Интеллектуальные развлечения. Интересные иллюзии, логические игры и загадки.

Добро пожаловать В МИР ЗАГАДОК, ОПТИЧЕСКИХ
ИЛЛЮЗИЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Стоит ли доверять всему, что вы видите? Можно ли увидеть то, что никто не видел? Правда ли, что неподвижные предметы могут двигаться? Почему взрослые и дети видят один и тот же предмет по разному? На этом сайте вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы.

Log-in.ru© - мир необычных и интеллектуальных развлечений. Интересные оптические иллюзии, обманы зрения, логические флеш-игры.

Привет! Хочешь стать одним из нас? Определись…    
Если ты уже один из нас, то вход тут.

 

 

Амнезия?   Я новичок 
Это факт...

Интересно

Водопад Анхель в Венесуэле в 17 раз выше Ниагарского.

Еще   [X]

 0 

Сарматы. Древний народ юга России (Сулимирский Тадеуш)

В книге рассказывается об одном из самых загадочных народов древности – сарматах, которые в свое время безраздельно властвовали на просторах нынешней Восточной Европы. Автор использует античные и византийские письменные источники для реконструкции сложной и драматической истории сарматских племен, начиная с первого упоминания о них и завершая рассказом о грозном и свободолюбивом племени аланов, наследниками которых стали современные осетины.

Год издания: 2010

Цена: 109 руб.

Об авторе: Тадеуш Сулимирский (Tadeusz Sulimirski, 1898 - 1983) - польский археолог, доцент Львовского университета, где получил докторскую степень за работу по предыстории и антропологии; доктор права и философии. С 1936 - профессор доисторической археологии Ягеллонского университета в Кракове. С началом Второй… еще…



С книгой «Сарматы. Древний народ юга России» также читают:

Предпросмотр книги «Сарматы. Древний народ юга России»

Сарматы. Древний народ юга России

   В книге рассказывается об одном из самых загадочных народов древности – сарматах, которые в свое время безраздельно властвовали на просторах нынешней Восточной Европы. Автор использует античные и византийские письменные источники для реконструкции сложной и драматической истории сарматских племен, начиная с первого упоминания о них и завершая рассказом о грозном и свободолюбивом племени аланов, наследниками которых стали современные осетины.


Тадеуш Сулимирский Сарматы. Древний народ юга России

Предисловие

   Писатели Античности и Средневековья редко удостаивали сарматов своим вниманием, и они долго считались одним из забытых древних народов. Однако благодаря археологическим раскопкам, проводившимся в степях Заволжья, на Украине и в Венгрии, удалось, хотя бы частично, воссоздать историю этого когда-то могущественного кочевого народа, происходящего из Восточной Европы. Данная книга – первая попытка системного описания сарматов, на поздних этапах своей истории более известных под именем аланы.
   История сарматов – аланов, охватывающая более тысячелетия, развивалась на обширных пространствах протяженностью более 3 тысяч миль – от Алтая и Сибири на востоке до Карпатских гор на западе, а если рассматривать также историю отколовшихся от них групп, то территория их обитания протянется на запад до Франции, Испании и Британских островов и на восток до Восточно-Китайского моря. Сарматы (термин, который мы будем использовать, имея в виду также и аланов) никогда не образовывали единого государства; культуры различных их групп и племен всегда отличались друг от друга. Этот факт необходимо учитывать при попытках воссоздать их историю, поскольку в противном случае картина получится искаженной.
   Сарматы – одно из многочисленных племен и групп, которые мигрировали с востока на запад, подталкивая друг друга в спину и, в свою очередь, испытывая давление наседавших сзади, пока не дошли до стен Рима и не раскололись на множество еще более смешанных вихрей и встречных потоков. Каждая группа, оказавшись на новом месте, старалась воспроизвести присущую ей древнюю культуру, обычаи и обряды, даже если там, откуда она пришла, эти ритуалы уже вытеснялись новыми.
   В истории сарматов можно выделить пять основных периодов, к концу каждого из которых характер народа претерпевал значительные изменения. Это деление на периоды основано на изменении условий и эволюционных тенденциях в ядре древней сарматской цивилизации – степях низовьев Волги, вызванных историческими событиями в степных областях Азии, расположенных далее к востоку. В меньшей степени этот процесс затронул территорию к западу от Волги.
   Периоды в истории сарматов, выделенные в соответствии с терминологией, введенной советскими археологами, будут рассмотрены в последующих главах. Во вступительной главе дается общая характеристика сарматов, их обычаев и образа жизни. Вторая глава посвящена раннему периоду сарматской истории (VI–V века до н. э.), известному на западе и в степях от Волги до Урала как «савроматский период» и как период «ранних кочевников» в азиатских степях. Следующие три главы отражают ранний, средний и поздний периоды, вместившие в себя восемьсот лет (вплоть до IV века н. э.), в течение которых Центральная Европа входила в их сферу влияния. В эпилоге коротко рассказывается о том, как получилось, что сарматы рассыпались по всей Европе, были поглощены другими народами и в конце концов полностью исчезли.
   В своих попытках реконструировать в общих чертах весьма сложную и запутанную историю различных сармато-аланских групп я старался находить соответствия между сведениями античных и ранних средневековых источников и имеющимися у нас археологическими данными. Хронологическая таблица показывает основные направления, по которым шло передвижение на запад основной группы сармато-аланских племен в последовательные периоды их истории, и это смещение центра сарматской цивилизации с востока на запад отражается на многих картах.
   При написании этой книги я пользовался различными материалами раскопок сармато-аланских памятников и научными работами, посвященными отдельным периодам в истории этих народов. Благодаря финансовой поддержке фонда Пилгрима Британской академии наук я смог ознакомиться с соответствующими материалами музеев Советского Союза, Румынии, Венгрии, Австрии, Германии и Франции. Очень плодотворными оказались мои беседы с выдающимися авторитетами в области сармато-аланской археологии названных стран, а также со своими коллегами-археологами из музеев, которые я посетил.

Глава 1
Вступление

Происхождение сарматов

   Больше половины четвертой книги «Истории» Геродота (IV век до н. э.) посвящено описанию Скифии (современной Украины) и ее обитателей – кочевого племени скифов. Этот греческий автор, который, вероятно, встречался со скифами во время своего путешествия в Ольвию, бывшую тогда самой крупной греческой колонией на Черном море, уделяет внимание и соседним народам, в том числе и савроматам – греческое произношение латинского названия «сарматы».
   В период, когда сарматы впервые появились на исторической сцене, они населяли земли, прилегающие к восточным границам Скифии. Геродот (IV, 21), у которого впервые встречается упоминание об этом народе, отмечает, что «за рекой Танаис (Дон) кончается Скифия и начинаются земли сарматов, простирающиеся на север на пятнадцать дней пути, на которых не растет никаких деревьев, ни диких, ни насаженных». Другой греческий автор, Гиппократ (460–377 гг. до н. э.), также помещает сарматов в земли, примыкающие к Азовскому морю; согласно Страбону (XI, 22), то, что находится за рекой Танаис, известно очень мало, «поскольку эта местность холодна и пустынна».
   Недавние археологические исследования показали, что территории, которые сарматы занимали в ранний период своей истории, включали Южный Урал и степные области к востоку от реки Урал. Но археологические находки из областей, расположенных далее к востоку, – из степных районов Казахстана до Алтайских гор и Центральной Азии, – имеют определенное сходство с предметами савроматской культуры, обнаруженными на Южном Урале или в низовьях Волги. Это наводит на мысль о том, что все эти области были населены народами, тесно связанными с сарматами. В большинстве случаев они были прямыми предками сарматских племен, которые позднее переселились в Северное Причерноморье, откуда античные историки и узнали о этих племенах и о том, как они называются.
   В античный период условия жизни в степных районах Азии постоянно менялись, и перемещения племен происходили с самого далекого прошлого. Изобретение или освоение верховой езды и появление конных лучников – вероятно, в середине 2-го тысячелетия до н. э., – было поворотным пунктом в развитии этих народов. Пастухи-кочевники на стремительных конях стали настоящим бедствием для своих соседей и для народов, которые жили далеко за пределами степного пояса.
   Степные племена постоянно сталкивались между собой. Поводом для больших войн могли послужить голод или какие-то внешние факторы, заставлявшие целые племена захватывать новые пастбища, вытесняя своих соседей и вызывая дальнейшее перемещение народов. Так различные сарматские племена, подталкиваемые своими восточными соседями, последовательно переселялись в степи Причерноморья и далее на запад, уступая напору следующей волны переселенцев. Как исторические, так и археологические данные позволяют нам проследить передвижения большинства этих групп и племен по Европе. Судьба всех переселившихся на запад племен была более или менее одинаковой: рано или поздно они растворялись среди народов, населявших завоеванные ими страны.

Сарматские племена

   Рис. 1. Культуры VI–V веков до н. э., приписываемые ранним сарматам (савроматам Геродота), соседствовавшим с ними народам Европы и протосарматам (т. н. «ранним кочевникам») казахстанских степей: I – культуры нижней Волги; II – культуры Самары—Урала; IIIa – челябинская группа культур, IIIb – андроновская культура бронзового века (ирки); IV – культуры Северного Казахстана (другие скифские народности); Va – центральноказахстанская группа андроновской культуры (исседоны), V6 – находки «ранних кочевников» скифского периода; VI – андроновская культура на Верхней Оби, майэмирская культура скифского периода и большереченская культура (аргиппеи?); VII – область распространения восточноказахстанских находок андроновской культуры и следов «ранних кочевников» (аримаспов?); VIII – пазырыкская группа скифской культуры; IX – татарская культура (тохары?); X – городецкая культура (будины); XI – ананьинская культура (тиссагеты); 1 – Ольвия; 2 – Керчь—Пантикапей; 3 – Елизаветовское городище; 4 – могильный курган Соленое Займище; 5 – курганный могильник Блюменфельд; 6 – Старый Печеур; 7 – курганы Пятимары и Ак-Булак; 8 – Биш-Оба; 9 – курганный могильник Уйгарак; 10 – Мавзолеи могильников Дандыбай; 11 – курганный могильник Березовка; 12 – Чиликтинский курган

   Сарматы принадлежат к северной ветви ираноязычной группы индоевропейских народов, которую также называют скифской ветвью и в которую еще входили саки, жившие в советской части Центральной Азии. Они были ближайшими родственниками древних мидийцев, парфян и персов. Их язык родствен древнему языку Авесты (по крайней мере, язык описанных Геродотом савроматов) и считался диалектом скифского языка, причем более архаичным, чем сам язык.
   Сарматы никогда не были единым народом и состояли из нескольких племен, в той или иной степени отличавшихся друг от друга и чьи названия мы находим у историков древности. Было бы ошибочным считать, что сарматские племена ничем не отличались друг от друга, и представлять характерные особенности какой-либо одной ветви (как, например, искусственную деформацию черепа) общей чертой всех сарматских народов. Мы можем предположить, что каждая из основных групп сарматских племен говорила на своем собственном диалекте, хотя точно об этом ничего не известно, поскольку письменные источники полностью отсутствуют. Но язык осетин, проживающих на Кавказе, произошел от древнего сармато-аланского диалекта, и его можно считать современным сарматским языком.
   Первые сарматские народности, известные под этим названием, упоминаются в древних источниках под именем «сарматаи». Это имя было впоследствии распространено на всю группу родственных племен и народностей, самыми могущественными из которых были, вероятно, аланы, чье имя впоследствии вытеснило более древний термин «сарматы» в обозначении восточной группы народностей. Некоторые авторы считают аланов народом, отличным от сарматов, хотя и родственным им по происхождению.
   Из сарматских народов, оставивших свое имя в истории, можно назвать языгов, роксоланов, сираков, аорсов и антов. Из тех времен, когда сарматы-аланы проживали в своих исконных областях, до нас не дошло никаких названий племен, за исключением двух или трех, упомянутых Геродотом (IV, 13–27) в описании путешествия Аристея из Проконнеса.
   Неоднородный характер сарматов подтверждается древними пиктографическими материалами и антропологическими исследованиями скелетных останков, преимущественно черепов. В степных районах Казахстана чаще всего встречаются останки так называемого «андроновского» расового типа – брахицефалов-европеоидов, что ясно свидетельствует о том, что большинство сарматских народностей произошло от андроновцев бронзового века. Черепа подобного типа находили также и на нижней Волге, где, по крайней мере, в ранние периоды сарматской истории, чаще встречался «срубный» расовый тип, унаследованный западными сарматами (савроматами Геродота) от своих предков бронзового века.
   Во второй половине V века до н. э. в степных районах Южного Урала появился новый расовый элемент – памиро-ферганский тип, присущий Центральной Азии, аналогичный «арменоидному» типу западных антропологов. За период с III века до н. э. до III века н. э. он, как свидетельствуют могильники, распространился от нижней Волги к югу, от Волгограда до Маныча. Позднее, к концу дохристианской эпохи, брахицефальный тип, свойственный лесным зонам Западной Сибири, и монголоидные черты распространились до низовьев Волги. Эти изменения и появление восточных расовых черт на западе, где они до этого не отмечались, отражает процесс перемещения сарматских племен.

Образ жизни и экономика


   Сарматы были жителями степей; большинство из них вело кочевой образ жизни, а их экономика основывалась на разведении скота. Страбон утверждает, что страна, где они обитали, была бедной и холодной: «Выдерживать такие суровые условия может лишь местное население, привыкшее на кочевой манер жить на мясе и молоке, но для людей из других племен это невыносимо». В некоторых местах, в окрестностях рек, сарматы занимались и возделыванием земли, но в значительно меньшей степени. Они также охотились на диких зверей и птиц.
   Рис. 3. Скифо-сарматская глиняная модель повозки кочевников, найденная в Керчи (Пантикапее)

   По образу жизни и экономике сарматы очень походили на скифов. Согласно как Геродоту, так и Гиппократу, у них не было домов, и они жили в повозках. Такую же картину рисует Страбон (IV, 3, 4, 17, 18) четырьмя веками позднее. Согласно его описанию, роксоланы и другие сарматские кочевые племена «проводили жизнь в оббитых войлоком повозках, в которые запрягали волов, и держали большие стада, дававшие им мясо и молоко, которыми они питались». Далее он отмечает, что они «питаются преимущественно мясом, но также кониной и конским молоком, свежим или кислым. Они следуют за пасущимися стадами, время от времени перегоняя их на новые пастбища». Он также упоминает сезонные миграции сарматов: зимой они живут рядом с Азовским морем, а летом – на степных равнинах. Сезонные миграции, по-видимому, были обычным явлением в районе между Волгой и Уралом, а также в Казахстане, особенно в горах, где летом скот перегоняли на высокогорные пастбища. Описание позднего сарматского племени аланов, сделанное Аммианом Марцелином в IV веке н. э., почти полностью совпадает с описаниями Геродота, жившего на 800 лет раньше. Представляют интерес его замечания о том, что аланы ставят свои повозки в круг и уделяют особое внимание разведению лошадей. Эти лошади так же, как и скифские, малы, но необычайно быстры и своенравны, и поэтому приходится их холостить.
   В степях не было найдено никаких сарматских поселений, за исключением следов временных стоянок. Только на периферии сарматской территории в лесостепной зоне, в районе Самары и на Южном Урале, были найдены останки поселений с сарматскими находками. Люди, жившие в этих поселениях, занимались земледелием и происходили от сарматов, которые смешались с местным населением. Сами сарматы, как прирожденные кочевники, питали отвращение к земледелию, что хорошо описано у Страбона (VII, 4, 6). Подобная же ситуация сложилась на западе Северного Кавказа и между Доном и северным побережьем Азовского моря. Страбон (XI, 2, 2, 1) пишет об аорсах и сираках, двух больших сарматских племенах того времени, и говорит, что среди них были как кочевники, так и земледельцы. То же самое относится и к более поздним аланам. Этот факт подтверждается результатами археологических исследований.

Характер и способы ведения войны

   Согласно описаниям древних авторов, по своим обычаям и одежде сарматы почти не отличались от скифов: они тоже носили длинные штаны, сапоги из мягкой кожи и остроконечные или закругленные войлочные шапки (хотя некоторые обходились вообще без головного убора, как скифы). Тем не менее между ираноязычными кочевниками – скифами, сарматами и саками Центральной Азии – есть определенные различия. Они отчетливо видны, если сравнить изображения скифов на табличках, золотых и серебряных вазах и чеканке из богато украшенных мавзолеев с изображениями сарматов (на гробницах Пантикапея) и саков (на персидских барельефах). Археологические исследования выявили различия в материальной культуре, похоронных обрядах и типах погребений даже среди основных сарматских племен, чей образ жизни и известные нам обычаи и ритуалы были полностью идентичны. Как будет показано позднее, различия существовали даже среди групп внутри племени.
   Страбон (VII, 4, 6) сообщает, что у роксоланов «юношей приучают ездить верхом с самого раннего возраста, а хождение пешком считается достойным презрения. Благодаря такой подготовке они вырастают в искусных воинов». Это можно с тем же успехом отнести и к другим сарматским племенам, что подтверждается данными раскопок детских могил, найденных в различных районах: во всех них было найдено оружие, из чего мы можем сделать вывод, что детей с раннего возраста учили им пользоваться. В этом отношении обычаи различных сарматских племен были одинаковы и не менялись веками. Согласно Аммиану Марцелину (IV век н. э.), «почти все аланы высоки ростом и красивы видом; свирепостью своих взглядов они внушают страх… Они находят удовольствие в войне и опасности».
   Рис. 4. а – лук «скифского» типа, получивший распространение у степных племен; б – лук «гуннского» типа с накладками из кости

   Сарматы сражались как верхом, так и в пешем строю. Их вооружение состояло из короткого изогнутого лука, который на раннем этапе был их главным оружием; колчана, полного стрел; железного меча-акинака, который был длиннее скифского, достигая иногда 130 см в длину; реже – легкого копья или пики с железным наконечником и, совсем уж редко, боевого топора. Если мы опять обратимся к описанию роксоланов Страбона, то прочтем, что «они использовали шлемы и латы из сыромятной бычьей кожи, носили плетеные щиты, а в качестве оружия использовали копья, лук и меч». Также у них в ходу были лассо и пращи.
   Рис. 5. Настенная роспись в катакомбном захоронении в Керчи (Пантикапее), изображающая сцену сражения

   Сарматские методы ведения войны мало отличались от военной тактики скифов и других степных народов. В начальный период своей истории они нападали на врага большими группами всадников, которые в совершенстве владели искусством стрельбы из лука на всем скаку. Во II веке до н. э. вооружение сарматских племен полностью изменилось. Особенно это относится к роксоланам, которые к тому времени заняли ведущее положение среди сарматских племен Северного Причерноморья. Главным оружием стали тяжелые длинные копья с железными наконечниками и длинные мечи с деревянными ручками. Согласно Страбону, мечи были «огромных размеров, так что держать их приходилось обеими руками». Луки и стрелы к тому времени отошли на второй план. На воинах были доспехи из железных пластин, пришитых к толстой коже, и точно такие же доспехи защищали лошадей. Шлемы делались преимущественно из шкур. Поначалу такие доспехи были только у вождей.
   Самые первые панцири из бронзовых пластин появились в Северном Причерноморье в VI веке до н. э., исключительно в древней Скифии и в северо-западной части Кавказа. В V веке такие панцири уже встречались в сарматских захоронениях в низовьях Волги. В Скифии они довольно часто дополнялись широким боевым поясом из бронзовых или железных пластин или длинных узких полосок, нашитых на кожу или полотно. Подобные доспехи также находили в богатых сарматских могилах раннего периода, с IV по II век до н. э.
   Рис. 6. Сарматы (роксоланы?) в чешуйчатых доспехах на барельефе арки Галерия в Салониках

   Вооруженная кавалерия была известна ассирийцам, позднее ее переняли персы и скифы, а вслед за ними сарматы низовьев Волги. Ее распространение в Центральную Азию имело гораздо большее значение: к концу IV века до н. э. массагеты и хорезмийцы формировали специальные отряды тяжелой кавалерии и разработали тактику их использования в бою. Кавалерия сражалась в сомкнутом строю, и никто не мог ей противостоять. Освоение этой новой тактики полностью изменило способ ведения войны на востоке: легко вооруженные лучники были отчасти заменены бронированной кавалерией. Китайцы взяли эту новую тактику на вооружение, как и сарматы, в особенности роксоланы, за исключением, правда, языгов. В сарматский период формировались особые отряды тяжелой кавалерии, состоящие преимущественно из племенной знати. Облаченные в кольчуги сарматские воины, отступающие под натиском римлян, изображены на колонне Траяна. Сарматы на службе в римской армии, одетые в чешуйчатые доспехи, изображены на барельефе арки Галерия в Салониках. Благодаря сарматам подобная тактика получила распространение в Восточной и Центральной Европе, и даже римляне вынуждены были оснастить некоторые части подобным образом.
   «Роксоланы считаются хорошими воинами, но все варварские расы и легковооруженные народы не в силах противостоять организованной и хорошо вооруженной фаланге». Это Страбон. Согласно Тациту, по одиночке сарматы не проявляли особенной храбрости, и их пешие воины сражались плохо, но противостоять их отрядам вооруженной кавалерии было очень трудно. Однако он подчеркивает, что на льду и мокрой земле их длинные копья и мечи оказывались практически бесполезны, поскольку лошади скользили и падали под тяжестью брони. Страбон замечает, что их броня была хоть и непробиваемой, но такой громоздкой, что «те, кто падал в сражении, уже не мог больше подняться».
   Во II веке н. э. сарматам пришлось отказаться от бронированной конницы и сменить тактику ведения войны, поскольку появилось новое грозное оружие – лук «гуннского типа», состоящий из нескольких кусков дерева и усиленный пластинами из кости. Стрелы с железными наконечниками, выпущенные из такого лука, могли пробить броню. Эти луки принесли с собой новые сарматские (аланские) племена с востока, и обитатели восточноевропейских степей не смогли им противостоять.
   Говоря о роксоланах, Тацит пишет, что «настоящая их страсть не война, а грабеж. Это банда разбойников, которая не успокоится, пока не разорит всю страну». В античных источниках содержится множество упоминаний о сарматских набегах. Однако представляется, что склонность к грабежам была свойственна лишь тем группам сарматов, что были вытеснены из родных степей восточными соседями. Страбон отмечает, что обитатели степей Северного Причерноморья были скорее воинами, чем разбойниками.
   Возможно, наибольший интерес представляет комментарий Страбона (VII, 7, 3, 7) относительно влияния греческой и римской цивилизаций на кочевников-сарматов (которых он называет скифами). «В нашем представлении, – писал он, – скифы наиболее справедливые и благонравные из всех живущих на земле людей. Они также воздержаннее в своих потребностях и меньше зависят друг от друга, чем мы. И все же наш образ жизни развратил почти все народы, открыв им роскошь и чувственные удовольствия, а также низкие уловки, служащие удовлетворению этих пороков и ведущие к бесчисленным проявлениям жадности».

Общественный строй, верования

   Античные авторы пишут об общественном строе сарматов очень мало. Он, вне всякого сомнения, очень походил на скифский. Аммиан Марцелин отмечал, что у аланов не было рабов и «все они были благородного происхождения». То же самое, вероятно, можно сказать о сарматских племенах, поскольку ни один из древних авторов не упоминал о наличии у них рабов. Аммиан также говорит, что вождями аланы выбирают «тех, кто прославил себя в сражениях». У западных сарматов в последние века до н. э. и первые века н. э. были цари или вожди, и до нас дошли имена некоторых из них.
   Больше света на общественное устройство сарматов проливает изучение их похоронных обрядов. Мы обнаружили, что на ранней стадии их истории небольшие холмы с бедными погребениями группировались вокруг одного или двух больших по размеру курганов, очевидно над могилами вождей, возможно наследственных. Тем не менее погребальный инвентарь состоял из одних и тех же предметов, разнилось лишь их количество. То же самое можно сказать о гробницах этого периода, раскопанных в степях Казахстана. Но к концу V века до н. э. уже проявляется разительный контраст между захоронениями как в отношении количества содержимого, так и его качества. Во многих захоронениях не имелось никаких погребальных предметов вообще, в то время как из других, иных по конструкции, удалось извлечь большое количество золота и привозных товаров. Также появляются особые могильники для племенной аристократии.
   Эти изменения, несомненно, были результатом перемещений племен, повлекших за собой войны и завоевания. Эти изменения укрепили позиции удачливых военных вождей и одновременно ухудшили положение вождей поверженных и порабощенных племен, не отступивших под натиском завоевателей. Изучения черепного материала также свидетельствуют о разнородном составе сарматских племен, особенно в поздний период. Значительные различия в погребальных обрядах и конструкции могил, относящихся к одному и тому же периоду и расположенных в одной и той же части кладбища, даже при условии, что погребальные принадлежности одинаковы, приводят нас к такому же заключению.
   Особый интерес представляет положение женщин в большинстве сарматских племен, но главным образом среди савроматов, описанных Геродотом (VII, 110–117). По его утверждению, они произошли от союза между амазонками и скифами. Этим объяснялся тот факт, что их жены «придерживались образа жизни древних амазонок: охотились верхом и сражались на войне рядом с мужьями, одетые так же, как они». Он также утверждает, что девушке не позволяли выйти замуж, пока она не убьет врага. Почти такое же описание приводит Гиппократ, который также упоминает, что правую грудь им прижигали в младенчестве, чтобы не затруднять движения правой руки при бросании копья или стрельбе из лука. Позднее Страбон дает подобное же описание амазонок, которые, как в его время считалось, жили в центральной части северных предгорий Кавказа по соседству с некоторыми сарматскими племенами. Относительно большое количество погребений вооруженных женщин, особенно в савроматских могильниках, обычно рассматривается как подтверждение тому, что в общественном строе савроматов сохранились древние пережитки матриархата.
   Гиппократ утверждал, что сарматские женщины были не только воительницами, но и жрицами. Среди погребального инвентаря женских захоронений в могильниках Южного Урала часто находили закругленные каменные столики с бортиками по краям. Подобные предметы имелись также в сарматских захоронениях в Центральном Казахстане. Такие алтари, часто украшенные в скифском зверином стиле, считаются атрибутами женщин-жриц. Часть могил, где были найдены каменные алтари, были особой конструкции и отличались богатством погребального инвентаря, хотя подобные предметы попадались и в более бедных захоронениях. Там также встречались бронзовые кольца, ожерелья из полудрагоценных камней, куски белой, красной, зеленой, желтой краски и древесный уголь.
   Рис. 7. Переносные каменные алтари из сарматских захоронений, преимущественно на территории Урала—Самары

   О религиозных верованиях сарматов известно очень мало. По-видимому, они поклонялись солнцу, так же как и огню, и верили в его очищающую силу. Эти верования и обряды были унаследованы ими от предков, живших в бронзовом веке или даже в неолите. Об этом можно судить по остаткам костров, сооруженных рядом с захоронениями или над ними, а также по следам огня в могильной яме и, как следствие, частичной кремации; по кускам угля, брошенным в могилу или разбросанным вокруг нее. «Алтари» жриц, вероятно, свидетельствуют о культе огня. Эти ритуалы, возможно, были также связаны с поклонением солнцу или богу солнца. Позднее, в первых веках нашей эры, среди сарматов, преимущественно аланов, получил распространение зороастризм.
   Рис. 8. Пример деформированного черепа из Нидер-Ольма, Германия (справа) в сравнении с обычным черепом

   Стоит упомянуть еще несколько особенностей сарматов. Например, Аммиан Марцелин говорит, что у аланов «есть замечательная способность предсказывать будущее. Они собирают прямые ивовые прутья и в определенное время раскладывают их, произнося над ними тайные заклинания, и так узнают, что их ждет в будущем». Сходный обычай у скифов причерноморских степей описан Геродотом (IV, 67) несколькими веками раньше.
   Еще один устойчивый обычай, впервые отмеченный у скифов Северного Причерноморья, но, вероятно, широко распространенный и среди сарматов, – поклонение железному мечу, «скимитару». Согласно Геродоту (IV, 62), меч считался у скифов изображением бога войны Марса, «которому они ежегодно приносили в жертву крупный рогатый скот и лошадей», а иногда также и пленников, захваченных на войне. Поклонение мечу отмечается уже в IV веке н. э. Аммианом Марцелином, писавшим, что «аланы почитают обнаженный меч, воткнутый в землю, как своего бога войны».
   Обычай, который часто ошибочно приписывают всем без исключения сарматским племенам, – искусственная деформация черепа: голову ребенка стягивали тугой повязкой, чтобы по мере его роста она приобретала вытянутую форму. Впервые такие черепа были обнаружены в могильниках катакомбной культуры в низовьях Волги и Маныча, относящихся к первой половине 2-го тысячелетия до н. э. Но широкое распространение деформация черепа получила лишь у обитателей волжских степей и восточных аланов во время позднего сарматского периода (со II по IV век н. э.). До 70 процентов мужских черепов, найденных на их кладбищах, подверглись деформации. Такой обычай широко практиковался в Центральной Азии в начале нашей эры, особенно среди гуннов, и от них его, очевидно, переняли восточные аланы, когда еще жили в казахстанских степях.
   Рис. 9. Примеры савромато-сарматского декоративного искусства: талисманы, вырезанные из кости, рогов и кабаньих клыков, с изображениями хищных или мифологических животных

   Сарматы верили в загробную жизнь, которую они представляли продолжением земной. Это отражено в их погребальных обычаях и инвентаре. Усопшим нужно было дать все необходимое для путешествия в загробный мир; мужчин должны были сопровождать их жены, а в более поздний период у некоторых племен вождям должны были прислуживать рабы, которых приносили в жертву на их могилах. В погребальных обрядах нет единообразия: положение скелета в могильной яме, ориентация по сторонам света, расстановка погребального инвентаря зависели от верований и обычаев, принятых среди различных сараматских племен в разные периоды. Частичная и полная кремация также была свойственна некоторым племенам в определенные периоды.
   О существовании других верований и обрядов, преимущественно анимистического характера, говорит присутствие в могилах разбитых или поврежденных бронзовых зеркал, а также амулетов и талисманов. Интерес представляют орнаментированные кабаньи клыки, прикрепленные к мечам или лошадиной сбруе.
   На западе иногда поклонялись стелам с примитивным изображением умерших предков. Их обычно устанавливали на захоронении между курганами или плоскими могилами, реже на самом кургане. Антропоморфные стелы не характерны для сарматов, они появились у племен, переселившихся из Северного Причерноморья, после того как те вобрали в себя остатки народов, обитавших здесь до них.

Глава 2
Начало сарматской эры: VI–V века до н. э

Савроматы

   Однако другие предметы, очевидно родственные савроматской культуре, находили на гораздо большей территории, охватывающей всю область от нижней Волги до Южного Урала. Эти находки наводят на мысль, что другая ветвь этого народа жила на Южном Урале, и ее территория простиралась далее на восток, но там ее границы не установлены. На востоке, в бескрайних степях Казахстана и северной части Центральной Азии, жило несколько схожих народов и племен, которым в советской археологической литературе было присвоено название «ранние кочевники». Они также известны под именем «восточные скифы». Савроматская культура занимала самое западное положение в этой группе, и территория ее распространения составляла около 3000 кв. км между Доном и Волгой на западе и Алтаем на востоке.
   Рис. 10. Савроматские могильные ямы различных типов

   Всего было найдено около 500 савроматских захоронений. Они делятся на две различные группы: нижневолжскую и самаро-уральскую. Они различаются между собой по элементам похоронного обряда, погребальному инвентарю и, как показало исследование черепного материала, в определенной степени по расовому признаку. Эти различия могут быть объяснены тем, что одна группа произошла от срубной культуры Поволжья, а другая от андроновской культуры, располагавшейся далее к востоку, даже несмотря на то, что перед появлением савроматской культуры между этими двумя группами бронзового века происходило значительное смешивание.
   Не было найдено никаких поселений, которые можно было бы отнести к савроматской культуре, – известны лишь немногочисленные следы временных стоянок. Курганные могильники составляют практически все археологические свидетельства, находящиеся в нашем распоряжении. В большинстве своем это вторичные захоронения в курганах предшествующих эпох; первичные захоронения под курганами составляют меньше одной трети. Кольца из камней вокруг могил и антропоморфные стелы были обнаружены на Урале. Могильные ямы, преимущественно узкие, но некоторые, как правило, лучше оснащенные и, очевидно, принадлежащие людям, занимавшим высокое положение в савроматском обществе, почти квадратные. Многие выложены деревом, и в нескольких случаях присутствуют внутримогильные деревянные конструкции, квадратные в сечении. Их поджигали после похоронного обряда и над тлеющими углями воздвигали курган.
   Трупы обычно клали навзничь, но на ранних этапах культуры нередко встречалось и захоронение в согнутом положении, характерное для бронзового века. Головы, как правило, ориентированы на запад или юго-запад. Племена самаро-уральской группы применяли полную или частичную кремацию часто прямо на месте, и, по-видимому, огонь был важным элементом погребального обряда. Следы крупных кострищ рядом с могильной ямой были найдены в большинстве захоронений; иногда огонь разводили прямо над могильной ямой, и тогда ее пол был усыпан углями и пеплом. Труп посыпали охрой, мелом или серой или кусочки этих веществ бросали в могильную яму.
   В большинстве могил погребальный инвентарь либо полностью отсутствует, либо весьма скуден. Но встречаются и богатые захоронения верховной знати, такие как могильник Сазонкин Бугор рядом с деревней Черный Яр в нижнем течении Волги, к юго-востоку от Волгограда. Там было найдено несколько золотых украшений, вероятно сделанных в одной из греческих колоний на Черном море, зеркало из Ольвии, балтийский янтарь, оружие и т. д.
   Обычный сарматский погребальный инвентарь состоял из оружия, мелких инструментов, личных украшений и предметов, служащих каким-то определенным целям, например, еда, как правило, помещалась в сосудах. В могильниках самаро-уральской группы иногда находили части конской сбруи; в V веке до н. э. они появляются и в блюменфельдских захоронениях в низовьях Волги, очевидно в результате переселения в этот район каких-либо племен с Южного Урала.
   Основным оружием был лук, хотя никаких образцов его обнаружено не было, но наконечники стрел встречаются очень часто: в одной могиле обычно содержится от ста до трехсот штук. Они сделаны преимущественно из бронзы, но иногда из железа или кости; наконечники трехгранные или трехгранно-лопастные, иногда двухгранные. Формы наконечников сильно отличаются; иногда в одном захоронении находят несколько различных типов, вероятно предназначавшихся для различных целей. В V веке до н. э. в могилах южноуральского региона появляется новый тип трехгранного черешкового наконечника из железа, который впоследствии распространился в другие области этой культуры. Он, очевидно, проник сюда из Центральной Азии, где этот тип часто встречался и в более раннее время. Наконечники для стрел часто лежат свободно, но обычно они находятся в кожаных или берестяных колчанах, острием вниз вне зависимости от количества. На колчанах иногда встречаются бронзовые декоративные накладки с изображением животных и железный крюк, позволяющий закрепить колчан на поясе с левой стороны.
   Было найдено несколько мечей или кинжалов, обычно с бронзовой рукояткой, приспособленных для ношения с правой стороны. Мечи у сарматов играли гораздо большую роль, чем у скифов, и в IV веке до н. э. они появляются во многих могилах рядовых сарматских воинов. Это преимущественно акинаки западноазиатского происхождения. Мечи ранних кочевников низовьев Волги очень похожи на мечи кубанской и причерноморской ветви скифской культуры, только длиннее (до 130 см). Позднее появились новые разновидности, отличающиеся навершием ручки и гардой. Часть наверший – квадратные или овальной формы пластины, другие же имеют зооморфный вид «усиков». Гарды могут быть выполнены в виде «бабочки» или «сердца». Кинжалы и мечи подобной формы широко распространены в зауральских степях вплоть до Енисея и Центральной Азии на юге. Их даже переняли некоторые народы лесной зоны.
   Находки железных наконечников стрел довольно редки. Было найдено несколько бронзовых боевых топоров минусинского (юг Западной Сибири) или анинского (средняя Волга – Кама) происхождения. К категории талисманов можно отнести точильные камни с проделанными в них отверстиями для крепления на поясе, на которых сохранились следы использования; кабаньи клыки с вырезанными на них фигурами хищных животных и птиц, которые часто крепились к колчанам или перевязям мечей.
   Глиняную посуду, найденную в захоронениях, можно разделить на две основные категории с некоторыми региональными отличиями. Одна категория состоит из грубых толстостенных плоскодонных горшков, сохранивших черты аналогичных сосудов предшествующих культур бронзового века. Другая категория, свойственная волжской группе, состоит из пропорциональных полированных сосудов, похожих на предметы ранней скифской культуры, распространенной на Украине и северо-западе Кавказа. По всем признакам это были изделия западного происхождения, а часть сосудов, очевидно, привезена из района дельты Дона.
   Рис. 11. Савроматские мечи VII–IV веков до н. э.

   Рис. 12. Савроматское военное снаряжение VI–IV веков до н. э.

   Начиная со второй половины V века до н. э. на Южном Урале появляется новый тип грушевидных сосудов с круглым дном. Связь между этими вазами и местной керамикой предшествующих периодов практически отсутствует, но они очень похожи на аналогичные изделия, характерные для сакской культуры Южного Казахстана и древней Хорезмии, расположенной в нижнем течении Амударьи. Скорее всего, их принесли с собой племена, вторгшиеся на эту территорию, и в дальнейшем они распространились до нижней Волги, став типичной чертой ранней сарматской культуры последующего периода.
   Рис. 13. Типы савроматских гончарных изделий нижневолжской и самаро-уральской групп

   Несколько литых бронзовых котлов было найдено как в захоронениях, так и отдельно. У некоторых дно закругленное, но чаще встречаются образцы на полой подставке так называемого «сарматского типа». В них обычно находили кости овец, иногда лошадей и еще реже коров. Характерной особенностью богатых сарматских погребений были туши овец, разрезанные на две или несколько частей (голова всегда отрубалась). В некоторых захоронениях находили три или даже больше обезглавленные бараньи туши.
   Рис. 14. Погребальный инвентарь из могильника начала V века до н. э. рядом с г. Бузулуком (самаро-уральская группа)

   В женских могилах чаще всего находили разбитые ручные жернова, туалетные принадлежности и личные украшения: бронзовые, реже золотые браслеты; височные украшения и серьги; небольшие декоративные пластины (с зооморфным орнаментом), которые нашивали на одежду; подвески и амулеты. Представляет интерес фигура медведя, вырезанная на рельефной пластинке из оленьего рога. Находят также бусины (в виде ожерелий или россыпью) из золота, цветного стекла, халцедона или других камней и даже иногда из янтаря. Часто встречаются бронзовые зеркала с ручкой, некоторые из них сделаны в Ольвии. В нескольких богатых захоронениях самаро-уральской группы (предположительно жриц) были обнаружены каменные блюда, которые принято считать переносными алтарями. Большинство из них плоской формы с тремя или четырьмя ножками, у всех имеются загнутые края, а некоторые украшены в скифском стиле.
   Рис. 15. Декоративная пластина из рога оленя с вырезанной на ней фигурой медведя (IV век до н. э.) из курганного могильника Пятимары (самаро-уральская группа)

   На них не обнаружено никаких следов горения, например ароматических веществ. Время от времени встречаются небольшие стеклянные вазы или флаконы, привезенные из какого-то западноазиатского центра цивилизации, и маленькие ложечки из кожи или рога с ручкой, заканчивающейся выгравированными на ней изображениями зверей. Хотя оружие считается атрибутом преимущественно мужских захоронений, его находят в 20 процентах женских могил. В погребальный инвентарь как мужских, так и женских могил, как правило, входят железные ножи; в женских могилах также содержатся железные или костяные шильца, а в детских могилах иногда находят бедренные кости овец.
   Рис. 16. Часть погребального инвентаря из могильника Сара рядом с г. Орском, приблизительно 500 г. до н. э. (самаро-уральская группа)

   Скелеты лошадей находят как в мужских, так и в женских (хотя чаще – в мужских) богатых захоронениях самаро-уральской группы (например, курганном могильнике Пятимары Оренбургской области), хотя иногда вместо лошади в могилу клали лишь часть ее упряжи. В ранних могилах находили бронзовые или костяные псалии с тремя отверстиями и зооморфными окончаниями; в более поздних захоронениях появляется новый тип железных удил и псалий, вероятно восточного происхождения. У них было лишь два отверстия, и окончания были сделаны в форме головы грифона или лошади. Уздечку и стремена украшали бронзовыми пластинами, иногда с изображениями в зверином стиле. В захоронении Ак-Булак (к югу от Оренбурга), относящемся к началу IV века до н. э., было найдено девять наборов конской упряжи. Сарматские седла, вероятно, не сильно отличались от седел скифов или алтайских племен: вместо деревянных или железных стремян к ним крепились кожаные ремни. И наконец, в качестве характерной особенности самаро-уральской группы можно упомянуть половинки кабаньих клыков или их имитацию из кости, с выгравированными или вырезанными на них изображениями животных. Они, очевидно, служили талисманами или амулетами, и их обычно находили прикрепленными к рукоятке меча или уздечке.
   Человеческие жертвоприношения, за исключением жен, следующих за своими умершими мужьями, встречаются исключительно в царских могилах.
Происхождение савроматов
   Как мы уже отмечали, срубная культура бронзового века, очевидно, произошла от волжской ветви савроматской культуры, в то время как основными образующими элементами самаро-уральской группы были уральская и западноказахстанская ветви андроновской культуры. Взаимное проникновение на территорию друг друга привело к тому, что к концу бронзового века различия между этими двумя родительскими культурами практически стерлись. Тем не менее некоторые исследователи считают эти две группы различными народами, хотя и родственными друг другу.
   Преобразование срубной и андроновской культур в единую савроматскую культуру заняло около двух веков. Толчком для него послужило переселение протоскифских племен Северного Кавказа, в VIII–VII веках до н. э., о чем мы можем судить по присутствию на территории обеих этих групп бронзовых предметов, оружия, украшений и частей конской упряжи, характерных для кобанской и новочеркасской культур.
   Скорее всего, решающее влияние на формирование нижневолжской группы оказало проникновение на ее территорию носителей скифской культуры Северо-Западного Кавказа в начале VI века до н. э., а впоследствии и ее новой ветви, образовавшейся в низовьях Дона. Сходство между находками, приписываемыми савроматам низовьев Волги, и предметами скифской культуры Северного Причерноморья наводит на мысль, что между двумя ветвями срубной культуры по-прежнему существовала сильная связь. Это также подтверждается участием сарматов в войне, которую вели скифы против Дария в 514 г. до н. э., о чем можно прочесть у Геродота (IV, 119–123). Эти западные контакты, несомненно, увеличили уже существовавшие к тому времени различия между двумя основными сарматскими ветвями.
   События, приведшие к образованию отдельной самаро-уральской группы, были более многоплановыми и произошли позднее. Северокавказская (Кобан) миграционная волна, достигшая Урала в VIII веке до н. э., была, вероятно, слишком слаба, чтобы привести к заметным изменениям. Значительно сильнее было влияние скифской культуры Северного Причерноморья, хотя территориально она была удалена почти на 800 км. Однако обе страны были связаны древним торговым маршрутом, описанным Геродотом, по которому торговцы из Скифии и греческой Ольвии достигали Урала и Сибири. Маршрут, скорее всего, пересекал территорию самаро-уральской группы, богатую золотом и другими ценными товарами, включая меха. По этому каналу влияние скифской культуры Северного Причерноморья, вне всякого сомнения, распространялось на восток.
   Другим важным фактором в формировании этой группы стала богатая цивилизация Ахеменидов. В середине VI века до н. э. Кир Великий раздвинул границы Персидской империи в Центральную Азию до Аральского моря. Завоевание Хорезмии привело к тому, что кочевники, обитавшие в степях северного берега Сырдарьи и Казахстана, вступили в более тесный контакт с цивилизацией Ахеменидов, попав под ее влияние.
   Различия между двумя ветвями савроматской культуры первоначально не имели большого значения, поскольку ограничивались лишь несколькими особенностями. Но позднее, ближе к концу V века до н. э., различия существенно увеличились. В остатках материальной культуры самаро-уральской группы стали появляться центрально-азиатские или западносибирские элементы. Нижневолжская группа оказалась затронута этим процессом в гораздо меньшей степени.
Торговые связи
   Хотя большое разнообразие оружия, снаряжения и личных украшений, свойственное лишь савроматам, подразумевает наличие значительного количества профессиональных кузнецов и литейщиков, до сих пор не было обнаружено никаких остатков кузниц или литейных мастерских, подобных древним скифским мастерским, найденным в районе Днепра (см. главу 3). Люди, занимающиеся торговлей, должны были образовывать значительный социальный класс, поскольку множество предметов импортировалось и экспортировалось главным образом для удовлетворения потребностей савроматской аристократии, о чем можно судить на основании большого количества привозных предметов, найденных в могилах.
   Савроматы поддерживали связи с различными странами, но между существовавшими в то время группами в этом отношении есть заметная разница. Археологические останки нижневолжской группы свидетельствуют о том, что в VI и V веках до н. э. существовали тесные связи между ней и скифскими племенами нижнего течения Дона и его дельты, а также Северо-Западного Кавказа. Тот факт, что эти отношения начали складываться на ранней стадии формирования нижневолжской ветви, подтверждается находкой на Волге кавказского бронзового шлема и распространением среди савроматов короткого меча, или кинжала, – акинака, типичного для ранних скифов или мидийцев. Полированная черная керамика также происходит из дельты Дона, скифский «звериный» декоративный стиль и сердоликовые бусины, вероятно, попали на нижнюю Волгу с Кавказа или из Закавказья. Все эти предметы были приспособлены савроматскими ремесленниками для местных вкусов и потребностей. Однако предметов восточного происхождения на территории нижневолжской группы было найдено совсем немного. Торговля существовала между самаро-уральской группой, особенно ее западной частью, и скифами, обитавшими на Украине. На территории самаро-уральской группы было найдено несколько импортных предметов, западного происхождения: бронзовые зеркала из Ольвии, удила, кольца и височные украшения, небольшие декоративные предметы и несколько других вещей, датируемых VI – началом V века до н. э.
   Об отношениях этой группы со странами востока, особенно Центральной Азии, говорят несколько предметов, найденных преимущественно в могильниках рядом с Орском. Все они имеют несколько более позднее происхождение, чем товары, импортированные с запада. Среди них встречаются кинжалы казахстанского или центральноазиатского типа, серебряные и бронзовые блюда империи Ахеменидов, плоские бронзовые зеркала восточного типа – все датируемое V веком до н. э. Среди восточных черт, воспринятых савроматами этой группы, был декоративный стиль, характерный для скифов, живших в Сибири.

Ранние кочевники в Центральной Азии

   К народам, обитавшим в казахстанских степях, часто применяют термин «скифы» или «восточные скифы», а тех, кто жил дальше к югу, в степях Центральной Азии, именуют преимущественно «саками», что представляет собой персидский эквивалент слова «скифы». Наши сведения о сакских народах основываются на трудах Геродота и персидских летописях, скульптурных барельефах персидских дворцов и резьбе по камню, изображающей победы персов. До нас дошли и названия некоторых племен. Однако в том, что касается сведений о родственных им племенах, живших дальше к северу, положение совсем другое. Названия нескольких племен, живших на восточной границе территории, можно найти в китайских летописях, но самым важным и ранним источником сведений является отчет об экспедиции, предпринятой Аристеем из Проконнеса в середине VII века до н. э. Описание этой экспедиции мы находим у Геродота (IV, 13–15), который также добавляет сведения, полученные им (во время его пребывания в Ольвии) от греческих купцов, торговавших с этими отдаленными народами.
   Об экспедиции Аристея писали многие ученые, однако они расходятся в оценке его маршрута и расположения стран, которые он посетил. Большинство исследователей сходятся на том, что он пересек Урал и что часть народов, встретившихся на его пути, были ираноязычными кочевниками, очевидно предками сармато-аланских племен, которые впоследствии вторглись в Северное Причерноморье. В то время они, по всей видимости, представляли андроновскую культуру.
   Археологические раскопки в степных районах Казахстана почти не проводились, и большая часть территории до сих пор остается неисследованной. Более того, многие могилы оказались разграбленными как в древности, так и искателями сокровищ XVIII–XIX веков. Лишь незначительная часть награбленных ценностей оказалась в музеях; наиболее знаменита из них великолепная коллекция сибирских золотых предметов в «скифском» стиле, принадлежавшая Петру Великому, а сегодня хранящаяся в Государственном Эрмитаже в Санкт-Петербурге.
   Были найдены лишь отдельные археологические останки, относящиеся к концу VI–V веку до н. э. Очевидно, что они принадлежали различным народам, названия которых нам неизвестны и которые в советской литературе именуются собирательным термином «ранние кочевники». Отождествление их с народами, упомянутыми Аристеем, хоть и выглядит более или менее обоснованным, но остается недоказанным. Не много информации дают и названия степных народов, появившихся впоследствии в Северном Причерноморье, поскольку племена кочевников, известные по археологическими остатками в Казахстане, могли разделиться на несколько групп в ходе вынужденного отступления. Добравшиеся до Европы новообразования, вероятнее всего, состояли из полностью измененных элементов и получали название по самому сильному племени новой формации. Неоднородный состав савроматов, о котором уже говорилось выше, отмечался даже в сармато-аланских племенах во времена их пребывания в Европе.
   Ранние кочевники VI–V веков до н. э. по многим аспектам своей культуры отличались не только от скифов Северного Причерноморья, но и – в меньшей степени – от савроматов. Сходство между ними, особенно в области «скифского» стиля декоративного искусства, объясняется их общими корнями. На формировании обоих народов более всего сказалась их принадлежность к персидской ветви древней восточной цивилизации.
   Влияние ранних кочевников редко учитывается при обсуждении сарматского прошлого. Здесь мы намерены уделить им определенное внимание. У нас нет подробного описания этих народов, но рассказ Геродота о родственных им племенах массагетов, живших в Центральной Азии (I, 201–206), может пролить свет на образ жизни и обычаи степных кочевников, обитавших севернее.

Массагеты

   Массагеты, самое могущественное сакское племя в Центральной Азии времен Ахеменидов, занимало территорию между реками Амударья и Сырдарья к востоку от Аральского моря на севере древней Хорезмии. Центр их земель находился в бывшей дельте Сырдарьи, сегодня уже не существующей. В 1-м тысячелетии до н. э. эта местность получала достаточно воды и была плотно населена. Она простиралась почти на 450 км на восток, теперь эти земли занимает пустыня или полупустыня.
   Рис. 17. Конские удила, мечи и керамика, найденные в сако-массагетских могильниках VI–IV веков до н. э. Тагискен и Уйгарак в нижнем течении Сырдарьи

   Согласно Геродоту, массагеты – кочевники, напоминающие скифов одеждой и образом жизни. Их название произошло от иранского слова, обозначающего рыбу, и как Геродот, так и Страбон подчеркивали, что они питались рыбой. Они также пили молоко, а их дети жили в повозках, в которые запрягали волов. Страбон различает среди них несколько племен: «Одни из них обитают в горах, другие – на равнинах, третьи – на болотах, образованных реками, четвертые на островах в болотах. Более того, по их словам, страна наводняется рекой Араксом, которая, разветвляясь на множество рукавов, впадает на севере всеми остальными своими устьями в другое море… Те из них, что живут в дельте, разводят скот, лошадей и верблюдов, а также занимаются ирригационным земледелием. Хорошо развиты ремесла. Обитатели равнин не занимаются земледелием, хотя земля у них есть, но они ее не обрабатывают, а живут на манер кочевников разведением овец и ловлей рыбы».
   Массагеты были воинственным племенем и сражались как в пешем строю, так и верхом и «считались сильными и храбрыми». Их оружие состояло из луков, копий и боевых топоров, которые делались из бронзы, поскольку в их стране не было залежей железа, а «медь и золото встречались в изобилии». Их «головы, плечи и пояса» были украшены золотом; на грудь коням они надевают бронзовые пластины, удила их лошадей также украшены золотом. Знаменитые золотые пластины из Амударьинского клада знакомят нас с их манерой одеваться и родственным им племенем саков-амиргийцев, носивших точно такую же одежду, за исключением шапок, которые у саков-амиргийцев были высокими и остроконечными.
   Первоначально главенствующей формой социального устройства у массагетов был матриархат, и Геродот отмечал, что они «пользуются женами других людей». Они поклонялись солнцу и приносили ему жертву, но зороастризм был также широко распространен среди родственных им племен, обитавших в степях Центральной Азии и Казахстана. Геродот также описывает странный обычай, подразумевающий ритуальный каннибализм: «Когда человек достигает преклонного возраста, его родственники собираются вместе и приносят его в жертву, вместе с животными; потом они варят мясо и поедают его». Аналогичный обряд описан у дербиков, живших где-то около современной границы между Ираном и Афганистаном, и у исседонов. Это также подтверждается находками в савроматских могильниках Южного Урала, где человеческие кости встречаются среди остатков погребальных пиров наряду с костями животных. Этот странный обычай, по-видимому, был унаследован всеми этими племенами от общих предков – андроновской культуры бронзового века.
   Рис. 18. Золотые украшения, выполненные в зооморфном стиле, из могильника Тагискен в Центральной Азии

   Массагетские племена находились под сильным культурным влиянием Хорезмии. Характерной чертой южного региона являются «мавзолеи» – могильники местной знати, построенные из обожженных на солнце кирпичей, круглые на плане и разделенные на четыре погребальные камеры. Они были заимствованы из Хорезмии и содержали богато украшенные захоронения, состоящие преимущественно из кремированных останков, хотя большинство из них было разграблено еще в древние времена. Чаще всего встречаются погребения под курганами, как в могильных ямах, так и на уровне земли, хотя несколько очень бедно обставленных могил, включая те, в которых не было вообще никакого погребального инвентаря, очевидно, принадлежали рядовым сакам или коренному населению, которое они поработили.
   Рис. 19. Бронзовые детали конской упряжи из курганного могильника Уйгарак в нижнем течении Сырдарьи

   В курганных могильниках Уйгарак тела клали в квадратные погребальные камеры по диагонали, головою на восток. Схожие «диагональные» захоронения, найденные на Южном Урале, датируются более поздним временем, а еще позднее, во II веке до н. э., они получили распространение в районе нижней Волги, где их приписывают племени роксоланов. Могильники, расположенные в дельте Сырдарьи, самые ранние из всех захоронений подобного типа. Погребальный инвентарь состоит в основном из керамики и бронзовых наконечников для стрел скифского типа. В некоторых богатых могилах находят золотые листья, элементы лошадиной упряжи, украшенные в скифском зооморфном стиле; грызла заканчиваются навершиями в форме стремени. Однажды был найден железный меч.
   В период Ахеменидов массагеты поддерживали тесные связи с восточной ветвью савроматов и кочевыми племенами северных степей. Эти народы заимствовали многие элементы культуры хорезмийцев и массагетов, особенно переносные каменные «алтари», ранее существовавшие лишь в Центральной Азии. Такие погребальные сооружения, как ямы с нишами, «катакомбы» или каменные насыпи, обнаруженные в нескольких курганах, в уральских степях до этого времени не отмечались, но были типичны для Центральной Азии предшествующего периода. Несколько предметов, найденных в савроматских могилах, относящихся ко второй половине V века до н. э., были либо вывезены из Хорезмии или земель массагетов, либо прошли через них как посредников. Среди них была керамика, изготовленная на гончарном круге, центральноазиатского типа и, самое важное, множество товаров империи Ахеменидов, таких как бусины из алебастра и сардоникса, раковины Cypraea moneta, а также иранские серебряные и бронзовые чаши. Последние находили как в ранних сарматских захоронениях (постсавроматских), так и в захоронениях в районе реки Камы и далее на север.

Народы, встретившиеся Аристею: «другие скифы»

   Все объекты «нескифского происхождения», включая те, что находятся в коллекции Петра Великого в Государственном Эрмитаже, датируются временем более ранним, чем середина VI века до н. э. В момент экспедиции Аристея, которая была предпринята не позднее середины VII века до н. э., скифская культура еще не существовала, и народы, упомянутые в этой связи, скорее всего, представляли собой последние этапы срубной культуры в Европе, а также андроновской и карасукской культур в Азии. Мы не располагаем никакими археологическими данными, которые свидетельствовали бы о том, что во второй половине VII и VI веке до н. э. в этой области происходило масштабное переселение племен, предшествовавшее постепенному преобразованию их культур в скифские.
   Экспедиция Аристея началась в устье Дона, и он наверняка путешествовал вдоль по Волге через территорию савроматов Геродота по хорошо известному северокавказскому торговому пути. Покинув его, он сначала попал в страну будинов, а затем – тиссагетов, вероятно в среднем течении Волги. Потом он, по-видимому, пересек Уральские горы по долине одного из притоков Камы.
   Среди встреченных Аристеем народов были родственные тиссагетам ирки, жившие в «густой лесистой местности» – лесной зоне с восточной стороны Уральского хребта. Они ездили на лошадях, а когда охотились, устраивали засады, забираясь на деревья. Это описание предполагает, что они жили где-то в районе современного Челябинска и Южного Урала. С археологической точки зрения их можно отнести к ветви андроновской культуры, захватившей эту область в конце бронзового века. К концу VI века до н. э. она оформилась в челябинскую группу, сохранившую многие элементы исходной савроматской культуры.
   Рис. 20. Кинжалы, конская упряжь и украшения в зооморфном стиле, принадлежавшие ранним кочевникам Северного Казахстана, V–IV века до н. э.

   Рис. 21. Керамика и портативные каменные алтари из захоронений ранних кочевников в Леонтьевке на Иртыше в Северо-Восточном Казахстане, V–IV века до н. э.

   Далее Аристей упоминает «других скифов», которые «восстали против скифских царей» и поэтому переселились в эту страну. Их страна описывается как «ровная и плодородная». Вероятнее всего, это черноземная область к востоку от реки Тобол до Иртыша и далее, включая север современного Казахстана. Хотя находки скифского характера подтверждают присутствие «других скифов», во времена Аристея они, скорее всего, принадлежали к местной ветви андроновской культуры, которая, как принято считать, обитала южнее и юго-восточнее, в степях Центрального Казахстана, захваченных исседонами к концу 2-го тысячелетия до н. э.
   Современный Северный Казахстан – обширная область, простирающаяся на 800 км, в которой в VI–V веках до н. э. жили безымянные племена «других скифов», исследована очень мало. Курганные могильники состоят из земляных холмов, весьма сходных между собой как по конструкции, так и по относительно небогатому погребальному инвентарю, несмотря на то что их разделяет несколько сот километров.
   Захоронения расположены в овальных ямах, выложенных бревнами или, реже, каменными плитами. Тела клали навзничь, головой к западу, но отмечались и случаи кремации. Те несколько гробниц, что оказались неразграбленными, были обставлены довольно бедно: во многих не было вообще никакого инвентаря или лишь несколько предметов: преимущественно трехгранные скифские бронзовые наконечники для стрел; очень редко встречаются короткие железные мечи-акинаки или кинжалы; зеркала с петельчатой ручкой; каменные блюда вогнутой формы; бусины из блестящей стекловидной массы; иногда один или два глиняных сосуда; маленький железный нож рядом с костями бараньего бедра.
   Кем были «другие скифы»? С каким из сарматских народов, появившихся позднее в Европе, их можно отождествить? Ответа на этот вопрос пока что нет, возможно, эти племена так и не достигли доминирующего положения и были поглощены одной или несколькими последовательными волнами сарматского отступления на запад.
   

комментариев нет  

Отпишись
Ваш лимит — 2000 букв

Включите отображение картинок в браузере  →