Интеллектуальные развлечения. Интересные иллюзии, логические игры и загадки.

Добро пожаловать В МИР ЗАГАДОК, ОПТИЧЕСКИХ
ИЛЛЮЗИЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Стоит ли доверять всему, что вы видите? Можно ли увидеть то, что никто не видел? Правда ли, что неподвижные предметы могут двигаться? Почему взрослые и дети видят один и тот же предмет по разному? На этом сайте вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы.

Log-in.ru© - мир необычных и интеллектуальных развлечений. Интересные оптические иллюзии, обманы зрения, логические флеш-игры.

Привет! Хочешь стать одним из нас? Определись…    
Если ты уже один из нас, то вход тут.

 

 

Амнезия?   Я новичок 
Это факт...

Интересно

В Антарктиде найдено озеро, вода в котором в 11 раз солонее морской и может замерзнуть только при температуре -50 градусов С

Еще   [X]

 0 

Анастасия. Дело для нежной барышни (Орлова Тата)

Анастасия Волконская – эксперт-оперативник Следственного Департамента, нежная барышня с таинственным прошлым, неясным будущим и множеством загадок в настоящем. В их разгадывании и заключается работа Анастасии.

Год издания: 2015

Цена: 99.9 руб.



С книгой «Анастасия. Дело для нежной барышни» также читают:

Предпросмотр книги «Анастасия. Дело для нежной барышни»

Анастасия. Дело для нежной барышни

   Анастасия Волконская – эксперт-оперативник Следственного Департамента, нежная барышня с таинственным прошлым, неясным будущим и множеством загадок в настоящем. В их разгадывании и заключается работа Анастасии.
   Но загадка загадке рознь. Сумеет ли госпожа эксперт решить ребус по имени князь Даниил Северов, советник-посланник соседнего государства? Или это он разгадает тайны Анастасии, заставив сделать выбор между привычным прошлым и полным неожиданности будущим?


Тата Орлова Анастасия. Дело для нежной барышни

Глава 1

   Вернулась домой я поздно, последнее дело было не столько сложным, сколько нудным, требующим скрупулезности и внимания. Легла не сразу – разговор с главой департамента не давал покоя, заставляя вновь и вновь возвращаться к аргументам, которые приводила. Фарих… господин Фарих со мной согласился, но я догадывалась, с какой неохотой.
   А уж уснула… казалось, только закрыла глаза, а тут уже и торкнуло.
   Преодолев соблазн лечь вновь, отбросила одеяло в сторону и посмотрела на циферблат огромных часов. Светящиеся стрелки показывали без четверти четыре. Утра.
   – Вперед, Анастасия, долг зовет! – подбодрила я себя, поднимаясь. И добавила довольно язвительно: – Сама хотела!
   Спорить с собой – последнее дело. Все равно права будешь именно ты.
   Проходя мимо туалетного столика, подмигнула лежавшему там перстню. Камень переноса мерцал, намекая, что вызов серьезный. Обычно хватало и дежурного экипажа, который как раз успевал добраться до моего дома, пока я одевалась, а тут такая спешность…
   Пришлось ускорить шаг, несмотря на принцип, который гласил: сколько ни торопись на убийство, все равно опоздаешь. Мы – не отдел прогнозов, который работал на предупреждение, мы приступали уже по факту содеянного.
   Управилась минут за пять – навыки остались с детства, проведенного в сиротском доме. Да и к чему особо прихорашиваться, трупы к женской красоте безразличны, а ребята из оперативной группы видели меня всякой.
   Больше времени потратила, чтобы закрепить на безликом черном костюме амулеты. Защита, вплоть до седьмого уровня, экстренная связь, блокаторы, определители ядов, элементов магических структур… Побрякушек на мне было больше, чем на светской кокетке на балу во дворце Повелителя.
   Последним был тот самый перстень. Наденешь – не снять. Если только вместе с пальцем, да и то не удастся, рассыплется в пыль.
   Оглядев в последний раз комнату – ничего не забыла, просто ритуал, повернула камень.
   Ни вспышки, ни ощущения полета. Была – там, стала – здесь. Удобная вещица, хоть и затратная.
   – Госпожа Волконская? – тут же кинулся ко мне гвардеец из внутренней охраны.
   – Помолчи, – вскинула я руку, заставив его остановиться. Слишком много энтузиазма.
   Выйдя из очерченного круга, окинула помещение быстрым взглядом. На внимательный осмотр времени не было, но для первоначальных выводов вполне хватало. Начиная с того, что соотнести с чем-то знакомым не удавалось, и заканчивая подтверждением серьезности происходящего. Уж если под площадку для переноса отвели увешанную дорогими картинами комнату, а в холле, который неплохо просматривался через широко раскрытые двери, была заметна колоритная фигура главы Следственного Департамента, мага восьмой категории Фариха Соула, иначе быть просто не могло.
   – Госпожа Волконская, – придя к этому выводу, вернулась я к гвардейцу. Тот смотрел на меня, как на диковинку. Женщина, да еще и разговаривает…
   Его ждало серьезное разочарование. Я умела не только говорить.
   – Вас ждут, – посмотрев сверху вниз, холодно процедил демон, записав меня во враги государства.
   Не он первый…
   – Вижу, – мило улыбнувшись, откликнулась я и, проигнорировав тот факт, что парня отправили за мной не просто так, направилась к выходу.
   Детали фиксировала машинально – привычка, от которой уже не избавиться. Комната… ширина… длина… высота потолков… Паркет – маройское дерево. Стены – ткань из Имбарии, плотная основа и тонкая паутина узора поверх. Дорого. Очень дорого, но столь же очень красиво. Картины. Парадные портреты, но лица не знакомы. Рамы позолочены. Книжные шкафы со стеклянными дверцами. Замков нет, магической защиты – тоже. Два дивана, на одном – подушки. Секретер, письменные принадлежности… Большое окно закрыто тяжелыми портьерами, но сквозь щель видны решетка и тяжелая ветвь дерева.
   Не кабинет – малая библиотека. Всего лишь место для отдыха. С той стороны, скорее всего, парк, освещенный даже ночью.
   У дверей двое, но не наши. Одежда цивильная, но выправка… Я знала лишь одно место в Марикарде, где можно было встретить подобных типов в столь изысканном антураже.
   Посольство империи Ровелин.
   Как раз впору испытать нечто похожее на гордость.
   Или… испугаться. Мой послужной список был не настолько внушителен, чтобы попасть на такой уровень.
   – А вот и она, – обернулся Фарих, стоило мне войти в холл.
   Магические штучки были совершенно ни при чем – великолепный слух. Уникальный даже для демона.
   – Господин Соул, – коротко поклонилась я, останавливаясь между ним и моей группой. Ближе к группе.
   – Позвольте вам представить старшего советника посольства империи Ровелин князя Даниила Северова, – посмотрел Фарих на мужчину, с которым разговаривал до моего появления.
   Высок, прекрасно сложен, физически развит. Судя по первому ощущению – не маг, но защитный амулет, заменяющий сережку в ухе, мог блокировать и дар. Движения скупые – заметила, пока подходила, выверенные. Военная подготовка, что и неудивительно. Волосы средней длины, русые, убраны в хвост. Лоб – высокий, глаза – глубоко посаженные, большие. Цвет… не серый – пепельный. Нос прямой, скулы высокие, подбородок – твердый. Шея – крепкая, кадык – слегка выпирающий. На щеках и подбородке модная нынче небритость.
   Другая бы на моем месте сказала, что весьма интересен с женской точки зрения. И я бы с ней согласилась.
   – Оперативный следователь-эксперт Анастасия Волконская. Маг четвертой категории, – чуть сильнее развернулся ко мне Фарих.
   «Она не слишком молода?» – мысленно произнесла я.
   – Она не слишком молода? – уже вслух уточнил князь.
   «Это ее единственный недостаток», – продолжила я молчаливый диалог.
   – Это ее единственный недостаток, – ворчливо буркнул Фарих. Посмотрел на меня… недовольно, словно это я была виновата в собственной молодости, перевел взгляд на Сэма: – Следователь Самюэль Джакс.
   «По прозвищу зубастый», – внутренний голос затыкаться отказывался.
   – Эксперт – Вильен Эмир. Маг пятой категории.
   «Проныра и острослов», – изгалялось мое второе «я».
   – Два эксперта? – перевел взгляд с Эмира на меня князь.
   – Структура оперативной группы, – пояснил Соул. – За сотню лет существования Следственного Департамента уже не раз подтвердила свою оптимальность.
   – Мы смотрим с разных точек зрения, – перевела я слова Фариха, вызвав у того очередную гримасу. Князь вряд ли заметил – смотрел на меня, но вот ребята точно не упустили. О нашей с Соулом «любви» друг к другу они хорошо знали. – Нам не пора перейти к делу?
   – Да, конечно, – как-то… обреченно вздохнул Северов.
   Я – не поверила.
   Возраст – тридцать три – тридцать пять. Старший советник. Слухами о том, что гулену Иворцева, который значился в посольстве советником-посланником и в свои почти семьдесят не пропускал ни одной молодки, собираются отправить на родину, со мной поделилась приятельница на последнем императорском балу неделю назад. Кого прочили на его место, тоже намекнула. Без имени, но с упоминанием некоторых штрихов, позволявших однозначно определить претендента на освобождающуюся должность.
   Какая после этого может быть обреченность?! Только игра на публику.
   Публикой была я.
   – Итак, – поторопила я, посмотрев на Соула. Разглядывать князя и дальше смысла не было. Все, что мог, он уже показал. Остальное – в процессе.
   – Попытка взлома, – подобрался Фарих, явив на свет того самого главу Следственного Департамента, которого мы между собой называли просто демоном. Не за то, что он был демоном, а за вот эту самую обманчивость образа, вводившую в заблуждение даже тех, кто с ним работал.
   – Попытка? – переспросила я, приподняв бровь. Говорили, что мимика придавала мне шарма.
   – Ничего не пропало, – довольно холодно пояснил князь.
   – Уверены? – прошлась я по нему задумчивым взглядом.
   Глаза, губы, шея… кружево воротника лишь выглядело простым, плечи, ряд пуговиц… до талии, не ниже.
   Ему явно не хватало трости.
   – Первичный осмотр не выявил пропажи, – твердо заявил Северов, ничуть не смутившись моего пристального внимания.
   – Но магический контур помещения был взломан, – добавил Фарих, объясняя причину нашего участия.
   Все, что внутри – их проблемы, а вот снаружи…
   Защита устанавливалась специалистами магического корпуса Марикарда, нам и отвечать.
   – Осталось узнать, о каком именно помещении посольства идет речь, – задумчиво протянула я, на миг оглянувшись на Эмира. Основная нагрузка ляжет на него.
   – Консульский отдел, – твердо посмотрев на меня, ответил князь.
   Стоило признать, что могло быть и хуже. Хотя… куда уж хуже?

   – Вы – дочь Елизаветы Николаевны Волконской? – небрежно, словно мы шли не к месту преступления, а прогуливались по аллеям парка, поинтересовался Северов.
   Воспользовался тем, что Соул отдавал распоряжения гвардейцам внутренней охраны, которые должны были держать под контролем периметр. Благо консульский отдел находился в отдельном флигеле, ограничить доступ в который, не доставив особых проблем другим службам, было не слишком сложной задачей.
   – Приемная, – поправила я его, мысленно умоляя Фариха скорее закончить с инструктажем и вернуться к нам. Общаться с князем на тему моего происхождения не было никакого желания. – Вы с ней знакомы? – предупредила я его следующий вопрос.
   Ответ мне был известен. Жить в Марикарде и не знать матушку… Такого просто быть не могло.
   Вдова бригадного генерала Лиззи слишком молодой осталась в одиночестве, чтобы не появились желающие с ней это самое одиночество разделить. И не только его, но и то состояние, которое оставил ей в наследство муж.
   Проходимцев было много, родственники с обеих сторон занимали первые строчки. Дальние, ближние. Больные, немощные, просто оказавшиеся в тяжелой жизненной ситуации…
   Матушка посчитала, что она слишком слаба, чтобы отказывать, и сбежала из одной империи в другую. Вместе с состоянием.
   Император принял молодую женщину и ее капиталы весьма благосклонно. Лично помог найти дом, соответствующий положению госпожи Волконской (и имеющий тайный ход, который позволял им встречаться), ввел в свет. Не отказал в своем покровительстве и потом, когда охладели чувства, оставив после себя искреннюю симпатию и… уважение. Елизавета Николаевна слыла в обществе дамой умной, пусть и умело скрывающей это достоинство.
   Когда госпоже Волконской наскучили балы и приемы (а произошло это довольно скоро, уже спустя год после ее появления у демонов), она занялась благотворительностью. Не на словах, а на деле. Под ее патронажем в столице империи открылись два сиротских дома. Один для мальчиков, второй – для девочек. Тот самый, в который однажды подкинули и меня.
   – Имел честь быть ей представленным, – чуть помедлив, словно давая мне закончить экскурс в прошлое, произнес князь. – Очаровательная женщина.
   Я едва не улыбнулась. Надо будет уточнить, когда увидимся, что же между ними произошло, заставившее выделить вот это… очаровательная. Вряд ли связь – матушка предпочитала мужчин постарше, да и блондины были у нее не в чести, так что оставалась лишь деловая хватка.
   Или… карты, которые она весьма жаловала.
   – Очаровательная, – согласилась я, первой входя в следующую комнату.
   Эта была уже третьей в той анфиладе, через которые мы прошли, заставляя задуматься еще об одном моменте: место сбора находилось слишком далеко от места происшествия.
   Высокий уровень магической защиты? Или цепочка контуров, не позволяющих выстроить портал внутри их куполов?
   Первые вопросы…
   Сколько их еще будет?!
   – Мы пришли, – сбив с мысли, остановился Северов у очередной двери. В отличие от остальных, эта была закрыта. – Дальше – комната для посетителей, приемная дежурного референта, кабинет советника, возглавляющего отдел, и архивное помещение.
   – И насколько далеко простираются наши полномочия? – уточнила я уже у Фариха. Догнал он нас лишь теперь.
   – Первые два. Во втором кабинете только с сопровождением.
   – Вы, князь? – развернулась я к Северову.
   Ответ был коротким и ожидаемым:
   – Да.
   – Тогда, приступим, – глубоко вздохнула я. – Вильен Эмир – со мной, Самюэль Джакс – на протоколе. – Говорить этого нужды не было, ребята и так знали, что и когда делать, но все мы были рабы глав, пунктов и подпунктов. – Господин Соул, – посмотрела я на главу Следственного Департамента, – в соответствии с параграфом шестым Свода правил дознания я закрываю место преступления до окончания осмотра.
   – Зафиксировано, – без малейшего намека на эмоции отозвался он, проставив время на магической папке, которую ему подал Самюэль.
   – Князь, – дождавшись, когда Соул вернет протокол моему помощнику, обратилась я к Северову, – я прошу вас всегда находиться за моей спиной. Без разрешения ни к чему…
   – Мне известны правила, – перебил он меня.
   Наивный…
   – …не прикасаться, – продолжила я как ни в чем не бывало. – Ни с кем, кроме меня и членов оперативной группы, до окончания осмотра не разговаривать. Отвечать на вопросы четко и конкретно.
   – Как прикажет госпожа следователь, – с сарказмом протянул Северов, демонстративно поклонившись.
   Сэм, стоявший за спиной князя, нехорошо так скривился, тут же записав старшего советника в наши общие враги. Рано или поздно, но эта выходка подданному Ровелина аукнется.
   С учетом того, что Самюэль – дворянских кровей, скорее рано, чем поздно. А если еще и я помогу, уговорив матушку сделать все, чтобы этот тип появился на ближайшем балу…
   Князю стоило бы извиниться за свое пренебрежение, но сказать ему об этом было некому. К сожалению.
   – Это – правильная постановка вопроса, – равнодушным взглядом отреагировав на слова, заметила я. Не дав высказаться, категорично сказала: – Начали.
   Вильен выступил вперед, держа на вытянутой ладони шар для записи. Сэм, встав рядом, поправил браслет, широкой лентой опоясывающий мое запястье, сдвинул так, чтобы камень находился точно по центру.
   Мелочи, но именно они и настраивали на рабочий лад.
   – Комната для посетителей, – вошла я в помещение следом за экспертом. Самюэль чуть задержался. Не по необходимости, просто контролируя князя. – Грубо – шестнадцать на восемнадцать. Высота потолка – три сорок.
   – Как в аптеке, – оглянулся Виль. – Ты уверена, что я тебе нужен?
   – А вдруг, – хмыкнула я. – Стены… Это – пристройка? – повернулась я к Северову. – Всю информацию по зданию мы, конечно, получим, но когда это произойдет… Тем более когда речь шла о посольстве.
   – У меня такой информации нет, – угрюмо ответил он.
   Пришлось посмотреть на Вильена:
   – Ты что скажешь?
   Тот прищурился, пошамкал губами:
   – Лет двенадцать тому назад.
   – В протокол: временной разрыв возведения. Проверить расчет коэффициентов при установке защитных контуров.
   – Внесено, – тут же подтвердил Сэм.
   – Стены, – повторила я, возвращаясь к схеме осмотра, – камень, облицовка – дерево. Порода дерева…
   – Шим, – подсказал Вильен.
   Он уже дошел до центра помещения, оставив нас далеко позади.
   – Пол – дерево. Шим. Ковры, ручная работа. Англезорские. Рисунок… – Я остановилась, присела на корточки, положив ладонь на бахрому. Подняла голову, оценивающе посмотрев на князя, который внимательно наблюдал за моими действиями. – Перестановка мебели или добавление крупных предметов, способных повлиять на структуру магического купола, разрешена только в присутствии специалистов корпуса. Последний раз маги проверяли посольство…
   – Три четверти года тому назад. – Северов правильно понял, что это был вопрос.
   – Ковер лежит здесь не больше полугода, – заметила я, поднимаясь. – Рисунок содержит элементы накопителя, в чем легко убедиться, изучив вплетенные в бахрому шарики.
   – Это было еще до меня, – несколько напрягся Северов.
   – Это мы выясним, – мило улыбнулась. До него, не до него… – Внести в протокол: провести проверку на незаконную магическую деятельность.
   Я, конечно, серьезно преувеличивала, но ведь надо было поставить князя на место!
   – Внесено, – откликнулся Сэм. Прозвучало весьма грозно.
   – Два окна напротив друг друга. Портьеры… – прошла я мимо Северова, специально выбрав именно это направление, – ткань… плотность… Решетки. Внутренние зажимы снаружи недоступны. – Развернулась, успев заметить, как дернулся кадык князя. На мгновение даже стало его жаль. Наши действия – не самое приятное развлечение. – В помещении – два стола для записей, два ряда стульев по шесть в каждом. Стенд с объявлениями. У вас есть что дополнить? – не изменив интонации, уточнила я. Естественно, у Северова.
   Стоило ему отдать должное, отреагировал он мгновенно:
   – Нет.
   – Вот и великолепно, – равнодушно протянула я. – Вильен, что у тебя?
   – Уровень защиты снижен на четыре пункта.
   – На четыре? – не поверила я, вновь переведя взгляд на ковер. Этот предмет интерьера вызывал у меня жгучий интерес. – Изымаем?
   Эксперт пожал плечом. Мол, твое дело.
   Мое-то – мое… но как же не хотелось. Мне ж потом собратья Виля всю плешь проедят. И про размеры, и про количество пыли…
   С другой стороны, узор мог быть лишь частью других, скрытых от нас в плетении.
   Вздохнув, повернулась к Сэму:
   – Готовь изъятие.
   – Как прикажешь, – безразлично отозвался тот, вот только взгляд, направленный на князя, был лукавым.
   Что ж, хоть с чьей-то точки зрения все это выглядело весело…

   – Домой или?.. – поинтересовался Сэм, когда я, закончив писать заключение, поднялась из-за стола.
   Проторчали мы в посольстве почти до обеда. Всего лишь два помещения, но возни… Там и без магической составляющей было все не столь однозначно, как мне бы хотелось, а уж с ней…
   Но вывод сомнений не вызывал: не только взлом, но и проникновение. И если князь утверждал, что из архива ничего не пропало, это значило лишь то, что оно и не должно было пропасть. При том уровне защиты, который остался, снять магические копии труда не составляло.
   – Лишь переодеться, – потянулась я. Подвигала шеей, плечами, снимая напряжение. – Матушка пригласила к ужину. Сказала, что меня ждет сюрприз.
   – Не любишь ты ее сюрпризы, – отвел взгляд Самюэль, потом вновь посмотрел на меня: – Хочешь, схожу с тобой.
   – Хочу, – кивнула я, убирая остальные бумаги в ящик стола, – но – нет, не сходишь.
   – Елизавета Николаевна меня не жалует, – улыбнулся помощник.
   – Ты не соответствуешь ее представлению о моем счастливом семейном будущем, – фыркнула я. Вздохнула – той легкости, с которой мы обычно общались, сегодня не было.
   И виной тому был князь Северов.
   Простым и понятным он только казался.
   – А кто ему соответствует? – Сэм встал со стула, обошел стол, присел на краешек. – Чтобы понимать, о чем мы говорим.
   – В Марикарде? – уточнила я. Когда Сэм кивнул, задумчиво посмотрела в потолок. Подсказки не нашла, пришлось перебирать в уме самой: – Граф Стоун.
   – Этот хлыщ?! – Во взгляде демона был ужас. – Настя, скажи, что ты пошутила.
   – Говорю, – улыбнулась я, – пошутила.
   – Не пугай меня так больше. – Сэм вздохнул демонстративно тяжело. – Ты же мне как родная.
   – Даже так? – многообещающе ухмыльнулась я. Протянула папку, которую держала в руках. Тот взял и лишь потом посмотрел на меня. Догадливый! – Значит, по-родственному, отнесешь дело Соулу.
   – А я тут при чем? – склонил он голову к плечу. – Ты у нас старшая.
   – А я разве спорю? – продолжая насмешливо улыбаться, уточнила я. – Но Соул ждет мои выводы, а не меня. Он сам так и сказал.
   – Вывернулась? Да? – обреченно вздохнул Сэм.
   И ведь сам прекрасно понимал, что идти лучше ему, а не мне, но без «поспорить» никак не получалось.
   Впрочем, в этих пререканиях толка было немного. Только запас времени, чтобы еще раз подумать.
   Я не ошиблась и на этот раз.
   – Он будет недоволен.
   – Извини, – развела я руками, – но те данные, которые мы получили, иначе трактовать не получится.
   – Не получится, – кивнул он.
   Взгляд был невеселым – перебирал в уме проблемы, с которыми столкнется наш департамент.
   С одной стороны – дипломатия, с другой – магический корпус. Тут – тонкости политики, там – осложнение отношений с собратьями. Самюэль хоть и не маг, но с теми ребятами сталкивался не раз, – многие экспертизы по нашим запросам делали именно они.
   Одно радовало, что все эти сложности будут уже не нашими. Мы свою работу сделали и, надо сказать, очень неплохо.
   – Как думаешь, кому передадут дело?
   Теперь улыбались уже мы оба. Вот такие совпадения, когда мысль шла в одном направлении, для нас с Сэмом были не редкость.
   – Я бы ставила на Маркони. Нудный, дотошный, но при таком раскладе – идеальный вариант. Все в четком соответствии со Сводом правил. Но…
   – Это не нам решать, – подмигнул Самюэль. – Кстати, ты не опаздываешь?
   Я бросила взгляд на циферблат часов.
   – Все, – активировала защиту стола, – меня уже нет.
   – Елизавете Николаевне пожелания долгих лет жизни, – хохотнул мне в спину Сэм.
   – Она еще тебя переживет, – отозвалась я, пытаясь открыть дверь.
   Дверь открылась сама…
   В сторону отступить успела, иначе бы Вильен просто сбил меня с ног. И ведь не сказать, что крупного телосложения, но при такой скорости перемещения лучше не попадаться на его пути.
   Увидел меня, остановился, словно запнувшись, очень ловко спрятал в рукав лист бумаги, который как раз пытался оттуда вытащить:
   – Ты еще здесь?
   – А ты надеялся, что нет? – полюбопытствовала я. Перевела взгляд с одного на другого: – Что еще придумали?
   – Мы? – переспросил Сэм. Удивленно так. – Ничего.
   – Дай, – протянула я руку к эксперту.
   – Насть, – жалобно посмотрел он на меня.
   Шалопаи!
   – Мне долго ждать?
   – Вымогательница, – обиженно пробурчал Виль, медленно, вроде как до последнего надеясь, что передумаю, вновь вытащил свернутый лист бумаги, подал мне. Когда я цикнула, отскочил, пристроившись рядом с Сэмом.
   И это – сотрудники оперативной группы Следственного Департамента…
   Гнать! И чем скорее, тем лучше для них же!
   Я сама была такой, так что происходящее в кабинете относилось к обычным развлечениям. Без них все было бы слишком серьезно. Много грязи и боли.
   – Итак, что мы имеем? – развернула я бумагу. Если бы не закорючка в верхнем углу, можно счесть за розыгрыш, а так все понятно – магическая защита. – Кодовое слово?
   – Ты знаешь, – тяжело, словно я зачитывала смертный приговор, вздохнул Вильен.
   – Даже так, – качнула я головой. – Дело триста двенадцать. Посольство. Следователь-эксперт Анастасия Волконская.
   По мере того как произносила формулу доступа к сведениям, рисунок менялся. Количество витых закорючек уменьшалось, пока они полностью не исчезли, оставив после себя аббревиатуру, состоящую из букв моего имени, и сведения о человеке, вспоминать о котором мне сейчас совершенно не хотелось.
   – Князь Даниил Северов? – с некоторым недоумением посмотрела я на эксперта. – Я не давала запрос на него.
   – Я давал, – отстранился от стола Сэм. – Из общедоступных источников.
   – Сплетни теперь так называются? – нахмурилась я. – Ладно, – вздохнула я, передавая помощнику бумагу, – посмотрю завтра. А вы….
   – Да поняли уже, – развел руками Вик. – Ничего без согласования с тобой.
   – Вот и договорились, – бросила я, направляясь к двери. – Завтра в девять. Не проспите.
   – О себе лучше побеспокойся, – хмыкнул за спиной Сэм.
   – Побеспокоюсь, – буркнула я уже за дверью.
   Препираться мы могли долго, а мне еще нужно было успеть переодеться.
   До дома я добралась лишь через полчаса. Из них непосредственно на дорогу ушла только половина, все остальное – на разговоры. Вроде и серьезная контора, секретность, подписки о неразглашении, но все всё знали. И о посольстве, и о князе, и… о том, что Сэм собирался отыграться за пренебрежение, проявленное по отношению ко мне.
   Последнее было уже хуже. Нашей службе не хватало развлечений, и когда появлялся повод…
   Этот был слишком заманчивым, чтобы им не воспользоваться.
   Мысль не отпускала, пока я шла. Пешком было даже быстрее, чем в экипаже. Так закоулки и тропинки, позволяющие срезать путь, там же вкруговую, объезжая большой городской парк.
   Итог размышлений оказался плачевен: предугадать, чем может обернуться безудержная фантазия служителей закона, умеющих создавать проблемы, было невозможно. Если только пережить… с наименьшими последствиями.
   Очнуться заставило ржание лошадей. У ворот моего дома стояла карета… Символом начала моих неприятностей.

Глава 2

   Петр Иванович, старший лакей в доме госпожи Волконской. Семьдесят пять лет, но бодр, силен и смышлен. Служил еще бригадному генералу. Когда матушка овдовела, не оставил ее, отправившись вместе с ней к иноземцам.
   И не важно, что иноземцы отличались от жителей империи Ровелин лишь более темным цветом кожи да предпочитали слабенькое вино крепким горячительным напиткам. А то, что именовались демонами… так история, случившаяся когда-то, была весьма поучительна. Языковой барьер. Коряво воспроизведенная фраза «Дай мне» навсегда сделала жителей империи Аркар демонами. Ну а при каких обстоятельствах все это произошло, я думаю, понять несложно. Война, непривычные морозы, голод…
   С тех пор минуло четыре столетия, а все не забылось.
   – Служба, – тяжело вздохнув, улыбнулась я Петро.
   – Вам давно замуж пора, госпожа, – посетовав, покачал головой лакей. – Вот и Елизавета Николаевна…
   – Похоже, меня ждет очередная попытка матушки устроить мою личную жизнь, – перебив, наклонилась я к Петро. – Кто на этот раз?
   – Не велено говорить, – хитро прищурился он в ответ. – Но господин весьма недурен собой. И точно соответствует представлению Елизаветы Николаевны о том, каким должен быть ваш супруг.
   – Надеюсь, она еще не забыла, что по окончании академии я обязана отработать десять лет на благо империи? – так же тихо продолжила я.
   Это был не первый наш разговор на эту тему, но… мы с Петро всегда понимали друг друга.
   – И от этого у нее третьего дня опять была мигрень, – тяжело вздохнул лакей. – Досталось всем.
   – Сурова она у нас, – улыбнулась я, выпрямляясь. – В голубой?
   – В саду, – заставив меня приподнять в недоумении бровь, тяжеловесно произнес Петро.
   Надо было соглашаться с предложением Сэма и брать его с собой. Матушка – дама воспитанная, перед виконтом Джаксом, старшим сыном графа Джакса, имя которого значится среди десяти Советников императора, двери не закроет.
   Увы, исправлять что-либо было поздно.
   – В саду так в саду, – с выражением лица узника, идущего на эшафот, протянула я, направляясь к лестнице. – Запомни меня такой, – остановилась я на первой ступеньке, обернувшись на миг к Петро. – Молодой и жизнерадостной.
   – Как прикажете, госпожа Анастасия, – добродушно глядя на меня, отозвался тот. – А я пока пойду, приготовлю ковер.
   – Какой ковер? – сделала я вид, что не поняла. Шутка была старой, но нам не наскучила.
   – В котором мы будем выносить его труп, – совершенно серьезно произнес Петро, аккуратно вешая мой плащ.
   – Труп? – непонимающе переспросила я, заканчивая отрепетированный неоднократными повторениями диалог. – А?! Труп!
   – Я так и знала! – заставил меня оглянуться суровый голос госпожи Волконской.
   Судя по всему, она уже некоторое время стояла за одной из колонн, закрывавших обзор. Уж больно лукавым был ее взгляд.
   – Матушка! – присела я в неглубоком реверансе. – Как же я рада вас видеть!
   Поднималась по лестнице степенно, изысканно придерживая край юбки вечернего наряда.
   – А уж я-то! – продолжая сохранять строгое выражение лица, воскликнула она. – Единственная дочь…
   – Приемная дочь, – поправила я ее, с трудом сдерживая улыбку.
   – И где ваше воспитание, госпожа Анастасия?
   – Наверное, оставила в департаменте! – хмыкнула я, подходя к матушке и с радостью позволяя себя обнять. – Я скучала, матушка.
   – И именно поэтому мне пришлось отправить тебе приглашение на ужин, – отстранив меня, чтобы заглянуть в глаза, укоризненно произнесла она. – Две декады… Я забуду, как ты выглядишь!
   – Много дел, – вздохнула я. Не то чтобы сожалея – свою службу я любила, но не скрывая усталости. – Оперативников всегда не хватало.
   – Тебе уже не раз предлагали должность старшего следователя, – возразила она.
   Еще один разговор из тех, что повторялся едва ли не дословно.
   – И я уже не раз отказывалась, – продолжила я традицию. – Кто он?
   – Достойный молодой человек, – заверила она, пальцем поманив меня за собой.
   Очередной ритуал… Все, что я могла – лишь смириться. Любовь требовала жертв…
   На те немногие, в которых нуждалась матушка, я была готова пойти.
   – Что ты видишь? – спросила она, когда мы подошли к большому зеркалу в холле.
   – Себя, – невинно улыбнулась я.
   – А я, – строго начала она, – весьма привлекательную барышню, которая способна стать достойным украшением любого приема.
   – Вам не кажется, что она несколько похудела? – разглядывая собственное отражение, поинтересовалась я.
   – У нее идеальная фигура, – пристраиваясь рядом, заметила матушка. – Красивые выразительные глаза, точеный носик, высокие скулы, приятные губы.
   – Вы меня смущаете, Елизавета Николаевна, – улыбнулась я.
   – Всего лишь констатирую факт, – ответила она. – Ты ведь именно так говоришь?
   – От вас ничего не ускользнет, госпожа Волконская, – голосом Фариха произнесла я.
   – Тебе – двадцать шесть. Самые прекрасные годы…
   – У меня есть еще минимум четыре, прежде чем высший свет поставит на мне крест как на окончательно пропащей.
   – Ты упускаешь свое время. – Теперь в ее интонациях можно было услышать горькие нотки.
   – Матушка… – укоризненно протянула я. – Это уже из запрещенных приемов.
   – Слишком умная ты у меня, – качнула она головой. – И волосы зря подстригла. Тебе очень идет короткая стрижка, но…
   – Никаких «но», – приложила я палец к ее губам. – Нас ждут.
   Вздохнув – аргумент был из тех, против которых не устоять, матушка бросила еще один взгляд в зеркало, теперь уже на себя, и первой направилась в сторону гостиной, из которой можно было выйти в сад.
   – Слышала, у тебя новое дело? – спросила она, когда я догнала.
   – Так быстро? – Удивляться не стоило. Матушка входила в тот узкий круг жителей Марикарда, который узнавал о происходящем в столице едва ли не раньше, чем соответствующие службы.
   – Решение уже принято? – проигнорировала она мой вопрос.
   – Матушка! – воскликнула я, напоминая о нашей договоренности. Пока дело не закрыто – никаких подробностей.
   Потом они становились уже ни к чему.
   – Это – политика, – посмотрев на меня, заметила она. – Нужно иметь опыт…
   – Я – оперативный следователь, – поправила я ее. – Мое дело – полнота картины. Все остальное…
   – Я беспокоюсь за тебя.
   Наш разговор приобретал все более странную форму. Я говорила… Она говорила… Кто-то кого-то точно не слышал. Или не понимал, что было значительно хуже.
   – Надеюсь, господину Соулу ничего не известно о вашем беспокойстве? – сделала я не очень лестное для себя предположение.
   Фарих и матушка были не просто знакомы. Было у меня подозрение…
   Единственным доказательством их возможной связи служило благосклонное отношение госпожи Волконской к мужчинам его возраста и типажа. Для следователя все равно, что ничего.
   – Он тебя обижает? – резко остановилась матушка.
   Увы, это тоже ничего не значило. Всего лишь ее желание защитить меня, подкрепленное возможностью это сделать.
   – У тебя новый браслет? – сбила я ее с мысли. Перехватив за запястье, подняла руку, чтобы рассмотреть внимательнее. – Неплохой подбор камней, идеально вписанная магическая составляющая. Работал мастер. Подарок? – подняла я на нее взгляд.
   Матушка предпочитала сапфиры, которые великолепно подходили к ее наполненным синевой глазам. Я – изумруды. И тоже небезосновательно.
   Вместо ответа она приподняла брови…
   – У него есть вкус, – улыбнулась я. – Познакомишь?
   Повела головой и… неожиданно для меня кивнула.
   Все было значительно серьезнее. Похоже, быть вдовой ей уже надоело. Серьезный намек на будущие неприятности. Пока не устроит мою судьбу…
   Мне стоило быть осторожнее.
   – Я рада, – не покривив душой, произнесла я. Коснувшись щекой щеки, отступила: – Нас ждут великие дела! – имея в виду, что остановились мы как раз у двери в сад, воскликнула я.
   Открылась та сама, второй уровень матушки вполне позволял подобные эффекты.
   Дела действительно были великими… Чтобы убедиться в этом, мне оказалось достаточно сделать несколько шагов и… встретиться с взглядом мужчины, который развернулся, стоило нам только выйти на террасу.
   Впрочем, помня о собственной удачливости, присутствию этого типа здесь я не удивилась.

   – Думаю, представлять вас друг другу смысла нет, – с откровенным удовольствием наблюдая за выражением моего лица, заметила госпожа Волконская, направляясь к столу.
   Князь последовал за ней. Отодвинул стул… придвинул, подошел ко мне.
   – Считаете, что я вел себя неподобающе?
   Присутствие матушки Северова нисколько не смущало.
   – Хотите извиниться? – невинно поинтересовалась я, посмотрев на него снизу вверх.
   На то, чтобы оценить изменения, хватило мгновения.
   Серый неброский кафтан сменился на черный, обильно вышитый серебряной нитью. Тот же рисунок у камзола… Кружево воротника стало тоньше и изысканнее, количество перстней на руках увеличилось вдвое. Что осталось от того Северова – аристократическая надменность, сквозившая в каждом его жесте, в каждом движении, и… серьга в ухе. В том, что это – магический блокатор, я теперь была абсолютно уверена, как и в том, что князь из магов достаточно высокого уровня, чтобы это скрывать.
   Оружия не было… на виду. В его наличии я тоже не сомневалась. Потайные крепления в голенищах высоких сапог, да и рукава широкие, как раз, чтобы скрыть парочку смертоносных кинжалов.
   – Значит, считаете, – удрученно вздохнул Даниил, отодвинув мне стул.
   Интересно, какой он видит меня?
   Вопрос был из тех, о которых лучше забыть сразу. Слишком далеко мог завести.
   – Это – ваш вывод, – парировала я, расправляя юбку. Взяла салфетку, развернула, положила на колени и только после этого вновь посмотрела на князя. Он как раз усаживался… напротив. – Вы ведь недавно в Марикарде?
   – Чуть больше месяца, – повторяя мои действия с салфеткой, ответил он. – Меня попросили передать несколько писем Елизавете Николаевне…
   – Ох уж эти родственники! – перебила его матушка. На мой взгляд, излишне поспешно.
   – Да, – чуть склонил он голову… пряча улыбку.
   – Вы мне не рассказывали, матушка, – скромно опустив глаза, заметила я.
   На некоторое время пришлось замолчать. Девушки, прислуживающие за столом, были своими, каждую можно приглашать в отдел розыска нашего департамента, но ведь правила…
   Пока ужинали, беседовали о погоде, скором начале уличного театрального сезона, когда в столицу приезжало множество небольших передвижных театров, давая представления прямо в городском парке, и двух балах. Один должен был состояться через декаду в городской ратуше, второй, спустя пять дней, в императорском дворце. Затем на три месяца перерыв – все высшее общество перебиралось в загородные имения.
   На оба бала князь был уже приглашен. Как и я.
   Не обошли вниманием и последние сплетни. Браки, помолвки… Говорили в основном князь и матушка. Глядя со стороны, создалось впечатление, что Северов собирал сведения о местном обществе.
   Думаю, Елизавета Николаевна об этом тоже догадалась, столь искусно отвечая на вопросы, что у меня не раз за время их диалога возникала мысль пригласить матушку прочесть у нас пару лекций. На тему, как сказать много, ничего при этом не сказав.
   Когда поднималась из-за стола, с удивлением обнаружила, что не помню, что именно ела за ужином, настолько увлекла идея матушкиного участия в процессе обучения. Вся моя следственная подготовка пасовала перед изяществом ее манер.
   Она говорила, говорила, говорила…
   Называла имена, сыпала датами, поясняла, кто, с кем, когда и при каких обстоятельствах, перескакивала с одного на другое, вновь возвращалась, уточняла, не запутала ли нас, и тут же начинала заново…
   Столь словоохотливой я ее давненько не видела, что тоже стоило отметить особо. Причиной подобного поведения был кто-то из нас. Или… мы оба.
   – Я вынуждена вас оставить, – оборвав себя на полуслове, вдруг произнесла матушка, когда мы перешли в другую часть террасы, где был накрыт чайный столик. Я уже практически перестала следить за ее экскурсами в далекое и не очень прошлое, просто запоминая, чтобы разобраться в более спокойной обстановке. – Мигрень.
   – Я могу вам чем-либо помочь? – с беспокойством заявил вдруг князь.
   Я лишь вздохнула…
   Ох уж эта матушкина мигрень! Госпожа Волконская была абсолютно здорова. Второй магический уровень. Для чего-то серьезного, типа службы на благо империи, недостаточно, а вот для долгих лет приятной во многих отношениях жизни – вполне. При желании она могла еще и ребеночка родить. И даже не одного…
   Пока же Елизавета Николаевна предпочитала заботиться о чужих детях. Приюты продолжали благополучно существовать лишь благодаря ей.
   – Даже не знаю… – продолжая вести свою игру, несколько рассеянно отозвалась она. Потом посмотрела на меня… – Если только присмотреть за моей красавицей. Ей так не хватает свежего воздуха… Все служба, служба…
   – Я с удовольствием составлю компанию госпоже Анастасии, – склонился к ее руке Северов, демонстрируя великосветские манеры. – Но мне не хотелось бы быть навязчивым…
   – Полноте, Даниил Федорович! – воскликнула она. Тут же ойкнула, осторожно коснувшись кончиками пальцев виска. – Прошу меня простить…
   Дождавшись, когда матушка скроется в доме, я развернулась к князю:
   – Как раз настало время поблагодарить за прекрасно проведенное время и сослаться на неотложные дела.
   – Вы меня прогоняете? – искренне удивился Северов.
   – Предлагаю не попадаться на уловки моей матушки, – поправила я его.
   – Вы всегда столь прямолинейны? – тут же поинтересовался он, бросив взгляд на лестницу, которая вела с террасы в сад.
   Про чай князь благополучно забыл. Я напоминать не стала, все еще надеясь как можно скорее от него избавиться.
   И желательно без трупа и ковра. Лишние проблемы мне не нужны.
   Шутка была мрачной, как и мое настроение.
   – Не всегда и не со всеми, – преувеличенно тяжело вздохнула я.
   Солнце садилось, усталость брала свое. Хотелось просто добраться до дома и завалиться спать. Без всякого эстетства. Только горячая ванна с травами, тонкая ткань ночной рубашки и мягкое одеяло…
   Мои мечты были просты и незатейливы.
   – Мне приятно быть исключением, – галантно поклонился он. – Я могу предложить вам прогулку?
   – Я могу отказаться? – с теми же интонациями уточнила я.
   – Если исходить из просьбы вашей матушки, то – нет.
   Надо же… мне показалось, что в его глазах мелькнуло сочувствие…
   Впрочем, я вполне могла принять желаемое за действительное.
   – Признаки принуждения, – качнула я головой. Спустилась вниз, проигнорировав предложенную руку. – Вы должны были отменить ужин, – произнесла я, дождавшись, когда он поравняется со мной.
   – Вы видите в этом что-либо предосудительное?
   – Обстоятельства нашего знакомства…
   – Я обязуюсь не задавать вопросов, касающихся этого дела. – Северов был весьма серьезен.
   – К сожалению, иных тем для разговоров у нас нет, – вроде как грустно улыбнулась я. – Вы – человек новый в нашем обществе, мне ничего о вас не известно…
   – Вы в этом уверены? – Он заступил мне дорогу, заставив остановиться. – Обо мне собирали сведения.
   – О вас?! – недоуменно приподняла я бровь, порадовавшись, что так и не заглянула в ответ на запрос Сэма. Теперь могла вполне себе искренне ничего не понимать. – Я не давала такого запроса. – Я задумчиво посмотрела на цветущий кустарник за его плечом. – Более того, у меня не было причин делать что-либо подобное.
   Князь помолчал какое-то время, разглядывая меня как диковинную зверюшку, потом качнул головой:
   – Удивительно, но я вам верю.
   – А вот я вам – нет! – На этот раз в моей улыбке он должен был увидеть огорчение. – Вы обещали не задавать вопросов, касающихся этого дела…
   – Считаете, что этот вопрос относится к делу? – Князь сдержался, но взгляд был негодующим.
   Ежа ему под голую…
   Я была девушкой приличной, хотя бы в то время, когда надевала платье, так что ругательство пришлось оборвать. На самом интересном месте.
   – С учетом того, что в протоколе фигурировало ваше имя – да, – парировала я.
   – Я его всего лишь подписал…
   – То есть самого факта вы не отрицаете? – перебила я его. – Уже хорошо.
   – Мы можем начать этот разговор с начала? – спустя пару минут, в течение которых мы буравили друг друга взглядами, спросил он.
   – Попробуйте, – пожала я плечом, только теперь заметив, насколько к вечеру посвежело. Открытую шею холодило, на руках появились мурашки.
   – Вы озябли. – Князь заметил, как я поежилась. – Позволите?
   Дожидаться ответа не стал, тут же скинув кафтан и набросив мне на плечи.
   – Мы могли вернуться, – невозмутимо ответила я, поймав себя на том, что тепло его тела, сохраненное тканью, приятно.
   – Вы могли просто поблагодарить, – мгновенно нашелся он.
   Да… Стоило признать, мы друг друга стоили. Радовало, что утром Соул передаст дело о проникновении в посольство следователю и мне не придется контактировать с этим типом хотя бы по службе.
   – Спасибо, – выдавила я из себя и… рванув князя на себя, впилась в его губы. Последнее вышло случайно…
   Стрелка вжикнула прямо рядом с ухом… и его и моим, и упала куда-то в траву. Перстень, предупредивший об опасности, перестал сжимать палец, позволяя расслабиться, но продолжал греть, давая понять, что сигнал об угрозе принят соответствующей службой, и все, что мне остается, лишь спокойно дожидаться подмоги.
   – Что это было? – совершенно безмятежно поинтересовался князь, когда я, не без сожаления, отстранилась от него. Взгляд при этом был направлен отнюдь не на меня.
   Оглянувшись, посмотрела туда же. Сияние нейтрализующего кокона оказалось черным…
   Яд. Смертельный.
   – А вот это нам скоро предстоит узнать, – тяжело вздохнула я, наблюдая, как от дома в нашу сторону несется Сэм.
   Впрочем, я ведь и не сомневалась, что помощник будет поджидать меня после ужина, чтобы еще раз рассказать, какими коварными бывают эти мужчины…

   На происшествие приехал сам Соул, всего лишь минут на пять отстав от оперативников. А эти прибыли практически одновременно с боевиками. Это те, кто сначала выкладывает всех на горизонтальной плоскости по ранжиру физиономией вниз и лишь потом начинает выяснять, кто из них достоин подобного времяпрепровождения, а кто просто мимо проходил.
   Фариха я понимала. Еще бы… покушение! Да еще и с использованием смертельного яда! Как минимум два года ничего подобного наша служба не фиксировала. А если еще вспомнить про князя…
   Про князя лично мне вспоминать не хотелось.
   Взгляд, которым одарил его Сэм, заприметив на моих плечах чужой кафтан, был весьма красноречив. Ну и меня заодно… словно это я была виновата.
   Появление главы департамента добавило порядка в царившую вокруг сумятицу. Все, кто лишний, тут же покинули место несостоявшегося преступления, кто не лишний – остались под его зорким присмотром.
   Госпожа Волконская-старшая была успокоена парой коротких фраз и отправлена распорядиться по поводу чая для нас с Фарихом. Даниил Северов попал в руки Самюэля и теперь тоже посматривал на меня косо, но уже по иной причине. Вряд ли Сэм не затронул тему спасения некоторых князей юными и нежными барышнями. Для лучшего прочувствования момента.
   – Не нравится мне все это, – качнул головой Соул, когда я закончила рассказывать о происшествии. Посмотрел на следователей и экспертов, которые работали настолько слаженно, что с террасы, на которой мы расположились, напоминали многорукого и многоногого зверя, который точно знал, что делает и куда идет. – Не нравится.
   – Князь, да еще и дипломат… – Я тяжело вздохнула. – Будет много проблем.
   – А себя, значит, из вариантов исключаешь? – посмотрел на меня с интересом Фарих.
   – Не вижу причин, – пожала я плечами. – Оперативный следователь… Осмотрела, сделала выводы, сдала дело. Смысла нет.
   – А если есть? – неожиданно жестко отреагировал на мои слова глава департамента.
   Постановка вопроса смущала и с первого, и со второго, и даже с третьего взгляда. Отдавала она…
   Гнильцой она отдавала.
   – А если поточнее? – сохраняя спокойствие, попросила, посильнее закутываясь в кафтан князя. Забирать его Северов отказался, сказав, что мне нужнее.
   – Я принял решение о создании смешанной следственной группы, в которую должна войти и твоя команда.
   – Быстро же! – не скрывая восторга, протянула я в ответ. – Я отдала дело как раз перед уходом. Полчаса добраться до дома, еще сорок минут там, десять в пути. – Я подняла взгляд на Соула: – Князю об этом известно?
   – Да, – спокойно произнес он. – Он оставил свой слепок, я отправил копию постановления магической почтой. – Фарих сделал паузу, я невольно поежилась в ожидании очередной пакости. Та себя ждать не заставила: – Это его просьба.
   – Ах! Его! – бросила быстрый взгляд на Северова. Тот стоял ко мне спиной. – Отказываться бесполезно? – вновь посмотрела я на Соула.
   – Да, – коротко ответил он. – Что думаешь?
   Я пожала плечами. Хотелось, конечно, слегка повредничать, но… не здесь и не с сидевшим напротив собеседником.
   – На первый взгляд выглядит глупо. Если целью являлась я, должны были сообразить, что без амулета не хожу даже на ужин к матушке.
   – Стрелка шестого уровня. О том, что амулет нестандартный, известно лишь тебе и мне. Будь обычный, сбить бы не смог. Нейтрализовать – тоже. И вся твоя попытка спасти то ли себя, то ли князя оказалась бы безуспешной.
   Что ж, успокаивать глава Следственного Департамента умел.
   – Тогда все становится еще интереснее, – хмыкнула я спустя минуту. Как раз хватило, чтобы забыть про желание стукнуть по столу, а затем хлопнуть дверью и свыкнуться с мыслью, что избавиться от этого дела я могу лишь вместе с ним самим.
   – А подробнее? – тут же хищно подобрался Фарих.
   – Князь Даниил Северов – маг. Уверена, что не ниже шестого-седьмого уровня.
   – Доказательства?
   – А нет доказательств, – улыбнулась я Соулу. – Уверенность – есть, а доказательств – нет.
   Брови сошлись к переносице, глаза потемнели, но ненадолго.
   – Ты права, интереснее. – Он тоже посмотрел на Северова. – Если так, то он серьезно рисковал. И тобой, и собой.
   – Или не рисковал, – продолжая улыбаться, заметила я.
   – Отводил от себя подозрения? – Фарих качнул головой. – Слишком сложно. Втирался в доверие? Замысловато.
   – А кто следователь? – сбила я Соула с мысли. Так далеко пока что заходить не стоило.
   – Маркони, – оправдал он мои ожидания. Когда я обиженно насупилась, задорно, по-мальчишески улыбнулся: – Да ты не беспокойся. Он хорошенькими девушками не питается.
   – Он ими только закусывает, – хмыкнула я в ответ. – А вам ничего не кажется подозрительным?
   – Например?
   – Когда князь появился в Марикарде?
   – Около месяца назад, – внимательно глядя на меня, ответил Соул.
   – Я тут грубо прикинула, – я побарабанила пальцами по столу… помогало думать, – как раз где-то в это время купол защиты на консульском отделе должен был истончиться до уровня, позволяющего нефиксируемые магические действия.
   – Князь?! – вскинулся Фарих недовольно.
   Имел полное право, подобное предположение выглядело откровенной глупостью.
   – При чем тут князь! – буркнула я, мгновенно успокоив начальство. Еще бы… он всегда считал меня перспективной. – Вряд ли в посольстве нет своего мага. Дипломатическая неприкосновенность, он не обязан вставать на учет в магическом корпусе.
   – Вот ты о чем! – довольно заулыбался Фарих. – Думаешь, маг мог зацепить изменения, сделать соответствующие предположения и…
   – Вызвать подмогу, которой стал Северов, – закончила я за него. – А дальше все просто. Без нас не обойтись, но ведь можно взять следствие под контроль. Молодая симпатичная девушка, обаятельный князь… Мы будем искать снаружи, он – изнутри.
   – Господин Соул, – не дал ему ответить подошедший Вильен. Он хоть и не был в дежурной группе, но куда ж без моих, если я сама едва не стала жертвой, – мы определили яд.
   – И? – произнесли мы одновременно с Фарихом.
   Виль сделал вид, что моего возгласа не услышал:
   – Это сорокул. Яд пятнистой лягушки.
   – Много очень неприятных ощущений и сутки на осознание того, что жизнь закончилась, так и не успев начаться, – грустно улыбнулась я, переведя взгляд с Вильена на Соула. – Если не ошибаюсь, ареал ее обитания – болота на востоке Ровелина.
   – На юго-востоке, – педантично поправил меня Виль. – Я могу идти?
   Соул кивнул, но уже думая о чем-то своем.
   Я предпочла не мешать, просто рассматривая сад. Гордость моей матушки. Огромные клумбы, ни одна из которых не была похожа на другую, аллеи, затейливый лабиринт, укромные уголки…
   – Укромные уголки… – произнесла я вслух, вспомнив о пролетевшей мимо стрелке.
   Как бы быстро ни отреагировала на угрозу, нападавший успел скрыться. Боевики, накинувшие на парк магическую сеть, тоже никого не обнаружили. Следы не в счет. Выглядели они, откровенно говоря, невнятно.
   Вся надежда на экспертов…
   – Займешься князем, – твердо посмотрел на меня Соул. Теперь пришла его очередь сбивать меня с мысли.
   – Мне Елизавете Николаевне так и сказать? – невинно похлопав ресничками, мило поинтересовалась я.
   – Настасья! – рыкнул глава департамента. Вокруг нас и так было относительно тихо – обходили по широкой дуге, а теперь вообще все замерло. Даже цикады, что стрекотали несмотря на присутствие множества людей. – Не делай из меня чудовище!
   – Я?! – Мои глаза почти что наполнились слезами. – А браслет с сапфирами ваш подарок?
   – Мой, – жестко ответил он, потом замер, глядя на меня как на то самое чудовище, о котором упомянул минуту назад и… расплылся в довольной улыбке: – Уела все-таки!
   – У вас училась, – скромно заметила я. Продолжила уже серьезно: – Считаете, я могу быть права?
   – Не исключено, – вздохнул он. – Придется подключать магический корпус, – протянул задумчиво, склонив голову к плечу и глядя на меня… по-отечески.
   – Только не это! – шарахнулась я назад, вызвав очередной переполох.
   За нами наблюдали. И более внимательно, чем мне бы хотелось. Северов теперь стоял боком к нам и едва заметно, но дернулся вместе со мной.
   – У Маркони с ними…
   – У меня – тоже, – отрезала я, глядя на Соула исподлобья. – С Николасом…
   – Ты знаешь, что так надо, – негромко произнес Фарих, заставив меня затихнуть.
   Знала… Но как же не хотелось встречаться с тем, с кем еще не так давно просыпалась в одной постели…

Глава 3

   Это исключением не стало. Даже с учетом того, что я наконец-то выспалась.
   Соул посчитал, что ко всем минусам последних двух дней добавочка в виде одного плюса не помешает, и приказал раньше одиннадцати в департаменте не появляться. Добралась я до постели лишь к трем ночи, так что щедрость Фариха оценила. Как и его жертву. Когда в сопровождении Сэма отправилась домой, осмотр места происшествия был в самом разгаре.
   Но это была лишь первая реакция. При здравом рассуждении я быстро пришла к выводу, что обмен получился неравноценным. Две такие проблемы, как Маркони и Николас, стоили как минимум отдыха в тот самый жаркий месяц, во время которого я остро чувствовала, что хоть и родилась в Аркаре, но кровь во мне все равно течет северная.
   Понимание, насколько продешевила, настроения не добавило.
   – Это что? – спросила я у Лалы, своей служанки, спустившись в гостиную. Уже одетой. Провалялась в постели до последнего, времени только и оставалось, чтобы быстренько перекусить.
   – Это? – переспросила она, оглянувшись, чтобы определить, куда именно я смотрела. В руках держала поднос с чайником и чашкой. – Так подношения, – вновь повернулась она ко мне, идеально вписавшись в образ недалекой особы.
   – Вижу, что подношения, – проворчала я, быстрым шагом пересекая комнату. – Кто и когда?
   Лала была из того же приюта. В шестнадцать лет, получив все необходимые навыки, чтобы самой зарабатывать на жизнь, устроилась горничной в дом Джаксов. Там я с ней и познакомилась.
   А потом была нехорошая история, связанная с младшим братом Сэма. Красавчик, повеса… полная противоположность наследнику. Про то, что ни одной юбки не пропускал, и говорить не стоило.
   Какое-то время Лала избегала его внимания, а потом…
   Била морду юному отпрыску графа Джакса я вместе с Самюэлем. Когда его отец узнал, за что именно, добавил еще и от себя.
   Так девушка попала в мой дом. За три года, которые служила у меня, я об этом еще ни разу не пожалела.
   – В восемь двадцать, – подойдя к столу и поставив поднос на его край, начала Лала, – прибежал посыльный от кондитера. – Она пододвинула ко мне одну из двух коробочек. Ту, что побольше. – Ваши любимые.
   – От кого? – нахмурилась я. Если правильно понимала…
   Понимала я правильно:
   – От Николаса Сванетти.
   Уже знает! Удивляться этому не стоило.
   – Потом?
   – Потом был букет цветов, – загадочно качнула она головой. – От князя Северова. С благодарностью за спасенную жизнь.
   – Заглянула в карточку? – лукаво улыбнувшись, уточнила я.
   Бросила быстрый взгляд на часы… пока еще успевала.
   – Конечно! – едва ли не возмутилась Лала. – А вдруг там что нехорошее!
   – Заботливая ты у меня, – засмеялась я, но тут же оборвала смех. Время поджимало. – Кто был дальше?
   – Посыльный из магического корпуса, – пальцем указала она на вторую коробочку. Поменьше. – Наказал, чтобы не лезла. – Продолжила нарочито обиженно: – А то я не знаю, что эти штучки на слепок настроены.
   – Умница ты моя! – поощрительно протянула я. – Ну а письмо было последним. От господина главы Следственного Департамента Фариха Соула.
   – Да, – жеманно повела она головой. – На конверте знакомый росчерк.
   – Вот с него и начнем, – ломая сургучную печать, протянула я.
   Весточка была короткой: «Без амулета из дома не выходить».
   – Вы сегодня пользуетесь популярностью, госпожа, – воспользовавшись моей задумчивостью, заметила Лала.
   – Популярность – популярности рознь, – глубокомысленно изрекла я, откладывая послание Соула и протягивая руку к маленькой коробочке. – Ты бы пока отошла…
   – Как прикажете, госпожа, – присев, фыркнула она и степенно двинулась в сторону кухни. – Опять уйдете голодной!
   – Захвачу пирожные с собой, – отметив, что, даже придираясь, расстояние, на которое Лала удалилась, можно считать безопасным, сняла верхнюю крышку. – Они что, считают, что на меня открыта охота?! – нахмурилась я, глядя на широкий серебряный браслет.
   Обычные защитные амулеты носились на запястье, этот – выше локтя, на уровне сердца. Он и назывался – сердечный. Мой, нестандартный, был седьмого уровня. Этот – семь с половиной.
   Так уж получилось, что разница в градации магических способностей была неравномерной. Первый и второй находились близко друг к другу, обеспечивая своего носителя хорошим здоровьем, долголетием и возможностью облегчить себе жизнь с помощью простых бытовых заклинаний. Затем следовал резкий скачок, с которого маги и становились магами. Отличительная особенность – способность воздействовать на объект, соразмерный по объему и массе с самим носителем дара.
   После седьмого к номеру уровня прибавлялись четверти. Чтобы уложиться до десяти.
   За последние сто лет во всем мире магов выше восьмого уровня не появлялось.
   – Ценят! – довольно протянула Лала. – Или – любят!
   – У Николаса шестой, – огрызнулась я, без труда сообразив, что именно она имела в виду. – Да и опыта маловато для таких штучек.
   – Так бы и сказали, что разонравился, – оставив последнее слово за собой, Лала удалилась на кухню. – И не забудьте взять пирожные! – крикнула она уже оттуда.
   – Так и говорю, – буркнула я, снимая колет. Правильнее было под рубашку, на кожу, но раздеваться, а потом снова одеваться не хотелось. И так потеряла столько времени.
   Про время я вспомнила не зря. Когда торопливым шагом подходила к департаменту, Сэм уже прогуливался перед широким крыльцом, бросая негодующие взгляды в сторону ворот.
   – Там Маркони из себя выходит, – кинулся он мне навстречу. – А она с пирожными…
   И этот туда же…
   – У меня еще три минуты, – фыркнула я, отдавая ему коробку. – И дождитесь хотя бы моего возвращения.
   Прежде чем ответить, Сэм приподнял крышку.
   – Твои любимые? – нахмурился он. Закрыв, поднял на меня взгляд: – Только не говори, что вернулась к нему.
   – Пока еще нет, – многозначительно улыбнулась я, наблюдая, как мрачнеет мой помощник. – Что тебя не устраивает? – склонила я голову к плечу, делая вид, что не понимаю причин его недовольства. – Весьма перспективный жених.
   О том, что я уже практически опоздала, мы с ним благополучно забыли.
   – Так ты просто замуж захотела?! – воодушевленно вскинулся Сэм. – Я готов пожертвовать собой!
   Неподалеку начинала собираться толпа. Пока было пятеро, но, судя по тому, как резко подхватился один из четырех гвардейцев охраны, скрывшись внутри здания департамента, о том, что мы снова сцепились, скоро станет известно всем, кто находился в нем.
   – Ты – мой друг! – патетично выдала я, с трудом сдерживая улыбку.
   Расскажи кому…
   Лучше было никому не рассказывать.
   – Это значит, что нет? – грозно свел он брови к переносице, сделав шаг ко мне.
   – Настасья, – окликнул меня дежурный оперативный следователь, выйдя на крыльцо, – Маркони обещал оторвать тебе все самое дорогое, если немедленно не явишься к нему в кабинет.
   – Мне? Дорогое? – переспросила я, все-таки засмеявшись. – Если найдет!
   – Он – найдет, – хохотнул тот. Возвращаться не торопился, дожидаясь меня.
   – Договорим позже, – хлопнула я Сэма по плечу. Взбежала по ступенькам, пожав плечами в ответ на разочарованные лица. – Как прошла ночь?
   – Твоими стараниями, – поморщился Кармир.
   На два года старше меня, но… Не знаю, как в Ровелине, но в Аркаре мужчины взрослели значительно позже женщин.
   Посторонился, пропуская, но стоило мне сделать шаг, преградил путь, уперев руку в косяк двери:
   – Если нужна будет моя помощь…
   Подняв голову, посмотрела ему в глаза. Взгляд серьезный… Вот тебе и обозвала мальчишкой.
   – Договорились, – улыбнувшись, попыталась перевести все в шутку.
   Не удалось…
   – Я ведь не только за себя, – недовольно качнул он головой. – И не потому, что ты женщина. – Замялся на секунду, потом добавил: – Ну и поэтому – тоже.
   Слезы на глазах не выступили – негоже следователю плакать, но так хотелось, прижавшись к чьей-нибудь сильной груди, просто расслабиться, почувствовав себя хоть и слабой, но… защищенной.

   Маркони, это – Маркони. Рост – метр девяносто, вес – сто двадцать. Идеально бритая голова, рельефный череп. Монотонный голос, тяжелый взгляд, кулаки, похожие на кузнечный молот. Когда пытается улыбаться добродушно, по спине от страха начинают бегать мурашки.
   Это если не знать, что у него два сына и четыре красавицы-дочки, которых он безумно любит. Ну и жена – невысокая, стройная, не потерявшая своих форм женщина, которая усмиряла его одним вздохом, в какой бы степени ярости он ни находился.
   Познакомилась я с Маркони, когда на последнем курсе магической Академии попала на стажировку в следственный отдел. Подробности успели стереться из памяти, но то, что он произвел на меня неизгладимое впечатление, я помнила.
   Следующая наша встреча состоялась год спустя. Я была начинающим оперативным следователем-экспертом, он…
   То, что я тогда натворила, называлось халатностью, но в моем случае должно было сойти за неопытность. Кто бы и как к этому ни относился, но нотацию Маркони, которому я передавала дело, читал без перерыва полтора часа. Ссылаясь на главы, статьи, пункты и подпункты Свода (я потом проверила, ни разу не ошибся), подробно рассказывая о последствиях, приводя примеры, он вновь и вновь возвращался к тому, что я не сделала или сделала неправильно.
   О том, что это был своеобразный экзамен, узнала значительно позже. Все новички после первого самостоятельного опыта проведения осмотра попадали к Маркони. Те, кто делал правильные выводы, продолжали служить в департаменте, остальные получали черную карточку.
   Страшная вещь! Профнепригодность.
   Но, даже пройдя испытание и за прошедшие три года много чему научившись, я продолжала побаиваться Маркони. Так… по привычке.
   Следственный отдел, в котором он служил, располагался на третьем этаже. Наш – оперативный, ниже. Кабинет над кабинетом… Я всегда помнила, кто сидит у меня над головой – его стол, как и мой, стоял у самого окна.
   Поднималась я по лестнице, перескакивая через ступеньку. Не потому, что опоздала, просто чтобы не озвереть, ловя на себе сочувственные взгляды. Покушение, Маркони, плотный контакт с магическим корпусом, дипломат…
   Я уже не раз за это утро подумала, что та стрелка могла стать спасением от всех этих проблем.
   Мысленно обругав себя за малодушие, замерла перед закрытой дверью. Вдохнула, выдохнула, постучала.
   – Заходи, – громогласно разрешили с той стороны.
   – Захожу, – буркнула я себе под нос и толкнула дверь.
   Маркони стоял у раскрытого окна и смотрел на улицу:
   – Ты проходи, проходи, – не оборачиваясь, подтолкнул он меня к решительным действиям. – Я молоденькими девушками не питаюсь.
   – Господин Соул мне так и сказал, – робко выдала я, подмигнув Лою, его эксперту. Тот не ржал лишь потому, что это могло сорвать представление. – Но я не поверила, – закончила я жалобно.
   – Начальству надо верить! – разворачиваясь, довольно убедительно произнес он. Осмотрел меня, сложил губы в трубочку, скривился… – Завтракала?
   – Не успела, – опустила я глаза в пол.
   – Тогда тянуть не будем, – постановил он, устраиваясь за своим столом. – Ты не стой, изображая невинность, – проворчал он, указывая мне на стул с другой стороны. – Присаживайся и рассказывай.
   Вздохнув – все мысли были о пирожных, которые могли не дожить до моего возвращения в свой кабинет, последовала приглашению.
   – В протоколе всё, – развернув стул и облокотившись на столешницу, заявила я, преданно глядя на Маркони.
   – В протоколе, говоришь? – довольно добродушно буркнул он. Не дав мне продолжить в том же тоне, двинул ладонью по столу. Как я не подпрыгнула… Вот что значит три года в Следственном Департаменте. – Все, девочка, игры закончились.
   – Мне действительно добавить нечего, – уже другим тоном ответила я. – Осмотр в посольстве отработали тщательно. – Вспомнила про ковер… Мне эксперты не пеняли, а вот Вилю все-таки высказали. Про пыль. – Если даже не слишком тщательно.
   Похоже, об изделии англезорских мастериц он был наслышан. Улыбка была едва заметной, но ведь была.
   – Что касается покушения, то, как ни стыдно в этом признаваться, для меня все произошедшее стало полной неожиданностью.
   – А иначе оно и не бывает, – как-то… со смыслом заявил Лой.
   Я предпочла промолчать.
   – Значит, ничего, – огорченно протянул Маркони.
   – Амулет сработал, когда я уже сама зацепила стрелку взглядом. Эта часть сада освещена, я хватанула отблеск…
   – Где именно? – тут же вцепился в меня Маркони.
   Говорила же… нудный, вытянет даже то, о чем благополучно забудешь.
   Я откинулась на спинку стула, закрыла глаза, вспоминая… Открыла, посмотрев на него удивленно:
   – Она появилась словно из пустоты…
   – Потому и никого не обнаружили, – удовлетворенно хмыкнул Маркони. – И следов нет. Тех, чтобы наводили на мысли.
   – Но это же… – Я весьма неаристократично почесала затылок. – Да…
   – Соул озвучил мне твою версию. Частный случай, но имеет право на существование, – кивнул Маркони, догадываясь, о чем я только что подумала. Покушение покушению рознь, это теперь выглядело едва ли не уникальным.
   – Это ты меня так пытаешься успокоить? – нахмурилась я.
   – Настроить на рабочий лад, – без труда парировал он. Когда я, молча возмущаясь, качнула головой, продолжил как ни в чем не бывало: – Следствие веду я, ты со своей группой прикреплена к нам как оперативная поддержка.
   – Вся беготня на нас, – тут же перевела я.
   – Сообразительная, – «обрадовался» Лой.
   А то он этого и раньше не знал.
   – И не только, – подтвердил Маркони.
   – Магический корпус, – трагично опустила я плечи.
   Мой драматический талант не произвел на следователя ни малейшего впечатления.
   – Пока ты отдыхала… – Я грозно выпрямилась, а он спокойно повторил: – Пока ты отдыхала, я набросал черновой вариант плана следственных мероприятий и поручение для вас.
   Я взяла оба листа бумаги, пробежалась взглядом:
   – Маркони!
   – Да? – посмотрел он на меня… снисходительно.
   – Уже почти двенадцать, нам не успеть за день. – Пунктов в поручении было всего пять, но каждый из тех, что с наскока не получится.
   – Грустно, – протянув руку, чтобы забрать лист обратно, заметил Маркони. – Я рассчитывал…
   – Это нечестно, – вскочив, заявила я.
   – Это – привилегия моего положения, – поправил меня следователь. – И сядь обратно.
   Я опустилась на стул:
   – Извини.
   – Перенос возможен либо на настроенный маяк, либо на точные координаты, либо на слепок. Первый и второй вариант исключаем. Ничего похожего на маяк обнаружено не было, по координатам такой точности не добиться, да и затратно по ресурсам, остается слепок.
   – Что означает возможность повторения, – продолжила я. – Думаешь, сама не понимаю.
   – Уверен, что понимаешь, но пока ведешь себя, как взбалмошный ребенок, для которого все это лишь игра.
   – А сам разве не такой был? – неожиданно вклинился в наш разговор Лой.
   Думала, Маркони вспылит и огрызнется, но он только бросил быстрый взгляд на своего эксперта и вновь посмотрел на меня:
   – Он прав, именно такой. Изменился, когда погиб мой друг. Не по моей вине, но осадок остался. Будь мы тогда немного серьезнее… – Он встал, обошел стол, подхватил меня за плечи своими ручищами, заставив подняться: – Не стоит совершать ошибки, которые невозможно будет исправить.
   Освободиться я не пыталась – нереально, но Маркони отпустил сам. Вернулся за стол, правда, садиться не стал.
   – Начни с князя. Договорись о беседе…
   – Ему бы допрос. С пристрастием, – тяжело вздохнула я.
   – Настасья… – угрожающе протянул следователь.
   – Да помню я, помню, – отмахнулась я от него. – Дипломатическая неприкосновенность.
   – Ну… как сказать, – многозначительно хохотнул Лой.
   – А ты, – резко развернулась я, грозно направив в его сторону палец, – заткнись. Или, думаешь, я не знаю, куда именно ты ходишь вина попить в хорошей компании.
   – И куда же он ходит? – тут же уцепился за мои слова Маркони.
   Да… моя выходка была неосторожной. Приверженец семейных ценностей Маркони не терпел измен в своем окружении, считая, что брак – дело хоть и похожее на пожизненное заключение, но по собственному желанию, а не приговору суда.
   – К моей матушке играть в ведьму-ведьму с такими же… любителями поговорить.
   – Ах, к Елизавете Николаевне, – тут же смягчился Маркони. Тоже провинность, но из разряда мелких правонарушений. – Как она?
   – Готова поставить месячное жалованье, что скоро она перестанет быть госпожой Волконской, – не без задней мысли «сдала» я матушку.
   Если она думала, что попытка свести меня с Северовым просто так сойдет ей с рук, сильно ошибалась. Азартный блеск в глазах Лоя был только началом. Вот когда эта новость пару раз обойдет департамент…
   – Ладно, – заглянув еще раз в поручение, вздохнула я, – пойду-ка я, пока меня еще чем не загрузили.
   Вряд ли Маркони не сообразил, что это была попытка сбежать с места преступления, но останавливать не стал. Лишь добавил, когда я уже подошла к двери:
   – К утру накидай свой план мероприятий. Вдруг что интересное в голову придет.
   Говорить, что ночью предпочла бы спать, я тоже не стала. Он был прав, дело серьезное.
   – Сделаю, – пообещала я, уходя.
   Возвращалась к себе, думая как раз о том самом интересном, что могло прийти в мою голову. Приходило многое. Даже слишком.
   В кабинет вошла, уже прикидывая, какими именно словами буду убеждать князя облегчить его душу признанием. В чем именно – не важно, главное, чтобы заговорил.
   Когда переступила порог, в моем воображении тот как раз начал сдавать позиции…
   – Хорошо выглядишь, – сбил меня с мысли знакомый голос.
   Остановившись, окинула помещение быстрым взглядом, тут же сделав вывод, что Маркони в сегодняшнем дне был только прелюдией. Продолжением стала пустая коробка из-под пирожных и… Николас Сванетти, сидевший у моего стола…

   – Главное, что выгляжу. Как – не столь важно, – проходя к столу, огрызнулась я. От растерянности. Не ожидала увидеть так скоро. – Подожди, – остановила, прежде чем Николас отреагировал на мои слова. – Сэм, смотайся к нашим почтовым птичкам и от моего имени отправь князю Северову просьбу о встрече. И особо подчеркни – только беседа.
   – Я что, совсем глупый, да?! – поднимаясь со стула, проворчал он. – Виль, – грозно посмотрел на эксперта, – присмотри тут…
   На лице Сванетти не дрогнул ни один мускул.
   Впрочем, так было всегда. Невозмутимость и самообладание – его кредо.
   Раньше мне это нравилось.
   Мы познакомились во время экспертизы по одному весьма запутанному делу. На месте преступления был обнаружен артефакт неизвестного назначения. То, что магический, понятно, а вот для чего… Судя по первым прикидкам, там он был совершенно лишним.
   Вильен перед вопросом, зачем он нужен, спасовал. Наши эксперты – тоже. Пришлось обращаться в магический корпус. Там не только уровень, но и обширные знания.
   Консультировал меня не Николас – другой маг, Сванетти лишь обеспечивал защиту контура, но именно это нас и сблизило. Когда вещица все-таки рванула, сбрасывая внешнюю оболочку, мой будущий друг хладнокровно закрыл меня собой, спасая от мелких щепок. Рассчитывали они на нечто посерьезнее, про столь тривиальное, как возможные осколки, просто не подумали.
   Вот этим Следственный Департамент и отличался от корпуса. Мы не забывали ни о чем.
   Закончился тот день романтично. Оцарапанную щеку мне залечили, чаем напоили, до дома проводили.
   Тогда я еще не знала, что за всем этим проявлением внимания ничего похожего на чувства нет. Только голый расчет и воспитание.
   Три месяца мы встречались. Обязательные прогулки в парке, цветы, демонстрация нежности по отношению ко мне. Идеальная пара…
   Его внимание не знало границ. Какие пирожные люблю, какие цвета предпочитаю. Что ем на завтрак, от чего у меня может заболеть голова, что вызывает мой гнев. Он узнавал меня, изучал, словно я должна была стать делом, которому он собирался посвятить всю свою жизнь.
   Сэм невзлюбил его с первого взгляда, Виль относился настороженно, и только я одна не замечала очевидного. Он выбирал меня, как племенную кобылу, которая когда-нибудь должна была принести ему прибыль.
   Наши отношения продолжались около года и закончились тем, чем должны были. Предложением стать его женой. Прозвучало оно, как и положено, после ужина при свечах в лучшем ресторане Марикарда.
   И вот тогда я очнулась. Смотрела на Николаса, который стоял передо мной, опустившись на колено, на вычурную обстановку отдельного кабинета, который он снял для такого случая, на роскошный стол, на букет цветов, на открытую коробочку с кольцом, которую держал в руках, и понимала – не хочу!
   Не хочу!
   Не хочу этих правильных разговоров, отработанных улыбок, удовлетворения от близости с ним, в котором все происходящее между ним и мною было тщательно выверенным и отмеренным, без малейшего намека на безрассудство страсти. Не хочу танцевать с ним на балу, не хочу чувствовать аромат его туалетной воды, не хочу ложиться с ним спать и просыпаться… Я даже не хочу находиться с ним в одной комнате.
   Вместо того чтобы ответить, я просто обошла стол и вышла из кабинета. За своими вещами, которые оставались в его доме, отправила Лалу.
   Расстались мы четыре месяца назад. И с того времени это была наша первая с ним встреча. Вот так… близко.
   – Ну а теперь я тебя слушаю, – разрешила я, как только Сэм вышел за дверь. Присела, положила перед собой лист бумаги, взяв его из стопки на краю стола.
   На пустую коробку старалась не смотреть, хоть взгляд вновь и вновь натыкался на остатки крема внутри нее. Мои любимые… Сэм их терпеть не мог, но ведь давился, лишь бы мне не досталось.
   Мстил… Не мне, Сванетти.
   – У меня приказ помочь твоей группе, – спокойно произнес Николас.
   Идеально ровная спина, идеально отстраненное выражение лица.
   – Мне об этом уже известно, – кивнула я, поймав себя на том, что его появление здесь не вызывает у меня никаких эмоций. Просто пришел. Просто сидит. – Заберешь у экспертов мой старый амулет. С ним уже работали, но…
   – Я понял, – дождавшись паузы, ответил он. – Вытянуть из него все, что смогу.
   Я нашла в себе силы улыбнуться.
   – Вот именно. Из последнего, о чем тебе еще неизвестно, – продолжила я, кивнув Вилю, чтобы пересаживался поближе. – Судя по всему, был перенос. Стрелка наводилась по слепку. Чьему именно – неизвестно, вся надежда на остаточные следы.
   – На стрелке искать бесполезно, нейтрализуя яд, кокон блокировал все, – задумчиво протянул Николас, глядя куда-то мимо меня. Размышлял вслух. – Если только твой амулет… Но это, – он перевел взгляд на меня, – ты уже и сама поняла.
   – А еще посмотри на возможный откат блокатора. Вдруг нам повезет.
   – Ты прикасалась к князю? – влез в наш разговор Виль…
   Вот ведь… нелегкая!
   – А как бы я еще поставила купол? – сыронизировала я.
   – Ну да, – вздохнул он, сверкнув глазами.
   А то я не догадалась, ради чего был задан этот вопрос.
   – Что-то еще? – равнодушно воспринял Николас некоторые подробности вчерашнего вечера.
   – Еще мне нужна вся информация о магах, которые проверяли защиту посольства, – сверилась я с планом следственных мероприятий. – Ну и все, что касается ее установки. Рабочие схемы, уровни контуров, стоимость.
   – Без запроса не получится.
   Я посмотрела на Вильена:
   – Сделаешь и подпишешь у Маркони.
   – Сделаю, – кивнул он, не сдвинувшись с места.
   – Немедленно, – добавила я.
   Тоже месть… за съеденные пирожные.
   – Как прикажете, госпожа следователь, – насупился тот. Поднялся, подошел к двери. – Прямо немедленно?
   Хватило одного взгляда, чтобы он выскочил из кабинета, оставив нас одних.
   – Сорокул нестабилен. Чтобы потерял свои свойства, хватит нескольких минут.
   – Знаю, – вздохнула я, – но на проверку всех аптек и террариумов уйдет не меньше декады. Не факт, что результат получим быстро.
   – Я мог бы помочь, – посмотрел Николас на меня. Не так, как тогда, по-другому. Словно только узнавая.
   Ко всем моим проблемам только этой и не хватало!
   – Ты мне с амулетом лучше разберись, – попросила я, стараясь не встречаться с его взглядом. Не самая легкая задача, когда собеседник сидит напротив. – Это – наиболее горячий след, жаль будет, если остынет.
   – За это не беспокойся, – поднимаясь, твердо заявил он. Обошел стол, присел на край… который находился рядом со мной. – Я очень много думал…
   – Николас, не начинай! – потребовала я, вставая со стула. – Между нами все в прошлом.
   – Я так не думаю, – перехватив меня за руку и притянув к себе, возразил он. Обняв одной рукой, второй провел по волосам. – Как же я по тебе соскучился…
   – Николас! – дернулась я.
   Смешно! Сванетти, конечно, не Маркони, но по физическим данным мог вполне сойти за его младшего брата.
   – Ты такая красивая, – протянул этот тип, наклоняясь ко мне. – Такая желанная…
   Наверное, я слишком долго не целовалась. Не так, как с князем, только мазнув губами по губам, а вот так… когда сначала нежат дыханием, давая ощутить тепло, почувствовать, как в предвкушении начинает сильнее биться сердце, как внутри тянет ожиданием, как…
   Его ладони ласкали шею, плечи, блуждали по спине… Мягко, волнующе, но решительно, не давая отстраниться, вырваться из его объятий… Заставляя растворяться в его близости, в желании его тела, в том, что оно отзывается и в тебе…
   – Николас! – Я резко вырвалась, отскочила к окну, надеясь, что судьба не выкинет очередной финт в виде вернувшихся не вовремя Сэма или Виля. – Я тебе сказала, что между нами все в прошлом.
   – Посмотрим, – возвращаясь на место, возразил он. Голос срывался из-за сбитого дыхания, но звучал весьма уверенно. – Я знаю, в чем именно был не прав и, собираюсь все исправить.
   – Себя не переделаешь, – буркнула я. Провела пятерней по волосам – для них этого было достаточно, поправила форменный колет. – И я своих решений не меняю.
   Он и хотел бы возразить, но помешал Самюэль. Хоть в чем-то повезло.
   Влетел в кабинет грозный, воинственный, как клещами, вцепился в меня взглядом:
   – А что это у вас…
   – Что с просьбой? – перебила я его. Главное, сразу не дать воли.
   Появившееся в его глазах предвкушение мне совершенно не понравилось. И я не ошиблась.
   – В половине второго в ресторане «Айхиль».
   Это был тот самый ресторан, в котором Николас делал мне предложение…
   Совпадение? В такие совпадения я не верила…

Глава 4

   Хоть и нехотя, но пришлось согласиться. Слухи – слухами, но заострять внимание на том, что дипломат империи Ровелин находится в сфере интересов Следственного Департамента Аркара, точно не стоило.
   Предлагал подбросить Николас – магический корпус обосновался на самом краю Марикарда, так что добирался он к нам на дежурном экипаже, но я отказалась. Причина была понятна – не очень приятно ощущать себя загнанной в угол. Но это – если копнуть вглубь, я же объяснила, что результаты экспертиз и сведения, о которых просил Маркони, нужны нам срочно.
   Когда вошла внутрь, надеясь, что в сумраке предательски алеющие от быстрой ходьбы щеки не будут бросаться в глаза, на циферблате часов было уже без четверти два.
   – Госпожа Волконская, – тут же подошел ко мне метрдотель, – вас ждут. Я провожу.
   В зал мы не прошли, сразу поднялись по лестнице на второй этаж. Налево – закрытая зона, только для особых гостей, направо – кабинеты. Именно туда мы и повернули.
   – Прошу вас. – Метрдотель открыл дверь именно того, в котором четыре месяца назад Николас делал мне предложение.
   Намек? Случайность?
   Для выводов пока было рановато.
   – Благодарю, – входя в изысканно обставленную комнату, произнесла я. Когда дверь закрылась, удрученно посмотрела на поднявшегося навстречу князя: – Я заставила вас ждать.
   – Оно того стоило, – улыбнувшись, склонил он голову. – Вы – очаровательны. И… – Он чуть замялся, но все-таки продолжил: – Изумруды вам к лицу.
   – Вам виднее, – в очередной раз разглядывая Северова, ответила я.
   Сегодня он тоже был в черном и выглядел столь же благородно, как и прошлым вечером, но воспринимался при этом мягче, ближе, доступнее…
   Мысли точно были не о том.
   Комментировать мою реплику он не стал, просто подошел к стулу, отодвинул, предлагая его занять.
   – Вы позволите за вами поухаживать или вызовем официанта? – поинтересовался Даниил, когда я села.
   – Беспокоитесь за мою репутацию? – подняла я голову, посмотрев на него снизу вверх.
   – Я уверен, что причина нашей встречи известна если и не всему Марикарду, то его половине – точно, – с иронией отозвался он. – Итак, ваше решение?
   – Мне будет приятно принять бокал вина из ваших рук, – улыбнулась я ему, кляня и покушение и Фариха последними словами.
   – Тогда с него и начнем, – отошел от меня Северов. Поднял бутылку… а то он ее раньше не видел, внимательно изучил этикетку. – Вы сегодня завтракали?
   – Я? – уточнила, не желая вдаваться в такие нюансы.
   – Значит, не завтракали, – сделал он правильный вывод. – Я взял на себя смелость сделать заказ на свой вкус.
   – Мне остается лишь поблагодарить вас за это, – глядя лукаво, усмехнулась я.
   – Поблагодарить? – переспросил он и тут же отвел взгляд… – Вы про вкусы?
   – Ничто так точно не расскажет о мужчине, как его предпочтения в еде, – голосом матушки произнесла я.
   – Елизавета Николаевна – мудрая женщина, – согласился он со мной. Плеснул немного вина в свой бокал, вдохнул аромат, сделал глоток. – Великолепно. – Налил мне. – О чем вы хотели со мной побеседовать?
   – Вы торопитесь? – Стоило признаться, я настроилась спокойно пообедать, раз уж не удалось позавтракать.
   – Вы торопитесь, – поправил он меня. – Я прекрасно понимаю, насколько важны для расследования первые сутки.
   – Изучали?
   Изучал. Его досье я успела бегло просмотреть. Общеизвестные факты биографии в нем были.
   – Подготовка к дипломатической службе требует разнообразных знаний. – Его ответ звучал уклончиво. – Салат с морскими гадами.
   – Интересный выбор, – позволяя ему наполнить свою тарелку, заметила я. – Вы ведь родились вдали от моря?
   – Но много путешествовал с отцом, – возвращаясь на свое место, парировал он. – Я – дипломат в шестом поколении.
   А вот этого в полученных сведениях не было, упоминались лишь его отец и дед.
   – Как вам вино? – когда я, пригубив, отставила бокал в сторону, спросил Северов.
   – Навели обо мне справки?
   – Хотел сделать вам приятное.
   – Что вам еще рассказали? – Ему удалось удивить. Вкус салата был непривычен, но оставлял после себя приятные ощущения.
   – Я был скромен в своем любопытстве, – оторвавшись от еды, посмотрел он на меня. – И как?
   – Что вас интересует больше: понравилось ли мне или выводы, которые я сделала?
   – Скорее – первое, чем второе.
   – Боитесь разочароваться в моих умственных способностях?
   – Боюсь, что мне придется сказать «нет», пряча за ним «да».
   – Князь…
   – Это слишком официально, – перебил он меня. – Или вас так смущает мое имя?
   – Если что меня и смущает, так это ваша дипломатическая неприкосновенность. – легко улыбнулась я.
   – Вчера вам это не помешало, – склонил он голову к плечу, глядя на меня с иронией.
   – Ваша жизнь была дороже, – заметила я, с удивлением обнаружив, что за время наших препирательств моя тарелка успела опустеть. – Защитный купол не берет раздельные объекты. Чем ближе вы были ко мне… – Его задумчивый взгляд заставил меня замолчать: – Что?
   – Вы не знаете, случайно, где можно нанять убийцу?
   – Конечно, знаю! – едва ли не возмутилась я. Потом добавила… тихо: – Осторожнее со своими желаниями.
   – Вы обо мне беспокоитесь? – подойдя ко мне и склонившись к самому уху, поинтересовался Северов.
   Ответа дожидаться не стал, просто забрал тарелку, поставил на маленький столик у двери.
   Вот тебе и князь…
   – Рыба или мясо?
   – Что? – вскинулась я, на секунду вывалившись из разговора. Слов было много, но пока без малейшего намека на результат.
   Впрочем, ни на что серьезное я и не рассчитывала. Лишь слегка прощупать. Как говорил Фарих, прочувствовать собеседника.
   – Рыба или мясо? – повторил он, глядя укоризненно.
   – Мясо, – выбрала я, мысленно с ним соглашаясь. Рассеянность до добра обычно не доводила. – Почему именно вы?
   В отличие от Соула, этот на уловку не поймался.
   – Что именно – я? – выкладывая на чистую тарелку истекающий соком кусок запеченного с овощами мяса и ставя ее передо мной, уточнил он.
   – Почему к нам отправили именно вас?
   – Хотите, чтобы я задал этот вопрос своему начальству? – поинтересовался он… вроде как обескураженно.
   – Извините, – огорчилась я. – Кажется, я была не права.
   Северов добавил несколько капель в мой все еще полный бокал, вернулся к себе:
   – Мой отец и ваша матушка – кузены.
   – Что?! – хорошо, что я еще не успела положить в рот кусочек мяса. – Она мне не говорила.
   – Там была неприятная история, – поморщился он. Сам выбрал рыбу. – Как вы понимаете, состояние Елизаветы Николаевны моего батюшку совершенно не интересовало, а вот ее настойчивое желание покинуть Ровелин – очень. Близкое родство, это могло сказаться на его карьере.
   – И сказалось? – Я отложила вилку.
   – Пара лет опалы пошла ему на пользу, – успокоил меня князь. – Он даже начал получать удовольствие от размеренной жизни.
   – Вы ведь были знакомы раньше?
   – С Елизаветой Николаевной? – Когда я кивнула, ответил: – Да. Я хоть и был мал, но, как и многие в Эндарии, очарован ее красотой. Для меня, тогда еще совсем мальчишки, она стала идеалом. Изящная, утонченная, в какой-то мере хрупкая, она имела сильный, волевой характер. Знаете, – он смотрел на меня, широко улыбаясь, – одно время я мечтал, когда вырасту, вызову ее мужа на дуэль и убью. Он мне казался слишком старым, чтобы находиться рядом с ней.
   – Значит, это у вас с детства, – глубокомысленно произнесла я.
   – Попадать в неприятности? – угадал он без особого труда. – До появления в Марикарде ничего подобного со мной не происходило.
   – Жаркий климат на вас плохо действует, – улыбнулась я и… сменила тему: – На основании полученных фактов следователь склонен считать, что целью покушения были именно вы, князь. Я не настаиваю на ответе, но буду благодарна, если подкинете хоть какую-нибудь версию.
   – Какую-нибудь? – переспросил он, отложив приборы в сторону. – Одна у меня точно есть, – задумчиво посмотрел он на меня. – Вы.
   – Я? – опешила от его наглости.
   – Я не поверю, что у столь прелестной девушки нет воздыхателя, способного на столь решительные поступки, как устранение соперника.
   – Это была хорошая шутка, – отозвалась я, прожевав очередной кусочек мяса и убедив себя, что ничего другого от разговора не ожидала. – К сожалению, вряд ли она удовлетворит следователя, ведущего дело.
   – И что же нам делать? – наблюдая за тем, как я делаю глоток вина, едва ли не жалобно посмотрел на меня Даниил.
   Он еще и позер!
   – Могу предложить придумать еще одну, более убедительную, – вздохнула я. – Вы же понимаете, что при такой формулировке ваш посол будет вынужден дать нам разрешение на допрос. И вот тогда…
   – В его присутствии… – с улыбкой поправил он меня.
   – Что совершенно не отменяет весьма неудобных вопросов, – не стала я спорить с очевидным. – К тому же, насколько мне известно, ваш посол – личность злопамятная. И мы ему в том, чтобы было что вспомнить, обязательно поможем. Начиная с того, что пригласим в самое неподходящее для него время, и заканчивая…
   – Я все понял! – засмеялся Северов. Успокоившись, посмотрел на меня. Губы продолжали улыбаться, но в глазах уже не было ни намека на веселье. – Поверьте, я действительно не вижу причин для покушения на меня, кроме той, которую назвал.
   Я недостаточно знала этого человека, чтобы с лету делать выводы, но в этот момент я ему верила…

   В департамент я вернулась в мрачном настроении. Разговор не дал практически ничего, а то, что дал…
   Личную информацию трудно было привязать к делу, которым я занималась.
   – Ты? – поднял Сэм голову от бумаг, стоило мне войти в кабинет. И… застыл. Ладно бы с выражением восторга на лице, так – нет, смотрел на меня недовольно. – Теперь понятно, почему задержалась, – довольно агрессивно выдал он, вновь зарываясь в личные дела.
   Насколько я поняла по единообразным надписям на корешках, сотрудников посольства, не имеющих дипломатической неприкосновенности. Большинство из них были наши, из Аркара – потому и получили быстро. Обычная практика, не тащить же с собой обслуживающий персонал, не имеющий доступа к секретным сведениям.
   Впрочем, помня о девушках, которые служили в доме у матушки, я весьма скептически относилась к подобным формулировкам. Вот именно такие, с виду скромные и услужливые, знали порой значительно больше, чем самые информированные источники.
   – Маркони? Соул? Эксперты? – сухо поинтересовалась я, переводя взгляд с его стола на свой. Разница бросалась в глаза.
   – Маркони. Соул. Эксперты, – повторил он в том же порядке, но уже с утвердительными интонациями. – И всем подавай тебя.
   – Вопросы еще актуальны? – Бегать по начальству откровенно не хотелось.
   – Все три, – обрадовал он меня. – Вот только твой вид…
   – И что тебе не нравится? – насколько это возможно, осмотрев себя, уточнила я.
   Элегантное темно-зеленое платье. Скромный комплект с изумрудами. Пока шла к кабинету, ловила на себе восторженные взгляды сослуживцев. Не так часто они видели меня в таком виде, чтобы реагировать равнодушно.
   – Мне? – Он снова оторвался от своего занятия. – Мне нравится все.
   – Сэм? – склонила я голову, разглядывая разбушевавшегося помощника.
   Нет, внешне все выглядело в рамках привычного образа, но я-то его знала.
   – Настя! – ворчливо отозвался он.
   – Сэм! – повторила я, подходя к его столу. Взяла первую попавшуюся папку.
   Садовник. Шестьдесят три года. Список имен не очень большой, но все – знакомые. В хороших домах трудился, прежде чем попасть в посольство. Пятеро детей, трое пошли по стопам отца. Две дочери. Одна – замужем. Муж – повар. Трое ребятишек.
   Обычная жизнь со своими заботами.
   Чтобы она и осталась такой, нам предстояло основательно в ней покопаться.
   – Извини, – вздохнул он тяжело. – Дела домашние.
   – Вот оно что… – довольно протянула я. Провела языком по губам, с удовольствием наблюдая, как на лице помощника появляется смущенная улыбка. – Не одной же мне мучиться!
   – Тебе не ставят ультиматумов, – посмотрел он на меня жалобно. – А мне…
   – Я ее знаю? – сдвинув папки, пристроилась я на краю стола. И не важно, что в платье неудобно, когда дело касается судьбы лучшего друга, на какие только жертвы не пойдешь.
   – Младшая дочь графа Штудера. Аннет, – во взгляде Сэма была тоска… Беспросветная.
   – Младшая дочь графа Штудера, – нахмурилась я, припоминая семейство еще одного советника императора. Двух сыновей – помнила. Мари Штудер – тоже… как и она меня. Барышня насквозь светская. А вот Аннет… – Она что, воспитывалась в пансионе?
   – Вот именно! – вскричал Сэм, вскакивая со стула. – Если хотя бы половина из того, что о них рассказывают, правда…
   Не сдержавшись, прыснула. Скромные. Послушные. Знающие, как угодить мужу…
   У матушки было на их счет свое мнение. Прямо противоположное.
   – И когда? – Успокаивать, говоря, что, может, ему повезет и все будет не так страшно, я не собиралась. Такие дела пускать на самотек не стоило.
   – Послезавтра, – воспрянул духом Сэм. – Поможешь?
   – А у меня есть выбор? – улыбнулась я ему. – Ужин? Прием?
   – Прием, – сделал он стойку.
   – Мне нужно два приглашения, – тут же начала я разрабатывать план спасения своего следователя. – На меня и на князя.
   – На князя? – В наличии сообразительности у старшего сына графа Джакса сомневаться не приходилось. – Будем мстить?
   – На кого еще можно рассчитывать? – вернула я обсуждение в конструктивное русло.
   – Вильен…
   – Этот – само собой, – отмахнулась я. Прикусила губу, перебирая варианты. – Кто уже среди гостей?
   – Твоя матушка…
   – Не пойдет! – тут же отклонила я кандидатуру госпожи Волконской. Для кого другого.
   К Джаксам у нее отношение особое. Еще с тех времен, когда она только обустраивалась в Марикарде. Подробностей я не знала, но вполне могла догадаться, кого именно не поделили Елизавета Николаевна и отец Сэма. Императора! И хотя матушке тот нужен был лишь… как поддержка в новой и не совсем легкой жизни, советник, чьим заботам были отданы жизни первых лиц империи, даже в этой малости видел возможную угрозу.
   Потом, конечно, убедился, что был не прав, но… обида госпожи Волконской, это – навсегда.
   – Тогда… – Он развел руками, давая понять, что все остальные для мести не подходят. Потом вдруг посмотрел на меня… В глазах сияла надежда! – Энгин!
   – Энгин? – уточнила я, не разделяя его восторгов.
   Среди общих знакомых с таким именем был лишь один. Виконт Паррей. Как и Сэм – старший сын. Наследник графа Паррея, главы весьма интересного ведомства, называвшегося довольно скромно – Департамент Безопасности, но занимавшегося весьма серьезными делами.
   Что удивительно, Энгин по стопам отца не пошел, служил у нас в отряде силовой поддержки. Те самые боевики, которые сначала укладывали и только затем спрашивали.
   – Зря ты! – догадавшись о причинах моей задумчивости, воскликнул Сэм. – Этот от хорошей проделки не откажется. И не сдаст… в случае чего.
   Про случай это он не зря. В таких делах без хорошего плана отступления никак нельзя. Влезть – не проблема, а вот выбраться, не оставив следов…
   – Ладно, – спустя несколько минут, в течение которых перебирала все «за» и «против» участия в будущей проказе именно этого типа, я вынуждена была согласиться. Ничего плохого об Энгине я не слышала. Хоть и боевик, но смышленый. – Я сегодня вечером думаю, завтра – обсуждаем.
   Сэм смотрел на меня… нет, не влюбленно. Мы были не просто друзьями, мы были соучастниками множества проделок, которые сделали из меня «своего парня», а из него – близкую подругу.
   – На этом перерыв закончен, – соскочила я со стола. – Я к экспертам.
   – А почему не спросишь, не нашел ли я что-нибудь? – ухмыльнулся он. Теперь уже задорно.
   – Будь что, ты бы уже сказал, – хмыкнула я от двери. – Если появится Виль, отправь за мной кого-нибудь.
   Ответа дожидаться не стала, вышла в коридор, тут же наткнувшись на Лоя:
   – А я за тобой, – прихватив меня за плечи (едва не сбила), пояснил он. – Маркони жаждет узнать, как прошла встреча.
   – Можешь сказать, что никак, – огрызнулась я, отступив назад. – Если нужны подробности, то после экспертов.
   – Я там был, – довольно миролюбиво отозвался Лой, опустив руки. – Все забрал.
   – Оперативка на нас, – нахмурилась я.
   – Я ж разве спорю, – хохотнул Лой. – Грозная ты больно, госпожа Анастасия Волконская. Особенно когда в платье.
   И вот как на такого злиться?!
   – Маркони так Маркони, – смирившись со своей участью, вздохнула я. – Веди!
   Лой посмотрел на меня… с прищуром и, согнув руку, предложил на нее опереться. Так мы и шли до кабинета старшего следователя. Неторопливо, беседуя о погоде, ценах на продукты и предстоящем летнем сезоне. Тихая пора. Хотя бы для нас.
   Стол Маркони, как и у Сэма, был завален бумагами. На мгновение стало стыдно, но я не позволила этому чувству взять верх. Будь у меня выбор… Выбора у меня не было.
   – Ну вот, хоть на женщину стала похожа, – удовлетворенно улыбнулся следователь, окинув меня… отеческим взглядом.
   Еще один… с родительскими инстинктами. Один – понятно, в борьбе за сердце женщины все средства хороши, а второй… Со вторым тоже все было ясно. Это я в форме сотрудник департамента, а так… не пойми что.
   – А так на кого? – Я присела на стул, к которому меня подвел Лой.
   – А ты у матушки спроси, – улыбнулся он, тут же вновь став серьезным. – И?
   – Что у экспертов? – тут же поинтересовалась я, глядя на него с восторгом практикантки.
   – Ох, Настасья! – угрожающе протянул Маркони.
   Зря старался. Я помнила, что начальству надо доверять. Раз сказал: «Не питается», значит – не питается.
   – Хорошо, – сдался он после пары минут игры в переглядки. – Двадцать три дня назад уровень упал ниже границы контроля.
   – Двадцать три дня назад! – подскочила я со стула. Прошлась по кабинету – этот хоть и находился над нашим, но был в два раза больше, прихватив еще и соседний. – Я ошиблась почти на декаду?
   – Там один из контуров действовал как компенсатор, ты его не зафиксировала. Да и не могла, – поспешил он добавить, – он только на записи проявился.
   Я кивнула, такое бывало, когда выстраивался сложный купол:
   – Минусуем два-три дня, на всякий случай… – Я посмотрела на Маркони: – Эксперты не сказали, случайно, когда именно был взлом?
   – Без схем и расчетов магического корпуса ответить на этот вопрос они не смогли, – огорчил меня Маркони. – Что по князю? – без перехода спросил он.
   – Ничего! – повторила я то же, что говорила и Лою. – Он был вежлив, корректен, обходителен. Много рассказывал и даже охотно отвечал на вопросы…
   – После того, как ты его припугнула, – иронично заметил Маркони. – Послом?
   – А были еще варианты? – скептически приподняла я бровь. – Время потрачено впустую, – продолжила уже другим тоном. – Я ему даже следилку подвесила…
   – Анастасия?! – тут же вскинулся Маркони.
   – Да сняла я, сняла, – буркнула недовольно. – В начале разговора подвесила, в конце – сняла. Никакой реакции.
   – И тебя это задело, – с интересом посмотрел на меня следователь. – Настя…
   – Да понимаю я! – Мой вздох был тяжелым. – Все понимаю, но…
   Но… Я чувствовала, что есть в Северове тайна. И она меня манила…

   Засиделись мы с Сэмом допоздна. Виль прислал весточку, что задержится в корпусе, – я его прекрасно понимала, не раз испытывая на себе последствия исследовательского азарта, с визитом к Соулу мне тоже повезло – тот отбыл в императорский дворец, так что никто и ничто не мешало нам спокойно поработать.
   Опомнились оба, когда заглянул Маркони (было уже около девяти) и потребовал, чтобы мы выматывались.
   Единодушно посчитав, что спорить со старшим следователем себе дороже, убрали документы в стол, сдали кабинет дежурному и… отправились ко мне домой. Самюэль вызвался проводить, я не отказалась. После суматохи последних дней хотелось просто прогуляться. И… уютно помолчать. С этим парнем такое было возможно.
   Путь решили не срезать, поскольку мой изысканный наряд больше подходил для променада по центральным улицам, нежели темным закоулкам. К тому же незапланированная прогулка по большому городскому парку могла стать хорошим снадобьем от навалившихся проблем.
   Марикард рекой делился на две неравные части. На той – императорский дворец, особняки дворян из так называемого золотого круга и главные казармы гвардии. На этой – три района. В Белом – ратуша, службы, департаменты, театры, парки и дома знати. Синий – ремесленный, находился за малой городской стеной. Черный – магический. Академия, корпус, стража и полигон… под двойным защитным куполом.
   Тысячи лет истории. Незаметной, но… пронизывающей все вокруг: мощенные камнем улицы, кованые решетки ворот, потемневший от времени металл фонарей, отшлифованные до блеска стоки для воды, деревья, под кронами которых прогуливались еще предки предков наших предков.
   Я любила Марикард. И не только за то, что он стал моей родиной. Просто… у него была душа. Пусть не всегда добрая, но справедливая.
   – К тебе не лезть с расспросами? – поинтересовался Сэм, когда мы вошли в парк.
   Аллеи были ярко освещены – применявшееся в магических светильниках заклинание не требовало ни особых навыков, ни высокого уровня, что делало его широкодоступным. На летней веранде императорский оркестр играл модную в этом сезоне мелодию.
   – А выдержишь? – несколько устало протянула я, радуясь, что могу хоть на кого-то опереться. В туфлях я в последнее время ходила не так часто, начала отвыкать.
   – Сомневаешься? – гордо приподнял он подбородок.
   Не сомневалась. Самюэля трудно было назвать идеальным, но чего у него не отнять, так это понимания ситуации.
   – Была такая мысль, – выдала я насмешливо. Потом добавила, чуть слышно: – Если я сейчас же не сниму туфли…
   – А если на руках? – тут же воодушевился Сэм. Не успела я высказаться на тему прогуливающихся вокруг парочек, как он тут же продолжил: – Ты вроде как без сознания. А я… – тут он выпятил грудь, – вроде как тебя спасаю.
   – А потом раз… – хохотнула я, – и патруль с соседней аллеи. И так строго спрашивает: «А что это с вашей дамой приключилось?»
   – А я им, – подхватил Джакс, – голодный обморок.
   – А они тебе: «А вы знаете, что положено за издевательство над женщинами?»
   – А я им: «Так я спасаю!»
   – А они: «С этим еще надо разобраться! Следуйте за нами!»
   – А я… – уже открыто смеясь, вторил мне Сэм. – «Ну и несите ее тогда сами. А я пойду домой».
   – А они тебе…
   – Ты сладости хочешь? – перебил меня Самюэль. Когда я посмотрела с недоумением – все еще под впечатлением нашего диалога, показал в сторону лоточницы: – Сладости.
   – Хочу! – радостно кивнула я. – Но не буду.
   – Почему? – искренне удивился Сэм.
   – Туда надо идти, – горестно вздохнула я.
   – Ну, Настасья! – с каким-то даже восхищением протянул он.
   Оглянулся по сторонам… ничего другого я и не ожидала. Потому лоточницу и пропустила, что взгляд зацепился за скамейку, до которой оставалось еще метров шестьдесят.
   – Значит, так, – начал он, приняв решение. – Главное… не кричи.
   Последние слова он произнес, уже подхватив меня на руки.
   Уткнувшись носом ему в шею, я расхохоталась. Выражение лица господина, который неспешно шествовал нам навстречу, было весьма уморительным. Невысказанное возмущение, от которого его буквально распирало.
   – Я тебя сейчас брошу, – всхлипнув, – мое дыхание щекотало его кожу – выдал Сэм, решительным шагом направляясь к скамейке.
   – Бросай, – разрешила я, хватаясь за него крепче.
   – Бросаю! – выдал этот нахал, на миг отводя одну руку. Вздохнул… – Жалко. Уже почти родная.
   – Так и скажи, – назидательно произнесла я, – что еще помнишь, кто тебе будет помогать избавиться от невесты!
   – Уличила! – фальцетом вскрикнул он. Парочка, проходившая мимо, отскочила в сторону. – Ух, коварная!
   – Какая есть, – ворчливо отозвалась я, разглядывая из-за плеча Сэма ажурную спинку скамейки. – Прибыли. Можешь опускать.
   – Слушаюсь! – гаркнул он луженой глоткой и… едва не уронил.
   – Аккуратней! – взвизгнула я. Вздохнула с облегчением, когда Самюэль опустил меня на сиденье. Еще и юбку расправил.
   – Позвольте отбыть за сладостями? – вытянулся, поедая меня глазами.
   – Позволяю, – капризно протянула я, небрежно двинув кистью. – И без вкусняшек не возвращайтесь!
   Он сделал вид, что бежит… не сдвинувшись с места, но стоило мне взглянуть строго, как степенно направился к лоточнице. А я, расслабленно откинувшись на спинку, закрыла глаза. И не важно, что неприлично, слишком устала, чтобы думать еще и об этом.
   Настроилась на отдых зря, Сэм вернулся раньше, чем я начала получать удовольствие от ничегонеделанья. Пришлось не только открывать глаза, но и выпрямлять спину.
   – Держи! – присел рядом со мной, протягивая намотанную на палочку тонкую сахарную нить.
   – Спасибо, – улыбнулась я ему, забирая лакомство. Себе он взял шоколадного медведя.
   Несколько минут чистого удовольствия… Я любила такие моменты. Когда весь мир замирал, становясь лишь декорацией к тому наслаждению, которое ты испытывал.
   Жаль, продолжалось оно обычно недолго.
   – Князь зацепил? – дождавшись, когда я слижу с губ оставшуюся на них сладкую крошку, спросил Сэм. У самого еще оставалась половина туловища и лапы.
   – Зацепил, – плотоядно глядя на руку, в которой он держал остатки медведя, призналась я. – Неоднозначный тип. С двойным, а то и тройным дном.
   – Ты тоже не очень проста, – впиваясь зубами в одну из лап, пытался утешить меня Сэм.
   Меня это не утешило…
   – Ну кто же так ест?! – укоризненно качнула я головой. – Давай покажу.
   – Не дам! – резво отодвинулся он от меня. – Сам разберусь.
   – Ну дай! – придвинулась я.
   – Не дам! – возмутился он и… полностью запихнул филейную часть зверя вместе с лапами в рот. Часть оказалась большой и в рот полностью не входила. – Все равно не дам, – прошамкал он, глядя на меня выпученными глазами.
   – Жадина! – подскочив, обличительно ткнула я в него пальцем. – А я…
   Придумать, что именно «А я…», с наскоку не удалось. Пришлось просто наблюдать, как этот тип довольно облизывается, как исчезают с его губ темно-коричневые, почти черные шоколадные точки.
   – Вот теперь можно идти дальше, – сделав вид, что не замечает моего гневного взгляда, произнес он. Поднялся, церемонно согнул руку, предлагая мне на нее опереться.
   – Ни за что! – задрав подбородок, четко произнесла я, первой направляясь к главной аллее. Чтобы добраться до дома, который я начала снимать, как только поступила на службу в департамент, нужно было пройти через весь парк.
   – Ну и ладно, – догнав, буркнул Сэм. – Так что там с князем? – продолжил уже другим тоном.
   – Кроме того, что он какой-то там родственник матушки, ничего особенного, – поморщилась я. – Это муж у нее всего лишь бригадный генерал был, а с ее стороны все сплошь аристократы.
   – Это я и сам понял, – хмыкнул Самюэль. – Кстати, – остановился он напротив меня, – там же какая-то связь с императорским домом Ровелина?
   – И это добавляет нам проблем, – кивнула я. Потом вздохнула: – Надо поговорить с матушкой.
   – О Северове? – тут же сделал стойку Сэм.
   – И не только, – обойдя его, ухватила я за хвост очередную мысль. – Интересно, за что лишили титула Елизавету Николаевну? За брак с не дворянином или за то, что отказалась выходить замуж за выбранного родителями жениха?
   – Думаешь, что-то могло всплыть через столько лет? – недоверчиво протянул Самюэль. – Такие вещи или сразу, или…
   – Да понимаю, – скривилась я. – Просто в голове уже полный бедлам. Ведь ясно, что я здесь ни при чем и все дело в князе, но…
   – Но не подступиться, – закончил за меня Сэм. – Так не хочется возвращаться домой, – не столь уж и неожиданно заявил он, вновь останавливаясь. Но теперь уже перед воротами парка.
   От них до небольшого особнячка, в котором я жила вот уже три года, было пять минут ходьбы.
   – И не возвращайся, – улыбнулась я. – Гостевая комната в твоем полном распоряжении. Сейчас придем, Лала нас накормит, напоит чаем. Мы еще посидим, поболтаем…
   – Соблазняешь? – тут же воодушевился Сэм.
   Ночевал у меня Джакс нередко. Я у него – тоже. Служба такая. Иногда не до соблюдения приличий, лишь бы добраться до постели. Где именно та находилась – все равно.
   – Ставлю перед фактом, – не допустила я дальнейших пререканий. – Нам обоим завтра с утра нужна свежая голова.
   До дома мы дошли молча. Живая изгородь со всех сторон прятала его от нескромных взглядов, вход в небольшой дворик был в проулке, который заканчивался тупичком.
   – Там кто-то есть, – неожиданно прижал меня к кустам Сэм, стоило нам свернуть с довольно оживленной, несмотря на позднее время, улицы.
   – Конечно, есть, – недовольно оттолкнула я его. – У соседей – симпатичная барышня.
   – Так она же совсем ребенок? – удивленно протянул Самюэль.
   – Ребенком она была два года назад, – засмеялась я. – А сейчас она как раз в том возрасте, когда родительские запреты не повод пропустить свидание.
   – Как время летит! – глубокомысленно заметил он, пропуская меня вперед. – Чувствую себя стариком.
   – До этого тебе еще лет пятьдесят, – успокоила я его. – Лала уже заждалась, – посмотрев на призывно освещенные окна первого этажа, продолжила я. – Хорошая девочка.
   – Хорошая, – согласился Сэм, открывая мне дверь. – Жаль…
   Что собирался сказать, я так и не узнала. Успев в одно мгновение и отпихнуть меня к стене, и выхватить кинжалы, Джакс мягко, но стремительно проскользнул внутрь.
   Как бы быстро все ни произошло, заметить лежавшую на полу в холле служанку я успела. И лужу крови, которая натекла рядом с ее головой…

Глава 5

   Вопрос задал Соул, но, судя по взглядам, Маркони и Сэм разделяли его интерес.
   – Нет, – пожала я плечами. Да еще и качнула головой, чтобы уже без сомнений. – Охранки не тронуты. Ни мои, ни корпуса. Купол над секретером цел, но в документах копались.
   Лале повезло. Задержись мы с моим следователем еще минут на двадцать, не помогли бы даже маги. Смерть необратима, что бы ни утверждали сказки о некромантах.
   Убивать ее не собирались, но, похоже, она что-то почувствовала, повернулась. Не вовремя… Били подсвечником, удар пришелся в висок.
   От воспоминаний о тех мгновениях, когда я ловила отклик спущенного заклинания, на глаза вновь навернулись слезы. Пока сидела рядом с ней на полу, не имея возможности хоть как-то облегчить ее состояние, держалась из последних сил. С моим высшим баллом по первой магической помощи я оказалась совершенно бессильна. Когда дело касалось травм головы, запрещалась даже прямая перекачка.
   – Настасья! – довольно грозно произнес Фарих. С ролью главы департамента не справился, подошел к креслу, в котором я сидела, протянул платок.
   Несмотря на то что перед глазами все расплывалось, знакомый вензель я не пропустила. Матушка вышивала.
   Промокнув уголки глаз, посмотрела на Соула. Он все понял… в движении бровей явно читалось: «Что поделать…»
   В этом был прав. Мешать их счастью я не собиралась.
   – Вариантов два, – совершенно неаристократично шмыгнув носом, начала я. – Либо поработал серьезный маг, что маловероятно, либо у тех, кто это сделал, имеется мой полный слепок.
   Продолжить мысль мне не удалось. Маркони, похоже, надоело смотреть, как я время от времени вздрагивала – и нервы, и сквозняк. Рывком прихватив меня вместе с креслом, переставил поближе к камину. Отошел, посмотрел со стороны, вернулся, развернул. Удовлетворившись сделанным, поставил напротив тяжелый стул, сел:
   – А это уже серьезно.
   – Не ниже пятого уровня, нужная квалификация и примерно два часа работы при постоянном контакте, – прокомментировал Сэм, давая расклад по изготовлению слепка.
   – Твой поход в ресторан, – задумчиво глядя на меня, протянул Маркони, намекая, что если Северов – маг, как мы предполагали, то вполне был способен уложиться.
   – И без князя можно обойтись, – возразила я. – Один хранится в магическом корпусе, второй – в департаменте. Оба достаточно свежие, чтобы обмануть охранку.
   – Он мне все равно не нравится, – уперто заявил Сэм.
   – Он нравится матушке, – привела я контраргумент. Надо сказать, очень весомый. Елизавета Николаевна не подпустила бы князя ко мне, будь у нее хоть малейшее подозрение в его нечистоплотности. – А вот Сванетти… – припомнила я, как обнимал и целовал меня Николас. Ему вполне хватало времени проверить, не изменился ли обновленный полгода назад магический образ.
   – Если он к тебе еще раз подойдет, – угрожающе направился ко мне Самюэль, правильно истолковав мои слова, – я ему ручонки-то оторву.
   – Остынь! – остановил его Соул. Строго посмотрел на меня: – Что могли искать?
   Терпению Фариха стоило позавидовать. Этот вопрос он просто обязан был задать первым.
   – Ничего! – Я даже возмущаться по поводу подозрений не стала. – Рабочие документы домой никогда не приносила, если какие-то записи и делала, то уничтожала сразу.
   – А точнее? – не принял моего ответа Соул.
   Имел право.
   – Личные бумаги, – нахмурившись, начала я перечислять. – Все, что касается удочерения. Третий экземпляр завещания матушки. Переписка, связанная с поисками моих настоящих родителей. Дарственная на дом в Эндарии. Диплом магической академии. Еще один диплом – департамента. – Посмотрела на Фариха, провокационно улыбнулась: – Записки от воздыхателей.
   – И ни…
   – И ни… – жестко оборвала я Маркони.
   – Но версию, что могли интересоваться делом, которое ты ведешь, мы все равно не исключаем, – продолжил следователь как ни в чем не бывало. – Ты хоть и не ветреная барышня, да и правила соблюдаешь, но кто его знает.
   – А что там с твоими настоящими родителями? – спросил вдруг Фарих.
   Ох уж эти влюбленные мужчины…
   Я пожала плечами:
   – Ничего! Подкинули меня уже большенькой – шесть лет, но лихорадка съела память. Все, что известно – Анастасией назвали меня именно они. Это имя было написано на клочке бумаги, вложенном в медальон.
   – Медальон сохранился? – удивил меня Маркони.
   – Да. – Я вытянула из-за выреза платья невидимую другим цепочку, сняла заклинание.
   – Позволишь? – протянул руку Фарих.
   – Конечно, – расстегнув замок, подала украшение Соулу. – Золотой, но это его единственное достоинство. Гладкий металл без намека на магические следы и клеймо мастера.
   – Указание на достаток, – вскользь заметил Маркони.
   – Это было понятно и по одежде, – практически равнодушно отозвалась я. – Дорогие ткани, вышивка…
   – Где пошито?
   – Матушка пыталась найти, но… – Я развела руками. – Возможно, шитьем занимался кто-то в доме. – Я посмотрела на Маркони: – Все эти сведения были в вестниках. Елизавета Николаевна давала объявления и даже делала магические картинки. Чтобы удовлетворить любопытство, достаточно сходить в архив библиотеки. Доступ туда открыт для всех.
   – Не возразишь, – согласился со мной следователь. – Завещание?
   Я опять качнула головой:
   – Тоже не тайна. Четверть состояния на приюты, остальное – мне. Это если у нее не будет своих детей. Если будут – то на всех равными долями. В случае малости лет я названа опекуном, но с правом использовать на содержание лишь часть их наследства.
   – Воздыхатели? – принял эстафету Сэм.
   А то он о каждом из них не знал!
   – Трое. – Я подмигнула другу. – Николас Сванетти, Ив Арош и Энжи Шеваль.
   – Виконт Ив Арош, – поправил меня Соул, – и граф Энжи Шеваль.
   – Возможность шантажа с моей стороны можете исключить полностью, – хохотнула я. – Письма невинны, как рассвет нового дня. Даже для ревности не подойдут.
   – И что остается? – подвел итоги Маркони. Ответил самому себе сам: – Ничего.
   – Как я и говорила, – не преминула я поставить точку в этой теме для разговора. – Шкатулки с драгоценностями не тронуты. Только бумаги и гардеробная. Но там, возможно, искали тайник.
   – А он у тебя есть? – полюбопытствовал Сэм. Провокационно.
   – Нет, – мило улыбнулась я ему. – В тайники нужно что-нибудь прятать, а у меня прятать нечего.
   – Тупик! – вздохнул Маркони.
   – Тупик, – согласилась я. – Но нужно им было что-то серьезное. Уж если решились избавиться от свидетеля…
   – А почему она была дома? – тут же ухватился за мои слова Соул. – Она разве живет у тебя?
   – У нее, – вместо меня ответил Сэм. – Уже больше года, во флигеле.
   – Уходит только на выходные, да и тогда предпочитает ночевать дома, – добавила я.
   – На идиотов тоже не подумаешь, – едва ли не обреченно вздохнул Соул. – Добыть полный слепок и не знать о мелочах… – Он поднял на меня взгляд: – Ты позволишь мне просмотреть твои личные бумаги?
   – С одним условием, – усмехнулась я. Дожидаться вопроса не стала, продолжила сама: – Не рассказывать матушке о графе Шевале.
   – А что так? – Во взгляде Соула появилась нехорошая задумчивость.
   – Она его считает перспективным женихом, – ответила я улыбкой. – Не знает, что этот роман уже давно закончен.
   – И это тоже к делу отношения не имеет, – глубокомысленно заметил Маркони. – Я же составлю господину Соулу компанию?
   Сказать, что мой дом в их полном распоряжении, я не успела… Шум, донесшийся из холла, походил на отголоски большого сражения.
   Мы все понимающе переглянулись, Фарих тяжело вздохнул…
   Я… предусмотрительно откинулась на спинку кресла. Вроде как без сил…
   Прокомментировать мое коварство никому не удалось.
   – Где моя дочь?! – фурией внеслась в гостиную матушка. Увидела меня, вскрикнула: – Девочка моя!
   Пока не шла – бежала ко мне, успела гневно ударить Фариха перчатками по руке…
   Мне было его уже жаль.
   – Милая моя! – опустившись передо мной на колени, неожиданно хрипло прошептала она. Нежно провела кончиками пальцев по ладони…
   – Матушка! – не выдержав ее нежности, простонала я. Дернулась, чтобы встать, поднять, но была вынуждена замереть, завороженно глядя на одинокую слезинку, стекающую по ее лицу.
   Госпожа Елизавета Николаевна Волконская не плакала никогда…
   Никогда!

   – Никакой охраны! – отрезала я, твердо глядя на Фариха. – Причин для нее я не вижу.
   – Решение принимать мне! – Это был уже Маркони.
   Разговор шел на повышенных тонах.
   Матушка тоже находилась в комнате. Выглядела значительно спокойнее – мне удалось ее убедить, что ничего страшного не произошло. Случайность. Пытались добраться до драгоценностей, охранки подняли тревогу. Если бы Лала просто дождалась помощи, как того и требовалось, все могло оказаться иначе.
   Соул был вынужден подтвердить мое откровенное вранье, что ему очень не понравилось.
   А что делать… Пугать ее сильнее, чем она уже была напугана, точно не стоило.
   – Над нами будет смеяться весь департамент, – зло взбрыкнула я. – Попытка ограбления…
   – С позволения Елизаветы Николаевны, – перебил меня Сэм, – я поживу пока здесь. Вы ведь не будете против? – обратился он к матушке.
   Про «против» сказать сложно, но довольна она не была. Выбор из двух зол. Мой характер она знала: нет – значит, нет. А Джакс, хоть и сын человека, к которому матушка не питала особо приятных чувств, но все-таки проверенный. Уже почти свой.
   – Я буду благодарна тебе, Самюэль, – тем не менее с искренней улыбкой ответила она. Перевела взгляд на меня: – Я пришлю служанку. Пока Лала не поправится, присмотрит за всем.
   Я – вздохнула, у Соула дернулись уголки губ. Судя по всему, о девушках, что служили у госпожи Волконской, он знал не меньше меня. Тут никакой охраны не нужно… Одно слово – волкодавы.
   – Хорошо, матушка, – смиренно произнесла я, радуясь, что все закончилось не с теми последствиями, которых я опасалась.
   Несмотря на мою категоричность, она вполне могла найти веские аргументы и все-таки настоять на том, чтобы я на какое-то время переехала к ней. И я бы согласилась… Скрепя зубами, но понимая, что на такую жертву во благо ее спокойствия вполне готова.
   Матушка хотела еще что-то добавить – я видела это по глазам, но лишь попрощалась и пошла к выходу из гостиной.
   – Час ночи, – посмотрев на циферблат настенных часов, многозначительно протянула я, как только Елизавета Николаевна покинула комнату. – Не пора ли нам всем…
   Продолжать, говоря, что эксперты свою работу уже практически закончили, я не стала. Они и так это знали.
   – Утром договорим, – недовольно проворчал Соул, повторяя путь матушки. – В девять у меня. Оба!
   – То есть я и ты, – уточнил его слова Маркони, проходя мимо. Почти догнав Фариха, остановился, обернулся: – Выпей теплого вина и ложись.
   – Как скажешь! – улыбнулась я. – И предупреди там, кто будет уходить последний, пусть закроет за собой дверь.
   Ответа не последовало, да я и не ждала. Проверить, замкнут или нет защитный контур, могла и сама.
   – Где и что находится, разберешься, – сладко зевнув, бросила я, направляясь к скрытой за тяжелыми шторами двери. – Завтрак в восемь двадцать. Много чего не обещаю, но голодными на службу не пойдем.
   – Ты никогда не рассказывала о своем детстве. – Вопрос Сэма стал для меня полной неожиданностью.
   – А что рассказывать? – вздохнула я. – Детство как детство.
   – А лихорадка… это – та, черная?
   – Нет. – Мне пришлось все-таки повернуться. – Магическая. Первая инициация.
   – Потому и потеряла память?
   – Уверен, что хочешь знать? – испытующе посмотрела я на него.
   Он улыбнулся… получилось грустно, и кивнул.
   Вот тебе и поспали…
   – Тогда отправляйся за вином и бокалами, – приказала я, возвращаясь в кресло. – И найди что-нибудь закусить.
   Вернулся Сэм подозрительно быстро. Только вышел и… зашел. Поставил поднос на столик, посмотрел на меня…
   – Матушка? – сглотнула я смешок. Вид у моего следователя был… ошарашенный.
   – Страшная женщина! – шепотом ответил он, сделав огромные глаза. – Не знаю, о чем они говорят – выставили купол, но Маркони с Соулом выглядят на ее фоне стажерами.
   – Это она умеет, – улыбнулась я. Потом добавила: – А на твоем месте я бы не сильно радовалась. Отыгрываться завтра они будут на нас с тобой.
   – А я тут при чем? – мгновенно растерял весь свой пыл Сэм.
   – Присутствовал, – объяснила я ему тонкости внутренней политики. – Был, так сказать, свидетелем.
   – Ничего не видел! – довольно убедительно произнес он. – Совершенно ничего!
   – Наливай давай, – злорадно усмехнулась я, намекая, что при этом раскладе все признаки преступления налицо.
   Прежде чем выполнить просьбу, Сэм продолжил начатую Маркони перестановку. Передвинул столик, поставив его сбоку от кресла. Для себя выбрал стул, развернув его спинкой ко мне… Нравилось ему сидеть именно так.
   Закончив, осмотрел свое творение. Судя по тому, что взялся за бутылку, остался доволен.
   – Ты не молчи, не молчи, – поторопил он меня. Оценил игру вина в бокале, подал. Губы еще улыбались, но в глазах уже просвечивало что-то… дружеское.
   Наверное, он был прав. Усталость – усталостью, но ложиться спать в таком состоянии невозможно.
   – Ты был тогда в Марикарде или…
   – Или… – понял он меня. Взял свой бокал, приподнял: – Чтобы это была самая большая наша проблема.
   – За скорейшее возвращение Лалы, – согласилась я с ним.
   Сэм сделал глоток, замер, словно наслаждаясь послевкусием…
   – К тому времени я уже год значился младшим кадетом гвардейского корпуса. Как только прибыл вестник с сообщением о черной лихорадке, крепость была закрыта. Три месяца никаких контактов.
   – Я столько же пролежала без памяти, – поерзала в кресле, устраиваясь удобнее. Переодеться мне так и не удалось. – Все, что со мной происходило, знаю только из рассказов. Елизаветы Николаевны да воспитательниц.
   – И совсем ничего? Даже смутных образов? – не поверил Сэм.
   – Ничего, – подтвердила я. Отпила вина, перевела взгляд на огонек свечи. Тот встрепенулся, реагируя на мое внимание, но тут же затих, продолжая свой медленный танец. – Матушка говорила, что Марикард был готов к приходу чернухи. Амулеты, лекарственные смеси… Умерших было немного, из тех, что совсем бедняки. А вот искореженных болезнью – да. Магические средства защищали полностью и излечивали без следа, а вот лекари со своими снадобьями с ней полностью не справлялись.
   – Я этим как-то раньше и не интересовался. – Сэм устроился на стуле. – Ну, была и была…
   Я не стала объяснять, что заниматься прошлым меня заставила нужда. Хотела знать… Нет, не почему они меня оставили, – это я и так знала, кем были.
   – Матушка о своих подопечных позаботилась сразу, как стало понятно, насколько все серьезно. Монеты на нас она никогда не жалела.
   Продолжить мне Сэм не дал, приподнял руку, останавливая:
   – И много вас таких было?
   – Это уже воспитательница рассказывала, – улыбнулась я, радуясь проницательности Сэма. Вот что значит следователь! – Четыре девочки и пятеро мальчиков. Но реальных подкидышей оказалось только двое, у остальных нашлись родственники в ремесленном квартале.
   – И что с ними стало? – Сэм даже подался вперед.
   – А ты как думаешь? – вопросительно посмотрела я на него.
   – Елизавета Николаевна выгнать не могла, – уверенно ответил он.
   – Матушка, она такая, – кивнула я. – С виду неукротимая, а в душе… – Допив вино, поставила бокал на столик. – Из девяти не выжила только одна – было уже поздно, ну и я оказалась с сюрпризом. Не сразу поняли, почему обычное лечение не действует, а когда догадались и пригласили мага, я уже почти умерла. Инициация шла неправильно, да еще и постороннее воздействие…
   Елизавета Николаевна как-то в порыве откровенности сожалела, что лишила меня части дара. Если бы не те несколько дней…
   Мне вполне хватало моего четвертого уровня. Тот, не случившийся пятый или шестой, не вызывал у меня никакого воодушевления.
   – А почему она тебя удочерила?
   Вопрос Сэма заставил меня вздрогнуть…
   Почему?
   А услужливая память уже суетилась, подбрасывая картинки давно ушедшего прошлого… Вот матушка учит меня держать ложку… Вот – заплетает косы… Вот – вновь и вновь повторяет одно и то же слово, добиваясь, чтобы я произнесла его правильно.
   Когда пришла в себя, была столь же беспомощна, как и младенец. Ничего не помнила, ничего не умела… Навыки вернулись быстро, речь – лишь спустя несколько месяцев. Понимала все, что говорили, но… язык, на котором ко мне обращались, был чужим.
   Каким был тот, родной, я так и не узнала. Забыла, когда впервые назвала матушку мамой. Так, как называют в Аркаре.
   – А об этом лучше спросить у нее, – глядя в пустоту, протянула я. Потом сладко зевнула, посмотрела на Сэма жалобно: – А давай все остальные вопросы ты задашь утром?
   – А – давай! – неожиданно легко согласился он. – Тебя отнести?
   – И раздеть! – милостиво разрешила я.
   Тот засмеялся – шутка была бородатой, но весело ему не было. В глазах застыла грусть, да и сам он как-то поник.
   – А, может, – я соскочила с кресла, подошла к Сэму, – мне на тебе жениться?
   – Замуж выйти, – поправил он меня и… посмотрел странно-странно. – Отец будет…
   – Как запасной вариант, – оценив масштаб возможных разрушений в округе дома графа Джакса, лукаво усмехнулась я. – Если не придумаем ничего другого.
   – Договорились! – уже задорнее отозвался Сэм. Знакомство с… невестой его явно не радовало. – Ну что, подруга, теперь спать?
   И мы побрели. В слабой надежде на то, что утро будет более оптимистичным, чем прошедший вечер…

   В шесть меня разбудила охранка. Тренькнула и… стыдливо замолчала, извиняясь, что зря побеспокоила.
   Извиняться было не за что, маячок на амулет матушки я нацепила специально. Не сказать, что опасалась ее неожиданных визитов, просто считала этот дом своим и предпочитала быть в курсе происходящего в нем. Насколько это возможно.
   Отправив на уточнение заклинание и получив отклик, перевернулась на другой бок, благополучно заснув вновь. Вопрос с завтраком был решен без моего участия.
   Когда в восемь спустилась в гостиную, Сэм находился уже там. Сидел за столом, мрачно глядя на коробку из кондитерской и корзинку с цветами.
   – Госпожа Анастасия, – «выпорхнула» из кухни Светлана, одна из девушек матушки. Несмотря на то что лишь слегка уступала Маркони в размерах, двигалась она легко… если забыть, что это была легкость летящего на вас шкафа, – Елизавета Николаевна приказала о вас позаботиться.
   Смотрела добродушно, но взгляд был острым, проницательным…
   – От кого? – устраиваясь напротив Сэма, уточнила я. Не у него, у нее.
   – Пирожные от господина Сванетти, – не разочаровала меня Света. – Цветы от князя Северова.
   – Становится традицией, – рассматривая почти прозрачные бледно-розовые лепестки, мило улыбнулась я Самюэлю. Все его недовольство было направлено на меня. – Интересно, им уже известно о наших ночных приключениях?
   – Вряд ли, – качнул головой Сэм, слегка приободрившись. – Реакция не та.
   Думала я над его словами недолго. Сэм был прав. Узнай Николас о случившемся, был бы уже здесь. И не он один… Князь оставался для меня большим знаком вопроса, но что-то подсказывало – этот из тех, кто больше делает, чем говорит. Ну а какие действия в таких ситуациях…
   Дойдя до этой мысли, жалобно посмотрела на Самюэля. Тот ответил понимающим взглядом, оценивая Северова с этих же позиций.
   – Поспорим?
   – На время? – тут же встрепенулся Сэм. – Что ставишь?
   – Что? – задумалась я. – Кинжал, который привезла из Мархаша.
   – Тот, который тебе совсем не нравится? – ухмыльнулся Самюэль.
   Говорить о том, что он приглянулся самому Сэму, я не стала, просто кивнула.
   История с тем кинжалом вышла странная.
   Мархаш был второй, малой столицей султаната Изаир. Четыре дня пути от границ Аркара и все по пустыне. От одного оазиса к другому…
   Если бы не поручение Соула, ни за что бы не согласилась на подобное издевательство над своей северной душой. Палящее солнце! Жара! И ничего вокруг… Песок. Песок. Песок. И похожий на марево воздух, в котором рождались странные картинки.
   На третью ночь остановились у колодца. Проводники расставили шатры, накормили нас и предложили лечь пораньше спать – следующий переход обещал быть самым тяжелым. Никто в караване не спорил, устали так, что не до разговоров, да сбыться планам не довелось. Только-только закончили с ужином, как на лагерь налетели всадники.
   Откуда?! Ответ на этот вопрос лично мне был известен, успела заметить вспышку переноса.
   Обнажать оружие было поздно, да и соотношение сил не в нашу пользу. Караван сопровождали двенадцать воинов, а тех около тридцати, да и действовали слаженно. Женщин лошадьми оттерли в одну сторону, мужчин – в другую. По периметру протянулась огненная змейка – защитное заклинание, над нами вспыхнули несколько шаров, осветивших все вокруг бледным, оставляющим мертвенный оттенок на коже светом.
   Для меня ситуация проблемы не составляла – перстень маг настроил на две точки переноса: дворец четвертого сына султана, куда я и направлялась, и зал департамента, приспособленный как раз для таких случаев, вот только спасаться бегством, бросив остальных, было сродни малодушию.
   Пока раздумывала, что предпринять, один из нападавших, которого я определила как главного, разговаривал с караванщиком. Слов не слышала, но жестикулировали оба весьма агрессивно.
   Возможно, я засмотрелась, пытаясь догадаться о смысле их спора, и в какой-то момент перестала контролировать себя, добавив интересу в магическую составляющую. Возможно, это была просто случайность, что он оглянулся именно в тот момент, когда мой взгляд поднялся до уровня его лица… Я не задумывалась об этом тогда, не пыталась понять и позже, когда приходилось вспоминать о той ночи. Важно, что мужчина резко оборвал разговор и направился ко мне.
   Караванщик что-то кричал ему в спину, даже пытался броситься вслед, тут же перехваченный одним из спешившихся воинов, но главарь продолжал идти… не отводя от меня глаз.
   Женщины, стоявшие рядом, предпочли отойти как можно дальше… Мужчины… те смотрели с сожалением, словно догадываясь о моей будущей участи.
   Я понимала первых и… разочаровывалась во вторых. Не похоже, что кто-то из них собирался прийти мне на помощь.
   – Ровелин? – на языке северной империи спросил главарь, остановившись в четырех шагах от меня.
   Мне уже приходилось встречаться с жителями султаната.
   Мужчины смуглые, жилистые, высушенные горячим солнцем. Верткие, как змеи, быстрые, как неизбежность. Они были очень опасными противниками, о чем свидетельствовали несколько весьма кровопролитных войн между Изаиром и Аркаром, последняя из которых закончилась еще на памяти старшего поколения.
   Женщины – тонкие, изящные даже во множестве одежд, которые предписывались местными правилами, они производили впечатление хрупких статуэток. Прекрасные танцовщицы, рассказчицы и… неукротимые убийцы. В войнах участвовали наравне с мужчинами, нередко превосходя их в жестокости.
   Главарь был ярким представителем своего народа. Волнистые жгуче-черные волосы, стянутые в хвост, острый нос с горбинкой на вытянутом лице, узкий подбородок. И пронизывающий, буквально вспарывающий тебя взгляд темных глаз.
   Несмотря на некоторый страх, который я испытывала в его присутствии, он мне понравился. Тем ощущением силы и власти, которые исходили от него.
   – Аркар, – ответила я на том же языке, на котором он и задал вопрос.
   – Ровелин, – теперь уже утвердительно повторил главарь. – Глаза, как у черной кошки.
   – Я подданная Аркара, – не сказала я всей правды. Гражданство у меня было двойным.
   Главарь на мою упертость не обратил внимания, продолжая разглядывать, как если бы искал во мне что-то знакомое. Лицо совершенно непроницаемо, лишь глаза смотрели пристально, напряженно.
   – Имя, – спросил он после довольно продолжительной паузы.
   – Анастасия…
   Он не вздрогнул, но взгляд потемнел, стал тяжелым…
   – …Волконская, – добавила я, голосом сбивая собственный испуг.
   – Черная кошка, – с каким-то надрывом неожиданно произнес он, развернулся, отходя, крикнул что-то воину, продолжавшему удерживать караванщика. Тот выслушал, отпустил свою добычу и вернулся к остальным.
   Чехарда продолжалась еще около часа. Переворошили тюки, перетрясли личную поклажу, разговаривали то с одним, то с другим. Не сказать, что грубо, но и без особого почтения. И лишь меня обходили стороной, стараясь даже не встречаться взглядами.
   Словно я была прокаженной…
   Исчезли они столь же внезапно, как и появились. Вроде только были и… уже нет. И ведь не привиделось, разбросанные вещи собирали почти до самого утра.
   До Мархаша мы добрались лишь через двое суток. Когда расставались, караванщик отдал мне кинжал. Даже не кинжал – изогнутый нож. Сказал, что подарок того самого главаря, оказавшегося командиром отряда летучей стражи. Я напомнила ему женщину, которую он когда-то охранял. Одну из жен своего господина.
   Звали его Ибрагим Аль Абар. Верный воин султана Мурада.
   Узнала я и имя той, которую называли черной пантерой. Ольга Вертанова. Дочь графа Вертанова, дипломата Ровелина, служившего когда-то в посольстве империи в Изаире и погибшего во время набега кочевников.
   Единственное, что так и осталось для меня тайной, – каким именно образом Ольга вновь оказалась в султанате. В тот год, когда умер ее отец, она вместе с матерью находилась… в Эндарии, столице северной империи.
   Воспоминания мелькнули и пропали, хватило одного вздоха. Осталось лишь ощущение мимолетной грусти. Загадка семьи Вертановых была из тех, что продолжают смущать покой, даже уходя в далекое прошлое.
   – Тот самый, – возвращаясь в настоящее, улыбнулась я Сэму.
   Уточнение лишним не было, второй нож, похожий на первый как брат-близнец, я получила от сына султана, пропавшие документы которого разыскивала почти два месяца. Будучи наслышанным о работе нашего департамента, Оран решил пригласить в группу следователя-эксперта. То, что я была женщиной, его нисколько не смущало.
   – Нет, – насмешливо приподняв брови, неожиданно для меня отказался Сэм. – Такими подарками не раскидываются, так что я выбираю защитный амулет.
   – Их у тебя уже дюжина! – возмутилась я. – И это только моих.
   – А я их коллекционирую, – нагло заявил Сэм, глядя на меня с невинностью, присущей лишь детям.
   – А вы завтракать будете? – довольно грозно прозвучало рядом.
   Мы с Самюэлем переглянулись, одновременно посмотрели на Светлану.
   – Будем! – В этом мы с ним были солидарны.
   День обещал быть тяжелым, к этому стоило подготовиться…

Глава 6

   Последствия были налицо… Голодный мужчина – злой мужчина.
   – Давайте еще раз пройдемся по фактам, – обвел он нас тяжелым взглядом. Остановился на Маркони, давая понять, кого именно хотел бы услышать.
   Ничего удивительного. Вчерашнее происшествие слегка уменьшило расстояние между нами, утро все расставило по своим местам.
   Поерзав на стуле, Маркони сделал вид, что пытается подняться. Дождался, когда Соул махнет рукой, наклонился вперед, уперев локти в стол и переплетя пальцы:
   – Вызов из посольства империи Ровелин департамент получил в три двенадцать ночи. Через десять минут там была дежурная команда, которая приняла решение вызвать оперативно-следственную группу.
   Меня разбудили без четверти четыре… Соул в это время был уже там. И не только он.
   – Предварительный вывод – попытка проникновения в архив консульского отдела.
   – Вывод, сделанный совместно моим экспертом и магами корпуса, – проникновение, – вклинилась я, порадовавшись, что за те несколько минут, которые у меня оставались в запасе перед визитом к главе департамента, успела просмотреть документы, принесенные Вилем. – Посторонний находился в помещении архива приблизительно сорок минут. Точнее без дополнительного осмотра внутри сказать не могут.
   – По утверждению князя Северова, ничего не пропало, – глядя на меня, начал Соул. – Возможно, твое предположение о магических копиях не лишено оснований.
   – Копий чего? – хмыкнула я. – Консульский отдел действует более ста лет. Последний раз документы в Ровелин вывозили около четверти века назад. – Я пожала плечами: – Мы можем только гадать, что именно служило целью.
   – Не – что, а – кто, – поправил меня Маркони.
   Вздохнув, кивнула. Он был прав.
   – Проникновение готовилось заранее. Воплощение плана в жизнь началось приблизительно около полугода тому назад, когда ковер с активным магическим контуром появился в приемной консульского отдела.
   – Надо собрать сведения о посольском маге, – сделав пометку на листе бумаги, который лежал передо мной, посмотрела я на Маркони.
   – Пусть этим займется Сэм.
   – У него сегодня по плану аптеки и террариумы. За день вряд ли успеет…
   – Сама? – Это был уже Соул.
   Качнула головой:
   – У меня есть над чем подумать. Его возьмет на себя Вильен.
   – Хорошо, – согласился Маркони, тут же продолжив: – Дальше было покушение. Стрелка, смертельный яд, перенос на почтовый слепок… Версию, что решили припугнуть, отметаем сразу. Противоядие должно быть принято в течение пятнадцати – двадцати минут, за такое время в Марикарде его не найти. На кого покушались…
   – Что касается противоядия – вопрос спорный. Спаситель мог поджидать где-нибудь поблизости.
   – Попытка втереться в доверие? – насупился Маркони. Выглядело… внушительно. – Надеюсь, что-нибудь прояснится после аптек и террариумов, но пока оснований для подобного вывода я не вижу.
   И опять он был прав, я тоже не видела, но… было в этом предположении что-то… манящее.
   – А что делал Северов в посольстве ночью? – не дала я Маркони продолжить.
   – А ты у него не спрашивала? – вроде как слегка разочарованно протянул Соул, опередив старшего следователя.
   – Я – нет, – мило улыбнулась я главе департамента и будущему… папеньке. – А вот вы вполне могли…
   – Настасья… – предупреждающе протянул Маркони.
   Я скромно опустила глазки…
   – Сказал, что засиделся допоздна, разбирая документы своего предшественника. К консульскому отделу прибежал вместе с охраной.
   – Ах, прибежал! – подмигнула я следователю. Вот ведь удивительно… Маркони я больше совершенно не боялась. – Если верить плану посольства, то князю требовалось преодолеть весь второй этаж из конца в конец, спуститься по лестнице и повторить то же самое, но только на первом. А пост охраны, на котором обязательно должен находиться один из трех охранников, расположен в центральном холле.
   – Все сказала? – мрачно посмотрел на меня Соул.
   – Нет, – не вняла я его тону. – Сванетти в своем заключении пишет, что при сохранившемся уровне защиты магический купол мог отреагировать на вторжение лишь в одном случае.
   – И в каком? – заинтересованно наклонился ко мне Маркони. Этой информации у него еще не было.
   – В случае появления мага не ниже шестого уровня! – припечатала я его. И повторила, чтобы прозвучало внушительнее: – Шестого!
   – И стрелка шестого, – многозначительно приподнял бровь Соул.
   – Но даже в этом случае, – продолжила я с насмешливой улыбкой, – звук охранки могли услышать только на первом этаже, но никак не на втором.
   – Очень интересный расклад, – поиграл бровями Маркони. Грузно откинулся на спинку стула, пошамкал губами. – Сорок минут там… Охранка отреагировала только на выходе… Князь прибежал вместе с охраной…
   – На наше заключение экспертов нам предоставят свое, в котором все будет выглядеть совершенно иначе, – мрачно заметил Соул.
   – Предлагаешь закрыть глаза? – хитро посмотрел на него Маркони.
   Я сделала вид, что меня в кабинете нет. Развитое чувство осторожности предупредило о возможных последствиях подобных ситуаций.
   – Шансов у нас никаких, – продолжая думать о чем-то своем, заметил Фарих.
   – Делаем соответствующие бумаги…
   – Как я от тебя устал, – вздохнул Соул. – Знаешь же, что будем копать до конца, так – нет, все равно вцепился как клещ!
   – А у меня есть блинчики, – робко подала я голос. – Елизавета Николаевна прислала Светлану, та пошуршала по хозяйству…
   – И ты молчала? – грозно посмотрел на меня Маркони.
   Им нужно было поговорить… Наедине!
   – Пять минут! – подскочила я со стула. – Туда и обратно.
   Вылетев из кабинета, резко выдохнула. Поймала понимающий взгляд Шаеса – помощника главы департамента. Ни я первая, ни я последняя… Они каждый по себе были тяжелым испытанием, а уж когда вместе…
   – Еще вернусь, – бросила я, направляясь к двери. – И приготовь чай.
   Ответа не последовало, только кивок. За два года, что помощник занимал место в приемной, характер Соула изучить успел.
   На второй этаж я поднималась неспешно. Пока признают, что говорят об одном и том же, пока слегка успокоятся, пока… Все это было лишь предположением, основанным пусть и на небольшом, но все-таки имеющемся жизненном опыте. Присутствовать на таких совещаниях мне еще не приходилось.
   – Надеюсь, ты еще не все съел? – входя в кабинет, довольно громко поинтересовалась я. Вроде как у Сэма, которому кулинарные таланты Светланы пришлись по душе. – Кажется, я не туда попала, – резко развернулась, намереваясь тут же выйти.
   Виль спал, пристроив голову на стопке из папок с личными делами сотрудников посольства, Самюэль сидел за своим столом и… грозно смотрел на Николаса, выбравшего стул рядом с моим.
   Появление Сванетти было не единственным сюрпризом. У окна, спиной к нему, стоял князь Северов собственной персоной.
   – Закончили? – не дал мне выскочить за дверь Самюэль. Напоминал он в этот момент злого Соула. Вся разница лишь в том, что один был сыт, а второй – голоден.
   – Маленький перерыв, – улыбнулась я ему, взглядом показывая на Северова. Мол, а этот тут что делает? – Нужно кое-что взять.
   – А! – понимающе усмехнулся Сэм. Достал из верхнего ящика своего стола коробочку, в которую Светлана сложила фаршированные грибочками блинчики, поставил на стол. – А я рассчитывал…
   – Рада видеть вас, князь, – проигнорировав Николаса, посмотрела я на Северова. – У вас есть, что мне сказать?
   – Возможно, – весьма обтекаемо отозвался он.
   К подобным заявлениям я относилась довольно скептически. Что стояло за вот этим… возможно, оставалось только гадать. Но… шанс заполучить что-нибудь серьезное в его появлении присутствовал.
   – Если мы продолжим разговор минут через тридцать…
   – Меня это вполне устроит, – чуть склонил он голову.
   – Тогда через тридцать минут в таверне «Кассель». Это здесь рядом.
   – Да, мне известно это место, – подходя ко мне, заметил он. – Я рад, что вы не пострадали, – продолжил, на мгновение остановившись. И закончил, уже открыв дверь: – Буду вас ждать.
   И за что, спрашивается, мне такие проблемы?
   Вопрос ответа не предполагал.
   – Поможешь Сэму? – обратилась я к Николасу, как только князь покинул кабинет.
   – В чем именно? – ровно, словно все происходящее его никоим образом не касалось, уточнил Сванетти.
   – Аптеки и террариумы. Не только яд, но и противоядие к нему.
   – Сделаю, – думал он недолго. Лишь бросил взгляд на все еще спящего, несмотря на шум, Вильена. Бодрствовали ночью они вместе.
   – Вот и хорошо, – мило улыбнулась я сразу обоим… на Самюэля без слез смотреть было трудно. – Вечером жду с отчетом.
   Возразить мне никто из них не успел. Подхватив коробку, я выскочила из кабинета. Из всех проблем главной сейчас было голодное начальство. Все остальное могло и подождать…

   На этот раз я не опоздала.
   Благодарить за это стоило Соула, который, похоже, был весьма заинтересован в моем разговоре с князем. Знал ли о том, о чем я даже не догадывалась, или просто предчувствие, но из собственного кабинета выдворил меня за десять минут до встречи. А еще и приказал своему помощнику сопроводить до таверны, словно опасаясь, что сбегу по дороге.
   Ничего подобного я не планировала. Появление Северова в кабинете стало для меня полной неожиданностью. Загадкой, которую требовалось разгадать.
   Таверна «Кассель» находилась на соседней улице, достаточно выйти за ворота и свернуть налево. Здание каменное, уже за сотню лет, но веселенькое. На балконах цветы, ставни на окнах резные, да и выкрашены ярко. Вывеска потемнела от времени, но разглядеть на ней точеную фигурку девушки-танцовщицы этот факт нисколько не мешал. Рассказывали, что именно в ее честь бывший хозяин и назвал свое заведение.
   Так или нет, уже не узнать – свидетелей не осталось, но как версия вполне проходила. Черты лица у барышни были узнаваемы, да и время соответствовало. Очередная стычка между Аркаром и Изаиром, в которой верх одержала империя демонов, была как раз в то время. После подписания мирного договора не все пленники и пленницы захотели вернуться обратно в султанат.
   У жизни свои законы. А для любви их вообще не существовало.
   На втором этаже таверны находились вполне приличные номера, на первом – два зала: большой и малый. В одном – кормили, во втором работали гладильщица и цирюльник.
   Стриглась, кстати, я именно у него.
   – Ах, госпожа Анастасия! – стоило войти, выкатился мне навстречу владелец таверны, господин Жаркус.
   Толстенький, кругленький, лысенький, добродушненький… Он таким не только выглядел, он таким и был.
   Говорить «нет» он совершенно не умел и до сих пор не разорился лишь благодаря жене и своему старшему сыну. Вот где – кремень. Без жлобства, но зная точную цену каждой монете.
   – О вас такие страсти рассказывают, – продолжил Жаркус, подбежав ко мне и схватив за руку. – Я так беспокоился, а вы и глаз не кажете. У ваших спрашиваю, а они все отмалчиваются… И серьезные такие!
   – Со мной все в порядке, господин Жаркус, – с искренней нежностью улыбнулась я. Приятный человек. Сердечный. – Как видите, жива и здорова.
   – А глазки-то уставшие, – тяжело вздохнув, качнул он головой. – И печальные. – Не дав ничего сказать в свое оправдание, потянул за собой: – Знаю, знаю, вас ждут. Очень интересный молодой человек. Достойный, хоть и иноземец.
   О том, что я тоже… в какой-то мере иноземец, он даже не вспоминал. За три года, что мы были знакомы, я стала для него уже своей.
   – И как вы определили, что достойный? – заговорщицки наклонилась я к нему. Не сказать, что была рослой, но Жаркус не дотягивал мне и до подбородка.
   – Так пришел скромно, хоть и одет знатно, – тут же начал перечислять хозяин, не заметив подвоха в моем вопросе, – тихо предупредил, что ожидает вас, заказал кофе и сидит себе у окошечка, мирно смотрит на улицу. А еще, – он остановился, заставив замереть и меня, – извинился, что не знает ваших вкусов, но попросил приготовить то, что вы любите.
   

комментариев нет  

Отпишись
Ваш лимит — 2000 букв

Включите отображение картинок в браузере  →