Интеллектуальные развлечения. Интересные иллюзии, логические игры и загадки.

Добро пожаловать В МИР ЗАГАДОК, ОПТИЧЕСКИХ
ИЛЛЮЗИЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Стоит ли доверять всему, что вы видите? Можно ли увидеть то, что никто не видел? Правда ли, что неподвижные предметы могут двигаться? Почему взрослые и дети видят один и тот же предмет по разному? На этом сайте вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы.

Log-in.ru© - мир необычных и интеллектуальных развлечений. Интересные оптические иллюзии, обманы зрения, логические флеш-игры.

Привет! Хочешь стать одним из нас? Определись…    
Если ты уже один из нас, то вход тут.

 

 

Амнезия?   Я новичок 
Это факт...

Интересно

Слоны - единственные животные, которые неспособны прыгать.

Еще   [X]

 0 

Машина предсказаний (Гудкайнд Терри)

Цикл Терри Гудкайнда о Ричарде Сайфере – Искателе Истины. Одна из величайших фэнтези-саг в истории жанра, которой восхищаются миллионы читателей по всему миру. Цикл Терри Гудкайнда лег в основу сериала «Легенда об Искателе», с успехом идущего и в нашей стране!

Год издания: 2014

Цена: 109.9 руб.



С книгой «Машина предсказаний» также читают:

Предпросмотр книги «Машина предсказаний»

Машина предсказаний

   Цикл Терри Гудкайнда о Ричарде Сайфере – Искателе Истины. Одна из величайших фэнтези-саг в истории жанра, которой восхищаются миллионы читателей по всему миру. Цикл Терри Гудкайнда лег в основу сериала «Легенда об Искателе», с успехом идущего и в нашей стране!
   Читайте и смотрите!


Терри Гудкайнд Машина предсказаний

   Terry Goodkind
   THE OMEN MACHINE

   © Terry Goodkind, 2011
   © Перевод. О.Э. Колесников, 2012
   © Издание на русском языке AST Publishers, 2014

   Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

* * *

Глава 1

   Ричард нахмурился, не уверенный, что правильно понял шепот. Он глянул через плечо на обеспокоенную Кэлен.
   Непохоже, что она поняла больше.
   Мальчик лежал на драном коврике, постеленном прямо на землю у самой палатки, увешанной нитями дешевых бус. Рынок перед подъемом к Народному Дворцу походил сейчас на небольшой, плотно застроенный город, состоящий из многих тысяч палаток, фургонов и просто прилавков. Толпы людей, прибывших сюда из ближних и из самых отдаленных уголков Д’Хары по случаю знаменательной свадьбы, покупали здесь разнообразнейшие товары: от сувениров и драгоценностей до свежеиспеченного хлеба и горячего мяса, от экзотических напитков и снадобий до разноцветных бус.
   Грудь мальчика чуть заметно приподнималась при вдохах, но глаз он не открывал. Ричард наклонился ближе к хилому ребенку.
   – Тьма?
   Мальчик едва заметно кивнул.
   – Тьма здесь везде.
   Вокруг, конечно, никакой тьмы не было. Лучики утреннего солнца играли над головами тысяч людей, двигавшихся по беспорядочному переплетению улочек, образовавшихся между палатками и фургонами. Ричард видел, что мальчик не замечает царящей здесь праздничной атмосферы.
   В словах ребенка, внешне столь безобидных, должен был крыться другой смысл, нечто большее, зловещее, связанное с совершенно иным местом.
   Краем глаза Ричард видел, что проходящие мимо замедляют шаг, чтобы подольше посмотреть на лорда Рала и Мать-Исповедницу, остановившихся ради больного мальчика и его матери. Рынок вокруг них наполняли ритмичная музыка, оживленные разговоры, смех и бойкая торговля. Для большинства тех, кто проходил мимо, увидеть воочию лорда Рала и Мать-Исповедницу было событием из тех, что бывают лишь раз в жизни, из тех, о которых, вернувшись в родные края, они будут рассказывать в ближайшие годы много-много раз.
   Группа воинов Первой когорты, стоявшая неподалеку, тоже внимательно наблюдала, но в основном за рыночными толпами. Они просто следили, чтобы толпа не оказалась слишком близко, причин ожидать каких-либо неприятностей не было.
   В конце концов, все здесь пребывали в добром расположении духа. Годы войны остались в прошлом. Установились мир и процветание. Вчерашняя свадьба ознаменовала начало новой эры, стала празднеством в честь появления новых возможностей, о которых прежде даже не мечтали.
   Среди этой залитой солнцем жизнерадостной суеты слова мальчика Ричард ощутил, словно мрачную тень чего-то потустороннего.
   Кэлен присела на корточки рядом с мальчиком. Белое атласное платье, символизирующее ее статус Матери-Исповедницы, словно сияло под чистым весенним небом, будто сама она была добрым духом, явившимся людям. Ричард подсунул руку под худые плечи ребенка и слегка приподнял его, чтобы Кэлен могла поднести к его губам мех с водой.
   – Можешь сделать глоток?
   Ребенок словно не слышал. Он не обратил внимания ни на ее слова, ни на мех с водой.
   – Я один, – произнес он едва слышно. – Совсем один.
   В его голосе звучало такое отчаяние, что Кэлен, безмолвно сострадая мальчику, невольно протянула руку и нежно коснулась костлявого плечика.
   – Ты не один, – заверил ребенка Ричард, желая развеять уныние этих слов. – Рядом с тобой есть и другие люди. Твоя мать здесь.
   Глаза мальчика под закрытыми веками двигались, будто высматривая что-то в темноте.
   – Почему все оставили меня?
   Кэлен осторожно опустила руку на поднимающуюся и опускающуюся грудь ребенка.
   – Оставили тебя?
   Мальчик, потерявшийся в том, что видел внутренним взором, застонал и захныкал. Его голова крутилась из стороны в сторону.
   – Почему меня бросили в холоде и темноте?
   – Кто тебя оставил? – спросил Ричард, напрягая слух, чтобы наверняка расслышать тихий ответ. – Где оставили?
   – Мне были видения, – произнес мальчик чуть более уверенным голосом.
   Ричард нахмурился при такой резкой и странной смене предмета разговора.
   – Что за видения?
   Речь мальчика снова стала почти бессвязной.
   – Почему мне были видения?
   Вопрос, показалось Ричарду, мальчик задал самому себе и ответа не требовалось. Но Кэлен все же попробовала ответить:
   – Мы не…
   – Небо все еще синее?
   Ричард и Кэлен переглянулись.
   – Вполне, – заверила она ребенка. Но мальчик, похоже, не услышал.
   Ричард не считал, что имеет смысл и дальше расспрашивать ребенка. Совершенно ясно, что он болен и не сознает, что говорит. Бессмысленно уточнять увиденное в бреду.
   Вдруг маленькая рука ребенка вцепилась Ричарду в предплечье.
   Слух Ричарда тут же уловил звон стальных клинков, доставаемых из ножен. Не оборачиваясь, он поднял свободную руку, жестом отдавая приказ оставаться на месте.
   – Почему все оставили меня? – снова спросил мальчик.
   Ричард наклонился чуть ближе, надеясь хоть немного его успокоить.
   – Где тебя оставили?
   Глаза мальчика открылись так внезапно, что Ричард и Кэлен вздрогнули. Взгляд, направленный на Ричарда, будто пытался проникнуть в его душу. Хватка тонких пальцев на предплечье оказалась такой сильной, что не верилось, что это рука ребенка.
   – Тьма здесь, во дворце.
   Холодок, словно от порыва морозного ветра, пробежал по коже Ричарда.
   Глаза мальчика закатились, и он обмяк.
   Хотя Ричард намеревался быть с мальчиком мягким, он сказал чуть резче, чем хотелось:
   – О чем ты? Что за тьма во дворце?
   – Тьма… всматривающаяся тьма, – прошептал тот, переходя к несвязному бормотанию.
   Ричарда напряженно сдвинул брови, пытаясь понять смысл услышанного.
   – Что значит «всматривающаяся тьма»?
   – Он найдет меня, я знаю, что найдет.
   Пальцы мальчика разжались и отпустили руку Ричарда, словно силы ребенка иссякли. Лорд Рал и Мать-Исповедница ждали, что он скажет еще что-то. Но мальчик, похоже, не собирался продолжать.
   Следовало возвращаться во дворец. Их ждали.
   Кроме того, Ричард не думал, что, даже если мальчик и скажет еще что-то, его слова будут достаточно осмысленными. Он посмотрел на мать: та возвышалась над мальчиком, потирая руки, будто хотела очистить их.
   Женщина сглотнула.
   – Он пугает меня, когда ведет себя так, как сейчас. Простите, лорд Рал, я не хотела отвлекать вас от дел.
   Она выглядела преждевременно состарившейся от хлопот.
   – Это входит в число моих забот, – сказал Ричард. – Сегодня я здесь, чтобы побыть среди людей, которые не смогли попасть вчера во дворец на церемонию. Многие преодолели большие расстояния, чтобы оказаться здесь. Нам с Матерью-Исповедницей хотелось бы выразить свою признательность каждому, кто прибыл на свадьбу наших друзей. Мне не нравится, когда кто-то так явно пребывает в беде, как вы и ваш сын. Мы поищем целителя, пусть посмотрит, что с ним не так. Может быть, ему помогут.
   Женщина покачала головой.
   – Я обращалась к целителям. Они ничего не могут поделать.
   – Вы уверены? – спросила Кэлен. – Здесь есть очень одаренные люди, которые, возможно, могут помочь.
   – Я уже водила его к могущественной женщине, Терновой Деве, что живет в конце Тропы Карга.
   Кэлен подняла бровь.
   – Терновая Дева? Что это за целительница?
   Женщина замялась, отвела взгляд.
   – Ну… я слышала, очень могущественная. У Терновых Дев… есть некоторые способности, и я подумала, что она могла бы помочь. Но Джит – так ее зовут, Джит – сказала, что Хенрик не больной, а просто особенный.
   – Такое случается с вашим сыном часто? – спросила Кэлен.
   Женщина теребила ткань своего платья.
   – Не часто. Но бывает. Он что-то видит. Думаю, он что-то видит глазами других.
   Кэлен приложила ладонь ко лбу мальчика, потом провела рукой по его волосам.
   – Возможно, это просто бред из-за лихорадки, – сказала она. – У него жар.
   Женщина понимающе кивнула.
   – Он становится таким, как сейчас, в лихорадке или просто бредит, когда видит глазами других. – Она встретила пристальный взор Ричарда. – Это какие-то послания, я думаю. Наверное, поэтому он становится таким. Это какая-то разновидность прорицаний.
   Ричард, как и Кэлен, не считал, что у мальчика есть что-то помимо видений, вызванных лихорадкой, но не сказал этого. Женщина и без того казалась сильно расстроенной.
   Кроме того, Ричард не находил большой пользы в пророчествах. Он любил их даже меньше, чем загадки, а загадки ненавидел. Он полагал, что люди уделяют пророчествам значительно больше внимания, чем они заслуживают.
   – Не похоже, что в его словах есть какой-то смысл, – сказал Ричард. – Думаю, это не более чем обычная детская лихорадка.
   Судя по всему, женщина не поверила ни одному его слову, но и перечить не решалась. Не так давно лорд Рал внушал страх всем в Д’Харе, и не без причины.
   А давние страхи, как и старые обиды, помнятся долго.
   – Возможно, он съел что-то дурное, – предположила Кэлен.
   – Нет, ничего такого он не ел. Только то же, что и я. – Некоторое время она изучала их лица, прежде чем добавить: – Но его напугала стая бродячих собак.
   Ричард нахмурился, глядя на женщину.
   – Что вы имеете в виду – напугала стая бродячих собак?
   Женщина облизнула пересохшие губы.
   – Ну… вчера ночью сюда приходила собачья стая – думаю, дикие собаки. Я совсем ненадолго ушла, за буханкой для нас. Хенрик присматривал за нашими бусами, выставленными на продажу. Когда появились собаки, он испугался и спрятался внутри. Вернувшись, я увидела, что они принюхиваются и рычат у самого входа в палатку, шерсть на их спинах стояла дыбом. Я схватила палку и прогнала их.
   А утром он стал таким.
   Ричард собирался что-то сказать, но вдруг мальчик повел себя точно дикая тварь. Скрючив пальцы как когти, он кинулся на него и Кэлен, словно загнанное в угол животное.
   Ричард вскочил и потащил Кэлен подальше от мальчика, а охранявшие их воины потянулили из ножен свои мечи.
   Ребенок проворно, точно кролик, рванул прочь, в толпу и нагромождение палаток. Двое солдат немедленно кинулись следом. Мальчик нырнул под низкий фургон и выскочил с другой стороны. Мужчины были слишком крупными, чтобы повторить его маневр, им пришлось огибать фургон, что дало ребенку преимущество в десять шагов. Но Ричард не думал, что погоня затянется.
   Через несколько мгновений мальчик вместе с солдатами, следующими за ним по пятам, исчез среди фургонов, палаток и людей. Убегать от воинов Первой когорты было ошибкой.
   Ричард заметил, что царапина на обратной стороне ладони Кэлен окрасилась кровью.
   – Всего лишь маленькая царапина, Ричард, – заверила она, заметив, куда он смотрит. – Со мной все в порядке. Просто я испугалась.
   Ричард бросил взгляд на кровоточащую полосу на тыльной стороне своей ладони и сокрушенно вздохнул:
   – Я тоже.
   Командир стражи, держа в руке меч, сделал шаг к Ричарду.
   – Мы найдем его, лорд Рал. На равнинах Азрита спрятаться негде. Далеко он не убежит. Мы его отыщем.
   Его, казалось, огорчало то, что кто-то, пусть даже ребенок, причинил вред лорду Ралу.
   – Как сказала Мать-Исповедница, это всего лишь царапина. Но мне хотелось бы, чтобы мальчика нашли.
   Дюжина стражников прижали кулаки к груди.
   – Мы отыщем его, лорд Рал, – сказал командир стражи, – можете не сомневаться.
   – Отлично. – Ричард кивнул. – Найдете – позаботьтесь, чтобы он благополучно вернулся к матери. Где-то здесь есть целители, предлагающие свои услуги за деньги. Когда найдете мальчика, приведите сюда кого-нибудь из них, может, он сумеют помочь.
   Когда командир стражи дал подробные указания и отправил на поиски ребенка еще солдат, Кэлен наклонилась ближе к Ричарду.
   – Нам лучше вернуться во дворец. У нас много гостей.
   Ричард кивнул.
   – Надеюсь, ваш мальчик скоро поправится, – сказал он женщине и направился к подъему на огромное плато. На плато стоял Народный Дворец, чертог, унаследованный им вместе с властью над Д’Харой, страной, о которой он в дни своей молодости даже не знал. Во многих отношениях Д’Хара, империя, которой он теперь правил, оставалась для него загадкой.

Глава 2

   Ричард остановился, чтобы посмотреть на старуху, которая сидела скрестив ноги под стеной в одном из просторных коридоров Народного Дворца. Спиной она привалилась к стене у основания мраморной арки, которое при необходимости могло послужить ей опорой, чтобы встать. У старухиного бедра лежали коричневая холщовая сумка с ее пожитками и тонкая палка из тростника. Одета старуха была в простое, но опрятное длинное, серое шерстяное платье. На плечах кремовая шаль для защиты от холодного дыхания уходящей зимы. Формально весна уже наступила, но пока лишь по календарю.
   Прямые пряди каштановых седых на висках волос зачесаны назад, видимо, чтобы выглядеть в глазах возможных клиентов более респектабельно. По молочной пленке на ее глазах, по наклону головы, не обращенной ни к кому из окружающих, и по ищущим движениям Ричард понял, что старуха не видит ни его, ни Кэлен. Только слух помогал ей ориентироваться в окружающем великолепии дворца.
   Неподалеку от сидящей старухи коридор пересекал мостик – отрезок коридора этажом выше, один из многих таких мостиков во дворце. По мостику проходили группы людей, одни были погружены в беседу, другие останавливались у мраморных перил поглазеть сверху на Ричарда, Кэлен и сопровождающую их охрану. Многие из этой толпы праздно гуляющих по просторным коридорам были гостями, приехавшими на вчерашнее торжество.
   Хотя Народный Дворец представлял собой одно сложное здание, по сути это был целый город на вершине огромного плато, вознесенного над равнинами Азрита. Поскольку дворец принадлежал лорду Ралу, часть его коридоров была закрыта для публики, но большая часть обширного комплекса давала кров нескольким тысячам человек. Здесь постоянно проживали в своих квартирах люди самых разных занятий, от должностных лиц до торговцев, ремесленников и рабочего люда. Некоторые области дворца предназначались специально для посетителей. Пронизывающие весь город-дворец широкие общественные коридоры связывали его воедино и служили проходами во все его части.
   Старуха сидела у стены, неподалеку от витрины лавки, торгующей тканями. Во дворце было много самых разнообразных торговых лавок. В постройках на плато в сотнях помещений умещалось все – там были и квартиры для солдат, и все прочее, даже разнообразные торговые заведения для жителей и гостей города.
   Дорога над обрывом вдоль края плато, по которой Ричард и Кэлен поднимались после похода на рынок, была кратчайшим путем к Народному Дворцу. Однако местами она была узкой и опасной, поэтому простым людям не дозволялось ездить по ней. Основной маршрут для посетителей, торговцев и разнообразных работников пролегал через огромные ворота, ведущие в проходы внутри плато. Не всякий гость отваживался подняться на самый верх, ко дворцу, предпочитая рынок, в мирные времена расположенный на равнине, или ограничиваясь посещением тех или иных из сотен лавок по дороге на плато.
   Полнейшую недоступность дворца обеспечивали подъем моста и закрытие огромных ворот внутрь – все это делало попытки нападения безуспешными. За всю историю попыток осады климат негостеприимных равнин Азрита расправлялся с осаждающими быстрее, чем ослабевала защита внутри. Таких попыток было много, но не существовало никакого действенного способа захватить Народный Дворец.
   Восхождение во дворец этой дорогой давалось старухе нелегко. А слепой это наверняка было особенно тяжело. Хотя люди, желающие знать будущее, попадались везде, Ричард полагал, что на плато клиентов у нее явно будет больше, а значит, восхождение того стоило.
   Ричард окинул взглядом уходящий вдаль широкий проход, заполненный людьми, пронизанный шепотом шагов и разговорами. Он предположил, что слепая старуха прекрасно улавливала все звуки коридоров и по ним судила о происходящем вокруг нее в этом громадном здании.
   Он на миг ощутил грусть, такую же, как когда впервые заметил эту старуху, одиноко сидящую у стены в широком проходе. Но теперь он знал, что ей никогда не будут видны высокие мраморные колонны, каменные скамейки и узорные гранитные полы, сверкающие под прикосновениями солнечного света, льющегося в окошки высоко над головой. Ричард считал, что никогда не видел ничего красивее дворца – конечно, если не считать лесов Хартленда, где прошло его детство. Его восхищали интеллект и колоссальные усилия, потребовавшиеся, чтобы сотворить подобный чертог.
   Много раз на протяжении своей долгой истории (и тогда, когда Ричард попал сюда впервые пленником) дворец становился сосредоточием злой власти. В другие времена, как сейчас, он был центром мирного процветания, воплощением могущества Д’Харианской империи.
   – За грош будущее? – переспросил Ричард.
   – Очень выгодное предложение, – мигом добавила женщина.
   – Надеюсь, вы не хотите сказать, что моему будущему грош цена?
   Старуха медленно улыбнулась. Ее затянутые пеленой глаза уставились куда-то вдаль.
   – Так будет, если вы не прислушаетесь к предсказанию.
   Она слепо тянула руку – вопрос, ждущий ответа. Ричард положил монету в ее раскрытую ладонь. Он осознал, что предлагать людям предсказать их будущее – ее единственный способ кормиться. Слепота придавала ее предсказаниям определенную рыночную цену. Люди могли ожидать, что слепая способна увидеть больше, каким-то внутренним зрением, и такие ожидания очень помогали ее ремеслу.
   – Ах, – сказала она, понимающе кивая, поскольку ощутила вес полученной от него монеты. – Серебро, не медь. Значит, человек ценит свое будущее.
   – Что ждет меня в этом будущем? – спросил Ричард. На самом деле его нисколько не интересовали предсказания гадалки, но не хотелось отдавать монету просто так.
   Она повернулась к нему, хотя и не могла видеть его лица. Улыбка исчезла. Несколько секунд она медлила в нерешительности, затем произнесла:
   – Крыша обрушится. – Вид у нее был такой, будто слова эти – совсем не то, что она собиралась сказать, и удивили ее саму. После чего она, казалось, утратила дар речи.
   Кэлен и несколько солдат, ожидавших неподалеку, глянули на потолок, перекрывающий этот дворцовый проход уже тысячи лет. Не похоже, что он грозил обвалиться.
   «Странное предсказание», – подумал Ричард, но вовсе не оно было его истинной целью.
   – Тогда я предсказываю, что сегодня вы можете спать на сытый желудок. Неподалеку отсюда, слева от вас, есть недорогая столовая. Этой монеты хватит. Позаботьтесь о себе, сударыня, и наслаждайтесь посещением дворца.
   Улыбка вернулась на лицо старухи, на этот раз признательная.
   – Благодарю, добрый человек.
   Рикка, морд-сит, торопившаяся ему навстречу, остановилась и перебросила длинную, светлую косу через плечо. Он привык, что морд-ситы одеты в красное, и было отчасти странно видеть их в коричневой коже – еще один признак того, что долгая война закончилась. Несмотря на менее пугающий цвет одежды, в ее голубых глазах по-прежнему читалась настороженность. Но к такому взгляду морд-ситов он более чем привык.
   Угрюмость взгляда омрачила безупречные черты Рикки.
   – Вижу, сообщение было правдивым. У тебя кровь. Что случилось?
   В тоне Рикки звучала не просто обеспокоенность, но и разгорающийся гнев морд-сита из-за того, что лорд Рал, защищать которого она готова ценой собственной жизни, подвергает себя опасности. Она была не просто озабочена – она требовала ответа.
   – Ничего не случилось. И никакой крови нет. Это просто царапина.
   Недовольный взгляд Рикки упал на руку Кэлен.
   – Вы двое все делаете вместе? Так и знала, что нельзя отпускать вас без нашего присмотра. Кара придет в ярость – и не без оснований.
   Кэлен улыбнулась, стараясь рассеять озабоченность Рикки.
   – Как сказал Ричард, это просто царапина. Думаю, у Кары сегодня есть только одно дело – быть довольной и счастливой.
   Рикка не стала возражать и перешла к тому, ради чего спешила сюда.
   – Зедд хочет вас видеть, лорд Рал. Он прислал меня за вами.
   – Лорд Рал! – Старуха у его ног схватила его за штанину. – Добрые духи, я не поняла… Я прошу прощения, лорд Рал. Простите меня. Я не знала, что это вы, я бы не стала…
   Ричард прикоснулся пальцами к ее плечу, желая прекратить извинения и дать ей понять, что они не нужны. Затем повернулся к морд-ситу.
   – Дед сказал, что ему нужно?
   – Нет, но тон у него был такой, будто это очень важно. Вы знаете Зедда и то, как он умеет убеждать.
   Кэлен чуть заметно улыбнулась. Ричард прекрасно понимал, что имела в виду Рикка. Пока Кара долгие годы состояла при Ричарде и Кэлен, присматривала за ними и защищала их, Рикка имела дело с Зеддом в замке Волшебника. Ей было не в новинку, что Зедд часто считал неотложным самое заурядное. Ричард полагал, что Рикка по-своему симпатизирует Зедду и защищает его. В конце концов, он не только приходился дедом лорду Ралу, но был к тому же Первым волшебником. Что еще важнее, она знала, как сильно Ричард беспокоится о нем.
   – Хорошо, Рикка. Пойдем посмотрим, что так взбудоражило Зедда.
   Он хотел уже уйти, но старуха, сидевшая на полу, вцепилась в его штанину.
   – Лорд Рал, – позвала она, пытаясь притянуть его поближе, – я бы не стала брать с вас плату, тем более что я всего лишь скромная гостья в вашем доме. Пожалуйста, примите вашу серебряную монету обратно в знак моей признательности.
   – Мы заключили сделку, – ответил Ричард успокаивающе. – Вы свое выполнили. Я заплатил вам за предсказание.
   Она разжала руку, отпуская его.
   – В таком случае прислушайтесь к пророчеству, лорд Рал, ибо оно истинно.

Глава 3

   Следуя за Риккой по отделанным панелями и закрытым для публики коридорам, Кэлен заметила Зедда. Он стоял рядом с Карой и Бенджамином у окна, откуда был виден небольшой дворик на дне глубокого колодца, образованного внутренними каменными стенами дворца. Туда вела простая, малоприметная дверь неподалеку от этого окна. Во дворике росло небольшое сливовое деревце, а под ним на каменной площадке, окруженной стеной зеленого плюща, стояла деревянная скамейка. Хотя дворик был маленький, он привносил во внутреннюю часть дворца некоторую живость и свежесть.
   Вдали от общих коридоров и непрестанного всеобщего внимания Кэлен успокоилась. Она почувствовала огромное облегчение, когда Ричард обнял ее за талию и на мгновение прижал к себе. На людях они не могли позволить себе подобных проявлений близости.
   Кара в облегающей белой кожаной одежде глядела в окно, откуда открывался вид на внутренний двор. Ее светлая коса была красиво заплетена. Около запястья висел на тонкой цепочке, выделяясь на белом фоне подобно капле крови на белоснежной скатерти, красный эйджил, оружие, которое у морд-ситов всегда наготове. Этот эйджил, казавшийся коротким обтянутым кожей прутом, на самом деле был смертельно опасен, как и женщины, носящие его.
   Бенджамин был в генеральской форме, а на его бедре висел блестящий серебряный меч. Это оружие не было только ритуальным украшением. Кэлен великое множество раз видела, как Бенджамин командует в бою, примечала его отвагу. Именно она и назначила его генералом.
   Кэлен думала, что Кара и Бенджамин будут в обычной одежде, но не угадала. Оба выглядели так, словно война еще не закончилась. Она предположила, что эти двое всегда начеку, поскольку охране расслабляться не положено. Они посвятили свои жизни защите Ричарда, лорда Рала.
   Тот, кого они охраняли, безусловно, был куда опаснее любого из них. В черно-золотом облачении боевого чародея Ричард каждой своей чертой доказывал, что он настоящий лорд Рал. Более того, на бедре он носил Меч Истины, особое оружие, предназначенное исключительно для особой личности. И все же при всей силе этого оружия, человек, носящий его, сам был оружием. Именно это по-настоящему делало его Искателем, и то же самое делало Искателя таким грозным.
   – За вами наблюдали всю ночь? – спросил Зедд, когда Кэлен и Ричард подошли.
   Лицо Кары стало красным, как ее эйджил.
   – Не знаю, – недовольно проворчала она, по-прежнему глядя в окно. – Это была моя брачная ночь, и я уделяла внимание совсем другому.
   Зедд вежливо улыбнулся.
   – Ну да, конечно.
   Он перевел взгляд на Ричарда и Кэлен, чтобы приветствовать их беглой улыбкой. Кэлен показалось, что улыбка вышла чуточку короче, чем следовало бы.
   Прежде чем дед успел произнести еще что-нибудь, Ричард вмешался:
   – Кара, что происходит?
   Она окинула его испепеляющим взглядом.
   – Кто-то смотрел на нас в нашей комнате.
   – Наблюдал за тобой? – повторил он бесцветным голосом. – Ты уверена?
   Лицо Ричарда не открывало, что он думает по этому странному поводу. Кэлен отметила, что утверждение Кары он не отверг сразу. Еще Кэлен отметила, что Кара не упомянула об ощущении, будто за ними наблюдали. Она заявила, что на них смотрели. А Кара вовсе не была склонна обманываться.
   – Вчерашний день был полон событий, на вашу свадьбу съехалось много людей, многие наблюдали за тобой и Бенджамином. – Ричард махнул рукой в сторону Кэлен. – Хотя я уже давно привык к постоянному вниманию к нам с Кэлен, даже сейчас, когда мы наконец остаемся наедине, мне иногда кажется, будто люди по-прежнему смотрят.
   – На морд-ситов всегда смотрят люди, – заявила Кара, явно подразумевая, что ей не померещилось.
   – Да, но смотрят украдкой. Люди редко смотрят морд-ситу в глаза.
   – И что?
   – Вчера было совсем иначе. Ты не привыкла к тому, что люди смотрят на тебя в упор. А вчера все наблюдали за тобой и Бенджамином. Все взгляды были сосредоточены на вас. Это вовсе не то, к чему ты привыкла. Может, тебя просто смутило, что ты в центре внимания?
   Кара задумалась над вопросом, рассматривая события под новым углом. Наконец подняла бровь и убежденно ответила:
   – Нет. Кто-то за мной наблюдал.
   – Ну хорошо. Когда ты в первый раз ощутила, что кто-то наблюдает за тобой?
   – Перед самым рассветом, – сказала она уверенно. – Было еще темно. Сначала мне показалось, что в комнате есть кто-то еще, но были только мы двое.
   – Ты уверена, что наблюдали именно за тобой? – задал Зедд, казалось бы, вполне невинный вопрос. Кэлен сразу поняла, о чем он.
   Молчавший до того Бенджамин посмотрел озадаченно:
   – Вы хотите сказать, что, возможно, наблюдали за мной?
   Зедд направил на высокого белокурого генерала многозначительный взгляд.
   – Я хочу спросить: действительно ли наблюдали за кем-то из вас двоих?
   – Там были только мы, – сказала Кара, опять с недовольством.
   Зедд наклонил к ней голову.
   – Вы были в одном из спальных покоев лорда Рала.
   В голубых глазах Кары вдруг промелькнуло понимание. Ее голос из раздраженного превратился в ледяной, едва она вошла в роль дознавателя, что подходило морд-ситу не хуже, чем их типичное кожаное облачение. Она с прищуром посмотрела на волшебника.
   – Ты полагаешь, кто-то заглянул туда подсмотреть за лордом Ралом?
   Она в точности уловила, что имел в виду Зедд.
   Зедд пожал худыми плечами.
   – В комнате есть зеркала?
   – Зеркала? Ну, скорее всего…
   – В той комнате два зеркала, – сказала Кэлен. – Одно высокое на стене рядом с книжным шкафом, другое, поменьше, над туалетным столиком.
   Комната была одним из подарков Ричарда и Кэлен Каре и Бенджамину. Обычно лорд Рал произвольно выбирал во дворце одну из нескольких спален – вероятно, это была одна из древних уловок, чтобы помешать убийцам. Во дворце было больше покоев, принадлежащих Ричарду, чем он посетил или о существовании которых вообще знал. Ричард и Кэлен решили, что одну из этих милых комнат нужно предоставлять Каре и Бенджамину, когда те в Народном Дворце. Вполне разумно, принимая во внимание, что Бенджамин возглавлял Первую когорту, охранявшую лорда Рала, когда тот присутствовал во дворце, а Кара была самым приближенным телохранителем Ричарда и Кэлен.
   Ричард, выросший лесным проводником, считал, что одной спальни более чем достаточно. Кэлен придерживалась того же мнения. В их распоряжении, помимо прочего, были комнаты во дворце Исповедниц в Эйдиндриле, а также другие покои, предназначенные для них в различных других местах.
   Кэлен действительно не заботило, в какой комнате они живут и где, пока они с Ричардом вместе. Собственно, одним из самых счастливых в ее жизни было лето, проведенное в маленьком домике, который Ричард сам построил для них в безлюдной местности в Вестландии.
   Кара охотно согласилась иметь свою комнату во дворце. Несомненно в значительной степени потому, что та располагалась неподалеку от комнаты Ричарда и Кэлен.
   – Для чего вам нужно, знать были ли в комнате зеркала? – поинтересовался Бенджамин. Его тон изменился. Теперь это был генерал, отвечающий за безопасность лорда Рала в Народном Дворце.
   Зедд поднял бровь и многозначительно уставился на генерала.
   – Говорят, с помощью темных разновидностей магии можно наблюдать сквозь любое зеркало.
   – Ты это точно знаешь? – уточнил Ричард. – Или это просто сплетни?
   – Сплетни, – со вздохом признался Зедд. – Но иногда сплетни не врут.
   – Кто же на такое способен? – Кэлен показалось, что тон Ричарда вполне подходит для лорда Рала, требующего ответов. Когда что-то случалось, все они становились крайне раздражительными.
   Зедд поднял руки ладоням вперед.
   – Не знаю, Ричард. Не я. Даже если это и правда, я не знаком с этим искусством. Повторю, это всего лишь сплетня, не личный опыт.
   – Зачем кому-то следить за лордом Ралом и Матерью-Исповедницей? – спросила Кара. Она теперь явно была расстроена сильнее, чем когда полагала, что кто-то следил за ней и Бенджамином.
   – Хороший вопрос, – сказал Зедд. – Ты при этом что-нибудь слышала?
   Кара раздумывала лишь мгновение.
   – Нет. Я ничего не слышала и ничего не видела. Только чувствовала, что кто-то смотрит.
   Зедд кривил губы, стараясь что-нибудь придумать.
   – Ну, можно окружить вашу комнату щитом, который не позволит подсматривать.
   – И магический щит будет способен остановить того, о ком говорят слухи? – поинтересовался Ричард.
   Улыбка Зедда наконец вернулась.
   – Трудно сказать наверняка. Я не знаю, существует ли такая способность, и не знаю, действительно ли кто-то заглядывал в ту комнату.
   – Действительно, – настойчиво повторила Кара.
   Кэлен развела руками.
   – Мне кажется, в таком случае можно просто накрыть чем-нибудь зеркала.
   – Нет, – возразил Ричард, задумчиво глядя на атриум. – Думаю, не стоит накрывать зеркала или устанавливать в комнате щит.
   Зедд упер руки в бока.
   – Почему же это?
   – Если кто-то тем или иным образом наблюдал за той комнатой, а мы закроем все зеркала или заблокируем ее щитом, то они не смогут снова заглянуть в нее.
   – В этом-то все и дело, – подчеркнула Кэлен.
   – Тогда они поймут, что нам о них известно, и мы не сможем выяснить, зачем им вообще понадобилось заглядывать туда.
   Зедд запустил длинный костлявый палец в спутанную копну седых волнистых волос и поскреб макушку.
   – Ты запутал меня, мой мальчик.
   – Ну, если кто-то действительно искал меня и Мать-Исповедницу, они наверняка догадались, что в той комнате были не мы. В таком случае, если не закрывать ее щитом и не трогать зеркала, а Кара ночью не почувствует, что за ней снова подглядывают, получится, что Кара и Бенджамин их действительно не интересовали. Если на самом деле искали нас с Кэлен, поиски продолжат где-нибудь еще.
   Кэлен знала Ричарда достаточно хорошо, чтобы понять, о чем он сейчас задумался и что прикидывает.
   Кара задумчиво перебирала пальцами звенья цепочки эйджила.
   – Не лишено смысла. Если сегодня вечером подсматривать не будут, значит, вероятно, искали тебя и Мать-Исповедницу.
   Зедд пренебрежительно махнул рукой.
   – Или что это всего лишь плод воображения Кары.
   – Как установить, кто этим занимается? Подсматривает подобным образом в комнате? – спросил Бенджамин прежде, чем Кара успела возразить.
   Зедд пожал плечами.
   – Я ведь даже не утверждаю, что такое может быть. Мне не доводилось слышать о подобной особой магии, только слухи о том, что это возможно вообще. Пожалуй, наше воображение завело нас слишком далеко. Давайте будем чуть более объективными.
   Поразмыслив мгновение, Кара кивнула.
   – Ночью я буду внимательнее. Но мне ничего не померещилось.
   Кэлен могла бы поклясться, что уставившийся на атриум Ричард думает уже о чем-то совсем ином. Остальные тоже заметили это и в молчаливом ожидании пытались понять, что же у него на уме.
   – Слышал ли кто-нибудь из вас о Тропе Карга? – наконец нарушил он тишину.

Глава 4

   Он сунул большой палец за пояс с оружием и хмуро уставился в пол, пытаясь вспомнить, слышал ли когда-нибудь это название. Зедд покачал головой. Кэлен увидела в глазах Рикки, что это название ей знакомо, но, вместо того чтобы ответить на вопрос, Рикка посмотрела на Кару. Как принято у морд-ситов, она поручала высказаться более авторитетному из присутствующих.
   – Тропа Карга лежит в Темных землях, – сообщила Кара.
   Ричард отметил ледяную суровость, появившуюся в ее голосе. Его взгляд метнулся от атриума к ней.
   – Где?
   – Темные земли – это окраина Д’Хары. – Кара ткнула большим пальцем куда-то себе за спину. – К северо-востоку отсюда.
   – Почему они зовутся Темными землями?
   – Большая их часть территории лежит за пределами заселенных земель. Эти места похоже на Дикие Дебри – малолюдны и негостеприимны, однако там не равнины, а огромные горы и густые леса. Там сложно бывает добраться до племени, живущем на отшибе в дальней местности, а иногда вообще отыскать его. Но главная опасность для тех, кто все-таки добрался до их земель, в том, что эти люди наверняка отыщут вас первыми.
   Кара говорила деловито, бесстрастно, словно зачитывала лорду Ралу отчет, но в голосе звучали ледяные нотки.
   – Погода там в основном пасмурная и мрачная.
   В Темных землях солнечные дни крайне редки. Возможно, именно потому они так и называются.
   По ее тону Кэлен заподозрила, что у названия могут быть и другие корни.
   – Но ведь там живут культурные люди, они называют этот край своим домом, – сказал Ричард. – В конце концов, это часть Д’Хары.
   Кара кивнула.
   – В провинции Фейджин помимо главного города, Сааведры, есть небольшие городки в долинах, поселения в горах и иные островки цивилизации, но за ними простираются мрачные и запретные земли. Люди там стараются не отъезжать далеко от городов и следовать только по дорогам. Об этой местности известно немного; торговля с ней развита слабо. Отчасти потому, что там почти ничего не производят.
   – А еще почему? – спросил Ричард.
   Кара помолчала, прежде чем ответить.
   – Многие из тех, кто отправлялся в Темные земли, не вернулись. Люди, как правило, стараются не отдаляться от поселений, но время от времени кто-нибудь исчезает даже там, из запертого на ночь дома.
   Ричард скрестил руки на груди.
   – Какова же причина этих исчезновений?
   Кара пожала плечами.
   – Не могу утверждать с уверенностью, лорд Рал.
   В тех местах все склонны к суевериям, боятся черной магии и держат рот на замке. Они не рассказывают, чего страшатся, поскольку уверены, что тогда оно придет за ними.
   Ричард не оставил это без внимания.
   – Сами по себе суеверия не приводят к исчезновению людей.
   Кара, в свою очередь, спокойно встретила его пристальный взгляд.
   – Ходят слухи, что в Темных землях охотятся падальщики из подземного мира.
   Все присутствующие, затаив дыхание, задумались над столь мрачным известием.
   – Подобные места есть и в Срединных землях, – наконец произнес Зедд. – Одни считаются опасными из суеверия, как ты и сказала, а вот другие действительно опасны.
   Кэлен знала, что это правда. Она была родом из Срединных Земель.
   – Думаю, в Темных землях примерно так же, – согласилась Кара. – Но там безлюдные местности обширнее и менее проходимы, чем в Срединных землях. Если кто-нибудь заблудится в Темных землях, никто не придет к нему на помощь.
   – Почему там вообще кто-то живет? – поинтересовалась Кэлен.
   Кара пожала плечами.
   – Каким бы диким, суровым и нищим ни был тот край, он остается домом для тех, кто в нем родился. Большинство людей вообще редко уезжают далеко от своих родных мест. Им внушают боязнь чужие края, полные неведомых опасностей.
   – Кара права, – сказал Ричард. – И не стоит забывать, что эти люди вместе с нами сражались за свободу, были на нашей стороне. И тоже потеряли в этой войне много близких людей.
   – Верно, – со вздохом признала Кара. – Я знала нескольких солдат из провинции Фейджин, отважных воинов. Впрочем, никто из них не жил в окрестностях Тропы Карга. Насколько я слышала, те места – самые негостеприимные во всех Темных землях. Мало кто живет там, где проходит Тропа Карга – если вообще кто-то живет. Мало кому хватит глупости соваться туда.
   – Откуда ты так много знаешь о Темных землях? – спросила Кэлен.
   – На самом деле не так уж и много. У Даркена Рала были в той местности какие-то дела, именно поэтому я вообще что-то знаю. Помню, раз или два он упоминал о Тропе Карга. – Кара покачала головой, вспоминая. – Темные земли были под стать его жестокой натуре, как, впрочем, и ранее его отцу. Они оба управляли живущими там, применяя крайнюю жестокость и внушая страх. Он не раз говорил, что это единственный способ удерживать Темные земли.
   Как и его отец, Даркен Рал время от времени посылал в Темные земли морд-ситов, чтобы те напоминали жителям об их преданности Д’Харе.
   Ричард нахмурился.
   – Значит, ты там бывала?
   – Нет, меня он туда никогда не отправлял. Насколько мне известно, ни одна из ныне живущих морд-ситов никогда не бывала там.
   Она на мгновение уставилась в никуда, затем продолжила:
   – Многие из тех, кого он посылал туда, не вернулись.
   Наконец голубые глаза Кары снова уставились на Ричарда.
   – Даркен Рал посылал туда Констанцию.
   Ричард спокойно встретил многозначительный взгляд Кары и промолчал. Он знал Констанцию в те времена, когда был пленником Даркена Рала.
   Именно Ричард убил ее.
   С окончания войны Ричард и Кэлен узнали о Д’Харе очень много нового, но еще многое оставалось для них загадкой. Это была огромная страна, о городах ее они даже не слышали, пока не посетили их. И еще в ней были отдаленные территории вроде этих Темных земель, управлявшиеся более или менее самостоятельно.
   – Большинство правителей городов и местностей сейчас здесь, – заметил Бенджамин. – Насколько я знаю, сколь отдаленными и дикими ни были бы земли, приглашением на свадьбу от самого лорда Рала не пренебрег никто. Если хотите, при их помощи мы сможем узнать о Тропе Карга гораздо больше.
   Ричард рассеянно кивнул, скорее всего, занятый уже чем-то другим.
   – Ричард, – сказал Зедд. Обсуждение закончилось, но все смотрели на лорда Рала, чей взгляд был устремлен куда-то вдаль. – Я слышал, ты что-то делаешь со всеми книгами во дворце.
   – Мы систематизируем их, – сказала Кэлен, поскольку Ричард не ответил.
   – Систематизируете?
   – Да, – наконец-то сказал Ричард, все же слышавший вопрос. – Во дворце много тысяч книг, и просто невозможно найти нужную, когда она нужна. А я не могу предугадать, что мне потребуется в будущем. Никто здесь не знает, где что находится или что содержит.
   Поэтому я решил, что информацию надо систематизировать. Бердина умеет читать на древнед’харианском и много знает о библиотеках. Я назначил ее главной. Натан ей помогает.
   Зедд отнесся к услышанному скептически.
   – Это невероятно сложная задача, Ричард. Вовсе не уверен, что подобное возможно, даже с помощью пророка. Думаю, надо посмотреть, что и как делается.
   Ричард кивнул.
   – Конечно. Пойдем, я отведу тебя в одну из самых больших библиотек, где работает Бердина. Я все равно собирался туда пойти – кое на что взглянуть.
   Кэлен стало любопытно, что же это.
   Когда все они двинулись в путь, Кэлен, взяв Кару под руку, переместилась с ней в самый хвост. Они чуть поотстали, позволив другим думать, что хотят обсудить свадьбу и каково Каре замужем – что было из разряда неслыханных событий, насколько знала Кэлен. До того как правителем стал Ричард, могла ли хоть одна из морд-ситов даже допустить мысль о свадьбе?
   – В чем дело? – тихо спросила Кара.
   Кэлен покосилась на Ричарда, Зедда, Бенджамина и Рикку, шедших впереди и занятых беседой. Роскошные ковры приглушали звук их шагов.
   – Что-то происходит. Не понимаю, что; но я достаточно хорошо знаю Ричарда, чтобы понять, когда что-то взбрело ему в голову.
   – Что нужно от меня?
   – Я хочу, чтобы морд-ситы ни на минуту не оставляли его одного.
   – Мать-Исповедница, я уже позаботилась об этом, после того как Зедд сказал, что, кто бы ни наблюдал за комнатой, он делал это лишь потому, что это комната лорда Рала.
   Кэлен улыбнулась и положила руку на плечо Каре.
   – Рада видеть, что свадьба не притупила твои чувства.
   – Как и твои. Как думаешь, что происходит?
   Кэлен задумчиво пожевала губу.
   – Сегодня утром мальчик в лихорадке сказал Ричарду, что тьма здесь, во дворце. Думаю, это был лишь бред больного, но я знаю Ричарда. Слова наверняка запали ему в голову.
   Едва мы вернулись во дворец, старая предсказательница остановила Ричарда и сказала ему: «Крыша обрушится».
   А потом мы приходим к вам, и оказывается, что кто-то ночью наблюдал за вами.
   – Как ты полагаешь, что думает обо всем этом лорд Рал?
   Кэлен посмотрела в голубые глаза Кары и сказала:
   – Насколько я знаю Ричарда – а я его знаю, – он думает, что сейчас встретил третьего отрока напасти.
   – Я так и знала, что сегодня утром следовало одеться в красное.
   – Не стоит торопиться. Я просто осторожничаю. Из того, что Ричард просто думает так, еще не следует, что так и есть.
   – Мать-Исповедница, обычно, если лорд Рал думает, что существует проблема, так оно и есть.
   – Верно, – согласилась Кэлен.

Глава 5

   На дальней стене имелся балкон, вдоль которого шло несколько окон, а сам зал библиотеки помещался на уровне земли и поэтому внизу окон не было. Кэлен полагала, что библиотека должна находиться где-то под Садом Жизни, но из-за сложной архитектуры дворца судить точнее было трудно.
   Стоявший в дальнем углу Натан прислонился к толстой резной деревянной колонне, которая была в поперечнике шире, чем даже его широкие плечи. В мятой рубашке, высоких сапогах и зеленом плаще, закрепленном на одном плече, не говоря уж о мече у бедра, он больше походил на искателя приключений, чем на пророка. Однако он был пророком. Лампа-рефлектор на колонне лила вокруг теплый желтый свет, но Натан стоял в тени колонны и полностью погрузился в изучение книги.
   На столе перед Кэлен были беспорядочно навалены книги. Здесь же были стопки бумаги, фонари, бутылочки чернил, ручки и пустые кружки. Лампы с отражателями на колоннах, установленных в обоих концах каждого ряда стеллажей, высвечивали все укромные места. Несмотря на обилие света, из-за непогоды зал библиотеки все равно казался мрачным.
   Бердина, одетая в коричневую кожу, прислонилась к столу, скрестив руки и наблюдая вместе со всеми за вышагивающим Зеддом. Хотя глаза у нее были такими же голубыми, как у Кары, волнистые волосы имели скорее каштановый оттенок. Бердина была ниже ростом и плотнее большинства морд-ситов.
   В отличие от других морд-ситов Бердина увлекалась чтением и не раз оказывала Ричарду неоценимую помощь в отыскании необходимых сведений среди тысяч томов.
   И хотя книжной работой Бердина занималась обычно с веселым воодушевлением, она была не менее опасна, чем Кара или любая другая морд-сит.
   Зедд наконец остановился, но не успокоился.
   – Не уверен, что это получится, Ричард – или хотя бы даст разумный эффект. Во-первых, классифицировать книги можно разными способами. К тому же есть много книг, посвященных не только чему-то одному. Если в книге идет речь о городе у реки, а ты отнесешь ее к разделу «книги о городах», то потом, если тебе потребуются сведения о реках, ты не будешь знать, что в этой книге о городе можно было почерпнуть что-то важное и о реке.
   Он со вздохом оглядел библиотеку.
   – За свою жизнь мне приходилось читать и изучать самые разные книги, и по своему большому опыту могу сказать, что далеко не всегда книгу можно отнести к той или иной категории.
   – Мы это учитываем, – спокойно и терпеливо ответил Ричард.
   Зедд в досаде повернулся к беспорядочной груде книг на столе и после ее беглого осмотра схватил ту книгу, что лежала на самом верху. Он повертел ею перед Ричардом.
   – К тому же существуют книги вроде этой. Как вы классифицируете бессмыслицу?
   Бердина потерла ямочку на щеке.
   – Что это за книга? О чем?
   Зедд на мгновение закрыл книгу, чтобы прочитать название.
   – «Регула», – раздраженно объявил он. Просмотрев несколько страниц, он озадаченно покачал головой. – Не знаю, что означает название, и после просмотра у меня даже меньше предположений, о чем она.
   Когда он вручил книгу Бердине, Кэлен заметила, что, кроме названия «Регула» на корешке, на кожаной обложке вытиснен необычный круглый символ с треугольником внутри. Внутри этого круга с треугольником изгибался крючковатый символ, какого она никогда прежде не видела. Он походил на девятку, нарисованную задом наперед.
   – Ах, эта, – сказала Бердина, пролистав несколько страниц. – Кое-что здесь написано на древнед’харианском, но большая часть – нет. Вероятно, это словарь.
   Зедд некоторое время озадаченно смотрел на нее.
   – Что ты этим хочешь сказать?
   – Ну, я могу понять отдельные отрывки, те, что на древнед’харианском, но не знаю точно, что означают все эти закорючки и символы.
   – Если ты не знаешь точно, что они означают, – раздраженно фыркнул Зедд, – то как вообще можешь это классифицировать?
   Ричард положил руку Зедду на плечо.
   – Мы пока что включим ее в список книг, смысл которых нам не ясен. Пока она пойдет по разряду «неопознанная».
   Зедд на мгновение уставился на него.
   – Гм-м, полагаю, в этом есть некоторый смысл.
   – Какая же она «неопознанная», лорд Рал, – сказала Бердина. – Я же говорю, по-моему, это словарь.
   – Словарь? – Зедд поводил пальцем по страницам открытой книги, которую держала Бердина. – Но в ней же полно каких-то странных символов, а не слов.
   – Да, знаю. – Бердина откинула с лица волнистые каштановые пряди. – Я разобрала лишь часть, но подозреваю, что эти символы – разновидность древней письменности. Мне попадалось в этой книге место, где говорилось, будто это – язык Творения.
   Зедд хмыкнул.
   – Ты будто записала ее в «бесполезные». Думаю, это будет распространенной трудностью, поэтому не уверен, что вижу смысл в такой работе.
   – Послушай, – сказал Ричард, – бывало, мы попадали в неприятности или никак не могли решить свои задачи только потому, что не могли найти нужных ответов.
   В прошлом хранители книг отслеживали огромное количество сведений в каждой библиотеке. Насколько я знаю, они отвечали за те или иные книги или отделы библиотек. Если кому-нибудь требовались сведения по определенной теме, книгохранители могли проконсультировать его и сузить круг поиска до нескольких книг, которые, возможно, содержат нужные ответы.
   Без таких всезнающих хранителей книг, которые знали обо всем и заботились о книгах, большая часть библиотечной информации недоступна для практического применения.
   Нужен метод, позволяющий найти любую книгу, чтобы найти ответ.
   Мы начали составлять всеобъемлющий каталог и пытаемся систематически описать все книги из всех библиотек. Таким образом, если понадобятся ответы, у нас будет способ найти сведения по определенной теме.
   Зедд махнул рукой в сторону стола.
   – В этих бессистемных грудах?
   Ричард кивнул.
   – Я не хочу уносить книги далеко от их мест, поскольку не знаю, почему они хранились в определенной библиотеке или, если уж на то пошло, почему лежали на определенных полках. Если исключить опасные магические книги, собранные в запретных библиотеках, я не нашел никакой логики в их размещении. Но, возможно, есть причина, по которой они лежат именно там, где лежат. Не зная ее, я не хочу перемещать их, рискуя по неосторожности создать дополнительную проблему.
   Поэтому мы составляем для каждой книги карточку, на которой указываем ее название и место на полках и даем краткое описание, о чем она. Таким образом, можно сортировать по категориям карточки, вместо того чтобы сортировать сами книги.
   Если взять твой пример, у нас будет карточка книги в разделе о городах, а копию этой карточки мы поместим в раздел о реках. Так мы постараемся не упустить важную вторичную информацию.
   Зедд окинул взглядом бесчисленные ряды полок. Здесь были тысячи книг, а ведь это лишь одна из многих дворцовых библиотек.
   – Ты задумал очень большую работу, мой мальчик.
   Ричард пожал плечами.
   – У нас бездна сведений в десятках тысяч книг в различных библиотеках по всему дворцу, но при этом нет действенного способа найти ту или иную информацию, когда она понадобится. Вместо того чтобы долго ломать голову над этим, я пытаюсь опробовать какое-то решение. Если у тебя есть идея лучше, готов выслушать.
   Тонкие губы Зедда, пока он размышлял, были плотно сжаты.
   – Пожалуй, других соображений нет. Должен признать, в сказанном тобою есть смысл. Я уже занимался чем-то похожим, но в значительно меньшем масштабе.
   – В анклаве Первого Волшебника, в замке Волшебника, – кивая, произнес Ричард. – Я помню, что книги навалены кучами в особом порядке.
   Зедд предался воспоминаниям.
   – Я складывал книги по определенной интересующей меня тематике в стопки, чтобы они всегда были под рукой. И собирался когда-нибудь расставить их по полкам. Но у меня никогда не хватало на это времени, хотя книг было относительно немного. Может быть, теперь, когда война закончилась, я смогу, вернувшись в замок Волшебника, доделать наконец давно заброшенную работу…
   – Лорд Рал решил начать с этой библиотеки, поскольку в ней почти нет особо ценных или редких книг, – сказала Бердина, пытаясь отвлечь Зедда от воспоминаний. – Насколько я вижу, когда Даркен Рал был лордом Ралом, он этой библиотекой не пользовался. Думаю, это означает, что здесь нет важных книг.
   – Тогда ты знаешь о… – предостерегая, начал Зедд. – Нельзя полагаться на догадки. Некоторые из этих книг вполне могут оказаться редкими… или даже опасными.
   – Да, – согласилась Бердина. – Но кое-где в других библиотеках есть книги, про опасное содержание которых нам уже известно.
   – Мы решили, что вполне можно начать оттуда, – сказал Ричард, – и лишь затем перейти в библиотеку побольше или запретную. Если здесь есть какие-то важные книги, мы узнаем об этом, поскольку внесем их в каталог. Таким образом мы будем знать, где и какие книги находятся; неважно, в какой из библиотек будут храниться нужные книги и как они будут раскиданы по дворцу.
   Зедда, похоже, это успокоило.
   – Не лишено смысла.
   – Итак, – подытожил Ричард, указывая на книгу на столе, которую раньше просматривали Зедд и Бердина, – если нам попадется книга вроде этой, мы пометим ее как «неопознанную» или, к примеру, «словарь», как предложила Бердина.
   – Ну, говоря откровенно, лорд Рал, это первая сложная книга, с какой я столкнулась за все это время. И собиралась поговорить с вами о ней. Она не «неопознанная», но и не «словарь».
   Ричард скрестил руки на груди.
   – Ты сама сказала, что это словарь.
   – Мне кажется, что это словарь, но пока я не могу классифицировать ее так.
   Ричард нахмурился.
   – Почему?
   – Ну, я имела в виду, что склонюсь к такому мнению, но до конца не уверена.
   Ричард почесал бровь.
   – Бердина, ты меня запутываешь.
   Бердина наклонилась и потянулась за книгой. Она раскрыла ее на столе и посмотрела на Ричарда так, словно собиралась рассказать ему пикантную сплетню.
   – Посмотрите. Эта книгу переплели заново. Это не ее настоящая обложка.
   Зедд, Кэлен и даже Кара чуть пригнулись, чтобы посмотреть.
   Ричард присмотрелся к книге с новым интересом.
   – Откуда ты знаешь?
   Бердина провела пальцем вдоль стыка корешка и задней части обложки.
   – Заметно, что корешок соответствует более толстой книге, а с нижней стороны переплет подклеен. В этой книге недостает значительной части. Переплет восстановлен, чтобы сохранить то, что осталось.
   Ричард вскинул голову, присматриваясь.
   – Ты уверена, что значительной части книги нет?
   – Уверена. – Бердина открыла последнюю страницу и постучала пальцем по словам на древнед’харианском. – Вот смотрите. Начиная с определенного места заметная часть книги удалена. Здесь вставлена записка, объясняющая, почему это было сделано.
   Ричард взял книгу со стола, чтобы прочитать самому. Он переводил, и краски сходили с его лица.
   – Что там сказано? – поинтересовалась Кэлен.
   Ричард озадаченно посмотрел на нее.
   – Здесь написано, что отсутствующая часть передана на сохранение в Берглендурх ост Киммермосст. Эта часть книги оставлена здесь в качестве ориентира.
   Кэлен помнила это название. «Берглендурх ост Кимер-мосст» – древнед’харианское название горы Киммермост, где изначально был построен Храм Ветров.
   Три тысячи лет назад Храм Ветров убрали из мира живых, чтобы никто не мог в него войти, поскольку там хранилось много опасных вещей.
   Он был спрятан в подземном мире и недосягаем ни для кого.
   За минувшие тысячелетия было предпринято немало попыток отправиться в мир мертвых, чтобы проникнуть в Храм Ветров. Все, кто пытался, гибли.
   Пока это не удалось Ричарду.
   Он в одиночку отправился в подземный мир и стал первым за тысячелетия, чья нога ступила в храм.
   Применив силу, заключенную в шкатулках Одена, чтобы закончить войну, он исправил и множество несправедливостей, порождавших опасности и ловушки, принесшие гибель великому множеству невинных людей.
   А заодно вернул Храм Ветров в мир живых, на его прежнее место на вершине горы Кимермосст.

Глава 6

   Кэлен его слова показались скорее приказом, чем вопросом.
   Хотя голос Зедда звучал сурово, Ричард отчасти успокоился.
   – Что бы ни содержала последняя часть книги, оно надежно изолировано.
   Закрыв странную книгу, Ричард с глубоким вздохом вернул ее на стол.
   – Итак, Бердина, полагаю, следует обозначить «Регулу» в списке как «неопознанную» и записать, что она находится частично здесь, частично в Храме Ветров.
   Зедд повернулся к Бердине, словно ему хотелось оставить тему Храма Ветров на потом, для личной беседы с Ричардом.
   – Так ты составляешь карточки на все книги здесь?
   Бердина кивнула и взяла толстую стопку карточек.
   – Каждая из этих карточек соответствует книге. Все книги этой стопки – книги пророчеств. Мы записываем название и добавляем описание, если можем.
   – Таким образом, – сказал Ричард, – сделав карточки для всех книг, мы в конце концов получим описание условной библиотеки, содержащей все книги во дворце. Не думаю, что это сильно поможет с пророческими книгами, но по крайней мере мы будем знать, где все эти книги и о чем в них идет речь.
   Кэлен подумала, что это очень слабое подспорье. Большинство пророческих книг содержали случайные предсказания и были посвящены, как правило, не тому, к чему относилось пророчество. Пророки – люди, обладавшие даром прорицания, которые когда-то встречались не так редко, как в последние века, – записывали пророчество в тот миг, когда оно открывалось им, к чему бы оно ни относилось. Поэтому книги пророчеств в большинстве своем не содержали последовательного изложения определенной темы, а то и вовсе были посвящены непонятно чему, отчего их классификация становилась довольно сложным занятием.
   Более того, они предназначались только для других пророков. Люди, лишенные дара, могли неправильно понять смысл пророчества. Пророчество, записанное или произнесенное, редко означает то, что, как вам кажется, оно означает. Только пророки могут прочесть в своих видениях его истинное значение.
   Все обернулись: к другой стороне стола подошел Натан.
   – Здесь есть я, чтобы просмотреть все эти книги пророчеств и помочь их классифицировать, если получится. Я всю свою жизнь читал пророческие книги и уже знаком со многими из этих томов. Даже просто указать их в списке как пророческие – уже много пользы, но в конце концов у нас получится реестр всех книг, и мы будем знать, где какую искать.
   – Помощь Натана бесценна, – сказала Бердина. – Я даже не пыталась классифицировать книги пророчеств.
   Ричард сложил руки на груди и оперся бедром о край стола.
   – Кстати о пророчестве, Натан. Сегодня в коридоре дворца я повстречал пожилую женщину, предсказывающую судьбу.
   Кэлен задавалась вопросом, как скоро Ричард справится со вторым отроком напасти.
   – Слепую?
   – Да.
   Натан кивнул.
   – Сабелла. Я с ней знаком. Она не промах.
   – По-твоему, она действительно способна предсказывать людям будущее?
   Натан слегка развел большой и указательный пальцы.
   – Немного. Совсем чуть-чуть. Большая часть того, что она говорит, – чистой воды приукрашивание действительности. Люди слышат от нее то, что хотят услышать. Этим она зарабатывает себе на жизнь. В основном она извещает о наиболее вероятных событиях, как будто это было ей явлено. Например, говорит молодой девушке «скоро выйдешь замуж». Едва ли можно назвать предсказанием то, что молодая девушка выйдет замуж.
   Но капля настоящего дара у нее все же есть. Будь иначе, я сам занялся бы ею. Думаю, никому из нас не нужна во дворце шарлатанка, обманывающая людей ложными пророчествами.
   Кэлен хорошо знала, что Натан, единственный пророк среди ныне живущих, придает большое значение прорицаниям. В отличие от Ричарда, который не слишком доверял или даже не верил им, Натан считал их важными. Он рассматривал предотвращенное Ричардом исполнение пророчеств, проявление его свободы воли, как часть равновесия, которое должно существовать в пророчествах, как и во всей прочей магии.
   – Есть ли во дворце еще кто-то, чей дар не так силен, как у тебя, но по крайней мере есть истинная способность к пророчествам? – спросил Ричард.
   – Да, несколько человек обладают незначительными способностями к предсказанию. А кроме того, практически у каждого есть хотя бы мельчайшая искра дара, позволяющая иметь дело с магией, в том числе пророческой.
   Натан сделал неопределенный жест.
   – Бывает, кого-нибудь посещает внезапная мысль о друге или любимом, с которым не встречались целую вечность. Вдруг возникает потребность повидать этого человека, а когда пытаются это сделать, выясняется, что он болен или недавно скончался. У многих бывало чувство, будто некто, о ком уже давненько не слышно, собирается навестить их, – и вдруг тот стучит в дверь.
   У большинства людей время от времени бывают такие предвидения. Все это проявления способности к пророчествам. У каждого есть пусть небольшая, но искра дара, и эта способность, пусть даже еле развитая, иногда может породить предсказание.
   У одних это развито в большей степени, и они регулярно предсказывают какие-нибудь пустяки. Хотя такие люди не делают настоящих прорицаний, как я, эта способность позволяет им видеть тени грядущего. Некоторые из них умеют достаточно сосредоточиться, чтобы обратить внимание на этот внутренний шепот.
   – Ты знаешь таких здесь, во дворце?
   Натан пожал плечами.
   – Конечно. Есть одна женщина на кухне. У нее бывают мелкие предчувствия. Еще одна, Лоретта, в дворцовой мясной лавке. У нее тоже есть намеки на способность.
   Она-то как раз упрашивала меня отвести тебя к ней. Ее посетило какое-то предвидение относительно тебя.
   – Почему ты этого не сделал?
   – Ричард, бывает, по десять человек на дню желают, чтоб я, используя свое влияние, привлек к ним твое благосклонное внимание, чтобы ты купил их товары, дал им аудиенцию или чтобы просто пригласить тебя на чай и навязать свой совет в важных для них вопросах. Я не стану беспокоить тебя тем, на что не стоит тратить время. Лоретта неплохая женщина, но скорее просто чудная, поэтому я не говорил тебе о ней.
   Ричард вздохнул.
   – Понимаю, о чем ты. Мне доводилось сталкиваться с подобными людьми.
   Кэлен полагала, что Ричард часто бывал слишком терпелив с людьми. Ей казалось, он уделяет им чересчур много времени, отвлекаясь от более важных дел, но таков уж был Ричард. Простой, невинный, интересующийся всем, включая жизнь людей и их заботы. Во всем этом она видела влияние Зедда. Но любила эту его особенность, даже если та испытывала порой ее терпение.
   – Ну так что эта Сабелла – слепая – что она сказала?
   Ричард на мгновение уставился в дальний угол библиотеки, затем опять перевел взгляд на пророка.
   – Что крыша обрушится.
   Несколько долгих секунд Натан смотрел не мигая.
   – Слишком конкретное предсказание. Подобная магия значительно превышает ее возможности.
   – Тем не менее она сказала именно так. – Ричард заметил, что лицо Натана стало мертвенно-бледным. – Ты уверен, что это за пределами ее возможностей?
   – Боюсь, что так.
   – Тебе понятно это пророчество?
   Кэлен уже решила было, что Натан не ответит, но тот в конце концов сказал:
   – Нет, не сказал бы.
   – Если тебе не понятно, что оно означает, то почему у тебя такое лицо? И откуда ты можешь знать, что это не по силам Сабелле? Откуда ты вообще можешь знать, что это настоящее пророчество, а не пустое предупреждение в благодарность за монету?
   Натан забрал у Бердины стопку карточек.
   – Большей частью книги в этой библиотеке довольно распространенные, – сказал он, просмотрев карточки. – Я изучал книги пророчеств всю жизнь. Смею сказать, что знаю обо всех существующих. Большая часть здешних книг – книги пророчеств – это списки, какие можно отыскать во множестве других библиотек.
   Наконец Натан нашел искомую карточку и вытащил ее.
   – Кроме вот этой. Эта – весьма любопытный экземпляр.
   – Что же в ней необычного? – поинтересовался Ричард.
   Высокий пророк вручил карточку ему.
   – До сих пор необычного было очень немного. Именно поэтому я не слишком внимательно изучил ее.
   Ричард просмотрел листок.
   – «Заключительные примечания». Странное название. Что оно означает?
   – Никто не знает наверняка. Это чрезвычайно древний труд. Есть мнение, что здесь просто собраны уцелевшие отрывки пророчеств, утраченных много веков назад. А некоторые же полагают, что название книги следует понимать дословно и она содержит пояснения событий в конце.
   Ричард хмуро посмотрел на Натана.
   – В конце? Конце чего?
   Натан выгнул бровь.
   – Конце времен.
   – Конце времен? – переспросил Ричард. – А сам ты что об этом думаешь?
   – Книга необычная, – ответил пророк. – Не знаю, что и думать. Благодаря дару я всегда вижу при чтении пророчеств их истинный смысл. Но эта книга совсем иная. Я заглядывал в нее много раз в жизни. Но, читая ее, я ничего не вижу.
   Более того, не один такой. Вот одна из причин, почему точно не известно, как она называется, ведь при чтении все сталкивались с той же, что и я. У них тоже не было видений о пророчествах из нее.
   – Нетрудно понять почему, – сказала Кара. – Мне кажется, это просто намек на то, что записанные в этой книге пророчества – ложные. Ты пророк. Будь это настоящие пророчества, ты бы о них знал. У тебя были бы видения.
   Хитрая улыбка оживила лицо Натана.
   – Для человека, лишенного магии, ты довольно точно ухватила суть проблемы. Многие утверждали, что эти случайные куски чересчур обрывочны для применимых пророчеств или что сама книга – фальшивка. – Улыбка исчезла. – С этой теорией есть лишь одна сложность.
   – Какая? – Ричард опередил Кару.
   – Позволь показать.
   Натан уверенно повел по центральному проходу между стеллажами Ричарда, Кару, Зедда, Бенджамина и Бердину. Рикка осталась охранять вход в библиотеку, чтобы их наверняка никто не потревожил. Дойдя до противоположного конца зала, Натан принялся рассматривать названия книг в высоком, затейливо украшенном шкафу у стены. Наконец он наклонился и взял книгу с нижней полки.
   – Ага, вот она, – объявил он, показывая им корешок «Заключительных примечаний». После недолгого поиска он вручил открытую книгу Ричарду и ткнул в правую страницу.
   Ричард уставился в книгу, будто не в силах был поверить тому, что там прочитал.
   – Что же там говорится? – пришлось наконец спросить Кэлен.
   Взгляд серых глаз Ричарда обратился к ней.
   – Здесь сказано: «крыша обрушится».
   – То есть в точности как сказала сегодня та старуха? – нахмурилась Кэлен. – А что там дальше?
   – Ничего. На странице только эти два слова.
   Натан обвел взглядом обступившую его небольшую компанию.
   – Это частичное пророчество.
   Ричард уставился на страницу. Бенджамин глядел озадаченно. Зедд сохранял непроницаемое выражение, отчего морщины на его угловатом лице углубились. Бердина казалась не на шутку озабоченной.
   Кара наморщила носик.
   – Частичное пророчество?
   Натан кивнул.
   – Пророчество столь лаконичное, что может показаться, будто это всего лишь частица, обрывок. Пророчество, по крайней мере обычно, несколько сложнее и затрагивает великое множество всяких других событий.
   Ричард снова бросил взгляд в книгу.
   – Или это попросту пустое хвастовство.
   Натан выпрямился.
   – Хвастовство?
   – Конечно. Кто-то хотел произвести впечатление и выдал нечто, очень похожее на пророчество – но только похожее.
   Натан склонил голову набок, длинные седые волосы коснулись плеча.
   – Не улавливаю.
   – Ну как давно, по-твоему, написана эта книга?
   – Не знаю точно, но самому пророчеству, должно быть, самое малое несколько тысяч лет. Возможно, даже больше.
   – И ты полагаешь, что за все это время ни одна крыша не обрушилась? Впечатляющее предсказание – заявить, что какая-то крыша обрушится, но в действительности это примерно то же, что в солнечный день посулить дождь. Рано или поздно дождь пойдет и предсказание наверняка исполнится. Так и тут, рано или поздно крыша обязательно обрушится. Когда это случится, человек, предсказавший это, станет пророком.
   – Понятно, – сказала Кара, довольная тем, что магия этого пророчества оказалась беззубой.
   – Есть всего одна проблема, – добавил Натан.
   Ричард вернул книгу на место.
   – Какая?
   – Неопределенные предсказания обычно допускают широкую трактовку. Ты верно сказал, рано или поздно дождь пойдет. Но в случае с истинными пророчествами это повторяется. Можно сказать, что предзнаменование всплывает вновь, напоминая о себе.
   Ричард посмотрел на Натана из-под нахмуренных бровей.
   – То есть, по-твоему, то, что эта женщина сегодня повторила частичное пророчество, означает, что оно подлинное? Что его время настало?
   Натан едва заметно улыбнулся.
   – Именно так работают пророчества.
   Кэлен заметила, что в дверном проеме кто-то появился. По золотистой отделке на мантии она узнала в человеке дворцового чиновника. Обменявшись парой слов с Риккой, он заторопился по проходу между полками.
   – Лорд Рал, прием начинается. Молодоженам следует появиться там, чтобы приветствовать публику.
   Ричард улыбнулся, обнял Бенджамина и Кару за плечи и подтолкнул к двери.
   – Давайте не будем заставлять собравшихся ждать почетных гостей.

Глава 7

   – Я знаю, что думаешь ты сейчас совсем о другом, – шепнула ему Кэлен, – но давай попробуем помнить, что это праздник Кары и Бенджамина и мы хотим, чтобы воспоминания о нем были светлыми.
   Ричард улыбнулся. Он знал, о чем она. С самого первого торжества, на какое он пригласил ее в тот день, когда они встретились, ни одно веселье не заканчивался для них хорошо. Каждый раз все оборачивалось неприятностями, однако те празднования происходили в войну, во время длительной борьбы за выживание.
   – Да, хорошо. – Он слегка подтолкнул Кэлен, наклонившись к ней. – Они отличная пара, правда?
   – Вот Ричард, которого я люблю, – прошептала она, улыбнувшись.
   Огромное помещение наполнял гул людских голосов – гости добродушно общались во время банкета. Столы ломились от яств на любой вкус, а слуги в небесно-голубых одеждах сновали в толпе с подносами легких закусок.
   Голубой цвет одежды выбрала Кара. Ричард не спрашивал о причине такого выбора, но подозревал, что этот цвет морд-ситы никогда не носят. Ричарда вполне устраивало, что она выбрала что-то милое.
   – Иди же к нему, – сказал он Каре и легонько толкнул ее в спину, убеждая идти дальше через толпу пришедших на прием в ее честь и в честь Бенджамина. Прежде чем Кара растворилась в людском море, он с радостью заметил ее улыбку, когда она на миг обернулась. Чудеса никогда не закончатся.
   Наблюдая за Карой и Бенджамином, любезно принимающими поздравления от собравшихся вокруг них людей из ближних и дальних земель, он вполуха слушал беседу Кэлен и Зедда. Зедд рассказывал, что нового в Эйдиндриле, о ремонте, проведенном во дворце Исповедниц, где Кэлен провела свою молодость, и о том, какие дела возобновлены.
   – Приятно слышать, что Эйдиндрил вновь полон жизни, – заметила Кэлен. – Нам с Ричардом не терпится снова побывать там.
   Хотя здесь были сотни женщин, все в своих лучших, прекрасных платьях, Ричард думал, что ни одна из них не сравнится с ошеломляющей красотой Кэлен. Белое платье Матери-Исповедницы с квадратным вырезом на шее, изящное в своей простоте, подчеркивало ее безупречные формы. От этого длинные каштановые волосы казались еще более роскошными, а зеленые глаза еще сильнее пленяли.
   Хотя Ричард считал Кэлен самой красивой женщиной, какую он видел, в этих глазах, которые пленили его с первого момента, как они с ней встретились, светился ум. Все последующие годы, пока он узнавал ее, любил, она никогда не давала ему причины усомниться в первых впечатлениях насчет того, что именно он видел в ее глазах. Каждое утро пробуждаясь и глядя в эти зеленые глаза, он чувствовал, что грезит наяву.
   – Замечательно видеть, что это место так процветает, – заметил Зедд, – но скажу тебе, Кэлен, что торговля пророчествами меня раздражает.
   Ричард остро взглянул на деда.
   – Торговля пророчествами? О чем ты?
   Зедд провел пальцем по костлявому подбородку, обдумывая ответ.
   – Ну, как только война закончилась и люди начали возвращаться в Эйдиндрил, объявились и пророки разных мастей. Люди жаждут пророчеств не меньше, чем сплетен.
   Одни хотят знать, найдут ли они любовь. Другие – ждет ли их успех в торговле или делах. Третьи считают, что будущее несет гибель и мрак, и хотят предостережений. Есть даже такие, что хотят слышать предсказания конца света и потому внимательно присматриваются ко всем знамениям, какие нам даются.
   Ричард был огорошен.
   – Знамения? Какие знамения?
   – Ну, знаешь, что-то вроде тройного кольца вокруг полной луны однажды ночью. Или поздний приход весны. Или отсутствие заморозков в последнее полнолуние. И прочие подобные глупости.
   – А-а. – Ричард с облегчением понял, что это всего лишь обычные предупреждения о конце света, часто порождаемые значительными событиями, – затмениями, сменой времен года, а то и просто цепочкой заурядных событий, воспринятой как грозный признак предстоящего исчезновения мира живых.
   Казалось, у некоторых людей есть внутренняя потребность верить, что настанет конец света и принесет катастрофы. Обычно в самом ближайшем будущем.
   Зедд заложил руки за спину.
   – Людям хочется знать, что готовит им судьба. Прорицание и пересказ пророчеств – или даже торговля ими – в последнее время очень распространены.
   В зеленых глазах Кэлен вспыхнуло беспокойство.
   – Не помню подобной торговли пророчествами в Эйдиндриле. Я видела ее в меньших масштабах во многих городах, но не припоминаю, чтобы в Эйдиндриле она была так заметна, как ты говоришь.
   – Но теперь она повсеместно. Может показаться, что на каждом углу кто-то предлагает пророчества, предсказания судьбы и прогнозы. На одного желающего узнать свое будущее найдется несколько людей, утверждающих, что они могут его предсказать.
   Ричарду стало легче, когда Кэлен вновь оказалась возле него.
   – Разве всегда было не так? Люди всегда хотели знать свое будущее.
   – Не совсем так. Из пророчеств вырастает целая торговая индустрия, и все больше людей готовы платить за такие услуги. Город превращается в кипящий котел прогнозов и предсказаний, слухи о которых разносятся за его пределы. Должна сказать, Ричард, это начинает меня беспокоить.
   Слуга в голубой одежде приблизился к ним и поклонился. В руках он держал поднос. Кэлен взяла стакан, сделала глоток и вернулась к беседе с Зеддом.
   – Когда война закончилась, люди избавились от постоянного ужаса. Но они привыкли жить в страхе и, вероятно, обращаются к мрачным предсказаниям, чтобы восполнить недостаток беспокойства, не веря, что все в порядке.
   Ричард положил левую ладонь на рукоять меча, отказываясь от предложенного напитка. Он не извлекал меч из ножен с первого дня прошедшей зимы и был бы счастлив, если бы это никогда более не понадобилось.
   – Кэлен права. Люди годами испытывали постоянный страх не дожить до следующего дня. Теперь, когда война закончилась, они каждый день просыпаются с мыслью, что у них есть будущее – вполне реальное будущее. У них появился интерес к тому, что же оно им готовит.
   Я бы предпочел, чтобы они сами созидали будущее, основываясь на своих мечтах. Но, вероятно, многие верят, что судьба готовит им испытания и пророчества могут раскрыть их.
   Прежде чем продолжить, Зедд взмахом руки отослал слугу.
   – Возможно. – Он посмотрел на толпу, бурлящую в большом зале. – Но, похоже, ко мне это тоже относится, – пробормотал он себе под нос.
   Кэлен улыбнулась.
   – Вот видишь. Но война закончилась, и даже ты можешь забыть тревоги. Ты поступаешь так же, как все эти люди. Тебе следует успокоиться. В мире царит мир.
   – Мир, – фыркнул Зедд. Его взгляд стал холодным. – Нет ничего опаснее мирного времени.
   Ричард надеялся, что Зедд ошибается и просто, как сказала Кэлен, привык беспокоиться. Он полагал, что может представить, каково тому. Даже если везде тишь и благодать, он не мог не тревожиться.
   Ричарда беспокоило сообщение Кары о том, что кто-то наблюдал за новобрачными. Его озаботило предсказание старухи Сабеллы, в точности повторявшее пророчество в книге «Заключительные примечания». Казалось, их с Кэлен несчастья никогда не закончатся.
   Но пуще всего Ричарда беспокоили слова мальчика на рынке – во дворце тьма и что эта тьма всматривается. У лорда Рала не было веских причин беспокоиться из-за произнесенного в бреду. В самом деле, Зедда и Натана не взволновали слова мальчика, когда Ричард рассказал о случившемся. Они считали, что Кэлен права и все это не более чем иллюзии, порожденные лихорадкой.
   Но тем не менее Ричард задумался. Ему казалось, что это не просто лихорадочный бред. Слова мальчика затронули что-то в глубине его существа.
   Ричард заметил, что Рикка наблюдает за толпой. Она походила на ястреба, высматривающего мышь. Кара в стороне от главного прохода через зал поглядывала на Ричарда и Кэлен, даже когда улыбалась и приветствовала гостей. Он приметил, что другие морд-ситы следят за собравшимися. Несколько их, приближенных к лорду Ралу и его жене, были одеты в красную кожу. По некоторым причинам его это вовсе не разгневало. Время было мирное, и однако он с радостью отметил, что все остаются по-прежнему бдительными.
   Ричард чуть наклонился к деду.
   – Зедд, тебе не кажется, что Натан был прав?
   Зедд нахмурился.
   – О чем ты?
   Ричард приветливо улыбнулся проходящим гостям и ответил:
   – О том, что настоящие пророчества повторяются.
   Что они всплывают вновь, чтобы укрепить свою значимость. Что они повторяются, словно чтобы напомнить о себе людям.
   Прежде чем ответить, Зедд некоторое время смотрел на толпу.
   – Я не пророк. Мой дар проявляется не в этой области. Но все же я волшебник и в этом качестве всю свою жизнь среди прочих вещей изучал пророчества, поэтому кое-что о них знаю. В словах Натана есть доля истины.
   – Понятно, – ответил Ричард и заметил, что через помещение к нему приближается командир стражи, сопровождавшей их сегодня утром на рынке. Лицо у него почему-то было очень мрачное.
   Люди, замечая целеустремленность идущего командира стражи, уступали ему дорогу; веселье, смех, разговоры при этом притихали. Бенджамин при виде его выпрямился и стал больше похож на генерала Мейфферта, чем на мужа Кары. Несколько морд-ситов приблизились, полагая, что если у него столь серьезный вид, то, возможно, незачем подпускать его к лорду Ралу и Матери-Исповеднице, которые пришли сюда повеселиться, а не заниматься делами. Кара распорядилась пропустить этого человека, не задавая ему никаких вопросов.
   Командир стражи остановился и прижал кулак к сердцу.
   – Простите, что отвлекаю, лорд Рал.
   Ричард кивнул в знак приветствия.
   – Ничего страшного. Удалось найти мальчика?
   – Нет, лорд Рал. Мы искали везде. Мальчик исчез.
   Ричард подумал: до чего же мрачно.
   – Мальчик должен быть где-то на равнине. Он болен и не мог уйти далеко. Продолжайте поиски. Не сомневаюсь, ваши люди найдут его.
   Командир стражи откашлялся.
   – Лорд Рал, двоих моих людей, ушедших по следам мальчика, некоторое время назад нашли мертвыми.
   У Ричарда защемило сердце при мысли, что эти храбрые люди, которые столько сражались и столько страдали, погибли сейчас, когда мир наконец-то достигнут.
   – Мертвыми? Как это произошло?
   Командир стражи переступил с ноги на ногу.
   – Не знаю, лорд Рал. На них нет ран или чего-то подобного. Они не выхватили оружие. Их лица ничего не выражали. Они просто мирно лежали в узком проходе позади палаток. Никаких признаков борьбы.
   Пальцы Ричарда сжали рукоять меча.
   – И на них нет никаких ран?
   – Нет, лорд Рал. Они просто мертвы.

Глава 8

   В последние несколько дней Ричард уже встречался с представителями земель, послами и эмиссарами, однако знал мало кого из собравшихся возле них сейчас. Улыбки и приветствия казались искренними.
   После официальной части (благодарили за приглашение и теплый прием, восторгались дворцом) все они быстро переходили к торговой политике и введению единых законов. Представители земель хотели ручательств, что им позволят принять участие в обсуждении и принятии этих законов.
   Насущные потребности ведения войны и нужда в поставках и людях ушли в прошлое. Теперь главное внимание было приковано к тому, как различным частям империи использовать свои товары и ресурсы с наибольшей выгодой для себя и страны. Не вызывало сомнений, что тесное единство, которое они обрели во время войны, ослабло, и каждого представителя беспокоило, чтобы, когда дойдет до торговли и принятия законов, его родную землю не поставили в менее выгодное положение, чем другие части империи.
   Ричард позволил Кэлен заверить их, что торговых запретов не будет и не следует опасаться дарования одной местности каких-то особых привилегий, которые поставят в невыгодное положение прочие территории. Многие пришедшие были из Срединных Земель. Кэлен напомнила им о принципах управления Срединными землями тогда, когда ими правила она, Мать-Исповедница, и заверила, что теперь, в составе Д’Харианской империи, они по-прежнему могут рассчитывать на справедливые законы. Ее спокойный тон и уверенная властность убедили людей в правдивости ее слов.
   Среди официальных представителей нашлись такие, кто напомнил Кэлен: большинство местностей в Срединных землях имеют в Эйдиндриле своих представителей – эмиссаров или просто посланцев от земель, но в любом случае своих доверенных официальных лиц, участвующих в обсуждении важнейших государственных вопросов и принятии или исправлении важных законов. Мать-Исповедница заверила их, что Народный Дворец теперь стал резиденцией властей Д’Харианской империи и здесь, как и прежде в Эйдиндриле, рады тем представителям земель, которые смогут принять участие в построении общего будущего. Все присутствующие, казалось, не просто довольны ее словами, но искренне радуются.
   Кэлен была рождена повелевать и несла бремя власти с грациозным изяществом. Росла она по большей части в одиночестве, поскольку была той, кого боятся, – Исповедницей. Повстречав ее впервые, Ричард увидел, что люди в ее присутствии дрожат. В прошлом люди видели лишь ужасающую силу, а не характер ее носительницы, но когда они с Ричардом воевали за этих людей, к Кэлен пришли почет и уважение. Во дворец многие приехали, чтобы посмотреть на нее.
   В самый неподходящий момент, когда Кэлен отвечала на вопросы, к Ричарду сзади подошел Натан, схватил за руку и несильно потянул назад.
   – Нужно поговорить.
   Кэлен сделала паузу в своем комментарии к обсуждению древних границ. Она говорила, что нет смысла спорить из-за этого, они все теперь часть Д’Харианской империи, и совсем не важно, где на карте была нарисована ничего не значащая линия. Когда она замолчала, все взгляды были обращены к высокому пророку. Все знали, кто он такой.
   Ричард заметил, что Натан держит в руке книгу «Заключительные примечания», используя палец вместо закладки.
   – Что там? – вполголоса спросил Ричард, отступив на несколько шагов от наблюдающей за ними внезапно притихшей толпы. Очевидно, пророчества вызывали больший интерес, чем вопросы торговли или спорных границ.
   Натан наклонился и доверительно заговорил:
   – Ты рассказывал, что мальчик, с которым ты встречался на рынке, говорил что-то о тьме во дворце.
   Ричард выпрямился и повернулся к наблюдавшим за ним гостям.
   – Прошу прощения, но я ненадолго покину вас. Всего на минуту.
   Он взял Натана за руку и сделал с ним еще несколько шагов назад, к створчатым дверям, ведущим в другую комнату. Зедд последовал за ними, Кэлен тоже. Кара и Бенджамин, стоявшие неподалеку, поняли намек во взгляде Ричарда и завладели вниманием гостей, начав расспрашивать приехавших, как продвигается восстановление нормальной жизни в их провинциях.
   Убедившись, что в комнате нет никого постороннего, Ричард повернулся к Натану.
   – Мальчик сказал, что тьма здесь, во дворце. Он сказал, что это всматривающаяся тьма.
   Не говоря ни слова, Натан открыл книжку и передал ее Ричарду.
   Ричард почти сразу же наткнулся на знакомые слова: «всматривающаяся тьма».
   – Это в точности слова мальчика, – сказала Кэлен, в ее приглушенном голосе ясно слышалось беспокойство.
   Ричард едва не сказал, что совпадение случайно, хотя знал, что это не так. Но он спросил:
   – Есть здесь еще что-нибудь об этом? Это частичное пророчество встречается где-нибудь еще в книге?
   – Не знаю, – признался Натан с явной печалью. – Понятия не имею, как узнать, есть ли связь между написанным в этой книге, и еще чем-нибудь. С этим темным пророчеством может быть связано все что угодно или вообще ничего. Я даже не знаю, соотносится ли как-то с линией этого предсказания о всматривающейся тьме другое пророчество, про обрушение крыши.
   Ричард точно знал: соотносится.
   Он скептически воспринял то, что слова мальчика «совпали» со строкой в книге, в которой другая строка «совпала» со сказанным старухой. Эти «совпадения» не могли быть случайными. Он хорошо помнил удивленный взгляд старухи, когда она огласила свое предсказание, что крыша обрушится – словно произнесла совсем не то, что собиралась.
   Ричард усвоил, что его дар проявляется уникальным образом. В некоторых текстах его именовали «камнем в пруду», поскольку он находился в центре расходящихся кругов событий. Происшествия, которые сначала казались случайными совпадениями, на деле зачастую оказывались так или иначе связанными с ним или привлекали внимание Ричарда благодаря его дару и его воздействию на события. Такие события казались стечением обстоятельств, пока он не начинал копать глубже.
   Или пока небо не падало на него.
   Он знал, что не следует оставлять все так, как есть. Нельзя позволять событиям опережать его. Нужно копать глубже.
   Он глубоко вздохнул.
   – Прямо сейчас мы все равно ничего не можем. Давайте не будем будоражить этих людей известием, что не все ладно.
   – Мы, вообще-то, не знаем, действительно ли не все ладно, – напомнил Зедд.
   Ричард не захотел убеждать его, что все-таки не все.
   – Надеюсь, ты прав.
   – Именно так и действуют пророчества, – напомнил Натан Зедду. – Возможно, оно как-то связанно со всем этим.
   Зедд состроил кислую мину, но не стал спорить.
   Ричард постукивал пальцем по рукояти меча, а перед его мысленным взором лихорадочно пробегали все последние события. Он не видел никакой связи между тремя происшествиями. Он не мог вообразить такую связь.
   Но это не так, подумал он. Тьма, которая что-то ищет, – это может быть связанно с ощущением Кары, будто кто-то наблюдал за ее комнатой ночью… в темноте.
   Он повернулся к Натану.
   – Ты говорил, среди слуг есть женщина, у которой бывают небольшие предвидения.
   – Да, говорил. Помощница на кухне, обычно занимается всякой подсобной работой вроде нарезки овощей для поваров, но ее привлекают и в других случаях, когда нужны лишние руки. Скорее всего, сейчас она среди людей в голубом, прислуживает. – Он не таясь оглядел зал. – Впрочем, сейчас я ее не вижу.
   – Ты сказал, есть еще одна женщина, кажется, Лоретта? – с крошечными способностями. Ты сказал, она хотела видеть меня, потому что у нее для меня кое-что есть, своего рода знамение.
   Натан кивнул.
   – Именно так.
   – Отведи меня к ней, как только мы сумеем вырваться отсюда.
   – Ричард, я буду рад составить тебе компанию, но скорее всего это будет пустая трата времени. Обычно подобное на поверку вовсе не таким значительно, как кажется некоторым. Люди часто видят в самом обыденном и невинном зловещий второй смысл. Наверняка ничего важного.
   – Меня бы это успокоило, – сказал Ричард, покосившись на тех, кто его ждал. – Я перестал бы беспокоиться.
   – Пусть будет так. – Натан указал на дверь за их спиной. – Мы возле кухни. Лоретта работает у мясника, который обеспечивает дворец провизией в таких случаях, как свадьба и эта сегодняшняя встреча. Ее жилище здесь неподалеку. Мы можем заглянуть к ней в любое удобное для тебя время.
   Ричард кивнул.
   – А пока давайте вернемся к гостям.

Глава 9

   Натан, единственный пророк среди ныне живущих и в то же время Рал, был знаком каждому во дворце. Это вкупе с яркой, живой натурой делало его своего рода знаменитостью. Одет он был не пышно: поношенная рубаха и элегантный зеленый плащ с капюшоном отлично сочетались.
   Искусная гравировка украшала отделанные золотом ножны и меч у его бедра.
   По мнению Ричарда, волшебник со способностями Натана, носящий меч, подобен дикобразу, который носит для защиты зубочистку. Натан же утверждал, что с мечом смотрится куда величественнее. Он получал удовольствие от взглядов, которыми его провожали, и обычно принимал их с широкой усмешкой, а если это был взгляд женщины – низким поклоном. Чем привлекательнее была женщина, тем шире улыбка и ниже поклон. При этом женщины часто краснели, но почти всегда улыбались в ответ.
   Хотя Натану сравнялось около тысячи лет, он зачастую относился к жизни с радостью и восторженностью ребенка. Это была часть его характера, для некоторых притягательная. Другие же, невзирая на приятные стороны его натуры, считали пророка одним из самых опасных людей из живущих.
   Пророк мог сообщить что-то о будущем и о грядущих страданиях, боли, даже смерти. Люди верили, что его слова отражают их судьбу. Натан имел дело с пророчествами; он не мог выдумать будущее или сделать так, чтобы предсказанное сбылось. Но тем не менее были такие, кто верил, что ему это по силам. Вот почему многие считали его опасным.
   Другие считали его опасным по иной причине. Его боялись, поскольку бывало, что его пророчества приводили к войне.
   Некоторые женщины различали вокруг него ауру опасности.
   Когда Ричард поинтересовался, зачем ему ненужный меч, Натан напомнил ему, что он тоже волшебник и тоже ходит с мечом. Ричард возразил, что он при этом еще Искатель, Меч Истины ему необходим. Оружие – часть его существа. Меч же Натана был скорее украшением. Пророк не нуждался в нем, чтобы испепелить кого-либо.
   Натан же напомнил Ричарду, что Искатель он или нет и независимо от того, как слился с мечом, сам Ричард куда опаснее, чем его клинок.
   – Лорд Рал, – обратился к Ричарду, когда все собрались, коренастый мужчина в красном камзоле, – нельзя ли узнать, ожидает ли нас какое-то предсказанное пророчеством событие?
   Многие облегченно вздохнули, когда этот вопрос наконец был задан, и придвинулись ближе. Ричард начал подозревать, что этих людей интересуют исключительно ответы на подобные вопросы.
   Он оглядел обращенные к нему встревоженные лица.
   – Предсказанное пророчеством событие? О чем вы?
   – Ну, – сказал мужчина, делая широкий жест, – здесь собралось множество особ, обладающих магическим даром: Первый Волшебник Зорандер, пророк Натан Рал собственной персоной и, – мужчина склонил голову к Ричарду, – не в последнюю очередь вы, лорд Рал, успешно доказавший неповторимость своего дара. Конечно же вы посвящены в глубокие тайны, поведанные пророчествами. С той самой минуты как собрались здесь, мы все надеемся, что вы соблаговолите поделиться с нами тем, что такого раскрыли перед вами пророчества. Что нам уготовано.
   Люди в собравшейся толпе выказывали свое с ним согласие кто кивком, кто улыбкой, выражающей надежду.
   – Вы хотите услышать пророчество?
   Все пододвинулись ближе, как если бы готовились узнать дворцовую тайну.
   – Тогда слушайте. – Ричард указал на мрачный серый свет, льющийся из окон в дальнем конце зала, за спинами толпы. Все, как один, разом посмотрели через плечо и повернулись обратно, боясь пропустить хоть слово из того, что Ричард собирался сказать.
   – Грядет весенняя буря, какой не бывало уже много лет. Тем из вас, кто хочет скорее вернуться домой, следует начинать сборы в дорогу не откладывая. Тем же, кто слишком задержится, придется остаться здесь на много дней.
   Кое-кто зашептался, как будто Ричард открыл им тайны жизни и смерти. Но большинство продолжали ждать: эти новости о будущем их нисколько не впечатлили.
   Коренастый мужчина в красном камзоле поднял руку.
   – Лорд Рал, это, конечно, крайне интересная и, я уверен, вполне пророческая новость, к тому же несомненно полезная для некоторых из нас, но все же мы надеялись услышать нечто более… значимое.
   – Какого рода? – поинтересовался Натан басом, рождавшим в просторном помещении гулкое эхо.
   Женщина в переднем ряду – на ее платье чередовались золотой и зеленый – натянуто улыбнулась.
   – Ну, – сказала она, – мы надеялись услышать несколько истинных слов пророчества. Узнать мрачные тайны судьбы.
   Ричард ощутил всеобщее нарастающее беспокойство.
   – Откуда этот внезапный интерес к пророчествам?
   Женщина, казалось, внутренне сжалась от его тона. Пока она старалась подобрать слова, вперед, раздвигая других, вышел высокий мужчина в простом черном пальто с поднятым прямым воротником, полностью закрывающим шею. Пальто было застегнуто на все пуговицы, чтобы воротник прикрывал гортань. Еще на нем была квадратная шляпа того же цвета без полей.
   Это был тот самый аббат, о котором Ричарду говорил Бенджамин.
   – Лорд Рал, – сказал аббат с поклоном, – от людей, обладающих некоторой способностью понимать временной поток грядущих событий, мы получили определенное предостережение. Они мрачны и серьезно беспокоят нас.
   Ричард скрестил руки на груди.
   – О чем вы говорите? От кого идут эти предостережения?
   Аббат обвел взглядом своих собратьев-гостей.
   – Ну как же, от людей по всей стране. Пообщавшись после прибытия во дворец, мы обнаружили, что все получали грозные предупреждения от предсказателей всех сортов…
   – Предсказателей?
   – Да, лорд Рал. От прорицателей. Они живут в разных местах, в разных землях, но все предрекают беду.
   Ричард сильнее нахмурил брови.
   – Что значит «прорицатели»? Они не могут быть истинными пророками. – Он указал на себя и своих спутников. – Натан – единственный пророк среди ныне живущих. Что за людей вы слушаете?
   Аббат пожал плечами.
   – Может, они и не истинные пророки, но это не значит, что они вовсе лишены способностей. Капноманты видели страшные предупреждения в священном дыме. Гаруспики замечали беспокоящие знамения во время гаданий по внутренностям животного. – Аббат невинно развел руками. – Вот такие люди, лорд Рал. Как я сказал, прорицатели.
   На Ричарда это не произвело впечатления.
   – Если эти люди обладают способностью провидеть будущее, зачем вы спрашиваете еще и меня?
   Аббат примирительно улыбнулся.
   – У них есть способности, но не сравнимые с вашими, лорд Рал, или со способностями великих магов из вашего окружения. Следует критически рассмотреть известные слухи об ужасающих предостережениях в пророчествах, чтобы затем донести ваши слова до людей в наших родных краях. То, о чем они прослышали, тревожит их, и они надеются получить от нас известия из дворца. Весенняя буря, конечно, заслуживает внимания, но беспокоит нас не в первую очередь. Главное, что нас волнует, это то, о чем все мы узнали только из слухов и предупреждений.
   Стоя перед притихшей толпой, наблюдавшей за ним, Ричард не мог скрыть свирепость во взгляде.
   – Ваши люди хотят знать, что об этом скажет лорд Рал?
   Повсюду закивали. Некоторые снова придвинулись.
   Ричард опустил руки и выпрямился.
   – Он скажет вот что: творцы вашего будущего – вы сами, а не чьи-то слова. Ваши жизни не подчиняются року, или тому, что записано в какой-то книге, или прочитано по дыму, или высмотрено в груде свиных кишок. Передайте людям, пусть перестанут беспокоиться о пророчествах и займутся созданием своего будущего.
   Натан откашлялся и поспешно выступил вперед.
   – Лорд Рал хотел сказать, что пророчества следует оставить пророкам с их особым даром. Только наделенные им способны понять всю сложность хитросплетений истинных пророчеств. Уверяю, мы уделяем им внимание, так что пусть они вас не тревожат.
   Некоторые в толпе неохотно согласились, что в этом есть смысл. Другие были недовольны. Стройная женщина, королева одной из местностей в Срединных землях, высказала свои возражения:
   – Но пророчество предназначено в помощь людям. Известно, что слова, выловленные при посредстве дара из потока в темном туннеле времени, надлежит использовать тем из нас, кто связан с пророчествами. Что проку в пророчестве, если людям не говорят, что сказано об их судьбе? Для чего же дар пророчества, если не для помощи людям? Какой смысл в пророчествах, если их держат в секрете?
   Натан улыбнулся.
   – Поскольку вы не пророчица, ваше величество, откуда вам знать, что от вас скрывают нужное вам пророчество?
   Она коснулась пальцами длинного ожерелья из драгоценных камней, нижний конец которого прятался где-то в складках ее платья.
   – Я полагаю…
   Ричард положил ладонь на рукоять меча.
   – Пророчество чаще создает трудности, нежели помогает.
   – Мы уже пытались противодействовать пророчеству о Ричарде и обо мне, – сказала Кэлен, вставая рядом с Ричардом и привлекая к себе общее внимание, – крайне тревожному и фундаментально важному. Если бы мы вняли всем тем ужасным предостережениям и старались предотвратить беду так, как велело пророчество, все закончилось бы не только нашей гибелью, но гибелью всего живого.
   – Если бы мы повели себя так, как хотите вы, если бы руководствовались словами тех страшных пророчеств, все вы сейчас в лучшем случае были бы мертвы, а в худшем влачили бы ярмо рабства под властью жестоких повелителей. В конце концов те пророчества исполнились, но не так, как нам представлялось вначале. Пророчества в неумелых руках очень опасны и не предназначены для дословного толкования.
   – Так вы говорите, что нельзя достоверно знать собственное будущее? – Голос королевы звучал колко.
   Ричард увидел вспышку гнева в зеленых глазах Кэлен и поспешил ответить первым:
   – Мы говорим, что будущее не предопределено. Свое будущее вы создаете сами. Если вы верите, что знаете будущее, эта вера меняет ваше поведение, сказывается на принимаемых вами решениях, меняет ваш образ жизни и то, как вы мыслите свое будущее. Такое бездумное принятие решений бывает губительным. Следует действовать, опираясь на собственный разум, а не так, как якобы решило за вас пророчество.
   – Будущее, по крайней мере по большей части, определяется не пророчествами. Понять же, в какой части пророчество верно, может далеко не каждый.
   Если это и не удовлетворило собравшихся людей полностью, то хотя бы отчасти укротило их стремление услышать пикантное предсказание.
   – Во всех пророчествах есть смысл, – сказал Натан, – но истинный смысл пророчества способен распознать лишь тот, кто наделен соответствующим магическим даром, и могу заверить вас, что будущее невозможно прочесть по свиной требухе.
   Кара в белой кожаной одежде, видя замешательство в толпе, подошла к Ричарду слева.
   – В Д’Харе говорят: лорд Рал – магия против магии, мы – сталь против стали. Он давно доказал всем нам справедливость этих слов. Оставьте магию ему.
   Произнесенные морд-ситом, эти слова обрели леденящую окончательность.
   Люди в толпе, похоже, начали понимать, что не просто заступили на чужое поприще, но перешли черту. Отчасти пристыженные, они тихо переговаривались, соглашаясь друг с другом, что, наверное, подобные вопросы следует оставить тем, кто лучше способен разобраться с ними. Все выглядели немного обмякшими, словно их только что выдернули из-за края обрыва.
   Краем глаза Ричард заметил справа от себя голубую одежду одной из служанок, возникшей возле Кэлен.
   Эта женщина нежно взялась левой рукой за руку Кэлен повыше локтя, будто желая поговорить с ней наедине.
   Это более всего остального привлекло внимание Ричарда. Люди не подходят просто так и не кладут случайно руки на плечо Матери-Исповедницы.
   Когда женщина обернулась и стала лицом к Кэлен, Ричард увидел ее отсутствующий взгляд и кровь на одежде.
   Он уже рванулся к ним, когда увидел в другой руке женщины нож, стремительно приближающийся к груди Кэлен.

Глава 10

   Ричард был отлично знаком с этой вечно длящейся пустотой между двумя мгновениями, с этим вакуумом ожидания молниеносного свершения события.
   Он был слишком далеко, чтобы вовремя остановить женщину, и в то же время слишком близко к тому, что должно было произойти.
   Он был не властен над обстоятельствами и ничего не мог предпринять.
   В этот миг на чашах весов лежали жизнь и смерть.
   Кэлен не могла позволить себе медлить и сомневаться. Мышцы Ричарда невольно напряглись, хотя он уже осознал, что в принципе не способен сейчас на проворство.
   Люди в толпе стояли, широко раскрыв глаза, застыв от потрясения. Несколько морд-ситов в красной коже уже начали движение, но Ричард знал, что им не успеть вовремя. Он видел красный эйджил Кары, словно прыгнувший в ее ладонь, руки солдат, выхватывающие мечи, и руку Зедда, поднимающуюся, чтобы сотворить заклинание. Ричард знал, что ни у кого из них нет шанса успеть.
   В центре всего этого Ричард видел женщину, одной рукой схватившую Кэлен за предплечье, а в другой державшую окровавленный нож, который приближался по дуге к груди Кэлен.
   В этот миг все остальные только начали движение.
   В тихую пустоту вневременья вдруг ворвался беззвучный гром.
   Время прекратило свой стремительный бег, когда из-за примененной мощи по ограниченному пространству банкетного зала прошлась ударная волна.
   Сгущение воздуха разошлось кругами.
   Люди, стоявшие ближе прочих, вскрикнули от боли и опрокинулись на пол. Тех, что стояли подальше, волна заставила отступить на несколько шагов. Затем, потрясенные и испуганные, они, защищаясь, запоздало закрыли лица руками.
   Со столов и тележек слетели тарелки с едой, металлические блюда помялись при ударе о стену; бутылки вина, столовые приборы, прочая посуда, салфетницы, бокалы и чашки были сметены со столов мощной волной, молниеносно пронесшейся по залу. Когда она достигла дальней стены помещения, стекла в окнах разлетелись вдребезги. Шторы утянуло в разбитые окна. Зал наполнился звоном рассыпавшихся по полу ножей, вилок и осколков стеклянной посуды.
   Ричард стоял ближе всех к Кэлен, когда она применила силу Исповедницы. Чересчур близко. Подобная близость к такой силе опасна. Боль пронзила каждую клеточку его тела, вынудив упасть на колени. Зедд, сбитый с ног, упал навзничь. Натан, стоявший чуть дальше, отшатнулся, ловя руку Кары и не давая ей упасть.
   Когда звон осколков разбитых бокалов стих, скатерти и шторы перестали колыхаться, а люди застыли в ошеломляющей тишине, женщина в окровавленной голубой одежде стала на колени у ног Матери-Исповедницы.
   Кэлен уверенно стояла в самом центре успокаивающегося хаоса.
   Люди испуганно глазели на нее. Никто из них прежде не видел, как Исповедница применяет свою силу. Этим обычно не щеголяют перед зрителями. Ричард сомневался, что хоть кто-то из них сможет забыть увиденное.
   – Проклятье, а это больно, – пробормотал Зедд, потирая локти и разминая плечи.
   Когда острая боль, пронизавшая все тело Ричарда, перестала туманить его зрение и разум, он разглядел, что на рукаве белого платья Кэлен остался кровавый отпечаток руки нападавшей.
   Стоя на коленях перед Матерью-Исповедницей, женщина не выглядела убийцей. Она была среднего роста, с неприметными чертами. Завитки темных волос доходили почти до плеч. Ричард знал, человек, которого коснулась Исповедница, относится к боли по-особенному, и даже более того, понятие боли становится для него малозначащим. Едва Исповедница коснется человека, она становится для него всем.
   Кем бы эта женщина ни была прежде, теперь она полностью переменилась.
   – Госпожа, – прошептала она, – приказывай.
   Голос Кэлен был холоден, как лед.
   – Расскажи мне снова, что ты сделала. То, о чем ты уже начала говорить.
   – Я убила своих детей, – сказала женщина спокойно и бесстрастно. – Я решила, что вам следует это знать.
   Ричард не сомневался, что слова, падающие в мрачную тишину, у многих вызывали мурашки. У некоторых перехватило дыхание.
   – Поэтому ты пришла ко мне?
   Женщина кивнула.
   – Отчасти. Мне необходимо было рассказать вам, что я сделала. – По ее щеке скатилась слеза. – И что должна сделать.
   Зная, кто сейчас эта женщина, Ричард знал и другое – она оплакивает не убийство детей, а неосуществленное убийство Кэлен. Лишь коснувшаяся ее Исповедница отныне волновала женщину. Сейчас ее душу терзало чувство вины из-за недавнего намерения.
   Ричард наклонился и, осторожно взяв женщину за правое запястье, вынул из сжатого кулака окровавленный нож. Разоружать ее было необязательно, но так ему было спокойнее. Женщина не обратила на это внимания.
   – Почему ты сделала это? – спросила Кэлен требовательно, отчего все присутствующие на мгновение затаили дыхание.
   Женщина обратила лицо вверх, к Кэлен.
   – Так нужно было. Я не хотела, чтобы они встретились с этим ужасом.
   – С каким ужасом?
   – Чтобы их съели заживо, госпожа, – произнесла женщина так, будто это было очевидно.
   Охранники вокруг пододвинулись чуть ближе. Несколько морд-ситов, старавшиеся в момент нападения остановить женщину, но не успевшие, теперь расположились за ее спиной. Каждая сжимала в руке эйджил.
   Кэлен не нуждалась в охране или морд-ситах и не боялась обычного нападения с ножом, если нападающий один. Как только сила Исповедницы касалась человека, он проникался полнейшей преданностью ей и уже не мог не подчиняться ее воле, тем более навредить ей. Он беспокоился только о том, как услужить ей. Например, спешил признаться во всяком преступлении, в каком был повинен, если об этом спрашивала Исповедница.
   – Что ты имеешь в виду?
   Женщина моргнула.
   – Я не могла позволить им страдать, когда это случится. Я поступила милосердно, госпожа, убив их быстро.
   Натан наклонился поближе к Ричарду и прошептал:
   – Это женщина, о которой я говорил, помощница на кухне. У нее есть слабая способность видеть будущее.
   Кэлен наклонилась к женщине, и та сжалась.
   – Откуда ты знаешь, что им суждено было страдать?
   – Мне было видение, госпожа. У меня иногда бывают видения. Мне было видение. Я увидела, что случится, если они останутся в живых. Разве вы не понимаете? Я не могла допустить, чтобы такой ужас творился с моими детьми.
   – Ты уверяешь, что тебе было видение, которое велело тебе убить родных детей?
   – Нет, – ответила женщина, тряся головой, – я видела, как их съедают заживо, рвут клыками, как они вырываются, кричат от ужаса и боли. Видение не велело мне убивать их, но, увидев такое, я поняла, какая чудовищная судьба их ожидает, поняла, что они будут страдать. Клянусь, я проявила милосердие, госпожа.
   – О чем ты говоришь «съедают заживо»? Кто съедает?
   – Темные твари, госпожа. Темные твари явились бы за моими детьми. Темные твари, крайне жестокие, приходящие в ночи.
   – Так у тебя были видения, и из-за этого ты решила убить детей сама.
   Это было утверждение, а не вопрос. Тем не менее женщина решила обратное и кивнула, желая угодить госпоже.
   – Да. Я перерезала им горло. Они очень быстро истекли кровью и, лишившись чувств, мягко скользнули в объятия смерти. Им не пришлось страдать, как было уготовано судьбой.
   – Мягко скользнули? – процедила Кэлен сквозь зубы, едва сдерживая ярость. – Ты пытаешься уверить меня, что они не страдали и не сопротивлялись?
   Ричард не раз видел, как людям перерезают горло, и Кэлен тоже. Эта смерть не была быстрой и милосердной. Люди боролись за жизнь в ужасной предсмертной муке, прилагая невероятные усилия, пытаясь вдохнуть, задыхаясь и захлебываясь собственной кровью. Страшная, мучительная смерть.
   Женщина чуть нахмурилась, словно стараясь припомнить.
   – Да, похоже, немного страдали. Но недолго, госпожа. Все произошло очень быстро. Не так, как они мучились бы, если бы остались жить и темные существа в ночи пришли бы поедать их внутренности.
   Когда глаза Кэлен гневно вспыхнули – в толпе зародился обеспокоенный шепот, – люди тут же замолкли.
   – Вот что бывает, если вообразить, будто вам открыто будущее. – Она крепко сжала зубы, обводя яростным взглядом толпу. – Вот итог – оборванные жизни.
   Кэлен посмотрела взгляд на женщину у своих ног.
   – Ты собиралась использовать свой нож против меня, не так ли? Ты собиралась убить меня.
   – Да, госпожа. – Из глаз вновь покатились слезы. – Поэтому я и должна была рассказать вам о том, что сделала.
   – Что ты имеешь в виду?
   – Мне нужно было объяснить вам, почему я убила своих детей, чтобы вы поняли, почему я должна убить вас. Я страстно желаю избавить вас от этого, госпожа.
   – Избавить меня? Избавить от чего?
   – От той же ужасной участи, госпожа. – Слезы текли по ее щекам. – Прошу вас, госпожа. Я не вынесу, если вы умрете той чудовищной смертью, какую я видела. Я не вынесу мыслей о том, как, когда ваше тело станут терзать, вы будете кричать, но совершенно тщетно, поскольку никто не сможет помочь. Вот почему я должна убить вас – чтобы избавить от страшной участи, как я избавила своих детей.
   Ричард ощутил слабость в коленях.
   – И что же должно пожрать меня? Что ты видела?
   – То же, что сожрало бы моих детей, госпожа. Темные твари. Темные твари преследуют вас, загоняя. Вам не сбежать от них.
   Женщина просительно протянула руки.
   – Можно мне взять свой нож? Пожалуйста! Я должна избавить вас! Прошу, госпожа, позвольте мне страдать от боли после вашего убийства, лишь бы избавить от боли и ужаса вас. Пожалуйста, госпожа, позвольте мне милосердно убить вас.
   Кэлен бесстрастно смотрела на притязавшую убить ее женщину.
   – Нет.
   Женщина схватилась окровавленными руками за свою голубую одежду у груди. Ее дыхание пресеклось. Глаза широко раскрылись, лицо покраснело. Губы приобрели такой же голубой цвет, что и одежда. Не двинувшись с места, она рухнула замертво. Воздух с хрипом вышел из ее легких.
   Кэлен подняла взгляд и обвела им свидетелей этой сцены – молчаливый упрек каждому, кто полагал, будто пророчество способно стать ему подспорьем.
   Наконец ее зеленые глаза, на которых выступили слезы, обратились к Ричарду. У него защемило сердце.
   Он обхватил рукой ее талию.
   – Пойдем. Тебе нужно хоть немного отдохнуть.
   Кэлен кивнула и легонько прижалась к нему в поисках утешения. Кара, Зедд, Натан и Бенджамин уже расположились рядом, готовые защищать ее. Морд-ситы и воины Первой когорты отгородили их от собравшейся толпы.
   Кэлен сжала руку Кары.
   – Прости. Я хотела, чтобы у тебя был прекрасный праздник.
   – Он и был прекрасный, Мать-Исповедница. Женщина не преуспела в том, чтобы навредить тебе, ты жива и здорова, а несостоявшаяся убийца мертва. Чего же лучше?
   А в довершение всего я сейчас прочту тебе лекцию о том, каких людей не стоит подпускать к себе.
   Кэлен улыбнулась и, поддерживаемая Ричардом, покинула зал.

Глава 11

   – Беспокоиться не о чем. – Ричард похлопал его по руке, успокаивая. – Ей просто нужно отдохнуть.
   Зедд кивнул. Как волшебник, когда-то имевший дело с Исповедницами, он, вероятно, лучше всех понимал, что Кэлен необходимо время, чтобы восстановить силу, но ни одна Исповедница не умела делать это быстрее Кэлен.
   В прошлом, когда того требовали обстоятельства, она, бывало, вовсе не отдыхала.
   Кэлен была гораздо сильнее любой другой Исповедницы. По этой причине сестры-Исповедницы избрали ее своей старшей – Матерью-Исповедницей. Сейчас все они были мертвы.
   Однако использование силы ведет к истощению не только физическому, но и эмоциональному. Этакая расплата за ее применение.
   Но самое страшное было в другом. Настоящей причиной упадка сил Кэлен на сей раз стало знание, что появилось нечто зловещее и уносит невинные жизни. Кэлен даже меньше Ричарда верила, что это была просто одержимая видениями женщина. За происшествием скрывалось нечто большее. Нечто, заставившее ее использовать свою силу в разгар замечательного праздника, перед гостями. Это и вымотало ее.
   В глазах Зедда было одно из тех выражений, которые Ричард знал слишком хорошо.
   – Довольно странно, что эта женщина упала замертво.
   Ричард кивнул.
   – Меня это тоже тревожит.
   – Когда Исповедница касается человека своей силой, у него остается только одно желание – услужить ей. – Зедд поднял бровь. – Но он не может услужить ей мертвый. Если, конечно, Исповедница не скажет ему, что своей смертью он угодит ей, – но Кэлен такого не говорила.
   Очевидно, дед Ричарда размышлял над тем же, над чем думал он сам.
   – Да, получается ерунда, – согласился он. – Люди не умирают от прикосновения Исповедницы. Произошло что-то другое.
   Зедд помассировал костлявыми пальцами челюсть.
   – Возможно, женщина осознала, что Кэлен очень недовольна тем, что она убила собственных детей, и решила, что Исповедница желает ее смерти.
   – Не уверен, Зедд. Я не вижу в этом заметного смысла. Главной целью Исповедниц всегда было получить признание от убийц, чтобы установить истину, узнать правду об их ужасных делах. При этом преступники не отказываются признавать свою вину. Напротив, они обыкновенно вне себя от радости, что могут угодить Исповеднице, говоря ей правду, когда она об этом просит. Они хотят жить, чтобы и дальше угождать ей.
   Кара скрестила руки на груди.
   – Что ж, я с места не сдвинусь, пока Мать-Исповедница не поправится и не встанет на ноги.
   Ричард мягко положил руку ей на плечо.
   – Спасибо, Кара.
   Мысли Ричарда уже были заняты совсем другим: он пытался состыковать различные фрагменты. Женщина с ножом пыталась убить Кэлен, но, каким бы тревожным это ни казалось со стороны, в действительности у нее не было ни единого шанса на успех. Никакой удар ножом не мог опередить Исповедницу, выпускающую свою мощь. Даже Кара, встав на пути женщины, не сумела бы остановить ее успешнее, чем это сделала сама Кэлен. Ни один нападающий-одиночка не мог опередить Исповедницу.
   Но она не сможет применить свою силу снова, пока не восстановит ее. Ричард был очень рад, что Кара пока присмотрит за Кэлен.
   Ричард повернулся к Бенджамину.
   – Генерал, не могли бы вы поставить ваших людей в том конце коридора?
   Бенджамин махнул рукой в дальнюю часть коридора.
   – Уже сделано, лорд Рал!
   Ричард заметил на некотором удалении воинов Первой когорты. Их было достаточно, чтобы отразить нападение войска.
   – Вы не останетесь здесь с Карой хотя бы ненадолго? Составьте ей компанию. Кэлен нужно несколько часов отдохнуть.
   – Конечно, лорд Рал. – Бенджамин кашлянул. – Пока вы были с Матерью-Исповедницей, мы нашли детей этой женщины. У обоих перерезано горло. Она говорила правду.
   Ричард кивнул. Он не сомневался в словах женщины. Человек, которого коснулась Исповедница, не может лгать. И все же новость оставила в его душе неприятный осадок.
   – Сделайте, пожалуйста, для меня еще кое-что, генерал. Отправьте кого-нибудь отыскать Никки. Я не видел ее с вашей вчерашней свадьбы. Передайте ей, что нам нужно увидеться.
   Бенджамин приложил сжатую в кулак правую руку к сердцу: пониманию.
   – Я сейчас же пошлю человека, лорд Рал.
   Ричард повернулся к пророку.
   – Натан, отведи-ка меня к той женщине, о которой говорил. Которую тоже посещают видения. У которой есть для меня известие.
   Натан кивнул.
   – Лоретта.
   Зедд и Ричард последовали за Натаном. Сзади на расстоянии держалась группа охранников. Рикка, одетая в красную кожу, шла впереди.
   Натан выбрал более длинную дорогу – по закрытым коридорам, а не по общественным переходам, и через ту часть дворца, где жили слуги и челядь. Ричард был этому рад.
   В общественных переходах его, несомненно, пытались бы останавливать, обсуждать что-то. Он же сейчас не был настроен беседовать с власть имущими о различных торговых или других мелких делах, добиваясь компромисса. Или обсуждать пророчества. Сейчас он обдумывал нечто более важное.
   Важнее всего был рассказ умершей о ее видениях. Она называла угрозу «темные твари». Она сказала, что эти темные твари преследуют Кэлен.
   Утром мальчик на рынке внизу сказал: во дворце тьма.
   Ричард удивился бы, если бы слишком легко сложил части головоломки, которые на самом деле не совпадали и лишь внешне были похожи из-за упоминания «тьмы». Он встревожился бы оттого, что его воображение чересчур разыгралось.
   Шагая рядом с Зеддом за ведущим их Натаном, он опустил взгляд к книге в руках у пророка, вспомнил строки в ней, перекликающиеся с тем, что он слышал в этот день о тьме во дворце, и решил, что он не преувеличивает угрозу.
   Коридор, по которому они шли, был отделан красным деревом, которое с годами приобрело насыщенный темный оттенок. Деревянные панели возле прохода украшали небольшие полотна с сельскими видами. Известняковый пол был застлан ковровыми дорожками темно-синего и золотого цветов.
   Вскоре они свернули в служебные проходы, по которым дворцовая челядь проходила в часть, отведенную лорду Ралу. В этих коридорах стены были простые, белые, оштукатуренные. Левая сторона того, которым они воспользовались, кое-где проходила вдоль внешней стены дворца, сложенной из плотно пригнанных гранитных глыб. Через равные промежутки располагались глубоко утопленные в каменной стене окна, обеспечивающие освещение. Всякий раз, когда порывы ветра распахивали форточки, через них снаружи врывались и небольшие потоки холодного воздуха.
   За окнами Ричард заметил мрачные тучи, застилающие небо и почти касающиеся далеких башен. Их зеленовато-серый цвет подсказал Ричарду, что он не ошибся насчет приближающейся бури.
   Снежинки водили хороводы под порывами ветра. Ричард не сомневался, что очень скоро равнины Азрита окажутся во власти весенней бури. Значит, гости задержатся во дворце.
   – Сюда, – сказал Натан, указывая на двустворчатые двери справа. Они вели в частные помещения и проходы для прислуги, которыми пользовались челядь и проживающие здесь.
   Люди в коридорах, челядь, слуги, освобождали дорогу процессии. Все провожали Ричарда и двух волшебников встревоженными взглядами. Несомненно, весть о случившемся успела пронестись от одного края огромного дворца до противоположного и вернуться обратно не менее трех раз. Наверняка все уже все знают.
   Глядя на мрачные лица, Ричард видел, что праздничное настроение испарилось. Кто-то пытался убить Мать-Исповедницу, жену лорда Рала. Кэлен любили все.
   Хотя, подумал Ричард, похоже, что не все.
   Но многие действительно тревожились за нее. Они были в ужасе от произошедшего.
   Сейчас, когда установился мир, люди, думая о будущем, чувствовали радость ожидания. Оптимизм рос. Казалось, доступны любые возможности и впереди лучшие дни.
   Новая навязчивая идея «пророчеств» грозила уничтожить все это. Она уже стоила жизни двум детям.
   Ричард припомнил слова Зедда: нет ничего опаснее мирного времени. Понадеялся, что дед ошибается.

Глава 12

   Ричард и Зедд последовали за Натаном по узкому коридору с единственным окном в самом его конце. Двери здесь вели в комнаты прислуги. С белеными стенами и деревянным дощатым полом, истертым за тысячелетия множеством прошедших по нему людей, этот коридор был даже непримечательнее многих служебных проходов. Впрочем, большая часть дверей все же была украшена – картинами с цветами, пейзажами или красочными узорами, – так что всюду чувствовалась индивидуальность, домашний уют.
   – Здесь, – сказал Натан, касаясь двери, украшенной стилизованным изображением солнца. Когда Ричард кивнул, Натан постучал.
   Ответа не последовало. Натан постучал громче. Не получив отклика и на это, он замолотил в дверь.
   – Лоретта, это Натан. Ты не откроешь нам? – Он в очередной раз ударил по двери. – Я сказал лорду Ралу, что у тебя для него известие. Я привел его. Он хочет тебя видеть.
   Дверь слегка приоткрылась, только для того, чтобы выглянуть в коридор одним глазком. Увидев ожидающих снаружи, Лоретта тотчас распахнула дверь.
   – Лорд Рал! Вы пришли! – Она хмуро улыбнулась; показавшийся при этом кончик языка подчеркнул отсутствие передних зубов.
   Одежда в несколько слоев укутывала ее крупную, приземистую фигуру. Насколько смог разглядеть Ричард, поверх темно-синего платья Лоретта натянула по меньшей мере три свитера. Нижние пуговицы на сероватом, когда-то, наверное, белом свитере застегивались только потому, что держались на длинных нитках. Поверх белого был линялый красный свитер и клетчатая фланелевая рубашка с рукавами слишком длинными для женщины.
   Она засучила рукава и поправила рукой пряди русых волос, убирая их с лица.
   – Покорнейше прошу всех войти.
   Она отступила в темноту своего жилища, широко улыбаясь – как видно, от волнения, что уговорила эту компанию зайти в гости.
   Какой бы странной ни была сама Лоретта, ее дом казался еще более странным. Для того чтобы войти Ричарду, поскольку он был выше ее, пришлось отвести в сторону странные предметы, подвешенные на нитях прямо перед входом. Все эти хитроумные конструкции сильно различались, но были изготовлены примерно одинаковым способом. Нити пряжи разного цвета оплетали беспорядочно пересекающиеся палочки так, что в целом сооружение походило на паутину. Ричард не представлял, для чего это может предназначаться. Никакие усилия воображения не помогали счесть их украшениями, поэтому Ричард не думал, будто эти конструкции – элементы декора.
   Заметив нахмуренные брови внука, Зедд наклонился к нему и тихо произнес:
   – Это чтобы отпугивать злых духов.
   Ричард ничего не сказал по поводу шансов на то, чтобы остановить палками и пряжей злых духов, проделавших труднейший путь из темных глубин подземного мира.
   Внутри по обе стороны от входа листы бумаги, книги и коробки вздымались стопками почти до самого потолка. Но среди этого хаоса были устроены проходы. Лоретта повела их по узкому туннелю, и Ричарду она показалась похожей на крота, возвратившегося в свою нору. Ричард, Зедд и Натан пробрались за ней к свободному пространству в центре помещения и увидели там небольшой стол и два стула. Сквозь бреши в пошатывающихся нагромождениях бумаги пробивался тусклый свет – рядом было окно.
   Поверхность стола тоже занимали высокие кипы бумаг. В целом комната напоминала берлогу, прорытую в куче мусора. И Ричарду это очень не понравилось.
   – Чаю? – поинтересовалась Лоретта, посмотрев на них через плечо.
   – Нет, спасибо, – ответил Ричард. – Мне сказали, ты хотела поговорить со мной о чем-то.
   Зедд поднял руку.
   – А я бы не отказался от чашечки.
   – И сладкое печенье? – с надеждой спросила она.
   Зедд добродушно улыбнулся.
   – Это было бы кстати.
   Натан закатил глаза. Ричард стрельнул взглядом в деда. Лоретта скрылась за нагромождениями бумаги.
   Пока Зедд присаживался за стол, ожидая угощения, Лоретта сняла с металлической подставки чайник, который грелся на другой стороне стола. Чайник подогревала свеча под подставкой. Вокруг были в беспорядке разбросаны бумаги, и Ричарда обеспокоил огонь в такой опасной близости от нее.
   – Лоретта, – сказал он, стараясь говорить участливо, – опасно использовать огонь в таком месте.
   Она оторвала взгляд от чашки, куда наливала Зедду чай.
   – Да, знаю. Я очень осторожна.
   – Не сомневаюсь, что так, но все же это очень…
   – Я стараюсь быть осторожной с предсказаниями.
   Ричард оглядел горы листов вокруг. Большая часть их просто лежали кипами, но были и деревянные ящики, полные бумаг, и толстые связки, нагроможденные башнями.
   Зедд ткнул пальцем в сторону бумажного холма сбоку от него.
   – Так это все ваши предсказания? Все эти бумаги?
   – О да, – сказала Лоретта, которой не терпелось рассказать им все об этом. – Видите ли, я занимаюсь предсказаниями всю жизнь. Мама рассказывала, что моим первым словом было «огонь». И что вы думаете, в тот же день пылающее полено выкатилось из очага и подожгло ей юбку. Большого вреда не причинило, но напугало сильно. С тех пор матушка записывала за мной.
   Ричард обвел взглядом комнату.
   – Полагаю, эти записи вы храните до сих пор.
   – Да, конечно. – Лоретта, налив чаю и себе, вернула чайник на подставку, затем поставила на стол белое блюдечко с аппетитным с виду печеньем. – Когда я достаточно подросла, то стала сама записывать пророчества.
   – М-м-м, – с восторгом простонал Зедд, вдыхая запах печенья, – с корицей, мое любимое. Очень славно.
   Лоретта расплылась в беззубой улыбке.
   – Сама пекла.
   Ричарду стало любопытно, где и как.
   – А для чего, – поинтересовался он, – вы храните все то, что записали?
   Она посмотрела с недоумением.
   – Ну это же мои пророчества.
   – Да, вы говорили, – согласился Ричард, – зачем вы все их храните?
   – Я записываю пророчества. У меня их столько, что я не запоминаю все, если не запишу. Но, что еще важнее, их нужно сохранить.
   Ричард нахмурился, стараясь скрыть досаду.
   – Для чего?
   – Ну, – сказала она, сбитая с толку его вопросом, как будто это было настолько очевидно, что пояснять ничего не требовалось, – все пророки записывают свои пророчества.
   – Ах, ну да, я полагаю, что…
   – Разве те пророчества не сохранились? Те, что записаны пророками?
   Ричард выпрямился.
   – Вы имеете в виду – в книгах пророчеств?
   – Именно, – терпеливо сказала она. – В них же записывают пророчества, как я свои? И если пророчества записывают, значит, они важны, правильно? Конечно, книги пророчеств хранятся в библиотеках по всему дворцу. Но мне свои хранить негде, только здесь. – Она обвела рукой комнату. – Вот моя библиотека.
   Зедд оглядывал библиотеку Лоретты, хрустя сладким печеньем.
   – Как вы видите, я очень осторожно обращаюсь с огнем, ведь здесь хранятся записанные пророчества, а они важны. Мой долг защищать их от возможного вреда.
   Ричард взглянул на деятельность пророков в новом – менее лестном – свете.
   – Не лишено смысла, – равнодушно заметил Зедд, по-видимому, не заинтересованный дальнейшей беседой. – Вкуснее вашего сладкого печенья я ничего не едал.
   Она одарила его очередной беззубой улыбкой.
   – Захотите еще, заходите в любое время.
   – Возможно, я так и сделаю, любезная сударыня. – Зедд взял очередное печение и демонстративно отвел руку с ним в сторону. – Теперь что касается пророчеств: вы как будто хотели сообщить что-то лорду Ралу.
   – Ах, да. – Озираясь, она прижала палец к нижней губе. – Так, куда же я их дела?
   – Их? – спросил Ричард. – То есть у вас не одно сообщение?
   – О да. Если честно, несколько.
   Лоретта подошла к стене, нагроможденной из бумаги, и наугад вытащила листок. Мельком просмотрела его.
   – Нет, не то. – Она сунула лист точно на прежнее место. Подойдя к соседней стопке, извлекла другой – лишь для того чтобы все повторилось. Извлекая из стопок выбранные из тысяч других листы бумаги, она прочитывала и засовывала их обратно.
   Ричард с Натаном переглянулись.
   – Может быть, вы просто расскажете лорду Ралу суть вашего пророчества? – предложил Зедд.
   – Нет, дорогой мой, боюсь, что не получится.
   У меня слишком много пророчеств, чтобы все их помнить. Вот почему мне необходимо записывать. Если пророчество записано, я всегда разыщу его. Разве не для того их заносят на бумагу? Чтобы всегда иметь возможность отыскать. Пророчества важны, поэтому их надо записывать и хранить.
   – Воистину так, – сказал Натан, очевидно, стараясь не огорчать Лоретту. – Может, мы попробуем помочь тебе в поисках? Куда ты обычно кладешь самые последние пророчества?
   Она, моргая, посмотрела на него.
   – В наиболее подходящее для них место.
   Натан огляделся.
   – И какое место наиболее подходящее?
   – Это зависит от того, о чем в них говорится.
   Казалось, Натан на мгновение удивился.
   – Тогда как же ты их находишь? Если ты не помнишь, о чем говорилось в пророчествах, как вообще ты узнаешь, где они должны быть и куда ты могла положить их? Как ты узнаешь, где искать?
   Она зажмурилась и собралась, словно готовясь дать серьезный ответ.
   – Знаете, это всегда очень сложно. – Она глубоко вздохнула. Пуговицы на ее свитере, казалось, вот-вот оторвутся. – Я не знаю решения.
   Имея дело с неразберихой в размещении книг в библиотеках, как будто бы совершенно бессистемных, Ричард знал, что запись и хранение пророчеств всегда представляли значительную сложность.
   Зедд вытащил из стопки бумаги какой-то листок и уставился на него. Затем помахал им.
   – Здесь записано только «Дождь».
   Лоретта бросила на него взгляд поверх тех бумаг, которые держала в руках.
   – Да, это я записала однажды, когда получила предостережение о близком дожде.
   – Пустая трата времени, – шепотом заметил Ричард Натану.
   – Я предупреждал, что в этом, скорее всего, будет мало проку.
   Ричард вздохнул.
   – Предупреждал.
   Он повернулся к Лоретте. Та прошла дальше, извлекая очередные листки бумаги почти из подножия горы бумаг, коробок и папок. Прежде чем он успел сказать, что они уходят, она ахнула.
   – Вот оно. Нашла. В точности там, где следовало.
   – Ну и что же в нем сказано? – спросил Ричард.
   Она шаркая подошла к нему с листком в руке. Уставив в бумагу палец, пригляделась.
   – Здесь сказано: «Люди будут гибнуть».
   Ричард мгновение изучал ее пылающее страстью лицо.
   – Обычное дело, Лоретта. Рано или поздно все умирают.
   – Да, это правда, – сказала она со смешком, и вернулась к шаткой кипе бумаг, чтобы возобновить поиски.
   Ричард видел в ее пророчествах не больше пользы, чем в любых других.
   – Ну, благодарим вас за…
   – Вот еще одно, – сказала она, читая запись на листе бумаги, выглядывающем из стопки. Затем вытащила его. – Здесь сказано: «Небо упадет».
   Ричард нахмурился.
   – Небо?
   – Да, именно так, небо.
   – Ты уверена, что речь не о крыше?
   Лоретта еще раз перечитала запись на бумажном листке.
   – Нет, тут вполне ясно сказано «небо». У меня аккуратный почерк.
   – И что это должно означать? – поинтересовался Ричард. – Как небо может упасть?
   – Ох, дорогой мой, понятия не имею, – сказала она, тихо фыркнув. – Я всего лишь канал. Пророчество приходит ко мне, и я записываю. Просто сохраняю его, как и следует сохранять пророчества.
   Натан обвел рукой горы бумаг вокруг.
   – Бывают ли у тебя видения об этих вещах, о пророчествах, что приходят к тебе?
   – Нет. Приходят слова, и я записываю их.
   – То есть ты не всегда знаешь, что они означают.
   Она немного подумала.
   – Ну, когда пророчество говорит о дожде, то, хотя у меня и не было видения, все вполне очевидно, вам не кажется? – Когда Натан кивнул. Женщина продолжила: – Однако когда в нем говорится о небе, которое упадет, я не могу представить, что это значит. Ведь небо не может упасть, верно?
   – Конечно, не может, – согласился Натан.
   – Так что, – произнесла она, подняв палец, – здесь наверняка есть какой-то скрытый смысл.
   – Похоже, – снова согласился Натан. – Но как же предсказания приходят к тебе, если не в форме видений?
   Она нахмурилась, словно стараясь сообразить.
   – Ну, пожалуй, они приходят ко мне в виде слов. Я не вижу падающего неба или еще чего-то другого. Ко мне просто приходит знание, что небо упадет, как если бы чей-то голос сказал об этом. А потом я просто записываю это.
   – И хранишь здесь?
   Лоретта оглядела хранилище своих драгоценных предсказаний.
   – Полагаю, грядущие поколения пророков будут изучать все это и искать в этом смысл.
   Ричард с трудом сдерживался. Он всеми силами старался молчать. Женщина была вполне безвредна. Она не пыталась вести других к помешательству. Она была такой, какой была, и он не собирался осуждать ее за человеческие недостатки или образ жизни. Было бы бессмысленно и жестоко внушать ей чувство вины.
   – Ох, – она резко повернулась и метнулась в другой конец комнаты, – совсем забыла. Ко мне пришло еще одно пророчество, только вчера. Пришло довольно неожиданно. Это последнее пророчество для вас, лорд Рал.
   Лоретта вытягивала листки бумаги, быстро читала их и запихивала обратно туда, откуда взяла. Спустя некоторое время она наконец обнаружила искомое. Ричард подумал: то, что она нашла определенный листок бумаги среди тысяч таких же, наваленных здесь повсюду, куда более удивительно, чем все ее записи.
   Она торопливо засеменила к гостям, протягивая листок Ричарду. Он взял его и прочитал вслух.
   – «Королева берет пешку». – Ричард нахмурился. – Что это означает?
   Лоретта пожала плечами.
   – Понятия не имею. Моя задача – услышать и записать пророчество, а не пытаться разгадать его. Я же сказала, с этим справятся будущие пророки.
   Ричард переглянулся с Натаном и дедом.
   – Есть хоть какие-то зацепки?
   Зедд скривился.
   – Прости, мне это ни о чем не говорит.
   Натан помотал головой:
   – Мне тоже.
   Ричард глубоко вздохнул.
   – Спасибо за предостережения, Лоретта. Люди будут гибнуть. Небо упадет. – Он снова заглянул в листок, чтобы прочесть слова. – «Королева берет пешку». Это все? Может быть, вы хотите показать мне еще что-то?
   – Нет, лорд Рал, это все. Когда они приходят ко мне, я не понимаю их смысла, но знаю, что именно это предназначено вам.
   – Обычно вы знаете, к кому относится пророчество?
   Она выгнула бровь.
   – Нет, по сути я не знаю, о ком или о чем говорит пророчество. – Она взглянула на него. – Но, говорят, вы очень необычный человек, могучий волшебник, так что, полагаю, разберетесь.
   Ричард посмотрел на чайник со свечой под ним.
   – Знаете, Лоретта, в благодарность за то, что вы донесли до меня свои пророчества, я хочу сделать кое-что для вас.
   Она вскинула голову.
   – Для меня?
   – Да. Я считаю, что все эти пророчества нужно поместить в приличествующее место.
   Ее бровь приподнялась.
   – Приличествующее место?
   – Именно так. Не стоит прятать их здесь. Им надлежит быть в библиотеке вместе с другими пророчествами, обрести там свое законное пристанище.
   – В библиотеке… – У Лоретты захватило дух. – Вы серьезно, лорд Рал?
   – Конечно. Это же пророчества. И им самое место в библиотеке. Во дворце множество библиотек. Что вы скажете, если мы пришлем сюда людей собрать все эти пророчества и поместить их в подходящую библиотеку?
   Она с сомнением огляделась.
   – Право, не знаю…
   – Неподалеку отсюда есть большая библиотека. Там значительно просторнее, чем здесь. Мы можем поместить там все ваши пророчества на отдельную полку, чтобы когда-нибудь пророки смогли изучить их. Вы сможете приходить туда в любое время. И всякий раз, когда вас будут посещать новые пророчества, их станут помещать в особый, отведенный для вас, отдел библиотеки.
   Ее глаза округлились.
   – Особый отдел? Для моих пророчеств?
   – Именно так, особый отдел, – подтвердил Зедд, очевидно, поняв цель Ричарда. – Там они окажутся под присмотром и защитой.
   Размышляя, Лоретта коснулась пальцами нижней губы.
   – И я смогу приходить туда в любое время?
   – Когда только захотите, – заверил Ричард, – а еще вы сможете приходить туда, чтобы добавлять новые пророчества. Вы сможете записывать их, используя библиотечные столы.
   Она просияла, а затем восторженно взялась за руку Ричарда, как если бы король вот так просто одарил ее землями в своем королевстве.
   – Лорд Рал, вы – самый добрый из всех лордов Ралов. Спасибо. Я принимаю ваше великодушное предложение защитить мои пророчества.
   Ричард ощущал угрызения совести из-за своей уловки, но здесь легко мог случиться пожар. Он не хотел, чтобы Лоретта пострадала, а то и погибла из-за своих пророчеств.
   В библиотеке предостаточно места рядом с другими пророчествами, там вполне можно разместить на хранение и ее бумаги. Кроме того, любое из этих пророчеств могло оказаться не менее ценным, чем прочие, хранящиеся в библиотеке.
   – Благодарю вас еще раз, лорд Рал, – сказала Лоретта на прощание.
   Едва они двинулись по коридору прочь, Зедд заметил:
   – Ты оказался удивительно заботливым, Ричард.
   – Не так уж удивительно, если подумать. Пытаюсь предотвратить ненужный пожар.
   – Ты мог бы просто сказать ей, что пришлешь людей забрать все бумаги, чтобы она не устроила пожар.
   Ричард нахмурился, глядя на деда.
   – Она посвятила этим клочкам бумаги всю свою жизнь. Было бы жестоко просто конфисковать их, когда в библиотеке полно места. Я подумал, что лучше убедить ее добровольно расстаться с ними – позволить ей самой принять это решение.
   – Именно это я и имею в виду. Хитрость зачастую срабатывает как магия и приводит к цели.
   Ричард улыбнулся.
   – Как ты всегда говорил, иногда хитрость и есть магия.
   Натан схватил Ричарда за рукав.
   – Да, да, это действительно очень мило. Но ты помнишь ее последнее пророчество? О королеве?
   Ричард оглянулся на пророка.
   – Да, «Королева берет пешку». Однако я не знаю, как это понимать.
   – Я тоже не знаю, – сказал Натан и помахал книгой, которую все еще нес с собой, – но это есть здесь. Слово в слово. «Королева берет пешку».

Глава 13

   Откуда-то из мертвой тишины комнаты за ней наблюдали.
   Она лежала с закрытыми глазами, но просто отдыхала. Не спала. Во всяком случае, была уверена, что не спит.
   Кэлен старалась освободиться от посторонних мыслей. Ей не хотелось думать о женщине, убившей родных детей. Не хотелось думать об этих детях и о том, как они умерли. И все из страха перед пророчеством.
   Ей не хотелось думать о лживых видениях той женщины.
   Она очень старалась выкинуть эти мысли из головы.
   Тяжелые шторы были задернуты. В комнате тускло светилась всего одна лампа – перед зеркалом на туалетном столике. Она давала слишком мало света, чтобы изгнать темноту из дальних закутков. В них обитала тьма, там, где за огромными шкафами затаились бесформенные тени.
   Она поняла, что это точно не Ричард. Он бы окликнул ее, когда она села. Это не могла быть и Кара. Тот, чье присутствие в комнате ощутила Кэлен, не говорило и не двигалось.
   Но она чувствовала, что кто-то следит за ней.
   По крайней мере, ей казалось, что это так. Кэлен знала, как легко фантазия может выйти из-под контроля, даже у нее. Пытаясь быть честной с собой и рассуждать здраво, она не могла с уверенностью сказать, что сейчас у нее не разыгралось воображение, особенно после сообщения Кары, засевшего в памяти.
   Но ее сердце бешено колотилось, пока она всматривалась в темные углы, стараясь уловить хоть какое-то движение.
   Кэлен осознала, что сжимает в пуке нож.
   Она откинула одеяло и отбросила его в сторону. Теперь она лежала на простыне, кожу оголенных бедер покалывало от прикосновения прохладного воздуха.
   Аккуратно, незаметно, она свесила ноги с кровати. Бесшумно встала. Кэлен ждала, вслушиваясь, подобравшись, готовая к действию.
   Пристально, до боли в глазах, она вглядывалась в темные углы в глубине комнаты.
   Казалось, будто кто-то всматривается в нее.
   Кэлен прислушивалась к своим чувствам, пытаясь понять, где может прятаться наблюдатель, но не сумела это определить. Если она чувствует, что кто-то наблюдает за ней, но не может определить, где он, должно быть, это лишь ее воображение.
   – Довольно, – проговорила она себе под нос.
   Затем уверенно подошла к туалетному столику. Стук каблуков сапожек на шнуровке, которые она не стала снимать, когда прилегла отдохнуть, приглушенным эхом отдавался в темных углах комнаты.
   Стоя возле туалетного столика и оглядываясь по сторонам, она подкрутила фитиль лампы. Ее мягкий свет разогнал темноту в углах комнаты. Никого. В зеркале Кэлен видела только себя, полуголую, с ножом в руке.
   Желая убедиться, она решительно прошла в другой конец комнаты. И никого там не нашла. Заглянула за портьеры и за углы мебели. Но и там никого не оказалось. Да и кто мог здесь быть? Ричард проверил комнату, прежде чем впустить ее. Она видела, как он во все всматривается, стараясь, чтобы она не заметила. Пока Кэлен отдыхала, Кара и солдаты стояли на страже. Никто не мог войти.
   Она повернулась к высокому, искусно отделанному платяному шкафу и распахнула тяжелые дверцы. Быстро достала чистое платье и надела.
   Она не знала, можно ли отстирать то, которое сняла. Трудно вывести с белого платья детскую кровь. Во дворце Исповедниц в Эйдиндриле были особые люди, умеющие позаботиться о белизне платья Матери-Исповедницы. Она надеялась, что в родовом гнезде лорда Рала найдутся те, кто знает все о том, как смыть кровь.
   При мысли о происхождении этой крови Кэлен пришла в ярость и порадовалась, что та женщина уже мертва.
   Задумавшись над тем, почему та женщина умерла так внезапно, Кэлен замерла. Она не приказывала ей этого. Оставалось много вопросов, которые Кэлен хотелось задать, но не при всех. Уж что Кэлен хорошо умела, так это допрашивать тех, кого коснулась своей властью.
   Ей пришло на ум, что все это выглядит слишком нарочито – женщина, признавшись в содеянном, заявила, что ее пророчество настигнет Кэлен, а затем ухитрилась умереть прежде, чем ее допросили.
   После таких событий и таких слов, Кэлен почти не сомневалась в правоте Ричарда. Что-то происходило.
   И, если он прав, эта женщина, скорее всего, лишь чья-то марионетка.
   Подумав о Ричарде, она улыбнулась. При мысли о нем ей всегда становилось легче на душе.
   Открыв двери спальни, Кэлен обнаружила прислонившуюся к косяку Кару со скрещенными на груди руками. С ней была Найда, еще одна из морд-ситов. Кара через плечо посмотрела на Кэлен.
   – Как ты?
   Кэлен выдавила улыбку.
   – Хорошо.
   Повернувшись, Кара опустила руки.
   – Лорд Рал просил отвести тебя к нему, когда ты отдохнешь. Он собирается встретиться с тем аббатом.
   Кэлен устало вздохнула. Ей не хотелось ни с кем встречаться, но хотелось быть с Ричардом и к тому же услышать, что может знать этот человек.
   Кара прищурилась.
   – Почему ты такая бледная?
   – Просто я еще не совсем отдохнула. – Какое-то время Кэлен изучала голубые глаза Кары. – Ты не могла бы кое-что сделать для меня?
   Кара наклонилась и осторожно взяла Кэлен за руку.
   – Конечно, Мать-Исповедница. Что нужно?
   – Пожалуйста, проследи, чтобы наши вещи перенесли.
   Кара снова прищурилась.
   – Перенесли?
   Кэлен кивнула.
   – В другую комнату. Я не хочу сегодня спать здесь.
   Кара изучала ее лицо.
   – Почему?
   – Потому что ты посеяла во мне странные сомнения.
   – Ты хочешь сказать, что думаешь, будто кто-то следил за тобой?
   – Не знаю. Я устала. Наверное, мне померещилось.
   Кара обогнула Кэлен и с эйджилом в руке зашла в комнату. Найда, статная блондинка с длинной косой, как у всех морд-ситов, шла чуть правее. Кара раздвинула шторы и заглянула за мебель, в то время как Найда осмотрела шкафы и пол под кроватью. Обе ничего не нашли. Кэлен не сомневалась, что они ничего не найдут, но понимала, что бесполезно убеждать морд-ситов умерить свою подозрительность.
   – Нашла кого-нибудь в своей комнате? – спросила Кэлен, когда Кара, подбоченясь, осматривала помещение.
   – Увы, нет, – призналась Кара.
   – Я прослежу, чтобы ваши вещи перенесли, Мать-Исповедница, – сказала Найда. – А Кара может пойти с вами.
   – Замечательно.
   – Есть предпочтения в выборе спальни? – спросила Найда.
   – Нет. Только не говори мне, какая это комната, пока не отведешь нас туда вечером.
   – Значит, этот кто-то следит за тобой, – заметила Кара.
   Кэлен взяла Кару за локоть и развернула к выходу.
   – Давай поговорим с Ричардом.

Глава 14

   Он видел в ее глазах растерянность, говорившее об обратном. Он предположил, что у нее была причина выглядеть совсем не веселой.
   Ричард заметил также, что Кара держится на полшага ближе к Келен, чем обычно.
   На Келен было девственно-белое платье Матери-Исповедницы.
   Кара была одета в красную кожу.
   Генерал Мейфферт привел человека в прямом черном пальто в уютный зал для встреч. Бенджамин заметил, что его жена сменила костюм, но никак это не прокомментировал.
   Аббат снял черную квадратную шляпу без полей, открыв взъерошенные светлые волосы, коротко подстриженные на висках, и тепло улыбнулся. Ричарду эта улыбка показалась дерзкой.
   – Лорд Рал, – сказал Бенджамин, указывая рукой на аббата, – это аббат Людвиг Дрейер из провинции Фейджин.
   Не подавая руки, Ричард приветственно кивнул.
   – Добро пожаловать, аббат Дрейер.
   Нерешительный взгляд гостя остановился на стоящих перед ним.
   – Спасибо, что нашли для меня время, лорд Рал.
   Ричарду такая благодарность показалась странной. Этот человек не просил об аудиенции. Его вызвали.
   Напротив Кэлен стоял Зедд, одетый в простую мантию. Позади него из ряда окон справа от Ричарда холодный свет падал на стены, отделанные ореховыми панелями, и ниши, заполненные книжными шкафами, в обрамлении колонн того же цвета. Несколько дополнительных ламп заливали помещение теплым сиянием.
   Натан ушел обратно, посмотреть, как дела у Бердины в библиотеке. Ричард попросил воинов Первой когорты стать на страже в коридоре, а не в комнате. Он не хотел, чтобы аббат чувствовал себя неловко. В конце концов, он представлял одну из областей, которыми правил Ричард, а не враждебную страну. Однако присутствие морд-сита в красной коже, замершего на расстоянии вытянутой руки, не давало ему расслабиться.
   Тем не менее сегодня этот человек проявил редкую настойчивость в отношении пророчеств. А затем женщина, пытавшаяся убить Кэлен, причиной своего поступка назвала открывшуюся ей картину будущего. Ричард и Кэлен не были снисходительны к тем, кто позволял пророчествам управлять их жизнью или использовал их для оправдания того вреда, который причиняют. После случившегося на приеме аббат должен был понимать, что они чувствуют и что сам он заблуждался.
   Ричард указал на удобный стул за невысоким квадратным столиком с тяжелой крышкой из черного мрамора с прожилками белого кварца.
   – Может быть, присядете, аббат?
   Мужчина сел на краешек стула, держа спину прямо, и сложил руки на коленях, сжимая в пальцах шляпу.
   – Лорд Рал, прошу вас, зовите меня Людвигом. Почти все зовут меня так.
   – Хорошо, Людвиг. Я несколько смущен, потому что вынужден признать – я знаю очень мало о ваших родных краях. Когда свирепствовала война, главной нашей заботой было хотя бы выжить. Не было времени узнать больше о тех, кто так храбро сражался вместе с нами. Теперь, когда с деспотией покончено, мы с Матерью-Исповедницей надеемся вскоре посетить все земли Д’Харианской империи.
   И, поскольку о провинции Фейджин мы знаем чрезвычайно мало, то будем очень признательны, если вы побольше расскажете нам о земле в вашем управлении.
   Аббат Дрейер покраснел.
   – Лорд Рал, вас неверно информировали. Я не распоряжаюсь в своей земле.
   – Вы не правитель провинции Фейджин?
   – Милостью Создателя нет.
   Провинция Фейджин в Темных землях, была одной из небольших окраинных территорий Д’Хары. Ричарда удивило, что того, кто заправлял в ней, сейчас здесь не было. Малоизвестная земля упускала хорошую возможность встать в один ряд с державами, в состав которых входили куда более обширные земли, с державами, принимавшими участие в принятии решений касательно будущего Д’Хары.
   На знаменательную свадьбу прибыли правители всех ближних и дальних местностей. Хотя поводом для встречи был союз Кары и Бенджамина, она давала представителям разных земель возможность встретиться для переговоров. Никто не хотел пропустить такое замечательное и беспрецедентное событие. Ричард за эти дни встретился со многими из них. Лишь несколько правителей по причине нездоровья были вынуждены прислать эмиссаров. У многих из прибывших правителей были большие свиты из послов, советников и прочих официальных лиц.
   – Но все же вы обладаете определенной властью, не так ли? – поинтересовался Ричард.
   – Да, но я лишь скромный человек, которому выпало счастье работать с людьми, обладающими куда более сильным магическим даром, чем у меня.
   – Более сильным даром? Какого рода?
   – Э-э… пророческим, лорд Рал.
   Ричард и Кэлен украдкой переглянулись.
   Затем он подался вперед.
   – Вы хотите сказать, в ваших землях есть пророки? Настоящие пророки – волшебники с даром прорицания?
   Людвиг откашлялся.
   – Не совсем так, лорд Рал, по крайней мере, не такие, как тот высокий пророк, что живет у вас здесь и о ком я так много слышал. Нам повезло меньше. Извините, если мои слова ввели вас в заблуждение. Наш край невелик и малозначителен. Если сравнивать с пророком, живущим здесь во дворце, способности наших невелики. Тем не менее мы стараемся использовать их с максимальной выгодой.
   – Так кто управляет провинцией Фейджин?
   – Наш правитель – епископ Ханнис Арк.
   – Ханнис Арк? – Ричард откинулся на спинку своего обтянутого бархатом стула и закинул ногу на ногу. – Но почему он сам не прибыл сюда?
   Людвиг моргнул.
   – Не знаю, лорд Рал. Я редко встречаюсь с епископом. Он правит нами из Сааведры, а я живу и работаю в небольшом аббатстве в горах на некотором удалении от этого города. Мы с моими помощниками собираем в аббатстве сведения от всех тех, кто наделен способностью предсказывать. Мы регулярно предоставляем епископу эти мелкие пророчества, чтобы помочь ему как правителю нашей земли принимать решения. Конечно, если попадаются особенно важные предсказания, мы сообщаем о них епископу немедленно. Только в этих случаях мне доводится встречаться с ним.
   Зедд нетерпеливо помахал рукой, призывая скорее переходить к сути.
   – Итак, этот епископ…
   – Ханнис Арк.
   – Да, Ханнис Арк. Он религиозен? Правит как глава теологической секты?
   Людвиг замотал головой, будто испугался, что все еще производит неверное впечатление.
   – Титул «епископ» исключительно церемониальный.
   – Значит, он не должностное лицо религиозного культа, посвященного Создателю? – спросил Зедд.
   Людвиг посмотрел Зедду в глаза.
   – Мы не поклоняемся Создателю. Напрямую поклоняться Создателю невозможно. Мы уважаем Его, ценим жизнь, которую Он дает нам, но не преклоняемся перед Ним. Это было бы весьма самонадеянно с нашей стороны. Он – все, мы – ничто. Он не общается с миром жизни столь примитивно, чтобы разговаривать с нами или выслушивать просьбы.
   Ханнис Арк – воодушевляющий нас правитель провинции Фейджин. Можно сказать, он наша путеводная звезда, а не духовный лидер. Его слово – закон в Сааведре и других городах, а также в остальной части нашей провинции.
   – Если его слово закон, – спросила Кэлен, – зачем ему предсказания из вашего аббатства? Я хочу сказать, что, если он зависит от высказываний тех, кто обладает даром пророчества, значит, по сути он не правитель, не так ли?
   – Э… Мать-Исповедница?..
   – Если ему необходимы люди, снабжающие его предсказаниями, не он настоящий правитель провинции Фейджин; те, кто поставляет пророчества, и есть подлинная власть. Они управляют им посредством видений. – Кэлен подняла бровь. – Разве я не права?
   Людвиг теребил шляпу.
   – Ну… я не…
   – Это может сделать вас истинным правителем провинции Фейджин, – сказала она.
   Людвиг энергично покачал головой.
   – Нет, Мать-Исповедница, не так.
   – А как? – спросила Кэлен.
   – Создатель не говорит с нами в мире живых напрямую. Мы этого попросту недостойны. Все те люди, что слышат голос Создателя… они заблуждаются.
   Но время от времени Он посылает нам руководство через пророчества. Создатель всезнающ. Он знает все, что произошло и происходит. Ему ведомы все варианты того, что может произойти. Пророчество – Его способ сообщить нам что-то, помочь. Зная все о грядущих событиях, Он приоткрывает нам глаза на будущее через предзнаменования.
   На лице Кэлен не было никакого выражения – маска Исповедницы, так хорошо знакомая Ричарду.
   – Значит, – продолжила она, – Создатель посылает людям предсказания, из-за которых они перерезают горло своим детям?
   Людвиг перевел взгляд на Ричарда и обратно на Кэлен.
   – Возможно, Он хотел избавить их от худшей участи. Возможно, Он сделал им добро.
   – Если Он – все, а мы ничто, то почему бы Ему просто не вмешаться и не уберечь детей от ужасной кончины?
   – Потому что мы ничто. Мы ниже Его. Нельзя ожидать Его вмешательства ради нашей пользы.
   – Но Он вмешивается, посылая пророчества.
   – Именно так.
   – Но это значит, что Он вмешивается ради нашего блага.
   Людвиг неохотно кивнул.
   – Но лишь в более общем смысле. Вот почему всем нам следует прислушиваться к пророчествам.
   – О, понимаю, – сказала Кэлен. Подавшись вперед, она постукивала пальцем по мраморной столешнице. – Значит, вы были бы довольны, если бы та женщина сегодня убила меня, поскольку верите, что пророчество есть божественное откровение Создателя. Что ж, прошу прощения за то, что все еще жива.
   Краска сошла с лица аббата.
   – Я всего лишь смиренный слуга, Мать-Исповедница, собирающий все возможное для епископа.
   – Чтобы он использовал получаемое от вас от имени Создателя? – спросила Кэлен. – Как эта женщина сегодня использовала пророчество, чтобы оправдать убийство своих детей?
   Взгляд мужчины бегал от Ричарда к Кэлен и к полу.
   – Он просто руководствуется полученными от нас предсказаниями. Они лишь орудие. К примеру, кое-кто у нас предсказывал, что нынешнее радостное событие будет омрачено трагедией. Я думаю, Ханнис Арк не захотел видеть дворец, в котором после такой нашей победы произойдет трагедия. Возможно, именно поэтому он не захотел приезжать. Мы же только предоставили ему имеющиеся у нас сведения. Он сам решает, что делать с полученной информацией.
   – И потому он послал вас, – сказал Ричард.
   Людвиг сглотнул, прежде чем ответить.
   – Я надеялся, что, приехав во дворец, смогу больше узнать от здешних знатоков о пророчествах, о том, что нас ожидает в будущем. Епископ счел, что мне полезно приехать сюда ради этого – чтобы узнать, что открывается в пророчествах всем нам.
   Кэлен устремила на аббата горящий взгляд зеленых глаз.
   – В таком случае, наверное, вам следует сходить на могилы тех двоих детей, которых лишили шанса прожить свои жизни, увидеть, что в действительности готовило им будущее. Их лишила жизни женщина, которая так решила после видения о будущем.
   Людвиг не выдержал ее взгляда и потупился.
   – Хорошо, Мать-Исповедница.
   Мужчина явно был не согласен, но спорить не стал. На приеме он немилосердно бахвалился, полагая, что прочие разделяют его веру в крайнюю важность пророчеств и что дворец также разделяет ее, но здесь, в присутствии тех, кто поставил его убеждения под сомнение, вся его храбрость улетучилась.
   – Можешь ли ты рассказать мне что-нибудь о женщине по имени Джит? – спросил Ричард.
   Людвиг, похоже, обрадовался перемене темы.
   – Джит?
   По глазам аббата Ричард видел, что тому это имя знакомо.
   – Да, Джит. Терновая Дева.
   Людвиг некоторое время не моргая смотрел на Ричарда.
   – Ну, боюсь, не так уж много, – сказал он наконец едва слышно.
   – Где она живет?
   – Не припоминаю. – Людвиг поправил пальцами поднятый воротник. – Не знаю точно.
   – Мне говорили, она живет на Тропе Карга. Тропа Карга находится в провинции Фейджин, разве нет?
   – Тропа Карга? Да, верно. – Аббат облизнул пересохшие губы. – Теперь, когда вы упомянули об этом, мне кажется, я припоминаю, что она живет на Тропе Карга.
   Ричард следил за блуждающим взглядом Людвига.
   – Расскажи мне о ней. Об этой женщине Джит.
   Аббат опять посмотрел на Ричарда.
   – Я знаю о ней очень мало, лорд Рал.
   – От нее вы тоже получаете предсказания?
   Людвиг энергично покачал головой, стараясь показать, что предположение в корне ошибочно.
   – Нет, нет, ничего подобного.
   – Тогда чем же она занимается?
   Мужчина широко махнул шляпой.
   – Ну, живет она в очень негостеприимном уголке.
   Лечит приезжающих из более отдаленных районов. Самое простое дело, я полагаю. Думаю, всякие зелья и варева. Тропа Карга проходит в почти безлюдных местах. Можно сказать, что это суровая, труднодоступная местность.
   – Но люди приезжают в Темные земли из других мест, чтобы получить от нее эти средства? – поинтересовался Ричард.
   Людвиг продолжал теребить шляпу.
   – Не знаю, лорд Рал. Я не веду с ней никаких дел.
   Не могу сказать наверняка. Но люди склонны к суеверию. Думаю, некоторые и правда верят в ее средства.
   – Но пророчеств она не предлагает.
   – Да, не предлагает. По крайней мере, насколько мне известно. Но я уже сказал, что знаю о ней мало. – Он указал на окно. – В отличие от вас, лорд Рал. Ваше предсказание сбылось. Приближается снежная буря. Как вы и предрекали, никто не сможет пересечь равнины Азрита по меньшей мере несколько дней.
   Ричард глянул на окна. Они были облеплены снаружи снегом, там бушевала буря. Ночь будет холодной и мрачной.
   Ричард снова посмотрел на аббата.
   – Оставьте пророчества тем во дворце, кто разбирается в них. Ясно?
   Тот некоторое время молчал, обдумывая его слова.
   – Лорд Рал, меня не посещают видения с предсказаниями будущего. У меня нет дара. Я только передаю то, что слышал от тех, у кого он есть. Предполагаю, что при желании вы можете заставить меня замолчать, но мое молчание не изменит будущего. Будущее все равно настигнет нас, хотим мы того или нет.
   Всегда бывают предзнаменования грядущих событий. Те, кто наделен даром понимать их, будут понимать их независимо от того, хотим мы слышать их или нет.
   Ричард тяжело вздохнул.
   – Думаю, в этом вы правы, аббат Дрейер.

Глава 15

   Выйдя в коридор, когда Людвиг уходил, Ричард увидел приближающуюся Никки. В черном платье, с длинными светлыми волосами, струящимися по спине, она походила на мстительного духа, пришедшего выразить свой гнев. Она окинула взглядом аббата, когда тот торопливо разминулся с ней. Проходя мимо, Людвиг старался не смотреть на колдунью, будто боялся, что если взглянет, то его поразит молния. Это и в самом деле не выходило за грани ее возможностей.
   Ричарду подумалось: мало что на свете выглядит так же опасно, как потрясающе красивая женщина в гневе, а Никки казалась очень сердитой. Его заинтересовала причина.
   – В чем дело? – спросил он, когда Никки остановилась рядом.
   Она на какое-то время стиснула зубы и лишь потом заговорила.
   – Я пыталась говорить с идиотами.
   – Ты о чем? – спросила Кэлен.
   Никки ткнула пальцем в ту сторону, откуда пришла.
   – Они хотят слышать только пророчества. Знать, что ждать от будущего согласно пророчествам. Они думают, будто мы посвящены в тайны грядущего и скрываем эти тайны от них.
   Кэлен глянула на Ричарда и только потом спросила:
   – О ком конкретно ты говоришь?
   Никки перекинула через плечо несколько толстых прядей своих светлых волос.
   – Они. – Она прищелкнула пальцами, указывая в ту сторону, откуда пришла. – Ну, эти… официальные представители из разных местностей. После приема целая их орава отыскала меня, чтобы спросить, что я знаю о пророчестве и что могу сказать об их будущем. Они хотели знать, из-за какого такого пророчества та женщина убила своих детей.
   Они думают, что мы все знаем о пророчестве, связанном с видением женщины, но скрываем это от них. Они хотят знать, какие еще опасные предсказания мы от них утаиваем.
   Кэлен кивнула.
   – Понимаю, о чем ты. У всех на уме было только желание услышать от нас пророчество.
   Ричард запустил пальцы в волосы.
   – Хотя мне это не нравится и злит, но, по-моему, в желании людей узнать, что же видела женщина, которая убила своих детей, чтобы уберечь их от худшей участи, нет ничего необычного.
   Зедд спрятал руки в рукава мантии.
   – Люди не способны перебороть страх, услышав такое предупреждение. Они страшатся поверить, что оно может быть правда, страшатся того, что оно может означать лично для них, а потому, пребывая во власти страха, непременно верят в подобные вещи. Можно стараться урезонить их, как Ричард и Кэлен, но преодолеть страхи очень трудно. Особенно после того, как та женщина во всеуслышание заявила, будто видела что-то столь ужасное, что решилась убить собственных детей.
   – Пожалуй, так, – сказала Никки. В ее голубых глазах снова засветился гнев. – Но мне такое положение дел вовсе не нравится. Особенно из-за слов той безумной.
   – Я не видел тебя на приеме, – сказал Ричард. – Откуда ты узнала, что она убила своих детей?
   Никки нахмурилась.
   – Узнала? Я была там.
   – Там? То есть… где?
   Никки скрестила руки и уставилась на него так, словно усомнилась в его здравомыслии.
   – Я была там. Спустилась на рынок, помочь собрать людей и поторопить их убраться с плато, ведь надвигается страшная буря. Им следовало где-то укрыться для защиты. Палатки их не спасут.
   – Это действительно так.
   Никки вздохнула и покачала головой.
   – Поэтому я была там, внизу, на рынке, когда первый из них упал.
   Ричард еще сильнее нахмурил брови.
   – Что значит «когда первый из них упал»? Первый кто?
   – Ричард, ты вообще слушаешь меня? Я была там, когда на землю упал первый ребенок.
   У Ричарда отвисла челюсть.
   – Что?
   – Это была девочка не старше десяти лет. Она упала на край повозки с бревнами, на вертикально торчащий кол. Кол толще моей ноги. Упала ничком, громко крича. Кол пробил ей грудь. Люди вопили и бегали вокруг, растерянные, в панике.
   Ричард заморгал, пытаясь разобраться услышанном.
   – О какой девочке ты говоришь?
   Никки прошлась взглядом по всем лицам, обращенным к ней.
   – О той, которую мать скинула с дворцовой стены за краем плато, после того как ей было видение.
   Ричард обернулся к Бенджамину.
   – Мне казалось, вы сказали, что нашли ее детей.
   – Верно. Мы нашли их обоих.
   – Обоих? – Никки подняла бровь. – Их было четверо. Все четверо ее детей умерли в течение нескольких секунд. Первой была старшая девочка. Они падали почти возле меня. Я была там и все видела. Ужасное зрелище.
   Кэлен схватила Никки за платье у плеча.
   – Она убила еще четверых?
   Никки не попыталась высвободиться из ее руки.
   – Еще четверых? О чем ты? Она убила своих четверых детей.
   Кэлен подтянула Никки ближе.
   – Детей у нее было двое.
   – Кэлен, у нее их было четверо.
   Рука Кэлен соскользнула по платью Никки.
   – Ты уверена?
   Никки пожала плечами.
   – Да. Она сама сказала, когда я допрашивала ее. Даже назвала мне их имена. Если не веришь, спроси сама. Я заперла ее в темнице.
   Зедд придвинулся ближе.
   – Заперла?..
   – Постойте, – перебил Ричард. – Ты говоришь, эта женщина убила своих четверых детей, сбросив их вниз с плато? И ты заперла ее в темнице?
   – Конечно. Вы вообще меня слушали? – Никки нахмурилась и внимательно посмотрела на каждого. – Мне показалось, ты сказал, что вы уже знаете об этом. Ее муж, узнав о случившемся, хотел ее убить. Рвался к ней, требуя ее крови. Я боялась, что стража, задержавшая ее, отдаст ее мужу. Я понимаю его чувства, но не могу допустить такое сейчас. Вместо этого я посадила ее под замок, подумав, что, возможно, ты или Кэлен захотите ее допросить.
   Ричард воспринял все это с недоверием.
   – Почему она это сделала? Что она сказала?
   Никки посмотрела на них оценивающе, будто все они разом сошли с ума.
   – Сообщила, что ей было видение и, не в силах позволить, чтобы ее детям пришлось столкнуться с таким ужасом, она даровала им быструю смерть. Ты же сказал, что знаешь.
   – Мы знаем о другой такой же, – ответил Ричард.
   – Другой? – Никки обвела взглядом лица окружающих и наконец остановилась на Ричарде. – Что за другая? Такая же?
   – Еще одна женщина перерезала горло двум своим детям, а потом явилась на прием и попыталась убить Кэлен.
   Никки обеспокоенно посмотрела на Кэлен.
   – С тобой все хорошо?
   – Со мной все отлично. Я исповедовала ее. Она рассказала нам, что сделала и что собиралась сделать.
   Никки прижала пальцы ко лбу.
   – Погоди. Ты говоришь, что была вторая женщина, которой тоже было видение и она убила своих детей?
   Кэлен и Ричард кивнули.
   – Понятно, почему люди так взволнованы и хотят знать, что говорят пророчества, – сказал Ричард.
   – А в чем дело? – поинтересовалась Никки.
   – Пока не знаю. – Ричард положил ладонь левой руки на меч. – Утром мы видели на рынке внизу больного мальчика, и он сказал, что тьма здесь во дворце. Затем мы повстречали слепую, и она сообщила, что крыша обрушится.
   – Крыша? – Никки невольно покосилась наверх.
   Ричард кивнул.
   – Да, и другие малопонятные вещи.
   Голубые глаза Никки с беспокойством уставились на Ричарда.
   – Когда я спросила ту женщину, какое видение ей было, она заявила, мол, я не могла допустить, чтобы с детьми случится то, что грянет, когда крыша обрушится.
   – Выходит, уже трое независимо друг от друга сказали одно и то же.
   – Трое?
   – Да. – Ричард постукивал пальцем по рукояти меча, обшаривая между тем темные закоулки памяти в поисках чего-нибудь подходящего. – Помимо слепой мне сообщила то же самое одна предсказательница. Получается, уже трое говорят одно. И книга.
   Коснувшись сбоку пальцем его подбородка, Никки повернула его лицо к себе.
   – Книга?
   – Натан нашел книгу «Заключительные примечания». В ней есть те же самые слова – что крыша обрушится. И много других странных высказываний – их я тоже сегодня услышал.
   – Я знакома с книгой «Заключительные примечания». – Никки скрестила руки на груди, оценивающе глядя Кэлен в глаза, затем вновь посмотрела на Ричарда. – Странных? Например?
   – Недавно Натан уговорил меня заглянуть к одной женщине по поводу ее предсказаний. Она сказала, что небо собирается упасть. «Небо» не то же самое что «крыша», но смысл близкий. Затем она сообщила мне другое предсказание, которое, слово в слово, имеется в упомянутой книге.
   Но я не вижу в нем никакого смысла.
   – Что сказала та женщина из того, что есть и в книге?
   – По сути она написала это днем или двумя днями раньше. Она записывает все свои предсказания. Мыслит себя пророком. Предсказание гласит: «Королева берет пешку». Говорю же, в нем нет смысла.
   Никки вовсе не выглядела озадаченной.
   – Это ход в шахматах.
   Ричард не мог не нахмуриться снова.
   – Шахматы? Что это такое?
   – Очень запутанная малоизвестная игра.
   – Никогда не слышал о такой. – Он обвел взглядом остальных. Похоже, никто из них тоже не слышал прежде этого слова. – Что она собой представляет? Какая-то игра с мячом вроде джала?
   Никки отмела это предположение.
   – Нет, ничего общего. Шахматы – настольная игра.
   В нее играют множеством разных фигурок, таких как королева, король, офицер, пешка и прочие. «Королева берет пешку» – это ход в игре. Именно это и подразумевается. Королева заступает на поле пешки и выводит ее из игры.
   Полагаю, можно сказать, убивает ее.
   Зедд удрученно вздохнул.
   – Никогда не слышал о такой игре.
   – Она очень запутанная, я же сказала. Насколько мне известно, в нее играют в нескольких отдаленных местностях.
   – В каких это? – растеряно спросил Ричард.
   – Ну, например, в провинции Фейджин. – Никки снова махнула рукой в глубь коридора. – В Темных землях, откуда прибыл аббат.
   Ричард посмотрел в конец коридора, будто ожидал, что увидит там аббата.
   – Кстати, – поинтересовалась Никки, – что вы обсуждали с этим мелким пронырой?
   – Я расспрашивал его о Терновой Деве.
   Никки впечатала ладонь в грудь Ричарда и прижала его к стене. В ее голубых глазах горела ярость.
   – Что ты сказал? – процедила она сквозь зубы.
   Ричард взял ее за запястье и убрал руку со своей груди, но не мог поступить так же с ее сердитым взглядом.
   – Я хотел узнать о Терновой Деве по имени Джит. Она живет у так называемой «Тропы Карга» в провинции Фейджин. Что ты вскинулась?
   Никки грозно помахала пальцем прямо у него перед носом.
   – Послушай, Ричард Рал: держись подальше от Терновых Дев. Ты меня понял? Держись подальше. У тебя нет от них защиты. Ни у кого из нас нет. Избегай их. Магия Терновых Дев отличается от нашей. Даже твой меч не защитит тебя от них.
   – Хочешь сказать, она может попробовать причинить нам вред?
   – Терновые Девы – как гадюки. Если ты позволяешь им лежать под камнем, они вряд ли тебя побеспокоят, но начни ворошить их гнездо, и они выползут и убьют тебя в мгновение ока. Терновые Девы используют сверхъестественные силы. Держись от нее подальше. Ты услышал меня?
   – Ладно. Я не знаю, что эта…
   – Будет лучше, если ты не станешь произносить ее имя. – Никки снова прижала его спиной к стене, подчеркнула тем самым свои слова. – Хорошо понял?
   Ричард потер ушибленный о стену затылок.
   – Нет, не совсем. Кто такие Терновые Девы?
   Никки ослабила и опустила руку. Ее взгляд устремился куда-то вдаль.
   – Терновые Девы – злобные, мерзкие, грязные, нечестивые, гадкие, подлые существа, оракулы, извлекающие выгоду из самых темных видов страдания и порока. Все, что они делают, связано со смертью.
   – Ты знакома с этой Джит?
   – Нет. Но я слишком хорошо знаю, каковы вообще Терновые Девы.
   – А как же ты узнала о них?
   В голубых глазах, уставленных на него, появился холод. Не громче шепота прозвучали ужасные слова:
   – Ты так быстро забыл, что когда-то я была Сестрой Тьмы? Что когда-то я посвятила себя Владетелю подземного мира? Что прежде я была госпожой Смерть?

Глава 16

   Кэлен обернулась и посмотрела в просвет между шторами. Снаружи бушевала гроза. Было так темно, что разглядеть удавалось только небольшие участки стен, освещенные скудным светом, падавшим кое-где из окон обширного дворца и его пристроек. Расположенные заметно выше окна в стенах и на башнях словно плавали в воздухе огненными пятнышками среди косо летящих хлопьев снега.
   Буран навалил во всех доступных местах сырого, тяжелого снега. Временами снегопад сменялся дождем, но всякий раз мир вскоре опять погружался в белый хаос.
   Кэлен поднесла руку к лампе, стоявшей на ночном столике, чтобы Ричард мог посмотреть. Царапины, оставленные ногтями мальчика, приобрели багрово-красный оттенок. Рука побаливала, но Кэлен не хотела беспокоить этим мужа. Она чувствовала, что Ричард и без того встревожен, и не хотела добавлять ему тревог.
   Он взял ее за руку и при свете лампы осмотрел царапины, после чего недовольно хмыкнул.
   – Похоже, припухло.
   – Просто немного покраснело, – сказала она, убирая руку. – Мне кажется, ничего страшного. Подобные царапины обычно слегка вспухают и краснеют, прежде чем зажить. Как твои?
   Он поднял руку и показал.
   – С виду почти так же. Не думаю, что это значительно хуже, чем следовало ожидать.
   – Не худшая из наших сегодняшних проблем.
   – На общем фоне – пожалуй, – согласился Ричард.
   Он подошел к одному из шкафов и начал в нем рыться. Наконец вытащил свой дорожный мешок.
   Кэлен улыбнулась.
   – Давненько я его не видела.
   – Да, мы уже давно никуда не выбирались. Наверное, следовало бы. Зедд хочет, чтобы мы заглянули к нему, когда он вернется в замок Волшебника.
   – Я бы с радостью побывала в Эйдиндриле и пожила во дворце Исповедниц. Было бы приятно посмотреть, как город после пережитого вновь расцветает.
   Но она знала, что в ближайшее время они не отправятся в Эйдиндрил, не посетят замок Волшебника или дворец Исповедниц. Гибнут невинные люди. Какова бы ни была причина, у Кэлен сводило живот от мысли, что надвигающаяся неведомая напасть вынуждает отложить все остальное. Ей хотелось закричать на незримую тьму, которая опускалась на них, но вряд ли от этого стало бы лучше.
   Ричард закрыл дверцу шкафа.
   – С учетом всего случившегося вряд ли Зедд решит вернуться в замок Волшебника прежде, чем мы выясним, что происходит, и разберемся с этим. Я рад, что он здесь и может помочь.
   Ричард через голову снял перевязь и прислонил меч к ночному столику. Затем положил свой дорожный мешок на кровать и начал рыться в нем. Она не могла понять, что он ищет. Наконец он с улыбкой достал маленькую оловянную баночку. Увидев эту баночку вновь, Кэлен тоже невольно улыбнулась.
   Ричард указал на край кровати.
   – Сядь.
   Когда она присела, он подцепил на палец комочек целебной мази из коробочки и взял руку Кэлен. Затем нежно, но тщательно смазал царапины. Кэлен ощутила холодок, и сразу же боль в руке начала утихать.
   – Лучше?
   – Лучше, – ответила она с улыбкой.
   Минули годы с тех пор, как она впервые увидела эту баночку с целебной мазью, которую Ричард сам делал из ом-травы. Выросший в лесах, он много знал о растениях и их лечебных свойствах. Намазав свои покрасневшие царапины, он спрятал мазь обратно в свой дорожный мешок.
   С их первой встречи в родных для него лесах случилось очень много всякого. Их с Ричардом жизни полностью изменились. Мир, пережив ужасы и кошмары войны, перевернулся вверх дном. Она не могла сосчитать, сколько раз думала, что никогда не увидит Ричарда снова, или боялась, что он умрет или, хуже того, уже умер. Иногда казалось, что всем этим ужасам не будет конца.
   Но наконец это произошло. Они не просто уцелели, но после долгих лет борьбы победили и принесли мир этому миру.
   А теперь на мир снова надвигалась тьма.
   Сидя на краю кровати, Кэлен схватила Ричарда за здоровую руку и прижала ее к своему лицу. Она тихо плакала, пряча слезы за его ладонью.
   Ричард нежно провел рукой по волосам Кэлен и, обняв жену, притянул ее к себе.
   – Знаю, – мягко сказал он. – Знаю.
   Кэлен обняла его за талию.
   – Обещай мне: что бы ни случилось, ты не позволишь разлучить нас.
   Ричард нагнулся и поцеловал ее в макушку.
   – Обещаю.
   – Волшебники всегда держат слово, – напомнила она.
   – Знаю, – ответил он с улыбкой.
   Все вроде бы начинало налаживаться. Они боролись так долго, так много страдали… Была огромная несправедливость в том, что на них снова надвигалась беда, но Кэлен знала, что именно так и бывает. И понимала, что Ричард тоже знает об этом. Он крепко обнял ее, и она позволила себе проявить слабость и расплакалась. Она никогда и никому, кроме Ричарда, не позволяла видеть ее слабость.
   – Что мы делаем в этой комнате? – спросил он наконец.
   – Пытаемся укрыться от любопытных глаз.
   – То есть, когда ты отдыхала днем, ты почувствовала, что за тобой наблюдают?
   Она пожала плечами, все еще прижимаясь к нему.
   – Не знаю точно, Ричард. Мне так показалось, но я не уверена. Когда Кара доложила нам об этом, мне стало довольно жутко. Возможно, я это придумала.
   Она подняла на него глаза и рассмеялась сквозь слезы.
   – Но если вы надеетесь, что я сегодня разденусь, лорд Рал, то даже не мечтайте об этом.
   Ричард откинулся на постели. Кэлен забралась поглубже и снова прижалась к нему, положив голову ему на плечо.
   – Просто обними меня, – прошептала она. – Пожалуйста.
   Он обхватил ее и поцеловал в макушку.
   Она вытерла слезы.
   – Уж и не вспомню, когда плакала в прошлый раз.
   После долгого молчания он признался:
   – Я помню.
   Кэлен крепко прижалась к Ричарду. Ей не верилось, что он действительно рядом, что действительно принадлежит ей, что действительно любит ее.
   Она не хотела верить, что может потерять его во всматривающейся в них тьме.

Глава 17

   Она убрала голову с плеча мужа.
   – Что там?
   Ричард держал Меч Истины поднятой над нею рукой. Он тихо шикнул на Кэлен и осторожно выскользнул из ее нежных объятий. Одно чарующе плавное, бесшумное движение, и вот уже он стоит возле кровати, вглядываясь в темноту.
   Кэлен казалось, что из темноты на него вот-вот бросится нечто. Однако ничего не происходило.
   – Что там? – прошептала она.
   – Тебе не кажется, что за нами наблюдают? – бросил он через плечо.
   – Не знаю. Я крепко спала.
   – Сейчас ты проснулась.
   Кэлен села.
   – Не знаю, Ричард. Я чувствую то же самое, но не знаю, правда это или просто разыгралось воображение.
   Ричард продолжал смотреть в темную глубину комнаты.
   – Это правда.
   От этих слов сердце Кэлен забилось еще быстрее. Она подошла и почти прижалась к нему, чтобы точно знать, что не окажется на пути его клинка, если Ричарду вдруг придется использовать его.
   – Можешь сказать, что там?
   Ричард расслабился.
   – Оно ушло.
   Кэлен прищурилась, пытаясь осмотреть слабо освещенную спальню.
   – Ты хочешь сказать, что как только ты понял, что это всего лишь твое воображение, это нечто сразу исчезло?
   Ричард обернулся к ней.
   – Нет, я имею в виду, что оно ушло, когда я попробовал заглянуть ему за спину. Оно было здесь. Сомнений нет.
   Напряжение покинуло его мышцы, но ярость (Кэлен это слишком хорошо понимала) все еще полыхала в глазах. Настоящий взгляд Искателя Истины. Так действовала магическая сила Меча Истины, который все еще сжимал Ричард.
   Кэлен расслышала далекие раскаты грома. От холода она потерла руки.
   – Кто или что это могло быть? Я имею в виду, кто мог так наблюдать за нами?
   – Не имею ни малейшего понятия. Зедд тоже ничего не знает.
   Ричард убрал меч в золотые с серебром ножны, которые держал в другой руке. Едва клинок скользнул в свое укрытие, гнев исчез из серых глаз Искателя Истины.
   Ричард через голову надел перевязь на правое плечо, а Кэлен тем временем подошла к окну и чуть раздвинула шторы, чтобы выглянуть наружу.
   – Сверкают молнии.
   – А как насчет бури?
   – Похоже, она усилилась. Сам же напророчил.
   – Просто замечательно, – проворчал Ричард, – теперь никто из представителей земель никуда не уедет, и они будут дальше донимать нас вопросами о пророчествах.
   – Они просто обеспокоены, Ричард. Нельзя отрицать: что-то назревает. Они не глупы и тоже это понимают. Ты лорд Рал. Они ищут у тебя защиты от того, чего не понимают и боятся.
   – Пожалуй, так, – сказал он, оборачиваясь на стук в дверь.
   Натянув сапоги, он подошел к двери и выглянул. Кэлен увидела Натана – тот разговаривал с Бенджамином дальше по коридору. Стучалась к ним Кара. На ней было красное кожаное облачение морд-ситов, лицо мрачное. Увидев Кэлен и Ричарда, Натан с Бенджамином поспешно подошли.
   – Ты будто спала в этом платье, – заметила Кара, когда Кэлен присоединилась к Ричарду у двери.
   – Увы, так.
   – А-а. – Кара понимающе кивнула. – Значит, то, что было в твоей комнате, снова наблюдало.
   – Не люблю раздеваться, когда за мной подсматривают.
   – Вы с Бенджамином чувствовали ночью чье-то присутствие? – поинтересовался Ричард у Кары.
   – Нет, хотя я ждала этого. Но не дождались, поэтому считаю, что оно искало вас, как ты и подозревал, а не нас. Ночь прошла спокойно – до утра, по крайней мере.
   – А что случилось утром? – спросила Кэлен.
   

комментариев нет  

Отпишись
Ваш лимит — 2000 букв

Включите отображение картинок в браузере  →