Интеллектуальные развлечения. Интересные иллюзии, логические игры и загадки.

Добро пожаловать В МИР ЗАГАДОК, ОПТИЧЕСКИХ
ИЛЛЮЗИЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Стоит ли доверять всему, что вы видите? Можно ли увидеть то, что никто не видел? Правда ли, что неподвижные предметы могут двигаться? Почему взрослые и дети видят один и тот же предмет по разному? На этом сайте вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы.

Log-in.ru© - мир необычных и интеллектуальных развлечений. Интересные оптические иллюзии, обманы зрения, логические флеш-игры.

Привет! Хочешь стать одним из нас? Определись…    
Если ты уже один из нас, то вход тут.

 

 

Амнезия?   Я новичок 
Это факт...

Интересно

Каждые пять дней в Китае возводят новый небоскреб. К 2016 году их будет в четыре раза больше, чем в США.

Еще   [X]

 0 

Трансформация (Рейнхард Люк)

автор: Рейнхард Люк категория: Путь к себеУчения

Популярная книга Люка Рейнхарда представляет собой захватывающее воспроизведение ЭСТ — Эрхардовского семинара-тренинга — наиболее быстро растущей программы «просветления» в Соединенных Штатах.

ЭСТ использует лучшие приемы различных религиозных течений и психотерапевтических дисциплин. Его цель — «взорвать ум», дать людям уникальное переживание, которое трансформирует их жизнь. Его цель — общедоступное выражение традиционной ориентации любого эзотерического обучения, будь то дзэн-буддизм, суфизм или нечто иное.



С книгой «Трансформация» также читают:

Предпросмотр книги «Трансформация»

Люк Рейнхард Трансформация. Программа просветления Вернера Эрхарда.
Предисловие
Люк Рейнхард написал захватывающее драматическое воспроизведение ЭСТ-тренинга, литературизированное воссодание событий четырёх дней. Он передаёт переживание тренинга со своей собственной точки зрения, однако заботится и о в целом точной передаче фактов.
Как Арчибальд МакЛейш сказал некоторое время назад в "Поэте и прессе", простое сообщение фактов не всегда передаёт правду. Вместо буквальной передачи происходящего Люк избрал подход новеллиста и блестяще использовал его для ясной пердачи читателю как ощущение пребывания в тренинге, так и духа происходящего.
Написанное Люком напоминает мне иллюминатор, глядящий в заполненный бассейн. Это одна из точек наблюдения, с которой можно видеть, что происходит. Через неоторое время ты перестаёшь замечать границы иллюминатора и, по-прежнему глядя через него, получаешь представление о пребывании в бассейне.
Люк не только делится своим переживанием тренинга, он также представляет переживания других людей, которых он воспроизвёл в виде персонажей своей драматизации.
Я получил от книги Люка большое удовольствие. Она позволили мне получить некоторое представление о том, что может переживать некто, проходящий ЭСТ. Я полностью поддерживаю Люка Рейнхарда.
Вернер Эрхард, основатель ЭСТ
Предисловие переводчика
1. Часто встречающимся и, возможно, способным вызвать недоумение выражением "пере-пережить" здесь переводится оборот "to expirience", что означает пережить и тем самым изжить, т.е. совершенно освободится от всякого переживания.
Следует также заметить, что в данном тексте слово "переживание" не имеет, вообще говоря, того неизбывно трагически-мазохистического оттенка, который оно имеет, как правило, в русском языке.
2. Через всю книгу, а особенно через часть "ДЕНЬ ЧЕТВЁРТЫЙ" проходит труднопереводимая игра слов, основанная на семантическом противопоставлении концептуального, вербального, конвенционально-интеллектуального, схоластического и химерически-догматического "understanding" внеконвенциональному и интуитивному "getting". Это различие примерно соответствует понятиям "усвоить" и "схватить на лету".
Можно ли усвоить шутку или анекдот? Вероятно, нет. Соль шутки как бы "схватывается" во внезапном проблеске сознания. Или не схватывается.
Каждому, вероятно, хоть раз в жизни доводилось видеть человека, мучительно пытающегося "усвоить" рассказанный ему анекдот. Он несколько раз переспросил и, кажется, уже всё "усвоил", но почему-то всё не смеётся. Грустное и вместе с тем поучительное зрелище.
"Understanding is a prize" - "понимание - это приз для дураков", - говорит Вернер Эрхард. Под "пониманием" он как раз и имеет в виду усвоение такого рода.
В дальнейшем тексте неповортливое "to understand" будет переводиться как "понимать", а молниеносное "to get" как "получать" или "схватывать".
Содержанием четвёртого дня тренинга является "getting it", т.е. "получение этого". Чего "этого"? А вот того самого, чего хватает тугодуму для того, чтобы рассмеяться, наконец, над анекдотом. Кто же этот трагикомический тугодум? Это мы с вами.
3. Переводчик хочет сообщить читателю, что берёт на себя тотальную ответственность за истолкование и передачу словами русского языка текста Люка Рейнхарта. Переводчик также предупреждает, что всякий, кому здесь что-то не понравится, несёт тотальную ответственность за своё недовольство.
Введение
ЭСТ, эрхардовский семинар-тренинг - это, очевидно, наиболее быстрорастущая, важная, оригинальная и вызывающая наибольшую полемику программа "просветления" в Соединённых Штатах. Стандартный Тренинг состоит из двух долгих уик-эндовских сессий, длящихся более шестидесяти часов. В течении этих сессий на 250 участников кричат, командуют ими, оскорбляют их, читают им лекции и вводят их в различные "процессы" (упражнения по наблюдению в изменённых состояниях сознания). В результате они начинают делиться интимными переживаниями, открывают скрытые аспекты самих себя и в конечном итоге приходят, как по волшебству, к переживанию "получения этого", т.е. наконец видят, чем в действительности является жизнь и как сделать, чтобы она работала.
Со времени создания ЭСТа в 1971 году, он распространяется с силой взрыва, почит удваивая каждый год число выпускников. К концу 1976 года число желающих пройти тренинг настолько превосходило пропускную способность ЭСТ, что тысячи людей должны были месяцами ждать этой возможности. Более 100000 человек уже прошли двухнедельный тренинг. В их число входят сотни психологов, психотерапевтов, а также такие знаменитости, как Джно Денвер, Питер Макс, Валери Харпер, Клорис Яичмэн, Иоко Оно, Рой Шнейдер, Джерри Рубин, многие их которых теперь с энтузиазмом поддерживают программу.
ЭСТ использует лучшие приёмы различных религиозных и психотерапевтических дисциплин. Его цель - за два уик-энда дать людям уникальное переживание, 5оторое трансформирует их жизнь. Многие выпускники обнаруживают, что их проблемы испаряются, как только они начинают брать тотальную ответственность за свои переживания. Жизненные цели проясняются, обостряется концентрация, и часто кажется, что жизнь наконец начинает работать.
Пройдя ЭСТ в первый раз, я осознал, что это, несомненно, экстраординарный тренинг. За столь короткое время он оказывает удивительно сильное воздействие на человеческую жизнь. Он явно заслуживает книги, но это не должно быть обычное в таких случаях писание. Хотя я делал психологические работы, несколько лет проработал в психиатрических больницах, больше десяти лет изучал западные психологии и восточные религии и получил от Колумбийского университета звание доктора философии, я чувствовал, что академическое исследование ЭСТа будет хоть и интересным, но контрпродуктивным. "Понимание" и "верования", как я эффективно узнал из Дзэна, и из ЭСТа, являются барьерами к освобождению. "Знание" от ЭСТе могло бы во многих случаях стать барьером для решения пережить тренинг. Для того чтобы ЭСТ сработал, тренинг должен быть пережит. Кто-то, конечно, может поверить, что он понимает ЭСТ, или обнаружит отношение ЭСТа к гештальттерапии или сайнтологии. Можно изучать факты об ЭСТе: число выпускников, используемые методы, предлагаемые программы. Эта книга содержит некоторые факты. Но понимание и информация не имеют никакого отношения к сути ЭСТа. Можно читать про ЭСТ, можно читать про ЛСД, но нельзя в таком случае ожидать драматического пробуждения.
Проблема в том, что ЭСТ - это не религия, не терапия, не академический курс и не система верования. Лучше всего он может быть описан, если вообще может быть описан, как живой театр, театр участия, театр столкновений. Как только мы начинаем видеть ЭСТ под таким углом, начинает приобретать смысл многое, что нельзя описать ни как религию, ни как терапию, ни как науку.
Безэмоциональное поведение ассистентов, драматическое появление тренера, их ромкие голоса и комические и драматические монологи, написанные Вернером для тренера, конечно, весьма театральны. Аналогия может показаться неприемлемой ввиду того, что аудитория является главным участником многих драматических столкновений тренера с учениками. Но переживание своих "поступков" и самих себя как актёров является одним из результатов ЭСТа. Наши умы играют нами, как кукольник своими марионетками или режиссёр своими актёрами. И, конечно, театр участия вовлекает аудиторию в пьесу.
Взгляд на тренера как на главного актёра, играющего предписанную роль вместе с кордебалетом ассистентов, позволяет нам лучше оценить его слова и поступки, чем ошибочное мнение о нём как об учёном, читающем лекцию. Тренер постоянно противоречит себе, однако достигает успеха; учёный, которые противоречит себе, проваливается. Тренер настаивает, чтобы аудитория не верила тому, что он говорит, а затем спорит с учениками, не воспринимающими его авторитарных установок, - необъяснимое для "рассудочного" человека поведение. Тренер насмехается и оскорбляет верования учеников - поведение, позволительное, но непозволительное при нормальных человеческих отношениях (и поскольку ученики не переживают тренера как актёра, они часто не выносят его оскорблений).
Если тренинг лучше всего описать как театр участия, он также может быть преподнесён читателю как драма. Кника, суммирующая ЭСТ посредством описания его "философии" и, как говорят некоторые, его "терапии", может продлить именно тот образ жизни, который ЭСТ и стремится взорвать, - приверженность к умственным системам верований. "В жизни понимани - это приз для дураков" - распространённый ЭСТ-афоризм. Переживание тренинга - это единственный способ получить то, что предлагает ЭСТ, но максимальным переживанием является драматизация.
Большая часть этой книги состоит из воспроизведения основных событий четырёх дней тренинга, представленных по возможности близко к тому, как ученик мог бы их пережить. Тренинг обычно длится от пятнадцати до двадцати часов в день, поэтому каждый ученик время от времени впадает в "бессознательность" - периоды, когда он так скучает, злится, вовлечён в собственные фантазии или просто исчерпан, что неспособен переживать происходящее на тренинге. Это идеи ЭСТа, различные процессы медитативного типа, рассказы учеников о своих переживаниях. Такие повторения необходимы для успеха тренинга, но были бы неинтересны и скучны в книге. Поэтому для избежания неработабщих в печатном виде повторений я опустил некоторые материалы и обозначит эллипсами и разрывами текста пробелы во времени и сознательности.
Читателю должно быть совершенно ясно, что хотя эта книга и драматизирует основные события тренинга и пытается передать переживания пребывания на тренинге, тем не менее это книга, а ЭСТ-переживание не может быть результатом чтения никакой книги.
Никакие воспроизведённые здесь переживания, слова или имена не указывают на реальных людей. Всё это - продукт свободно фантазирующего ума писателя. Имена двух тренеров также вымышленные, но их слова передают положения ЭСТа, повторяемые на всех тренингах, а их перепалки с учениками должны помочь уловить дух тренинга.
Выпускники ЭСТа, прочитавшие моё воспроизведение тренинга, говорят: "Да, ты действительно уловил суть..." Затем каждый неизбежно добавляет: "А почему ты не написал побольше про..." - и каждый предлагает что-нибудь своё. Я прошёл тренинг два раза в трёх разных городах, с пятью разными тренерами. Мои переживания менялись день ото дня, от тренера к тренеру, от аудитории к аудитории. Обсуждения со множеством выпускников открыли множество других тренингов.
Как бы объективно я ни пытался представить своё фиктивное драматическое воссоздание Стандартного Тренинга, я представляю только тот тренинг, который пережил, оценил и решил воспроизвести. Более того, в целях передачи специфического духа тренинга и драматического эффекта, я позволил себе маленькие вольности с передачей последовательности событий. Другой писатель, равно искренний и объективный, мог бы воспроизвести на двухста страницах совершенно другой тренинг. Если бы ты прочёл три таких книги и затем сам прошёл тренинг - сюрприз! - мог бы появиться четвёртый тренинг, только твой.
Люк Рейнхард
Хаос и Космос
Жизнь твоя полна врагов, Ты разорван суетой, Не точи на них рогов, Победи их красотой. Их источник - это хаос, Хаос - это дом страданий. Порождает хаос слабость У божественных созданий. Хаос всех врагов враждебней. Он источник всех несчастий. Он уводит душу в дебри И сечёт её на части. Хаос - это жизнь в убыток. Хаос - это клетка воли. Он ужасный комплекс пыток Средь ромашек в чистом поле. Хаос - это зов страданий, В бездну путь и без следа, И где проблеска сознанья Гаснет всё как навсегда. Хаос - это боль живого, Он не терпит красоты, И божественное слово Воздымает на кресты. Чем же страшен этот демон? Чем же гибелен и как? Что он делал, как он делал Чтобы стать могучим так? Чем опасен, чем приметен Как он выглядит всегда, Как в себе его заметить И покончить навсегда? В чём его основа силы, Чем наполнен изнутри, Почему ему по силам Разделять тебя на три? Или попросту расстроить, Развалить твой белый день, Чем он Федю с Машей поит, Чем на всё наводит тень? Можно ль биться с ним вплотную Меч к мечу, глаза в глаза? Нет, на битву на такую Он являться заказал.
Часть I
Хаос
Что такое ЭСТ? - спросил незнакомец.
Это гештальттерапия без прикосновений и поглаживаний - сказал гость, не прошедший ЭСТ.
Это сайентология без фокуса-покуса - сказал второй гость.
Это упакованный Дзэн - сказал третий.
Это способ, которым Вернер зарабатывает на жизнь - предположил четвёртый.
Это научный удар в пах - сказал недавний выпускник ЭСТ.
Это автомобиль - сказал третий выпускник.
Автомобиль? - удивился незнакомец, теперь уже совершенно сбитый с толку.
Да, автомобиль - подтвердил выпускник, ты можешь использоать для того, чтобы передвигаться быстрее, или для того, чтобы побывать в новых местах.
Понятно - сказал незнакомец, нахмурившись.
Или - сказал четвёртый выпускних, ты можешь лечь перед ним, чтобы он тебя переехал, а потом обвинять автомобиль.
День первый: великое надувательство, или "И я за это заплатил 250 долларов"
Тук-тук! - неожиданно донеслось из глубины души.
Кто там? - с удивлением и испугом спросил Искатель.
Это Бог - раздался голос внутри.
Докажи - сказал Искатель.
Наступила тишина.
Однажды, примерно в 11.17, солнце остановилось в небесах. Прошло три дня прежде чем кто-нибудь заметил это.
* * *
В субботу утром мы нервно толкаемся в коридоре большого зала при отеле. Мы не слишком много знаем о начинающемся тренинге. Большинство присутствовали на "семинаре для гостей" и узнали кое-что о впечатляющих вещах, которые происходят с людьми, прошедшими тренинг. Большинство присутствовали на трёхчасовом "пре-тренинге" в прошлый понедельник, на котором обсуждались основыне правила и "соглашения" тренинга. Нам сказали, что мы не сможем мочиться, есть и курить в течении долгого времени, и многих это огорчило.
Смешавшись с ранее прибывышими, мы замечаем, как под отдельными зевками прорывается приятное возбуждение ожидания наряду с граничащей со страхом нервозностью. Несколько человек боятся, что тренинг ничего им не даст. Однако в большинстве случаев причина страха прямо противоположная - что, если ЭСТ работает? Что, если тренинг нас переиначит, заставит потерять интерес к нынешним играм, семейным проблемам, поступкам, личным отношениям... Ужасающая мысль.
Будучи искущёнными и умными людьми, многие из нас вступают в искушение и ведут умные разговоры, ничего не говорящие ни об эмоциях, ни об интеллекте, но зато о стиле.
"Как вы сюда попали?" - спрашивает Джек Дженифер.
"Моя дочь прошла тренинг и теперь держит свою комнату в чистоте. Я не могу поверить".
"Да... Мой друг сказал, что увеличил свои прибыли на 30%. Но что действительно произвело на меня впечатление это то, что парень знает, что он делает. Он неожиданно стал уверен в себе".
"Я понимаю, что вы имеете в виду. Моя дочь так много говорит о "создании пространства" для меня и своих сестёр, что можно подумать, что она снимает квартиру".
Двери открываются, и молодой человек с каменным лицом и приколотым значком ЭСТ объявляет чётким голосом: "Вы можете войти в зал. В зале нельзя разговаривать. В зале нельзя курить. Подойдите к главному столу справа и возьмите значок со своим именем. На левый стол положите часы. После этого вы можете войти в зал. В зале нельзя разговаривать. В зале нельзя курить. Подойдите к главному столу..."
Мы сбиваемся, как стадо овец у дверей хлева, и проходим мимо нескольких других роботоподобных ассистентов. В действительности, выражение их лиц совершенно нейтральное, свирепым оно кажется только по сравнению с ожидаемой улыбкой. Большинство оставляют свои часы на столе и нервно проходят через вторые двери в большой зал, в которм 254 стула в восемь рядов дугой стоят у приподнятой платформы.
Зал экстравагантно декорирован в версальском стиле - яркие красные портьеры и яркий пурпуный ковёр. Яркие канделябры свешиваются с плоского белого потолка. На платформе, тридцать футов в длину, двенадцать в глубину и фут в высоту, стоят два высоких кожаных стула, маленькая подставка, подставка побольше с кувшином и термосом и две доски по обеим сторонам платформы. Лекторские принадлежности кажутся совершенно не на месте среди канделябров и мерцающих портьер.
Входящие люди постепенно заполняют места.
"Я не думаю, что мне это действительно нужно, - шепчет Тина сидящей рядом Джин, - но ЭСТ помог моему бывшему мужу и, кто знает, может быть сделает что-нибудь и для меня".
"Мой психиатр говорит, что он исследовал ЭСТ, - отвечает Джин, - и не нашёл в нём ничего плохого. В его устах это похвала".
"А вы почему пришли на тренинг?" - спрашивает Тина соседа справа, пожилого человека по имени Стэн.
"Потому что моя жизнь пошла на х.., - отвечает Стэн, - мы с женой разошлись год назад, и я как потерянный. Что бы ЭСТ ни делал, он, кажется, даёт людям понять, что присходит и чего они хотят".
"Это верно, - говорит Тина, - мой муж этим летом едет в Афины. Он говорил об этом пятнадцать лет и вот неожиданно сделал. Когда я...".
-МЕНЯ ЗОВУТ РИЧАРД МЭРРИСОН. Я АССИСТИРУЮ ВАШЕМУ ТРЕНЕРУ, - РАЗНОСИТСЯ ПО ЗАЛУ ГОЛОС.
Высокий стройный мужчина стоит на платформе и глядит на аудиторию. Наступает тишина. Все 254 участника рассажены в восемь рядов в двумя центральными секциями по одиннадцать мест и боковыми по пять или шесть, разделёнными тремя проходами по пять футов шириной. Ученики внимаетльно смотрят на Ричарда. Позади стульев стоят семь или восемь ассистентов, трое держат в руках микрофоны. В конце зала стоят столы с графинами воды и бумажными стаканчиками.
- СЕЙЧАС 8.36, - громко объявляет Ричард, - ВАШ ТРЕНИНГ НАЧАЛСЯ. Вернер разработал некоторые основыные правила тренинга, которые вы согласились выполнять. Основыне правила существуют по одной причине - потому что они работают. Их выполнение позволит вам получить максимум результатов. Мы хотим, чтобы вы решили выполнять эти основыне правила. Вы уже заключили соглашение с ЭСТ. Вы согласились не приносить часы. Если у вас есть часы, встаньте и пойдите в конец зала. Ассистент возьмёт часы и даст вам билет. Есть у кого-нибудь часы?
Двое людей поднимают руки. Одна из них, стройная привлекательная женцина лед двадцати с лишним, говорит мягким голосом: "Часы у меня в сумке, но я обещаю не смотреть на них".
- ТЫ СОГЛАСИЛАСЬ НЕ ПРИНОСИТЬ ЧАСЫ В ЗАЛ. ВОЗЬМИ СВОИ ЧАСЫ.
- Они в сумке, - говорит Линда, - это не то же самое, что на руке.
- СУМКА В ЗАЛЕ. ЧАСЫ В СУМКЕ. ТЫ СОГЛАСИЛАСЬ НЕ ПРИНОСИТЬ ЧАСЫ В ЗАЛ. ОТНЕСИ ЧАСЫ НАЗАД.
Вспыхнув, женщина отворачивается от Ричарда, поднимает свою сумку и быстро идёт назад.
- ПОГЛЯДИТЕ НА СИДЯЩИХ С ОБЕИХ СТОРОН ОТ ВАС. ЕСЛИ ВЫ ВСТРЕЧАЛИСЬ С КЕМ-ЛИБО ДО СЕГОДНЯШНЕГО ДНЯ, ПОДНИМИТЕ РУКУ... ХОРОШО. ПУСТЬ ТОТ, КТО СИДИТ С ЭТОЙ СТОРОНЫ (Ричард показывает налево), ВСТАНЕТ И ОТОЙДЁТ НАЗАД.
После некоторого замешательства трое или четверо отходят назад и их направляют на новые места.
- Вы все согласились оставаться в зале столько, сколько этого потребует тренер. НИКТО НЕ БУДЕТ ВЫХОДИТЬ В ТУАЛЕТ, пока тренер не разрешит, кроме тех, у кого есть медицинские противопаказания. Нельзя курить. Нельзя читать. Нельзя записывать и пользоваться магнитофоном. Нельзя жевать резинку. Нельзя разговаривать. Если вы хотите поговорить с тренером или поделиться с остальными, поднимите руку. Когда тренер вас заметит, вы должны встать и ждать, пока ассистент не принесёт вам микрофон, держите его на три дюйма ото рта и говорите всё, что хотите сказать. В других случаях говорить нельзя. Всё ясно? Да, Дэвид. Встань. Возьми микрофон.
- А... да, - говорит Дэвид, высокий представительный мужчина лет тридцати с лишним, - мы все слышали об этих соглашениях на пре-тренинге и, честно говоря, я не за то заплатил двести пятьдесят долларов, чтобы мне полчаса напоминали, что я не могу курить. Нельзя ли начать тренинг?
- ТРЕНИНГ УЖЕ НАЧАЛСЯ. Я ЗДЕСЬ ДЛЯ ТОГО, ЧТОБЫ АССИСТИРОВАТЬ ТРЕНЕРУ И НАПОМИНАТЬ ВАМ О СОГЛАШЕНИЯХ. ЭТО ЗАЙМЁТ БОЛЬШЕ, ЧЕМ ПОЛЧАСА.
- Мне это кажется глупым.
- Напоминание соглашений всегда кажется глупым тем людям, которые их не выполняют. Я понял, что это кажется тебе глупым. А ты понял, что то, что я сейчас говорю, - это часть тренинга?
- Кто-то сказал, что можно получить дельги назад. Это правда?
- Это правда. Тренер расскажет вам об отказе и возврате денег.
- Хорошо.
- Спасибо, - говорит Ричард, - Вы всё время остаётесь на своих местах, или когда говрите. После каждого перерыва вы занимаете новое место. Если вы почувствуете, что вас рвёт, поднимите руку, и ассистент принесёт вам пакет. Если вам нужен платок, поднимите руку и ассистент принесёт вам платок. Когда вас рвёт, держите пакет близко к лицу и рвите. Когда вас вырвет, ассистент заберёт у вас пакет и принесёт новый. Нельзя выходить в туалет, кроме специальных перерывов, объявленных тренером. Здесь нельзя курить. В течении тренинга, т.е. ближайших десяти дней, нельзя принимать алкоголь, наркотики, галлючиногены или другие искусственные стимуляторы и депрессанты, кроме тех случаев, когда есть медицинское предписание, и лекарство абсолютно необходимо для вашего здоровья. Мы рекомендуем в этот преиод не практиковать медитации. Да, Хэнк.
- На службе мне приходится выпивать с клиетами пиво, вино или виски. Могу ли я нарушить эту часть соглашения?
- ТВОИ КЛИЕНТЫ ПЕРЕЖИВУТ, ЕСЛИ ТЫ НЕ ВЫПЬЕШЬ ПИВА. ВЫПОЛНЯЙ СОГЛАШЕНИЯ. Спасибо. Некоторые из вас по медицинским причинам занесены в специальный список. Пусть.
Ассистент Ричард тратит пятнадцать минут на то, чтобы пересадить занесённых в специальный список (например, врач указывает, что они должны регулярно ходить в туалет или регулярно принимать лекарства) на последний ряд. Задаётся несколько вопросов на тему курения, алкоголя, рвотных пакетов, вязания, возможности снять подижак, жевания резинки, закрывания глаз, расписания перерывов, продолжительности сессий, доставки домой, определения медитации и ещё некоторых мелких уточнений условий соглашений.
Затем, так же внезапно, как и появился, Ричард спускается с платформы и уходит. Платформа пуста. Участники хранят почительное, если не сказать испуганное, молчание.
Ничего не происходит. Сцена остаётся пустой. Некоторые вертятся, но большинство, устав от долгих напоминаний и тривиальных вопросов, сидит спокойно. Проходит четыре, пять, шесть минут. Нервное напряжение нарастает. Наступает глубокая тишина. Слышны только звуки машин с улицы.
Наконец, какой-то другой человек быстро проходит по тому же центральному проходу, поднимается на сцену, подходит к маленькой подставке и открывает большой блокнот, который он принёс с собой. Человеку лет тридцать с небольшим, он хорошо одет, смуглый, представительный. На его значке написано "Дон".
Он быстро, ни дружелюбно, ни враждебно, оглядывает аудиторию и начинает листать блокнот. Складками его брюк, кажется, можно резать бумагу; ботинки сияют, воротник рубашки не застёгнут. Он не похож на Вернера Эрхарда.
Человек изучает свой блокнот ещё минуту. Становится ещё тише. Затем он снова смотрит на учеников. Наконец начинает говорить. Его голос, как и у ассистента Ричарда, звучит неестветвенно громко, твёрдо и драматично.
- МЕНЯ ЗОВУТ ДОН МЭЛЛОРИ. Я ВАШ ТРЕНЕР.
Человек делает паузу. Его абсоютная уверенность, необычная громкость голоса и слово "тренер" повергают некоторых присутствующих в трепет. Лицо человека ни тепло, ни холодно. Замечательно, что на нём никогда не отразится никаких эмоций. Голос его, однако, в отличие от голоса ассистентов, будет меняться. Иногда он будет кричать, большую часть времени говорить нормально и громко, иногда драматически понижать голос. Человек будет играть голосом, но лицо его будет оставаться стоически индефферентым ко всему.
- Я ВАШ ТРЕНЕР, - продолжает он напряжённым и пронизывающим голосом, - А ВЫ УЧЕНИКИ. Я ЗДЕСЬ ПОТОМУ, ЧТО МОЯ ЖИЗНЬ РАБОТАЕТ. А ВЫ ЗДЕСЬ ПОТОМУ, ЧТО ВАША ЖИЗНЬ НЕ РАБОТАЕТ.
Дон медленно окидывает взглядом внимательных учеников.
- Ваша жизнь не работает. У вас есть великие теории о жизни, впечатляющие идеи, умные системы верований. Вы все очень рассудительно относитесь к своей жизни, и ваша жизнь не работает. Вы жопы. Ни больше, ни меньше. И мир жоп не работает. Мир не работает. Только вспомните сумасшедший город, через который вы прошли сегодня утром, и вы поймёте, что мир не работает. Только взгляните на свою ёбанную жизнь, и вы поймёте, что она не работает. Вы заплатили двести пятьдесят долларов за этот тренинг, и ваша жизнь будет работать. Вы потратите ближайшие десять дней на то, чтобы сделать всё, чтоба тренинг не сработал, и ваши жизни продолжали мирно не работать. Вы заплатили двести пятьдесят долларов, и вы получите от тренинга нулевой результат.
Тёмные глаза внимательно глядят на учеников.
- Ричард напомнил вам о ваших соглашениях, и я могу сказать по своему опыту, что все вы, ВСЕ нарушите некоторые из них. Большинство это уже сделали. Мы просили вас не разговаривать в зале и что случилось? (Волна нервного смущённого смеха прокатывается через зал).
- Всё очень просто. Все вы нарушаете соглашения. Это одна из причин, по которой ваша жизнь не работает. У вас у всех есть теория, что вы - что-то особенное, привелигированное, и вам можено обманывать. Подоходные налоги, стоп-сигналы, мужья, жёны и, конечно, маленькие тривиальные соглашения с ЭСТ. "Почему бы мне не выпить стакан вина?", "ЭСТ очень суров, я не обязан играть в их игры". Нет смысла выполнять соглашения, если их нарушение не принесёт никому вреда, а так как вы люди рассудительные, вы все нарушите соглашения.
Вы все нарушите соглашения. Вы не можете выполнить соглашения. Ваша жизнь настолько запуталась, что вы даже не знаете, что вы не можете выполнять соглашения. Вы врёте себе. Друг - это тот, кто согласен принимать вашу ложь, если вы принимаете его. И ничья жизнь не работает.
Голос у тренера холодный и пронизывающий. Он обводит учеников взглядом, как будто видит их насквозь.
- Я расскажу, что будет происходить. Две части - я говорю, и вы говорите. Сейчас я говорю. Я говорю, а вы слушаете. Но хочу сказать сразу, что я не хочу, чтобы вы, жопы, верили хоть одному моему слову. Ясно! Не верьте мне. Просто слушайте.
То, что вам придётся пережить в течение ближайших десяти дней, - это то, что вы обычно изо всех сил стараетесь не переживать. Вам придётся пережить злость, страх, тошноту, рвоту, слёзы. Скрытые чувства, с которыми вы утратили связь десятилетия назад, выйдут наружу. Они выйдут наружу. Конечно, вы будете пытаться их избежать. Ох, как вы, жопы, будете пытаться избежать своих истинных чувств! Вам будет скучно и неинтересно, будет хотется спать. Вы будете чувствовать страшное раздражение, даже злость, - на меня, на других учеников, на соглашения. Вым будет хотется спать. Вам будет хотется написать в штаны. Вы будете чувствовать, что если вы не выкурите сигарету или не съедите сладкого, то не выдержите тренинг. Вы будете плакать. Вам будет казаться, что этот тренинг - сплошное надувательство. Вы будете хотеть уйти. Ох, как вы будете хотеть уйти! Всё, всё, всё, лишь бы избежать БЫТЬ ЗДЕСЬ И СЕЙЧАС с вашим актуальным переживанием. Всё, что угодно, лишь бы не избавиться от своих теорий, от прекрасной, структурированной, рассудительной неработающей мешанины, в которую вы превратили свою жизнь. Вам придётся пережить целую гамму неприятных эмоций, пока вы не поймёте, что вы делаете всё, чатобы не быть здесь и сейчас. У вас также найдётся целая куча рациональных доводов, что то, что я говорю, - глупо. А я буду продолжать стоять здесь и называть вас жопами, а вы будете продолжать оставаться жопами.
Тренер делает паузу. Хотя он и жестикулирует для усиления определённых мест, теперь руки свободно висят по бокам. Когда он жестикулирует - он жестикулирует, когда нет - руки в полном покое. Тренер кажется чрезвычайно спокойным, без манерности и привычек.
- Если вы думаете, что не выдержите этого, я хочу, чтобы вы ушли. Отойдите назад, отстегните значок и уходите. Мы вернём деньги полностью.
Но если вы выбираете остаться, - вы выбираете выполнять соглашения и переживать злость, тошноту и скуку, которые я описал. И если вы выбираете остаться и быть здесь, следовать инструкциям и принимать, что придёт, то я гарантирую, что в следующее воскресенье вы получите это. Вы можете проспать половину времени и прозлиться другую, но если вы будете находится здесь и следовать инструкциям, вы получите это. Это взорвёт ваши умы...
Вы не станете лучше. Вы уйдёте точно такими же, какими пришли. Вы только повернётесь на сто восемьдесят градусов. Одна из ваших проблем, - согласитесь, что это может создать определённые трудности, - это то, что вы ведёте автомобиль вашей жизни обеими ручонками, обоими глазёнками прилипнув к зеркалу заднего вида. Через десять дней некоторые из вас начнут говорить о чудесах, которые творит ЭСТ, а всё, что мы делаем, - показываем возможную полезность руля.
- Да, Кирстен? Встань. Возьми микрофон.
Кирстен - стройная брюнетка. У неё лёгкий скандинавский акцент.
- Я телевизионная актриса. Я хочу поделиться тем, - так вы говорите? - что я возбуждена и испугана. Моя подруга прошла ЭСТ, и это изменило её жизнь, действительно изменило. Но я боюсь, что не получу этого.
- Кирстен, - говорит тренер, двигаясь к ней, - всё, что нужно, чтобы получить это, - это находиться здесь и быть со своими переживаниями.
- Но я боюсь, моё сопротивление огромно. Я имею в виду, что я попытаюсь...
- НЕ ПЫТАЙСЯ НИЧЕГО ДЕЛАТЬ, - громко прерывает её тренер, - ты получишь это не потому, что будешь пытаться получить, и не потому, что ты умна и рассудительна, и не потому, что ты хороший человек. Ты получишь это по одной простой причине - Вернер так сделал тренинг, что ты это получишь.
- Спасибо, - говорит Кирстен и садится.
- Кстати, - говорит тренер, возвращаясь в центр платформы, - Кирстен показала, что надо делать, когда захочешь что-нибудь сказать. Я сейчас покажу, что надо делать, когда кто-нибудь закончил говорить. Вот это (он несколько раз хлопает в ладоши). Это называется аплодисменты. Вы будете приветствовать каждого ученика, который закончил говорить, аплодисментами. Все поняли? Хорошо.
Я говорю вам всем, что вы это получите. Но не думайте, что это будет так просто. Вы, жопы, запутывали свою жизнь от пятнадцати до семидесяти лет, и можно быть совершенно уверенным, что вы сделаете всё, чтобы запутать этот тренинг, как вы запутываете всё на свете.
Первым делом вы станете претендовать на то, что вы здесь потому, что муж или жена этого захотели, или дядя Генри, или босс, или потому, что прчитали в журнале, что это будет полезно ля вашей астмы. Это мышление жоп. Если вы остаётесь, то я хочу, чтобы вы поняли, что вы здесь потому, что решили быть здесь. Сейчас, здесь, я хочу, чтобы вы выбрали - остаться или уйти. Если вы выберете остаться, вам придётся чувствовать себя осорблёнными, взволнованными, уставшими, - но вы это получите. Но оставайтесь только потому, что вы решили остаться, а не потому, что кто-то сказал или психиатр порекомендовал. Если не так - уходите. Вы поняли? Я хочу, чтобы все вы... Давай, Джек. Возьми микрофон.
Джек - крупный волосатый мужик в цветном пиджаке. Голос у него такой же громкий, как и у тренера.
- Я здесь потому, что несколько людей, которых я уважаю, порекомендовали мне. Один из них психотерапевт. Что в этом плохого?
- Ничего плохого. Хочешь ли ты сейчас остаться на тренинге?
- Честно говоря, после того, что я услышал, я бы не остался. Но, как бы глупо это ни звучало, раз они рекомендовали...
- ТЫ ЖОПА, Джек. Этот тип мышления перекладывает ответственность на твоих друзей. Мы хотим, чтобы ТЫ отвечал за свою жизнь.
- Я отвечаю.
- ТОГДА ПЕРЕСТАНЬ ПОЗВОЛЯТЬ ДРУЗЬЯМ В НЕЁ ВМЕШИВАТЬСЯ! Выбираешь ли ты, здесь и сейчас, остаться в зале и пройти тренинг?
- Да, я уже сказал...
- И ты выбираешь остаться, потому что ТЫ... ВЫБИРАЕШЬ... ОСТАТЬСЯ. Ты понял, Джек? Не потому, что Дик, Том или Гарри порекомендовали тебе остаться, а потому, что ТЫ ВЫБРАЛ остаться. Ты понял?
- Да, я понял. Хорошо... Я остаюсь потому, что я решил остаться.
- Хорошо. Спасибо.
(Слабые неуверенные аплодисменты.)
- Эй, жопы, меньше половины из вас приветствовали Джека. Я хочу видеть, как КАЖДЫЙ поприветствует его. Можно или аплодировать, или бросать деньги на сцену. Или то, или другое. Поняли? Давайте послушаем?
(Громкие аплодисменты, денег нет.)
- Хорошо. Вы учитесь. Джек решил остаться. Велика важность. Мне насрать, уйдёт или останется любой из вас. Двадцать тысяч человек стоит на очереди. Ваша жизнь поставлена на карту, а не моя. Моя жизнь будет работать, пойди вы хоть на тренинг, хоть на порнографический фильм.
Это ваше дело. Это ваше дело - решить остаться, решить трансформировать свою жизнь. Только вы это можете сделать. Я не собираюсь делать это за вас. Всё, что я могу сделать, - это сыграть тренера. Кстати, вы достаточно хороши такими, какие вы есть, вы просто этого ещё не понимаете. Но мы, во всяком случае, знаем, что вам не удалось изменить свою жизнь тем способом, каким вы пробовали, и потому ваша жизнь не работает. Всё, что вы можете сделать, - это выбрать тренинг, остаться в зале, следовать инструкциям и взять, что получите. Или вы можете уйти. Сейчас. Деньги возвратим. Это ваш выбор, ваша жизнь, а не моя...
Тренер делает паузу и оглядывает зал.
Поднимается две руки.
- Том, - говорит тренер, - встань. Возьми микрофон.
Том, молодой бородатый человек в очках ис чётками в руках говорит важным голосом:
- Мне говорили, что ЭСТ - это программа просветления типа Дзэна, а я слышу в течении часа, как чрезывачайно неуравновешенный человек, - т.е. ты - делает кучу глупых обобщений, которые, может быть, и можно применить к некоторым людям, но явно не ко всем. Я не понимаю, что происходит.
- Отлично, Том. Ты сделал больший прогресс, чем кто бы то ни было в этом зале. Если вы, жопы, думаете, что понимаете, что происходит, вы выражаете свою жопную сущность во всей полноте. А ты, Том, пришёл на этот тренинг в прекрасной теорией о том, что такое ЭСТ, - т.е., что эта программа просветления типа Дзэна, - и решил не обращать внимания на то, что не подходит под твою прекрасную теорию. Много ли ты получишь, если будешь жить таким образом?
- Может быть я ошибаюсь в том, что такое ЭСТ, - говорит Том, нахмурившись, - но ты всё равно не прав, когда говоришь, что ничья жизнь не работает. Я могу отличить ложные обобщения, и они мне не нравятся.
- Отлично! Я понял. Я изменю свои ложные обобщения. Все ученики, кроме тебя,
- жопы, потому, что они живут в системах верований, которые на дают их жизни работать. Ты исключение. У тебя прекрасная система верований, и мы могласны называть тебя "прекрасной жопой".
Том секунду ошеломлённо молчит.
- Ты можешь называть меня как хочешь. То, что ты меня оскорбляешь, - просто симптом твоей неуравновешенности.
- Я понял, Том, - говорит тренер, подходя к краю платформы, - ты веришь, что я неуравновешенный человек, потому что я называю жоп жопами, правильно? Том, это ещё одна твоя теория. Часть твоей системы верований. Твой ум говорит тебе: "Уравновешенные люди не называют других людей жопами". Это твоё верование. Отлично! Я понял. Можешь сесть, зная, что я знаю, что ты веришь, что я неуравновешен. А я останусь стоять здесь, потому что ваша жизнь не работает. Хорошо?
Том, сердясь, но важно и размеренно:
- Что хорошего в том, чтобы долдонить, что наша жизнь не работает? Я думал, что ЭСТ создаёт благоприятную среду, в которой люди могут говорить о себе, а ты пришибаешь всех, кто откроет рот.
- Среда здесь благоприятная, - говорит тренер, спускаясь со сцены и останавливаясь напротив Тома. - Нет ничего плохого в том, чтобы быть жопой. Некоторые из моих друзей - жопы. Все мои лучшие друзья - жопы. И я не пришибаю людей. Я только выношу суждение. А есл эти суждения заставляют вас чувствовать пришибленность, то это ваш вклад, а не мой.
- Мне кажется, что учитель Дзэна не стал бы называть своих учеников жопами.
- Я не думаю, Том. Я слышал про очень свирепых учителей Дзэна. Многие из них много вопят, когда не бьют своих монахов по головам. Но если ты хочешь учителя Дзэна - найди учителя Дзэна. Если хочешь ЭСТ - бери ЭСТ. Причина, из-за которой я вам говорю, жопы, что ваша жизнь не работает, проста - ВАША ЖИЗНЬ НЕ РАБОТАЕТ! Если бы она работала, вы бы не были здесь. Я долдоню это потому, что вы тащите с собой целую кучу верований, чтобы убедить себя, что ваша жизнь работает, что вы правы. Пока до вас не дойдёт, что вы застряли, - вы будете прятаться в своей лжи, той лжи, которая и не даёт вашей жизни работать.
- Но нельзя изменить людей лекциями.
- Правильно! Я это понимаю. Поэтому я и сказал вам, что не надо верить ни одному моему слову.
- Почему же ты тогда их говоришь?
- Я их говорю потому, что Вернер установил, что когда тренер их говорит -
это работает.
Том на секунду замолкает.
- Нам что, просто сидеть и слушать?
- Или стоять и слушать. Как угодно. Работает и сидя, и стоя. Стоя, вероятно, немного лучше - стоящую жопу лучше видно, чем сидящую.
- Иисусе! Ты - высокомерный мерзавец!
- Отлично! Что-нибудь ещё, Том?
Том стоит несколько ошеломлённый.
- Нет, - говорит он, - высокомерный мерзавец - это всё.
- Спасибо, Том, - говорит тренер.
(Последовавшие аплодисменты довольно жидки.)
- Эй, жопы, вы не аплодируете. Или деньги, или хлопать. Я хочу, чтобы все поблагодарили Тома.
(Громкие аплодисменты.)
- Джин. Встань.
Джин, привлекательная, консервативно одетая, почтенного вида женщина лет под сорок.
- Я не понимаю, зачем нужна вся эта суета в аплодисментами. Нельзя ли без этого обойтись?
- Нет, без этого обойтись нельзя.
- Но зачем это нужно?
- Это нужно потому, что это одно из основных правил. Я хочу, чтобы КАЖДЫЙ знал, что после того, как он выскажется, мы поблагодарим его аплодисментами. Мы аплодируем не потому, что согласны с ним, как жопа с жопой, а потому, что благодарны ему за то, что он поделился с нами своим переживанием или точкой зрения. Вот и всё.
- Глупо аплодировать тому, кто спросил, можно ли снять пиджак.
- Это нормально, Джин. Учись жить глупо, в этом весь ЭСТ. Спасибо. ЭЙ! КУДА ЭТО ТЫ СОБРАЛАСЬ?!
Молодая женщина поднялась с первого ряда и торопливо идёт к заднему выходу. Она бледна и держит руку у рта. Её возвращают на место.
- Меня сейчас вырвет! Меня сейчас вырвет! - говорит она.
- Возьми микрофон, Мария.
- Я хочу в туалет! Меня сейчас вырвет!
- Ассистент принесёт тебе пакет. Если хочешь бливать - блюй в пакет. Подержи ей микрофон, Ричард.
- Я не знаю, как им пользоваться, - говорит Мария, вертя пакет.
- Возьми пакет в руки, - говорит тренер и в первый раз садится на один из кожаных стульев, - и поднеси к лицу. Ты не промахнёшься. Давай.
- Я не могу!
- ДАВАЙ!
(Тишина.)
- Я не могу дышать, - говорит Мария приглушённым из-за пакета голосом.
- Держи ёбаный пакет чуть дальше от лица.
- Я не могу попасть!
- Мне всё равно, что ты за ёбаный стрелок, держи пакет ближе.
- Тогда я не могу дышать!
- Слушай, - говорит тренер, откидываясь на стуле, - если хочешь дышать - дыши. Если хочешь блевать - держи пакет ближе к лицу и блюй.
- Пожалуйста, пустите меня в туалет!
- Сядь. Поиграй со своим пакетом и не пытайся проверять свою меткость. Спасибо.
Мария садится под нервные аплодисменты.
- Эту девушку тошнит! - раздаётся крик сзади.
- ЗАТКНИСЬ! - кричит тренер в ответ и подходит к краю платформы. - Если ты хочешь говорить в этом зале, ты поднимаешь руку и не говоришь до тех пор, пока я тебя не вызову и ассистент не даст тебе микрофон. Тогда ты встаёшь и говоришь всё, что захочешь. Поняли, жопы?
Наступает полная тишина. В заднем ряду поднимается рука.
- Всё в порядке, - говорит тренер. - Джон. Встань. Возьми микрофон.
Встаёт человек, который кричал. Это пожилой мужчина в очках, седой, со слегка заторможенным выражением лица.
- Я потрясён, - говорит он взволнованным голосом, - я не понимаю, почему ты так грубо обращаешся с людьми. Ты мог объяснить девушке, как обращаться с этим пакетом, не оскорбляя её и не превращая каждый её шаг в посмешище.
- Понял, Джон, - говорит тренер, садясь на свой стул, - но давай разберёмся. Мария хочет блевать. Мы дали ей пакет. Мы бесплатно проинструктировали её. Ты чувствуешь, что должен встать и защитить оскорблённую женственность. Мария чувствует, что должна вот-вот вырвать. Мы обращаемся с вами одинаково. Тебе даём микрофон. Ей даём пакет.
- Но меня не тошнит, - говорит Джон.
- Прекрасно! Не надо пакет Джону.
- Ты мог бы быть вежливее. Ты мог бы ей помочь.
- Конечно. Это как раз та игра, в которую Мария заставляет людей играть, когда создаёт тошноту. "Бедная Мария! Её тошнит! Бедная детка!" Когда кто-нибудь хочет поблевать на ЭСТе, мы говорим: "Прекрасно! Вот пакет. Развлекайся". Замечательно, что очень немногие в конце-концов решают им воспользоваться.
Джон неуверенно садится.
- Спасибо, Джон.
(Аплодисменты.)
- Мы забыли поблагодарить Джину, которая говорила, когда Мария собралась уходить.
(Аплодисменты.)
Теперь всё в порядке. Прежде, чем продолжить, я хочу напомнить, что я не хочу, чтобы вы верили хоть одному моему слову. Просто слушайте. Причина, по которой ваша жизнь не работает, - это то, что вы живёте механически в своих системах верований, вместо того, чтобы жить в мире актуальных переживаний.
Вы думаете, что вы глядите на реальность и делаете выводы? Нет! Вы сделали это десятки лет назад. Вы, жопы, идёте со своими выводами через жизнь, как роботы. Вы конструируете реальность через всои выводы десятилетней давности. Неудивительно, что вы все утратили живость. Неудивительно, что ваша жизнь не работает.
Смотрите. Если мы посадили крысу в лабиринт с четырьмя теннелями и свегда будем класть сыр в четвёртый тоннель, крыса через некоторое время научится искать сыр в четвёртом тоннеле. Хочешь сыр? Зип-зип-зип в четвёртый тоннель
- вот и сыр. Опять хочешь сыр? Зип-зип-зип в четвёртый тоннель - вот и сыр.
Через некоторое время великий Бог в белом халате кладёт сыр в другой тоннель. Крыса зип-зип-зип в четвёртый тоннель. Сыра нет. Крыса выбегает. Опять в четвёртый тоннель. Выра нет. Выбегает. Через некоторое время крыса перестаёт бегать в четвёртый тоннель и поищет где-нибудь ещё.
Разница между крысой и человеком проста - ЧЕЛОВЕК БУДЕТ БЕГАТЬ В ЧЕТВЁРТЫЙ ТОННЕЛЬ ВЕЧНО! ВЕЧНО! ЧЕЛОВЕК ПОВЕРИЛ В ЧЕТВЁРТЫЙ ТОННЕЛЬ. Крысы ни во что не верят, их интересует сыр. А человек начинает верить в четрёртый тоннель и СЧИТАЕТ, ЧТО ПРАВИЛЬНО БЕГАТЬ В ЧЕТВЁРТЫЙ ТОННЕЛЬ, ЕСТЬ ТАМ СЫР ИЛИ НЕТ. Человеку больше нужна правота, чем сыр.
Вы все, к сожалению, люди, а не крысы, поэтому вы все ПРАВЫ. Вот почему в течение долгого времени вы не получали сыра и ваша жизнь не работает. ВЫ верите в слишком много четвёртых тоннелей.
Это прекрасно. Поэтому вы здесь. Чтобы сломать все ваши жизнеотрицающие, сыроотрицающие верования. Чтобы вы начали понимать, что вы хотите. Мы хотим помочь вам выбросить всю систему верований, совершенно вас распотрошить, чтобы вы могли заново собраться, и ваша жизнь заработала.
Но не думайте, что это будет просто. Вы были отменными жопами десятки лет, вы знаете, что ВЫ ПРАВЫ. Вся ваша жизнь базируется на принципе вашей правоты. А то, что вы страдаете, что ваша жизнь не работает, что вы не получали сыра с тех пор, как были в четвёртом классе, - неважно. ВЫ ПРАВЫ. Ваши ёбанные системы верований - лучшее, что может создать ум или можно купить за деньги. Это правильные системы верований, а то, что ваши жизни скомканы, - несчастный случай.
Говно! Ваши правильные, умные системы верований непосредственно связаны с тем, что вы не получаете сыра. Вы лучше будете правы, чем счастливы, и вы годами бегаете по четвёртым тоннелям, чтобы доказать это.
Вы знаете, что тратите время в четвёртых тоннелях потому, что иногда вы неожиданно получаете кусочек сыра. Вы вдруг чувствуете свободу, радость, живость, настолько отличные от вашего обычного состояния, что думаете, уж не подсыпали ли вам ЛСД в утренний кофе. "Ух ты! - говорите вы себе, - Это грандиозно. Это надо сохранить". И тут - БАХ! - это исчезает. Чем больше вы стараетесь вернуть это, тем хуже себя чувствуете.
ВЫ - ЖОПЫ. ВЫ НИКОГДА не сможете найти этого в том же самом месте. Великий Бог жизни в белом халате всегда перемещает сыр. Вы никогда не будете счастливы, пытаясь быть счастливыми, потому что ваши попытки полностью определяются вашей верой в том, что вы знеаете, где находится сыр. Как только у вас появляется идея о том, чего вы хотите и где это найти, вы уничтожаете шанс быть счастливым, т.к. идея или вера разрушает переживание. Да, Бетти. Встань.
Бетти, привлекательная молодая рыжая женщина.
- Я не понимаю, почему идея о том, чего я хочу, не даст мне этого получить.
- Получишь, получишь. А у тебя есть идея?
- Конечно.
- Что за идея?
- Я хочу иметь дом в деревне, чтобы жить там с детьми.
- Прекрасно.
- Но ты сказал, что идея не даст мне его получить.
- Идея не даст тебе его ощутить. Ты можешь завести дом, но, коль скоро, у тебя есть идея о том, что это должен быть за дом и что он тебе даст, ты никогда не сможешь пережить актуальные дом и, следовательно, никогда не будешь счастлива в нём. Ты потратишь время на попытки жить в вымышеленном доме и никогда не несладпшься реальной грязью не реальном ковре реального дома.
- Но я не понимаю, какое отношение это имеет к поискам сыра в четвёртом тоннеле.
- Хорошо, Бетти. Это не так просто понять, т.к. ты застряла в этом четвёртом
тоннеле очень давно. Сейчас трудно сказать, почему ты думаешь, что весь сыр
находится в доме в деревне. Многие люди, живущие в деревне, думают, что в
городе им было бы гораздо лучше. Позднее, когда мы начнём "процесс правды",
ты можешь взять темой свою неудволетворённость местом жительства и всё понять про эти дома.
- Почему я не могу верить, что жизнь в деревно будет лучше для меня и детей, чем в этом проклятом Бронксе?
- Ты можешь когда-нибудь пережить, что жизнь в деревне лучше, но пока ты делаешь это в Бронксе, ты никогда не сделаешь этого в деревне. Любая вера во что-либо убивает это. Поверил, какой дом ты хочешь, - БАХ! - нет дома. Поверил в Бога - БАХ! - нет Бога.
ПЕРЕЖИВАНИЕ, ЖОПЫ! - кричит тренер, - вы столько живёте в своимх ёбаных умах, что, вероятно, никогда не жили в доме за всю свою жизнь. Спасибо, Бетти.
(Аплодисменты.)
- Джерри. Встань.
Джерри, крупный мужчина, подстрижен ёжиком. Он, должно быть, весит около 240 фунтов и похож на водителя грузовика, но говорит легко и отчётливо.
- Это самая нелепая чушь из всего, что ты сказал.
- Что такое? - дружелюбно спрашивает тренер.
- Что вера в Бога убивает Бога.
- Точно.
- Нужно верить в Бога, чтобы в конечном счёте Его пережить.
- Нужно НЕ верить в Бога, чтобы когда-либо Его пережить.
- Но это ерунда, - говорит Джерри взволнованно, - большинство крупных религиозных деятелей в истории верили в Бога.
- ГОВНО, Джерри! Они пережили Бога, - кричит тренер и подходит к Джерри. - Ты веришь в существование людей?
- Это глупый вопрос.
- КОНЕЧНО ГЛУПЫЙ! Ты чувствуешь их непосредственно, ты их знаешь, верить совершенно ни к чему.
- Но я могу верить в Бога, а также пережить Его, - восклицает Джерри.
- Если ты переживёшь Бога, действительно переживёшь Его, то ты, вероятно, обнаружишь, что из твоего переживания нельзя извлечь никакого верования.
- Святой Фома Аквинский написал о Боге семьдесят три тома!
- Значит у него было не слишком много времени переживать Его! Слушай,
Джерри, мне не нужны твои проклятые верования. Они не работают. Если ты
хочешь подельться со мной своим актуальным переживанием Бога, мне будет
интересно, но идеи о Боге мертвы. Они так глубоко расположены на шкале
неперживания, что менее материальны, чем призраки.
- Я верю, что Бог есть, - громко говорит Джерри, - и моя вера не уничтожает Бога.
- Для тебя, коль скоро ты живёшь в своём веровании, уничтожает. Уничтожает. Послушай, - говорит тренер и подходит к Джерри, - я расскажу тебе одну историю. Один мой приятель учился у индийского йога, существа очень высокого уровня, и однажды, после двадцатичасового поста и шестичасовой медитации, она внезапно пережил каскад ослепительного, всепроникающего света. Он был потрясён. Этот парень знал все наркотики, известные Богу и Тимоти Лири, и никогда не переживал ничего похожего на этот всеобъемлющий поток света и радости. Естественно, парень рассказал про это своему лучшему другу. Йог в это время был в Европе. "Ты видел Бога, - сказал друг с энтузиазмом. - Если ты ещё попостишься и помедитируешь, ты увидишь Его снова".
Теперь, после переживания того, что мы можем назвать Богом, у моего приятеля появились идеи о Боге - Он яркий, Он сияющий, Он всеобъемлющий. Он приходит после поста и медитации. Мой приятель стал реализовывать эти верования на практике. И что? Угадай, Джерри? Бог исчез. Мой друг постился и медитировал два года, и ничего не произошло. Конечно, у него были идеи о Боге, вера в Бога, но вы, конечно, понимаете, что он отдал бы их все за одну только минуту переживания.
Джерри полминуты молчит.
- А что сказал йог?
- Йог сказал: "Хорошо, ты видел Бога. Не ищи его там больше". Помни, Джерри.
Бог ускользает. Если мы пытаемся связать его со светом или с распятыми
парнями, или со смуглыми парнями, сидящими в лотосах, мы просто жопы.
Позднее сегодня я очень ясно вам покажу, что те вещи, в которых вы
действительно уверены, которые мы действительно знаем, очень далеки от системы верований. Люди верят только в то, чего они не знают. Призраки, летающие тарелки, воскрешение, совершенное общество, верные мужья...
- Но мы должны&heip;

1 комментарий  

0
Ксения

Какой то бред

Отпишись
Ваш лимит — 2000 букв

Включите отображение картинок в браузере  →