Интеллектуальные развлечения. Интересные иллюзии, логические игры и загадки.

Добро пожаловать В МИР ЗАГАДОК, ОПТИЧЕСКИХ
ИЛЛЮЗИЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Стоит ли доверять всему, что вы видите? Можно ли увидеть то, что никто не видел? Правда ли, что неподвижные предметы могут двигаться? Почему взрослые и дети видят один и тот же предмет по разному? На этом сайте вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы.

Log-in.ru© - мир необычных и интеллектуальных развлечений. Интересные оптические иллюзии, обманы зрения, логические флеш-игры.

Привет! Хочешь стать одним из нас? Определись…    
Если ты уже один из нас, то вход тут.

 

 

Амнезия?   Я новичок 
Это факт...

Интересно

Леонардо да Винчи первым заметил изгиб человеческого позвоночника. До него считалось, что спина у людей прямая.

Еще   [X]

 0 

Кепка с карасями (сборник) (Коваль Юрий)

автор: Коваль Юрий категория: Детская проза

В книгу известного детского писателя Ю. Коваля включены лучшие рассказы для детей, полные лиризма и мягкого юмора.

Год издания: 2011

Цена: 59.9 руб.



С книгой «Кепка с карасями (сборник)» также читают:

Предпросмотр книги «Кепка с карасями (сборник)»

Кепка с карасями (сборник)

   В книгу известного детского писателя Ю. Коваля включены лучшие рассказы для детей, полные лиризма и мягкого юмора.
   Для среднего школьного возраста.


Юрий Иосифович Коваль Кепка с карасями Рассказы


1938–1995

Писатель и его книга


   Бывает так. Живёшь ты, к примеру, в деревне. Кругом леса. До ближайшей станции далеко. А мечтаешь, по правде говоря, о шумном городе – вот бы где пожить!
   Между тем городской мальчишка или девочка о деревенском приволье вздыхает, лета не дождётся.
   Каждый мечтает о своём, далёком и не замечает порой, сколько прекрасного рядом, рукой подать. А люди? Не всякий артист в кино или в театре сумеет правдиво изобразить иного человека, с которым ты каждое утро здороваешься.
   Конечно, рассуждать обо всём этом легко, а вот убедить труднее.
   И тут самое время потолковать о работе писателя. Ведь именно он, писатель, волшебством своего таланта может так показать, высветить вроде бы знакомую нам повседневную жизнь, что мы начинаем в привычном, обыденном находить красоту.
   Мне кажется, у Юрия Коваля, написавшего книгу «Кепка с карасями», есть свой волшебный фонарь, яркий и многоцветный.
   Герои Коваля живут не где-нибудь за тридевять земель или на других планетах. И пограничники, о которых так увлекательно рассказывает Юрий Коваль, и мудрый дядя Зуй, и приветливая бабка Пантелевна, и школьница Нюрка из тихой деревеньки Чистый Дор, и ещё многие хорошие люди – всё это наши с тобой соседи, земляки, соотечественники.
   Березняк на закате и голубое поле цветущего льна, светлое окошко дома и осенний ветер-листобой – это наша Родина.
   Всё, что написал Юрий Коваль, проникнуто застенчивой любовью к земле, на которой мы живём, сердечной привязанностью к людям.
   Пересказывать поэтичную книгу Юрия Коваля – занятие малополезное. То же самое, что пытаться своими словами передать содержание лирического стихотворения. Хочется лишь сказать об удивительной чистоте фразы, музыкальном звучании книжной страницы. Именно звучании. Обидно такую книгу читать наспех, проглядывать – необходимо пробовать на слух.
   Вот послушайте.
   «Безоблачной ночью плавает над Чистым Дором луна, отражается в лужах, серебрит крытые щепой крыши. Тихо в деревне.
   С рассветом от берега Ялмы раздаются глухие удары, будто колотит кто-то в заросший мохом колокол. За вербами темнеет на берегу кузница – дощатый сарай, древний, закопчённый, обшитый по углам ржавыми листами жести. Отсюда слышны удары».
   Книга Юрия Коваля делает нас добрее. И непримиримее ко всякому злу, жестокости, душевной глухоте.
   Прочитаешь рассказ «У Кривой сосны» – сердце защемит от жалости к убитому лосёнку и люто возненавидишь сгубившего его охотника. А в тревожном рассказе «Гроза над картофельным полем» речь идёт уже о человеческой жизни, едва не оборвавшейся нелепо и бессмысленно.
   По душе мне в этой книге и авторская улыбка.
   Писатель не старается тебя рассмешить во что бы то ни стало. По-моему, он доволен, когда читатель улыбается. Улыбка сближает людей: она похожа на тёплый лучик, протянувшийся от человека к человеку.
   В рассказе «Кепка с карасями» бескорыстный дядя Зуй ведёт гостя в соседнюю деревню вовсе не за даровыми карасями, просто не может дядя Зуй пропустить такой случай – познакомить нового своего друга с ещё одним тоже хорошим человеком.
   Сборник «Кепка с карасями» – только часть многолетнего труда, тяжёлого и прекрасного.
   Вначале Юрий Коваль придумывал диктанты для своих учеников, когда работал учителем в сельской школе, похожей на ту, что описана им в книге. Сочинял стихи и песни. Давно начал рисовать – наверно, это увлечение помогло ему точным словом передать неторопливую смену времён года, резкие тени южных гор, спокойную красоту русских лесов и полей. Иногда писатель сам делает рисунки к своим книгам, а несколько ярких, нарядных детских книжек – «Стеклянный пруд», «Заячьи тропы», «Журавли», «Снег» – создал вместе с замечательной художницей Татьяной Мавриной.
   Много хорошего, доброго сделано писателем за два десятилетия. Увлекательные, непохожие одна на другую повести «Недопёсок», «Приключения Васи Куролесова», «Пять похищенных монахов», «Самая лёгкая лодка в мире» – мои любимые книги. Впрочем, их любят тысячи и тысячи маленьких и взрослых читателей. Произведения Ю. Коваля переведены на многие языки, часто звучат по радио, по ним снимаются кинофильмы. Каждый раз, читая и перечитывая эти книги, мы с вами будем радоваться, что написаны они нашим другом – мудрым писателем с волшебным фонарём в руке.
   Я. Аким 1985

Алый



Алый


   Приехал на границу молодой боец по фамилии Кошкин. Был он парень румяный и весёлый.
   Командир спросил:
   – Как фамилия?
   – Ёлки-палки, фамилия-то моя Кошкин, – сказал Кошкин.
   – А при чём здесь ёлки-палки? – спросил командир и потом добавил: – Отвечай ясно и толково, и никаких ёлок-палок. Вот что, Кошкин, – продолжал командир, – собак любишь?
   – Товарищ капитан! – отвечал Кошкин. – Скажу ясно и толково: я собак люблю не очень. Они меня кусают.
   – Любишь не любишь, а поедешь ты, Кошкин, учиться в школу собачьих инструкторов.
   Приехал Кошкин в школу собачьих инструкторов. По-настоящему она называется так: школа инструкторов службы собак.
   Старший инструктор сказал Кошкину:
   – Вот тебе щенок. Из этого щенка нужно сделать настоящую собаку.
   – Чтоб кусалась? – спросил Кошкин.
   Старший инструктор строго посмотрел на Кошкина и сказал:
   – Да.
   Кошкин осмотрел щенка. Щенок был небольшой, уши его пока ещё не торчали. Они висели, переломившись пополам. Видно, щенок только ещё начал прислушиваться к тому, что происходит на белом свете.
   – Придумай ему имя, – сказал старший инструктор. – В этом году мы всех собак называем на букву «А» – Абрек, Акбар, Артур, Аршин и так далее. Понял?
   – Понял, – ответил Кошкин.
   Но по правде говоря, он ничего не понял. Тогда ему объяснили, что пограничники каждый год называют собак с какой-то одной буквы. Поэтому стоит сказать, как зовут собаку, и ты узнаешь, сколько ей лет и в каком году она родилась.
   «Ну и ну! – подумал Кошкин. – Здорово придумано!»

   Кошкин взял щенка под мышку и понёс его в казарму. Там он опустил его на пол, и первым делом щенок устроил большую лужу.
   – Ну и щенок на букву «А»! – сказал Кошкин. – С тобой не соскучишься.
   Щенок, понятное дело, ничего на это не ответил. Но после того как Кошкин потыкал его носом в лужу, кое-что намотал на ус.
   Вытерев нос щенку специальной тряпкой, Кошкин стал думать: «Как же назвать этого лоботряса? На букву „А“, значит… Арбуз?… Не годится. Агурец? Нет, постой, „огурец“ – на букву „О“…»
   – Ну и задал ты мне задачу! – сказал Кошкин щенку.
   Кошкин долго перебирал в уме все слова, какие знал на букву «А».
   Наконец он придумал ему имя и даже засмеялся от удовольствия. Имя получилось такое – Алый.
   – Почему Алый? – удивлялись пограничники. – Он серый весь, даже чёрный.
   – Погодите, погодите, – отвечал Кошкин. – Вот он высунет язык – сразу поймёте, почему он Алый.

   Стал Кошкин учить Алого. А старший инструктор учил Кошкина, как учить Алого. Только ничего у них не выходило.
   Бросит Кошкин палку и кричит:
   – Апорт!
   Это значит «принеси».
   А Алый лежит и не думает бегать за палкой. Алый так рассуждает: «Стану я бегать за какой-то палкой! Если б ты мне бросил кость или хотя бы кусок колбасы – понятно, я бы побежал. А так, ёлки-палки, я лучше полежу».
   Словом, Алый был лентяй.
   Старший инструктор говорил Кошкину:
   – Будьте упорней в достижении своих целей.
   И Кошкин был упорен.
   – Что ж ты лежишь, голубчик? – говорил он Алому. – Принеси палочку.
   Алый ничего не отвечал, а про себя хитро думал: «Что я, балбес, что ли? За палочкой бегать! Ты мне кость брось».
   Но кости у Кошкина не было. Он снова кидал палку и уговаривал Алого:
   – Цветочек ты мой аленький, лоботрясик ты мой! Принесёшь, ёлки-палки, палку или нет?!
   Но Алый тогда поднимался и бежал в другую сторону, а Кошкин бежал за ним.
   – Смотри, Алый, – грозился Кошкин, – хвост отвинчу!
   Но Алый бежал всё быстрее и быстрее, а Кошкин никак не мог его догнать. Он бежал сзади и грозил Алому кулаком. Но ни разу он не ударил Алого. Кошкин знал, что собак бить – дело последнее.
   Прошло несколько месяцев, и Алый подрос. Он стал кое-что понимать. Он понимал, например, что Кошкин – это Кошкин, мужик хороший, который кулаком только грозится. Теперь уж, когда Кошкин бросал палку, Алый так рассуждал: «Хоть это и не кость, а просто палка, ладно уж – принесу».
   Он бежал за палкой и приносил её Кошкину. И Кошкин радовался.
   – Алый, – говорил он, – ты молодец. Вот получу из дому посылку – дам тебе кусок колбаски: пожуёшь.
   А Алый ничего не говорил, но так думал: «Что-то твои посылки, товарищ Кошкин, долго идут. Пока они дойдут, можно с голодухи ноги протянуть».
   Но всё же протягивать ноги Алый не собирался. Всех собак кормили хорошо, а Кошкин даже ходил на кухню клянчить кости. И будьте спокойны, Алый эти кости обгладывал моментально.
   Вскоре Алый вырос и стал совсем хорошо слушаться Кошкина, потому что он полюбил Кошкина. И Кошкин Алого очень полюбил.
   Когда Кошкин получал из дому посылку, он, конечно, делился, давал чего-нибудь и Алому пожевать.
   Алый посылок ниоткуда не получал, но думал так: «Если б я получил посылку, я бы тебе, Кошкин, тоже отвалил бы чего-нибудь повкуснее».
   В общем, жили они душа в душу и любили друг друга всё сильнее и сильнее. А это, что ни говорите, редко бывает.
   Старший инструктор частенько говорил Кошкину:
   «Кошкин! Ты должен воспитать такую собаку, чтоб и под воду, и под воеводу!»
   Кошкин плохо представлял себе, как Алый будет подлезать под воеводу, но у старшего инструктора была такая пословица и с ней приходилось считаться.
   Целыми днями, с утра и до вечера, Кошкин учил Алого. Конечно, Алый быстро понял, что значит «сидеть», «лежать», «к ноге» и «вперёд».
   Как-то Кошкин дал ему понюхать драную тряпку. Тряпка как тряпка. Ничего особенного.
   Но Кошкин настойчиво совал её Алому под нос. Делать было вроде особенно нечего, поэтому Алый нюхал тряпку и нанюхался до одурения. Потом Кошкин тряпку убрал, а сам куда-то ушёл и вернулся только часа через два.
   – Пошли, – сказал он Алому, и они вышли во двор.
   Там, во дворе, стояли какие-то люди, закутанные в толстые балахоны. Они стояли спокойно, руками не махали и только смотрели на Алого во все глаза. И вдруг волной хлестнул запах от одного из них, – Алый зарычал и бросился к этому человеку, потому что так точно пахла тряпка, какую давал ему Кошкин.
   – Ну что ж, – сказал старший инструктор, который стоял неподалёку, – с чутьём у Алого всё в порядке, но это ещё не самое главное.

   Однажды Кошкин посадил Алого в пограничную машину «ГАЗ-69». В машине их уже ожидал старший инструктор. Алый сразу же хотел укусить старшего инструктора, но Кошкин сказал ему:
   – Сидеть!
   «Я, конечно, могу укусить и сидя, – подумал Алый, – но вижу, ёлки-палки, что этого делать не следует».
   Машина немного потряслась на просёлочной дороге и остановилась у леса.
   Кошкин и Алый выпрыгнули из кабинки, а следом – старший инструктор. Он сказал:
   – Товарищ Кошкин! Нарушена государственная граница СССР. Ваша задача: задержать нарушителя!
   – Есть задержать нарушителя! – ответил Кошкин как полагается. Потом он погладил Алого и сказал: – Ищи!
   Кого искать, Алый сразу не понял. Он просто побежал по опушке леса, а Кошкин – за ним, а старший инструктор – за Кошкиным. Одной рукой Кошкин держал Алого на поводке, другой – придерживал автомат.
   Алый пробежал немного вправо, потом немного влево и тут почувствовал запах – чужой и неприятный. Ого! Здесь прошёл человек! Трава, примятая его ногами, успела распрямиться. Но запах-то остался, и Алый рванулся вперёд. Он взял след.
   Теперь они бежали по лесу, и ветки сильно хлестали Кошкина по лицу. Так всегда бывает, когда бежишь по лесу, не разбирая дороги.
   Тот, кто прошёл здесь несколько часов назад, хитрил, запутывал след, посыпал его табаком, чтобы отбить у собаки охоту бежать за ним. Но Алый след не бросал.
   Наконец они прибежали к небольшому ручью, и здесь Алый забеспокоился. Тот человек прошёл давно, и вода, которая имела его запах, утекла куда-то далеко вниз.
   Теперь она пахла водорослями, камешками, проплывающим пескарём. И Алому захотелось поймать этого пескаря. Но пескарь спрятался под камень. Алый тронул камень, но оттуда выскочили сразу три пескаря.
   Тут Кошкин увидел, что Алый ловит пескаря, и сказал:
   – Фу!
   Они перебрались на другой берег, и снова Алый почувствовал чужой запах.
   Скоро они выскочили на открытую поляну и увидели того, за кем гнались.
   Тот бежал и оглядывался и махал от страха руками, и рукава его одежды были ужасно длинными.
   Кошкин бросил поводок, и Алый огромными прыжками стал нагонять нарушителя. Потом он прыгнул последний раз, пролетел по воздуху, ударил бегущего в спину и сшиб его с ног. Тот упал ничком и даже пошевелиться не мог, потому что Алый придавил его к земле.
   Кошкин еле оттащил Алого за ошейник.
   Тогда лежащий приподнялся и сказал:
   – Ну и собачка у вас, товарищ Кошкин! Обалдеть можно!
   Человек, за которым они гнались, был не кто иной, как Володька Есаулов, приятель Кошкина и тоже пограничник. И всё это была пока учёба.
   Старший инструктор сказал:
   – Собака работала хорошо. За такую работу ставлю ей отметку «четыре».
   – За что же «четыре»? – спросил Кошкин. – Надо бы «пять».
   – За пескаря, – ответил старший инструктор.
   «Проклятый пескарь!» – подумал Кошкин. Он хорошо знал, что пограничная собака не должна отвлекаться, когда идёт по следу.
   Все сели в машину, чтобы ехать назад, а Кошкин достал из кармана отличный сухарик и сунул его Алому в пасть.
   И Алый, хрустя сухарём, подумал про старшего инструктора и про Володьку Есаулова: «Вам небось после такой беготни тоже хочется погрызть сухарика, да товарищ Кошкин не даёт».
   … Наконец настал день, когда Кошкин и собака Алый попрощались со школой собачьих инструкторов. Они поехали служить на границу.
   Начальник заставы сказал:
   – А, ёлки-палки, Кошкин!
   – Так точно! – гаркнул Кошкин, да так громко, что у начальника заставы чуть револьвер не выстрелил.
   – Вижу, вижу, – сказал начальник, – вижу, что ты научился отвечать как следует. Только попрошу так сильно не орать, а то у меня чуть револьвер не выстрелил.
   Потом командир спросил:
   – Как же зовут собаку?
   – Алый, товарищ капитан.
   – Алый? – удивился начальник заставы. – Почему Алый?
   – А вы погодите, товарищ капитан, – ответил Кошкин, – вот он высунет язык, и вы сразу поймёте, почему он Алый.
   А застава, куда приехали Кошкин и Алый, была в горах. Кругом-кругом, куда ни погляди, всё горы, горы… Все они лесом заросли: ёлками, дикими яблонями. Взбираются деревья вверх, налезают на скалы. А из-под корней вываливаются круглые камни да острые камешки.
   – Видишь, Алый, – говорил Кошкин, – вот они, горы. Это тебе не школа собачьих инструкторов.
   Алый глядел на горы и думал: «Просто странно, отчего это земля так вздыбилась, к небу колесом пошла?… Быть бы ей ровной…»
   Трудное дело – охранять границу. Днём и ночью ходили Кошкин и Алый по инструкторской тропе. Тропа эта – особая. Никому по ней нельзя ходить, кроме инструктора с собакой, чтобы не было постороннего запаха.
   Рядом с инструкторской тропой идёт широкая вспаханная полоса. Кто бы ни пошёл через границу, обязательно оставит след на вспаханной полосе.
   Вот Кошкин и Алый ходили по инструкторской тропе и смотрели на вспаханную полосу – нет ли каких следов?
   Дни шли за днями, и ничего особенного не происходило. А на вспаханной полосе были только шакальи да заячьи следы.
   – Дни идут за днями, – говорил Кошкин, – а ничего особенного не происходит.
   «Беда невелика, – думал Алый. – Не происходит, не происходит да вдруг и произойдёт».

   И действительно.
   Как-то вернулся Кошкин с ночного дежурства и только хотел лечь спать – тревога!
   Тревога!
   Кто-то перешёл границу!
   Тревога!
   В ружьё!
   Через две минуты на заставе остались только дежурные. Словно ветер сдул пограничников, да так ловко сдул, что они оказались там, где надо…
   Кошкин и Алый очутились у горного озера. Там, в озере, плавали форели – тёмные рыбы с коричневыми звёздами на боках.
   На берегу Кошкин увидел знакомого старика, который вообще-то жил неподалёку, а сейчас удил форель. Этот старик нередко помогал пограничникам.
   – Здравствуй, Александр, – сказал Кошкин.
   Старик кивнул.
   – Никого не видел? – спросил Кошкин.
   – Видел.
   – Кого?
   – Босого мужика.
   – Тю! – сказал Кошкин. – Какого босого мужика?
   – Тю, – сказал теперь уже старик Александр. – Косолапого.
   Кошкин плюнул с досады: он вспомнил, что «босым» называют медведя.
   – А больше никого не видел?
   – Видел.
   – Кого?
   – Обутого мужика.
   – Ох, – рассердился Кошкин, – дело говори!
   Но старик Александр дело говорить не стал. Он любил говорить странно и шутливо, поэтому сейчас он просто ткнул пальцем в сторону лысой горы. Но Кошкину и этого было достаточно. Он сделал Алому знак, и они побежали в ту сторону.
   Было тихо, тихо, тихо. Но вдруг откуда-то сорвался ветер, закрутился колесом и донёс до Алого запах, странный, недобрый. Тронул ветер верхушки ёлок и тревожно затих и так притаился, как будто ветра и не было на свете…
   Алый взял след. И теперь Кошкин продирался за ним через густые терновники, скатывался в овраги, поросшие ежевикой. Алый шёл по следу возбуждённо – острый, чужой запах бил прямо в нос.
   Алый зло залаял, и сразу Кошкин увидел человека – на дереве.