Интеллектуальные развлечения. Интересные иллюзии, логические игры и загадки.

Добро пожаловать В МИР ЗАГАДОК, ОПТИЧЕСКИХ
ИЛЛЮЗИЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Стоит ли доверять всему, что вы видите? Можно ли увидеть то, что никто не видел? Правда ли, что неподвижные предметы могут двигаться? Почему взрослые и дети видят один и тот же предмет по разному? На этом сайте вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы.

Log-in.ru© - мир необычных и интеллектуальных развлечений. Интересные оптические иллюзии, обманы зрения, логические флеш-игры.

Привет! Хочешь стать одним из нас? Определись…    
Если ты уже один из нас, то вход тут.

 

 

Амнезия?   Я новичок 
Это факт...

Интересно

В 1881 году всего шестеро мужчин в Британии носили имя Дерек.

Еще   [X]

 0 

Детектор лжи (Варламов Валерий)

Во 2-ом переработанном и дополненном издании книги российского ученого, специалиста в области проведения полиграфных проверок, представлен уникальный материал, обобщен многолетний практический опыт автора. Рассказано о зарождении, развитии и становлении полиграфной науки с глубокой древности до наших дней. Рассмотрен целый комплекс проблем – от становления тестов и практики проведения полиграфных проверок, анализа их результатов до методов нейтрализации противодействия полиграфным обследованиям. Приведено множество конкретных примеров работы специалистов по раскрытию реальных преступлений с помощью полиграфа.

Книга рассчитана как на специалистов полиграфологов, так и на широкий круг читателей, интересующихся вопросами развития и применения «детектора лжи» в различных областях полиграфных технологий.

Издание 2-е, переработанное и дополненное.

Год издания: 2004

Цена: 500 руб.



С книгой «Детектор лжи» также читают:

Предпросмотр книги «Детектор лжи»

Детектор лжи

   Во 2-ом переработанном и дополненном издании книги российского ученого, специалиста в области проведения полиграфных проверок, представлен уникальный материал, обобщен многолетний практический опыт автора. Рассказано о зарождении, развитии и становлении полиграфной науки с глубокой древности до наших дней. Рассмотрен целый комплекс проблем – от становления тестов и практики проведения полиграфных проверок, анализа их результатов до методов нейтрализации противодействия полиграфным обследованиям. Приведено множество конкретных примеров работы специалистов по раскрытию реальных преступлений с помощью полиграфа.
   Книга рассчитана как на специалистов полиграфологов, так и на широкий круг читателей, интересующихся вопросами развития и применения «детектора лжи» в различных областях полиграфных технологий.
   Издание 2-е, переработанное и дополненное.


В. А. Варламов Детектор лжи

   © В. А. Варламов, 2004
   © ООО «ПЕР СЭ-Пресс», 2004

Предисловие автора

   • Тираж книги 1000 экземпляров оказался недопустимо малым, и книгу практически невозможно достать.
   • За шесть лет, прошедших со времени первого издания, в России многое изменилось в положительную сторону. Темы, о которых нельзя было говорить, оказались открытыми для читателя.
   • Полиграф стал относительно массовым явлением в практике не только МВД и других силовых структур, но и частных охранных агентств, банков, служб охраны предприятий, в кадровой работе психологов.
   Эффективное использование полиграфа в борьбе с организованной преступностью дает возможность не только выявить причастность (или непричастность) опрашиваемого к совершенному преступлению, но и определить его роль в преступной цепи. Раскрыть тактику совершения преступления, установить организаторов, найти вещественные доказательства, способы и методы хищения, получить любую интересующую работодателя или заказчика информацию, направленную на улучшение работы и повышение безопасности предприятия, и т. д.
   Становление нового в любой общественной формации всегда происходит болезненно. Не исключение и Россия. Тернист и извилист был путь полиграфа – от первых работ А. Р. Лурии до массового применения в ГУВД Краснодарского края. Во всех случаях в основе внедрения новых технологий стоит незаурядная личность, раньше остальных осознавшая его необходимость. Такими личностями, которым во многом обязан полиграф своим распространением в России, являются А. Г. Сапрунов и С. В. Игнатов. В декабре 1993 года, когда слово «полиграф» в лучшем случае вызывало недвусмысленную улыбку у окружающих, Александр Георгиевич Сапрунов провел первое совещание руководителей Главка и подразделений ОВД края по вопросам использования полиграфа в раскрытии преступлений. В марте 1994 года в Краснодарском крае появились первые компьютерные полиграфы, а в апреле были проведены первые в России курсы по подготовке специалистов для работы на них. При отсутствии необходимой правовой базы это был смелый поступок, повлекший массу нареканий в адрес А. Г. Сапрунова. Понимая, что наличие одного полиграфа никогда не решит задачи снижения уровня преступности в крае, он поставил задачу сделать его применение массовым и успешно осуществил ее. Практически полное отсутствие правовой базы сильно тормозило внедрение полиграфа в правоохранительных органах России. Эта задача была решена С. В. Игнатовым. Благодаря усилиям Сергея Викторовича полиграф перестал быть запретным плодом. Прокуратура России после долгих препирательств вынуждена была признать полиграф как реальное средство, способствующее раскрытию преступлений. В России появилась первая инструкция «О порядке использования полиграфа при опросе граждан», утвержденная приказом и.о. Министра Е. Абрамова. Несмотря на существующее пока недоверие к полиграфу отдельных руководителей МВД России, он уверенно стал внедряться в практические подразделения, оказывая неоценимую услугу в раскрытии преступлений. Десять лет активного использования полиграфа – ничтожно малый период в истории, но в России уже есть свои лидеры: Николаева И. Н., Зубрилова И. С., Коровин В. В., Федоренко В. Н. и другие, проведшие от 600 до нескольких тысяч обследований. Сейчас они – ведущие специалисты в России, первыми сделавшие полиграф частицей своей жизни. Они наша действительность, они наша история. Понимание необходимости его использования вышло за пределы Краснодарского края и стала достоянием многих регионов.
   Эффективность полиграфных проверок не может быть обеспечена одним лишь увеличением количества полиграфов.
   В середине девятнадцатого столетия в России были опубликованы исследования американских специалистов по проблеме науки, которые прошли у нас под названием «Принципы Питера». Глубокий анализ проблемы позволил им распределить всех ученых по любой проблеме на три типа:
   1. Ученые, активно пропагандирующие проблему. Их энергия направлена на рекламу предмета, событий и т. д. О них знают все, хотя их знания в области полиграфных проблем, как правило, сильно ограничены и ненамного превышают осведомленность среднего обывателя.
   2. Ко второй группе относятся специалисты, имеющие в своем арсенале фундаментальные знания. Рекламой своей области они занимаются мало. Их знают немногие.
   3. Ученые, глубоко знающие проблему, имеющие обширные фундаментальные знания. У них отсутствует время на рекламу. О них практически не знает никто.
   Россия в этом вопросе не является исключением. Иначе как объяснить идеи «маститых» специалистов полиграфа, предлагающих при «компьютерном» тестировании располагать опрашиваемого спиной к специалисту? Для чего? Чтобы лишить специалиста возможности наблюдать за опрашиваемым, видеть его реакции и предупреждать возможности противодействия тестированию? В свое время это была вынужденная мера, введенная американскими специалистами, использовавшими тогда чернильно-пишущие полиграфы.
   Еще больший абсурд – требование повторения одного и того же теста, стимула не менее 4–6 раз. Так называемые «специалисты», пропагандирующие подобные принципы, практически не знакомы с исследованиями в этой области. Вполне возможно, что «адаптация», являющаяся основой всего живого, им неведома. Но с завидным упрямством они продолжают пропагандировать свои идеи. Все это послужило причиной введения специальных разделов во втором издании данной книги.
   Ведущим звеном в этом процессе являются уровень подготовки специалистов полиграфа, качество их работы. К сожалению, на сегодняшний день в России нет учебников по полиграфу, что значительно затрудняет подготовку специалистов. Это также послужило одной из причин написания данной книги.
   В нее вошел сорокалетний опыт полиграфных проверок самого автора, а также ряда отечественных и зарубежных специалистов (пособия Клива Бакстера, Килеровского полиграфического института, школы Дона-Костелло).
   Приятные известия поступили на этапе завершения подготовки 2-го издания этой книги. Российский полиграф «Барьер-14» на международном конкурсе был признан лучшим, и первая партия из 18 полиграфов была приобретена США. В конкурсе участвовали фирмы США – «Лафайет» и России – «Эпос» и «Поларг». Это первый успех Российских производителей на рынке, где более 100 лет безраздельно господствовали полиграфы, созданные в США. Это маленькая гордость России.
   Написание данного учебника было бы невозможным без активной помощи специалистов различных управлений МВД России.
   Автор благодарит своих друзей и коллег, оказавших практическую помощь на этапе подготовки второго издания книги: Варламова Г. В., Зубрилову И. С., Коровина В. В., Князева В. М., Семенихину М. В., Стельмашенко И. В., Яковцову С. И.
   В. А. Варламов

Глава I
Детектор лжи: некоторые страницы истории

К. Прутков
   Ложь и правда – взаимоисключающие социальные понятия. На заре первобытнообщинного строя, когда каждый член общины должен был выполнять определенную полезную работу для племени, эффективность его деятельности определялась тремя факторами: умением и физической подготовкой, личным желанием (уровнем мотивации), а в экстремальных условиях – элементами смелости (трусости). При «домашних разборках» добросовестность деятельности отдельных членов племени определялась вождем. Элементы трусости, приведшие к гибели членов племени, карались смертью или изгнанием из него, что, в конечном итоге, было одним и тем же. Жестокость наказания заставляла провинившегося использовать все средства для своей защиты, включая ложь. Вот тогда и возникла необходимость дифференцировать ложь и правду. Таким образом, потребность в детекторе лжи возникла тогда, когда коллективная деятельность стала реальностью и судьба одного человека стала зависеть от добросовестности другого.
   В глубокой древности на Востоке в качестве детектора лжи широко использовалась рисовая мука. В основе данного метода лежали наблюдения древнего человека, заметившего, что в период сильного страха во рту прекращается выделение слюны. Для оценки этого состояния в рот подозреваемого вкладывалась рисовая мука, и если через определенное время она оказывалась сухой, то он считался виновным. Данное «техническое средство» являлось более совершенным для детекции лжи, чем субъективная оценка вождя племени. В то же время сухость во рту может быть вызвана не только боязнью расплаты за совершенное преступление, но и перед самой процедурой.
   Более информативным был «детектор лжи» с использованием осла. Это упрямое животное тысячелетия своего существования и не предполагало, что человек отведет ему роль определителя лжи и правды. Процедура «тестирования» заключалась в следующем: в полутемном помещении привязывали осла, предварительно смазав ему хвост краской. Подозреваемому давалось задание зайти в помещение и погладить осла по хвосту. Если осел закричит – значит, обследуемый виновен.
   Создатели данного «детектора лжи» были убеждены, что человек, совершивший преступление, побоится гладить осла, – вдруг он закричит, и не дотронется до него, следовательно, руки его будут чистыми. Методика «детекции лжи с помощью ослиного хвоста» в измененном виде нашла дальнейшее развитие и активно использовалась в ряде регионов Земли.
   На Мадагаскаре в одном из племен был убит туземец. В убийстве подозревались около 30 человек. Колдун для раскрытия преступления убил петуха, ощипал его, а перья сжег. Пеплом от перьев он обмазал тушку петуха и приказал всем подозреваемым потрогать ее рукой – тот, кто убил соплеменника, после этого умрет. Обследовав руки соплеменников, вождь нашел их чистыми у двоих. Это и послужило основанием для обвинения их в убийстве.
   Особенности поведения лица, совершившего преступление, при расследовании убийства описал китайский писатель Пу Сун Линь. Всех подозреваемых привели в полутемный буддийский храм и приказали встать на некотором расстоянии от священной стены – через некоторое время из нее должен выйти дух и наказать виновного, написав на его спине определенный знак. Для того чтобы лишить духов возможности писать знаки на спине, лицо, совершившее убийство, прижалось спиной к стене. Так определялся виновный.
   Вера во всесилие колдуна успешно использовалась во многих регионах с применением различных приемов. Например, при расследовании одного из преступлений колдун посадил всех подозреваемых в круг, сам сел посередине и стал вколачивать в землю кол, произнося заклинание. Перед этим все участники процесса были предупреждены, что член племени, совершивший преступление, по завершении обряда будет прикован им к земле. По окончании заклинания колдун приказал всем встать, а один так и остался сидеть на месте.
   В африканских племенах при определении виновного использовали свой метод. Глава племени совершал свой танец вокруг подозреваемых, тщательно обнюхивая их. По интенсивности запаха пота делалось заключение, кто из подозреваемых виновен в совершении расследуемого преступления.
   В XI веке на Руси для решения вопроса о причастности подозреваемого к совершению преступления применялось испытание железом или водой. Для этого обвиняемый доставал из кипящего сосуда кольцо или брал в руку раскаленное железо. Доказательством невиновности было отсутствие через 3 дня язвы от ожога.
   Более жестокий способ дифференциации правды и лжи использовали в Древней Спарте. Спартанские юноши, прежде чем попасть в специальные школы, проходили определенный отбор. Юношу ставили на скале над обрывом и спрашивали, боится ли он. Ответ всегда был отрицательный. Но правду или ложь сказал опрашиваемый, определяли по цвету лица. Если юноша был бледен – он лгал. Данный тип реакции, по убеждению спартанцев, говорил о том, что юноша в бою не может быть бесстрашным, ловким и сообразительным, и его сбрасывали со скалы. Многолетние наблюдения помогли спартанцам сделать справедливый вывод: человек, бледнеющий от страха, не сможет быть хорошим воином.
   В Древнем Риме при помощи этого же метода отбирали телохранителей. Кандидату задавали провокационные вопросы. Если при этом он краснел, его брали в охрану. Считалось, что если человек краснеет при предъявлении ему провокационных вопросов, то он не сможет участвовать и в заговорах.
   В Индии подозреваемого заставляли тихо и с постоянной силой ударять в гонг. В это же время ему предъявляли нейтральные и значимые вопросы. Отвечать на них подозреваемый должен был быстро. Ответы на значимые слова нарушали ритм и силу его ударов в гонг, что и служило определением того, что хочет скрыть обследуемый.
   На Ближнем Востоке еще в глубокой древности в качестве детектора лжи использовали показатели пульса подозреваемого. Знаменитый врач древности Авиценна определял по пульсу скрываемую информацию. В качестве информативных признаков брались изменения частоты пульса и особенности кровенаполнения артерии. Метод часто использовался для выявления неверности жены и установления личности ее любовника. Специально тренированный человек прикладывал палец к артерии, а далее задавались вопросы с называнием имен мужчин, теоретически имевших возможность вступить в интимную связь с подозреваемой. Когда произносилось имя любовника, в результате сильного эмоционального напряжения резко изменялись как частота пульса, так и кровенаполнение артерии, что давало возможность определить имя любовника. В дальнейшем этот метод использовался и для решения других задач, при необходимости определить степень искренности того или иного человека. Применявшаяся нашими далекими предками методика тестирования впоследствии стала поисковым методом и в настоящее время широко используется в практике детекции лжи.
   Тремор также использовался человечеством с незапамятных времен для определения причастности подозреваемых к совершенному преступлению. Подозреваемому давали в руки очень хрупкое яйцо птицы и проводили допрос на предмет совершения им противоправного действия. Если скорлупа яйца лопалась, подозреваемого считали причастным к расследуемому преступлению.
   В период новой истории использование приемов для детекции лжи описал Даниэль Дефо (1730 г.). Он утверждал: «Вина всегда сопровождается страхом; будучи измеренная толчком в крови вора, непременно его выдаст, если имеется подозреваемый, я бы измерил его пульс». Этот метод автор предложил для раскрытия уличных краж и грабежей.
   Уровень цивилизации, эпоха, в которой она существовала, накладывали отпечаток на системы получения информации о правде и лжи человека. Только в конце XVIII века были созданы условия для развития технических средств, впоследствии получивших названия детектора лжи, вариографа, полиграфа, разоблачителя лжи, сыворотки правды, измерителя психологического стресса. Последнее название более объективно отражало сущность метода и постепенно завоевывало право на широкое использование в литературе конца XX века.
   Толчком для развития инструментальной диагностики детекции лжи послужила работа итальянского физиолога А. Моссо (1875 г.). В своих исследованиях он показал, что в зависимости от величины эмоционального напряжения меняется и ряд физиологических показателей. Им было установлено, что давление крови в сосудах человека и частота пульса меняются при изменении эмоционального состояния испытуемого. В дальнейшем материалы этих экспериментов были опубликованы в его монографии «Страх».
   В 1895 году итальянский врач-психиатр Ч. Ломброзо использовал первый прибор для детекции лжи – гидросфигомометр, который регистрировал у человека изменение давления крови. Через семь лет, в 1902 году, с помощью инструментальных методик удалось впервые доказать в суде непричастность обвиняемого в совершении преступления. Начало двадцатого столетия ознаменовалось всесторонним изучением применения методов инструментальной диагностики в раскрытии преступлений. Повышение точности инструментальной диагностики шло по пути совершенствования уже отработанных ранее методик:
   1. Плетизмограммы (от греч. plethysmus – «увеличение», grapho – «писать») – метод, при котором регистрируется изменение объема каких-либо частей тела, связанное с кровенаполнением сосудов. Чем больше эмоциональное напряжение, тем больше крови протекает через кровеносные сосуды и тем более выражено изменение объема части тела.
   2. Сфигмограммы (от греч. sphygmos – «пульс», «пульсация», grapho – «писать», «изображать») – методики, регистрирующие колебания стенок кровеносного сосуда, что позволяет определить частоту пульса и, с определенной оговоркой, состояние системы кровообращения в целом.
   В 1914 году итальянец Бенусси использовал прибор для регистрации дыхания при проведении допросов подозреваемых в совершении преступления. В качестве информативных показателей использовались частота и глубина дыхания, регистрируемые с помощью прибора пневмографа. Позже с помощью этого прибора стали определять продолжительность вдоха и выдоха, задержку дыхания на вдохе и выдохе.
   Первый полиграф, пригодный для расследования преступлений, был создан Джоном Ларсеном в 1921 году. Данный прибор регистрировал на движущейся бумажной ленте пульс, давление крови и дыхание. Несмотря на свою прогрессивность, он был еще далек от современных полиграфов. Введение канала регистрации кожного сопротивления Л. Килером в 1926 году значительно повысило точность прогноза при проведении полиграфных обследований.
   Полиграф Килера был использован в созданной им Чикагской лаборатории расследований преступлений. К 1935 году он обследовал около 2000 подозреваемых в совершении преступлений. Им же впервые был введен канал регистрации тремора. Если Ломброзо считается создателем первого полиграфа, то Килер – создатель современного полиграфа. На различных этапах совершенствования Килеровского полиграфа отдельные ученые пытались регистрировать до 19 показателей (дыхание, тремор, частота пульса, артериальное давление, кожное сопротивление и др.). И тем не менее на конечном этапе современный полиграф регистрирует только от 5 до 7 показателей, причем 5 из них были впервые введены Килером, и уже дальнейшее развитие полиграфа шло по пути повышения точности регистрируемых показателей и разработки новых методик тестирования. В процессе развития полиграфных систем были попытки использовать время реакции для идентификации лжи при расследовании преступлений.
   В 1879 году Ф. Гальтоном был разработан словарно-ассоциативный тест, который использовался для детекции лжи. Суть этого теста заключалась в следующем: обследуемому называли слова с таким интервалом, чтобы он с трудом успевал произнести то, что сразу приходило ему в голову в связи с предъявляемым словом. Например, на слово «костюм» ответ – «одежда». Тестирование проводилось так: обследуемому последовательно предъявлялись слова – нейтральные и связанные с преступлением. На слова, содержание которых связано с расследуемым преступлением, время ассоциативного ответа возрастало. Говоря о своей методике, Ф. Гальтон отмечал: «Она обнажает самые сокровенные мысли человека с любопытной четкостью и позволяет видеть анатомию его мозга более ярко и правдиво, чем он хотел показать миру». (Цитата по Тровилло, 1939 г.).
   Дальнейшее развитие эта методика нашла в работах Макса Вертмейера (1904 г.), Хьюго Манстерберга (1908 г.), О. Верагота (1907 г.).
   Активную работу в этом направлении проводил наш соотечественник А. Р. Лурия. В 1923 году в Москве, в Институте психологии он провел серию исследований по выявлению ложных ответов у людей, причастных к совершению различных видов преступлений. Исследование состояло из двух частей:
   1) выявление информативных признаков предлагаемых методик;
   2) проверка в реальных условиях раскрытия преступлений.
   Испытуемую группу разделили на две части: одна знала фабулу преступления, другая – нет.
   Фабула преступления: в помещение церкви, взломав оконное стекло, незаметно пробрался вор. Он прошел в алтарь и, когда стало совсем тихо, стал осторожно собирать ценные вещи и складывать их в мешок. Он взял золотой крест, золоченые подсвечники, рясы и много других ценных вещей. Забрав все это, он завязал мешок и осторожно скрылся тем же путем, каким и пришел. После этого испытуемым давалось задание скрыть информацию о якобы совершенном преступлении. Во время обследования им предлагалось ответить на 70 слов по списку, из которых 10 являлись критическими (алтарь, крест, мешок, золото, икона и т. д.). Испытуемый должен был отвечать любым схожим по смыслу словом, при этом нажимая на определенную кнопку. Было установлено, что у обследуемых, не знавших фабулу преступления, время нажатия кнопки на предъявление значимых вопросов практически не отличалось от времени ответа на нейтральные вопросы, а во второй группе оно значительно возрастало.
   С 1927 года аналогичные исследования Лурия стал проводить с подозреваемыми в убийстве. Всего было обследовано около 50 человек. У всех подозреваемых время нажатия на кнопку при предъявлении значимых вопросов увеличивалось до 24 %.
   К исследованиям А. Р. Лурии был проявлен большой научный и практический интерес за рубежом. В США даже была издана его книга. К сожалению, отечественные ученые при советской власти негативно отнеслись к его работе. Так, Н. Полянский писал: «Можно не сомневаться, что опыт профессора А. Лурии представляет серьезный научный интерес для психологов. Но их значение, как и значение других сходных по заданию экспериментов, в судебно-следственном деле более чем сомнительно. Вернее «каких бы то ни было практических выводов, с точки зрения их применения при расследовании уголовных дел, из этих выводов сделать нельзя». (Цитируется по книге П. Прукса «Уголовный процесс: научная «детекция лжи», стр.53).
   В 1932 году Дэрроу усовершенствовал методику Лурии, повысив точность регистрации двигательных реакций, но дальнейшего развития она не получила.
   После Второй мировой войны область применение полиграфа значительно расширилась.
   В 1923 году американский психолог и юрист В. Марстон впервые использовал результаты полиграфных проверок в суде.
   С 1938 года специалист ФБР И. П. Коффи, прошедший подготовку у Л. Килера в 1935 году, впервые стал использоваться полиграф для выявления шпионов.
   В 1945 году полиграф впервые был удачно использован в американской контрразведке для решения кадровых проблем. Формируя администрацию в своей оккупационной зоне, США ставили целью не допустить в администрацию нацистов, военных преступников. После проверки претендентов, проведенной обычными способами, к кадровой работе был подключен полиграф. Тщательное полиграфное обследование претендентов выявило среди них большой процент бывших гестаповцев, часть из которых впоследствии была осуждена. Успех использования полиграфа послужил толчком для создания в Центральном разведывательном управлении США отдела, специализирующегося на проведении полиграфных проверок. Через несколько лет правительством США было принято решение о проверке на полиграфе всех сотрудников ЦРУ не реже одного раза в 5 лет. Впоследствии аналогичные подразделения были созданы в министерстве обороны. Сейчас количество проверок превысило 4 млн. в год. Что касается силовых структур, то в США все крупные полицейские округа имеют в штате специалистов по проведению полиграфных проверок. По инициативе криминальной полиции ежегодно проводится более 30 тысяч полиграфных расследований.
   На этапе становления полиграфа первоначальное обучение экспертов проводилось специалистами армии США в 1950–1951 годах. С 1956 года полиция стала регулярно применять полиграф при расследовании преступлений. При Национальном институте, занимающемся проблемами полиции, создан центр подготовки специалистов для работы на полиграфе, там же ведутся разработки теоретических проблем.
   Все законы, ограничивающие применение полиграфа, нестабильны и часто меняются. Даже в такой развитой стране, как США, невзирая на ее столетний опыт применения полиграфа, законы, регламентирующие его использование, нередко кардинально меняются в течение 3–5 лет. В разных штатах эти законы могут быть взаимоисключающими. В США в 29 штатах и 3 округах от специалиста требуется наличие разрешения или удостоверения, подтверждающего его квалификацию. Полиграфные проверки разрешены на всей территории США, но имеются различные ограничения в его применении. В 21 штате частным нанимателям запрещается требовать прохождения полиграфных проверок вновь поступающих на работу. Проверка государственных служащих зависит от места работы и занимаемой ими должности.
   В 1965 году Верховный суд США принял решение, по которому использование полиграфа против желания обследуемого или его принуждение в любой форме к прохождению тестирования является нарушением 5-й поправки к конституции США, которая гарантирует право отказа от самообвинения.
   В США государственные правоохранительные органы активно используют полиграф, имея собственных специалистов или прибегая к услугам различных агентств. Постоянный штат специалистов есть в ФБР, секретной службе США, Управлении уголовных расследований армии, уголовно-следственном отделе морской пехоты США, министерстве военно-морского флота, таможенном управлении США, департаменте налогов и сборов, в полиции, охраняющей Капитолий, полиции ряда округов и столичной, в разведывательной службе США.
   При проведении полиграфных проверок, одним из основных принципов является добровольное согласие испытуемого, любое его принуждение резко пресекается.
   Все ограничения, вводимые в США на проведение полиграфных проверок, не распространялись на:
   • лиц, работающих в разведке, контрразведке, служащих агентства национальной безопасности;
   • персонал, связанный с обслуживанием министерства обороны и объектов атомной промышленности и энергетики;
   • членов федерального правительства, администрации, органов самоуправления и их подразделений.
   Позже, в 1991 году, в постановлении об обеспечении «дипломатической безопасности» была утверждена инструкция, по которой полиграфные проверки проводились не только на этапе принятия на работу, но и периодически в процессе деятельности, сроки проведения определялись должностными лицами. Полиграфные проверки должны проходить все лица, пользующиеся документами с грифом «секретно».
   Несмотря на общие закономерности в использовании полиграфа в США, отдельные штаты имеют право вводить свои коррективы в закон, если они не нарушают конституции США. В штате Массачусетс материалы полиграфного тестирования могут быть использованы в суде в том случае, если до проведения проверки получено согласие подозреваемого не только на проверку, но и на приобщение ее результатов к делу. Затем это решение должно быть согласовано в суде, и только тогда суд принимает результаты тестирования как доказательный элемент. Как правило, суд дополнительно рассматривает степень компетентности оператора полиграфа. При отрицательном решении суда результаты проверки не используются в качестве доказательства. Так, например, в процессе по делу Вителло (1978 г.) суд перед его рассмотрением постановил, что если он «… найдет специалиста, проводящего допрос с применением полиграфа, квалифицированным, то доказательство будет допущено как часть регулирования дела штата».
   Иногда суд принимает некоторые ограничения по использованию полиграфа в качестве доказательной базы: «Хотя мы выразили наши оговорки по поводу искажения судебного процесса… мы не считаем, что было бы разумно полностью удалить полиграф с арены правосудия».
   В США полиграфные проверки платные. Затраты по их проведению компенсирует штат, если обследуемый малообеспечен, или они оплачиваются самим подозреваемым в случае его платежеспособности.
   В истории работы судов США бывали случаи, когда суд разрешал проведение повторного судебного разбирательства. Основанием для этого явилось заявление подозреваемого, утверждавшего, что ввиду финансовых затруднений он не смог предварительно пройти полиграфную проверку. Процедура допуска специалиста дает судье право самому принимать решение об уровне квалификации проводящего полиграфную проверку и качестве проведенного тестирования. Если судьей предварительно принято положительное решение, то впоследствии он обязан использовать результаты полиграфной проверки как доказательство в суде.
   Допустимость использования полиграфной проверки в суде возможно при выполнении 5 пунктов:
   1. Обвиняемый требует, чтобы его проверили на полиграфе.
   2. Суд присяжных считает, что по своему состоянию обвиняемый может быть обследован на полиграфе.
   3. Обвиняемый сознательно отказывается от прав, предоставляемых пятой поправкой конституции.
   4. Суд присяжных считает, что специалист, проводящий полиграфные обследования, квалифицирован, а сама процедура проверки соответствует установленным требованиям.
   5. Показания обвиняемого должны быть даны до получения заключения о возможной проверке.
   В последние 35–40 лет в США многие судьи стали признавать доказательную базу материалов, полученных с помощью полиграфных обследований. Большинство апелляционных судов считает, что данные, полученные с помощью полиграфа, могут быть доказательством по усмотрению судьи. С учетом того, что уровень подготовки специалистов определяет качество полиграфных проверок, в США допуск к работе на полиграфе регламентируется рядом законов, контролируемых Американской полиграфной ассоциацией (АРА). АРА является международной ассоциацией, представляющей интересы специалистов в области полиграфной техники.
   В АРА насчитывается около 2500 членов. Высокие нравственные и профессиональные требования, предъявляемые к ее членам, сделали ассоциацию авторитетной международной организацией. Члены АРА постоянно ведут разработки, направленные как на повышение информативности полиграфных проверок, так и на совершенствование правовой базы.
   Вторым крупным государством, активно использующим полиграф, является Канада. Близость к США оказала влияние на техническую и методическую базу применения полиграфов. Там же проходят подготовку и канадские полиграфисты, но есть и свои национальные отличия. Полиграф в полиции используется только на этапе предварительного следствия.
   В Канаде внедрение полиграфов было сильно затруднено из-за господства в стране британской правовой системы. Впоследствии нормативно-правовая база применения полиграфа практически полностью была скопирована с американской школы. Это позволило Канаде быстро выйти на передовой международный уровень. По количеству подготовленных специалистов и реально используемых полиграфов современная полиграфная система проверки в Канаде занимает второе место в мире после США. В отличие от США в Канаде ни один регион не использует в судах результаты полиграфных проверок для подтверждения невиновности или вины подозреваемого.
   В Японии полиграф стал использоваться с начала 1930-х годов. На первом этапе для детекции лжи использовался гальванометр, с помощью которого регистрировалась электрическая проводимость кожи. Во время войны компания «Йококава Денки» выпустила первую серийную партию гальванометров, которые полиция стала применять для этих целей. Сложность эксплуатации вынудила силовые структуры Японии с 1955 года использовать одну из моделей полиграфа Килера. Полиция Японии имеет расширенные права по сравнению с полициями других стран мира, в частности США. Она стала активно использовать в практике полиграфных проверок тесты, не имеющие контрольных вопросов, более точных и надежных. В стране насчитывается более 100 специалистов, результаты тестирования стали применяться судами в качестве доказательств. Особые требования предъявляются к профессиональной подготовке специалистов. По количеству подготовленных высококлассных специалистов Япония занимает четвертое место в мире.
   Проведение полиграфных проверок имеет ограничения, связанные с особенностями состояния организма человека. В Японии запрещено подвергать полиграфным проверкам:
   • пожилых людей,
   • наркоманов,
   • несовершеннолетних,
   • больных, находящихся в тяжелом состоянии,
   • людей тревожно-мнительных,
   • психически больных,
   • лиц в состоянии алкогольного опьянения.
   В 1950-е годы части армии США располагались в Южной Корее. Они обучили процедуре тестирования на полиграфе несколько человек. С этого момента полиграф стал активно использоваться в силовых структурах. В республике Южная Корея в 1991 году была утверждена «Инструкция по применению полиграфа», ориентированная на работу полиции. Она ограничивает применение полиграфа только тематикой расследования преступления. Обязательным условием для проведения полиграфной проверки является наличие заявления от опрашиваемого лица о добровольном согласии на эту процедуру.
   В Германии до 1954 года полиграф активно использовался для расследования преступлений. С 16 февраля 1954 года решением федерального суда (со ссылкой на конституцию ФРГ) запрещено применение детектора лжи вообще.
   В ФРГ категорически запрещено использовать полиграф как на предварительном следствии, так и в уголовном процессе. Считается, что полиграфное тестирование унижает достоинство человека, его неприкосновенность. Конституционный суд решением от 18 августа 1981 года подтвердил запрет на использовании полиграфа на территории ФРГ даже при полном согласии испытуемого.
   В уголовно процессуальном кодексе Австрии использование полиграфа также запрещено, даже если обвиняемый будет требовать применения полиграфа в расследовании преступления, которое ему инкриминируется.
   На Балканах первые попытки использовать полиграф для борьбы с преступностью относятся к 1959 году, когда И. Бабик (Загреб) начал проводить исследования с помощью полиграфа Килера. Работа велась тайно. При проведении полиграфных процедур использовался тест максимального напряжения. В связи с ослаблением влияния СССР на Хорватию к 1994 году было создано несколько центров по полиграфным проверкам. Интенсивность работы была очень велика, в среднем на каждого специалиста приходилось уже по 251 проверке.
   Польша стала применять полиграф с 1964 года. Она была одной из первых стран, находящихся под жестким контролем СССР, полиция (жандармерия) которой закупила в США один полиграф и обучила работе на нем несколько человек. В дальнейшем интерес к использованию полиграфа возрастал, и в период 1990–1998 гг. жандармерия провела 586 обследований по различным уголовным делам в том числе:
   • убийства – 102;
   • кражи оружия – 46;
   • кражи имущества – 46;
   • ограбления – 17;
   • поджоги, изнасилования, мошенничество – 26.
   В результате полиграфных проверок было установлено, что из общего числа обследуемых 259 человек имели непосредственное отношение к расследуемым преступлениям, 327 были оправданы.
   В 70-х годах в трех польских университетах началась научная работа по полиграфной тематике, возглавляемая Я. Видацким, Е. Конечным, Е. Кулицким. Практически сразу при применении полиграфа возникли споры о целесообразности использования методики контрольных вопросов. Ошибки в прогнозе активно использовались противниками полиграфных проверок. Следует отметить, что негативную позицию, как правило, занимали «специалисты», имеющие слабое представление о процедуре полиграфных проверок. Борьба между разумом и невежеством проходила с переменным успехом, что не могло не сказаться на объеме обследований, снизившемся от нескольких сотен до единичных случаев в год.
   Серьезную правовую поддержку получило применение полиграфа в Польше в 1983 году, после утверждение устава «О министре внутренних дел и пределах действия подчиненных ему органов» (14.07.83). Если полиграф используется в оперативно-розыскных целях, то оператор выступал как консультант. Если полиграф использовался в уголовном процессе, то перед тестированием необходимо получить постановление прокурора, и тогда результаты оформляются как при проведении экспертизы.
   В Израиле полиграф стал использоваться с 1959 года. На базе американских школ было подготовлено более 60 специалистов. Почти половина из них работают в частном секторе. Сейчас в Израиле действует собственная школа первоначальной подготовки судебных психологов для работы на полиграфе. Разрешение полиции заниматься частной практикой привело к тому, что почти 30 % полицейских – специалистов полиграфа имеют свою частную систему проверок. Несколько лет назад создан первый контактный полиграф. Ведутся работы по бесконтактному полиграфу и разработке соответствующей правовой базы к нему.
   В Турции полиграф стал применяться при расследовании преступлений сравнительно недавно с 1984 года. Сейчас Турция – одна из ведущих стран мира по количеству полиграфов, приходящихся на душу населения. Подготовка специалистов ведется в Америке. Правовая база в основном повторяет аналогичные документы, используемые в США.
   В Венгрии применение полиграфных проверок для раскрытия преступлений начались с 1978 года. Полиграфные проверки регулируются инструкцией МВД № 40. Основные положения инструкции взяты из аналогичного документа США. В основе этого документа лежит добровольность обследуемого при проведении полиграфных проверок. Отказ от прохождения проверок не преследуется по закону. В параграфе 188 этой инструкции говорится: «При расследовании дел в областных судах, особенно связанных с преступлениями против личности, в целях раскрытия преступлений можно направлять на обследования причастных к ним лиц (подозреваемых, иногда потерпевших и свидетелей) при наличии предварительного письменного согласия с их стороны».
   Перед началом тестирования обследуемый письменно должен подтвердить, что ему известны материалы заключения по результатам полиграфных проверок, которые не являются доказательством в суде. За отказ от проверок на полиграфе подозреваемый не несет наказания. Результаты полиграфных проверок в Венгрии относятся к наводящей информации, способствующей раскрытию преступления, и не являются доказательством вины.
   В Индии полиграф начал применяться с 1973 года. По законам Индии результаты полиграфных проверок могут быть использованы в суде в качестве доказательств только в случае, если проверка проводилась гражданским лицом, а не сотрудником полиции или работником суда. Хотя в реальной практике были случаи, когда заключение полиграфной проверки, сделанное работником полиции, принималось к рассмотрению судом. Лицо, проводящее тестирование, знакомится с материалами расследования, намечает этапы проверки. После обсуждения с подозреваемым ему сообщается, что он имеет право отказаться от прохождения обследования. В случае его согласия он подписывает заявление о добровольном прохождении полиграфной проверки. В связи с тем, что в разработке законов и указаний по полиграфным проверкам принимала активное участие Американская полиграфная ассоциация, в Индии общие требования к полиграфным проверкам в основном повторяют аналогичные в США.
   В Китае полиграф появился в конце 1940 года, когда США предоставили полиграф и его технологии для повышения эффективности военных действий. После поражения правительственных войск полиграф был перевезен на Тайвань. В самом Китае в связи с приверженностью установкам социалистического лагеря, возглавляемом СССР, развивалась тенденция игнорирования полиграфа. Автору книги при одной из разборок его деятельности в области полиграфных технологий в качестве обвинения было сказано: «В нашем демократическом обществе недопустимо, чтобы правду получали с помощью лжи (тогда полиграф называли «детектор лжи» – Авт.). Полиграф – это «продажная девка империализма» и никогда не будет разрешен в СССР».
   Поэтому в континентальном Китае лишь в 1981 году Бюро национальной безопасности приобрело полиграф «Mark-1» производства США. Это стало возможным в связи с ослаблением отношений между СССР и Китаем. Впоследствии профессор Ю. Джинг Хонг в 1987 году создал свою полиграфную систему, успешно использованную при проведении ряда расследований. В 1990 году Институт автоматики Академии наук Китая создал полиграф LZ1, включающий в себя два канала – давления и кожного сопротивления. В 1991 году был разработан первый китайский компьютерный полиграф PG1. Сейчас в Китае 60 специалистов полиграфа. В качестве основной методики полиграфных процедур используется тест «Знания виновного».
   В республике Беларусь полиграф появился сравнительно недавно. Толчком послужило исчезновение корреспондента Завадского. Некоторые средства массовой информации использовали этот момент, обвинив правительство республики в причастности. Возникла сложная ситуация, провоцируемая некоторыми западными службами. Для решения вопроса была приглашена группа опытных специалистов полиграфа из ГУВД Краснодарского края под руководством И. Н. Николаевой. При активной поддержке со стороны начальника Уголовного розыска Республики Беларусь В. Потаповича за 10 дней интенсивной работы были установлены не только имена лиц, причастных к убийству, но и заказчики и мотивы убийства. В результате проверки были арестованы и преданы суду большинство участников преступления, и только некоторым из них удалось скрыться. В 2001 году в России прошли подготовку первые пять сотрудников уголовного розыска. Было закуплено два полиграфа «Барьер-14» и три «Риф» российского производства, а в конце года был утвержден первый правовой документ, регламентирующий проведение полиграфных проверок.
   Инструкция была подготовлена спецслужбами и решала их ведомственные задачи. Через четыре года МВД республики подготовило инструкцию, регламентирующую использование полиграфа для решения оперативных задач.
   В начале 2002 года было дополнительно приобретено 14 полиграфов «Барьер-14» и «Крис» и подготовлено 17 специалистов, что позволило создать уже свою полиграфную базу. В Белоруссии в конце 2002 года при Главном управлении уголовного розыска создан отдел по раскрытию преступлений прошлых лет, в состав которого вошли семь специалистов полиграфа. Возглавил отдел сыщик, прошедший полиграфную подготовку в Краснодаре В. Князев. Несмотря на период становления, за год работы отделом было проведено 309 обследований по различным видам преступлений. Из них отработано 24 убийства, из которых в 16 случаях после полиграфных проверок подозреваемые дали «явки с повинной». Кроме этого, выявлено дополнительно 26 преступлений, и среди них 3 убийства. Особенно важно при проведении расследований, что лица, совершившие преступления, были вне подозрения.
   По плотности полиграфов и специалистов, работающих на них, в пересчете на душу населения в 2003 году Беларусь вошла в тройку наиболее оснащенных стран мира.
   Причину успеха можно объяснить наличием трех факторов:
   • талантливые руководители, с пониманием дела относящиеся к своей работе;
   • грамотные специалисты, прошедшие подготовку в одной из лучших школ;
   • современнейшая техника;
   В России Главным управлением уголовного розыска в этом направлении практически не сделано ничего.
   В Латинской Америке полиграф используется в Гондурасе, Пуэрто-Рико, Мексике, Гватемале, Боливии, Аргентине, Бразилии, Уругвае, Венесуэле, Ямайке, Панаме. В Азии – на Тайване, в Таиланде, на Филиппинах, в Пакистане, в Иордании, Малайзии, Гонконге, Кувейте, Саудовской Аравии, Ливане, Арабских Эмиратах.
   Вообще же полиграфные проверки проводят более чем в 60-ти странах мира. К сожалению, первые отклики на применение детектора лжи в России были отрицательными (Л. Е. Владимиров, 1910 г., А. Л. Щеглов, 1913 г., Н. Н. Розин, 1924 г.). Так, в 1910 году Владимиров в своем учебнике «Учение об уголовных доказательствах» в категоричной форме отрицал возможность каких-либо психологических исследований при расследовании преступлений. Он писал: «Не могут быть допускаемыми на следствии никакие психологические пробы с целью получить возможность заглянуть в темную глубь души обвиняемого». По его утверждению, применение психологических тестов – возрождение инквизиции со всеми сопровождающими ее ужасами. В книге «Уголовное судопроизводство», опубликованной в 1924 году Н. Н. Розиным, утверждалось, что приемы психологической диагностики в расследовании преступлений – это не более чем желание «перехитрить» подозреваемого, а точность его весьма сомнительна. Хотя к этому времени в России уже были известны зарубежные ученые М. Вертгеймер, К. Г. Юнг, Х. Гросс, делавшие положительный вывод о возможности психодиагностики при раскрытии преступлений. Работы А. Л. Щеглова были более осторожны. В публикации 1913 года «Психологическая диагностика данных судебных дел» он не делает в заключении ни положительных, ни отрицательных выводов, хотя в тексте и отмечает, что в применении полиграфа имеются как положительные, так и отрицательные моменты. Анализируя работы противников и сторонников использования психологических методов в раскрытии преступлений, он делает вывод о необходимости проведения глубоких экспериментальных исследований на материалах реальных преступлений. С приходом к власти коммунистов в России общественные науки были подвергнуты жесткому контролю. Ученых, в своих работах не отражавших линию партии, не печатали а впоследствии физически уничтожали. В особо тяжелый для России период с начала 30-х годов XX в. вплоть до смерти Л. И. Брежнева положительные публикации о детекторе лжи вообще были практически запрещены. Серьезные публикации о применении психологической диагностики в раскрытии преступления были сделаны лишь А. Р. Лурией.
   Методика трактовалась как варварство, мракобесие, недопустимый психологический нажим на личность, дающий суду возможность искажать реальные факты. Начиная с 30-х годов в СССР публиковались только работы, критикующие применение психодиагностики в уголовном процессе. Бурная реакция коммунистических идеологов на методику полиграфных проверок имела под собой реальную почву. Дело в том, что с помощью полиграфа возможно было получать информацию, скрываемую самими власть предержащими, а скрывать им от народа было что. В 30-е годы активно выступали против использования в СССР детектора лжи А. Я. Вышинский, М. С. Строгович, С. Я. Розенблат. В 1937 году А. Я. Вышинский писал, что использование психологической диагностики в уголовном процессе – это не только абсурд, но и грубейшее нарушение прав человека. На этих же позициях стоял и М. С. Строгович (1947, 1955 годы). В 1956 году С. Я. Розенблат писал о недопустимости применения полиграфа в уголовном процессе. В этот период советская наука считала, что детектор лжи – это не научная методика, а средство принуждения человека в даче ложных показаний. Детекторы лжи в СССР рассматривались как новейшее орудие пытки, широко применяемое полицией США. Этот тезис особенно нелепо звучит на фоне тех изуверских пыток, которые проводили в НКВД, вынуждая арестованных дать обвинительные показания на себя, своих коллег, близких, родственников. Были высказывания о полиграфе как предмете морального и физического насилия (К. Гущенко, М. Рачинский в 1957, 1958 годах). Советские «ученые» утверждали, что в методике детекции лжи нет ничего нового – это старые инквизиционные методы. «Пожалуй, методы инквизиционного процесса выигрывают в своей примитивности и откровенности по сравнению с «научными» гнусностями представителей «нового направления», – писал М. С. Строгович в 1947 году.
   Оценивая период с начала 30-х годов до начала оттепели в конце 80-х, нельзя не согласиться, что он действительно был периодом мракобесия в советской юридической науке. Поэтому дальнейшее рассмотрение публикаций этого периода не принесет ничего нового для читателя. Вся «научная» практика применения полиграфа базировалась на утверждении, что этого не должно быть, так как не должно быть никогда. Даже в учебнике по криминалистике, подготовленном в конце восьмидесятых годов о применении полиграфа говорится, что «…следствием этого является широкое проникновение в практическую деятельность по раскрытию преступлений, не основанных на подлинных научных данных методов диагностики свидетелей и обвиняемых детектором лжи».
   Несмотря на научный террор, проводившийся правящей Коммунистической партией, были люди, объективно оценивавшие возможности использования детектора лжи для расследования преступлений. В 1968 году на Петровке 38 была проведена научная конференция, давшая высокую положительную оценку применению полиграфа в уголовном процессе. Она была организована при активном участии Кима Серафимовича Скоромникова. Через некоторое время после звонка из ЦК КПСС эйфория от успеха быстро прекратилась, а ряд участников конференции были наказаны. И лишь в 1976 году Г. А. Злобиным и С. А. Янием была опубликована работа «Проблемы полиграфа», в которой давалась положительная оценка использованию детектора лжи в криминалистической практике. Позже, в 1977 году, С. А. Яний дал анализ правовым и психологическим проблемам применения полиграфа. В марте 1990 года в Польшу для ознакомления с опытом использования полиграфа в раскрытии преступлений были направлены сотрудники МВД СССР Гордиенко В. В. и Игнатов С. В.
   Скрупулезное исследование проблемы на базе правоохранительных органов Польской Народной Республики позволило им сделать смелые по тому времени выводы:
   • Использовать полученные данные в ходе проработки вопроса об опытном внедрении полиграфных устройств в практику борьбы органов внутренних дел СССР с уголовной преступностью.
   • Подготовить публикации об опыте органов внутренних дел Польши по применению полиграфов в изданиях МВД СССР, а также предусмотреть подготовку учебного пособия по использованию полиграфов с учетом опыта МВД Польши.
   • Внедрить полученные материалы в учебный процесс и НИР Академии МВД.
   • Выйти с ходатайством к руководству МВД СССР о командировании специалистов академии и ГУУР в США для решения вопроса о приобретении контактных и бесконтактных измерителей психологического стресса и обучении методике применения таких устройств.
   Этот документ практически положил начало применению полиграфа в России. Даже в то время это был героический поступок начальника отдела Главного управления уголовного розыска Гордиенко Владимира Васильевича и начальника кафедры Академии МВД СССР Игнатова Сергея Викторовича.
   Через 4 года, в 1994-м, во Всероссийском научно-исследовательском институте была проведена первая конференция по нетрадиционным методам в раскрытии преступлений. На ней рассматривались три проблемы: использование экстрасенсивных способностей человека, разработка психологического портрета предполагаемого преступника и использование полиграфа (детектора лжи) в оперативно-разыскной деятельности.
   На полиграфной секции было заслушано 12 докладов, из них только два доклада были посвящены опыту использования детектора лжи на практике (В. А. Варламов, Т. С. Богданова, И. С. Зубрилова и В. Ю. Савин, 1994 год).
   В докладе В. А. Варламова и Т. С. Богдановой рассматривался случай, когда по одному из крупных хищений по подозрению в причастности к расследуемому уголовному делу проходили 83 человека. Условия работы на полиграфе были весьма сложными. Хищение произошло месяц назад. Все подозреваемые были неоднократно допрошены. Техника и тактика совершенного хищения не были известны даже оперативным сотрудникам. Предварительно было отработано 12 версий совершения преступления, и ни одна из них не дала положительного результата. В этой обстановке после тридцатидневного обследования были проверены все подозреваемые. Некоторые из них проверялись несколько раз. В результате полиграфных проверок были установлены личности, совершившие это преступление, роль и тактика каждого участника и имя заказчика.
   И. С. Зубрилова и С. Ю. Савин представили материалы об успешной полиграфной проверке, способствовавшей раскрытию преступлений по убийству, квартирной краже и 3-м угонам автомобилей. В этот же период в России группой специалистов полиграфа (В. А. Варламов, И. С. Зубрилова, Т. С. Богданова, 1994 год) были проведены поисковые полиграфные проверки на выявление совершенного преступления. Обследованию подвергались граждане, которые при виде милиционера без каких-либо причин пытались убежать. Полиграфная проверка задержанных проводилась по реальным преступлениям, совершенным в течение суток в данном районе. Эффект был положительным. В процессе полиграфных проверок было выявлено несколько преступников. Выявление их обычными оперативными методами заняло бы много времени, а эффективность была бы незначительной.
   В России 1994 год можно считать началом массового внедрения полиграфа. В этот период вся научная разработка сводилась к обобщению опыта США, и это было оправданно. Но в это же время появляются первые методические рекомендации по проведению полиграфных обследований. В основу их был положен аналогичный опыт США, адаптированный к условиям России.
   В 1995 году было издано первое методическое пособие «Применение полиграфа в оперативно-разыскной деятельности органов внутренних дел России». В данном пособии также в основном был использован американский опыт, российского опыта было еще недостаточно для практического обобщения, поскольку руководители МВД РФ считали, что массовое внедрение полиграфа обязательно приведет к его дискредитации.
   На самом деле не массовость применения полиграфа для раскрытия преступления, а качество подготовки специалистов является основной причиной дискредитации метода.
   В то же время ГУВД Краснодарского края приобрело 55 полиграфов. Трехлетняя массовая эксплуатация позволила собрать большой научно-практический материал. Так, только по заказным убийствам было проведено около 40 полиграфных проверок. В конечном итоге повысилась раскрываемость преступлений. Интенсивное использование полиграфа в течение ряда лет позволило провести в 1997 году 1-ю научно-практическую конференцию операторов полиграфа ГУВД Краснодарского края, где было заслушано 22 доклада.
   В России правовое обеспечение применения полиграфа находится на начальной стадии. Отсчет времени его формирования можно вести с момента принятия указания МВД от 30.07.1992 года «О правовом и нормативном обеспечении использования полиграфа в системе МВД РФ». Организация и проведение полиграфных проверок были поручены так называемому «Бюро спец. мероприятий». Позже его переименовали в Управление оперативно технических мероприятий (УОТМ). Основной причиной передачи полиграфной тематики этому подразделению руководством МВД РФ было следующее обстоятельство: руководство министерства было старой закалки. Считалось, что использование полиграфа для раскрытия преступления – это якобы не очень надежная система, и судьба ее заранее была предрешена.
   В это время во главе УОТМ был поставлен молодой, энергичный и смелый сотрудник, возглавивший это управление, Сергей Викторович Игнатов, умеющий отстаивать свои взгляды и убеждения. При его непосредственном участии были созданы подразделения во ВНИИ МВД РФ и УОТМ, на которые возлагалась разработка как теоретических проблем, так и практических обследований. Только благодаря ему 28 декабря 1994 года была принята первая инструкция, регламентирующая использование полиграфа в расследовании преступлений.
   Эта инструкция разрушила имевшийся у наших чиновников психологический барьер и дала возможность начать создание полиграфной службы в России. До появления инструкции полиграфные проверки в МВД проводились отдельными смельчаками и встречали резкую критику со стороны прокуратуры, вплоть до угрозы привлечь к уголовной ответственности за несоблюдение законов СССР. Юридическую предпосылку для проведения полиграфных проверок давала статья № 6 Федерального Закона «Об оперативно-разыскной деятельности», которая разрешала «… в ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий использовать…кино и фотосъемку, а также другие технические средства, не наносящие ущерб жизни и здоровью людей и не причиняющие вред окружающей среде». Под определением «другие технические средства» можно было понимать и полиграф.
   Инструкция включала в себя 6 разделов: общие положения, порядок подготовки вопросов, условия и порядок проведения опроса, оформление и хранение материалов, полученных в ходе опроса, использование результатов опроса, контроль за проведением опроса. В основу инструкции был положен опыт США, и это в какой то степени было оправданно.
   К сожалению, механический перенос инструкции США о проведении полиграфных проверок не всегда соответствовал российским подходам к решению правовых вопросов. Редакция отдельных параграфов доводила методику проверки до абсурда. Так, пункт 3.5 гласит: «В процессе опроса задаются только те вопросы, которые предварительно согласованы с опрашиваемым. При этом они должны быть построены таким образом, чтобы исключить возможность унижения чести и достоинства опрашиваемого». По форме, казалось бы, все хорошо, но к чему это ведет на практике? Зная заранее вопросы, «русские умельцы» будут успешно искажать результаты полиграфных проверок, строя свою версию.
   Прерывание полиграфной проверки или отказ от нее вообще не преследуются по российским законам. Наличие этой части пункта 3.5 инструкции нередко используется представителями организованной преступности и затрудняет возможность получения информации о преступной группе, совершающей те или иные правонарушения. Особенно велики негативные последствия при раскрытии заказных убийств, так как в основе их расследования лежат поисковые тесты и любое прерывание полиграфных проверок дает высокую гарантию преступникам, что дело не будет раскрыто.
   Вторая же часть этого пункта при его соблюдении полностью исключает использование тестов, в основе которых лежат вопросы, задаваемые в обвинительной форме, а нередко именно они являются основной базой при проведении полиграфных проверок. При расследовании убийства оператор должен задать вопросы: «Вы знаете, кто убил?», «Вы принимали участие в убийстве?», «Вы убили?». Разве они не звучат оскорбительно, разве они не затрагивают честь обследуемого лица? Пункт 3.5 – это лазейка для преступников с целью отказаться от полиграфных проверок, хотя, как это ни кажется на первый взгляд нелепым, даже закоренелому преступнику тактически невыгодно необоснованно отказываться от полиграфных проверок. Отказ от полиграфного обследования наталкивает оперативного работника на мысль: раз отказался – значит, есть веские причины. Преступник это прекрасно понимает, зная, что в данном случае можно ожидать дополнительной проверки, касающейся не только преступления, по которому он задержан, но и выявлению других фактов его преступной биографии. Со временем, когда поисковые тесты на криминальное прошлое обследуемого будут применяться в массовом порядке, в какой-то степени эта проблема будет решена.
   По состоянию на начало 1998 года поисковый тест обязателен при проведении полиграфных проверок лишь в ГУВД Краснодарского края.
   Адвокаты, защищающие подозреваемого, опираются на пункт 3.10, которым «…из-за вероятности получения необъективных результатов запрещается проводить опрос с использованием полиграфа в случаях:
   а) физического и психического истощения, но кто, когда и как может это оценить, особенно если опрос проводится в сельской местности, в небольших городах;
   б) регулярного употребления опрашиваемым наркотических средств или сильнодействующих лекарственных препаратов». Этот пункт практически запрещает применение полиграфа для проверок наркоманов, токсикоманов всех стадий и форм. В наш напряженный век очень трудно найти человека после 35–40 лет, который не принимал бы те или иные сильнодействующие лекарства. Это еще одна категория людей, не подлежащих полиграфным проверкам.
   Но самым безграмотным является пункт 3.10 данной инструкции, который запрещает проводить проверку при «наличии данных о беременности». При малом сроке женщина может и не знать, что она беременна. Беременность 1,5 и 8,5 месяца это не одно и то же. Но как бы то ни было, по данной инструкции наличие любого срока беременности запрещает проводить полиграфное обследование. По статистическим расчетам, пункт 3.10 при его выполнении запрещает проводить полиграфные проверки практически у 25 % всех жителей России.
   Значительно снижает возможность применения полиграфа пункт 2.4.2, по которому уровень чиновников МВД РФ, имеющих право подписывать разрешения, настолько велик, что в отдельных регионах при соблюдении этих требований полиграфные проверки никогда не будут проведены. В России нередки случаи, когда расстояние от места, где необходимо провести тестирование, до «разрешительной системы» составляет сотни, а иногда и тысячи километров. Позже появилась вторая редакция инструкции, и часть вопросов была скорректирована, но и это не сделало процедуру тестирования более эффективной.
   Первого июля 1996 года было подписано постановление № 770 Правительства Российской Федерации. Им было утверждено положение «О лицензионной деятельности физических и юридических лиц, не уполномоченных на осуществление оперативно-разыскной деятельности, связанной с разработкой, производством, реализацией, приобретением… специальных технических средств негласного получения информации». В перечне видов специальных технических средств пунктом № 10 «Специальные технические средства для негласной идентификации личности» запрещалось проведение негласной работы с человеком.
   Полиграф был подведен под этот пункт с мотивировкой, что не всегда специалист при проведении тестирования полностью знакомит подозреваемого с его правами, тематикой вопросов и полученными результатами. Исходная посылка абсолютно неверна. Авторы этих гипотез или никогда в жизни не занимались полиграфными проверками, или это было так давно, что позабылись основные положения обследований.
   Перед тестированием мы не только получаем добровольное согласие обследуемого, но и знакомим его с вопросами, гарантируя возможность в любой момент времени прервать обследование. Любой видеокамерой можно отснять человека, не ставя его об этом в известность. Вы снимаете кинокамерой на улице своих друзей, и в кадр попадают другие прохожие, которые даже не знают, что их снимают. Да они и не обращают внимания на проводимую съемку. Мы можем использовать диктофон для записи речи оратора, выступающего на митинге, это тоже не нарушает российских законов. Но если эти материалы мы представим в суд как вещественные доказательства, мы можем быть привлечены к ответственности, так как скрытое получение информации в оперативных целях возможно только с разрешения прокурора. В то же время лицензионный комитет, созданный при Федеральной службе безопасности, пытается подвести полиграф как устройство двойного назначения под положение о лицензировании. Однако нельзя полностью отрицать положительного значения лицензирования. Оно, по крайней мере будет препятствием для появления на российском рынке полиграфов, не соответствующих элементарным международным требованиям.
   В 1996 году Федеральная служба налоговой полиции ввела в действие инструкцию «О порядке применения специальных психофизиологических исследований федеральными органами налоговой полиции». Инструкция практически полностью копировала аналогичный документ, используемый в МВД России.
   В 1999 году в Министерстве обороны была утверждена «Инструкция о порядке применения обследования с помощью полиграфа в отношении военнослужащих и лиц гражданского персонала при заключении контрактов о прохождении военной службы (трудовых договоров) и при допуске к государственной тайне».
   Инструкция регламентировала только кадровые проверки. Министерство обороны не является субъектом оперативно-разыскной деятельности и по законам России не может заниматься раскрытием преступлений, совершаемых в его структурах.
   Введение инструкций – явление прогрессивное. Полиграф в России перестает быть символом западного мракобесия. В то же время инструкции носят узковедомственный характер. До сих пор отсутствуют документы, регламентирующие применение полиграфа в негосударственных структурах. Ряд положений инструкций стереотипно копирует правовые документы США, не адаптируя их к российским реалиям.
   Хочется верить, что эти недостатки в правовой базе – явление временное, и они будут скорректированы в процессе дальнейшей работы. Этому во многом будет способствовать правильно выбранное подчинение полиграфного направления в структурах МВД РФ. Слепо переносить зарубежный опыт в Россию – задача неблагодарная. Социально-юридическая культура США настолько отличается от российской, что сравнивать их вообще невозможно. Поэтому, беря за основу американские документы по проведению полиграфных проверок, необходимо некоторые их положения адаптировать к реальной российской действительности, в противном случае они не будут работать.
   С появлением полиграфа в качестве инструмента, способствующего раскрытию преступлений, одновременно возникла и проблема законности его применения. У противников использования полиграфа в уголовном процессе в качестве аргументов выдвигались проблемы: нарушает ли проверка на полиграфе права человека на тайну; можно ли использовать результаты полиграфных проверок в суде; ведет ли к унижению личности процесс тестирования; юридический статус полиграфа при решении кадровых и трудовых вопросов. Все эти проблемы остро обсуждаются и по сей день.
   В настоящее время во многих странах мира полиграф успешно используется в борьбе с преступностью. В основном результаты полиграфных проверок носят вспомогательный характер и только в 3–4 странах используются в суде в качестве доказательства. Эти недостатки закономерны. Внедрение нового всегда сопряжено с активным противодействием, тем более в нашей стране, 75 лет находившейся под гнетом тоталитаризма. Пройдет несколько лет, исчезнут сегодняшние проблемы, связанные с внедрением полиграфа. Начнется настоящая борьба с преступностью, а не ее декларация, и прошлое будет вспоминаться с некоторым недоумением: как это мы раньше не смогли понять и быстро устранить недостатки, мешавшие активному внедрению полиграфа в России?

Глава II
Проведение полиграфных проверок

Гораций

1. Общие положения

   Полиграф – это мощное современное оружие в борьбе с негативными явлениями в обществе. Для него практически нет неразрешимых задач. Он может использоваться во всех случаях, когда пересекаются две проблемы: сокрытие информации и получение ее. Причем чем более негативными могут быть последствия для лица, скрывающего информацию, тем четче проявляются реакции при проведении полиграфного тестирования. В многолетней практике автора были самые неординарные случаи применения полиграфа – от необходимости установления отцовства до раскрытия преступлений и хищения на сумму миллиарда рублей. При проведении полиграфной проверки, в основном, решаются более обыденные, но крайне важные задачи.
   Сложившееся мнение, что полиграф должен решать в основном вопросы, связанные с раскрытием преступлений, безнадежно устарел. В развитых странах до 70 % полиграфных проверок (от общего объема) проводится в частном секторе. В основном, это проверки вновь поступающих на работу или повторные проверки уже работающих сотрудников отелей, банков, магазинов, различных баз, охранных служб и т. д. Проведенные в США статистические исследования показали, что при приеме на работу около 8 % граждан искажают анкетные данные с целью сокрытия негативных сторон своей биографии. Почти 7 % скрывали наличие различных психических заболеваний. Особенно привлекательны для преступных элементов различные фонды, банки и другие финансовые структуры. Международная статистика говорит, что из 100 обследований в частных структурах 75 приходится на вновь поступающих на работу, 20 – повторные проверки и 5 – проведение служебных расследований.
   Полиграф активно используется как средство повышения эффективности деятельности предприятия и в России. В 1999 году на одном из частных предприятий, насчитывающем около 3000 рабочих, был впервые применен полиграф, что позволило пресечь канал хищения материальных ценностей. Сегодня там работают 14 специалистов полиграфа, а реальная прибыль от применения тестирования составляет несколько сотен тысяч рублей в год.
   При проведении полиграфных проверок возможно решение целого комплекса вопросов, представляющих определенный интерес для любого предприятия и учреждения.

1.1. Направления кадровых проверок

   Мотивы поступления по своей значимости для работодателя можно считать главными при поступлении к нему на работу. Их можно разделить на две категории: не представляющие опасности для работодателя и те, реализация которых может привести к значительным убыткам или даже краху предприятия.
   Например, в кредитный отдел банка поступает сотрудник, который связан с криминальными структурами, а основным мотивом является «работа на них». Естественно, это кадровое «приобретение» не сулит ничего хорошего работодателю. Огромные негативные последствия может иметь возможность получения конкурирующей организацией служебной информации через такого работника.

   б) Наличие вредных привычек
   К ним в первую очередь относятся наркотики и чрезмерное увлечение алкоголем. Представляют опасность для предприятия люди, увлеченные азартными играми. Могут иметь место и другие вредные привычки, которые могут повлиять на качество работы, например, интенсивное курение на взрывоопасном производстве.

   в) Причины ухода с последнего места работы также представляют интерес. В основе их могут быть скандалы в коллективе, систематическое нарушение трудовой дисциплины, нанесение морального или экономического ущерба предприятию, на котором ранее работал претендент.

   г) Наличие криминального прошлого
   Наличие криминального прошлого, как правило, не улучшает качеств сотрудника предприятия. В одном из банков Москвы на должность начальника охраны смены был принят сотрудник, отбывший ранее наказание за грабеж. Его же товарищ по прошлому обеспечивал «безопасность» хранилища ценных бумаг. Впоследствии они осуществили ограбление банка, после которого он практически перестал существовать.

   д) Проведение служебных расследований
   При проведении служебных расследований полиграф может быть просто незаменим. В одной из московских фирм стало известно, что ее новые разработки уже через несколько дней после их завершения стали известны конкурентам. Доступ к служебной информации имели 11 человек. После специального полиграфного обследования был установлен человек, передававший служебную информацию конкурентам. Более углубленная проверка показала, что он устраивался на работу по заданию конкурирующей фирмы.
   Эффективно использование полиграфных проверок для контроля за исполнителем, деятельность которого связана с большими материальными ценностями. Возможность «попасть на полиграф» значительно сокращает число желающих совершать поступки, наносящие материальный и моральный ущерб работодателю.
   Следовательно, полиграф в учреждении может решать задачи как контроля вновь поступающих, так и профилактики преступлений за счет периодических проверок уже работающих.

   е) Установления соответствия анкетных данных
   Количество желающих обмануть работодателя колеблется в зависимости от региона и престижности предприятия от 7 до 20 и более процентов.
   В США существует неписаный закон: если претендент на работу «попадается» на искажении своих анкетных данных, то вопрос о его трудоустройстве отпадает автоматически.
   При проведении кадровых проверок претендентов на занятие той или иной должности можно определить готовность к совершению негативных поступков.
   На фоне общего числа преступлений в сфере кредитно-финансовых учреждений резко возрастает число хищений крупных денежных сумм с применением компьютерных технологий. Наш соотечественник, талантливый программист Левин сумел сделать не менее 40 незаконных переводов со счетов «Сити банка». Если бы он хотя бы один раз побывал на полиграфном тестировании, его криминальная карьера могла бы прерваться, не начавшись. Даже идея, возникшая в голове будущего преступника, но еще не реализованная, может быть зафиксирована полиграфом.
   Даже у работника, пришедшего с намерением честно трудиться на предприятии, с течением времени возможна негативная деформация личности под влиянием тех или иных факторов, поэтому желательно периодическое тестирование уже работающих сотрудников предприятия или учреждения.

   ж) Повторные проверки
   Одноразовые полиграфные проверки при поступлении на работу оказывают существенное влияние на нормализацию рабочего климата в коллективе. Воруют в основном там, где отсутствует надлежащий контроль над движением финансовых потоков, продукцией и так далее. В связи с этим мощным профилактическим средством являются повторные полиграфные проверки. Сроки их проведения и объекты обследования определяются руководством предприятия. Время повторных проверок обычно колеблется от 2 до 5 лет, но в случае возникновения подозрения в недобросовестности сотрудников проверка может быть проведена в любое время.
   Безусловно, приведенный перечень направлений применения полиграфа в частных структурах не закончен. Жизнь постоянно вносит свои коррективы, дополнения появляются, новые изощренные способы незаконных деяний, но при умелом использовании полиграфа задача выявления негативных моментов будет успешно решена.

2. Специфика использования полиграфа в гражданских структурах

   Так, в одном из московских частных банков было совершено хищение крупной суммы денег. Проведенное сплошное обследование основного состава сотрудников банка позволило установить лицо, причастное к расследуемому преступлению. Им оказался консультант по системе охраны банка, хотя в процессе обычного расследования он сумел убедить следователя в своей непричастности и в круг подозреваемых не попал.
   В последние 40 лет работодатели всех категорий при подборе кадров в большей степени стали полагаться на информацию, полученную при проведении полиграфных проверок, чем на результаты анкетирования.
   Популярность кадровых полиграфных проверок объясняется:
   • высокой точностью полиграфных прогнозов;
   • возможностью получения биографических и иных данных, скрываемых обследуемым, которые получить общепринятыми способами практически невозможно. При приеме на работу всегда возникает необходимость выяснения целого комплекса вопросов, связанных с прошлым и настоящим будущего сотрудника.
   При проведении кадровой проверки нередки случаи искажения анкетных данных, предъявления поддельных справок о состоянии здоровья и т. п., выявления негативных привычек, увлечений. Все это сравнительно быстро можно выявить полиграфными проверками.

   Полиграф поможет:
   • Установить достоверность заполнения анкеты, выявить искаженные графы.
   • Установить объективность информации, представленной в автобиографии обследуемого.
   • Выявить криминальное прошлое. К сожалению, не все еще преступления удается раскрыть. Преступник, как правило, успевает совершить ряд правонарушений до того, как его привлекут к ответственности.
   • Установить частоту употребления наркотиков, и их вид.
   • Выявить частоту употребления крепких алкогольных напитков.
   • Установить причину увольнения с предыдущего места работы.
   • Установить мотивы поступления на службу.
   • Выявить криминальные связи.
   • Определить склонность к азартным играм.
   • Проверить психическое здоровье.
   • Проследить эмоциональную устойчивость.
   Последнее особенно важно для сотрудников, работающих в экстремальных условиях. Отсутствие необходимого уровня устойчивости к стрессовым факторам в экстремальных условиях может явиться причиной малоэффективной деятельности человека даже при высоком уровне мотивации. К сожалению, этому направлению не уделяется должного внимания при полиграфном подборе кадров. Считается, что прогнозирование адекватности действий человека в условиях повышенной опасности, – это задача психологов или физиологов.
   Необходимость активного использования полиграфа для решения комплекса задач обусловлено тем, что получение информации другими способами – процесс дорогостоящий и практически всегда необъективный. Незнание же этих проблем может явиться причиной значительного материального ущерба, нанесенного фирме недобросовестными сотрудниками.
   Наниматель может проверять на полиграфе кого угодно и сколько угодно. Запрещается одно – принуждение к прохождению полиграфных проверок, т. е. они должны проводиться с добровольного согласия обследуемого.
   В США 27 декабря 1988 года был принят закон о защите прав служащих при тестировании на полиграфе. Принятие этого закона ограничивало применение полиграфа в деятельности коммерческих структур, разделив их на три категории.
   • К первой относились частные предприятия, не имеющие права использовать полиграф при решении кадровых вопросов;
   • ко второй – могущие использовать полиграф при условии заключения соответствующего контракта с федеральным правительством;
   • к третьей – имеющие право самостоятельно использовать полиграф.
   Разрешение на использование полиграфа было дано частным структурам, занимающимся разработкой, установкой, техническим обслуживанием различных систем охранной сигнализации, формированием групп охранников, телохранителей; обслуживанием бронемашин; занимающимся перевозкой драгметаллов, ценных бумаг, а также подбором и подготовкой сотрудников службы безопасности для различных учреждений.
   При обращении в соответствующие инстанции за разрешением на проведение полиграфных обследований необходимо соблюдение четырех условий:
   • Наличие заявления о тестировании на полиграфе, которое должно быть связано с проведением специального расследования событий, приведших к нанесению экономического ущерба заявителю.
   • Не позднее, чем за 48 часов до предполагаемого исследования заявитель должен предоставить акт с описанием материального ущерба, нанесенного ему, и обоснованием необходимости проведения полиграфного тестирования.
   • Заявителем должно быть проведено предварительное служебное расследование, в результате которого должен быть установлен круг подозреваемых.
   • Подозреваемый должен иметь доступ к материальным ценностям или информации, представляющей коммерческую тайну.
   Таким образом, проверке на полиграфе предшествует серьезное предварительное расследование.
   Любое отклонение в поведении сотрудников охраны – явление негативное, сильно дискредитирующее этот род деятельности. Не менее важно, что при этом теряется авторитет охранной фирмы, а следовательно, снижается и ее финансовое благополучие.
   Одна из московских фирм, торгующих бытовой электроникой, обратилась в соответствующую инстанцию с просьбой помочь в расследовании случая ограбления сотрудника охраны, перевозившего крупную сумму денег из головной фирмы на дочернее предприятие. При расследовании руководство фирмы в первую очередь интересовал источник утечки информации о времени и маршруте перевозки денег. В сопровождении было два охранника. Один находился в машине, второй зашел в подъезд фирмы, в трех метрах от машины. Дело было привычным. Деньги сюда перевозили регулярно, 2–3 раза в неделю. Через несколько минут, не дождавшись возвращения своего напарника, охранник-водитель зашел в подъезд и увидел связанного коллегу, истекающего кровью. Проведенные полиграфные обследования на выявление каналов утечки информации не дали положительных результатов. Никто из сотрудников фирмы, знавших о времени выезда инкассатора, его маршруте и сумме перевозимых денег, не передавал информацию третьим лицам. Точность данного прогноза практически была равна 100 %.
   Тогда были проверены пострадавший, который только что выписался из больницы, и его сопровождающий. Непричастность к совершенному нападению охранника-водителя стала очевидной после первого же тестирования. Анализ информации по пострадавшему вызвал сомнение в правильности показаний, данных им по этому делу. Дальнейшая проверка его по вопросам, касающимся как лиц, совершивших ограбление, так и техники, показала, что охранник фирмы предварительно договорился со своим другом об инсценировке ограбления еще две недели назад. Ждали подходящей суммы. Когда возникла необходимость перевозки 40000 долларов США, он предупредил напарника по телефону о времени и месте доставки, где и была устроена засада. В подъезде, передав деньги «другу», он был пристегнут им наручниками к батарее. Затем, ударив его два раза по лицу и убедившись в наличии положительного эффекта, напарник спокойно удалился.
   При допросе работник охраны вел себя агрессивно, полностью отрицая свою причастность к ограблению. Однако после предъявления результатов полиграфной проверки сник и через день дал признательные показания, указав, где хранится его доля похищенного. А еще через день был арестован его друг-соучастник. В данной ситуации в связи с отсутствием вещественных доказательств, если бы не была проведена полиграфная проверка, охранник, вступивший в преступный сговор, скорее всего так и не был бы обличен.
   В сложный период социального развития России, когда преступность захлестнула практически все структуры государства, возникают определенные сложности при подборе кадров в различные частные охранно-сыскные бюро. Рядом с глубоко порядочными сотрудниками, готовыми даже свою жизнь отдать, защищая интересы фирмы и граждан, их имущество, могут находиться проникшие в систему частной безопасности представители криминальных структур. Совершаемые ими преступления трудно прогнозировать, но их последствия могут быть трагичны для фирмы.
   Проведенные сплошные обследования курсантов, будущих дипломированных охранников, в одной из школ подготовки специалистов полиграфа Юга России показали, что определенный процент курсантов при последующей работе меньше всего интересуется обеспечением личной безопасности клиента и неприкосновенности его имущества. В экстремальных условиях они не собираются рисковать собой. Безусловно, эта школа не является эталоном в России, но проблема может возникнуть в любой из ей подобных. Решить ее можно, только используя полиграф при умелом сочетании с другими формами проверки.
   Ведущие аналогичные школы США в обязательном порядке проводят полиграфную проверку всех будущих курсантов, и в результате намного снижается риск совершения преступлений выпускниками.
   Тысячи телохранителей ежедневно рискуют собой, защищая жизнь и имущество клиента. Десятки из них гибнут, встав на пути преступных элементов. В то же время известны случаи, когда телохранители сами совершали преступления в отношении вверенных им бизнесменов.
   Так, в одном из крупнейших банков Москвы клиентом была получена очень большая сумма наличных денег в долларах США. Для безопасности перевозки этот же банк предоставил ему автомобиль и вооруженного телохранителя. Отъехав на некоторое расстояние, телохранитель, угрожая пистолетом, потребовал 20000 долларов США, в противном случае он обещал организовать имитацию вооруженного нападения и убийство. Клиент поверил в серьезность намерений охранявшего его сотрудника и отдал ему требуемую сумму. Приехав в свой офис, он позвонил в банк и сообщил о случившемся администрации банка. Охранник полностью отрицал обвинение клиента в свой адрес. Отсутствие вещественных доказательств и свидетелей по делу завели расследование в тупик. Решить однозначно, кто из двух участников этого события говорил правду, не представлялось возможным. Тогда для установления истины был использован полиграф.
   Этап подготовки к полиграфному тестированию представлял большую сложность. Так сложилось, что во время следствия при опросах правоохранительными органами с подозреваемым обсуждались практически все детали преступления. Это значительно ограничивало использование наиболее информативного непрямого метода проверки. Несмотря на это, после четвертой полиграфной проверки удалось установить причастность телохранителя к вымогательству. Через некоторое время дело было доведено до суда.
   В практике полиграфных проверок встречались случаи, когда добросовестного охранника пытались дискредитировать криминальные структуры, и только полиграф давал возможность доказать его непричастность к совершенному преступлению.
   К сожалению, даже самая тщательная анкетная проверка не дает возможности получить истинную информацию о нанимаемом на работу. Незаменима помощь полиграфа при подборе кадров для работы в специальных подразделениях. По данным Американской полиграфной ассоциации, проведенные кадровые полиграфные проверки 625 крупных полицейских агентств разных штатов США показали, что от 25 до 58 % кандидатов, прошедших опрос с использованием полиграфа, были признаны непригодными для службы в полиции. Все они в прошлом совершили такие правонарушения, как грабежи, кражи, сексуальные преступления, употребление и продажа наркотиков, вымогательства.
   Аналогичная картина была получена и в России при проведении специального полиграфного обследования выпускников одной из школ подготовки телохранителей, причем среди них нашлись курсанты, не исключающие в своей дальнейшей карьере «работу киллера».
   Сегодня надежность работы сотрудников различных охранных агентств зависит от трех факторов:
   • Качество подготовки.
   • Наличие системы полиграфной проверки на этапе приема и подготовки будущих работников охраны.
   • Желание руководителей центров подготовки снизить криминальную прослойку в среде курсантов.
   В конечном итоге, это определяет успех фирмы в конкурентной борьбе за престиж и имидж своего предприятия и его сотрудников.
   Непрерывно растущая криминализации общества требует неотложного применения специальных мер для защиты интересов как отдельных граждан, так и различных коммерческих структур. Одним из новых направлений в России является использование полиграфа в профилактике и раскрытии преступлений в банковских системах.
   Искажение информации клиентами является одной из основных причин многих неприятностей в сфере работы банков. В принципе, эта проблема хорошо рассмотрена в одной из публикаций доктора юридических наук В. Ларичева («Преступление в сфере банкового кредитования», журнал «Мир безопасности», 1998, № 1, стр. 221). Проведя глубокий анализ проблемы, он выделил три основных способа совершения преступлений (цитируется по автору).

   Способ 1. Создание фиктивной коммерческой организации.
   Приемы:
   • использование искаженной или фиктивной информации о предприятии;
   • регистрация организации на «подставных» физических лиц или назначение таковых на руководящие должности;
   • регистрация организации по фиктивному адресу;
   • регистрация организации по недействительным документам или с нарушением закона с помощью подкупа должностных лиц;
   • изготовление подложных уставов, регистрационных и иных документов с использованием поддельных печатей, ксерокопий действительных документов;
   • использование реквизитов распавшихся предприятий;
   • похищение регистрационных документов чужих предприятий и открытие по ним расчетных счетов и др.

   Способ 2. Представление ложных сведений или непредставление достоверных данных.
   Представление сведений о финансовом состоянии организации путем:
   • внесения ложных записей в подлинный документ;
   • полной подделки документа;
   • фальсификации (подделки) документа;
   • представления ложных сведений об обеспечении обязательств;
   • залога;
   • поручительства;
   • банковской гарантии;
   • предоставления банку ложных сведений, из которых устанавливается право на получение государственного целевого кредита, причинная связь выдачи данного кредита с нанесением ущерба.
   В зависимости от конкретных обстоятельств дела эти деяния могут квалифицироваться по ст. 159 УК РФ – «Мошенничество», ст. 173 – «Лжепредпринимательство», ст. 176 – «Незаконное получение кредита».

   Способ 3. Преднамеренное банкротство.
   Умышленное создание неплатежеспособности или ее умышленное увеличение путем:
   • незаконных переводов денежных средств на счет других предприятий, их снятия и присвоения;
   • приобретения сырья или материалов по умышленно завышенным ценам;
   • реализации продукции по умышленно заниженным ценам;
   • использования денежных средств на покупку личных вещей;
   • выдачи коммерческих кредитов другим предприятиям (сообщникам) и умышленного их невозвращения под благовидным предлогом;
   • перевода денежных средств за границу по фиктивным контрактам и др.;
   • обманных действий при банкротстве или в его предвидении;
   • сокрытия имущества или имущественных обязательств, а также информации об имуществе;
   • отчуждения имущества или его передачи в иное владение;
   • сокрытия или фальсификации бухгалтерской и иной учетной документации.
   Удовлетворение требований кредиторов в ущерб другим кредиторам (банку) путем обмана при банкротстве предприятия, т. е. деяния, предусмотренные ч.2 ст.195 УК РФ.
   Все эти способы обмана можно было бы предотвратить, проведя соответствующие полиграфные проверки клиента.
   Опыт США показывает, что материальный ущерб в частном бизнесе, нанесенный различными негативными элементами, составляет более 20 миллиардов долларов. В банках США использование полиграфа снижало материальные потери более чем на 20 %. Пятилетний опыт использования полиграфа в коммерческих структурах России показал, что этот показатель значительно больше и колеблется от 24,3 до 47,9 % в зависимости от года и региона. Это обусловлено тем, что формирующиеся молодые банковские структуры и их службы безопасности делают первые шаги в российском бизнесе. В то же время криминальные структуры широко используют опыт своих зарубежных «коллег», успешно трансформировав его к реальным условиям России. Для эффективного противодействия негативным структурным элементам в банках стала создаваться служба контрразведки, работа которой сводится к решению следующих задач:
   • выявление из среды сотрудников лиц, работающих на конкурирующие организации, преступных элементов, внедренных в банк различными криминальными структурами;
   • установление степени надежности клиентов.
   Нередки случаи, когда в банке одновременно работают агенты, внедренные несколькими, часто конкурирующими между собой преступными объединениями. Последнее обстоятельство значительно осложняет деятельность банка. Во всех случаях необходимо принять экстренные меры по нейтрализации нежелательных элементов, иначе банк ожидают большие финансовые осложнения, вплоть до прекращения деятельности.
   Сотрудники банка, работающие на другие финансово-криминальные структуры, нередко имеют специальную подготовку, что усложняет процесс их выявления традиционными методами. Решение этой проблемы весьма эффективно при использовании двухэтапной системы проверки с применением полиграфа. Многолетняя практика показывает, что использование этой системы значительно снижает, а в некоторых случаях полностью исключает негативные последствия работы криминальной агентуры.
   На первом этапе, при приеме не работу, использование полиграфа дает возможность выявления людей, у которых мотивы поступления не соответствуют интересам банка. Так, в одном из банков Москвы при проведении полиграфной проверки двух кандидатов на должность начальника отдела кадров было установлено, что, несмотря на хорошие рекомендации обоих претендентов, один из них совершил в прошлом хищение ценных бумаг на сумму около 600 миллионов рублей, что привело к банкротству предприятия, на котором он работал. Анкетная и специальная проверки, проведенные предварительно, этого не выявили.
   Не проведенная вовремя проверка сотрудников охраны одного из крупнейших московских банков привела к хищению крупной суммы денег из хранилища. Из арестованных и осужденных позже пяти преступников двое работали в охране банка, причем один из них занимал высокую руководящую должность. Все пятеро ранее отбывали вместе наказание за грабеж в одном из исправительных учреждений России. Анкетная проверка, специальная проверка, беседа с представителем службы безопасности не выявили их криминального прошлого.
   Принятый на работу сотрудник может быть завербован криминальными структурами разными способами, в том числе и путем реальных угроз ему или близким родственникам. Поэтому необходима повторная периодическая проверка лиц, занимающих ключевые посты в банке и имеющих доступ к закрытой служебной информации. Правильно и своевременно организованная проверка персонала если и не исключит полностью возможности хищения, то сведет ее к минимуму.
   Теперь в России полиграф используется частными структурами для защиты финансовых интересов. В настоящее время используется два типа полиграфов: контактные и бесконтактные. Бесконтактные полиграфы имеют серьезные ограничения в применении в связи с тем, что полиграфные проверки не могут проводиться негласно. Использование их возможно только при наличии специального разрешения. В то же время область применения бесконтактных полиграфов может быть значительно шире, чем контактных. Кроме контрразведывательной деятельности в банках они могут быть успешно использованы для установления мотивов заключения сделок, уровня мотивации клиента, предупреждения фиктивных сделок.
   Большой зарубежный опыт и опыт России показывает, что в сложной экономической обстановке необходимо иметь максимальную информацию по интересующим нас вопросам. Успешно решить проблему можно, только используя современные технические средства, одним из которых является полиграф. Даже хорошо отлаженная служба безопасности не гарантирует предприятию отсутствие ЧП.
   К сожалению, не всегда служба безопасности, ее охранные структуры добросовестно выполняют свои функции. Нередки случаи вымогательства, ограблений, совершаемых сотрудниками банка, в обязанности которых входит его охрана.
   В службу безопасности нередко проникают люди, имеющие криминальное прошлое. Целю их прихода на работу является не желание добросовестно исполнять служебные обязанности, а поиск малейших возможностей незаконного обогащения, причем для решения этой задачи используются все доступные средства, от подделки документов до подкупа, шантажа.
   Так, несколько лет назад, в одном из крупнейших московских банков, входящих в первую десятку банков России, было ограблено хранилище. Из него были изъяты несколько миллионов рублей и большая сумма в долларах. Расследование, проведенное специалистами обычным способом, не дало положительных результатов. Тогда вспомнили про полиграф. Первые же исследования показали, что из группы преступников двое работали в банке, в охране, причем один из них занимал довольно высокий пост. Более детальные полиграфные обследования показали, что они до поступления на работу в банк находились в местах заключения за вооруженный разбой. Тщательная подделка документов, умнее войти в доверие позволили им осуществить эту преступную акцию. Дальнейшая проверка помогла установить не только состав банды, но и места хранения похищенных денег. В результате практически вся сумма была возвращена банку. Своевременная проверка работников охраны банка помогла бы предотвратить ограбление.
   Сейчас многие частные структуры, понимая это, используют полиграф не только при раскрытии преступления, но и при подборе кадров. Так, одна из крупных торговых фирм, реализующая бытовые электронные приборы на российском рынке, при подборе заместителя руководителя по кадрам на одну вакансию пригласила двух человек с месячным испытательным сроком. Оба претендента имели опыт кадровой работы и специальное психологическое образование. Тщательная полиграфная проверка показала, что против одного из претендентов, приехавшего в Москву из ближнего зарубежья, возбуждено уголовное дело за хищение 20000 долларов США. В Москве он был тесно связан с криминальными структурами, которые через третьих лиц рекомендовали его на работу.
   Полиграф широко используется при проведении служебных расследований. В одном из банков Краснодара было обнаружено несколько случаев неправомочного перечисления крупной суммы одной из коммерческих структур. Печать и бланки финансовых документов были подлинными. Для выявления виновника этого преступления потребовалось полтора дня, после чего не только было установлено, кто подделывал документы, их количество, но и были выявлены мотивы перечисления денег именно в эту коммерческую структуру.
   Что же касается использования полиграфа за рубежом, то, например, только за 3 года (в средине 80-х) в США были завершены расследования по 283 случаям экономических преступлений, нанесших урон стране в 42,2 млн. долларов. В результате проведенных специальных мероприятий около 70 % этой суммы было возвращено.
   Экономические преступления намного более сложны и изощренны, чем обычные, а широкое использование полиграфа позволяет значительно сократить время и средства, необходимые для проведения расследований. Но самое главное преимущество полиграфа в том, что он дает возможность при тестировании получить о человеке такую информацию, которую практически невозможно узнать другими методами. Это дает большие преимущества при приеме на работу новых сотрудников, так как путем полиграфного обследования легче получить скрываемые анкетные и биографические данные. Также значительно сокращается время, затрачиваемое на определение лояльности каждого кандидата. И, наконец, благодаря тестированию удается выявить участие возможного служащего в серьезных нераскрытых или недоказанных преступлениях.
   Зарубежный опыт показывает, что до 90 % частных фирм, использующих полиграф для работы с кадрами, выявило факты участия кандидатов на службу в совершении нераскрытых убийств, вооруженного разбоя, краж, подделки финансовых документов и т. п.
   Итак, применение полиграфа при приеме новых сотрудников ставит перед специалистами задачи отсеять людей, имеющих преступное прошлое, и желающих поступить на работу для получения личной выгоды незаконным путем. Что же касается уже совершенных преступлений, то, как правило, во многих частных фирмах стараются не выносить сор из избы, пытаясь решить проблемы своими силами. Это возможно лишь при наличии собственного профессионально подготовленного сотрудника, имеющего опыт работы с полиграфными системами.
   Сложность и запутанность экономических преступлений требуют, чтобы специалист по полиграфу был хорошо осведомлен обо всех тонкостях расследования. Этот момент очень важен, так как ошибочное представление о ситуации в фирме, неполная или неточная информация могут привести к отрицательным последствиям.
   Полиграф может быть использован и для получения неизвестных до определенного времени данных. Это бывает необходимо в том случае, когда имеется в наличии лишь предположение, не подтвержденное никакими фактическими материалами. В частных структурах такие тестирования проводятся при решении внутренних проблем «по горячим следам». Таким образом, полиграфные обследования в значительной степени облегчают работу службам безопасности многих структур, как в России, так и за рубежом, и, несмотря на то, что полиграф как техническое средство для обеспечения безопасности в глобальном масштабе делает в России лишь первые шаги, за ним большое будущее.

3. Полиграф в силовых структурах

   Основными потребителями полиграфных проверок в России являются Федеральная службы безопасности, Министерство внутренних дел, Министерство по чрезвычайным ситуациям, прокуратура, частные сыскные и охранные агентства, служба безопасности государственных и частных банков, фирм и других организаций и предприятий. Использование полиграфа в силовых структурах очень близко по своей направленности, хотя каждое конкретное ведомство имеет свою специфику. Область применения полиграфа условно можно разделить на два направления:
   • раскрытие преступлений и доведение дел до суда;
   • профилактика преступлений.
   При раскрытии преступления перед специалистами полиграфа стоят следующие задачи:
   • Уточнение фабулы преступления.
   Нередки случаи, когда при раскрытии преступления могут отрабатываться несколько версий совершения преступления. Это требует привлечения большого количества оперативных сотрудников, что не всегда возможно. Если в поле зрения оперативных сотрудников попал хотя бы один участник преступления, то уточнение фабулы преступления займет всего один-два дня.
   • Уточнение состава преступления.
   • Выявление роли каждого преступника при совершении группового преступления.
   • Выявление места нахождения спрятанного краденого или орудия убийства, захоронения трупа и т. д.
   Так, при раскрытии убийства, совершенного на территории Краснодарского края, в результате полиграфных проверок было установлено, что у одного из родственника преступника в Москве на квартире спрятан пистолет. Проведенный обыск московскими оперативными сотрудниками позволил обнаружить около 500 патронов к пистолету Макарова, но сам пистолет не был найден. Хозяин квартиры был задержан, а квартира опечатана. По просьбе краснодарского оператора полиграфа из Москвы ему был прислан подробный план квартиры и размещения мебели. Повторная проверка подозреваемого на полиграфе по детализации места возможного нахождения пистолета показала, что он спрятан в прихожей, в софе между фанерными стенками. После передачи результатов проверки в Москву пистолет был найден. По утверждению журнала «Телохранитель» 1997 г., № 2, стр.27), американские солдаты, пытавшиеся через пленных установить место нахождения партизан для установления их дислокации, использовали полиграф. Район предполагаемого поиска разбивался на квадраты, и оператор спрашивал у предполагаемого партизана место нахождения его товарищей, поочередно предъявляя тот или иной квадрат и постепенно переходя от более крупных участков к более мелким. Точность определения местонахождения партизан могла достигать 10–15 метров (Б. Галкин, 1997).
   Полиграф может быть использован для следующих задач.
   • Поиск без вести пропавших.
   • Поиск непосредственных заказчиков убийства и их исполнителей.
   • Выявление лжесвидетельств и установление лица или группы лиц, по чьему заданию скрывалась правда.
   • Выявление места нахождения лиц, числящихся в розыске.
   • Установление участников группового преступления.
   В этом случае полиграф может быть использован эффективно, если задержан хотя бы один из членов группировки, совершившей рассматриваемое преступление. Установление личностей других участников технически не представляет большого труда.
   • Выявление ложно пострадавших.
   На практике бывают случаи, когда преступник, совершив кражу, выдает себя за пострадавшего. Это часто бывает с водителями, перевозящими ценные грузы. С помощью полиграфных проверок можно установить, где, когда реально был выгружен груз и кто принимал участие в этом преступлении.
   • Выявление лиц, передающих оперативную информацию преступным элементам.
   • Определение достоверности оперативной информации, поступающей от гражданских лиц.
   • Проведение опознания. В данном случае можно проверять достоверность показаний как опознающего лица, так и опознаваемого.
   • Проведение обысков помещений.
   • Выявление случаев самообвинения.
   В практике полиграфных проверок был случай, когда гражданин утверждал, что он убил священнослужителя, отца Александра Меня. Провели обследование на полиграфе. По результатам проверки он был признан не причастным к совершенному убийству. Следственные органы не согласились с заключением оператора Зубриловой И. С. и передали дело в суд. После продолжительного разбирательства суд вынес заключение, что подозреваемый гражданин М не убивал священнослужителя, и обвинение было снято.
   • Устранение подозрения в совершении преступления, если у обследуемого отсутствие алиби.

4. Место проведения полиграфных проверок

   Слово, сказанное проходящим под окном человеком, телефонный звонок, звуки музыки из соседней комнаты и т. п. могут вызвать психофизиологическую реакцию у подозреваемого, по величине сравнимую с полезным сигналом.
   Висящий на стене перед испытуемым пейзаж может вызвать приятные воспоминания о далеком детстве, когда он жил в поселке, расположенном в глухом лесу, ходил на охоту или рыбалку, которой увлекался. А могут возникнуть и противоположные ассоциации, например, Сибирь, зона, где он будет отбывать или уже отбывал наказание. Как в первом, так и во втором случае за счет переключения внимания на прошлые или будущие события у обследуемого значительно снизится реакция на предъявляемые вопросы.
   Следовательно, в процессе проведения полиграфных проверок необходимо исключить все побочные влияния на тестируемого, оставив его наедине с вопросами оператора.
   Отрицательное влияние на качество тестирования может оказать неудобная спинка стула или кресла, на котором сидит испытуемый. Все эти моменты необходимо учитывать при выборе места проведения полиграфных проверок.
   В комнате, где проводится обследование, на время проверки должны быть отключены телефон, радио, телевизор. Для устранения посторонних звуков в комнате желательно иметь двойную дверь и двойные оконные рамы. Во время полиграфной проверки на двери комнаты необходимо повесить предупреждение: «Тихо! «Не входить!». Стены помещения должны быть оклеены гладкими обоями или окрашены в пастельные тона. Недопустимо, чтобы в поле зрения обследуемого находились: картины, плакаты, календари, вазы с цветами и т. д. Все это может отвлечь обследуемого и снизить эффективность тестирования.
   Для технического обеспечения полиграфных проверок необходимы стол, стул или кресло для специалиста, кресло с подлокотниками для тестируемого, две розетки. Подлокотники должны быть широкими, чтобы руки удобно лежала на них, а пальцы кисти руки, с закрепленными на них датчиками, свободно свисали. Это дает возможность полностью исключить помехи, создаваемые изменением давления на датчики, за счет механического перемещения пальцев. Ноги устанавливаются в произвольной, удобной для испытуемого позе.
   Можно заставить обследуемого поставить ноги на пятки. Это наиболее сложная поза для противодействия ногами полиграфным проверкам, так как любые механические перемещения обследуемого легко контролируются. Но так как эта поза не физиологична, она может вызвать утомление, чувство онемения ног. В свою очередь это вызовет серьезный дискомфорт, появление ноющей боли, что может сильно повлиять на качество тестирования.
   Дисплей компьютера должен располагаться так, чтобы обследуемый не видел на нем диаграмм. Есть испытуемые, которые дают реакцию уже на сам факт перемещения пальцев руки оператора по клавиатуре компьютера, поэтому необходимо по возможности перекрыть подозреваемому обзор их перемещения. Это легко сделать, если для обследования используется компьютер типа «Ноутбук», а обследуемого размещают у левого торца стола – тогда крышка открытого компьютера легко перекрывает подозреваемому обзор правой руки оператора.
   При тестировании на выезде приходится работать в необорудованном помещении, где есть только стол и стул. В таких случаях можно посадить тестируемого в торце стола, лицом в сторону оператора. Датчики КР и ФПГ закрепляют на ближней к оператору руке. В случае использования манжетки для регистрации АД на левой руке датчик ФПГ закрепляют на противоположной. Расположение датчиков на ближней руке позволяет наблюдать за лицом тестируемого и одновременно за счет бокового зрения – за кистью руки с закрепленными на ней датчиками. Обследуемому предлагается расслабиться и смотреть прямо перед собой.
   Ни в коем случае нельзя располагать обследуемого спиной к оператору. Только 20–30 лет назад специфика чернильно-пишущего полиграфа, выпускаемого фирмами, требовала такого расположения тестируемого. Сейчас в этом нет необходимости. Более того, такое положение исключает возможность для специалиста, проводящего тестирование, наблюдать за лицом, дальней рукой и ногой обследуемого субъекта. И самое главное, что у многих тестируемых такое расположение по отношению к полиграфу приводит к значительному эмоциональному напряжению.

5. Нагрузка на специалиста

   Специалисты Американской полиграфной ассоциации считают, что обследование в день более 3 человек непременно ведет к снижению качества полиграфных проверок. Это связано с тем, что 90 % успеха в тестировании обеспечивается профессиональным уровнем оператора. Утомление, возникающее с увеличением количества обследуемых, в первую очередь снижает качество предтестовой и послетестовой бесед, а, следовательно, и сам процесс тестирования. Ослабляется внимание оператора, а следовательно, возрастает вероятность пропуска артефактов во время записи.

6. Время тестирования

   В результате воздействия внешней среды в организме человека могут происходить как непредсказуемые, так и вполне закономерные процессы: от состояния депрессии до оптимизма, радости и т. п. Для того чтобы организм на конкретные изменения условий ответил оптимальным решением, он должен обладать способностью быстро выбрать из множества существующих вариантов приспособления единственный, более всего подходящий к данной ситуации.
   В обеспечении такой комплексной перестройки организма большая роль принадлежит биоритмам. Они могут как усиливать регуляторные процессы, так и ослаблять их при участии так называемых активирующих (усиливающих) и дезактивирующих (тормозящих) ритмов.
   Все это, в конечном итоге, возможно лишь потому, что организм насыщен большим количеством ритмов, из которых в экстремальных условиях он как бы выбирает оптимальные для решения возникшей перед ним проблемы. Биоритмы являются своеобразным механизмом управления в организме (В. С. Русинов и др., 1978, М. И Ливанов и др., 1974 г.), усиливая как процессы мышления, так и обеспечивающие их физиологические механизмы (частота пульса и дыхания, артериальное давление и др.).
   Сущность биологических ритмов, их связь с функциональным состоянием человека известны с глубокой древности.
   Биологические ритмы формируются в организме в процессе его развития, начиная с внутриутробного периода. Замечено, что чем стабильней они проявляются, тем больше возможностей у организма приспособиться к изменениям внешней среды. Биоритмы образуют сложную взаимосвязанную систему, различающиеся как по амплитуде изменения, так и по длительности действия.
   Самый продолжительный биоритм – время жизни от рождения до смерти. На его фоне существуют относительно более быстрые (короткие) ритмы, значительно влияющие на состояние организма человека. К ним относятся годичные ритмы, со сменой времен года, каждый из которых оставляет своеобразный след в организме человека. Известен факт, что ряд психических заболеваний активизируется весной, например депрессия и учащающиеся на ее фоне случаи самоубийства. Существуют месячные ритмы, особенно наглядно они проявляются у женщин. Большое значение в нашей жизни имеют суточные ритмы сна и бодрствования. Нарушение биоритмов может привести организм к серьезным функциональным расстройствам, вплоть до его гибели.

   Рис. 1. Распределение по времени суток случаев смерти после операции.

   Влияние суточных биоритмов на организм человека настолько сильно, что они заметно определяют время рождаемости и частоту смертей в течение суток. На ослабленном организме суточная зависимость от биоритмов прослеживается особенно четко (рис. 1). Из рисунка видно, что наиболее благоприятный период для больного человека находится в интервале от 6 до 18 часов. Минимальная смертность приходится на 12 часов дня. Суточные биоритмы сильно влияют на проявление психических заболеваний. Закономерность во времени та же, что и по смертности. Так, минимальное количество припадков у эпилептиков наблюдается в утренние часы, а после 12 часов оно резко возрастает. Организм человека – сложная, многоуровневая система, состоящая из множества частей, сонастроенность работы которых во многом обязана биологическим ритмам.
   Существуют еще более быстрые ритмы: часовые, минутные и секундные, которые тоже вносят свою лепту в функциональное состояние человека.
   По существу, биоритмы можно классифицировать на высокочастотные – с периодом до 30 минут, среднечастотные – от 30 минут до 6 дней – и низкочастотные – с периодом от 6 дней и более (Halerd, 1969 г.).
   Было установлено (В. А. Варламов, 1974 г.), что высокочастотные биоритмы с периодом 10–25 секунд оказывают положительное влияние на общее состояние человека, усиливая его мыслительные процессы, слуховую чувствительность, остроту зрения. Резко повышают качество и скорость переработки информации. Этот ритм дает дополнительные возможности наиболее эффективно реагировать на предсказуемые воздействия (например, реакция на значимый вопрос при проведении тестирования). Особенно сильно их влияние на психические функции человека. Биоритмы изменяют уровень эмоционального состояния. На один и тот же раздражитель ответная психофизиологическая реакция будет больше во время пика, т. е. максимального воздействия, и значительно снижена в другой период. Их влияние изменяет уровень памяти человека, способность к логическому мышлению, возможность реальной оценки окружающей обстановки. В определенный период пика биоритма обследуемый быстрее реагирует на изменяющиеся условия, поступающую информацию и более четко воспроизводит в памяти детали совершенного ранее преступления.
   Если говорить о ритмах, обусловленных суточной периодикой, в норме у человека их бывает два. Основной – около восьми часов утра и второй, несколько меньший, пик – в 12 часов дня. В эти часовые интервалы психофизиологические реакции человека оптимальны, поэтому и рекомендуется проведение полиграфных проверок в первой половине дня. Хотя у некоторых людей возможны смещения пиков биоритмов по времени.
   В процессе многочисленных исследований было установлено четкое влияние биоритмов на:
   • скорость протекания крови в организме;
   • энергию активации;
   • обменные процессы на клеточном уровне;
   • возбудимость нервной системы человека;
   • ритм сердечных сокращений;
   • артериальное давление;
   • кожно-гальваническую реакцию, как постоянную, так и переменную составляющие (Н. И. Моисеева, В. М. Сысоев, 1981 г.).
   На практике учитывать эту сложную мозаику не всегда возможно.
   И все же при проведении полиграфных проверок практически нереально учитывать так называемые критические фазы физического, эмоционального и интеллектуального состояния с периодами 23, 28 и 33 дня. При тестировании время, отведенное специалисту, как правило, сильно ограничено. Поэтому все, к чему мы можем стремиться, – это соблюдать хотя бы суточные ритмы и проводить проверки в первой половине дня (рис. 2). Если экстремальные условия все же заставляют проводить тестирование вечером или ночью, то необходимо руководствоваться следующим правилом. Если вы получили результаты, подтверждающие причастность подозреваемого к расследуемому событию, то это действительно так. Если нет, то, возможно, произошла ошибка, вызванная суточным ритмом, и необходима повторная проверка в оптимальных условиях.

   Рис. 2. Возможная реакция на стимулы, полученная в различные фазы (периоды) суточного ритма.
   Незаштрихованные столбики – реакции, полученные в оптимальных биоритмологических условиях. Заштрихованные столбики – реакции, полученные в неблагоприятных ритмологических условиях (например, вечер или ночь).

   Тестирование подозреваемого лучше проводить до начала его бесед с лицом, проводящим расследование. В процессе таких бесед опрашиваемый непреднамеренно может получить такую информацию, которая с успехом могла бы быть использована оператором в процессе тестирования, при составлении непрямых тестов. Например, во время допроса следователь спросил подозреваемого: «Вы вчера вечером зарезали старика в квартире на улице Павлова?» Такой фразой он исключил для оператора полиграфа возможность использовать в непрямом тесте вопросы о времени совершения убийства, месте и орудии убийства. Поскольку погибший был зарезан, значит, на 99 % орудием убийства был нож, хотя в принципе можно было зарезать и куском острого стекла. Если окажется, что подозреваемый – законопослушный гражданин, но тревожно-мнительный, то после такой фразы следователя он может давать бурную реакцию просто на слова «смерть», «нож», «старик», хотя и не совершал этого преступления.

7. Некоторые ограничения при проведении полиграфных проверок

   Состояние здоровья подозреваемого, функциональные возможности его организма могут оказать существенное влияние на качество полиграфных проверок. В отдельных случаях проведение тестирования становится невозможным. К ним относятся:

7.1. Острая сердечно-сосудистая недостаточность

   В состоянии сердечного приступа возможны случаи неустойчивого равновесия между жизнью и смертью подозреваемого. В данной ситуации даже незначительное дополнительное эмоциональное напряжение, вызванное полиграфной проверкой, может привести к смерти. Наличие постоянной боли в области сердца нередко является для тестируемого сильным эмоциональным фактором, на фоне которого наши тесты не вызовут какого-нибудь существенного изменения в фиксируемых психофизиологических реакциях.
   При наличии сердечных болей обследуемый обязан принимать соответствующие лекарства. Практически все сердечные препараты имеют в своем составе успокаивающие компоненты. Они снижают возбудимость нервной системы и в итоге ведут к общему успокоению обследуемого. Сердечные препараты в зависимости от дозы могут являться своеобразным медикаментозным противодействием полиграфному обследованию.

7.2. Вторая половина беременности или период резко выраженной интоксикации

   В исключительных случаях это обстоятельство не является решающим. К специалистам обратился клиент, сомневающийся в своем отцовстве. По просьбе самой беременной, находившейся на 9-м месяце, оператором Богдановой Т. С. было проведено тестирование на установление отцовства будущего ребенка. Уверенность женщины в своей правоте не вызвала у нее повышения общего эмоционального напряжения. Неподтверждение полиграфными обследованиями обоснованности сомнений мужа дало возможность сохранить семью.
   Беременность, как правило, сопровождается мощной интоксикацией, тошнотой, рвотой. Это сильный физиологический и психологический раздражитель, который иногда может быть более мощным, чем эмоции, вызванные самой процедурой тестирования.

7.3. Тестирование несовершеннолетних и очень пожилых людей

   Во всех случаях тестирования несовершеннолетних необходимо помнить, что привыкание к теме тестирования у них происходит очень быстро. При этом быстро включаются другие образы, вызванные по ассоциации с расследуемым преступлением фантазиями, воображением. Например, фантастическими возможностями использования похищенного пистолета, даже если обследуемый и не причастен к преступлению. В практике одного специалиста был случай, когда мальчик 12 лет из неблагополучной семьи, подозреваемый в хищении табельного оружия у милиционера, на вопрос: «Ты пистолет спрятал в развалинах старого дома?» – дал утвердительный ответ – «Да». После безуспешных поисков при повторном опросе, на вопрос: «Может быть, ты его закопал во дворе?», – был также получен утвердительный ответ. Через неделю, когда двор был превращен в котлован, выяснилось, что пистолет взял сам «пострадавший», который имитировал пропажу, оговорив соседского мальчика.
   Так при расследовании хищения пистолета подозрение пало на двух мальчиков в возрасте 7 и 8 лет, живущих в неблагополучных семьях. Поскольку пистолет так и не был обнаружен, отрабатывались две версии: первая – пистолет находится у кого-нибудь из взрослых, вторая – он спрятан детьми. То, что пистолет был у них, они не отрицали, но показания о его местонахождении меняли ежедневно. Первая положительная реакция была дана одним из мальчишек на «романтическое место» у стены разрушенных завалов, которые в этот же день были перекопаны оперативными сотрудниками. Затем была получена реакция на укромное место во дворе, где играли мальчишки. Это продолжалось до тех пор, пока не был перекопан весь двор. Причем, войдя в роль, ребята подтверждали любую версию, выдвигаемую следователем. Это преступление могло бы остаться нераскрытым и по сей день.
   Проводивший расследование специалист не имел опыта в проведении тестирования детей и не учитывал специфику нервной системы ребенка. Когда он исключил из теста вопросы, сформулированные в утвердительной форме, а акцент проверки сделал на определение места, откуда якобы был взят пистолет, расследование пошло в другом русле.
   Так как параллельно шла отработка версии о нахождении пистолета у взрослых, то в результате повторных обследований вышли на реального преступника. Оператор проверял одного из сотрудников подразделения, в котором пропало оружие. Первые же тесты подтвердили его причастность к совершению преступления. В дальнейшем под давлением улик он признался и оружие возвратил.
   «Сознание ребенка в первые 7–8 лет жизни определяется игрой, основанной на вымысле, а это значит, что до 7–8 лет ребенок не способен отличить правду от выдумки» (Ж. Пиаже, 1974 г.). Например, оказалось, что в 65 % случаев заявления детей о посягательстве на них были ложными. Точность прогноза у детей в возрасте 6–7 лет составляет 0 %, 8–12 лет – 12 % и около 53 % у подростков 14–16 лет.
   У молодого, не сформировавшегося организма нервная система весьма динамична. Внимание несовершеннолетнего невозможно долго фиксировать на какой-либо проблеме или предмете. В результате этого происходит непроизвольное переключение внимания. Например, во время тестирования после 3–4 предъявленных вопросов он начинает думать об отце, который грозился избить его, если он не перестанет хулиганить. Задержать внимание несовершеннолетнего на расследуемой нами теме сколько-нибудь долго практически невозможно. Даже если увлечь его тематикой тестирования, он после 3–4-го вопроса, войдя в роль, начнет развивать ее дальше, чередуя информацию, полученную при тестировании, с фрагментами из рассказов бывалых ребят или прочитанных им книг и просмотренных боевиков. Это явление сложно назвать адаптацией, но по внешнему проявлению (амплитуда психофизиологической реакции) оно напоминает привыкание к тесту, с резким переключением внимания на другие проблемы, периодическими возвратами к первоначальной тематике. При тестировании несовершеннолетних необходимо стремиться делать тесты более короткими, а их количество минимальным. Обычно тест из 4–5 вопросов является пределом, особенно если ребенок неспокойный, очень подвижный, если ему трудно удерживать внимание на процедуре опроса. При тестировании несовершеннолетних время регистрации результатов реакции на предъявленный вопрос иногда следует сократить до 8–10 секунд.
   В качестве методического приема в случае тестирования несовершеннолетних возможно проведение после каждого опроса небольшой отвлекающей беседы, с последующей стимуляцией по тематике опроса. Например, после беседы о хорошей погоде на улице сказать: «Ну а теперь давай опять настроимся на место, где бы мог быть спрятан украденный магнитофон».
   Наличие нескольких достоверных реакций при опросе еще не говорит о том, что они вызваны именно вашим вопросом. Анализ кривой (рис. 3) показывает, что на ней четко выделяются три вершины, обозначенные как А, Б, С. Это были реакции на 4-й, 8-й и 14-й вопросы, касающиеся места нахождения небольшой суммы денег, похищенной у учительницы в классе. Пик А был получен при ответе на вопрос: «Деньги спрятаны дома?», Б – «У друга?», С – «Отобрали старшие ребята?» Как оказалось в результате расследования, деньги действительно были спрятаны дома. На них юный похититель хотел купить газовый пистолет у соседского мальчика. В процессе тестирования он представил, как гордо они вместе с другом пойдут с пистолетом на охоту. В какой-то миг у него возникла мысль: «А вдруг старшие ребята отберут деньги и пистолет?» При изолированном анализе этого теста без учета особенностей реагирования несовершеннолетних, данных других тестов могла бы возникнуть ложная посылка: подозреваемый в краже мальчик взял деньги, спрятал их дома, потом понес их к другу (возможно, перепрятать). По дороге его встретили взрослые ребята и отобрали их. Возможны и другие версии. Подобные сложности могут возникнуть и при тестировании очень пожилых людей. Возможны ошибки в оценке полученных реакций, обусловленные особенностями функционирования центральной нервной системы, когда «изношены» механизмы регуляции. Пожилые люди, как правило, не переключаются при тестировании на какие-либо воображаемые проблемы, зато процедура может сопровождаться множеством воспоминаний из личной жизни. На практике был случай, когда тестировался пожилой мужчина, подозреваемый в том, что он располагает информацией, у кого незаконно хранятся патроны к пистолету. При предъявлении значимого вопроса он вспомнил, как во время войны, будучи мальчиком, воровал у немцев патроны, был пойман и лишь чудом спасся от расстрела. Эти воспоминания при тестировании и дали мощную физиологическую реакцию, совершенно не относящуюся к интересующей следствие теме.

   Рис. 3. Особенности реакций на предъявляемые вопросы испытуемого «А», тест «поисковый». V – амплитуда КР; N – номер предъявляемого вопроса; А, Б, С – пики эмоционального напряжения.

   Существует народная мудрость: «стар – что мал». Это подтверждается спецификой реакций, не всегда адекватных, с той лишь разницей, что у несовершеннолетних в основе этих явлений лежит не созревшая нервная система, а у пожилых людей, наоборот, «разваливающаяся», измотанная жизнью, не обеспеченная достаточно питательными веществами из-за развития склеротических процессов, которым в той или иной степени подвержены все пожилые люди. Отличие несовершеннолетних от пожилых людей состоит в том, что первые быстро устают, но и быстро восстанавливают свои резервы, иногда буквально в считанные минуты. Пожилые же люди быстро устают и долго отдыхают.
   Вообще специалист должен помнить, что тестирование несовершеннолетних и пожилых людей очень трудная задача, для решения которой часто требуются нестандартные подходы и глубокое понимание специфики психофизиологических процессов, связанных с возрастными особенностями. Лучший совет при контакте с данной категорией людей – постараться избежать процедуры тестирования.

7.4. Умственная отсталость

   Умственная отсталость действительно сильно усложняет получение достоверных результатов на полиграфе, но, тем не менее, полностью их не исключает. Если степень умственной отсталости такова, что у обследуемого совершенно отсутствует критика своего поведения и не возникает ощущения опасности при опросе, то он расскажет все как на духу, и проводить полиграфные обследования уже нет необходимости. Если же критика своего поведения хотя бы немного сохранена, то подозреваемый понимает, что его признание может повлечь неприятные для него последствия. Следовательно, возникает классическая ситуация, когда есть информация и есть необходимость ее скрыть. Значит, значимые вопросы обязательно будут иметь некоторую эмоциональную окраску, хотя бы и слабовыраженную. Получение информации при таких обстоятельствах возможно только при наличии хорошего полиграфа и грамотного оператора.
   При тестировании этой категории подозреваемых возможны случаи, когда реакции могут наблюдаться только на вопросы, очень близко связанные с расследуемым делом. Например, вопросы об орудии убийства могут дать положительную реакцию, а вопросы об окурках (курил ли он на месте преступления?) – нет. Когда ассоциативное мышление сильно нарушено, подозреваемый абсолютно не связывает такие вопросы с расследуемым преступлением.

7.5. Употребление наркотиков или сильнодействующих лекарств

   В состоянии наркотического опьянения проведение полиграфного тестирования противопоказано. После приема наркотиков подозреваемый может находиться в состоянии эйфории, когда «ваши» проблемы, связанные с раскрытием преступления, совершенно его не волнуют. В этом же состоянии может находиться подозреваемый после приема сильнодействующих лекарств, так называемых нейролептиков. Как в первом случае, так и во втором получение достоверной информации на полиграфе о причастности к совершению преступления весьма проблематично. Тестировать человека, принимающего наркотики, можно только после окончания их действия, но ни в коем случае не в период «ломки».

7.6. Состояние алкогольного опьянения

   Алкогольное опьянение (острая алкогольная интоксикация) всегда сопровождается нарушением поведения: наблюдаются изменения речи, снижение самоконтроля, неадекватность оценки различных ситуаций. Особенно страдает способность сдерживать себя в критической обстановке. Этим и объясняется, что основная масса преступлений совершается в состоянии алкогольного опьянения. Алкоголь по мере всасывания из желудка и кишечника концентрируется в крови (в спиртовом эквиваленте), достигая максимума на втором-третьем часе после приема. Величина алкоголизации человека зависит от ряда факторов. Большое значение имеют индивидуальная восприимчивость к алкоголю, исходное нервно-эмоциональное состояние, заполненность желудка (пустой или полный), состав пищи, наличие определенных заболеваний и т. д.
   Врачи-наркологи выделяет три степени опьянения: легкую, среднюю и тяжелую.
   Легкая степень опьянения (содержание алкоголя в крови до 2 промилле) не всегда может быть обнаружена не специалистами-наркологами. Как правило, при легкой степени опьянения негативных последствий на следующий день не наблюдается.
   При средней степени (содержание алкоголя в крови до 3 промилле) человек становится несколько расторможенным, снижается уровень логического мышления, затем развивается состояние вялости, сонливости. На следующий день, как правило, ощущаются тяжесть в голове, разбитость. Снижается аппетит, возможно похмелье, психическая работоспособность всегда снижена.
   Тяжелая степень опьянения (содержание алкоголя в крови более 3 промилле) характеризуется замедлением речи, в которой возникают необоснованные паузы, теряется ориентация в окружающей обстановке, проявляются эмоциональная холодность, безразличие к реальной действительности. Исчезает мимика, и лицо частично принимает вид маски. Как правило, теряется контроль над своим поведением. На следующий день резко снижена психическая работоспособность, наблюдается физическая слабость, возможно состояние депрессии. В течение следующих нескольких дней нарушен сон.
   В состоянии алкогольного опьянения, когда снижается критика поведения, а в отдельных случаях элементы сознания могут отключаться полностью, не приходится рассчитывать на адекватные реакции при предъявлении нейтральных, значимых и контрольных вопросов. В связи с описанными отрицательными последствиями употребления алкоголя нам небезразлично, когда и сколько было выпито обследуемым перед тестированием. По инструкциям, регламентирующим полиграфные проверки, во всех странах мира проведение опроса подозреваемого в состоянии алкогольного опьянения запрещено или не рекомендовано. Как быть в случае, если опрашиваемый употреблял алкоголь вчера или позавчера? Насколько для него негативны отдаленные последствия алкогольного опьянения? На рис. 4 представлены схематические кривые, характеризующие три основных психофизиологических показателя состояния человека после употребления алкоголя. Кривые получены на основании научных исследований, проведенных группой французских ученых. Наблюдениям была подвергнута группа людей, находившихся в состоянии опьянения, соответствующей средней степени тяжести. Положительный эффект после принятия алкоголя наблюдается только в эмоциональной сфере, но и то только в первые часы введения алкоголя в организм. Через 12–15 часов уровень самочувствия достигает исходного и далее переходит в отрицательную фазу. Умственная и физическая работоспособность сразу после введения алкоголя в организм снижается, и все время находится в отрицательной фазе вплоть до 51-го часа. Общим для всех составляющих (самочувствие, умственная и физическая работоспособность) является многофазность процесса восстановления к исходному уровню. Минимальное отклонение от нормы, как правило, прослеживается на 21-м – 27-м часе после приема алкоголя. Все процессы восстановления организма человека практически заканчивались спустя 51 час. Это усредненные данные. Безусловно, есть и индивидуальные различия в длительности последствий алкогольного опьянения. Это обстоятельство необходимо учитывать при проведении полиграфных проверок. У специалистов полиграфа часто бытует мнение, что если обследуемый вчера пьянствовал, а ночь спал хорошо, то его уже можно тестировать. К сожалению, это не всегда так. Алкогольное опьянение, предшествующее тестированию, обязательно снизит активность физиологических реакций на значимые и контрольные вопросы. Возможны проявление полного или частичного безразличия к своей судьбе, снижение уровня мотивации, направленной на избежание наказания. При обследовании человека в данном состоянии возможны ошибки в заключениях по результатам тестирования. Такие ошибки, как правило, связаны с необоснованным снятием подозрения в его участии в совершении расследуемого преступления.

   Рис. 4. Изменения некоторых показателей человека после употребления алкоголя по уровню, соответствующему средней степени опьянения.
   t – время после принятия алкоголя; 0 – время принятия алкоголя; «+» – повышение; «—» – понижение.

   Итак, при средней тяжести опьянения нормальное состояние может наблюдаться лишь через 21–27 часов после принятия алкоголя. Для того чтобы исключить всякие неожиданности при проведении тестирования, полиграфную проверку желательно проводить на третьи сутки.

7.7. Сильная усталость

   Сильная усталость притупляет физиологические реакции на предъявляемые вопросы, как бы сглаживая кривые. В состоянии сильного утомления человек может быть безразличен к содержанию вопросов, связанных в какой-то степени с его судьбой. Этим и пользовались в свое время следователи некоторых тоталитарных государств, проводя беспрерывные допросы в течение нескольких суток. Они доводили подозреваемого до состояния, когда смерть становилась для них желаннее жизни и очередного допроса.

7.8. Лица с острой болью

7. 9. В острый период психопатии, шизофрении и эпилепсии

8. Явление адаптации к процедуре полиграфных проверок

   Адаптация – сложный процесс приспособления организма к различным, в том числе и неблагоприятным, условиям окружающей среды. Это непрерывно происходящий процесс, не прекращающийся ни на одно мгновение от момента зарождения организма до его смерти. Формирование адаптационной реакции – сложный процесс, в котором принимают участие практически все отделы мозга. На первых этапах адаптации стоящая перед организмом задача, как правило, обеспечивается мобилизацией всех возможных механизмов, что ведет к дополнительному включению биологических систем, часто не имеющих никакого отношения к решению поставленной задачи. Например, у ребенка, впервые взявшего в руки карандаш для того, чтобы написать первые в своей жизни палочки и крючочки, наблюдается включение мышц не только, непосредственно участвующих в этом процессе, но и мимических, не имеющих никакого отношения к получению конечного результата. «Приспособления к изменившимся внешним условиям должны обеспечиваться как адекватностью реакции, так и минимизацией платы за это». (Ю. Н. Медведев, 1982).
   В процедуре полиграфных проверок в процессе адаптации прослеживаются два этапа. Адаптация процесс многофазный. Так, например, неожиданный сигнал на первом этапе активизирует соответствующие нервные клетки, а затем наступает резкое снижение активности. Такой процесс наблюдается даже на уровне единичной клетки (рис. 5). Если рассматривать эту проблему на уровне физиологических реакций, то привыкание к раздражителю в первую очередь наблюдается в показателях дыхания и сердечнососудистых реакций, а последней затухает реакция КР (Костандов).
   Индивидуальные особенности степени адаптации к отрицательным эмоциям зависят от ряда факторов (рис. 6). Социальная значимость эмоционального раздражителя является основным из них. Чем весомее этот фактор, тем сложнее и дольше формируется адаптационная реакция целостного организма. При определенной величине социального фактора полная адаптация человека к отрицательным эмоциям может стать невозможной. Надо заметить, что порог этот весьма динамичен и во многом индивидуален. Солдат в условиях боевых действий никогда полностью не привыкает к свисту пуль, разрывам снарядов, то есть ко всему тому, что грозит гибелью. Вопрос жизни и смерти слишком значим для человека. Не все и не всегда могут справиться с этим эмоциогенным фактором. И все же высокие социальные мотивы могут побудить человека заставить себя идти на смерть ради блага других.

   Рис. 5. Быстрота «затухания» активности нервной клетки при продолжительной ее стимуляции (Houk и др., 1962).

   Рис. 6. Некоторые факторы, влияющие на адаптацию к отрицательным эмоциям.

   Вероятность неблагоприятного исхода – это второй фактор, корригирующий величину эмоционального напряжения при получении тестируемым информации, несущей негативные для него последствия. Чем больше вероятность прогноза о положительном исходе в сложившейся эмоциональной ситуации, тем меньше эмоциональное напряжение и тем проще происходит адаптация к нему. Десятки тысяч людей в мире ежегодно гибнут под колесами автомобиля, но вероятность попасть в дорожно-транспортную катастрофу для каждого из нас очень мала и составляет тысячные доли процента. Знание этого дает нам возможность спокойно передвигаться по улицам, хотя в начале нашего века первые автомобили были весьма существенным эмоциогенным фактором, поскольку у людей не было достаточного индивидуального опыта общения с новым видом транспорта. Частота встречаемости эмоциогенного фактора обратно пропорциональна его силе воздействия:
   Эф. = 1 / F,
   где Эф. – величина эмоционального напряжения, вызываемого эмоциогенным фактором;
   F – частота встречаемости эмоциогенного фактора для субъекта.
   Описывая значимость отдельных факторов для индивидуальных особенностей адаптации к отрицательным эмоциям, мы сознательно пошли на упрощения, рассматривая каждый из них изолированно. Вполне понятно, что в реальных условиях они взаимосвязаны и усиливают или ослабляют друг друга. Степень адаптации к отрицательным эмоциям проявляется с учетом ряда индивидуальных, в том числе и социально-психофизиологических, особенностей человека.
   Психофизиологическое обеспечение адаптации, наличие функциональных резервов, занимают особое место в этой сложной социально-биологической проблеме. Если социальные факторы практически определяют мощность эмоциогенного фактора, то психофизиологические обеспечивают необходимую перестройку уровней регуляции с учетом изменившихся условий. Надежность психофизиологического блока, обеспечивающегося необходимыми функциональными резервами человека, в экстремальных условиях определяет такие показатели, как баланс нервных процессов, сила нервных процессов, эмоциональная реактивность, истощаемость при длительных эмоциональных напряжениях, возможный диапазон перестройки компенсаторных механизмов.
   Баланс нервных процессов является одной из ведущих характеристик при формировании адаптационных реакций на эмоциогенный раздражитель. Если преобладают активирующие процессы, а дезактивирующие – их антиподы – относительно невелики, то переход от состояния покоя к сильному эмоциональному напряжению возможен даже при незначительной силе раздражителя. В норме, в состоянии покоя, наблюдается некоторое преобладание дезактивирующих процессов. Значительный их дисбаланс, как правило, явление клиническое и является объектом наблюдения в психоневрологических клиниках. Но даже при достаточном балансе активирующих и дезактивирующих процессов, если структуры, обеспечивающие их, слишком малы, адаптационные возможности системы будут сильно ограничены и возможны лишь при незначительных эмоциональных напряжениях.
   Истощаемость нервной системы в норме во многом определяется характером обменных процессов в нервных клетках. При частых или продолжительных напряжениях она является фактором, определяющим уровень функциональных резервов, а следовательно, и возможности адаптации или дезадаптации к отрицательным эмоциям.
   Эмоциональная лабильность оказывает существенное влияние на функциональные резервы. Она определяется достигаемой величиной эмоционального возбуждения на раздражитель. Чем больше эмоциональная лабильность, тем мощнее происходит процесс возбуждения в ЦНС (при прочих равных условиях), тем быстрее регуляторные механизмы достигнут своего функционального предела и перейдут его и тем быстрее наступит дезорганизация в системе обеспечения эмоций. Большая эмоциональная лабильность плоха еще и потому, что диапазон перестройки компенсаторных механизмов не безграничен и при неблагоприятных сочетаниях внешних и внутренних факторов может очень быстро достигнуть своего предела. Медведев Ю. М. доказал, что признаком быстроты адаптации является стабильность регуляторных программ, сформированных ранее. По его утверждениям, она наступает быстрее у людей с большей нестабильностью физиологических реакций.
   Показатель разброса физиологических реакций, полученных в фоне или при незначительных нагрузках, может быть основанием для оценки степени адаптации тестируемого к процедуре полиграфных проверок. Большие индивидуальные различия в адаптационных возможностях человека значительно осложняют процесс получения достоверных результатов.
   Отличительной чертой первого этапа адаптации является резкое усиление физиологических реакций организма при почти полной мобилизации функциональных резервов. Он возникает тогда, когда подозреваемому неожиданно предъявляется такая информация, которой, по его представлению, правоохранительные органы располагать не могут. В этом случае, ответные реакции на значимый вопрос по сравнению с фоном, могут увеличиться на 100 и более процентов.
   На втором этапе процесса адаптации наблюдается снижение уровня ответных реакций почти до полного их исчезновения. Продолжительность, как первого, так и второго этапов определяется типом нервной системы обследуемого, его функциональным состоянием, жизненным и профессиональным (криминальным) опытом, а также социальной значимостью для него возможных негативных последствий полиграфной проверки.
   Процессы адаптации являются очень важным фактором, позволяющим человеку выживать в экстремальных условиях. При полиграфных проверках явление адаптации можно рассматривать как защитный процесс от воздействия на тестируемого негативных социальных последствий, возникающих при правонарушениях. В процессе адаптации человек может менять свое отношение к фактору, провоцирующему возникновение эмоционального напряжения. Если на начальной стадии сам факт ареста и проверка на полиграфе вызывают сильное эмоциональное напряжение, то впоследствии наблюдается своего рода привыкание к сложившейся обстановке. В процедуре тестирования это явление нежелательно, так как снижает точность прогноза, а иногда делает его вообще невозможным.
   Специальная проверка, проведенная в реальных условиях, показала, что адаптация может наступать даже после 6–8 вопросов, хотя возможны случаи отсутствия этих процессов и после предъявления 16–20 вопросов. При предъявлении вопросов мы не имеем права выделять их интонацией голоса, изменять громкость звука, тембр, ритм (все это создает условия монотонности проведения процедуры и вызывает ускорение процесса привыкания).
   На диаграмме, приведенной нами (рис. 7), снижение амплитуды КР четко прослеживается после восьмого вопроса, хотя чаще это явление наблюдается после 10-го – 12-го. Это необходимо учитывать при тестировании и по возможности ограничиваться 6–8 вопросами. Советы по ограничению количества задаваемых вопросов в основном относятся к группе непрямых тестов.

   Рис. 7. Особенности адаптации испытуемого «М» к вопросам в процессе проведения «поискового» теста.
   V – амплитуда КР; N – номер предъявляемого вопроса.

   При проведении прямых тестов период адаптации затягивается и наступает после 14–15 вопросов теста. Это связано с тем, что значимые вопросы, чередуясь с нейтральными, резко меняют монотонность в восприятии человека. И, как следствие, время привыкания к процедуре тестирования увеличивается.
   Время адаптации зависит не только от социальной значимости стимула, функционального состояния организма в период тестирования, но и от врожденных особенностей нервной системы человека (рис. 8). Если мы не можем оперативно оценить эти факты, то возможно появление грубейшей ошибки. Возможно, что тревожно-мнительный человек даже после 10-го предъявления будет бурно реагировать на каждый последующий вопрос теста. У этой категории людей встречается даже эффект так называемого накопления эмоционального напряжения. Людей, нервная система которых «накапливает» эмоции, не так уж много, и они чаще всего становятся пациентами нервных клиник. В то же время обследуемые с уравновешенной нервной системой, с сильно выраженными волевыми качествами могут очень быстро адаптироваться к процедуре тестирования.

   Рис. 8. Особенности «адаптации» тестируемого при двадцатикратном предъявлении одного и того же блока вопросов.
   0 – фоновые измерения; V – амплитуды реакции; N – число предъявлений; А, Б, С – кривые, отражающие индивидуальные особенности «адаптации».

   Существует так называемое явление зомбирования, когда в результате многократного предъявления одного и того же вопроса в центральной нервной системе человека образуются устойчивые связи между вопросом и некоторыми физиологическими реакциями, например величиной артериального давления. Они могут сохраняться в течение нескольких дней и недель. В этот период предъявление аналогичных вопросов всегда будет вызывать мощную психофизиологическую реакцию и, как следствие, повышение АД (даже если тестируемый не совершал преступления).
   Какие внешние признаки кривых свидетельствуют об адаптации и позволяют определить ее степень? Первый – «уплощение» кривой КР.
   Обычно, при настройке полиграфа, изменяя коэффициент усиления, добиваются того, чтобы линия, характеризующая КР, представляла кривую с пиками величиной 0,2–0,5 см. Тогда при адаптации обследуемого при том же усилении она будет представлять практически прямую линию. Специалисты полиграфа определяют это явление как успокоение тестируемого. Но «успокоение» – это обратная сторона медали, называемой адаптацией. Если спокойствие обследуемого выходит за необходимые нам рамки, то мы вынуждены применять стимуляцию. Технически она легко реализуется в период между тестами. Внутри теста этого делать нельзя.
   Негативное влияние адаптации на результаты тестирования связаны не столько со снижением уровня ответных физиологических реакций на предъявляемые стимулы, сколько с уменьшением разницы между физиологическими реакциями обследуемого на значимый и нейтральный вопрос. Появляется как бы внутренняя уверенность в себе, некоторое безразличие к процедуре тестирования, содержанию вопросов (рис. 9 А, Б, В). В этот момент резко снижается достоверность получаемых результатов.

   Рис. 9.А. Кривые дыхания, КГР и ФПГ при первом тестировании гр. Иванова И. И. (Тест № 1). 1 – дыхание; 2 – КГР; 3 – ФПГ.

   Рис. 9.Б. Кривые дыхания, КГР и ФПГ при тестировании гр. Иванова И. И. (Тест № 11). 1 – дыхание; 2 – КГР; 3 – ФПГ.

   Привыкание к процедуре тестирования нельзя отождествлять с временными параметрами, характеризующими давность совершенного преступления. Практика показывает, что даже если преступление было совершено 10 лет тому назад, то первая же встреча лица, совершившего это преступление, с правоохранительными органами, вызовет начальную фазу адаптации с бурной реакцией на значимый вопрос и последующую адаптацию во второй фазе. При этом возможно реальное забывание подозреваемым некоторых «мелких» деталей преступления. Поэтому при тестировании непрямым методом в отдельных случаях может не быть адекватных реакций на значимые вопросы.
   Эта же закономерность прослеживается и при развитии утомления испытуемого, при котором происходят такие же «сглаживания» кривой и снижение различий ответных реакций на значимые и нейтральные вопросы. Несмотря на общие негативные последствия для результативности обследования процессов адаптации и утомления, психофизиологические механизмы, лежащие в их основе, разные. Если при адаптации смена тематики тестов, как правило, восстанавливает активность физиологических реакций, то утомление – явление стойкое. Оно вызвано продолжительным напряжением человека, приведшим к снижению его функциональных резервов. На начальной стадии утомления кратковременное прерывание процедуры тестирования, как правило, восстанавливает функциональные резервы и на дисплее наблюдается прежняя активность реакций, которая затем снова снижается.
   Следует иметь в виду, что отдыхать лучше не пассивно, сидя на стуле, расслабившись, а активно. Беседа на отвлекающие нейтральные темы активирует другие участки мозга и дает возможность частично восстановить свои ресурсы, израсходованные в ходе тестирования. Пассивный отдых не позволит исключить из сознания подозреваемого этапы совершенного им преступления или особенности тестирования. В результате отделы мозга, связанные с хранением и переработкой именно этой информации, как работали интенсивно в процессе полиграфной проверки, так и будут оставаться в напряжении в период пассивного отдыха. Если есть возможность, то показана легкая физическая нагрузка, то есть переключение с одного вида деятельности на другой.
   Проведенные исследования показали, что если в процессе тестирования использовать блоки, включающие в себя 10–12 тестов, с последующим перерывом для отдыха, то возможность развития серьезного утомления будет ничтожно мала. Причем первый блок тестов должен быть направлен на выяснение причастности к расследуемому преступлению, а последующие – на уточнение его деталей. Такой порядок позволит специалисту при минимальных временных затратах решить основную задачу – уменьшить вероятность ошибочного заключения. Длительность проверки будет сведена к минимуму, снизятся время нахождения человека под подозрением и, соответственно, негативные социальные последствия для него.

9. Особенности тестирования женщин

   При тестировании женщин необходимо соблюдать некоторую осторожность. Если женщина во время тестирования чувствует, что она дала реакцию на те детали преступления, которые хотела бы скрыть, то нередко возникают истерия, агрессивность, вплоть до обвинения специалиста полиграфа в покушении на изнасилование. В любом случае в самом надежном коллективе всегда найдутся сотрудники, которые поверят в то, что такой факт мог реально существовать и моральный облик оператора заслуживает значительной коррекции. А если эти случаи будут повторяться, в принципе возможны репрессивные меры со стороны руководства. Для устранения подобных проблем американские специалисты иногда рекомендуют проводить тестирование в присутствии сотрудников-женщин. Во всех случаях желательно при тестировании использовать аудио- или видеозапись.
   Кроме социальных особенностей у женщины существенно влияние физиологических. При менструальном цикле или в период непосредственно перед менструацией у некоторых женщин возникают сильные боли, которые могут отвлекать от процедуры тестирования и сильно искажать реакции на предъявляемые стимулы.

Глава III
Психофизиологические основы полиграфных проверок

   «Многие великие истины были сначала кощунством».
Б. Шоу
   Процедура полиграфных проверок – это в первую очередь тесты, вопросы, направление на выявление психофизиологических реакций, вызванных проведенной стимуляцией. Основополагающим в структуре полиграфных проверок является принцип оценки реагирования центральной нервной системы на предъявляемую информацию с учетом ее социальной значимости для обследуемого.
   В процессе тестирования основная задача, стоящая перед специалистом полиграфа, – качественно и количественно оценить изменение регистрируемых психофизиологических показателей, вызванное реакцией на предъявляемый вопрос, и на этом основании составить объективное заключение. Казалось бы, есть обследуемый, есть хорошо продуманный тест, а дальнейшее – вопрос времени. К сожалению, это не всегда так. Из четырех компонентов, обеспечивающих процедуру полиграфных проверок (тесты, полиграф, специалист и обследуемый), наиболее сложным и наименее изученным является человек, проходящий тестирование. Организм человека можно сравнить со сложнейшей кибернетической системой, включающей тысячи различных компонентов. Их соотношение, качество и количество одновременно регулируемых показателей очень динамичны и могут меняться не только в течение часов, минут, но даже долей секунд. Сегодня наши знания о регуляторных процессах на уровне целого организма человека настолько малы, что прогнозировать их динамику довольно сложно. В первую очередь это касается регуляции психофизиологических процессов, которые не только тесно связаны с типами нервной системы, но и сильно подвержены влиянию внутренних и внешних факторов (биологические ритмы, болезнь или состояние предболезни, степень утомления, уровень мотивации и т. д.). Все это влияет на информативность регистрируемых нами показателей, а следовательно, на точность наших выводов. Человек, впервые совершивший кражу, и сделавший это в 5-й – 6-й раз, абсолютно по-разному переносят процедуру полиграфных проверок.
   При проведении тестирования может оказаться, что тестируемый сильно напряжен. Казалось, ну и что из этого? Он же не отдыхать сюда пришел! На самом деле его состояние совсем не безразлично для эффективности проведенного обследования и оценки полученных результатов. Как очень сильное эмоциональное напряжение, так и его практически полное отсутствие может значительно повлиять на выводы, сделанные специалистом полиграфа и, следовательно, качество полиграфных проверок. В результате более чем 100-летнего опыта применения полиграфа в раскрытии преступлений были разработаны и так называемые тесты стимуляции, которые предназначаются для выведения обследуемого из состояния покоя, и приемы и методы, снимающие при необходимости излишнее эмоциональное напряжение и успокаивающие его.
   Почему в одном случае необходимо стимулировать эмоции, в другом их ослаблять? Как меняются физиологические показатели во время тестирования? Этим вопросам и будет посвящен данный раздел книги.

1. Линейность и нелинейность в регулировании физиологических реакций

   При проведении полиграфных проверок каждый специалист старается создать условия, позволяющие повысить эффективность проводимых обследований. Если обследуемый вял, сидит в полудреме, иногда зевает, то для получения достоверной реакции необходимо вывести его из этого состояния. Для этих целей и используется тест стимуляции. Специалисты знают, что после его проведения значительно возрастает информативность показателей, характеризующих уровень эмоциональной напряженности (стресса) на предъявление значимых вопросов. С другой стороны, очень сильное эмоциональное напряжение тоже не способствует повышению надежности результатов проверки. Поэтому, в предтестовой беседе, если обследуемый сильно возбужден, специалист старается несколько успокоить его.
   Крайности в состоянии обследуемого (покой, сверхвозбуждение) одинаково не способствуют результативности проверок. Существует как бы некая золотая середина, т. е. зона уровня напряжения обследуемого, при которой полиграфные проверки наиболее эффективны. Причина этого явления кроется в особенностях регуляции психофизиологических реакций нашего организма, сформировавшихся в процессе развития филогенеза человека.
   Изменение состояния человека проходит две фазы. В неактивном полудремотном состоянии функциональный уровень человека довольно низок (рис. 10, отрезок А – Б). Если обследуемого протестировать в это время, то изменения в психофизиологических показателях на значимый вопрос могут быть ничтожно малы, и их не всегда возможно зафиксировать полиграфом. Представим, что в процессе обследования за счет значимого вопроса эмоциональное напряжение возросло с условного 0 до 0,5 или даже до 1. В этом случае функциональный уровень практически остается постоянным, а следовательно, не будет изменения и в психофизиологических реакциях, обеспечивающих его.
   На практике возможно состояние, когда введение дополнительной эмоциональной нагрузки практически не изменит регистрируемые полиграфом физиологические показатели (дремотное состояние). Эта же зависимость сохраняется, если исходный уровень эмоционального напряжения составляет 11 условных единиц, а значимый вопрос вызвал увеличение эмоционального напряжения до 14 (отрезок D – Е кривой). В случае перенапряжения может быть обратный процесс – снижение показателей. Если при предъявлении нейтральных вопросов функциональный уровень соответствовал кривой точке Е, то дополнительное эмоциональное напряжение, вызванное предъявлением «значимого» вопроса, может привести к его снижению (отрезок Е – Ж), а следовательно, и величины регистрируемых физиологических показателей. Дальнейшее увеличение эмоционального напряжения может привести к нулевому функциональному уровню, т. е. гибели человека (точка З). Пример возможности падения кривой функционального уровня до нуля описал А. Моссо в своем произведении «Страх». Студенты одного из университетов на новогоднем празднике решили подшутить над своим преподавателем, сильно досаждавшим им на экзаменах. Переодевшись в «палачей», они завязали ему глаза, голову положили на плаху, затем прочитали ему все свои претензии и вынесли смертный приговор. По команде: «Приговор привести в исполнение!» «палач» мокрым полотенцем провел преподавателю по горлу. Когда студенты сняли повязку с его глаз, то увидели, что он мертв.

   Рис. 10. Изменение уровня функционального состояния человека от величины его эмоционального напряжения.
   ФУ – функциональный уровень; ЭН – эмоциональное напряжение.
   А, Б, В, Г, Д, Е, Ж, З – точки кривой, характеризующие функциональный уровень организма человека:
   А – Б – человек в полусонном состоянии; Б – В – состояние бодрствования; В – Г – оптимальные условия для тестирования; Д – Е – плато; Е – Ж – начало падения функционального уровня; З – точка нулевого функционального уровня, т. е. практически гибели человека.

   Наиболее благоприятное функциональное состояние обследуемого для проведения тестирования отображено на участке кривой, отрезок В – Г. В данном диапазоне любое увеличение или снижение эмоционального напряжения приведет к соответствующему изменению физиологических показателей и, что самое главное, с предельной точностью. Эти особенности регуляторных механизмов необходимо учитывать при проведении полиграфных проверок. При продолжительном тестировании, особенно когда обследуемый измотан предшествовавшими событиями, возможен довольно быстрый переход функционального состояния из одной фазы в другую. Нередко это является причиной снижения ответной реакции организма на значимый вопрос, по сравнению с нейтральным. Один из специалистов полиграфа, любитель использовать до 40 и более тестов наблюдал после определенного количества предъявленных тестов, что прибор начинал фиксировать минимальные показатели реакции на значимый вопрос. Такое функциональное состояние обследуемого должно служить сигналом к немедленному прекращению тестирования и организации отдыха для опрашиваемого.
   Двухфазность ответных реакций на значимый вопрос (увеличение или снижение) – явление достаточно изученное, которое характерно практически для всех систем организма человека. Исследования коры головного мозга также подтверждают двухфазную зависимость ее активности от силы раздражения (Бернс, 1969 г.). С нарастанием силы воздействия сигнала растет ответная реакция мозга, достигая определенной величины, дальнейшее увеличение силы раздражения ведет к снижению его активности. Это еще одно подтверждение того, что и центральная нервная система наиболее эффективно воспринимает внешние и внутренние сигналы в определенной зоне при оптимальной их силе, сопровождая этот процесс возникновением реакции, адекватной раздражению.
   Следовательно, биологическая система, обеспечивающая жизнедеятельность организма, нелинейна. На первом этапе реагирования с ростом эмоционального напряжения, возрастает уровень ее организации. Достигая своего предела, он переходит во вторую фазу, то есть происходит снижение функциональных возможностей организма вплоть до его гибели.
   По состоянию на середину 1997 года в мире выпускалось три типа полиграфов, имеющих блоки, позволяющие оценивать функциональное состояние обследуемого. Полиграфы типов «Барьер», «Крис», «Риф» имеют в своей программе систему автоматической оценки состояния обследуемого, что дает возможность своевременно принимать меры к регуляции уровня его эмоционального напряжения.

2. Теоретические основы полиграфных проверок

   История применения полиграфа в борьбе с правонарушениями, как указывалось выше, насчитывает более 100 лет. Научное обоснование полиграфных проверок развивается в последние 40–50 лет. Это тот редкий случай, когда практика определяла направления совершенствования полиграфа. На сегодняшний день существует добрый десяток различных теорий, рассматривающих проблемы полиграфных проверок. Это обусловлено тем, что при создании той или иной теории ее авторы нередко из общего комплекса взаимосвязанных процессов искусственно брали один и под него подводилась научная база. Организм человека – комплексная система, и рассмотрение того или иного явления без взаимосвязи с другими никогда не решит проблемы в целом. Нельзя рассматривать вопрос, что в жизнедеятельности человека является определяющим: головной мозг, сердце или кровеносные сосуды. Отсутствие любой из приведенных систем организма человека приведет к его гибели. На вопрос, что является определяющим, ответ однозначен – все. В качестве примера можно привести еще десятки различных органов, желез и других биологических структур, без которых жизнь человека невозможна. Учитывая ограниченный объем учебника, в своем сравнительном анализе мы остановимся на некоторых из теорий, являющихся, на наш взгляд, наиболее близкими к изучаемой проблеме.

2.1. Теория угрозы наказания

   В основе этой теории лежит явление, связанное с переживаниями за свою судьбу, за свое будущее. Человек, совершивший противоправное действие, прекрасно понимает, что в случае его разоблачения он будет наказан: штрафом, лишением свободы, а в особых случаях даже жизни. Нормальный человек всегда отрицательно реагирует на расставание с частью заработка (уплата штрафа) или ограничение свободы. Места отбывания наказаний никогда и нигде не были курортной зоной. Угроза нахождения там вызывает сильное эмоциональное напряжение. Чистосердечное признание не устраняет полностью этого состояния, так как подозреваемый понимает, что желание сотрудничать с правоохранительными и судебными органами облегчает его судьбу, но не гарантирует освобождения от наказания, хотя сроки пребывания в местах лишения свободы могут быть сокращены. Попытка обмануть полиграф, отрицая свою причастность к расследуемому преступлению, это последняя надежда избежать наказания за содеянное. Надежда на спасение равна нулю, но вдруг все-таки повезет. Для подозреваемого это как соломинка для утопающего. Эта вера в практически невозможное в тяжелой безвыходной обстановке заставляет человека идти на крайние меры, не всегда способствующие выходу из нее. В газете «Комсомольская правда» в свое время была опубликована подборка фотографий под единой рубрикой «Мгновение». На одной из них был запечатлен тигр, в прыжке зависший над зайцем. Гибель зайца была очевидна. В последнее мгновение заяц развернулся и кинулся навстречу тигру. Вероятность выжить в данной ситуации может быть одна на сто миллиардов случаев, и только при условии, что тигр не голоден или очень любопытен. Но даже практически нулевая надежда выжить используется зайцем в минуту смертельной опасности. Известны десятки случаев, когда человек, находясь в условиях смертельной опасности, делал невозможное, чтобы сохранить свою жизнь. Аналогичная ситуация, только с разной степенью выраженности, возникает у потенциального преступника, проходящего полиграфные проверки. Если бы каждый из совершивших преступление, был уверен на 100 %, что он неотвратимо будет жестоко наказан, преступление было бы явлением редким и совершалось бы в основном психически больными. Поэтому угроза наказания за совершенное преступление является ведущим (но не единственным) фактором, активизирующим ответные реакции организма подозреваемого при проведении полиграфных проверок.

2.2. Теория активации

   В основе теории активации (Borland, 1998) лежат утверждения, что каждый из задаваемых вопросов, имеет свой уровень активации нервных процессов в организме и соответственно будет иметь свой уровень ответных реакций. Значимый, связанный с преступлением вопрос (связанный с деталями совершенного преступления) значительно сильнее активирует нервную систему по сравнению с вопросами нейтральными. Если мы расследуем убийство, совершенное ударом ножа в область сердца, то, построив опросник по классической схеме: «Как Вы считаете, чем был убит художник Х: выстрелом из гранатомета; ударом бутылки; выстрелом из пистолета; ножом; удавкой и т. п.?», – человек, не владеющий информацией, будет практически одинаково реагировать на эти вопросы. Знающий, чем был убит гражданин Х, дает повышенную реакцию на слово «нож». Грань значимого и нейтрального вопросов определяется осведомленностью подозреваемого в деталях преступления. Чем ближе по содержанию вопрос к расследуемому преступлению, тем сильнее реакция организма, фиксируемая полиграфом.

2.3. Условно-рефлекторная теория

   Человек рождается с тремя выраженными механизмами активации эмоций (Я. Дембовский, 1959). Сильный звук или внезапная потеря равновесия вызывают страх у ребенка. Ограничение его движений вызывает гнев, а легкое поглаживание создает состояние видимого удовольствия. В основе рефлекторной теории лежат жизненный опыт человека, его знания, его убежденность, что совершенный им поступок уголовно наказуем, и в случае разоблачения известны негативные последствия для опрашиваемого. Необязательно человеку пройти все круги ада, чтобы знать, что это плохо. Опыт других или иные информационные источники могут создать определенное отношение к вещам, с которыми он не встречался ранее. Субъективное отношение человека к отдельным событиям, предметам не появляется с рождением, а приобретаются за счет личного опыта или опыта других. Китайцы с удовольствием употребляют в пищу червей, французы – лягушек и устриц. Но попробуйте заставить съесть это россиян – проблем возникнет много. Поэтому в субъективной оценке возможных событий большее значение имеет приобретенный опыт, который влияет на величину эмоционального напряжения, но только ли он?
   В 1970 году П. В. Симонов предложил информационную теорию эмоций. По утверждению автора, величина эмоционального напряжения в основном зависит от трех факторов:
   • потребности в каком-нибудь действии, поступке, изменении социального положения (например, уйти от уголовной ответственности);
   • информации необходимой, чтобы уйти от ответственности;
   • реально существующего объема информации.

   Математически эта зависимость выражается формулой
   Э = – П (Ин – Ис),
   где Э – степень эмоционального напряжения;
   П – потребность в устранении негативных последствий для него;
   Ин – информация необходимая;
   Ис – информация существующая.
   На практике эта зависимость может выглядеть так. Предположим, гражданин М подозревается в квартирной краже. Потребность (П) избежать наказания велика. Для этого гражданину «М» необходимо обладать информацией (Ин), что известно следователю о совершенном им преступлении, или под подозрение он попал случайно, а также реальной информацией (Ис) по этому вопросу. Из этой формулы вытекает, что чем больше потребность избежать наказания, тем больше информации надо иметь гражданину М по расследуемому делу, и чем меньше ее он имеет, тем сильнее эмоциональное напряжение. Информационная теория наиболее полно характеризует социальные механизмы, определяющие величину эмоциональных реакций при проведении полиграфных проверок, но она не учитывает функциональный уровень человека, на который накладываются все эти процессы. В истории известны случаи, когда многосуточными беспрерывными допросами человека доводили до такого состояния, когда резко изменялась и сама потребность. Если на первом этапе потребностью было выжить, то впоследствии смерть становилась желанной.
   Информационная теория П. В. Симонова, раскрывая внешние механизмы запуска эмоций, не всегда полностью отражала социальный фактор.
   Так, преступник, совершивший несколько злостных убийств, приговоренный к расстрелу и получивший отказ в просьбе о помиловании, не имеет дефицита информации. Но уровень желания жить у него может быть не настолько высок, что вызовет сильнейшее эмоциональное напряжение. Какую бы из предложенных теорий мы ни разбирали, все они связаны единым фактором – анатомическим, психофизиологическим, социальным комплексом, называемым «человек». Это не конечный список существующих теорий. При глубоком анализе теорий создается впечатление, что они создавались для продвижения своих взглядов, а не ради углубления знаний, лежащих в основе полиграфных проверок. Следует заметить, что основным фактором, определяющим эмоциональное напряжение при проведении полиграфных проверок, является уровень мотивации и его психофизиологическое обеспечение.
   Серия проведенных полиграфных обследований сотрудников показала, что если в качестве испытуемых брались лица, для которых судьба полиграфа не была безразлична, то «угадывание» цифр было практически 100 %. Когда же полиграфному обследованию подвергались сотрудники, у которых были свои проблемы, а их основным желанием – скорее освободиться от тестирования и включиться в решение своих производственных задач, то результаты «отгадывания» цифр и карт были практически равны нулю.
   Следовательно, уровень мотивации является определяющим в создании нервно-эмоционального напряжения обследуемого. Опытным операторам полиграфа хорошо известна специфика поведения человека, совершившего первое в своей жизни преступление, или опытного рецидивиста (теория новизны). Человек – величайшая адаптационная система. В процессе жизни он может привыкнуть практически ко всему, за исключением своей смерти. В норме, если нет серьезных нарушений психики, при угрозе жизни защитная реакция будет всегда. Убийца, в течение 3 лет лишивший жизни 12 человек и осужденный к высшей мере, за несколько минут до исполнения приговора вел себя отнюдь не спокойно. Он ругался и угрожал, чередуя угрозы со слезами и мольбой о пощаде.
   Ряд авторов утверждают, что при проведении полиграфных проверок в состоянии аффекта может оказаться и непричастный к расследуемому преступлению человек. В данной ситуации коллегам можно пожелать четче проводить предтестовую беседу и убедить опрашиваемого, что полиграф – это серьезная машина и практически не ошибается. При этом не надо забывать использовать непрямой метод, определяющий степень осведомленности опрашиваемого в деталях преступления, и ошибка будет сведена к минимуму.
   Организм человека буквально нашпигован условными и безусловными рефлексами. К последним относятся пищевой, половой и ряд других врожденных рефлексов. Условные рефлексы вырабатываются в процессе жизни. Мы бы никогда не боялись раскаленной плиты, если бы не обжигались в детстве или родителям не удалось убедить нас в том, что горячо – это больно. Необязательно человеку пройти в своей жизни этапы убийства, изнасилования, чтобы выработать определенную психофизиологическую реакцию на эти преступления. Достаточно знать, что это такое и какое несчастье несет для пострадавших, какие негативные последствия ждут после его совершения. Это хорошо иллюстрируется рассказом одного из операторов полиграфа США. Он проводил расследование изнасилования. Проведя тщательную полиграфную проверку подозреваемого и не получив каких-либо подтверждений причастности подозреваемого, он был готов написать отрицательное заключение. Во время послетестовой беседы, рассматривая повторно фабулу дела он, к своему ужасу и удивлению, обнаружил, что накануне подозреваемый поссорился со своей жертвой. Чтобы напугать ее, он пришел к ней домой, силой раздел, уложил на диван, вошел в нее, а потом встал и ушел со словами: «Если ты будешь и впредь относиться ко мне так, как сейчас, я тебя изнасилую». Подозреваемый был убежден, что не насиловал, а просто пугал жертву. Техасский ковбой был уверен, что под изнасилованием подозревается процесс, завершаемый семяизвержением во влагалище. Он же этого не сделал, а просто попугал. Таким образом, не зная деталей, из которых слагается этот вид преступления, он и не давал никакой реакции на значимые вопросы. Ответные реакции, фиксируемые полиграфом, могут сильно зависеть и от индивидуальных особенностей нервной системы подозреваемого. В своей практике мы нередко наблюдаем людей с крайними типами поведения: эмоциональных, взрывных, сильно реагирующих на все новое, с повышенной двигательной активностью и внешне спокойных, несколько медлительных. Эти внешние проявления определяются особенностями нервной системы человека.
   Следовательно, есть люди с повышенным проявлением эмоционального напряжения и есть их антиподы. В первом случае реакции на значимые вопросы у причастных к совершению преступления сильно выражены, во втором – изменения сравнительно малы.
   Реакция организма на тестирование – система комплексная, и вычленение из нее каких-либо составляющих не дает исчерпывающего ответа, какие механизмы лежат в ее основе.

   Математически это можно отобразить в виде равенства:
   ЭН = УМ + ФСО,
   где ЭН – эмоциональное напряжение;
   УМ – уровень мотивации;
   ФСО – функциональное состояние организма обследуемого.
   Эта формула объединяет в себе практически все существующие теории, рассматривая реакции человека как единый, неделимый, комплексный процесс.
   Понятие «мотивация» происходит от греческого motivation – пробуждение. «Мотивация – система побудительных причин человеческого поведения, теоретической и практической деятельности. Таким побудителем могут быть чувства, переживания, идеи, в которых отобразились те или иные интересы (материальные, духовные) и потребности человека» (Логический словарь-справочник. Н. И. Кондаков, Москва, 1975 г.). Таким образом, мотивация – комплексная система, в основе которой лежат теория угрозы наказания и теория активности, условно-рефлекторная теория и информационная теория П. Симонова. Все эти теории определяют уровень мотивации как сложный социально-биологический процесс. Но мотивационный процесс накладывается на функциональное состояние человека.
   Возможны случаи, когда человек, находясь в состоянии сильного переутомления, не радуется ничему. Ему не до этого. У него одна цель – отдохнуть, все остальное потом. В данном случае уровень мотивации в решении других социальных задач будет сильно ослаблен или даже равен нулю. Вот почему не рекомендуется проводить полиграфные проверки подозреваемого, находящегося в состоянии сильного переутомления.

3. Информативность некоторых психофизиологических показателей в оценке эмоциональных реакций человека

   Человек – это один из сложнейших объектов познания, и с этим связаны сложности в прогнозировании его функционального состояния, оценке и фиксации величины эмоционального напряжения на значимый стимул.
   В последнее время появилась тенденция к резкому возрастанию количества методик, применяемых для исследования организма человека, в том числе и его высшей нервной деятельности. На современном уровне развития науки для изучения функциональных систем, эмоциональной сферы и поведения человека используют сотни различных показателей, и тем не менее проблема не становится менее актуальной. Это связано с тем, что не всегда информативность получаемых показателей зависит от количества измеряемых параметров.
   Нередко начинающий специалист полиграфа недостаточно осведомлен о возможностях применяемых методик, слабо знаком с особенностями их наиболее эффективного применения. В связи с этим задача данного раздела – ознакомить специалиста полиграфа с основными психофизиологическими процессами, фиксируемыми при полиграфных проверках. К ним следует отнести кожную реакцию, частоту пульса, фотоплетизмограмму, давление крови, дыхание, тремор.

3.1. Кожная реакция человека

   Фазическая КР (от слова «фаза» – переменная величина) – это ответ центральной нервной системы на какой-то короткий ситуационный раздражитель, ее еще называют реакцией на новизну информации. Но если тестируемому беспрерывно говорить: «Ты украл», то после нескольких повторов ответная реакция начнет снижаться и вскоре прекратится вообще. Снижение показателей может наступить уже после первого предъявления. В основе этого явления лежит привыкание к знакомому сигналу. Оно определяется уровнем мотивации в сокрытии информации, типом нервной системы человека, его функциональным состоянием на момент тестирования.
   Тоническая кожная реакция – это медленное изменение кожного сопротивления, или кожного напряжения, которое характеризует нервно-эмоциональное состояние. Если человека неожиданно поместить в стрессовую ситуацию, то тоническая КР перестроится в течение 2–3 минут. Две-три минуты – это время запаздывания тонической реакции на эмоциональный раздражитель. По опыту автора, величина кожного сопротивления, которая реально наблюдалась в стрессовой ситуации, могла меняться от 300–600 кОм до 1–0,1 кОм.
   На первом этапе изучения кожных реакций исследователи разграничивали методики регистрации КР по способу измерения. Если регистрируется напряжение между двумя участками биоткани, то его называют кожно-гальванической реакцией (КГР) по имени ученого Л. Гальвани, впервые наблюдавшего это явление. Иногда эту процедуру называют электродермографией (от греческого derma – кожа). Вопросу изучения КР в условиях лабораторного и производственного эксперимента посвящено значительное количество работ как в России (И. С. Кондор, 1980, Н. А. Леонов, 1980, А. А. Крауклис, А. А. Алдерсонс, 1982 и др.), так и за рубежом (Wang, 1961, Codor, 1963, Edelbery, 1964, Hori, 1982 и др.).
   История открытия этого явления относится к концу девятнадцатого века, когда в 1888 г. Ч. Ферре, а в 1889 г. И. Р. Тарханов впервые установили взаимосвязь между уровнем кожного сопротивления (кожного напряжения) и психофизиологическим состоянием организма. В своей работе, представленной на заседании Санкт-Петербургского общества психиатров и невропатологов, И. Р. Тарханов сообщил, что любое раздражение, нанесенное человеку, через некоторое время скрытого периода вызывает сильное изменение уровня регистрируемых показателей, причем, наносимые раздражения необязательно связаны с самой кожей. Даже мысленное выполнение арифметического действия вызывает значительные изменения исходного уровня. При этом величина отклонения зависит от состояния испытуемого и силы его воображения. С развитием утомления величина ответной реакции значительно снижается.
   В дальнейшем открытие, сделанное И. Р. Тархановым, нашло отражение в научной мировой литературе как феномен Тарханова, заключающийся в том, что с помощью чувствительного гальванометра измерялось электрическое напряжение поверхности кожи при различных состояниях исследуемого организма. Параллельно с Тархановым, практически в то же время, Ферре выявил аналогичную зависимость в изменении кожного сопротивления. Такие ученые, как В. П. Горев, (1943), S.Dure, R.Duret, (1956) и другие, провели сравнительную оценку двух методик измерения кожного сопротивления и кожного напряжения. В 1956 году S. Duret, R. Duret на 25 испытуемых одновременно регистрировали КГР и электрокожное сопротивление при различных звуковых, световых, болевых раздражителях. Ими было установлено, что формы кривых практически идентичны при различных методах регистрации.
   Несмотря на то, что со дня первого серьезного изучения кожной реакции прошло более 100 лет, вопрос механизма кожно-гальванического рефлекса остается довольно спорным.
   Так, в 1889 г. И. Р. Тарханов пришел к выводу, что напряжение кожи возникает за счет отведения биотока от участков с разным количеством потовых желез. Для реализации своей идеи И. Р. Тархановым была предложена специальная методика регистрации кожной реакции. В качестве точек наложения электродов им были рекомендованы ладонная и тыльная поверхности кисти и предплечье человека. В основе механизма возникновения этого явления, как считал И. Р. Тарханов, лежит изменение интенсивности выделения пота под влиянием центральной нервной системы. Теория Тарханова о происхождении КР была поставлена под сомнение в 1963 г. Zyerina, Skoril, Saurek. Изучая скорость распространения КР, они установили, что в верхних конечностях она составляет 154,9 см/сек, а в нижних – 71,6 см/сек. В связи с этими данными вполне оправданно предположение, что в основе возникновения КР не могут лежать обменные процессы, тем более функция потовых желез, так как их выделительные процессы слишком инертны по сравнению со скоростью проведения КР. Независимость происхождения КР от функционального состояния потовых желез была продемонстрирована работами Wilcott (1957). Исследуя одновременно потоотделение, электросопротивление кожи и кожное напряжение ладоней у 35 испытуемых во время проведения тестов на устное решение математических задач, Wilcott и др. установили, что изменение электрокожного сопротивления наступает на 1,1 сек. раньше, чем потоотделения. Было установлено, что время запаздывания КР у одного и того же испытуемого практически постоянно. Несмотря на ряд противоречащих друг другу и даже нередко взаимоисключающих теорий о происхождении кожной реакции, вопрос об участии центрального нервного аппарата в этом процессе ни у кого не вызывает сомнений.
   Кожная реакция тесно связана как с общим состоянием центральной нервной системы, так и с состоянием различных ее отделов. Регистрируя площадь описываемой кривой КР с обеих рук (Раевская и др., 1985), выявили асимметрию в реакции. В спокойном состоянии, когда обследуемому предъявлялась серия фотовспышек, КР была более выражена на левой руке, а при отсчете временных интервалов в уме были больше показатели на правой руке. Это связано, по-видимому, с тем, что в данном случае преимущественно активизировалось левое полушарие.
   Исследования, проведенные в процессе перехода от бодрствования ко сну, показали, что в ходе засыпания фазическая активность КР снижается, достигая минимума в период сна. Была сделана попытка изучения суточных ритмов электрокожного сопротивления с целью установления его периодики. Pytenfranz, Hellbrugge, Niggeschmid (1956), исследуя суточную периодику на 8 испытуемых, установили, что ритм колебаний кожного сопротивления с 8 до 11 часов был значительно выше, а с 12–15 и 18–20 часов ниже среднего уровня. Суточные кривые электрокожного сопротивления детей, в общем, аналогичны кривым взрослых, хотя и были сдвинуты влево на 1–2 часа (у детей утренний максимум – в 8 часов, у взрослых – в 10 часов, дневной минимум – соответственно в 12 и 14 часов). Максимальное «уплощение» кривой и наибольшая ее стабильность у детей наблюдались в 20–22 часа, а у взрослых – после 24 часов.
   Кожная реакция – один из показателей, который является безотказным индикатором организма на новизну раздражителя. Она возникает только в результате рассогласования поступившей информации с ожидаемой, но не является результатом только раздражения в обычном понимании смысла этого слова (Е. Н. Соколов, 1960, 1962). На характер КР существенно влияют также возрастные и индивидуально-половые различия. Е. Н. Кутчак и другие, изучая изменения сопротивления кожи человека в процессе его развития, установили, что минимальные цифры наблюдаются у новорожденных, а начиная со второго года жизни кожное сопротивление постепенно увеличивается. В пожилом возрасте прослеживается снижение КР, в старости величина КР не намного больше, чем у новорожденных.
   Исследования В. Н. Мясищева (1929, 1936) выявили прямую связь между величиной раздражителя и амплитудой КР. Кожная реакция сопровождает все психические процессы человека, особенно если они носят явную эмоциональную окраску. Она является суммарным биологическим эффектом, характер которого определяется функциональным состоянием большого количества органов и тканей организма, и позволяет в отдельных случаях довольно тонко анализировать психофизиологические реакции человека (А. К. Подшибякин, 1949, 1954; И. А. Ветохин, Л. П. Тимофеева, 1957). В 1967 Lakie установил, что КР может отражать подготовку организма к предстоящему восприятию информации с учетом физиологических особенностей человека и характера мотиваций. Изучение КР при различных степенях напряженности позволило выявить прямую зависимость величины изменения сопротивления кожи от величины эмоциональной напряженности. Кожно-гальваническая реакция не только может быть использована как индикатор эмоционального состояния человека, но и при соответствующих условиях позволяет определять его величину. Большему по социальной значимости раздражителю (при условии одинаковой эмоциональной устойчивости организма) будет соответствовать более выраженное проявление кожной реакции. В основе КР лежат нервные механизмы, отражающие в конечном итоге как величину раздражителя, так и вероятность его появления (энтропию). Характер ответа КР во многом определяется функциональным уровнем системы регулирования, например, устал или бодр человек.
   Для оценки информативности КР использовались различные методические подходы. Изучались время запаздывания (Dorrow, 1967), максимальная амплитуда (А. А. Крауклис, А. А. Алдерсонс, 1982), длительность и площадь волн (П. В. Тараканов, 1982). Каждый из способов имеет право на существование, хотя на наш взгляд, измерение площади волн КР следует считать наиболее информативным показателем.
   Анализируя результаты исследований различных авторов по КР, мы видим, что в отдельных случаях при воздействии сравнительно одинаковых источников стресса на человека исследователи пришли к совершенно противоположным результатам. Для выявления причин противоречивости полученных результатов было проведено специальное исследование (В. А. Варламов, 1974). В эксперименте участвовали две группы испытуемых: эмоционально устойчивые и эмоционально неустойчивые, т. е. неадекватно реагирующие на стресс. Тоническая и фазическая составляющие КГ регистрировались на фоне постепенно возрастающей нервно-эмоциональной нагрузки (отрезок М на рис. 11).
   Было установлено, что тоническая составляющая КР с ростом эмоционального напряжения менялась однонаправленно (кожное сопротивление снижалось). В то же время фазическая КР имела двухфазную зависимость от величины эмоционального напряжения. На первом этапе выполнения задания наблюдалось увеличение частоты и амплитуды осцилляций фазической КР. Далее, с продолжением увеличения эмоционального напряжения, наблюдалось снижение амплитуды КР (точка М). Эти исследования еще раз подтвердили необходимость быть внимательным к функциональному состоянию человека при исследовании, стремиться оптимизировать его, в противном случае данные полиграфной проверки могут быть неправильно (ошибочно) интерпретированы специалистом полиграфа.

   Рис. 11. Изменение частоты и амплитуды КР при плавном нарастающем и плавно снижающемся эмоциональном напряжении.
   а – фон; б – максимальная ответная реакция на этапе увеличения эмоционального напряжения; с – минимальная реакция в момент максимального стресса; д – максимальная реакция на этапе снижения эмоционального напряжения; е – прекращение действия эмоционального раздражителя; М – максимальное эмоциональное напряжение.

   Анализ данных о механизме возникновения и регулирования кожной реакции, ее информативных признаков показал, что:
   • тоническая кожная реакция является отражением глубинных процессов функциональной перестройки в центральной нервной системе;
   • величина «ответа» кожно-гальванического рефлекса находится в прямой зависимости от новизны раздражителя, типологических особенностей высшей нервной деятельности, уровня мотивации обследуемого и его функционального состояния;
   

комментариев нет  

Отпишись
Ваш лимит — 2000 букв

Включите отображение картинок в браузере  →