Интеллектуальные развлечения. Интересные иллюзии, логические игры и загадки.

Добро пожаловать В МИР ЗАГАДОК, ОПТИЧЕСКИХ
ИЛЛЮЗИЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Стоит ли доверять всему, что вы видите? Можно ли увидеть то, что никто не видел? Правда ли, что неподвижные предметы могут двигаться? Почему взрослые и дети видят один и тот же предмет по разному? На этом сайте вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы.

Log-in.ru© - мир необычных и интеллектуальных развлечений. Интересные оптические иллюзии, обманы зрения, логические флеш-игры.

Привет! Хочешь стать одним из нас? Определись…    
Если ты уже один из нас, то вход тут.

 

 

Амнезия?   Я новичок 
Это факт...

Интересно

Zinzulation — сущ., звук мотопилы.

Еще   [X]

 0 

Расовый смысл русской идеи. Выпуск 2 (Авдеев В.)

автор: Авдеев В. категория: Культурология

Данный сборник работ является логическим продолжением первого выпуска «Расовый смысл русской идеи», вышедшего в нашей книжной серии, и направлен на выработку концептуальных основ новой русской расовой теории. Помимо статей, посвященных осмыслению рассмотренного контекста фактов нашей истории, в сборнике представлены исследования о биологических причинах, лежащих в основе современных социальных и политических явлений, а также анализ демографической ситуации и возможные варианты выхода из кризиса. Вся книга подчинена созданию позитивной программы повышения жизнеспособности русского народа как важной части белой расы. Как и первый, данный выпуск снабжен оригинальными документами, помогающими практически оценивать качество человеческого материала, а также свидетельствами обсуждения темы на уровне Государственной Думы Российской Федерации. Для широкого круга читателей, интересующихся будущим своих потомков.

Год издания: 2003

Цена: 349.9 руб.



С книгой «Расовый смысл русской идеи. Выпуск 2» также читают:

Предпросмотр книги «Расовый смысл русской идеи. Выпуск 2»

Расовый смысл русской идеи. Выпуск 2

   Данный сборник работ является логическим продолжением первого выпуска «Расовый смысл русской идеи», вышедшего в нашей книжной серии, и направлен на выработку концептуальных основ новой русской расовой теории. Помимо статей, посвященных осмыслению рассмотренного контекста фактов нашей истории, в сборнике представлены исследования о биологических причинах, лежащих в основе современных социальных и политических явлений, а также анализ демографической ситуации и возможные варианты выхода из кризиса. Вся книга подчинена созданию позитивной программы повышения жизнеспособности русского народа как важной части белой расы. Как и первый, данный выпуск снабжен оригинальными документами, помогающими практически оценивать качество человеческого материала, а также свидетельствами обсуждения темы на уровне Государственной Думы Российской Федерации. Для широкого круга читателей, интересующихся будущим своих потомков.


Расовый смысл русской идеи. Выпуск 2

   © Авдеев В.Б., Савельев А.Н., редакция, 2003.
   © Белые альвы, 2003.

Предисловие редакторов

   За два года мы зафиксировали только три достаточно крупных критических материала, посвященных сборнику: один ругливый («Дружба народов»), один шизофренический (от воспитанников группы «Мертвая вода») и один просветительский (Независимое военное обозрение, приложение к «Независимой газете»). Мы ограничимся лишь краткой характеристикой этих отзывов.
   Некто Ю. Каграманов, выступивший от имени «дружбы народов», сделал главным аргументом обвинение в фашизме – назвал свою статейку «О свастике, что завертелась в другую сторону». Взяв для примера часть статей сборника, наш критик объявил, что все остальные, в ком он не отыскал признаков «фашизма», попали в эту компанию случайно. Это глубокое заблуждение, поскольку все наши коллеги писали и подавали свои статьи в сборник в здравом уме и твердой памяти. В таком же здравом уме они написали свои статьи и для второго сборника, который мы сегодня представляем нашим читателям.
   Истерия, с которой Каграманов обрушился на наше издание, совершенно не задевает ни нас как редакторов сборника, ни наших авторов. Мы действуем в рамках научной парадигмы и творческого поиска истины, наш критик – исходя из политического заказа и журналистской привычки передергивать факты и извращать смыслы.
   Вместе с тем, полюбопытствовав на счет других публикаций г-на Каграманова, мы обнаружили его невероятную лояльность к любого рода смешениям – культур, стилей, рас. И мы снова видим, что этот автор живет в другой плоскости, где мы считаем для себя позорным появляться. Он ставит, к примеру, вопрос о том, «какое евразийство нам нужно?» Нам не нужно никакого. «Прозрением сердца» Каграманов устанавливает православно-исламское единство в рамках своей версии евразийства. Нам такое единство было бы омерзительным. А призыв совместно с «мусульманскими братьями» бить североатлантического врага мы считаем провокационным и достойным внимания прокуратуры.
   «Мертвоводовский» ответ на «расовую доктрину» состоялся в том стиле, который всегда отличает путаников, привыкших судить о других по себе. Проталкивая всюду свои околонаучные доктрины, «мертвоводовцы» и у других всюду видят идеологию, а не науку. Отчаянные искатели сионистов под каждым диваном, они обвинили нас в «прожидовленности» – мол, не надо замыкаться в рамках своей расы, подобно евреям. И тут же предложили свое, наболевшее, – надо, как евреи, создавать свою Библию и лезть во все щели, завоевывая мир. Разумеется, все это совершенно не касается нашего сборника и не имеет с ним ровным счетом ничего общего. Сочинения «мертвоводовцев», пожалуй, более всего достойны внимания психиатров.
   В третьей публикации использован сборник, прежде всего – инструкции НКВД, которые мы разместили в приложении. Несмотря на то, что в статье, размещенной в НВО, ссылка на нашу публикацию отсутствует, мы хотели бы выразить признательность ее автору г-ну Бобылову за популяризацию тех идей, которые представлены в сборнике. Понятно, что НГ не могла дать ссылку на наше издание по политическим мотивам. Зато автор дал нам сигнал – расшифровку «П.У.» (подлежит уничтожению), которая отсутствовала в исходном материале и которую мы внесли при публикации инструкций НКВД. Г-н Бобылов дал нашу версию пометки в документе.
   Всех, кто действительно интересуется научными проблемами расологии и примыкающих к ней дисциплин, мы приглашаем к заинтересованному чтению нового сборника «Расовый смысл русской идеи. Выпуск 2».
   Актуальность тем, поднимаемых в сборнике, приобретает особую остроту в связи с терактами 11 сентября 2001 года в Нью-Йорке и Вашингтоне. Вопреки официальной позиции подавляющего большинства государств, народы мира оценили это событие как ответный удар. Увы, в России также мало кто понимает, что взрывы жилых домов в Москве, Волгодонске и Буйнакске организованы теми же силами, которые обрушили американских «близнецов» Всемирного торгового центра.
   С нашей точки зрения, не только арабский и израильский экстремизм приобретает явно расовую окраску. Очень скоро на авансцену мировой политики выйдет африканский расизм, который уже подготовил себе пропагандистский плацдарм. Появился целый слой афро-теоретиков с профессорскими званиями, «разоблачающий» культуру белого человека и выдающий за эталон образ жизни черной расы. Книга «Афроцентристская критика европейской культуры и европейского поведения» некоего Молефи Асанте снабжена эпиграфом: «Все африканцы должны помнить: самое главное – это раса». Примерно как на нашей самостийной Украине, в Африке переписывается история (мол, греков научили мудрости черные) и переоценивается культура (Бетховен, Шекспир и все прочие сбрасываются с парохода африканской современности). В ЮАР на конференции по борьбе с расизмом, состоявшейся за три дня до терактов в Нью-Йорке и Вашингтоне, была принята резолюция с требованием от белого человека компенсации за колониализм. И это очень похоже на требование компенсаций «репрессированным народам», которое выдвигается в течение последнего десятилетия по отношению к русским.
   Черные ставят себе на службу мировые религии и целые государства. В США действует шайка выходцев из Африки под руководством Луиса Фаррахана под названием «Исламская нация». Американская «политкорректность» наполнила кинематограф образами «хороших негров». На Филиппинах появился даже свой собственный божок «черный Христос». В Мозамбике при попустительстве государства громят хозяйства белых фермеров. C Ямайки в Америку нахлынула дикая религия растафарианство – имитирующий православие культ негра-«христа».
   Сторонники black culture и мультикультурализма грозят захватом огромных геополитических пространств. Фаррахан твердит: «Бог не хочет, чтобы мы жили с белыми». Но планирует не негритянский исход, а войну против белых. И здесь прослеживаются единые корни будущей тирании и геноцида, уже сегодня соединяющие бандитов и правозащитников. Они угрожают национальной безопасности повсюду – в Америке, в Европе, в России.
   Нет, нам грозит не война цивилизаций, а война рас. И мы должны предотвратить ее, осознав угрозу и подготовив такой отпор, который прежде всего отбил бы охоту у других народов поживиться за счет русских. Именно поэтому мы видим особый смысл в разработке русской расовой доктрины, в ее утверждении как составной части концепции национальной безопасности России.
   Русские также должны вспомнить, что для них означает раса – не только экстерьер, но также и «душа расы», продлившаяся в бесконечной цепи русских поколений, хранящих нашу традицию, историческое наследие, «лица необщее выражение», по которому другие народы будут распознавать русский характер, русскую душу, русскую волю и русскую власть.
   Господа, тема становится популярной! В Государственной Думе Российской Федерации продается книга Гобино…
   Редколлегия нашей книжной серии «Библиотека расовой мысли», а также редакторы данного сборника работ считают своим долгом подчеркнуть, что всякие подозрения нас в пропаганде расизма не имеют под собой совершенно никакой почвы и являются свидетельством крайнего невежества некоторых читателей. Напоминаем, что термин «раса» был введен в употребление в 1684 году французским этнографом и путешественником Франсуа Бернье, а термин «расизм» впервые появился в 1932 году во французском словаре Ларусса. «Раса – это единая группа людей, отличающаяся от других групп особым, присущим ей сочетанием физических признаков и психических свойств и всегда воспроизводит только себе подобных» (Ганс Ф. К. Гюнтер). Термин же «расизм» означает «систему взглядов, которая утверждает превосходство одной расовой группы над другой» (Ларусс).
   Те, кто проводит знак равенства между расологией – наукой, изучающей человеческие расы, и расизмом невольно уподобляются субъектам, предлагающим судить рекламного агента фирмы, выпускающей кухонные ножи, за призывы к применению холодного оружия.
   Многочисленные отзывы читателей, поступившие в адрес редакции на первое издание тома «Расовый смысл русской идеи», показали, что «первый блин не был комом», следуя пессимистическим прогнозам известной русской поговорки. Не прошло оно незамеченным и в среде научной общественности, включая профессиональных политологов. Поэтому, формируя второе издание, мы сознательно шли по пути завышения требований, предъявляемых к авторам, а также обновили их состав, чтобы оживить наш замысел свежими силами.
   Теория мертва без практики, поэтому становится совершенно очевидным, почему опубликованный нами в первом сборнике документ НКВД имел такой успех. В новом издании мы продолжаем эту традицию и предлагаем вниманию наших читателей несколько, на наш взгляд, интересных документов. Прежде всего это «Инструкции для изучения этнической и расовой психологии» известного русского врача и антрополога Василия Николаевича Бензенгра (1815–1893), а также «Психологическая диагностика личности» выдающегося русского психолога Александра Федоровича Лазурского (1874–1917). Для любителей разговоров о том, что «кровь у всех одна» и «все люди равны», мы подготовили фрагмент сводной академической работы «Генетический портрет народов мира», наглядно показывающей всю глубину наследственных различий между расами и народами. Завершает приложение сводный отчет о дискриминации русских в бывших союзных республиках, подготовленный на основе открытых парламентских слушаний.

   В. Б. Авдеев А. Н. Савельев

   Справка:
   В электронном каталоге РГБ наше издание числится следующим образом: Расовый смысл русской идеи: Сб. ст. Вып. 1. – М.: Белые альвы, 2000. – 496 с. ШБ: 11:00-1/351-9; 11:00-1/352-7.

Расология

Владимир Авдеев
Новая парадигма в расологии

Барон Эгон фон Эйкштедт
Фриц Ленц
   Вот уже сто лет, как в представлении среднего читателя всякое упоминание об отпечатках пальцев устойчиво ассоциируется с криминалистикой и судебной медициной. Рядовой потребитель новостей автоматически вспоминает при этом, что затейливо вьющиеся по нашим ладоням и ступням линии созданы самой природой и являются идентифицирующими для людей всей планеты, ибо нет в мире и не может быть даже двух человек с одинаковыми дактилоскопическими рисунками. Не отдавая себе в этом отчет, мы все являемся владельцами уникальных биологических свидетельств нашего бытия.
   И вот уже сто лет читателю почему-то «забывают» сказать, что различия в дактилоскопических рисунках, из-за которых люди никогда не бывают похожи друг на друга, не случайны, а подчинены жесткой логике природы, создавшей разные народы и расы в различных частях земли.
   Мы все не просто разные на уровне индивидуальности, но также подчинены жесткой генетической дифференциации в соответствии с расовой, национальной и региональной принадлежностью. По отпечаткам пальцев любой человек на земле может быть идентифицирован, причем с высочайшей степенью точности.
   Впервые идея использования отпечатков пальцев для идентификации людей возникла в Китае еще в XII–XIII веках и тогда же с успехом была использована в криминалистике. В Европе подобную мысль первым высказал Артур Колльман в 1883 году, а в 1888 ветеринар Вильгельм Эбер уже предложил этот метод прусской полиции, но без успеха.
   Однако самый конец XIX века, как известно, ознаменовался бурным расцветом естественных наук, таких как антропология, биология, психология, на стыке которых с участием социологии и политологии и возникла расовая теория. Двоюродный брат Чарльза Дарвина, Фрэнсис Гальтон развивал в это время прикладную часть расовой теории – евгенику – науку об улучшении человеческого рода. Вместе с тем, будучи талантливым математиком и разглядывая однажды плавно вьющиеся линии дактилоскопических рисунков, он увидел в них графическое изображение математических функций расовых признаков, ибо к тому времени у него уже был накоплен некоторый фактический материал.
   В 1892 году Гальтон впервые сопоставил пальцевые узоры различных расовых и этнических типов. Именно с этого времени развитие дактилоскопии, помимо решения чисто криминалистических задач, начинает развиваться и в русле классической расовой теории. Далее Гаррис Готорн Уайлдер, Гарольд Камминс и Чарльз Мидло вносят большой вклад в развитие новой науки, которая получает название этническая и расовая дерматоглифика.
   В России дерматоглифические исследования полным ходом начинаются только в советское время. Поразительно, но факт, что именно в стране, взявшей на вооружение тезисы интернационализма, расовые исследования получают официальное научное признание. Отсылаем к работе П. С. Семеновского «Распределение главных типов тактильных узоров на пальцах рук человека» (Русский антропологический журнал, 1927, Т. 16, вып. 1–2, с. 47–63). Институт антропологии Московского государственного университета организует многочисленные экспедиции в самые разные уголки нашей страны. Крупнейшие советские антропологи А. И. Ярхо, В. П. Алексеев, Г. Ф. Дебец создают теоретическую базу этнической и расовой дерматоглифики. М. В. Волоцкий, Т. А. Трофимова, Н. Н. Чебоксаров совершенствуют методологическую базу исследований.
   С самого начала дифференциация отпечатков пальцев начинает производиться на трех уровнях: расовом, этническом и территориальном – что сразу же говорит о точности метода и большом потенциале его развития. То есть, по отпечаткам пальцев человека устанавливают не только его расу, национальность, но и географический регион, из которого он происходит. Гениальная догадка Гальтона конца XIX века к тридцатым годам века ХХ-го находит свое полное подтверждение при исследовании сотен этнических групп в самых разных концах земли.
   Причем потрясающей точности удается достичь на первых порах даже при относительной простоте метода. Выделяют три основных типа папиллярных узоров: дуги, петли и завихрения, к последним относятся еще и двойные петли. В таблице изображены пропорции частоты завихрений, петель и дуг у некоторых народов.
   Ведущий немецкий специалист в этой области доктор Эрих Карл в статье «Отпечатки пальцев как расовые признаки и передача их по наследству», опубликованной в журнале «Volk und rаssе», 1936, v 7, дает такое резюме многочисленным исследованиям:
   «Представители желтой расы во главе с эскимосами имеют больше всего завихрений и меньше всего дуг и петель. У европейцев соотношение противоположное: у них число дуг и петель увеличивается за счет завихрений. Индейцы вплотную примыкают к азиатам, а айну занимают промежуточное положение между желтыми и белыми. Евреи сильно отличаются от европейцев большим числом завихрений и сравнительно небольшим числом дуг. Среди европейских народов больше дуг и меньше завихрений у северных европейцев, а у южных, наоборот, больше завихрений и меньше дуг. Среди северных европейцев больше всего дуг и меньше всего завихрений у норвежцев; за ними следуют немцы, англичане и русские».


   Замечателен тот факт, что данная статья была опубликована в 1936 году, когда в Германии была официально взята на вооружение расовая теория, а идеологическое противостояние с Советской Россией, как «азиатской страной», было обозначено со всей решительностью. Однако данные Э. Карла полностью совпадают с данными, приведенными П. С. Семеновским еще в 1927 году, что может говорить лишь об одном: борьба идеологий не имеет никакого отношения к закономерностям развития науки, а немецкая расовая статистика подтверждает советскую, и не в пользу мифа национал-социализма об «азиатских ордах большевиков».
   Исследования продолжаются и в послевоенное время. Архив Института антропологии Московского государственного университета увеличивается. Итогом этой кропотливой научной деятельности стала фундаментальная работа Генриэтты Леонидовны Хить «Дерматоглифика народов СССР», Москва, Наука, 1983.
   Добрая половина книги состоит из многочисленных таблиц сравнительного анализа этнических и региональных групп. Со времени первых публикаций на эту тему методическая база существенно усложнилась, повысилась точность измерений и как следствие – возросла их достоверность. Теперь уже измеряются: дельтовый индекс, индекс Камминса, осевой ладонный трирадиус t, узорность гипотенара, добавочные межпальцевые трирадиусы, узорность Th/l, восточный комплекс.
   В рамках нашей статьи мы не будем пересказывать научную часть книги, представленную Институтом Этнографии им. Н. Н. Миклухо-Маклая. Акцентируем лишь наше внимание на выводах, ибо гражданское и научное мужество Г. Л. Хить выразилось в них в полной мере, что многократно повышает ценность данной книги. Цель работы описывается так: «Познание основных закономерностей варьирования признаков любой системы организма на разных таксономических уровнях имеет первостепенную важность для расового анализа и теории расообразования в целом. Расовый анализ основывается на рассмотрении географических вариаций признаков в территориальных группах, выявлении характерных расовых комплексов, типологии этнических групп и локальных рас и определении средних фенетических расстояний между таксонами на разных уровнях».
   Уникальность же метода состоит в том, что группа основных диагностических признаков дерматоглифики занимает особое положение в сравнении с описательными расово-соматическими признаками. Как было доказано американским биологом Артуром Дженсеном, расово-соматический облик человека на 80 % формируется его наследственностью, и только на 20 % – окружающей средой. Измерения на основе пигментации кожи, волос, глаз, а также антропометрические обмеры головы, лица и тела, анализ с помощью психологических тестов, несут в себе известный процент ошибки, вызванной влиянием фенотипа на расово-соматические признаки человека. Отпечатки же пальцев и дерматоглифические рисунки ладоней и ступней вообще не подвержены влиянию среды и являются абсолютным воплощением нашей расовой и этнической сущности, передающейся из поколения в поколение генетически. Расово-этнические свойства выражены в них в чистом виде, именно поэтому дерматоглифический метод занимает особое положение, как наиболее достоверный. Г. Л. Хить делает такой акцент: «Автор приходит к выводу, что признаки дерматоглифики, будучи неадаптивными, не подверженными воздействию отбора и тем самым более стабильными по времени, более надежно свидетельствуют о сохранении древних особенностей популяций, чем соматические. Вся система признаков кожного рельефа подвержена жесткому генному контролю, который ограничивает возможности варьирования каждого признака в строго определенных пределах и, более того, делает соизмеримыми степени внутримежгруппового разнообразия признаков. Вследствие этого возникает картина уникальной стабильности дерматоглифического комплекса. (…) Признаки каждого рельефа сохраняются в виде контролирующих генных систем».
   Осознавая точность метода и используя богатый библиографический материал, Г. Л. Хить ставит себе поистине глобальную задачу: «Проследить дерматоглифическую дифференциацию населения значительной части ойкумены от мелких составных частей (локальные группы) до основных составляющих (большие расы)». Далее автор, обобщая данные полевых исследований этнических групп на территории СССР, дает строгую аргументированную отповедь евразийцам и прочим проводникам концепции смешения русской крови с азиатской.
   Миф о многонациональной стране и, как следствие, о расово нечистом котле из разнохарактерных элементов исчезает под воздействием самого точного дерматоглифического метода расовой диагностики. Тезис о том, что большинство детей у нас происходит из смешанных семей, похож на уловку незначительной части смешанного населения, которая желает перенести свои грехи на расово чистое большинство.
   «Монголоиды и европеоиды СССР в целом на всех трех уровнях хорошо дифференцированы со статистической точки зрения. Каждый уровень значимо отличается от всех остальных. При объединении данных степень внутрирасовой дифференциации увеличивается, а значимость ее возрастает до максимального порога. Этнический уровень является наивысшим во внутрирасовом масштабе и достигает 70 % от величины уровня различий между большими расами. Локальные расы гораздо более гомогенны, чем любые из рассмотренных таксонов».
   Напомним еще раз, что под тремя уровнями подразумеваются деление по расовому, этническому и территориальному признакам. Г. Л. Хить подчеркивает, что, даже проживая в пределах одного региона, представители разных рас и этнических групп не подверглись смешению.
   Совершенно великолепны по своей убедительности и однозначности выводы о расовом типе русских. «В европейской части СССР представлены северная ветвь европеоидной расы и типы, промежуточные между северными и южными европеоидами. Установлено, что русские однородны в отношении кожного рельефа и являются носителями наиболее европеоидного комплекса».
   Миф о генетической панмиксии русских – всего лишь ненаучная провокация даже не столько против русских, сколько против Белой расы вообще.
   Наконец, Г. Л. Хить подтверждает базовый постулат расовой теории о том, что любой исторически значимый народ имеет расовую основу, в которой его специфические признаки выражены наиболее ярко. Не абстрактные общественные законы влияют на историю, но именно расовые признаки, которые несет в себе народ. Каждый исторически значимый народ имеет одну расовую основу, одно расовое ядро, с помощью которого он диктует свои «правила игры» расовой периферии, то есть расово нечистым помесям. Египет был создан египтянами, Великая римская империя – латинянами, Китайское царство – китайцами, Российская империя – русскими. Таким образом, все разговоры о мультинациональных культурах – всего лишь риторический прием, скрывающий элементарный подлог.
   Империи создают расово чистые народы, а помеси эти империи разрушают. Еще пионер расовой теории Жозеф Артюр де Гобино говорил: «Ничто не указывает на то, что метисация создает высшие группы в социальной лестнице общества». Только расово чистый тип гомогенного в своей основе народа имеет желание и возможность выражать себя в исторических формах, создавая свою государственность, свое религиозное мировидение, свой культурно-цивилизационный тип.
   Г. Л. Хить развивает эту идею следующим образом: «На уровне больших рас различия почти целиком должны определяться расовой основой. Сопоставление дает сходную картину: сближение популяций европеоидной группы и заметную удаленность от монголоидов. При этом расстояния между членами европеоидной группы регионов меньше, чем между любыми из них и монголоидами. Следовательно, на уровне больших рас различия между монголоидами и европеоидами полностью зависят от расовой основы».
   Итак, все разговоры о гибельных с расово-биологической точки зрения последствиях монголо-татарского ига – всего лишь вредоносный миф, не имеющий под собой никакой научной базы.
   Вывод таков: русские – расово чистая в своей основе, гомогенная, преимущественно нордическая ветвь европеоидной расы. Самый точный на сегодняшний день генетико-антропологический анализ на основе этнической и расовой дерматоглифики дает совершенно однозначное решение проблемы. Все, кто думают иначе, заблуждаются; все, кто говорят иначе, находятся в оппозиции к нам.
   Те, кто сомневаются в достоверности данной информации и считают позицию автора этих строк слишком тенденциозной, могут обратиться к открытому официальному источнику – энциклопедия «Народы России», Москва, 1994 г., где в главе «Расовый состав населения России» сказано: «По приблизительным подсчетам представители европеоидной расы составляют более 90 % населения страны и еще около 9 % приходится на представителей форм, смешанных между европеоидами и монголоидами. Число чистых монголоидов не превышает 1 млн. человек».
   По официальным международным нормам ООН и ЮНЕСКО страна считается монорасовой в том случае, если 66 %, или две трети ее населения, принадлежит к одной расе. Поэтому, когда демократические обществоведы говорят о России как о многонациональной стране, необходимо добавлять: «Хотя многонациональная, но монорасовая».
   Базовая концепция расового ядра была сформулирована в Германии выдающимися расовыми антропологами первой половины ХХ века: Альфредом Плетцом, Вильгельмом Шальмайером, Ойгеном Фишером, Фрицем Ленцем, Гансом Ф. К. Гюнтером, а также подтверждена данными этнографии и культурной антропологии Рут Бенедикт и Бронислава Малиновского, биологии поведения Конрада Лоренца и Иренеуса Эйбл-Эйбесфельдта. Учение о расовой душе наиболее полно развил Людвиг Фердинанд Клаусс. Так что все разговоры о многонациональных государствах и мультикультурных сообществах – блеф.
   Даже вышеупомянутых обобщений было бы достаточно, чтобы причислить Генриэтту Леонидовну Хить к числу ведущих расовых теоретиков современности, но ее научный темперамент и гражданское мужество не позволили остановиться на полпути. В монографии содержатся уже совершенно шокирующие выводы, а перспективы развития ее научного метода поистине не имеют границ. С помощью этой книги открываются новые удивительные возможности для популяризации расовой теории: «Значение данных дерматоглифики для решения проблем расо– и этногенеза в целом явно и несправедливо недооценивается. В фундаментальных сводках расового состава земного шара этой системе посвящаются обычно краткие и беглые обзоры с негативными выводами, касающимися лишь нескольких признаков. Целью автора было показать, что кожные узоры при корректном методическом подходе могут явиться неоценимым источником исторической и биологической информации. На громадном по объему материале обнаружено совпадение дифференциации групп и расовых комплексов по признакам кожного рельефа и расовой соматологии. Можно без преувеличения утверждать, что кожный рельеф человеческих рас и популяций – это запечатленная история их формирования. Отсюда вытекает возможность реконструкции основных этапов расообразования в масштабе всего человечества».
   Поистине неожиданно, в то же время не может не броситься в глаза, что на сегодняшний день, по уверениям Г. Л. Хить, «библиографический список работ по дерматоглифике включает несколько тысяч названий».
   А теперь, уважаемый читатель, скажите, пожалуйста, много ли Вы слышали о данной проблеме, с учетом ее столь фундаментальной проработки? Не трудно догадаться, что сокрытие данной информации от широких кругов общественности – следствие умысла, имеющего определенный расовый контекст. Глобальное управление человечеством осуществляется именно из-за массовой расово-биологической безграмотности. «Кто информирован – тот вооружен», – гласит древнейшая поговорка.
   Поэтому теперь продолжим цепь стройных, аргументированных рассуждений автора данной книги.
   В свете новейших открытий в области генетики возникает перспектива не только глобальной расово-этнической идентификации человечества, в том числе и на региональном уровне, но и возможность детального восстановления всей истории человечества также на уровне рас, народов и регионов. Используя уникальную неизменчивость кожного рисунка пальцев, его полную генетическую обусловленность, можно сколь угодно далеко проникнуть в глубь исторического процесса, восстановить в деталях всю антропологическую историю человечества. Возникновение любой популяции, племени, народа, нации можно теперь проследить с первых периодов расообразования и до наших дней, причем в масштабах всей планеты. Но, что особенно важно, так это то, что процессы формирования расово-этнических общностей теперь можно будет проследить в их взаимной связи друг с другом. Станет возможным понять, какая общность ассимилировала другую, какая, напротив, сама растворилась в других племенах. Можно будет учесть все социальные и биологические силы, динамически воздействовавшие на расовое ядро того или иного народа, причем как угодно глубоко в древность.
   Биологические причины и следствия великих переселений народов, рождение культур, религий, империй, а также их закат станут достоянием точных наук, и со всеми догматическими спекуляциями на ниве мировой истории можно будет покончить раз и навсегда.
   Расово-этнический чертеж любого государства, независимо от его древности и степени изученности средствами археологии, можно будет воспроизвести с функциональной достоверностью и точностью технического чертежа любого бытового электрического устройства. На основе новых методов дерматоглифики станет возможным заново, и теперь уже окончательно, восстановить подлинную политическую, социальную и культурную историю человечества. Возможно будет перечисление всех народов, что содействовали образованию великих государств, и тех, что, напротив, принимали участие в их разрушении. Можно будет точно узнать, как теперь называются потомки тех или иных древних племен. Всякая ложь и фальсификации в межнациональных отношениях перестанут иметь под собой какую-либо почву. Историзм, как универсальный метод исторического исследования, должен будет исчезнуть, а вот расовая историософия и ревизионизм имеют все основания пережить второе рождение. Все культуротворящие народы и народы-паразиты возможно будет обозначить, как элементы в периодической таблице Менделеева. Место популяционной генетики в высших учебных заведениях займут политическая генетика и популяционная казуистика. Точно так же на основе современной науки социобиологии можно идентифицировать и высчитать народы-доноры и народы-паразиты, и тогда самым естественным образом возникнут, например, такие науки, как социальная паразитология, эволюционная паразитология и биологическая культурология.
   Современный исследователь из Германии Йорг Альбрехт в этой связи весьма метко высказался, что теперь возникает перспектива «генетической инвентаризации человечества». Не гуманитарии отныне должны будут вырабатывать моральные критерии в обществе, а биологи и инженеры-системотехники. И в изобретении машины времени с целью перенесения в другую историческую эпоху отомрет всякая надобность, потому что подробный антропогенетический чертеж человечества представится возможность создать, не вставая с дивана, а биологический подтекст любого исторического события можно будет детализировать и укрупнить.
   Нет смысла отныне пугать друг друга всякими ужасами об этнических чистках, возникающих ныне повсеместно, а на основе новых знаний все гигантское полотно исторического процесса, включающее в себя как прошлое, так и будущее, можно будет разом перетряхнуть, как пыльное покрывало, и выбить из него генетический мусор полностью.
   Создание новых государств теперь может осуществляться не на основе конституционных актов, а на основе этнической, биологической, социальной и культурной комплиментарности народов и, как следствие, на основе точного расчета оптимальной расово-этнической структуры для данной территории и данного ландшафта. Границы отныне должны устанавливать не политические волюнтаристы, а специалисты в области этнофункционального метода. Исходную расово-этническую матрицу государства можно будет смоделировать с легкостью манипуляций с кубиком-рубиком, тасуя характеристики народов, так же как цвета на его гранях.
   Совершенно ясно, что на основе дерматоглифики придется полностью переделывать всю современную теорию государства и права. Почему, например, я как представитель государствообразующего этноса должен платить налоги и подчиняться людям с принципиально отличными отпечатками пальцев? Почему, если еще в далеком неолите наши пути разошлись генетически? Я должен быть законопослушным только в отношении своих согенников, а в отношении других я должен строить свои взаимоотношения на иных принципах.
   Мои отпечатки пальцев – это проекция моего расово-этнического архетипа, которым одарила меня природа. Моя этничность и расовая принадлежность не химеры, а научный факт, который совершенно незачем скрывать. В древние времена люди подписывались отпечатками своих пальцев не потому, что были неграмотными, как уверяют нас современные историки, а потому, что они осознавали нерасторжимую взаимосвязь пальцевых узоров со своей этнической и расовой принадлежностью. Собственные отпечатки пальцев под текстом клятвы они воспринимали как знак качества, как фирменное клеймо, которое гордо ставит мастер на свое изделие. Они клялись своей этнической и расовой принадлежностью как генетическим знаком качества перед лицом мировой истории и перед лицом своего вечного архетипа.
   Отпечатки пальцев конкретного человека – это проекция вечного расово-этнического архетипа его племени во времени и пространстве; это генетически частное, запечатлевающее свою нерасторжимую связь с генетически вечным. Это неизменное клеймо твоего рода, это знак качества, сквозь который ты касаешься бытия, входа в историю. Суетное и вечное, низкое и высокое, подлое и героическое – все, что остается от тебя во времени как след твоего пребывания на Земле, отмечено несмываемым тавром твоего племени. Именно это и накладывает обязательства перед лицом предков и потомков, овеществляя неотвратимость кармы.
   Современные «демократические» средства массовой информации старательно формируют общественное мнение, усиливая общую расово-биологическую безграмотность. Никаких различий между национальностям нет, уверяют они, а расовые различия – это абстракция, временное недоразумение, устраняемое факторами социокультурной эволюции. Таков вердикт этих фальсификаторов науки, среди которых наибольшую активность проявляет так называемая «школа эволюционистов».
   К их сведению, помимо упоминавшейся дерматоглифики, мы приводим еще ряд современных научных способов расово-этнической диагностики.
   Прежде всего, это серология, то есть наука о группах крови, ибо они так же имеют жестко обусловленную этническую и географическую систему распределения. В последнее время мощное развитие получили методики на основе анализа компонентов крови и белковых соединений, которые также различаются у представителей разных национальностей. Весьма широко употребимым является изучение полиморфных систем крови (ПСК). Еще в 20-е годы в нашей стране был открыт сравнительно простой способ определения национальной принадлежности по крови по методике доктора Е. О. Манойлова. В рамках официальной государственной программы были подвергнуты обследованию русские и евреи. Результаты программы показали с большой степенью достоверности, что у евреев в крови окислительные процессы протекают быстрее, чем у русских.
   В более позднее время методы анализа крови получили широкое распространение. Было доказано, что на уровне больших рас и на уровне более частных подрас хорошо заметно специфическое распределение полигенных наследственных факторов белков сыворотки. В энциклопедии «Народы России», М., 1994, говорится: «Например, по системам иммуноглобулинов, обеспечивающих защитную реакцию против различных болезней и трансферинов, обеспечивающих нормальную циркуляцию ионов железа в токе крови, отчетливо выделяются большие человеческие расы».
   Это свидетельствует о том, что у людей разных рас и национальностей различаются структуры белка, химико-биологический состав иммунной системы, а также электромагнитные характеристики крови. Наконец, расовые примеси сравнительно прочно выявляются на основе такого простого элемента, как ушная сера.
   Помимо вышеперечисленных систем анализа прогрессируют и традиционные. Начать нужно с краниометрии – то есть раздела антропологии, специализирующегося на обмерах черепа. Можно назвать лишь две классических работы данного направления: Ю. Д. Беневоленская «Проблемы этнической краниологии (Морфология затылочной области черепа человека)», Ленинград. Наука, 1976, и В. П. Алексеев, Г. Ф. Дебец «Краниометрия». М., 1964.
   У зубов также есть национальность, и ее выяснением занимается этническая одонтология. В своей книге «Этническая одонтология», М., Наука, 1973 г., А. А. Зубов пишет: «Этническая одонтология дает в руки антрополога новый метод расового анализа, основанный на наборе особенностей морфологии зубной системы, обнаруживающем межгрупповые различия вследствие дивергенции человеческих популяций, происшедшей в разное время под влиянием разных факторов».
   Помимо зубов, для нужд расового анализа уже сто лет используют и волосы, которые у всех также различаются по структуре.
   Расово-этническая диагностика человеческого организма основывается на анализе совокупности его биологических параметров, носящем общее название биометрии. (См. Н. А. Плохинский «Биометрия» М., 1970; В. Ю. Урбах «Биометрические методы» М., 1964).
   Исследования проводятся и на основе таксономии, то есть на взаимном соподчинении таксономических (систематических) групп народов, отличающихся различной степенью родства. (См. Е. С. Смирнов «Таксономический анализ». М., 1969 г.). Соматометрия занимается изучением общей конституции, строением тела и ее методы также актуальны.
   Существует и весьма действенный метод расового контроля на основе цветных фотографий. (См. О. М. Павловский «О методике цветной фотографии при расовых исследованиях в антропологии», «Советская антропология», 1962, вып. 10).
   Наиболее точных и впечатляющих результатов удалось достичь в генетике с помощью так называемых генных маркеров.
   Точность их расово-этнической обусловленности столь высока, что, как объявили средства массовой информации, недавно на их основе в Институте биологических исследований в Нес Циона в Израиле было создано этническое оружие, поражающее выборочно только арабов и совершенно безвредное для евреев, хотя и те, и другие относятся к одной и той же переднеазиатской, семитической расе. Специальная дисциплина – геногеография как раз и занимается проблемами изучения территориального распространения групп тех или иных генов. Подробная геногеографическая карта человечества уже давно создана и хорошо известна в штабах разработчиков бактериологического и бинарного оружия.
   На базе психологии, психоанализа, сравнительной расовой психологии, сравнительной расовой психиатрии, психологической антропологии и физиологической психологии создано уже огромное количество тестов, идентифицирующих людей на этническом, социальном и культурном уровнях.
   Современная психогенетика также достигла впечатляющих успехов в области изучения расовой дифференциации человечества на основе IQ-тестов (коэффициентов интеллекта), которые выявляют наследственную обусловленность интеллекта в зависимости от расовой принадлежности. В этой области нужно упомянуть имена таких признанных корифеев науки из США и Канады, как Артур Дженсен, Уильям Шокли, Дж. Филипп Раштон.
   Конечно же, мы дали весьма беглый и поверхностный обзор методов расово-этнического анализа, лишь библиография которого составила бы не одну тысячу наименований. Но и этого будет вполне достаточно, чтобы поколебать уверенность проповедников идей о всеобщем равенстве.
   В новой книге «Расовая дифференциация человечества», М., Наука, 1990, авторы Г. Л. Хить и Н. А. Долинова приводят уже подробную многостраничную систематизацию расовых, этнических и региональных признаков всего населения Земли, вплоть до мельчайших реликтовых племен. Причем данные дерматоглифики соотносятся с данными соматологии, генетики, одонтологии и других наук, что позволяет говорить уже о создании системной расово-этнической картины человечества, схожей, к примеру, с периодической таблицей элементов Менделеева в химии. В качестве универсальной дифференцирующей категории закономерно вводится такое понятие, как расоводиагностический маркер.
   «Ключевые признаки дерматоглифики обладают большим запасом расоразграничительной мощности: разница между основными расами в 2-40 раз превосходит свою ошибку. Как показали специальные исследования, внутри расы наиболее четкие различия наблюдаются на этническом уровне: этнический барьер явился самым мощным фактором дифференциации населения в процессе его исторического и биологического развития».
   Принципиально важно то, что выводы дерматоглифики полностью совпадают с другими биологически независимыми системами признаков, которые были перечислены выше, что многократно повышает точность и достоверность общей картины. В связи с этим авторы книги говорят уже о «сетевом распределении» расово-диагностических признаков по всей планете.
   «Каждая из крупных расовых групп человечества обладает неповторимой, только ей присущей комбинацией определенных частот признаков дерматоглифики и их сочетанием. Таким образом, анализ комбинаций признаков убеждает в том, что различия между расовыми стволами имеют сетеобразный характер. Это наблюдение подтверждается также анализом отклонений каждой расовой группы по отдельным признакам и их комплексу. Неповторимыми комбинациями обладают европеоиды и негроиды. Усредняя величину отличий каждой расы от общечеловеческой выборки по сумме признаков, приходим к убеждению, что максимально близки к человечеству в целом монголоиды и затем австролоиды, максимально далеки негроиды. Если принять, следовательно, гипотезу существования общечеловеческого дерматоглифического комплекса, то следует признать, что наиболее четко он выражен у монголоидов и австролоидов. Европеоиды и, в особенности, негроиды более всего несходны с этим «общечеловеческим типом». Взаимоотношения основных расовых групп имеют стойкий характер. Европеоиды занимают более изолированное положение, максимально специализированы негроиды. Судя по системе таксономических расстояний между расами негроиды являются наиболее древней и специализированной расовой ветвью человечества – менее древней, но также специализированной ветвью являются европеоиды».
   Мифы о видовом единстве человечества должны быть окончательно развенчаны как несоответствующие действительности. Новейшие данные дерматоглифики, а также генетики наглядно показывают, что концепция моногенизма, то есть одноочаговости возникновения человека как биологического вида, в расологии является лишь социальным заказом тех политических структур, что управляют миром посредством использования технологий эгалитаризма, то есть всеобщего равенства. Итак, легенда о грехопадении Адама и Евы, облаченная в одежды «академической науки», явила свою постыдную ангажированность.
   Человечество имеет несколько, совершенно изолированных и никак биологически не связанных между собой, центров расообразования. Мало того, эти очаги возникновения различных человеческих рас отстоят друг от друга еще и во времени, вот что очень важно. Основные расовые типы человечества разделяют не только тысячи километров, но и десятки, а возможно и сотни тысячелетий. Поэтому всякие разговоры о видовом единстве человечества – ненаучная провокационная идея, созданная в интересах тех, кто желает управлять человечеством обманным путем, минуя расовую принадлежность народов.
   Г. Л. Хить и Н. А. Долинова в своей книге дают такое резюме: «Основные расовые ветви человечества являются оригинальными, самостоятельно сформировавшимися подразделениями человеческого вида. Совпадающую схему родства человеческих рас получили по генным маркерам и другому набору дерматоглифических признаков».
   Развивая методологию исследований далее, Г. Л. Хить и Н. А. Долинова проводили в своей новой работе диагностический анализ на основании следующих признаков: дельтовый индекс (DL), индекс Камминса (l), проксимальный ладонный трирадиус (t), узорность гипотенара (Hy), суммарный процент добавочных трирадиусов (ДМТ), узорность тенара первой межпальцевой подушечки (Th/l).
   Стремительная компьютеризация всех отраслей современной науки позволяет нам говорить уже о развитии самостоятельной прикладной дисциплины – цифровой дерматоглифики. Уникальность рисунка кожных покровов рук уже не первый год используют начальники режимных отделов секретных предприятий. Изображение дактилоскопического рисунка сотрудника предприятия сканируется и заносится в память компьютера, чтобы впредь служить пропуском, идентифицирующим его личность. В отличие от ключей, магнитных карт, шифров и паролей, отпечатки пальцев невозможно подделать и присвоить. А это, в свою очередь, со стопроцентной гарантией закрывает доступ нежелательных лиц к секретной информации.
   Главное же преимущество дерматоглифического метода, помимо его точности, состоит в сокрытии момента самого анализа. Невозможно сделать обмер черепа человека, анализ его зубной системы, а также анализ его крови, незаметно для него. Отпечатки же пальцев можно взять практически у каждого без его ведома. Проникнув в базу данных компьютера, хранящего сведения об отпечатках пальцев сотрудников, можно безошибочно определить расовый, этнический и даже региональный состав их происхождения, причем даже не видя никого из них в лицо. Если некий человек согласно официальной анкете представляется уроженцем конкретной местности и предъявляет хорошо подделанные свидетельства о рождении и обучении, метод цифровой дерматоглифики моментально изобличит фальсификатора, ибо по узорности рисунка на пальцах можно увидеть, что родился он, например, не в Москве, а в Нью-Йорке, даже если и похож при этом на москвича.
   Все мы помним популярный телевизионный сериал «Семнадцать мгновений весны». Советский разведчик под личиной офицера СС Штирлица был раскрыт именно на основе анализа отпечатков пальцев, которые у него взяли не заметно для него: «Штирлиц, принесите нам стакан воды». Ему удалось избежать провала лишь потому, что его отпечатки пальцев идентифицировались на самом низком уровне криминалистической экспертизы, на совместимость с изображениями других отпечатков. Если бы Штирлиц был подвергнут более серьезной расово-этнической диагностике, например, по методике доктора Эриха Карла, описанной в журнале «Фолк унд рассе», ему не удалось бы избежать провала. Хотя в его личной анкете и было записано «истинный ариец», дерматоглифический контроль однозначно засвидетельствовал бы, что этот человек родился не на территории Германии. Как метко заметил выдающийся немецкий расовый теоретик Фриц Ленц: «Никто не может вылезти из своей кожи, так же как и из своей души».
   Показателен и другой пример.
   В современной расологии достаточно широко применяется термин ПАССИНГ (passing), обозначающий, что метис, происходящий от различных в расово-этническом отношении родителей, при переезде на новое место жительства, используя методы простейшей маскировки, выдает себя за чистокровного представителя одной из рас родителей. Чаще всего метисы симулируют европейцев. Очевидно, что популяризация дерматоглифики положит пассингу конец.
   Г. Л. Хить и Н. А. Долинова ясно пишут: «Из всех европеоидов европейцы наиболее своеобразны». Это подразумевает, что чистокровный европеец всегда будет идентифицирован на фоне сходных в расовом отношении европеоидов. Именно этот же тезис вновь отлично подтверждает концепцию «расового ядра», у представителей которого неповторимые расовые признаки выражены со всей очевидностью.
   Отныне это означает, что со всякой фальсификацией на расово-этнической почве будет покончено, и это повлечет за собой настоящую революцию во всех социально-экономических, религиозных, культурных отношениях. Теория государства и права неминуемо подвернется ревизии, рухнут конституции и «Декларация прав человека», который раз вновь перекроится политическая карта мира. Но новое положение вещей будет уже соответствовать не интересам торговцев мифом о равенстве, а подлинной природной и неподдельной иерархии народов и рас. Мировой банковский капитал, основанный на ссудном проценте, утеряет основу, и ростовщические состояния лопнут. Переворот в мировоззрении людей планеты будет принципиальным и ни с чем не сравнимым. Конец эпохи гуманистических ценностей должен совпасть с окончанием очередной эры в истории человечества.
   Согласно зороастрийской эсхатологии «Эпоха Смешения» завершится и ей на смену придет «Эпоха Разделения». В свете новейших научных открытий становится совершенно очевидным, что предсказание персидских жрецов имеет также и биологическую подоплеку, ибо смешение нужно понимать в сугубо расовом смысле.
   Теперь перейдем к рассмотрению работы еще одного представителя выдающихся отечественных расовых теоретиков, к числу которых принадлежит и Виктор Алексеевич Спицын. Однако известные идеологические штампы советской интернационалистической антропологии не позволили в полной мере повлиять его открытиям на общественное сознание.
   Прекрасная книга В. А. Спицына «Биохимический полиморфизм человека», М., 1985, была издана мизерным тиражом всего 980 экземпляров. В ней с помощью генетико-биохимического анализа не только подтверждены все основные выводы дермотоглифической методики Г. Л. Хить и Н. А. Долиновой, но сформулирован целый ряд новых важнейших положений расовой теории. Во введении автор пишет: «В результате многочисленных исследований было установлено, что альтернативные формы белков, находящиеся под строгим генетическим контролем, очень неравномерно распределены среди народов Земного шара». Используя обширный зарубежный материал и собственные наработки, В. А. Спицын в своей книге говорит «о глобальном распределении групп крови и других наследственных полиморфизмов у человека», а также о «выявлении возможных связей между частотами распространения определенных маркеров генов и болезнями». Генетические маркеры здесь выведены на основе математических формул, по которым производен расчет глобальных миграционных процессов мировой истории. С высочайшей степенью точности вычислены генетико-биологические изменения в человеческих сообществах. Расовая дифференциация из туманных патетических образов буквально на глазах воплощается усилиями автора в структуру беспристрастных научных определений. Различия между людьми определяются на молекулярном уровне.
   Перейдем к фактам.
   Частота генов системы трансферрина (Tf) увеличивается в ряду «монголоиды-европеоиды-негроиды». Именно с их помощью производится и более детальная дифференциация этнических групп. В США в городе Сиэттле в Центральном банке крови уже разработаны и применяются этнические стандарты крови. В Москве в ходе исследовательской программы также было установлено, что этнические русские заметно выделяются среди других этнических групп многонациональной Москвы, именно на основе системы трансферринов. Группоспециальный показатель (Gc1) у евреев выше, и различает их и русских. На основе компонентов сыворотки крови также ясно видны этнические различия, причем именно генетически обусловленные.
   Распределение генных частот по системе Спицына показывает, что основные человеческие расы на биохимическом уровне отличаются друг от друга на 30–40 %. Выражаясь языком Библии, Бог лепил нас из разной глины, потому что между различными породами животных биохимические различия и то меньше. «Человечество с его общечеловеческими ценностями» – это генетически неопределяемый фантом. По этой же схеме установлено, что русские явно и отчетливо отличаются от татар, евреев и даже украинцев.
   По ряду биохимических показателей ушной серы различия между основными расами достигают 4–6 раз, что позволяет использовать ее как удобный и ярко выраженный расово-диагностический маркер.
   Поэтому В. А. Спицын выводит соответствующий обобщенный коэффициент генной дифференциации (Gst), позволяющий эмпирически высчитывать степень чужеродности народов. Им также вводится и обосновывается такое понятие, как генетическое расстояние (D), служащее для определения совокупности расовых различий между народами.
   На основе этих математических формул выведена генетико-биологическая иерархия рас и подрас. Затем дается понятие времени генетического расхождения (t) народов и рас в мировом историческом процессе.
   Дальнейшие выводы и обобщения автора вновь поражают сочетанием глобального охвата проблемы с математической точностью ее решения.
   «Методы анализа генетических расстояний и построения филогенетических древ позволяют решать задачи генетико-антропологических классификаций, определения степени дивергенции популяций, оценки времени, прошедшего с момента разделения соответствующих ветвей древа. Более важной проблемой, однако, представляется попытка оценки продолжительности пребывания той или иной группы населения на данной территории, а также непосредственного определения динамики формирования этнорасовых общностей. В этой связи исследование характеристик мирового распределения факторов системы иммуноглобулинов (Gm) позволит подойти к решению поставленных выше вопросов.
   Уникальность генетической системы заключается в том, что каждая из крупнейших рас обладает характерным, свойственным лишь ей генным комплексом, причем такие маркирующие гаплотипы представлены максимальными значениями частот».
   Совершенно очевидно, что на основе подобных методик всяким спекулятивным рассуждениям о «коренных и некоренных народах» и «многонациональных культурах» решительно можно будет положить конец, а конституционное определение «государствообразующего этноса» получит математическое определение, исключающее ошибки. Формулы народов-созидателей и народов-паразитов также возможно будет рассчитать.
   Обобщая международный статистико-аналитический опыт, В. А. Спицын дает точные формулы частот генных маркеров в системе иммуноглобулинов для основных человеческих рас, соответствующих их максимальной чистоте:
   Европеоиды – Gm3; 5, 13, 14
   Монголоиды – Gm1, 3; 5, 13
   Негроиды – Gm1, 5; 13, 14, 17
   Человек, знакомый с математикой, легко заметить, что это три совершенно различных и никак не связанных системы характеристик.
   Далее В. А. Спицын подчеркивает, что «в Европе, европеоидный Gm3;5,13,14 с высокой частотой представлен на севере континента». Таким образом определяется, что наиболее расово чистые европеоиды представлены на севере Европы, что как раз и соответствует ареалу происхождения и распространения нордической расы.
   Следовательно, понятие расовой чистоты из области журналистских споров переходит в область точной науки. Из чего явствует, что расовая чистота – явление не мифологическое, а генетическое. Отныне расовая теория должна основывать свои тезисы не на поэтических образах, а на генетическом анализе и математических формулах. Базовый постулат расовой теории о том, что нордическая, или ксантохроидная, то есть светловолосая, голубоглазая, часть большой европеоидной расы является наиболее генетически чистой и, следовательно, более ценной ее частью, можно считать научно доказанным.
   В пользу этой точки зрения свидетельствует и другой расовый параметр. «Уменьшение концентрации гена (Ра) с севера на юг прослеживается внутри каждой из больших рас». Максимальной своей концентрации ген (Ра) достигает у европеоидов именно по мере уменьшения солнечной радиации. Именно поэтому ген (Ра) можно назвать нордическим геном. Альтернативный ген (Рв), наоборот, возрастает в условиях жаркого климата и именно у представителей южных рас. Соответственно, у черной и желтой рас есть свои критерии генетической чистоты.
   Генетическая основа пигментации кожи имеет также весьма важную расоразграничительную функцию. В. А. Спицын в этой связи пишет: «Известно, что густой слой меланина у темнокожих рас, препятствуя проникновению в глубокие слои кожи ультрафиолетовых лучей, создает почву для заболевания рахитом. Этим объясняется наличие компенсаторного механизма, выражающегося в том, что у людей, живущих в тропиках, отмечаются обильные выделения сальных желез, значительно более крупных, чем у европейцев».
   У европеоидов частота гена (Gc) не должна превышать 10 %, в то время как у негров она превышает 30 %. Именно частота этого гена и сопряжена с характерным негритянским запахом.
   Древние мифы и сказания народов всей земли о белокурых и белокожих красавицах, а также их более высокая цена на азиатских невольничьих рынках, есть всего лишь результат генетической зависти представителей цветных рас. Мифология, история и эстетика в этой области вместе с генетикой оказывают самое сильное сопротивление либеральному всесмешению. Расовая чистота – это первый закон самой природы, метисы же противны ее законам.
   Итальянский биолог Ренато Биасутти создал Мировую карту цвета кожи, где каждый оттенок имеет порядковый номер по шкале Лушана. Самый же главный вывод В. А. Спицына заключается в следующем: «Не имеется данных о связи между климато-географическими факторами и распределением факторов Гм». Это говорит о том, что расовые признаки носят неадаптивный характер, среда на них вообще не оказывает никакого влияния. Цвет глаз, волос, кожи и т. д. – это не результат приспособления человека к соответствующим условиям окружающей среды, это скорее генетические украшения, которые раздала природа различным расам, исходя из естественного принципа «каждому свое».
   Отечественная расовая теория в условиях господства коммунизма не прекращала своего существования и продолжала развиваться. Новая русская расология вследствие этого базируется не только на классической расовой теории, но и на лучших независимых работах советской эпохи, которые входят в почетный фонд мировой расовой мысли.
   Русские – это определенная генетико-биохимическая конституция, а не те, кто прикрывается русским языком и русской культурой. Расовые и этнические различия – это не условности и не предрассудки, а генетический факт, вычисляемый с математической точностью.
   Вышецитированные научные работы оказались почти незамеченными в отечественных научных и общественных кругах, а вот книга канадского профессора Дж. Филиппа Раштона «Эволюция и поведение рас» на Западе произвела настоящий фурор. В ней автор, основываясь на результатах иных методов исследования, пришел к аналогичным выводам. Этой книге пророчат судьбу классического труда по расовой проблеме наравне с такими шедеврами, как «Раса» Джона Бейкера, «Отклонения при исследовании интеллекта» Артура Дженсена, «Социобиология: новый синтез» Эдварда Уилсона и «Биология человеческого поведения» Иренеуса Эйбл-Эйбесфельдта.
   Основные различия между расами объясняются Дж. Филиппом Раштоном на основе стратегии воспроизведения своего вида, которая составляет биологическую суть любого живого существа. Именно в сфере размножения различия между человеческими расами также наиболее очевидны и ощутимы. Одной крайностью является стратегия «р», ее отличает максимальная плодовитость организма при минимальной заботе о судьбе своего потомства. Типичный пример – устрица. Каждый год она откладывает в океан миллионы яичек и бросает их на произвол судьбы. Почти все они умирают, и лишь некоторые становятся взрослыми особями. Чем примитивнее популяция, тем она плодовитее. Среди людей это правило соблюдается так же неукоснительно. Афро-американцы, цыгане и некоторые народы Азии отличаются плодовитостью, уделяя ничтожно малое внимание заботе о воспитании подрастающего потомства. Именно стратегия размножения является причиной высокой детской смертности у этих народов, а никак не «социальные язвы последствий колониализма». Ни Красный крест, ни другие гуманитарные организации ничего не смогут сделать, ибо не в состоянии переделать стратегию размножения данных этносов. Благие помыслы не влияют на физиологию устриц и им подобных. Взывать к чувствам сострадания культурных народов совершенно бесполезно. Укорять их достатком бессмысленно, потому что у них принципиально другая стратегия размножения – «К». В ее основе лежит минимальная плодовитость при максимальной заботе организма о своем потомстве. Стратегия «К» характерна для более высокоразвитых существ.
   Как следствие данных стратегий воспроизведения, у различных человеческих рас различается и инструментальная часть, этому воспроизведению служащая. Первыми с этим столкнулись ничего не подозревающие международные гуманитарные организации, занятые борьбой со СПИДом, ибо очень скоро обнаружилось на практике, что один размер презерватива в условиях открытого общества и декларируемого равенства не может удовлетворить всех, желающих защититься от «чумы ХХ века». Расовая проблема вновь ожила на качественно новом уровне. Совершенно очевидно, что представители стратегии «р», занятые количественной стороной вопроса, превосходят представителей стратегии «К» по размерам и иным функциональным характеристикам инструментальной части воспроизводства вида. У азиатов параметры меньше всего. О разном возрасте полового созревания у представителей различных рас было известно давно, но теперь на основе биологии поведения, сексологии и психоанализа к этому добавились неопровержимые доказательства того, что отношение к сексу, включая приоритетные позы при половом акте, так же имеет подобные же кардинальные различия. Организм окружает вниманием объект своих вожделений в точном соответствии со стратегией «р-К».
   Существенно различается и усредненный коэффициент интеллекта у представителей различных рас. Так, у европейцев он равен 100, в то время, как у африканцев – около 70. Приблизительно в такой же пропорции различается и скорость реакции.
   Дж. Филипп Раштон пишет: «Головы больших размеров (содержащие более развитые мозги) находятся в прямой корреляции с интеллектом. Большие головы имеют тенденцию блистать своим интеллектом. Эта корреляция верна и по отношению к разным расовым группам. В возрасте семи лет африканские дети на 16 % больше европейских детей, зато периметр их мозга на 8 % меньше. У азиатов периметр мозга как будто больше, чем у европейцев, но некоторые из этих результатов появляются после коррекции, когда принимается во внимание тот факт, что азиаты в среднем меньше европейцев. Предполагается, что маленький человек с мозгом человека больших размеров имеет более развитый мозг, поскольку телу меньших размеров нужен меньший мозг для управления своими жизненными функциями.
   Негры имеют в голове в среднем на 480 миллионов нейронов меньше, чем белые. С маленьким мозгом в большом теле они менее одарены интеллектуально, потому что большая часть мозга негров занята жизненными функциями, а не сознательными мыслями».
   Расовые различия, индикатором которых выступает «р-К»-структура, сказываются и в сфере преступности, склонности к суициду, а также употреблению наркотиков. Белые больше склонны к фрустрации и мыслям о самоубийстве, африканцы же, в свою очередь, предрасположены к наркомании, совершению криминальных поступков и психическим отклонениям. У азиатов наоборот, приступы тоски наблюдаются чаще, а психические заболевания встречаются реже, чем у европейцев и негров.
   Наконец, склонность к альтруизму и стратегия социальной адаптации также, по мнению профессора Раштона, имеют расовую обусловленность: «Если альтруизм – важная характеристика «К», то преступность параллельно ассоциируется с фактором «р». Далее канадский ученый остроумно подмечает, что «гены также выступают в роли брачных агентов», ибо представители каждой расы имеют свои врожденные критерии оценки красоты и иных достоинств противоположного пола. Поэтому расовая однородность является неоспоримым благом для каждого общества. «Пчелы и муравьи дают доказательства необыкновенного альтруизма, они умирают, спасая свою колонию, потому что их система воспроизводства приводит к тому, что рабочие особи имеют 75 % общих генов. Обезьяны и белки могут обнаруживать генетические различия внутри своей группы, но более склонны к сотрудничеству с наиболее генетически близкими им особями».
   Профессор Раштон считает, что совокупность различий структуры характеристик «р-К» имеет в значительной степени генетическое происхождение и хорошо пригодна для определения как классовых, так и расовых различий. Все психологические аспекты жизнедеятельности человека также находятся под сильным воздействием наследственности.
   «Даже маленькие дети осознают расовые различия и имеют соответствующие предпочтения. Этноцентризм и «расизм» – это естественные механизмы, заключенные в геноме человека. Структуры поведения, различающие как расы между собой, так и индивидуумов внутри каждой расовой группы, отражают структуру «р-К», и без нее не обойтись при составлении любых социальных программ». Великий немецкий расовый теоретик барон Эгон фон Эйкштедт поэтому справедливо утверждал, что «расовые различия возникли еще до того, как появилось само человечество». Польский же антрополог Людвик Крживицкий в одной из своих книг привел любопытные данные опросов людоедов в разных частях земли: все они утверждали, что различают людей различных рас и национальностей по вкусу.
   Таким образом, в свете новейших исследований в области наследственности человека становится совершенно очевидным, что многие критерии общественных ценностей должны быть подвергнуты решительной ревизии. Переосмысление затронет множество современных гуманитарных наук, что неизбежно повлечет за собой и структурную перестройку официальных общественных институтов власти. Межнациональные отношения приобретут новую специфику, роль биологического детерминизма резко возрастет во всех сферах жизни, включая искусство, образование и религию. Само понятие человечности изменит свой статус, историки будут вынуждены начать переписывать историю, а философы должны будут дать благословение человеку новой расы. Вырождающийся вид homo sapiens тихо и незаметно должен будет сойти с исторической сцены, подобно неандертальцам и австралопитекам.
   И вновь никто не будет знать, почему это произошло.
   Но это в будущем, а уже сейчас на основе методов дерматоглифики, серологии, а также с помощью генных маркеров можно с высокой степенью точности восстановить расовую чистоту нашего вида. Расовое ядро может быть в кратчайшие сроки очищено от чужеродных примесей. Евгеническое облагораживание расы в целом теперь должно осуществляться не устаревшими скотоводческими методами, а на основе генной терапии. Уже сегодня в теле живого человека можно проводить генетическую ревизию клеток, вычищая из него расовые загрязнения, доставшиеся от непредусмотрительных предков. Кроме того, с использованием более точных методов можно будет откорректировать и улучшить пропорции человеческого тела.
   В общих антропометрических методах, как мы помним, погрешность при вычислениях выше ввиду влияния среды на соматическую структуру человека. Генетические же методы способны исключить погрешность, привносимую средой, помогая тем самым создать представителей расы, близких к идеалу. А с помощью клонирования численность очищенных, наиболее ценных народов можно будет увеличить до многомиллионных популяций при жизни одного поколения. Культурные народы, несущие на своих плечах бремя мировой цивилизации, больше не будут похожи на стаи пегих дворовых голубей.
   Чистота породы, сила, здоровье и самодостаточность вновь станут обычным, повседневным явлением, а не ностальгическими образами из народных сказок. Повышение качества человеческого материала неизбежно повлечет за собой повышение всех норм качества культуры и цивилизации. Исчезнут гипертрофированные межэтнические противоречия. Политики больше не смогут сталкивать людей нашей расы в братоубийственных гражданских войнах. Расовый инстинкт белого человека будет восстановлен в своих правах, и видовое сознание прочно встанет над всеми социальными, религиозными и национальными объединениями. Консолидация опять будет возможной на основе закономерной наследственности, а не в силу капризов изменчивой среды. Деятельность каждого гражданина на благо расы станет залогом его уверенности в бессмертии, которое он обретет в своих потомках.
   Бессмертие индивидуума в бессмертии расы. Какой другой моральный императив может сравниться с этим по силе и простоте?
   Впервые наши Боги даровали нам шанс изменить судьбу расы к лучшему.
   Уже сегодня мы можем смоделировать идеального нордического человека времен расцвета экспансии Севера против бескрайних просторов Азии.
   Мы сможем вновь явить миру огромные количества высокорослых, атлетически сложенных, длинноголовых блондинов, покоряющих на своем пути пустыни, леса, снега и представителей туземных рас.
   Еще одно новейшее изобретение дает нам реальную возможность поставить под полный контроль сам процесс расогенеза, и тогда действительно наступит конец истории, который предсказывали еще ветхозаветные пророки, а ныне пророчит Фрэнсис Фукуяма. Но придать смысл и форму концу истории мы сможем по своему усмотрению. Это будет всего лишь закат существования вида homo sapiens, на месте которого возникнет сверхчеловек новой расы.
   Данным подлинно революционным открытием, последствия которого еще не оценили в полной мере фантасты и моралетворцы, является волновой геном.
   В его основе лежат обобщения данных медицины и генетики, наглядно свидетельствующих о наличии волновой природы сигналов, управляющих генной активностью. По данной проблеме существует уже достаточно обширная библиография, но мы в рамках нашего эссе остановимся лишь на одной работе, как нам кажется, предельно ясно иллюстрирующей наши тезисы. Это работа Элеоноры Николаевны Чирковой «Волновая природа регуляции генной активности. Живая клетка как фотонная вычислительная машина», Москва, 1992.
   Известно, что любые, совсем не похожие друг на друга, клетки одного и того же многоклеточного организма содержат один и тот же набор генов (фрагментов ДНК), полученных организмом от матери и отца при оплодотворении. Для разных частей клеток эмпирическим путем установлены величины резонансных частот, вызывающих активизацию тех или иных групп генов в желаемом направлении. А это, в свою очередь, позволяет регулировать механизм биологических часов клетки, задавая ей те или иные параметры роста и жизнедеятельности. В результате мы имеем возможность регулировать геном человека в целом с помощью монохроматического излучения. Помимо лечения патологических отклонений на клеточном уровне, о котором говорится в упоминавшейся статье, мы, естественно продолжая нашу мысль, можем также регулировать и генетически обусловленные расовые параметры человека на том же самом клеточном уровне, причем совершенно безболезненно для него. С помощью генных маркеров, данных дерматоглифики и анализа компонентов крови, мы можем безошибочно устанавливать расово-этническую и территориальную принадлежность любого человека. Влияя на геном человека в заданных диапазонах частот средствами новейшей магнитно-лазерной терапии, мы можем уже сегодня создать новые очаги расообразования и управлять самим процессом расогенеза во времени. Что характерно, методы диагностики и управления этими процессами могут быть сугубо конфиденциальными и не доступными контролю со стороны широких слоев общества.
   Нужно четко понимать, что все глобальные превращения в истории осуществляются не во имя человека как такового, но в интересах конкретного доминирующего биотипа, с целью подчинения и подавления конкурентов.
   В связи с этим наша главная цель предельно ясна – создание новой сверхсовершенной белой расы на основе лучших биологических компонентов существующей белой расы, нравственная и физическая деградация которой достигла предела. Вторая, также весьма важная задача – создание новой концепции истории на основе новейших биогенетических методов.
   Обе эти задачи помогут нам выработать новую парадигму в расологии, которую мы и попытались обрисовать в нашем эссе.

С. А. Кириллин
Северная основа русского народа

   Цель настоящей статьи заключается в том, чтобы вкратце представить историю заселения Севера Русской равнины, прежде всего с расовой и языковой точек зрения. К сожалению, необходимо отметить, что эта проблема, как и многие другие ключевые проблемы русской истории, до сих пор не привлекала к себе достаточно пристального внимания русских исследователей. До сих пор в этой области существует множество заблуждений, мешающих правильному пониманию нашего прошлого. Одно из подобных заблуждений, которое необходимо развеять, заключается в том, что изначальным населением Северо-восточной Европы являются уральцы, а арийцы на этой земле – более поздние пришельцы. Эта точка зрения совершенно не соответствует действительности.
   Прежде всего, необходимо сказать несколько слов о термине «арийцы» и объяснить, что мы под ним понимаем. Говоря об арийцах, мы имеем в виду народы, для которых характерны два отличительных признака – индоевропейская речь и северный расовый тип. Конформистская наука в период после окончания Второй Мировой войны сделала все для пропаганды взгляда, согласно которому в древности «ариями» называли себя только народы индоиранской группы, и по этой причине применять его к другим народам, говорящим на индоевропейских языках, а тем более отождествлять древних ариев с северной расой нет никаких оснований. К сожалению, подобные взгляды к настоящему времени распространились довольно широко, несмотря на то, что они являются совершенно ложными.
   Во-первых, аргумент о том, что не все индоевропейцы именовали себя арийцами, сам по себе уже достаточно нелеп – «индоевропейцами» себя вообще никто из них не называл. Но он и по сути неприемлем, потому что употребление термина «арии» в качестве самоназвания документально засвидетельствовано не только у иранцев и индоариев, но и у многих других индоевропейских народов, а именно у хеттов, кельтов, германцев и греков.
   Так, в хеттском языке слово ara значило «свободный». Ирландское слово aire имело значение «вождь», «знать», во множественном числе – airig – «сословие свободных, люди, имеющие право участвовать в выборах князя». Само название Ирландии – Eire – полностью лексически и семантически соответствует названию Ирана Airyanam и означает «Ариана», «Арийская земля». В древнескандинавском языке слово arjoster означало «знатнейшие», в древнесаксонском языке этот корень имел вид ir, по-древнесаксонски irmintheod – «человечество», первоначально – «арийский народ». В греческом языке корень ari представлен в таком слове, как aristos – «лучший», «выдающийся» и производных от него; таким образом, аристократия – это не только «власть лучших», но и «власть арийцев».
   Кроме того, в эпосе нескольких арийских народов мы обнаруживаем божество или божественного правителя, олицетворяющего собой арийцев, имя которого происходит от общеарийского Aryomen («Арийство»). Это Aryaman у иранцев и индоариев, Eremon у ирландцев и Irmin у германцев. У индоиранцев Aryaman – это бог, покровительствующий дружеским отношениям и бракам, а также выступающий в роли целителя. Ирландский Eremon – это князь сынов Миля, возглавивший последнюю волну завоевателей в мифической истории Ирландии, вождь airig. Irmin почитался древними саксами в качестве божественного предка, центром его культа в языческой Саксонии был Irminsul – олицетворение мирового древа, разрушенный в начале IX в. во время покорения и христианизации саксонских земель князем франков Карлом I.
   Из сказанного выше видно, что термин «ариец» помимо этнического определения всегда и везде имел еще и социальное значение – «полноправный», «благородный», «свободный», «господин». Поскольку этим термином в исторические времена пользовались такие отдаленные друг от друга народы, как кельты, германцы, греки, хетты, иранцы и индоарии, нет никакого сомнения в том, что слово «ариец» восходит к эпохе индоевропейского единства и является исконным самоназванием всех племен, составлявших это единство. По этой причине его употребление по отношению к коренному населению Северной Европы совершенно оправданно. Что же касается северного происхождения арийской общности и ее изначальной идентичности с северной антропологической расой, то на этот счет существует огромное множество свидетельств, приводить которые здесь мы не намерены – на эту тему существуют специальные исследования. Теперь мы можем вернуться к теме первоначального заселения севера Русской равнины.
   Ученые полагают, что ледник покинул широту ильменьско-волховских земель примерно в X тысячелетии до н. э., однако первое население на этих территориях появилось позже – видимо, только в VIII тысячелетии до н. э. Это население пришло с запада, его исходными точками были ареалы двух археологических культур – аренсбургской и свидерской. Аренсбургская палеолитическая культура существовала в X–IX тысячелетиях до н. э. на территории Дании и Северной Германии, главным занятием ее носителей была охота на северного оленя. В X тысячелетии аренсбургцы начали расселяться вслед за отступающим ледником в двух направлениях – на северо-запад и северо-восток, огибая с двух сторон Балтийское ледниковое озеро. Ими был создан ряд так называемых «культур круга маглемозе», время существования которых приходится на VIII–VI тысячелетия до н. э. Это культуры фосна в Швеции и Норвегии, комса на крайнем севере Скандинавии, включая Кольский полуостров, аскола и суомусъярви в Финляндии и Карелии, веретье в Восточном Приладожье, кунда на территории Приневья, Эстонии и Латвии и маглемозе в Англии, Северной Германии и Дании. Как видим, эти культуры как бы опоясывают со всех сторон Балтику, поэтому аренсбургский колонизационный поток можно условно обозначить как циркумбалтийский. Второй поток, как мы уже сказали, имел своим источником ареал свидерской культуры, которая существовала в X–IX тысячелетиях на территории Польши, Белоруссии и Литвы, и которая, по всей вероятности, произошла из того же источника, что и аренсбургская. Продвинувшись на северо-восток, свидерцы заложили основы таких культур, как валдайская на Валдайской возвышенности и бутовская на западе Волго-Окского междуречья. В последующие тысячелетия продолжалось освоение носителями этих культур территорий Северовосточной Европы. Так, распространили ареал своего проживания далеко на восток племена нарвской культуры, являвшиеся потомками носителей культуры кунда. Племена бутовской культуры в VII тысячелетии были вытеснены с мест своего проживания новыми племенами, носителями иеневской культуры, которые происходили из того же свидерского ареала. Будучи вынужденными оставить места своего обитания, бутовцы продвинулись далеко на северо-восток от западных районов Волжско-Окского междуречья – вплоть до бассейнов рек Сухона и Печора.
   Не вызывает сомнения то, что племена всех перечисленных выше культур являлись арийцами – об этом свидетельствуют все имеющиеся данные. Местом их отправления были северные районы Центральной Европы, которые со времени отступления ледника были заселены арийскими племенами; никаких свидетельств об обитании на этих землях каких-либо других народов, кроме арийцев, не существует. Совершенно определенными являются и антропологические данные – согласно исследованиям антропологов, представители всех этих племен принадлежали к северной расе, что является неопровержимым доказательством того, что они были арийцами. Более того, необходимо отметить тот факт, что, несмотря на сходство антропологического облика всего населения Северной Европы эпохи мезолита (IX–IV тысячелетия до н. э.), между разными его группами имелись и определенные отличия. Эти отличия заключались в том, что население территорий, прилегавших к Балтике с востока, отличалось более ярко выраженными северными расовыми характеристиками по сравнению с населением западнобалтийских территорий. Отличительной чертой племен нарвской культуры, культуры веретенье и других восточнобалтийских культур являлась гипердолихокефальность и узкое лицо. К этому расовому типу принадлежат, например, черепа из знаменитого Оленеостровского могильника на Онежском озере, а также черепа, обнаруженные в Ладожском канале. Что касается западнобалтийских племен культуры эртебелле, то они отличались умеренной долихокефальностью и очень широким лицом. Это говорит о том, что население областей, прилегающих к Балтике с востока, было более чистым в расовом отношении по сравнению с западнобалтийскими племенами.
   Таким образом, мы можем с уверенностью утверждать, что первоначальным населением Севера Русской равнины являлись арийцы, то есть что они являются на этой территории автохтонами.
   Что касается уральцев, то их появление достаточно легко определить опять-таки по антропологическим данным, потому что хорошо известно, что изначально для них характерен своеобразный расовый тип, для определения которого используются несколько терминов, из которых мы предпочитаем использовать термин «уральский». Предполагается, что этот тип сформировался где-то в Приуралье на стыке европеоидной и монголоидной рас, по причине чего он характеризуется смешением европеоидных и монголоидных расовых черт, могущих быть представленными в разной степени. Уральский расовый тип характеризуется мезокефальностью, широким и плоским лицом, а также слабо выступающим носом.
   К сожалению, мы не можем точно определить время первого появления уральцев на Севере Русской равнины, поскольку на этот счет у специалистов существуют разные мнения. Тем не менее, наиболее распространенная точка зрения гласит, что финское расселение на этих территориях имело место в III тысячелетии до н. э., и археологическим свидетельством его является распространение культуры ямочно-гребенчатой керамики. Поселения этой культуры всегда сопровождаются захоронениями представителей уральской расы, что говорит о том, что ее носителями были финны.
   Придя в Северо-восточную Европу, финны встретили здесь древнее арийское население, которое оказало на них глубокое влияние. Это влияние можно заметить как в антропологическом типе, так и в языке и мифологических представлениях. Свидетельством того, что значительные массы арийцев были ассимилированы финнами, является присутствие северного расового компонента у некоторых финских народов – прежде всего прибалтийских, но также и пермских (коми) и волжских (мордва). Те же выводы можно сделать и по языковым данным. Уральский праязык был агглютинативным, то есть в нем аффиксы присоединялись («приклеивались») к основе, не меняя ее, в то время как арийские языки изначально являлись флективными, то есть в них было богато представлено корневое словоизменение. Языки прибалтийско-финских народов отличаются от других финских языков своими определенными флективными чертами, что свидетельствует о том, что они возникли в результате наложения финской речи на речь коренного арийского населения. Кроме того, в мифологии прибалтийских финнов можно обнаружить элементы, совершенно определенно заимствованные из арийских мифов.
   Прежде всего это касается представлений о строении Вселенной. Согласно представлениям прибалтийских финнов, над землей находится вращающийся небосвод, у которого есть неподвижный центр – Полярная звезда (фин. Maannaela – «гвоздь земли», эст. Pohjanael – «гвоздь севера»). В центре земли на Крайнем Севере находятся горы, на которых растет дуб, вершина которого достигает Полярной звезды. Эти горы расположены в стране Manala, которая также называется Tuonela или Pohjola, являющейся обителью душ умерших. Эту страну прибалтийские финны называли «Северным домом» и помещали в Северном Ледовитом океане или в море, которое они именовали «Сарайас». Название моря имеет чрезвычайно важное значение, потому что оно очевидно заимствовано из арийского языка. Так, по-древнеиндийски «джрайас» – течение, обширное пространство, широкий простор, по-ирански «зрайа» – большой водный бассейн, море. Словом «зрайа» в иранской мифологии называется водное пространство Воурукаша, расположенное у священных северных гор Хара Березайти. Как видим, совпадение полное. Конформистские исследователи склонны переворачивать все с ног на голову и представлять полярную мифологию арийцев заимствованием от их более северных соседей, которыми, якобы, и были уральцы. На данном примере наглядно видно, что заимствование полярных сюжетов шло от арийцев к уральцам, а не наоборот, – вместе с мифологическими представлениями уральцы заимствовали и обозначающие их слова. К арийскому наследию в финской мифологии можно отнести также мифы о рождении огня, почитание медведя (арктическая символика), миф о небесном лосе и другие. По мнению современных исследователей, древнейшие пласты мифологии северных уральцев восходят к доуральскому населению Арктики, которым могли быть только арийцы.
   Приведенных свидетельств вполне достаточно для того, чтобы показать, что первые обитатели европейского Северо-востока были арийцами, а уральцы являются более поздними пришельцами, появившимися на этой территории в значительных количествах не ранее III тысячелетия до н. э.
   Однако вскоре за появлением на севере Русской равнины больших масс уральцев эти земли захлестнула волна новой арийской колонизации, осуществленной племенами шнуровой керамики и боевых топоров. К числу этих племен на интересующей нас территории принадлежали носители культуры ладьевидных топоров, колонизировавшие территории Юго-западной Финляндии и всей Прибалтики, и носители фатьяновской культуры, заселившие территории от Ладожского озера до Среднего Поволжья и бассейна Камы и Ветлуги. Новая арийская колонизация имела место на рубеже III и II тысячелетий и ее источником были опять-таки северные области Центральной Европы. Главным путем колонизации являлось, по всей видимости, движение по Балтийскому морю и рекам и озерам его бассейна вглубь Северовосточной Европы. Средствами этого передвижения служили ладьи, зафиксированные изображениями на скалах Швеции, Беломорья и Онежского озера. Можно с полным основанием назвать рубеж III и II тысячелетий до н. э. в Северной Европе «первой эпохой викингов». Вторичная колонизация арийцами Севера Русской равнины носила характер завоевания уральских племен, основным орудием которого были каменные боевые топоры, известные в огромном количестве как в арийских погребениях, так и в качестве отдельных находок. Известны случаи захоронения убитых во время военных столкновений фатьяновцев непосредственно на территории поселений завоеванных ими уральцев; упомянутые выше беломорские и онежские петроглифы сохранили многочисленные изображения морских сражений и сражений между экипажами ладей и сухопутными воинами. Что касается этнической принадлежности племен культуры ладьевидных топоров и фатьяновской культуры, большинство ученых считают, что они принадлежали к североевропейской группе арийцев, из которой впоследствии выделились славяне, балты и германцы. На рубеже III и II тысячелетий арийцами была завоевана большая часть севера Русской равнины, но они, по всей видимости, составили небольшую часть среди покоренного уралоязычного населения и впоследствии были ассимилированы им на всех территориях к северу от линии Двина-Ока, усилив в нем уже имевшийся на тот момент северный расовый компонент. Окончательному арийскому завоеванию Северо-восточной Европы и ее повторной ариизации было суждено произойти позже – в VII–VIII столетиях нашей эры, что можно считать третьей по счету и на этот раз окончательной индоевропейской колонизацией.
   Если на рубеже III и II тысячелетий колонизация севера Русской равнины была осуществлена племенами еще нерасчлененного североевропейского единства, то последняя по времени колонизация включала в себя представителей двух ветвей этого единства после его распада – славян и германцев. Примерным временем выделения двух этих языковых ветвей считается середина I тысячелетия до н. э. С местом формирования германской общности все достаточно ясно и оно не вызывает споров – это южные области Ютландского полуострова и прилегающие к нему районы Саксонии, а археологически процесс образования германцев отмечен возникновением на этой территории в V в. до н. э. ясторфской культуры. По поводу места формирования славянской общности существуют самые разные мнения, но наиболее обоснованным является то, согласно которому славянский язык выделился из индоевропейского около V в. до н. э. между реками Вислой и Одрой, то есть на территории современной Великопольши. Основой формирования славян были племена лужицкой культуры, которые в свою очередь происходили от центральноевропейских племен шнуровой керамики и боевых топоров, упоминавшихся выше.
   Очень широко распространенной ошибкой, мешающей пониманию вопроса об образовании Русского государства, является представление о том, что славяне до начала своей колонизационной деятельности в V–VI веках и долгое время после него представляли из себя единое целое в антропологическом, языковом, культурном и других отношениях, а вслед за тем разделились на три группы – западных, восточных и южных. Современные научные данные свидетельствуют о том, что подобный взгляд совершенно не соответствует действительности.
   Уже с самого первого момента своего появления на страницах письменных источников – с VI века н. э. – славяне предстают разделенными на две группировки, которые позднеантичные авторы называли «венедами» и «склавенами» (что касается антов, которые многими исследователями считаются «третьей группой славян» и в которых видят предков восточнославянской ветви, то они были не славянами, а иранцами, потомками сарматов-черняховцев, подвергавшимися ассимиляции славянами и в конечном счете ими ассимилированными). Тот факт, что уже в VI в. славяне четко делились на две группы, говорит о том, что данное разделение произошло значительное ранее указанного века. Что касается территориального размещения этих двух групп, то первоначально венеды занимали земли Северной Польши, а в VI–VII вв. начали движение на запад и захватили у германцев их земли вплоть до Лабы. Первоначальным местом обитания склавен были более южные области, примыкавшие к Карпатам, а в VI в. основным направлением их расселения были Балканы и Северное Причерноморье.
   Современное языкознание подтверждает сведения древних авторов – в настоящее время выяснено, что деление славянства на западную, восточную и южную ветви является поздним явлением, и ему предшествовало первоначальное деление на две группы – северную и южную. К северной группе («венедской») принадлежали предки русских, поляков и поморско-полабских славян, к южной («склавенской») – всех остальных.
   Венедская группа славян проживала в северных областях Центральной Европы, являвшихся не только местом образования собственно славянской общности, но и первоначальным арийским ареалом, поэтому неудивительно, что она сохраняла архетипические черты в своем расовом облике, культуре и т. д. То же самое можно сказать и о ее имени. Иногда раздаются утверждения, что наименование «венеды» никогда не являлось самоназванием славян, и что так их называли лишь их соседи. С этим невозможно согласиться, потому что это название засвидетельствовано не только в языках соседей славян – германцев, финнов и т. д., но и в исторические времена производные от него имена носили два славянских народа, происходившие именно из севернославянской группы – русские вятичи и полабские велеты (немецк. Wilzen), они же лютичи. Тем не менее, определенно можно сказать, что это имя не является чисто славянским, потому что оно засвидетельствовано у многих других арийских народов. Племя Enetoi упоминает в Пафлагонии еще Гомер, на севере Балкан известно иллирийское племя с таким же названием, италийское племя Enetoi/Veneti известно античным авторам на северном побережье Адриатики со времен Геродота (от него происходит название Венеции), Цезарь упоминает в Арморике кельтское племя Veneti (давшее имя городу Vannes), в римском Лациуме имелся город Venetulani и т. д. Очевидно, что имя «венеды» – очень древнее и восходит к эпохе единства арийских племен Европы. При рассмотрении происхождения этого имени оказывается, что во всех индоевропейских языках, где присутствует этот корень, можно выделить общий пласт его значения. Так, в русском языке от этого корня происходят слова велеть, великий, волот/велет (великан), в германских языках от этого корня происходит глагол «побеждать» (немецк. winnen, англ. to win) и т. д. В конечном счете удается восстановить древнеарийскую форму этого корня как unH-to-, а значение как «побеждать», «победитель», «завоеватель». Таким образом, имя «венеды» является древнеарийским социальным термином, которым называлась воинственная правящая социальная группа, по всей видимости, каста воинов, соответствующая индоарийским кшатриям. Сохранение северными славянами этого термина в качестве самоназвания свидетельствует о преемственности от древнеарийской традиции.
   Северная венедская группа славян издавна проживала на балтийском побережье – в римских источниках Балтийское море обычно называется «Sinus Venedicus». Балтийские славяне были отличными мореходами и кораблестроителями, не уступавшими скандинавам, о чем свидетельствует то, что скандинавские народы заимствовали из севернославянского языка ряд морских терминов. В VIII–X веках, которые известны на Балтике как «эпоха викингов», северные славяне принимали участие в викингских походах наряду со скандинавами. Можно говорить о существовании викингской культуры, общей для балтийских славян и скандинавов. Основным археологическим признаком этой культуры является погребальный обряд – викинги сжигали своих мертвых, а потом сооружали над ними сопку с каменной кладкой в основании, которая символизировала корабль. Нигде в славянских землях, кроме славянского побережья Балтики и Новгородской земли, таких погребений нет. Первоначально этот погребальный обряд появился у балтийских славян в VII в. на острове Рюген и прилегающем к нему побережье – в месте интенсивного вендско-скандинавского общения. Несколько позднее – на рубеже VII–VIII веков – он был перенесен на северо-восток – в будущую Новгородскую землю, причем появился там в уже полностью сложившемся виде. Интересно посмотреть на карту расположения сопок в Новгородской земле – они группируются вдоль водных систем, непосредственно связанных с Балтийским морем. Больше всего их в районе верхнего течения Луги, вдоль Волхова и на южном побережье Ладожского озера. Этот факт определенно указывает на то, что славянское население, оставившее эти погребальные памятники, продвинулось по Волхову и Луге со стороны Балтийского моря.
   Ряд средневековых источников свидетельствует, что славяне предпринимали викингские походы на запад, но очевидно, что в отличие от датчан и норвежцев, для которых западное направление экспансии было основным, балтийские славяне наряду со шведами предпринимали походы в основном на восток. В результате этого восточного колонизационного потока через Балтику, Неву и Ладожское озеро в VII–VIII веках викингами, состоявшими как из славян, так и из германцев, были заложены основы Русского государства.
   В настоящее время имеется достаточно данных, чтобы с полной уверенностью утверждать, что никакой колонизации с юга – из Среднего Поднепровья – на Север Русской равнины никогда не было, и южнославянские племена, предки современных украинцев, не принимали никакого участия в формировании русской нации. Эта нация образовалась полностью на североевропейской вендско-скандинавской основе. То же самое можно сказать и о заселении северо-восточных земель Русского государства. Традиционная точка зрения, согласно которой колонизация Волжско-Окского междуречья осуществлялась в XII–XIII вв. из Среднего Поднепровья, совершенно не соответствует действительности. На самом деле, как о том свидетельствуют все имеющиеся данные, эта колонизация осуществлялась с севера ильменскими славянами и с запада кривичами. Пришедшие в этот период в Суздальскую землю славяне принадлежали к северному расовому типу, а не к среднеднепровскому динарскому, и в языковом отношении не имели ничего общего с южным населением.
   Мысль о том, что предки русских пришли не с юга, а с запада, высказывалась исследователями начиная еще с XVIII века, в числе первых ее сторонников были Тредиаковский и Ломоносов. В XIX веке ее придерживались такие русские историки, как Каченовский, Первольф, Гедеонов, Забелин и т. д. В советскую эпоху эта тема оказалась закрыта – большевистский режим все время своего существования был склонен ублажать самолюбие национальных меньшинств за счет русских и поэтому принял в качестве аксиомы утверждение о «едином древнерусском народе» и «Киеве как колыбели Руси». На потребу большевистскому интернационализму советскими историками в 1930-х гг. были выдуманы искусственные термины «Древняя Русь» и «Киевская Русь», целью которых было подчеркнуть, что Русское государство дотатарского периода было не чисто русским, а общим государством предков русских, украинцев и белорусов. Отсюда уже был один шаг до утверждений об «украинском государстве Киевской Руси».
   Приведем некоторые данные, иллюстрирующие наши утверждения. Прежде всего коснемся материальной культуры. Исследователями уже давно было замечено, что материальная культура славян Новгородской земли и прилегающих территорий эпохи колонизации и сложения Русского государства не имеет ничего общего с культурами, предшествовавшими ей на этой территории, а также культурами южнославянских племен – предков украинцев. Эта высокоразвитая дружинная культура возникла на севере Русской равнины не в результате развития из предшествующих ей древностей, а была перенесена в готовом виде с прародины предков русских – южного побережья Балтики. О погребальных памятниках в виде сопок, символизировавших викингские корабли, мы уже говорили. То же самое можно сказать, например, о крепостном строительстве. Для Новгородской земли была характерна решетчатая конструкция оборонительных сооружений (например, крепость X в. в Городце под Лугой, новгородская крепость XII в.), совершенно неизвестная на Украине, но зато широко распространенная в землях балтийских славян. Можно отметить также домостроительство (наземные дома в отличие от южных полуземлянок), керамику и т. д. – все эти культурные традиции имеют своим источником земли балтийских славян. Особенно ярко в этом отношении выделяется первая русская столица – Ладоги, которая с самого момента своего появления в середине VIII в. представляла из себя высокоразвитый городской центр.
   В эпоху, предшествующую славянскому расселению, славяне наряду с восточными германцами входили в ареал пшеворской археологической культуры, существовавшей во II в. до н. э. – V в. н. э. на территории Центральной Европы. Как мы уже говорили, в момент начала своего расселения славяне уже были разделены на две группы – склавен и венедов, для каждой из которых была характерна своя собственная археологическая культура. Склавенам принадлежала пражско-корчакская культура, распространившаяся в VI–VII вв. из районов, прилегающих с севера к Карпатам, на территорию Правобережной Украины и на Балканы, где она дала начало последующим славянским культурам. Для венедов была характерна суковско-дзедзицкая культура V–VII вв. севера Центральной Европы, унаследовавшая пшеворские черты. Именно в рамках суковско-дзедзицкой культуры сложились те традиции, которые потом были перенесены на восток и легли в основу культуры сопок VII–IX вв. – культуры предков русского народа. В VII веке суковско-дзедзицкая культура дала начало трем новым севернославянским культурам – менкендорфской (принадлежавшей ободритам), голанчской (принадлежавшей поморянам) и культуре сопок (принадлежавшей русским).
   Окончательная ясность в этот вопрос была внесена после открытия в Новгороде в 50-х гг. нашего века берестяных грамот. До того момента все утверждения о «едином древнерусском народе» основывались в значительной степени на языковых данных. Однако все эти данные брались из письменного языка, который действительно в XI–XIII веках был в значительной степени однородным во всех русских княжествах. Но объясняется эта однородность тем, что после крещения России в конце X века в качестве литературного языка в ней стал использоваться так называемый церковнославянский язык, который в действительности был языком славянского народа драговитов, обитавшего с VI века в окрестностях Фессалоники, положенным Кириллом и Мефодием в конце IX века в основу создаваемого ими литературного славянского языка. Наряду с церковнославянским в русских княжествах использовался при письме и так называемый «древнерусский язык», который в действительности был своеобразным койне, сочетанием различных диалектов, опять-таки испытавшим огромное влияние со стороны церковнославянского.
   О подлинном разговорном языке населения Русского государства в интересующую нас эпоху было практически ничего не известно. Но находка в Новгороде берестяных грамот заполнила эту лакуну, предоставив исследователям бесценный материал для исследования языка наших предков. В результате этого стало возможным с полной определенностью говорить о том, о чем раньше лишь строили предположения на основании изучения современных диалектных явлений и случайных следов разговорного языка в древних письменных памятниках. Оказалось, что в северных областях Русского государства говорили на языке, очень сильно отличавшемся от письменного «древнерусского» и родственном не языку предков украинцев, а языкам балтийских славян и имевшем некоторые очень архаичные черты. Находка берестяных грамот блестяще подтвердила предположение о первоначальном разделении славянства на северную и южную ветви, предшествовавшем делению на западную, восточную и южную группы, причем полученные языковые данные позволили исследователям с уверенностью утверждать, что отличия между двумя первыми ветвями славянства возникли еще на его прародине в Центральной Европе до начала славянского расселения в VI веке. Таким образом было убедительно доказано, что не существовало не только никакого общего «древнерусского» языка, но и общего «восточнославянского», – языки предков русских и украинцев вышли из праславянского совершенно независимо друг от друга.
   Не менее красноречивыми, чем языковые свидетельства, являются данные о политическом устройстве Русского государства. Севернославянская государственная традиция характеризовалась естественным сочетанием монархических, аристократических и демократических начал. Источником государственной власти являлся вооруженный народ (народ-войско), состоявший из свободных мужчин-воинов и решавший вопросы государственного управления на вече. Органичной частью государства являлась аристократия, состоявшая из имеющих особые заслуги представителей народа-войска. Во главе государства стоял князь, избиравшийся на вече из членов харизматического княжеского рода, главным делом которого было военное руководство. Важная роль в государственном управлении у северных славян принадлежала также жречеству.
   Подобный тип государственного устройства характерен именно для славян-венедов, его не было ни у одного из народов южнославянской группы. У северных славян в историческую эпоху он присутствовал наиболее ярко у славян балтийского Поморья и русских. В качестве примера можно взять русский Новгород и столицу Поморья Щецин: и здесь и там мы видим, что ведущая роль в управлении государством принадлежит вечу, принимать участие в котором могут все свободные мужчины. И здесь и там имеется совет знати, обладающий определенными властными прерогативами, а также играющее важную роль жречество. И здесь и там князь выбирается вечем и осуществляет главным образом военные и представительские функции, и т. д. Государственные системы этих городов были сходны между собой вплоть до мельчайших деталей: так, например, и в Новгороде и в Щецине административные единицы назывались «концами». Интересно отметить, что в Новгороде после крещения христианский епископ унаследовал привилегии верховного языческого жреца и обладал властью, которой не имели церковные иерархи в других русских землях. Он не только принимал активное участие в государственном управлении, но и разделял с новгородским князем командование военными силами. Новгород уникален тем, что он сохранил дольше всех других севернославянских государств – до московской оккупации в конце XV века – государственную систему, характерную для северных славян. Таким образом, очевидно, что Новгородское государство XII–XV веков является не каким-то новообразованием, возникшим в результате отклонения от магистрального пути развития Русского государства, как это хотелось бы представить деятелям евразийской ориентации, а хранителем наиболее чистых русских и – шире – северно-славянских, северноевропейских, арийских традиций, то есть Русским государством par excellence.
   Пресловутая «норманнская проблема» порождена извращенным взглядом на русскую историю, до настоящего времени господствующим в отечественной науке. Норманнская теория исходит из аксиомы о том, что первоначальным местом обитания предков русского народа было Среднее Поднепровье, откуда они уже в достаточно глубокой древности начали переселяться на Север Русской равнины, сохраняя, тем не менее, этническое единство на всем пространстве своего расселения. Представление о «едином древнерусском народе» позволяет ученым переносить данные, имеющиеся для одной группы населения Русского государства, на другие группы, совершенно не заботясь при этом о каких-либо доказательствах. В результате этого на северных славян – предков русского народа – смотрят через призму традиций населения Среднего Поднепровья, что полностью искажает картину исторических событий.
   Изложенный выше взгляд полностью снимает «норманнскую проблему» как таковую. Русское Государство было созданием северноевропейских викингов, в состав которых входили как венеды, так и скандинавы, и наследует традиции как тех, так и других. В его основе лежало взаимовыгодное сотрудничество, а не противоборство двух культур, которые имели между собой гораздо больше объединяющего их, чем разъединяющего. В свете этого весьма красноречивым является происхождение самих слов «Русь» и «русский».
   Как уже давно и убедительно доказано языковедами, корень «рус» восходит к древнескандинавскому слову drots, которое полностью семантически и этимологически соответствует славянскому слову «дружина». Эти слова в конечном счете восходят к древнеарийскому корню dreu-, имевшему значение «твердый», «крепкий». От этого корня в разных арийских языках произошло достаточно большое количество слов, в число их входят, например, такие, как дерево, древний, здоровый, друг, нем. Treue. От этого же корня происходит греческое название дуба (дсхт) – дерева, являвшегося у арийцев символом верности, а также символом бога-громовика. В древнегерманских языках слово, производное от этого корня, означало также «вождя», «господина»: др-исл. drottinn, др-англ. dryhtin, др.-в.-н. truhtin (до настоящего времени в исландском языке сохранилось слово drottning – княгиня). Важно отметить, что производное от этого корня слово с значением «дружина», «войско», «военная свита», развившееся из понятия «друг», treu, ограничено языками, входящими в североевропейскую группу языков – славянским и германским. Это, например, русское слово «дружина», готск. drauhts, др. – исл. drot, др-англ. dryht, др.-в.-н. truht. Таким образом, слово «русь» первоначально означало «викингская дружина», являясь не этническим обозначением, а названием военных отрядов, сплачивавшихся вокруг князей и вождей во время викингских походов в восточные области Балтики, и лишь потом после оседания этих отрядов на Севере Русской равнины стало этническим обозначением и названием государства. Наличие этого слова как в языке славян, так и в языке скандинавов, в которых оно имело совершенно одинаковое значение и очень близкое звучание, привело к его вполне естественному закреплению первоначально как обозначения образа жизни, а позднее и в качестве этнического самоназвания. Таким образом, языковые данные полностью подтверждают взгляд на сотрудничество, а не соперничество вендских и скандинавских викингов в деле строительства Русского государства.
   (Справедливости ради необходимо сказать, что существует точка зрения, согласно которой корень «рус» возводится не к древнесеверному «drots», а к древнесеверному же корню «roths», имеющему значение «грести, принимать участие в морском походе». Интересно, тем не менее, что и в этом случае слово «русь» будет иметь значение «участники морского похода», то есть «викингская дружина»).
   Анализ использования слова «русь» в ранних источниках показывает, что первоначально оно использовалось именно в значении «дружина». Именно в подобном смысле это слово употребляется в рассказе о призвании Рюрика. Особенно показательно сравнение между текстами Повести временных лет и Новгородской первой летописи. Среди специалистов общепризнано, что новгородский вариант начальной русской летописи является более точным и более соответствующим реалиям, чем вариант Повести временных лет, составлявшейся на юге, в Киеве, вдали от мест, где разворачивались события, связанные с именем Рюрика. Именно по этой причине южный летописец при описании событий призвания использует слово «русь» в этническом смысле, которого оно на тот момент еще не имело, а северный новгородский летописец правильно передает его социальным термином «дружина» (Повесть временных лет: «И изъбрашася 3 братья с роды своими, пояша по собе всю русь, и придоша», Новгородская первая летопись: «И пояша с собою дружину многу и предивну, и приидоша к Новугороду»). Таким образом, в первоначальном варианте повествования говорилось о том, что призванный скандинавский князь явился вместе со своей дружиной. Последним по времени документом, зафиксировавшим социальное значение слова «русь», является Русская Правда Ярослава Мудрого. Согласно ей, в начале XI века «русинами» назывались «гридин, любо коупчина, любо ябетник, любо мечник», то есть представители дружины, купечества и государственной администрации. Ко второй половине XI в. – времени составления Повести временных лет – первоначальное значение слова «русь» стерлось, а на юге и полностью забылось, что породило попытки представить его относительно событий IX в. как название отдельного варяжского народа.
   В то же время необходимо подчеркнуть тот факт, что местом, где произошло изменение значения слова «русь» с социального на этническое, был именно Север Русской равнины, Новгородская земля, территория княжества ильменских словен. Именно здесь это имя зафиксировано богатой топонимией, отсутствующей в Среднем Поднепровье: Руса, Порусье, Околорусье в южном Приильменье, Руса на Волхове, Русыня на Луге, Русська на Воложбе в Приладожье и т. д. Все эти названия находятся на коренной территории княжества новгородских славян. Подобный взгляд подтверждается и свидетельством Повести временных лет, сообщающей о дружине Рюрика: «сице бо ся зваху тьи варязи русь и от тех варяг прозвася Руская земля, новугородьци». Как видим, летопись использует здесь понятия Русская земля и Новгородская земля как синонимы.
   Летописи также определенно говорят о том, каким образом имя «Русь» попало в Среднее Поднепровье. Русью называлось войско Олега, пришедшее с севера: Новгородская первая летопись сообщает, что у Олега «беша варязи мужи словене и оттоли прочии прозвашая Русью». Из этого следует, что только викингские дружины Олега, состоящие из скандинавов и словен, принесли на украинские земли имя «Русь».
   Те места, в которых образовалось Русское государство, с давних времен имели совершенное явное сакральное значение. Можно предполагать, что это значение было им придано еще первым арийским населением Севера Русской равнины, появившимся здесь после отступления ледника, а впоследствии воспринималось как новыми волнами арийской колонизации с запада, так и оседавшими здесь уральцами. Источником сакрализации Поволховья послужил комплекс арийских мифологических представлений, который исследователи именуют «основным мифом». В центре этого мифа – творение, являющееся результатом происходящего на краю обитаемого мира поединка между небесным богом-громовержцем и его противником, Мировым Змеем, владыкой подземного мира. Подобный миф можно обнаружить у большинства арийских народов, также основным подвигом многих арийских героев является змееборчество (например, русского Добрыни или германского Зигфрида/Сигурда). В славянской редакции этого мифа противники носят древнейшие имена Перуна и Велеса. Эти имена обнаруживаются и у скандинавов (в виде Fjorgunn и Ullr), но германская мифология подверглась более радикальной перестройке, чем славянская, и в ней место Перуна и Велеса заняли Тор (громовержец) и Один (владыка мертвых, покровитель мудрости и поэзии), тем не менее, противником Тора остался Мировой Змей Ермунганд, с которым ему предстоит сойтись в смертельной схватке, когда придет час Ragnarok – Гибели Богов. В Ладоге обнаруживаются многочисленные следы культов Одина и Тора. В качестве примеров можно привести бронзовое навершие, изображающее Одина с вещими воронами, резной деревянный идол, изображающий Тора, или костяную ручку ножа с изображением двух молотов Тора и свастики (символа бога-громовержца; ее исландское название, например, – thorshammar – «молот Тора»).
   В Ладоге находилось и святилище, посвященное Одину. Об этом, в частности, свидетельствует топоним Висельник, говорящий о том, что там отправлялся культ «Бога повешенных», то есть Одина. Такое же вендско-скандинавское святилище – Galgenberg, «Гора повешенных», имелось и в поморском Волине – знаменитом Йомсборге скандинавских саг.
   С древнейших времен обитатели интересующей нас местности ассоциировали Верхний мир с озером Ильмень (его название происходит от финского Ilmeri – «небо, воздушное пространство, небесные силы»), а Нижний – с Ладожским озером, прежде всего с Валаамским архипелагом (финск. Valimaa – «земля Велеса»). Верхний и Нижний миры связывала река, носящая характерное наименование Волхов (волхв – жрец, посредник между мирами). Таким образом, столица Русского государства (сначала Ладога, а затем Новгород) находилась в Среднем мире (Midgard) – мире людей. Местом поединка Громовержца со Змеем в арийском мифе считались пороги, а пораженный молнией Змей превращался в камень. В нашем случае этим местом являются волховские пороги, отмеченные в настоящее время цепочкой монументальных сопок, и названием Дубовик, напоминающем о дубе – дереве Перуна. В дальнейшем, после введения христианства, этот миф был ассоциирован с христианским мифом о победе Георгия над Змием. В ладожском храме Св. Георгия сохранилась фреска, изображающая Чудо Георгия о Змие, причем действие на ней происходит среди местности, определенно отождествляющейся с ладожскими сопками.
   Нетрудно заметить, что отраженное в Повести временных лет предание о смерти князя Олега Вещего от змеи и его погребении в Ладоге отражает все тот же мифологический мотив поединка героя со змеем, при котором князь-жрец замещает собой божество.
   В истоке Волхова на берегу Ильменя в урочище Перынь в VIII–X веках находилось главное святилище Русского государства, посвященное Перуну. Святилище представляло из себя круг, в центре которого находился идол Перуна, а по краям – восемь углублений, где постоянно поддерживался священный огонь из дубовых бревен. Легендарное сказание о начале Новгорода, записанное в XVII в., говорит о том, что в Перыни был погребен священный дракон («крокодил»), обитавший с древних времен в Волхове. Очевидно, что тут мы имеем отголоски все того же «основного мифа» о поединке бога-громовержца со змеем. Популярность этого мифа в Новгороде подтверждается множеством находок вещей с изображениями дракона и символов струящейся воды. Такие изображения имеются на гуслях, спинках кресел, веслах, декоративных бляхах и т. д. Ничего подобного не было ни в одном другом русском городе. Нелишне вспомнить и о герое новгородского эпоса Садко, вступающем в поединок с властелином подводного царства.
   Святилищу Перуна на берегу Ильменя в низовьях Волхова в Ладоге соответствовала Велеша – возвышенность, господствующая над низменным прибрежьем Ладожского озера. Здесь находилось святилище Велеса – бога мира мертвых, скота, богатства, поэзии.
   Русское государство в целом и Ладога в частности являлись местом интенсивных духовных контактов между вендами и скандинавами. Недавние археологические находки свидетельствуют о том, что Ладога в ранний период своей истории являлась одним из центров развития рунической письменности и дружинной поэзии викингов. В качестве примера можно привести руническую надпись на найденном в 1950 г. деревянном стержне (stafar), являющуюся «щитовой драпой» – скальдической песней, описывающей мифологическое изображение на щите. Оно датируется первой половиной IX в. и является, таким образом, одним из наиболее древних образцов древнесеверной лирики эпохи викингов.
   Имеющиеся данные позволяют с уверенностью говорить о существовании общего вендско-скандинавского викингского эпоса, складывавшегося и бытовавшего прежде всего в колыбели Русского государства – Приильменье и Поволховье, в его первых столицах – Ладоге-Альдейгьюборге и Новгороде-Хольмгарде. Составить представление об этом эпосе можно только по разрозненным отрывкам, сохранившимся в памятниках русской и скандинавских литератур. В России эти отрывки можно обнаружить прежде всего в новгородских летописях, в Скандинавии – в так называемых «сказочных сагах», таких как Сага о Тидреке Бернском, Сага о Хервор, Сага о Вельсунгах, Сага о Хальвдане, сыне Эйнстейна и т. д.
   Мы привели здесь лишь небольшое количество данных, говорящих о том, что взгляд на нашу историю должен быть нами радикально пересмотрен. Мы должны понять, что Русь – это не расхристанная византино-евразийская орда, занимающаяся бессмысленным и беспощадным самоистреблением, а викингская дружина, решительно держащая среди льдов и туманов свой трагический и великолепный путь.

В. М. Жуков
Наследственный полиморфизм и биологические законы самоочищения рас

   В порядке вступления, автору хотелось бы поделиться примером из собственной жизни, значительная часть которой была связана с терапевтической практикой в Конго и Гвинее.
   У меня были прекрасные отношения с местным населением – меня любили, уважали, и я старался как можно лучше выполнить свой профессиональный долг врача. Но мы жили своей колонией, да и другие белые группировались по национальности: французы дружили с французами, немцы с немцами, шведы со шведами. Вообще белые тянулись к белым, несмотря на свои разные политические взгляды. На черном континенте при встрече с европейцем у меня в душе всегда возникало теплое чувство, желание пообщаться. То же я читал и на его лице.
   Однажды французский врач отказался лечить беременную женщину с большим сроком, страдающую острым пиелонефритом в тяжелой форме. Француз предложил ей сделать аборт, не видя другого выхода. В обычае этого народа аборты были не приняты, и, несмотря на то, что в семьях насчитывалось до десяти и двенадцати детей, женщины продолжали рожать.
   Больная наотрез отказалась от оперативного вмешательства, хотя и была предупреждена о возможном смертном исходе. Она пришла ко мне, я подобрал группу антибиотиков и избавил её от пиелонефрита. Роды прошли благополучно, а женщина в благодарность назвала своего ребенка моей фамилией. Однако, несмотря на обоюдные симпатии, я всегда чувствовал себя здесь чужаком. Я мог расслабиться в общении с аборигенами, приятно провести с ними время, но не более.
   Местные политические потрясения, внутренняя борьба за власть нам были глубоко безразличны. Мы не могли и не хотели понимать душу и психологию этих людей. Мы были для них и как они для нас вроде инородного тела, которое обязательно будет отторгнуто. Жаркий климат, сильная влажность, отсутствие родных берез и снежной морозной зимы было тяжело, мучительно переносить. Даже подумать было жутко, если бы так случилось, что нам здесь век вековать и волей-неволей вживаться в чуждую среду, принимать чуждые культуру и религию.
   В течение шести лет я ни на минуту не забывал о родине. Каждый прошедший день я и мои соплеменники отмечали в календаре, подсчитывая приближение конца командировки.
   Вспоминаю эпизод с одним французом-предпринимателем, почти всю жизнь прожившим в Африке и почти полностью ассимилировавшимся с местным населением. Жена у него была черная. Тем не мене он страстно хотел белого ребенка или, на худой конец, метиса. Однако жена родила черного. Разгневанный муж прогнал её со двора, посчитав, что ребенок не его. Соплеменники пострадавшей явились к французу всем родом, требуя принять жену обратно. Француз вышел на крыльцо с карабином и наотрез отказался это сделать. Родственникам роженицы пришлось ретироваться ни с чем. Так сильна оказалась генная наследственность, вынуждающая даже культурно ассимилированного европейца вернуться к сохранению генофонда своей нации.

Почему расы не смешиваются

   В поисках благоприятного жизненного пространства одни народы нападали на другие, велись жестокие войны, происходили мощные миграционные процессы, создавались государства и империи, которые затем рушились, как карточные домики, и, казалось бы, в результате порабощения одних народов другими должно было бы произойти полное смешение человеческих генов и образование одной космополитической нации. Но мы видим, что ничего подобного не наступило. Даже современная цивилизация с её стандартами всего и вся, с продолжающимися миграционными процессами, однотипной жизнью в однотипных квартирах, с однотипным питанием, всеобщей индустриализацией и прочими современными атрибутами не смогли изменить генофонд того или иного народа.
   Научные изыскания ученых привели к выводу о неодинаковом развитии народов, находящихся на различных ступенях эволюции. Достижения в области антропологии, изобретение паровых машин, электричества, радио, телефона, группирование великих людей в той или иной нации свидетельствует о более высоком умственном развитии арийских народов, населяющих Европу. Прошедшее столетие по наличию великих открытий не поколебало эту теорию. Белая раса остается лидером в сонмище народов Земного шара.
   По Боклю, нацию формирует географическая среда, она же влияет на психологию народа. Ареал распространения того или иного вида строго привязан к той или иной географической широте с её температурным режимом, солнечной радиацией, магнитным полем, гравитацией. А отсюда и определенная биосфера, и определенный генофонд человека, животных и растений. Так, уссурийские тигры водятся на Дальнем востоке, слоны в Африке, либо в Индии, яблоня растет в средней полосе с умеренным климатом, бананы в тропиках и т. д. Тоже наблюдаем и с человеком. Индоевропейцы преимущественно предпочитают для жизни север, азиаты восточные степные районы, негроидная раса – тропики. Узкий нос, его извилистые ходы способствуют быстрому нагреванию морозного воздуха прежде, чем он попадет в легкие европейца, вследствие чего он меньше подвержен переохлаждению, чем, к примеру, широкий нос африканца. Напротив, толстые губы негроида предостерегают организм от перегрева, в то время как узкие губы европейца способствуют сохранению тепла в организме. Белая кожа, светлые волосы, как известно, отличаются низким содержанием меланина, который предохраняет человека от избыточной солнечной радиации. На юге, где повышена солнечная радиация, у людей меланин преобладает, отчего у них кожа и волосы черные, да еще жесткие и кучерявые, что предохраняет от солнечного удара.
   В конце XIX столетия после открытий Чарльза Дарвина выходит много работ, посвященных расовой философии, расовой, антропологии, расовой психологии. Особенно большая плеяда ученых развилась в Германии. К их числу относятся такие великие ученые, как Людвиг Вольтман, Отто Аммон, Людвиг Шеман, Густав Клемм и многие другие.
   Французский анатом и антрополог Поль Брока (1829–1880) один из первых разрабатывает принципы антропометрии и создает антропометрические инструменты для соответствующих измерений частей тела человека. Проведенные им сравнительные измерения черепов папуа, жителей лесной Гвинеи и европейцев, показали статистически достоверное различие в конфигурации и объеме черепа. У европейцев колебания размеров черепа находились в больших пределах, что Поль Брока отнес к сложной мозговой деятельности, тогда как черепа жителей лесной Гвинеи колебались в незначительных пределах, хотя имели почти одинаковую форму. Это он объяснял примитивным образом жизни папуа: сбор трав, корений, охота, скотоводство.
   Известный французский философ-психолог Густав Лебон приводит следующую квалификацию народов в зависимости от развития цивилизации. К народам высшей цивилизации он относит англичан и русских, к средней цивилизации – народы семитской группы и желтой расы, к низшим – африканцев и аборигенов Австралии[1]. Отто Аммон квалифицирует людей внутри расы, деля их на четыре класса в соответствии с уже известной в Европе индийской системой варн – замкнутых эндогамных групп людей, связанных единством наследственных профессий. Людвиг Вольтман доказывал, что люди различных рас рождаются с разным болевым порогом и по разному воспринимают цветную гамму, геометрические формы и имеют эстетические критерии, духовные способности не одинаковые по роду и степени. Они суть часть природы, органически обусловлены и малодоступны прямому изменению путем воспитания, обучения и культуры. Зародышевые клетки расы или индивидуума развиваются также по предначертанному природой маршруту. Инстинктивные побуждения и чувственные представления – это те же психологические силы, которые указывают каждому члену общества подобающее ему место.
   Карл Маркс полностью отрицает важность наследственные связи внутри семьи, этноса и заменял их внутриклассовыми отношениями, что придает его учению интернациональный, космополитический характер. Ошибка Карла Маркса состоит в том, что даже в классовой борьбе, внутри классов, будь то рабочий, крестьянин, либо капиталист, на генетическом и подсознательном уровнях четко прослеживается ответственность каждого индивидуума за сохранение своего рода. Инстинкт самосохранения рода может быть разрушен не иначе, как в течение столетий.
   Недопонимание эволюционного процесса и наследственных механизмов, направленных на сохранение народов и рас, присутствует и у его последователя В. И. Ленина. Вождь пролетарской революции, например, утверждал, что еврейский народ в ближайшем будущем полностью будет ассимилирован другими народами[2]. Возможно, такого рода заключения были обусловлены тем, что сам Владимир Ильич был продуктом ассимиляции, и ему хотелось, чтобы все народы были смешаны в одну мировую расу.
   Таким образом мы видим несколько подходов к объяснению различия рас – социальную, цивилизационную, историческую… Наблюдается и расхождение в прогнозе развития рас – одни ученые полагали, что расовые различия вечны, другие – что они в будущем будут нивелироваться, а возможно и вовсе исчезнут. Более поздние открытия в области генетики дали веские основания для объяснения расовых различий и причин их постоянного воспроизводства.

Расовый полиморфизм и расовая генетика

   Генетический полиморфизм отличается большой вариабельностью в различных группах населения, а также в различных расовых и этнических группах. Большое влияние в формировании человеческого генофонда оказали инфекционные болезни, присущие тому или иному климатическому району. Поразительно, что все локусы человеческих генов полиморфны, то есть множественны и разнообразны.
   Остановимся подробнее на данных, показывающих, что на континентах, прилегающих к Средиземноморью, а также в Африке широко распространены такие виды гемоглобинов, как S, С, D и другие. У белых людей в крови лишь один гемоглобин А, у черных и азиатов несколько видов гемоглобинов, обладающих защитными свойствами от различных паразитарных заболеваний.
   Гетерозиготы (люди негроидной расы с двумя видами гемоглобинов А и S) обладают мощными защитными свойствами от заболевания тропической малярией. Малярийный плазмодий, вызывающий эту болезнь, не может утилизировать в пищу вышеназванные виды гемоглобинов и погибает от голода. В тропиках, где малярия особенно свирепствует, переходя нередко в пандемию, отмечается наращение гемоглобина S в крови аборигенов до 30–35 %, в то время как в ареалах распространения малярии с более низкой паразитемией содержание гемоглобина S снижается. Учеными отмечено, что у негров, вывезенных из Африки в Америку триста лет назад, концентрация гемоглобина S упала почти до нуля. Несомненно это связано с изменением среды обитания (да и отсутствием паразита тропической малярии). Все это ведет к тому, что эмигранты, независимо от расы, под воздействием иных внешних факторов, теряют природные защитные гены и приобретают совершенно иные, близкие генам аборигенов.
   Разработка теории о защитных действиях гемоглобина S принадлежит американским ученым Beet (1946) и Allison (1954)[4]. Эта теория в дальнейшем была подтверждена исследованиями Raper (1954–1955). Аналогичное исследование, подтверждающее устойчивость у носителей S гемоглобина к тропической малярии, было проведено русскими исследователями Жуковым и Захаровым (1978, 1979), которые подтвердили, что концентрация паразитов в одном кубическом миллиметре крови у носителей гемоглобинов S и А равны соответственно 6056–9390[5].
   К аналогичному выводу пришли болгарские ученые, подтвердившие селективную роль малярии. Было отмечено, что в низменных районах, где малярия была широко распространена, произошло увеличение в крови человека ферментов Г-6-ФД, в то время как в горных районах содержание ферментов обнаружено в три раза меньше. Эти работы проведены учеными Цоневой М., Булановым А. и др. и описаны в статье «Частота случаев недостаточности Г-6-ФД в зависимости от высоты над уровнем моря и их связи с малярией»[6].
   Изучение частоты присутствия дефицита Г-6-ФД в республике Куба Блиновым Н. и Родригерсом А. показало снижение этого гена у негров-эмигрантов до 11,9 % по сравнению с африканскими неграми, их прародителями: в Анголе 17–27 %, в Гамбии 12–22 %, в Гане – 24 %[7]. Это еще раз доказывает влияние новой среды обитания на эмигрантов.
   Если взять Европу, её расселение народов с севера на юг, то мы получим следующие результаты распределения Г-6-ФД: в Архангельской области 2,14 %, в Польше, Германии, Франции, Нидерландах, Англии частота носительства этого фермента та же самая. Но уже в Греции, в районах Средиземноморья, где была распространена малярия, частота поднимается до 35 %[8]
   Воронов А. в своей работе «Геногеогорафия талассемии в советских республиках Закавказья» доказывает особенности ландшафтного распространения этой болезни и указывает на связь селективного давления с экологическими условиями тропических и субтропических долин и низменностей. Наряду с ландшафтным в Закавказье обнаружены и этнические особенности талассимии между грузинами и абхазцами. Это подтверждает то, что, проживая на одинаковых по ландшафтам территории, эти народы не смешиваются в течении тысячелетий.
   Доклад научной группы ВОЗ (Женева, 1988) также подтверждает связь распространения аномальных гемоглобинов и Г-6-ФД с распространением тропической малярии. В этом же докладе приводится таблица мирового распространения Г-6-ФД и других аномальных гемоглобинов, анализ которых показывает, что у негров, вывезенных из Африки триста-четыреста лет назад, отмечается четкое снижение этих генов.
   К аналогичным выводам о связи малярии с талассимией пришел исследователь-ученый Р. Джавадов в своей работе «К вопросу распространения гемоглобинопатий и дефицита Г-6-ФД в Азербайджане». Он доказал, что в горных районах, где малярия встречалась реже, заболеваемость дефицитом Г-6-ФД была в шесть-семь раз меньше, что в низменных районах.
   Спицин В. А. (1984) в своей работе «Антропологические аспекты изучения генетико-биохимического полиморфизма» доказывает зависимость распространения фенотипических и генных частот ряда биохимических локусов от комплекса климата, географических параметров, подтверждая теорию сбалансированного наследственного полиморфизма. Изменчивость концентраций аллелей Ра и Рв системы эритроцитарной кислой фосфотазы (Ac P) в мировом пространстве определяется совместным влиянием амплитуды температурных колебаний и суммарной солнечной радиации, а также непосредственно зависит от динамики последней. Пропорция гетерозигот Ac PP в этой системе возрастает со снижением интенсивности суммарной солнечной радиации.
   Мировое распределение частот гена Gc2 объясняется влиянием всей рассматриваемой совокупности климатических факторов. Выявленная прямолинейная зависимости распределения частоты гетерозигот Gc2-1 от среднегодовой температуры, при уменьшении которой возрастает доля данного дефицита в популяциях.
   В указанной работе Спицин В. А. доказал, что процесс диференциации этно-расовых типов в Северной Азии и Америке охватывал интервал с конца позднего палеолита до раннего железного века.
   В работах Тилса и Репля (1977)[9] при исследовании иммунологических групп и других генетических факторов крови у йеменских и курдских евреев, вернувшихся на постоянное местожительство в Израиль, выявлено, что у йеменских евреев частота генов М.S. и О. оказалась очень высокой, что характерно вообще для еврейской нации. Однако этого не наблюдается у арабов. В то же время по частоте генов Rh евреи не отличались от арабов, что подтверждает их генетическую близость. Отмечалось также наличие африканских генов CDE.Jsa.Fgy.Ro в одинаковом количестве как у арабов, так и у евреев. Это говорит о том, что они одинаково смешивались с африканцами. В то же время обнаружен лишь один ген аллель Рс кислой фосфотазы, частота которого характерна только для европейцев.
   Из этой работы можно сделать вывод, что, несмотря на иммунный барьер в виде языка, религии, внутриродовых обычаев и т. д., мы все же имеем при длительном совместном проживании евреев, арабов и африканцев подмес чужеродных генов одного народа другому.
   Далее развивая иммунную теорию, следует обратить внимание на исследования Lessa, который установил, что у больных проказой чаще встречаются лица с отрицательным резусом крови. Hsuch (1931) доказал, что проказой поражаются чаще лица с первой группой крови. Это говорит о том, что у белых людей нет иммунитета к заболеванию, которое в основном распространено в южных районах с влажным климатом. При эмиграции белых на юг у них появляется больше риска заболеть проказой.
   Абдуиров с соавторами доказал (1973), что наименее восприимчивы к туберкулезу лица с третьей группой крови, в основном южане[10]. В работе Зотикова (1979)[11] наглядно показана передача антигенов по наследству, что позволяет привлекать в качестве доноров для пострадавших близких родственников. Такое сходство антигенов гистосовместимости встречается примерно в двадцать четыре тысячи раз чаще, чем среди лиц с смешанной популяцией. Установлено также, что первая группа крови чаще всего встречается у людей белой расы. Эту группу крови с наименьшими осложнениями можно переливать не только своим братьям по расе, но и даже другим народам – арийцы универсальные доноры. Не является ли это доказательством того, что всё человечество произошло от белой расы?
   Лысенко А. Я. и Алексеева М. И., установили, что на основании обследования азербайджанцев в изолятах на предмет дефицита Г-6-ФД обнаружена его высокая частота – 31,2 % – 38,7 % [12]. Это объясняется проживанием горных азербайджанцев в замкнутой среде и родственными браками. Аналогичные данные в этой же статье приводятся из работы Коха, который в Израиле среди курдских евреев, живущих обособленно, обнаружил частоту вышеназванного гена до 68 %, тогда как в ареале Средиземноморья он не превышает 8 %.
   В противоположном случае, когда в нацию проникают чужие гены путем смешенных браков, ассимиляции или войн, чужаки беспощадно выбиваются, будучи неустойчивы к новой среде. Это убедительно доказано современными учеными-генетиками Ярким примером быстрого наследственного приспособления живой материи путем мутагенного процесса к внешнему фактору является повышением в десятки и сотни раз устойчивости бактерий к тем или иным видам антибиотиков, а насекомых к инсектицидам, что обнаруживается в природных условиях уже через несколько лет после применения яда. Либо у животных развивающаяся толерантность (переносимость) к тем или иным препаратам.
   Генетик Захаров И. К. делает важный вывод из своей работы о том, что многообразие мутаций может создаваться направлено и специфично, при этом наряду с генными мутациями, которым отдавалось предпочтение раньше при рассмотрении процессов микрореволюции, могут возникать и сложные перестройки генома[13]. Пучковый характер возникновения новых мутаций служит своеобразным механизмом быстрого размножения новообразований и даже сильной деформации генотипа. Некоторые признаки этого мы наблюдаем в области изменения психики некоторых групп людей, подвергшихся в нашей стране демократическим преобразованиям.
   Дубинин Н. Г., известный советский генетик, в своей работе «Эволюция популяций и радиация» (1966) доказывает, что чрезмерное давление мутаций ведет к распаду исторически созданных приспособительных механизмов организма. Изменение, смешение популяций через свободный обмен мигрантами также ведет к резкому падению темпов эволюции, к инертности и необычайному замедлению преобразований в гигантских популяциях. Эти выводы генетика Дубинина можно соотнести с настоящим положением русской нации, подвергающейся интенсивному нашествию инородцев.
   Эфроимсон В. П. в своей монографии «Введение в медицинскую генетику» (1968) утверждает, что мутантная особь менее жизнеспособна, чем нормальная. Сказанное можно отнести также к мигрантам и полукровкам, которые имеют набор генов, несоответствующих данной среды обитания.
   Интегративный результат представленных выше работ говорит о том, что 30–40 лет назад в науке была создана эволюционная генетика, базирующаяся на данных цитологии. Она проникнута идеей разнообразия возникающих мутаций. Было доказано, что мутации возникают под воздействием тех или иных повреждающих факторов не направленно. Лишь благодаря естественному отбору закрепляются те признаки, которые более устойчивы к повреждающим факторам, что, надо отметить противоречит научным данным последнего десятилетия, с которыми трудно согласиться ввиду успехов иной научной традиции.

Эволюционное выживание

   На заре биологической науки Ламарком было высказано мнение, что благоприобретенные признаки или навыки в высшей сфере нервной деятельности передаются в полной мере своему поколению, тем самым, характеризуя психические признаки тех или иных народов. Эта теория в дальнейшем была подтверждена и развита американским ученым Е. Стиллом. Последний утверждал, что всякая адаптация к условиям среды базируется на отборе клонов мутаций в соматических клетках. Наличие клонов ведет к тому, что молекулы информационной РНК (и-РНК) от мутационных генов адаптации с вирусами проникают в зародышевые клетки. В них обратная транскрипция с молекул информационной РНК считывает копию ДНК, которая в качестве мутантного гена вставляется в хромосомы зародышевых клеток.
   Рядом ученых высказано мнение, что живая матери при воздействии на неё какого-либо повреждающего фактора в мутагенном процессе вырабатывает несколько новых неспецифических признаков, и закрепляются из них только те, которые обладают защитными свойствами. Остальные в процессе отбора исключаются, как ненужные. Этот феномен доказан пока на небольшом количестве экспериментов. К тому же в достоверности этих доказательств заставляет сомневаться вопрос, почему живая материя наряду с ненужными признаками обязательно «выбрасывает» именно те признаки, которые затем способствуют её выживанию, и лишь в процессе дальнейшей эволюции освобождается от ненужных мутантных генов?
   Несомненно, что природа как бы предугадывает, делает в создавшейся сложной ситуации выбор. Она ищет целесообразный и целенаправленный выход из создавшегося положения. К этому выводу приходит генетик Захаров И. К. в вышеуказанной научной работе.
   Мутации всегда направлены на специфическую защиту живой материи. Например, природа рассчитала строгую рождаемость полов: мальчиков производится на свет больше, чем девочек – на 100 девочек 101 мальчик.
   Другое дело, что одни новые признаки более совершенны, а другие менее. Не так ли ведет себя и человек. У него всегда есть выбора: либо к совершенству, значит к жизни, либо к регрессу, значит к смерти. Причем этот выбор может быть в судьбе того или иного народа настолько существенным, что перекрывает все прочие факторы природной регуляции. К примеру, полководческий гений Александра Невского предопределил победу русских над тевтонскими рыцарями на Чудском озере, а вместе с ней – и судьбу русского народа в целом. Вместе с тем, выбор решения военным вождем предполагает определенную «биологическую» программу, выполненную народом, вырастившим вождя, способного к такому выбору.
   Учение великого русского ученого Ивана Петровича Павлова об условных и безусловных рефлексах, их роли в выживании как животных, так и человека доказало, что ассоциативное обучение характерно для организмов на всех филогенетических уровнях вплоть до кольчатых червей. У некоторых видов животных и насекомых безусловное поведение носит характер специализации – у пчел, муравьев и т. д. Этот поведенческий опыт строго адаптирован к местным постоянным условиям, то есть специализирован. Как правило, инстинктивное поведение мало подвержено индивидуальным вариациям. Благодаря наличию этих вариаций, при появлении первого же сигнала об опасности, у индивида сразу же появляется реакция защиты.
   Павлов показал, как безусловные рефлексы теряют свою однозначность. Они могут появляться в качестве ответа не на один привычный сигнал, а на целый ряд сигналов. Их появление, вследствие влияния жизненного опыта, способствовало увеличению числа реакций по сравнению с числом безусловных рефлексов. Таким образом, безусловные рефлексы от разных сигналов обеспечивали жизнестойкость организма. Сумма условных приобретенных рефлексов в огромной степени расширяет диапазон инстинктивных реакций организмов, и Павловым была названа вторичной сигнальной системой. Естественно, приобретенный комплекс безусловных рефлексов имеет приспособительный целесообразный характер, выражающий особенности поведения вида или даже целого народа. Он возникает в каждом поколении заново благодаря сохранению и передачи по наследству.
   По мере эволюции возрастает сложность и число связей между нейронами, увеличивается их разнообразие. Синапсы могут быть возбуждающими или тормозными, пусковыми или модулирующими. В результате нейронные комплексы приобретают огромные лабильные возможности для переработки информации. Лабильность нервных процессов, как основы психической адаптации, покоится на взаимодействии процессов торможения и возбуждения. Павлов доказал также, что лабильность и системность работы коры больших полушарий обусловлена изменением тектонических, климатических, географических и прочих условий среды обитания.
   Филогенетическое развитие нервной системы, особенно центральной, обеспечивало всё более высокое проявление инстинктивного наследственно закрепленного поведения животных и человека и нарастания у них способности к обучению. У высших индивидуумов сложные инстинктивные процессы часто замещаются или модифицируются за счет приобретенного ими жизненного опыта – второй сигнальной системы. Вновь приобретенные рефлексы, связи, ассоциации, область сознательного поведения опираются на ту же нервную систему. Это затрудняет определить их различие. Но надо отметить, что между ними существует принципиальная обособленность.
   Безусловные инстинкты базируются на врожденных нервных механизмах и занимают в поведенческой деятельности человека 70–80 % (в области подсознания). А приобретенные в процессе обучения базируются на индивидуальных связях синаптических волокон. Эффект обучения усиливается повторением стимулов, их интенсивностью в зависимости от сопровождающих положительных и отрицательных эмоций. Надо сказать, что на основании научных исследований как на однояйцовых близнецах, а также и на передаче по наследству различных заболеваний в сфере высшей нервной деятельности человека, происходит накопление поведенческих реакций на уровне подсознания в течение тысячелетий и, по мере накопления жизненного опыта, фиксируется на генном уровне. И чтобы изменить генофонд человека, либо определенные черты того или иного народа, требуется не одна эпоха. Социальное обучение накладывает лишь поверхностный, внешне видимый отпечаток на человеке, либо на этносе, что выражается в области сознания и не является доминирующей частью в поведении. Ярким примером тому служат происшедшие изменения в африканских странах после ухода оттуда белых. Созданная цивилизованная инфраструктура жизнеобитания – многоэтажные здания, электричество, газ, водопровод, лифты – всё в несколько лет пришло в негодность. Воду на этажи стали носить ведрами на голове и для приготовления пищи разжигать в квартирах костры.
   Северные народы, чтобы выжить, обязаны были в первую очередь созидать, строить, изобретать, а уж потом заниматься торговлей. Да и торговля была выражена преимущественно в форме бартера, уж больно много времени требует созидательный труд – не до торговли, не до развлечений. Большего интеллекта требует конструирование сложных космических кораблей, а не распродажа материальных ценностей, созданных прежними поколениями или иными цивилизациями.
   Рассматривая данные Н. С. Кантонистовой[14], можно констатировать определенные парные совпадения у близнецов МБ с близнецами ДБ. У десяти из двенадцати отмечается одинаковые психические признаки, на основании чего Кантонистова делает выводы о влиянии генотипа на развитие интеллекта. На основании этих научных данных она подтверждает теорию Ламарка и Стилла о передаче благоприобретенных признаков по наследству. Об этом же пишет и В. П. Эфроймсон в ранее названной работе, где он анализирует зарубежных авторов, проводивших исследований по однояйцовым близнецам.
   Однояйцовые близнецы, генетически идентичные (в отличие от двуяйцовых близнецов, генетически схожих лишь по половине своих генов) оказываются схожими не только по психике, но и по множеству компонентов интеллекта. Это близкое к тождеству сходство психических особенностей частично сохраняется и между однояйцовыми близнецами – партнерами, выросшими раздельно, независимо друг от друга в разных условиях. Следовательно, если условия среды не экстремально различны, а находятся в рамках обычной нормы, генетическое сходство обеспечивает не только внешнюю, но и интеллектуально-эмоциональную схожесть. Касаясь народов и рас, мы также видим общие черты интеллекта, присущие сообществам, изначально возникшим в одинаковых географических условиях. Тот же касается и причин расового различия – оно могло быть как изначально предопределенным, так и развитым в силу длительного пребывания в определенном ландшафте и закрепленным в опыте, переданном по наследству в результате эволюционного отбора определенного рода признаков.

Механизмы очищения расы

   Бергом Л. С. (1922) выдвинул идею номогенеза, происхождение человека. Ученый полагал, что эволюция подчиняется только неким внутренним факторам, представляя собой лишь развертывание присущих живому задатков, но не связана с особенностями, выводимыми из характеристик клетки. Несколько позднее Любищев В. А. (1925) выступил против якобы отжившего дарвинизма, утверждая, что генетика не в состоянии с позиции этой теории объяснить сложные законы эволюции. Он выдвинул концепцию «филогенетического преформизма», утверждающую, что эволюция идет под влиянием чисто внутренних (организменных) факторов.
   Вслед этим теориям аналогичные утверждения допускали и другие ученые. Г. К. Грэхем утверждал, что целесообразное реагирование организмов – это исходное свойство живой материи. В нем, организме, заключены все факторы эволюции. К. С. Тринчер считал, что любая живая система обладает физико-химическим механизмом усложнения своей структуры и функций. Поэтому, мол, органическая эволюция есть всего лишь проявление неких общих законов космогенеза.
   Космогенез конечно же совершенно исключить невозможно. Однако среди определенной группы философов, психологов, педагогов, социологов все еще предпринимаются попытки абсолютизации пока еще достаточно неясных космогенетических факторов и отрицания роли наследственности, если речь заходит о вариациях способностей интеллекта в целом и в их развития от нормы к таланту и гениальности. Основаниями для подозрительного отношения к наследственности являются чрезвычайно упрощенные представления о том, что ее признание приведет к «антидемократическим» позициям, оправдывающим расовое, национальное и классовое неравенство.
   Генетика ясно установила несостоятельность принципа «или генетика, или среда». Ясно, что в развитии любой особенности участвуют и генотип, и среда. Ясно также и то, что в рамках одинаковой среды обитания больше проявит себя тот генотип, который имеет лучший генофонд. А из выше перечисленных работ мы также видим, что среда обитания для того или иного народа, в ареале его традиционного обитания, является оптимальной для его проживания.
   Современная наука накопила много данных о чрезвычайно большой роли наследственных факторов в высшей сфере нервной деятельности при таких заболеваниях, как шизофрения, маниакально-депрессивный психоз, составляющий около половины случаев всех психических заболеваний, многие виды идиопатии, имбецильности, дебильности, синдрома Дауна. Например, Lamy и другие (1961) указывали, что во Франции около 0,5 % младенцев имеют тот или иной дефект центральной нервной системы. Около половины из них имеют наследственную этиологию (акроцефалия, эпилойя, нейрофиброматоз, амовратическая идиопатия, церебральная диплегия, микроцефалия, синдром Дауна). Таким образом, поднимаясь в высшие формы сознания, необходимо отметить, что и мышление для каждого этноса в комплексе имеет свои различия.
   Давиденков С. Н (1947) в своей замечательной работе «Эволюционно-генетические проблемы в неврологии» описал более ста различных наследственных заболеваний в высшей сфере нервной деятельности человека. В предисловии к книге Эфроимсона «Генетика, этика и эстетика» Голубовский М. Д. вдвигает постулат, что нормальная психическая деятельность, в том числе нормальная система этнических реакций и мышления, возможна лишь при условии нормального немутантного состояния многих сотен или тысяч генов. Мышление снижается до уровня олигрофрении (слабоумия) и начинает проявляться аномалиями в психике при гомозиготности по любому из сотен уже известных наследственных дефектов, а также при множестве самых разных аберраций хромосом.
   В работе В. П. Эфроимсона «Генетика психических заболеваний» болезнь Дауна определяется тяжелой и частой хромосомной аберрацией – трисомией 21, болезнь Кпайфельтера. Для этой болезни характерен набор хромосом (ХХУ). Носители их отличаются высоким ростом и агрессивностью. Таким образом, на основании генетического тестирования уже сейчас можно определить потенциальных преступников и убийц. А если принять во внимание эффект передачи генной памяти через одно-два поколения, то можно путем генетических консультаций избежать тех или иных заболеваний, либо неугодных характеристик у потомства.
   Касаясь вопросов выживания как отдельных личностей, так и народов, нельзя не обратить внимания на такую проблему, как групповой отбор. Дело в том, что в агрессивной среде обитания, в процессе эволюции человека могли выжить как животные, так и человек, объединившись в стаи или общества. С одной стороны, под воздействием агрессивной среды обитания, естественный отбор формировал в каждой личности хищнические инстинкты, эмоции господства и подавления себе подобных, сильные эгоистические начала. С другой стороны, каждый член общества понимал, что он мог выжить только при совместных усилиях, подавляя свои эгоистические интересы и развивая в себе такие чувства, как совесть, справедливость, альтруизм, патриотизм, руководствуясь которыми он лично для себя не имел никакой выгоды, более того, даже ущемлял себя. Только групповому отбору и лучшим своим моральным качествам человечество обязано своему существованию по настоящее время. Ослабление этих признаков в народе и превалирование личных эгоистических начал, что мы сейчас наблюдаем на собственном печальном опыте, в конечном счете ведет к уничтожению народа.
   Возьмем три группы людей, одна – северяне, другая южане и третья – метисы. Наверняка только по простудным заболеваниям на первое место выйдут южане, на второе метисы и на последнем месте окажутся северяне. По смертности будет проглядываться аналогичная картина. Таким образом, северная нация самоочищается и чужаки, которые не выпадают из процесса расово-родовой солидарности устраняются.
   Эти естественные процессы вызывают дикую злобу со стороны новоявленных «антропологов» вроде белорусского нациста Зенона Поздняка, яро выступающего против союза Белоруссии с Россией: «Русские – это не славяне, это переродившаяся нация – агрессивная полумонгольская толпа».
   Еще историк Ключевский писал, что двухсотлетнее татарское иго было номинальным и никак не отразилось на русском генофонде, русская кровь не приняла татарскую. Редкие археологические находки монголоидных скелетов на Руси объясняется тем, что среди русских монгольские семьи жили лишь в исключительных случаях, а если и смешивались с русским населением, то монголоидные метисы давали нежизнеспособное потомство, а европеоидные очищали свой генотип уже в следующем колене.
   Аналогичным образом очищение проявилось и в роде нашего великого поэта Пушкина. У него самого признаки негроидной расы малозаметны. «Блондинистый, почти белесый…», – писал о нем Есенин. У потомков Пушкина не отмечается никаких признаков негроидной расы.
   Обратный пример – из времен покорения черной Африки. Белые легионеры вымирали полками, и лишь после открытия хинина добились военного успеха. Африка превратилась в колонию Европы. А потомки легионеров от поколения к поколению, приспосабливаясь к местной среде, теряя белые гены, превращались если и не по цвету, то по биологическому фактору в аборигенов.
   В этом случае мои оппоненты могут сказать: «Вот наглядный пример влияния цивилизации на человека. Изобрели хинин и выживаемость белых в Африке резко повысилась». На это я могу ответить: «В первом случае гемоглобин S был выработан природой в течение тысячелетий, а хинин был открыт человеком в короткий период. В принципе человеческий ум – это та же природа. Он создан природой для выживаемости человека. Следовательно, в том и другом случае действует эволюционный отбор. Есть в крови S гемоглобин – человек выживает, есть хинин в кармане – тоже выживает».
   Мои оппоненты могут и теперь возразить, что на современном этапе развития цивилизации уже не так важно быть в Африке обязательно черным или иметь защитные механизмы в виде толстых губ, широкого носа, кучерявых волос. Сейчас имеется много других цивилизованных способов для предотвращения угрозы вымирания в экстремальной среде. Это – хинин и его производные, это закрытые помещения с кондиционерами и прочими защитными атрибутами. В конце концов можно уничтожить всех комаров, переносчиков малярии, и проблема будет решена. Правда, при этом можно только гадать о последствиях – сколько видов фауны выпадет из биологической цепочки и что будет с нами потом. Можно бороться даже с солнечной радиацией и земным магнетизмом и гравитацией, как это делают космонавты, облаченные в скафандры. Придаваясь фантазии, можно и всю Землю одеть в стеклянный колпак и предохранить человечество от солнечных вредных лучей. Всё это так. Однако накопленный человеком опыт показывает, что ум не так уж изобретателен в сравнении с биологическими способами приспособления. Слишком много побочных вредных проявлений мы получаем при искусственных условий жизни. На нашем Крайнем Севере распространен ранний атеросклероз, вызывающий преждевременную смерть от инфаркта миокарда у приезжающих сюда рабочих из Средней полосы России. Причина тому – пониженное содержание кислорода в воздухе, малоподвижный образ жизни из-за холода, высококалорийное привозное консервированное питание.
   Мы все дети природы, все подвержены влиянию космоса и целиком зависимы от ареала своего обитания. Мы имеем определенные антропологические данные, определенный цвет кожи, определенный иммунитет, определенную психологию и в конце концов определенные гены, свои языки, обычаи и нравы, религию и культуру и этим отличаемся друг от друга.
   Итак, на основании вышесказанного сделаем вывод: раса, нация в процессе эволюционного отбора очищается от посторонних генов, чуждых данной среде. Так море очищается от речного ила.

Иммунитет народа

   Для выживания во внешней среде, кишащей миллиардами опасных микробов, человеческий организм обладает мощной защитной системой, состоящей из гвардии обученных клеток-килеров. Они проходят обучение по убийству чужеродных клеток в специальной школе – вилочковой железе. Килеры приобретают способность быстро обнаруживать место проникновения вредных микробов, устремляются к очагу инфекции и уничтожают врага, погибая сами. Аналогичное явление происходит и с клетками, переродившимися в раковые. В организме постоянно возникают тысячи раковых клеток, но килеры с ними быстро расправляются, если здоровая иммунная система. При её ослаблении раковые клетки начинают бурно размножаться, килеры ничего поделать не могут, враг побеждает, и организм гибнет.
   При разных жизненных обстоятельствах иммунная система то укрепляется, то ослабевает. Обстоятельства этих колебаний известны. С одной стороны закалка организма, хорошее питание – залог здоровья, залог крепкой иммунной системы. С другой стороны – пьянство, наркомания, курение, стрессы, другие физические и социальные факторы резко ослабляют её. Но бывает, что и здоровая иммунная система не может справится с врагом. К примеру, вирус гриппа или ВИЧ-инфекция подстраиваются под родные клетки организма, одеваются в их одежды и под этой маскировкой рушат организм. Килеры не распознают врага, позволяют ему вольготно жить и размножаться.
   Конечно, процессы, происходящие в человеческом организме, не очень схожи с теми, которые происходят в обществе, но тем не менее определенные параллели прослеживаются. Можно утверждать, что существует и иммунитет народа, также подверженный влиянию внешних и внутренних, положительных и отрицательных факторов. Он является барьером, препятствующим смешению этносов. Если этот барьер не сработал и чужеродные гены всё же проникли в организм народа, то включается второй механизм – самоочищение.
   В биологическом плане защитная система заключает в себе особенности строения черепа, разреза глаз, цвета кожи, что привлекает особей, если они одинакового антропологического строения, или отталкивает, если чуждого. Сюда же относится приспособленность организма к тому или иному климату, различие в иммунной системе. В социальном плане – это духовные ценности того или иного народа, особенности психологии, характера, восприятия окружающего мира, различие в языке, культуре, нравах, религии, быта, внутренних семейных отношений.
   Говорят: немецкая точность, английская педантичность, японское упорство, удивительная приспособляемость еврейского характера, широта, щедрость русского человека. Но когда эти качества обоих полов не совпадают, происходят трагедии. Сколько мы знаем случаев, когда русские девушки в погоне за интернациональным счастьем выходят замуж за арабов и негров, попадают в кабалу, в рабство и в лучшем случае возвращаются на родину.
   Перечисленные факторы иммунитета народа в итоге способствуют его выживанию во внешней среде. Таким образом, Земля, Природа, Космос, формирующие эти различия, являются главными препятствиями смешению народов. Их можно назвать самыми бескомпромиссными и беспощадными националистами в эволюционном отборе, в борьбе за чистоту этноса. И здесь добавить больше нечего. Территория каждого этноса священна для него и поэтому каждый индивидуум должен отдать всё и даже жизнь во имя процветания своего государства.
   В различные периоды истории иммунитет народа то ослабевает – и тогда его популяция резко сокращается, то крепнет, набирает силу – и тогда мы видим расцвет культуры, рост народонаселения, его благосостояния и т. д.
   Депрессия народа возникает, когда наступает изменение климата и ухудшение среды обитания, происходят войны – порабощение одного народа другим или «мирный» захват экономики и властных структур чужаками. Если у коренного населения с течением времени воспитывается ощущение причастности к данной территории, ответственность за свои действия перед соплеменниками, отрицательное отношение к поступкам, наносящим ущерб стране и обществу, то чужаки приходят из иных мест, где аналогичные понятия существуют, но только по отношению к своим. Поэтому чужак не видит в ослаблении жизнеспособности местного населения ничего тревожного и даже может полагать такое положение дел полезным.
   Рассмотрим в биогенетическом плане взаимоотношение двух народов, когда один из них является основным, а второй в силу разных обстоятельств пришельцем, вынужденным завоевывать себе жизненное пространство, поддерживать замкнутые браки, свою религию, как основу национального иммунитета, культуру, обычаи, язык и т. д. Известны русские деревни в Канаде и Австралии, немецкие в России, армянские и еврейские диаспоры по всему миру. Они подвержены серьезным наследственным заболеваниям. Проведенные исследования у курдских евреев на Кавказе показали наращение патологического гена – глюкоз-6-фосфатдегидродиназы до 70 % вследствие замкнутых браков. Это заболевание характеризуется тяжелыми кризисами анемии. А в норме чистота его колеблется от 0,05 до 8 %. Широко известна гемофилия, как царская болезнь, порожденная теми же факторами. Отмечено также наращение наследственного заболевания шизофренией у некоторых пришлых народов, поселившихся в России.
   Таким образом, увеличение наследственных заболеваний является как бы платой за выживание в чужой среде обитания. Хорошо понимая это, евреи, например, вынуждены на протяжении тысячелетий, живя в чужой стране, отдавать в жены своих девушек за аборигенов для оздоровления крови (известно, что ребенок, родившийся от матери-еврейки, считается евреем). Такой механизм работает, как клапан, периодически освобождая организм народа от патологических генов и вводя в него более стойкие гены аборигенов. Но если бы это было только так, то в конце концов произошла бы ассимиляция народа. Чтобы такое не случилось, последующие браки совершаются только в своей среде. Затем вышеописанный процесс периодически повторяется, клапан работает постоянно, то открываясь, то закрываясь. Это и сохраняет народ. Аналогичная история происходит в чужых странах и с русскими, и с немцами, и с другими этносами. Такой механизм выживания малого народа в чужой среде обитания позволяет ему не только сохранить себя, но и преуспеть в социальном и политическом плане.
   Чтобы избежать болезней, характерных для замкнутых сообществ, приходится временно снимать запрет на замкнутость. Царские и королевские дворы на протяжении столетий вступали в межнациональные браки в военных, политических и экономических целях. Но именно это оздоровляло династию.
   Можно сказать, что метисы появляются в силу экстремальных, вынужденных причин: экономическая зависимость партнера, временное пребывание одного партнера на территории другого, военные конфликты, революции, интернациональная политика государства и т. д. Тогда пробиваются иммунные национальные барьеры и рождаются дети с различными наборами генов – полукровки. Причем в смешанные браки, как правило, вступают люди с неординарными, неуравновешенными характерами.
   Метисы всегда находятся в раздирающих личность духовных противоречиях, колеблясь от в любви к ненависти по отношению к двум породившим его народам. Они очень чувствительны к социальным потрясениям, которые вызревают в коренном народе, быстро их улавливает и нередко оказываются на волне этой борьбы. Но отразить сущность возникающих в обществе противоречий не могут и порой приводят общество к трагическим результатам. Лишь с течением времени, по мере выбывания чужеродных генов в последующих поколениях, наступает гармония и родовая привязанность к определенному народу.
   Метисация, как и космополитизм и интернационализм, для любого народа – это своего рода иммунодепрессант, который вводится в организм человека для того, чтобы прижились в нем чужеродные паразитические клетки.
   Завершить статью мне хотелось бы еще одним личным переживанием.
   Однажды в больнице мне довелось познакомиться с потомком еврея-революционера Красина, по имени которого был назван один из первых в советской России ледоколов. С его внуком у нас установились довольно доверительные отношения, какие часто возникают у соседей по больничной палате. Мы знали, что недели через две расстанемся и, может быть, никогда не встретимся. Поэтому наши беседы были откровенны.
   В то великое «застойное» время наша страна находилась в рассвете своих сил, шло колоссальное жилищное строительство, открывались новые и новые детские сады, ясли, повсюду можно было видеть молодых жизнерадостных, спокойных, уверенных в себе матерей с малышами в колясках, а пенсионеров с обеспеченной старостью, забивающих козла в дворовых скверах и парках. Рождаемость росла из года в год, смертность снижалась и средняя продолжительность жизни у мужчин достигала семидесяти лет (в то время как за годы «перестройки» она снизилась до пятидесяти). Всех нас воспитывали в духе интернационализма и дружбы между народами. И каково же было мое удивление, когда от потомка революционера Красина я услышал слова ненависти к советскому строю, к русским. Но еще больше меня поразила его ненависть к евреям-полукровкам. «От этих полукровок, – говорил он, – не знаешь, чего ждать. Уж лучше иметь дело с русскими. По крайней мере тут всё ясно».
   Человек, предки которого проживали в России уже двести или триста лет, казалось, должен быть благодарен народу, приютившему его род. Я не мог понять причины этой странной ненависти. И только через много лет, когда внуки и правнуки большевиков своими руками начали крушить великую страну, когда ненависть к ней и к русским выплеснулась на экраны телевизоров и страницы газет, я осознал истоки этой злобы – злобы чужаков к коренной нации, ее традициям и величию ее истории. Их генетика сформирована в иных ареалах и не может принять русского образа жизни и мыслей. Утратив гармонию с ландшафтом, они из поколения в поколения накапливали патологическую злобу ко всему окружающему и к самим себе – как бы смирившимся с «тюрьмой народов», «тоталитарным режимом». Это был не только психологический надрыв, но и биологический, сконцентрировавший в себе наследственные болезни оторванных от местной почвы чужаков.
   Выживание русского народа, России напрямую связано с проблемой очищения от «иммунодепрессантов» в идеологии и ограждения общества от необузданной ненависти генетических чужаков, готовых разрушить все вокруг, но не ассимилироваться, не принять русский порядок жизни. Мы должны в биологическом и социальном смысле привести наше общество к равновесию. Ведь равновесие – залог здорового организма, здоровой нации, здоровой расы.

Гастон-Арман Амодрюз
Русский народ и защита белой расы

   Хотя несколько рискованно начать с субъективных впечатлений, я не могу не вспомнить чудесный хор крестьян из оперы Глинки «Иван Сусанин». Музыка исходит из души и волнует душу. Литература – дело естественно возникающей элиты, а музыка уходит своими корнями гораздо глубже – в самую сущность народа. Фольклор, который вдохновлял самых великих композиторов, служит проявлением нравственной силы. Вот почему я убежден, что русский народ сыграет важнейшую роль в деле защиты белой расы.
   Различные довоенные и послевоенные авторы, отождествляя Россию и СССР, думали, будто в результате смешения с тюрко-монгольскими народами в сталинской империи неизбежно произойдет растворение живых сил. Но эти авторы не предвидели дальнейшего хода событий.
   Крах СССР, хотя он был мировой катастрофой, имел по крайней мере одну положительную сторону – уменьшился риск смешения русского народа, в то время как этот риск драматическим образом увеличился во Франции, в Италии, Англии, Португалии, Голландии и даже в Швейцарии. Более того, на Западе эта опасность выражается в своей самой отрицательной, с биологической точки зрения, форме – в виде негритянской иммиграции.
   Антропологи знают, что физическим различиям между большими расами соответствуют психические различия. Соединение в одной личности черт характера белого и негра приводит к тому, что эту личность раздирают противоположные устремления, и она не в силах обрести цельность. Кроме того, метис теряет качества каждой из соединившихся в нем больших рас. Нестабильный, слабовольный, но склонный к насилию, он повинуется силам, которые контролируют СМИ и управляют его склонностью к насилию. Такова одна из причин, по которой для сторонников мирового правительства желательно смешение рас. Ибо существует мировой заговор с целью смешения рас.
   Уже в XVIII и XIX веках тайные общества, масоны и иллюминаты восхваляли всемирное смешение с целью получения единой человеческой расы под властью мирового правительства: и никаких воин больше, счастье и процветание благодаря прогрессу. Но эти мечтатели еще не знали о законах Менделя, на которых сегодня основывается элементарная биология наследственности. «Единая раса» получается только в первом поколении, а начиная со второго физические и психические черты беспорядочно разделяются в зависимости от случайных вторичных комбинаций.
   Есть старый пример с серыми и белыми мышами. Первое поколение – все мыши серые. Второе поколение – четверть мышей белые, четверть серые и две четверти смешанные. То же самое происходит и с людьми Гены разделяются произвольно и образуют новые комбинации. Черты больших рас образуют гармоничное целое. Это ответ расы на проблемы выживания, поставленные перед нею средой обитания, биологический ответ, выработанный на протяжении тысячелетий. А всемирное смешение, наоборот, выливается в расовый хаос – нет больше народов, есть только стада существ, лишенных своих корней, неспособных к совместной жизни и обреченных на катастрофы.
   Такая перспектива, похоже, не беспокоит современных мондиалистов. На фоне мирового хаоса американское правительство открыто стремится к мировому господству, а американский президент играет роль опереточного Юпитера, который поражает непокорные народы атомными молниями. Что же касается народов, подлежащих насильственной метисации, то их судьба мало волнует богов нового Олимпа. Американский генерал Уэсли Кларк, носивший при рождении фамилию Кан, потомок семьи Немировских, еврейских эмигрантов из России, заявил: «Я считаю необходимым постоянное присутствие США на Балканах, чтобы способствовать там установлению полиэтнической демократии» («Ди Вельт» от 17 апреля 1999). Клинтон, которого водил на поводке Всемирный Еврейский Конгресс, правил в стране, разъедаемой расовым хаосом. Его стратегия исходила из вопроса: почему бы ему не править столь же хаотической планетой?
   В этом контексте упадка, первой отличительной чертой которого является иммиграция в Западную Европу афро-азиатских народов, России удалось почти совершенно избежать метисации. То же самое можно сказать о ряде других стран Европы, в прошлом коммунистических. Но Россия занимает более важное геополитическое положение. Численность ее населения, размеры ее территории (включая Сибирь, богатую природными ресурсами и представтяюшую собой зону колонизации) и армия, располагающая ядерными ракетами, могут сделать ее спасительным противовесом Соединенным Штатам. Если бы Сербия имела средства доставки ядерных бомб до Нью-Йорка, Пентагон не посмел бы подвергнуть ее ударам с воздуха. Атомное оружие очень убедительное средство защиты стран, которым угрожает агрессия. Нынешняя слабость России (как мы надеемся, временная) порождена опасной внутренней анархией. Достаточно восстановить в ней хотя бы относительный порядок, чтобы американские притязания на мировое господство отошли в прошлое.
   В своей книге «США – авангард упадка» Роже Гароди, который продолжает считать себя марксистом пишет «В том состоянии анархии и распада государства, в которое эта политическая проститутка, Ельцин, вверг свою страну с помощью США, не видно иного выхода, кроме националистической военной диктатуры, чтобы положить конец унижениям и распаду России вследствие реставрации в ней капитализма».
   Гароди прав, порядок не всегда бывает справедливым, иногда или даже часто он несправедлив. Но анархия губит весь мир Немного порядка вернет России подобающее ей место на мировой арене и покончит с гегемонией США.
   Почему народам Западной Европы не удалось стать силой, способной противостоять американскому упадку?
   Во-первых, эти народы разделились в 1945 году на победителей и побежденных. Правительства стран-победительниц, чтобы удержать побежденных в униженном положении, разыграли американскую карту, всегда проигрышную (что слишком поздно поняли греческие «черные полковники»). С тех пор Германия – главный проигравший – была связана по рукам и ногам, а ее руководители низведены до роли американских марионеток. Ее полиция и суды систематически преследуют нонконформистские, особенно ревизионистские мнения (около 27 000 политических процессов за пять лет!).
   Во-вторых, в государствах Западной Европы воцарилась система парламентской демократии, которая, как показал Жан Хаупт в своей книге «Демократический процесс», неизбежно вырождается в плутократию. И в самом деле, избирательные кампании стоят дорого, одних членских взносов партиям на них не хватает, так что без денег тех или иных лобби не обойтись. Эти лобби включают своих ставленников в партийные списки. Избирателям остается лишь иллюзорный выбор между разными списками, в которых часто можно найти представителей одних и тех же «групп давления». Парламентская демократия разоблачила себя как система, при которой народ думает, будто он выбирает депутатов, которые на самом деле назначаются плутократами.
   «Честные люди», лучшая часть населения, оказываются неспособными предвидеть будущие катастрофы и продолжают доверять парламентам и правительствам. Это доверие подпитывается тенденциозной информацией, распространяемой СМИ, прежде всего, телевидением, которые создают вокруг наших «честных людей» нереальный мир прогресс, права человека, человеческое достоинство, необходимость вмешательства, справедливость в лице Международного Трибунала, спасительная мондиализация и т. д. и т. п.
   Наконец, беда цивилизованных народов – прекращение действий естественного отбора, накопление среди белых народов, прежде всего, народов Западной Европы, «биологических отбросов», отличающихся не только физическими дефектами, но и нравственными пороками, лежащими в основе антиобщественного поведения. Теряются чувство долга и честь, люди ищут счастье в материальных благах, эгоизм доходит до патологических масштабов.
   Анонимные авторы замечательных «Упсальских предложений» создали концепцию «биологических отбросов» для обозначения носителей отрицательных мутаций, которые не могут быть устранены современным обществом. Они делят эти отбросы на «пену» и «подонков». Биологические подонки – это антиобщественные элементы со средним уровнем интеллекта, с увеличением числа которых связан рост преступности в наше время. «Биологическая пена» – это нравственные дегенераты с высоким уровнем интеллекта и способности к паразитизму. Это нынешняя «элита», руководители современной плутократией. Эта биологическая пена вынашивает в рамках тайных обществ идеи, смертельные для человеческих рас мондиализм, мечту о мировом правительстве, которое властвует над смешанными народами.
   И сегодня эта биологическая пена удерживает народы Западной Европы под американским господством. Она организует наплыв цветных народов и душит всякую оппозицию этому с помощью антирасистских законов, таких как закон Гайсо во Франции (1990), австрийский дополнительный закон (1992), статья 261-бис швейцарского уголовного кодекса (1994), ужесточение «антирасистских» законов ФРГ (1995), испанский (1995), бельгийский (1995) и польский (1999) законы. Примечательно что эти законы содержат также антиревизионистские статьи. Т. е. запрещают оспаривать т. н. «холокост» и даже сомневаться в нем. СМИ утверждают, что шесть миллионов евреев были уничтожены в газовых камерах во время второй мировой войны. Это позволяет обвинять спустя более чем 50 лет после этой воины не только немецкий народ, но и другие народы за то, что они не воспрепятствовали «холокосту». И это позволяет Всемирному еврейскому конгрессу с успехом пользоваться шантажом, в частности против швейцарских банков.
   По сравнению с Западной Европой Россия пользуется боль шей свободой слова. «Основополагающие мифы израильской политики» Р Гароди, конфискованные в Швейцарии, свободно распространяются в России, равно как и другие ревизионистские произведения. Защитники расы могут писать и говорить. Этот благоприятный климат, существующий в одной лишь России, делает ее авангардом борьбы за белую расу.
   Эта борьба имеет двойной аспект. С одной стороны, необходимо принять немедленные меры, диктуемые моментом, с целью противостояния силам упадка. Мы вкратце перечислили их выше. Это, прежде всего, противостояние гегемонии США, которые, в частности, хотят навязать метисацию в мировом масштабе и эгалитаризм, смертельный для любой подлинной культуры. С другой стороны, нужно распространять идеи защиты расы, прежде всего, выступать против метисации, т. е. против связей (брачных или внебрачных) между представителями больших рас.
   Вспомним, что согласно таким антропологам, как Монтандон и фон Эйкштедт, вид homo sapiens подразделяется на большее число больших рас, чем полагает «общественное мнение» с его упрощенным делением на черную, желтую и белую расы. Существует по меньшей мере три большие черные расы, представленные папуасами в Океании, неграми в Африке и дравидами в Южной Индии. Тот, кто знает эти три этнических типа, не может их спутать: общим для них является только цвет кожи, в остальном они принципиально различны. Пигмеи тоже образу ют большую расу, но их малочисленность позволяет не принимать их во внимание. Эскимосы и американские индейцы обычно включаются в состав большей желтой расы, а лопари (саами) – в состав белой расы.
   Большая белая раса делится на следующие ветви: семиты, тюрки, сообщество европейских народов и (согласно некоторым классификациям) лопари. Семиты и тюрки представляют собой расово смешанные типы с преобладанием черт белой расы, но с примесью оттенков, типичных для Ближнего Востока, этого расового проходного двора.
   Для европейских народов противодействие смешению связано, таким образом, с союзами с небелыми большими расами. Что касается союзов с семитами или тюрками, то положительное решение будет зависеть в каждом конкретном случае от достаточного процента европейской крови, который можно распознать по светлой пигментации и тонким чертам. С другой стороны, лозунг возврата африканцев в Африку и азиатов в Азию является императивом любой демографической политики в Европе.
   Помимо противодействия смешению, биологическая политика включает в себя ряд т. н. евгенических мер.
   Как указывает сам термин, евгеника ставит своей целью улучшение наследственных качеств народа. Она восходит к глубокой древности, когда практиковался, например показ новорожденных. Прогресс науки позволяет сегодня пользоваться не столь грубыми средствами. Можно предотвратить или ограничить рождение детей в порочной среде. В начале XX века слабоумных стерилизовали во многих странах, в том числе в США. Когда стало возможным устранять дефекты до рождения, аборты ненормальных стали евгеническим методом. Однажды, когда расшифровка человеческого генома станет рутинной процедурой, достаточно будет ввести данные о ядре родительской клетки в ЭВМ, чтобы предвидеть дефекты еще до зачатия. Методы прогнозирования будут становиться все более точными.
   Но помимо отрицательного отбора, имеющего целью устранение дефектов, положительный отбор будет способствовать рождению детей в представляющих ценность семействах. Он превзойдет по своей эффективности другие методы и не будет связан с насилием. В этом вся суть политики по отношению к семье и решение проблемы рождаемости. Поддерживать ее на уровне минимум 2,1 ребенка на женщину – задача государства, достойного этого имени, т. е. находящегося на службе у народа.
   Биологическая политика требует также установления справедливого общественного строя обеспечивающего прирожденным элитам доступ к деятельности, где они смогут лучше всего проявить свои таланты. Этот справедливый общественный порядок будет автоматически осуществлять отбор согласно многим критериям, и будет сравним с естественным отбором древности.
   Наоборот, общественный строи плутократических демократии выполняет биологически отрицательную функцию: хищные, бессовестные дельцы процветают, а честные люди наталкиваются на тысячу препятствий. Вспомним слова создателя ракет Германа Оберта: «В жизни у честного человека есть несколько способов сделать карьеру. Но при том же уровне интеллекта и такой же сите воли, будучи поставленной на то же место, сволочь будет располагать теми же средствами, но еще и другими, которых честный человек никогда не употребит. Поэтому у сволочи больше шансов продвинуться, и в результате этого антиотбора высшие классы общества все больше пополняются сволочью» (Г. Оберт «Какократия», Уни Ферлаг, д-р Рот-Оберт, А-8501, Фейхт, 1976). Вот прекрасная формула антиотбора в условиях плутокраической демократии.
   Если говорить об опасностях, которые угрожают большой белой расе, то следует назвать, в первую очередь, наплыв цветного населения, затем увеличение количества биологических отбросов (прежде всего, в странах со старой и высоко развитой промышленной цивилизацией), а также моральный и культурный упадок и, наконец, политическое унижение: многие белые страны превратились в сателлитов США, упадочной державы «par ехсеllence», разъедаемой расовыми, социальными и моральными проблемами.
   По этим причинам мы считаем ключевой роль России, которая снова должна стать противовесом Америке. Позитивные силы должны приветствовать любое решение, пусть даже временное, которое было бы шагом к выходу из нынешнего хаоса, в ожидании того, что естественные элиты придут к власти, например, в результате острого кризиса или катастрофы. В настоящее время благотворен любой шаг к восстановлению порядка. Что же касается борьбы против биологических отбросов, то работы русской евгенической школы, единственной, которая еще может свободно выражать свои идеи, представляют собой вклад, жизненно важный для будущих поколений.
   Теперь перейдем к вопросу о политической тактике и стратегии. Тактически часто приходится ограничиваться арьергардными боями, увы, необходимыми – такими как избирательные кампании, когда голосуют не за хороших кандидатов, а против плохих. В дальней перспективе следует уделить первоочередное внимание распространению идей, потому что воинствующая организация никогда не будет единой и прочной, если она не будет иметь идейной основы. В этом деле большую роль играют труды по биополитике в сочетании с борьбой против смешения с помощью евгенических мер. Такова сфера деятельности для русских авторов, более свободных, чем европейцы.
   Важной проблемой в деле защиты белой расы является т. н. ревизионизм.
   Что такое ревизионизм? Это течение известно сегодня по книгам таких авторов как Рассинье, Фориссон, Бутс (это лишь три имени из многих), которые ставят под сомнение «холокост», т. е. цифру шесть миллионов евреев, убитых в немецких концлагерях во время второй мировой воины, и существование газовых камер, якобы использовавшихся в качестве орудия их истребления. Как известно, европейские «либеральные демократии» бросают ревизионистов в тюрьмы на основании «антирасистских» законов. Но если нужны законы для того, чтобы заставить верить в шесть миллионов и газовые камеры, значит, нет доказательств того, что все это было в действительности. Если бы такие доказательства существовали, достаточно было бы их представить, и «ревизионисты» были бы посрамлены.
   Примечательно, что различные антирасистские и антиревизионистские законы были приняты в странах Западной Европы (и в Америке) в период между 1989 и 1999 годами. Еврейские диаспоры добивались этого в течение сорока лет, но безуспешно. И вдруг, словно по мановению волшебной палочки, европейские парламенты, один за другим, издали такие законы-намордники в течение десяти лет. Это «чудо» объясняется совпадением двух событии краха СССР, что сделало США мировым диктатором, и растущим влиянием экстремистских еврейских организации (Всемирного еврейского конгресса, Еврейского агентства, центра Симона Визенталя) и государства Израиль на президентов Буша и Клинтона. Американское правительство вынуждено было не только атаковать Ирак, но и заставило многие страны принять законы против ревизионизма и расизма.
   Первое последствие этих законов 1,25 млрд. долларов, выплаченные тремя крупными швейцарскими банками Всемирному еврейскому конгрессу, это только начало всемирного шантажа со стороны тех, кто будет паразитировать на экономике многих стран взывая к памяти о «холокосте».
   Второе последствие наводнение Запада инородными элементами идет ускоренными темпами законы запрещают противодействовать этому устно и письменно. Если страны Восточной Европы, включая Россию, еще не захвачены этим процессом. то лишь потому, что иммиграция из стран Третьего мира там еще не организована. Но можно прогнозировать, что мондиалистское лобби заполнит эту лакуну, как только представится возможность.
   Как только исторический ревизионизм затрагивает «хотокост», он колеблет власть еврейских экстремистов. Подчеркнем в связи с этим, что еврейский народ является первой жертвой мании величия Бронфмана, Бурга, Визенталя, Нетаньяху и других объективных антисемитов. И воздадим должное честности г-жи Сальции Ландман, еврейского философа и антрополога, которая в 1994 году выступила против швейцарского антирасистского и антиревизионистского закона и, подобно многим ее единоверцам в других странах, спасла честь еврейского народа.
   Одновременно предстало в новом свете то, что называется еврейским вопросом В XIX веке Бернар Лазар в книге «Антисемитизм его история и причины», отметив, что во многих странах в разные эпохи имели место «антисемитские» эксцессы, пришел к выводу, что главную причину этого следует искать в самом еврейском народе. Позже ему показалось, что он нашел эту причину в отказе диаспоры от ассимиляции. Но это сомнительно, потому что многие неассимилируемые религиозные меньшинства (буддисты, мусульмане антропософы и т. д.) не вызывают столь резкого отвержения. Недавние события, в частности шантаж со стороны Всемирного еврейского конгресса, заставляют скорее предположить, что в разные эпохи и в разных странах бронфманы со временем становились невыносимыми. А страдал из-за этого еврейский народ в целом.
   Уточним, что ревизионизм это не политическая доктрина, а научный метод, он не ограничивается «шестью миллионами» и газовыми камерами. Человек должен постоянно перепроверять то, в чем он уверен, даже научные выводы, кажущиеся на первый взгляд самыми солидными. Если полная достоверность царит в математике и геометрии, то во всех других областях наши знания предварительны. Ученые объясняют явления с помощью структурных гипотез, представляя себе умственно космические субстанции ответственные за эти явления гипотеза держится до тех пор, пока не вступает в противоречие с опытом. Так космология Коперника заменила космологию Птолемея, которая не соответствовала больше результатам наблюдений. Как в этих условиях оправдать то, что метод научных и философских сомнений, принятый во всех областях человеческого знания, запрещается, когда речь заходит о «холокосте»? Холокост заменил догмы прошлых времен и стал религией XXI века. За это долго еще дорого будут платить гои, на которых надели намордник.
   Итак, мы видим, что законы-намордники одновременно служат целям всемирного шантажа и усиливают наплыв цветных в белые страны. Благодаря тому, что они располагают большей свободой, русские авторы и издатели должны популяризировать ревизионистские труды, классические, как книга Рассинье, и современные, как книги Фориссона, Графа, Валенди, Маттоньо, Гароди, т. е. именно те работы, которые еврейские организации стараются задушить.
   Сила этих организаций, включая государство Израиль, проистекает от их участия в мондиалистском лобби, состав которого полезно знать. Мы видим здесь «социалистические» партии Западной Европы (партии 2-го Интернационала), которые взяли на буксир коммунистов и экологов и которые, отчаявшись обеспечить себе постоянную власть за счет голосов одних лишь коренных европейцев, покровительствуют наплыву инородцев и даже организуют его. Мы видим здесь и большую часть католического и протестантского духовенства, которое, видя, что церкви пустеют, хочет заполнить их иммигрантами. Мы видим здесь также предпринимателей, которым нужна дешевая рабочая сила и которые ради немедленных выгод портят путем смешения качество будущей рабочей силы. Мы видим здесь также толпу «полезных идиотов», отравленных средствами массовой информации и их пропагандой «прав человека», «демократии», «человеческого достоинства» и других одурманивающих идей, предназначенных для дураков. Наконец, мы видим здесь правительства и парламенты, над которыми господствует лобби США, мировую державу Англию, их вассала, страны НАТО, низведенные до уровня протекторатов.
   Это лобби, которое восхваляет мировое правительство как орган власти над ставшим единым в результате расового смешения человечеством, кажется в настоящий момент чудовищной силой. Но оно страдает внутренней слабостью, присущей всем коалициям: воля ее участников направлена в разные стороны. Когда до создания пресловутого мирового правительства будет рукой подать, мы станем свидетелями кровавой схватки за то, чья это будет рука. Можно предвидеть, что социалистов, любителей Третьего мира и вассальные государства постигнет судьба идиотов, которые перестали быть полезными, – рабство или исчезновение. Решающая схватка разыграется между еврейскими экстремистами и нееврейским патронатом. При этом, разумеется, не учитываются еще не подчиненные силы Россия, Китай, Индия, ряд мусульманских стран. Намечаются контуры антиамериканского фронта.
   До сих пор наши рассуждения касались современной ситуации. Бросим теперь взгляд в XXI век.
   Укажем, прежде всего, на замечательную книгу «Архео-футуризм» Гийома Фая – лучшее, на наш взгляд, творение французских новых правых. В то время как эти новые правые предпочитают извлекать уроки из прошлого, Гийом Фаи прослеживает дальнейший ход современных линий развития и прогнозирует конвергенцию катастроф на 2010–2020 годы. Он кричит читателям. Смотрите, что вас ждет впереди!
   Опыт учит нас, что проблемы, которые не решают, умышленно игнорируют или которыми пренебрегают, имеют тревожную тенденцию осложняться и даже становиться проблемами выживания. Но Фай в своем точном анализе показывает, что эта критическая фаза приближается с устрашающей быстротой наплыв инородцев в белые страны, преступность, моральное и культурное разложение. Перед лицом этих опасностей он предлагает создать единую Европу, но не американскую, а Великую Европу вместе с Россией.
   Когда можно считать народ независимым? Когда он может защищать свою свободу с оружием в руках. Государства которые подписали договор о нераспространении ядерного оружия не свободны. Государства, которые примкнули к НАТО американской организации, несвободны. Народы, чье сельское хозяйство не может их прокормить, несвободны.
   Что даст единая Европа, включая Россию? В форме конфедерации она обеспечит свободу и независимость наций, являющихся ее членами. Ядерные ракеты не позволят США вмешиваться как на Балканах. Моральное отравление, импортируемое из Америки, прекратится, люди снова пойдут по пути здравого смысла и законов жизни. Они поймут, что человек имеет обязанности, которые важнее прав, что настоящее счастье заключается в выполнении долга и что существует органическая взаимозависимость между личностью и обществом. Древние греки знали это, их поэты воспевали героев, герои спасали народ и народ рождал поэтов и героев. Соединение усилий дает успех там, где терпят поражение современные государства.
   Должен быть создан воздушный мост для доставки африканцев обратно в Африку. Европа, мировая держава, будет защищать белую расу во всем мире. Она предложит молодежи идеал, который спасет ее от наркотиков. Тюрьмы опустеют. После полувека падения в адскую пропасть многорасовых, «мультикультурных» мондиализированных обществ, где люди, которым шарлатаны сулили счастье, никогда не были счастливы, это будет возврат к жизни, к любви, к родной стране, к расовому сознанию, к той внутренней гармонии, которая компенсирует любые невзгоды.
   Современный мир в том виде, в каком он есть, делает пессимизм оправданным. Повсюду в разной степени прогрессирует упадок, отличительной чертой которого является накопление нерешенных проблем. Но не будем забывать, что присутствие в народе достаточного числа активных пессимистов обеспечивает его спасение. Эти люди, находясь во власти отчаяния, рискуют всем, как игрок, который ставит на один номер рулетки. Он может проиграть. Но если многие будут делать то же самое, один из них выиграет, и это будет провиденциальная личность, которая спасет народ.
   Тот же современный мир с учетом его возможного будущего даст основательные поводы для надежды.
   Прежде всего, нерешенные проблемы осложняются и превращаются в катастрофы. Но катастрофы это наши друзья, которые сметают неспособные режимы, может быть, за счет многих жертв, но выжившие будут строить будущее. Впоследствии Европейская Конфедерация откроет огромные возможности для учебы, и однажды читатели заполнят библиотеки. Эти положительные возможности основываются, в конечном счете, на силе объединенных арийских народов.
   Наконец, мы должны верить в законы природы, высшие по сравнению с законами, которые принимают плутократические парламенты Природа устраняет все нежизнеспособное.
   Россия, которой угрожает политика окружения, проводимая Соединенными Штатами, но еще свободная в своих реакциях, может внести свой вклад в спасение белой расы укрепляя идейное движение за арийское возрождение.

   Статья впервые опубликована в журнале «Атеней»

История расы

Б. О. Куценко
Гипотезы о происхождении рас

   В Древнем Египте все расы было принято делить на две группы: египтян (белых), которых считали непосредственно людьми, и остальные, низшие расы, часть из которых людьми вообще не считалась [1]. 3500 лет назад в азиатских степях и в возникших впоследствии трех могущественных Иранских империях был распространен полигенизм: зороастрийцы верили, что все человечество возникло от двух самостоятельных рас – северной и южной [2]. Первая из них – арийские народы – была создана Ахурамаздой (светлым началом), а вторая – Анхра-Манью (темным началом). К собственно Анхро-Маньо «девовским расам» зороастрийцы относили негров, горилл и шимпанзе [3]. Любая попытка нарушить эту выработанную веками концепцию признавалась происками девов и жестко пресекалась как действие злых сил, направленное против человека [4].
   В средневековой Европе с принятием христианства, напротив, господствовала моногеистическая теория происхождения человеческих рас и основанный на библейских сюжетах моноцентризм (происхождение и расселение различных рас из одной области). Все научные труды могли лишь оправдывать эту концепцию. Попытка предложить другие гипотезы считалась ересью и могла, как известно, закончиться костром. И чем более убедительной была доказательная база, тем больше шансов было на этот костер попасть.
   В XVIII–XIX веке в связи с либерализацией общественных отношений в науке постепенно начинает укрепляться теория полицентризма. Сторонниками этой концепции были Вольтер (1694–1778), Джон Аткинс (1685–1757), Давид Юм (1711–1776), Эдвард Лонг (1734–1813), глава французской антропологической школы Арман де Котрефаж, великий немецкий философ и антрополог Кристоф Майнерс (1743–1810), автор книги «Естественная история человеческого рода» Жан-Жозеф Вирей (1774–1847) и многие другие. Ко второй половине XIX века развитие естественных наук настолько продвинулось вперед, что полицентризм фактически стал доминирующей концепцией. Достаточно сказать, что доказательную базу этой теории разрабатывали такие выдающиеся ученые-антропологи, как Чарльз Дарвин и профессора Гёксли, Ранке и др.
   Развитие и укрепление позиций полигенизма продолжалось до 1945 года. С этого момента все резко меняется. Полигенизм начинают считать элементом расизма, а, значит, и частью фашистской идеологии. В это время в СССР разрешена только симиальная теория антропогенеза и моногенизм. Поддерживающие атеизм и способствующие, как считало руководство коммунистической партии, развитию интернационализма и смешения всех народов в единый советский супер-этнос. Любая попытка выступить в защиту противоположных теорий автоматически влекла за собой обвинение в фашизме, расизме и разжигании межнациональной розни.
   С 1945 года мир вернулся к средневековым концепциям. Моногенизм считается по сей день, как и в XIII веке, единственно верной научной доктриной. Любые иные точки зрения по данному вопросу, мягко говоря, не одобряются. Несогласные ученые попадают под определенное давление, как и в добрые старые времена.
   В 1964 году в Москве проходит совещание экспертов по биологическим аспектам расовой проблемы, созванное ЮНЕСКО, где группа ученых-антропологов принимает в своем узком кругу основные разделы декларации о расе и расовых предрассудках, в которых эта группа объясняет остальному ученому миру, в каких областях антропологии можно работать, а в каких нет, какие научные открытия можно совершать, а какие нет.
   Вот только несколько пунктов из этого документа [5]:
   Пункт 1. Утверждает незыблемость моногенизма.
   Пункт 5. Считается опасной даже научная классификация изменчивости людей.
   Пункт 9. Запрещает заниматься вопросами отрицательных последствий при смешении рас.
   Пункт 12. Запрещает приписывать культурные особенности наследственным свойствам.
   Пункт 13. Запрещает приписывать особые психологические свойства того или иного народа его наследственности и т. д. и т. п.
   Публикация взглядов, противоречащих данным пунктам, считается пропагандой расизма, а значит, может подпадать под статьи уголовного кодекса [6].
   Эта чисто идеологическая декларация в нашей стране входит даже в учебники по антропологии для медицинских вузов.
   Несмотря на попытки идеологического ограничения антропологических исследования, крайняя форма моногенизма – моноцентризм – была аргументированно разрушена. В пику сторонникам моноцентризма, считающих, что различные расы не только являются одним видом, но и имеют один общий центр сапиентации, достаточно будет назвать имя знаменитого американского ученого Ванденрайха, опубликовавшего свои работы в 1938 году, который сегодня считается основоположником этой современной научной концепции полигенизма.
   Ванденрайх выделял четыре региона формирования рас: Юго-Восточная Азия (австролоиды), Южная Африка (калоиды и негроиды), Восточная Азия (монголоиды), Передняя Азия (европеоиды).
   Сегодня известен целый ряд работ ученых, последовательных сторонников полигенизма. Антрополог А. Том выделял три основных очага сапиенизации. Американский антрополог К. Кун, занимаясь изучением и классификацией расовых различий, выделял, как и Ф. Смит, пять центров сапиенизации с независимым возникновением Homo sapiens от местных неандертальцев в Северной Африке, южных районах Центральной Африки, Западной Азии, Восточной Азии, Европе.
   Более подробно стоит рассмотреть полемику в указанной области среди отечественных ученых.
   В течение многих лет в СССР концепцию моногенизма отстаивал профессор Я. Я. Рогинский. Доводы Рогинского основывались на находках в Палестине, сделанных в начале 30-х годов археологами Рене Невилем и Дороти Террод, раскопавшими пещеры Табун, Схул, Кафзех. Рогинский считал неандертальцев пещер Схул и Кафзех предками всех современных рас. Находя негроидные и европеоидные черты в нескольких черепах, он подгоняя данные под свою теорию, нашел в черепе № IX из пещеры Схул еще и монголоидные черты. Но последующие выступления российских полицентристов В. П. Алексеева и А. А. Зубова доказали полную несостоятельность данной теории.
   В. П. Алексеев аргументировано доказал, что череп Схул IX настолько плохо сохранился, фрагментарен, что любые суждения о его типе будут спорны и, в конечном счете, бессмысленны. Более того, найденные под Пекином в 20-х годах останки синантропа, имеющие лопатообразные резцы (характерную черту монголоидов), по мнению В. П. Алексеева, являются более чем основательным аргументом против моноцентризма. Сегодня с этим мнением согласился практически весь ученый мир.
   С течением времени в отечественной антропологии стала превалировать гипотеза «дицентризма» с выделением двух первичных очагов сапиентации: западного и восточного. Совместные усилия антропологов привели к тому, что даже авторы современных российских учебников по антропологии вынуждены признать – гипотеза полицентризма наиболее широко распространена и доминирует в современном мире [7].
   Основатель современной симиальной теории антропогенеза Чарльз Дарвин, рассматривая современные расы как различные виды, так аргументировал данную полигенитическую гипотезу [8].
   Во-первых, большие расы весьма отличаются одна от другой, например, по строению волос, взаимоотношению всех частей тела, емкости легких, форме и емкости черепа, извилинам мозга и т. д.
   Во-вторых, расы имеют различные способности к акклиматизации, наклонность к различным болезням, различные умственные способности, характер и уровень эмоциональности.
   В-третьих, различные виды людей удержали свои отличительные признаки в течение нескольких тысячелетий, и современные негры тождественны тем неграм, которые жили в Африке 4000 лет назад; а если доказать, что все биологические формы длительное время оставались отличными друг от друга, то одно это уже является важным аргументом в пользу признания этих форм различными видами.
   В то же время, человеческие черепа, найденные в Северной Европе и Бразилии вместе с останками многих вымерших млекопитающих, принадлежат к тому же самому типу, что и преобладающее население, проживающее в этой местности.
   В-четвертых, все человеческие расы распределены на земле по тем же зоологическим областям, где обитают неоспоримо самостоятельные виды и роды млекопитающих. Этот факт, по мнению Дарвина, всего резче выражен на Австралийской, Монголоидной и Негритянской расах.
   В-пятых, при решении вопроса о том, произошли ли изучаемые формы от различных видов либо нет, каждый ученый будет придавать большое значение видовому различию паразитов, живущих на них. Ссылаясь на исследования доктора А. Мерли, а также свои собственные, Ч. Дарвин однозначно заявляет, что человеческие расы страдают от паразитов, представляющих различные виды.
   В-шестых, Ч. Дарвином приводятся различные факты, свидетельствующие о преждевременной смерти большого количества мулатов. «А как животные, так и растительные ублюдки подвержены преждевременной смерти», – заключает он.
   В-седьмых, первое же сближение отдаленных и разнородных рас порождает болезни. Что также характерно для различных видов.
   В конце Ч. Дарвин заключает, что любой естествоиспытатель, приняв к сведению его доводы, может с уверенностью рассматривать все человеческие расы как отдельные виды.
   Для великого ученого деление на высшие и низшие расы было естественным. Он считал интеллектуальные различия между расами гораздо большими, чем между людьми одной расы [9]. И сегодня, говоря о расологии, мы должны учитывать выводы этого непререкаемого авторитета в вопросах антропогенеза.
   На сегодняшний день, по мнению защитников политически доминирующей версии симиальности антропогенеза, происхождение человека разумного выглядело таким образом: где-то в районе 25–30 млн. лет назад (в олигоцене) происходит разделение общей ветви приматов на обезьян старого света и гоминид. В результате совершенствования второй ветви путем естественного отбора и мутаций, где-то 500–100 тыс. лет до новой эры (по разным гипотезам) появился «человек разумный», который и является нашим прямым предком.
   Палеоантропологические находки связали цепь от первых гоминид до Homo sapiensa следующими звеньями: Дриопитек (30 млн. лет назад) → Рамапитек (14 млн. лет назад) → Австралопитек (7 млн. лет назад) → Homo habiles (1,5–2 млн. лет назад) → Homo erectus → Homo sapiens (200 тыс. лет назад).

   Два возможных варианта эволюции гоминид [10]

   У всех этих особей прослеживается тенденция постепенного вырабатывания их способности к прямохождению, развитие кисти руки и увеличение объема головного мозга, связанное с умением передвигаться и способностью к общению.
   Переход от хомо хабилисов до массового заселения планеты сапиенсами имел протяженность от 2 до 0,04 млн. лет. Этот период является наиболее интересным, спорным и проблематичным предположением как для отдельных научных версий, так и для всей симиальной теории антропогенеза. Все дело в том, что объем мозга habilis составлял всего 660–645 см3, и без переходной формы невозможно объяснить данную теорию. Предполагаемое промежуточное звено между хабилисом и сапиенсом составляют архонтроп и палеоантроп.
   Опишем более подробно эти типы:
   Архонтроп — относится к таксону Homo erectus – наиболее ранние представители, известны из тропических районов Восточной Африки. Средний объем мозга составляет 1029,2 см3 (в среднем для классических и азиатских эректусов). Краниологические показатели erectus: длинноголов, прогнатен (верхняя челюсть выступает над нижней), череп низкий, лоб покатый, сильный затылочный рельеф, плоские носовые кости, крупные зубы, рост 160–170 см;
   Палеоантроп — относится к таксону Homo neanderthalensis – наиболее ранние представители, найдены в Европе, основная зона расселения там же. Объем мозга 1500–1600 см3. Он длинноголов, носат, лоб скошен, прогнатизм отсутствует, череп высокий, задняя часть несколько удлинена (в форме шиньона), лицевая часть высокая, массивная и удлиненная, средний рост 180 см.
   Моногенисты считают, что палеоантропы являются промежуточным звеном между эректусом и сапиенсом. Так ли это на самом деле?
   Первое, что бросается в глаза – это большое сходство антропологических черт негроидной расы с эректусом и палеоантропов с европеоидной расой. Прогнатизм, небольшой объем мозга, плоские носовые кости, покатый лоб составляют характерный комплекс, присущий исключительно негроидам. Носатость, длинноголовость, большой объем головного мозга, скошенность лба, высокий череп, полное отсутствие прогнатизма – даже у неискушенного читателя эти признаки могут вызвать только образ классического представителя европеоидной расы.
   Профессор Ранке рассматривал черепа неандертальцев, взятых из пещер Энгисс, Неандерталя, Шов и Кроманьона и некоторых других европейских захоронений. Выявив определенную закономерность в формах черепов, их объеме, строении лицевых костей и других особенностях, профессор пришел на основании перечисленных данных к выводу, что объем мозга практически у всех представителей этой проторасы значительно превышал объем мозга современных обитателей Европы.

   Сравнительная таблица объемов мозга делювиального человека и современного европейца [11]
   Средняя величина мозга современного европейца – 1300–1400 см3
   Пещерные обитатели Кроманьона 1 – 590–1640 см3
   Черепа из пещеры Л’омь-Море – 1606 см3
   Стоянки Солютре – 1613 см3
   Черепа из северных областей Германии – 1580 см3
   Средняя емкость черепа неандертальца – 1620 см3
   Итак, объем мозга неандертальцев превышает аналогичный показатель европейцев на 200–300 см3. Если данные показатели свести с показателями негроидной расы, то разница будет составлять 350–450 см3.
   Совокупность данных показывает, что негроидная раса значительно ближе к эректусу, чем к европеоиду и неандертальцу. А простое сравнение форм черепов окончательно развеет сомнения в происхождении рас у любого непредвзятого антрополога.
   И эти выводы подкрепляют многочисленные работы авторитетнейших ученых, рассматривая все типы черепных коробок, относящиеся к периоду среднего и верхнего плейстоцена, найденные в Кроманьоне, Предностье, Ориньяке, Энгиссе и Солютре. Профессор И. Ранке разделил их на три основные группы: долихоцефалические, брахицефалические и мезоцефалические. По его мнению, все они обладали краниологическими характеристиками, абсолютно идентичными современным европейцам уже в среднем плейстоцене [12]. Из этого был сделан вывод о том, что население Европы по основным антропологическим признакам было практически полностью идентично современному населению. Неандерталец был, следовательно, типичным представителем европейской проторасы.
   Читатель, наверно, видел в советских учебниках изображение неандертальца в виде странного, болезненного существа с кривыми руками, неровной походкой и нестандартной формой черепа. Как сопоставить эти изображения, антропологические данные, имеющиеся в тех же учебниках, с данными, приведенными в этой статье?
   Все объясняется достаточно просто. Еще в начале XX века профессор Вирхов доказывал, что скелет, найденный в Неандертале, принадлежит пожилому человеку, очевидно, болевшему в детстве рахитом, что подтверждено болезненными изменениями во всей костной системе этого индивидуума. Узость его задней половины черепа обусловлена ранним сращением стреловидного шва, черепные швы внутри совершенно сглажены. Поражен левый локтевой сустав, локоть на суставной поверхности настолько стерт, что, вследствие этого образовалось заметное укорочение. Полное сгибание плеча было невозможно. Весь внешний вид этого пожилого человека из Неандерталя представляет собой типичную патологию, встречающуюся и сегодня повсеместно по всей Европе [13]. При этом Вирхов считал, что неандертальский череп можно рассматривать только совместно с черепами из Энгисса, Шова, Кроманьона и некоторых других мест. Многие современные исследователи, очевидно, не имея данной информации, определяют скелет из Неандерталя как типичную форму, присущую тому времени.
   Профессор Гёксли, известный как один из главных сторонников дарвинизма в Англии, утверждал, что череп делювиального человека (неандертальца) мог вполне принадлежать философу [14].
   Петербургский анатом Ландцет доказал в законченной монографии, что энгисский череп, на основании комплексного развития всех его частей, должен быть причислен к особенно хорошо развитым черепам. Он сравнил его даже с красивым черепом грека классической Афинской эпохи и доказал, что эти черепа практически идентичны, как в целом, так и в отдельных элементах [15]. На рисунке приведена сравнительная диаграмма черепов из Энгисса и афинского акрополя (по Ф. Ландсерту). Чертой показан классический череп из афинского акрополя, пунктиром – череп из Энгисса. Французская антропологическая школа еще в первой половине XX века на основе всех исследованных скелетов делювиальных людей, найденных к тому времени в Европе, разделяла все типы на три основные расы: Канштадскую (к которой относились черепа из Энгисса и Неандерталя), Форфозскую и Гринельскую. Наиболее распространенная к тому времени в Европе была Канштадская раса – долихоцефалическая.


   Все три типа отличались ярко выраженными европеоидными чертами. Более того, было установлено, что все эти виды неандертальских черепов являются и теперь типичными для населения Северной и Центральной Европы.
   В заключение своей работы «Человек» профессор И. Ранке писал: «Подавляющая часть делювиальных черепов Европы могут с честью конкурировать среди черепов современных культурных народов: по своей вместимости, форме и деталям, организации, они могут быть поставлены наряду с лучшими черепами арийской расы» [16].
   Как же объяснить негроидные черты у одного из неандертальцев пещеры Схул в Передней Азии?
   На самом деле все очень просто. Негроидная и европеоидная расы имеют как раньше, так и сейчас, способность к скрещиванию, и было бы странно, если бы в течение сотен тысяч лет на земном шаре не нашли ни одного ублюдка. Эта находка Дороти Терод как раз и является исключением, доказывающим правило. Тот факт, что этих находок единицы, говорит о том, что смешение между расами в то время было чрезвычайно редким явлением, и дополнительным доказательством тому служит пещера Кафзех, находящаяся совсем рядом: скелеты неандертальцев, найденные там датируются тем же временем, что и неандертальцы из пещеры Схул, но при этом у них присутствуют, как отмечает В. П. Алексеев, исключительно европеоидные черты.
   Тогда напрашивается второй вопрос: как могли игнорировать современные антропологи-моногенисты такую массу фактического материала, накопленного европейской наукой в течение практически 250 лет? Как могли предать забвению работы, посвященные этому вопросу, начиная с Чарльза Дарвина и кончая Ильей Ильичем Мечниковым?
   В действительности, даже при полном идеологическом контроле, такое было бы невозможно. Вся антропология в этом случае превратилась бы в полнейшую профанацию. Да и научных работ было к тому времени напечатано такое количество, что изъять их было просто невозможно. Закрывать же музеи и хранилища с описанными находками было бы тоже нелепо. Поэтому требовалось как-то объяснять эти факты. И, нехотя, моногеисты признают, что, возможно, палеоантропы уже являлись архаичными сапиенсами, а неандерталец был одной из его групп [17]. То есть, часть сапиенсов произошла напрямую от эректуса.
   Теперь же следует подумать, какие это сапиенсы? Вывод после просмотра таблицы № 2 единственный – это негроиды.
   Современная симиальная теория антропогенеза полностью и однозначно доказывает правильность теории происхождения негроидов и монголоидов от бокового предка обезьяны. Поразительное сходство в строении черепной коробки, объеме мозга, недоразвитость икроножной мышцы негроида, характерная для всех обезьян, а, главное наличие переходной формы эректуса, доказывают такой порядок происхождения этих рас.
   Данные анализа генов митохондриальной ДНК и другие сиреологические исследования также однозначно доказывают происхождение негроидной расы от бокового предка обезьяны.
   Профессор Гёксли, сравнивая мозг негроидов, макаки и белых людей нашел, что строение и форма развития извилин мозга негроидов и макаки имеет большое сходство и во многом идентичны, в отличие от мозга белого человека [18].
   Рассматривая череп неандертальца, профессор Вирхов писал: «Во всяком случае, можно считать решенным, что этот череп из Неандерталя ни в чем не обнаруживает сходства с обезьяной».
   Итак, мы имеем следующую картину: 200–300 тыс. лет назад в Восточной и Экваториальной Африке путем сложного эволюционного процесса, проходившего более 30 млн. лет, появляется негроидная раса. Через некоторое время она сталкивается в Южной Европе, Передней Азии и Северной Африке с более развитой белой расой, представленной неандертальцем. В отличие от черной расы, имеющей животное происхождение, неандертальцы уже в то время имели законченные человеческие формы. Предки белой расы, сметая все на своем пути, продвигались, как пишет американский профессор Дж. Кларк, с севера на юг [19]. Уже 60 тыс. лет назад они господствовали как в Северной Африке, так и на южной ее оконечности (где останки неандертальца получили впоследствии название родезийского человека).
   Теперь рассмотрим монголоидную расу.
   Как уже было отмечено выше, основным предком данной расы является синантроп, имеющий, как и современные монголоиды, лопатообразные резцы.
   Вопрос о происхождении монголоидов имеет много загадок. Первоначальные предки расы, жившие на территории современного Китая и немного севернее его, имели другие черты лица, резко отличающие их от современного жителя Азии, и более походили на индейцев Америки, чем на современных китайцев.
   По доминирующей сегодня в российской антропологии теории, как монголоидная, так и американоидная расы объединены в единый Амеро-Азиатский ствол. Считается, что, возникнув в Азии, палеоантропы, произошедшие от особей типа синантропа, начали продвигаться на север и через Берингов пролив заселили Американский континент, затем, под действием местных ландшафтов, две ранее идентичные расы стали менять свои морфологические признаки. Раса, живущая в Азии, стала более плосколицей и узкоглазой, а американоидная раса – более длинноголовой и носатой.
   При сравнении индейцев Северной Америки и китайцев сразу даже у непросвещенного человека возникает ряд сомнений в правильности данной теории.
   Во-первых, почему так сильно изменилась форма черепа, ведь известно, что европеоидная раса, несмотря на миграцию в Переднюю Азию, Северную и даже Южную Америку, практически не изменила краниологических показателей.
   Во-вторых, у североамериканских индейцев, как и у европейцев, превалирует первая группа крови, которая не является типичной для монголоидной расы. У монголоидов, как известно, превалирует ген группы В. Американские индейцы практически полностью лишены этого гена.
   Даже если предположить, что монголоиды и американские индейцы относятся к одной расе, будет трудно понять, почему проторасы шли не на юг или запад, а на север, где были вынуждены постоянно менять географические пояса, приспосабливаться к новым климатическим условиям, соответственно изменяя и форму ведения хозяйства.
   Данная теория опровергается археологически, так как человек в Америке появился 25–40 тыс. лет до н. э., а находки же на Аляске датируются максимум 20 тыс. лет до н. э. (кстати, этот аргумент признал и сторонник этой теории В. П. Алексеев).
   Даже если предположить, что заселение Америки произошло из Азии, то протоморфный тип, сформированный на этой территории миллионами лет приспособления, должен был на ней и остаться, а часть населения, перешедшая в чуждую ей климатическую зону, измениться, приспосабливаясь к ней. Произошло же все с точностью до наоборот. Американские индейцы практически полностью сохранили тип палеоантропов Азии, а современное население Азии его полностью изменило. Напрашивается вариант решения проблемы, предполагающий заселение Азии из Америки. Но он полностью опровергается симиальной теорией, так как в Америке отсутствовали подходящие типы гоминид.
   Но, тем не менее, американская раса находилась в Азии, и ее следы зафиксированы как в южных, так и в северных частях этого материка. Более того, культура американских индейцев была тесно связана как в каменном веке, так и в эпоху бронзы не только с монголоидной расой, но также тесно переплеталась с европеоидной культурой. Наиболее типичным примером могут служить раскопки Конецгорского селища в устье реки Чусовой (1934–1936 гг.). Классическая европеоидная культура, относящаяся к началу бронзового века, использовала жилища, тип которых применялся исключительно в Америке племенем сенека-ирокезов. Длина его свыше 40 метров, ширина от 4 до 6 метров [20].
   Через некоторое время в том же районе был обнаружен еще ряд таких построек. Доктор А.В. Збруева установила, что данные постройки начала бронзового века повторяли более древние местные формы жилищ.
   Аналогичная проблема возникает и в Европе. Наиболее древние находки хомо сапиенса обнаруживают в ее северных областях, и, если проследить динамику распространения неандертальцев, окажется, что основным направлением их движения было направление с севера на юг. В то же самое время доказано, что большая часть Европы, как раз в центральной и северной областях, была покрыта льдом.
   Где же в таком случае находился тот эпицентр, из которого распространились европеоидная и американоидная расы, и что могло повлиять на распространение этих рас в описанном нами направлении? Для того, чтобы ответить на данный вопрос, нам будет нужно вспомнить, каким был климат на земле 250–300 тыс. лет тому назад?


   Сегодня, благодаря палеомагнитным, океанологическим и геологическим исследованиям планеты, нам известно, что уровень воды на земле был приблизительно на 1000 метров ниже современного. Географический и палеомагнитный полюса были смещены ближе к центральной части тихого океана. Часть Северной Европы в верхнем плейстоцене была покрыта льдом, громадный ледник накрывал Северную Америку. Вокруг ледовых щитов располагались тундровые степи, переходившие через несколько сотен километров в злаково-травянистые степи.
   Очертания северных берегов Европы имели совсем другие контуры, отсутствовали Берингово и Карское моря, на их месте плоская равнина, разделенная надвое Новой Землей. От этой территории до самых гор Шпицбергена простиралась суша, прерывающаяся в нескольких местах крупными озерами. Климат на этой земле был мягким, о чем свидетельствуют найденные учеными в этих регионах остатки пышной растительности и громадные залежи мамонтов. Вот тот центр, та земля, из которой вышли европеоидные и американоидная расы. Одновременное заселение из этого региона и Азии и Америки объясняет возникшие ранее проблемы с расселением рас. Синантроп же не имеет никакого отношения к американоидной расе, и является, видимо, как и erectus, переходной формой для монголоидов, имеющих, как и негроидная раса, животное происхождение.
   Контакты с этими животными формами у европеоидов и американской расы были еще 70–30 тыс. лет назад. Но к 10 тыс. до н. э. на территорию Южной Европы, Азии и Америки были выброшены достаточно большие массы населения, что привело, во-первых, к вытеснению негроидов и монголоидов из привычной для них зоны обитания в Южной Европе и Центральной Азии, а во-вторых – к окультуриванию диких народов и к некоторому смешению, произошедшему в Северной Африке и Центральной Азии. Многие североафриканские народы до сих пор имеют европеоидные черты лица, и доминирующую только в Северной Европе группу крови. В Центральной Азии появились переходные типы, которые действительно можно отнести к амеро-азиатскому стволу.
   Но если данное предположение верно, то европеоиды и североамериканские индейцы должны иметь сходные антропологические характеристики. Действительно, краниологические показатели и характеристики групп крови у этих рас практически полностью совпадают, а небольшие отличия в других показателях могли быть вызваны большой географической оторванностью этих двух ветвей одной расы, а также местными особенностями климата. Любой краниологический анализ не оставляет сомнений. Североамериканские индейцы находится по своим расовым характеристикам несравненно ближе к европеоидам, чем к монголоидам. И связь монголоидов с индейцами Северной Америки, настолько разных как по фенотипу, так и по генотипу, кажется просто смешной. Рисунок демонстрирует резкое отличие черепа монголоида (1) от черепа свероамериканского индейца (2) и европеоида (3).
   Итак, имеется два основных расовых ствола: евро-американский и негроидно-монголоидный. Происхождение первой группы еще предстоит выяснить, происхождение второй ученым уже известно: негроидная и монголоидная расы возникли 230 тысяч лет до н. э. от местных форм Homo erectus. Если для негроидов Homo erectus уже был переходной формой, то для монголоидов ей стал синантроп. Хотя, возможно, учитывая объем мозга последних и новейшие показатели тестов на интеллект, две эти расы животного происхождения также являются различными видами.
   Если с происхождением монголоидной и негроидной рас вопросов практически нет, то европеоидная и американоидная расы появляются в Евразии уже в совершенной и законченной форме. Загадку их происхождения палеоантропологам, очевидно, нужно искать на той самой территории, которую мы описали выше.
   Воспоминания об этой стране, мы находим практически у всех индоевропейских народов. Ее называли Гипербореей, Арктогеей, Арианам-Вайджа, Эранвежа, Туле, Арианой. Все священные индоевропейские источники утверждали, что эта страна находится на севере. И первоначальные волны переселенцев, основавшие современные цивилизации в Индии, Европе, Ближнем Востоке, Северной Африке так же пришли с севера. Так что местонахождение прародины, колыбели европеоидных народов, уже давно найдено и полностью согласуется как с данными океанологии, палеоантропологии, так и со священными текстами ариев: Авестой, Ригведой, Яджурведой, Самоведой.
   Причиной столь масштабного переселения белой расы явились глобальные климатические изменения, произошедшие на границе плейстоцена и голоцена. Смещение геомагнитного полюса земли и глобальное потепление привели к затоплению большей части Гипербореи и сильному похолоданию в некогда цветущей стране. Чтобы выжить, арии вынуждены были двигаться на юг, осваивать и покорять земли, пригодные для обитания.
   По данным палеоантропологов, на территории Северной Европы найдены датируемые средним плейстоценом первые копья с каменным наконечником. Более ранние находки этого оружия в мире неизвестны. Так что приблизительно с этого периода археологически зафиксирована экспансия Гипербореи, связанная в современной палеоантропологии с культурой неандертальцев.
   В верхнем плейстоцене археологи начинают обнаруживать у протоевропейских народов следы погребального обряда. Найдены могилы, в которых уже в это время неандертальцы были размещены определенным образом, а вокруг погребенных находились камни, уложенные кругом. Эти и многие другие открытия привели ученых к однозначному выводу – у первых европейцев уже были к этому времени развиты магия, культы (наиболее известен из них культ медведя), обряды, правовые нормы, существовала своя специфическая культура.
   В различных регионах мира найдены скелеты палеоантропов со следами ранних повреждений костей. Профессор Вирхов и В. П. Алексеев, в разное время и независимо друг от друга, сделали на базе этих данных выводы, что описанные неандертальцы не могли с такими повреждениями самостоятельно существовать и являлись серьезной обузой для всего племени, но доживали до достаточно преклонного возраста. Описанные Вирховым останки пожилого неандертальца («старик из Неандерталя») со следами переломов, а также останки, найденные В. П. Алексеевым, неопровержимо свидетельствуют о выработке уже в то время этических норм. Подобные палеолитические находки как у негроидной, так и у монголоидной рас в описанный период отсутствуют.
   Только вместе с освоением континента и расширением культурного пространства, неандертальцы передают негроидной и монголоидной расам более совершенную культуру обработки камня (Мустье), культуру обращения с огнем, основы военного дела, копье, лук (лук появляется в Африке только в VI тыс. до н. э, в Центральной и Северной Европе он был известен уже в IX тыс. до н. э.), основные морально-этические понятия, развитие культов, свои этические нормы.
   В течение тысячелетий на юг устремляются все новые и новые волны завоевателей-переселенцев. Вместе с собой неандертальцы приносят все более совершенные изобретения. Мустьерская культура, принесенная с севера, сменяется принесенной в Африку в XII тыс. до н. э. европейской культурой «Атер» и постепенно переходит к микролитической культуре. Неандертальцы приводят с собой одомашненных европейских и переднеазиатских животных: крупный рогатый скот, коз, овец и т. д. Черная раса самостоятельно не могла одомашнить ни одного местного африканского животного. Все домашние животные на африканском континенте либо были приведены белой расой, либо одомашнены после ее прихода.
   После создания европеоидами древнеегипетского государства в Северной и Восточной Африке белое население активно начинает развивать земледелие, о котором негроиды и понятия не имели вплоть до появления первых египетских династий. По крайней мере, несмотря на все усилия американских палеоантропологов, никаких следов земледельческой культуры до этого времени у негроидов не обнаружено.
   При совместном проживании между различными расами сложились определенные отношения. Каждая из рас к 5 тыс. до н. э. заняла уже устоявшееся и вполне заслуженное ей место. Наиболее ярко эта градация прослеживается в Древнем Египте. Вот как ее описывает академик И. В. Рак: «Высшая раса – это египтяне (европеоиды). Только они настоящие люди. Вторая раса – это ливийцы (смесь европеоидов), третья – желтые, азиаты. Низшая раса – чернокожие нубийцы (негроиды, считавшиеся видом тягловых животных). Египтяне считали себя превыше всех народов».
   Учение о превосходстве в то время египтян (белой расы) над всеми расами было основано, по мнению И. В. Рака, в первую очередь, на их полном культурном превосходстве над всеми окружающими народами. Но можно предположить, что и фенотип играл здесь важную роль, поскольку позволял легко отличать высшую расу: древние египтяне были длинноголовы, стройны, отличались тонкими и гармоничными чертами лица, выступающей вперед челюстью.
   Расовое членение обнаруживается и в индийской, переднеазиатской и американской древних культурах. В Индии, стране, в которой кастовое деление осталось до сих пор, хотя и в сильно измененном виде, все общество было разбито на четыре варны: брахманы, кшатрии и вайшья составляли исключительно арии. Небольшая часть негроидно-семитских народов, оставшихся в живых, была обращена в рабство, приняв язык, и культура наших предков составляла четвертую, низшую варну шудр. Расовое смешение считалось одним из самых тяжких преступлений и, согласно законам Ману, могло закончиться для шудр смертной казнью. Зато во внутренних пределах нордических владений, где не было инородных примесей, рабство вообще отсутствовало.
   Все нордические народы, вышедшие из единого континента и долгое время обитавшие вместе, должны были приносить культуру и цивилизации, имеющие общие черты. И на всех континентах, независимо от их географической удаленности должны прослеживаться общие черты, присущие описанной выше протокультуре. Действительно, во всех древних цивилизациях, основанных амеро-европеоидной расой, прослеживается культ солнца, в подавляющем большинстве случаев доминируют солярный монотеизм. В Египте это культ бога Ра, в Индии – Вивесвана, в Америке – Виракочи. На всем протяжении господства этого культа, а он полностью соответствует ареалу распространения нордической расы. Ученые всюду находят различные изображения свастичного орнамента.
   На всех территориях арийских государств в Америке, Египте, Индии, Тибете и т. д. присутствуют гигантские мегалитические сооружения, среди которых находятся практически идентичные формы. Пирамиды во всех государствах, основанных нордической расой, одинаково ориентированны по сторонам света, схожи по формам и размерам. Все эти государства имели общую календарную систему, ритуалы, символику, определенную специфику в одеянии жреческой касты; мегалитические саркофаги с массивной каменной крышкой; мумификацию с применением смол, бинтов, хлопковой набивки; технологию изготовления сырцового кирпича; везде присутствует оросительная система, водопровод и канализация в городах; один и тот же тип ткацкого станка; одинаковые пращи; сходные музыкальные инструменты; бронза примерно одного состава; сходная керамика; почитание кошачьих – ягуара, леопарда; изображение человека с птичьей и кошачьей головой; обычай обрамлять борта судов сплошным рядом щитов и т. д. и т. п. Никакие другие гипотезы, кроме полярной нордической теории, вкратце изложенной выше, не могут объяснить такого количества общих черт во всех этих культурах.
   Подводя итог следует сказать, что человеческие расы, принадлежащие к различным видам, можно объединить в два ствола: евро-американский и негроидно-монголоидный. Последний имел разные центры сапиентации. Для негроидов переходной формой служит erectus, для монголоидов – синантроп.
   Самые ранние находки палеоантологов, относящиеся к европеоидной и американоидной расам, уже имеют совершенный вид и отличаются от своих современных потомков только лучшим развитием головного мозга. Современная наука не смогла найти переходных форм происхождения этих рас, поэтому применение к ним симиальной теории проблематично.
   Для негроидно-монголоидной расы наиболее вероятным центром происхождения является Экваториальная Африка. Для амеро-европеоидного ствола – Северная Евразия и ее современные прибрежные районы, находящиеся на глубине до 1000 м.
   Северный континент, который мы будем называть Гипербореей, еще в среднем палеолите осуществлял миссионерскую деятельность в различных уголках мира. Но ко времени конца палеолита – начала голоцена, после великой катастрофы и гибели большей части древнего государства, оставшиеся в живых представители нордической расы вынуждены были расселиться по всему миру. Палеоантропологические находки, связанные с культурой неандертальцев являются остатками этой цивилизации. Захватив все континенты и установив на них идентичные государственные системы (Египет, Индия, Америка) с единым кастовым делением на священников, воинов, землевладельцев и четвертую касту. В последнюю вошли как европеоидная, так и другие расы, что способствовало развитию негроидно-монголоидных рас в меру имеющихся у них природных данных.
   Европеоиды подарили миру единый культ солнца, изображающийся на всех континентах свастикой, выраженный в таких архитектурных памятниках, как египетские, кельтские, индийские и американские пирамиды, единый календарь, письменность и ту великую культуру, которая позволяет всем нам независимо от цвета кожи называться людьми.
Литература
   [1] Рак И. В. Легенды и мифы Древнего Египта. – СПб.: Университетская книга, 1997. – Стр. 50.
   [2] Рак И. В. Авеста // Нева. – СПб.: Видевдат, 1977. – Стр. 70.
   [3] Там же. – Стр. 76.
   [4] Абд-Ру-Шин. Зороастр. – Штудгарт: Послание Грааля, 1994. – Стр. 94.
   [5] Хрисанова Е. Н. Антропология // Предложение по биологическим аспектам расовой проблемы ЮНЕСКО. – М.: изд-во Московского университета, 1991. – Стр. 315.
   [6] Углубление идеологического догматизма доводит его до судебных кафедр. Примером могут служить дело молодого ученого Юрия Бехчанова, которое слушалось в Мосгорсуде с попыткой привязать научные изыскания к статье «За разжигание межнациональной розни». Кстати, со стороны защиты в этом деле участвовал академик В. Козлов, блестяще доказавший, что суждения, считающиеся расистскими в демократической среде, считаются вполне обоснованными в научном мире.
   [7] Там же. – Стр. 80.
   [8] Дарвин Ч. Полное собрание сочинений. – М.: изд-во Ю. Лепковского, 1908. – Т. 5. – Стр. 132.
   [9] Там же. – Стр. 159.
   [10] Дж. Д. Кларк. Доисторическая Африка. М.: Наука, 1997. – Стр. 56.
   [11] Данные из: Ранке И. Человек (современные и доисторические человеческие расы). – СПб.: Просвещение, 1903. – Т. 2. – Стр. 544.
   [12] Там же. – Стр. 542.
   [13] Там же. – Стр. 536.
   [14] Там же. – Стр. 546.
   [15] Там же. – Стр. 533.
   [16] Там же. – Стр. 545.
   [17] Хрисанова Е. Н. Указ. соч. – Стр. 66.
   [18] Дарвин Ч. Замечание профессора Гексли о сходстве и различии в строении и развитии мозга у человека и обезьяны // Полное собрание сочинений. – М.: изд-во Ю. Лепковского, 1908. – Т. 5. – Стр. 160.
   [19] Дж. Д. Кларк. Указ соч. – Стр. 176.
   [20] Збруева А. В. Население берегов Камы в далеком прошлом // По следам древних культур / Под ред. А. И. Кандера. – М., 1954. – Стр. 106–108.

Александр Белов
Да, скифы мы… Но не азиаты

   Распад арийского этнокультурного единства, захвативший не одно тысячелетие, явился основным фактором становления и развития великих материальных культур древности и генератором развития общественно-этнических отношений. Однако из этого вовсе не следует, что археологическая и лингвистическая трансформация общества обуславливала распад этносферы ариев. По высказыванию Ю. В. Бромлея, «в условиях раннеклассовых отношений переселения часто сопровождались интенсивными этногенетическими процессами. При этом такие процессы, как правило, имели объединительный характер. Более того, начальной точкой формирования новой этнической общности в результате переселений обычно выступал не столько сам момент миграции этнической общности или отделения переселяющейся этнической группы от «материнского этноса», сколько тот период, когда между переселенцами и автохтонными этническими единицами начиналось взаимодействие, в ходе которого у них появлялись общие характерные черты».
   Состав скифской народности, впервые упоминающейся в анналах Асархаддона VII в. до н. э. и оставившей материальную культуру периода того же VII века до н. э., формировали две генетические ветви, представленные срубной культурой Поволжья (автохтонный элемент) и т. н. андроновцами (миграционный элемент). Игнорирование андроновского участия в скифской народности спровоцировало возникновение расхожего заблуждения об азиатских отклонениях скифской антропометрии. Часть исследователей опускала упоминание андроновского ариотипа, настойчиво помещая родовое гнездо скифов в глубинные районы Азии, следуя за «классической» версией Геродота.

   Скиф, натягивающий лук. Фрагмент золотой вазы из скифского кургана. IV в. до н. э.

   Несостоятельность версии антропометрического «азиатства» скифов заключена в том, что в Средней Азии не выявлено элементов скифской культуры, а на Памире и на Иранском нагорье в тот же период жили чистые европеоиды, характеризующиеся комплексом признаков долихоцефалов, но отличающихся от скифских краниологической серией (Г. Дебец). Кроме того, и данные лингвистики, согласно Э. А. Грантовскому, «не позволяют искать родину скифов в Центральной Азии, на западе Восточного Туркестана и в соседних районах Казахстана и Средней Азии». Данные античной традиции позволяют ему смело помещать ядро формирующейся скифской этнокультуры в район между Волгой и Аральским морем. По мнению В. П. Алексеева население Минусинской котловины в эпоху бронзы целиком составляли европеоиды. Доминировали они и в Монголии.
   При выяснении условий арийского расселения, указанные обстоятельства особенно важны, ибо часть исследователей стремятся их не замечать. Локализованная в Поволжье исходная территория общность позднеарийских народов (срубная культура), к которым относятся скифы, не позволяет принимать теории азиатской, и уж тем паче индийской, прародины ариев. В долине Инда европеоиды появились не ранее III тысячелетия до н. э., тогда как данные палеогеографии, палеоботаники и климатических исследований Средней полосы датируют их присутствие в этой зоне ледниковым периодом – то есть, началом голоцена (около 15 тысяч лет назад).
   В 1964 году в двухстах километрах к северо-востоку от Москвы были обнаружены захоронения давностью в 23 тысячи лет, известные теперь как «Сунгирская стоянка». Один из двух сохранившихся скелетов принадлежал пятидесятилетнему мужчине европеоидного типа. Во всяком случае, наблюдалось явное отличие от, например, гримальдийской расовой ветви того же периода, в которой позднее проявились негроиды (погребение близ Ментоны), а также от монголоидов палеолитических поселений таких, как Мальта и Буреть близ Иркутска – современников «сунгирского человека». Археологов поразило также присутствие следов социальной иерархии и жизненной обустроенности, наличие предметов развитой материальной культуры.
   Об этнотипичности сунгирского человека официальная наука предпочитает не распространяться и по сей день.
   Один из виднейших специалистов в области иранской лингвистики В. И. Абаев пишет: «В течение долгого времени я разделял широко распространённое мнение, что прародину иранцев следует искать в Средней Азии, а появление ираноязычного элемента на юге России нужно связывать с известным рассказом Геродота о вторжении скифов из Азии и относить к VII веку до н. э. Эта концепция теперь сильно пошатнулась… Второе тысячелетие до н. э. представляется terminus ante quern для пребывания северо-иранских племён в Юго-Восточной Европе». Утверждается, что у гипотезы восточно-европейского происхождения иранцев достаточно подтверждений.
   Указанные факты и авторитетные мнения позволяют связать воедино антропологию; гипотезы об историческом и географическом происхождении совокупного генетического материала скифов; исследования в области развития языка и интеллекта; данные о развитии материальной культуры.
   Таким образом мы можем зафиксировать обоснованность «северной гипотезы» происхождения скифов. Образовав в пространстве современной среднероссийской полосы свое расовое ядро, они сбрасывали изростки популяции в бескрайние просторы Евразии. Так миграционное размывание обуславливало «эффекта основателя» – воспроизводство доминирующего расового признака при появлении мутаций, вызванных кровосмесительными контактами местного населения и мигрантов.
   «Эффект основателя» испытывал устойчивость отношения доминантных и рецессивных признаков к расово-видовому отличию[15]. Вполне определённо можно утверждать, что наименьшие отклонения от «расового эталона» могли наблюдаться в непосредственной близости к локусу расового ядра. Вот почему скифский тип мы рассматриваем в качестве референтной модели всего поволжского ядра арийской типичности.
   Основания для этого дают авторитетные высказывания А. А. Формозова: «Для нас интересен вывод Г. Ф. Дебеца и В. В. Бунака об очень большой устойчивости антропологических типов в пределах европейской части СССР, устойчивости, гораздо большей, чем в Западной Европе. Это согласуется с наблюдениями археологов об устойчивости культурных областей каменного века на той же территории». Устойчивость, о которой идёт речь, обуславливается стабильностью и воспроизводством этногенетической матрицы в рамках поволжского массива срубной культуры.

   Сунгирский человек.

   Ариец Поволжья. Эпоха ямной культуры (III тыс. до н. э.). Реконструкция по методу М. Герасимова…

   Под влиянием сильного патогенного воздействия, когда часть структур организма гибнет, немедленно усиливается их репродукция и необходимое их число быстро восстанавливается в результате репаративной регенерации. То есть, в «эффекте основателя» мы наблюдаем функцию восстановления доминирующего (базового) расового признака в аспекте клеточной регенерации. Этот эффект прекрасно изучен медицинской наукой, которая также приходит к выводам об обусловленности функций организма его структурой. По мнению специалиста в проблемах структурных основ адаптации Д. С. Саркисова, «принцип единства структуры организма (антропометрия) и функции, бывший до этого скорее теоретическим, чем практически ощутимым, теперь получил чёткое фактическое обоснование».
   Согласуясь с тезисом Х. Мюллера, что «раса есть групповой опыт», рассмотрим с этой точки зрения скифские антропометрические пропорции, которые сформировали современный облик русского человека.
   Данные исследований погребальных комплексов катакомбного типа (Краснознаменский курган, Алексеевский курган, Мамайский курган) и более ранних могильников смешанного скифо-киммерийского типа (Султагорский могильник, «Высокая Могила» и др.) позволяют говорить об однородности антропометрических компонентов, в отличие, например, от погребений сарматского этапа, где антропологический состав колебался от андроновских до памиро-ферганских образцов. В скифских погребениях мы наблюдаем европеоида с большой, гармонично вылепленной черепной коробкой: прямым лбом без деформации лобного бугра и наклона лба назад, в пропорции почти равной половине лица, с невыраженной мезогнатией (передняя носовая ось расположена глубже плоскости передних зубов), и характерной ортоградностью; с достаточно узкой носовой щелью и без компонентообразующей ортохейлии. Височная линия скифского краниотипа подчёркивает плоскость от теменного бугра до дна височной впадины. Луночковый край относительно узкий.
   Реконструкция облика нашего древнего предка вскрывает весьма любопытный и весьма показательный элемент общеарийского типа. У скифа, как и у его предшественников, миндалевидно заужена глазная щель. Это вовсе не монголоидный признак, ибо здесь отсутствует эпикантус (монгольская складка) и глазная щель поставлена прямо. Кроме того у монголоидных серий иное отношение внутреннего и внешнего глазничного угла.
   Скифский антропологический тип значительно старше многих археологических культур и приближает нас к сунгирскому человеку.
   Интересно, что миндалевидный глаз стал культовым признаком правителей в Древнем Египте и Месопотамии, что вполне соотносимо с ранними формами альбинократии и подтверждает гипотезу арийского влияния на культуру раннего Шумера в период древнейшей миграции арийцев. Та же форма глаза стилизованно отражена и в облике жреца на статуэтке, ставшей главным символом культуры Мохенджо-Даро.
   Характерным для облика скифа является его довольно массивный нос. Принято считать риноморфный (носовой) признак чисто адаптационным. Тканевая массивность большого парного хряща крыльев носа как бы обусловлена необходимостью использования соответствующего количества кровеносных сосудов этим органом в условиях холодных зим: отрицательные температуры Поволжско-Уральского региона доходят до отметки в –45. Правда адаптационная теория не может объяснить отсутствие у скифов подкожной жировой прослойки, типичной, например, для монголоидов. У нас есть основания сомневаться в концептуальном положении, что расовые особенности – не более чем адаптационный признак.
   Конструктивный признак большого парного хряща крыльев носа и угол носовых косточек является отличительным риноорфным расовым показателем. Эти элементы, наряду с формой носовых перегородок, отличают скифский нос от семитско-иберийских серий, где «фирменным знаком» является чётко выраженный внутренний угол большого парного хряща к фильтру рта.
   Реконструкция черепа не позволяет воспроизвести цветность глаз скифа. Тем не менее, мы можем опереться на исследования виднейшего учёного-ирридодиагноста академика Вельховера, установившего удивительную особенность радужки показывать предрасположенность к так называемым «социальным» болезням: туберкулёзу, наркомании, гонорее и т. п. – то есть, к «болезням нравов». Этот вывод свидетельствует и об обратной стороне явления – о факторе устойчивой генной изоляции подобных мутационных процессов в среде, не склонной к гонорее и прочим последствиям упадка и сопутствующим «шалостям». Расовая обусловленность социальных процессов должна приводить нас к мысли о том, что цветность глаз нашего предка может быть выявлена в дальнейших исследованиях.

   Таким был царский скиф.

   Современная арийская типичность (по скифской идентификации)

   Мы не можем принять холличеровскую идею, гласящую что «расовые особенности – не состояние, а процесс». Для нас предпочтительнее мнение американского учёного Ричарда Левонтина: «Поиски причин различий, существующие между людьми в их приспособлении к окружающей среде, остаются, в сущности, лишь милым развлечением, свидетельствующим о богатстве воображения рассказчика». Анализируя возможные приспособительные черты, Левонтин обращает внимание на факт того, что пигментация волос и глаз у американских индейцев примерно одинакова, независимо от места их обитания – от Пойн-Барроу на Аляске до Огненной Земли. По его мнению это вызвано результатом относительно недавнего происхождения америндов (американских индейцев) от их предков в Сибири – около 12 тысяч лет назад. Естественный отбор ещё не успел привести к накоплению генов, регулирующих количество меланина у индейцев из племени шванта или навахо. Кроме того, указывает Левонтин, «обстоятельства всегда очень комплексны. Тропическая Африка является родиной и пигмеев, и ватутси – то есть и самых низкорослых и самых высоких людей в мире».
   Адаптационной теории противоречат некоторые формы альбинократии, культивирующие белый расовый признак в ракурсе социальной дифференциации. Примером может служить «султаническая раса» узбеков. Здесь проявлен монголоидный тип с генетической арийской связью (светлые кожные покровы, не чёрные, а тёмно-русые волосы, иная антропометрия скелета). Данный расовый подтип демонстрирует наиболее высокие показатели коэффициента IQ, генный морфологический приоритет, чем обуславливает своё элитарное положение в узбекском обществе, включая советское. Мезоморфная байская подраса узбеков и по сей день не претендует на высокие должностные позиции в государстве, занимая свое место в социальной иерархии. Низший подрасовый тип узбеков – декхане – тоже доказывает, что расовый признак – не столько адаптационный, сколько социальный. Брахицефальность декхан сформирована не «пищевым компонентом», как пытались представить дело марксисты, а жёсткой подстилкой под головой грудничковых младенцев, создающей плоские затылки у детей бедных слоев населения.
   Не вызывает сомнения, что адаптационный фактор играет важную роль в биоконструировании видов. Однако раса – явление не просто видовое. Раса связана с исторической множественностью признаков. Поэтому адаптация особи к окружающим условиям не способна повлиять на расовый признак в целом. Расовая концепиция выдвигает как базовый не принцип адаптивности, а принцип чистоты. «Благородная», «чистая» индивидуальность есть форма отражения расовой коллективности. Чистота, в отличие от адаптационности – более высокая формация единства. Она характеризуется потенциалом генной устойчивости вида, преодолевшего колебательную лабильность фактора выживания.
   Скифы на протяжении примерно тысячи лет представлявшие глобальную этносистему сохраняли устойчивость архитипической матрицы двух великих арийских культур Поволжья – ямной и срубной. Скифская этносистема сложилась и развивалась на территории протяжённостью свыше 7000 километров. По мнению академика Б. Б. Пиотровского, «археологи постепенно выявили общность многих элементов культуры от Дуная на западе и вплоть до Великой китайской стены на востоке, на широкой полосе степей, предгорий и горных пастбищ, между сороковой и пятидесятой параллелями». Этот культурно-исторический массив не был объединен общим государственным образованием и существовал как пространство обычая, биологически опосредованного нрава и этно-клановых отношений.
   Исторический отбор, трансформировавший скифов в славянскую типологическую модель, практически не изменил формы наследуемых признаков у людей, населявших территорию Восточной, Юго– и Северо-Восточной Европы. Однако эта трансформация лишила наше этногенное пространство азиатского региона. Да и поволжский этногенез происходит под влиянием пришлых монголоидных групп. Поэтому расовая трансформаиция наших древних предков ставит перед нами вопрос об исторической трансформации, которая решает вопрос, быть или не быть европеоидной расе и «белым культурам» будущего.
Список литературы
   1. Абаев В. И. Скифо-европейские изголосы. – М., 1965.
   2. Аугуста И., Буриан 3. Жизнь древнего человека. – Прага, I960.
   3. Бромлей Ю. В. Очерки теории этноса. – М., 1983.
   4. Граков Б. Н. Скифы. – М., 1971.
   5. Грантовский Э. А. Индо-иранские касты у скифов. – М., I960.
   6. Грантовский Э. А. Ранняя история иранских племён Передней Азии. – М., 1970.
   7. Грушко Ю.В. Пространство и вариабельность некоторых показателей гомеостаза. – Л., 1983.
   8. Левонтин Р. Человеческая индивидуальность: наследственность и среда. – М., 1993.
   9. Мурзин В. Ю. Происхождение скифов: основные этапы формирования скифского этноса. – Киев, 1990.
   10. Хронобиология и хрономедицина / Под ред. Комарова Ф. И. – М., 1989.
   11. Тот Prideaux Cro-Magnon Man. – Nederland, 1975.

И. Муромцев
Опыт решения национальных проблем в древней руси

   Душа любого народа – явление исключительно сложное и многогранное, с трудом поддающееся однозначному логическому описанию Спору нет, вышеперечисленные качества действительно присутствуют у русского народа. Однако присутствуют они у него наряду с иными, подчас противоположными качествами, а выхватывание из целого какой-либо его части с ее последующей абсолютизацией неизбежно влечет за собой искажение истинной исторической картины. Отметим, что одной только гуманностью и миролюбием невозможно создать не то что обширное государство, но даже обеспечить собственное национальное существование. Последний наглядный пример этому – Чечня, где именно эти два качества с нашей стороны привели к геноциду русского населения в этой кавказской республике и к ничем не прикрытой работорговле.
   С самого первого момента своего возникновения Древняя Русь была огромным многоплеменным государством. По территории она равнялась крупнейшим государствам своего времени – Византийской империи в границах 814 г. или империи Каролингов. Древнерусское государство объединяло под своей властью 22 разноязычных народности или, по приблизительным подсчетам современных ученых, более 200 мелких славянских, финно-угорских и латышско-литовских племен. Но несмотря на то, что по языку и крови первое русское государство не представляло из себя однородного целого, сколь-нибудь значимых национальных проблем в нем не возникало. Естественно, что положение существенно облегчалось тем, что восточные славяне составляли большую половину жителей Древней Руси (14 из 22 крупных союзов племен). Однако, как мы видим, само по себе арифметическое большинство славян мало что значит в раздираемой острейшими национальными проблемами современной Российской Федерации. Невольно приходишь к выводу, что наши далекие предки знали секрет решения национальных проблем, но этот замечательный секрет был утерян их нерадивыми потомками.
   Любой национальный вопрос предполагает наличие двух или более народов, отличных и неперемешанных между собой. Понятно, что если на месте народа находится перемешанный сброд Иванов, не помнящих родства, то никаких национальных проблем с ними возникнуть не может. В конечном итоге все эти проблемы оказываются тесно связанными с вопросом чистоты или смешанности того или иного народа.
   И здесь мы вступаем в область второго весьма распространенного мифа, согласно которому русский народ чуть ли не изначально представляет из себя достаточно пеструю мешанину из славян, балтов, финно-угров, иранцев, тюрок, скандинавов и т. д.
   Утверждения о смешанном характере как древних русов, так и произошедших от них трех восточнославянских народов стали особенно культивироваться в советское время. Известный исследователь В. В. Седов заявил, что предками современных белорусов являются в равной мере славяне и балты, а Л. Н. Гумилев «открыл», что великороссы произошли в результате «широкой метисации славянского, тюркского и угорского населения Восточной Европы». По логике изобретателя этногенеза современные русские даже не являются собственно народом, поскольку метисы (что буквально переводится с позднелатинского как «смешанный») – это потомки межрасовых браков белых и индейцев.
   Причина появления и вбрасывания в общественное сознание подобных мифов очевидна. Во-первых, это социальный заказ, когда коммунистическая партия, стремившаяся создать «новую историческую общность советский народ» путем тщательного перемешивания всех народов Советского Союза в межнациональных браках, старалась уверить население, что так было всегда, и ее политика в этом направлении находится в русле генерального исторического развития. Во-вторых, это может быть результатом осознанного или неосознанного искажения тезиса христианства о том, что «несть ни эллина, ни иудея». И, наконец, мифотворчество в этой области может быть обусловлено чувством собственной национальной неполноценности иных ученых, выдумывающих новые исторические концепции, в которых нет даже татаро-монгольского ига на Руси, нет враждебности между русскими и татарами и, соответственно, препятствия против смешения кровей.
   Спору нет, русские не являются стопроцентно чистым в расовом отношении народом. Подобных народов вообще нет на Земле. Естественно, на пограничье русские в той или иной степени смешивались в ходе военных или мирных контактов со своими соседями. Однако масштабы этого исторически неизбежного явления многократно преувеличиваются творцами и сторонниками исторических и антропологических мифов. Ими старательно замалчиваются и игнорируются те исторические факты, которые однозначно свидетельствуют о том, что русский народ в древнейший период своей государственности сознательно принимал меры для защиты чистоты своей крови.
   Секрет правильного решения неразрешимого для сегодняшнего времени национального вопроса нашим далеким предкам подсказала сама жизнь. Своеобразие и неповторимая уникальность истории Руси во многом били обусловлены тем обстоятельством, что наш народ поселился на самой границе Европы и Азии, оказавшись под двойным давлением страшных врагов, шедших с запада и востока. Из азиатских степей волна за волной на восточных славян обрушивались орды кочевников – от гуннов до крымских татар, подчас существенно превосходивших наших предков в численности. С запада не менее серьезную угрозу представляла собой германская экспансия от Германариха до Гитлера. И те, и другие не знали пощады и вели против славян войну на истребление.
   Как только древнейшие исторические источники начинают упоминать о славянах, они сразу же фиксируют и это двустороннее давление. В III–IV веках н. э. в Северном Причерноморье появляется германское племя готов, которому временно удается подчинить своей власти живущих там славян. Самый удачливый готский король Германарих (правил в 351–376 гг.) взял себе в жены девушку Лебедь (по-готски – Сунильду) из племени росомонов. Когда же она бежала от нелюбимого мужа, то король приказал привязать ее к диким лошадям и разорвать на части. В ответ братья Лебеди поразили Германариха мечом. Другой готский король Вимитарий, как только ему улыбнулась удача, приказал распять короля амтов Божа с сыновьями и с семьюдесятью старейшинами «для устрашения, чтобы трупы распятых удвоили страх покоренных» [1].
   Не менее страшным оказывалось положение славян и под властью азиатских кочевников. Вот как франкский автор VII в. описывает порабощение аварами (которых он называет гуннами) центрально-европейских славян (винидов): «Виниды уже издавна были «бефульками» гуннов, ибо, когда гунны шли в поход против какого-либо народа, гунны, собрав свое войско, стоя ли перед лагерем, виниды же сражались. Если они оказывались в состоянии победить, тогда гунны подходили, чтобы захватить добычу. Если же винидов одолевали, то, поддержанные гуннами, они вновь обретали силы. «Бефульками» потому называли их гунны, что они шли впереди гуннов, образуя в сражении двойную боевую линию. Гунны каждый год приходили зимовать к славянам, брали жен славян и дочерей их к себе на ложе; сверх других притеснений славяне платили гуннам дань» [2]. Под власть авар, которых Нестор называет обрами, попало восточнославянское племя дулебов. Вплоть до ХII в. в народной памяти хранилось воспоминание о том, как авары мучили дулебов: когда обрину надо было куда-то ехать, он не позволял запрячь в телегу коня или вола, но приказывал впрячь в нее трех-пять жен дулебских и везти его.
   Как видим, все враги, которые с древнейших времен и вплоть до наших дней вторгались в Восточную Европу, неизменно стремились истребить славян либо превратить их в безропотных рабов, низведенных до скотского уровня.
   Чтобы выдержать ужасающее давление с Запада и Востока и отстоять свое главное право – право свободно жить на родной земле – славяне Восточной Европы были вынуждены достаточно быстро сплотиться и создать могучее государство. Сама жизнь подсказала славянам самый эффективный и правильный способ сохранения себя как свободного и самобытного народа – вести войны со всеми пытающимися поработить их иноземцами вплоть до поголовного истребления последних. Готам в этом отношении сильно повезло: в IV в. они были разбиты в причерноморских степях гуннами и, спасаясь от азиатских орд, бежали в Западную Европу. Аварам повезло меньше – они были полностью истреблены совместными усилиями славян и франками Карла Великого. Память об этом славном деянии была так ярка, что спустя целых пятьсот лет Нестор отмечал бытовавшую на Руси поговорку «Погибли как обры», поясняя, что от ненавистных угнетателей не осталось потомства.
   Основополагающий принцип войны на уничтожение со своими врагами со временем превратился у славян в устойчивую традицию. Арабский ученый Ибн Руст, чье сочинение датируется 903–923 гг., формулирует его следующим образом: «Русы мужественны и храбры. Когда они нападают на другой народ, то не отстают, пока не уничтожат его всего. Женщинами побежденных пользуются сами, а мужчин обращают в рабство. Ростом они высоки, красивы собою и смелы в нападениях. Но смелости этой на коне не обнаруживают…» [3]. Пешее русское войско было страшно для врагов своим напором и основательной мощью.
   Тотальное истребление вражеских народов, чтобы никого не оставалось «на семена» и род противников пресекся, было правилом славян: после военного поражения зло, олицетворяемое иноземными врагами, не должно было никогда больше возродиться на земле.
   Следует отметить, что Ибн Руст абсолютно точно описал способ уничтожения русами своих врагов. Как свидетельствуют наряду с иными источниками былины, этот способ навечно запечатлелся в народной памяти. Перед завоеванием «Индейского царства» (вероятнее всего – Турции), правитель которого хотел покорить Киев, князь Волх Всеславич отдает своим воинам такой приказ [4]:
«Гой оси вы, дружина хоробрая!
Ходите по царству Индейскому,
Рубите старого, малого,
Не оставьте в царстве на семена;
Оставьте только вы по выбору,
Ни много ни мало – семь тысячей
Душечки красим девицы».
А и ходит его дружина по царству Индейскому
А ж рубит старого, малого,
А ж только оставляет по выбору
Душечки красим девицы.

   Как мы видим, совпадение былины с текстом Ибн Руста почти дословное.
   Византийский историк Прокопий Кесарийский так описывает одно из вторжений славян в VI в. на территорию империи: «До пятнадцати тысяч мужчин они тотчас же убили и ценности разграбили, детей же и женщин обратили в рабство. Вначале они не щадили ни возраста, ни пола; оба эти отряда с того самого момента, как ворвались в область римлян, убивали всех, не разбирая лет, так что вся земля Иллирии и Фракии была покрыта непогребенными трупами… Так сначала славяне уничтожали всех встречающихся им жителей. Теперь же они и варвары из другого отряда, как бы упившись морем крови, стали некоторых из попадавшихся им брать в плен, и поэтому все уходили домой, уводя с собой бесчисленные десятки тысяч пленных» [5].
   Патриарх Фотий рисует следующую картину нашествия Руси на Константинополь в 860 году: народ русов «истребил живущих на этой земле, как полевой зверь траву или тростник… не щадя ни человека, ни скота, не снисходя к немощи женщин, не жалея нежности детей, не уважая седины старцев… Все было наполнено мертвыми телами, в реках вода превращалась в кровь; источники и водоемы, одни нельзя было распознать от того, что вместилища их были завалены мертвыми телами, от других оставались со временем неясные следы прежнего вида, потому что брошенное в них наполняло остальные их части; мертвые тела загноили нивы, стеснили дороги; рощи одичали и сделались непроходимыми более от этих [трупов], нежели от погостов и запустения; пещеры наполнились ими; горы и холмы, лощины и овраги нисколько не отличались от городских кладбищ» [6].
   Даже если сделать скидку на неизбежное преувеличение, все равно становится очевидно, что Византия понесла тяжелую кару за свою антиславянскую политику.
   На востоке символом зла был иудаизированный Хазарский каганат. Надо думать, что хазарское иго мало чем отличалось от аварского, а по данным летописи мы знаем, что принявшим иудаизм кочевникам удалось поработить и обложить дань четыре восточнославянских племени, граничащих со степью. Кроме того, только за одни раз в результате коварства кагана было истреблено около 30 тысяч русов, возвращавшихся через его земли после похода на Каспий в 912–913 гг. Освобождение славянских племен из-под ненавистного ига начал Вещий Олег, а закончил Святослав, полностью разгромивший Хазарский каганат.
   Вот как описывает результаты волжского похода Святослава арабский историк Ибн-Хаукаль: «В настоящее же время не осталось и следа ни из Булгара ни из Буртаса, ни из Хазар ибо Русы истребили их всех, отняли у них асе эти области и присвоили их себе. Те же, которые спаслись от их рук, рассеяны по ближайшим местам, на желания остаться вблизи своих стран, и надеясь заключить с ними мир и подчиниться им» [7].
   Вскоре после этой великой победы Руси хазары, эти недавние угнетатели славян, полностью и окончательно исчезают с лица земли как народ. С еще большей отчетливостью идея уничтожения своих заклятых врагов вплоть до последнего человека проявляется в русских былинах, бережно передававшихся из уст в уста вплоть до XIX в. Былины, равно как и другие виды героического эпоса, – весьма своеобразный исторический источник. От них не следует ждать абсолютно точного описания произошедших событий. Народная память может легко совмещать события различных эпох, гиперболизировать их, приурочивать к определенному персонажу или месту. Однако былины всегда честно и непредвзято формулируют народную оценку исторических событий, лучше всего выражают национальный дух и заветные чаяния и устремления русского народа. И в этом былины безукоризненно точны. Одним из центральных мотивов нашего эпоса является описание отражения татарского нашествия от Киева, выступающего в былинах как неизменная столица Руси.
   Вот как это делает Василий Игнатьевич в посвященном ему произведении [8]:
   А разгорелось у Василья ретиво сердце, А и размахнулась у Василья ручка правая, А и приезжает-то Василий ко Батыге на лицо, И это начал он по силушке поезживати, И это начал ведь он силушку порубливати, А он прибил, прирубил до единой головы.
   Во многих былинах постоянно подчеркивается, что истребление татар происходит в наибольшей из всех возможных степеней – так, что никого в Орде не остается «на семена». Именно так расправляется с кочевниками Добрыня Никитич [9]:
Поехал он назад в стольный Киев-град
По той по силе по великоей:
Во праву руку махнет – лежит улицей,
Во леву повернет – переулками.
Он увидел своих русских богатырей —
Секут они рать-силу великую:
Секли они трое суточки,
Не пиваючи, не едаючи,
Своим добрым коням отдоху не даваючи.
Они вырубили рать-силу великую,
Не оставили живой души на семена.

   Эта идея в народной памяти достигает кульминации при описании Мамаева побоища. Перед битвой Илья Муромец так наставляет русских богатырей [10]:
И затрублю я во турий рог,
И во середку в силу не ездите,
А рубите силу со края на край,
И не оставляйте силы ни старого, ни малого,
И никого не оставляйте Мамаю на семя.

   Герои в точности выполняют наказ своего предводителя [11]:
Те же сильные могучие богатыри,
И начали силу рубить со края на край.
Не оставляли они ни старого, ни малого,
И рубили они силу сутки пятеро,
И не оставили они ни единого на семена,
И протекла тут кровь горясая,
И пар шел от трупья по облака.

   Итак, мы видим не просто разгром ненавистных врагов, страшное иго которых превосходило аварское и по масштабу, и по продолжительности, а поголовное истребление, делающее невозможным продолжение проклятого вражьего рода.
   Вот как гениальный автор «Слова о погибели Русской земли» описывает положению Руси в период, когда принципа поголовного истребления врага устрашал врагов русского народа: «Отсюда до угров и до ляхов, до чехов, от чехов до ятвагов. от ятвагов до литовцев, до немцев, от немцев до карелов, от карелов до Устюга, где обитают поганые тоймичи, и за Дышащее море; от моря до болгар, от болгар до буртасов, от буртасов до черемисов, от черемисов до мордвы – то все с помощью божьею покорено было христианскому народу, поганые эти страны повиновались великому князю Всеволоду, отцу его Юрию, князю киевскому, деду его Владимиру Мономаху, которым половцы своих малых детей пугали. А литовцы из болот своих на свет не показывались, а угры укрепляли каменные стены своих городов железными воротами, чтобы их великий Владимир не покорил, а немцы радовались, что они далеко – за Синим морем. Буртасы, черемисы, вяда и мордва бортничали на великого князя Владимира. А император царьградский Мануил от страха великие дары посылал к нему, чтобы великий князь Владимир Царьград у него не взял» [12].
   Следует подчеркнуть, что абсолютно неверно было бы представлять наших далеких предков как некую слепую и безжалостную силу, поголовно вырезавшую все соседние народы, о которыми им приходилось сталкиваться. Их высшая справедливость в межнациональных делах проявлялась в том, что древние русы истребляли только своих врагов, пытавшихся поработить нам народ. Ко всем остальным многочисленным народам и племенам Восточной Европы русские относились в высшей степени гуманно.
   Характеризуя многоплеменной состав древнерусского государства, Нестор так пишет в своей летописи: «Вот кто только говорит по-славянски на Руси: поляне, древляне, новгородцы, полочане, дреговичи, северяне, бужане, прозванные так потому, что сидели по Бугу, а затем ставшие называться волынянами. А вот другие народы, дающий дань Руси: чудь, меря, весь, мурома, черемисы, мордва, пермь, печера, ямь, литва, зимигола, корсь, нарова, ливонцы, – эти говорят на своих языках, они – потомство Иафета, живущее в северных странах» [13].
   Как показал А. Н. Насонов, у Нестора присутствуют два основополагающих критерия отличия народов друг от друга: 1) языковой – у всех восточнославянских племен, входящих в состав Руси, один общий язык – славянский; 2) критерий подданства – те, которые «суть инии языци», это одновременно и те, «иже дань дають Руси».
   В этом сопоставлении Русь выступает как общность, обусловленная не только единством языка и происхождения, но и наличием у нее особой политической организации – государства, за пределами которого находятся другие «языки», связанные с этим государством линь данническими отношениями. Подчеркивая имперскую суть Руси, Нестор выводит для нее двуединую формулу «народа-государства», покорившего и обложившего данью большинство инородцев Восточной Европы. То, что подобное мировосприятие для наших далеких предков той эпохи являлось доминирующим, доказывает и приведенный выше отрывок из «Слова о погибели Русской земли».
   Подавляющее большинство неславянских народов, упомянутых у обоих авторов, благополучно сохранили под властью Руси свое самобытное национальное существование вплоть до наших дней. Русские никогда не пытались навязать подчиненным им народам свой язык, виру, куль туру, обычаи и внутренний социальное устройство. Русское владычество над инородцами в корне отличалось от распространенного в тогдашнем мире отношения победителей к покоренным народам и ни в коей мере не походило на готское, аварское или татаро-монгольское иго. Вся зависимость покоренных народов от Руси сводилась исключительно к признанию верховной власти Киева, уплаты дани и, в редких случаях, выставления своих воинов в общерусское войско. Это нельзя даже рассматривать как форму национального угнетения, поскольку даже славянские племена были обязаны делать по отношению к Киеву все то же самое. Именно зависимость от Руси, способной защитить своих данников от внешних врагов, весьма вероятно, спасла многие племена и народы от несравненно более тяжелого и страшного порабощения другими завоевателями. Самым ярким примером в этом отношении являются балтские племена, частично истребленные, а частично (за исключением литовцев) порабощенные и старательно онемечиваемые в ходе экспансии германских крестоносцев.
   Все эти обстоятельства, равно как и знание того, как Русь расправляется со своими врагами, надежно удерживали подвластных ей инородцев от попыток каких-либо восстаний. Именно по отношение к этим, признающим верховную власть Руси, народам и проявились в полной мере такие качества русского национального характера как добрососедство, мягкость и человеколюбие. Высшая мудрость в национальном вопросе, которую хорошо понимали наши далекие предки, заключается отнюдь не в том, чтобы гуманно относиться ко всем подряд, без разбору, а в том, чтобы хорошо относиться к своим друзьям и спокойным подданным, и только к врагам проявлять жестокость.
   Ни в коей мере не пытаясь насильственно ломать привычный для своих иноплеменных данников образ жизни, русский народ влиял на них как с помощью своей развитой культуры, так и – в местах непосредственного контакта в результате по преимуществу мирной славянской колонизации – путем неизбежных в таких случаях смешанных браков. Однако число таких браков, по всей очевидности, было достаточно невелико, поскольку в противном случае большинство подвластных народов просто не сохранились бы до настоящего времени в качестве самостоятельных этнических единиц.
   В отдельных случаях благодаря своим личным способностям представителя неславянских племен могли сделать блестящую политическую карьеру, оказавшись в Киеве при дворе великого князя. Этих выходцев мы легко узнаем в летописи по их характерным прозвищам типа ятваг (балт) или чудин (финно-угр). Подобные случаи выдвижения инородцев в правящую элиту Древней Руси хоть и были крайне редки, но все же имели место.
   О главных принципах отношения русов с подвластными им инородцами мы, к счастью, можем узнать непосредственно из уст наших далеких предков. Захватив в 943–944 гг. азербайджанский город Бердаа, русы так сформулировали местным жителям суть своего господства: «Нет между нами и вами разногласия в вере. Единственно чего мы желаем, это власти. На нас лежит обязанность хорошо относиться к вам, а на вас – хорошо повиноваться нам» [14]. Азербайджанцам-мусульманам было сразу объявлено, что новая власть северных пришельцев ни в коем случае не будет затрагивать их веру, с которой в средние века неразрывно был связан весь образ жизни, а ограничиться лишь политической сферой.
   Как видим, даже по отношению к покоренным силой оружия народам русы считали себя связанными добровольно данным обязательством хорошо относиться к ним при условии покорности. Если бы приведенные слова сохранились на страницах русской летописи, то еще можно было бы заподозрить летописца в прославлении справедливости и государственной мудрости своих соплеменников. Однако заявление русов, сделанное завоеванному народу, дошло до нас в передаче мусульманского автора Ибн-Мискавейха, явно симпатизировавшего своим азербайджанским единоверцам, сильно пострадавшим от набега северных соседей, и совершенно не расположенного идеализировать наших далеких предков.
   Взаимоотношения Руси с подвластными инородцами наглядно убеждает нас в том, что в правлении неславянскими племенами Восточной Европы русы всегда руководствовались основополагающим принципом, провозглашенном в далеком Бердаа.
   С древнейших времен русские четко осознавали факт своего кровного и языкового родства с остальными славянскими народами и даже если сталкивались с ними как с врагами, то никогда не вели со славянами войн на истребление – как в случаях, когда врагами были абсолютно чуждыми им по крови. Примером этого могут служить войны с поляками.
   Возглавляемая Болеславым Храбрым Польша активно вмешалась в начавшуюся после смерти Владимира междоусобную войну на Руси, которую она сама отчасти и спровоцировала. Поддерживая Святополка, Болеславу удалось захватить столицу Древней Руси Киев и удерживать его десять месяцев. Польский князь изнасиловал сестру Ярослава Мудрого, а уходя из Киева разграбил великокняжескую сокровищницу и увел с собой в Польшу много пленных. Как видим, причин для ответной мести с русской стороны было предостаточно.
   Когда усобица на Руси кончилась, а в Польше к этому времени умер Болеслав Храбрый, русские князья Ярослав и Мстислав совершили ответный поход на запад, увенчавшийся полной победой. Захваченные Болеславом пограничные земли были возвращены, и русские князья вернулись домой с огромной добычей и множеством пленных поляков. Хоть Польша в тот момент была абсолютно беззащитна из-за резкого ослабления центральной власти и внутренних мятежей, но Ярослав с Мстиславом и не подумали воспользоваться удобными для себя обстоятельствами для ведения против поляков войны на уничтожение.
   Ни наши, ни польские, ни немецкие источники не говорят ничего о жестокости русов по отношению к полякам, сравнимой с проявленной в походах на Византию и против Хазарии. Это был ответный удар, необходимая мера возмездия и только. Весьма показательна и судьба многочисленного польского полона, который Ярослав был волен или поголовно истребить, или продать в рабство. Вместо этого русский князь со свойственной ему мудростью решил использовать недавних противников для защиты Руси от ее главного врага – кочевников-печенегов, постоянно угрожавших Киеву своими набегами. Для этого Ярослав посадил пленных поляков на пограничной со степью реке Роси и приказал им строить там новые города, предназначенные защищать столицу. Охранять пленников и руководить возведением городов было поручено норвежскому принцу Гаральду, бывшему на Руси предводителем наемной скандинавской дружины. Умная и дальновидная политика Ярослава ловко использовала чужеземные национальные элементы для усиления Руси в ее борьбе с наиболее опасным противником, сберегая при этом русскую кровь. Вчерашние враги, которых посадили па пограничье со степью и вернули оружие, принуждались самой жизнью либо защищать самих себя, одновременно защищая Русь от вражеские нашествия, либо дать кочевникам себя вырезать или увести в рабство. По всей видимости, поставленные в такие условия пленные поляки очень быстро обрусели и слились с родственным по крови и языку русским народом.
   Мы рассмотрели основные принципы взаимоотношений Руси с народами-врагами ж народами-данниками. Однако у всех у них была одна объединяющая общая черта: у каждого из этих народов, равно как и русского, была своя родная земля, благодаря которой они получали основную массу продуктов, необходимых для элементарного выживания. Для получения большего количества продуктов, сокровищ и т. п. один народ может пытаться покорить себе другой, но, в случае победы, довольствовался получением дани, рабов и т. д., не стремясь, как правило, изгнать побежденный народ с той земли, а в случае поражения мог спокойно вернуться в область своего изначального обитания.
   Однако существуют народы, говоря современным языком, лишенные собственной экологической ниши, волей-неволей вынужденные расселяться среди других пародов, сохраняя при этом устойчивое национальное своеобразие и сопротивляясь ассимиляции. Поскольку свою землю им добровольно ни один народ уступать не собирается, эти народы, как верно подметил Л. Н. Гумилев, вынуждены жить не за счет ландшафта, а за счет его обитателей, т. е. коренных народов, которым принадлежит эта экологическая ниша.
   Древняя Русь достаточно рано столкнулась с народом-паразитом и сформировала ответ на невидимую, но оттого еще более страдную, угрозу своему существованию. Последовал двоякий ответ: стихийный, интуитивно найденный широкими народными массами, и законодательный, найденный при зрелом размышлении русскими князьями, верно защищавшими в ту пору жизненные интересы своего народа. Необходимо отдать должное гениальности наших далеких предков, сумевших сразу найти единственно правильное решение той сложнейшей проблемы, которая в настоящее время кажется абсолютно неразрешимой не только в нашей стране, но и во всем мире.
   В качестве примера рассмотрим события, произошедшие в двух основных центрах Древней Руси – в Новгороде и Киеве. Принципиальное сходство явлений (при различии их внешних форм) и одинаковая реакция на них горожан наглядно показывают, что в различных концах страны русский народ нашел единственно верный ответ на посягательства на собственную честь и свободу.
   Первый случай произошел в 1015 г. в Новгороде. Правивший там Ярослав годом раньше поднял мятеж против своего отца и отказался платить ему положенную с этого города дань. Готовясь воевать с великим князем киевским, строптивый сын прибег к традиционному приему новгородских князей и постарался нанять как можно больше варягов. Заморские воины прибыли в северную столицу Руси и, полагаясь как на свою многочисленность, так и на то, что князю без них не обойтись, стали вести себя как в завоеванном городе. Как лаконично сообщает летописец, «творили они насилие новгородцам и женам их».
   Не без основания варяги надеялись, что крайне заинтересованный в них князь в условиях предстоящей войны закроет глаза на все их безобразия. Однако в отличие от Ярослава, новгородцы отнюдь не были расположены закрывать глаза на бесчестье своих жен и дочерей и на различные притеснения. Терпенье жителей Господина Великого Новгорода быстро иссякло, и в один прекрасный день они перебили всех варягов в городе. Судя по масштабам участия варягов в русских войнах, было вырезано никак не меньше тысячи человек.
   Второй интересующий нас случай произошел почти столетие спустя в Киеве. Там правил великий князь Святополк-Михаил, который, как отвечает Н. М. Карамзин, из-за собственного корыстолюбия особенно покровительствовал пребывающим в столице государства жидам. По всей видимости, основная масса евреев прибыла на Русь из разгромленной Святославом Хазарии, все население которой русы, скорее всего, не успели поголовно вырезать. Лишь только евреям удалось обольстить великого князя дарами и почувствовать себя вольготно под его покровительством, как они немедленно начали забирать власть в свои руки и, сочетая месть с собственной выгодой, экономически порабощать и эксплуатировать русский народ.
   Как пишет В. Н. Татищев, некоторое время спустя киевляне всем миром обратились к новому князю Владимиру Мономаху. Горожане так описали деятельность против них народа-паразита при предбудущем князе: «Однако ж просили его всенародно о управе на жидов, что отняли все промыслы Христианом и при Святополке имели великую свободу и власть чрез что многие купцы и ремесленники разорились, они же многих прель стили в их закон и поселились домами между христиан, чего прежде не бывало, за что хотели всех побить и домы их разграбить» [15].
   Мы видим, что при покровительстве княжеской власти и, как известно из других источников, с помощью грабительских ростовщических процентов евреи разорили и закабалили множество русских купцов и ремесленников, подрывая силу и экономическую самостоятельность древнерусского государства. Пользуясь своим временно привилегированным положением, евреи начали духовно разлагать киевлян, обращая их в свою веру, путем браков смешиваться с жителями столицы.
   Дальше события развивались следующим образом. В 1113 г. великий князь Святополк-Михаил умер, и киевляне решили отдать престол Владимиру Мономаху, ставшему благодаря энергичной борьбе с половцами национальным героем Руси. По всей видимости горожане надеялись, что защищающий страну от внешних врагов князь защитит их и от врагов внутренних. Однако движимый христианским смирением Мономах отказался от предложенной ему чести в пользу Святославичей, имевших по представлениям той эпохи больше юридических прав на киевское великое княжение По всей видимости за кандидатуру Святославичей ратовала и часть окружения умершего князя. Жители столицы, страшась что при этих князьях да при прежнем окружении Святополка-Михаила в городе продолжится еврейское засилье, немедленно поднялись на восстание: «Киевляне же, не хотя иметь Святославичей, возмутилися и разграбили домы тех, которые о Святославичах старались: первее дом Путяты тысяцкого; потом жидов многих побили и домы их разграбили за то, что сии многие обиды и в торгах христианам вред чинили» [16].
   Как видим, погром стал стихийной фермой самозащиты русского народа от экономического и духовного порабощения.
   Опасаясь, что пламя народного гнева может легко перекинуться с еврейских ростовщиков-лихоимцев на семью Святополка-Михаила, других приближенных умершего князя и монастыри, киевские бояре снова стали умолять Владимира принять великокняжеский престол. Мономах на этот раз согласился, и по его приезде восстание окончилось само собой. Новый великий князь законодательно ограничил максимальную величину ростовщического процента – основное в тот момент орудие евреев по ограблению и порабощению киевлян. Однако Мономах отлично понимал, эта мера лишь снимает остроту еврейской проблемы, но не решает ее в принципе. Чувствуя на себе ответственность за будущее Руси и ее народа, Мономах решил преодолеть проблему раз и навсегда. Поскольку представители народа-паразита обитали уже не только в столице, но к этому времени поселились в других княжествах, Мономах созвал всех князей на общерусский съезд. «Когда же князи съехались на совет у Выдобыча, по долгом рассуждении установили закон таков: «Ныне из всея Руския земли всех жидов со всем их имением выслать и впредь не впусчать; а если тайно войдут, вольно их грабить и убивать». И послали по всем градам о том грамоты, по которым везде их немедленно выслали, во многих городах и на путях своевольные побили и разграбили. С сего времени жидов в Руси нет, и когда который приедет, народ грабит и убивает» [17].
   Как видим, совместные действия народа и князей спасли нашу Родину в начале ХП века от страшной еврейской опасности и кардинально разрешили сложнейшую национальную проблему. Очевидно, что именно забвение этого мудрейшего закона обусловило многие бедствия, пережитые русским народом в XX столетии.
   Анализ бесценного опыта разрешения национальных проблем нашими великими предками завершим рассмотрением законодательной деятельности на этом поприще еще одного выдающегося государственного деятеля русской истории. Речь идет о великом князе Ярославе Мудром, активно защищавшем Русь от внешних врагов и внесшем значительный вклад в развитие нашей культуры. Историки и юристы знают его как составителя «Русской Правды» – первого дошедшего до нас письменного сборника русских законов. Однако мало кому ведомо об усилиях этого поистине мудрого князя в великом и благородном деле охранения чистоты крови собственного народа. Именно Ярослав принял церковный устав, параграф семнадцатый которого гласил: «Аще ли жидовин или бесерменин будеть с рускою или иноязычник, на иноязычницех митрополиту 50 гривен, а руску пояти в дом церковный» [18].
   Для адекватной оценки тяжести этого преступления необходимо отметить, что смертная казнь в стране «Русской Правдой» была заменена денежными штрафами. В связи с этим весьма показательно сравнить наказание за нарушение чистоты русской крови, установленное Ярославом Мудрым, со штрафами за убийство, определенные им же. За убийство свободного человека «Русская Правда» устанавливает весьма высокий штраф в 40 гривен. Жизнь ближайших княжеских приближенных оценивается ею максимально высоко – 80 гривен. За убийство княжеского старосты, раба-кормильца или дядьки-воспитателя надо было заплатить 12 гривен, а жизнь смерда или холопа стоила по тогдашним законам всего 5 гривен. Не будет лишним отметить, что кровосмесительную связь с сестрой, попирающую основополагающие устои человеческого общества, все тот же церковный устав Ярослава оценивал ровно в 40 гривен. Инородец должен был заплатить огромный денежный штраф, а отдавшаяся ему русская заточалась в монастырь.
   Мы видим, что совокупление русской женщины с евреем, мусульманином или другим инородцем в глазах поистине мудрого князя и всего русского общества той поры было преступлением гораздо более опасным, чем убийство свободного человека или страшного греха кровосмешения. Уже одна возможность появления смешанного потомства и нарушения чистоты крови русского народа теми мудрыми законами считалась эквивалентной стоимости жизней десяти рабов.
   В связи с менее тяжелыми последствиями параграф пятьдесят первый церковного устава Ярослава устанавливал более легкое наказание для мужчин за это же преступление: «Аще кто с бесерменкою или с жидовъкою блуд сотворит, а не лишится, от церкви да отлучиться и от християн, и митрополиту 12 гривен» [19]. Тот русский, кто сблудил с мусульманкой или еврейкой и продолжал жить с ней, карался штрафом, по величине приравненным к штрафу за убийство княжеского старосты, и отлучался от православной церкви и от христиан, т. е. от всего окружающего его русского общества.
   Защита своего народа от примесей еврейской, мусульманской или иной инородческой крови была в те времена делом государственной важности. Ярослав Мудрый на государственно-церковном уровне сделал все от него зависящее, чтобы сохранить национальную чистоту русского народа и предотвратить появление нежелательного смешанного потомства, снижающего духовный, нравственный и физический потенциал страны.
   К каким страшным и разрушительным последствиям для Руси приводили смешанные браки, мы легко можем наблюдать на примере браков русских князей с перешедшими в христианство дочерьми половецких ханов. Всего по русским летописям фиксируется 14 таких родственных союзов с этими степняками. По целям, которыми руководствовались при их заключении наши князья, все они в массе своей делятся на два вида.
   К первой группе относятся те смешанные браки, ценой которых русские князья пытались купить мир с кочевниками, не имея сил в тот момент с оружием в руках защитить от них Русь. Так в 1068 г. на Альте триумвират русских князей терпят первое сокрушительное поражение от половцев, и где-то на следующий год Всеволод Ярославич – один из трех русских князей, участник злополучной битвы – женится на половецкой княжне, принявшей крещение и имя Анны. Аналогичные причины обусловили подобней брак после поражения под Торческом – великий князь Святополк-Михаил в 1094 г. берет в жены дочь предводителя половцев Тугоркана, получивую после перехода в православие имя Елена. Подобная политика роднения с заклятыми врагами уже на первых примерах показала полнейшую свою несостоятельность: заключение брачных союзов с русскими князьями нисколько не мешало половцам вторгаться на земли своих новоявленных родственников.
   Вторая группа браков заключалась с целью гарантированно заручиться поддержкой половецких орд в междоусобных войнах с русскими князьями. Если первая разновидность смешанных браков заключалась с благородным, хоть на практике и неосуществимым устремлением – отвести ценой их заключения страшных врагов от Руси, то вторая разновидность наводила поганых на Русь.
   Первопроходцем такой брачной политики выступил князь Олег Святославич. Наведя из-за своего неуемного властолюбия кочевников на Русь, он решил сделать этот гибельный для собственного народа союз нерушимым и около 1090 г. женился на дочери хана Осулука, после чего на правах родственника начал с еще большей активностью подстрекать половчан к набегам. Русский народ по достоинству оценил деятельность этого князя-предателя, дав ему позорное прозвище Гориславич. Следует сказать, что Ольговичи – потомство, в жилах которого текла половецкая кровь, продолжили политику своего родоначальника как в плане смешанных браков с половецкими княжнами, так и в плане наведения кочевников на Русскую землю.
   Междоусобные войны, страшные сами по себе, становились гораздо более ужасными и разрушительными за счет участия в них иноземцев. Даже в пылу самой острой и непримиримой борьбы русские князья и воины зачастую помнили, что им противостоят их же кровные братья и по возможности щадили их, равно как и мирный народ. Естественно, что подобных чувств в принципе не могли испытывать степняки, для которых все русские, за исключением отдельных князей-полукровок, были в равной степени чужие. Отсюда жестокость и беспощадность этих «союзников» по отношению ко всем русским и стремление при первой же благоприятной возможности жечь, убивать, грабить, насиловать и угонять в полон – в первую очередь беззащитное мирное население.
   Использование иноземцев в междоусобных войнах хоть и давало временный перевес призвавшей их стороне, но неизменно оборачивалось разорением и ослаблением Руси в целом. Явившись как союзники, кочевники узнавали наиболее удобные пути на Русь, видели внутреннюю слабость страны и неизбежно приходили к мысли о ее завоевании или, по крайней мере, к мысли о безнаказанном грабеже. Наконец, использование одними князьями в качестве союзников половцев вынуждало противостоявшим им русским князьям также искать поддержки за рубежом и приводить себе в подмогу на Русь поляков и венгров.
   Огромную воль в этом разрушительном процессе, во многом обусловившем ослабление Руси и подготовившем почву для ее порабощения татаро-монголами, сыграли смешанные русско-половецкие браки. Вне зависимости от того, какую цель тот или иной брачный союз преследовал, потомство от него было полурусским-полуполовецким. Юные княжичи изначально воспитывались половецкими матерями и бабками, которые даже помимо своей воли прививали им нравы и обычаи степной родни. Повзрослев, эти князья были уже во многом чужды своему народу, которым они были призваны руководить и который должны были защищать. За счет половецкой крови и полученного в детстве воспитания их взгляды зачастую противоречили основополагающим интересам русского народа и государства. Чистокровному русскому князю необходимо было перешагнуть через серьезный нравственный барьер, чтобы ради удовлетворения своих личных амбиций навести чужеземного врага на родную Русь, а киязь-полукровка мог без всяких моральных терзаний звать своих половецких дядек на помощь против русских родственников. То, что при этом будет страдать русское население, его, воспитанного в кочевых традициях, нисколько не беспокоило.
   Чтобы убедиться в принципиальной гибельности для Руси браков с азиатскими кочевниками, рассмотрим «чистый», с точки прения исторических условий, случай, когда появившийся на свет полукровка ни разу не наводил своих кочевых родичей на нашу Родину. Однако и без этого обычного обстоятельства результаты смешения русской и половецкой крови были для страны более чем разрушительны. Речь ждет о довольно известном князе Андрее Боголюбском – сыне основателя Москвы Юрия Долгорукого и дочери половецкого хана Аепы Осенева, брак которых состоялся в 1108 г.
   Отец Андрея Боголюбского Юрий почти всю свою жизнь боролся за киевское великое княжение и, захватив его, хотел передать столицу Руси своему любимому сыну. Однако в 1155 г. «без отча повеления» Андрей бросил назначенный ему Вышгород (близ Киева) и уехал в полюбившуюся ему Суздальскую землю. После смерти Долгорукого в 1157 г. Андрей Боголюбский мог легко занять великое княжение в Киеве. Однако предоставил властвовать в древней столице другим князьям, а сам основал на северо-западе новое Владимиро-Суздальское великое княжение. Для осуществления своего замысла ему пришлось нарушить завещание своего только что усопшего родителя, отказавшего Суздальскую землю своим младшим детям. Андрей Боголюбский не колеблясь выгнал из принадлежавших им по праву владений трех своих родных братьев, двух племянников и многих бояр своего отца. Часть родни он отправил в ссылку в далекий Константинополь.
   До поры до времени довольствуясь своим северо-востоком, Боголюбский хотел пользоваться полным «самовластием» абсолютно во всем. После изгнания родных братьев, настала очередь ростовского епископа Леонтия. Святой отец посмел не согласиться с князем по сугубо церковному вопросу – о числе постных дней, и за подобную дерзость был тоже наказан изгнанием. Простые бояре, не защищенные ни святостью сана, ни кровным родством, не осмеливалась ни в чем перечить своему повелителю. К тому же, будучи лишь наполовину русским, Боголюбский существенно разбавил окружающее его боярство различными инородцами, обязанными своему возвышению лишь князю (из летописи известно, что должность ключника – одну из важнейших при княжеском дворце – занимал некий Анбал, не то кавказец, не то еврей). В своем любимом Владимиро-Суздальском княжестве сын Юрия Долгорукого правил скорей не как русский князь, а как азиатский хан.
   Постепенно войдя во вкус, Андрей Боголюбский решил перенести эти порядки и на всю остальную Русь. В Киеве тогда великим князем был Мстислав Изяславич, ставший национальным героем после одержанной им в 1168 г. крупней победы над половцами, давший свободу многим русским пленникам. Однако не любивший его сын Юрия Долгорукого тайком подговорил десять князей, и их многочисленные войска внезапно с разных сторон окружили столицу. Штурм Киева под руководством Андрея Боголюбского длился три дня, и 8 марта 1169 г. город был взят и подвергнут страшному разгрому.
   До того рокового года разные князья многократно с оружием в руках оспаривали друг у друга находившийся в этом городе великокняжеский стол, но никто из них не дерзал брать древнюю столицу приступом и тем более подвергать ее грабежу и разорению. «Мать городов русских», как в свое время назвал Киев Вещий Олег, была дорога сердцу каждого настоящего русского человека, но благородные отеческие традиции уже почти ничего не значили для сына степной ханши, полурусского-полуполовца, вторая половина крови которого властно требовала жечь и кружить все то, что должно было быть дорого для первой.
   Разорение Киева заставило содрогнуться всю Русь – никто не ожидал от внука Владимира Мономаха ужасного и бессмысленного злодеяния. Это событие стало вехой, после которого политическое единство Руси под верховным главенством великого князя в Киеве, и прежде весьма относительного, практически исчезает. Киев уже не смог оправиться от страдного удара и перестал быть общерусской столицей.
   Вслед за Киевом суздальский «самовластец» решил полностью подчинить себе и Новгород, лишив его жителей традиционных вольностей. Возглавляемое его сыном Мстиславом Андреевичем большое суздальское войско вторглось в пределы республики и, опустошив близлежащие области, осадило северную столицу Руси. Помня о страшной судьбе Киева новгородцы 25 Февраля 1170 г. вышли из города на битву и наголову разгромили войска Андрея Боголюбского. Вскоре князю-полукровке пришлось потерять и Киев. Возмущенный несправедливостью Боголюбского и его манерой вести себя как всевластный азиатский деспот, Мстислав Ростиславич дал его послу достойный ответ: «Теперь иди к своему князю и повтори ему слова мои: доселе мы уважали тебя как отца; но когда ты не устыдился говорить с нами как с твоими подручниками и людьми простыми, забыв наш княжеский сан, то не страшимся угроз; исполни оные: идем на суд божий» [20].
   Когда обезумевший от гнева Боголюбский двинул на дерзкого ослушника пятидесятитысячное войско, усиленное дружинами других подвластных ему князей, бесстрашный Мстислав в 1173 г. не только выдержал с горсткой воинов в Вышгороде девятинедельную осаду, но и отважной вылазкой обратил превосходящего его неприятеля в бегство.
   Спору нет – накануне татаро-монгольского нашествия Русь больше всего нуждалась в единстве, и суздальский князь это чувствовал. Однако те меры, с помощью которых он хотел добиться этого единства, отталкивали от него даже тех, кто при других условиях мог бы добровольно признать его власть – ответ Мстислава Ростиславича в этом отношении более чем показателен. По тому же причине страх повторить судьбу Киева, разрушенного бессмысленной половецкой жестокостью Боголюбского, заставил жителей Новгорода с мужеством отчаяния сражаться за свою независимость.
   Весьма показательна гибель Андрея Боголюбского. За какую-то провинность – летописи даже ни сообщают, за какую именно – князь приказал казнить шурина, одного из двух братьев своей жены. Брат и сестра убитого организовали заговор, к которому примкнули их родственники, ключник Анбал и еще двадцать бояр (характерный показатель того, сколь нелюбим был Боголюбский даже в среде своего ближайшего окружения и сколь тягостно было для подданных его самовластие). В ночь с 28 на 29 июня 1174 г. заговорщики убили своего князя, что стало на Руси одним из редчайших случаев подобного способа выяснения отношений между властью и подданными. Даже осуждающие заговорщиков летописи признают, что непосредственно после убийства о князе скорбел всего лишь один преданный ему слуга, в то время как большая часть населения княжества радовалась случившемуся.
   Как видим, подавляющее большинство черт характера, из-за которых Андрей Боголюбский стал нелюбим (если не сказать ненавидим) по всей Руси и даже в собственном княжестве, было обусловлено смешением русской и половецкой крови. Хоть он никогда и не наводил на Русь половцев, но именно по его приказу русские же войска сделали то, что самим половцам, несмотря на все их старания, совершить никогда не удавалось – разгромили Киев. Сама жизнь убедительно подтвердила правоту древнего запрета на брак с жидовином, бесерменином или иноязычником.
   Можно по разному относиться к опыту предков, но нельзя не признать, что на протяжении достаточно длительного исторического периода этот опыт наглядно показывал исключительную эффективность. Существование русских в качестве самостоятельного народа, который несмотря на выпавшие и продолжающие выпадать на его долю сверхчеловеческие испытания, до сих пор не погиб и не превратился в этнографический материал для других народов, во многом предопределено мудрой национальной политикой наших предков, заложивших на заре русской истории колоссальный запас прочности.
Литература
   [1] Иордан. О происхождении и деяниях гетов. – М., 1960. – Стр. 115.
   [2] Свод древнейших письменных известий о славянах. – М., 1995. – Т. II. – Стр. 367.
   [3] Заходер Б. Н. Каспийский свод сведений о Восточной Европе. – М., 1967. – Т. II. – Стр. 97.
   [4] Былины. – М., 1984. – Стр. 220.
   [5] Прокопий из Кесарии. Война с готами. – М., 1950. – Стр. 366.
   [6] Памятники истории Киевского государства. – Л., 1936. – Стр. 26–27.
   [7] Гаркави А. Я. Сказания мусульманских писателей о славянах и русских. – СПб., 1870. – Стр. 218.
   [8] Былины. – Л., 1984. – Стр. 167.
   [9] Там же. – Стр. 90.
   [10] Там же. – Стр. 66.
   [11] Там же. – Стр. 68.
   [12] Воинские повести Древней Руси. – Л., 1985. – Стр. 118–119.
   [13] Повесть временных лет. – М.-Л., 1950. – Ч. 1. – Стр. 212.
   [14] Памятники истории Киевского государства. – Л., 1936. – Стр. 50.
   [15] Татищев В. Н. История российская. – М., 1995. – Т. II–III. – Стр. 129.
   [16] Там же. – Стр. 129.
   [17] Там же. – Стр. 129.
   [18] Памятники русского права. – М., 1952. – Вып. 1. – Стр. 268.
   [19] Там же. – Стр. 270.
   [20] Карамзин Н. М. История государства Российского. – М., 1991. – Т. II–III. – Стр. 336.

А. А. Смирнов
Этнический и расовый факторы в истории новгородской земли ix – ху вв

   В последние годы исследователи стали пересматривать традиционные представления об изначальной этнической однородности восточного славянства. Правда, сложившиеся в конце I тысячелетия н. э. восточнославянские союзы племен по-прежнему весьма осторожно характеризуются как «этнические (этносоциальные, этнокультурные) общности». На наш взгляд, есть все основания прямо считать древлян, волынян и прочих самостоятельными этносами. При этом мы исходим из разделяемого сейчас все большим числом историков положения, что «ту или иную общность людей делает этносом наличие у нее особого этнического самосознания, для которого характерно четкое осознание различий между этносом “своим” и “чужим”» [1].
   Источники не содержат прямых указаний на то, кем прежде всего ощущал себя, скажем, кривич – кривичем или славянином? Однако Нестор в своем этногеографическом введении к «Повести временных лет» отмечает, что союзы племен «имяху … обычаи свои и закон отец своих и преданья, кождо свой нрав» [2]. Между тем именно в нравах и обычаях и проявляются различия между «своими» и «чужими» в характере, ментальности – те различия, на которых, собственно, и базируется этническое самосознание.
   Существование явных этнических различий между восточнославянскими землями еще в домонгольское время заставляет нас по-иному взглянуть на историю этих земель – прежде всего, Новгородской. Представляется, что изучение этнической психологии ее населения может пролить дополнительный свет на причины уникальности ее исторического пути – явившего и самобытную политическую традицию, и неповторимую традицию художественную, и масштабнейшую внешнюю экспансию.
   Основную часть славянского населения Новгородской земли составил племенной союз словен (в литературе их часто именуют словенами ильменскими), осевший здесь, по-видимому, в VIII в. С одной стороны, словене относительно рано начали интегрироваться в новый этнос, получивший в науке название древнерусской народности. Уже повествуя о битве с эстами-сосолами весной 1061 г., новгородский летописец ставит знак равенства между новгородцами и русскими: «И изидоша противу им плесковице и новгородци на сечю, и паде Руси 1000, а Сосол бещисла» [3]. «Русином» новгородский житель именуется и в договоре Новгорода с немецкими городами и Готландом, заключенном в 1191 или 1192 г. [4] Однако для епископа Нифонта, отвечавшего на вопросы духовных лиц между 1130 и 1156 гг., житель Новгорода – все еще не русин, а «словенин» [5]. Еще больше запутывает вопрос «Житие Александра Невского», написанное (по-видимому, суздальцем) в 1280-х гг. Зимой 1242 г., сообщает автор «Жития», Александр «пойде на землю Немецкую в велице силе, да не похвалятся, ркуще: “Укорим Словеньскый язык ниже себе”» [6]. Немецкие хроники ХIII в. свидетельствуют, что тогдашние немцы называли новгородцев (и псковичей, и полочан, и суздальцев) не «славянами», а «русскими». Поэтому вышеприведенная фраза могла быть вложена в их уста только автором или его информатором-новгородцем. Со своей стороны, под «словенским языком» эти последние явно подразумевали не всех славян Руси (как, например, Нестор), а именно словен ильменских. Ведь немецкая агрессия в 1240–1242 гг. была направлена только против Новгородской земли. Но тогда получается, что новгородцы продолжали ощущать себя словенами (и именно как самостоятельным «языком», т. е. этносом) еще в середине ХШ в.!
   Во всяком случае, можно утверждать, что начавшаяся в XI в. интеграция словенского (словенско-ильменского) этноса в древнерусскую народность не завершилась и в ХIII в., и что новгородцы второй половины XI-ХIII вв. должны считаться, по меньшей мере, ярко выраженным субэтносом в составе древнерусской народности. Что же касается XIV-ХV вв., когда самоназвание «словене» уже окончательно вышло из употребления, то, как будет показано ниже, жители Новгородской земли сохраняли свои этнические особенности и в это время. Следовательно, и в ХIV-ХV вв. новгородцы представляли собой, по меньшей мере, субэтнос – только уже в составе формирующейся из части древнерусской великорусской народности.
   Впервые – и очень емко – этнический характер средневековых новгородцев был очерчен московским летописцем ХV в. Это, писал москвич, «беша … человеци суровы, непокоривы, упрямчивы, непоставни…» [7].
   На первое место поставлена, таким образом, суровость новгородского характера. Возможно, наиболее яркое свое воплощение она нашла в новгородском стиле ведения боя – достаточно рельефно проступающем на страницах хроник.
   Оценивая накануне битвы на реке Липице своих противников, один из суздальских бояр прежде всего отметил, что «Новгородци и Смолняны дерзъки суть к боеви» [8]. Однако изучение летописного рассказа о Липицкой битве 21 апреля 1216 г. показывает, что это не та ярость, которой отличались, например, тогдашние галичане – быстро вспыхивающая и быстро же гаснущая… На Липице, чтобы атаковать суздальцев, новгородской пехоте надо было преодолеть заросшую лесом и заболоченную долину ручья Тунег, а затем, едва выдрав ноги из апрельской грязи, наступать вверх по склону холма. Тем не менее первоначальный боевой порыв растерян не был; новгородцы врубились в ряды врага с такой яростью, что сразу же опрокинули его, не ослабляли натиска даже тогда, когда пробились к суздальскому обозу. Призыв новгородского князя Мстислава Удалого не отвлекаться на грабеж «товаров» оказался совершенно излишним.
   Перед нами предстают действительно суровые – не любящие шутить, по-настоящему яростные люди, которые, встречаясь с препятствиями, лишь сжимают от напряжения зубы, а внутри распаляются все больше и больше. И новгородский бой – это не только ярость, но и неукротимость натиска, когда «ломить стеною» не переставали до конца сражения.
   Случайно ли, что к подобному выводу позволяет прийти уже рассказ о Липицкой битве – единственное в русских источниках подробное описание сражения с участием новгородцев? По-видимому, нет. Такую же картину рисует нам и шведская хроника Эрика, повествующая – со слов участников событий – о штурме новгородцами шведской крепости Ландскрона летом 1300 г.:
   И русские так стремительно подбежали,
   словно хотели сказать: я хочу
   пройти туда во что бы то ни стало, никого не спросив;
   Хельсинг (здесь: швед. – А. С.) стрелял, рубил, колол.
   Но русские все продолжали наступать… [9]
   Заметим, что хроника Эрика стремится всячески принизить боевые качества русских. Однако не отметить эту неукротимость новгородского натиска хронист не смог – слишком, по-видимому, большое впечатление произвела она на его информаторов.
   Историки давно уже подметили устойчивую нелюбовь новгородцев к ведению боя в конном строю. Новгородские конники были своеобразными средневековыми драгунами – «ездящей пехотой», использовавшей коня только как транспортное средство. Так, они спешились, прежде чем атаковать смолян в сражении на Кулачке в феврале 1097 г. На Липице в 1216-м новгородцы прямо заявили Мстиславу Удалому: «Къняже, не хочем измерети на коних, нъ яко отчи наши билися на Кулачьскеи пеши» [10], – после чего опять-таки слезли с коней и атаковали в пешем строю. Пешим бился со шведами и герой Невской битвы 15 июля 1240 г. – Миша – человек, имевший собственную дружину и, следовательно, достаточно богатый для того, чтобы служить в коннице.
   Рискнем утверждать, что пристрастие новгородцев к пешему бою прямо вытекает из особенностей их этнического характера.
   Новгородская «суровость» – это качество, необходимое прежде всего хорошей пехоте – стойкой и одновременно напористой, настойчивой, неутомимой, шаг за шагом теснящей противника и надежно закрепляющей за собой захваченную местность.
   Эта природная суровость характера, порождавшая волю к борьбе и победе, ярость и неукротимость в бою, может, как представляется, объяснить не одно явление словенско-новгородской истории. Например, причины поразительно быстрого покорения новгородцами необъятных пространств Европейского Севера. Нет сомнений в том, что на всем пути к Уралу и Оби – который и без того был «непроходим пропастьми, снегом и лесом» – новгородцы встречали упорное сопротивление местных племен – «чуди заволочской». Порукой тому небывало богатая и точная историческая память русского населения Архангельской области. Еще в середине XX в. на Пинеге и Мезени не только помнили, что, например, у деревни Резя новгородцы долго «резались» с чудью, что на реке Поганце было еще более упорное сражение с «погаными», а у Кровавого плеса на Мезени новгородцы прижали чудь к полынье – к т. п. Нет, «старики даже покажут, где пролегала “ратная дорога”, по которой отступали “чудаки”», где находились укрепленные городки чуди и откуда именно она пускала стрелы в наступавших новгородцев [11]. – И тем не менее не позднее третьей четверти XI в. новгородцы уже перевалили через Полярный Урал и проникли в Западную Сибирь! А приуральские племена Печоры в это время уже были их данниками.
   Не забудем, что к ХIII в. новгородцы сумели подчинить также значительную часть нынешней Финляндии и даже часть современной шведской области Норботтен на западном берегу Ботнического залива.
   Более понятными оказываются, далее, и невероятные успехи новгородских ушкуйников, в 1375 г. прорвавшихся – сметая все на своем пути – в самое сердце Золотой Орды.
   Суровый новгородский характер породил и суровую новгородскую архитектуру. «Одного взгляда на крепкие, коренастые памятники Великого Новгорода, – отмечал еще И. Э. Грабарь, – достаточно, чтобы понять идеал новгородца – доброго вояки, не очень обтесанного … но себе на уме … Идеал новгородца – сила, и красота его – красота силы» [12]. Сложенные из грубо обтесанного камня, лишенные затейливого декора, с предельно лаконичными, простыми формами, похожие на монолиты, новгородские храмы XI – ХV вв. выглядят суровее, строже и киевских, и смоленских, и суздальских, и московских; от них веет мощью и неукротимой волей. За толстенными стенами этих монолитов – такой же строгий, простой интерьер.
   «Такова же и новгородская живопись – яркая по краскам, сильная, смелая, с мазками, положенными уверенной рукой, с графами, прочерченными без колебаний, решительно и властно» [13]. Столь же просты, резки, экспрессивны линии новгородских резчиков; в их княжеских печатях ХIII в. эти черты даже «гипертрофируются, стремясь к созданию угрожающего, воинственного образа» [14]. «Новгородцы, – подчеркивал В. Н. Лазарев, – не обладали развитым чувством пластичного …они умели ценить цвет и красоту сильной выразительной линии». Их искусство «лишено душевной тонкости, мягкой поэтичности и изящества московского искусства» [15]. Это искусство суровых, волевых, неистово-яростных – как и их краски – людей.
   Кстати, новгородские иконы и фрески ХII – ХV вв. не только отражают вкусы этих людей, но и фактически показывают воочию их самих. Уже в росписях второй половины ХII в. мы видим волевые, мужественные, «с тяжелыми, крупными чертами» [16] лица; энергичные, пронзительные взгляды. Это – новгородские купцы с тех трех лодей, что отбились в 1142 г. от 60 шведских судов; это – липицкие бойцы, яростно искрошившие суздальский полк; это – «вои» Ярослава Мудрого под Любечем в 1016 г. – оттолкнувшие после высадки на вражеский берег лодки и оттеснившие-таки киевскую дружину к замерзшему озеру…
   Средневековая новгородская живопись (как и архитектура) дает основания говорить о суровости не просто характера, но всего мировосприятия новгородцев. Так, если в образе Спаса на среднерусских иконах «звучит тема “Умиления” и та интонация, которая может быть выражена эпитетом “Всемилостивый” Спас», то Спас икон новгородских близок к «суровому и грозному типу Пантократора, Вседержителя» [17]. Святые Борис и Глеб для новгородского художника – это прежде всего павшие от руки врага воины; они изображаются не прекраснодушными, исполненными милосердия мучениками (как на московских иконах), а ширококостыми, мужественными витязями, в руках у которых – крест и меч. Суровы образы и других святых. Их лики «нахмурены и неприступны, жесты внушительны, формы массивны, силуэты тяжеловесны» – все в них выражает «идеал духовной непреклонности, заступничества и подвига» [18].
   Суровому, мужественному характеру соответствует и многократно отмечавшийся исследователями [19] лаконичный стиль речи новгородцев. Здесь явно не любили бросать слова на ветер – и потому умели обходиться немногими, но предельно выразительными. Официальные заявления Новгорода ХII-ХIII вв. словно вырублены на камне; таково, например, послание великому князю Ярославу Ярославичу, который в 1270 г. двинул на Новгород ордынскую рать: «Княже, сдумал еси на святую Софью; поеди, ать иэъмрем честно за святую Софью; у нас князя нетуть, но бог и правда и святая Софья, а тебе не хочем» [20]. «Оударил еси пятою Новъгород», – так был квалифицирован там поступок внука Юрия Долгорукого Мстислава Ростиславича, променявшего в 1176 г. новгородское княжение на ростовское [21]. Важно отметить, что в новгородских летописях этой фразы нет; ее приводит суздальский летописец – писавший в совершенно иной манере и, конечно, не способный так стилистически обработать ответ новгородцев. Можно поэтому считать, что перед нами точная запись новгородской фразы и что речевой лаконизм действительно был присущ новгородцам вообще – а не одним только тамошним летописцам. О том же свидетельствуют и записки новгородцев, побывавших в ХIII–XIV вв. в Константинополе – Добрыни Ядрейковича, Стефана и других.
   Впрочем, подлинные шедевры подобного стиля чаще встречаются именно у летописцев. Сравним, например, два сообщения об окончании внутренних смут – суздальской летописи под 1216 г. и новгородской под 1220 г. «…Но пакы Бог и крест честный и молитва отца их и дедня введе я (Константина и Юрия Всеволодичей – А. С.) в великую любовь … и бысть радость велика в земли Суждальстеи, а дьявол един плакате своея погибели», – пишет суздалец [22]. А вот как излагает абсолютно ту же мысль новгородец: «Богом и святою Софиею крест възвеличян бысть, а дьявол попран; а братья вся въкупе быша» [23].
   Краткость, простота и ясность изложения, присущие литературным памятникам Новгорода, связаны также с той особенностью новгородской ментальности, которая лучше всего раскрывается в записках новгородских путешественников. Деловитость и предельная конкретность, с которой описываются греческие диковинки; схожесть записок со служебными отчетами, в которых заботятся лишь о точности передачи фактов, – все это ясно указывает на присущий новгородцам трезвый, практичный, тяготеющий к конкретности склад ума. Новгородец «не терпел сложных иносказаний, схоластически-напряженных умствований» [24]; эта его особенность проявилась и в новгородской иконописи. Не случайна распространенность в ней «житийных» икон – этих точных и подробных иллюстраций к житиям конкретных святых; – не случайны предельно простая композиция новгородских икон ХIII – ХV вв., их ясный, не затененный «лишними» фигурами сюжет, их многочисленные поясняющие надписи. Смотревшему на новгородские иконы не было нужды сосредоточенно вникать в оттенки душевного состояния, чувств и раздумий персонажей – эти последние изображались «как нечто решенное», «обладающее дельностью и односложностью внутреннего состояния». Получались «четкие и внушительные “формулы”, рассчитанные на массовую доступность, наглядность художественного образа», на «активность восприятия, а не ровную, мягкую сосредоточенность».
   Да и сами «формулы» являют собой «не философов, а подвижников, наставников среди простолюдинов» [25].
   Вообще, это люди, не склонные к созерцанию; люди действия, люди дела. Характерна реакция новгородцев на обращение к ним за военной помощью Ярослава Мудрого в I015 г. – Ярослава, который только что (!) истребил славнейших новгородских воинов. Естественно ожидать, что горожане не преминут попрекнуть князя, прочитать ему нравоучение, позлорадствовать. Однако их ответ (в передаче новгородского летописца) краток и деловит: «А мы, княже, по тобе идем» [26] – помочь Ярославу в борьбе с Киевом в интересах Новгорода, а после драки кулаками не машут… Любопытно, что южнорусскому книжнику, перерабатывавшему новгородский летописный свод середины XI в., такая «бесчувственность» показалась неправдоподобной, и он заставил новгородцев все-таки попрекнуть Ярослава: «Аще, княже, братья наша исечена суть, можем по тобе бороти» [27]. Но именно такие – целеустремленные, не склонные к рефлексии – люди и могли пройти с боями до Лапландии и Урала!
   Все вышесказанное не позволяет согласиться с утверждением В. Л. Янина о том, что раскопки в Новгороде «перечеркнули» «возникшее было представление о примитивной простоте и суровости рядового новгородца», о различиях в характере Новгородцев и суздальцев [28]. Во-первых, исследователи никогда не объявляли простоту, к которой тяготели новгородцы, примитивной. А во-вторых, аргументация В. Л. Янина заключается лишь в том, что «многие деревянные предметы, повседневно служившие человеку, украшены такой же причудливой и тонкой резьбой, как и стены владимирских храмов» [29]. При этом игнорируются не только все прочие аспекты новгородской культуры (живопись, литература, стилистика устной речи и др.), но и наличие в резном искусстве Новгорода черт, вполне сочетающихся с представлениями о «простоте и суровости» новгородца [30]. Да и строгость облика новгородских храмов отнюдь не определялась одним лишь отсутствием резного «узорочья».
   Другое дело, что трезвость новгородского мировосприятия была трезвостью одухотворенной. Эту особенность прекрасно передает, например, сообщение Новгородской I летописи о смерти Александра Невского: «Той же ночи и преставися; и везоша и в Володимерь, и положиша и в манастыри у святой Богородици Рожества; и снемшеся епископи и игумени с митрополитомь Кюриломь и со всем ереискымь чиномь и с черноризци и со всеми суждалци, погребоша и честно месяца того же в 23, на святого Амфилохия, в пяток; дай, господи милостивый, видети ему лице твое в будущий век, иже потрудися за Новъгород и за всю Русьскую землю» [31]. Каким органичным, естественным выглядит это завершение сухого делового сообщения сильными, исполненными героики и строгой торжественности воинского ритуала словами!
   Вместо: «соблюдать клятву» здесь говорят: «блюсти новгородскую душу» [32] …
   Что же касается отмеченных московским летописцем непокорства и упрямства новгородцев, то следует подчеркнуть, что корни их – в исключительно развитом чувстве собственного достоинства. Это чувство сквозит уже в ранних летописных сюжетах, рисующих нам жителей Новгорода. Так, они не просят, а фактически требуют в 969 г. у Святослава Игоревича дать им собственного князя: «Аще не пойдете к нам, то налезем князя собе» [33]. Они не желают отречься по приказу из Киева от веры своих отцов – так что насильственное крещение новгородцев в 989 г. становится возможным только после сожжения города (археологи подтверждают это известие Иоакимовской летописи [34]). Они не желают сносить насмешки врага накануне битвы со Святополком Окаянным под Любечем в 1016 г. – и ставят своего князя перед фактом: «Заутра перевеземъся на ня; аще кто не поидеть с нами, сами погнем его» [35]. Вообще, задевать этих суровых и гордых людей опасно – можно поплатиться жизнью, как поплатились в 1015 г. скандинавские наемники, начавшие было преследовать жен новгородцев.
   В ХII в., в глазах суздальских летописцев, гордость была уже главной отличительной чертой новгородцев. Характерна оценка этими летописцами причин бедствий (пожаров, военных поражений, осад, разграблении), постигших в 1160-х – 1180-х гг. жителей различных городов Руси. Если киевляне, владимирцы, ростовцы терпят бедствия за свои «грехи», то новгородцы – за свою «гордость» [36].
   Любопытно также сравнить два договора, регулировавших отношения между русскими и иностранцами – Новгорода с немецкими городами и Готландом (1191 или 1192 г.) и Смоленска с Ригой и Готландом (1229 г.). Эти акты разделяет всего около сорока лет; одной из договаривающихся сторон в обоих случаях выступают северные немцы и шведы. Тем показательнее различный подход этих договоров к проблеме ответственности за оскорбление действием и нанесение телесных повреждений. Смоленский договор ставит размер штрафа в зависимость от вида посягательства (удар деревянным предметом, удар по лицу и т. д.) и от степени тяжести нанесенных увечий (выбит ли зуб, повреждены ли другие части тела, обошлось ли вовсе без повреждений). Новгородский же отвергает подобную конкретизацию и назначает единый штраф за любое оскорбление «мужа» действием. Различно и отношение к такой мере как лишение свободы. Если смоленский договор допускает возможность заключения ответчика в тюрьму, то новгородский делать это однозначно запрещает [37]. Можно полагать, что и здесь отразилось повышенное, обостренное чувство собственного достоинства, присущее словенам ильменским – новгородцам.
   Дополнительный штрих в эту характеристику привносит предание «Повести временных лет» о шелковых парусах, пожалованных словенам Олегом Вещим после победы над греками в 907 г. (И. Я. Фроянов убедительно показал, что речь здесь идет именно о словенах ильменских [38]). Когда налетевший ветер рвет эти паруса – менее прочные, чем пожалованные княжеской дружине (руси) «паволочитые», – словене резюмируют: «Имемся своим толстинам, не даны суть словеном пъре паволочиты» [39]. В отличие от И. Я. Фроянова, мы усматриваем во второй части этой фразы не насмешку киевского летописца, а слова самих словен. На самоиронию (которая явно звучит в них) способны только уверенные в себе, знающие себе цену люди.
   Это обостренное чувство собственного достоинства, эта высокая самооценка, несомненно, должны были сыграть немалую роль в утверждении у словен республиканских порядков. Заметим, что традиции вечевого самоуправления в раннем средневековье имелись у всех восточнославянских этносов. «Новгородци бо изначала, – подчеркивал в конце ХII в. суздальский летописец, – и Смолняне, и Кыяне, и Полочане, и вся власти (т. е. волости; выделено мной. – А. С.), яко на думу, на веча сходятся» [40]. Однако лишь в Новгородской и Полоцкой землях эти традиции развились до превращения веча в орган верховной власти, оттеснивший князя на второй план. Историки указывали на то, что в Новгороде этому способствовали отсутствие собственной княжеской династии и частая смена князей – а также раннее усиление новгородского боярства, быстро превратившегося в экономически мощную корпорацию [41]. Однако к середине ХII в. сходные условия создались и в Киевской земле, которая также стала своего рода проходным двором для представителей различных линий Рюрикова дома. В этой ситуации многое стало зависеть и от киевских бояр (которые уже обзавелись многочисленными селами и ощущали себя именно «киевскими», а не «княжьими»), и от киевского веча (которое только в 1146–1154 гг. 7 раз приглашало князей, 2 раза изгоняло, 3 раза ограничивало княжескую волю, а однажды вообще постановило князя убить [42]). Тем не менее республиканские порядки, характерные для Новгорода, в Киеве так и не сложились. Рискнем предположить, что здесь сказался этнический характер полян – отличный от описанного выше словенско-ильменского.
   Возразят, что и Полоцкая земля (где в конце ХП в. утвердился республиканский строй [43]), и Смоленская (где этого не произошло) не только имели каждая свою княжескую династию, но и были населены одним и тем же этносом – кривичами. Однако наукой давно уже выявлена неоднородность кривичей [44]. Более того, можно полагать, что полоцкие и смоленские кривичи – это разные этносы. Так, Нестор прямо противопоставляет «полочан» и «кривичей»; последние, по его словам, живут только «на верх Волги, и на верх Двины и на верх Днепра», т. е. в Смоленской земле – «туде бо седят кривичи» [45]. У разных же «племен», по Нестору, «обычаи», «закон», «преданья» и «нрав» тоже разные… Не случайны, видимо, и различия в типе смоленских и полоцких височных колец Х-ХIII вв. [46] – украшения, считающегося характерным этническим признаком. Характерно и то, что полочане и смоленские кривичи «хорошо дифференцируются антропологически». Первые отличались от вторых более широким (скуловая ширина 135,6 против 132,2) и менее плоским (величина зигомаксиллярного угла 124,5 против 126,9) лицом, сильнее выступающим носом (угол наклона носовых костей к линии профиля 32 против 27,5), более круглым черепом (черепной указатель 73,1 против 71,7) [47]. То же обстоятельство, что для летописца ХII в. города Полоцкой земли – это область кривичей, а полоцкие князья – это «Кривитьстеи» [48], – следует объяснить общностью происхождения полочан и смоленских кривичей. Точно так же (по убедительной гипотезе Р. Г. Скрынникова) еще в Х в. помнили про общее происхождение полян, радимичей и вятичей, объединяя всех их под общим именем «лендзяне» [49].
   Обратим теперь внимание на одно очень важное обстоятельство. «Этнографические» и антропологические различия между полоцкой и смоленской «локальными группами» кривичей В. В. Седов связывал с тем, что две группы кривичей, придя в VIII в.: одна – в будущую Полоцкую, а другая – в будущую Смоленскую землю, смешались там с двумя различными этническими общностями [50]. Но, как было показано выше, полоцкие и смоленские кривичи Х-XIII вв. оказываются не «локальными группами» одного этноса, а двумя самостоятельными этносами – полочанами и (смоленскими) кривичами. Смешение, таким образом, привело к распаду единого кривичского этноса на два. Обнаруживается, следовательно, прямая связь между изменением антропологического типа и изменениями в характере, ментальности этноса – между внешним обликом и психическим складом этноса.
   

notes

Примечания

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

комментариев нет  

Отпишись
Ваш лимит — 2000 букв

Включите отображение картинок в браузере  →