Интеллектуальные развлечения. Интересные иллюзии, логические игры и загадки.

Добро пожаловать В МИР ЗАГАДОК, ОПТИЧЕСКИХ
ИЛЛЮЗИЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Стоит ли доверять всему, что вы видите? Можно ли увидеть то, что никто не видел? Правда ли, что неподвижные предметы могут двигаться? Почему взрослые и дети видят один и тот же предмет по разному? На этом сайте вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы.

Log-in.ru© - мир необычных и интеллектуальных развлечений. Интересные оптические иллюзии, обманы зрения, логические флеш-игры.

Привет! Хочешь стать одним из нас? Определись…    
Если ты уже один из нас, то вход тут.

 

 

Амнезия?   Я новичок 
Это факт...

Интересно

Каждый пятидесятый американец утверждает, что его похищали инопланетяне.

Еще   [X]

 0 

Великое путешествие. Часть 1 (Абоносимов Вадим)

Великолепная по своему размаху, грандиозная и трогательная история о храбрости, силе духа и выборе, который, стоит однажды его сделать, навсегда изменит прежнюю жизнь. Огромный новый мир, полный волнующих открытий, друзья, захватывающие дух приключения, блестящие победы, страшные поражения и дело, которое нужно вопреки всему довести до конца – по силам ли это четырнадцатилетнему мальчишке, случайно оказавшемуся в самой гуще событий и вынужденному принять главное решение в своей жизни? Но судьба умнее нас, и, быть может, тяжелые испытания, выпавшие на долю простого деревенского подростка, должны были случиться для того, чтобы обычный человек сделал шаг, с которого начнется самое настоящее великое путешествие.

Год издания: 0000

Цена: 79.99 руб.



С книгой «Великое путешествие. Часть 1» также читают:

Предпросмотр книги «Великое путешествие. Часть 1»

Великое путешествие. Часть 1

   Великолепная по своему размаху, грандиозная и трогательная история о храбрости, силе духа и выборе, который, стоит однажды его сделать, навсегда изменит прежнюю жизнь. Огромный новый мир, полный волнующих открытий, друзья, захватывающие дух приключения, блестящие победы, страшные поражения и дело, которое нужно вопреки всему довести до конца – по силам ли это четырнадцатилетнему мальчишке, случайно оказавшемуся в самой гуще событий и вынужденному принять главное решение в своей жизни? Но судьба умнее нас, и, быть может, тяжелые испытания, выпавшие на долю простого деревенского подростка, должны были случиться для того, чтобы обычный человек сделал шаг, с которого начнется самое настоящее великое путешествие.


Вадим Абоносимов Великое путешествие

   © Абоносимов В., 2014
   The Great Journey’s Blog
   © Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru), 2014

Часть I

   Сейчас я уже плохо помню, с чего все началось. Слишком много времени прошло с тех пор, и из всех участников тех событий в живых остался только я. Но мое тело слабеет, и воспоминания начинают меня подводить. События начинают путаться в моей голове, и иногда я перестаю понимать, что происходило на самом деле, а что является плодом моего воображения. Поэтому пришло время записать эту славную историю, чтобы другие смогли узнать о подвигах, которые остались лишь в моей памяти, пока она окончательно не изменила мне. Очень скоро я умру. Наверное, предстоящая зима станет моей последней, и тем скорее я должен взяться за перо, хотя больше привык к сабле. Должен сказать, что сам я принимал участие не во всех событиях, о которых собираюсь написать. О них мне поведали мои друзья и соратники, и я всецело доверяю их словам, ведь сами они никогда не приукрашивали истории о своих похождениях – наоборот, за них это регулярно делали другие. В любом случае, вам решать, что в моем рассказе правда, а что вымысел. Могу лишь заверить от себя, что каждое слово, которое я пишу сейчас, сидя в главной башне заброшенного холодного замка, сущая правда. Но не буду забегать вперед. Итак, история о славных подвигах перед вами.

Глава I

   Четверо неутомимых скакунов летели вперед, разбивая копытами камни извилистой проселочной дороги. И так же, как из-под новых крепких подков разлеталась каменная крошка, разбегались в стороны незадачливые крестьяне, оказавшиеся на пути четверых всадников в длинных плащах цвета утреннего моря. Мало кому в этих краях доводилось видеть этот цвет воочию, и еще меньше доводилось видеть море, но про эти плащи знали все. Поэтому, робко замерев, народ дожидался, пока всадники скроются за поворотом, и лишь потом старики начинали перешептываться и многозначительно кивали младшим – видали, мол, это и были Слуги.
   К слову сказать, страх перед непрошенными гостями, пронесшимися мимо подобно урагану, был вызван не обычной боязнью за жизнь, а ощущением спокойной силы, исходившей от всадников, и почтением перед тем неизвестным и таинственным, что скрывалось за ней. Все знали: Слуги не только никого не тронут, но, если припечет, то и помогут – главное, чтобы они оказались рядом в нужный момент. Но в остальном, что касалось подробностей, слухи и истории разнились и росли, как грибы после дождя.
   Кто-то рассказывал, что сам лично видел, как четверо Слуг за несколько минут зарубили четырнадцать великанов. Кто-то клялся, что был рядом, когда они играючи расправились со случайно залетевшей в их края ведьмой, которых, впрочем, отродясь не бывало в Долине, а при ком-то вчетвером съели полтора быка в один присест, оставив ради шутки один только хвост. Кто-то убеждал, что они никогда не спят, кто-то, что не едят. А кто-то, особенно увлекающийся, рассказывал, что они, конечно же, едят, как без этого, но никогда не ходят по нужде. В общем, как водится, врак было столько же, сколько и свидетелей, и все утверждали, что это «сущая правда, вот не сойти мне с этого самого места!».
   Но слухи слухами, а старики еще помнили времена, когда местным обитателям жилось вовсе не так спокойно, как сегодня. Это сейчас деревенские могли вовсю судачить о том, как накануне мужики повздорили и поразбивали друг другу носы в сельском кабаке, но чтобы у кого-то сожгли дом, или целая деревня, вооружившись, чем попало, отбивалась от шайки лесных разбойников – такого не случалось уже очень-очень давно. До того, как четверо поступили на службу к Магу, нынешняя мирная и приветливая Долина была совсем другой, но всего лишь вчетвером Слуги быстро очистили окрестности от разбойников, воров и всякой нечисти, что плодилась в глухих лесах севера и восточных болотах, и после этого жизнь моментально преобразилась. То ли напуганный невиданным доселе отпором, то ли просто полностью уничтоженный, но с той поры лихой люд навсегда перестал забредать сюда из-за перевала.
   Про самого Мага известно было немногое. Все знали, что он никогда не выходит за пределы своего замка, жизнь ведет затворническую, и помимо четверых Слуг в замке никто никогда не бывает. Разумеется, никто никогда не видел его в лицо, как никто не встречал человека, который сказал бы, что был в замке. Ходили слухи, что Маг уже давно занят какими-то исследованиями, и доподлинно было известно только то, что все его поручения выполняет эта самая четверка, вроде бы наделенная какими-то таинственными способностями, которых, впрочем, точно так же никто никогда не видел.
   А еще в кабаках и на междусобойчиках нет-нет, да начинали ходить туманные разговоры о внешних землях, больше похожие на горячечные сны, чем на правду. Дескать, что за горами жизнь куда как беспокойнее. Что на востоке постоянно вспыхивают какие-то войны. Что то тут, то там мор выкашивает целые деревни, и справиться с ним могут только лучшие волшебники, да и то лишь объединившись и встав насмерть. Что колдуны за морем уже который год ведут кровавую войну, а войска из людей под их началом рубятся насмерть не щадя себя. Да и редкие путники, раз в несколько лет волею судеб оказавшиеся в Долине, тоже несли странные вести, от которых у крестьян на душе становилось неспокойно.
   В остальном же деревня, через которую пронеслись незнакомцы, как и вся Долина, жила своей жизнью, свято веря в то, что если не соваться в чужие проблемы, то они обойдут тебя стороной. Крестьяне пахали, жены растили детей, на ярмарках вовсю судачили об урожаях и обсуждали последние сплетни, косили сено, варили пиво, не задумываясь о том, почему все беды обходят Долину стороной, и разбавляя размеренный быт байками, небылицами и откровенными враками.
   Тем временем, оставляя позади перешептывания и пересуды, четверо торопились. Они скакали без отдыха уже больше суток, и хотя давно устали, как устал бы любой на их месте, они были Слугами, а потому могли скакать еще столько же, полагаясь лишь на собственные силу и опыт, сравниться с которыми, к слову сказать, вряд ли бы смог хоть кто-то из местных жителей.
   Тем не менее, надвигалась ночь, и усталость брала свое. Поэтому, миновав очередную деревушку и увидев в стороне от дороги излучину реки, всадники молча переглянулись и, не сговариваясь, повернули в сторону маленькой рощи на берегу. Следовало устроить привал и дать отдохнуть лошадям, измотанным бесконечной скачкой по длинным извилистым тропам огромной Долины.
   – Двигаемся дальше завтра в полдень, – негромко сказал один, высокий и худощавый. Весь его вид выдавал в нем предводителя четверки, сильного и стремительного, и только глаза говорили о большой внутренней доброте, да еще маленькие искры усмешки в самой глубине этих глаз.
   – Слишком долго, Волк, – взволнованно ответил другой, тоже худой, но пониже ростом и значительно моложе.
   – Лошадям нужно хорошо отдохнуть. Они будут спать всю ночь, а утром пусть наедятся. Что толку, если к вечеру они упадут от усталости? Тогда мы точно не успеем вовремя. Осталось всего три дня, и лучше пожертвовать одним утром, чем вовсе остаться без лошадей. Тут таких не найдешь, даже если обойдешь каждый двор в каждой деревне этой проклятой долины.
   Предводитель, которого назвали Волком, сплюнул от досады, и продолжил с легкой улыбкой:
   – Наш младший товарищ все еще проявляет недюжинные способности в спешке.
   Возмущенную реплику обиженного прервали негромкие смешки остальных – самое большее, что они могли позволить себе, находясь вне стен своего замка.
   – Я считал, что мы не можем задерживаться зря. Хозяин ведь четко дал нам понять, когда мы должны вернуться.
   – И мы вернемся, Виспер, не сомневайся. Наберись терпения. Нам всем нужен отдых, но больше всего лошадям. Разбивайте лагерь.
   Скоро на берегу реки уже вовсю пылал костер, и товарищи разбрелись по окрестностям в поисках ужина. Оставшись один, Волк цепким взглядом внимательно осмотрел окрестности. Потом его взгляд затуманился, словно его мысли находились сейчас вдалеке от этого места, и, продолжая смотреть невидящим взором на воду, Предводитель тихо произнес какие-то слова. Настолько тихо, что даже самые чуткие уши не смогли бы различить ничего, кроме тихого неразборчивого шелеста.
   На окружающий мир тем временем опустилась ночь. Осторожные шорохи боязливых обитателей камышей, кустов и деревьев прерывались разве что случайным всплеском рыбы да вскриком проснувшейся птицы. Послышался еле слышный треск ветки – вернулся один из Слуг, неся в руках жирного кролика.
   – Мартин, – тихо сказал он, прилаживая кролика над костром и усаживаясь рядом с Волком, – думаешь, мы найдем ее?
   – Конечно найдем, – ответил тот. – Разве может быть иначе?
   Вожак четверки посмотрел на своего товарища:
   – Лиль, ты ведь не хуже меня знаешь, что поставлено на карту. Все эти недалекие крестьяне, пекущиеся только о своем урожае и спокойной жизни… – в голосе Волка послышалась неприязнь. – Им нет никакого дела до того, что происходит в окружающем мире, но мы с тобой знаем, что может случиться.
   – Ты требуешь от них слишком многого. К тому же ты сам знаешь, что в этом есть и наша заслуга. А вообще… Сколько мы уже вместе? Иногда мне до сих пор не верится, что ты сам когда-то был…
   – Я прекрасно помню, кем я был, – перебил товарища Волк, – и не нужно постоянно мне об этом напоминать. Я сижу здесь только потому, что родился не таким, что мне было мало огорода и реки за калиткой. Но сейчас здесь таких нет, да и вряд ли появится еще кто-то, кто захочет променять сытую спокойную жизнь на нашу.
   Волк слабо улыбнулся:
   – Не волнуйся, оставь это неприятное занятие мне. Мы найдем Печать. Я чувствую, что она где-то совсем рядом. Когда мы проезжали через деревню, мне даже на мгновение показалось, что стоит спрыгнуть на землю, и я наступлю на нее сапогом.
   – Хм, – усмехнулся Лиль, – тогда пусть за нас волнуется Виспер, у него это хорошо получается. А мы поедим.
   Тихий диалог прервало возвращение остальных товарищей. Вскоре к жареному кролику добавился фазан, несколько початков спелой кукурузы и большая фляга крепкого сладкого вина из подвалов замка, которое с таким трудом каждый раз приходилось выбивать у старого скряги Кама. Друзья говорили мало, довольствуясь короткими тихими репликами, и только Волк молчал, думая о чем-то своем и с редкой улыбкой поглядывая на остальных.
   – Первый дозор на тебе, Сван, – наконец сказал он, когда походный ужин подошел к концу. – Лиль сменит тебя через два часа. Потом Виспер и я. Отдыхайте.
   Привычные к походному распорядку Слуги быстро улеглись и уснули, оставив одного дозорного, внимательно уставившегося в темноту слегка светящимися совиными глазами.

Глава II

   Так вышло, что именно в это утро Биллена, самого младшего в семье, отправили заниматься прополкой грядок, самым ненавистным занятием, которое только можно придумать в такой приятный летний день. Остальным повезло больше. Старший брат еще затемно уехал с отцом на ярмарку, и сейчас, наверное, бьет баклуши и болтает с девчонками из соседних деревень. Другой ушел ловить рыбу и сейчас дремлет себе где-нибудь в укромном прикормленном месте рядом с удочкой. Сестры быстро закончили свои дела и тоже куда-то убежали. А ему придется копаться в земле до самого обеда. Конечно, отлынивать и ничего не делать ни у кого не выходило, но Биллену почему-то всегда казалось, что ему, как самому младшему, а потому самому бесправному, обязательно доставалась какая-то особенно бестолковая и унылая работа.
   Вот как сегодня. Биллен в сердцах воткнул лопатку в проходе между грядками и с удивлением услышал резкий звук, как будто лопатка ударилась обо что-то металлическое. Это было странно, поскольку Биллен знал, как строго отец относится к возделыванию земли и как тщательно готовит поле каждую весну. И горе тому, кто плохо разрыхлит почву или пропустит случайный камень в бороне – тяжелая рука отца сразу заставит вспомнить об аккуратности и внимании.
   На всякий случай Биллен как бы невзначай оглянулся вокруг. Никого не было видно, лишь на соседнем огороде далеко за сливами копошились соседские дети, но они не в счет. Биллен вонзил лопатку в землю чуть правее – характерного звука не послышалось. Тогда он надавил на нее, стараясь поддеть неизвестный предмет, но не рассчитал сил и вырвал из прохода целый ком земли.
   Торопливо оглядевшись с видом затравленного зверька, мальчишка быстро стряхнул землю с находки, даже не рассматривая ее, и, как мог, разровнял яму, зачерпнув еще немного с грядки. Постоял на ней, переминаясь с ноги на ногу, будто разминая затекшую спину, и вновь опустился вниз.
   На первый взгляд та не представляла из себя ничего особенного. Какая-то плоская толстая штуковина размером с ладонь, облепленная землей, с непонятными выпуклыми линиями, которые можно принять за обмотавшиеся вокруг корни сорняков. В общем, кусок грязи, да и только. Биллен уже собирался оставить ее на дорожке, чтобы выкинуть на обратном пути, и продолжить прополку, но неожиданно, будто подчиняясь не ему, а кому-то другому, рука сама потянулась вперед и стерла верхний слой налипшей земли.
   В это короткое мгновение, пока рука стирала с найденной штуковины грязь, та как будто вздрогнула, и что-то словно ужалило Биллена в ладонь. Тот от неожиданности выронил свою находку и удивленно уставился вниз.
   На земле лежал полупрозрачный грязный диск, украшенный какими-то непонятными символами. Посмотрев на ладонь, Биллен увидел маленькую капельку крови. Такие бывают, если случайно уколоться, например, об острый шип, да только вот шипов не было видно – ни на ладони, ни на диске. Как будто тот сам ужалил его в руку.
   Сам… Биллен сидел, молча уставившись вниз, и пытался сообразить, что происходит. Вроде бы ничего из ряда вон выходящего, однако внутренний голос настойчиво твердил, что случилось что-то необычное. Настолько необычное, что пройти мимо значит оказаться полным тупицей. Быть может, судьба наконец-то услышала его? Сколько раз он твердил себе, что не хочет до конца жизни копаться в грязи, носить корм свиньям и молча ужинать всей семьей по вечерам. Нет, он, конечно, любил свою семью, но этого было мало. Слишком мало для той жизни, которой он всегда хотел жить.
   Помотав головой, словно отгоняя назойливые видения, Биллен быстро сунул странную находку в карман, вытер ладонь о штанину и принялся с удвоенным рвением выдергивать сорняки. Приключения приключениями, а испытать на себе тяжелый характер отца совсем не хотелось. В запасе есть еще два с лишним часа. Если закончить все побыстрее, то можно успеть сбегать на реку и отмыть прозрачную штуковину, чтобы получше ее разглядеть. О том, чтобы пойти домой и помыть ее во дворе, не могло быть и речи. Это он, Биллен, нашел ее, и это только его вещь. А в том, что кто-то еще захочет на нее посмотреть, сомневаться не приходилось. Обязательно захотят. Как назло, именно в этот момент с реки вернется один брат, с ярмарки вместе с отцом приедет второй, мать случайно выйдет во двор кинуть свиньям картофельных очисток, а пробегающие мимо сестры непременно решат что-то ему рассказать. Нет, уж лучше он быстро закончит с грядками и побежит к реке, причем не прямо, а левее, где русло поворачивает прочь от деревни. Туда брат точно никогда не пойдет.
   Солнце припекало уже вовсю, когда Биллен закончил с прополкой. Весь мокрый, с отяжелевшими ногами, он осторожно огляделся и стремглав бросился прочь с огорода, благо его сегодняшний участок находился почти с краю, рядом с изгородью. Перемахнув через забор, Биллен понесся наискосок через опушку, удаляясь от деревни туда, где река резко изгибалась и забирала вглубь леса. У него в запасе еще целый час, настойчиво билось в голове. Еще целый час все будут думать, что он на четвереньках ползает между грядок, выпалывая надоевшие сорняки. «Успею», – решил он, перепрыгивая через низенькие кусты и срезая путь через редкий лес.
   Вот и река. Биллен сбавил скорость и, запыхавшийся, пошел по широкой тропе вдоль берега быстрым шагом. Здесь к воде не спуститься, слишком крутые берега. Совсем скоро должна появиться поляна с большим дубом, а перед ней несколько пучков камышей. Еще немного… Вот!
   Биллен резко свернул между двумя островками камышей. На поляну он решил не заходить: чего доброго, еще пройдет мимо кто-нибудь из соседей. А в камышах спокойно – и дно чистое, и берег пологий, и со всех сторон закрыт от посторонних глаз.
   С колотящимся от быстрого бега и еще больше от возбуждения сердцем Биллен достал из кармана находку и окунул в воду. Вода оказалась прохладной – все, что нужно деревенскому мальчишке в такой жаркий день после изнурительной работы. Но это после, искупаться он еще успеет. Не вынимая диск из воды, Биллен тщательно тер его и болтал из стороны в сторону, и наконец, решив, что уже достаточно, медленно поднял из воды ладонь.
   В руке лежал плоский прозрачный круг с незнакомыми символами. Внезапно, видимо, от попавшего на поверхность солнечного луча, по его поверхности пробежал рой золотых искр. Или это было не солнце, и искры действительно пробежали по кругу? Биллен, как зачарованный, смотрел на свою находку. Таких вещей он никогда раньше не видел. Понятно было только одно – это не простой хлам, а что-то очень ценное. Нет, точно ценное. Может быть, это даже какой-то магический артефакт или амулет. Или знак каких-нибудь древних рыцарей. Или еще что-то в таком духе – пока непонятно что, но нечто очень важное.
   Задумавшись, Биллен не услышал сзади слабого шороха, поэтому подскочил, как ужаленный, когда за спиной раздался тихий незнакомый голос:
   – Что здесь происходит?
   За его спиной стояли четверо – те самые, которые накануне пронеслись через деревню. Четыре плаща цвета утреннего моря. И четыре суровых лица, уставившихся прямо на него. Нет, суровых только три. И еще одно, белое как снег, с напряженными словно от боли скулами.
   Медленно опустив глаза на руку Биллена, на которой все еще лежал диск, бледный незнакомец вздрогнул. Его лицо, похожее на волчье, побелело еще сильнее, и рука судорожно схватилась на висевшую на боку саблю.
   – Откуда это у тебя? – хрипло спросил он.
   Биллен молчал, не в силах выдавить из себя ни слова.
   – Она светилась? – продолжал незнакомец с отчаянием в глазах, словно его уже не интересовал ответ на предыдущий вопрос.
   Биллен только и смог, что через силу кивнуть – на другое у него уже не хватило смелости.
   – Покажи мне другую руку, – потребовал тот, и Биллен, как завороженный, протянул вперед ладонь с засохшей капелькой крови.
   Помолчав какое-то время, незнакомец спокойно произнес:
   – Он нашел Печать.
   И добавил:
   – Ты поедешь с нами.
   В этой скупой фразе чувствовалась такая сокрушающая власть, что поначалу Биллен и не подумал противиться, а просто стоял как истукан, тупо таращась вперед и лихорадочно пытаясь что-то сообразить. Посмотрев на него еще несколько секунд, незнакомец отвернулся и вышел из зарослей. Один из Слуг слегка подтолкнул мальчишку следом за ним, и только тогда до Биллена стало доходить, что происходит что-то уже совсем невероятное. Даже пугающее. Нет, он не хочет ехать со Слугами, это уже слишком – выдернуть его из камышей и увезти непонятно куда с людьми, которые казались ему уже не таинственными и загадочными, а попросту страшными. В голове непонятно откуда родилась глупая мысль – нет, эти не будут ради шутки оставлять один только хвост от быка. Они сожрут все, и вряд ли станут размениваться на глупые шутки, чтобы удивить завсегдатаев сельских кабаков. Эти другие. Вряд ли они вообще умеют шутить. Или шутят на свой манер. Сейчас вот разрежут ему брюхо забавы ради и поскачут себе дальше.
   Продолжая так думать, он не заметил, как камыши остались позади, и за ними открылась поляна, на которой догорал костер и мирно щипали траву четверо лошадей. Озираясь вокруг, как затравленный зверек, с ошалевшими от страха глазами, Биллен машинально передвигал ватными ногами, судорожно пытаясь сообразить, что делать дальше. Надо бежать, отчаянно билось в голове. Жаждавший всегда приключений, теперь он больше всего на свете хотел оказаться на родном огороде, среди милых и таких привычных взору сорняков. Срочно, сейчас!
   Биллен попытался рвануться в сторону, но то ли подвели непослушные ноги, то ли трава оказалась мокрой, но, не пробежав и двух шагов, он растянулся на земле лицом вниз.
   – Нет! – раздался голос предводителя четверки, и Слуги моментально оказались рядом, встав вокруг кольцом и положив руки на эфесы. Биллен изо всех сил в ужасе сжался, притянув колени к голове, и застыл, ожидая неминуемой смерти. Несколько томительных секунд вокруг царила небывалая для летнего леса тишина.
   – Не бойся, мальчик, с тобой не случится ничего плохого, – послышался теперь уже тихий спокойный голос. – Я обещаю, а слово – это самое ценное, что есть у Слуг, ты наверняка об этом слышал. Ты ведь знаешь, кто мы, не так ли?
   Зажмурившийся Биллен тихонько приоткрыл один глаз и увидел, что рядом с ним остался только один незнакомец, остальные были уже у костра, быстро собирая вещи и седлая коней. Предводитель протянул ему руку и слегка кивнул головой:
   – Не бойся, вставай. Тебе не причинят вреда. Я не могу сказать, почему ты должен ехать с нами, но, видимо, это твоя судьба. Прими пока этот ответ – возможно, в будущем ты получишь их гораздо больше. Даже больше, чем сам того пожелаешь.
   Биллен машинально протянул левую руку и через секунду оказался на ногах – незнакомец поднял его как перышко.
   – А может, именно так все и должно было случиться. Может, это действительно судьба? Может, именно ты должен был найти… – Предводитель запнулся на полуслове и искоса посмотрел на окончательно запутавшегося Биллена. Всего полминуты назад тот думал, что жизнь закончилась, а теперь страх постепенно куда-то уходил, уступая место – нетерпению?!
   – Пойдем, нам пора, – помедлив секунду, тихо продолжил его собеседник. – Мы не вольны выбирать свой путь. Все, что мы можем – это лишь какое-то время сопротивляться выбору судьбы, но она все равно возьмет верх. Как бы ты ни старался плыть против течения, оно все равно унесет тебя вперед.
   Предводитель отвернулся, но, сделав несколько шагов, снова повернул голову, и Биллен увидел в уголках губ еле заметную улыбку.
   – Как звать тебя, орудие судьбы?
   – Биллен, – выдавил из себя тот.
   – Меня Волк. И если тебе нетрудно, спрячь, пожалуйста, то, что ты держишь в руке. Только проверь, не дырявые ли у тебя карманы.
   И быстрым шагом зашагал в сторону заканчивающих сборы товарищей. Ошеломленный мальчишка только сейчас наконец-то заметил, что все еще сжимает в руке прозрачный диск. Судорожно сглотнув, он спрятал находку в карман и поспешил следом.

Глава III

   Четверка, а вернее, уже пятеро, скакали вот уже несколько часов, и непривычный к столь долгой езде Биллен давно начал подумывать, что неплохо было бы хоть немного размяться. К тому же упорное молчание спутников нагоняло тоску. Последними словами, которые он слышал, было скомандованное Волком «Вперед!», и с тех пор спутники не проронили ни слова, а сам Биллен не рискнул спросить хоть что-нибудь. Да и поесть было бы неплохо. После изнурительной утренней работы и сумасшедшего дня ему все больше недоставало хорошего куска пирога или свинины с овощами, ведь последний раз он ел рано утром, а сейчас уже давно перевалило за обед.
   Но, несмотря на усталость и голод, голова готова была лопнуть от вопросов. Куда они едут? Зачем? Неужели все из-за этого странного прозрачного диска, который Волк назвал какой-то печатью? И почему он был так бледен? Сейчас он выглядит совершенно нормальным, от бледности не осталось и следа. И почему они так торопятся?
   Он видел Слуг, пронесшихся сквозь деревню, но не думал, что они скачут так вообще всегда. Это какие же у них должны быть выносливые кони, чтобы вот так скакать, не сбивая шаг и выглядя свежими и отдохнувшими? Хорошо, что он не конь – из него и наездник-то вышел совсем никакой, если он уже чуть не падает из седла.
   Словно услышав его мысли, Волк обернулся и скомандовал:
   – Привал. Отдыхаем полчаса.
   Биллен заметил растерянные взгляды спутников и немой вопрос, на долю секунды застывший в их глазах. Впрочем, всего на долю секунды, не больше – спустя мгновение лица уже ничего не выражали, превратившись в прежние сосредоточенные суровые маски.
   Спешившись на очередной поляне с небольшим ручьем, Слуги отпустили лошадей и разошлись кто куда. На поляне остались лишь Волк и Лиль, которые тихо разговаривали в стороне. Биллен, переминаясь в замешательстве с ноги на ногу, чувствовал себя пятым колесом в телеге, подозревая, что привал устроен именно для него, и не понимал, что он должен делать. Бесцельно слоняясь по кругу, он исподлобья посматривал на двоих Слуг, и внезапно услышал, как Волк сказал чуть громче:
   – Лиль, ты знаешь, что Печать нашла хозяина, и с этим ничего нельзя поделать. Мы опоздали совсем немного. А может, это не мы опоздали, а он оказался быстрее нас? Или судьба? Знаешь, может быть, я ошибался, когда считал этих крестьян безнадежными.
   В этот момент Волк повернул голову и пронзительным взглядом посмотрел Биллену прямо в глаза. Хлопнув собеседника по плечу, он развернулся и зашагал к незадачливому шпиону, совершенно смутившемуся и мечтавшему только о том, чтобы провалиться сквозь землю.
   Подойдя, Предводитель сел на траву, жестом приглашая Биллена составить ему компанию, задумчиво потеребил травинку и произнес:
   – Раз уж мы теперь путешествуем вместе, тебе предстоит многое узнать. Но не стоит торопиться, знания должны приходить постепенно.
   Потом подумал и дружелюбно добавил:
   – У тебя ведь сейчас, наверное, полно вопросов? Не уверен, что я смогу ответить на все, но держать тебя в неведении, увозя неизвестно куда, я тоже не собираюсь. Спрашивай.
   Биллен собрался с духом и выпалил:
   – Куда мы едем?
   – Ну, это не такой большой секрет, чтобы скрывать его от тебя. Мы возвращаемся в замок.
   – В замок? – недоверчиво переспросил Биллен, широко открыв глаза. – В замок Мага?
   – Да, в наш замок. Мне кажется, тебе там понравится.
   – Но ведь там никто никогда не бывал, кроме вас. Или бывал… но не возвращался?
   Волк внимательно посмотрел на него.
   – Я уже сказал, что с тобой не случится ничего плохого. Не стоит бояться неизвестного, иногда оно может преподнести тебе бесценный дар. Хотя все зависит только от тебя.
   Внезапно Биллена словно прорвало.
   – Я не понимаю. Я слышал, что вы назвали эту прозрачную штуковину какой-то печатью, но не понимаю, причем тут она? Я просто нашел ее в огороде и пошел на реку, чтобы отмыть и рассмотреть поближе. А теперь мы едем в замок Мага, в котором никто никогда не бывал. И вы все…
   – Что мы? – кажется, впервые в присутствии Биллена Волк действительно улыбнулся.
   – Ну… о вас ходит столько слухов. То есть я знаю, что почти все это выдумки, а может и вообще все. Но зачем я вам понадобился?
   Какое-то время Волк молчал, словно раздумывая, отвечать ли на вопрос Биллена, но потом пожал плечами и произнес:
   – У нас было задание. Возможно, самое важное из тех, что доверил нам наш хозяин. Мы искали ее, – и кивнул в сторону оттопыренного кармана, в который Биллен положил прозрачный диск. – Но ты оказался первым. Тебе еще только предстоит узнать, что за вещь ты носишь в кармане, и здесь я не могу тебе помочь. Могу лишь сказать, что это не просто красивая безделушка, за которую можно выручить горсть монет на воскресной ярмарке. Но ты ведь и сам это понял, как только нашел ее, верно?
   Биллен только кивнул в ответ.
   – Я так и знал. Видишь ли, мы не просто должны были найти ее, и как можно скорее. Мы должны были сделать это первыми, и это очень важно. Но ты нас опередил. И теперь только ты можешь отвезти ее в замок, куда она должна была попасть. Я не могу взять ее у тебя, и ты не можешь просто отдать ее мне. Это сложно, и я не могу объяснить тебе всего. Могу лишь добавить от себя, что я все-таки ошибался, когда говорил, что ни один житель вашей долины не променяет свою сытую жизнь на приключения.
   Биллен удивленно посмотрел на него, и Волк снова улыбнулся:
   – Просто мне кажется, что твой страх уже давно прошел, и тебе становится все интереснее. Ты ведь вот-вот лопнешь от любопытства? – и впервые по-настоящему засмеялся.
   Биллен залился краской и смущенно спросил:
   – Скажите, а что будет потом, когда мы приедем в замок?
   – Этого я пока не могу тебе сказать, ты все увидишь сам. А пока что на, – и Волк протянул Биллену широкий кожаный ремень с подсумком. – Положи свою находку сюда и крепко затяни пояс. Ты не должен потерять то, что нашел. Хотя вряд ли у тебя это получится, даже если ты очень захочешь. Но на всякий случай.
   И с загадочным выражением на лице собеседник Биллена поднялся на ноги перед остальными вернувшимися из леса Слугами.
   – Друзья, – произнес он с улыбкой. – Нашего спутника зовут Биллен.
   Удивительно, но лица Слуг уже не казались такими суровыми, какими были вначале. Мало того, наклонив головы, они по очереди произнесли:
   – Лиль.
   – Виспер.
   – Сван.
   Волк удовлетворенно кивнул:
   – Отправляемся! Хозяин ждет. Не все получилось так, как было задумано, но судьба мудрее нас, кто бы что не считал по этому поводу, – и с усмешкой посмотрел на Лиля. Потом резко посерьезнел и добавил. – У нас впереди еще почти два дня пути. Я очень надеюсь, что на этом сюрпризы закончились, но не будем расслабляться.

Глава IV

   – Извини, малыш, – с сочувствием сказал Волк, протягивая ему руку, – но мы не можем делать частые привалы. Нам приходится огибать деревни, чтобы вид мальчишки за спиной одного из Слуг не вызвал слишком много ненужных слухов, сейчас они были бы совсем некстати. Поэтому мы вынуждены торопиться.
   – А если мы встретим случайных путников на дороге? – потирая ушибленную ногу, просипел Биллен.
   – Это вряд ли, – улыбнувшись, ответил Волк. – Мы умеем выбирать правильные тропы. Ручаюсь, что теперь никто не заметит нас до самого конца нашего путешествия.
   И, подмигнув кряхтящему от усталости Биллену, начал снимать седло со своего коня. Потом обернулся:
   – Знаешь что, дружок. Давай-ка посмотрим, как ты владеешь саблей. У нас есть еще полчаса – потратим их с толком.
   Биллен еле сдержался, чтобы не издать жалобный стон. Все тело болело. Кроме того, ни мечом, ни саблей он, в общем-то, не владел. Так, иногда, ради забавы они со старшим братом упражнялись на палках, но это было больше игрой, чем серьезным занятием. И теперь, представив, что после сумасшедшего дня придется еще и саблей махать, Биллен сник.
   Волк достал из ножен, висевших на седле, вторую саблю, и протянул Биллену. Оружие оказалось на удивление легким. Пару раз Биллену в руки попадался отцовский меч, пылившийся в чулане, но он был тяжелым, и мальчишке приходилось держать его обеими руками. А саблю он вполне мог поднять и одной. Деревянная рукоять казалось старой и была до блеска отполирована ладонью хозяина. Вдоль клинка тянулась вереница незнакомых символов, чем-то напоминавших руны. И металл был странным – не обычная начищенная сталь, серая и холодная, а слегка голубоватая.
   Волк крутанул саблю вокруг себя и напал первым. Биллен не ожидал, что все начнется так внезапно, попятился и запнулся о корень, как назло вылезший из земли наружу именно в этом месте.
   Потирая уже дважды ушибленную ногу, он вскочил и как мог постарался отразить удары, которыми Волк осыпал его со всех сторон, словно танцуя вокруг горе-фехтовальщика. Видно было, что Волк играет с ним – если бы он сражался всерьез, то Биллен не смог бы отразить ни одного выпада. Тем не менее, для начала все вышло неплохо, если не считать позорного падения. После того, как Биллен удачно отбил несколько коварных приемов, Волк выглядел довольным.
   – У тебя хорошо получается. Не бойся, однажды руки станут сильными и начнут сами отбивать удары, это вопрос времени и тренировок, а с нами их у тебя будет хоть отбавляй.
   Остальные Слуги, в самом начале поединка собравшиеся вокруг них и с любопытством ожидавшие, чем закончится дуэль, тоже выглядели удовлетворенными.
   – Если ты захочешь остаться в замке, у тебя тоже будет такая сабля, – ободряюще сказал Волк. – А теперь бегом за дровами. Помоги Висперу побыстрее разжечь огонь, а то он, чего доброго, отправится за ними сам и не успокоится, пока не наберет палок на три дня вперед.
   Через пятнадцать минут, усевшись вокруг быстро разведенного костра, путники ужинали запасами из седельных сумок. Биллен тайком рассматривал их, одного за другим. Несмотря на разный рост, телосложение и явную разницу в происхождении, Слуг объединяло одинаковое выражение лица – бесстрастная строгая маска, которую, как он уже знал, они могли снимать и надевать обратно в любой момент. Набравшись храбрости, он тихонько спросил у Волка, единственного, с которым разговаривал за прошедший день.
   – Какой он, Маг?
   Предводитель удивленно поднял брови, а сидевший рядом с ним Лиль неожиданно хохотнул и легонько хлопнул Биллена по плечу.
   – Смотри-ка, наш малыш начинает осваиваться быстрее, чем мы думали! Не волнуйся, скоро ты сам его увидишь. Бьюсь об заклад, ты будешь сильно удивлен. Если, конечно, доживешь до этого момента.
   Остальные Слуги тоже заулыбались, и Лиль, уже не сдерживаясь, затрясся от смеха, увидев выпученные от ужаса глаза Биллена.
   – Не слушай его, – улыбнулся Волк. – Наш Лиль любит пошутить, с этим ничего не поделаешь. Но он прав – ты должен познакомиться с ним сам. Он понравится тебе, я уверен.
   Биллен подумал, и спросил уже смелее:
   – А есть хоть какие-то правдивые истории из тех, что про вас рассказывают?
   Волк серьезно кивнул:
   – Конечно. Почти все из них – чистая правда.
   Теперь уже все четверо Слуг тряслись от смеха, а у сидевшего рядом Лиля на глазах даже выступили слезы.
   – Я не знаю, – отсмеявшись продолжил Волк, – мы не слишком интересуемся тем, что болтают обыватели в кабаках, да на ярмарках, хотя иногда и до нас доходят ужасающие подробности наших бесчисленных подвигов. На самом деле гораздо важнее то, что происходит там, за горами, да и наши дела не оставляют нам времени на пустую болтовню. Но раз уж у нас выдалась минутка, может быть, ты просветишь нас относительно наших похождений?
   Биллен тоже улыбнулся и начал рассказывать. Баек накопилось уже столько, что он говорил почти час. Иногда Слуги смеялись, удивленно качая головой, иногда серьезно кивали, и тогда становилось понятно, что в очередной истории все-таки есть зерно правды. Во время рассказа про полтора съеденных быка и оставленный хвост спутники почти плакали от смеха, а когда Биллен добавил, что, дескать, говорят, что Слуги не ходят по нужде, те, почти рыдая, не в силах сдерживаться повалились на землю.
   – Спасибо, брат, насмешил, – прогудел сидевший напротив Сван. – Давно я так не веселился. А все-таки пахари мастера байки травить. К ним бы нашего архивариуса отправить, вот где для него настоящий рай.
   – Архивариуса? – удивленно переспросил Биллен. – Но ведь в замке живет только Маг и вы?
   – Это еще один сюрприз, который тебя ожидает, – сказал Волк. – На самом деле в нашем замке обитает не так уж мало людей. Но все, больше не вытягивай из меня подробностей. Для того, чтобы решить, как ты хочешь жить дальше, ты должен увидеть все своими глазами.
   Друзья еще какое-то время посидели вокруг костра, попыхивая трубкой, проверяя остроту клинка или просто лениво жуя травинку, и, распределив ночной дозор, разошлись спать.
   Биллен лежал, уставившись в ночное небо, и размышлял. Несмотря на усталость, после пережитого спать совсем не хотелось. Оказалось, что Слуги не такие уж страшные, а между собой так вообще настоящие весельчаки. А какие все-таки интересные у них плащи. Днем они были цвета моря, в сумерках как будто посерели, а ночью казались совсем темными и неразличимыми, хотя он точно помнил, что в обед они были яркими. Нужно будет при случае обязательно расспросить о них.
   Биллен подумал о доме. Он никогда не отлучался так надолго без разрешения, и все родные, наверное, уже сбились с ног, разыскивая его. Расстроился ли отец? Наверное, да. В сущности, он был добрым человеком, пусть временами суровым и замкнутым, но вряд ли он стал бы так заботиться о своей семье, если бы не любил ее. И мать, наверное, сейчас льет слезы, сидя в общей комнате. Биллен очень хотел бы подать им весточку. Сказать, что он жив, и что ничего плохого с ним не случилось. Что он не просто потерялся или сбежал, а едет со Слугами в замок Мага по очень важному делу, закончить которое кроме него не сможет ни один житель Долины.
   Хотя Биллен, в сущности, до сих пор абсолютно ничего не понимал в происходящем, последняя мысль наполнила его гордостью и неописуемым восторгом. Впервые в жизни он чувствовал себя не просто значимым, а незаменимым. Подумать только, он, обычный мальчишка из маленькой деревни, на которого старшие братья и сестры постоянно сваливали самую нудную работу, нужен Слугам! Тем самым Слугам, перед которыми замирали и склонялись все до единого жители его Долины. Тем самым, которых побаивались все, от мала до велика, и про которых ходило такое множество небылиц. Самый бесправный, как ему всегда думалось, член обычной деревенской семьи теперь путешествовал с четырьмя самыми загадочными людьми, когда-либо проезжавшими через Долину.
   Да… Биллен сладко зажмурился. Все-таки чудеса случаются. Он расстегнул поясную сумку, засунул внутрь руку и вытащил то, что Волк называл печатью. Вытащил и вздрогнул – по хрустальному диску вновь, как сегодня днем, пробежали золотые искры. Биллен внимательно вгляделся в незнакомые символы. Его охватило странное чувство, будто этот маленький прозрачный диск заключает в себе огромную силу. Как он понял это, он не знал, но чувствовал, что гигантская мощь, запертая внутри его находки, способна переворачивать горы и менять местами моря, сокрушать преграды и возводить новые, обращать в бегство целые армии и собирать вокруг себя еще большие.
   Вновь, как сегодня утром, Биллену показалось, что рядом с ним происходит что-то необычное. Вернее, оно продолжало происходить. Биллен беспокойно заворочался, ощущая смутную тревогу. Продолжая внимательно рассматривать символы на диске, он заметил маленькое отверстие у самого края, как будто специально сделанное для того, чтобы продеть в него шнурок. Хотя, на его взгляд, диск был немного великоват, чтобы носить его на груди, идея примерить его оказалась заманчивой. Шнурок нашелся в сумке среди всяких походных мелочей. Недолго думая, Биллен продел его в отверстие, завязал и надел на шею.
   Что произошло после этого, он так до конца и не понял, но внезапно почувствовал, как тело налилось небывалой силой. Внешне он остался точно таким же, каким был минуту назад, но теперь внутри бурлил целый океан чистой сверкающей силы, одновременно холодной и обжигающей. Широко раскрыв глаза, Биллен неподвижно сидел, уставившись в темноту. Ему казалось, что теперь он может увидеть даже маленький кустик на самой далекой вершине гор, окружавших Долину, что без труда может вырывать с корнем деревья и бежать быстрее скакунов, которые весь день галопом несли его прочь от родной деревни. В голове появлялись и пропадали непонятные видения, сродни тем, что лезут в голову, когда начинаешь засыпать. Какие-то неизвестные земли, огромные пустые пространства, поросшие мелкой жухлой травой, бушующее море и незнакомые непроходимые леса.
   Испугавшись, Биллен сорвал диск с шеи, и внезапно все прекратилось. Исчезли видения, пропало ощущение силы. Хотя нет, стоп, что-то осталось. Как будто Печать (теперь Биллен называл свою находку именно так), забрала назад не все. Повинуясь непонятному импульсу, он резко взмахнул рукой, вытянув вперед пальцы, и в воздухе остались четыре золотых росчерка, через секунду утратившие очертания и растворившиеся в ночной темноте.
   Приглядевшись, Биллен подумал, что вокруг не так уж и темно, но уже через секунду понял, что стал лучше видеть ночью. Теперь он легко различал каждый листок на верхушках деревьев и каждую травинку на поляне. Даже звуки стали слышаться отчетливее и ярче. Биллен на всякий случай пощупал свои уши – нет, с ушами вроде бы все в порядке, как и с глазами. Значит, все дело в его находке. Понятно, что она работает только тогда, когда висит на шее. Но неужели она оставила ему часть заключенной в ней силы? Что же будет, если он будет носить ее дольше? Гораздо дольше? Неужели он сможет стать волшебником??
   О том, чтобы заснуть, не могло быть и речи. Биллен встал и осторожно зашагал в темноту, стараясь ступать по возможности неслышно. Шагов через десять его внимание привлек тихий шелестящий свист, почти неразличимый среди ночных звуков леса. Биллен повернул голову и увидел Виспера, который первым заступил в дозор. Тот стоял на краю поляны, напряженно уставившись на мальчишку.
   – Только не говори, что решил слинять, – сказал он. – Ночью все равно далеко не уйдешь.
   Биллен пожал плечами.
   – Я просто не могу уснуть, вот и решил пройтись.
   Виспер облегченно вздохнул.
   – Тогда присоединяйся, вдвоем время бежит быстрее. Я не люблю ночные дозоры. Вот Сван любит – сядет, уставится в темноту и думает о чем-то своем. Он же с севера, они там все такие. А я так не могу, мне сразу хочется чем-нибудь заняться. Вот так и хожу кругами.
   Виспер нравился Биллену – видимо, потому, что тоже был самым молодым среди Слуг. В отличие от его собственной семьи, Слуги были братством, в котором все равны, но во время привала Биллен заметил, что старшие товарищи иногда подшучивают над его собеседником. Правда, эти шутки совсем не были похожи на те, к которым он привык. Здесь никто не умалял ничьих достоинств и не смеялся над слабостью. Даже не так. Вот уж в чем, а в слабости никого из Слуг заподозрить было невозможно. Это были просто шутки, надо ведь хоть иногда над кем-нибудь подшучивать, и положение младшего делало выбор очевидным.
   Биллен подумал, что ему повезло, что сейчас дежурит именно Виспер. Вряд ли ему удалось бы поболтать со Сваном или Лилем. Они, конечно, хорошие парни, но вряд ли у них нашлись бы какие-то общие темы. А с Виспером можно посидеть и вот так запросто потрепаться о том, о сем.
   Оказалось, что он был сыном какого-то знатного лорда из далеких земель с запада. О том, как он стал Слугой, Виспер поведал охотно, но как-то скомкано, сославшись на то, что Маг, дескать, сам все расскажет, если посчитает нужным.
   – Мы все пришли в замок разными путями, – добавил он, – но нас объединяло общее желание хотя бы попытаться сделать мир немного лучше. Связав свою жизнь с Магом, мы принесли клятву, нарушить которую невозможно, зато смогли научиться всему тому, что умеем. Да и задания, которые мы выполняем, того стоят.
   Продолжая болтать, Биллен узнал, что Виспер превосходный, просто невероятной меткости стрелок, что одинаково хорошо владеет саблей обеими руками и может подобраться к цели почти вплотную в любое время дня и ночи.
   – Это мой талант, – пояснил Слуга, продолжая между делом осматривать окрестности привычным цепким взглядом. – Я могу приблизиться к тебе на расстояние шага не только в лесу или в густой траве, но и на пустой равнине.
   Виспер не хвастался, он просто отвечал на многочисленные вопросы Биллена. Видя немой вопрос, застывший в глазах мальчишки, он пояснил:
   – У нас у всех есть свои способности. Это не просто умение, это дар, который открыл в нас наш хозяин. Не спрашивай про других – рано или поздно ты сам увидишь, на что они способны. Многое из того, что мы умеем делать, привело бы в восторг или, наоборот, в ужас твоих друзей из деревни, – широко улыбнулся Слуга. – Но, в конечном счете, мы обычные люди, просто у нас есть свои маленькие секреты.
   – Например, как ваши плащи? – решился спросить Биллен.
   – Ага. Это работа нашего хозяина. Он специально сделал их такими – чтобы днем нас сразу узнавали, а ночью не могли увидеть.
   Постепенно разговор перешел на нейтральные темы. Биллен спрашивал о землях, которые начинаются за горами, и Виспер охотно рассказывал. Оказалось, что часть слухов были правдивыми. Где-то шли войны, где-то бушевала чума, но, как заметил его собеседник, так было всегда, и в этом нет ничего удивительного или зловещего.
   – Просто жители Долины слишком долго были отрезаны от жизни и забыли, что она бывает жестока.
   – Да, я знаю, у нас рассказывают, что это вы сделали нашу долину спокойной. Но я не понимаю – это ведь было так давно. Если это правда, то вы ведь должны быть глубокими стариками?
   Виспер загадочно улыбнулся своим красивым лицом:
   – Это один из плюсов нашей работы. Мы стареем очень медленно, почти незаметно. Должно пройти еще очень много времени, прежде чем кто-то из нас отправится на покой. Мне было восемнадцать, когда я пришел в замок.
   У Биллена от удивления отвисла челюсть. Вот это да! Значит, правду говорят старики, Слуги тогда действительно приложили руку к началу мирной жизни в Долине.
   – Но почему мы были отрезаны? – не унимался он. – Зачем вам или Магу понадобилось охранять покой Долины?
   Виспер напрягся, и Биллен почувствовал, что близок к открытию еще одной тайны, но, увы, в этот раз открытию не суждено было произойти.
   – Я не вправе говорить об этом, извини.
   После этого разговор как-то сам собой развалился. Виспер продолжал отвечать на вопросы Биллена, иногда сам что-то спрашивал, но теперь это больше походило на вежливое поддержание беседы.
   Подошло время сменять дозорного, и Виспер с облегчением пошел будить Лиля. Тот моментально поднялся, искоса взглянул на Биллена, укладывавшегося обратно на свое место, и, ничего не сказав, исчез в темноте.
   Сам Биллен поворочался еще какое-то время, потом засунул руку в сумку и сжал прозрачный диск. Он был теплым. Надевать его снова он пока не решался, поэтому так и лежал, вглядываясь в ночное небо. Наконец усталость взяла свое. Всю ночь ему снились какие-то дурацкие сны. То он ходил по большим пустым городам, в которых не было ни души, то ползал по каким-то узким извилистым подземным ходам, натыкаясь на древние склепы, то видел своих родителей и пытался заговорить с ними, но они не видели его. А еще иногда снилось, что Печать, лежащая в его сумке, разговаривает с ним. Он пытался изо всех сил, но не мог разобрать слов, а та упорно продолжала что-то монотонно бубнить.
   Очнувшись утром, Биллен какое-то время лежал с закрытыми глазами, пытаясь сообразить, не приснилось ли ему все, что произошло вчера. Но нет, под головой все так же лежал свернутый походный плащ, а лицо стало влажным от утренней росы. Он открыл глаза, прислушиваясь к собственным ощущением. Удивительно, но болевшее еще несколько часов назад тело чувствовало себя превосходно. От вчерашней бешеной скачки остались только воспоминания, да к тому же он еще и отлично выспался. Правда, само утро выдалось на редкость противным и пасмурным, как будто внезапно наступила осень, но в остальном все было просто замечательно.
   Биллен приподнялся и удивленно покачал головой. Оказывается, что он еще и проснулся раньше остальных. Трое Слуг спали, лишь Волк, который дежурил последним, стоял один на краю поляны, задумчиво глядя куда-то вдаль. Услышав шевеление сзади, тот мгновенно обернулся и поманил мальчишку к себе.
   – Вечером мы будем на болотах, – тихо, чтобы не потревожить сон товарищей, произнес он. – Нам придется переправляться ночью, время поджимает. Вот, возьми на всякий случай, – и протянул Биллену длинный тонкий кинжал в ножнах. – На болотах полно всякой нечисти. Самую опасную мы уже давно истребили, но у меня нехорошее предчувствие.
   Волк уселся на поваленный ствол дерева и вынул трубку с длинным тонким мундштуком. Биллен присел рядом, немного помолчал, собираясь с духом, и наконец решился:
   – Мне не спалось сегодня ночью. Я встал, чтобы пройтись, и наткнулся на Виспера. Мы болтали, но когда я спросил, зачем Магу понадобилось оберегать Долину, когда в остальном мире полно бед, он сказал, что не может говорить об этом.
   Предводитель задумчиво прищурился. Потом медленно выпустил струйку дыма и ответил:
   – Все, что происходило тогда, и происходит сейчас, связано между собой одной единственной вещью, которую ты носишь с собой.
   При этих словах Биллен машинально потрогал сумку, за грубой кожей которой лежала его находка, и его собеседник, проследив за движением мальчишки, кивнул.
   – Я уже говорил, что не могу объяснить тебе всего, но уже тогда мы знали, что она находится здесь, и не могли допустить, чтобы кто-то, более искушенный в магии, чем местные жители, прознал об этом и попытался ее найти. Именно поэтому нам пришлось закрыть Долину от посторонних. Вот уж не думал, что кто-то из местных окажется настолько шустрым.
   Волк рассмеялся, но вдруг словно что-то вспомнил и озабоченно оглянулся.
   – Не припомню, чтобы они хоть раз проспали… – задумчиво произнес он и, резко поднявшись на ноги, быстрым шагом направился в сторону лагеря.
   Словно почувствовал его приближение, Слуги моментально оказались на ногах. Волк озадаченно оглядел товарищей и кивнул в сторону тлеющих углей.
   – Малыш, – повернулся он к Биллену, – у нас есть немного времени. Держи! – и кинул ему саблю.
   Биллен ловко поймал ее и крутанул перед собой. Волк удивленно поднял брови, но ничего не сказал и, как в прошлый раз, без предупреждения ударил первым.
   Удивительно, но тело как будто подменили – теперь оно слушалось его, словно за плечами остался не один десяток сражений, а ведь еще вчера он только и мог, что неуклюже пытаться парировать простейшие удары Предводителя. Не сказать, чтобы это давалось легко, но сегодня Биллен гораздо лучше отбивал выпады, отскакивал, нырял вниз и уходил в сторону от коварных наскоков Волка, на лице которого все больше было заметно сначала легкое удивление, а затем и изумление, когда его противник чуть не задел его кончиком сабли. Волк отпрыгнул назад и озадаченно уставился на Биллена.
   – Либо ты умело притворялся, либо научился фехтованию за одну ночь. Сдается мне, первое вряд ли возможно, на хитреца ты мало похож. А насчет второго… Видимо, Печать начала помогать своему хозяину. Будем надеяться, что пока она этим и ограничится.
   Оставив недоумевающего Биллена стоять посреди поляны, Предводитель отошел в сторону и начал седлать своего коня.
   – Сегодня поедешь со мной, – сказал он наконец и добавил тихо, чтобы не слышали остальные товарищи. – Мне что-то не нравится, но не пойму что. Такое чувство, словно за нами наблюдают, хоть я и знаю, что это невозможно. И от этого становится вдвойне гадко.

   Наскоро перекусив, спутники вскочили на лошадей и сорвались с места, сверкнув в утренней дымке яркими плащами.

Глава V

   – Плохо, – подал голос сидевший перед ним Волк. – Я надеялся, что дождь будет идти до вечера. Тогда большая часть тварей, оставшихся на болотах, сидела бы по своим норам и не высовывалась. А сейчас они все выползли погреться и останутся на месте до поздней ночи.
   – Но вы ведь давно перебили самых опасных, – не то спросил, не то успокоил себя Биллен.
   – Да, но и мелкая нечисть может захотеть наброситься на тебя. Так что когда доберемся до болот, держи ухо востро.
   Волк снова замолчал. Теперь путники скакали по едва заметным заросшим тропам, а иногда и вовсе через лес, благо здесь он был не очень густым. Растянувшись вереницей, Слуги неслись с обычным для них каменным выражением лица, и привычные уху деревенского мальчишки звуки леса нарушались лишь топотом копыт и хлопаньем развевающихся на ветру плащей.
   У Биллена было время подумать. Получается, что Печать действительно обладает какой-то силой, часть которой перешла и к нему, размышлял он. Отчего-то крепла уверенность, что это даже не часть, а так, частичка, ничтожная доля того, что может дать ему его неожиданная находка. «Не стоит бояться неизвестного», – сказал ему вчера Волк. Да, теперь уж он точно по уши запутался в неизвестном. А что, если с помощью этой самой печати он действительно станет волшебником? «Бесценный дар»… О да, это было бы здорово. Нет, это было бы грандиозно – волшебник Биллен, вернувшийся после нескольких лет странствий в родную деревню. Вот это был бы номер. Единственный волшебник Долины…
   Никто из местных жителей толком не знал, почему в Долине никогда не бывали волшебники, поэтому было принято считать, что им просто нечего тут делать. Да и местные никогда не рождались хотя бы с мало-мальскими способностями к волшебству. Были толковые следопыты, были бабки-травницы, но вот чтобы хоть одно малюсенькое волшебство – такого никогда не случалось.
   А теперь, получается, случилось? Как тогда объяснить огненные следы в воздухе, когда Биллен махнул рукой? Эх, не надо было так сразу срывать Печать с шеи. Теперь придется ждать ночи, чтобы попробовать еще раз. Да и то сказать, ночи… Привал, видать, будет только после болот, а через них еще нужно перебраться.
   Сам Биллен уже перестал жалеть, что сбежал вчера на реку (подумать только – это было вчера, а такое чувство, что прошла целая неделя). Родителей только жаль. Он-то ночью дрых как кабан, а они, наверное, с ног сбились, обыскивая всю округу. Еще и соседей, скорее всего, переполошили. И до сих пор наверняка ищут, а он скачет себе со Слугами, радуется приключениям и мечтает, как станет волшебником.
   Впереди тропа резко сворачивала влево и выходила на большую поляну, от которой дальше по лесу тянулась широкая прогалина. Всадники вылетели на опушку, и Биллен внезапно почувствовал, как дернулся и напрягся сидящий впереди Волк, и затылком ощутил ледяное напряжение, возникшее сзади – там, где мчались друг за другом остальные Слуги.
   На краю поляны стоял, замерев, какой-то старик. Поначалу Биллен не сообразил, в чем дело, но тут же вспомнил, что говорил ему Волк вчерашним вечером. Что весь остаток пути они останутся незамеченными и не встретят ни одной живой души. Волк был абсолютно уверен в своих словах, но, видимо, просчитался. Хотя что тут такого страшного? Ну подумаешь, увидел их в лесу какой-то дед, ну и что. Да пока он успеет кому-то об этом рассказать, они уже давно будут в замке. Пусть себе болтают.
   Все эти мысли промелькнули в голове еще быстрее, чем неслись их выносливые кони. До старика оставалось шагов двадцать, когда Биллен понял, что старик им попался какой-то непонятный. Вроде бы ничего особенного – обычная сельская одежда, в одной руке длинная сучковатая палка, за спиной простой холщовый мешок, из тех, что крестьяне обычно берут с собой в дорогу. Биллен еще думал, что же его смущает, когда всадники поравнялись со случайным путником. И тут до него дошло – слишком уставшим выглядит этот дед для того, чтобы так прямо стоять. Обычно старики опираются на палку, а этот, гляди, весь седой, не единого темного волоса, а стоит легко, и дрын свой упер в землю, даже не облокотившись. И взгляд у него какой-то странный. Обычно местные жители замирали кто в страхе, кто в почтении, а этот как будто только хочет изобразить испуг, а на самом деле украдкой смотрит, словно шпионит.
   Всадники пронеслись мимо, оставив старика позади. Скакавшие сзади Слуги поравнялись с Предводителем, и Биллен заметил, какие у них напряженные лица. Оглянувшись, он увидел, что случайный свидетель теперь стоит вполоборота и провожает их взглядом. Тревожный старик, подумалось ему. То ли не местный, то ли просто шальной какой.
   Тем временем Волк пришпорил своего коня, и Слуги понеслись еще быстрее, да так, что ветер засвистел в ушах. Биллен, разом забывший о неприятном происшествии, только успел покрепче схватиться за пояс своего провожатого и изо всех сил старался не вывалиться из седла. Через десять минут бешеной гонки Волк подал знак, и четверо наездников разом осадили коней, спрыгнув на землю.
   – Странные дела, – произнес Лиль. – Мне этот дед не понравился.
   – Его вообще там не должно было быть! – отозвался Виспер. – Откуда он взялся? – И Слуги разом посмотрели на молчавшего Волка.
   Биллен уже знал, что когда на дне этих вроде бы спокойных серых глаз появляется пламя, это не предвещает ничего хорошего.
   – Я уже говорил нашему маленькому другу сегодня утром, что у меня неприятное чувство, будто за нами наблюдают.
   – Но это невозможно! – снова откликнулся Виспер, и на лицах Слуг появилось замешательство.
   – Да, это было бы невозможно в любое другое время и в другом месте. Надеюсь, никто не забыл, где мы сейчас находимся?
   – Но мы десятки раз проезжали через Долину! – воскликнул обычно спокойный Лиль.
   – Да, но теперь мы не просто возвращаемся в замок. Может быть, кто-то не в курсе, что мы с собой везем?
   – Ты думаешь, все дело в ней? – задумчиво прогудел Сван, который до этого всегда молчал, а теперь вдруг кивнул в сторону Биллена.
   – Да, – ответил Волк. – Печать стала сильнее. Она просыпается и начинает помогать хозяину. Возможно, поэтому мы и просчитались с маршрутом. Либо не заметили слежку. Но этот вариант настолько паршивый, что я пока даже не хочу о нем думать.
   – Но причем тут Печать? Она гасит только волшебство, но не может влиять на наши умения.
   – Видимо, теперь может. Печать пока что не проснулась окончательно, но нам хватило и того, что она делает спросонья. Наш маленький друг за одну ночь стал хорошим фехтовальщиком, хотя вчера не выдержал бы ни одного удара, а теперь мы встретили нежданного гостя на заброшенной тропе.
   Лица Слуг были мрачными. Они исподлобья смотрели на своего командира и молчали. Волк же смотрел куда-то вдаль, о чем-то размышляя, и Биллену показалось, что он начал немного понимать природу своей находки. Каким-то образом прозрачный диск, который он носит в сумке, уничтожает вокруг все волшебство и одновременно делает сильнее его самого. И не просто сильнее – он дает ему новые способности. Получается, что хозяин этой самой печати становится практически непобедимым. Никто не сможет колдовать в его присутствии, он же может использовать великую силу, заключенную в его амулете.
   Волк мрачно посмотрел на него:
   – Уже догадался? Да, такова природа Печати. Пожалуй, это самое сильное и опасное оружие из всех, о которых мы знаем. Человек, ставший ее хозяином, практически непобедим. Причем ему даже не обязательно что-то делать – она сама изменит полет летящей стрелы, опрокинет кубок с ядом или вытолкнет из западни. Твоя находка долгое время была скрыта от посторонних глаз, отдыхая после предыдущего хозяина, и вот, наконец, нашла нового. А самое противное то, что никто не может забрать ее у тебя. Она просто не позволит этого сделать. И ты не можешь никому ее отдать, это невозможно. Нашедший ее навсегда становится ее хозяином, тут уж ничего не поделаешь. Вот почему мы должны были найти ее первыми, и почему отгородили Долину от окружающего мира, по возможности не подпуская к ней случайных путников и разных охочих до приключений молодцов.
   – Она все еще не проснулась, – продолжил Волк, – и не дай Бог ей сделать это, пока мы не доберемся до замка. Ни в коем случае не надевай ее и даже не прикасайся.
   Биллен торопливо закивал в ответ, судорожно сглатывая от подкатившего к горлу кома. Надо же, а он хотел снова попробовать надеть ее при первом удобном случае.
   – Если все пойдет нормально, в чем я начинаю сильно сомневаться, завтра мы доберемся до Замка. Будьте наготове, – подытожил Волк.
   – И все-таки мне сильно не понравился этот старик, – проворчал Лиль. Биллен только хмыкнул в знак согласия, и Слуга довольно закивал головой. – Вот и Биллен со мной согласен. Вернуться бы и посмотреть на него хорошенько.
   – Нет, – отрезал Волк. – Если это случайный путник, и мы просто совершили ошибку, в этом нет смысла. А если соглядатай, то его там давно уже нет.
   Биллен нерешительно вклинился в разговор:
   – Он как-то странно смотрел, словно совсем не боялся. Все робеют, когда мимо проносятся Слуги, но этот только изображал испуг. А потом я обернулся и увидел, что он продолжает наблюдать за нами. Он не такой старый, каким хотел казаться, старики не стоят так прямо…
   – Смотри-ка, наш малыш проявляет чудеса наблюдательности, – тихо сказал Волк, переглянувшись с Лилем. – Да, я тоже это заметил, но решил, что мне померещилось. Значит, это не просто случайный встречный. Кто-то прознал, что мы больше не следим за перевалом. Знать бы только, кто. Уж больно быстро он здесь очутился.
   Тем временем лес вокруг жил своей обычной жизнью. Шумели деревья, перелетали с ветки на ветку птицы, где-то что-то скреблось, где-то шуршало. Ничего особенного, но в воздухе почти осязаемой пеленой повисло напряжение. Слуги настороженно смотрели по сторонам, надвинув на лицо свои обычные бесстрастные маски. Выдавали только глаза, беспокойно обшаривавшие каждый клочок земли вокруг.
   – Двигаемся дальше, – скомандовал Волк. – Я впереди, Лиль с Билленом в середине, Сван замыкает. Виспер, – он взглянул на Виспера, неподвижно сидевшего в седле, – на тебе разведка. И не слишком доверяй своим ощущениям – один раз они уже подвели. Полагайся на глаза и уши. Будь осторожен.
   Виспер отрывисто кивнул и умчался вперед. Минуты шли, и всадники молча сидели на лошадях, словно каменные изваяния, лишь плащи, так заворожившие Биллена, колыхались от легкого ветерка.
   Наконец Волк еле заметно кивнул, и кони рысью двинулись вперед. Мимо резво пробегали заросли и опушки, позади оставались тропы и тропинки. Биллен осторожно озирался вокруг, но не замечал ничего подозрительного. Порой ему казалось, что за деревьями иногда мелькает седая голова, но он приписал это разыгравшемуся воображению. Слуги же, наоборот, смотрели только вперед. Хотя, наверное, они тоже глядели по сторонам, но одними глазами. Перед собой Биллен видел только широкую спину Лиля. Оборачиваться на скакавшего сзади Свана он не решался, того и гляди подумает, что он вертит головой от страха. Хватит с него тех подначек, которые доставались ему дома. Теперь он другой Биллен. Его учит сражаться на саблях сам Предводитель Слуг. Он едет с ними в замок Мага, и везет с собой, по их словам, чуть ли не самый сильный магический артефакт, который довелось держать в руках человеку. И сам становится волшебником.
   В этом Биллен уже не сомневался, и с каждой минутой в нем все сильнее начинали бороться противоречивые чувства. С одной стороны, он боялся ослушаться Волка и сам нутром понимал, что использовать Печать нельзя, что ни в коем случае нельзя позволить ей окончательно проснуться, но было и нечто другое. При всех опасениях ему до смерти хотелось снова надеть прозрачный диск. Что плохого в том, что он станет сильнее и сможет творить волшебство? Это ведь никому не помешает. Они доберутся до замка, и Маг разберется с Печатью, как и планировали его провожатые. Что такого ужасного в том, если он станет немного волшебником?
   Биллен потрогал сумку. В том месте, где лежала Печать, она оказалась теплой. Словно почувствовав прикосновение, его амулет слегка вздрогнул, и Биллен отдернул руку. Лиль впереди недовольно заерзал, словно осуждая своего пассажира за лишнюю суету, и Биллен снова замер, сосредоточившись на проносившихся мимо пейзажах.
   Вот оно что. Печать действительно реагирует на него. Как же хочется запустить в сумку руку и еще хоть разок потрогать ее. Авось ничего страшного не случится. Может, Волк преувеличивает ее опасность. Да и вообще, сам Биллен пока что ничего угрожающего не видел. Ну свернули не туда, бывает. Может, они просто что-то перепутали, а теперь перестраховываются, чтобы не ударить в грязь лицом, и придумывают себе невесть что?
   Прошло около часа. Биллен сверился по солнцу – так и есть, перевалило за полдень. От Виспера не было никаких известий. Скорее всего, впереди все спокойно, и в случае опасности он подаст какой-то сигнал или вернется обратно. Вот бы посмотреть на Виспера в разведке. Интересно, сейчас он такой же незаметный, как рассказывал сегодня ночью? Хотя нет, какое там незаметный – он ведь скачет верхом. Просто Слуги не могут позволить себе угодить в ловушку с такой обузой, как он, сообразил Биллен, и эта мысль неприятно уколола. Не так уж он и беззащитен, заговорило уязвленное самолюбие. Если уж он смог удивить Предводителя Слуг, то против обычного противника продержаться сможет. Да и против кого сражаться? Против незнакомых стариков, что ли?
   В это время Слуги выехали на очередную поляну, в дальнем конце которой в стороны расходились две тропинки. Подъехав к развилке, всадники осадили коней, и Биллен заметил на земле отпечатки копыт. Видно было, что здесь конь Виспера в нерешительности топтался на месте, пока его хозяин решал, какой выбрать путь. Следы уходили влево, и Волк задумчиво покачал головой:
   – Сван, – обернулся он, – проверь правую дорогу. Догонишь нас через полчаса. Мне кажется, что по ней было бы лучше.
   Сван молча развернул коня и сорвался с места в карьер. Приглушенный стук копыт затих через несколько секунд, но двое оставшихся скакунов уже скрылись среди деревьев.
   Теперь ехать приходилось медленно. Тропа была узкой, и ветви деревьев плотно смыкались, норовя хлестнуть какого-нибудь незадачливого путника, рискнувшего заехать сюда верхом. Волку, который был выше, то и дело приходилось пригибаться, чтобы не зацепиться за очередной сук. Лиль, не такой высокий, но не в пример широкий, принимал все ветки на себя, отламывая самые длинные, но некоторые, спружинив, все-таки хлестали Биллена по рукам, так что мальчишке приходилось просто молча терпеть.
   Впереди заухала сова, а следом послышался шум раздвигаемой листвы. Биллен сколько мог вытянул голову влево, чтобы глянуть, что происходит, и увидел, как из-за деревьев впереди сначала высунулась лошадиная морда, а за ней показалось лицо Виспера. Подъехав, он тихо произнес:
   – Впереди старый дом. Там давно никто не живет, вокруг пусто.
   Оглядев спутников, он секунду помедлил и спросил:
   – Где Сван?
   – Отправился проверить другую тропу, уже должен вернуться, – ответил Волк, и через секунду совиное уханье раздалось уже сзади.
   Виспер каменным взглядом посмотрел на Волка, и тот улыбнулся:
   – Не обижайся, я просто решил проверить ее на всякий случай. Что-то меня смутило, не пойму, что. Сван?
   – Ничего особенного, – отозвался тот. – Тропа выходит к озеру и идет вокруг него.
   Волк коротко кивнул, и воссоединившаяся четверка отправилась дальше. Через полчаса тропа вывела спутников на опушку леса. Рядом стоял старый обветшалый дом, типичный для жилья, которое оставили много лет назад. Крыша в одном месте провалилась, дверь болталась на одной петле, низенький забор давно сгнил и рассыпался под натиском сорняков.
   Слуги спешились. Лиль, зашедший было внутрь, сразу высунулся обратно.
   – Здесь кто-то был, совсем недавно, – мрачно бросил он.
   Слуги осторожно зашли в дом. Биллен шагал последним, и едва переступил порог, старательно всматриваясь в полумрак хижины, как перед глазами поплыло. Чувство было такое, как после качелей, когда тебя вначале закручивают, а потом отпускают. Пошатнувшись, он замер, схватившись за проем двери. Слуги обернулись и озадаченно уставились на мальчишку.
   – Он был здесь, – пробормотал Биллен, как будто находясь в трансе. – Тот старик. Он… Он ночевал тут. Еще с ним была птица. Большая. Черная. Похожая на ворона. Он… вечером привязал что-то к ее ноге и она улетела. Туда, дальше, куда мы идем. А через несколько часов вернулась. И снова улетела, теперь в ту сторону, откуда мы пришли. Вернулась… утром… улетела… И он пошел в нашу сторону. Но не по этой тропе, а рядом, через лес.
   По лицу Биллена стекали крупные капли пота, волосы стали влажными, как во время лихорадки. Ошеломленные Слуги молча смотрели на него. Глаза Волка угрожающе сузились, но голос звучал спокойно:
   – Это все?
   Биллен кивнул и медленно сполз на пол. Видения отступили, предметы вроде перестали кружиться, но слабость была ужасной. Ноги дрожали, спина была мокрой и нещадно мутило. Слуги переглянулись и так же молча вышли. С Билленом остался только Волк.
   – Малыш, – сказал он, присев рядом на корточки. – Ты больше не трогал Печать? Я имею в виду после того, как нашел ее? И до того, как я сказал, что этого ни в коем случае нельзя делать.
   – Я… ночью, когда сидел с Виспером. Мне не спалось, – запинаясь, слабым голосом ответил Биллен. – Я не знал, что ее нельзя трогать. Я просто хотел посмотреть на нее, а потом надел на шею. И увидел незнакомые земли. Испугался и сразу снял. А потом… случайно махнул рукой и оставил такой золотистый след в воздухе. Я подумал, что теперь могу стать волшебником. Но я ведь не знал, вы ничего не говорили.
   Пока Биллен рассказывал, лицо Волка напрягалось все больше. Наконец он встал и медленно прошелся по комнате.
   – Старик отправил к кому-то ворона, – вслух размышлял Предводитель, словно пропустив объяснения Биллена мимо ушей. – Раз тот вернулся так скоро, значит его цель была где-то у перевала. А потом с помощью птицы он выследил нас и отправился навстречу. Вот только зачем? – Он резко обернулся и посмотрел на Биллена. – Проверить, едем ли мы одни или с попутчиком. Если одни, значит, у Печати еще нет хозяина – мы бы не допустили, чтобы она добралась до кого-то из нас. Но где же птица?
   – А как бы он понял, что вы уже нашли Печать? – осторожно спросил Биллен все еще слабым голосом.
   – Не знаю, – пожал плечами Волк. – Если бы он был волшебником, то понял бы сразу. Печать гасит любое волшебство вокруг, кроме твоего. Поверь, это сразу чувствуется. Однако он мало похож на волшебника.
   В дверях показался Лиль.
   – След уходит нам навстречу чуть левее тропы.
   – Кто же это такой? – задумчиво сказал Волк, ни к кому конкретно не обращаясь.
   В это время Биллен, смотревший внутрь хижины, с усилием поднялся и, пошатываясь, направился в дальний угол, скрытый в полумраке. Потом нагнулся и что-то поднял с пола.
   – Он обронил вот это, – произнес мальчишка, держа в руке огарок маленькой толстой свечи янтарного цвета.
   Волк быстрым движением взял свечу из рук Биллена и хищно прищурился. Потом повертел в руках и покачал головой.
   – Конечно, как я мог не узнать ее.
   Перевернув свечу, он показал выдавленный в основании символ – семиконечную звезду с таким же семиконечным ромбом в середине.
   Лиль поджал губы. По его лицу было заметно, что это известие не доставило ему радости.
   – К нам пожаловали маги Забытой Пустоши, – усмехнулся он. – Быстро. Только я не понимаю, на что они рассчитывали. Есть у Печати хозяин или нет, они все равно не смогли бы колдовать в Долине, а связываться с нами, имея в руках одну только простую сталь, они не дураки. Да какая вообще разница? Теперь они знают, что хозяин нашелся, и по-быстрому свалят обратно на свой проклятый остров.
   – Сомневаюсь, – покачал головой Волк. – Видно, они долго готовились к этому дню, раз моментально оказались тут в нужное время, пока Печать не попала в замок.
   Волк направился к выходу, Лиль и Биллен последовали за ним. Предводитель окликнул остальных Слуг и показал находку Биллена. Сван только хмыкнул, моментально узнав ее. Виспер тоже помрачнел, едва завидев огарок в руках своего командира.
   – Неудивительно, что мы вовремя их не заметили, – сказал он, с досадой отворачиваясь и внимательно оглядывая окрестности. – Печать делает нас слабее, а своим искусством маскировки разведчики Магов могут поспорить с любым самым искушенным следопытом.
   – Это мы итак знаем, – перебил его Волк. – Теперь главное решить, как нам действовать дальше. Я думаю, пришло время ненадолго разделиться. На Виспере остается разведка. На всякий случай скачите вдвоем с Лилем, вдруг впереди ловушка. Сван, ты держишься позади нас в двадцати минутах, смотришь по сторонам. Мы с Билленом в середине. Здесь больше делать нечего. По коням.
   Спутники разделились. Виспер с Лилем умчались вперед, Сван ускакал назад, и Биллен с Волком остались на поляне одни.
   – Кто они такие? Эти, из Забытой Пустоши? – спросил Биллен, пользуясь моментом. Рядом с Волком он почему-то чувствовал себя увереннее. Наверное, все дело заключалось в поистине несокрушимой силе духа, которая ощущалась сразу, стоило только взглянуть на Предводителя Слуг. Такой человек может позволить себе быть ровней более слабому.
   – Забытая Пустошь находится далеко, очень далеко. Это большой скалистый остров, на котором мало что растет, одна только жухлая трава и облезлые кусты. Там почти всегда очень жарко, мало воды и ничего не водится, кроме скорпионов и змей. Но все это совершенно не мешает тем, кто там живет. Это очень старый орден, который когда-то, если верить летописям, состоял из могущественных магов, которые ставили своей целью исследования. Они удалились туда для того, чтобы никто не мешал их опытам, но потом что-то произошло. Никто толком не знает, что именно, даже наш Хозяин не в курсе, хотя он и пытался разузнать о них хоть что-нибудь, и даже отправлял туда нас. Просто со временем Маги прекратили всякое общение с внешним миром, а потом внезапно изменились, и вместо исследований стали заниматься сбором могущественных амулетов по всему миру. У них огромная армия нечеловечески сильных воинов. Даже нам они оказались не по зубам. У нас не получилось не то, чтобы попасть вглубь острова, мы даже не смогли высадиться на берег. Маги Забытой Пустоши словно обезумели, их последователи со звериным упорством рыщут по свету уже много десятков лет, преследуя свои непонятные цели. Это очень опасный противник. Если их хозяева нацелились на Печать, в чем я уже почти не сомневаюсь, то нам придется несладко. Обещай мне, что ты ни в коем случае не будешь к ней прикасаться.
   – Но ведь тогда они окажутся беззащитными рядом со мной? – упрямо нагнул голову мальчишка. – Вы сами это говорили. Я стану волшебником и смогу нас всех защитить, и никто из них не сможет причинить мне вред.
   Биллен робко поднял глаза на своего собеседника, но Волк лишь грустно покачал головой.
   – Ты еще очень многого не знаешь об этой вещи, которой так легкомысленно хочешь воспользоваться. Пойми, это не какой-то амулет, дающий силу. Это поистине страшное оружие, которое невозможно спрятать в ножны после того, как один раз достал. Сила Печати замешана на магии крови и бесчисленных жертвах. Она заснет только тогда, когда умрет ее хозяин, но до этого момента может совершить очень много зла. Я надеюсь, что ты подумаешь над моими словами. Но мы отвлеклись. Ты помнишь символ, выдавленный в основании свечи, которую так удачно нашел в доме?
   Биллен молча кивнул в ответ.
   – Так вот, – продолжил Предводитель. – Маги Забытой пустоши ищут артефакты по всему свету, но больше всего они хотят заполучить печати. Удивлен? Да, в этом мире их несколько. Ты нашел Печать запрета, самую коварную из всех. Есть еще Печать волшебства, она способна сделать даже совершенно бездарного человека волшебником, а одаренного волшебника поистине великим. Есть четыре печати стихий – огня, воды, ветра и земли, по одной на каждую. Они дают власть над силами природы. И Печать духа. Она делает человека непобедимым. Нет, не сильным воином и могучим бойцом, а непобедимым внутри. Такой человек способен увлечь за собой армии или в одиночку противостоять самым страшным силам, которые только можно себе представить.
   – Говорят, – подумав, продолжил он, – что есть еще одна, восьмая Печать. Напрямую о ней не упоминается ни в одной из хроник, но иногда то тут, то там, можно встретить туманные намеки на то, что она все-таки существует. Это Печать зла. Я не знаю, что она делает, но иногда мне кажется, что именно ее однажды нашли на острове бывшие исследователи.
   Волк осекся на полуслове, внезапно повернув голову в сторону леса. Через секунду совсем рядом с опушкой что-то щелкнуло, и раздался пронзительный вой, сразу сменившийся жалобным тявканьем. Положив руку на эфес, Предводитель медленным пружинящим шагом направился в заросли. Подоспевший сзади Биллен увидел капкан, а в нем молодого волка. Капкан был мощным, и попавшая в него лапа крепко засела между острыми металлическими зубьями ловушки.
   – Его поставил тот, седой, – произнес Биллен. – Я вижу. Он собирался вернуться этой же дорогой и хотел сэкономить время на охоте.
   – Бедняга, – с сочувствием произнес командир. – Он уже не жилец. Мы не сможем освободить его из капкана, он не даст нам приблизиться, – и медленно вытащил саблю, когда Биллен, смотревший волку прямо в глаза, внезапно понял, что чувствует и понимает его. Животному было очень больно, но еще больше страшно. Оно было совсем молодым и очень хотело жить. Мальчишка сделал медленный шаг вперед, потом еще один. Зверь зарычал, пытаясь отползти, но лапа крепко застряла в капкане. Биллен осторожно шагнул еще раз и начал что-то тихо говорить, продолжая смотреть ему в глаза. Потом еще шаг, и еще один. Слуга сзади стоял неподвижно, слегка согнув колени, словно был готов в любой момент прыгнуть и оттолкнуть парнишку, но тот уже стоял рядом с животным, продолжая тихо говорить. Теперь волк лишь тихо поскуливал, глядя на Биллена, и тот попросил, не поворачивая головы:
   – Помогите мне разжать капкан.
   Командир Слуг приблизился. Волк обеспокоенно посмотрел на него, но тотчас отвернулся и снова уставился на мальчишку, прижав уши и снова жалобно заскулив. Предводитель всунул саблю и, резко нажав, развел в стороны зубья капкана. Зверь дернулся, и лапа выскользнула из смертельной ловушки.
   Рана была ужасной. Кожа была порвана, из ноги торчала сломанная кость. Биллен побледнел, но продолжал что-то говорить, словно успокаивая животное. Потом протянул руку вперед и погладил волка по голове. Тот снова жалобно заскулил, и мальчишка решительно, но очень мягко положил свою ладонь на раненую лапу. Волк снова дернулся, словно пытаясь убежать, но в это мгновение рука Биллена, лежавшая на ране, засветилась золотистым сиянием. Секунда, и сияние растворилось легкой дымкой, как в прошлый раз. Биллен убрал руку, и на месте раны осталась лишь запекшаяся на шерсти кровь. Лапа была совершенно здорова.
   Изумленный Предводитель, не отрываясь, смотрел на Биллена, который сидел на траве, в равной степени ошарашенный своим поступком. Что он говорил? Он произносил какие-то слова, это он точно помнил, но вот какие? Внезапно его осенило. Да, он действительно говорил, но это был не привычный язык людей, а какая-то незнакомая речь. Наверное, Печать подсказала ему нужные слова, сама вложила в его голову какое-то заклинание. И опять этот золотистый свет, как тогда ночью, когда он неожиданно для себя махнул в темноте рукой.
   Спасенный зверь продолжал глядеть на него, и Биллен понял, что теперь он сидит рядом с ним на земле и гладит его по голове. Он машинально отметил забавность ситуации – рядом с ним находятся два волка, но проще погладить по голове дикое животное, чем того, вместе с которым он путешествует. Последняя мысль вернула его к реальной жизни. Путешествует!
   Биллен повернулся и испуганно посмотрел на своего спутника.
   – Нам ведь пора!
   Волк спохватился. Действительно пора, причем срочно. Резко встав, он повернулся и быстрым шагом вышел обратно на поляну. Биллен, помедлив, посмотрел на спасенного зверя. Тот все еще внимательно глядел на него умными глазами, переминаясь с одной лапы на другую.
   – Жаль, что ты не пойдешь с нами. Я бы хотел, чтобы ты стал моим другом. Но зато ты снова сможешь бегать по лесам. Будь счастлив и больше не попадайся в капканы.
   Волк тихонько тявкнул в ответ, но Биллен уже отвернулся и побежал следом за Предводителем. Глаза почему-то предательски щипало. Вроде бы радоваться надо, помог живому существу избегнуть долгой мучительной смерти, а чувство почему-то такое, словно не помог, а, наоборот, бросает его одного.
   Биллен вскочил на коня, устроившись позади командира Слуг, и тот рванул вперед. Обернувшись, он еще успел увидеть молодого волка, стоявшего на поляне и провожавшего их взглядом, но через пару секунд узкая лесная тропа разделила их новым поворотом.

Глава VI

   Спустя полчаса спутники выехали на старую заброшенную дорогу. Было видно, что ей уже давно никто не пользуется – лес вовсю наступал на новую территорию, напирая по бокам и засылая вперед низенькие кусты и сорняки, которые, как разведчики, прокладывали путь для основных сил окружающей природы. Через какое-то время дорога вышла к небольшой реке, через которую был перекинут полуразвалившийся мост, тоже давно пришедший в негодность. Глубина была небольшой, всего-то взрослому человеку по пояс, но дно было усыпано крупными камнями, поэтому спутникам пришлось подняться выше по течению, пока не нашелся удобный брод.
   – Лиль с Виспером прошли здесь, – подал голос Волк, молчавший до этого. Всю дорогу он о чем-то напряженно думал, это было заметно по слегка наклоненной вбок голове. – Теперь уже недалеко, вечером будем на болотах. Будь внимателен. Я думаю, нас там ждут.
   Волк дернул поводья, и конь вошел в воду. Биллен смотрел вниз, на такие приятные и мирные блики на воде, на прошмыгнувшего карася, на речных раков, улепетывающих от лошадиных копыт. Мирная незатейливая жизнь, которой нет дела до людских проблем. Ему внезапно подумалось, что ведь точно так же живет и его Долина. Нет, жила. Теперь Слуги не будут следить за тем, чтобы посторонние обходили это место стороной, и мужикам снова придется держать ухо востро, чтобы отвадить незваных гостей, охочих до чужого добра.
   От этих мыслей стало грустно. Сколько бед может произойти, пока обленившиеся крестьяне разберутся, что к чему, и научатся жить в новом мире. А вдруг беда придет в его деревню? А он сейчас здесь, а скоро будет еще дальше, и не сможет предупредить своих!
   Биллен дернулся в седле, и вместе с ним шелохнулся в сумке прозрачный диск, словно чувствуя сквозь сон тревогу своего хозяина. Волк повернул голову, но ничего не сказал – спутники как раз добрались до другого берега, когда впереди послышалось уже знакомое уханье и из леса показались Виспер и Лиль.
   – Впереди в получасе езды небольшая деревня, домов пятнадцать, – ответил Лиль на молчаливый вопрос Предводителя. – Там никого нет. Жители оставили ее совсем недавно, день или два назад. Собирались в спешке, но почти всю скотину угнали. Следы ведут на юго-восток.
   – Дурной знак. Крестьяне почуяли неладное. Или увидели на болотах? – прищурился Волк и скомандовал. – Ждем Свана.
   Слуги спешились и теперь молчаливо стояли рядом с конями, на первый взгляд равнодушно уставившись в разные стороны. Несколько минут прошли в томительном ожидании, пока на другом берегу ниже по течению не появилась фигура Свана.
   Дождавшись товарища, Волк выслушал его короткий доклад.
   – Старик идет за нами. Передвигается очень быстро, ни на что не отвлекается. Я заметил его, когда собирался поворачивать назад. Птицы с ним нет, а палку он, видать, выкинул. Понял, что маскировка уже ни к чему. Меня он не видел, все всматривался в небо.
   Волк покачал головой. На самой поляне, по словам Свана, все было по-прежнему – спокойно, ни души. При этих словах Биллен грустно вздохнул, чем вызвал молчаливое удивление Слуг. Только Предводитель незаметно улыбнулся самым краешком рта, но легкая улыбка сразу стерлась с его лица, словно он на секунду успел позабыть о своих мыслях и теперь вновь вернулся к раздумьям.
   Настал черед Виспера, и он рассказал Свану о деревне. Тот только тихо присвистнул.
   – Вот оно как. Сзади догоняют, и впереди уже ждут, как пить дать.
   – Скорее всего, – согласился Волк и обвел взглядом товарищей. – Значит так. До деревни двигаемся вместе. Оттуда Виспер с Лилем отправятся на разведку, там до болот пешком часа два. Мы будем ждать до полуночи, то есть шесть часов. Перед болотами разделитесь. Смотрите в оба, адепты Забытой пустоши один раз уже утерли нам нос.
   При этих словах трое Слуг помрачнели. Ин не нравилось вспоминать один из немногих случаев, возможно, даже единственный, когда они не справились с поручением.
   – А может, нам дождаться старика и узнать, что происходит? – неуверенно спросил Биллен. – Вы ведь можете подстеречь его, для этого даже не нужно оставаться всем вместе.
   Теперь Слуги смотрели него с оттенком любопытства на лицах. Виспер растерянно улыбался, переводя взгляд с одного товарища на другого, Волк внимательно уставился на Биллена, ожидая, что тот скажет дальше, и только Лиль хмыкнул, оценивающе глядя на нового спутника. Сван, как всегда, равнодушно молчал. От подобного внимания Биллен моментально покраснел, но деваться было некуда, и он продолжил:
   – Для этого хватит всего двух человек, иначе мы можем попросту спугнуть шпиона. – При этих словах Лиль снова одобрительно промычал. – Если этот враг действительно настолько опасен, то лучше, если рядом буду я – Печать ведь будет на нашей стороне. Вдруг что-нибудь произойдет…
   – Да. И нас всех спасет простой мальчишка из Богом забытой дыры, – недовольно перебил его Сван.
   – Погоди, – мягко прервал его Волк, – пусть договорит. Мне кажется, у него родилась хорошая идея. К тому же, я сомневаюсь, что мы смогли бы заметить его, если бы не наш юный спутник.
   Сван снова замолчал и отвернулся. Уязвленный Биллен думал, обидеться на него или пропустить замечание Свана мимо ушей. Он понимал негодование здоровяка. Могучий воин, непобедимый Слуга проморгал вражеского лазутчика и теперь должен полагаться на обычного деревенского подростка, просто нашедшего какую-то странную штуковину и сбежавшего с ней без спроса на реку.
   – В общем… – помедлил Биллен и, собравшись с духом, выпалил. – Я считаю, что одним из этих двух должен быть я. Не знаю почему, но я это чувствую. Кто останется со мной, я решать не вправе. Да и останусь ли я вообще, сами смотрите. – И отошел в сторону, дав Слугам возможность поговорить в привычной для них компании – вчетвером.
   На этом берегу реки рядом с тем местом, на котором встретились товарищи, был небольшой овраг, по которому сбегал вниз тоненький ручеек, один из бесчисленных маленьких помощников огромного по сравнению с ним потока, мерно катящего свои воды с полным безразличием к проблемам людей, случайно оказавшихся в его владениях. Биллен сел на краю обрыва, свесив вниз ноги. Внутри царило странное опустошение, как будто за эти два дня он настолько устал, что не хотелось даже думать. Уставившись вниз на маленький ручей, проложивший себе путь среди острых угрюмых обломков, он равнодушно думал, что никогда не сможет быть таким же сильным, как эта тонкая струйка воды, которую никто никогда не принимал всерьез. Она смогла отодвинуть камни, перелиться через преграды, просочиться сквозь завалы из нанесенного дождями валежника. А что может он, простой сельский мальчишка, попавший в круговорот непонятных событий, за которым теперь охотятся какие-то таинственные маги какой-то Забытой Пустоши? Он ведь просто Биллен, обычный младший сын обычного сурового фермера из Долины, в которой самым беспокойным событием всегда считалась августовская ярмарка, на которую крестьяне привозили самогон, сваренный из нового урожая ячменя, репы или гороха.
   Задумавшись, Биллен не услышал приглушенного постукивания копыт, и очнулся, когда чей-то шершавый язык лизнул его в щеку. Большой добрый глаз с пушистыми ресницами, не мигая, смотрел на него, и Биллен улыбнулся, узнав скакуна Свана. Он легонько погладил коня по крупной голове. Тот моргнул и снова лизнул его, обдав ухо теплым приятным дыханием, в котором чувствовался запах свежей травы.
   Сзади раздался короткий тихий свист. Моргнув последний раз, словно ободряюще подмигивая, конь развернулся и ускакал к своему наезднику. К Биллену подошел Волк.
   – Мои товарищи приняли решение. Нам понравился твой план, но мы не могли договориться, кто останется с тобой. Я и теперь считаю, что это должен был быть я, но мы решили иначе.
   – Вижу, ты удивлен, – улыбнулся он. – Да, я командир, мои товарищи сами попросили меня взять на себя эту ответственность, но отдавать приказы и решать за других – это разные вещи… Короче. Мы со Сваном отправляемся в деревню – проверим все вокруг на случай неожиданных сюрпризов. Виспер останется здесь дожидаться вас. А вы с Лилем устроите засаду. При всем своем телосложении он у нас тоже мастер тихо бегать по кустам, к тому же большой оригинал по части захвата языков, тебе понравится. По нашим расчетам, старик уже должен был пройти поляну и минут через сорок выйдет к реке. Вы переправитесь обратно на тот берег и будете ждать его перед разрушенным мостом, там на обочинах как раз полно высоких кустов. Коня оставите, как только перейдете реку. В общем, слушай Лиля, он знает, что делать. Потом галопом дуйте в деревню. Язык языком, но разведку на болотах пока никто не отменял, а времени остается все меньше.
   – И я очень прошу тебя, – помедлив, продолжил Волк. – Не забывай нашего с тобой разговора. Ни за что на свете не прикасайся больше к Печати. Любое прикосновение может окончательно разбудить ее, и ты даже не представляешь себе, что тогда произойдет. Когда вернетесь из разведки, я расскажу тебе еще кое-что. И про Печать, и про твою Долину. А теперь ступай, время работает против нас.
   С этими словами Волк вскочил на коня и скрылся на тропе, ведущей в опустевшую деревню. Сван тоже дернул было поводья, когда Биллен, сам того не ожидая, окликнул его.
   – Прости, если я чем-то тебя обидел. Я не хотел. Я вообще мало что понимаю из всего, что творится вокруг, но я не виноват, что эта штука попала ко мне.
   Сван улыбнулся и пришпорил коня.
   – Извинения приняты, – донеслось с тропы, и через несколько секунд глухой стук копыт растворился среди деревьев.
   – И нам не нужно мешкать, – поддакнул Лиль, уважительно глядя на Биллена. – Пойдем, времени в обрез.
   Виспер остался на этом берегу реки, чтобы наблюдать за бродом из леса. Биллен с Лилем быстро переправились на другой берег, привязали коня и бегом отправились к месту засады перед развалившимся мостом. Лиль объяснил, что тут, конечно, лучше всех управился бы Виспер, но в Долине, да еще рядом с Билленом, его дар не действует. Тот хотел еще что-то спросить, но Лиль нетерпеливо отмахнулся – мол, все потом, сейчас главное взять старика.
   – Мы не знаем, кто он и на что способен. Колдовать он не сможет, это факт, но шпионы Забытой Пустоши могут многое. Они хитры и проворны, как дьявол. Единственное, что может нам помочь, это его уверенность в том, что нам и в голову не придет устраивать засаду. Вполне возможно, он и не подозревает, что одним своим появлением уже раскрыл себя. В общем, я думаю, что засады он не ждет. Мы торопимся, с нами ценный груз, и мы не будем рисковать. Скорее всего, мы мчим без остановки и с наскока угодим в расставленные сети. Эта уверенность и приведет в сети его самого. Мы сделаем так…
   И Лиль объяснил Биллену его роль. Сам он спрятался на обочине за толстым стволом дерева шагах в тридцати, Биллен же на всякий случай должен был остаться в кустах в конце дороги, чтобы в случае чего помешать старику ускользнуть.
   Время тянулось ужасно долго. Секунды ползли, нехотя повисая в воздухе и медленно падая, как густой кисель, доводя Биллена до чесотки. А вдруг старик пошел лесом? Понемногу вся затея начинала казаться ему ужасно глупой. Как теперь посмотрят на него Слуги? Дельный план, хорошая идея… Они только зря потратили время, которое можно было с пользой провести на болотах, и теперь сидят порознь в зарослях, ожидая неизвестно чего.
   Когда терпение подошло к концу, и Биллен почувствовал, что его вот-вот разорвет от томительного ожидания, из-за поворота наконец показалась седая голова. Он шел вперед быстрым шагом, размахивая руками в такт ходьбе. Каждое движение поддельного деда было четко выверено и отточено – так могут шагать только очень волевые и сильные люди, отметил про себя Биллен. Вот он поравнялся с местом, где засел Лиль, потом прошел мимо, не заметив расставленной ловушки. Пронесло…
   Старик отдалился уже шагов на двадцать от первой засады, когда Лиль бесшумно появился из-за дерева, мягко ступая по траве и медленно покачивая в руках какой-то снастью, которой Биллен никогда раньше не видел. Веревка длиной около двух локтей, на обоих концах которой было привязано по металлическому шару размером с кулак. Плавно двигаясь, как мог бы двигаться только призрак, Лиль резко крутанул веревку и швырнул ее вперед, целясь в ноги старика. После этого события стали разворачиваться настолько стремительно, что потом, вспоминая их, Биллен удивлялся, как много всего могло произойти в такой короткий промежуток времени. Веревка еще летела, когда Лиль ринулся вперед со скоростью голодного хищника. Казалось, что даже его плащ не смог сорваться с места настолько быстро, зависнув в воздухе на долю секунды, когда его хозяин уже мчался вперед.
   Летевшая в старика снасть должна была накрепко спутать его ноги, но тот оказался действительно не так прост – за мгновение до неизбежного пленения он высоко подпрыгнул вверх, и шары свободно пролетели дальше, запрыгав по земле и равнодушно откатившись в сторону. Приземлившись обратно на землю, он стоял уже лицом к Лилю, выхватив из-под складок длинной хламиды две короткие сильно изогнутые сабли. Биллен смотрел на разворачивающуюся сцену широко открытыми глазами. Время снова как будто замедлило свой бег. Он видел, как старик очень медленно приземляется после прыжка, одновременно вытягивая сабли. Как мчится на него Лиль, но мчится тоже очень медленно, с трудом пробиваясь сквозь загустевший воздух. Рука Слуги потянулась к эфесу, но вытащить свой клинок он уже не успевал и вот-вот должен был со всего размаху наскочить на вражескую сталь.
   Не думая ни о чем другом, кроме того, что враг не должен встретить его товарища ударом двух сабель, Биллен изо всех сил рванулся из кустов вперед и сделал то единственное, что пришло ему в голову – бросился под ноги старику, стараясь сбить его на землю. Сила броска обезумевшего от страха мальчишки была настолько велика, что тот рухнул вниз, словно сбитый каменным ядром, но со змеиным проворством успел изогнуться в воздухе и Биллен увидел, как одна из сабель летит ему прямо в горло. Инстинктивно вытянув вперед руки, он даже не успел испугаться. Сабля была уже рядом, когда воздух внезапно дрогнул, и оружие наткнулось на незримую преграду, рассыпав вокруг сноп золотых искр. Лицо противника исказила злобная гримаса ярости, но этого мгновения хватило, чтобы Лиль успел добежать и рвануть старика назад. От такого стремительного броска тот отлетел на шагов десять, но снова по-кошачьи приземлился на ноги, однако больше ничего сделать не успел, поскольку в схватку вмешался еще один участник. Из леса даже не выскочил – нет, вылетел в одном прыжке волк, тот самый, которого Биллен спас двумя часами ранее. Ноги старика еще только-только прикоснулись к земле, как зверь обрушился на него сзади, и его челюсти плавно и осторожно сомкнулись на шее рухнувшего во второй раз врага.
   Изумленный Лиль рывком поднял Биллена на ноги и вопросительно посмотрел на него, но тяжело дышавший мальчишка, словно в отместку, повторил недавний жест самого Слуги – мол, все потом, и поспешил к лежащему старику, придавленному к земле мощными челюстями. Тот был жив, волк лишь сдавил его шею, чтобы он не мог пошевелиться. Подоспевший следом Лиль четкими движениями, свидетельствующими о большом опыте в таких делах, быстро скрутил кожаным ремнем его руки, опасливо поглядывая на замершего рядом здоровенного волка, косившего глазом в их сторону, и снова посмотрел на Биллена:
   – Ну… и что? Я так понял, ты не сильно удивлен появлением этой зверюги? Он так и будет держать наш трофей за горло, или все-таки отпустит? Мне что, нужно его попросить или еще что-то?
   Биллен, не успевший прийти в себя после молниеносной схватки, лишь нервно рассмеялся.
   – Все нормально. Мы нашли его на поляне, когда разделились. Он попался в его капкан, – и с неприязнью кивнул в сторону неподвижно лежащего старика. – Волк помог разжать зубья, а я залечил рану.
   Биллен неуверенно протянул вперед руку, намереваясь погладить волка по голове. Тот проследил за ней взглядом, но не зарычал, а лишь шумно вздохнул, когда рука коснулась шерсти.
   – Все, мой хороший, можешь его отпустить. Теперь мы и сами справимся, – тихо проговорил Биллен. – Спасибо тебе, ты настоящий друг. Не знаю, что бы мы без тебя делали.
   Словно понимая каждое слово, волк медленно разжал челюсти и ткнулся мордой Биллену в руку. Все это время Лиль внимательно следил за Билленом.
   – Ты умеешь разговаривать с животными, – не то спросил, не то утвердительно сказал он.
   – Не знаю, – ответил Биллен. – До сегодняшнего дня я как-то не пробовал. То есть я, конечно, иногда разговаривал со свиньями, бывало, говорил с конями, когда отводил на реку помыть, но не замечал, чтобы кто-то из них меня понимал.
   – Все когда-то происходит впервые, – задумчиво проговорил Лиль. – И что, ты возьмешь его с собой?
   – Я бы хотел, – не задумываясь, выдохнул мальчишка, и посмотрел на волка, который продолжал стоять, вытянув голову и замерев, пока Биллен продолжал гладить его голову. – Пойдешь со мной?
   Животное, как и следовало ожидать, ничего не ответило, но в его умных глазах светился разум. Биллен потрепал его по морде и, кряхтя, поднялся с земли.
   – Нам пора, время уходит, – с беспокойством в голосе сказал он, продолжая выжидающе смотреть на волка. Тот дернулся, словно давая понять, что он только за, и не понимает, почему эти двуногие до сих пор медлят и всех задерживают.
   Лиль рывком поднял старика с земли. Несмотря на крепкую волчью хватку, тот стоял прямо и отсутствующим взглядом смотрел перед собой.
   – Даа, – протянул Лиль, – это нам попался молчун. Но ничего, мы найдем общие темы для разговора, – и толкнул старика в спину.
   Двигаясь трусцой, они быстро добрались до оставленного у брода коня. Все это время волк бежал рядом с Билленом, время от времени преданно заглядывая ему в глаза и с угрозой косясь на захваченного в плен старика, которого Лиль время от времени настойчиво подталкивал вперед. На другом берегу реки, уже не прячась, появился верхом на своем коне Виспер. Лиль перекинул старика через седло и посадил сзади Биллена, сам же шел через реку рядом, держа поводья. Биллен переживал, последует ли волк за ними дальше, и с облегчением вздохнул, когда тот без колебаний зашел в воду и поплыл рядом с другой стороны.
   – Поедешь со мной. Виспер куда легче меня, так что нашего нового друга мы переложим к нему, – сказал коренастый Слуга, когда они выбрались на берег, подмигнув холодно глядевшему на него Висперу и игриво ткнув старика в бок пудовым кулаком, одновременно кивая в сторону Биллена. – Да ты не смотри так. Вес – это всего лишь вес. Я вот хоть и крупный, а свалил нашего скорохода он.
   Виспер улыбнулся и подвинулся назад, освобождая место для пленника. Переложив старика, Лиль вскочил в седло и гаркнул, дернув поводья. Приученные лошади сорвались с места в галоп, и Биллен, оглянувшийся назад, с замиранием сердца увидел волка, быстро бежавшего следом за своим спасителем.
   Через двадцать минут спутники вылетели из леса к деревне. Волк со Сваном уже давно успели отпустить лошадей наесться овса, найденного в одном из амбаров, и теперь ждали их возле дома старосты, стоя прямо посреди дороги.
   – Ничего не рассказывайте, – коротко бросил Предводитель, удивленно глядя на волка, стоявшего с высунутым языком рядом со спрыгнувшим с коня Билленом. – Бросайте коней, мы сами ими займемся. Времени осталось мало. Отправляйтесь на болота, посмотрите, что к чему. Биллен сам все расскажет. А потом… мы найдем, чем заняться, – закончил он, ледяным взглядом изучая снятого с лошади старика.
   До этого тот держался безучастно, равнодушно глядя перед собой, но последние слова Волка как будто поколебали его уверенность. Теперь Биллен видел перед собой обычного живого человека, которому не было чуждо ничто человеческое. Глаза старика беспокойно дернулись, фигура напряглась, но сразу обмякла, словно он понял, что деваться ему больше некуда. Волк еще раз внимательно вгляделся в лицо пленного, и Биллен был уверен, что от его взгляда не укрылась ни одна даже самая незначительная мысль, промелькнувшая на его лице.
   – Ты хочешь сказать что-нибудь сейчас, пока наши друзья не ушли на болота? Этим ты мог бы сильно облегчить свою участь, – спокойно спросил он, но старик, видимо, уже сумел справиться с мимолетным страхом, и теперь снова стоял, равнодушно уставившись немигающим взглядом куда-то перед собой.
   – Что ж, – немного подождав, подытожил Волк. – Будьте осторожны, друзья. Если к полуночи вы не вернетесь, мы отправимся вам навстречу. Наш таинственный друг не хочет нам помочь, но вы справитесь и без подсказок.
   Слуги отсалютовали поднятыми вверх кулаками и быстрым шагом направились в дальний конец деревни. Потом, постепенно ускоряя темп, перешли на бег и скрылись в ближайшей роще.
   Волк немного постоял, задумчиво глядя на пленного старика, потом перевел взгляд на Биллена и чуть заметно качнул головой, отзывая его за собой в сторону. Рядом со стариком остался Сван, все это время по обыкновению молчаливо стоявший рядом и пронзительно смотревший на мальчишку и его нового спутника.
   Биллен шел следом за Предводителем. Зайдя за первый попавшийся дом, тот остановился и вопросительно уставился на обоих – Биллена и, конечно же, волка, который неотступно следовал за ним по пятам, словно хотел удостовериться, что его спасителю ничего не угрожает.
   – Я вижу, у тебя появился новый друг, – сказал он и одобрительно улыбнулся. – Я рад. Как думаешь, я могу его погладить?
   – Если сделаете это осторожно, то, наверное, да, – ответил тот. – Он очень умный. Наверное, это какой-то особенный зверь, гораздо умнее своих сородичей. Мне кажется, что он все понимает. То есть не просто чувствует, а именно понимает нашу речь.
   – Нет, не думаю. Скорее, он понимает тебя. И, сдается мне, теперь он отправится за тобой хоть на край света, – снова улыбнулся Слуга и спокойно протянул вперед руку. Широкая ладонь Предводителя легла на серую шерсть, и на его лице появилось выражение, которого Биллен раньше не видел – словно тот вернулся в далекое прошлое, когда точно так же гладил по голове своего собственного любимца.
   – Расскажи, что произошло у моста, – попросил он.
   Биллен попытался собраться с мыслями. С тех пор, как они с Лилем засели в засаде, прошел всего час, но как же это было давно! Раньше он изо дня в день тоскливо копался в земле, и самое неожиданное, что случилось за все эти годы, была пролетевшая сорока, нагадившая ему на спину. А теперь всего за один час произошло столько всего, что он даже не знал, с чего начать.
   – В общем, дело было так, – начал он, поминутно сбиваясь и перескакивая с одного эпизода на другой, и, как мог, пересказал картину схватки. На том моменте, когда сабля старика наткнулась на невидимую преграду, Волк попросил описать происходившее подробнее.
   – Значит, твоя уверенность была не напрасной. Если бы не твое присутствие, шпион мог бы сбежать. Ты уже дважды совершил правильный поступок, основываясь на своих чувствах. Я думаю, этот волк еще не раз подтвердит мои слова.
   Предводитель помолчал, словно собираясь с мыслями, и продолжил:
   – Знаешь, почему в вашей Долине никогда не появлялись волшебники? У вас ведь наверняка на этот счет ходит не одна сотня баек? Я скажу тебе. Печать лежала в твоем огороде не одну сотню лет. Не знаю сколько, но очень долго. Она спала и была очень слаба, и поначалу ни один волшебник, прошедший по ней, не заподозрил бы, что под его ногами лежит могущественнейший артефакт. Но на свете нет ничего сильнее системы. Даже капля за сотни лет может сточить камень, поэтому через какое-то время незаметное дыхание Печати сделало невозможным волшебство во всей Долине. Сейчас она просыпается. Ее отрава скоро выветрится из этих мест, потому что теперь она охраняет только тебя. И это самый главный вопрос. Печать неспособна просто взять и проснуться, это происходит постепенно. Так же постепенно она делает своего хозяина сильнее, и никак не может взять и дать тебе новые способности, все еще находясь в полусне. Ты понимаешь, к чему я веду?
   – Н-нет, не очень, – помотал головой Биллен.
   – Ну хорошо. У тебя появились видения, это я еще как-то могу понять. Потом ты начинаешь разговаривать с животными, в тебе открывается незаурядный дар целителя, и, наконец, ты останавливаешь вражескую саблю, просто вытянув вперед руки. Все еще не понимаешь?
   Биллен снова помотал головой, совершенно сбитый с толку.
   – Это невозможно. Твой амулет пока продолжает находиться в полудреме, и он не смог бы вручить тебе новый дар. Как и полностью защитить без твоего участия. Вывод напрашивается сам собой. Ты волшебник, Биллен. Ты родился волшебником, просто не мог этого понять, пока Печать лежала в земле. А теперь ты ее хозяин, и ничто не запрещает тебе творить чудеса. Понимаешь?
   Ошарашенный Биллен только и смог, что тупо кивнуть головой, и замер, пытаясь переварить все, что услышал от Предводителя. Его волк стоял рядом, беспокойно поглядывая на взволнованного разговором мальчишку.
   – Все, я должен идти, – сказал Волк. – Мне очень не нравится птица, которую ты видел в своем видении. Ваш старик все время посматривал на небо, словно ждал ее с минуты на минуту. Я должен узнать о ней как можно больше.
   Он развернулся и быстрым шагом обогнул дом. Биллен подумал было остаться и посидеть со своим новым четвероногим другом, а заодно обдумать все, что только что услышал, но любопытство пересилило, и он побежал следом. Пропустить такой момент!
   Он поравнялся с Волком как раз тогда, когда тот остановился перед стариком. Изучающе глядя на него, Предводитель молчал. Его поза, глаза и вообще весь он снова излучали такую могучую внутреннюю силу, что противиться ей было невозможно. Подождав какое-то время, Волк бесстрастно произнес:
   – Расскажи мне о птице. Я даю слово Слуги, что отпущу тебя, если ты ответишь на мои вопросы.
   Равнодушие на лице старика сменилось неуверенностью. Было видно, что внутри его обуревают противоречивые чувства. Наконец, поколебавшись, он открыл рот:
   – Я ничего не могу рассказать. Если я только попытаюсь, то сразу умру. Наши маги хорошо защищаются от любопытных глаз и ушей.
   – Да, я слышал, что они умеют ставить блок, чтобы никто не смог ничего пронюхать об их планах, – кивнул Волк. – Как же нам быть? Убивать тебя я не очень-то хочу, отпустить пока не могу, а везти с собой не вижу смысла. И что прикажешь с тобой делать?
   Тот молчаливо пожал плечами.
   – Но ты ведь не старик, правда?
   – Да, тут никакого секрета нет. Простая маскировка – обычный грим и окрашенные волосы.
   – Уже неплохо, – криво усмехнулся Волк. – Ладно, времени у нас полно. Я подумаю, что с тобой делать. Как тебя зовут?
   – Тилиан.
   – Хорошо, – кивнул предводитель и повернулся к Свану. – Огонь разводить не будем, обойдемся тем, что есть. Отдыхаем.
   Лошади мирно паслись рядом с сидящими на траве товарищами, и Сван достал из своей седельной сумки несколько свертков с едой, разложив прямо на земле скудный ужин – вяленое мясо, сыр и внушительный кусок хлеба. Биллен по-братски разделил свою часть с волком, однако тот, как и следовало ожидать, не обратил на сыр никакого внимания. Наморщив нос, он долго обнюхивал мясо, но, наконец, проглотил свою порцию и недовольно фыркнул, словно обиженный качеством поданных блюд. Тилиан, сидевший рядом с остальными, поначалу гордо смотрел в сторону, не обращая внимания на жующих Слуг, но Предводитель жестом пригласил его присоединиться. Сван неодобрительно покачал головой, однако промолчал.
   – Руки я тебе развязать не могу, уж больно ты прыткий, но голодать совсем не обязательно, – и Волк протянул ему полоску вяленого мяса. Старик помедлил мгновение, но все-таки взял ее зубами и начал молча пережевывать.
   Биллен рассматривал его и удивлялся. Еще совсем недавно этот старик с искаженным от злости лицом пытался проткнуть его своими саблями, а теперь рядом сидел обычный человек, нисколько не напоминавший того демона, с которым они столкнулись на дороге. Более того, Биллену казалось, что этот человек в принципе не желает никому зла, просто, попав в положение загнанного в ловушку зверя, становится таким же опасным. Его раздумья прервал Волк.
   – Скажи, Тилиан – конечно, если сможешь. Почему ты служишь магам? Лишь по счастливой для нас случайности ты не ускользнул из засады, но это означает лишь то, что ты отличный воин. Однако я не вижу перед собой полоумного фанатика, вроде тех, что встретили нас на берегу, когда мы пытались высадиться на ваш остров. Ты сидишь связанный, но не брызжешь слюной, не пытаешься разбить голову о камни, чтобы мы не вытянули из тебя какой-нибудь секрет, не сыплешь проклятиями.
   – Да, я служу магам, но будь я проклят, если умру ради них. Они для меня никогда бы такого не сделали. – Тилиан грустно посмотрел на спутников. – Мое служение не доставляет мне особой радости, но на острове живет моя семья, жена и дочь, и я должен делать то, что делаю, ради их блага. Нас никогда не выпустят из Забытой Пустоши. Если однажды тебе не посчастливилось попасть в это место, то у тебя не останется выбора, кроме как служить его хозяевам. Альтернатива куда хуже смерти.
   Он осекся, словно спохватившись, что еще чуть-чуть, и роковые слова погубят его, и скупо добавил:
   – В общем, хозяева Пустоши сочли, что я могу пригодиться им, и пока они так считают, моя семья будет в безопасности.
   Сван, подозрительно замерший во время рассказа пленного, теперь кидал на Предводителя осторожные взгляды, но тот спокойно сидел, уставившись куда-то под ноги, и задумчиво покачивал головой, раскуривая трубку. Биллен вопросительно глянул на Свана, но тот лишь еле заметно помотал головой, давая понять, что сейчас не лучшее время для вопросов. В этот момент Волк тихо произнес:
   – У меня тоже когда-то была семья, – и серые глаза, в которых снова бушевало пламя, спокойно посмотрели на Тилиана. – Жена и дочь. Я потерял их, потому что так же, как и ты, служил тому, кому служить не стоило. Если бы я знал тогда, чем все закончится, я бы смог их спасти. Но я не знал.
   И Предводитель грустно улыбнулся серьезно глядящему на него Тилиану.
   – Если ты служишь плохим людям, не надейся, что все закончится хорошо.
   – У меня нет выбора, – не отводя глаз, медленно проговорил Тилиан.
   – Выбор есть всегда, – резко ответил Волк, но сразу смягчился. – Просто ты этого не понимаешь. Пока что тебе просто везло, и твои хозяева благосклонны к тебе. Но если ты погибнешь, никому не будет дела до твоих родных. А если подведешь, – и он пронзительно уставился на него горящим взглядом, – они первыми ответят за твою ошибку.
   Биллен сидел, боясь пошевелиться. На его глазах разворачивалось прошлое одного из Слуг – не какая-то очередная байка про бычьи хвосты, а настоящая тайна, приоткрывшая непроницаемую завесу, отгораживающую этого Слугу от всего остального мира. Но продолжения не последовало. Волк поднялся и отошел на несколько шагов, раскуривая потухшую трубку и наблюдая за появляющимися на небе звездами, Сван суетился, с чрезмерным усердием доставая из седельной сумки флягу с вином, и Биллен остался вдвоем с Тилианом. Тот сидел, угрюмо уставившись в землю. Казалось, на какое-то время он даже перестал дышать, настолько неподвижной выглядела его фигура.
   Спина затекла от сидения на земле, и хотелось походить и размяться. Тилиан так глубоко погрузился в свои мысли, что не замечал ровным счетом ничего вокруг и никак не отреагировал, когда Биллен тоже поднялся на ноги. Сделав несколько неуверенных шагов в сторону, он оглянулся – Волк все так же стоял в стороне, вглядываясь в потемневшее небо. Сейчас до него никому не было дела, и Биллен быстро завернул за ближайший дом.
   Очень хотелось побыть одному. Только сейчас он понял, как устал за эти два дня. Не физически, нет – устал внутри от внезапно свалившейся на него лавины тайн, открытий и опасностей. Он всегда хотел приключений, но не думал, что они могут обрушиться так внезапно и в таком количестве. Вдобавок ко всему теперь он, оказывается, еще и волшебник.
   Его волк неспешно трусил рядом, вопросительно поглядывая на Биллена – мол, куда это ему приспичило? За очередным домом открылся небольшой лесок. На опушке лежали еще не распиленные стволы деревьев, рядом в здоровенную чурку были воткнуты несколько топоров. Биллен прошел мимо и углубился в рощу. Какое-то время он медленно брел вперед, потом увидел подходящее дерево и сел на толстый слой опавшей листвы, прислонившись спиной к шершавому стволу.
   Вот кому повезло, думал он. Живешь себе потихоньку, растешь, и все заботы – лишь бы дождь не запаздывал да дровосек прошел стороной. Волк лежал рядом, согревая ногу теплым мягким боком. Биллен уже привык к нему, без опаски гладя большую умную голову животного. Он вообще стал быстро свыкаться с изменениями в своей жизни – последние два дня они происходили в таком количестве, что это уже стало казаться нормальным. Просто несколько утомительным, устало подумал он, поудобнее устраиваясь на куче листьев. Сполз чуть ниже, потом еще немного, и, наконец, свернувшись калачиком, улегся под деревом, обняв большое мягкое тело тихо сопевшего рядом волка. Было тепло и приятно. Биллен уткнулся лицом в жесткий серый мех, пахнувший каким-то терпким, но вместе с тем приятным запахом, и сам не заметил, как погрузился в сон.

Глава VII

   Ему снились болота. Было темно. Биллен осторожно перешагивал с кочки на кочку, стараясь не наступать в окружающую трясину. Та словно жила своей жизнью – вокруг постоянно что-то жадно причмокивало и булькало, сливаясь в целую серенаду неприятных звуков. Волка рядом не было, он был один и направлялся куда-то вглубь болот. Где-то впереди, он знал, есть что-то, что он должен то ли увидеть, то ли проверить – Биллен и сам толком не понимал, что он здесь делает, но продолжал осторожно двигаться дальше.
   Внезапно впереди послышался тихий шелест. Что-то еле заметно пошевелилось, и мальчишка тотчас замер, пригнувшись к вонючей трясине и вглядываясь в темноту. Видел он теперь гораздо лучше, чем прежде, и постепенно стал различать силуэт человека, замершего шагах в двадцати впереди.
   Биллена прошиб холодный пот. Он продолжал неподвижно торчать на неудобной кочке, когда замершая фигура начала двигаться в его сторону, забирая чуть влево. Кинжал, висевший раньше за поясом, куда-то подевался, и он был безоружен, но в висевшей на поясе сумке была Печать. Сейчас она резко потеплела и дернулась – он почувствовал это даже сквозь грубую кожу. Человек продолжал надвигаться, и Биллен, вне себя от страха, уже был готов развернуться и что есть мочи драпануть обратно, когда тот поравнялся с мальчишкой и, как ни в чем ни бывало, продолжил красться дальше.
   Биллен открыл от изумления рот. Незнакомец не мог не заметить его с расстояния в несколько шагов, для этого либо он должен быть слепым, либо сам Биллен невидимым. Он наморщил лоб, пытаясь вспомнить, как оказался здесь, на болотах, но безуспешно. Может, это все вообще лишь сон, а сам он лежит сейчас в роще у деревни, свернувшись на куче листьев и обняв волка? По крайней мере, это было последнее, что он помнил? Точно!
   Бывают иногда такие сны, когда спишь и понимаешь, что все вокруг очень реалистично, но не взаправду. Еще не до конца осознав все это, Биллен повернулся и догнал незнакомца. Тот не обращал на него никакого внимания, осторожно пробираясь сквозь болото и напряженно озираясь по сторонам. Черная облегающая куртка и такие же штаны были сшиты из незнакомого плотного материала, на плоском лице с раскосыми глазами не отражалось никаких чувств. Абсолютно бесстрастное лицо, подумалось Биллену. Движения незнакомца были плавными, как у змеи, и двигался он практически бесшумно.
   Пройдя еще несколько шагов, он сменил направление, и теперь пробирался параллельно краю болот, как дозорный… Дозорный! Значит, он кого-то высматривает. Биллен вспомнил слова Свана, что на болотах их поджидают, как пить дать. Но это всего один человек, он не может быть опасен Слугам. А если это только разведчик, а остальные находятся дальше? И правда, он ведь шел вперед, что-то ему там было очень нужно.
   Биллен развернулся и припустил вглубь болот с удвоенной скоростью. Теперь он почти вприпрыжку скакал по коварным кочкам, которые то и дело норовили сбросить его вниз, в бездонную яму, наполненную хлюпающей грязью, но каждый раз умудрялся успеть перепрыгнуть дальше.
   Он не знал, сколько бежал, во сне время течет по другим законам, но наконец болото стало потихоньку заканчиваться. Начали появляться островки суши, потом небольшие тропинки, и, наконец, Биллен зашагал сквозь лес по широкой тропе. Он решил пройти по ней еще немного, прежде чем поворачивать назад. Здесь дорога забирала вправо мимо оврага, потом петляла между стволами высоких кленов и орешников и наконец упиралась в небольшую поляну.
   На которой… Биллен остановился как вкопанный и с трудом сглотнул подступивший к горлу ком. На поляне в полной тишине, не разжигая костров и даже почти не двигаясь, стояло больше сотни воинов, все в черных облегающих доспехах из тусклого металла с семилучевой звездой, отчеканенной на нагрудной пластине.
   Биллен резко дернулся назад, но зацепился за что-то ногой. Коварный сон растянул падение, и ему показалось, что вместо земли он падает в глубокую яму. Хватаясь руками за воздух, он успел зажмуриться от неприятного чувства, когда желудок прилипает к спине, и проснулся с тихим вскриком. Рядом с ним в полусогнутой позе стоял Предводитель, внимательно глядевший на мальчишку.
   Его волк вскочил, как только Биллен проснулся, и теперь пытался лизнуть его в лицо. Биллен помотал головой, пытаясь прийти в себя и понять, где же все-таки реальность. Значит, это все-таки был сон. Очень странный, слишком реалистичный, но всего лишь сон. Видимо, слова Свана слишком сильно напугали его, вот и лезет теперь в голову всякая чушь.
   Биллен ухватился за руку, протянутую Предводителем, и поднялся.
   – Сколько я спал? – спросил он.
   – С тех пор, как ты ушел, прошло минут десять. Ты заставил меня волноваться, – с укоризной в голосе произнес тот. – Мы не знаем, что нас ждет впереди, за нами следят шпионы магов, а ты уходишь в лес и дрыхнешь тут как ни в чем не бывало.
   До него самого только сейчас дошла вся абсурдность ситуации, и он, не выдержав, рассмеялся:
   – Ладно, допустим, что со своим новым телохранителем ты в безопасности, но больше так не делай, прошу тебя. Кстати, ты придумал, как его назовешь? Наверное, неудобно, когда двое спутников откликаются на одно имя. Ты ведь уже думал об этом, не так ли? Небось, еще и размышлял про себя, что одного из них можно даже погладить? – И Волк снова широко улыбнулся.
   Биллен покраснел. Слуга практически прочитал его мысли. А действительно, надо ведь как-то назвать своего нового друга. Он подумал и произнес:
   – Его зовут Фарт, – и обернулся на своего волка, который словно вслушивался в разговор и внимательно наклонил голову.
   Предводитель покивал головой, ни ничего не ответил. Когда на обратном пути они проходили через поляну, он посмотрел на Биллена с сочувствием:
   – Снятся кошмары?
   – Да нет, просто всякая чушь. Наверное, наслушался Свана, что нас впереди ждут.
   – Но нас действительно скорее всего ждут, – серьезно ответил Волк.
   – Нет, я понимаю, просто именно это мне как раз и приснилось. Я шел по болотам, потом увидел странного человека, по виду похожего на дозорного. А потом вышел с другой стороны болот и дошел до поляны, на которой стояло человек сто в черных доспехах с этой самой звездой на груди.
   Волк моментально остановился и повернулся лицом к Биллену, внимательно сощурив глаза.
   – Ты ведь не знаешь, как выглядят воины магов.
   – Ну да, не знаю. Говорю же, всякая чушь снится.
   Волк отвернулся и пошел вперед быстрым шагом, бросив через плечо спешившему за ним мальчишке:
   – Значит, теперь ты у нас гуляешь во сне?
   Потом помолчал и добавил:
   – Это не чушь. Они выглядят именно так, как ты описал. Не знаю, увидел ли ты просто их облик во сне или действительно раскрыл засаду. Дождемся товарищей, посмотрим, что расскажут они. Их ты во сне не видел?
   – Нет, – помотал головой Биллен. В ногах появилась предательская дрожь. Ну вот опять он вляпался во что-то непонятное. Если он действительно каким-то образом смог увидеть ожидавший их отряд, то даже Слуги вряд ли смогут с ним справиться. Дело было даже не в численности врагов, а в них самих. Какая-то неприятная атмосфера царила в их лагере. Как будто… Биллен попытался сформулировать свои ощущения. Точно! Как будто находишься на нехорошем кладбище. Или рядом с вымершей от чумы деревней. Эти воины были какими-то другими. Даже Слуги, несмотря на свои секреты и таинственные способности, в конечном счете, были людьми. А от тех веяло чем-то неприятным и холодным. Чем-то совсем чужим.
   Спутники вернулись в деревню. Там все было по-прежнему, только Тилиан уже не сидел, отрешенно уставясь на землю, а прохаживался по кругу, разминая ноги и спину. Он с неприязнью и опаской глянул на волка, не в силах простить ему бесславный финал своей героической битвы. Фарт ответил ему тем же. Биллен потрепал его по холке, и тот улегся на землю, принявшись вылизывать сломанную недавно лапу, видимо, до сих пор не веря, что теперь она абсолютно здорова.
   Дойдя до места стоянки, Волк сразу отвел в сторону Свана и что-то долго ему объяснял. Тот время от времени посматривал в сторону Биллена, но о чем говорили Слуги, он не слышал. Хотя итак понятно, о чем еще они могут разговаривать после того, что он рассказал. Биллену уже и самому стало казаться, что это был не просто сон – слишком уж все было натуральным, даже запах трясины, который он помнил до сих пор, хотя никогда прежде бывать на болотах ему не приходилось.
   – Биллен, – негромко позвал Волк. Тот подошел к Слугам, и Предводитель продолжил. – Итак. Вне зависимости от результатов разведки я склонен доверять твоему сну. Даже если на той поляне никого не окажется, это еще ничего не значит – они вполне могли бы почувствовать незримое присутствие Печати и перейти на другое место. Не знаю природу твоих снов, но такое могло произойти. В любом случае, пока мы не наткнемся на них, на нас никто нападать не будет. Разведчики не в счет, они не посмеют нас тронуть, чтобы не спугнуть, хотя болота наверняка кишат ими. Ты видел лишь одного просто потому, что тебе посчастливилось выйти прямо на него. Но маги хорошо подготовились, и поверь, дозоров там полно, и все они непревзойденные мастера маскировки.
   – Ну так вот, – продолжил Волк. – Раз мы не можем идти через перевал, остается только один путь. Подземный ход в горах, который начинается западнее и выходит наверх в половине дня пути от перевала. Это чертовски неудобный маршрут, но другого выбора у нас нет. Я очень надеюсь, что маги не успели пронюхать про эту лазейку, так что нам придется покрыть расстояние до перевала за несколько часов, чтобы успеть его проскочить, пока они не опомнились и не ринулись наверх, поняв, что мы ускользнули. Это будет очень сложно. Там, как ты понимаешь, нет проторенных дорог, только горы. Да и после перевала мы не сможем останавливаться. Рано или поздно они догадаются, что мы каким-то образом обошли их, и бросятся в погоню, а от перевала до нашего замка еще нужно добраться. Но пока главное – это пройти через проход. Мы не знаем, кто и когда его прорыл, но это было очень, очень давно, даже наш хозяин не знает, кем были эти мастера и для чего они это делали. Там множество пещер, галерей, ходов, и все очень старое. А самое главное – там обитает столько всякой нечисти, что болота, до того, как мы почистили их в свое время, показались бы тебе безобидной лужей с головастиками. Когда мы наткнулись на это место, то специально не стали уничтожать тварей, которые там водятся, чтобы сохранить эту лазейку в секрете. Там есть тайные коридоры, по которым можно обойти самые опасные места. Мы обнаружили несколько, пока исследовали подземелья, но далеко не все, поэтому придется пробиваться.
   Сван, беспокойно переминавшийся весь разговор с ноги на ногу, настойчиво кашлянул. Волк с оттенком недовольства взглянул на него, но тот требовательно смотрел на Предводителя, не отводя глаз.
   – Ну ладно, – нехотя вздохнул тот. – Сван считает, что тебе нужно попрактиковаться в волшебстве, раз уж ты тут единственный волшебник среди нас. Признаться, я не разделяю его уверенности. Неизвестно, что может окончательно разбудить Печать, и я бы очень хотел, чтобы ты остался просто обычным Билленом до конца нашего путешествия, но мои желания расходятся с действительностью. В подземельях нам действительно могут пригодиться твои способности, да и после, наверху, они могут оказаться не лишними. Пойдем на ту поляну, за деревней. Не стоит показывать нашему гостю слишком многое.
   Биллен с Волком отправились на опушку, по которой недавно возвращались из леса. Фарт, по обыкновению, бежал рядом. По пути Предводитель объяснял, что у каждого волшебника есть свои определенные способности, заложенные в нем изначально. Потом, со временем, маг может стать сильнее, научиться многим видам стихийного волшебства, расширить свои возможности, но изначальный талант навсегда останется самым сильным.
   – Жаль, что объяснять тебе все это пришлось мне. Я надеялся, что этим займется наш хозяин, если ты, конечно, захочешь остаться. У него это получилось бы куда лучше, я-то ведь не волшебник, просто многое знаю и видел. Ну да ладно, судьба умнее нас.
   – Прежде всего, ты должен свыкнуться с мыслью, что ты волшебник. Все, что ты сделал за эти два дня – это ты сам. Печать не научила тебя волшебству, она лишь дала тебе немного сил и разрешила использовать свои собственные. Все остальные ты делаешь сам. Пока что только в минуты опасности или тревоги, но ты должен научиться действовать самостоятельно, не дожидаясь, когда тебя вот-вот проткнут саблей. Если ты поймешь, что твой талант находится в тебе самом, а не приходит откуда-то извне, считай, полдела уже сделано. Теперь вот что. Встань здесь, закрой глаза и расслабься. Не думай о том, что происходит с тобой сейчас. Просто дай волю воображению, представь, что ты уже давно открыл в себе свой дар. Ты волшебник, причем далеко не из худших. Ты давно уже не деревенский мальчишка, теперь ты самый настоящий молодой маг, и тебя забавляют воспоминания о твоих первых попытках волшебства, еще когда ты сам толком не понимал, что делаешь. Ты уверен в себе, ты чувствуешь свою силу и, главное, с легкостью умеешь управлять ей.
   Голос Волка звучал спокойно, и это спокойствие передалось Биллену. Ему стало казаться, что все, что говорит его спутник, в самом деле правда. Что он, Биллен, действительно сильный волшебник, и может управлять своим даром.
   – Теперь покажи мне, что ты сделал тогда, ночью, перед разговором с Виспером, – попросил Волк.
   Биллен, все еще стоя с закрытыми глазами, небрежно махнул рукой, словно выполняя уже наскучившую просьбу соседских ребятишек, в очередной раз собравшихся поглазеть на него.
   – Отлично, – только и сказал Предводитель.
   Открыв глаза, Биллен даже не удивился, увидев в воздухе знакомое мерцающее золото. Только теперь это были не линии, сразу растворившиеся в ночной темноте, а яркий сверкающий след, застывший на одном месте и пульсирующий ярким золотым огнем.
   – Продолжай, тебе не нужны подсказки, – поддержал его Волк.
   Биллен еще раз махнул рукой, словно стирая свое творение, и золото растаяло легкой дымкой. Он вопросительно глянул на Предводителя, но тот лишь пожал плечами – мол, давай сам.
   Золотой огонь, думал Биллен. Интересно, что с ним можно делать? Например, швырнуть его или превратить в оружие. Или в щит? Правильные движения пришли сами собой. Еще не понимая, что он хочет сделать, Биллен словно зачерпнул что-то из воздуха и начал быстро раскручивать, как раскручивают пращу с камнем, только делал это не над головой, а сбоку. За рукой потянулся золотой след, превратившийся в небольшой вихрь, потом что-то тихо загудело. Волк напрягся, но завороженный Биллен продолжал раскручивать руку быстрее и быстрее. Гудение переросло в рев, а вихрь превратился в бурлящую огненную воронку, когда опомнившийся наконец Волк крикнул что есть мочи: «Бросай!». Рука метнулась вперед, и освобожденная сила рванулась прямо на сваленные друг на друга стволы деревьев.
   Ошеломленного Биллена отшвырнуло назад и смяло, как от удара здоровенной дубиной. Фарт, испуганно вжимавшийся в землю, жалобно поскуливая, подполз к своему спасителю и лизнул его в щеку. Биллен с трудом приподнялся. Деревья, несколько секунд назад лежавшие грудой, разорвало на куски и разметало обугленными поленьями по всей опушке.
   – Никогда больше так не делай, – хрипло проговорил Волк, подавая ему руку. Сам он устоял на месте, но было видно, что это далось ему с трудом. – Ты еще не умеешь управлять своими силами. Любое неверное движение – и заклинание убьет тебя самого так же верно, как и тех, в кого ты целишься. Пока с тебя вполне хватит и огненного шара. Нет! Не сейчас, – спохватился он, когда Биллен кивнул в ответ и приготовился к новому эксперименту.
   – На сегодня хватит. Силы волшебника расходуются быстро, а набираются медленно. Ты уяснил для себя главное, пока хватит и этого. Не обязательно крушить все вокруг, если можно подтолкнуть один камень, используй заклинания с толком. Пойдем обратно в лагерь. Нам нужно подготовиться.
   – К чему? – спросил Биллен.
   – Ко всему, – туманно ответил Волк, о чем-то размышляя, и многозначительно посмотрел на мальчишку. – Мы не можем брать с собой обузу.
   – Вы хотите убить его?
   – Я бы не хотел делать этого, – помедлив, отозвался Волк. – Я стараюсь найти другое решение. Он неплохой человек, просто жизнь загнала его в ловушку, из которой он не видит выхода. Но мы не можем отправляться в такой опасный переход с пленником. Даже ты создаешь неудобство для лошади, которой приходится нести лишний вес, а взрослый человек и подавно. Кроме того, что за ним придется постоянно присматривать, его, ко всему прочему, нужно еще и оберегать, он ведь связан. В общем, это все не дело, я не могу позволить себе так рисковать. В этот раз наше задание обязывает нас сделать все возможное, чтобы привезти тебя в замок, причем обычным человеком, а не повелителем Печати. Все остальное не имеет значения.
   – Даже чья-то жизнь?
   – Да, даже жизнь. Но будем надеяться, что до этого не дойдет. – Волк вымученно улыбнулся и отвернулся от Биллена, замкнувшись в себе.
   Спутники дошли до места стоянки. Тилиан сидел на крыльце дома, с подозрением косясь в их сторону. Конечно, грохот от первой попытки юного волшебника не мог остаться незамеченным. Нужно было быть как минимум глухим, а лучше сразу и слепым, чтобы не услышать взрыва и не увидеть яркой вспышки на окраине деревни. Сван тоже поглядывал исподлобья, но с усмешкой, причем усмешки предназначались каждому свои. Волку он словно говорил «Ну что, выкусил, чья взяла?», и под невозмутимой маской Слуги неприкрыто виднелось торжество от выигранного спора. При взгляде же на Биллена в глазах Свана начинали плясать огоньки смеха, и Биллен словно наяву слышал его «Да, брат, ну и устроил же ты! Небось чуть в штаны не наделал?»
   Но Волк выглядел задумчивым и замкнутым, и Сван тотчас почувствовал перемену в его настроении, изменившись в лице и вопросительно уставившись на командира. Тот лишь повел плечами и незаметно махнул рукой, дескать, не бери в голову. Потом отвернулся и, облокотившись на стену дома, начал неторопливо набивать свою трубку.
   Время шло. Вернее, не шло, а ползло, поминутно замирая, словно собравшись уснуть, и вместе с ним замер и весь отряд. Даже природа вокруг, казалось, погрузилась в оцепенение, скурпулезно отсчитывая секунды. Биллен прикинул, сколько уже они вот так сидят, почти не двигаясь, как в засаде. Наверное, где-то минут сорок. Значит, если все правильно, и он не ошибся, до возвращения разведчиков осталось примерно часа полтора. Фарт, последние полчаса как-то странно зыркавший глазами по сторонам и выказывавший признаки нетерпения, убежал в лес, перед уходом обернувшись, словно спрашивая разрешения отлучиться.
   – Есть хочет, – негромко пробасил Сван. – Ты это, давай там пошустрее, не задерживайся.
   Тот махнул хвостом, фыркнул, словно отвечая, что ему разрешение Свана ни к чему, и скрылся за деревенскими хибарами.
   – Ишь, нахальная морда, – усмехнулся Сван и снова невозмутимо уставился в никуда.
   Затянувшееся молчание прервал Волк. Он подсел к Тилиану, отрешенно глядевшему перед собой. Несмотря на то, что его руки были связаны уже больше пяти часов и наверняка давно затекли, он не подавал признаков усталости. Прямая спина, гордая осанка, хищный профиль – все внушало невольное уважение к достойно державшемуся пленнику.
   – Нам пора что-то решать, – тихо сказал Волк, внимательно глядя Тилиану в глаза. – Присоединяйся к нам. Дай слово, что последуешь за нами, и я сразу развяжу тебе руки и верну оружие.
   – Я не могу этого сделать, – покачал головой тот.
   Эти слова еще раз доказывали, что перед товарищами сидел благородный человек, а не подлый приспешник таинственных безумных магов. Что ни говори, а Волк умеет разбираться в людях, думал Биллен, с замиранием сердца ожидая, чем закончится беседа. Тот помолчал, словно собираясь с мыслями. Потом дернул головой и продолжил:
   – Сейчас ты для нас бесполезен. Мы итак знаем, где находится засада, и как ее обойти. – На этих словах пленник удивленно посмотрел на Волка, но промолчал. – Да, это будет трудно, но возможно. Однако тащить с собой связанного пленника я не могу, это слишком рискованно для всех нас. И отпустить тебя я тоже не могу, ты и сам это понимаешь.
   Волк прервался, чтобы заново набить трубку. Помолчал, медленно раскуривая ее, и снова продолжил:
   – У тебя есть две возможности. Ты можешь присоединиться к нам или остаться в этой деревне навсегда. Мне этот вариант не по душе, но третьего не дано. Однако, прежде чем ты решишь, что тебе больше подходит, я хочу сказать тебе еще кое-что. Однажды мы потерпели поражение в Забытой Пустоши, но это не значит, что мы про нее забыли. Настанет день, и настанет очень скоро, когда мы вернемся туда, и мне бы очень понадобился рядом такой человек, как ты. Наш хозяин найдет способ снять твой блок, не сомневайся, и тогда мы снова отправимся к этим проклятым магам. Пойдем с нами, и я обещаю, что мы вытащим оттуда твою семью. Наша дружба и вся наша сила будет в твоем распоряжении, если ты решишь присоединиться.
   – У тебя есть час, – закончил Волк. – Подумай. Особого выбора у тебя нет, но я уверен, что впоследствии ты будешь благодарен мне за то, что я тебе его не дал. Поверь мне.
   И, поколебавшись мгновение, добавил:
   – Мой друг.
   Биллен с облегчением тихонько выдохнул. По крайней мере, сейчас ничего ужасного не произойдет. Он снова вернулся к мыслям о недавней схватке с Тилианом. Всего несколько часов прошло, как Биллен лишь по счастливой случайности избежал гибели от его сабель. От воспоминаний, как клинок летел аккурат прямо в горло, по телу пробегала неприятная дрожь, руки холодели, и становилось дурно. Но при всем при этом он не только не держал зла на пленника – тот начинал ему нравиться. Просто одного судьба загнала в ловушку злобных магов, а второго забросила на огород, скрыв от него самого его бесценный дар, и теперь решила столкнуть их и посмотреть, что из этого выйдет.
   Почему-то Биллен был уверен, что Тилиан примет предложение Волка. Не потому, что иначе ему придется погибнуть – таких людей, как он, смерть не страшит. Биллен был почти убежден, что он отправится с ними, потому что Волк пообещал ему вырвать его семью из когтей магов. И потому, что Тилиан чувствовал – как и сам мальчишка – какую-то неуловимую связь между самим Волком, его семьей, которую он потерял, магами Пустоши и безвыходным положением их пленника, вынужденного служить хозяевам неприступного острова.
   Договорив, командир Слуг поднялся и отошел, принявшись проверять ремни и снаряжение у своего скакуна. Биллен украдкой посмотрел на Тилиана. Тот опустил голову, но недостаточно низко, чтобы мальчишка не заметил на его лице такую бурю чувств, что было даже сложно сказать, какое из них сильнее. Страх, ненависть, решительность и… надежда. Как с ним часто случалось в последние два дня, Биллен, не думая, подвинулся ближе к пленнику и, уже не скрываясь, посмотрел на него. Тот вздрогнул и повернул голову. В глазах пленника стояли слезы, и Биллен даже не понял – нет, почувствовал – что именно сейчас наступил как раз тот самый момент, когда стала видна неуловимая грань, которая разделяла их, делая врагами. Он протянул вперед руку и положил ее на плечо Тилиана, внимательно посмотрев в переполненные целой гаммой чувств глаза, в которых сверкало отражение мягкого золотого сияния, исходившего из его собственных.
   Волк со Сваном замерли на месте. Такого поворота событий Слуги явно не ожидали. Казалось, они даже задержали дыхание, чтобы не спугнуть то необъяснимое, чему невольно стали свидетелями. Биллен продолжал спокойно смотреть на Тилиана светящимися золотистыми глазами. Тот сомневался лишь пару секунд, требовательно вглядываясь в лицо недавнего противника, и, наконец, решившись, резко кивнул головой.
   Биллен устало улыбнулся. Сияние пропало. Он и не думал прибегать к магии, но все, как обычно, получилось само собой. Теперь он чувствовал усталость. Руки и ноги не хотели слушаться, словно чужие. Хотелось спать. Превозмогая сонливость, он вытащил свой кинжал, одолженный Волком, и перерезал веревку, связывавшую за спиной руки пленника. Тилиан медленно вынул их из-за спины, разминая онемевшие запрясться, и молча протянул Биллену правую. У того еле хватило сил, чтобы пожать ее, прежде чем он повалился назад. Заботливые руки вовремя подоспевшего Свана подхватили его у самой земли, но Биллен этого уже не почувствовал. Он крепко спал.
   Ему снился родной дом. Мать сидела у крыльца, как будто разом состарившаяся за эти два дня лет на десять. Больше во дворе никого не было. Оно и немудрено – в такое время все домочадцы обычно давно уже спят, и редкий вечер выдается, когда кто-то решит лечь позже, не думая о том, что утро в деревне наступает едва ли не раньше самого первого луча солнца. Окна в доме давно погасли, даже неугомонные псы дрыхли, дергая во сне лапами в погоне за своими любимыми лесными зайцами.
   Но мать сидела на лавке, отрешенно глядя куда-то вдаль. Такой взгляд бывает, когда родитель теряет свое дитя. Биллен однажды видел такое, когда одна из женщин в их деревне потеряла среднего сына. Она так же сидела перед домом и смотрела вперед невидящим взором. Зрелище было печальным и удручающим, и женщины, проходившие мимо, не могли сдержать слез, отворачиваясь, чтобы не разрыдаться посреди дороги.
   И вот теперь его мать так же сидит на лавке рядом с домом и смотрит куда-то вдаль. Но ведь он-то жив! Он не упал в овраг и не сломал шею, не утонул, его не загрызли волки и не разодрал дикий кабан. Но мать ничего этого не знает. Он просто внезапно пропал, и материнское сердце, чуткое в мелочах и слепое в горе, уже похоронило его, и теперь рвется на части, пытаясь найти лазейку в собственноручно сколоченной клетке – мол, жив он, не может не быть живым!
   Мама… Так часто бывает во сне, когда одна картина резко сменяется другой. Вроде бы ты только что просто видел мать, а теперь, непонятно почему, уже стоишь рядом с ней. Не вышел из-за дома, не забежал во двор, а просто оказался рядом. Она поднимает голову и замирает, не веря своим глазам, а ты стоишь и как ни в чем не бывало рассказываешь, что делал сегодня днем. Она пытается открыть рот, спросить, где же ты пропадал, но ты так поглощен своим рассказом, что даже не замечаешь, как она постарела, и какими глазами смотрит на тебя, своего любимого младшего сына, которого уже и не думала снова увидеть.
   Биллен стоял и взахлеб рассказывал матери обо всем, что с ним приключилось за эти два дня. Про случайную находку в огороде, про Слуг, про сумасшедшую скачку, про спасенного волка, про схватку со шпионом магов, про то, что он, оказывается, настоящий волшебник, и теперь едет в замок Мага. Мать смотрела на него, грустно кивая, и, казалось, не могла поверить, что действительно слышит своего сына. Не потому, что тот рассказывал о приключениях, которых не бывает в реальной жизни – сейчас она бы поверила в любые самые невероятные истории, лишь бы ее Биллен оказался жив – а потому, что в отчаянии уже похоронила его и теперь не могла поверить, что ее сынок, ее младшенький, удержать которого от попыток опробовать самодельные крылья или вырыть землянку прямо на огороде могла только тяжелая рука отца, действительно жив.
   Биллен еще продолжал рассказывать обо всем, что с ним произошло, когда мать, сдавленно вскрикнув, сорвалась с крыльца и схватила его в объятия, прижав к себе так, что у него перехватило дух.
   – Сынок, дорогой мой, малыш, – всхлипывая, обнимала его она. – Биллен, детка, я думала, что ты умер. Никогда больше так не делай, слышишь? Господи, свинтус ты мой, – и замерла, прижимая его к груди.
   – Мама, все хорошо, – постарался он успокоить мать как можно более убедительно, но голос из-за крепких объятий получился, как у полузадавленного куренка. – Прости, что я исчез так внезапно, но я тут ни при чем. Так получилось. Но я вернусь, не бойся, – и решительным жестом освободился из удушающей материнской хватки. – Как только я закончу дела, которые забрали меня отсюда, я вернусь к вам.
   Биллен сделал шаг назад, потом еще один, и еще, постепенно скрываясь в ночной темноте. Очертания матери тоже постепенно пропадали, но в последний момент, когда казалось, что ночь безвозвратно отрезала их друг от друга, Биллен услышал надрывное «Сынок!» и крикнул уже в пустоту: «Да, мама, я вернусь», резко взмахнув рукой и оставив висеть в ночном воздухе деревни пылающий золотом огненный хвост кометы.
   Все вокруг исчезло. Пропали дома, растворились в темноте звезды, и даже сама ночь начала исчезать, отступая под натиском каких-то голосов. Голоса казались смутно знакомыми, как будто Биллен уже где-то слышал их. Да, наверное. Вот этот вроде как Волка. А этот, басовитый, похож то ли на Свана, то ли на Лиля. Значит, и Виспер где-то рядом. Слава Богу, разведка удалась.
   Теплый мокрый язык окончательно вернул Биллена к жизни. Разлепив наконец непослушные глаза, он увидел волчью морду, старательно вылизывавшую его лицо. Рядом полукругом стояли Слуги, все четверо, вместе с Тилианом, неуверенно, но гордо примостившимся сбоку. Фарт, разумеется, отодвинул всех назад и стоял первым, как будто невзначай повернувшись задом именно к Свану и лупя его по ногам своим хвостом.
   – Сколько я спал? – спросил Биллен, пытаясь выгнать из головы остатки тумана.
   – Полчаса, – обеспокоенно ответил Волк, внимательно рассматривая мальчишку. – Ты по неопытности израсходовал слишком много сил, и если бы не твой талисман, который тебя подпитывает, то проспал бы гораздо дольше. Мы выступаем через десять минут. Виспер расскажет тебе о болотах. Про наши приключения я уже рассказал сам, но ты, конечно, можешь похвастаться, если останется время.
   На последней фразе Волк слегка улыбнулся, но Биллен видел, что это скорее дань вежливости, чем проявление веселья – Предводитель был сосредоточен, движения были четкими и расчетливыми, а глаза холодными и резкими.
   Волк со Сваном отправились готовиться к выступлению, и Биллен остался с Виспером и Лилем. Тилиан тоже стоял рядом, и мальчишке показалось, что он очень хочет что-то сказать, но стесняется присутствия Слуг. Тот ободряюще посмотрел на недавнего пленника:
   – Можешь не стесняться, здесь все свои.
   Тилиан неуверенно улыбнулся, подтверждая догадку Биллена, а Лиль хохотнул и хлопнул его по плечу:
   – Видишь, как какие-то два дня могут изменить обычного деревенского заморыша! – и заразительно рассмеялся.
   Биллен не обиделся на его шутку. Он давно понял, что по натуре Лиль балагур, весельчак и очень добрый человек, который если и подшучивает над кем-то (а делает он это постоянно), то ни в коем случае не со зла. Тилиан немного помедлил, но потом, видимо, решил, что стеснительность действительно не имеет смысла в подобной компании, и проговорил:
   – Я должен извиниться перед тобой. Если я все правильно понял, ты только начал учиться волшебству, и остановил мою саблю совершенно случайно, просто повезло. Если бы ты не выбросил вперед руки, то я пронзил бы твое горло.
   – Ну… не факт, что у тебя бы это получилось, – задумчиво влез в разговор Лиль. – Наш мальчишка не так прост, и он, как ни крути, все же хозяин Печати. Так что вряд ли – она и во сне не даст обидеть своего господина. Но ты молодец, – встрепенулся он и одобрительно хмыкнул.
   – Не стоит, – с улыбкой глядя на здоровяка, ответил Биллен, и повернулся к Тилиану. – Ты ничего мне не должен, это глупо. Тогда мы были врагами. Ну, то есть, не совсем врагами, но что-то вроде того. В общем, ты понял. А мы подкараулили тебя и набросились. Обычное дело.
   Теперь уже оба Слуги звонко рассмеялись. Волк обернулся на шум, но решил не вмешиваться – до выступления оставалось около пяти минут, пусть товарищи отвлекутся. Биллен поймал его взгляд, и Предводитель кивнул ему. Но не так, как кивают, когда хотят подать знак, или отправляют с поручением, или хотят что-то напомнить – нет, Волк кивнул ему просто так. Как товарищу и соратнику. Просто кивнул, словно говоря – да, мы идем с тобой рядом, и ты мой друг. Биллен понял это, и по телу разлилось торжествующее тепло. Два дня, которые показались ему такими бесконечно долгими и трудными, наполненными невероятным количество событий, стали последними в его прежней жизни. Теперь он чувствовал себя одним из них. Все еще самым неопытным, самым молодым, и пусть за его спиной не развевается плащ цвета утреннего моря, впервые за эти бесконечные два дня он почувствовал, что находится на своем месте. Там, где и должен был быть всегда.
   Виспер прервал его мысли, быстро рассказав, что они видели на болотах:
   – До твоей поляны мы не дошли, не хватило времени. Но разведчиков видели. Их там полно. Они мастера в своем деле, но теперь, вдалеке от тебя, мои способности возвращаются ко мне даже в Долине, так что у них не было шансов раскрыть нас. Хотя, конечно, мы не могли бежать вперед так же резво, как ты.
   – В общем, неважно, – махнул рукой Слуга. – Раз они наблюдают за болотами, значит, нас ждут, это только вопрос места и времени. Волк решил идти к тайному проходу по ближней границе болот. Вряд ли они решат растянуть цепь так далеко, перевал-то только один, поэтому мы двинемся вдоль них и потом резко свернем на северо-запад. Зато какое-то время сможем быстрее скакать. Одна загвоздка – болота в тех местах разливаются сильнее, и топи очень опасны. Ну да уж как-нибудь справимся. К тому же, с нами будет твой Фарт, а животные чувствуют трясину и никогда не полезут в гиблое место. В общем, справимся, и не такое делали.
   Слуги держались бодро. Как раз в этот момент в спутникам подошел Волк.
   – Пора, – коротко бросил он, и Лиль вскочил на коня, первым умчавшись вперед.
   Остальные Слуги молча сидели на лошадях, отсчитывая минуты, словно древние статуи, однажды расслабившиеся и навек застывшие в своих горделивых позах подобно изваяниям древних королей. Биллен замер, боясь потревожить это торжественное зрелище. Три фигуры, сливающиеся с ночным мраком. Три плаща, почерневшие в ночной темноте. И полная тишина, словно сам лес вокруг оцепенел, боясь нарушить величественность открывшемуся ему момента. Даже Фарт, видимо, разделяя общее настроение, утих, прижавшись к земле и бросая вопросительные взгляды на своего спасителя.
   Биллена Волк взял к себе, а Тилиана посадили к Висперу – каждый из них был гораздо легче Лиля или Свана, и обременять их скакунов лишней ношей было неразумно. Но, конечно, именно с Волком Биллен оказался не случайно – видимо, командир Слуг просто хотел держать новоиспеченного волшебника поближе, особенно если учитывать возрастающую частоту сюрпризов, которыми тот столь щедро удивлял своих спутников.
   Все молчали. Наконец Волк коротко махнул рукой, и отряд рванулся вперед. Но не успели лошади сделать и десяти шагов, как из леса послышался топот копыт и на поляну обратно на полном скаку вылетел Лиль, осадив коня так, что тот с жалобным ржанием встал на дыбы, буквально разорвав землю задними копытами.
   В левой руке он держал мертвого ворона с короткой арбалетной стрелой, торчавшей аккурат из груди птицы.
   – Я почти сразу увидел его. Он кружил над лесом. Прости, Тилиан, я выстрелил машинально, – он виновато посмотрел на бывшего пленника, глядевшего на него безумными глазами, полными боли и слез. – Я… В общем…
   И Лиль смущенно отвернулся, не в силах спокойно смотреть на посеревшее от горя лицо своего нового соратника. Ползли секунды, а Тилиан продолжал глядеть на мертвую птицу, безвольно болтавшуюся в могучей руке Слуги. Наконец, он произнес:
   – Это был Сар. Я нашел его еще птенцом. Очень давно, на жарких равнинах, возле Южного моря. Он выпал из гнезда и умирал. Я подобрал его и принес домой, а потом выхаживал несколько месяцев. Моя дочь кормила его древесными личинками. У меня никогда прежде не было такого хорошего друга. – Тилиан задумался, словно вспоминая. – Да… А потом мы попали на остров. Конечно, Сар полетел за нами…
   Тилиан замолчал. Потом резко отвернулся, словно пытаясь скрыть слезы, и глухо спросил:
   – Можно мне похоронить его?
   – Нет, извини, – ответил Волк. – Нам нужно ехать. Каждая минута промедления может стать гибелью для всех нас.
   Тилиан поджал губы, но кивнул, однако в этот момент в разговор вмешался Биллен.
   – Нет! – решительно произнес он, и глаза Предводителя удивленно расширились. – Мы должны.
   – Мне казалось, мы все решили, – холодно ответил Волк. – У нас мало времени.
   – Сар был другом нашего друга! Ни одно задание не стоит жизни друга!
   Последние слова Биллен почти прокричал. Слуги вокруг застыли, в молчании глядя на взбунтовавшегося мальчишку. Наверное, впервые за свою службу они не знали, что ответить и как поступить. Волк тоже молчал, но больше не сверлил Биллена взглядом. Казалось, что внутри его происходит невидимая остальным борьба. Наконец он резко кивнул и слегка улыбнулся.
   – Только так узнаешь, что рядом с тобой находится стоящий человек. Ты прав, малыш. Прости меня.
   Слуги спешились. Тилиан сам быстро вырыл яму лопаткой, которую дал ему Сван. Похоронив птицу, он встал на колени и прочитал над могилой короткую молитву на незнакомом языке. Волк коротко кивнул, словно узнал слова, но ничего не сказал и нетерпеливо вскочил на коня.
   Тилиан еще полминуты постоял, потом отвернулся и тоже молча запрыгнул на лошадь Виспера. Отряд выдвинулся в свой последний и самый опасный переход.

Глава VIII

   Биллен оглянулся на Тилиана, сидевшего за спиной Виспера. Его лицо было бесстрастным, словно он сам был Слугой, но мальчишка был уверен, что внутри он далеко не так холоден и спокоен, каким хочет казаться окружающим.
   – Маги, наверное, уже хватились Тилиана? – тихонько спросил он у Волка. Тот лишь немного повернул голову, не переставая внимательно смотреть вперед.
   – Вряд ли, прошло всего несколько часов. Именно поэтому мы должны как можно скорее достичь пещер, выбраться наружу и еще быстрее проскочить перевал наверху. Какое-то время они не будут ничего подозревать, но рано или поздно начнут беспокоиться. Самое позднее к полудню вся местность вокруг будет кишеть ими – от подножия гор до самой высокой вершины.
   Биллен почувствовал неприятный холодок, гадко ползущий вверх по спине прямо к сердцу. Молча стоявшие на той поляне воины, закованные в черное, не выходили из головы. В том, что это был не сон, Биллен был уже абсолютно уверен. Как не сомневался и в том, что действительно говорил с матерью. Хоть одно дело закончил, теперь она не будет убиваться от горя и ждать без надежды неизвестно чего.
   Но тот застывший на поляне безмолвный отряд… Биллен вздрогнул. Он понял, почему от этого зрелища по коже шел мороз. Дело было не в количестве. Просто все, что он увидел на той поляне, было не просто абсолютно чужим – оно вообще не вписывалось в картину окружающего мира, словно кусок какой-то другой уродливой реальности, вырванной и вставленной посреди теплого летнего леса. Те, кого он увидел в своем сне – им неведомы обычные человеческие чувства, которые испытывает любой даже самый ужасный тиран или головорез. И от этого становилось не просто страшно – дурно, от одной только мысли, что они могут окружить, схватить и куда-то уволочь.
   Но у них ведь есть четкий план. Биллен с надеждой посмотрел на спину Предводителя. Четверо Слуг сами по себе непобедимы, к тому же с ними Тилиан, который знает, чего можно ждать от затаившихся врагов, хоть и не может пока ничего рассказать. Да и сам он уже не просто деревенский мальчишка. Он пока мало что знает и почти ничего не умеет, но он уже волшебник, к тому же единственный в округе. И с ним Печать. Не важно, что она еще дремлет, и он ее не использует, все равно она помогает и подчиняется только ему, даже находясь в застегнутой сумке. Даже если все маги Пустоши притащатся сюда за ним, у них в запасе нет ничего, кроме грубой силы. Пусть померяются ей со Слугами, посмотрим, как это у них получится.
   От этих мыслей на душе стало легче. Будущее уже не казалось таким мрачным, и в очередной раз вынырнувший из леса Фарт только улучшил настроение. Да, у них ведь есть еще один союзник. Здоровенный сильный волк играючи прижал к земле вражеского шпиона, с которым они не могли справиться вдвоем.
   – Ничего страшного, проскочим, – наконец уверенно произнес Биллен.
   Волк только негромко хмыкнул в ответ.
   – Конечно, проскочим. Всегда успевали, успеем и сейчас. Разве может быть иначе?
   Мимо продолжал проноситься лес. Теперь отряд скакал в полном составе, не высылая вперед разведчика. В этом больше не было необходимости – Слуги точно знали, где находятся шпионы магов, и отряд просто плавно забирал влево, чтобы поравняться с границей болот гораздо дальше.
   Становилось прохладно. Биллен хоть и вырос в деревне, прежде редко оказывался в лесу ночью – слишком много дел всегда было на ферме, чтобы шляться затемно по лесам. Хорошо, что у Волка нашлась лишняя теплая рубаха, которую мальчишка надел еще вчера. Без нее Биллен, наверное, давно промерз бы до костей – летние ночи в Долине хоть и теплые, а иногда все-таки сильно отличаются от жаркого дня, преподнося незадачливым путникам неприятные сюрпризы. Например, в виде холодной промозглой погоды с дождем. Дождя, слава Богу, пока не было, но быстрая скачка по темному лесу не способствовала согреванию и уж тем более не имела ничего общего с уютным теплом костра.
   И, уж конечно, скакать по ночному лесу ему точно никогда не приходилось. Это было совсем не то, что днем. Теперь лес выглядел совершенно другим. Причудливые незнакомые очертания деревьев, ветер в ушах, неясные тени и черные провалы – все это было не то чтобы страшным, просто очень непривычным, как будто спутники уже давно покинули пределы Долины и теперь очутились в каком-то отдаленном уголке этого мира.
   Биллен прикинул, где они сейчас находятся. От деревни до болот два часа пешим ходом, значит, на лошадях при их скорости они бы добрались минут за двадцать пять. Но они скачут не вперед, а наискосок. Это примерно час. В общем, уже скоро.
   Два дня, проведенные в седле, не прошли даром. Натертые ляжки горели огнем, покраснев от мозолей, спину и мышцы ног ломило от постоянного напряжения из-за боязни вывалиться из седла на бешеной скорости, поэтому Биллен с нетерпением ждал болот, чтобы снова спрыгнуть с коня и пройтись по земле на своих двоих.
   Тем временем отряд стал продвигаться вперед заметно медленнее. Теперь вокруг был глухой лес, и еле заметные тропинки были даже не тропинками, а так, случайными прорехами в непроницаемом ночном частоколе высоких деревьев. Деревья, кстати, тоже стали другими – корявые, изогнутые, с поросшими мхом стволами, не чета обычным высоким кедрам или воздушным лиственным лесам, покрывавшим Долину. И запах – такого Биллен никогда раньше не слышал. Пахло сыростью и прелой землей. Наверное, до болот осталось совсем немного.
   Волк поднял руку и отряд остановился. Он обернулся к Биллену – остальные, видимо, итак поняли его жест, и тихо пояснил:
   – Дальше идем пешком, верхом здесь не проехать. Мы уже почти на болотах, – и внимательно оглядел спутников. Слуги и Тилиан спешились и теперь стояли, ожидая указаний Предводителя. Фарт сидел рядом с Билленом, высунув язык и весело посматривая на окружавших его людей, но беспокойные взгляды, которые он иногда бросал вперед, выдавали скрытое напряжение зверя. Болота явно не нравились грозному обитателю просторных лесов Долины, да и что там делать волку, привыкшему бегать по твердой земле лесных троп и полян. Биллен присел на корточки и погладил волка по широкой голове. Тот лизнул его в щеку и вопросительно посмотрел своими умными глазами, словно спрашивая, так ли нужно им всем идти в эти угрюмые топи.
   – Все будет хорошо, – прошептал Биллен, потрепав друга по холке. – Смотри, сколько нас, и какие все сильные. Сейчас быстро переправимся через болота и опять пойдем по лесу. Ну, чего ты?
   Фарт ткнулся мокрым носом Биллену в ухо и шумно вздохнул, отчего уху стало невыносимо щекотно, так что мальчишка даже фыркнул от неожиданности.
   – Вперед, – прервал всеобщее молчание Волк и первым двинулся дальше, ведя своего коня под уздцы. Биллен еще раз погладил Фарта по голове, выпрямился и шагнул следом.

Глава IX

   Отряд пешком пробирался по лесу минут двадцать, когда Биллен понял, что перед ними начались болота. Искореженные деревья, сросшиеся кверху и закрывавшие почти все небо. Кочки, большие лужи, подернутые ряской, и всеобщее уныние, царящее повсюду. В общем, то же самое, что он видел в своем сне. И ведь вроде бы уже свыкся с мыслью, что во сне все было настоящее, а все равно ожидал увидеть что-то особенное, вроде моря булькающей жижи, зеленых испарений или свисающих лохмотьев заросшего мхом вьюна. Волк остановился и повернулся к нему:
   – Это место только кажется угрюмым, но вполне безобидным. Поверь, здесь полно глубоких омутов и коварной трясины, и даже небольшая лужица может оказаться бездонной ямой. В прошлый раз мы оставили для себя метки, по ним мы можем идти через болото без задержек. Держись точно за мной.
   – А болота широкие? – спросил Биллен, поглаживая по голове заметно нервничающего Фарта.
   – Нет. Если ничего не случится, то часа за полтора переберемся. Ну-ну, мой хороший, чего ты? Ты ведь здесь уже был, – теперь и Предводитель погладил своего коня, оглянувшись на заметно нервничавших животных и пояснив мальчишке. – Им не место среди болот. Но мы не всегда можем выбирать дорогу, по которой нам придется пройти. Давай, ты справишься.
   Растянувшись цепочкой, отряд вошел в болота. Под ногами сразу начала уныло хлюпать занудная болотная жижица. Лошади и спутники меланхолично вытаскивали свои ноги и копыта из неглубокой трясины, издававшей жадные чавкающие звуки. Биллен с любопытством осматривался вокруг. Вопреки описаниям Слуг и своим собственным ожиданиям, болота казались совершенно вымершими. То есть, конечно, в зарослях вовсю голосили жабы, иногда чирикала редкая птица, но место казалось странно пустым. Он постарался не отвлекаться, чтобы не сковырнуться в какую-нибудь невидимую яму, но все равно поскользнулся и черпанул рукавом.
   Нужно внимательнее смотреть под ноги, досадливо решил про себя Биллен, внимательно уставившись вниз, когда внезапно понял, что видит гораздо больше, чем просто кочки да лужи. Перед его взором открылись странные глубины – полные грязи ямы, в которых под толщей теплой земли в ожидании жарких солнечных лучей дремлют какие-то длинные змееподобные твари. Подземные океаны трясины, жадные и тупые в своем стремлении засосать в себя как можно больше, тихонько затаились внизу, ожидая незадачливых путников. Огромные омуты, скрывшиеся под самой обычной кочкой. Оглядывая болота, Биллен видел все. Давно прогнившую гать, беззастенчиво ждущую новых путников. Гиблые ямы, полные томно дремлющих змей, неподвижно ожидающих глупой добычи…
   Однако путь, проложенный Слугами прежде, казался безопасным. Отряд благополучно пробирался разведанным маршрутом сквозь болота, ориентируясь по меткам, оставленным Слугами в прошлый раз. Биллен ни за что не смог бы углядеть ни одной, если бы Волк молча не указывал на них. Точно, вот старая засохшая рогатина, словно случайно застрявшая между раздвоенным стволом деревца. А вокруг этой кочки полукругом лежат несколько небольших булыжников. Даже разведчики магов прошли бы мимо, ничего не заподозрив.
   Начал накрапывать мелкий противный дождик, быстро превратившийся в устойчивую нудную морось. Хорошо еще, что нет ветра, иначе путешествие грозило бы стать совсем неприятным. Маги дышат в затылок, под ногами океаны жадной грязи, время второй час ночи, а тут еще дождь.
   Биллен, недовольно морщась, поминутно вытирал чистым рукавом капли с лица, стараясь не спотыкаться. Спутники шли по широко разлившейся огромной луже грязи с маленькими кочками, многие из которых прятались под густой болотной жижей. Идешь так себе, вроде впереди все чисто, и вдруг на тебе – попадается один такой коротыш под ногу, и ты уже лежишь в грязи. И ладно, если просто лежишь, а можно ведь и ногу подвернуть так, что дальше сам идти не сможешь.
   Отряд выбрался на малюсенький островок суши, неизвестно как очутившийся здесь, в самом сердце болот, когда Волк скомандовал привал на десять минут. Островок был размером с крошечную поляну, но на нем росла густая трава, такая близкая и родная среди унылых кочек, мшистых пней, изогнутых деревьев и уродливых кустиков. Лошади, видимо, испытывали схожие чувства, потому что сразу принялись щипать сочную поросль, блаженно пофыркивая и радостно помахивая пышными хвостами. Даже Фарт, измазавшийся грязью до самого живота и последние полчаса уныло глядевший по сторонам, приободрился и принялся кататься по траве, повизгивая и довольно высовывая язык.
   Слуги тоже расселись кружком. Против обыкновения, Волк не стал раскуривать свою трубку, как делал это всегда на привалах. Сейчас не время, понял Биллен. Предводитель иногда курил, когда очередной переход был завершен, чтобы отдохнуть и расслабиться, а сейчас это было бы некстати. Да и сам Биллен – в другой обстановке он был бы не прочь откинуться на спину и задремать, но возбуждение от опасной переправы под самым боком врага было слишком велико, чтобы клевать носом, так что теперь вместо сна чувствовалось только странная эйфория и как будто легкое головокружение – то ли от страха, то ли, наоборот, от бесшабашности, с которой они ринулись в самую гущу топей, чтобы проскользнуть мимо затаившихся черных панцирников в самое сердце окружавших Долину гор.
   Слуги молчали. Волк задумчиво глядел вдаль, теребя в руке травинку. Сван, как всегда, молча уставился в одну точку, насупившись, словно его разом обидели все его спутники без исключения. Виспер настороженно осматривался пронзительным взглядом разведчика, и только Лиль был верен себе, по обыкновению весело поглядывая на окружавших его друзей, словно собираясь выдать очередную шутку про кого-нибудь из них, то есть про Виспера. Тилиан сидел молча. В нем больше не было его прежней молчаливой гордости, только спокойный, слегка тушующийся в незнакомой компании человек, случайно попавший в новое окружение и пока не знающий, как себя вести в подобной обстановке. Фарт, покатавшись по траве, теперь тоже лежал рядом, положив голову на ногу Биллена и жмурясь, когда тот поглаживал его по мягкой серой голове. Наконец Волк откинул травинку и внимательно посмотрел на Биллена.
   – Этот остров находится почти в середине болот, так что первую половину пути мы прошли. Вторая будет труднее. Там очень узкие тропинки и полно скрытых омутов – шаг в сторону, и тебя моментально засосет. Вы оба, – и он перевел взгляд на Тилиана, – смотрите, осторожнее. Идем след в след. Следующий привал сделаем уже в пещерах. Поначалу там тоже спокойно, все твари водятся дальше, в глубине гор, так что в первых коридорах можно будет передохнуть. Увы, недолго.
   На этих словах Предводитель резко поднялся на ноги. Следом за ним с земли поднялись остальные Слуги и Биллен с Тилианом. Фарт тоже подскочил. Умный зверь понял, что этот прекрасный островок с мягкой травой вот-вот останется позади, и тоскливо посмотрел на Биллена большими добрыми глазами, словно упрашивая: «Ну зачем нам все это? Давай останемся, а?».
   Слуги разошлись, разбирая лошадей. Биллен улыбнулся и в который раз потрепал своего друга между ушами, потом подошел к Волку, стоявшему на краю островка и готовому в любую секунду отправиться вперед.
   Что-то было не так. Биллен сразу понял это, когда поравнялся с Предводителем. Тот, казалось, ничего не замечал, и уже дернулся было вперед, когда мальчишка инстинктивно схватил его за руку. Волк недоуменно посмотрел на него, но тот стоял, глядя в темноту невидящим взглядом, словно пытаясь что-то сообразить и машинально продолжая держать командира Слуг за предплечье. Вот и Фарт – только что он шел вслед за своим хозяином, уныло смотря по сторонам, а теперь стоит, ощетинившись и напряженно уставившись вперед. Слуги сзади мгновенно замерли, и на островке воцарилась гробовая тишина.
   Несколько секунд прошли в томительном ожидании.
   – Ну? – тихонько спросил Волк, внимательно осматривая окрестности.
   – Что-то не так, – прошептал Биллен. – Не знаю что, но вперед идти нельзя.
   Глаза Биллена слабо светились в темноте. Словно завороженный, он неподвижно стоял, всматриваясь куда-то вдаль. Волк недовольно пошевелился – рука мальчишки сжала его так, что даже бывалый Слуга поморщился, но Биллен продолжал стоять, впившись пальцами в руку Предводителя. Наконец он ослабил хватку и медленно, словно находясь в трансе, произнес:
   – Впереди пожар. Все горит, там не пройти.
   Сияние в глазах Биллена начало угасать. Он обессилено опустился на траву, уперевшись руками в землю и открыв рот, словно борясь с тошнотой. Волк терпеливо стоял рядом, пытливо всматриваясь вперед и не торопя мальчишку с расспросами. Отдышавшись какое-то время, Биллен тихо начал рассказывать:
   – Все болота перед нами горят. Дыма пока что нет, он еще не успел дойти до нас, но скоро вы его почувствуете. Левее тоже не пройти – горит все, от самых западных границ. И дальше. Вообще все болота.
   И действительно, внезапно откуда-то спереди потянуло запахом дыма. Теперь уже и Волк всматривался в темноту, замерев, словно хищный зверь, изготовившийся к прыжку. Рядом с Волком вырос Лиль. Он тоже какое-то время смотрел в темноту, но спокойно, как будто даже равнодушно.
   – Что теперь, Мартин? – тихо спросил он. – Что будем делать?
   Волк молчал. Казалось, что впервые за время их путешествия Предводитель Слуг готов потерять самообладание – желваки вздулись, заостренные скулы торчали, сощуренные глаза полыхали яростным огнем, а пальцы рук, сжавшие рукоять сабли, побелели от напряжения.

   – Идем дальше, – неожиданно произнес он. – Коней оставим, пойдем налегке.
   Наверное, еще никогда Слуги не слышали такого приказа от своего командира. Привыкшие ко всему суровые воины, непобедимые в любой схватке, смотрели на Предводителя широко открытыми глазами. Забыв о субординации, они даже подались вперед, гадая, в своем ли уме их командир, если предлагает им такое, но Волк продолжал глядеть в темноту, словно распорядился всего лишь зажарить куропатку.
   – Не надо так смотреть, – наконец обернулся он после нескольких томительных секунд. – Лошади умные, сами найдут дорогу. А через огонь они в любом случае не пройдут, вы знаете это не хуже меня.
   Волк еще раз коротко кивнул, словно ободряя товарищей, и первым подошел к своему коню. Обняв его за шею, он начал что-то нашептывать ему в ухо, но так тихо, что только они двое могли слышать эти слова.
   Спустя мгновение следом потянулись остальные члены отряда, принявшись с мрачными лицами снимать с лошадей сбрую. Биллен заинтересованно оглядывался. Слуги отпускали своих скакунов так, словно те были не просто животными, а их лучшими друзьями и товарищами. Первым отошел конь Волка. Предводитель грустно погладил его по пышной гриве, и тот, понурив голову, медленно отвернулся и зашагал в угрюмую темноту болот. Следом за ним в сумраке скрылись и остальные кони, и спутники остались одни.
   Задерживаться на островке больше не имело смысла, поэтому Волк сразу скомандовал окончание привала. Биллен догадывался, что Предводитель торопится не просто так. Да, нужно спешить, и нет времени медлить, когда совершенно непонятно, что происходит впереди, но причина была не только в этом. Слуги стояли с печальными лицами, и командир не мог позволить им впасть в уныние как раз сейчас, когда, возможно, решается судьба их отряда.
   Последний раз оглянувшись назад, спутники двинулись дальше. Отряд находился в самом сердце топей, поэтому через несколько минут воздух стал тяжелым и спертым, трясина глубже, а безопасные тропы гораздо уже и опаснее, так что теперь болота казались действительно мрачными. К тому же теперь вокруг ощутимо чувствовался запах дыма, и Фарт, который лучше других чувствовал невидимую опасность, все чаще беспокойно озирался по сторонам. Если бы не преданность, потянувшая его за своим спасителем, и внезапно образовавшаяся между ними тесная связь, животное давно бы оставило отряд, но молодой волк упрямо плелся по самое брюхо в зловонной прелой жиже, тихонько поскуливая и прижимая уши.
   С приближением к невидимому пожару обстановка на болотах стала заметно меняться. Слышно было частое хлопанье крыльев и встревоженное уханье птиц. То тут, то там раздавались громкие всплески, шуршание и бульканье, которые уже не напоминали размеренную ночную жизнь, а были больше похожи на бегство.
   Обитатели болот спасали свои жизни. Внезапно Биллен увидел здоровенного филина, летящего сквозь искореженные деревья, словно огромная тень.
   – Интересно, – нарушил молчание Лиль, – где крупное зверье? Мы, конечно, знатно в последний раз тут отметились, но не до такой же степени. Болотных кабанов мы, почитай, совсем не трогали, если сами на рожон не лезли.
   – Так ты их всех и съел, пока мы тут развлекались, – прогудел сзади Сван. – Забыл что ли?
   На секунду среди друзей воцарилось молчание. Казалось, что все затаили дыхание и ждут реакции Лиля, однако первым нарушил тишину Виспер, звучно хрюкнув в попытке удержаться от смеха. Лиль обиженно засопел.
   – Да я всего-то и съел половину маленького кабанчика. Он же крошечный был, а мы весь день скакали по этим проклятым болотам, как кузнечики. Чего я там съел?
   – Ага, – не унимался Сван. – Лопал так, что только кости разлетались. Сам сидел, как свинтус, с обеими лапами в кормушке.
   По голосу Свана было слышно, что его забавляет эта небольшая перепалка и он сам готов расхохотаться. Даже Волк, шедший впереди, чуть повернул голову и улыбнулся, но всеобщее веселье прервало очередное бесславное падение в лужу грязи – благо, в этот раз поскользнулся не Биллен, а Сван, споткнувшийся о спрятавшийся в темноте корень какого-то болотного растения и растянувшийся во весь рост в грязной хлюпающей луже.
   Лиль довольно хмыкнул, Виспер присоединился к нему, и только сам Сван не разделил всеобщего веселья. Даже Тилиан, на которого Биллен обернулся между делом, улыбался во весь рот. Видимо, он, наконец, начал забывать о своей недавней роли пленника и проникаться новой для себя дружбой Слуг и странного маленького волшебника, такого доброго и великодушного, несмотря на то, что он, Тилиан, всего несколько часов назад чуть не проткнул его саблей. Судя по морде Фарта, тот тоже был доволен. Зверь сделал пару шагов по направлению к Свану, копающемуся с грязи, потом фыркнул и отвернулся прочь, чем вызвал новые смешки товарищей.
   Тем временем воздух стал ощутимо гуще, и дышать стало гораздо труднее. Дым был виден невооруженным взглядом, в горле начало першить, и Биллен задумался, что же делать дальше и как они вообще пройдут через эти проклятые болота. Решение, как всегда, пришло само собой. Он обернулся к Волку и подал знак рукой остановиться. Предводитель замер, за ним моментально встал и весь отряд. Все вопросительно смотрели на мальчишку – кто-то удивленно, кто-то с легким раздражением, и только Лиль, который уже давно понял, что этого маленького крестьянина не стоит недооценивать, смотрел приветливо и слегка насмешливо. Собственно, как и всегда.
   Биллен попытался собраться с мыслями. Он смутно понимал, что нужно делать, но пока не мог собраться с мыслями и объяснить это своим спутникам.
   – Мне нужно пару минут, – застенчиво проговорил он и смущенно закончил. – Кажется, я знаю, как нам добраться до пещер, но я должен подумать. Простите.
   Вокруг него стояли четверо Слуг, один непревзойденный воин и опаснейший из лесных хищников, и он диктовал им, когда идти вперед, а когда стоять и ждать. Странно, но он вдруг почувствовать, что теперь стесняется гораздо меньше. Может, стал чувствовать свою силу… Или просто осмелел?
   Биллен начал делать несмелые пассы руками, будто стараясь сгрести в охапку небо и обнять его все целиком. Слуги стояли вокруг молча, ни один мускул не дрогнул на лицах, но было видно, что эти отважные воины, повидавшие на своем веку больше, чем все жители Долины вместе взятые, абсолютно ничего не понимают. Постепенно воздух вокруг начал подрагивать, мутнея и приобретая еле заметный желтоватый оттенок.
   Биллен понял, что интуиция снова не подвела. Движения стали решительнее и четче. Теперь он словно гладил стены маленького округлого купола, размазывая по ним ладонями глину, и с каждым мазком перед отрядом все четче проступала завеса ставшего таким привычным золотистого цвета.
   Рты Слуг были широко открыты. Только Волк, как всегда, сохранял хладнокровие, напряженно переводя взгляд с нового творения Биллена на мальчишку.
   Наконец тот перестал двигать руками, и упругий переливающийся огнем полупрозрачный купол полностью окружил весь отряд, раскинувшись верхушкой в полуметре над головами спутников.
   – Мне кажется, – сказал Биллен, – это должно защитить нас. Вот только не знаю, надолго ли мне хватит сил. Давайте поторопимся, а то мне уже хочется спать.
   Фарт наконец с опаской подошел к Биллену, занимавшемуся до этого какими-то странными и непонятными делами, не внушающими обитателю лесов доверия, и лизнул его в руку. Слуги молчали, посматривая на своего Предводителя. Биллен тоже вопросительно посмотрел на Волка, ничего не понимая. Почему они медлят? Нужно бежать вперед как можно скорее. Вот, еще сильнее начинает хотеться спать. Пока еще ничего, просто легкая сонливость, как после прополки огорода, но еще полчаса, и он вряд ли сможет идти вперед и просто свалится посреди ревущего лесного пожара. Тогда они точно обречены. Даже верный Фарт. Зачем он потащил его с собой? Уж лучше бы оставил его там, на границе болот. Тогда бы он, по крайней мере, остался жив.
   Волк молчал, но теперь, как показалось мальчишке, уже нерешительно. Сбоку недовольно кашлянул Лиль, и Предводитель словно вышел из оцепенения. Он оглянулся на своих товарищей, но внезапно Сван первым вышел вперед и сказал:
   – Малыш, если тебе нужна наша сила, забирай. Такого раньше еще никогда не было, но, сдается мне, пришла пора изменить правилам.
   Резко кивнув, Волк шагнул к юному волшебнику и протянул ему свою руку. Ничего не понимая, Биллен машинально коснулся жесткой ладони и мгновенно наполнился каким-то незнакомым чувством, словно кто-то вливает в тебя целое море энергии. Тело налилось мощью, как тогда, когда он прикоснулся к Печати во время первой ночевки. Все еще ошеломленный, он пропустил момент, когда остальные Слуги положили свои руки сверху, и чуть не задохнулся от такого напора силы, который вряд ли смог бы когда-нибудь описать словами.
   Глаза Биллена, как обычно в моменты волшебства, струились золотым светом. Ему казалось, что сияние теперь исходит от него самого, от каждого сантиметра его тела. Снова хотелось взлететь в небо, валить руками деревья и бежать быстрее ветра. И еще в сумке снова ощутимо заворочалась Печать. Нет, в этот раз не просто заворочалась. Сама сумка задергалась, словно в ней был не хрустальный амулет, а дикая кошка.
   Фарт моментально отпрыгнул в сторону, спустя мгновение за ним последовал и Волк, прервавший поток силы и застывший с перекошенным лицом, впившись взглядом в дергающийся подсумок.
   – Биллен, – медленно тихо проговорил он. – Тебе нужно успокоиться. Силы у тебя теперь предостаточно, но держи себя в руках. Представь, что ничего не случилось, что ты всегда был так силен. Слышишь? Скорее!
   До Биллена начало доходить, что такой немыслимый скачок обязательно должен был как-то отразиться на его находке. Так вот чего боялся Волк! Не отдать свою силу, не стать слабее – он боялся разбудить Печать! А он-то, олух, тоже хорош. Хозяин Печати! Он первым должен был понять, что любые изменения, будь это большой расход силы или, наоборот, приток извне, обязательно встревожат дремлющий амулет. Он итак постоянно настороже, просто пока ему, как бы это правильнее сказать, лень просыпаться. Но он уже все чувствует.
   Все эти мысли вихрем пронеслись в голове Биллена. Печать продолжала дергаться, но он уверенно положил руку на сумку и начал медленно поглаживать ее и тихо напевать какую-то мелодию на незнакомом языке, ритмично вдыхая воздух и так же медленно и спокойно выдыхая его обратно. Слуги застыли вокруг в напряженных позах, на лбу у Лиля даже выступили капли пота, а ладони Свана сжали рукояти сабель, лежавших в ножнах. Один лишь Тилиан стоял спокойно, словно удивленный произошедшей переменой, но его глаза внимательно смотрели на сумку Биллена, словно он начал догадываться о природе заключенного в ней.
   И вдруг внезапно все прекратилось. Печать замерла. У Биллена отлегло от сердца, и он кивнул Волку, мол, все в порядке. Тот облегченно выдохнул и расслабился, лишь посеревшее от напряжения лицо выдавало недавнее волнение Предводителя. Слева раздался смешок Виспера.
   – Сван, что-то ты стал не в меру горяч в последнее время, – хмыкнул он покрасневшему от возмущения товарищу. О да, это был его звездный час. Из всех Слуг Виспер один не потерял самообладания, и теперь мог сторицей воздать им всем за постоянные подтрунивания. – Чего напрягся? Ты в любом случае не смог бы совладать с мальчишкой, – и, наконец, расхохотался во весь голос.
   Лицо Свана готово было лопнуть от гнева, но Лиль тоже ухмыльнулся и ободряюще хлопнул друга по спине. Таким хлопком можно было запросто отправить в небольшой полет через поляну средних размеров лесного кабана, но на Свана он подействовал отрезвляюще. Тот помотал головой, буркнул «извини» и косо взглянул на Виспера:
   – Смотрите-ка, у нас появился еще один шутник, – и показал ему огромный кулак.
   Дружескую перепалку прервал Волк:
   – Все, повеселились. Нам пора. Если кто забыл, что происходит снаружи, пусть прогуляется вперед своим ходом.
   Биллен вновь подивился авторитету, который имел Предводитель. Он едва успел закончить предложение, а отряд уже двигался вперед – сам Биллен с Волком впереди, за ними Лиль с Виспером, и Сван с Тилианом в конце. Фарт неспешно трусил слева от мальчишки, не желая оставаться позади и стараясь держаться поближе к своему хозяину. Что ждет их там, впереди, среди горящих удушливой стеной кустарников и ядовито тлеющих трухлявых болотных пней? И потом, после них, где отряд караулит войско холодящих кровь приспешников магов? И пещеры, где обитает неизвестная нечисть? А еще бросок через перевал к замку, больше походящий на бегство.

Глава X

   Я сижу в своем старом кресле в главном зале давно опустевшего замка. Большую часть помещений я давно заколотил, потому что непокорная природа не любит преград, и первыми перед ее натиском сдаются окна. Чем менять стекла, проще заколотить дверь, тем более, что все эти помещения мне ни к чему, с меня довольно этого зала и нескольких комнат рядом, благо они находятся близко к выходу из башни. Хотя и выхожу я, по совести говоря, не очень часто, только чтобы добыть еду. Силы уже не те.
   Сколько лет прошло, а я и сейчас помню запах этих болот, и напряженные лица Слуг, и сияющие золотом глаза Биллена, несмотря ни на что отважно ведущего отряд через горящие топи навстречу своей судьбе. Иногда, когда я вспоминаю эти события, мне кажется, что я снова слышу гудение горящих кустов и кривых деревьев, чавкающее хлюпанье болотной жижи и полные ужаса крики местных обитателей, спасающихся бегством от неминуемой смерти.

Глава XI

   Oгонь приближался. Болота вокруг были затянуты дымом, но видимость оставалась более-менее сносной. Купол отлично справлялся со своей задачей, почти не пропуская дым внутрь. Может только совсем чуть-чуть, но Биллен знал, что может усилить его в любой момент, благо внутри теперь бурлил целый океан энергии. Фарт все так же трусил рядом, с другой стороны ровно шагал Волк. Отряд двигался быстрым шагом, насколько это вообще было возможным в условиях болота, затянутого смрадом пожара. Биллен машинально продолжал выбирать безопасный путь, вглядываясь золотистыми глазами во всевозможные ловушки, в изобилии встречающиеся на пути в виде глубоких ям, прогнивших гатей и обманных кочек. Пока все шло гладко, но на душе было неспокойно. Новообретенные способности внушали некоторую уверенность, а огромный запас силы так и вовсе кружил голову, но при одном воспоминании о неподвижно застывших рядах закованных в черную броню воинов Биллена начинало колотить, ладони мгновенно становились мокрыми, и страх предательским червем проникал в самую глубину сердца.
   Волк, периодически посматривавший на своего подопечного, сразу уловил перемену в настроении мальчишки и слегка толкнул его локтем. Тихо, чтобы остальные не могли расслышать его слов, он прошептал:
   – Малыш, ты зря тревожишься. Воины магов сильны, спору нет, но это лишь воины, а сами маги рядом с тобой не смогут совершить даже простой безобидный фокус. К тому же, вряд ли они станут ждать нас именно там, где мы выйдем. Болота-то широкие. Даже если они решат растянуться по всей длине, мы все равно проскочим мимо. Ну а если нам совсем уж не повезет и мы нарвемся прямо на их отряд… – и Волк хмыкнул, в шутку кровожадно улыбнувшись. – Что ж, в этот раз уже мы утрем им носы.
   Биллен постарался улыбнуться, но улыбка вышла наигранной и испуганной. Волк посерьезнел и внимательно посмотрел на мальчишку.
   – Запомни, Биллен. Тот, кто начинает сражение в страхе, заранее проигрывает его. Да, наш враг силен, и мне меньше всего на свете хотелось бы сейчас с ним встретиться, но только сейчас, слышишь? Когда мы доберемся до замка, встреча с ним станет моей главной целью. Не спорю, сейчас мы не очень готовы сразиться, но в прошлый раз они нас победили только потому, что мы были на их территории, и на их стороне была вся мощь Забытой Пустоши. Сейчас они на твоем поле, и все они простые воины. Умелые, это да, но все же обычные люди. Один Тилиан играючи положит полтора десятка, а то и все два. Ну?
   Биллен уже не выглядел напуганным. Он и сам почувствовал, что откровения Предводителя сильно помогли. Удушающий страх отступал, сменяясь холодной злой решимостью прорваться вперед во что бы то ни стало.
   – Ну вот и молодец, – Волк снова слегка толкнул его локтем и добавил. – В конце концов, если ты все еще в нас сомневаешься, так у тебя у самого хватит сил, чтобы положить весь их отряд. Помнишь свою огненную пращу? Сейчас ты можешь запустить штук десять таких. Этого хватит, чтобы уничтожить вчетверо большее количество врагов. Правда, пользоваться ей не стоит, очень уж она у тебя разрушительная. Если враг близко, лучше метнуть в него старый добрый огненный шар, иначе самого может шарахнуть так, что никакие золотые глаза …
   Волк внезапно осекся на полуслове и кивнул вперед:
   – Вот и огонь.
   Отряд наконец дошел до полосы пожаров. Волк поднял правую руку, делая знак остановиться. Фарт беспокойно вертелся на месте, в ужасе поглядывая сквозь густой дым на прорывающиеся сквозь мутную мглу языки огня. Биллен погладил его по спине, но животное, вопреки обычаю, не перестало нервничать, лишь мимоходом извернувшись и лизнув гладившую его руку, и снова в панике уставилось на пламя.
   – Друзья, – отрывисто бросил Волк. – С этого момента не останавливаемся. Ближайший привал только во второй зале пещер, и то по ситуации. После полосы огня бегом. Если что, Биллен нас прикроет. Останавливаемся только в самом крайнем случае. Вперед.
   Отряд в молчании двинулся дальше. Стал слышен треск пламени, и клубы дыма резко начали густеть.
   – Трухлявые деревья дымят сильнее, смотри в оба, – прошептал Волк Биллену и бросил назад. – Идем вплотную, иначе угодите в какую-нибудь яму.
   Через мгновение на плечо Биллена легла рука Виспера. Отряд моментально сжался, так что теперь Биллен чувствовал дыхание соседа сзади на своей шее. Сам он положил левую руку на холку Фарта и тихонько разговаривал с ним, стараясь успокоить готовое сойти с ума животное. В ответ Фарт плотнее прижался к его ноге, тихонько поскуливая и испуганно озираясь по сторонам огромными полными отчаяния глазами.
   – Ну, ну, молодец, – повторял Биллен, продолжая гладить его по холке. – Видишь, какое у нас хорошее укрытие? Все нормально, нам с тобой ничего не грозит, не бойся.
   Купол действительно хорошо предохранял от огня и удушливого дыма, но не от жара, исходившего отовсюду, и спутники все чаще вытирали пот, градом катившийся по лицам. Однако это не мешало Биллену сохранять связь с защитной преградой, и по мере углубления в сердце пожаров он понемногу вливал свою силу в купол, становившийся все более осязаемым и ярким. Переливы золотистого пламени, мерцавшие на поверхности, становились ярче, вспыхивая и слегка потрескивая, когда окружающий огонь норовил их лизнуть, но при этом совершенно не мешали обзору.
   Хотя смотреть было особо не на что. Вокруг горело все. Кусты, деревья, кочки, упавший валежник – все, что могло гореть на болотах, горело жадно и неистово, а то немногое, что все-таки не могло загореться даже в океане пожара, нещадно дымило, словно пытаясь принять хоть какое-то участие в общем празднике. Тут и там на пути отряда попадались останки животных, не успевших вовремя убраться от разбушевавшейся огненной стихии, но узнать их не представлялось возможным – пламя не щадило никого.
   И еще купол не предохранял от огня под ногами. Хотя отряд и обходил особо сильно горящие участки, но по мере углубления в пекло болотная жижа стала мельчать, постепенно становясь теплой грязью, а потом и вовсе превратилась в густой дымящийся торф. Кочки, попадавшиеся на пути, тлели, приютив на своих макушках маленькие язычки пламени, и все это осложняло и без того крайне сложный переход. Совершенно несчастный Фарт каждый раз шарахался от таких островков огня, и Биллену стоило немалых усилий хоть немного его успокоить.
   Отряд медленно пробирался в самом сердце пожаров. Внутренним взором Биллен видел, что скоро огонь пойдет на убыль, но внезапно его внимание снова привлекли темные глубины, периодически открывающиеся новому магическому зрению, и он вдруг с ужасом понял, что их таинственные обитатели тоже почувствовали изменения на поверхности. Закопошились гигантские змеи, начали ворочаться какие-то похожие на раков с огромными жалами создания, и многие явно собрались выбраться наружу. Биллен обеспокоенно глянул на Волка и прохрипел:
   – Сейчас твари начнут выбираться. Мне они не нравятся.
   Волк только кивнул в ответ и бросил назад:
   – Быстрее. Похоже, местные старожилы хотят вылезти погреться.
   Лиль сзади только присвистнул. Сван тоже что-то недовольно пробурчал, но Биллен не расслышал его слов, уловив только крайнюю досаду в интонациях Слуги. Впереди, неизвестно как очутившиеся здесь, лежали в беспорядке несколько огромных валунов, левее бушевало жадное пламя. Обогнуть их можно было только справа, но именно там, в десяти метрах от камней, в очередной бездонной луже под толстенным слоем нападавших за десятилетия веток внезапно кто-то грузно заворочался. Отряд должен был пройти по этому узкому перешейку, и Биллен начал беспокойно озираться в поисках другой безопасной тропы. Как назло, этот участок болот был особенно глубоким, и другого пути не было видно, если только не хочешь скакать прямо по горящим кустам. Внутри у Биллена все похолодело. Какая-то тварь явно собралась выползти наружу. Отряд почти поравнялся с этим местом, и мальчишка уже подумал, что им повезло, и они успеют проскочить, когда Фарт внезапно взвизгнул и отчаянно залаял. Биллен чуть не споткнулся и застыл вполоборота, наблюдая сквозь клубы дыма и золотистое мерцание защитного купола за пузырями, пробившими тонкую корку обманчиво твердого торфа в десяти метрах от отряда.
   Время как будто остановилось. Сзади что-то шипел Лиль, рука Виспера больно впилась в его собственное плечо, но Биллен стоял в оцепенении, наблюдая, как пузыри стали увеличиваться, как корка засохшей грязи наконец разлетелась мелкой крошкой, вспыхнув при ударе об огненный купол, и на поверхности болота появилась тварь.
   Мысли прокручивались в голове как сумасшедшие. Странно, почему она такая маленькая? Он ожидал увидеть поистине огромное чудовище, а эта не больше двух с половиной или трех метров. Нет, это, конечно, тоже будь здоров, но… Но что же это такое? Фарт, оскалив зубы и яростно рыча, изготовился к прыжку, пригнувшись и прижав уши к голове. Волк выхватил сабли и с командой «К бою!» тоже застыл, напружинив ноги, словно собираясь прыгнуть вперед. В мгновение ока весь отряд встал полукругом, оставив самого Биллена позади.
   И все-таки, что же это? Биллену было не столько страшно, сколько интересно. Да и чего бояться, если это всего лишь одна болотная тварь, а с тобой четверо Слуг, Тилиан и верный Фарт? Раз уж он смог победить свой страх перед воинами магов, то чего уж бояться здесь, в окружении лучших бойцов этого мира?
   Секунды ползли. Нечто медленно ворочалось в луже грязи, отряд неподвижно замер внутри купола, а Биллен старался рассмотреть нежданного гостя. Вот он наконец выполз наружу, помотал большой остроконечной головой с устрашающими роговыми наростами. Ого! Длинные кожаные крылья, которые распахнуло невиданное животное, и мерзкий, режущий слух крик, моментально вызвали в голове Биллена картинки, виденные в старых книжках, которые он иногда листал, тайком вскрывая сундук своего деда. Это же дракон!
   Первым подал голос Лиль:
   – Интересно, малыш, твой купол сможет остановить и его пламя? А то ведь ему хватит дыхнуть пару раз, и поминай как звали.
   Биллен медленно подвинулся вперед, внимательно всматриваясь в диковинное создание и стараясь поймать взгляд мифической твари. Как и в случае с Фартом, он старался заглянуть внутрь его головы, и теперь это получилось на удивление легко и просто. Наверное, все дело в прибавившейся силе, подумал он, наклонив голову и продолжая всматриваться в дракона.
   Тот уже давно не был детенышем, но все еще был молод. До этого момента он очень редко бывал на поверхности, дремля в спокойной глубине болот и набираясь сил, и теперь чувствовал себя превосходно. Ни дым, ни тем более огонь не причиняли дракону никаких неудобств. Напротив, он радовался родной стихии, наслаждаясь волнами накатывающего жара, словно нежась в нем. Он видел шестерых людей и волка, но не хотел ни на кого нападать, тем более что один из них был кем-то вроде его отдаленного родича, поскольку так же был связан с пламенем, как он сам.
   – Расслабьтесь, – облегченно проговорил Биллен, – мы ему неинтересны. Он пока еще не слишком голоден, тем более, что он принял меня за своего.
   Виспер шумно вздохнул, и Волк, побледневший до корней волос, уже открыл было рот, чтобы скомандовать двигаться дальше, но Биллен жестом остановил его.
   – Мы можем задержаться на пару минут? – вопросительно посмотрел он на Предводителя. Тот медленно кивнул головой, вытирая со лба крупные капли пота, и резким движением засунул свои сабли обратно в ножны. Слуги стояли, с интересом уставившись на дракона, и только Фарт, хоть и перестал рычать, продолжал скалить зубы. Биллен мимоходом потрепал друга по спине и приблизился к границе купола. Ему было интересно понаблюдать за молодым драконом. С Фартом все было немного иначе. Он спас животное, и оно было благодарно своему спасителю, ставшему для него и лучшим другом, и единственным человеком, проникшим в душу зверя. Дракон же, наоборот, первым узнал в нем сородича, и понимал, что тот может читать его мысли, но совершенно не стремился сблизиться. Ему, по большому счету, было абсолютно все равно, чем займется это странное маленькое существо, наделенное такой огромной властью над огнем. Он словно говорил Биллену: «Я узнал тебя. Мы с тобой одной стихии, но извини, я занят».
   А самое удивительное заключалось в том, что, вглядываясь в радующегося дракона, Биллен ощутил глубокий могучий ум, обитающий за роговыми шипами и пластинами заостренной головы. Он попытался мысленно заговорить с ним, но разум дракона моментально закрылся, словно волшебник совершил крайне бестактный и неприличный поступок, и дракон, укоризненно посмотрев прямо ему в глаза, развернулся и нехотя заковылял прочь от маленького отряда куда-то вглубь пожара.
   Размышления Биллена прервал Лиль. Он подошел к мальчишке и бесцеремонно потряс его за плечо.
   – Давай, нам пора. Не трать зря нашу силу, она тебе еще понадобится. Спору нет, драконы удивительные существа, а главное очень редкие, но мы должны спешить. Если захочешь, вон, расспроси Свана как-нибудь. В свое время он немало их повидал и всякого насмотрелся.
   Биллен удивленно глянул на Свана и только сейчас осознал, что когда весь отряд обнажил сабли, только тот стоял спокойно, лишь слегка пригнувшись, словно замерев в легком поклоне. Широкоплечий Слуга молча кивнул Биллену, словно подтверждая одновременно слова Лиля и догадку Биллена.
   – Все, потом, – резко скомандовал Волк. – Двигаемся дальше, мы итак задержались.
   Болота вокруг горели адским пламенем. Со спутников уже сошло семь потов, одежда была насквозь мокрой, даже плащи Слуг потемнели на плечах – там, где они соприкасались с телом, а огонь и не думал спадать. Даже Фарт, казалось, взмок, хотя Биллен знал, что это невозможно. Шерсть на спине и боках волка торчала какими-то клочками, словно он недавно побывал в воде и не подумал отряхнуться после того, как вылез на берег. Язык болтался из стороны в сторону. Но, по крайней мере, животное уже не испытывало такого страха, как раньше, видимо, пообвыкнувшись с обстановкой и заключив, что, в принципе, сейчас ему ничего не угрожает.
   – Мы правильно идем? – с опаской спросил Биллен у Волка.
   Тот лишь молча кивнул, и Биллен услышал за спиной тихий голос Виспера:
   – Просто мы двигаемся наискосок, но скоро свернем и сразу окажемся у подножия гор.
   Биллен кивнул, дав понять, что ответ услышан, и постарался сосредоточиться на ходьбе. Но мысли о драконах не давали покоя. Это ж надо, дракон оказался разумным существом! И не просто разумным – глубина его ума поразила Биллена. Словно этот молодой дракон прожил не одну, а несколько жизней подряд. Мальчишка даже не чувствовал обиды из-за того, что тот не пожелал разговаривать, настолько его потряс сам факт соприкосновения с таким уникальным разумом. Надо будет при случае расспросить о них Свана, может он что расскажет.
   Биллен продолжал машинально поддерживать защитный купол, автоматически выбирая безопасную дорогу среди бушующего пламени. Сам купол теперь постоянно покрывался яркими сполохами янтарного пламени от соприкосновения с горящими деревьями. Все так же под ногами то и дело попадались обгоревшие трупы животных, и Фарт с явным интересом все чаще начинал коситься на аппетитное зажаренное мясо. Волк тоже заметил это и, с ухмылкой оторвав на ходу заднюю лапку какого-то небольшого полусгоревшего зверька, со словами «Держи, это вкусно!» кинул ее голодному животному. Фарт поймал угощение на лету и, не сбавляя шага, аппетитно захрустел. Довольно облизнувшись, он с благодарностью посмотрел большими глазами на Предводителя, словно собирался заплакать от счастья. Волк улыбнулся ему в ответ и посмотрел на Биллена.
   – Отстаем. По плану мы должны были добраться до пещер к половине третьего ночи, чтобы успеть пройти опасные лабиринты и проскочить перевал рано утром. Один час мы уже точно теряем – дай-то Бог успеть хотя бы к четырем. Нужно двигаться быстрее. Вряд ли мы, конечно, кого-то встретим, но лучше проскочить перевал, пока нас не хватились. Не стоит зря искушать судьбу.
   Биллен вопросительно посмотрел на Предводителя, и тот пояснил:
   – Всегда лучше избежать сражения, чем затевать его, когда оно совсем некстати. Иногда долг требует от тебя сокрушить армии врагов, а иногда довезти до места одного-единственного человека. Сейчас наш долг требует второго.
   Волк остановился, за ним остановился и весь отряд.
   – Сворачиваем к горам, – тихо проговорил он, вытирая тыльной стороной руки пот с лица. – Из-за этой напасти мы потеряли много времени. Двигаемся по возможности быстро. Биллен, я буду показывать тебе направление, а ты постарайся выбирать дорогу покороче, чтобы нам не пришлось задерживаться. Я полагаюсь на тебя.
   На этих словах Биллен решительно кивнул, наполняясь гордостью за возложенную на него миссию.
   – Как выходим из болот, останавливаемся на пять минут. Виспер, – и Волк многозначительно кивнул обливающемуся потом молодому Слуге, – за это время ты должен успеть обшарить как можно больший участок впереди, нам засада сейчас очень некстати. Назад не возвращайся, подашь знак и пойдешь дальше. Через пять минут мы двинемся бегом.
   – Тилиан, – Предводитель посмотрел на нового члена их отряда. – Как думаешь, ты можешь что-нибудь рассказать о привычках ваших воинов?
   Тилиан поджал губы и напрягся, и Предводитель извиняющимся голосом поправился:
   – Извини, я хотел сказать их воинов.
   Тот удручающе покачал головой.
   – Ну да ладно, черт с ними. Скорее всего тут вообще никого не будет – зачем им растягивать цепь разведчиков так далеко, мы бы все равно не смогли здесь пройти. Если бы не Биллен, конечно, ну так они о нем пока что не знают. Все, как только огонь спадает, Биллен сразу убирает свой купол, а то нас увидят даже с вершины горы. Выходим из болот и сразу на землю.
   Сван с Лилем насуплено задышали в унисон.
   – Это я не вам, – парировал Волк. – Это я говорю Биллену и Тилиану, они с нами в первый раз. Все, соберитесь. К черту поклажу. Берите только по одной фляге с водой, остальное бросайте к дьяволу, пусть эти зловонные болота обожрутся вяленым мясом. Друзья, я не могу обещать вам привала в пещерах, да он нам и не нужен, не из такого выбирались. Вечером мы будем в замке, и будь я проклят, если не растрясу старого скрягу Кама на целый бочонок вина. И целого жареного кабана лично для Лиля. Вперед!
   Теперь отряд шел гораздо быстрее. Биллен лишь мельком посматривал под ноги, выискивая глубокие омуты, но их количество резко пошло на убыль. Пожар еще бушевал, но трясина вся повысохла, и дорога стала почти безопасной, поэтому двигаться можно было практически напрямик, лишь огибая догорающие деревья. Кстати, деревьев здесь было гораздо больше. Все кусты давно уже прогорели, оставив после себя лишь кучки тлеющих углей, которые были хорошо видны в постепенно редеющем дыму.
   Вот, кстати, и огонь пошел на убыль, и Фарт сразу заметно приободрился. Уши волка теперь стояли торчком, он оживленно озирался по сторонам и перестал прижиматься к ногам, двигаясь размеренной трусцой рядом. Виспер убрал руку с плеча Биллена, и тот только теперь понял, что за время перехода плечо основательно устало и начало ныть. Он повращал рукой и услышал сзади слабый смешок Виспера.
   Легкий ветерок, внезапно подувший сбоку, начал сносить дым в сторону, открыв перед спутниками почти догоревший реденький лесок и еле заметные остатки кочек, еще недавно бывших полноправными хозяевами этой земли. Волк тронул Биллена за плечо и кивнул. Тот на секунду зажмурился, потом резко взмахнул рукой, словно пытаясь протереть ладонью небо, и купол рассыпался мириадами золотистых точек, плавно парящих и быстро гаснущих в ночном воздухе.
   Впереди уже виднелась чернота ночи, не заслоняемая стеной огня. Волк замедлил шаг, потом остановился и махнул рукой Висперу, который плавной крадущейся походкой сразу двинулся вперед, немного припадая к земле, да так быстро, что Биллен даже удивился, как можно так быстро передвигаться в такой неудобной позе, да к тому же еще и так плавно. Он помнил, что рядом с ним Виспер не может в полной мере использовать свой дар, но и того, что он увидел, было достаточно. Не замедляя шаг, Виспер двигался от укрытия к укрытию, так органично сливаясь с окружающим миром, что шагов через двадцать Биллен практически перестал различать его на фоне почти голого прогоревшего дотла пейзажа.
   Волк подал знак, и отряд, так же пригибаясь к земле, медленно двинулся следом. Даже Фарт, почувствовав всеобщую сосредоточенность, замедлил шаг и внимательно озирался вокруг, широко раздувая ноздри и тихонько сопя.
   Минут через пять спутники окончательно покинули догорающие в этом месте болота и Волк жестом скомандовал пятиминутный привал. Сразу стало холодно. Пока отряд шел сквозь пожар, вся одежда вымокла насквозь от пота, и теперь, оставив последние тлеющие деревья позади, Биллен окунулся в ясную прохладную ночь, моментально вцепившуюся в мокрую спину острыми когтями. Лежать на холодной земле было зябко, а от легкого ветерка, дувшего с запада, мальчишку начинало потрясывать. Он оглянулся на Слуг – им хоть бы что, да и Тилиан держится молодцом, а у самого озноб по коже.
   Биллен поежился, но тут под замерший бок нырнул Фарт. Теплая волчья шерсть сразу начала согревать, и юный волшебник, счастливый от того, что спасенный волк все-таки решил продолжить путешествие вместе с ними и теперь находится здесь, такой пушистый и уже ставший родным, обнял его одной рукой.
   Колотить от холода перестало, и Биллен огляделся вокруг. Тут уже кое-где виднелись пучки пожелтевшей травы, подсушенной, но так и не уничтоженной не сумевшим добраться до нее пожаром. Он сорвал одну и с интересом покрутил в руках. Как и с тем деревом, рядом с которым он заснул неподалеку от деревни, он ощутил некоторое единение с природой и легкую зависть. Растешь себе на опушке, и никакие проблемы мира тебя не беспокоят. Маги, печати, войны – все тебе до одного места, лишь бы прошел дождь да не было пожара. «Тебе повезло больше, чем твоим родичам, авось еще оклемаешься», – подумал он и тут же про себя усмехнулся. Нет, не повезло, я ведь тебя сорвал. Ну да ладно, зато остальным уже ничего не грозит, успокоил себя Биллен и засунул травинку в рот.
   Мысли снова вернулись к драконам. Волк лежал рядом, и Биллен, помедлив, все-таки решился спросить:
   – Когда я смотрел на дракона, я понял, что передо мной не просто какой-то монстр, а совершенно разумное существо, гораздо умнее любого из людей, которых я встречал раньше, – тихонько обратился он к лежащему рядом Предводителю. – Как это может быть?
   – Ну, ты просто никогда раньше не слышал ничего толком о драконах, – шепотом ответил тот. – Когда мы очищали болота от всяких тварей, то и не подозревали, что там может дремать одно из этих созданий. Даже если бы он и появился в тот раз, мы бы не посмели тронуть его. Не потому, что он плюется огнем, от которого даже мы вряд ли смогли бы спастись. Нет… Драконы – уникальные существа. В этом мире их осталось совсем немного, и каждый – это прекрасное создание, наделенное могучим интеллектом и невероятной жизненной силой. Убить дракона – ужасное преступление. Но они, к сожалению, очень своенравны. Если кого-то из них спровоцировать, то иного выхода нет – или он тебя, или ты его. В этот раз я был на взводе, думал, что сейчас из трясины выпрыгнет химера, но хорошо, что с нами были ты и Сван. Он провел с драконами много времени, и знает, что при встрече им лучше поклониться, чем выхватывать сабли. Им и без нас хватает пищи, мы им не нужны. По большому счету, мы им в принципе не интересны, они не видят в нас никакой ценности, хоть и не оспаривают нашего права на существование, всеж-таки мы разумны. Но все равно в их глаза мы мелкие создания, копошащиеся в собственных дрязгах и никчемных метаниях. Удивительно, что дракон признал в тебе ровню, пусть и не захотел с тобой разговаривать. Так ведь? – и Волк, прищурившись, проницательным взглядом посмотрел на Биллена.
   Тот смутился и почувствовал, как щеки заливает краска.
   – Я попытался с ним заговорить, но он как будто счел это за оскорбление и сразу ушел, – печально ответил он.
   – Да, таковы все драконы, тут уж ничего не поделаешь. Я повидал немало людей за свою жизнь, но знаю лишь нескольких, с кем они заговорили. Одним из них был Сван, но с ним драконы снизошли до разговора исключительно в знак признательности за безмерное уважение, испытываемое нашим товарищем к их персонам. Они, знаешь ли, любят, когда ими восхищаются. Но об этом он сам тебе расскажет, если хорошо попросишь.
   Волк понизил голос до заговорщического шепота:
   – Открою тебе секрет. Наш Сван обожает говорить о драконах. Он, конечно, будет сопротивляться, но потом сам как начнет рассказывать, не заткнешь. Так что будь готов слушать целый вечер, не меньше.
   Оба тихонько рассмеялись. Во время разговора Волк не переставал внимательно осматривать окрестности, но все вокруг было неестественно спокойно и тихо. Местная живность разбежалась подальше от огня, не было слышно даже кузнечиков, и в ночном воздухе повисла звенящая тишина, нарушаемая разве что шумом листвы растущих неподалеку деревьев да странными звуками, издаваемыми самой природой. Биллен попытался осмотреть местность своим магическим зрением, но у него почему-то ничего не получилось. Наверное, решил он, для этого нужно заснуть или еще что-то, это ведь все-таки не огонь. Он на всякий случай потрогал поясную сумку – Печать была на месте, спокойная и теплая. Теплой она теперь была всегда, и это тревожило. Наверное, еще немного, и она окончательно отсонится, решил Биллен и на всякий случай убрал руку.
   Внезапно откуда-то спереди, немного сбоку послышался легкий шелест и перед лежащим на земле отрядом возник Виспер. Видно было, что он торопился, даже слегка запыхался. На молчаливый вопрос Волка он ответил отрывисто:
   – Вокруг никого, ни души. Но нас обложили. Может, разделились, не знаю, но вход в пещеры окружен кольцом стражников в несколько рядов. Всего человек сорок. Не знаю, есть кто внутри, не видел.
   В воздухе повисла томительная пауза. Слуги не проявляли никаких эмоций, просто внимательно смотрели вперед и думали. Не чертыхался балагур Лиль, не сопел недовольно молчаливый Сван, даже Волк не стрелял своим полыхающим взглядом, а просто отрешенно смотрел куда-то вдаль, словно находился сейчас не здесь, а наблюдал каким-то внутренним зрением за лагерем врага. Заметно нервничал только Тилиан, и Биллен прекрасно понимал причину его беспокойства. Если сейчас враг еще мог подумать, что его разведчик мертв, и оставить в покое его семью, то, вступив в сражение вместе со Слугами, у Тилиана не будет права проиграть. Иначе и его самого, и его семью будет ожидать ужасная участь пострашнее смерти. Какая, Биллен не знал, но догадывался, что простыми пытками дело не ограничится.
   Наконец Волк медленно произнес:
   – Приготовьтесь, друзья. Будем прорываться.
   – Уже, – недовольно буркнул сбоку Сван, вызвав смешки остальных Слуг.
   – Наша задача уничтожить всех врагов до единого, – продолжил Предводитель, словно и не заметив реплики Свана, – иначе они дадут знак своим и на выходе нас будет ждать целая армия. Отряд, который перед нами, наверняка самый малочисленный, его оставили здесь просто на всякий случай. Значит, у входа на перевал стоит гораздо больше воинов. У кого есть соображения? – закончил он и выжидательно посмотрел на спутников.
   – Ну, – неожиданно для всех опять подал голос Сван. – Мальчишка должен идти первым. То есть, нет, он должен выйти к ним один, – закончил он под изумленные взгляды окружающих.
   – Не понял… – прохрипел Лиль, готовый поперхнуться от такого предложения, но вопреки всему Волк почему-то одобрительно кивнул головой.
   Биллен тоже ничего не понимал, но предложение Свана вызвало у него совершенно отчетливый острый приступ ужаса.
   – Он чертовски силен, я знаю, иначе дракон не признал бы в нем равного, – продолжил Сван. – Да, я сразу понял это, хотя никогда раньше такого не видел. Ну так вот. Было бы неплохо, если бы он вышел к ним один и закидал их какими-нибудь огненными шарами. А когда они ринутся вперед, мы ударим по ним с обеих сторон. Это точно станет для них сюрпризом. Пусть Волк с Виспером покрошат их с одной стороны, да и Фарт пускай с ними идет, а мы с Лилем вдарим с другой. Тилиан с нами, нам такой прыткий мастер не помешает. А то мы все больше тараном любим, – ухмыльнулся он.
   Даже Биллен заулыбался после такой яркой речи. Ну и, конечно, похвала всегда молчаливого и насупленного Свана льстила вдвойне.
   – Ну а Биллен пусть в это время бьет по центру. Только ты уж поосторожней, нас не зацепи, а то знаю я вашу породу – как разойдетесь, так хоть святых выноси.
   Биллен шмыгнул носом, готовый расхохотаться. Казалось, что сейчас они находятся не на пороге сражения, а где-нибудь на привале рядом с обычной деревенькой, и теперь настала очередь Свана травить байки. Вот сейчас Волк посмотрит на них своими смеющимися глазами и вставит какую-нибудь серьезную-пресерьезную шутку, от которой все повалятся на землю, но тот, вопреки фантазиям мальчишки, внимательно посмотрел только на него одного и спросил:
   – Согласен?
   Биллен судорожно кивнул головой, все еще не осознавая до конца свою роль в предстоящем сражении. То есть ее он, конечно, понимал, но пока не мог принять тот факт, что выйдет один против сорока страшных черных воинов. Плевать, что по бокам в засаде будут Слуги, Тилиан и Фарт, все равно столкнуться со страшным врагом ему придется одному. И от этой мысли холодело в животе и становились ватными ноги.
   – Биллен, – тихонько позвал его Волк. – Помнишь, я говорил тебе: тот, кто начинает сражение в страхе, заранее проигрывает его? Я знаю, это трудно, особенно в первый раз, но подумай о другом. Ты будешь не один. Мы будем совсем рядом, а мы еще никогда никого не подводили. Мы всегда заканчивали то, за что брались. И все свои дела с магами мы тоже закончим, провалиться мне на этом самом месте. Да и Фарт будет с тобой рядом. Помнишь, как он сцапал Тилиана? Ты ведь тоже тогда его не видел. Да ладно не видел, ты даже не знал, что он рядом. Но все это неважно. Главное помни – твои друзья находятся в шаге от тебя, и нет на земле такой силы, которая помешала бы им тебя защитить.
   Биллен только молча кивнул. Как ни странно, но слова Волка в который раз успокоили его, превратив страх в холодную решимость. И чего он так боялся? Да ни один враг даже не успеет до него дотронуться. Половину он перебьет сам, а с остальными разберутся Слуги.
   Да. В этот раз он решительно встряхнул головой, и одобрительные похлопывания по плечам стали лучшей наградой для обычного деревенского мальчишки, каким он был совсем недавно. Особенно тяжелая рука, хлопнувшая его по плечу, заставила Биллена обернуться, и он увидел Свана. В свойственной ему манере тот пробасил:
   – Не нужно думать, что я такой уж повернутый на драконах псих. Но я знаю точно, что победить дракона очень трудно, практически невозможно. Его броне нипочем копья и сабли, он не боится ни огня, ни пики, и у него практически нет слабых мест. И если он признал в тебе ровню, стало быть, ты действительно один из них. Ну, или почти один. А значит, эти клоуны в черных панцирях будут тебе нипочем. Усек?
   И Сван, закинув руку за спину, торжественно извлек из спинных ножен длинную слегка изогнутую саблю, блестящую ярко начищенным серебряным металлом. Слуги вокруг дружно ахнули.
   – Я ей никогда не пользуюсь, просто ношу с собой про запас. Думаю, тебе она больше пригодится, а то у тебя только этот дурацкий кинжал. Несерьезно, – фыркнул он и снова хлопнул Биллена по плечу. – Держи.
   – Эй, Сван, – вполголоса окликнул его Лиль. – Ты уверен?
   – Да, уверен! – огрызнулся тот. – Это моя сабля. Кому хочу, тому дарю. Все, хватит нежностей, нам давно пора быть в пещере. Или мы решили подождать тут до утра?
   – Как удачно мы повстречали дракона, – мелодично промурлыкал Виспер, словно напевая себе под нос какую-то старую незатейливую песенку, но споткнулся на полуслове и замолчал под яростным взглядом Свана.
   – Да, друзья, пора, – прекратил перепалку Волк. – Идем вместе. Виспер, ты покажешь место, где мы разделимся. Биллен, на всякий случай дашь нам фору минут десять, мало ли что. А то еще дойдешь до пещер, а нас что-то задержало.
   Предводитель внимательно посмотрел на небо.
   – Скоро начнет светать. Ох, как мы задержались, – и без лишних слов шагнул вперед.
   Отряд снялся с места мгновенно. Быстро двигаясь по опустевшей местности, все шли в полном молчании. Даже ветер, словно почувствовав всю серьезность ситуации, незаметно растворился в воздухе, оставив спутников наедине с оцепеневшей природой. Фарт совершенно бесшумно и плавно шагал рядом с Билленом, настороженно глядя вперед. Ноздри животного раздувались, напряженные уши подрагивали, тщетно стараясь уловить любой подозрительный звук, но вокруг было абсолютно, просто до жути тихо, и единственный практически незаметный легкий шум, который можно было услышать в роще, через которую шли друзья, делали они сами.
   

комментариев нет  

Отпишись
Ваш лимит — 2000 букв

Включите отображение картинок в браузере  →