Интеллектуальные развлечения. Интересные иллюзии, логические игры и загадки.

Добро пожаловать В МИР ЗАГАДОК, ОПТИЧЕСКИХ
ИЛЛЮЗИЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Стоит ли доверять всему, что вы видите? Можно ли увидеть то, что никто не видел? Правда ли, что неподвижные предметы могут двигаться? Почему взрослые и дети видят один и тот же предмет по разному? На этом сайте вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы.

Log-in.ru© - мир необычных и интеллектуальных развлечений. Интересные оптические иллюзии, обманы зрения, логические флеш-игры.

Привет! Хочешь стать одним из нас? Определись…    
Если ты уже один из нас, то вход тут.

 

 

Амнезия?   Я новичок 
Это факт...

Интересно

Дельфины спят с одним открытым глазом.

Еще   [X]

 0 

Волшебное слово (сборник) (Осеева Валентина)

Забавные, веселые, трогательные и немного поучительные рассказы замечательной детской писательницы Валентины Александровны Осеевой любимы уже не одним поколением мальчишек и девчонок и современны по сей день. В книгу вошли два сборника рассказов: «Волшебное слово» и «Отцовская куртка».

Год издания: 2007

Цена: 59.9 руб.



С книгой «Волшебное слово (сборник)» также читают:

Предпросмотр книги «Волшебное слово (сборник)»

Волшебное слово (сборник)

   Забавные, веселые, трогательные и немного поучительные рассказы замечательной детской писательницы Валентины Александровны Осеевой любимы уже не одним поколением мальчишек и девчонок и современны по сей день. В книгу вошли два сборника рассказов: «Волшебное слово» и «Отцовская куртка».


Валентина Осеева Волшебное слово (сборник)

Волшебное слово

Синие листья

   – Дай мне зеленый карандаш.
   А Катя и говорит:
   – Спрошу у мамы.
   Приходят на другой день обе девочки в школу. Спрашивает Лена:
   – Позволила мама?
   А Катя вздохнула и говорит:
   – Мама-то позволила, а брата я не спросила.
   – Ну что ж, спроси еще у брата, – говорит Лена.
   Приходит Катя на другой день.
   – Ну что, позволил брат? – спрашивает Лена.
   – Брат-то позволил, да я боюсь, сломаешь ты карандаш.
   – Я осторожненько, – говорит Лена.
   – Смотри, – говорит Катя, – не чини, не нажимай крепко, в рот не бери. Да не рисуй много.
   – Мне, – говорит Лена, – только листочки на деревьях нарисовать надо да травку зеленую.
   – Это очень много,– говорит Катя, а сама брови хмурит. И лицо недовольное сделала.
   Посмотрела на нее Лена и отошла. Не взяла карандаш. Удивилась Катя, побежала за ней:
   – Ну, что ж ты не берешь? Бери!
   – Не надо, – отвечает Лена.
   На уроке учитель спрашивает:
   – Отчего у тебя, Леночка, листья на деревьях синие?
   – Карандаша зеленого нет.
   – А почему же ты у своей подружки не взяла?
   Молчит Лена. А Катя покраснела как рак и говорит:
   – Я ей давала, а она не берет.
   Посмотрел учитель на обеих:
   – Надо так давать, чтобы можно было взять.

На катке

   Народу на катке было мало. Маленькая девочка, смешно растопырив руки, ездила от скамейки к скамейке. Два школьника подвязывали коньки и смотрели на Витю. Витя выделывал разные фокусы – то ехал на одной ноге, то кружился волчком.
   – Молодец! – крикнул ему один из мальчиков.
   Витя стрелой пронесся по кругу, лихо завернул и наскочил на девочку. Девочка упала. Витя испугался.
   – Я нечаянно... – сказал он, отряхивая с ее шубки снег. – Ушиблась?
   Девочка улыбнулась:
   – Коленку...
   Сзади раздался смех.
   «Надо мной смеются!» – подумал Витя и с досадой отвернулся от девочки.
   – Эка невидаль – коленка! Вот плакса! – крикнул он, проезжая мимо школьников.
   – Иди к нам! – позвали они.
   Витя подошел к ним. Взявшись за руки, все трое весело заскользили по льду. А девочка сидела на скамейке, терла ушибленную коленку и плакала.

Отомстила

   – Алешка! – закричала Катя. – Алешка!.. – И, закрыв лицо руками, громко заплакала.
   Алеша просунул в дверь круглую голову. Щеки и нос у него были перепачканы красками.
   – Ничего я тебе не сделал! – быстро сказал он.
   Катя бросилась на него с кулаками, но братишка исчез за дверью и через раскрытое окно прыгнул в сад.
   – Я тебе отомщу! – кричала со слезами Катя.
   Алеша, как обезьянка, вскарабкался на дерево и, свесившись с нижней ветки, показал сестре нос.
   – Заплакала!.. Из-за каких-то красок заплакала!
   – Ты у меня тоже заплачешь! – кричала Катя. – Еще как заплачешь!
   – Это я-то заплачу? – Алеша засмеялся и стал быстро карабкаться вверх. – А ты сначала поймай меня!
   Вдруг он оступился и повис, ухватившись за тонкую ветку. Ветка хрустнула и обломилась. Алеша упал.
   Катя бегом бросилась в сад. Она сразу забыла свои испорченные краски и ссору с братом.
   – Алеша! – кричала она. – Алеша!
   Братишка сидел на земле и, загораживая руками голову, испуганно смотрел на нее.
   – Встань! Встань!
   Но Алеша втянул голову в плечи и зажмурился.
   – Не можешь? – кричала Катя, ощупывая Алешины коленки. – Держись за меня. – Она обняла братишку за плечи и осторожно поставила его на ноги. – Больно тебе?
   Алеша мотнул головой и вдруг заплакал.
   – Что, не можешь стоять? – спросила Катя.
   Алеша еще громче заплакал и крепко прижался к сестре.
   – Я никогда больше не буду трогать твои краски... никогда... никогда... не буду!

Плохо

   – Как вам не стыдно!
   – А что – стыдно? Мы ничего не делали! – удивились мальчики.
   – Вот это и плохо!– гневно ответила женщина.

Волшебное слово

   – Подвиньтесь, – сказал ему Павлик и присел на край.
   Старик подвинулся и, взглянув на красное, сердитое лицо мальчика, сказал:
   – С тобой что-то случилось?
   – Ну и ладно! А вам-то что? – покосился на него Павлик.
   – Мне ничего. А вот ты сейчас кричал, плакал, ссорился с кем-то...
   – Еще бы! – сердито буркнул мальчик. – Я скоро совсем убегу из дому.
   – Убежишь?
   – Убегу! Из-за одной Ленки убегу. – Павлик сжал кулаки. – Я ей сейчас чуть не поддал хорошенько! Ни одной краски не дает! А у самой сколько!
   – Не дает? Ну, из-за этого убегать не стоит.
   – Не только из-за этого. Бабушка за одну морковку из кухни меня прогнала... прямо тряпкой, тряпкой...
   Павлик засопел от обиды.
   – Пустяки! – сказал старик. – Один поругает, другой пожалеет.
   – Никто меня не жалеет! – крикнул Павлик. – Брат на лодке едет кататься, а меня не берет. Я ему говорю: «Возьми лучше, все равно я от тебя не отстану, весла утащу, сам в лодку залезу!»
   Павлик стукнул кулаком по скамейке. И вдруг замолчал.
   – Что же, не берет тебя брат?
   – А почему вы все спрашиваете?
   Старик разгладил длинную бороду:
   – Я хочу тебе помочь. Есть такое волшебное слово...
   Павлик раскрыл рот.
   – Я скажу тебе это слово. Но помни: говорить его надо тихим голосом, глядя прямо в глаза тому, с кем говоришь. Помни – тихим голосом, глядя прямо в глаза...
   – А какое слово?
   Старик наклонился к самому уху мальчика. Мягкая борода его коснулась Павликовой щеки. Он прошептал что-то и громко добавил:
   – Это волшебное слово. Но не забудь, как нужно говорить его.
   – Я попробую, – усмехнулся Павлик, – я сейчас же попробую. – Он вскочил и побежал домой.
   Лена сидела за столом и рисовала. Краски – зеленые, синие, красные – лежали перед ней. Увидев Павлика, она сейчас же сгребла их в кучу и накрыла рукой.
   «Обманул старик! – с досадой подумал мальчик. – Разве такая поймет волшебное слово!..»
   Павлик боком подошел к сестре и потянул ее за рукав. Сестра оглянулась. Тогда, глядя ей в глаза, тихим голосом мальчик сказал:
   – Лена, дай мне одну краску... пожалуйста...
   Лена широко раскрыла глаза. Пальцы ее разжались, и, снимая руку со стола, она смущенно пробормотала:
   – Ка-кую тебе?
   – Мне синюю, – робко сказал Павлик.
   Он взял краску, подержал ее в руках, походил с нею по комнате и отдал сестре. Ему не нужна была краска. Он думал теперь только о волшебном слове.
   «Пойду к бабушке. Она как раз стряпает. Прогонит или нет?»
   Павлик отворил дверь в кухню. Старушка снимала с противня горячие пирожки.
   Внук подбежал к ней, обеими руками повернул к себе красное морщинистое лицо, заглянул в глаза и прошептал:
   – Дай мне кусочек пирожка... пожалуйста.
   Бабушка выпрямилась. Волшебное слово так и засияло в каждой морщинке, в глазах, в улыбке.
   – Горяченького... горяченького захотел, голубчик мой! – приговаривала она, выбирая самый лучший, румяный пирожок.
   Павлик подпрыгнул от радости и расцеловал ее в обе щеки.
   «Волшебник! Волшебник!» – повторял он про себя, вспоминая старика.
   За обедом Павлик сидел притихший и прислушивался к каждому слову брата. Когда брат сказал, что поедет кататься на лодке, Павлик положил руку на его плечо и тихо попросил:
   – Возьми меня, пожалуйста.
   За столом сразу все замолчали. Брат поднял брови и усмехнулся.
   – Возьми его, – вдруг сказала сестра. – Что тебе стоит!
   – Ну, отчего же не взять? – улыбнулась бабушка. – Конечно, возьми.
   – Пожалуйста, – повторил Павлик.
   Брат громко засмеялся, потрепал мальчика по плечу, взъерошил ему волосы:
   – Эх ты, путешественник! Ну ладно, собирайся!
   «Помогло! Опять помогло!»
   Павлик выскочил из-за стола и побежал на улицу. Но в сквере уже не было старика. Скамейка была пуста, и только на песке остались начерченные зонтиком непонятные знаки.

Сыновья

   Вот говорит одна женщина другой:
   – Мой сынок ловок да силен, никто с ним не сладит.
   – А мой поет, как соловей. Ни у кого голоса такого нет, – говорит другая.
   А третья молчит.
   – Что же ты про своего сына не скажешь? – спрашивают ее соседки.
   – Что ж сказать? – говорит женщина. – Ничего в нем особенного нету.
   Вот набрали женщины полные ведра и пошли. А старичок – за ними. Идут женщины, останавливаются. Болят руки, плещется вода, ломит спину.
   Вдруг навстречу три мальчика выбегают.
   Один через голову кувыркается, колесом ходит – любуются им женщины.
   Другой песню поет, соловьем заливается – заслушались его женщины.
   А третий к матери подбежал, взял у нее ведра тяжелые и потащил их.
   Спрашивают женщины старичка:
   – Ну что? Каковы наши сыновья?
   – А где же они? – отвечает старик. – Я только одного сына вижу!

Случай

   – Давай рисовать!
   Коля положил на стол коробку с карандашами. Там было только три карандаша: красный, зеленый и синий.
   – А где же остальные? – спросил Витя.
   Коля пожал плечами.
   – Да я раздал их: коричневый взяла подружка сестры – ей нужно было раскрасить крышу дома; розовый и голубой я подарил одной девочке с нашего двора – она свои потеряла... А черный и желтый взял у меня Петя– у него как раз таких не хватало...
   – Но ведь ты сам остался без карандашей! – удивился товарищ. – Разве они тебе не нужны?
   – Нет, очень нужны, но все такие случаи, что никак нельзя не дать!
   Витя взял из коробки карандаши, повертел их в руках и сказал:
   – Все равно ты кому-нибудь отдашь, так уж лучше дай мне. У меня ни одного цветного карандаша нет!
   Коля посмотрел на пустую коробку.
   – Ну, бери... раз уж такой случай... – пробормотал он.

Просто старушка

   – Подержи мои книжки! – крикнул мальчик, передавая девочке свой портфель, и бросился на помощь старушке.
   Когда он вернулся, девочка спросила его:
   – Это твоя бабушка?
   – Нет, – отвечал мальчик.
   – Мама? – удивилась подружка.
   – Нет!
   – Ну, тетя? Или знакомая?
   – Да нет же, нет! – отвечал мальчик. – Это просто старушка.

Девочка с куклой

   – Садитесь, пожалуйста!
   – Сиди, сиди! Я вот здесь сяду.
   Военный сел сзади Юры. По ступенькам поднялась старушка. Юра хотел предложить ей место, но другой мальчик опередил его.
   «Некрасиво получилось», – подумал Юра и стал зорко смотреть на дверь.
   С передней площадки вошла девочка. Она прижимала к себе туго свернутое байковое одеяльце, из которого торчал кружевной чепчик.
   Юра вскочил:
   – Садитесь, пожалуйста!
   Девочка кивнула головой, села и, раскрыв одеяло, вытащила большую куклу.
   Пассажиры весело засмеялись, а Юра покраснел.
   – Я думал, она женщина с ребенком, – пробормотал он.
   Военный одобрительно похлопал его по плечу:
   – Ничего, ничего! Девочке тоже надо уступать место! Да еще девочке с куклой!

Долг

   – Хорошая коллекция! – одобрил Петя и тут же сказал: – Знаешь что, у тебя тут много марок одинаковых, дай их мне. Я попрошу у отца денег, куплю других марок и верну тебе.
   – Бери, конечно! – согласился Ваня.
   Но отец не дал Пете денег, а сам купил ему коллекцию. Пете стало жаль своих марок.
   – Я тебе потом отдам, – сказал он Ване.
   – Да не надо! Мне эти марки совсем не нужны! Вот давай лучше в перышки сыграем!
   Стали играть. Не повезло Пете – проиграл он десять перьев. Насупился.
   – Кругом я у тебя в долгу!
   – Какой это долг, – говорит Ваня, – я с тобой в шутку играл.
   Посмотрел Петя на товарища исподлобья: нос у Вани толстый, по лицу веснушки рассыпались, глаза какие-то круглые...
   «И чего это я с ним дружу? – подумал Петя. – Только долги набираю». И стал он от товарища бегать, с другими мальчиками дружить, и у самого какая-то обида на Ваню.
   Ляжет он спать и мечтает:
   «Накоплю еще марок и всю коллекцию ему отдам, и перья отдам, вместо десяти перьев – пятнадцать...»
   А Ваня о Петиных долгах и не думает, удивляется он: что это такое с товарищем случилось?
   Подходит как-то к нему и спрашивает:
   – За что косишься на меня, Петя?
   Не выдержал Петя. Покраснел весь, наговорил товарищу грубостей:
   – Ты думаешь, ты один честный? А другие нечестные! Ты думаешь, мне твои марки нужны? Или перьев я не видел?
   Попятился Ваня от товарища, обидно ему стало, хотел он что-то сказать и не смог.
   Выпросил Петя у мамы денег, купил перьев, схватил свою коллекцию и бежит к Ване.
   – Получай все долги сполна! – Сам радостный, глаза блестят. – Ничего за мной не пропало!
   – Нет, пропало! – говорит Ваня. – И того, что пропало, не вернешь ты уже никогда!

Время

   – Я не решил примера, потому что он был со скобками, – оправдывался Юра.
   – А я потому, что там были очень большие числа, – сказал Олег.
   – Мы можем решить его вместе, у нас еще есть время!
   Часы на улице показывали половину второго.
   – У нас целых полчаса, – сказал Юра. – За это время летчик может перевезти пассажиров из одного города в другой.
   – А мой дядя, капитан, во время кораблекрушения за двадцать минут успел погрузить в лодки весь экипаж.
   – Что – за двадцать!.. – деловито сказал Юра. – Иногда пять-десять минут много значат. Надо только учитывать каждую минуту.
   – А вот случай! Во время одного состязания...
   Много интересных случаев вспомнили мальчики.
   – А я знаю... – Олег вдруг остановился и взглянул на часы. – Ровно два!
   Юра ахнул.
   – Бежим! – сказал Юра. – Мы опоздали в школу!
   – А как же пример? – испуганно спросил Олег.
   Юра на бегу только махнул рукой.

Просто так

   – Посмотри, какой птичий домик я сделал.
   Вова присел на корточки.
   – Ой, какой! Совсем настоящий! С крылечком! Знаешь что, Костя, – робко сказал он, – сделай и мне такой! А я тебе за это планер сделаю.
   – Ладно, – согласился Костя. – Только давай не за то и не за это, а просто так: ты мне сделаешь планер, а я тебе – скворечник.

Навестила

   – Пойди и узнай, что с Валей: может, она больна, может, ей что-нибудь нужно?
   Муся застала подружку в постели. Валя лежала с завязанной щекой.
   – Ох, Валечка! – сказала Муся, присаживаясь на стул. – У тебя, наверно, флюс! Ах, какой флюс был у меня летом! Целый нарыв!
   И ты знаешь, бабушка как раз уехала, а мама была на работе...
   – Моя мама тоже на работе, – сказала Валя, держась за щеку. – А мне надо бы полосканье...
   – Ох, Валечка! Мне тоже давали полосканье! И мне стало лучше! Как пополощу, так и лучше! А еще мне помогала грелка – горячая-горячая...
   Валя оживилась и закивала головой.
   – Да, да, грелка... Муся, у нас в кухне стоит чайник...
   – Это не он шумит? Нет, это, верно, дождик! – Муся вскочила и подбежала к окну. – Так и есть, дождик! Хорошо, что я в галошах пришла! А то можно простудиться!
   Она побежала в переднюю, долго стучала ногами, надевая галоши. Потом, просунув в дверь голову, крикнула:
   – Выздоравливай, Валечка! Я еще приду к тебе! Обязательно приду! Не беспокойся!
   Валя вздохнула, потрогала холодную грелку и стала ждать маму.
   – Ну что? Что она говорила? Что ей нужно? – спрашивали Мусю девочки.
   – Да у нее такой же флюс, как был у меня! – радостно сообщила Муся. – И она ничего не говорила! А помогают ей только грелка и полосканье!

Перышко

   – Зачем ты взял мое перышко?
   – Подумаешь, какая невидаль – перышко! – закричал Федя. – Нашел чем попрекать! Да я тебе таких перьев завтра двадцать принесу.
   – Мне не надо двадцать! А ты не имеешь права так делать! – рассердился Миша.
   Вокруг Миши и Феди собрались ребята.
   – Жалко перышка! Для своего же товарища! – кричал Федя. – Эх ты!
   Миша стоял красный и пытался рассказать, как было дело:
   – Да я не давал тебе... Ты сам взял... Ты обменял...
   Но Федя не давал ему говорить. Он размахивал руками и кричал на весь класс:
   – Эх ты! Жадина! Да с тобой никто из ребят водиться не будет!
   – Да отдай ты ему это перышко, и дело с концом! – сказал кто-то из мальчиков.
   – Конечно, отдай, раз он такой... – поддержали другие.
   – Отдай! Не связывайся! Из-за одного пера крик подымает!
   Миша вспыхнул. На глазах у него показались слезы.
   Федя поспешно схватил свою ручку, вытащил из нее Мишино перо и бросил его на парту.
   – На, получай! Заплакал! Из-за одного перышка!
   Ребята разошлись. Федя тоже ушел. А Миша все сидел и плакал.

Рекс и Кекс

   Мальчики очень дружили и как могли помогали друг другу. Витя помогал Славе решать задачи, а Слава следил, чтобы Витя правильно писал слова и не пачкал свои тетради кляксами. Однажды они сильно поспорили.
   – У нашего директора есть большая собака, ее зовут Рекс, – сказал Витя.
   – Не Рекс, а Кекс, – поправил его Слава.
   – Нет, Рекс!
   – Нет, Кекс!
   Мальчики поссорились. Витя ушел за другую парту. На следующий день Слава не решил заданную на дом задачу, а Витя подал учителю неряшливую тетрадь. Спустя несколько дней дела пошли еще хуже: оба мальчика получили по двойке. А потом они узнали, что собаку директора зовут Ральф.
   – Значит, нам не из-за чего ссориться! – обрадовался Слава.
   – Конечно, не из-за чего, – согласился Витя.
   Оба мальчика снова уселись за одну парту.
   – Вот тебе и Рекс, вот тебе и Кекс. Противная собака, две двойки мы из-за нее схватили! И подумать только, из-за чего люди ссорятся!..

Строитель

   – Эй ты, что ты там делаешь? – окликнули его мальчики.
   – Я строю дом.
   Мальчики подошли ближе.
   – Какой же это дом? У него кривые окна и плоская крыша. Эх ты, строитель!
   – Да его только двинь, и он развалится! – крикнул один мальчик и ударил домик ногой.
   Стена обвалилась.
   – Эх ты! Кто же так строит? – кричали ребята, ломая свежевымазанные стены.
   «Строитель» сидел молча, сжав кулаки. Когда рухнула последняя стена, он ушел.
   А на другой день мальчики увидели его на том же месте. Он снова строил свой глиняный дом и, макая в жестянку красные руки, старательно воздвигал второй этаж...

Своими руками

   Много интересного рассказывал учитель, ребята слушали затаив дыхание.
   – Но, – добавил учитель, – для того чтобы достичь всех этих благ, нужно еще много и хорошо потрудиться!
   Когда ребята вышли из класса, один мальчик сказал:
   – Я хотел бы заснуть и проснуться уже при коммунизме!
   – Это неинтересно! – перебил его другой. – Я хотел бы видеть своими глазами, как это будет строиться!
   – А я, – сказал третий мальчик, – хотел бы все это строить своими руками!

Три товарища

   – Почему ты не ешь? – спросил его Коля.
   – Завтрак потерял...
   – Плохо, – сказал Коля, откусывая большой кусок белого хлеба. – До обеда далеко еще!
   – А ты где его потерял? – спросил Миша.
   – Не знаю... – тихо сказал Витя и отвернулся.
   – Ты, наверно, в кармане нес, а надо в сумку класть, – сказал Миша.
   А Володя ничего не спросил. Он подошел к Вите, разломил пополам кусок хлеба с маслом и протянул товарищу:
   – Бери, ешь!

Хорошее

   И захотелось мальчику самому что-нибудь хорошее сделать.
   Вот сидит он и думает:
   «Что, если б моя сестренка тонула, а я бы ее спас!»
   А сестренка тут как тут:
   – Погуляй со мной, Юра!
   – Уходи, не мешай думать!
   Обиделась сестренка, отошла. А Юра думает:
   «Вот если б на няню волки напали, а я бы их застрелил!»
   А няня тут как тут:
   – Убери посуду, Юрочка.
   – Убери сама – некогда мне!
   Покачала головой няня. А Юра опять думает:
   «Вот если б Трезорка в колодец упал, а я бы его вытащил!»
   А Трезорка тут как тут. Хвостом виляет: «Дай мне попить, Юра!»
   – Пошел вон! Не мешай думать!
   Закрыл Трезорка пасть, полез в кусты.
   А Юра к маме пошел:
   – Что бы мне такое хорошее сделать?
   Погладила мама Юру по голове:
   – Погуляй с сестренкой, помоги няне посуду убрать, дай водички Трезору.

Все вместе

   – Давай будем дружить, – сказала Наташа.
   – Давай! – кивнула головой девочка. – Будем вместе баловаться!
   Наташа удивилась:
   – Разве если дружить, так надо вместе баловаться?
   – Конечно. Те, которые дружат, всегда вместе балуются, им вместе и попадает за это! – засмеялась Оля.
   – Хорошо, – нерешительно сказала Наташа и вдруг улыбнулась: – А потом их вместе и хвалят за что-нибудь, да?
   – Ну, это редко! – сморщила носик Оля. – Это смотря какую подружку себе найдешь!

Вырванный лист

   – Кто бы это мог сделать? – спросил Дима.
   Все ребята молчали.
   – Я думаю, что он сам выпал, – сказал Костя.– А может быть, тебе в магазине такую тетрадку дали... Или дома твоя сестренка вырвала этот лист. Мало ли что бывает... Правда, ребята?
   Ребята молча пожимали плечами.
   – А еще, может, ты сам где-нибудь зацепился... Крах! – и готово!.. Правда, ребята?
   Костя обращался то к одному, то к другому, торопливо объясняя:
   – Кошка тоже могла вырвать этот лист... Еще как! Особенно котеночек какой-нибудь...
   Уши у Кости покраснели, он все говорил, говорил что-то и никак не мог остановиться.
   Ребята молчали, а Дима хмурился. Потом он хлопнул Костю по плечу и сказал:
   – Хватит тебе!
   Костя сразу обмяк, потупился и тихо сказал:
   – Я отдам тебе тетрадь... У меня есть целая!..

Простое дело

   На каникулы выдался сильный мороз. Москва стояла белая, нарядная; в скверах застывшие деревья закудрявились от инея. Юра и Саша бежали с катка. Мороз колол им щеки, пробирался сквозь варежки к закоченевшим пальцам. До дома было уже недалеко, но, пробегая мимо аптеки, мальчики заскочили туда погреться. Поеживаясь и подпрыгивая, они прошли в уголок и увидели около батареи старушку. Она была в теплом пуховом платке. На горячих трубах сушились ее мокрые варежки. Увидев мальчиков, старушка поспешно сдвинула в сторону свое имущество и, вытянув из пухового платка остренький подбородок, сказала:
   – Грейтесь, грейтесь, голубчики! Разошелся батюшка-мороз, нечего сказать! Бежишь – и ног своих не чуешь.
   – Замерзли, бабушка? – весело спросил Юра.
   Саша бегло взглянул на красные сморщенные щеки, на тоненькие, как ниточки, морщинки.
   – Замерзла, деточки! – вздохнула старушка. – И вот, скажи на милость, никуда не хожу, а тут, как на грех, выбралась из дому! – Пояснила: – За дровами пошла. Дрова у нас кончились. Раньше все, бывало, дочка моя с соседкой привозила, а сейчас дочка в отъезде, а соседка заболела, – дай, думаю, я сама пойду... Мороз – ведь он, батюшка, и на печи найдет, коли печь не топлена! Вот и пошла. А на складе-то перерыв, а у меня уж руки-ноги не свои, и мороз дыханье забил. Добежала до угла – да в аптеку! А сейчас уж о дровах и не думаю, только бы до своего дому добраться!
   Старушка натянула теплые варежки, поправила на голове платок.
   – Пойду я... Грейтесь, ребятки!
   – А мы тоже домой сейчас! У меня Дед Мороз половину носа отгрыз! – засмеялся Юра.
   – А у меня ухо всю дорогу жевал! А зато каток подморозил здорово! Летишь и, как в зеркале, себя видишь! – сказал Саша.
   – Вы уши-то под шапки подберите, а то как сыроежки они у вас торчат, – забеспокоилась старушка. – Долго ли отморозить.
   – Ничего, нам близко.
   – Ну-ну... Мне тоже недалеко. Пойду уж я, пожалуй, – заторопилась старушка.
   – И мы пойдем, бабушка!
* * *
   Ребята вышли из аптеки и, подпрыгивая, побежали вперед. Оглянувшись, они увидели старушку. Она закрывала лицо от ветра и шла осторожно, видимо, боясь поскользнуться.
   – Бабушка! – окликнули мальчики.
   Но старушка не услышала их.
   Мальчики решили подождать. Засунув в рукава замерзшие руки, они нетерпеливо топтались на месте.
   – Скажи пожалуйста, опять встретились! – радостно удивилась старушка, увидев перед собой знакомые лица.
   – Вот так встретились! – расхохотался Саша.
   – Немудрено! – фыркнул Юра и, наклонившись сбоку к пуховому платку, весело крикнул: – Мы вас ждали, бабушка! Держитесь за меня.
   – Нас мороз боится! – кричал Саша.
   Старушка, ухватившись за Юрин рукав, быстро засеменила по мерзлому тротуару. Пробегая мимо ворот, на которых было написано большими буквами: «Дровяной склад», она подняла глаза и с огорчением сказала:
   – Открылись теперь! Ишь ты... И квитанция у меня! Да уж бог с ними, с дровами!
   Саша остановился:
   – Постойте... Это ведь быстро! Вы подождите, а мы возьмем с Юркой! Давайте квитанцию!.. Юрка, возьмем дрова!
   – Конечно, возьмем! Что нам стоит! – хлопая варежками, сказал Юра. – Давайте квитанцию, бабушка!
   Старушка растерянно поглядела на них, порылась в варежке, нашла квитанцию.
   – Да как же это? – передавая Саше квитанцию, сказала она. – Да с чего же это вы тут морозиться будете? Я уж как-нибудь нынче обойдусь с дровами-то, у соседей одолжу... Вон дом-то мой стоит! Ворота красные! Пойдемте и вы со мной – погреетесь!
   – Да мы сами возьмем! И привезем сами! – решил Саша. – Идите домой!.. Юрка, проводи! Да узнай толком адрес! – распорядился он.
   Старушка еще раз взглянула на раскрытые ворота склада, на Сашу и, махнув рукой, быстрыми шажками пошла по улице, Юра пошел за ней. Когда он вернулся, Саша вместе с возчиками уже складывал на санки мерзлые бревна и деловито командовал:
   – Сухих, дяденька, кладите! Березовых! Это для старого человека дрова!
* * *
   В это время на кухне соседка говорила бабушке:
   – Да как же это вы, бабуся, распорядились так? Сунули ребятишкам ордерок и пошли!
   – Да так и распорядилась, Марья Ивановна! Да не я и распорядилась-то, а они! Ведь вот какие ребята-то славные! Не померзли бы только!
   – Да что они, знакомые вам, что ли, бабушка? – спросила соседка.
   – Знакомые, Марья Ивановна! Как же незнакомые? С полчаса в аптеке вместе стояли и домой вместе пошли! – отвечала старушка, снимая с себя платок и приглаживая седые, прилипшие к вискам волосы.
   Саша и Юра крепкими кулаками застучали в дверь и в облаке морозного пара появились на пороге.
   – Дрова привезли, бабушка! Принимайте дрова! Куда складывать? Давайте пилу! Перепилить надо! А топор есть? Давайте топор! – командовал Саша.
   – Пилу и топор! Сейчас все перепилим и расколем вам! Что нам стоит! – кричал Юра.
   – Боевые внучата у вас, бабуся! Командиры, – басил за их спиной возчик. – Самых знаменитых дровишек привезли!
   – Ах ты, батюшки! Привезли! Марья Ивановна, привезли! А вы говорите – знакомые ли? Да при чем же тут знакомство наше, Марья Ивановна, когда галстуки-то на них красные?
   А во дворе уже слышался бойкий стук топора, визжала пила; веселые мальчишеские голоса с басовитыми нотками распоряжались спешно мобилизованными во дворе малышами:
   – Носите в сени! Складывайте столбиками!
   ...Хлопнула дверь. Саша, сбросив перед печкой щепки, отряхнул варежки и сказал:
   – Все, бабушка! Не поминайте лихом!
   – Соколы вы мои... – растроганно сказала старушка. – Дело-то какое мне сделали, голубчики!
   – Нам это ничего не стоит, – смущенно сказал Юра.
   Саша кивнул головой:
   – Для нас это простое дело!

Труд согревает

   Нина Ивановна сказала:
   – Наденьте свитеры, мы будем носить дрова.
   Ребята побежали одеваться.
   – А может быть, дать им лучше пальто? – сказала нянечка. – Сегодня холодный осенний денек!
   – Нет, нет!—закричали ребята.—Мы будем трудиться! Нам будет жарко!
   – Конечно! – улыбнулась Нина Ивановна. – Нам будет жарко! Ведь труд согревает!

«Разделите так, как делили работу...»

   Однажды к нему пришли два мальчика и сказали:
   – Наши матери прислали нас помочь вам в хозяйстве.
   Учитель поблагодарил и попросил мальчиков наполнить водой пустую кадку. Она стояла в саду. Около нее на скамье были сложены лейки и ведра. А на дереве висело игрушечное ведерко, маленькое и легкое, как перышко, – из него в жаркие дни учитель пил воду.
   Один из мальчиков выбрал прочное железное ведро, постучал по его дну пальцем и не спеша направился к колодцу; другой снял с дерева игрушечное ведерко и побежал за товарищем.
   Много раз мальчики ходили к колодцу и возвращались назад. Учитель смотрел на них из окна. Над цветами кружились пчелы. В саду пахло медом. Мальчики весело разговаривали. Один из них часто останавливался, ставил на землю тяжелое ведро и вытирал со лба пот. Другой бежал с ним рядом, расплескивая воду в игрушечном ведерке.
   Когда кадка была наполнена, учитель позвал обоих мальчиков, поблагодарил их, потом поставил на стол большой глиняный кувшин, доверху наполненный медом, а рядом с ним граненый стакан, также наполненный медом.
   – Отнесите эти подарки своим матерям, – сказал учитель. – Пусть каждый из вас возьмет то, что заслужил.
   Но ни один из мальчиков не протянул руки.
   – Мы не можем разделить это, – смущенно сказали они.
   – Разделите это так, как делили работу, – спокойно сказал учитель.

В лагере

   – Какое я место знаю! – перегнувшись через спинку кровати, шептала Наташа. – Вода чистая, прохладная... Мелко-мелко! Никак не утонешь! Как раз для тех, кто плавать не умеет.
   – Завтра же утречком побежим! И выкупаемся! Только ребятам не говори, а то все бросятся и опять мы плавать не научимся из-за них! – говорила Муся.
   Утро было солнечное. За раскрытым окном так звонко пели птицы, что спать было невозможно. Наташа и Муся с трудом дождались горна и первые убрали свои кровати.
   – Сейчас же после завтрака на речку!
   Но на утренней линейке вожатый сказал, что соседний колхоз спешит с уборкой сена, так как стоят очень жаркие дни и ожидается гроза, и что колхозу нужно помочь.
   – Поможем! Поможем! – с готовностью закричали ребята.
   – Выделите нам луг побольше! Нас много!
   – Нас много! Нам побольше! – кричали вместе с ребятами Наташа и Муся.
   – После завтрака не придется купаться, пойдем после обеда! – условились подруги.
   На уборку вышел весь лагерь. Пионеры рассыпались по полю. Одни сгребали граблями сухое сено, другие складывали его в копны. Зазвенели веселые песни. Солнце, остановившись над полем и заглядевшись на ребят, беспощадно пекло их головы и черные от загара спины. Сухие цветы и травы пахли знойным медовым запахом. Одна за другой вырастали на поле туго сложенные копны. Под одной из копен стояло ведро со свежей водой; ребята то и дело подбегали к нему с граблями в руках и, наскоро напившись, снова принимались за дела.
   – Вот в такую жару выкупаться здорово! Утром что... Утром не жарко... Самое удовольствие в жару! – говорила Наташа, подбирая под косынку разлетающиеся волосы и смачивая водой лоб.
   – Сейчас, в самую жару, нехорошо даже! Вот кончим, и как раз жара спадет! Тогда искупаемся! – ответила Муся.
   До обеда все было убрано. Далеко были видны аккуратные, как шалаши, копны, и низко скошенная трава делала поле колючим и голым. Ребята пошли обедать. Наташа и Муся прятали за столом полотенце и мыло.
   – Вот искупаемся так искупаемся!
   – Надо успеть, пока ребята укладываются на мертвый час! – шептались девочки.
* * *
   Воздух был душный. Ни один листок не шевелился на кустах. Небо потемнело, из-за леса наползала большая синяя туча. Наташа и Муся бежали к реке напрямки, через поле.
   – Скорей, скорей! Мы еще успеем до грозы выкупаться!
   И вдруг сорвался ветер. Он налетел на сложенные копны, закружился, засвистел и, срывая верхушки сена, как пух, разнес его по полю.
   Девочки ахнули и бросились назад, в лагерь.
   – Ребята! Ребята! Копны не накрыли! Ветер сено разносит! Вставайте!
   Ребята уже ложились спать.
   – Вставайте! Вставайте! – разнеслось по лагерю.
   Горнист затрубил тревогу. Все бросились в поле. По дороге захватывали ветки, хворост и накрывали копны. Ветер вдруг утих, острая молния пронзила тучу, и дождь потоком хлынул на землю! Это был теплый летний ливень, освежающий душный, застывший воздух.
   Истомленные жарким днем и работой на солнцепеке, ребята неожиданно попали под великолепный душ. Наташа и Муся прибежали в лагерь последними. Волосы у них были мокрые, щеки и глаза блестели, сарафаны прилипли к телу.
   – Вот искупались так искупались! – кричала Наташа. – Вода чистая, прохладная, мелко-мелко, никак не утонешь!
   – Как раз для тех, кто плавать не умеет! – хохоча, вторила ей Муся.

Папа-тракторист

   – Папа, возьми меня с собой! – просит Витя.
   – Вырастешь – возьму, – спокойно отвечает папа.
   И всю весну, пока папин трактор выезжает на поля, между Витей и папой происходит один и тот же разговор:
   – Папа, возьми меня с собой!
   – Вырастешь – возьму.
   Однажды папа сказал:
   – И не надоело тебе, Витя, каждый день просить об одном и том же?
   – А тебе, папа, не надоело каждый раз отвечать мне одно и то же? – спросил Витя.
   – Надоело! – засмеялся папа и взял Витю с собой в поле.

Чего нельзя, того нельзя

   – Не повышай голос!
   И папа сразу заговорил шепотом.
   С тех пор Таня никогда не повышает голос; хочется ей иногда покричать, покапризничать, но она изо всех сил сдерживается. Еще бы! Уж если этого нельзя папе, то как же можно Тане?
   Нет уж! Чего нельзя, того нельзя!

Бабушка и внучка

   Мама сказала:
   – Когда Таня была маленькой девочкой, ей читала бабушка; но теперь Таня уже большая, и она сама будет читать бабушке эту книгу.
   – Садись, бабушка! – сказала Таня. – Я прочитаю тебе один рассказик.
   Таня читала, бабушка слушала, а мама хвалила обеих:
   – Вот какие умницы вы у меня!

Три сына

Танины достижения

   – Ну, какие ваши достижения? – спрашивал он.
   Папа объяснил Тане, что достижениями называется все то хорошее и полезное, что сделал за день человек. Танины достижения папа аккуратно записывал в тетрадку.
   Однажды он спросил, как обычно держа наготове карандаш:
   – Ну, какие ваши достижения?
   – Таня мыла посуду и разбила чашку, – сказала бабушка.
   – Гм... – сказал отец.
   – Папа! – взмолилась Таня. – Чашка была плохая, она сама упала! Не стоит писать о ней в наши достижения! Напиши просто: Таня мыла посуду!
   – Хорошо! – засмеялся папа.—Накажем эту чашку, чтобы в следующий раз, при мытье посуды, другая была осторожней!

Сторож

   – Мое! Мое! – кричал он, закрывая игрушки руками.
   Дети не спорили – игрушек хватало на всех.
   – Как мы хорошо играем! Как нам весело! – похвалились ребята воспитательнице.
   – А мне скучно! – закричал из своего угла мальчик.
   – Почему? – удивилась воспитательница. – У тебя так много игрушек!
   Но мальчик не мог объяснить, почему ему скучно.
   – Да потому, что он не игральщик, а сторож, – объяснили за него дети.

Пуговица

   – А что, бабушка, – спросила она, – все ли мальчики и девочки умеют пришивать свои пуговицы?
   – Вот уж не знаю, Танюша; отрывать пуговицы умеют и мальчики и девочки, а пришивать-то все больше достается бабушкам.
   – Вот как! – обиженно сказала Таня. – А ты меня заставила, как будто сама не бабушка!

Печенье

   – Дели по одному,—строго сказал Миша.
   Мальчики высыпали все печенье на стол и разложили его на две кучки.
   – Ровно? – спросил Вова.
   Миша смерил глазами кучки:
   – Ровно... Бабушка, налей нам чаю!
   Бабушка подала обоим чай. За столом было тихо. Кучки печенья быстро уменьшались.
   – Рассыпчатые! Сладкие! Вкусные! – говорил Миша.
   – Угу! – отзывался с набитым ртом Вова.
   Мама и бабушка молчали. Когда все печенье было съедено, Вова глубоко вздохнул, похлопал себя по животу и вылез из-за стола. Миша доел последний кусочек и посмотрел на маму – она мешала ложечкой неначатый чай. Он посмотрел на бабушку – она жевала корочку черного хлеба...

Обидчики

   – Не жалуйся, – сказала однажды мать, – надо самому лучше относиться к товарищам, тогда и товарищи не будут тебя обижать!
   Толя вышел на лестницу. На площадке один из его обидчиков, соседский мальчик Саша, что-то искал.
   – Мать дала мне монетку на хлеб, а я потерял ее, – хмуро пояснил он. – Не ходи сюда, а то затопчешь!
   Толя вспомнил, что сказала ему утром мама, и нерешительно предложил:
   – Давай поищем вместе!
   Мальчики стали искать вместе. Саше посчастливилось: под лестницей в самом уголке блеснула серебряная монетка.
   – Вот она! – обрадовался Саша. – Испугалась нас и нашлась! Спасибо тебе. Выходи во двор. Ребята не тронут! Я сейчас, только за хлебом сбегаю!
   Он съехал по перилам вниз. Из темного пролета лестницы весело донеслось:
   – Вы-хо-ди!..

Новая игрушка

   – Ну, что кому привезти? – спросил он.
   Ребята заулыбались, придвинулись ближе.
   – Мне куклу!
   – А мне автомобильчик!
   – А мне подъемный кран!
   – А мне... А мне... – Ребята наперебой заказывали, дядя записывал.
   Один Витя молча сидел в сторонке и не знал, что попросить... Дома у него весь угол завален игрушками... Там есть и вагоны с паровозом, и автомобили, и подъемные краны... Все-все, о чем просили ребята, уже давно есть у Вити... Ему даже нечего пожелать... А ведь дядя привезет каждому мальчику и каждой девочке новую игрушку, и только ему, Вите, он ничего не привезет...
   – Что же ты молчишь, Витюк? —спросил дядя.
   Витя горько всхлипнул.
   – У меня... все есть... – пояснил он сквозь слезы.

Лекарство

   – Принеси мне кубики!
   Подняла мама с пола кубики, сложила их в коробку, подала дочке.
   – А куклу? Где моя кукла? – кричит опять девочка.
   Посмотрел на это доктор и сказал:
   – Пока дочка не научится сама прибирать свои игрушки, мама не выздоровеет!

Кто наказал его?

   – Кто наказал его? – спросила соседка.
   – Он сам наказал себя, – ответила мама.

Картинки

   На переменке Нюра подсела к Кате и со вздохом сказала:
   – Счастливая ты, Катя, все тебя любят! И в школе, и дома...
   Катя благодарно взглянула на подругу и смущенно сказала:
   – А я бываю очень плохая... Я даже сама это чувствую...
   – Ну что ты! Что ты! – замахала руками Нюра. – Ты очень хорошая, ты самая добрая в классе, ты ничего не жалеешь... У другой девочки попроси что-нибудь – она ни за что не даст, а у тебя и просить не надо... Вот, например, переводные картинки...
   

комментариев нет  

Отпишись
Ваш лимит — 2000 букв

Включите отображение картинок в браузере  →