Интеллектуальные развлечения. Интересные иллюзии, логические игры и загадки.

Добро пожаловать В МИР ЗАГАДОК, ОПТИЧЕСКИХ
ИЛЛЮЗИЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Стоит ли доверять всему, что вы видите? Можно ли увидеть то, что никто не видел? Правда ли, что неподвижные предметы могут двигаться? Почему взрослые и дети видят один и тот же предмет по разному? На этом сайте вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы.

Log-in.ru© - мир необычных и интеллектуальных развлечений. Интересные оптические иллюзии, обманы зрения, логические флеш-игры.

Привет! Хочешь стать одним из нас? Определись…    
Если ты уже один из нас, то вход тут.

 

 

Амнезия?   Я новичок 
Это факт...

Интересно

По-фински «педант» – «pilkunnussija», что буквально означает «ебарь запятых».

Еще   [X]

 0 

Вторая мировая война на море и в воздухе. Причины поражения военно-морских и воздушных сил Германии (Маршалль Вильгельм)

Перед вами уникальный очерк истории Второй мировой войны, подготовленный непосредственными участниками событий – старшими офицерами и генералами германского вермахта. В данном издании освещены важнейшие морские и воздушные сражения между Германией, Англией, СССР, США, Японией и другими государствами с 1939 по 1945 г., представлен полный профессиональный анализ причин и следствий неудач кригсмарине и люфтваффе, подробно рассмотрены вооружение и личный состав армий. Ход войны описан людьми, занимавшими ответственные посты и знакомыми со многими закулисными проблемами, которые не отражались в официальных отчетах и о которых можно было только догадываться. Книга снабжена комментариями, позволяющими объективно оценить события, наглядными схемами, картами и редкими фотографиями.

Год издания: 2011

Цена: 149.9 руб.



С книгой «Вторая мировая война на море и в воздухе. Причины поражения военно-морских и воздушных сил Германии» также читают:

Предпросмотр книги «Вторая мировая война на море и в воздухе. Причины поражения военно-морских и воздушных сил Германии»

Вторая мировая война на море и в воздухе. Причины поражения военно-морских и воздушных сил Германии

   Перед вами уникальный очерк истории Второй мировой войны, подготовленный непосредственными участниками событий – старшими офицерами и генералами германского вермахта. В данном издании освещены важнейшие морские и воздушные сражения между Германией, Англией, СССР, США, Японией и другими государствами с 1939 по 1945 г., представлен полный профессиональный анализ причин и следствий неудач кригсмарине и люфтваффе, подробно рассмотрены вооружение и личный состав армий. Ход войны описан людьми, занимавшими ответственные посты и знакомыми со многими закулисными проблемами, которые не отражались в официальных отчетах и о которых можно было только догадываться. Книга снабжена комментариями, позволяющими объективно оценить события, наглядными схемами, картами и редкими фотографиями.


Авторы-составители адмирал Маршалль, подполковник Греффрат Вторая мировая война на море и в воздухе. Причины поражения военно-морских и воздушных сил Германии

От издательства

   Впервые книга увидела свет в начале 1950-х гг. в Штутгарте, когда для Западной Германии настал период интенсивного осмысления причин и последствий национальной трагедии, постигшей немецкий народ. Издавались десятки книг по истории Второй мировой войны в целом и отдельных ее аспектов. Первыми историографами Второй мировой войны в значительной мере стали бывшие генералы и офицеры вермахта. Тем более что профессиональное немецкое историческое сообщество было дискредитировано сотрудничеством с нацистскими властями и после войны отстранено (по крайней мере, на первое время) от науки и преподавания. Катализатором творческой активности бывших немецких военных в немалой степени послужило военное руководство США, имевшее в анализе прошедшей войны свой интерес, ведь не успела завершиться Вторая мировая война, как началась новая, холодная война, грозящая в любой момент перерасти в самую горячую – все уничтожающую ядерную.
   Поэтому, не тратя времени на справедливое «возмездие» военным преступникам, союзное командование сосредоточило до 150 наиболее квалифицированных плененных высших офицеров германского Генерального штаба в нескольких лагерях на территории Западной Германии и поручило им приступить к описанию боевых действий вермахта во Второй мировой войне[1]. Среди них были, например, три бывших начальника Генерального штаба сухопутных сил – Ф. Гальдер, К. Цейтцлер и Г. Гудериан, заместитель начальника Генштаба Г. Блюментрит, начальник оперативного отдела Генштаба А. Хойзингер, начальник штаба ВВС В. Крейпе, генералы Э. Бутлар, В. Варлимонт, 3. Вестфаль, X. Мантейфель, Б. Циммерман, адмирал В. Маршалль и др. Общее руководство этой деятельностью было возложено на Исторический отдел главного командования американских вооруженных сил в Европе генерала C.Л. A. Маршалла, сформулировавшего задачу своего предприятия недвусмысленно: «извлечь пользу из неудачного опыта других»[2].
   В течение 1946–1948 гг. бывшие генералы вермахта описывали и анализировали ход событий прошедшей войны. Всем им была предоставлена возможность пользоваться документами Генштаба, собственными записями и дневниками, кроме того, они могли уточнять вопросы при взаимном общении. Следует напомнить, что большая часть архивов вооруженных сил Германии, министерства иностранных дел, нацистской партии, разведки и видных генералов была захвачена армиями западных союзников (лишь с середины 1950-х гг. они стали передаваться в архивы ФРГи постепенно рассекречиваться).
   Лишь некоторые вышедшие из-под пера немецких военных труды попали в открытую печать. Значительная часть аналитического материала была засекречена и опубликована только спустя несколько десятилетий.
   Большинству из перечисленных выше генералов сроки заключения были сокращены до минимума. Уже в конце 1940-х гг. многие из них оказались на свободе, и с согласия американских властей приступили к публикации результатов своих изысканий.
   В нашей стране книга имела сложную историю. В короткую хрущевскую «оттепель» в числе нескольких других работ бывших генералов вермахта[3], а также английских и американских военных историков и теоретиков[4] она была переведена и опубликована на русском языке. Книга даже поступила в свободную продажу, но ненадолго. Вскоре была запрещена к продаже и помещена в спецхраны библиотек.
   Причиной запрета стало не столько то, что ее авторами были «битые», как тогда говорили, генералы вермахта, сколько оценки ряда событий, которые они предлагали. Так, авторы книги недвусмысленно намекали на то, что расстрел польских офицеров под Катынью был осуществлен не немцами; о том, что на стороне Германии выступило значительное количество народов СССР: украинцы, казахи, прибалты; о том, что действия советского командования далеко не всегда были верными. При этом нельзя не отметить, что, по мнению немецких генералов, «солдатские качества русского воина, особенно его дисциплина, способность действовать, не обращая внимания на огонь противника и собственные потери, его стойкость в перенесении лишений и тягот войны были, вне всякого сомнения, очень высокими».
   Важно подчеркнуть, что книге присущ ряд родовых черт западногерманской историографии. Среди них – возложение вины за военные поражения на стратегическую недальновидность и военный непрофессионализм Гитлера. Концепция «неразрешимых противоречий» и «разрушения доверия» между германским Генеральным штабом и политическим руководством страны стала общим местом в «генеральской» историографии[5].
   В книге уделено непропорционально малое внимание советско-германскому фронту, хотя авторы книги признают, что «данная война вообще не могла закончиться победой Германии! Она была не по плечу немецкому народу!». В связи с этим необходимо напомнить общеизвестные факты, например, о том, что советской стороне в разные периоды войны противостояло от 190 до 266 дивизий противника, а союзным войскам на всех фронтах Второй мировой войны – от 56 до 75 дивизий; что в ходе боевых действий советские войска разгромили 607, а союзные – 176 дивизий противника, причем 80 процентов потерь немецко-фашистская сторона понесла именно на советско-германском фронте.
   История всегда была средством не только познания, но и борьбы, что обусловлено взаимосвязью событий прошлого, настоящего и будущего. Историческая наука развивается в определенных социально-политических рамках. И закономерно, что исторические концепции отражают господствующие в каждом конкретном обществе политические взгляды.
   В целом этот исторический труд – профессиональный и достаточно полный анализ истории Второй мировой войны. В данном издании представлены материалы, касающиеся военных действий на море и в воздухе. Книга снабжена комментариями, позволяющими объективно оценить события, наглядными схемами, картами и редкими фотографиями.

Часть первая
Война на море
Генерал-адмирал Вильгельм Маршалль

Предисловие

   Если сегодня попытаться написать популярную историю войны на море (прежде всего, действия кригсмарине – военно-морских сил Германии) и показать события, происходившие на просторах океанов и морей у их берегов во всех частях света, такими, какими они были в действительности, следует помнить, что официальные германские документы были захвачены союзниками и опубликованы с большими пробелами или вообще не увидели свет. Поэтому многие приведенные здесь данные в дальнейшем потребуют дополнений и поправок.
   Несмотря на это, предлагаемое читателю воссоздание военных событий имеет одно неоспоримое преимущество: ход войны на море описывается людьми, непосредственно в ней участвовавшими. Они занимали ответственные посты и были знакомы со многими закулисными проблемами, которые не отражались в официальных отчетах и о которых можно было только догадываться.
   Обсуждение и своих, и чужих ошибок приведено для того, чтобы, размышляя над ними, постараться понять, каким образом можно было их избежать. Описание исторических событий бесплодно, если становится самоцелью, но в высшей степени плодотворно, если стимулирует мысль и процесс познания. Никаких готовых «рецептов» не предлагается, поскольку события в истории не могут повторяться в том же виде ни в политике, ни в войне. Речь идет лишь о том, чтобы облегчить проникновение в существо рассматриваемых вопросов, сделать их восприятие более тонким.
   Есть повод подумать и о несостоятельности внешней политики как кайзеровской Германии, так и Веймарской республики, и в конце концов пришедших к власти национал-социалистов.
   Среди прочих обстоятельств следует упомянуть о том, что широкие круги немецкого народа – даже его самая образованная и ответственная часть – не понимали, а значит, и не имели четкого мнения о мировой политике и международных отношениях. Тем более настоятельной является необходимость извлекать уроки из ошибок прошлого! Я уверен, что подобные книги должны по возможности помочь это делать.
   Как уже упоминалось, в процессе написания настоящей книги мы сталкивались с множеством трудностей, связанных с отсутствием официальных германских данных. Поэтому я тем более признателен своим товарищам, которые на основе своих исследований или личного опыта помогли восполнить пробелы, причем бескорыстно и с большим воодушевлением. Я особенно признателен генерал-адмиралам Шнивинду и Кумметцу, адмиралам Вейхольду и Кранке, вице-адмиралу Руге, контр-адмиралу Вагнеру Герхарду, коммодору Петерсену, полковнику ВВС Гаулю, капитанам 3-го ранга Хеслеру и фон Мантею.

Война на море в 1939 году

   В начале войны положение германских кригсмарине (ВМС) было далеко не блестящим. Британские военно-морские силы превосходили германские по тоннажу в семь раз, французские ВМС были по тому же показателю сильнее кригсмарине в три раза. Польские военно-морские силы уступали германским, но их вообще вряд ли стоило принимать во внимание. К этому следует добавить существенный potential de guerre[6] – в немецком языке нет столь меткого слова – Британской империи. Оно выражает общую способность страны к ведению войны, ее благоприятное или неблагоприятное географическое положение, объем промышленного производства и природные богатства, численность народа этой страны и силу его духа, способность этого народа давать своей стране солдат и организаторов, рабочих и деятелей науки, а также ограниченность или неограниченность стратегического сырья, обеспечение населения и армии продовольствием и многое другое.
   Поэтому неудивительно, что многие умудренные опытом старшие офицеры рассчитывали на продолжительность войны в течение примерно семи лет, отдавая себе отчет, что военно-морские силы противника можно победить только при активной поддержке военно-воздушных сил, количественно и качественно превосходящих авиацию противника.
   О вторжении в Англию пока никто не помышлял: ни политическое руководство, ни руководители флотом, ни штаб оперативного руководства вермахта. Оно представлялось настолько невероятным, что для него не было подготовлено и разработано даже простой теоретической основы.
   Поскольку Англия уже была противником Германии, немцам пришлось подумать, по крайней мере, о нанесении максимального ущерба ее коммуникациям, которые обеспечивали снабжение метрополии, и тем самым вынудить Англию к миру. Следовательно, задача заключалась в нанесении ударов по морским путям Англии на всех морях, по ее портам вывоза и в особенности по портам ввоза.
   Для выполнения этой задачи в распоряжении немцев имелись подводные лодки, быстроходные боевые корабли всех классов с большой дальностью плавания, хорошо вооруженные вспомогательные крейсеры (быстроходные корабли, переоборудованные из грузового или пассажирского судна, предназначенные во время войны для действий на морских коммуникациях против транспортных судов противника, постановки минных заграждений, несения конвойной и дозорной службы. Такие суда имели водоизмещение 3500—20 ООО тонн, скорость 14–24 узла (26–44 км/ч), вооружение: 4–8 орудий 100–150 мм, до 12 орудий 20–47 мм, до 4 торпедных аппаратов, 60—300 минных заграждений. На некоторых имелось 1–2 самолета-разведчика. – Ред.) и скоростные транспортные суда для подвоза снабжения боевым кораблям, действовавшим на коммуникациях противника, средства дальней разведки на море и, наконец, мощная боевая авиация. Боевые самолеты и корабли морского флота были вооружены пушками и торпедами, бомбами и минами.

   Сравнительные данные военно-морских флотов


   К вышеупомянутым цифрам следует добавить, что водоизмещение некоторых кораблей в британских военно-морских силах было существенно выше, чем соответствующих кораблей кригсмарине, а это, в свою очередь, означало большую огневую мощь, более толстую броню и преимущество в скорости.
   Личный состав кригсмарине вступил в войну с непреклонной решимостью, до конца осознавая серьезность предстоящей борьбы. Поскольку у военных моряков не было собственной морской авиации (самолетов для разведки и аэрофотосъемки, бомбардировщиков и истребителей), они надеялись, что этот недостаток будет хотя бы частично компенсирован сильными ВВС с хорошим стратегическим, оперативным и тактическим командованием.

Война на море и люфтваффе

   После летних маневров 1937 года, в которых участвовали все виды вермахта, Геринг, основываясь на сделанных по результатам этих учений выводах, в январе 1939 года расформировал особый морской воздушный округ[7]. Хотя этот округ и так подчинялся рейхсмаршалу, скопление старых опытных морских летчиков, прошедших Первую мировую войну, было для Геринга настоящим бельмом на глазу. Вопреки неоднократным протестам командования военно-морского флота, Гитлер не стал вмешиваться в спор командования ВВС и ВМС, руководствуясь своим обычным принципом: «Пусть спорят, а победит сильнейший». Победу действительно одержал сильнейший, но только не лучший. Геринг своим решением не только ликвидировал сложившуюся наземную организацию морской авиации, но и взял на себя единоличную ответственность за ведение военных действий в воздухе над морем. Впрочем, в Англии после окончания Первой мировой войны пошли тем же путем. И в течение многих лет британский флот вел упорную борьбу за возвращение в свой состав морской авиации, которая наконец увенчалась успехом за два года до начала Второй мировой войны. Однако к началу войны британская морская авиация, что касалось ее численности, технического оснащения и подготовки летчиков, оказалась отнюдь не на высоте. Два десятилетия пренебрежения и далеко не всегда правильного развития не прошли для нее даром. Это убедительно показывает весь ход боевых действий над морем в 1939–1940 годах.
   Организация взаимодействия между кригсмарине и люфтваффе была в сложившихся условиях крайне затруднена. Как самостоятельный вид вермахта, военная авиация, командование которой имело большое влияние на Верховное главнокомандование, использовалась в тех районах, где, по мнению последнего, решалась судьба войны. Для военных действий на море авиация выделялась лишь тогда, когда стратегические планы главнокомандования военно-морских сил совпадали с замыслами Верховного главнокомандования. А поскольку последнее всегда рассматривало войну на континенте своим первоочередным делом, кригсмарине неизменно оказывались обделенными. ВМС постоянно привязаны к воде, а авиация нет. Она может нанести удар по любым целям на земле или на воде. Главная ошибка немцев заключалась в том, что на тыловых коммуникациях противника, этой своего рода нервной и кровеносной системе всего его «организма», не было проведено ни одного мощного массированного и сосредоточенного удара силами люфтваффе. Даже в вопросах разведки морских акваторий военно-морские силы зависели от планов и намерений главнокомандующего другим видом вооруженных сил, который осуществлял авторитарное командование своими ВВС, а его отношение к военному флоту было вовсе не благожелательным.

Германский торговый флот

   1. Сделать все возможное, чтобы достичь одного из портов Германии и доставить туда свой особенно ценный в условиях войны груз.
   2. Если противник угрожает судну захватом, оно должно быть потоплено, чтобы не увеличивать силы противника за счет овладения судном и грузом.
   3. Если нет другого выхода, укрыться в нейтральной гавани, где ждать окончания войны.
   Подавляющее большинство капитанов и команд германских торговых судов выполнили эти инструкция с большим мужеством и пониманием своей ответственности. Большей части находившихся на переходе судов удалось благополучно достичь портов Германии или дружественных ей стран, около 40 пароходов были потоплены своими командами, и только 19 судов попали в начале войны в руки противника.
   Торговый флот вполне оправдал возложенные на него надежды. Можно упомянуть о двух характерных случаях: возвращение океанского парохода «Бремен» из Нью-Йорка через русский порт на Северном Ледовитом океане и прорыв грузового судна «Эрланген» из Новой Зеландии в Чили. О смелых «прерывателях блокады» будет рассказано позже.

Борьба на Балтийском море

   Германские кригсмарине на Балтике принимали активное участие и в сражениях на побережье: полуостров Вестерплатте – аванпорт в районе Данцига (Гданьска) – служил полякам укрепленным пунктом и имел сильный гарнизон. Устаревший линкор «Шлезвиг-Гольштейн», уже много лет использовавшийся как учебный корабль сразу же после начала боевых действий 1 сентября, начал обстрел из тяжелых и средних артиллерийских орудий польских укреплений и позиций войск на Вестерплатте. Первая германская атака силами одной роты батальона морской пехоты окончилась неудачей и большими потерями. Через шесть дней с помощью саперов, прибывших из Рослау, наступление на Вестерплатте, поддерживаемое огнем «Шлезвиг-Гольштейна», возобновилось. Очень скоро гарнизон вывесил белые флаги и капитулировал.
   Кроме того, этот старый линкор, вместе с кораблем того же типа «Шлезиен» и минными тральщиками, сумел оказать эффективную артиллерийскую поддержку германским сухопутным войскам во время занятия ими Гдыни и полуострова Хель. Военно-морская база Гдыня была взята 14 сентября, а последние опорные пункты польского флота на полуострове Хель перешли в руки немцев 1 октября. В числе 4 тысяч пленных оказался и командующий польскими военно-морскими силами. Германская авиация эффективно поддерживала наступление армии и флота, и в результате, помимо нескольких канонерок и тральщиков, германские самолеты потопили современный минный заградитель «Гриф» и эсминец «Вихрь».
   Балтийское море, принимая во внимание возможность внезапного вторжения английских кораблей, было «перегорожено» минными заграждениями в южной части проливов Зунд (Эресунн) и Большой и Малый Бельт, а позднее и в проливах Каттегат и Скагеррак. Судоходство нейтральных стран тем самым было сильно ограничено – направлено по особым принудительным маршрутам, что было в интересах безопасности самих нейтральных судов, а также для недопущения перевозок по Балтийскому морю запрещенных грузов во вражеские страны. Сотни торговых судов в первые месяцы боевых действий подверглись досмотру, 127 из них были задержаны. Правда, большая часть задержанных судов в дальнейшем были освобождена.
   После того как английское правительство довело список запрещенных товаров до нескольких тысяч наименований, немцам ничего не оставалось делать, как последовать этому примеру. В конце концов свободной, конечно, осталась не только перевозка булыжников, как утверждал ходивший в то время анекдот, но тем не менее не запрещенных к перевозке грузов осталось до смешного мало.
   И здесь Англия вела себя согласно своему старому принципу: не связывать себя точной формулировкой положений международного права, чтобы использовать его в соответствии со своими интересами. В своих воспоминаниях английский министр иностранных дел времен Первой мировой войны писал, что международное право всегда было эластичным материалом, и Англия использовала его то так, то этак. Когда в 1929 году Лига Наций попыталась кодифицировать положения международного права, это намерение было похоронено по первому разряду. И именно представитель в Англии в соответствующей комиссии выступал как основной противник проекта.

Меры, принятые на Северном море

   Подходы к германскому побережью были прикрыты широким заградительным поясом из десятков минных заграждений, который тянулся от восточно-фризского побережья на север – до Скагеррака, а позднее и до центральной части Северного моря. К востоку от этого минного Западного вала могли действовать только подводные лодки противника, которые, однако, подавлялись многочисленными легкими кораблями и самолетами немцев. Проникшие сюда британские субмарины несли тяжелые потери, добиваясь лишь ничтожных успехов.
   Воздушная война, как минная война, по планам германского командования должна была быть перенесена непосредственно к берегам Великобритании, чтобы остановить торговое судоходство из портов Нидерландов и Бельгии перед восточным входом в Ла-Манш, а также перехватывать суда, идущие из Норвегии, у английских портов. Английское каботажное судоходство, которое велось в коридоре между побережьем и минными заграждениями, также должно было быть нарушено.
   Итак, командование военно-морских сил Германии, возглавляемое гроссадмиралом Редером, приняло смелое решение об использовании эсминцев и подводных лодок для установки мин на подходах к британским портам. Сначала немцы ограничивались минами с минрепами, потом стали применять более современные магнитные донные мины, которые противник имевшимися в то время средствами не мог обезвредить.

Германские эсминцы у восточного побережья Англии

   Минирование проводилось осенью и зимой 1939/40 года под командованием коммодора Бонте. В октябре германские эсминцы установили «кукушкины яйца» (то есть мины) на подходах к Хамберу (эстуарию рек Уз и Трент на северо-востоке Англии, графство Хамберсайд. На Хамбере расположен Кингстон-апон-Халл (Гулль). – Ред.), в ноябре провели две операции по минированию выходов из фарватера Темзы и еще раз заминировали вход в Хамбер. Темными декабрьскими ночами мины были поставлены в фарватеры военного времени у Кромера, а также у порта Ньюкасл. В январе было проведено еще три операции по минированию: первая – в устье Темзы, вторая – крупная операция с участием 11 эсминцев – усилила минные заграждения на подходах к Ньюкаслу, третья – в фарватере военного времени у прохода Хейсборо. Еще две операции имели место в феврале – их целями были фарватеры военного времени у Кромера и банки Шипуош.
   Когда весной 1940 года ночи стали слишком короткими, чтобы германские эсминцы могли выполнять свои задачи, работу продолжило «судно № 11». Это был небольшой старый пароходик прибрежного плавания со скоростью всего 7 узлов, который выходил из устья реки Эмс и, двигаясь вдоль побережья Голландии, расставлял мины на фарватере близ мели Гудвина (самого большого кладбища кораблей на земном шаре, расположенного к востоку от юго-восточной оконечности Англии, мыса Саут-Форленд. – Ред.) и в районе банки Смит-Нолл. Благодаря хорошей маскировке пароходик проходил мимо всех сторожевых кораблей противника беспрепятственно.
   Там, где не могли действовать эсминцы, мины ставились подводными лодками и самолетами. Ни разу храбрые команды германских субмарин и кораблей, работавшие, можно сказать, в пасти льва, не были обнаружены британским сторожевым охранением или разведкой. Эти операции могут быть отнесены к самым смелым и успешным во Второй мировой войне. Они стали возможны благодаря строгому соблюдению военной тайны, высокому уровню навигационно-штурманской подготовки командиров и команд, а также тщательной и грамотной работе штабов, подготавливавших боевые приказы.
   Кроме коммодора Бонте большая заслуга в осуществлении успешного минирования принадлежит и командирам флотилий: капитану 1-го ранга Бею и капитанам 2-го ранга Бергеру, Гартману и фон Пуфендорфу.
   Долгое время для англичан оставалось неясным, каким образом германские мины оказываются у их берегов. На этих минах подорвались грузовые суда общим тоннажем 100 тысяч тонн, а также несколько мелких боевых кораблей. Даже когда после одного из первых минирований района Кромера германский эсминец «Эрих Гизе» торпедировал английский эсминец «Джарвис», который очутился в самом центре флотилии, англичане не предприняли ничего, сохраняя абсолютную уверенность, что торпеда выпущена подводной лодкой.
   Эти операции стоили германской стороне двух легких попаданий британских торпед в легкие крейсера. Возвращаясь из района Ньюкасла 13 декабря, крейсеры «Нюрнберг» и «Лейпциг», ожидавшие в оговоренном месте подхода своих эсминцев, подверглись нападению английских подводных лодок и были повреждены торпедами, однако сумели благополучно вернуться в свой порт, где встали на ремонт.
   В Англии первоначально никто не знал, как бороться с новыми германскими магнитными минами. Но после того, как англичанам удалось обнаружить две такие мины, сброшенные германским самолетом на отмель, они намного быстрее, чем предполагали германские специалисты, разработали эффективные меры противодействия – размагничивание корпусов судов и траление с помощью мощного силового поля. После этого германские конструкторы изготовили мины замедленного действия, которые взрывались по истечении определенного времени, и «отсчитывающие мины», которые взрывались только после прохождения над ними 3, 7 или более судов. Позже были разработаны акустические мины – также с взрывателями замедленного действия и «отсчитывающими», – которые обычно лежали на дне и взрывались от шума судовых машин и гребных винтов. В 1944 году была разработана гидростатическая мина, использовавшаяся на заключительном этапе войны, – эта мина исключала всякое траление! Комбинированное использование немцами мин различных типов осложняло борьбу с ними.

Действия германских подводных лодок

   Главная тяжесть, но и наибольший успех в борьбе на морских коммуникациях Англии и Франции выпал на долю германских подводных лодок. Немцы вступили в войну, имея всего лишь 57 подводных лодок. Хотя со стапелей непрерывно спускали все новые лодки, численность подводного флота оставалась значительно меньшей, чем хотелось бы. Все же германским субмаринам удалось до конца 1939 года потопить немало судов противника, общий тоннаж которых составил 420 тысяч брутто-регистровых тонн (брт). Чтобы наглядно представить себе этот тоннаж, скажем, что обычный железнодорожный товарный вагон вмещает 15 тонн. Потребовалось бы 672 железнодорожных состава по 50 вагонов в каждом, чтобы перевезти 504 тысячи тонн груза, равных 420 тысячам брт.
   Вскоре после начала военных действий немцы нанесли два мощных удара по боевым кораблям английского королевского флота. 17 сентября капитан-лейтенант Шугарт потопил в Северной Атлантике английский авианосец «Корейджес» водоизмещением 22 500 тонн, несмотря на то что «Корейджес» шел под усиленной охраной. Вместе с авианосцем погибло около 50 самолетов. Второй удар немцев пришелся в самое сердце английского флота – считавшуюся неприступной главную военно-морскую базу англичан Скапа-Флоу. 14 октября, вскоре после полуночи капитан-лейтенанту Прину удалось провести свою подводную лодку через узкий пролив Кёрк, перегороженный к тому же затопленными кораблями, на рейд Скапа-Флоу. Между затопленными кораблями оставалось так мало свободного пространства, что только такой опытный и обладающий хорошим глазомером командир подводной лодки сумел провести свой корабль среди корпусов погибших судов. Прин провел две торпедные атаки по двум стоявшим на якоре английским кораблям. Линкор «Ройал Оук» после сильного взрыва затонул вместе с 786 членами команды. Уничтоженный корабль имел водоизмещение почти 30 тысяч тонн и был вооружен восемью 380-мм и двенадцатью 150-мм орудиями. Достигнув такого выдающегося успеха в самой «пасти льва», Прин ушел в открытое море тем же путем, которым проник в гавань.
   Кроме этого, в этот период подводными лодками было потоплено несколько английских эсминцев и 1 судно-ловушка для подводных лодок, получили повреждения 1 линкор и 2 крейсера англичан.
   Вызвавшая большой общественный резонанс гибель английского пассажирского парохода «Атения» 5 сентября 1939 года в Северной Атлантике стала следствием ошибки командира германской подводной лодки, который решил, что перед ним вспомогательный английский крейсер. Об опубликованной на этот счет версии министерства пропаганды командование германских военно-морских сил ничего не знало вплоть до ее появления.

Германские «карманные линкоры» в Атлантике

   До начала войны немцы предусмотрительно выслали два крупных корабля в среднюю и южную часть Атлантики: 21 августа в море вышел броненосец «Адмирал граф Шпее», а тремя днями позже – «Дойчланд». Им предстояло после начала войны вести войну против торгового судоходства, одновременно вынуждая противника распылять силы своего военного флота. «Дойчланд» в середине ноября вернулся на родину, после того как потопил 2 парохода противника и захватил третий в качестве приза.
   «Адмирал граф Шпее» в отведенном ему районе успел потопить 9 пароходов общим тоннажом 50 тысяч брт, когда 13 декабря натолкнулся у устья Ла-Платы на группу британских крейсеров. Используя свои шесть 280-мм орудий, германский «карманный линкор» за короткое время нанес столь серьезные повреждения британскому тяжелому крейсеру «Эксетер», что тот был вынужден выйти из боя.
   Сопровождавшие его легкие крейсеры «Аякс» и «Ахиллес» поддерживали огневой контакт с «Адмиралом графом Шпее», держась на значительном расстоянии. Во время боя с «Эксетером» германский «карманный линкор» получил повреждения, которые, по мнению его командира, капитана 1 – го ранга Лангсдорфа, требовали ремонта в заводских условиях. И он принял решение зайти в Монтевидео (Уругвай). Правительство страны предоставило ему только трехдневный срок для ремонта, что было недостаточно для устранения повреждений. Кроме того, наблюдатели с рейда сообщили о появлении перед устьем Ла-Платы английского линкора и авианосца (впоследствии это сообщение не подтвердилось), что говорило о твердом намерении англичан потопить «карманный линкор» при попытке выйти в море. Поэтому Лангсдорф затопил свой корабль на реке, а команда была интернирована в Аргентине.
   Командир не захотел жить после гибели своего корабля и застрелился.
   Возникает вопрос, не было бы правильнее «Адмиралу графу Шпее» воздержаться от захода в порт и, воспользовавшись своей большой крейсерской скоростью, уже через несколько дней оторваться от преследовавших его легких крейсеров противника, у которых оставалось мало топлива, и найти убежище в одном из многочисленных проливов архипелага Огненная Земля? Наиболее необходимые ремонтные работы могли быть выполнены силами прекрасных мастерских на корабле. Пополнить запасы боеприпасов, горючего и продовольствия можно было с одного из современных кораблей снабжения, действиями которых умело руководило командование на берегу, после чего для броненосца снова открывался путь в Атлантику и на родину.
   Действия германских броненосцев в Атлантике заставили англичан создать не менее девяти поисковых групп, предназначенных для поиска и уничтожения германских рейдеров. Это означало, что немцы достигли того, к чему стремились, – противник распылил свои силы на море.

«Шарнхорст» и «Гнейзенау» у берегов Исландии

   Чтобы уничтожить британские морские силы, охранявшие Фарерско-Исландский порог, а также продемонстрировать англичанам новый мощный прорыв германских военно-морских сил в Атлантику, 21 ноября 1939 года в этот район были отправлены оба линкора – «Шарнхорст» и «Гнейзенау». Операцию возглавил вице-адмирал Маршалль. Кораблям удалось преодолеть большое расстояние и прибыть в намеченный район незамеченными британской воздушной разведкой. С раннего утра 23 ноября линкоры приступили к прочесыванию района, но только ближе к вечеру им встретился британский вспомогательный крейсер «Равалпинди». Несмотря на храброе сопротивление англичан, судно уже через несколько минут было охвачено огнем. С наступлением сумерек этот океанский лайнер водоизмещением 17 тысяч тонн, ранее курсировавший на пассажирской линии между Англией и Индией, был потоплен, а 26 уцелевших членов команды немцы подобрали. Через два часа германское командование расшифровало донесение англичан (посланное с тонущего «Равалпинди»), где сообщалось о двух германских броненосцах, следовавших курсом на юго-запад. Тем самым британскому адмиралтейству в Лондоне был дан сигнал к началу охоты за двумя рейдерами: уже ночью германский вице-адмирал узнал о содержании приказа английского командования – направить все имевшиеся в распоряжении силы британского «домашнего флота» (флота метрополии) в район между Фарерскими островами и Западной Норвегией. Также стало известно об отправке в этот район французских военных кораблей из Бреста, а также кораблей из Ла-Манша и Атлантики в район между Исландией и Фарерскими островами. Вице-адмирал Маршалль, опасаясь быть обнаруженным противником, тем более что на горизонте был замечен подозрительный силуэт, с наступлением темноты повел оба боевых корабля на север, чтобы оказаться вне зоны досягаемости британской береговой авиации. Положение германских кораблей оказалось весьма затруднительным, и только спустя 24 часа появился первый просвет: с находившегося южнее Гренландии германского метеорологического судна, замаскированного под рыболовное, было передано штормовое предупреждение. Германский вице-адмирал вызвал к себе метеоролога отряда и потребовал (отчего несчастного бросило в пот), чтобы тот указал точный час, когда область низкого давления достигнет норвежских берегов. Тем не менее метеоролог дал прогноз, и причем точный.
   Ранним утром 26 ноября германская эскадра, идя полным ходом и держа курс на юг, вошла в область низкого давления в районе Стадландет (Норвегия). В условиях сильного дождя и налетевшего с северо-запада шторма корабли шли на юг, практически не рискуя попасть в поле зрения английских поисковых групп. Британцы искали германские корабли весь день. После возвращения первым Железный крест получил метеоролог – командующий доверился его знаниям и опыту, поставил на карту все и не проиграл. Цель операции была достигнута: отныне английские североатлантические конвои стали ходить под охраной крупных военных кораблей, включая линкоры.

Удары с воздуха

   Воздушные атаки английской авиации на германские военные корабли и военно-морские базы в первый военный год успеха не имели. Британские летчики действовали с достойной восхищения храбростью и боеготовностью, однако была очевидна нехватка точности попаданий, вызванная, по-видимому, отсутствием тренировок в бомбометании по точечной цели, которую представляет собой корабль. Так, например, при атаке 7 самолетов броненосца «Адмирал Шеер» 4 из них было сбито. Хотя самолеты выходили на цель на очень низкой высоте, «Адмирал Шеер» не получил ни одного прямого попадания.
   1939 год подходил к концу, а обещанного окончания войны видно не было. На флоте посмеивались над многократно слышанным обещанием, что «к Рождеству все будут дома». Моряки лучше знали Англию и готовились к долгой и тяжелой борьбе.

Война на море в 1940 году

Германский самолет топит германские эсминцы

   Для военно-морских сил начало второго года войны оказалось плохим – они понесли серьезные потери. 22 февраля 1940 года 4 эсминца, высланные для захвата английских рыболовных траулеров у банки Доггер, ночью шли через минные заграждения, прикрывавшие германское побережье, когда подверглись атаке одиночного самолета. Германские моряки опознали в нападающем германский самолет, начали подавать летчику опознавательные сигналы и медлили с открытием зенитного огня. До этого времени вражеские бомбы попадали в германские корабли очень редко, однако эти бомбы легли настолько точно, что эсминцы «Леберехт Маас» и «Макс Шульц» быстро затонули, унеся с собой на дно 540 человек. Злополучный пилот самолета оказался фельдфебелем люфтваффе, не имевшим опыта действий на море. Он получил задание – атаковать корабли противника вблизи голландского побережья, однако при определении курса ошибся примерно на 60 морских миль (110 километров) и принял свои эсминцы за корабли противника. Ничто не могло явиться лучшим доказательством того, насколько неправильным было лишение военно-морских сил собственной морской авиации, чем эта печальная потеря.
   Конечно, часть вины за эту роковую ошибку ложится и на командование группы военно-морских сил «Запад», вовремя не оповестившее авиационный корпус о задуманной операции, но, с другой стороны, штаб авиационного корпуса «по различным соображениям посчитал нецелесообразным» сообщать по радио уже поднявшимся в воздух самолетам первого эшелона об изменении обстановки. Иными словами, случившееся подтвердило, что руководство боевыми действиями на море должно обязательно осуществляться из единого центра!

Оккупация Дании и Норвегии

   9 апреля 1940 года германская общественность была крайне удивлена следующим сообщением Верховного главнокомандования вермахта: «Чтобы противодействовать готовящемуся покушению на нейтралитет Дании и Норвегии, германские вооруженные силы взяли на себя вооруженную защиту этих стран. Сегодня утром в обеих странах высадились значительные германские силы, имеющие в своем составе все виды и рода войск. Для прикрытия этой операции установлены обширные минные заграждения».
   Обоснованность этих действий Верховного главнокомандования подтверждается следующими фактами:
   1. В Англии были подготовлены войска для высадки в Норвегии; часть их была уже погружена на суда.
   2. Английское правительство открыто заявило об установке англичанами минных заграждений в норвежских водах для срыва перевозок железной руды из Нарвика в Германию; это явилось вопиющим нарушением нейтралитета Норвегии.
   3. Англичане напали на возвращавшееся на родину – под охраной нейтрального корабля и в нейтральных водах – германское транспортное судно «Альтмарк». Этим англичане доказали, что не считаются с нейтралитетом Норвегии и эта страна не в состоянии обеспечить защиту своего нейтралитета.
   16 февраля 1940 года в Йоссинг-фьорде английский эсминец «Коссак», несмотря на протест со стороны команды сопровождавшего норвежского миноносца, захватил «Альтмарк» и открыл огонь по мирным матросам. При этом было убито и ранено 10 человек. (Согласно С. Роскиллу, книга «Флот и война», инцидент с «Альтмарком» произошел в Флекке-фьорде. – Ред.) Такова была цена освобождения находившихся на судне 299 английских военнопленных, снятых рейдером «Адмирал граф Шпее» с потопленных им судов.
   План оккупации Дании предусматривал переход датской границы сухопутными войсками у Тённера и Фленсбурга. Воздушный десант должен был захватить невредимым стратегически важный мост через пролив Малый Бельт. В районе пролива Большой Бельт немцы должны были высадиться близ Корсёра и Нюборга (то есть по обе стороны пролива, в пунктах, между которыми действует паромная линия. – Ред.). Высадка войска в Гесере (на юге острова Фальстер) должна была вестись с использованием железнодорожного парома из Варнемюнде, и погруженный на паром бронепоезд должен был обеспечить захват длинного моста в Вордингборге (между островами Фальстер и Зеландия). На последнем этапе предполагалось оккупировать и столицу Дании – Копенгаген. Разработкой оперативных планов по линии военно-морских сил занимался адмирал Карльс, командующий группой военно-морских сил «Север». Выполнение же разработанного плана было возложено на командующего военно-морскими силами, обеспечивавшими безопасность Балтики.
   В Норвегии морские десанты должны были в первую очередь захватить порты Осло, Арендал, Кристиансанн, Эгерсунн, Хёугесунн, Берген, Тронхейм и Нарвик, а воздушный десант – порт Ставангер. Здесь штабной работой по подготовке морских операций руководил генерал-адмирал Заальвехтер, командующий группой военно-морских сил «Запад».
   Соблюдая военную тайну, в портах Северного и Балтийского морей были сосредоточены все необходимые для перевозки войск транспортные суда. Поскольку стало известно, что англичане начали минирование норвежских вод, а германская разведка добыла новые сведения о подготовке английских войск к высадке в Норвегии, начало операции не могло откладываться и было назначено на 9 апреля.
   Оккупация Дании шла по плану и почти без задержек. Норвегия же оказала незначительное сопротивление, которое, однако, было быстро сломлено. Германские военно-морские силы были разделены на небольшие боевые отряды, принявшие на борт первые эшелоны морских десантов. За высадку десантов нес ответственность командующий флотом. Поскольку вице-адмирал Маршалль заболел, его заменял командующий разведывательными силами флота вице-адмирал Лютьенс.
   Английская воздушная разведка 7 апреля заметила подготовку германских войск к вторжению, после чего последовали безуспешные попытки английской бомбардировочной авиации этому воспрепятствовать. Вечером того же дня английский флот метрополии под командованием адмирала Форбса вышел в море.
   8 апреля английская подводная лодка потопила вблизи порта Кристиансанн германское транспортное судно с войсками. Уцелевшие солдаты высадились на берег, чем рассекретили готовящуюся немцами десантную операцию. Теперь норвежцы были предупреждены.
   Во второй половине того же дня английский разведывательный самолет обнаружил близ Тронхейма один из отрядов германских кораблей, прибывший в намеченный район слишком рано. (Германские корабли стояли, их носы била повернуты на запад. Экипаж английского самолета решил, что немцы туда и плывут, о чем и доложил своему командованию. – Ред.) Поджидавшие немцев в районе Вест-фьорда (то есть на подходах к Нарвику) английские корабли после получения этого сообщения ночью начали вести разведку в западном направлении, открыв таким образом немцам свободный проход к Нарвику.

Бои в районе Осло-фьорда

   Боевая группа «Осло» с 2 тысячами десантников на борту подчинялась контр-адмиралу Кумметцу, державшему свой флаг на тяжелом крейсере «Блюхер». Группа имела в своем составе, помимо флагманского корабля, броненосец «Лютцов» (такое имя получил корабль, известный ранее как «Дойчланд»), легкий крейсер «Эмден», 3 миноносца и флотилию тральщиков. Ей предстояло захватить укрепления, прикрывающие вход в фьорд, и расчистить путь для следующих во втором эшелоне германских транспортных судов.
   Согласно полученным инструкциям, группа должна была попытаться войти во фьорд без боя. Норвежские батареи «Раней» и «Болерн» сделали несколько предупредительных выстрелов, а все навигационные огни на входе во фьорд были погашены. Тем не менее приказ германскими моряками выполнялся, и орудийные башни главного калибра тяжелого крейсера «Блюхер», когда он приближался к берегу, не были повернуты в сторону норвежских береговых укреплений. Но как только германские корабли вошли в дефиле Дрёбак (самое узкое место фьорда), все норвежские батареи, включая 280-мм пушки (у норвежцев имелись (у входа в фьорд) и две 305-мм пушки. – Ред.), открыли по немцам сильный огонь. С дистанции всего 500 метров норвежцы быстро добились ряда прямых попаданий, в то время как тяжелые снаряды крейсера «Блюхер» и шедшего за ним броненосца «Лютцов» не причинили норвежским укреплениям почти никакого ущерба. За короткое время «Блюхер» получил свыше двадцати попаданий, его самолетный ангар загорелся, носовая часть была сильно повреждена. Затем среди грохота разрывов и выстрелов раздалось два особенно сильных взрыва: в германский корабль попали две торпеды, выпущенные норвежцами с размещенной в скальном укрытии установки. Машины «Блюхера» вышли из строя, после чего потерявший управление корабль еще некоторое время двигался вперед, а затем затонул в прозрачных водах Осло-фьорда в районе Акхольмена. Большей части моряков и десантников, к счастью, удалось спастись, добравшись до отлогого берега фьорда.
   Большие людские потери при гибели крейсера были вызваны тем, что в распоряжении команды не оказалось ни одной целой шлюпки; единственный уцелевший при обстреле катер при первом же спасательном рейсе налетел на прибрежные камни и проломил днище. Не было также достаточного количества спасательных поясов. Хотя все без исключения офицеры корабля и большая часть команды отдали свои пояса находившимся на борту десантникам, вода оказалась настолько холодной, что, несмотря на спасательные средства, люди замерзали до смерти раньше, чем оказывались на берегу.
   После гибели «Блюхера» общее руководство взял на себя капитан 1-го ранга Тиле, командир броненосца «Лютцов». Этот корабль также получил некоторые повреждения, но сохранил боеспособность. Все десантные войска были высажены на берег, чтобы немедленно атаковать береговые укрепления. При поддержке корабельной артиллерии и подоспевшей тем временем авиации десантники в течение 10 апреля взяли все внешние и внутренние форты.
   В ранние утренние часы того же дня два германских тральщика проникли в военно-морскую базу норвежцев Хортен. Однако находившийся там норвежский минный заградитель «Трюгвасон» (в честь норвежского короля Олафа Трюгвасона (правил в 995—1000 гг.), который официально ввел в Норвегии христианство. – Ред.) начал обстреливать проникшие корабли из своих 105-мм орудий и потопил один из тральщиков. Благодаря твердой позиции находившегося на тральщике флагманского механика флотилии и армейского лейтенанта, командовавшего 140 десантниками, немцам удалось убедить норвежского адмирала в бесполезности дальнейшего сопротивления и принудить его к сдаче. К сожалению, последовавший вслед за этим налет германских бомбардировщиков на Хортен привел к ненужным жертвам с обеих сторон. Находившиеся в военно-морской базе два броненосца береговой обороны, минный заградитель и другие более мелкие норвежские корабли были захвачены.
   Во время атаки на норвежскую береговую батарею «Болерн» одному из германских тральщиков удалось глубинными бомбами заставить всплыть норвежскую подводную лодку, которая немедленно была захвачена.
   Один германский миноносец потерпел крушение в шхерах. При возвращении в Балтийское море в ночь на 11 апреля броненосец «Лютцов» была атакован в проливе Каттегат английской подводной лодкой, и подбитый корабль с большим трудом был отбуксирован в Киль. Несколькими днями позднее к югу от Осло-фьорда подводная лодка противника потопила небольшой артиллерийский учебный корабль немцев «Бруммер».

Захват Кристиансанна

   В то время как в районе Арендала роте самокатчиков удалось застать противника врасплох и высадиться на берег, почти не встретив сопротивления, густой туман задержал начало высадки десанта в районе Кристиансанна до 6 часов утра. Однако в это время артиллерия норвежского укрепленного района «Оддеро», расположенного на высоких скалах перед входом в гавань, открыла сильный огонь. Здесь у норвежцев были четыре батареи, вооруженные орудиями калибром от 150 до 240 мм. Из-за узости ведущего в порт пролива германский крейсер мог использовать только 150-мм орудия носовой башни. Поскольку снаряды норвежцев ложились рядом с германским кораблем, а любое прямое попадание грозило легкому крейсеру со слабой броней серьезными проблемами, командир принял решение выйти из боя под прикрытием дымовой завесы, чтобы дождаться германских самолетов. Они появились в небе, едва был начат отход, и район «Оддеро» тотчас оказался скрыт в клубах дыма и пламени. Как раз во время налета в гавань зашел германский грузовой пароход «Сиэтл», шедший из Кюрасао (Вест-Индия), который тоже попал под бомбы. Это стало трагическим недоразумением.
   Сразу же после бомбардировки с воздуха боевые корабли вновь атаковали «Оддеро», чей огонь становился все более беспорядочным и, наконец, сменился отдельными выстрелами. Но когда десантники стали грузиться на катера и другие плавсредства, над водой снова сгустился туман. Только в 11 часов миноносцы и катера смогли отойти от крейсера и в третий раз пойти к берегу. Оборонительные возможности «Оддеро» к этому времени были, очевидно, исчерпаны, потому что оттуда теперь не доносилось ни одного выстрела. Оказавшись на берегу, десантные подразделения спешили первыми ворваться на позиции норвежской артиллерии. Командир одной из ударных групп морской пехоты захватил спускавшийся с горы норвежский грузовик и с частью своих людей направился на нем к норвежским укреплениям. Здесь группа вступила в перестрелку с двумя норвежскими огневыми точками. Однако появившаяся эскадрилья германских бомбардировщиков вынудила норвежцев принять решение о капитуляции.
   Теперь германские войска могли высаживаться спокойно. Находившиеся на норвежской военно-морской базе Марвикен 1 эсминец, 5 миноносцев, 2 подводные лодки и несколько мелких кораблей сдались без сопротивления. К своему большому удивлению, десантники обнаружили здесь и германскую подводную лодку, которая незадолго до этого заблудилась в тумане, села на мель и была интернирована.
   3-я норвежская пехотная дивизия, дислоцированная в Кристиансанне и его окрестностях, как и батарея береговой артиллерии «Глеодден», участия в боях за город не принимали. Таким образом, путь для вторых эшелонов десанта был открыт, норвежские батареи были заняты германскими артиллеристами, а крейсер «Карлсруэ» вместе с тремя миноносцами в тот же вечер вышел в обратный путь. Но вернуться на родину ему не удалось: недалеко от входа в гавань «Карлсруэ» натолкнулся на находившуюся в засаде английскую подводную лодку «Труэнт». Одна из четырех выпущенных под лодкой торпед попала в цель. По правому борту у кормы поднялся 50-метровый столб воды. Вода через пробоины поступала так быстро, что спасти корабль было невозможно, и после перехода команды на миноносцы крейсер был затоплен двумя торпедами. Одиннадцать членов команды крейсера нашли свою могилу на 400-метровой глубине вместе с кораблем.
   К западу от Кристиансанна в порту Эгерсунн с четырех германских тральщиков был высажен десант из 150 человек. Находившийся в гавани норвежский миноносец был захвачен без боя. После этого три тральщика сразу же ушли назад – в Германию, а четвертому пришлось задержаться в занятом порту для ремонта подшипника судового двигателя. Устранив неисправность, команда корабля в последующие дни и недели выполнила много важных заданий на море и на суше – в Кристиансанне и Ставангере, в Хёуге-сунне и Бергене, продемонстрировав энергию и сноровку.

Оккупация Бергена

   Туманной ночью с 8 на 9 апреля боевая группа кораблей, предназначенных для захвата Бергена, подходила к Корс-фьорду. Группу возглавлял контр-адмирал Шмундт. Флагманский корабль, легкий крейсер «Кельн», шел за двумя миноносцами. За ним следовали легкий крейсер «Кенигсберг», артиллерийский учебный корабль «Бремзе» и 1-я флотилия торпедных катеров со своей плавбазой. Все без исключения корабли были «набиты битком» – на них к норвежским берегам следовали 1900 пехотинцев и артиллерийские формирования.
   Заметив поход германских кораблей, противник погасил внешние навигационные огни, но небольшие внутренние огни продолжали гореть, что весьма облегчило положение кораблей кригсмарине. На вопросы с норвежского сторожевого судна «откуда?» и «куда?» ответы были даны по-английски. Однако, видимо, норвежцев что-то насторожило, потому что с корабля взлетела красная ракета, и сигнал была повторен другими сторожевыми кораблями. Подошел норвежский миноносец с торпедными аппаратами, направленными в сторону немцев, но недолгие переговоры успокоили норвежцев. После короткой остановки – подразделения пехоты, находившиеся на «Кенигсберге», пересаживались на торпедные катера для захвата батарей береговой артиллерии укрепленного района «Карвен» – германские корабли продолжили движение. Хотя корабельные орудия оставались направленными вдоль оси движения, в остальном корабли находились в полной боевой готовности.
   Когда корабли повернули в Бей-фьорд, батареи «Карвена», в которых имелись орудия калибром до 210 мм, открыли огонь. Точность стрельбы была невысокой, но тем не менее все корабли, за исключением «Кельна», получили повреждения от разрывов снарядов, что не мешало им двигаться вперед. К счастью, торпедная батарея, размещенная у подножия высот, на которых находилась береговая артиллерия «Карвена», была не готова к бою – иначе группу германских кораблей постигла бы та же судьба, что и крейсер «Блюхер».
   Через некоторое время все германские корабли оказались в мертвой зоне – вне досягаемости для огня батарей – и вошли в гавань, где ими было захвачено 60 грузовых судов с ценными грузами.
   Армейские подразделения были высажены на сушу, где атаковали позиции норвежских батарей, личный состав которых оказал упорное сопротивление. Однако, находясь под бомбами с германских самолетов и 150-мм снарядами крейсеров, норвежцы в конце концов были вынуждены прекратить огонь. Преодолев последнее сопротивление норвежцев, засевших в нескольких долговременных огневых точках, германские пехотинцы при поддержке артиллерии морской пехоты в конце концов захватили укрепленный район, и к полудню Берген был в руках немцев. Но, как оказалось, сражение было еще не закончено: незадолго до наступления вечерних сумерек началась атака английской авиации. Британские самолеты шли несколькими волнами на малой высоте, а их летчики действовали смело и решительно, однако крупных успехов не добились.
   «Кельн» и оба миноносца, согласно плану, покинули гавань тем же вечером и легли на обратный курс к родным берегам. Минное заграждение в шхерах было преодолено без потерь, а затем была успешно отбита еще одна атака вражеской бомбардировочной авиации.
   «Бремзе» и плавбаза с катерами остались в Бергене, «Кенигсберг» также был вынужден задержаться, чтобы устранить полученные в бою повреждения. Последнее решение оказалось для него гибельным. При еще более сильной бомбардировке английской авиации, имевшей место на следующий день, корабль получил сильные повреждения от попавших в него двух бомб и опрокинулся у причала. Его судьбу разделило вошедшее в порт германское транспортное судно.

Судьба Тронхейма

   Боевые группы, предназначенные для захвата Тронхейма и Нарвика, состоящие из 1700 и 2 тысяч десантников, вместе продвигались на север в сопровождении линкоров «Гнейзенау» и «Шарнхорст». Овладеть портом Тронхейм должны были тяжелый крейсер «Адмирал Хиппер» и флотилия эсминцев. Возглавлял эту группу командир крейсера капитан 1-го ранга Хейе. В северной части Северного моря германские корабли были застигнуты штормовой погодой, но, несмотря на сильную боковую и килевую качку, продолжали двигаться вперед. Из-за большой удаленности от родных берегов – расстояние от Гамбурга до Нарвика равно примерно 1800 километрам – авиационная поддержка практически была невозможна.
   Утром 8 апреля один из германских эсминцев, а вслед за ним и крейсер «Адмирал Хиппер» столкнулись с английским эсминцем «Глоуворм», который, несмотря на мужественное сопротивление его команды, был быстро потоплен огнем артиллерии крейсера. 38 уцелевших членов команды эсминца были подобраны германскими моряками, хотя сделать это было очень трудно. В ночь с 8 на
   9 апреля 1940 года группа прошла по фарватеру в Тронхеймс-фьорд. Его наиболее узкий участок был освещен прожекторами – очевидный знак того, что норвежские береговые батареи уже получили предупреждение.
   С непогашенными ходовыми огнями, информируя морзянкой о своих мирных намерениях, «Адмирал Хиппер» и 4 эсминца вошли в самое узкое место пролива, прямо под дула орудий береговых батарей тяжелого и среднего калибра. Норвежцы долго сомневались, следует ли открывать огонь. И только тогда, когда наиболее опасное место было уже пройдено германскими кораблями, батарея «Хюснес» открыла огонь им вслед. Крейсер немедленно ответил огнем своих 203-мм башенных орудий. Германские снаряды начали рваться на огневых позициях норвежцев, которые заволокло дымом, и вскоре обе стороны оказались не в состоянии вести прицельный огонь. Бой закончился неожиданно быстро. Три германских эсминца высадили на берег горных стрелков и артиллеристов для захвата норвежских береговых укреплений, а «Адмирал Хиппер» с четвертым эсминцем продолжил путь к Тронхейму. Город был взят без боя. К исходу второго дня все норвежские батареи в районе Тронхейма были заняты и подготовлены немцами к бою. Оба этих дня у личного состава германской эскадры, вошедшей в порт, не проходило неприятное чувство пребывания в мышеловке. Однако англичане не решились нанести немедленный контрудар, упустив драгоценное время, когда еще можно было изменить ход событий.
   Когда спустя два дня все укрепления в районе Тронхейма были в руках немцев, крейсер «Адмирал Хиппер», выполнивший свою задачу, незаметно для противника ушел из захваченного порта.
   Оставшиеся четыре эсминца поддержали десант ударными подразделениями из состава своих команд, а также помощью своих превосходных корабельных мастерских. Немцам пришлось противостоять двустороннему охвату англичан, которые 20 апреля высадились возле Намсуса и Ондалснеса. Налеты английской авиации были отбиты без ущерба для кораблей. Из команд эсминцев вначале формировались команды и для некоторых захваченных у норвежцев судов. Так, например, судно «Норднорге» повезло германских горных стрелков в район Хемнесбергета, к северу от Тронхейма. Там судно неожиданно встретилось с крейсером и двумя эсминцами англичан. После прямых попаданий снарядов с эсминцев судно пришлось затопить, открыв кингстоны, – оно ушло под воду с развевающимся флагом. Горные стрелки и моряки высадились на берег, где продолжали сражаться, пока сюда не подошли германские сухопутные войска, и противник был изгнан.

Ожесточенная борьба за Нарвик и ее счастливое завершение

   После разделения с группой, которая должна была захватить Тронхейм, 10 эсминцев боевой группы, задачей которой был захват Нарвика, под командованием коммодора Бонте, продолжали идти на север, сражаясь с ненастной погодой, сопровождаемой яростными порывами северо-западного ветра. Корабли постоянно окутывало белой пеной волн, которые перекатывались через бак, обдавая ледяной водой носовые 127-мм орудия и людей, стоявших на мостике. Тем, кто ходил по палубе, не соблюдая мер предосторожности и не выжидая моментов затишья между двумя валами, грозила опасность быть смытыми за борт без надежды на спасение.
   Горные стрелки генерала Дитля плохо переносили такую обстановку. Их измучила морская болезнь – настолько, что позже, когда им предложили отправиться обратно в Германию морем, большинство ответили: «Назад морем? Ни за что на свете! Лучше пройти все 1800 километров пешком!»
   После того как корабли вошли в широкий Вест-фьорд, стало лучше – волнение стихло. Далее, при продвижении в Уфут-фьорд, мела густая поземка. Батарей противника было не видно. Три эсминца высаживают на берег отряд горных стрелков, которым поставлена задача обнаружить и захватить артиллерийские позиции противника. Еще
   3 эсминца направляются в район Эльвегордсмуэна, чтобы высадить войска там. Оставшиеся 4 эсминца встречают непосредственно у портовых сооружений Нарвика норвежские броненосцы береговой обороны «Эйдсвольд» и «Норге», каждый из которых имел две 210-мм, шесть 150-мм и восемь 76-мм орудий. Коммодор Бонте передает на «Эйдсвольд»: «Высылаю шлюпку с офицером». Ответ норвежцев, сопровождаемый для убедительности предупредительным выстрелом, гласит: «Остановитесь». Но от германского корабля шлюпка все равно отходит. Норвежский командующий заявляет парламентеру, что имеет приказ своего командования оказывать немцам сопротивление. Германский офицер покидает норвежский корабль и, отойдя от него, выстреливает красную ракету – сигнал опасности. В то же мгновение из торпедных аппаратов флагманского эсминца «Вильгельм Хейдкамп» вылетают две торпеды – их след на воде, тем более в утреннем тумане почти не виден, – и через несколько секунд раздаются сильные взрывы. «Эйдсвольд» быстро тонет, только 5 человек из его команды удалось спасти. Второй норвежский броненосец, «Норге», разделяет его судьбу благодаря умелым действиям команды и торпедам эсминца «Бернд фон Арним», но только с этого корабля на шлюпки, спущенные с германских эсминцев и стоящих на якоре торговых судов, удалось поднять значительную часть команды.
   После высадки 2 тысяч десантников (горных стрелков) комендант города отдает приказ о капитуляции гарнизона. Часть норвежского гарнизона отказывается подчиниться и уходит на восток, чтобы занять позиции вдоль железной дороги, по которой осуществляется вывоз в Нарвик железной руды из Швеции. Два вошедших в порт норвежских сторожевых корабля тотчас переходят в руки немцев, равно как и все другие суда под флагами стран, воюющих с Германией.
   И у моряков, и у горных стрелков было много работы, ни голова, ни руки не знали передышки, и получилось так, что обеспечению достигнутых больших успехов уделялось слишком мало внимания, или же моряки целиком полагались на охраняющие вход в фьорд германские подводные лодки. Короче говоря, ни сторожевой корабль, стоящий у входа в Уфут-фьорд, ни наземные посты не заметили, как на следующее утро в порт вошли 5 английских эсминцев. Они внезапно открыли сильный артиллерийский огонь по 4 стоящим у причала и на якоре германским эсминцам. Британцы выпустили торпеды, которые потопили 2 германских эсминца и несколько пароходов. Из-за плохой видимости у немцев первоначально создалось впечатление, что это налет авиации противника. Услышав грохот артиллерийской стрельбы, к месту событий поспешили и другие германские эсминцы. Английский флагманский эсминец «Харди» сел на мель, немцы расстреляли его в упор. Он загорелся, и команда его покинула. Командир британского отряда погиб. На английском эсминце «Хантер» тоже вспыхнул пожар, он потерял управление, и в этот момент «Хантер» был протаранен третьим английским эсминцем, после чего затонул. Из его команды немцы подняли из воды только 60 человек. После боя выяснилось, что командир англичан капитан 1-го ранга Уорбертон-Ли имел полномочия отложить атаку до подхода более мощных сил англичан, однако он принял решение атаковать немедленно.
   Немцы потеряли свой флагманский эсминец «Хейдкамп», вместе с которым погиб и коммодор Бонте, и эсминец «Антон Шмитт». Третий германский эсминец получил настолько серьезные повреждения, что в дальнейшем мог использоваться только в качестве плавучей батареи. Вечером 10 апреля полную боеспособность сохраняли только 2 германских эсминца. На остальных 5 либо кончилось горючее, либо шло устранение полученных в бою повреждений. Таким образом, атака англичан, проведенная смело и без промедления, несмотря на понесенные ими потери (2 эсминца потоплены и 1 поврежден), оказалась все же выгодной для них.
   В лице Бонте немцы потеряли уважаемого командира, служившего для команд образцом человека и солдата, умевшего добиваться крупных успехов в борьбе с превосходящими силами противника.
   Положение немцев в районе Нарвика стало более сложным и в другом отношении: направлявшиеся сюда снабженческие суда понесли во время перехода тяжелые потери. Из двух танкеров к месту назначения прибыл только один, что привело к острой нехватке горючего. Многие пароходы с военными грузами на борту столкнулись с кораблями противника и были затоплены своими экипажами. Другие транспортные суда задерживались из-за плохой погоды и большого количества установленных англичанами у берегов Норвегии минных заграждений.
   10 апреля 2 германских эсминца пытались прорваться из Уфут-фьорда, но были вынуждены вернуться обратно в Нарвик, поскольку были замечены английским крейсером и эсминцами, – принимать бой с превосходящими силами противника было бы безнадежным делом.
   Из экипажей потопленных германских эсминцев был сформирован батальон морской пехоты под командованием капитан-лейтенанта Эрдменгера, который усилил горных стрелков генерала Дитля. С поврежденных эсминцев, а также захваченных в порту английских торговых пароходов были выгружены на берег легкие орудия, снаряды и другие боеприпасы, стрелковое оружие и запасы продовольствия. Это существенно повысило боеспособность германского десанта, тем более что к этому времени стало ясно, что норвежских береговых батарей в районе Нарвика нет.
   Во второй половине дня 12 апреля 9 английских самолетов совершили налет на город и порт, не достигнув успехов и потеряв две машины. Около полудня следующего дня снова была объявлена боевая тревога. На этот раз англичане напали с моря. Из-за путаницы в приказах стоявший у западного входа в Уфут-фьорд дозорный эсминец уже ушел со своего поста, а другой эсминец на смену еще не прибыл. Воспользовавшись неразберихой, англичане ввели в фьорд 9 эсминцев и линкор «Уор-спайт».
   На подходе к Нарвику действовало 5 германских подводных лодок. Однако они или вообще не сумели выпустить свои торпеды, или их торпеды не взорвались из-за конструктивных недостатков, о которых речь пойдет позже. Одна из этих подводных лодок, находившаяся в районе в Нарвика, была 13 апреля застигнута врасплох бортовыми самолетами линкора «Уорспайт» в Хорьянгс-фьорде и потоплена.
   Вскоре над Уфут-фьордом снова раздался грохот орудий, разрывов снарядов и торпед. Экипажи германских кораблей самоотверженно оборонялись против превосходящих сил противника. Запас снарядов и торпед, оставшийся после боя 10 апреля, быстро подошел к концу. Линкор «Уорспайт», который благоразумно держался за пределами радиуса действия торпед, обстреливал из 380-мм и 150-мм орудий в первую очередь наземные цели. Лишь изредка его 380-мм снаряды падали среди германских эсминцев. Оба противника вели бой на высоких скоростях, часто меняя курс, поэтому результаты артиллерийской дуэли оказались для обеих сторон незначительными. Выпустив последние снаряды и торпеды, команды германских эсминцев топили свои корабли или выбрасывались на скалы. Около двух третей личного состава добрались до берега, где присоединились к горным стрелкам генерала Дитля, к которым теперь присоединились уже 2500 моряков (таким образом, у Дитля теперь было 4500 человек. – Ред.). Отныне горные стрелки и моряки сражались плечом к плечу в братском боевом содружестве. Особую ценность для генерала Дитля представляли технические специалисты, которые ремонтировали мосты и портовые сооружения, паровозы и вагоны, автомобили и оружие, тем самым значительно облегчив тяжелые условия борьбы в горах, которую теперь вели немцы.
   Английский линкор вместе с уцелевшими эсминцами вечером ушел на запад. Один английский эсминец с сильными повреждениями носовой части и второй, получивший несколько прямых попаданий, отправились к родным берегам на буксире.
   Фьорды вокруг Нарвика оказались в руках англичан, и через несколько дней здесь начали высаживаться английские и французские войска. В качестве опорного пункта англичане выбрали Харстад, небольшой городок на одном из наиболее крупных островов в этой части Норвегии (остров Хиннёйа).

Бои в северных морях

   8 апреля, когда 10 предназначенных для захвата Нарвика германских эсминцев полным ходом шли к месту назначения, оба германских линкора, которыми командовал вице-адмирал Лютьенс, вышли в море, держа курс на северо-запад, чтобы отвлечь на себя силы английского флота, которые могли находиться в море вблизи норвежского побережья. Миновала холодная, сырая и ветреная ночь, и в предрассветных сумерках за кормой слева по борту был замечен силуэт корабля. Очень скоро из темноты стали вырисовываться неясные очертания линкора.
   Первый 380-мм снаряд упал на траверзе «Гнейзенау» примерно в 100 метрах от борта корабля. Сражение, в которое незамедлительно вступил и «Шарнхорст», временами прерывалось налетавшими снежными зарядами, скрывавшими и цели, и результаты стрельбы. Уже через несколько минут после начала боя в носовой пост управления артиллерийским огнем линкора «Гнейзенау» попал снаряд. Старший артиллерийский офицер и пять человек личного состава поста управления были убиты на месте, все остальные ранены. Управление огнем продолжилось с кормового поста. Почти сразу же показалось облако разрыва от прямого попадания в носовую часть линейного корабля противника. Вражеский линкор – это был «Ринаун» – из-за повреждения больше не может поддерживать высокую скорость и выходит из боя, исчезнув за снежной завесой. Больше его не видели. (Этот морской бой происходил в Норвежском море примерно в 250 километрах к юго-западу от Нарвика. – Ред.)
   Тщетно ожидали германские линкоры в Норвежском море возвращения эсминцев из Нарвика. Вместе с подошедшим крейсером «Адмирал Хиппер» они через несколько дней, больше не подвергаясь нападению кораблей противника, прибыли в родные воды, хотя на переходе были дважды замечены английской воздушной разведкой.
   Спустя два месяца Нарвику предстояло снова сыграть важную роль в войне на море: люди Дитля, плотно окруженные противником, достигли предела человеческой выносливости. Тяжелейшие потери в боях, постоянное нервное напряжение и болезни, нехватка боеприпасов и продовольствия, непрекращающееся противостояние с многократно превосходящими силами противника надломили этих людей, о чем Дитль и доложил командованию по радио. Переход под натиском врага на шведскую территорию и интернирование казались неизбежными. Поэтому Гитлер приказал, чтобы все три вида вермахта предприняли последнюю попытку спасти своих попавших в отчаянную ситуацию товарищей. Военно-морским силам предстояло атаковать опорные пункты англичан, в первую очередь Харстад. Был отдан приказ, согласно которому немцам предстояло войти в Вогс-фьорд и уничтожить находившиеся там корабли противника и сооружения, предназначенные для высадки войск. По распоряжению Гитлера приказ был дополнен: необходимо было также оказать поддержку группе Фойерштейна, находившейся у восточной оконечности фьорда, часто обстреливаемой англичанами с моря, – это распоряжение было равнозначно первому приказу. В личной беседе гроссадмирала Редера и адмирала Маршалля было решено также атаковать удобные цели вблизи Харстада. Позже выяснилось, что дополнения не были доведены до сведения командования группы военно-морских сил «Запад» – результат того, что одним и тем же делом руководили разные командные структуры.
   Данные, необходимые для проведения операции, такие как огневые позиции артиллерии, расположение войск, связь противника и другие, должна была представить 21-я оперативная группа, аэрофотосъемку предстояло выполнить действовавшему в северной части Норвегии X авиационному корпусу. Все эти сведения надо было передать флоту до его выхода в море – до 4 июня. Поскольку документы своевременно не прибыли, их содержание пришлось передавать по радио.
   Эскадра, состоящая из линкоров «Гнейзенау» и «Шарнхорст», тяжелого крейсера «Адмирал Хиппер» и 4 эсминцев, в назначенное время вышла из Киля и прошла через пролив Большой Бельт. В проливе Скагеррак, в Северном и Норвежском морях было много английских подводных лодок, однако благодаря радиоразведке их позиции удалось обойти. Помогли и советы офицера штаба оперативного руководства войны на море, знавшего потенциальные возможности английской воздушной разведки, поэтому командующему флотом удалось вывести свои корабли в Норвежское море незаметно для противника. Поскольку сведения о противнике так и не поступили, командующий флотом был вынужден во время заправки эсминцев горючим со специально выделенного судна «Дитмаршен» созвать на своем флагманском корабле совещание, в котором приняли участие командующий разведывательными силами флота, командующий эсминцами и другие высшие командиры флота. Им были даны указания о порядке прорыва в Вогс-фьорд и обстрела Харстада. Обстановка в районе предполагаемых действий была совершенно неясной из-за плотной низкой облачности у берегов Северной Норвегии, а об обстановке на море командующий был более или менее информирован по данным радиоразведки, а также от действующих над морем германских самолетов.
   Германская эскадра уже несколько часов шла курсом на Вогс-фьорд, когда поздним вечером радисты приняли донесение от одного из вернувшихся самолетов-разведчиков о том, что в районе Харстада им была обнаружена только одна обстрелявшая его канонерка противника. Эта информация убедила адмирала Маршалля воздержаться от нанесения удара по Харстаду, поскольку он мог оказаться напрасным и бесполезным.
   Он решил атаковать английский конвой, сопровождаемый крейсером и 2 эсминцами. Во время преследования этого конвоя ранним утром 8 июня германская эскадра встретила английский танкер «Ойлпайонир», эскортируемый корветом «Джунипер». Чтобы не дать корвету возможности предупредить по радио другие английские корабли, на его запрос «Что за корабль?» последовал ответ: «Саутгемптон». Англичане поверили и через 15 минут расплатились за свою невнимательность, оказавшись под уничтожающим огнем артиллерии германских кораблей. Взяв в плен команду, немцы добили тонущий английский танкер торпедой.
   Охота продолжалась! Два вылетевших бортовых самолета немцев вскоре сообщили об обнаружении не только разыскиваемого конвоя, но и еще одной группы, состоящей из 2 крупных пароходов. Последнюю группу скоро заметила и эскадра: это пассажирский пароход и госпитальное судно. «Адмирал Хиппер» и 2 эсминца получили приказ потопить пароход. Он оказался войсковым транспортом «Орама» водоизмещением 20 тысяч тонн. «Адмирал Хиппер» дал залп из 203-мм орудий, приказав англичанам остановиться. Снаряды легли перед самым носом «Орамы». После этого, по словам захваченных с парохода пленных, капитан и офицеры на мостике схватились за бинокли и стали искать в небе германские самолеты, сбросившие на них бомбы. Появившуюся по левому борту эскадру они приняли за английскую! Капитан «Орамы» был в высшей степени удивлен появлением германских боевых кораблей в районе, где господство на море английского флота было несомненным.
   После этого «Адмирал Хиппер» и 4 эсминца взяли курс на Тронхейм, чтобы пополнить свои запасы горючего и оказать поддержку боевой группе генерала Фойерштейна. Линкоры снова остались одни. Командующий получил от находившихся на борту радиоразведчиков сообщение о том, что английские авианосцы «Арк Ройал» и «Глориес» в светлое время суток крейсируют перед фьордами у Тромсё, а на ночь входят в них, чтобы на следующее утро все начать сначала, причем в светлое время суток на взлетно-посадочной палубе авианосцев постоянно взлетают и садятся самолеты. Немцы решили атаковать английские авианосцы, поскольку поиски корабля «Саутгемптон», очевидно, из-за ошибочного кодирования экипажем германского самолета-разведчика своего донесения, оказались бесплодными.
   В 17 часов один из гардемаринов линкора «Шарнхорст», наблюдая за горизонтом по правому борту, заметил небольшой дымок. При сближении стало очевидно, что перед немцами находится авианосец противника, сопровождаемый 2 эсминцами. Теперь речь шла о том, чтобы зайти с наветренной стороны к авианосцу, не давая ему поднять в воздух самолеты, и, несмотря на его высокую скорость, достигавшую 31 узла, быстро сблизиться с ним на дистанцию выстрела. Еще 15 минут германские корабли продолжали идти прежним курсом на сближение с противником, чтобы давление пара в машинах стало достаточным для развития максимальной скорости. Затем они двинулись на перехват. Теперь, очевидно, англичане убедились, что имеют дело с немцами. Авианосец попытался передать в эфир радиодонесение, но ему помешали заранее подготовленные ложные сигналы, якобы идущие от английского адмиралтейства. Когда дистанция между кораблями уменьшилась до
   27 километров, оба германских линкора приготовились к бою и открыли огонь из 280-мм башенных орудий по авианосцу, на котором шла спешная подготовка самолетов к взлету. Один из английских эсминцев подошел к германским кораблям на дистанцию 15 километров, попал под огонь артиллерии среднего калибра, несмотря на полученные повреждения, успел выпустить несколько торпед, от которых немцам удалось уклониться, и, в конце концов накренившись, затонул в холодных волнах Норвежского моря. Во время боя с английским эсминцем германские линкоры израсходовали большое количество снарядов, поскольку корабль противника менял курс, не позволяя пристреляться. Только когда германские линкоры, несмотря на большую дистанцию, перешли на беглый огонь, маневрирование эсминца оказалось неэффективным.
   Между тем на палубе английского авианосца готовились к взлету 4 самолета, но ни один не успел подняться в воздух. После нескольких прямых попаданий «Глориес» развернулся по ветру и попытался выйти из боя. Уцелевший эсминец эскорта прикрыл его отход дымовой завесой. Авианосец почти не был виден германским артиллеристам, но для приборов управления огнем дым не помеха. Несколько снарядов снова попали в незадачливый авианосец: сквозь дымовую завесу было видно, как один из снарядов взорвался в средней части взлетно-посадочной палубы. 127-мм орудия авианосца замолчали, корабль сильно накренился и заметно снизил скорость хода.
   Теперь немцы на время оставили в покое главный корабль противника и взяли на прицел последний эсминец, который, находясь впереди справа по курсу, выпустил веером серию торпед. На линкоре вовремя заметили опасность и начали противоторпедный маневр. Через 10 минут над кормовой частью линкора «Шарнхорст», находившегося в 4 тысячах метров от «Гнейзенау», поднялся огромный столб воды от взрыва, как ни странно, с неподбойного борта. Атака подводной лодки? Или линкор не сумел уклониться от выпущенных эсминцем торпед? Сегодня мы знаем, что это была именно торпеда с эсминца.
   Авианосец сильно накренился – почти опрокинулся. Людей на нем уже не было видно. И «Шарнхорст» получил приказ добить поврежденный корабль. Последний английский корабль обстреливался артиллерией среднего калибра до тех пор, пока он не закачался беспомощно на волнах, потеряв управление, почти весь охваченный пламенем. Его гибель не вызывала сомнений. (Этот бой происходил в Норвежском море примерно в 520 километрах к западу от Нарвика. – Ред.) Теперь можно было заняться «Шарнхорстом», в который через пробоины поступило 2500 тонн воды. Машины, расположенные в центральной части и по левому борту, вышли из строя, скорость хода не превышала 20 узлов, кормовая трехорудийная 280-мм башня не могла вести огонь, поскольку ее артиллерийский погреб был затоплен, 48 членов команды погибли. Линкор «Гней-зенау» сопроводил поврежденный корабль в Тронхейм. Пополнив запасы боеприпасов и топлива, флагманский корабль с крейсером «Адмирал Хиппер» и 4 эсминцами снова вышел в море, чтобы по возможности перехватить последние транспорты противника, уходящие из Норвегии. Эти старания оказались тщетными, поскольку англичане правильно оценили опубликованную 9 июня сводку Верховного главнокомандования о победах вермахта и приняли необходимые меры для защиты своих транспортов.
   Потери английского флота в бою 8 июня превысили потери всего германского вермахта за всю Норвежскую кампанию (не считая потерь при транспортировке войск морем). Потери эскадры, возглавлявшейся авианосцем «Глориес», составили 1515 человек погибшими против 1317 убитых в Норвегии немцев, поэтому неудивительно, что Черчилль, выступая в палате общин, призвал к немедленному отмщению. Однако попытка отомстить провалилась. Бомбовые атаки 11 и 13 июня 1940 года завершились попаданием одной 240-килограммовой бомбы в «Шарнхорст», зато англичане потеряли 8 сбитых самолетов.
   Из-за нецелесообразной организации при малой численности германских военно-морских сил – два оперативных штаба (штаба оперативного руководства морскими операциями и командования группами судов), осуществлявших командование действиями кригсмарине, – не обходилось без разногласий и трений. Летом 1940 года разногласия в оценке тактических и оперативных вопросов достигли такого накала, что постоянные споры и тревоги о будущем флота сказались на здоровье его командующего (то есть автора данной части книги, адмирала Маршалля. – Ред.), который подал в отставку. Его преемником стал вице-адмирал Лютьенс.
   Двумя днями позже – 20 июня 1940 года – оба линкора снова вышли в море. «Шарнхорст» после воздушного налета англичан отправился через Ставангер на ремонт в Германию, а «Гнейзенау» – для проведения стратегически и тактически совершенно непонятного рейда в западном направлении. При выходе из шхер линкор был атакован английской подводной лодкой, получил большую пробоину в носовой части, после чего последовал дальше и 28 июля прибыл в родные воды, где встал на ремонт.

Безрезультатные контрмеры англичан

   3 французских эсминцев класса «Фантаск» тоже не принесли заметных успехов.
   Немцы использовали для оккупации Норвегии 270 транспортных судов и примерно 100 рыболовных судов общей грузоподъемностью около 1,2 миллиона брт. 21 транспорт – около 100 тысяч брт – был потоплен противником, причем основную часть войск, вооружения и снаряжения удалось сохранить. Но 2375 человек разделили судьбу потопленных кораблей.
   Английские военно-воздушные силы, как и подводный флот, понесли за время Норвежской кампании весьма существенные потери – немцами было заявлено о потоплении 19 подводных лодок, что было явным преувеличением, поскольку лишь в редких случаях о гибели подводной лодки можно утверждать с полной уверенностью. Совсем не просто представить в качестве доказательства гибели лодки, например, фуражку ее командира (адмиральский юмор. – Ред.). В действительности немцы потопили только 6 английских субмарин. Одна подводная лодка, минный заградитель «Сил», подорвавшаяся на мине, была замечена двумя германскими гидросамолетами в проливе Каттегат. Команда выбросила белый флаг, и командир лодки был принят в качестве военнопленного на борт одного из самолетов, второй самолет вызвал к месту бедствия германский катер (морской охотник), который отбуксировал поврежденную лодку в один из германских портов. Немцы в Норвежской кампании потеряли всего 4 субмарины.
   Норвежская кампания была завершена 10 июня 1940 года. В итоговой сводке ОКВ по поводу участия в ней германских военно-морских сил сказано следующее:
   «Кригсмарине выполнили задачу, ранее считавшуюся невозможной. Благодаря умелому использованию кораблей и мужеству команд, вдали от своих военно-морских баз, практически на глазах у превосходящих сил британского флота, были достигнуты впечатляющие успехи в проведении десантных операций на побережье Норвегии, защищаемом тяжелыми береговыми батареями. Кригсмарине обеспечили осуществление перевозок в Норвегию войск, вооружения и предметов снабжения объемом более 2,3 миллиона брт, причем перевозки осуществлялись непрерывно. Это было сделано, несмотря на постоянную угрозу со стороны превосходящих сил британского надводного флота и большого числа подводных лодок противника.
   Большая роль в достижении этих успехов принадлежит нашим миноносцам, минным тральщикам и заградителям, торпедным катерам и морским охотникам, кораблям сопровождения и сторожевикам, которые несли свою нелегкую службу день и ночь, а также береговой авиации.
   Успехи военно-морского флота следует оценить еще выше, учитывая расположение части портов высадки вблизи английского побережья, а также ограниченность водных пространств Каттегата и Скагеррака, где пришлось действовать германским кораблям. Команды германских торговых судов, совершая многодневные переходы, показали такую же решимость, как и кадровые военные моряки, полностью выполнив свой долг».
   После оккупации Норвегии военно-морские силы Германии осуществили ряд мероприятий, направленных на облегчение положения оккупированной страны. Особенно следует отметить действия командующего германскими военно-морскими силами в Норвегии генерал-адмирала Бёма, который старался смягчить ненужные жестокости в управлении страной, творимые германским рейхскомиссаром. (С апреля 1940-го им был Й. Тербовен, который 8 мая 1945 года покончил с собой, взорвав гранату. – Ред.) К сожалению, Бёму не удалось достичь успеха, ибо Гитлер, несмотря на очевидную целесообразность этого поступка, не захотел снять с поста своего «старого соратника».

Операция «Зеелеве» («Морской лев»)

   4 июня 1940 года пал Дюнкерк, и английские экспедиционные силы были отброшены за Ла-Манш, понеся тяжелые потери в живой силе и технике. Эвакуация англичан, которой благоприятствовала хорошая погода, прошла при активной поддержке авиации и флота. Всего в ней участвовало 861 судно, от крупных до самых маленьких, из которых 243 были потоплены, в том числе 34 военных корабля (самыми крупными из которых были эсминцы). Всего из Дюнкерка было эвакуировано 339 тысяч англичан и французов. Еще 136 тысяч англичан и 20 тысяч поляков были перевезены из других портов Северной Франции. Благодаря перебазированию в порты захваченного германскими войсками побережья нескольких флотилий торпедных катеров удалось потопить 6 эсминцев, 2 подводные лодки, вспомогательный крейсер и 2 транспорта противника. Ограниченное участие германского флота в этих событиях объясняется в первую очередь тем, что большое количество германских военных кораблей в это время находились в водах Норвегии, где они понесли существенные потери в боях с противником.
   Еще и сегодня нередко поднимается вопрос о возможности немедленной после Дюнкерка высадки десанта на Британские острова, на который следует с уверенностью ответить, что такой возможности у немцев не было. Несмотря на создание штаба оперативного руководства вермахта, предварительной подготовки к десантированию не велось. Когда же возникала практическая необходимость в организации взаимодействия всех трех видов вооруженных сил, как это было, например, при захвате Норвегии, приходилось каждый раз создавать особый штаб, который, проделав определенную работу, прекращал свое существование.
   Кроме того, немцам не хватало транспортных средств для немедленной переброски в Англию своих дивизий вместе с боевой техникой. Для проведения такой операции германским люфтваффе и кригсмарине следовало установить свое господство не только у берегов Германии, но и в большей части акватории Северного моря, над Ла-Маншем и над южной частью Англии, что, несмотря на большие успехи люфтваффе и кригсмарине, сделать не удалось. Порты для выгрузки десанта на побережье Англии нужно было захватывать силами флота, парашютных и посадочно-десантных войск. Эти три необходимых элемента имелись, однако, в явно недостаточном количестве, да и к тому же оба германских линкора, участвовавшие в Норвежской операции, получили большие повреждения и вынуждены были на несколько месяцев уйти в ремонт. Но даже если бы эти корабли находились в полной боевой готовности, они все равно не смогли бы ничего сделать против подавляющего превосходства англичан на море. Нельзя забывать следующее: любые мимолетные успехи, которых одной из воюющих сторон посчастливилось достичь в результате использования момента внезапности, еще далеко не обеспечивают завоевания господства на море или в воздухе, а без этих предпосылок разговоры о десантных операциях большого масштаба остаются пустым звуком. Рассчитывать на выгрузку тяжелой техники с обычных судов на необорудованный берег – не более чем утопия.
   Иными словами, к высадке десанта на территории Англии нужно было сначала подготовиться. Приказ о начале планирования операции «Зеелеве» («Морской лев») был отдан 2 июля 1940 года. И в Германии, и в оккупированных ею районах были реквизированы все подходящие морские и речные суда, которые были оборудованы для небольших переходов по спокойному морю, снабжены десантными трапами и сосредоточены в портах Бельгии и Северной Франции. Судостроительной промышленности был сделан заказ на постройку десантных самоходных барж, однако до середины октября их было изготовлено лишь немного.
   В войсковых частях, предназначенных для десантирования, были организованы учения по посадке на суда. Было подготовлено значительное количество мин, чтобы отгородить зону операции в Ла-Манше с востока и запада. Формировалось несколько соединений тральщиков и сторожевых судов, организовывались опорные пункты для подводных лодок и торпедных катеров. Все эти отнимающие много времени мероприятия планировалось закончить к середине августа. В этой связи нельзя не вспомнить о последующем опыте десантных операций. Ведь значительно более мощной промышленности США и Англии понадобилось целых два года, чтобы подготовиться к высадке в Нормандии, причем имея печальный опыт неудавшейся высадки в районе Дьепа, которая продемонстрировала все трудности десантирования современных дивизий на берег, занятый противником.
   К назначенному сроку, 15 августа, подготовка закончена не была! Пришлось перенести начало вторжения сначала на 21 сентября, а затем и на более позднее осеннее время, тем более что люфтваффе так и не завоевали необходимое для успеха господство в воздухе. В конце концов время года и сама погода поставили под сомнение выполнимость замысла немцев. К этому добавилось еще одно важное обстоятельство. Господство противника на море еще больше укрепилось. Попытка восполнить отсутствие господства на море господством в воздухе провалилась, и большую роль в этом сыграло своеволие Геринга, который сконцентрировал свои самолеты не для ударов по объектам в районе следования десантных судов и в районе высадки десанта, а направил их на Англию, в целом намереваясь склонить ее к миру. Германская авиация во время Битвы за Англию понесла большие потери, а британцы успели преодолеть свое отставание в отношении количества самолетов и боевой выучки экипажей. О господстве в воздухе даже над Ла-Маншем больше не могло быть и речи. В соответствии со сложившейся обстановкой в середине октября 1940 года операция «Зеелеве» была отменена. Часто говорят, что вторжение в Англию все же могло быть успешным. Такое утверждение представляется в высшей степени сомнительным, тем более что, пока немцы готовились к операции, англичане тоже не сидели сложа руки.

Оборудование побережья оккупированных стран

   После оккупации Франции, Бельгии, Нидерландов, Дании и Норвегии кригсмарине приступили к работе по приспособлению всех портов, судоремонтных и судостроительных заводов, береговых сооружений и захваченных судов для своих целей. Большинство захваченных батарей береговой артиллерии были переданы командованию германской береговой артиллерии, но часть имевшихся береговых укреплений после переоборудования были отданы в подчинение командования артиллерии сухопутных войск.
   Береговая артиллерия нередко участвовала в боях за Ла-Манш. В первую очередь следует упомянуть о тяжелых батареях на мысе Гри-Не, дальнобойные орудия которых господствовали над проливом Па-де-Кале и обстреливали проходящие английские конвои, так же как и отдельные объекты в окрестностях Дувра. Правда, из-за предельных дистанций стрельбы им не удалось добиться сколько-нибудь значительных результатов, равно как и их соперникам на английской стороне. В конце 1942 – начале 1943 года англичане оборудовали свои береговые батареи радарами и после введения летом 1943 года еще более усовершенствованных методов ведения огня сделали пролив непроходимым для крупных судов.
   Когда после дооборудования французских портов туда были переброшены помимо торпедных катеров миноносцы и эсминцы, все они приняли посильное участие в войне на море. Вместе с торпедными катерами эсминцы устанавливали минные заграждения у южного побережья Англии, обеспечивали движение судов между портами, сопровождали суда – прорыватели блокады на первом отрезке пути – при выходе в открытое море и на последнем – при возвращении на свои базы, вели борьбу с английской авиацией. Германские эсминцы распространили свои действия вплоть до входа в Ирландское море. Параллельно были созданы и довольно значительные силы прикрытия, которые состояли главным образом из вспомогательных крейсеров, задачей которых было сопровождение конвоев.
   Оккупация портов запада Франции и Норвегии дала больше всего преимуществ германским подводным лодкам, которым теперь для ведения военных действий в Атлантике не надо было совершать длительные и опасные переходы через Северное море. С помощью военно-морских строительных ведомств и организации Тодта в портах Бискайского залива и на побережье Центральной и Северной Норвегии были созданы прекрасно оборудованные и выгодно расположенные военно-морские базы. Они располагали многочисленными средствами управления, ремонта и снабжения, укрытиями от ударов с воздуха, а команды подводных лодок имели возможность спокойно отдохнуть после напряженного дальнего боевого похода.

Английские военные корабли против французского флота

   В начале июля 1940 года, вскоре после заключения перемирия между Германией и Францией, мир стал свидетелем удивительного зрелища: мотивируя свои действия тем, что французский флот ни при каких обстоятельствах не должен попасть в руки немцев, появившаяся 3 июля перед североафриканским портом Оран английская эскадра потребовала от вице-адмирала Жансуля перевода французских кораблей в Англию, их интернирования или затопления. Когда французский адмирал отклонил это требование, англичане открыли огонь. Французские линкоры «Дюнкерк», «Прованс» и «Бретань» были в результате этого сильно повреждены, а 2 современных эсминца потоплены. Только линкору «Страсбург» с 5 эсминцами и небольшим количеством подводных лодок удалось с боем уйти в Тулон.
   Находившиеся в порту Александрия (Египет) корабли французского флота – линкор «Лоррэн», 3 тяжелых крейсера, 1 легкий крейсер, а также несколько эсминцев и подводных лодок – были интернированы англичанами. Команды были временно оставлены на своих кораблях, но были сняты замки корабельных орудий и боевые головки торпед. Через два года французам пришлось полностью передать эти корабли в распоряжение англичан.
   Во время атаки на французский порт Дакар 8 июля 1940 года был сильно поврежден недавно спущенный на воду французский линкор «Ришелье».
   В сентябре того же года, чтобы склонить французские колонии принять власть возглавленного генералом де Голлем движения «Свободная Франция», созданного в Лондоне, английский флот провел новый налет на Дакар. Он оказался неудачным из-за упорного сопротивления линкора «Ришелье», береговых батарей и нескольких подводных лодок. Были повреждены 2 английских линкора, тяжелый крейсер и несколько эсминцев, причем некоторые из них серьезно. Де Голль был вынужден отказаться от попытки высадить здесь десант. В качестве ответной меры самолеты правительства Виши дважды бомбардировали Гибралтар, правда, результаты налетов оказались незначительными. После неудач в Дакаре генерал «Свободной Франции» решил обосноваться в Либревиле и Дуале (Экваториальная Африка).
   По мнению англичан, некоторую опасность представляли также и французские военно-морские силы на острове Мартиника (Вест-Индия). Находившимся там авианосцу «Беарн» и 2 крейсерам был категорически запрещен выход в море, после чего вокруг острова было организовано нечто вроде голодной блокады. Этот метод оказался эффективным, и летом 1943 года французский адмирал был вынужден уступить и сдать англичанам свои корабли.
   Политическое руководство Германии, к сожалению, не сумело использовать недовольство, вызванное у французов грубым подходом англичан к решению возникших проблем. Определенную роль сыграли здесь противоречия между Германией и Италией по вопросу о Франции – Муссолини не захотел отказываться от своих непомерных амбиций. Германское руководство проявило неспособность найти правильный подход к побежденным странам. Помимо Франции, можно привести и другие примеры – действия немцев в Норвегии, на Украине, в Сербии, Прибалтике. Кроме того, президент США Рузвельт ловко использовал дипломатические возможности, открывавшиеся перед США благодаря поддержанию через своего посла хороших отношений с правительством Петена. Все это свело на нет усилия гроссадмирала Редера, видевшего опасность будущей высадки союзников в Северной Африке, направленные на то, чтобы предотвратить негативное для немцев развитие событий и путем улучшения отношений с Францией привлечь эту страну на свою сторону.
   Позиция Гитлера – близорукая и весьма далекая от позиции, достойной государственного деятеля, – изложена в его заявлении: «Пока идет война, кто-то должен платить по счетам». Поэтому он отвергал все предложения облегчить положение завоеванных, или как было принято их называть, «освобожденных» стран.

Италия вступает в войну

   Общая ситуация на море изменилась в пользу немцев, когда 10 июня 1940 года Муссолини объявил о вступлении в войну Италии. Теперь Британская империя могла быть атакована в самых уязвимых местах! Численность итальянского военно-морского флота была весьма велика, и он, совместно с германской авиацией, при умном командовании мог бы добиться превосходства над действовавшими в Средиземном море силами английского флота и парализовать морские коммуникации противника в этом районе. Эти возможности с самого начала были использованы итальянцами далеко не полностью, а с течением времени положение здесь даже ухудшилось.
   С точки зрения качества боевой техники и подготовки команд итальянский флот уступал британскому. А за высокую скорость современных итальянских кораблей было заплачено их меньшей живучестью. Проведение учебных тренировок в итальянском военно-морском флоте, как правило только при благоприятной погоде, отрицательно сказалось на качестве боевой подготовки итальянских моряков, не имевших нужной закалки для действий в суровых условиях войны.
   Итальянская военно-морская авиация была приспособлена к условиям мирного времени, да и качество итальянских самолетов было не на высоте. Личный состав часто проявлял исключительную отвагу и героизм, но это не могло компенсировать имевшиеся недостатки. На примере Италии еще раз подтвердилась справедливость тезиса, что всякое отделение морской авиации от флота ведет лишь к тяжелым просчетам и пагубно влияет на общую ситуацию.
   Стратегическая обстановка на Средиземном море в значительной степени определяется тем, в чьих руках находятся четыре основных географических пункта: Гибралтар, Мальта, треугольник Александрия – Суэцкий канал– Кипр и Дарданеллы. Первые три пункта находились целиком во власти англичан. Дарданеллы не были владением Англии, однако влияние англичан в Турции было настолько сильно, что в конечном счете турки делали именно то, что требовали британские интересы. Одной из самых тяжелых ошибок немцев было то, что они не захватили остров Мальта, вырвав его из этой угрожающей системы не позднее лета 1942 года.
   Если немцы хотели захватить Египет, а с ним и Суэцкий канал, нужно было сначала захватить Мальту комбинированной операцией морских, воздушных и сухопутных сил, которая была уже подготовлена и, вне всякого сомнения, имела бы успех. Кроме того, необходимо было своевременно занять южное побережье Сицилийского (Тунисского. – Ред.) пролива – французский Тунис. В отношении Мальты решение об отмене операции принял Гитлер, вопреки требованиям командования германского и итальянского флотов. Ни Гитлер, ни ОКВ не могли понять, что Средиземное море является не второстепенным, а главным театром военных действий. Читателям, которые хотят ознакомиться с этим вопросом более подробно, мы настоятельно рекомендуем книгу вице-адмирала Ассмана «Роковые годы Германии» (Deutsche Schicksalsjahre), но при этом не следует считать, что один только захват Мальты мог решить исход войны.

Защита своих коммуникаций и борьба на коммуникациях противника

   Война на Средиземном море началась с нападений итальянских подводных лодок на английские транспорты и их конвои. Через два дня после начала боевых действий в восточной части Средиземного моря был потоплен легкий крейсер «Калипсо» и танкер. Англичане ответили ударом своей авиации и морского флота по укрепленному району Тобрук, в ходе которого был сильно поврежден устаревший итальянский броненосный крейсер «Сан-Джорджо» и потоплено несколько мелких боевых кораблей. Впоследствии, когда в январе 1941 года англичане захватили Тобрук, крейсер «Сан-Джорджо» был затоплен своей командой.
   28 июня 1940 года группа английских крейсеров, столкнувшись западнее острова Крит с 3 итальянскими эсминцами, потопила флагманский корабль итальянцев «Эсперо». 9 июля 1940 года возвращавшаяся с задания по переброске войск в Ливию итальянская эскадра под командованием адмирала Кампиони вступила в бой с эскадрой англичан, которой командовал адмирал Каннингхэм. Это произошло в районе мыса Стило (юго-восточное побережье Калабрии). В состав итальянской эскадры входили 2 старых линкора, 7 тяжелых и 3 легких крейсера, 4 флотилии эсминцев, а английская эскадра располагала 3 линкорами, 1 авианосцем, 3 крейсерами и 12 эсминцами и направлялась к восточному побережью Сицилии. Бой начался безуспешной атакой самолетов-торпедоносцев с английского авианосца «Игл». Сойдясь на дистанцию 26 километров, открыли огонь линкоры, при этом некоторые итальянские корабли получили небольшие повреждения. Затем в атаку пошли итальянские эсминцы, но успеха не добились. Не дала результатов и вторая атака английских самолетов-торпедоносцев. Несмотря на превосходство итальянских кораблей в скорости, адмирал Кампиони предпочел выйти из боя, тем самым отказавшись от возможности использовать свое превосходство в эсминцах для организации ночных атак и уничтожения противника.
   Примерно в это же время южнее Балеарских островов английская эскадра, шедшая курсом на восток, была атакована 300 итальянскими самолетами, однако ни один из кораблей не был потоплен.
   Утром 19 июля у острова Крит (у мыса Спата. – Ред.) два итальянских крейсера атаковали легкий крейсер «Сидней» и флотилию эсминцев противника, и после короткого боя итальянский крейсер «Коллеони» затонул. Еще один морской бой имел место в ночь на 12 октября 1940 года восточнее Мальты, когда 4 итальянских эсминца и 3 миноносца атаковали фланговое охранение британского конвоя, но атака была отбита, а 1 эсминец и 2 миноносца были потоплены.

Италия вторгается в Грецию

   Охваченный честолюбивым стремлением к военным успехам, Муссолини, не согласовав свои действия с Германией, двинул итальянские дивизии из Албании в Северную Грецию. А поскольку англичане высадили свои войска на Крите и в Южной Греции, у итальянского флота появились новые, весьма обременительные задачи. Первоначально их выполнение ограничивалось действиями подводных лодок и авиации в Эгейском море, которые не принесли заметных успехов.
   Для облегчения положения британского средиземноморского флота рано утром 12 ноября 1940 года группа самолетов с авианосца «Илластриес» провела внезапную бомбовую и торпедную атаку 6 итальянских линкоров, стоявших на рейде порта Таранто. Авианосец «Игл» не успел подойти к авианосцу «Илластриес» из-за неисправностей, но его самолеты усилили воздушную атаку. Впервые значительный успех был достигнут британскими торпедоносцами.
   «Литторио», один из двух современных итальянских линкоров, и 2 старых линкора «Джулио Цезаре» и «Конте ди Кавур» получили серьезные повреждения. Первые два после длительного ремонта вернулись в строй, а третьему так и не удалось вернуть боеготовность до конца войны.
   В отличие от театра военных действий в северных морях здесь английским летчикам удалось достичь серьезных успехов – с начала июля до середины сентября они уничтожили не менее 6 итальянских эсминцев в районе портов Тобрука, Бенгази, Триполи в Ливии и Аугусты на Сицилии – с помощью бомб, торпед и мин.
   Седьмой эсминец был уничтожен во время атаки на английский конвой в Красном море 21 октября, и до конца года, то есть за шесть месяцев после вступления Италии в войну, итальянский флот потерял помимо перечисленных 7 эсминцев, 19 подводных лодок, 4 миноносца и ряд более мелких боевых единиц.
   Еще один морской бой, не имевший особого значения, имел место 27 ноября 1940 года в районе мыса Теулада (южное побережье Сардинии) – он ничего не изменил в общей ситуации. После шестимесячного ведения войны влияние итальянского флота настолько ослабло, что англичане могли почти беспрепятственно проводить свои конвои по всему Средиземному морю и в свою очередь нанесли ущерб морским коммуникациям противника.

Подводная война в 1940 году

   Если в первый год войны зона действий германских подводных лодок ограничивалась Северным морем, подходами к западному побережью Англии и проливом Ла-Манш, то начиная с лета 1940 года благодаря использованию немцами французских портов Бискайского залива германские подводные лодки продвинулись дальше на юг, примерно до широты Гибралтара. В октябре 1940 года командующий германским подводным флотом контр-адмирал Дёниц сделал первую попытку централизованного использования тактики «стай» подводных лодок. Собственно говоря, первоначальные попытки в этом направлении были предприняты еще в конце Первой мировой войны в западной части Средиземного моря. Однако тогда успехи были ничтожными, поскольку радиосвязь работала еще недостаточно надежно и четко. Опыты по централизованному командованию подводными лодками непосредственно из района боевых действий старшим по званию командиром одной из субмарин тоже не дали положительных результатов, поскольку этот командир не имел представления об общей обстановке. Со временем технические недостатки, прежде всего в области радиосвязи, тормозившие внедрение новой тактики, были преодолены. Командование «стаей» подлодок теперь мог осуществлять лично командующий подводным флотом из командного пункта на суше.
   Новая тактика была вначале проверена на сравнительно небольших группах из 2–4 подводных лодок и сразу же показала хорошие результаты. Хотя количество подводных лодок, ежедневно находившихся в море, не превышало показателя 1939 года – в среднем 13 лодок, – общий объем потопленного тоннажа в 1940 году возрос до 2,2 миллиона тонн. Сюда входят и суда, потопленные итальянскими подводными лодками, тоннаж которых составляет около 0,1 миллиона тонн. В течение года со стапелей сошло 50 новых подводных лодок, однако значительную часть из них пришлось использовать для учебных целей. Потери подводного флота были сравнительно небольшими – в среднем они составляли 2–3 лодки в месяц.
   Самым успешным в этот период командиром подлодки был капитан-лейтенант Кречмер, на счету которого числилось, согласно донесениям, 252 тысячи тонн потопленных судов, в том числе 2 вспомогательных крейсера и 1 эсминец. За ним следовали капитан-лейтенант Шепке, потопивший 208 тысяч тонн, и капитан-лейтенант Прин, который, не считая его успехов в Скапа-Флоу, имел на боевом счету 202 тысячи тонн потопленных торговых судов.
   Возможности германского подводного флота в 1939–1940 годах значительно снижались, как и на американском флоте, из-за плохого качества торпед, что было обнаружено только с началом войны. Торпеды не всегда держали заданную глубину; механическое воспламенение боевой головки было далеко не безупречным, но самым серьезным недостатком была полная непригодность магнитных взрывателей при действиях подводных лодок в полярных широтах (в том числе постановка магнитных мин) из-за сильного уменьшения напряженности магнитного поля в этих районах. Часто взрыватель торпеды или мины срабатывал с опережением или запозданием. Из-за этого германские подводные лодки не только упустили не менее 100 тысяч тонн вражеского тоннажа, но и пострадали сами (как, например, у Нарвика) при столкновении с боевыми кораблями противника.

Война на море в 1941 году


Германские линкоры в Атлантике

   После того как завершился ремонт поврежденных торпедами линкоров «Шарнхорст» и «Гнейзенау», штаб оперативного руководства войны на море принял решение о направлении их в Атлантику для действий на коммуникациях противника. К этому времени такие действия уже весьма успешно вели на всех морях и океанах не только подводные лодки, но и броненосец «Адмирал Шеер», тяжелый крейсер «Адмирал Хиппер» и целый ряд вспомогательных крейсеров. Этот способ боевых действий соответствовал правильному пониманию целей Германии в войне на море: наносить удары по тыловым коммуникациям мировой морской державы (то есть Англии), тем самым вынуждая ее распылять свои военно-морские силы по всем морям и океанам. Выделенных англичанами для защиты судоходства в Атлантике линкоров, крейсеров и более мелких кораблей, а также огромного количества авиации не хватало на многих других важных театрах военных действий, как, например, на Средиземном море, а затем в Восточной Азии. Особенно не хватало англичанам средств борьбы с подводными лодками. Старинная мудрая пословица, утверждающая, что, если бить по корням, дерево упадет само, видимо, не была известна германскому Верховному главнокомандованию, иначе германская авиация поддерживала бы действия своих военно-морских сил значительно активнее, чем это было в действительности.
   23 января 1941 года оба германских линкора вышли из Киля под командованием адмирала Лютьенса. Им снова удалось незаметно для противника выйти в Северное, а затем Норвежское море. Но первая попытка прорваться в Северную Атлантику окончилась неудачей: восточнее Исландии германские линкоры натолкнулись на английские сторожевые корабли. Линкоры не были обнаружены и ушли на север, а через несколько дней через Датский пролив (между Гренландией и Исландией) беспрепятственно прошли из Северного Ледовитого океана в Атлантический океан и вышли в намеченный район операций. От проходившего здесь курсом на восток английского конвоя, который сопровождал один линкор, в соответствии с полученными инструкциями, немцы уклонились. Зато в течение последующих недель рейдерам удалось перехватить на линии Галифакс (Канада) – Англия 5 отдельных торговых судов, следовавших без охраны, и потопить их. Затем корабли шли юго-восточным курсом в Центральную Атлантику, до района между Азорскими островами и островами Зеленого Мыса, где в это время находился сопровождаемый линкором английский конвой, из состава которого германским подводным лодкам удалось потопить 5 судов. Уничтожив еще одно шедшее без охраны торговое судно, германские линкоры вновь повернули на север и в середине марта снова вернулись на трассу Галифакс – Англия, где в течение короткого времени потопили или захватили 16 судов противника. Захваченные суда были доставлены призовыми командами в Германию. Имея на своем счету 107 тысяч тонн потопленного или захваченного торгового тоннажа противника, линкоры 22 марта 1941 года прибыли в военно-морскую базу Брест, где задержались на весьма продолжительный срок. Из-за явной недооценки командованием растущей мощи английской авиации и непонимания невыгодности положения гавани Бреста по отношению к Англии линкоры постоянно подвергались сильным и внезапным ударам с воздуха, в результате которых германские корабли получали все новые повреждения и постоянно ремонтировались. Даже перевод «Шарнхорста» в Ла-Паллис (у Ла-Рошели, Бискайский залив) ничего не изменил: через несколько дней после этого английские летчики снова бомбили его, и 5 бомб попали в цель, что потребовало длительного ремонта в заводских условиях. К концу 1941 года оба германских линкора все еще находились в «авиационной западне».
   «Адмирал Шеер» (командир корабля – капитан 1 – го ранга Кранке) вышел из Готенхафена (Гдыня. – Ред.) на борьбу с торговым флотом противника 27 октября 1940 года. В условиях слабой видимости и сильного волнения корабль миновал Датский пролив незаметно для противника. 5 ноября бортовой самолет броненосца обнаружил к югу от Гренландии конвой противника из 28 судов. Конвой еще не появился в поле видимости, когда неожиданно на встречном курсе показалось одиночное судно, которое тут же было немцами потоплено, причем с него не успели даже передать сигнал в эфир. Командир вражеского конвоя, опознав приближающийся германский корабль, попытался прикрыть свои суда дымовой завесой; одновременно конвою был дан приказ рассеяться. Головное судно английского конвоя – вспомогательный крейсер «Джарвис Бей» водоизмещением 16 тысяч тонн, – оказав мужественное сопротивление противнику, затонуло. Артиллерия среднего калибра германского рейдера быстро расстреляла другие суда конвоя: немцы сообщили об 11 потопленных судах и, кроме того, 3 загоревшихся, остальные скрыла ночная тьма. По имеющимся английским данным, в этом бою было потоплено только 5 судов.
   Потом «Адмирал Шеер» взял курс на юг, где встретившийся военный танкер «Нордмарк» пополнил его запасы горючего и боеприпасов. В районе Малых Антильских островов броненосцем был пущен ко дну английский грузовой пароход из Новой Зеландии, который успел передать сообщение по радио, транслированное дальше американским военным кораблем, что явилось нарушением нейтралитета США. Германский броненосец перешел в восточную часть Атлантики, где снова потопил одно британское судно. Английский рефрижератор «Дукеза» был захвачен в качестве приза – имевшийся на рефрижераторе груз яиц и мяса позволил улучшить питание германской команды в дни рождественских праздников, а при встрече с германским вспомогательным крейсером «Тор» и другими германскими судами, пытавшимися прорваться в Германию, часть продуктов была передана на них, существенно увеличив рационы команд.
   После того как в январе в районе острова Святой Елены было потоплено еще 3 парохода, «Адмирал Шеер» ушел в Индийский океан. К востоку от острова Мадагаскар броненосец встретился с германским вспомогательным крейсером «Атлантис», захватившим в качестве приза танкер противника. После пополнения запасов горючего рейдеров танкер с высаженной на него германской призовой командой был отправлен в Германию. При досмотре встреченного в этом районе нейтрального греческого судна, шедшего с грузом медикаментов, посланных Греции американским Красным Крестом, в перевязочных материалах были обнаружены пулеметные замки, а в глубине трюмных помещений другое вооружение разного рода. Третье остановленное в этом районе судно, шедшее под американским флагом, оказалось на самом деле канадским. Обоим последним судам пришлось закончить свой путь на дне моря. Потопив в Индийском океане еще одно, четвертое судно, германский рейдер, согласно приказу, двинулся в обратный путь, который прошел спокойно, без столкновений с противником. С двадцать одним вымпелом на мачте, что означало уничтожение 21 судна и 152 тысяч тонн вражеского тоннажа, «Адмирал Шеер» после пяти с половиной месяцев плавания снова вошел в Киль. И если даже фактическое количество судов, потопленных при встрече с английским конвоем 5 ноября, было меньшим – в сгущающейся темноте трудно определить точные результаты боя, – все равно описанный выше поход германского броненосца явился прекрасно проведенной рейдерской операцией.
   30 ноября 1940 года тяжелый крейсер «Адмирал Хиппер» под командованием капитана 1-го ранга Мейзеля вышел из устья Эльбы и, покинув германские территориальные воды, незамеченным для противника прошел Норвежское море и через Датский против проскользнул в Северную Атлантику, где на оживленной трассе, вероятно, из-за ненастной погоды, не обнаружил ни одного судна. Лишь в 700 милях от испанского мыса Финистерре он заметил конвой противника, шедший в сопровождении тяжелого крейсера «Беруик» и 2 легких крейсеров. Произошел короткий бой, в котором ни одна из сторон не понесла потерь, из которого «Адмирал Хиппер» вышел, поскольку такие боестолкновения не соответствовали его задаче. Потопив одиночное судно, крейсер в конце декабря пришел в Брест, а пятью неделями позже покинул негостеприимную гавань, чтобы вернуться к исполнению задания. На широте Азорских островов он, после потопления одиночного судна, встретил двигавшийся без сопровождения конвой из 19 судов, 7 из которых отправились на дно. Затем крейсер возвратился для пополнения запасов топлива и текущего ремонта в Брест. В середине марта «Адмирал Хиппер» взял курс к родным берегам, а 1 апреля 1941 года бросил якорь в Киле.

Действия вспомогательных крейсеров

   Замаскированные под торговые суда нейтральных стран или противника, германские вспомогательные крейсеры выходили в море, имея скрытно размещенную артиллерию среднего калибра – обычно батареи из 4–6 современных 150-мм орудий и средства управления огнем. Иногда имелись торпедные аппараты и даже разведывательные самолеты. Все свободное пространство на таких кораблях, кроме места, необходимого для размещения команды, было занято горючим, продовольствием и другими запасами, необходимыми для многомесячного непрерывного плавания. Современная радиоаппаратура обеспечивала рейдерам надежную связь с Германией и подслушивание вражеских переговоров. Крупные и быстроходные снабженческие суда в случае необходимости обеспечивали вспомогательным крейсерам возможность получать дополнительное снабжение. Командирами вспомогательных крейсеров ставились наиболее смелые и находчивые офицеры, способные обмануть любого противника. Они должны были уметь руководить подчиненными, притом не только в чисто военном смысле слова, а быть и другом, и советчиком каждого. Общую координацию действий вспомогательных крейсеров и специальных судов снабжения осуществлял непосредственно штаб оперативного руководства войной на море.
   Первым германским вспомогательным крейсером стал пароход «Атлантис» грузоподъемностью 8 тысяч тонн (бывший «Гольденфельс» компании «Ганза»), который вышел в море в марте 1940 года под командованием капитана 1-го ранга Рогге. После установки минных заграждений на подходах к южноафриканским портам он в течение последующих полутора лет потопил в Атлантике и Индийском океане 22 торговых судна общим тоннажем 144 тысячи тонн. Во время возвращения на родину «Атлантис» был перехвачен и потоплен в Южной Атлантике английским тяжелым крейсером «Девоншир». Команда вспомогательного крейсера перешла в спасательные шлюпки, которые, однако, не были подобраны англичанами, опасавшимися нападения германских подводных лодок даже в этих отдаленных океанских просторах, и оставлены на произвол судьбы. В конечном счете команда «Атлантиса» была подобрана германским пароходом, прорывавшимся в Германию из Восточной Азии. Этот пароход в свою очередь также был атакован и потоплен англичанами, в результате чего на спасательных шлюпках оказались теперь экипажи двух германских судов. К счастью, к месту происшествия удалось вызвать по радио несколько германских подводных лодок. В конце декабря 1941 года после более чем 650-дневного непрерывного пребывания в море почти весь состав команды вспомогательного крейсера «Атлантис» прибыл в один из портов Западной Франции на германских и итальянских подводных лодках.
   В апреле 1940 года вспомогательный крейсер «Орион» (бывший пароход «Кумарк» грузоподъемностью 8 тысяч тонн компании «Гапаг») под командованием капитана 2-го ранга Вейера вышел в отведенный ему район действий в Индийском океане, а позднее по приказу перешел к берегам Австралии в южную часть Тихого океана. Установленные им вблизи портов Новой Зеландии минные заграждения вызвали панику и стали причиной гибели многих судов противника. После 505-дневного плавания вспомогательный крейсер благополучно вернулся на родину, имея на своем боевом счету около десятка потопленных судов тоннажом 80 тысяч тонн.
   Еще через месяц – в мае 1940 года – вышел в море вспомогательный крейсер «Виддер» (бывший пароход «Ноймарк», 8 тысяч тонн) под командованием капитана 1-го ранга фон Руктешелля, который потопил в Северной Атлантике суда общим тоннажем 55 тысяч тонн, но из за серьезных неполадок в машинах был вынужден в конце октября 1940 года вернуться на родину.
   В июне 1940 года в море вышел вспомогательный крейсер «Тор» (бывший банановоз «Санта-Круз» грузоподъемностью 4 тысячи тонн на линии Ольденбург – Португалия). Под командованием капитана 1-го ранга Келера рейдер в течение десяти с половиной месяцев действовал на коммуникациях противника в южной части Атлантического океана. Более десятка судов тоннажем 100 тысяч тонн были отправлены на дно, обращены в бегство 2 крупных английских вспомогательных крейсера, а 13 345-тонный вспомогательный крейсер «Вольтер» был потоплен. В конце апреля 1941 года «Тор» вернулся на родину, где его командиром был назначен капитан 1-го ранга Гумприх, под руководством которого в следующем походе удалось потопить в Тихом океане еще несколько судов тоннажем 56 тысяч тонн. Когда вспомогательный крейсер стал на ремонт в доке одного из японских портов, на ремонтировавшемся рядом с ним японском танкере 30 апреля 1942 года произошел настолько сильный взрыв газов, что на куски был разорван не только сам танкер, но и германский вспомогательный крейсер «Тор».
   Более года бороздил морские просторы вспомогательный крейсер «Пингвин» грузоподъемностью 8 тысяч тонн (бывший пароход компании «Ганза» под названием «Кандельфельс») под командованием капитана 1-го ранга Крюдера. «Пингвин» установил минные заграждения на подходах к некоторым австралийским портам, после чего в этих водах, а также в Антарктике, Южной Атлантике и Индийском океане потопил или захватил и отправил в германские порты с призовыми командами суда противника общей грузоподъемностью 180 тысяч тонн. Впоследствии «Пингвин», столкнувшись с английским крейсером «Корнуолл», погиб в неравном бою вместе со всей своей командой. Захваченные немцами в Антарктике призы – 2 плавучие базы китобойного флота и 12 китобойных судов – были благополучно доведены в порты западного побережья Франции и явились ценной военной добычей.
   Единственными в своем роде оказались деяния небольшого парохода «Эмс» (3 тысячи тонн), после переоборудования в вспомогательный крейсер получившего название «Комет», который под командованием капитана 1-го ранга Эйссена прошел весь Северный морской путь и вышел в Тихий океан через Берингов пролив. После того как русские первоначально помогли проходу судна своими ледоколами, были все основания воздержаться от движения дальше, но командир, поблагодарив за оказанную помощь, стал искать путь через паковый лед и нашел его. За свое 17-месячное плавание рейдер «Комет» потопил вражеские суда тоннажем 65 тысяч тонн, обстрелял портовые сооружения острова Науру, на котором добываются фосфориты, установил минные заграждения возле новозеландских портов и после непродолжительного рейда в Антарктику начал борьбу с судами противника в Индийском океане. В конце ноября 1941 года корабль благополучно возвратился в один из германских портов.
   В начале своего второго похода, уже под командованием другого командира, «Комет» 14 октября 1942 года, вскоре после полуночи, близ мыса Аг (полуостров Котантен, Нормандия, французское побережье Ла-Манша) был потоплен английским торпедным катером. Вся команда германского рейдера погибла вместе со своим кораблем.
   Подобно первому плаванию вспомогательного крейсера «Комет», единственным в своем роде оказался и продолжавшийся с начала декабря 1940 года рейд вспомогательного крейсера «Корморан». Этот бывший пароход «Штейермарк» (9,5 тысячи тонн) компании «Гапаг» под командованием капитана 2-го ранга Детмерса в процессе борьбы с транспортными судами противника в центральной части Атлантического океана и в Индийском океане потопил несколько судов тоннажем 56 тысяч тонн, поставил минные заграждения у берегов Индии и направился в австралийские воды, где 19 декабря 1941 года столкнулся с легким крейсером «Сидней». Команда этого австралийского боевого корабля, скорее всего, была потрясена, когда безобидный на вид торговый пароход внезапно сбросил свою маскировку и начал осыпать «Сидней» 150-мм снарядами. При небольшой дистанции стрельбы – всего 1100 метров – первый же залп разрушил командирский мостик «Сиднея», а одна из выпущенных торпед образовала пробоину в носовой части крейсера, выведя из строя носовые 150-мм орудийные установки. Все остальные торпеды своей цели не достигли, но один из последующих залпов орудий «Корморана» ударил в район миделя, уничтожил бортовой самолет и все корабельные шлюпки. Крейсер «Сидней» резко осел на нос и затем, окутанный густым облаком дыма, исчез из вида, унося с собой на дно морское всю команду. Тяжелые повреждения получил и «Корморан», вспыхнувший на нем пожар потушить не удалось. Тогда команда сама затопила его, пересев в спасательные шлюпки, и те, кому удалось добраться до берега, были взяты в плен.
   Вспомогательный крейсер «Михель» (бывший польский пароход «Бильско», 8 тысяч тонн) отправился в Тихий океан. Однако его командир во время пребывания корабля в Японии тяжело заболел, и вместо него пришлось назначить капитана 1-го ранга Гумприха. После уничтожения нескольких судов противника тоннажем 60 тысяч тонн вспомогательный крейсер при возвращении из Японии 17 октября 1943 года был обнаружен американской подводной лодкой «Тарпон» и погиб от ее торпеды.
   Перечень германских вспомогательных крейсеров можно закончить пароходом «Штир» (5 тысяч тонн, ранее принадлежал компании «Атлас»), который после успешного потопления нескольких судов противника общим тоннажем 26 тысяч тонн в центральной части Атлантики во время боя с хорошо вооруженным американским пароходом «Гарри Гопкинс» получил такие тяжелые повреждения, что команде рейдера пришлось его затопить. На помощь команде пришел пароход «Танненфельс», взявший ее на борт и доставивший 27 сентября 1942 года в порт Руайан (в устье Жиронды, Франция).
   В общей сложности германские вспомогательные крейсеры потопили 136 военных и торговых судов противника – 850 тысяч брт. Были и другие суда, использованные в этом качестве, как, например, бывший английский пароход «Спейбэнк», переименованный в «Доггербанк», который на короткий промежуток времени стал вспомогательным крейсером и установил минные заграждения у портов Южной Африки, после чего снова превратился в «прорывателя» блокады и направился в Японию.

Действия германских подводных лодок

   Германские судостроительные верфи работали полным ходом; за год с их стапелей сошло около 200 подводных лодок, так что среднее количество лодок, находившихся в море ежедневно, в 1941 году увеличилось до 25 единиц, то есть удвоилось по сравнению с предшествующими годами. Но общий объем потопленного тоннажа противника увеличился несколько меньше чем вдвое. Это объяснялось возросшей мощью английской авиации, которая оттеснила германские подводные лодки от своих берегов в Атлантику. Искать конвои на океанских просторах стало гораздо труднее, да и воздушная разведка в океане была весьма проблематичной. Отсутствие собственной морской авиации в этом секторе стало особенно заметным.
   Начиная с осени 1941 года германские подводные лодки стали действовать и на Средиземном море, несмотря на наличие здесь многочисленного подводного флота Италии. Поскольку судоходство противника здесь было минимальным, а самолеты западных союзников вели неослабное наблюдение за морем, шансов на успех в этом морском районе у немцев было значительно меньше, чем у их товарищей в Атлантическом океане. Средиземное море – в отличие от Первой мировой войны – стало для подводных лодок наиболее трудным театром военных действий.
   Усовершенствованная групповая тактика подводных лодок в Атлантике стала единственным успешным средством, которое могло позволить немцам нанести серьезный ущерб врагу. Как только какой-то одной подводной лодке удавалось выследить вражеский конвой, командующий подводным флотом направлял в этот район все подводные лодки, которые, хотя и с трудом, могли сюда подойти. Обнаруженный конвой атаковали днем и ночью. Некоторые подлодки, израсходовав торпеды или горючее, оказывались не в состоянии продолжать атаки; другие были вынуждены прекратить преследование, поскольку вражеские корабли охранения вынуждали их к длительному погружению, однако к месту боя подходили все новые подводные лодки, и удары по конвою не прекращались. В таких сражениях часто даже крупные конвои, состоявшие из 30–40 судов, иногда уничтожались почти целиком.
   Капитан-лейтенант Кречмер довел счет потопленного тоннажа транспортных судов противника до 313 тысяч брт, кроме того, были потоплены 3 вспомогательных крейсера и 2 эсминца противника. Но весной 1941 года его подводная лодка была обнаружена и потоплена английскими кораблями. Сам Кречмер вместе с большей частью своей мужественной команды был взят в плен. (После войны Кречмер служил в ВМС ФРГи ушел в отставку в звании адмирала флота. – Ред.) Его боевому товарищу капитан-лейтенанту Шепке подобное «счастье» не улыбнулось: примерно в то же самое время его лодка пошла ко дну вместе со всем экипажем. Шепке сообщил о потоплении судов противника общим тоннажем 234 тысячи брт. Третьей тяжелой потерей для германского подводного флота была гибель капитан-лейтенанта Прина, подлодку которого весной 1941 года во время битвы за Атлантику англичане забросали и потопили глубинными бомбами.
   В подводной войне отличились и другие командиры подводных лодок: капитан 2-го ранга Виктор Шютце и капитан-лейтенанты Герберт Шульце, Либе и Эндрас, каждый из них имел на боевом счету не менее 200 тысяч брт потопленных судов. Подводная лодка Эндраса была потоплена в самом начале 1942 года в Северной Атлантике, вся команда погибла.
   Большого и весьма отрадного успеха добился экипаж подводной лодки капитан-лейтенанта Бигалька, который в начале 1941 года торпедировал «Уникорн» – плавучую базу английских летающих лодок. Примерно годом позже над этим талантливым командиром-подводником и его мужественным экипажем тоже навеки сомкнулась морская гладь.
   Случай капитуляции германской подводной лодки, атакованной с воздуха летом 1941 года, стал единственным за всю войну.
   По мнению командования кригсмарине, в ходе войны германская авиация должна была активнее участвовать в борьбе с судами английского торгового флота. Но из-за того, что германское Верховное главнокомандование было поглощено войной на континенте, оно так и не сумело понять, где в тот или иной момент следует сконцентрировать максимальные усилия. Единственным самолетом, обладавшим достаточным радиусом действия, чтобы помочь подводному флоту в отношении разведки над морем, был старый трансокеанский самолет «Люфтганзы» Fw-200, но из-за его полной беспомощности перед современными истребителями противника потери были настолько велики, что от использования таких самолетов для морской разведки пришлось отказаться. А замены не было. Выпуск самолета Не-177, на который возлагались большие надежды, еще долго не могли наладить, да и первые машины были направлены не в распоряжение флота, а под Сталинград. В дальнейшем преимущество противника в воздухе стало настолько явным, что вопрос о выделении некоторых сил авиации для разведки над морем вообще больше не ставился.

Победа и гибель линкора «Бисмарк»

   Наконец в борьбу на коммуникациях Великобритании включился и только что построенный германский линкор «Бисмарк». В сопровождении тяжелого крейсера «Принц Ойген» и 3 эсминцев линкор (группой командовал адмирал Лютьенс) вышел из Готенхафена (Гдыни). Из перехваченной и расшифрованной радиограммы британского адмиралтейства стало ясно, что на этот раз противник получил, вероятно из Дании, сообщение о выходе германской эскадры в море. Командующий английским флотом метрополии адмирал Тови утром 21 мая 1941 года получил информацию о том, что 2 крупных германских корабля идут через пролив Каттегат курсом на север. Английский адмирал немедленно усилил охранение северных выходов в Атлантику, а британское адмиралтейство организовало воздушную разведку Северного моря, а также Норвежского моря и других прилегающих районов Северного Ледовитого океана. Одному из самолетов удалось добиться успеха: после полудня 21 мая он произвел аэрофотосъемку обоих германских кораблей в Гримстад-фьорде, южнее Бергена, при этом оставшись незамеченным. Германские корабли зашли в этот фьорд по приказу штаба руководства морскими операциями и командования группы военно-морских сил «Запад» в надежде, что нахождение в этом расположенном в стороне фьорде в светлое время суток лучше предохранит германские корабли от обнаружения воздушной разведкой противника, чем движение в открытом море.
   Поздним вечером 21 мая германская эскадра снова вышла в открытое море. На следующее утро все 3 эсминца сопровождения повернули обратно. Теперь тяжелые германские корабли были предоставлены целиком самим себе, поскольку дальняя разведка уже была невозможна. У северного входа в Датский пролив погода резко изменилась: туман рассеялся – видимость в западной стороне была прекрасная, только в восточной части пролива, у берегов Исландии, над морем еще стелилась дымка, но здесь находились установленные англичанами минные заграждения. Когда вечером 23 мая германские корабли оставили их позади, слева по курсу в сумеречной мгле стали вырисовываться очертания английского тяжелого крейсера. Это был «Суффолк», к которому через час присоединился другой корабль того же типа – «Норфолк». Оба английских корабля поддерживали визуальный контакт с германской эскадрой, но оставались за пределами дальности артиллерийского огня и после передачи по радио разведывательного донесения ждали подхода других английских кораблей. К югу от Исландии находились ближайшие английские линкоры – «Худ» и «Принс-оф-Уэлс» под командованием вице-адмирала Холленда. («Худ» – линейный крейсер. Построен в 1916–1920 годах. Полное водоизмещение 45 200 тонн (по другим данным, 46 680 тонн). Вооружение: 8 381-мм орудий в 4 башнях, 12 140-мм орудий, 4 102-мм скорострельных орудия, 6 торпедных аппаратов. Скорость максимальная 31 узел (54,4 км/ч). «Принс-оф-Уэлс» – линкор. Вступил в строй в начале 1941 года. Полное водоизмещение 43 786 тонн. Вооружение 10 356-мм орудий, 16 133-мм орудий и др. – Ред.)
   На рассвете 24 мая обе эскадры оказались в пределах видимости, и с дистанции 24 километра был открыт огонь. Германские корабли сконцентрировали свой огонь на линкоре (линейном крейсере. – Ред.) «Худ», который через 11 минут после одного или нескольких прямых попаданий 381-мм снарядов «Бисмарка» вследствие сильного взрыва артиллерийского погреба между кормовой мачтой и трубой раскололся пополам. Через несколько минут один из крупнейших военных кораблей мира пошел ко дну. Только 3 членам команды из более чем 1400 человек удалось спастись. Затем немцы сосредоточивают огонь всей своей артиллерии на линкоре «Принс-оф-Уэлс» – новейшем корабле английского флота. И этот корабль очень скоро, сильно дымя, выходит из боя и уходит на восток. Орудийные башни главного калибра английского линкора были еще не полностью смонтированы, в них продолжали работать механики с судоверфи, поэтому другого выхода попросту не было. (Однако нескольких попаданий в «Бисмарк» из орудий главного калибра «Принс-оф-Уэлс» добился. – Ред.)
   Крейсер «Принц Ойген» остался невредимым, а линкор «Бисмарк» получил два (или три. – Ред.) прямых попадания, причем один снаряд разорвался под броневым поясом в носовой части корабля. Это стало причиной вскрытия носового нефтехранилища и большой потери топлива, причем вытекающее топливо оставляло на поверхности воды ясно видимый след, облегчивший англичанам слежение за передвижением корабля. Из-за проникновения воды в помещения корабля через пробоины он осел глубже в воде, а его скорость снизилась до 26 узлов.
   Вечером того же дня «Принцу Ойгену» удалось, благодаря развороту «Бисмарка», оторваться от преследователей, воспользовавшись ненастной погодой, и скрыться на необъятных просторах Атлантики.
   А в британском адмиралтействе в это время шли активные приготовления к окончательному уничтожению противника: находившаяся в Гибралтаре эскадра адмирала Сомервилла – линкор (линейный крейсер. – Ред.) «Ринаун», авианосец «Арк Ройал», легкий крейсер «Шеффилд» и 6 эсминцев на всех парах пошли на север. Перед ними двигались тяжелые крейсеры «Лондон» и «Эдинбург», а в нескольких сотнях миль к западу приближался к месту встречи линкор «Рамилис». От западного побережья Ирландии на помощь шел линкор «Родней» с 3 эсминцами, а севернее – линкоры «Кинг Джордж V» и «Рипалс» (линейный крейсер. – Ред.), авианосец «Викториес» и легкие крейсеры «Кения», «Галатея», «Аврора» и «Гермиона» – этой эскадрой командует сам командующий флотом метрополии. От восточного побережья Северной Америки отозван линкор «Ривендж». И наконец, даже 5 эсминцев, сопровождавших идущий на запад конвой, получили приказ оставить конвой и следовать к идущему без прикрытия с моря и с воздуха вражескому кораблю.
   Первыми к «Бисмарку» приближаются самолеты-торпедоносцы с авианосца «Викториес», которые еще до полуночи сбросили свои торпеды. Им с трудом удалось пробиться сквозь мощный огонь зенитной артиллерии. Одна из торпед попала в цель, однако не причинила вреда линкору, взорвавшись у броневого пояса правого борта.
   Между тем ветер усилился, над морем проносились дождевые шквалы. Английские корабли, поддерживавшие контакт с линкором «Бисмарк», из-за угрозы нападения подводных лодок начали следовать зигзагообразным курсом. Все это привело к тому, что утром 25 мая англичане потеряли контакт с «Бисмарком», о чем на линкоре узнали только много часов спустя из радиограммы командующего группой военно-морских сил «Запад». Благодаря ошибке при исчислении местонахождения «Бисмарка» по радиопеленгу адмирал Тови пришел к выводу, что противник выполнил разворот. Пока в британском адмиралтействе обнаружили ошибку, прошло впустую пять ценных часов, и на английских кораблях начал ощущаться недостаток топлива – линкору (линейному крейсеру) «Рипалс» и целому ряду эсминцев пришлось уйти для приема топлива.
   Только 26 мая около 10.30 утра с летающей лодки «Каталина», взлетевшей в Северной Ирландии в 3.00, заметили противника. Вскоре после этого его обнаружил и самолет-разведчик с авианосца «Арк Ройал». Однако самолетам-торпедоносцам не повезло. Из-за путаницы с передачей приказов они атаковали свой собственный корабль – крейсер «Шеффилд», которому только с большим трудом удается уклониться от торпед. Ближе к вечеру адмирал Сомервилл снова отправляет свои самолеты-торпедоносцы «Суордфиш» на противника. Результат – два попадания! Первое – в районе миделя – не причинило существенного вреда кораблю, чего, однако, нельзя сказать о втором. Этим взрывом был поврежден руль, и корабль потерял управление.
   Германский линкор словно преследовал злой рок. Командующий британским флотом уже было принял решение в полночь прекратить преследование, поскольку тяжелые корабли начали ощущать нехватку топлива и к тому же они приблизились к границам сферы действия германской авиации. Но теперь ситуация резко изменилась, и Сомервилл исполнен решимости использовать горючее до последней капли.
   В распоряжении английских эсминцев, освобожденных от охраны каравана, было вполне достаточно времени, чтобы занять позиции для торпедной атаки. После полуночи они начали выпускать свои торпеды. Однако на сей раз вовремя открытый огонь с «Бисмарка» заставляет эсминцы отойти на такое расстояние, что попадание могло быть только чистой случайностью. Из 16 выпущенных эсминцами торпед ни одна не достигает цели, но и сами эсминцы не получают никаких серьезных повреждений от огня «Бисмарка».
   Утром 27 мая 1941 года начался заключительный акт драмы: к месту событий подошли корабли адмирала Тови – 2 линкора, которых поддерживал крейсер «Норфолк», а с востока приблизился и вступил в бой тяжелый крейсер «Дорсетшир». «Родней» выпустил шесть торпед, «Норфолк» – четыре, но ни одна из них не попала в цель.

   Схема сражений в Атлантике и в Северном Ледовитом океанев 1941 г.

   Тогда с 4 английских кораблей открыли по «Бисмарку» сосредоточенный артиллерийский огонь: среднюю часть линкора окутало дымом и пламенем, носовой пост управления артиллерийским огнем был разбит, значительная часть орудий корабля вышла из строя, все надстройки были сильно повреждены. Около 10 часов утра «Бисмарк» сделал свой последний выстрел: запас боеприпасов был исчерпан. Несмотря на попадание многочисленных снарядов и еще двух торпед, корабль остался на плаву. Между тем запас топлива на английских линкорах подошел к концу; они были вынуждены выйти из боя, чтобы последних остатков топлива хватило до ближайшей английской базы. Команда германского линкора открыла кингстоны; в турбинных отсеках были установлены подрывные заряды замедленного действия. Все же крейсер «Дорсетшир» выпустил по гибнущему кораблю еще две торпеды. Команда «Бисмарка» покинула линкор и попыталась спастись, используя все виды спасательных средств и даже плавающие на море обломки. Адмирал Лютьенс и командир «Бисмарка» капитан 1 – го ранга Линдеман не пожелали покинуть корабль и остались в боевой рубке, разделив участь своего корабля.
   В 10.40 27 мая 1941 года линейный корабль «Бисмарк», не спустив флага, пошел ко дну.
   Крейсер «Дорсетшир» и эсминец «Маори», несмотря на сильное волнение, спасли 110 человек из команды «Бисмарка», бросая погибающим концы и забортные штормтрапы. Одна из находившихся неподалеку германских подводных лодок спасла еще трех человек; двое были подобраны германским пароходом. Вся остальная команда – 2200 человек – погибла.
   Из 6 германских подводных лодок, находившихся в это время в районе боя, 2 не имели торпед. Остальные не сумели атаковать из-за слишком сильного волнения, зигзагообразного курса вражеских кораблей и малой скорости подводных лодок в погруженном состоянии.
   Поле сражения под воздействием штормового западного ветра переместилось к самой границе сферы действий германской бомбардировочной авиации. Однако ей не удалось обнаружить возвращавшиеся на базу линейные корабли противника. Атака на английские крейсеры и эсминцы оказалась безуспешной; лишь на следующий день германской авиации удалось потопить один из эсминцев – «Машоно».
   Счастливо ускользнувшему от преследования германскому крейсеру «Принц Ойген» не удалось добиться успехов. Хотя англичане не смогли обнаружить сам крейсер, ими были уничтожены все до единого суда снабжения, на которые рассчитывал рейдер. А поскольку в судовых механизмах крейсера к тому же была обнаружена неисправность соединительных муфт, 1 июня 1941 года «Принц Ойген» вошел в порт Брест для ремонта.
   Для борьбы с группой, возглавляемой линкором «Бисмарк», англичане привлекли 48 различных боевых кораблей, от линкоров до подводных лодок, а также свыше 100 самолетов. Командующий английским флотом метрополии в своем донесении указывал, что «Бисмарк» вел с превосходящими силами англичан исключительно упорную борьбу, в лучших традициях старого кайзеровского флота, и пошел ко дну, не спустив флага.
   После гибели «Бисмарка» у представителей военно-морских сил Германии возникло много вопросов, и все они начинались с одного и того же слова: «Почему?»
   Почему был продолжен поход, хотя уже на первом его этапе стало ясно, что германские корабли обнаружены противником?
   Почему не было сделано попытки добить уже поврежденный линкор «Принс-оф-Уэлс», а затем вернуться на базу для исправления полученных повреждений?
   Почему корабли не держались на должном удалении от берегов Ирландии?
   Почему для устранения повреждений надо было идти именно в Брест?
   Некоторые из этих вопросов навсегда останутся без ответа, так как среди оставшихся в живых участников похода нет ни одного человека, который знал бы намерения погибшего адмирала. В условиях подавляющего превосходства англичан германскому штабу оперативного руководства на море приходилось строить свои решения исключительно на смелости и внезапности действий, то есть идти на значительный риск при организации операции, которой предстояло внести крупный вклад в борьбу своего народа.
   После утверждения плана морской операции оперативные штабы по большей части уже ничего не могли изменить или отсрочить. При выходе в море «Бисмарка» фактор внезапности, как известно, был утерян. С другой стороны, адмирал Лютьенс во время беседы со своим предшественником адмиралом Маршаллем перед самым выходом «Бисмарка» в море заявил, что «вот уже два командующих флотом ушли с должности из-за разногласий по вопросу организации морских операций с высшим командованием. Я не желаю быть третьим! Я знаю, чего хочет штаб оперативного руководства, и буду выполнять его приказы».
   Поэтому трудно согласиться с мнением капитана 1 – го ранга фон Путткамера, которое он приводит в своей весьма поучительной книге «Тревожное море» (Die unheimliche See). Он пишет: «Само собой разумеется, боевой приказ не был настолько жестким, чтобы от него нельзя было отклониться в случае изменения обстановки».
   Адмирал Лютьенс чувствовал себя связанным боевым приказом, потому что знал, что происходило в ходе разбора операций, когда корабль (или группа кораблей), отклонившийся от заранее разработанных оперативных планов, возвращался домой.
   Руководство войной на море не может осуществляться строго по плану. Поэтому штабы, занимающиеся чисто оперативными вопросами, такие как штабы групп военно-морских сил, не несшие ответственности за вооружение, боевую подготовку личного состава, дисциплину и моральное состояние, являются источниками постоянных трений.
   Морская авиация противника, по прошествии почти двух лет войны, настолько усилилась, что стала одним из решающих факторов в ведении войны на море. Вскоре и подводному флоту немцев пришлось почувствовать на себе ее возросшую мощь!

Война с Советским Союзом

   Нападение германских войск на СССР 22 июня 1941 года было воспринято военными моряками Германии по-разному. Особенно озабочены были те, кто знал о выводах германского военно-морского атташе в Москве. В них содержались деловые и хорошо аргументированные предупреждения против недооценки Советского государства и его вооруженных сил. Германский военно-морской атташе занимал свой пост в течение целого ряда лет, и ему удавалось, несмотря на завесу секретности, которой русские окружали все, что могли, видеть то, что находится за ней.
   С началом военного противостояния с новым противником наибольшая нагрузка ложилась на самые легкие корабли кригсмарине – минные заградители и тральщики, охотников за подводными лодками и сторожевые суда, на миноносцы и торпедные катера. Советский военно-морской флот с самого начала войны перешел к оборонительной тактике, избегая всякого риска и по возможности сохраняя имеющееся.
   Советские корабли не оказали серьезного противодействия немцам во время минирования Финского залива (длина – 300 километров, ширина у входа – 90 километров). Широкое поле деятельности открылось здесь перед германскими торпедными катерами. Эти легкие корабли имели энергичных и опытных офицеров, команды в 20–30 человек, обладали большой скоростью и были вооружены двумя торпедными аппаратами, одной-двумя легкими зенитными пушками, глубинными бомбами и приборами для постановки дымовой завесы. За первые четыре недели войны 3-я флотилия торпедных катеров потопила русский лидер «Ташкент», 2 эсминца, 1 миноносец, 1 подводную лодку, 1 торпедный катер и 4 грузовых судна. Поскольку некоторых успехов добились также германские подводные лодки и минные заградители, русские стали еще более осмотрительными.
   Германские военно-морские силы, как и батареи морской артиллерии и ударные отряды морской пехоты, в тесном взаимодействии с частями сухопутных войск и авиацией, преодолевая в некоторых случаях весьма упорное сопротивление противника, сражались за овладение опорными пунктами русского флота на Балтике (от Лиепаи до Таллина). Немцы приспособили занятые порты для собственных целей и до конца года обеспечили транспортировку морем примерно 750 тысяч тонн различных военных грузов.
   В Финском заливе под руководством капитана 1-го ранга Бютова были установлены многочисленные и обширные минные заграждения, на которых русские, уходившие в конце августа из Таллина и Балтийского порта (Палдиски), понесли большие потери. На поставленных здесь минах подорвались и затонули 2 эсминца, 2 тральщика, 3 сторожевых корабля и 21 транспортное судно. Целый ряд русских судов подорвались на минах и в основном затонули и во время эвакуации Ханко (Финляндия объявила СССР войну через четыре дня после начала германского наступления). Кроме того, 2 германским сторожевым кораблям удалось захватить и отбуксировать в свое расположение потерявший управление пароход «Иосиф Сталин» (12 тысяч брт), на борту которого находилось около 6 тысяч советских солдат. При установке минных полей у мыса Юминда отличился командир минного заградителя, призванный из запаса, капитан 2-го ранга Бриль, который в ходе войны стал одним из самых успешных командиров минных заградителей. У Шетландских островов и в Ла-Манше, в Северном Ледовитом океане и Бискайском заливе, на Балтике и в Средиземном море под его руководством было установлено около 9 тысяч мин!
   При овладении островами Эзель (Сааремаа), Моон (Муху) и Даго (Хийумаа) легкие крейсеры «Лейпциг», «Кельн» и «Эмден» были привлечены для подавления русских батарей. В штурме острова Муху решающую роль сыграли захваченные эстонские рыболовные суда, на которых находились группы германской морской пехоты. Важнейшую и чрезвычайно опасную работу выполнили соединения минных тральщиков под руководством капитана 1 – го ранга Бёмера.
   Немногочисленный военно-морской флот Финляндии сделал все от него зависящее, чтобы причинить как можно больший ущерб советскому флоту.
   В конце ноября был занят остров Осмуссаар. В результате русские корабли оказались запертыми в Кронштадте и были временно исключены из военных действий на Балтийском море.

Борьба в Северном Ледовитом океане

   Англичане, а позднее и американцы начали осуществлять перевозки в незамерзающие порты России, в первую очередь Мурманск и Архангельск (Архангельск – замерзающий порт. – Ред.). Поэтому бассейны полярных морей, Баренцева и Карского, приобрели исключительно важное значение. С оккупацией Северной Норвегии и предоставлением финнами гавани Петсамо (Печенга) кригсмарине получили возможность действовать и в этих отдаленных морских районах. Полярными ночами немцы ставили многочисленные минные заграждения, а во время одного из минирований, 20 декабря 1941 года, произошел ночной бой между германскими и русскими эсминцами, закончившийся уничтожением одного эсминца противника. Для борьбы с торговыми судами противника, ходившими пока еще в одиночку, на Север стали направлять и подводные лодки. В июле 1941 года англичане совершили рейд на Шпицберген, который закончился захватом 3 германских пароходов, перевозивших пользовавшийся большим спросом уголь из шахт Шпицбергена в Норвегию.
   Между тем на территории Норвегии полным ходом шло строительство опорных пунктов для кригсмарине. Было установлено большое количество батарей береговой и зенитной артиллерии, которые прикрывали все германские базы и опорные пункты от Северного Ледовитого океана до Скагеррака от вражеского вторжения. Периодические рейды англичан, как, например, нападение на порт Свульвер на Лофотенских островах 4 марта 1941 года, обычно совершались отрядами коммандос, вызывали у немцев беспокойство и приводили к небольшим стычкам, но ничего более. Английские отряды коммандос действовали небольшими группами, которые высаживались с самолетов или судов для разрушения важных военно-промышленных объектов, нападения на стоящие в портах военные и торговые суда, организации разведывательной деятельности, налаживания связи с партизанами и др.
   В начале сентября 1941 года сопровождавший конвой германских транспортных судов в северных широтах в учебно-артиллерийский корабль «Бремзе» подвергся нападению со стороны английского крейсера и 2 эсминцев. Маленький корабль (водоизмещение 1460 тонн, вооружение: 4 127-мм пушки, 8 20-мм зенитных автоматических пушек) был потоплен превосходящими силами противника, однако конвой благополучно прибыл к месту назначения.

Боевые действия на Черном море

   Слабым военно-морским силам Румынии в начале войны была поставлена задача оборонять небольшой участок своего черноморского побережья и устье Дуная. 26 июля 1941 года во время налета на Констанцу русские потеряли лидер «Москва», который подорвался на мине, а потом был расстрелян тяжелыми германскими батареями береговой обороны. После этого советский флот на Черном море стал действовать более осторожно и расчетливо. Румынские ВМС находились в плачевном состоянии как в отношении материальной базы, так и в части боевой подготовки экипажей, и румынам пришлось прибегнуть к помощи немцев. В рамках этой помощи по Дунаю с Эльбы в Черное море были переброшены небольшие подводные лодки, торпедные катера, тральщики, а также значительное число небольших буксирных пароходов, переоборудованных в сторожевые и противолодочные корабли. Кроме того, на болгарских и румынских верфях строились хорошо себя зарекомендовавшие самоходные морские баржи-паромы. Они были просты по конструкции, напоминая речные паромы, имели большую ширину, малую осадку, были снабжены двигателями, а частично и современным зенитным оружием, пригодным также и для поражения морских целей. Они могли действовать в прибрежной полосе при силе ветра до четырех баллов. Эти самоходные баржи-паромы очень скоро стали совершенно незаменимыми и сослужили войскам и флоту хорошую службу, как при различных перевозках, так и в бою.
   Почти до середины 1942 года жалкие военно-морские силы стран оси на Черном море могли действовать только благодаря безынициативности русских.

Обострение ситуации на Средиземном море

   В начале января 1941 года в Италию были перебазированы части люфтваффе, которые вместе с итальянской авиацией приняли участие в войне на море. Целый ряд боевых кораблей из английских эскадр получили в этих сражениях серьезные повреждения и были вынуждены отправиться на ремонт. В середине января 1941 года английский легкий крейсер «Саутгемптон», шедший через Тунисский (Сицилийский) пролив, был настолько сильно поврежден германскими пикирующими бомбардировщиками Ju-87 «Штука», что его пришлось затопить. Обстрел и бомбардировка Генуи и других участков побережья английской гибралтарской эскадрой 9 февраля 1941 года принесли англичанам только умеренный успех. Им удалось избежать преследования итальянскими военно-морскими силами благодаря резко ухудшившейся погоде.
   Увеличившиеся перевозки войск и грузов англичан в Пелопоннес и на Крит вызвали весной 1941 года повышенную активность военно-морских и военно-воздушных сил в Восточном Средиземноморье. Мальта и главный опорный пункт англичан на Крите бухта Суда многократно подвергались атакам. Самым активным образом использовались итальянские торпедные катера, которые вывели из строя много английских кораблей, в том числе тяжелый крейсер «Йорк».
   Охраной морских путей, по которым шла перевозка войск в Грецию, занималась боевая группа под командованием адмирала Каннингхэма, которая, разделившись на две части, находилась южнее и западнее Крита, когда английская воздушная разведка 28 марта 1941 года обнаружила итальянскую эскадру под командованием адмирала Джакино. Итальянский адмирал намеревался сорвать переброску английских войск, имея в своем распоряжении новейший линкор «Витторио Венето», 8 крейсеров и большое количество эсминцев. Несмотря на участие в этой операции изрядного количества итальянских и германских самолетов, итальянская эскадра оказалась без разведки и охранения и угодила прямо в руки англичанам, в распоряжении которых было 3 линкора, авианосец, 3 легких крейсера и 13 эсминцев.
   В течение дня итальянский линкор и тяжелый крейсер «Пула» были повреждены торпедами, сброшенными самолетами-торпедоносцами, базировавшимися на авианосце и на суше, и потому потеряли скорость. В сумерках к ним приблизились английские линкоры. Когда крейсеры «Зара» и «Фиуме» поспешили на помощь «Пуле», все три за несколько минут были расстреляны артиллерией британских линкоров. Британские эсминцы завершили работу, добив эти 3 итальянских крейсера торпедами. Участь крейсеров разделили два итальянских эсминца. Поврежденный линкор «Витторио Венето» и уцелевшие крейсеры и эсминцы сумели вернуться на базу.
   Этот удар настолько тяжело сказался на итальянском военно-морском флоте, что он впредь всячески воздерживался от крупных операций против англичан. У итальянцев выявились отсутствие налаженного взаимодействия между флотом и авиацией и недостаточная подготовка к ведению боевых действий в темное время суток.
   После того как выяснилось, что итальянцы не смогут справиться с Грецией, 6 апреля 1941 года последовало вторжение немцев на Балканы, завершившееся продлившейся пять ночей эвакуацией англичан на Крит и в Египет. В ходе этой эвакуации немцы потопили 26 транспортных судов противника. Из 53 тысяч человек англичане потеряли 12 тысяч, а британские военно-морские силы лишились 2 эсминцев.
   После высадки германских парашютных и посадочнодесантных войск на Крите германские моряки, используя небольшие реквизированные у греков пароходы и моторнопарусные суда, попытались перебросить свои войска и боевую технику морем. Эта попытка была отбита английскими крейсерами и эсминцами, при этом немцы потеряли около 800 человек. Только после того, как люфтваффе очистили Эгейское море от англичан, на Крит стали прибывать отдельные суда, а со 2 июня между материковой Грецией и Критом было установлено регулярное морское сообщение. Немцам удалось даже перевезти на моторнопарусных судах на Крит два танка, которые очень пригодились при зачистке острова от остатков войск противника. Итальянцы высадили крупный десант в заливе Мирабелон (восточная часть острова). Три четверти английских войск, действовавших на Крите – более 16 тысяч человек, – были эвакуированы с острова в Египет из небольшого порта Хора-Сфакион на южном берегу Крита.
   19 и 20 мая 1941 года германские Ju-87 «Штука» окончательно добили британский тяжелый крейсер «Йорк», ранее выведенный из строя итальянскими торпедными катерами. Кроме того, жертвами атак авиации стали 22 мая у Крита легкие крейсеры «Глостер» и «Фиджи», а 31 мая у Александрии – зенитный крейсер «Калькутта».
   В июле 1941 года англичане, доставляя подкрепление и снабжение гарнизону Тобрука, понесли весьма ощутимые потери от мощных атак германской авиации: были уничтожены 2 эсминца, минный заградитель «Латона», 22 небольших корабля и 9 крупных транспортных судов, еще 18 единиц получили более или менее серьезные повреждения.
   В середине мая 1941 года был почти полностью уничтожен греческий флот (Греция потеряла 1 броненосец, 12 эсминцев, 10 торпедных катеров. – Ред.), за исключением 1 крейсера, 6 эсминцев и нескольких подводных лодок, которые ушли к англичанам. На побережье (на материке и островах) были оборудованы германские опорные пункты, организована сторожевая служба, служба обеспечения и охрана конвоев. У важнейших пунктов на материке и островах были установлены батареи береговой артиллерии.
   24 июля 1941 года германская и итальянская авиация атаковали английский конвой, шедший из Гибралтара на Мальту. Удалось потопить один из эсминцев. Итальянские миноносцы, торпедные катера и подводные лодки в тот же день торпедировали только одно транспортное судно, которое, однако, сумело благополучно достичь Мальту вместе с остальными судами конвоя. С наступлением темноты одному из торпедных катеров удалось торпедировать эсминец из состава конвоя. Сутки спустя итальянские взрывающиеся катера и маленькие подводные лодки, неся большие потери, вошли в гавань Мальты и снова атаковали конвой – но снова безуспешно. Другой хорошо защищенный конвой, следовавший с запада в конце сентября, подвергся упорным атакам подводных лодок и самолетов-торпедоносцев, а находившаяся поблизости итальянская эскадра сумела уклониться от столкновения с превосходящими силами англичан. Итальянцы сообщили о грандиозном успехе атаки, но впоследствии выяснилось, что был потоплен только один транспорт.
   В конце сентября итальянские взрывающиеся катера, по сообщениям итальянцев, потопили в бухте Гибралтара 3 парохода противника и сильно повредили четвертое.
   В 1941 году итальянский флот, охраняя морские коммуникации между Италией и Северной Африкой, а также занимаясь патрулированием, потерял крейсеры «Диаз» (25 февраля), «Да Барбиано» и «Ди Джиссано» (13 декабря), 6 эсминцев, 7 миноносцев, много мелких эскортных кораблей и транспортных судов. Опять сказалась недостаточная подготовка команд для ведения ночного боя. Так, 16 апреля конвой из 5 крупных транспортов вместе с эскортом из
   3 эсминцев был полностью уничтожен в районе островов Керкенна (залив Габес, Тунис) 4 английскими эсминцами, вышедшими с Мальты. А 9 ноября 1941 года 2 легких крейсера и 2 эсминца с Мальты снова уничтожили целый конвой. 2 итальянских тяжелых крейсера и 4 эсминца итальянского эскорта не были в состоянии отразить атаку и, потеряв 2 эсминца и весь конвой, вернулись на базу.
   Потери германо-итальянских конвоев в греческих и албанских водах были терпимыми. Они были вызваны в основном минными заграждениями, авиационными налетами и торпедными атаками подводных лодок. В этом районе итальянский военно-морской флот потерял 1 эсминец, 5 миноносцев и несколько мелких эскортных кораблей.

   Средиземное и Черное море

   В начале апреля порт Массауа на Красном море был сдан англичанам, а находившиеся там итальянские корабли (6 эсминцев, 2 миноносца и несколько более мелких единиц) погибли во время налетов авиации противника или же были затоплены своими экипажами. Раньше в этом районе уже погиб 1 итальянский эсминец.
   После неоднократных требований германского адмирала в Италии и многочисленных неудач итальянцев немцы наконец перебросили на Средиземное море свои подводные лодки, торпедные катера, тральщики и самоходные морские баржи-паромы, а также большое количество мин, горючего и других военных материалов. Кроме того, в итальянском Главном морском штабе появился командующий военно-морскими силами Германии на Средиземном море. Назначенный на этот пост вице-адмирал Вейхольд благодаря своему опыту и успехам подчиненных ему командиров быстро добился активизации боевых действий на Средиземном море.
   Теперь удары судьбы начали обрушиваться на англичан: 12 ноября 1941 года в 25 милях восточнее Гибралтара подводная лодка капитан-лейтенанта Гуггенбергера потопила английский авианосец «Арк Ройал». Второй удар последовал 25 ноября, когда капитан-лейтенант барон фон Тизенгаузен тремя торпедами потопил в восточной части Средиземного моря английский линкор «Бархэм». В середине декабря немцы добились еще одной победы: их подводная лодка потопила легкий крейсер «Галатея». Одновременно германские торпедные катера провели минирование подходов к Ла-Валетте на Мальте.
   17 декабря 1941 года вышедшая из Александрии английская эскадра при попытке нападения на итальянский конвой была атакована германскими и итальянскими самолетами-торпедоносцами. К вечеру того же дня между английской и итальянской эскадрами произошла короткая артиллерийская дуэль, а вслед за ней – еще одна атака итальянских самолетов-торпедоносцев. Однако итальянская эскадра снова не использовала благоприятную для нее обстановку и не приняла боя. Заявление итальянцев о том, что ими потоплены 2 английских эсминца, к сожалению, не подтвердилось. Вышедшее на перехват того же итальянского конвоя с острова Мальта соединение английских крейсеров 19 декабря нарвалось на установленные в районе Триполи минные заграждения. Крейсер «Нептун» и один из эсминцев погибли вместе со своими экипажами; крейсер «Орора» получил серьезные повреждения – этот успех был достигнут благодаря тесному взаимодействию германских и итальянских вооруженных сил. За день до этого три отважных и решительных экипажа итальянских двухместных человекоуправляемых торпед проникли в Александрийский порт и тяжело повредили стоявшие там английские линкоры «Куин Элизабет» и «Вэлиент». (Использованные итальянцами во время Второй мировой войны человекоуправляемые торпеды являлись усовершенствованной модификацией созданной еще в 1918 году капитаном 3-го ранга Рафаэле Россетти и лейтенантом Рафаэле Паолуччи специально оборудованной торпеды, для которой был использован корпус германской 510-мм торпеды (длина 8,2 метра, водоизмещение 1,5 тонны). Первые такие торпеды могли передвигаться в полупогруженном состоянии на скорости около 4 узлов на расстояние 8–9 миль, для чего на них устанавливался мотор, работавший на сжатом воздухе. С этого момента началась новая эпоха в использовании подводных пловцов-диверсантов, получивших первое эффективное оружие. Торпеду усовершенствовали в 1935 году Тезео Тезеи и Эмилио Тоски, и их изделие SLC, носившее прозвище Майале (Поросенок), использовалось во время Второй мировой войны. Длина 6,7 метра, диаметр 533 мм. Водоизмещение 1,5 тонны. Электромотор мощностью 1,1–1,6 л. с. Скорость от 2,3 узла (в этом случае дальность 15 миль) до 4,5 узла (дальность 4 мили). Боеголовка 200 килограммов, затем 300. Глубина погружения 30 метров. Задержка часового механизма до 5 часов. – Ред.)
   

notes

Примечания

1

2

3

4

5

6

7

   Согласно решению от 27 января 1939 года для решения авиационных задач флота была выделена 41 эскадрилья. Военно-воздушные силы сохранили полный контроль над всеми авиационными операциями над морем, в том числе над минированием акваторий с воздуха, действиями против надводных кораблей, подводных лодок, неприятельских военно-морских баз и береговых объектов. Немногие авиачасти, имевшие флотских командиров, предназначались только для разведывательно-дозорной деятельности и тактического воздушного прикрытия флотских соединений. На планах создания отдельной военно-морской авиации в составе флота был поставлен крест. (Примеч. пер.)

8

   2 Тихоходные броненосцы прибрежного плавания.

комментариев нет  

Отпишись
Ваш лимит — 2000 букв

Включите отображение картинок в браузере  →