Интеллектуальные развлечения. Интересные иллюзии, логические игры и загадки.

Добро пожаловать В МИР ЗАГАДОК, ОПТИЧЕСКИХ
ИЛЛЮЗИЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Стоит ли доверять всему, что вы видите? Можно ли увидеть то, что никто не видел? Правда ли, что неподвижные предметы могут двигаться? Почему взрослые и дети видят один и тот же предмет по разному? На этом сайте вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы.

Log-in.ru© - мир необычных и интеллектуальных развлечений. Интересные оптические иллюзии, обманы зрения, логические флеш-игры.

Привет! Хочешь стать одним из нас? Определись…    
Если ты уже один из нас, то вход тут.

 

 

Амнезия?   Я новичок 
Это факт...

Интересно

Центр исследования дислексии расположен в городе Ридинге[16].

Еще   [X]

 0 

Театр грешников (Молохов Виталий)

Название данного сборника рассказов выбрано не случайно. Каждый эпизод в книге – это человеческий грех, в той или иной степени. Описанные ситуации происходили или могли произойти в реальной жизни. То есть – это жизненные истории, временами с элементами мистики. Порой сильно мрачные, но опять же – жизненные. На обложке альбома одной панк-группы я заметил короткую, но содержательную фразу: «Не рекомендуем стать героями наших песен». То же самое могу сказать и я о своих рассказах…

Год издания: 0000

Цена: 200 руб.



С книгой «Театр грешников» также читают:

Предпросмотр книги «Театр грешников»

Театр грешников

   Название данного сборника рассказов выбрано не случайно. Каждый эпизод в книге – это человеческий грех, в той или иной степени. Описанные ситуации происходили или могли произойти в реальной жизни. То есть – это жизненные истории, временами с элементами мистики. Порой сильно мрачные, но опять же – жизненные. На обложке альбома одной панк-группы я заметил короткую, но содержательную фразу: «Не рекомендуем стать героями наших песен». То же самое могу сказать и я о своих рассказах…


Театр грешников сборник рассказов Виталий Валерьевич Молохов

   © Виталий Валерьевич Молохов, 2015

   Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero.ru

От автора

   Рассуждая о жестокости реального мира, мы можем вспомнить множество случаев, сделать соответствующие выводы, порой даже ужаснуться. Но стоит ли думать, что жизнь полностью лишена смысла, что в ней нет ничего прекрасного? Рассуждая так, мы сами закрываем для себя путь в яркий и красивый мир. Всегда есть черное и белое, хорошее и плохое, приятное и болезненное. И мы сами решаем, какую роль займем на этой сцене.
   Ведь сохранив в памяти прошлое, пусть даже и не особо приятное, мы по-настоящему можем ощутить настоящее, насладиться красками жизни. В то же время, помня о том, что жизнь коротка – мы, как никогда, начинаем ценить ее и дорожить ей.
   Не важно, происходило ли описанное на самом деле или же это выдумка. Дело в другом – это может произойти в любой момент, со многими из нас.
   На обложке альбома одной панк-группы я заметил короткую, но содержательную фразу: «Не рекомендуем стать героями наших песен». То же самое могу сказать и я, о своих рассказах…
Виталий Молохов

1. Свидетель

   И схлынула отвага, которая вела меня одна….»
Данте Алигьери «Божественная комедия»

1

   Дождь бьет меня по лицу. Словно небо тоже роняет слезы. Они смешиваются с моими, орошая проклятую землю. Страха больше нет. Ему на смену пришли отчаяние, ощущение безысходности. Увидев гибель близких людей, не можешь быть таким как раньше. Тем более если ты был, лишь безмолвным свидетелем произвола злой судьбы. Дрожа от холода, я наблюдаю, как капли дождя разбиваются о могильные плиты. На них высечены самые дорогие моему сердцу имена. Ни за что не покину это место. Пусть здесь найдут мое бездыханное тело. Ведь умер я вместе с вами, еще тогда.
   Земля до сих пор хранит следы тех, кто пришел проститься. Четыре свежие могилы, усыпанные цветами. Гнетущая душу атмосфера погребения. Аккомпанемент ветра, бесконечный плачь. Это ужасно. Но страха больше нет. Только пустота внутри. Она отражалась и на лицах пришедших. Злое солнце спряталось за тучи, будто не решаясь выглянуть. Пройдет время – оно снова будет дарить тепло. Но уже другим. Теперь же, только ты со мной каждую секунду, моя верная спутница – скорбь. Все остальные давно разошлись.
   Мог бы сказать, что я самый несчастный на свете человек. Но это не правда. Не человек. Я – болонка. Зовут меня Чип.

2

   Потом, мы обычно долго гуляем. Терпеть не могу поводок, но готов с этим примириться, если его держит любимая рука. Бодро спускаясь по лестнице, я выбегаю на улицу и начинаю резвиться, как щенок. Это вызывает улыбку на лице хозяйки. Вместе с ней улыбаюсь и я. Иногда она снимает ненавистный ошейник. Действительно, зачем он? Если я и так ни на шаг не отступаю от нее.
   По началу, город пугал меня: постоянный шум, куча странных запахов, множество не знакомых людей. Однако потом привык, и даже научился лаять. Только лай мой ни у кого страх, почему-то, не вызывал. Только улыбку. Чуть комплекс себе не заработал из-за этого.
   Как-то меня застали за странным занятием. Стою напротив зеркала и лаю на свое отражение, скалясь, как волк. Себе я показался страшным, только заметившая меня дочка согнулась от смеха. Наверное, комично со стороны выглядело. Тогда я подумал: «К чему притворяться? Я такой, какой есть. Буду оставаться собой».
   Иногда я гулял с Игорем. Это сын моей хозяйки. Вообще-то с ним отношения натянутые, просто его заставляют меня выгуливать. Радости от этого парень не испытывает. Он одевает, на меня поводок, и сильно дергает его, причиняя мне боль.
   «Пошли, чучело!» – это его обычное обращение. Я иду.
   Сам Игорь какой-то странный. Его компания мне совершенно не нравиться. Эта толпа каждый день ошивается у подъезда, и я каждый раз ее вижу, выходя во двор. Отталкивающего вида парни и девушки. Симпатию они могут вызывать только у себе подобных. Низкие, прокуренные голоса и визгливый смех угнетающе на меня действуют. Я достаточно хорошо изучил русский язык, но чувствовал, что говорят они на каком-то странном диалекте. Кажется, это называется «русский матерный». Один раз он привел меня к ним.
   – Волкодава своего выгуливаешь? Держи крепко, а то покусает нас еще. – Смеялись они. Игорь почему-то стеснялся. А мне было неприятно, хоть я и не знаю, что такое «волкодав». Мы стояли на одном месте, и это напрягало. Когда я бежал в сторону, дразня местных кошек, он снова дергал поводок. Тогда я просто сидел и ждал, пока он не заведет меня домой.
   – Ровно сиди, сука! – Это все, что я от него слышал. Он продолжал общаться со своими друзьями, я ждал. Часто Игорь обращался к товарищам. – Есть вариант? Кайф пыхнуть.
   Тогда мы отдалялись вглубь двора, к гаражам. Там как всегда грязно и отвратительно пахнет. Но молодых людей это ни капли не смущало. Вначале они проводили странные манипуляции с сигаретой, иногда с пластиковой бутылкой. Кто-нибудь один высыпал табак из сигареты, с чем-то смешивал и заталкивал обратно. Они курили ее по кругу, передавая из рук в руки. Пахло странно, мне это не нравилось. Сладковатый дым странно на меня действовал. Впрочем, и ребята после этой процедуры менялись на глазах. На лицах глупое выражение, все тот же тупой смех. Мне поскорее хотелось домой, в такие минуты. Однако Игорь туда не собирался. Он стоял и, как и все, истерично смеялся.
   Как-то раз к подъезду подъехала машина, и оттуда вышли одинаково одетые люди. Только завидев их, Игорь забеспокоился и отошел со мной на приличное расстояние. Он притворился, что просто вывел собаку на прогулку. В первый раз в жизни парень нежно меня погладил и назвал ласковым словом. Я растаял, не в силах распознать фальшь. Тем временем веселую компанию посадили в машину и куда-то увезли. Игорь вздохнул облегченно и вернулся в свое обычное состояние.
   – Пошли, скотина! – Услышал я. Настроение сразу упало. Ошейник больно врезался в шею.
   Приходя, домой, сын часто ссорился с матерью. Видя его состояние, она начинала причитать:
   – Опять?! Что ты с собой делаешь? – Ее голос срывался на крик. – Мне не нужен сын наркоман!
   – Трава, не наркотик. – Нахально отвечал Игорь. Он шел в свою комнату и громко включал музыку, падая на кровать. С лица не сходила тупая улыбка.
   – Пусть с тобой отец разговаривает! – Продолжала она. – И сделай музыку тише, голова раскалывается весь день.
   – Да пошла ты… – Слышалось из комнаты.
   Хозяин много времени проводил на работе. С сыном виделся не так часто. Так что о воспитании речь не шла. Ребенок же чувствовал себя раскованно. Мать никак не могла повлиять на него. После подобных скандалов хозяйка часто плакала. Мне неприятно было видеть ее слезы. Но что может сделать болонка?

3

   Как всегда, она обнимает с утра хозяйку. «Доброе утро, мамочка» – ее обычные слова, затем следует поцелуй в щеку. Видя это, самому становиться приятно. Мне всегда казалось, что Леся со всеми делиться частичкой своего оптимизма, заряжает своим позитивом весь дом.
   Мне жутко не нравился ее молодой человек. Иногда он бывал у нас дома. Леся же была в него влюблена по уши. Безупречного вида, атлетически сложенный и не обделенный обаянием. Он понравился всем кроме меня.
   – Какой страшный зверь. – Смотрел на меня этот паразит, улыбаясь голливудской улыбкой. Я зарычал и попытался укусить руку, норовящую меня погладить. Только слегка поцарапал. Парень зло посмотрел на меня, но, повернувшись к девушке, снова мило заулыбался. – Ну, с таким охранником тебе нечего бояться.
   Так прошло мое знакомство с ним. Дело даже не в том, что я ревновал Лесю. Просто не внушал он мне доверия. Хотелось, что бы рядом с этим человеком находился нормальный парень. Теперь я легко распознавал фальшь, как это свойственно многим животным. Ведь мы всегда чувствуем не доброе.
   Дочка гладила меня, и я успокаивался, лежа у нее на коленях. Был будний день, в квартире мы находились втроем. Вместе с ней я слушал бред, который нес ее, так называемый, парень. «Когда я встретил тебя – сразу понял, что влюбился. Со мной никогда такого не было!» – восклицал он. Девушка ему верила. Она краснела и рассматривала ковер под ногами. Парень, в свою очередь, рассматривал ее ноги. Меня начинал раздражать его монолог. Не пойму – как можно слепо верить в подобную чушь?
   Если бы я только мог говорить…
   Расстроенный я спрыгнул на пол и, не добро на него поглядывая, направился к своей миске. В горле пересохло, захотелось пить. Когда вернулся, то не обнаружил их на диване. Влюбленные переместились в другую комнату и занимались неизвестно чем. До меня доносились шорохи и приглушенный смех с обрывками фраз. Запрыгнув на диван, я уставился в телевизор. Яркие картинки постепенно отвлекали от тягостных мыслей. Там шел какой-то тупой мультик. В нем кот все время выгребал, не справляясь с дерзкой мышью. Подумал: может и нам завести какого-нибудь хомяка-убийцу, что бы коту жизнь медом не казалась?
   Внезапно послышался ее стон. Потом еще один. Мгновенно среагировав, я бросился к двери. Начал царапать ее когтями и лаять. Шум прекратился. Но я и не думал останавливаться. Тогда из комнаты вышел он, в одном белье, и больно пнул меня ногой. Все на том же странном диалекте паразит приказал мне спрятаться за диван. Совершая хитрый маневр, я спрятался. Краем глаза успел заметить, что Леся лежит под одеялом и лицо ее светится счастьем. А мне казалось, что враг пытается задушить ее. Что же, ошибся. Вот только рукоприкладство я ему прощать не собирался.
   Подождав, когда он зайдет обратно, я стал разрабатывать план мести. К сожалению, творец не наделил меня бурной фантазией. Поэтому возмездие получилось банальным. Закончив, я спрятался за диван и стал ждать.
   Прошло около часа, прежде чем покой квартиры нарушил визгливый крик:
   – Тварь! Скотина! Убью! – В гневе он бросился к дивану. В дверях показалась Леся.
   – Что случилось? – Спросила она.
   – Паразит! В кроссовки нагадил! – Бесился парень, тщетно пытаясь меня достать. – Это же настоящий Lacoste! Да они стоят больше чем ты, комок шерсти!
   Девушка звонко рассмеялась. Она наблюдала, как в истерике парень отодвигал диван и гонялся за мной по всей комнате. Это рассмешило ее еще больше, и она не могла остановиться.
   – Оставь собаку! – Продолжала заливаться она.
   – Чего ты ржешь, сука? – Зарычал паразит. Смех мгновенно прекратился. – Тряпку неси, пока я его в окно не выкинул.
   – Не говори со мной так! – Повысила голос девушка.
   – Да пошла ты! – Крикнул он. – Ты, и твоя собака.
   Вытерев кроссовки, он ушел, громко хлопнув дверью. Леся села на диван и заплакала. Мне стало не по себе. По сути, ссору спровоцировал я. Кто же знал, что он так себя поведет? Девушка ведь совсем не причем. Я подошел поближе и виновато уткнулся носом ей в живот. Она продолжала лить слезы.
   – Почему они все такие скоты? – Спрашивала она. На душе у меня заскребли кошки. Искренне было жалко девушку. Не заслуживал этот негодяй ее слез. – Только ты у меня молодец, Чип. Ты точно меня любишь и никогда не предашь.
   Я принялся лизать ее мокрое от слез лицо. В этот момент она улыбнулась, и обняла меня еще крепче.
   Только кот спокойно спал на подоконнике. Вся эта суета ему была до лампочки. Потянувшись, он двинул на кухню, воровать еду из моей миски.

4

   – Представь, какой козел! – Говорила она в рубку. – Мне казалось – такой хороший парень. Вежливый, обходительный. Да. Ты была права. Конечно, я в следующий раз прислушаюсь к твоему мнению…
   Хозяйка готовила ужин. В это время с работы пришел отец. Погладив меня и посмотрев выпуск новостей, он сел за стол.
   – Хохлы что творят! Достали… – Он принялся поглощать ужин. Хозяйка села рядом. Последовал обычный разговор. Она спросила как дела на работе. Потом, в очередной раз, пожаловалась на сына.
   – Я им займусь. – Пообещал отец.
   Меня снова вывели на прогулку. Настроение было просто отличное. Просто нравилась, когда вся семья вечером собиралась дома.
   Немного позже мы приступили к просмотру какого-то фильма. Леся сидела в своей комнате. Сын, вопреки традициям, явился трезвым. Хозяин отвел его на кухню, для «разговора по душам». Он долго полоскал мозги, своему непутевому отпрыску. Тот молча стоял, не смея возразить отцу. Если честно, я не думал, что подобный разговор изменит его в лучшую сторону.
   Когда хозяева досматривали фильм, я почувствовал что-то не ладное. Так понял, что отец говорил о своем бизнесе. Только никак не мог уловить самой сути разговора. Было понятно, что он переживал. Тревога передалась и хозяйке. Рука, гладившая меня, стала еле заметно подрагивать.
   – Ты пойми. – Говорил отец. – Такой шанс выпадает раз в жизни. Я не могу его упустить. Еще немного, и мы переедем в нормальную квартиру, раздадим все долги.
   – Ты думаешь только о себе. – Возражала ему хозяйка. – У тебя семья, дети. А что, если с нами что-то случиться? Зачем ты играешь в опасные игры?
   – Ты не права. – Отец поцеловал ее в лоб. – В первую очередь я думаю о вас. Все будет хорошо. Риск минимален. К тому же это скоро закончиться.
   Хозяин вышел на балкон. В несколько затяжек прикончил сигарету и потянулся за второй. Было видно, что он нервничает. Я сидел у его ноги, не зная как можно поднять настроение этому человеку. Отец не замечал меня. Его глаза смотрели куда-то вдаль.

5

   Мать с отцом давно легли спать. Леся, нацепив наушники, нежилась в ванне. Игорь заснул сразу же, как кончилась беседа с хозяином. В квартире было тихо и спокойно. Вот только на лестничной клетке что-то обсуждали несколько человек. Когда щелкнул дверной замок, и дверь тихо приоткрылась, я заголосил во все горло. Этих людей я видел первый раз в жизни. Было ясно, что ничего хорошего это явление не сулит.
   Чей-то ботинок ударил меня так, что я отлетел к соседней стенке. Не в силах дышать, я хрипел на полу, хватая ртом воздух. Страшно болело сломанное ребро. Испугавшись, я заполз под диван, и оттуда наблюдал за разыгравшейся драмой.
   На шум сразу же выскочил отец и замер, как вкопанный. Через глушитель, на него смотрело дуло пистолета.
   – Догадался, что нам нужно? Ты взял то, что тебе не принадлежит. – Сильный удар отправил его на пол. Кровь, из пробитой головы, закапала на ковер. В дверях показалась побледневшая хозяйка. Пистолет повернулся в ее сторону. – Считаю до трех! Раз. Два…
   – Хорошо! Я все отдам. – Хозяин приподнялся с пола, но второй удар отправил его обратно.
   – Я в этом не сомневаюсь. – Издевался налетчик, нанося еще один удар ботинком. – Говори, где спрятал документы, крыса!
   – В левом верхнем ящике. В столе. – Хозяин выплюнул крошки сломанных зубов. – Семью пощадите, волки.
   – Нашел! – Послышалось из соседней комнаты. Оттуда вышел второй налетчик, держа в руке папку с бумагами. – Вали их и уходим.
   Раздался хлопок, и хозяйка упала. Между ее глаз появилась отметина, след от пули. Муж рванулся к убийце, но не смог предотвратить выстрел. Едва вскочив на ноги, он получил несколько пуль в спину. Последняя вошла в затылок, смертельно ранив его. Налетчики переглянулись. Молча, они принялись обыскивать квартиру.
   Первый толкнул дверь в ванную, та не поддалась. Прислушавшись, он различил звук плещущейся воды и музыку. Выбив дверь ударом ноги, он увидел обнаженную Лесю, спящую в ванне. Она заснула в наушниках, из которых раздавалась громкая ритмичная музыка. Из водопроводного крана медленно капала вода. Девушка даже не подозревала, что творилось сейчас в ее квартире. Возможно, она видела красивый сон, не подозревая, что он последний в ее жизни. Некоторое время налетчик молча рассматривал ее. Затем его рука, одетая в перчатку, опустилась под воду, дотронувшись до упругой груди. Прочертив линию по животу, она опустилась еще ниже, задержавшись в определенной точке.
   Леся, округлив в ужасе глаза, смотрела на убийцу своих родителей. Крик так и застрял у нее, когда она получила свои девять грамм свинца.
   – Жаль. Такая красивая. – Нагнувшись, бандит поцеловал ее в лоб. – Ничего личного, крошка. Скажи спасибо папочке.
   В это время Игорь лежал под кроватью в своей комнате. Он остался не замеченным. Парень боялся даже дышать, не то, что пошевелиться. Однако тело сотрясала нервная дрожь, холодный пот заливал глаза.
   – Чисто. – Сказал второй убийца первому. – Комната пуста. Наверное, сынок зависает где-то.
   – Кровать разобрана? – Спросил тот. Увидев еле заметный кивок, он зашипел на напарника. – Тогда какого хрена вола топтать? Ищи лучше, баран!
   Игорь снова услышал приближающиеся шаги. Надежда на спасение исчезала. Убийца заглянул под кровать и улыбнулся.
   – Пожалуйста. Не надо. – Просил парень дрожащим голосом. Глаза увлажняли слезы.
   Пистолет выплюнул еще несколько пуль, отправляя подростка на тот свет. Маленький красный ручеек стремительно бежал по полу, отделяя жертву от своего палача.
   – Уходим.
   В ужасе я наблюдал, как они уходят. Страх сковал меня. В горле пересохло и пропал голос. Все это не укладывалось в голове. Я даже забыл про боль и сломанное ребро. Они мертвы. Они ВСЕ мертвы! А я наблюдал за их гибелью, словно смотрел драму по телевизору. Самое противное то, что от меня ничего не зависело. Вмешательство слабой собаки – не помеха для хорошо обученных убийц. Только это не оправдывало мое бездействие. Ни капли.
   Хромая, я пересек комнату и лег рядом с хозяйкой. Ее остекленевшие глаза смотрели далеко в пустоту. Непереносимое горе раздирало меня на части. Уткнувшись ей в бок, я заскулил.

6

   Раньше хозяйка часто убиралась в квартире, все члены семьи старательно поддерживали порядок. Теперь по этому, залитому кровью, ковру ходили чужие люди. Обутые в грубые, неприятно пахнущие ботинки они разносили грязь по всем комнатам. Курили как на лестничной клетке, так и внутри. Спорили между собой, что-то записывали. Составляли протоколы. Рассматривали личные вещи погибших людей. Горе их не коснулось, в душе не селилась печаль. Было видно – они выполняют свою работу. Только я, путаясь у них под ногами, не переставал ронять слезы.
   Тихо поскуливая, я ходил из одной комнаты в другую. Теперь дом казался чужим, мертвым. Стены давили на психику. Кровь с них еще не смыли. Эти пятна напоминали о самой страшной ночи в жизни семьи. Мне казалось, что я продолжаю слышать выстрелы, уносящие жизни хозяев. Боль уже становилась привычным ощущением. Мне больно – значит, я еще жив. Как же я хочу, что бы кто-нибудь исправил эту ошибку….
   Перебегая дорогу, я надеялся, что какая-нибудь машина обязательно собьет меня. Но судьба не хотела дарить мне такой шикарный подарок. Возможно, настало время расплатиться за годы беззаботной жизни. Изгнать из себя радость, что бы освободить место для других эмоций. Я не мог представить, что плата окажется настолько высокой. О, создатель, ты умеешь прощать. Прости же меня. Не будь настолько жесток в такие минуты.
   Дождь продолжает бить по лицу. Холодный ветер пронизывает до костей. Над головой кружат вороны. Словно демоны собрались, празднуя триумф. Издеваясь. Будто говоря мне: «Ты трус, предал тех, кого любил больше всего на свете!». Смеются надо мною. Черпая в слезах свое мрачное вдохновение. Я плачу, не в силах оторвать взгляд от могильной плиты. Простите меня. Простите…
   Мне говорят – у меня грустные глаза…

2. Глазами зверя

   Окровавленных челюстей хищника, пожирающего жертву. Насилие – часть человеческой природы».
Мэрилин Мэнсон

1

   Ночной Ростов манит меня. Ничем не примечательный с виду простой человек, в один прекрасный момент становящийся палачом. Попробуйте, вычислите меня в общей массе ночных жителей.
   Я смотрю на тебя, видя непонимание. Только когда в моей руке блеснет холодная сталь, оно сменится первобытным ужасом. Глаза расширяются от страха, нервно трясутся руки. С губ соскальзывает только: «Пожалуйста, не надо!». Как я обожаю подобные моменты! Словно великий художник, я создаю шедевр. Это искусство не для всех. Только избранные смеют взять в руки кисть. А вы, жалкие овцы, служите полотном, на которое мастер накладывает свои мазки. Проходит совсем немного времени, и бесполезный холст, превращается в произведение искусства. После, я возвращаюсь домой, чувствуя себя превосходно.
   Так происходит и в этот раз. Минуту назад ты еще сопротивлялась. Стоило ножу пропороть живот, как инстинкт самосохранения куда-то испарился. Мои уши расслышали стон, и теперь он кажется мне самой прекрасной на свете музыкой. Медленно проворачивая клинок, я изменяю ее тембр и громкость. Это длиться, пока композиция не подходит к концу. Душа покинула тело, и, возможно, смотрит теперь на своего убийцу. Я улыбаюсь.
   Кровь продолжает выходить из тела. Мгновение назад, она била фонтаном. Теперь же словно ручей течет по ненавистной мною Земле. В свете луны она кажется черной. Завороженный, я любуюсь этим зрелищем. Никто не смеет прервать мое наслаждение. Стоп! Чего-то не хватает. Повинуясь внутреннему зову, я наношу удары наотмашь снова и снова. Тело покрывается множеством свежих рубцов. Кажется, что даже труп прошибает холодный пот, когда он слышит мой сатанинский хохот. Жизнь покинула его и уходит тепло? Нет. Это мой смех заставляет его трепетать.
   Мне наплевать кто ты. В эту ночь ты стала моей, как и многие другие до тебя…

2

   Моя дочь обожает фильмы ужасов. Часто мы их смотрим вместе. Супруга погибла два года назад, и теперь я – это все, что у нее есть. Большая часть моего личного времени принадлежит этому ребенку. В телевизоре кучка подростков весь фильм бегают от одного маньяка. Типичный детектив. Ничего нового, но десятилетней Насте нравится. В очередной раз, когда убийца достает свой нож, она прячет глаза. Сейчас девочка уткнулась носом в мое плечо, изображая испуг. Да, если бы действие происходило в Ростове-на-Дону, то маньяк бы погиб в начале фильма. Агрессия нынешних тинэйджеров порой шокирует. Я бы со смехом наблюдал, как горстка школьников ногами вышибает дух из этого неудачника.
   Наивный ребенок не в силах заметить, насколько все не натурально в подобных фильмах. Как герои падают замертво, после поражения. Я часто вижу смерть, и знаю о ней гораздо больше, чем эти никчемные режиссеры. Интересно, они хоть раз заглядывали ей в глаза? Из каких источников они черпают свое вдохновение? Вероятнее всего – их больное воображение рисует образы, мало схожие с реальностью.
   Я сидел и думал об этом, когда Настя пожелала мне спокойной ночи. Девочка легла в кровать и сразу же заснула. Поцеловав мирно спящего ребенка в щеку, я стал собираться. Жажда насилия не давала сомкнуть глаз. Можно было до рассвета бродить по темным улицам и пустым дворам многоэтажек, в поисках своей жертвы. Но на эту ночь был назначен совершенно иной план.
   София. Симпатичная официантка заканчивала свою смену в полночь. Ее красивая фигура, в сочетании с детским голосом, сводила меня с ума. На вид ей было около двадцати пяти лет. Домой девушка обычно ходит пешком, совершенно одна. Я познакомился с ней около двух недель назад. За это время узнал практически все, что могло интересовать. Сегодня же пришло время действий.
   Маршрут до дома у нее занимал минут пятнадцать. Я обозначил для себя несколько мест, более подходящих для нападения. Девушка не могла даже предположить, что эта ночь станет для нее последней. Ей больше никогда не увидеть рассвет. Не ощутить тепло, которое дарит солнце, на своей коже. Вот она вышла из бара и пошла по темной аллее, разумеется, не заметив меня.
   – София! – Окликнул я девушку. Обернувшись, та заулыбалась. – Подожди.
   – Какими судьбами?
   – Мотался по делам. Вот смотрю – ты идешь.
   – Я не верю в совпадения. – Кокетливо продолжала она. – Проводишь?
   – Если тебя не напрягает моя компания. – Я старался быть вежливым. Ее самодовольная улыбка только добавляла уверенности. Еще немного, и она исчезнет с лица Софии, уступив место иному выражению. Желание закипает внутри, но пытаюсь не выдавать своего нетерпения. Всему свое время. – С радостью…
   Мы шли, разговаривая ни о чем. Положение ее дел интереса совершенно не вызывало. Никчемная жизнь официантки меня не заботила. Серость и однообразность обывательской жизни угнетает. Разве человек интересуется, чем раньше занималось мясо, остывающее на его тарелке? Кукарекало оно, либо бегало по лесам. Порхало в небе, или всю жизнь прожило в неволе. Какая разница? Так же и эта девушка, просто очередной эпизод моей яркой и насыщенной жизни. Шагая рядом, я изображал интерес, изредка вставляя комментарии.
   Стоило нам шагнуть в темную подворотню, как я остановился. Рука, с быстротой змеи, метнулась к нежной шее, сдавливая горло. Я причинял ей боль, заглядывая в округлившиеся глаза. Потом последовало несколько ударов по лицу, что бы София могла выйти из ступора. Немного подействовало.
   Издеваясь, я рвал на ней одежду. От мини юбки остались только лоскуты бесполезной ткани. В считанные секунды майка превратилась в такое же тряпье. Странно, но она не кричала. Наверно шок от происходящего был настолько силен, что лишил ее дара речи. Жаль. Хотелось услышать, как столь детский голос молит о пощаде.
   Вид ее обнаженного тела быстро пробудил во мне желание. Обычно я этим не занимаюсь, но в этот раз решил сделать исключение. При помощи ножа, я легко избавил ее и от белья. Возбуждение заполняло каждую клетку тела, дыхание становилось прерывистым. Она сразу поняла мои намерения, и даже не сопротивлялась. Девушка думала, что сразу побежит домой после этой процедуры. Наивная. Попав в лапы хищника, жертва погибает. Мертвая овца не укажет на след зверя, пуская собак по следу.
   – Может стукнуть тебя, что бы хоть немного расшевелилась? Мне не нравиться трахать резиновую куклу! – Если бы кто-нибудь находился рядом, то сразу бы понял, что я издеваюсь. Однако девушка юмора не поняла и энергично задвигала бедрами. Со стороны могло казаться, будто влюбленная парочка захотела экстрима, выбрав для интима не подходящее место. Смеясь, я наматываю ее волосы на кулак и продолжаю получать удовольствие. Какая же она дура…
   Застегивая ремень, я вновь смотрю ей в глаза. Клинок цепляется за пряжку, отзываясь металлическим звоном, заставляя девушку в очередной раз вздрогнуть.
   – Можно я пойду? – Робко спрашивает она. – Я никому не скажу. Обещаю.
   – Иди… – Спокойно отвечаю я, восстанавливая дыхание. София, не ловкими движениями собирает тряпки, которые когда-то служили ей одеждой.
   Заметно, что она боится поворачиваться ко мне спиной. Слезы еще увлажняют глаза, на губах запеклась свежая кровь. Спина исцарапана, вся в ссадинах. Живот перепачкан тем, что могло стать моими детьми. Еще минуту назад, это лицо было перекошено гримасой боли. Жалкий вид. Интересно, почему эти неудачники-насильники не доводят дело до конца? Она же одним своим видом просит, что бы ее прикончили…
   Когда девушка все-таки поворачивается спиной, я наношу удар. Холодная сталь со свистом рассекает воздух, врываясь в плоть. С губ слетает крик, в котором читается отчаяние.
   Я вытаскиваю нож и подхожу еще ближе, так, что мой живот касается раненой спины. Молча, дышу ей в затылок. Снова закипает желание, хочется трогать это погибающее тело. Поиграть с ним, пока девушка в сознании. Левая рука сжимает ее грудь, которая щедро орошается свежей кровью, поскольку правой я перерезаю ей горло. Предсмертный хрип, только еще сильнее заводят меня. В порыве страсти, я снова расстегиваю ремень.
   Душа девушки отправляется к богу в тот момент, когда я достигаю пика наслаждения. Куда же ты смотришь, создатель? Почему еще не обратил на меня свой праведный гнев? Подобные моменты заставляют усомниться в твоем существовании. Мои дьявольские игры еще не заставили слезу пробежать по твоей божественной щеке? Ах да. Нужно уметь прощать…
   Это то, чему я никак не смог научиться.
   Спустя двадцать минут, горячая вода уничтожила улики, которые могли остаться на моем теле. Нежась в ванне, всегда вспоминаю события прошедшего дня. Образ погибающей Софии до сих пор стоит перед глазами. Возможно, тело уже обнаружили. Мне наплевать. Сколько их было, и сколько еще будет…

3

   В такие моменты переполняет чувство собственного достоинства. Как же легко посеять панику среди мирных жителей. Они боятся за своих жен, трясутся за дочерей. Сами нервно озираются по сторонам, возвращаясь вечером с работы. Подозревают таксистов, милиционеров, бывших уголовников. Шарахаются от своей собственной тени. Запирают все замки на входной двери, врезают туда новые. Чувствуя опасность, люди всегда начинают сильнее ценить собственную жизнь. Многие просыпаются утром и боятся, как бы этот день не стал для них последним. Но я не убиваю кого попало. Своих жертв я выбираю. Не каждая достойна подобной чести.
   Недавно, с улыбкой разглядывал свой фоторобот. Стою около отделения полиции и читаю об особых приметах разыскиваемого. С такими успехами меня никогда не найдут. Этот портрет ни капли на меня не похож. Озабоченный милиционер проходит мимо, нервно затягиваясь сигаретой. Видать, только что получил «втык» от начальства, за безуспешную работу. Ненавижу «стражей порядка». С виду я напуганный гражданин, в то время как внутри душа моя ликует. Какие вы все жалкие. Вам не поймать такого гения как я. Никогда.
   В телевизоре какой-то умник, вроде как психолог, рассказывает о моих личных качествах. Прав этот оратор в одном: я не женат. Остальное представляется мне полным бредом. Он говорит, что у меня не счастливое детство, строгие родители, глубокая душевная травма, прогрессирующее расстройство психики. Хочется рассмеяться ему прямо в лицо. Видимо, он любит строить из себя умника. Верит в миф о своей просвещенности в этих вопросах. Это мне только на руку. Подобные философы только водят следствие по ложному следу. Я представил, как еще сильней затягиваю галстук на его шее, смеясь в лицо этому клоуну.
   Детство мое было вполне счастливым. Любящие родители, множество друзей. После пришла первая любовь. Только по мере моего роста росло недовольство этим миром. Розовые очки слетели с лица, и я в сердцах втаптывал их в проклятую землю. Чем больше я узнавал людей – тем больше их ненавидел. Пелена, застилавшая глаза, рассеялась, и мне явилась реальная жизнь. На самом деле, я благодарен родителям. Они до последнего превращали мое существование в сказку. Но сон не может длиться вечно. Момент пробуждения неизбежен.
   Я был женат. По началу, возлюбленная казалась мне ангелом. Красивая девушка, из простой семьи. Ее личные качества только радовали. Прекрасная внешность полностью вписывалась в мои представления об идеале. Со временем, мы скрепили узами брака наш союз. Какое-то время были действительно счастливы. Она подарила мне дочь. После рождения Насти я понял, что в моей жизни чего-то не хватало. Ребенку я отдавал всю свою любовь, потому что жена, на самом деле, не заслуживала ни капли этого чувства.
   Немного позже наши отношения стали меняться. Не могу сказать, что я сам ангел (о да, это действительно не так). Недостатки есть у всех. Но девушка, вскоре после замужества, предстала передо мной «во всей красе». Прекрасная снаружи, но столь отвратительная внутри. Впрочем, и внешность ее с течением времени изменилась не в лучшую сторону. Не хотелось это терпеть. И я не стал…

4

   Пару лет назад у меня появилось хобби – я стал писать стихи. Их уже скопилось великое множество, так как вдохновение посещает довольно часто. Последний я назвал «София». Хотя и не все мои произведения посвящены жертвам. Есть стихи на совсем отвлеченные темы. Некоторые другие раскрывают часть моей священной идеологии, в которой переплелись любовь и ненависть. Идеология, намного интересней, чем миф про апокалипсис; намного жестче нацистских доктрин. Она жизненная, и это делает ее еще страшней.
   Одно стихотворение, я назвал «Драма». Рука выводила строки, совсем не похожие на то, что писал раньше.
Моя жизнь – это театр. И я точно знаю,
Что Я главный герой, и жанр сам выбираю.
Можно сделать комедию или боевик,
Но не для меня это. Ведь я не клоун, не бык.
Множество декораций и длинный сюжет.
Он написан лишь мной, но я не знаю ответ
На вопрос: что потом? И будет ли громко
Кричать режиссер, когда закончиться пленка…

Сколько кадров еще суждено мне отснять?
Сколько будет мой фильм на пыльной полке лежать?
Пока главный критик не даст резюме.
И не скажет прямо – куда двигаться мне.
Может в рай, ну а может прямиком в ад —
Переснять пару дублей и вернуться назад.
Мою драму просмотрит, и скажет всерьез:
«Да, я многое видел, но не могу сдержать слез».

   На самом деле мое неприятие этого мира росло внутри в геометрической прогрессии. С каждым днем. Я совершенно перестал верить людям. Изображал, такого же как они, обывателя, но внутри ликовал, чувствуя свое превосходство. Не видя смысла в бесполезном существовании, все чаще выходил на охоту.
   Возможно, я мог бы стать каким-нибудь нео-нацистом, учитывая мою тягу к насилию и убийствам. Но есть одно маленькое «но». Им не станет человек, который искренне ненавидит и свой народ, и свою землю. Как я могу любить эту страну? Живя здесь, я научился только ненавидеть. Причинять боль мне намного приятней, чем дарить людям радость. Исключение составляет Настя. Я сделаю все, что бы розовые очки как можно дольше оставались на ее глазах. Пусть этот грязный мир не пачкает ее детские грезы, не нарушит сладкий сон ребенка.
   На остальных людей мне наплевать. ВЫ сделали меня таким. Система воспитала еще одного пса, что сорвался с цепи и наносит раны своему хозяину. Я буду рвать его в клочья, до последнего своего вздоха.
   Внезапно в новостях передали, что, подозреваемый в убийствах человек, пойман. Свою вину всячески отрицает, но имеются неопровержимые улики. Интересно – кто он? Начинающий убийца или просто козел отпущения? Я с интересом досмотрел выпуск новостей и вновь улыбнулся.
   За окном давно стемнело, дочка видела сны. Мне же спать совершенно не хотелось. Взяв нож, я снова шагнул в манящую прохладу ночи…

5

   – Простите, пожалуйста. – Обратился я к ней. Появилась возможность получше рассмотреть этого человека. – Вы не подскажете, как отсюда уехать в центр?
   – Даже не знаю. – Начала она. Голос показался приятным. – Автобусы, наверное, уже не ходят. Может вам лучше такси вызвать?
   Краем глаза я заметил, что улица пустая. В десяти метрах есть подходящая подворотня. Лишь бы ее крики не привлекли кого-нибудь, не разбудили спящих обывателей. Уже разработав стратегию, я собрался действовать. Старая схема.
   – Не вздумай кричать. – Говорю почти шепотом, демонстрируя ей нож. – Один звук, и этот день станет для тебя последним.
   Слова вызывают, нужную мне, реакцию. Девушка следует со мной в тихое место, боясь сделать лишнее движение. Ее походка становиться неуверенной, слышаться всхлипы. Даже каблуки стучат не так громко.
   Я, почему-то, вспомнил свою первую жертву. Явное сходство бросалось в глаза, пробуждая в памяти образы из прошлого. С ней я расправился довольно быстро и неумело. Сегодня я не допущу подобной оплошности. Вволю наиграюсь с этим двойником.
   Задумавшись, я непроизвольно расслабился. Как оказалось – зря, потому что локоть девушки с размаху въехал мне в солнечное сплетение. Прижавшись спиной к стене, я пытался восстановить дыхание. Тогда она нанесла еще один удар, в пах. Испытывая жуткую боль, я сполз на землю. Девица уже не казалась мне такой беспомощной. Эти хрупкие ручки продолжали наносить удары, причиняя мне жуткую боль.
   Вероятнее всего – мне попалась любительница каких-то единоборств. Она била прицельно, выбирая самые чувствительные места. Даже каблуки служили ей грозным орудием самообороны. Мой нож сучка отбросила подальше, теперь до него не дотянуться. Я прекрасно понимал, что возникла серьезная проблема. Во-первых: на ноже мои отпечатки. Во-вторых: девушка видела мое лицо, и теперь оставлять ее в живых нельзя. Нужно было срочно исправлять положение.
   Пересиливая боль, я схватил ее за волосы, но тут же получил удар в горло. Прижав руки к шее, я жадно хватал ртом воздух. Тыльной стороной ладони она ударила меня по глазам. Ненадолго ослепнув, я не мог дальше продолжать атаку. Удары посыпались с новой силой, поражая разные участки моего тела: колено, переносица, уши, живот… Немного позже удары прекратились, послышался смех. Вновь оказавшись на земле, я медленно приходил в чувства. Девушка заломала мне руку, уткнув лицом в землю. Резкая боль сковала предплечье.
   – Так значит, ты и есть тот самый маньяк? – С наигранной лаской спросила она. Что-то подсказывало мне, в данный момент в жертву превратился я. Вырваться было не возможно. Болевой захват крепко удерживал меня на земле. – Может вызвать полицию? Или позвать местных жителей? Представь: с каким удовольствием они будут рвать тебя на части…
   – Лучше убей меня сразу, сучка. – Какой же все-таки позор. Меня обезвредила молодая хрупкая девушка. Такое даже в самом страшном сне не могло присниться. Волчица, которая прикинулась беззащитным ягненком.
   – Зачем же. Не каждый день удается пообщаться с маньяком. – Тем же тоном ответила она. Немного подумав, моя мучительница продолжила. – Я не буду никого вызывать. Но только при одном условии.
   – ?
   – Окажи мне услугу, и я про тебя забуду. – Тон ее стал холодным, с металлическими нотками. Захват ослабел. – Согласен?
   Дав утвердительный ответ, я поднялся с земли и посмотрел на нее. Хрупкое тело, вызывающий вид. В глазах светиться триумф, а в правой руке бестия держала травматический пистоле, дуло которого устремилось мне в грудь. Резиновая пуля, конечно, не смертельно, но приятного мало. Если девушка выстрелит с такого расстояния, то снаряд легко пробьет живот, превращая мои внутренности в кашу. Если же попадет в голову или шею – мне конец, сто процентов. Я, молча, ждал продолжения разговора, стоя спокойно.
   – Убей для меня одного человека. – Нарушила тишину сучка. – Ты ведь это легко делаешь. К тому же она девушка. Надеюсь, в твоем вкусе.
   Это казалось мне унизительным. Внутри закипала злость. Дай мне только дотянуться до твоей хрупкой шейки – я сверну ее, словно цыпленку. Пока же такой возможности не представлялось. Она, понимая мои намерения, следила за каждым движением.
   – И ты меня просто так отпустишь? – Спокойно спросил я.
   – Хочешь продолжения экзекуции? Да ты еще и мазохист. Я, конечно, могу если надо…
   – Я серьезно.
   – Лицом к стене повернись. – Приказала она. Пришлось повиноваться. По характерным звукам было понятно, что нож оказался у нее в сумочке. «Если уйдет сейчас – я на крючке» – подумал я. – Инструкции получишь позже.
   Ее рука обшарила мои карманы, в поисках документов. Я полностью потерял контроль над ситуацией. Сейчас она была в выигрышном положении. Мало того, что сучка теперь знала мое имя и адрес, у нее на руках орудие убийство, на котором отпечатки. Идеальный набор для шантажа. Мой мозг лихорадочно прорабатывал различные варианты действий, но никак не мог найти подходящего. Как я вообще мог оказаться в подобной ситуации? Видимо, постоянные победы и безнаказанность расслабили меня. Усыпили бдительность. Никогда нельзя допускать подобное, особенно охотясь.
   Дальше последовал сильный удар в затылок, и я потерял сознание.

6

   Магазин находился не далеко от моего дома. Пешком минут двадцать. Я стал собираться. Не покидало это мерзкое ощущение. Не припомню, что бы кого-то ненавидел настолько сильно. Однако выбора у меня не оставалось. При первом же удобном случае я разорву ее на части. Сделаю так, что бы тварь долго мучилась перед смертью. Билась в конвульсиях и захлебнулась своей кровью. Вот только представиться мне этот случай или нет – не известно. Неопределенность угнетала.
   – Папочка, ты надолго? – Спросила Настя, выглянув из своей комнаты. Оттуда доносились крики и звук бензопилы. Ребенок смотрел очередной триллер.
   – Нет, принцесса. – Ласково ответил я, гладя ее по волосам, но думая о той стерве, что устраивает мне западню. – Скоро вернусь.
   Спускаясь по лестнице, я представлял, как буду высверливать ей зубы дрелью. Смеяться ей в лицо, наслаждаясь нестерпимой болью, причиняемой мной. Можно придумать тысячу пыток, только бы поймать ее. Выкрутиться из этой мерзкой ситуации, где жертвой оказываюсь я.
   Внутри ее не тронешь – покупатели. Можно попробовать проследить за ней после, но, я больше чем уверен, сядет в такси. В это время в голову пришла совсем дикая мысль. На лице засияла улыбка. Рискнуть стоит.
   К назначенному месту я подъехал на машине, намеренно поставив ее не далеко от входа. Наспех покурив, шагнул внутрь, оглядываясь по сторонам. Ее нигде не видно. «Стражей порядка» тоже. Хорошо.
   Продолжала болеть пробитая голова. Это еще сильнее нервировало меня. Как же она все красиво обставила. Вероятно, насмотрелась в детстве детективов.
   Вижу, как она листает журнал, затем кладет его на место. Между страниц мелькает конверт. Делает вид, будто о чем-то задумалась. На меня даже не смотрит. На ней одеты спортивный костюм, кеды и бейсболка. В этом «прикиде» ей вообще дашь лет шестнадцать. Конспирируется, сучка. Я молча подхожу.
   «Могла бы издание немного приличней выбрать» – думаю я, перелистывая «Play Boy». Забрав конверт, швыряю его обратно на стеллаж. Краем глаза замечаю, как она, взяв другой журнал, направляется к кассе.
   Я поспешил к выходу, продумывая детали. Выйдя на улицу, огляделся. Настроение упало еще сильней. Четко и быстро все не сделаешь. Слева молодая мама с ребенком трамбует сумки в машину, справа не большая группа подростков кого-то дожидается, туда-сюда ходят люди. Много людей. Все равно попробовать стоит. Это мой последний шанс.
   Готов спорить на что угодно: когда сделаю работу, улики окажутся в отделении. Мне припишут еще и убийство ее подруги. Интересно, в чем та провинилась? Какова цена ее жизни? Симпатичный парень, деньги, перспективная должность? Да что угодно. Нынешние нравы порой вгоняют в депрессию.
   Вот она показалась. Быстрой походкой выходит из супермаркета. Даже по сторонам не смотрит. В одной руке журнал, в другой банка с колой. Кругом люди. Но теперь это уже значения не имеет. Я приготовился к прыжку…
   – Ты где шлялась всю ночь?! Мать места себе не находит! – Игра на публику. Прохожие повернули головы в нашу сторону, но удивления на их лицах я не увидел. Для них это настолько обыденно и привычно: непутевый ребенок, разъяренный отец. Подбежав, я схватил ее за плечо и тряхнул так, что девушка едва не свалилась на землю. Глаза ее расширились от ужаса и удивления. Такого поворота она явно не ждала. – Скотина. Сколько это продолжаться будет?!
   – Помогите! – Начала она, но никто на помощь не кинулся.
   – Шалава! Я тебе устрою! Под замком у меня будешь сидеть, шлюха! – Несколько подзатыльников, для убедительности. Я уже толкал ее к машине, которую специально оставил открытой. Оставалось пару метров. Она же попыталась ударить меня в пах, но тщетно. Помня прошлый опыт, я следил за каждым ее движением. За нами уже никто не наблюдал. У аудитории пропал интерес к семейной сцене. Я открыл дверь, в это время рука автоматически достала из кармана шило. Спиной, закрывая обзор людям, молниеносно воткнул его в живот своей жертвы и сразу же вытащил. Со стороны это выглядело, как простой удар. Разумеется, тонкое «жало», торчащее из моего кулака, можно было заметить только вблизи. А от зевак нас отделяло метров пятнадцать.
   Выпучив глаза, она согнулась пополам, и я легко усадил ее на сидение. Захлопнул дверь. Не веря в свою удачу, прыгнул за руль.
   – Меня ненавидишь, так хоть мать пожалей! ….
   – Пристегнись, или я тебе его в глаз воткну. – Выехав с парковки, я рванул что есть мочи, наплевав на правила. Интересно, как быстро умирают от внутреннего кровотечения? Нельзя позволить ей так легко отойти в мир иной. Кажется, в багажнике есть небольшая канистра с бензином и веревки. Сначала я полью им левую ногу и подожгу. Потом правую. Затем придет черед рук, и возможно каких-нибудь других интересных мест. В машине у меня всегда лежит небольшой набор инструментов, и, разумеется, нож…
   Она тихо поскуливала, хваталась за живот. По щекам бежали слезы. Видимо, умирать ей совсем не хотелось. Этой боли мне было мало. Сучка заслуживает большего.
   – Заткнись! – Рявкнул я, для убедительности подкрепив свой приказ ударом по переносице. Мы уже пересекли черту города, впереди простиралась лесополоса. Вспотели ладони, я задрожал от нетерпения. – Ты будешь умирать медленно, сука…

   Когда я пришел, Настя уже спала. Некоторое время я, молча, смотрел на ребенка. Только сейчас заметил, что она говорит во сне. Так мило, немного забавно. Сквозь сопение можно различить обрывки фраз. Обычный детский лепет. Осторожно, что бы ни разбудить, я укрыл дочку одеялом и погладил по волосам. Захотелось крепко обнять ее, вот только я не смог бы нарушить сладкий сон этого милого создания. Поцеловав ребенка в щеку, я вышел на балкон.
   Сигаретный дым наполнил легкие, окончательно расслабляя организм. Над головой светилось множество звезд. Город спал. Наступало полнейшее чувство умиротворения. Веселый сегодня был день. Я кое-чему научился. На многое обратил внимание.
   Докурив, я тоже залез под одеяло. Завтра новый день. И новая НОЧЬ…

3. Сестра

Маркиз де Сад «120 дней Содома»

1

   Прекрасная погода так и поднимает настроение. На моем лице играет улыбка, из наушников доноситься любимая музыка. Я – обычный, двадцатилетний парень. Ну, может не совсем, конечно, обычный. Но и ничего особо оригинального во мне нет. В общем, веду яркую и насыщенную жизнь. Наслаждаюсь, так сказать, молодостью, блин. Вчера мы с друзьями гасились на очередном рэйв-пати. Я до сих пор слегка под впечатлением. Немного легких наркотиков, танцы под модную музыку, знакомство с новыми подругами и, соответственно, ночь полная разврата. Сейчас полдень. Я, выспавшийся и полный сил, ищу новые приключения на свои вторые девяносто…
   Намереваясь пропустить пару кружек пива, звоню друзьям. Само собой, они не против. Уже успев отдохнуть после вчерашнего «движа», парни тусуют в центре. Отлично. Там как раз находиться не плохая пивная. Я ускоряю шаг.
   Солнце приятно греет спину, через мою дорогую куртку. Одет я по последней моде, на кармане осталось приличное количество денег. Спасибо родителям. В этом плане они меня не обижают. Мой отец – преуспевающий юрист (мне бы его зарплату), почти все время в разъездах. Мама тоже не плохо зарабатывает. Хотя, в основном она занята походами по магазинам, визитами в солярий и прочие «жизненно необходимые» места. Любящие предки вооружили меня кредитной картой, на которой всегда есть энное количество денег. Так что я, довольный жизнью, иду по улице и чувствую свое превосходство над этой серой массой, простых людей. Они это тоже замечают и старательно обходят стороной. Хотя нет, один не обошел. Тиранул своим поганым плечом мою куртку Burberry.
   – Э! Широкий что ли? – Выкрикиваю я, этому уроду, брезгливо отряхивая рукав. Никогда обид не прощаю. – Сюда иди, уёбище…
   Этот гном только ускоряет шаг, услышав меня, и теряется в толпе. Я улыбаюсь. Какие же они все жалкие. Так и хочется пнуть кого-нибудь.
   Однако постепенно подобные мысли сменились более важными. Например: как провести этот вечер. Понятно, что на трезвую голову такие вопросы не решаются. Я все же думал об этом. Может друзья предложат что-нибудь толковое?
   Сегодня намечался не плохой рок-концерт. Из тех, на которые билеты берут заранее. В день выступления на них цены не сложишь. На прошлой неделе я не плохо поразвлекся на подобном мероприятии. Подхожу, значит, к клубу. Там уже огромные толпы собрались. Обвожу взглядом собравшихся дятлов и нахожу симпотную девушку. Полностью в моем вкусе: стройная, смазливое личико, прямые волосы до лопаток, грудь третьего размера (ха-ха). Вот только стоит в обнимку с каким-то парнем. На его лбу четко читается: «лох». Двигаюсь к ним, прислушиваюсь к беспонтовому трепу. Ну, так и есть. Пытаются найти билеты подешевле.
   Подхожу еще ближе. Знакомлюсь с ней, полностью игнорируя туповатого бойфрэнда. Ее голос мне тоже нравиться. Даю понять, что есть два пригласительных, но одному идти в лом. Парень заволновался, понимая – подруга сейчас уйдет со мной. Только этот персонаж для нее уже не существовал. Глазки засверкали, улыбка озарила милое личико. Беру ее под руку и двигаю ко входу. Концерт меня не особо воткнул. Неимоверный грохот и визг, который только спьяну можно назвать вокалом. Но спутница моя была в восторге.
   Ну а дальше стандартная схема.
   – Вообще-то я не ложусь в постель с первым встречным. Но ты мне так понравился… – Говорит мне эта псевдо-недотрога. Эх, сука ты сука. Как же я устал от одних и тех же фраз. Придумала бы что-нибудь оригинальное. Когда знаешь все наперед, становится скучно…
   Утром я получаю свой кофе в постель и смазываю лыжи. Несколько дней эта сучка пыталась мне дозвониться. Скорее всего, надеялась на что-то еще. Не… Хорошего, как говориться, понемногу. Кстати, видел ее позавчера. Шла под руку с тем же парнем. Завидев меня, оба старательно отвели взгляд. Думаю: либо он чертов подкаблучник, который все прощает своей мыши, в связи с хроническим недостатком секса в жизни; либо баран, каких свет не видывал. Малышка не плохо провела вечер, и вернулась к своему валенку. Интересно, часто она так «отдыхает»?
   Улыбаюсь, вспоминая это. По пути захожу в супермаркет, сигареты закончились. Прошелся по торговому залу, набив карманы всякой мелочью. Молча двигаюсь к кассе и оплачиваю только сигареты. Вы не подумайте. Я не скупой. Это чисто спортивный интерес. Давно уже наловчился выносить из магазина всякую дрянь.
   Просто удовольствие огромное получаю, когда делаю что-нибудь плохое…

2

   – Здорова, девочки! – Прикалываюсь я. – А вам родители пить разрешают в воскресенье утром?
   – Ты наверно ошалеть успел за ночь от онанизма. – Отвечает мне Серж. Он мой лучший друг. Жмем друг другу руки. Он встает со стула, приобнимая меня за плечо. – Волосы еще на ладошках не выросли?
   – Твой язык, ничьи руки не заменят.
   Бар наполняет очередной взрыв смеха. Рядом с нами стоят пустые столики. Народ решил держаться на безопасной дистанции, что бы под обстрел не попасть.
   – Ну, как та малышка? – Спрашивает единственный чел в этой компании, которого я не уважаю. Зовем мы его Пряник. Иногда, конечно, и другими словами называем (смеюсь). Он – реально тупой. Таскают его с собой, только с целью поднять себе настроение. Так и в этот раз. Кто-то из наших крикнул: «Пряник, пойди нам еще пива закажи». Этот феномен уходит. Спасибо парни. Эту рожу, я сейчас меньше всего хочу видеть.
   – Да. Девочка попалась что надо. – Начинаю я свой рассказ.
   Меня слушают внимательно, после чего происходит бурное обсуждение этого вопроса.
   – Пьянству бой – бл… ву – х # й! – Вставляет Макс свою реплику. Он явно перебрал пива, и теперь городил всякую ересь. Мои друзья гнулись пополам от хохота.
   – А я тебе говорю, что маленькая грудь, это даже в чем-то прикольно…
   – Пряник, мля! Ты сыр, что ли не заказал? Давай дуй, ебты…
   В общем, весело сидим. Парни на глазах хмелеют. Пряник продолжает метаться от нашего стола к барной стойке. Не, реально тупой баклан.
   – Ненавижу небритых телок! – Это опять Макс что-то рассказывает, вся компания покатывается со смеху. – … Сразу все желание пропало.
   В приподнятом настроении, я обвожу бар глазами, выискивая новую жертву. Так. Две совсем сопливые девки (кто их вообще пустил сюда?!), парень со своей второй половиной, какие-то старые клячи. О! Одиноко сидящая самка, в противоположном углу. Видимо ждет кого-то. Красивая. То, что нужно. Делая большой глоток, я встаю со своего места.
   – Готов спорить: многие убили бы свою мать за то, чтобы выглядеть хотя бы вполовину так великолепно, как выглядишь ты. – Я, мило улыбаясь, сажусь с ней рядом. – Вижу, тут не занято. Кстати, я – Дэн.
   – Долго заучивал перед зеркалом? Не плохое начало. – Усталым тоном говорит она. – Но, ничего не выйдет.
   – Ну вот. – Продолжаю шутить. Замечаю, что за моим столиком повисла тишина. Слушают, гады. Ну-ну. Учитесь, пока я жив. – Наверняка уже подумала что-то не то…
   – Нет. – Все тот же ровный голос. Только глаза тебя выдают, крошка. – Еще ничего не успела. Чем-то могу помочь?
   «Конечно, можешь».
   – Ты такая красивая…. Просто хочу познакомиться.
   – С какой целью?
   – Общение. Ничего криминального. – Что за допрос, блин? Надо срочно что-нибудь изобретать. Не кайф падать в глазах парней. Пока я лидирую, по количеству соблазненных ципочек. – Хотя нет. Не могу лгать, под прицелом столь обворожительных глаз. Да! На самом деле я маньяк и извращенец. Вышел на охоту, в воскресенье утром, и решил пропустить пару кружек эля. Смотрю – ты сидишь.
   – Я прошла кастинг, и принята на роль почетной жертвы? – Наконец-то заулыбалась девушка.
   – Необходимо спросить компетентное мнение жюри. – Я поворачиваюсь к парням. – Эй, охламоны! Ваше, блин, компетентное мнение…
   – Убей! Убей! – Скандируют парни, в такт, стуча кулаками по столу так, что кружки начинают подпрыгивать.
   – А вы коллективно работаете, что ли? – Уже смеется девушка, демонстрируя свою белоснежную улыбку.
   – Нет. Просто мастер класс преподаю неудачникам. – Начинаю раздевать ее взглядом. – Только есть одна проблема. В твоей анкете, остались две незаполненные графы.
   – Это ж какие, если не секрет? – Она, как бы невзначай, касается меня под столом, своей очаровательной ножкой.
   – Имя и контактный телефон.
   – Инна. – Вновь улыбается мне, это порождение света. Я записываю ее номер, чувствуя спиной завистливые взгляды. Обломитесь черти.
   В очередной раз, оказавшись на высоте, знакомлю ее с парнями. Девушка ведет себя раскованно, и мне это нравиться. Я уже предчувствую хороший вечер и просто замечательную ночь. Ненавязчиво приглашаю ее на свидание, но получаю отказ. Нет, так нельзя.
   – Понимаешь, сегодня я еду на день рождение к подруге. За город. И уже скоро мне нужно выдвигаться. – Прислонившись ко мне, она прошептала, почти касаясь губами моего уха. Что же ты делаешь, выдра. Это ж, блин, моя эрогенная зона. – Ключи от дачи у меня. Но все соберутся часам к семи. Даже не знаю, что я там одна буду делать…

3

   Какая же она классная! Таксист сосредоточенно пялился на дорогу, стараясь не смотреть в зеркало заднего вида. Инна целовала мою шею, изредка проводя по ней языком. Во мне закипало желание. Еще чуть-чуть, и я начну трахать ее прямо в этой чертовой машине. Девушка не прекращала массировать через джинсы моего, и без того готового к бою, «дружка». Я продолжал исследовать руками ее гибкое тело, вдыхая запах этих волос и пьянящих духов. Жаркие поцелуи и страстные ласки бросали все мое тело в дрожь.
   Боги сжалились надо мной. Доехали мы довольно быстро. Вытаскивая из багажника пакеты с «горючим», я сунул таксисту деньги. Солидная дача. Девушка уже открыла дверь, улыбкой приглашая меня внутрь. В прихожей ковер, хорошо обставленная кухня, уютный зал. Такое впечатление, будто здесь постоянно кто-то живет. В комнатах идеальный порядок. В коллекции DVD-дисков, на полке, мелькают названия недавно вышедших фильмов. В основном триллеры. Прикольно.
   – Располагайся. – Кричит она мне, из соседней комнаты. – Я сейчас. Только переоденусь.
   Наивный я подумал, что «переоденусь» означает спортивный костюм и футболка, более подходящая для дачи. Она обманула мои ожидания, явившись ко мне в полупрозрачном халатике, едва прикрывавшем колени.
   – За знакомство. – Инна протянула мне бокал с красным вином. Чокнулись. Вкус у вина оказался приятным. Но не слаще ее губ. Опьянев еще больше, мы продолжили ласкать друг друга. На пол летели все мои вещи. И вот, перед ней я уже в одном белье. Халат тоже скользнул на пол. Дьяволица повалила меня на пол, продолжая покрывать мою грудь и живот страстными поцелуями.
   – Скажи, что я сука. – Прошептала она. Это фраза позабавила меня. Мне пришлось собрать всю волю в кулак, что бы ни засмеяться в такой ответственный момент. Само собой – сука, если позволяешь мало знакомому парню в первый же день трахать себя на даче. Я запустил пятерню в ее волосы. Девушка скользнула, еще ниже, тихо постанывая.
   Кажется, напряжение всего тела собралось в определенной точке, готовое выплеснуться наружу в любой момент. Ее оральные ласки доводили меня до безумия. Даже в глазах потемнело. Спустя мгновение, я с ужасом осознал, что не могу пошевелиться. Я медленно проваливался в пустоту. Тьма окутывала все вокруг, поглощая остатки рассудка. Непонятно, это пик наслаждения, или сама смерть пришла за мной сегодня. Пытаюсь сопротивляться, но тщетно. Теряя сознание, я рассмотрел улыбку на ее лице. Было в ней что-то зловещее…

4

   Звонкая пощечина заставила меня очнуться. Еще она постепенно рассеяла туман перед глазами. Это была уже совершенно другая комната. Солнечный свет заменили несколько ламп, висящие по разным стенам этого не очень большого помещения. Я лежу на кровати и пялюсь в потолок. Руки почему-то крепко привязаны к изголовью. Потихоньку пробирает страх. Это совершенно не нормально. Как я вообще здесь оказался? Вероятно, сучка подсыпала мне что-то в бокал. Мерзкая тварь. К чему весь этот маскарад?
   – Просыпайся сладенький. – Услышал я до боли знакомый голос. – Пропустишь все действие.
   – Какое на хрен действие? – С трудом поворачиваю голову вбок, и вижу ее. Нагая, она стоит в паре метров от меня. Делает шаг навстречу, не переставая самодовольно улыбаться. Нежная рука прочерчивает линию от моей шей до живота, и ниже. Только теперь от этих прикосновений бросает в дрожь. – Что ты задумала, сука?
   – Красивое тело. Мне кажется, из тебя получиться не плохой актер. – Теперь я заметил, что в углу на штативе закреплена камера. Еще несколько закреплены на стенах, по всему периметру комнаты. Студийный свет бил в глаза. Да, на аппарате здесь явно не экономили. Только к чему все это? Куда я попал?
   Инна придвинулась еще ближе, не прекращая издеваться.
   – Ты готов послужить на благо искусству? Оставить след в истории, после себя?
   Я предпринял несколько попыток, выдернуть руки. Не получается. Кожаные браслеты прочно сидели на запястьях. С ногами дело обстояло чуть лучше, но я смог лишь подтянуть колени к груди. Толку от этого было не много. Мозг лихорадочно пытался найти решение этой проблемы. Это какой же ублюдок сказал, что из любой ситуации есть выход? Я подумал, что в этом положении у меня есть только выбор из двух возможных вариантов: попытаться сдохнуть сразу, проглотив свой язык; либо все-таки узнать чего добивается эта гадина. Будучи человеком, весьма любопытным, я выбрал второй вариант.
   – Подожди еще немного, красавчик. – Промурлыкала она, устраиваясь рядом со мной. – Сейчас, явиться оператор, и мы начнем. Обделен лаской ты не будешь.
   – Ты бы объяснила, что здесь происходит. А то холодно, знаешь ли, без одежды.
   – Согреешься. – Постепенно тон ее становился холоднее. В нем чувствовалась ненависть. – Вы считаете себя хозяевами жизни. Весь мир у ваших ног. Но приходит момент, и ты понимаешь одну простую вещь: ты никто. Сейчас я могу сделать с тобой все что угодно. Куда делось все твое величие, уверенность в себе? Друзья далеко. Родители вообще не знают где ты. Забегая вперед, скажу – вряд ли они вообще тебя найдут. Все что от тебя останется, это небольшая видеозапись. Твоя лучшая роль. И главное – правдивая. А теперь познакомься с моим братиком….
   «Братиком» оказался, внушительных размеров, парень. Он молча вошел в комнату и включил камеру. Подходя ближе, увалень еле заметно улыбнулся. Мне же было совсем не смешно. Я смутно догадывался об их планах. И о будущем видеоролике, который будут смотреть всякие извращенцы, где-нибудь за границей. Теперь стало по настоящему страшно. Глаза расширились от ужаса, видя, как палач сбрасывает с себя одежду. Внушительных размеров детородный орган увеличивался в размерах, приходя в боевое состояние. Девушка слегка коснулась его, совершая еле заметные движения рукой. Нагнувшись, провела языком по этому орудию пытки. Меня сотрясала дрожь. Попытки освободиться, только вызывали смех у этих психопатов.
   Одни только взгляды этих извращенцев повергали меня в шок. Они явно решили замучить меня до смерти. Они, то целовали мое тело, то осыпали ударами. Адская смесь ласок, оскорблений, нежности и жестокости. Дайте мне только выбраться отсюда. Можете сразу улетать на другую планету. Вот только выберусь ли я? Постепенно надежда покидала меня. Разум готовился к худшему повороту.
   Вновь посыпались удары. Теперь увалень схватил меня за ноги, раздвигая их. Мне стало дурно от одной только мысли, что он хочет сделать. И еще больше от очевидного факта: это будут смотреть другие люди. Умоляю, можете рвать меня на части, только выключите камеры! Внезапно я представил, как эту запись смотрят Макс и Серж на своих дорогих телефонах. Даже Пряник! Этот недоносок будет ржать, своим мерзким смехом, видя все то, что со мной делают. А потом они скажут об этом своим знакомым. И знакомым знакомых. Это могут увидеть родители…
   Тошнота подкатывала к горлу, кружилась голова. Меня вырвало. Это вызвало очередной приступ смеха мучителей. В то время, как садист, крепче обхватив поясницу вашего рассказчика, нажал еще сильней. Пронзила острая боль. Я уже почти терял сознания, но не прекращающиеся пощечины возвращали к реальности. Под голову мне положили пакет со льдом. Это отрезвило еще сильней, заставляя острее чувствовать боль.
   Ее рука вдавливала мою голову в подушку, упершись в лоб. Ненавидящий взгляд сверлил меня. Я кричал, подвергаясь содомии. Инна снова отвесила мне несколько звонких пощечин. Попыталась заткнуть рот, какой-то игрушкой из дешевого секс-шопа. Затем, взяв макетный нож, острый как бритва, принялась водить им по моему лицу и груди. Липкая кровь заливала глаза, попадала в рот и нос, стекала на подушку. Чувствуя ее вкус, я не прекращал кричать. Вряд ли мои вопли кто-то услышит здесь, за чертою города.
   Самое страшное не то, что я умер в этих мучениях. Это не был конец. В глазах, в очередной раз, потемнело. А когда, вновь прозревший, я открыл их, то увидел… себя. Со стороны.
   Они еще мучили мое бездыханное тело. Возможно, сам дьявол написал сценарий для этого жуткого фильма. В нем совсем нет декораций и сюжета. Есть я и они. Моя боль, слезы, крики и предсмертный хрип. Смерть в столь юном возрасте. Возможно, даже в прямом эфире. Мучения и те, кто ими насладился сполна. Простынь на три четверти окрасилась в красный цвет. Инна вновь провела языком по ножу, пробуя кровь на вкус. Закатила глаза, скалясь, как сама Элизабет Бэтори. Объектив камеры четко фиксировал каждый момент этой чудовищной пытки. Видел ли он, как улетела моя душа?
   Прошло еще мгновение, и они принялись расчленять тело. Брызгая кровью во все стороны, лаская друг друга. Находя в этой процедуре что-то смешное. Психопаты давали волю своей извращенной фантазии. А я просто стоял и смотрел. Роняя слезы, мечтая это прекратить. Видел, как они получают наслаждения. Закатывают глаза. Занимаются сексом, традиционным и не очень. Продолжают рвать мои останки на части. Мне даже показалось, что я чувствую боль. В этот момент я мечтал повеситься, перегрызть себе вены, выстрелить в висок. Да только я уже умер…
   Не помню, сколько еще это продолжалось. Кажется, целую вечность.

4. Слабак

Маркиз де Сад «Несчастья добродетели»

1

   Все та же комната, еще одно ненавистное утро. Рядом стоял уже собранный рюкзак. До начала первого урока оставался час.
   – В школу не опоздай! – Донесся грубый женский голос из соседней комнаты.
   – Опоздаешь тут. – Негромко сказал парень, натягивая джинсы. Мать как обычно пила кофе, перелистывая какой-то журнал. Ни слова не сказав, он тоже сел за стол. Быстро проглотив остывший завтрак, направился в ванную. Последовали обычные утренние процедуры: зубная щетка, гель для лица, приведение себя в порядок. Вполне симпатичный шестнадцатилетний парень. Аккуратный вид, светлые волосы, голубые глаза. Закончив, Максим некоторое время смотрел на себя в зеркало. «Что со мной не так?» – думал он.
   – Чем я отличаюсь от других? И почему им так не нравлюсь?! – Спрашивал он свое отражение снова и снова. Ответа не последовало. Грусть, которой был наполнен взгляд, окончательно прогнала прочь остатки хорошего настроения. – Зачем мы вообще сюда перебрались?
   С момента переезда прошло два месяца. Новая квартира, новая школа. Все здесь казалось чужим. Особенно окружающие его люди. Обычно парень легко вливался в новые компании, но в этот раз с самого начала все пошло как-то не так. На уроки идти совсем не хотелось. Осталось проучиться всего лишь год, только первые месяцы тянулись как столетия. Он боялся постоянных насмешек со стороны одноклассников, которые становились традиционными. Исправить это, казалось невозможным. Порой хотелось, что бы его просто оставили в покое. Забыли о том, что он есть. Только в школе были разбалованные ученики и строгие учителя, а дома мать, контролирующая каждый его шаг. Депрессия становилась привычным состоянием. Постоянные нервы. Ни минуты покоя. Изменилась даже походка парня. Как-то рассмотрев себя в зеркальной витрине магазина, он лишь устало усмехнулся. Некогда бодрая и уверенная, она стала вялой и робкой. Ссутулившись, и смотря себе под ноги, он пошел дальше.
   – Только попробуй сегодня слинять с уроков! – Говорила мать, обуваясь. – Я все равно узнаю об этом. Тогда получишь у меня…
   Максим усмехнулся. В последнее время мать все чаще нервничала. Оно и понятно. Прошло три года, как ушел отец. Женщина трудилась на двух работах, что бы прокормить себя и сына, платить за приличную школу. Сильно уставала и приходила домой совсем без настроения. Перенервничав за весь день, она обычно по любому поводу срывалась на сыне.
   Обувшись, не прощаясь с матерью, Максим вышел на лестничную клетку. Исписанные стены подъезда действовали угнетающе. В очередной раз он подумал, что можно забраться на верхний этаж, и там дождаться пока мать не уйдет на работу. Само собой – вечером она обо всем узнает, будет очередной скандал. Зато сам день пройдет спокойно.
   По дороге в школу он думал о ней. Вроде ничем не примечательная девушка. Лишь для него – самая красивая. Не только во всей школе. Наверное, и во всем мире. Максим сразу обратил на нее внимание, но о взаимности мог только мечтать. Девушка смотрела на него, как на младшего брата. С жалостью, в которой читалась доля презрения.

2

   Максим подошел к своему классу. Отводя взгляд, он пожимал руки ненавистным ему людям. Не поздороваться, для него означало дать еще один повод для пинков и подзатыльников. Одноклассники презрительно разглядывали парня, сами они находились в хорошем настроении. Прилично и дорого одеты, имеющие много друзей в школе и во всем районе. Чувствующие себя превосходно и уверенно, готовые это всячески демонстрировать. Чего не скажешь о Максиме. Бросались в глаза и поношенные вещи, и затравленный взгляд, рассматривающий пол под стертой подошвой кроссовок.
   Украдкой он глянул на нее и сразу же отвел взгляд, что бы никто не заметил. Девушка что-то обсуждала с подружками, как всегда непринужденно улыбаясь.
   «Какая она все-таки красивая» – в очередной раз подумал парень.
   – Учебники принес? – Обступили его так называемые «товарищи», и Максим открыл свой неподъемный рюкзак. Несколько одноклассников книги с собой принципиально не носили. За них это делал он. Те брали с собой в школу несколько тетрадей и ручку, и то не всегда. Иногда в их конспекты приходилось переписывать домашнее задание. Сегодня обошлось без этого. Разобрав книги, они, смеясь, зашли в класс.
   – Максимка! Стул мне сними с парты. – Сказал «товарищ», по имени Паша. В компании он был предводителем. Этого парня, не обделенного физическими данными, боялась почти вся школа. Развязанная манера поведения выдавала в нем разбалованного ребенка, сына полковника. Этот парень любил унижать других, ради смеха. Сам же он мало кого боялся, так как возможности отца развязывали руки. Максим подошел и исполнил приказ, получив после этого пинок под зад. – Свободен, пока…
   Под презрительные усмешки всего класса, он сел на свое место, на первую парту. Сразу же сзади о голову ударились несколько смятых бумажек, вызвав очередной приступ смеха с дальних парт. Он, молча, открыл тетрадь, повторяя про себя домашнее задание. Хотелось выбежать из класса и не возвращаться в него никогда. Только это были мечты. Спустя минуту, в помещение вошел учитель. Все встали.
   – Здравствуйте. Садитесь. – По традиции сказал он. Прежде чем сесть, Максим как обычно бросил беглый взгляд на стул. Сзади него сидел еще один шутник. Федя Зелинский был лучшим другом Павла, вдвоем они являлись самыми злейшими врагами. Эти ребята каждую перемену терроризировали тех, кто слабее. Учителя прекрасно знали про это. Как-то даже вызывали их родителей в школу. Только проведенная беседа результатов не давала. Обстановка ни капли не изменилась.
   – Я не сомневаюсь, что все вы сделали домашнее задание. – Улыбаясь, произнес Александр Иванович, учитель алгебры. Щурясь, он еще раз оглядел класс. – И к доске пойдет.… Пойдет к доске…
   – Сэнсэй! Можно выйти? – Издеваясь, спросил Павел. – Мне в туалет надо.
   – Можно выйти и написать решение на доске. – Был ответ. – Терпи. Урок только начался.
   – Я могу. – Подняла она руку, как всегда спасая одноклассников. Максим оторвал глаза от конспекта. – Только у меня не большие сложности возникли с решением.
   – Давай, Анечка. – Почти ласково сказал Александр Иванович. – Сейчас вместе разбираться будем.
   Присутствующие облегченно вздохнули. Возможность схлопотать пару им уже не грозила. Только Максим был по-прежнему напряжен. Он рассматривал ее красивую фигуру, длинные прямые волосы. Ждал, когда она повернется лицом к классу, что бы еще раз увидеть эти карие глаза.
   Внутри все сжималось. Звук ее голоса помогал забыть обо всем. В своих мыслях школьник целовал ее руки, губы. Говорил нежные слова, которые прежде ему произносить не доводилось. И девушка дарила в ответ свою улыбку. Отвечала взаимностью. Прижималась к парню своим хрупким телом. Вот она уткнулась носом в его плечо, и рука сама гладит эти волосы. В то время, как вторая крепко прижимает к себе.
   Не в силах оторвать взгляд, Максим не заметил, как Зелинский пересел к нему на первую парту.
   – Не спи, придурок. – Для убедительности Федор ткнул соседа по парте ручкой. Гелевые чернила оставили яркий след на светлой майке. – Замечтался?
   – Отстань. – Выдавил парень, опуская глаза. Было ясно, что его мучитель обо всем догадался.
   – Да она же стрёмная, Максимка! – Продолжал шептать Зелинский. – Впрочем, тебе даже такая не даст. Кому ты нужен, со своей пипеткой?
   – Ты чего скачешь с места на место? – Гаркнул Алексей Иванович. – Шило в одном месте?
   – Мне с моего места видно плохо.
   – Да? – Поднял брови учитель. – А теперь ты рассмотрел и решил обсудить увиденное с соседом?
   – Нет. Он жалуется просто. – Максиму захотелось закрыть уши руками, лишь бы не слышать истеричного смеха одноклассников. – Насмотрелся на Анечку и хочет в туалет выйти, передернуть. Но вы ведь все равно не отпустите…
   Со всех сторон послышались смешки. Она повернулась и тоже презрительно заулыбалась. Но больше всего парню не понравилась издевательская улыбка учителя. Тот тоже порой не упускал случая подколоть некоторых своих воспитанников.
   – Зелинский, сядь на свое место. – И, немного помолчав, добавил. – А ты, Максим, можешь выйти. Только не увлекайся там!
   Теперь весь класс разразился хохотом.

3

   Уходить с последнего урока парень не стал. Физкультуру он давно перестал любить, но не хотелось провоцировать еще один скандал дома. Сорок минут пролетели довольно быстро, пора было собираться домой. Разминка, прыжки в длину и игра в баскетбол. Даже играя, он не рисковал забирать мяч у кого-либо. Хотя в прошлой школе, это получалось довольно не плохо. Подбегая к кольцу, он замечал косые взгляды. Тогда возвращался назад, делая вид, что ждет пас.
   Уставший он вошел в раздевалку. Парни по традиции что-то весело обсуждали. Оказалось, Павел говорил о своей очередной девушке. По рассказам, он менял их довольно часто. Бывало, что даже каждую неделю. Собравшиеся в раздевалке одноклассники, откровенно завидовали ему.
   Максим как-то пытался строить отношения с девушкой, но внезапно переехал, оставив ее в другом городе. Здесь же это казалось не реальным. Как можно искать подругу, когда у самого такая репутация? Большинство девушек смотрели на него презрительно. Остальные же парня просто не замечали. Знакомиться на улице или в транспорте он стеснялся. Боялся, что впоследствии о нем все узнают. Город ведь не сильно большой. Очень просто наткнуться на знакомых, и получить очередную дозу приколов в свой адрес. Отношения мгновенно закончатся, так и не начавшись.
   Войдя, он увидел, что его вещи снова лежат на полу.
   – Максимка, а у тебя есть девушка? – Начал издеваться Зелинский, когда парень пытался отряхнуть пыль с одежды. Вроде как по-дружески, тот ударил его в плечо. Мужскую раздевалку снова наполнил смех. – Да ладно тебе. Расскажи пацанам про свою любимую. Или ты еще мальчик?
   – Ты хоть знаешь куда Анечке вставлять надо? Не, ну если что спрашивай, мы подскажем…
   – А может ты гей? – Продолжал другой одноклассник, войдя во вкус. – Не, ну расскажи тогда про своего парня. Или вы еще мало встречаетесь, и он тебе не дает?
   Издевательские смешки возобновились с новой силой. Зелинский продолжал блистать остроумием. С лица не исчезала самодовольная улыбка. Теперь в красноречии соревновались уже все присутствующие. Максим присел на одно колено, зашнуровывая дешевые кроссовки. В это время к нему приблизился Павел, расстегивая ширинку на джинсах.
   – Слушай, Максимка! Может, сделаешь мне приятно? – Максим поднял голову и в шоке отшатнулся, потому что ему за малым не упиралось в лицо то, что Павел достал одной рукой из штанов. – Да не ломайся ты как девочка, все свои!
   Сидя, Максим закрыл голову руками, защищаясь. Он почувствовал, как рука ударилась обо что-то твердое. Через секунду Павел разразился матерной триадой. Все присутствующие складывались пополам от хохота. Только Зелинский резко подскочил и ударил жертву в голову так, что у того из глаз посыпались искры. Сразу же на лбу показался здоровый синяк.
   – Сука, я тебя убью на хрен! – Заорал Павел. Защищаясь, Максим имел не осторожность задеть его локтем по причинному месту. Теперь он понял, что после уроков ответит за подобную неосторожность. Внутри снова проснулся страх. Хотелось по быстрому убежать.
   – Что тут за крики?! – Рявкнул, появившийся в дверях, физкультурник. – У тебя синяк откуда? Только что не было.
   – Ударился. – Мрачно ответил Максим, по своему обыкновению пряча взгляд.
   Выходя на улицу, он еще раз оглянулся. Павел шел сзади, и бежать смысла не было. Все равно завтра придется прийти в школу, и тогда его точно побьют. Выбора не было.
   Он, не торопясь, пошел в сторону дома, зная, что может ожидать за ближайшим поворотом. Веселая компания уже достала мобильники, приготовившись к съемке.
   – На колени стал! – Павел нанес первый удар, и кровь брызнула из носа, прочертив красную линию по подбородку. – Ты оглох, козел?!
   Одно колено коснулось грязной земли, потом второе. Произнося извинения, Максим мечтал лишь об одном – только бы быстрей все кончилось.
   – Не слышу!
   – Прости меня, пожалуйста. Я буду вести себя хорошо…
   – Поцелуй мой кроссовок, и проваливай.
   Нагнувшись к ноге, Максим получил несколько ударов в лицо. Присоединился кто-то еще. Теперь несколько человек дружно наносили удары. Он свалился на землю, прижимая руки к разбитому носу, молча, рассматривал серое небо. «Это не будет продолжаться вечно, сейчас им это надоест, они закончат».
   – До новых встреч, дятел. – Донеслось вместо прощания.
   «Хорошо Аня этого не видела». – Думал он. – «Хотя какая, в общем-то, разница? Завтра вся школа будет смотреть это видео».

4

   Боль от ударов давно прошла, но не покидало чувство собственной никчемности. Ему надоели постоянные приколы одноклассников, насмешки учителей, скандалы дома, ее безразличие. Тоска не желала покидать парня, а наоборот усиливалась.
   На всю квартиру играла песня «The last day on Earth». Она немного успокаивала еще не остывшие нервы. Казалось, психопат Мэрилин Мэнсон надрывает свою глотку за него. Максиму тоже хотелось закричать. Акустическая версия казалась еще печальней, чем оригинал. Он вслушивался в плач гитарных струн, звуки клавиш. Не совсем понимая, о чем поют, парень впитывал в себя настроение композиции. Оно передало обреченность, и в то же время какую-то странную решимость.
   Он сидел на краю ванны, которая, не спеша, заполнялась теплой водой. Все мысли сбились в кучу, превратившись в один сплошной комок. Не помня себя, парень разделся и опустился в воду. В руках он держал опасную бритву, которая осталось от отца…
   – Давай. Это ведь просто… – Говорил Максим сам с собой.
   Но в последний момент передумал. Словно в голове что-то щелкнуло. Лезвие упало на пол.
   – Нет. Не так…

   Пару недель назад в гости приходил двоюродный брат. Звали его Алексей, и он сильно отличался от Максима. В тот вечер родственник пытался основательно промыть мозги непутевому родственнику. Для него не было секретом то, что происходит в школе.
   – Я не пойму, что с тобой не так? – Гневно говорил он. – Чего ты так трясешься? Об тебя же ноги вытирают какие-то недоноски.
   – Я не знаю. Что я могу сделать? Они сильнее. К тому же их больше.
   – И что? – Спросил Алексей, открывая очередную бутылку с пивом. – Ты пойми. Твоя репутация – это все, что у тебя есть. Некоторые люди годами бьются, что бы ее заработать. А ты даже не пытался. Легче всего сложить руки и говорить: «я не могу». Эта твоя терпимость и безразличие развязывает руки другим. Хочешь, что бы на тебе ездили до конца жизни? Ты пришел в новую школу, был вежливым, дружелюбным. Что в итоге? К чему это привело? Порой нужно уметь оскалить клыки. Настучать по башке, даже за брезгливый взгляд в твою сторону.
   Максим молчал. Он даже не знал, что на это ответить. Брат говорил правду, которая колола глаза. Котенка тыкали носом, в кучу дерьма им оставленную. Было жутко стыдно. Самое противное то, что он даже не попытался изменить положение. Более того: боялся об этом думать. Продолжая плыть по течению, надеялся на то, что когда-нибудь одноклассникам это надоест. Либо этот год просто пройдет и кончится ненавистная школа.
   – Хоть раз в жизни будь мужиком. Постой за себя. Выхватишь – ничего страшного. Зато пару раз дашь в зубы кому-нибудь. Уже задумаются в следующий раз. Боишься толпы, так подкарауль поддонка возле подъезда. Так ему в бубен дай, что бы подняться не смог. Не сможешь руками – возьми палку с земли или еще какую-нибудь дрянь. Не будь соской! Страшного ничего в этом нет.
   Сам Алексей драк не боялся. Его компания постоянно находила себе развлечения. Алкоголь в больших количествах, мордобой со знакомыми и не знакомыми. Часто не находя себе занятия на вечер, веселая компания искала развлечения во всевозможных потасовках. После, обсуждая произошедшее в каком-нибудь баре.
   – Ты поможешь мне? – С надеждой спросил он.
   – Нет. – Говорил Алексей, собираясь уходить. – Действуй сам. Позовешь, если серьезные проблемы будут. А так, я не собираюсь подтирать тебе зад, после каждой оплеухи, которую ты выхватываешь. Все в твоих руках.
   Немного помолчав, брат угрожающе добавил:
   – Но только если узнаю, что все по-старому продолжается – сам тебя разукрашу, так что мать не узнает.

   Максим поднялся из ванной, вытираясь насухо полотенцем. В голове появилась мысль, которая теперь не давала покоя. За считанные секунды созрел план действий. Снова подойдя к зеркалу, он заметил, как глаза светятся холодным огнем.
   Включив компьютер, он зашел в интернет…

5

   Оставшуюся неделю он как тень передвигался по школе, вслушиваясь в разговоры. Жизнь Павла его так никогда не интересовала, как в эти дни. Обидчик продолжал радоваться и делиться со всеми своими планами на выходные. Уже вся школа знала, что в субботу Паша берет у отца машину. Тот уехал из города, и сын рассчитывал – глава семейства не узнает о его похождениях. Не в первый раз, вписываясь в авантюры, Павел придумал еще одну. Оставалось только взять ключи, и рассекать по городу в поисках приключений. Максим всем сердцем хотел прибавить остроты, похождениям обидчика.
   Ожидая очередного звонка на урок, он услышал любимый голос. Аня говорила по телефону, радуя своей милой улыбкой. Девушка, как всегда, красиво выглядела. Подходя к классу грациозной походкой, она говорила:
   – Родители на дачу уезжают. С субботы на воскресенье квартира полностью в нашем распоряжении. – По телу Максима пробежали мурашки. В груди полыхнула ревность, закололо сердце. Сам он, многое бы отдал за то, что бы она так поговорила с ним. Сразу стало ясно, общалась она с парнем. Было заметно, как она без ума от него. Но, как оказалось, тот не изъявлял особого желания. Глаза девушки вмиг стали грустные. Улыбка исчезла с лица. – То есть, как ты не можешь?!
   Максим еле заметно улыбнулся. Такой поворот событий его радовал. Немного подумав, он взял рюкзак и вышел из школы. Прогуливая уроки, долго слонялся по магазинам, добывая необходимые ему вещи. За день до этого парень долго сидел в интернете. На листке бумаги был составлен список. Теперь же ставил он галочки в нем, по мере того как добывал необходимые составляющие.
   «Я задумал слишком крутую игру» – думал он. Только на деле все оказывалось довольно просто. Не составило огромного труда пробраться в кабинет химии и добыть нужные ингредиенты. То, что он вчера остался дежурить один, никого не удивило. Дождавшись, когда уйдет учитель, Максим, пробрался в лаборантскую и принялся копаться в реактивах. В рюкзак перекочевали необходимые для дела реактивы. Оставалось только зайти в хозяйственный магазин и купить пару вещей. Все остальное, как говориться дело техники.
   – И почему я плохо учил химию? – Говорил сам с собой Максим, еще раз перечитывая «рецепт».
   В его голову закралась мысль о том, что хорошо бы придать «сюрпризу» соответствующий вид. Для этой цели была приготовлена картонная коробка, которая позже будет завернута в подарочную упаковку. Запихивал в нее куски пенопласта и колбу Максим в полной темноте. При попадании света взрыв обеспечен.
   – Подарок готов. – Улыбнулся он своему отражению.

6

   Федор нехотя встал с кровати. Не любил он подниматься так рано, особенно в субботу утром, что бы сходить на два бесполезных урока. Радовало то, что день обещал быть веселым. Вдвоем с Павлом они составляли грандиозные планы на выходные. Потакающие любым прихотям родители, оставили приличную сумму на карманные расходы. Только как ни крути, а в школу идти придется. Можно, конечно, притвориться больным, но тогда все выходные придется провести дома. Мать серьезно относилась к любым признакам простуды. Она фанатично следила за здоровьем своего единственного ребенка.
   «Оно того не стоит, лучше высплюсь на литературе» – думал он.
   Продрав глаза, Федор вышел на кухню.
   – Доброе утро, ма…
   – Доброе утро, сынок. – Ласково сказала мать. – Не выспался?
   – Ага. – Зевнул Федор. Сев за стол он продолжал клевать носом, обещая себе больше так не напиваться. Во рту остался противный вкус вчерашних коктейлей. Пересилив себя, подросток взял в руку вилку. Есть совершенно не хотелось, но нельзя было дать родителям понять, в каком состоянии он вчера явился домой. Обычно Федор приходил домой поздно, когда весь дом уже спал. Только поэтому его пьянки и периодическое употребление легких наркотиков оставались незамеченными. Вчера в его компании были и алкоголь и «травка». Теперь тошнота подкатывала к горлу. От одного вида еды начинало мутить. Жутко хотелось спать.
   Только он принялся за завтрак, как в дверь позвонили. Спустя пару минут, на кухню зашел отец, держа в руках, красиво запакованную, коробку. Надпись на ней гласила: «Моему любимому Федечке. Надеюсь, ты запомнишь этот скромный подарок на всю жизнь. М.».
   – Позвонили и оставили. Не знаю кто. – Сказал отец. – Ладно. Я ушел.
   – Давай, па. Что за «М» интересно? Маша, Марина, Миля,…
   – Ты уже всех своих подружек не помнишь? – Засмеялась мать из соседней комнаты.
   В этот момент послышался шелест упаковки, а за ним грохот, который сразу сменил дикий крик Федора. Мать с отцом прибежали на кухню и замерли, округлив глаза. Женщина тоже закричала. Их сын корчился на полу, не прекращая выть. На обожженном лице читались ужас и непереносимая боль. Кровь была повсюду. На руках любимого сына не хватало кистей рук.

7

   Можно было бы здесь и не сидеть, только Максим не знал, какая именно из припаркованных машин та самая. Ошибок допускать не хотелось. Тем более, когда жажда мести заставляла трястись от нетерпения.
   Проснувшись утром, он вышел на кухню. Мать явно не высыпалась. Вид у нее был измотанный. Под глазами выделялись темные круги. Женщина жадно допивала кофе, опаздывая на работу. Максим подошел и обнял ее. На глаза навернулись слезы.
   – Я люблю тебя, мам. – Сказал он. Та, не ожидая подобных слов, изумленно посмотрела на сына. – Ты самое дорогое, что у меня есть.
   – Что с тобой, сынок? – Изумленно спросила женщина. Таких слов от ребенка она не слышала никогда. Помолчав, она ласково спросила. – У тебя все нормально?
   – Теперь все отлично. – Улыбнулся он. Схватив свой рюкзак и коробку, Максим вышел из квартиры, оставив на столе не тронутый завтрак.
   Задумавшись, он не сразу заметил появление Павла. Тот легкой походкой подошел к подъезду. Парень внимательно следил, за каждым движением обидчика. Вот он подходит к двери. Нет. Остановился. Вернулся назад и ласково погладил автомобиль по капоту. ДА!
   Павел зашел в подъезд, и Максим пулей подлетел к машине, оставив рюкзак валяться около лавочки. Мигом бросил в бензобак принесенный «подарок», и рванулся в заранее выбранный «наблюдательный пункт». Теперь оставалось только ждать…
   Место для наблюдения было выбрано удобное. Лестничная клетка подъезда, что располагался напротив, окно на втором пролете. Все прекрасно слышно и видно. А вот со стороны его заметить сложно. Да и если даже увидят – все равно не узнают. За день до этого Максим приехал к брату и попросил у него некоторые вещи. Поменяв внешний вид и нацепив очки – он преобразился. Странно, но изменилась даже походка. Вернулась былая легкость и уверенность. Половину лица закрывал фанатский шарфик. Козырек бейсболки был опущен до самых глаз. В его пользу играл и «фактор внезапности». Подобных действий от него ожидать никто не мог.
   В голову снова полезли мрачные мысли. Заслуживают ли они такого? «Да конечно заслуживают!» – пытался он оправдать свои действия – «скольких парней я избавлю от подобных проблем! В кои-то веки сделаю что-то полезное».
   Вернулись воспоминания о первом визите в эту школу. О том, как он знакомился с новыми одноклассниками. Вспомнилась их жестокость и издевательства. Синяки на теле и чувство никчемности внутри. Косые взгляды учителей, надменные глаза одноклассниц, которые тоже все время посмеивались. Сколько дней проходило в состоянии депрессии. Вспомнилось и ванна, и лезвие.
   Максим потерял счет времени, погрузившись в свои мрачные мысли. Его лицо озарила улыбка, когда довольный собой Павел подошел к машине. Улыбаясь, он вертел ключи вокруг пальца. Обидчик открыл дверь, сел за руль и повернул ключ зажигания. Громко заиграла ритмичная музыка.
   В одиночестве Павел просидел не долго. То ли кому-то позвонил, то ли громкая музыка привлекла внимание его товарищей. Девица, судя по повадкам легкого поведения, запрыгнула на заднее сидение. Несколько парней стали около машины, здороваясь со счастливым обладателем подобного сокровища. На лицах улыбки, они шутят, травят байки. Начинают резвиться, расплескивая пиво из своих банок.
   Начинающий убийца ждал, когда прогремит взрыв. В бензобак он закинул специальную смесь, которая обязательно вступит в химическую реакцию. Контейнером для смертельного подарка послужил обычный контрацептив. Максим с улыбкой подумал, что в первый раз в жизни покупал это защитное средство. Смущаясь, он приобрел в аптеке целую упаковку, на всякий случай. Еще немного, и пары бензина начнут разъедать тонкий латекс. Ждать осталось чуть-чуть.
   К тому же веселая компания, подшучивая над Павлом, принялась раскачивать автомобиль. Тот сидел за рулем и радостно смеялся. Подпрыгивая на своем сидении.
   – Раз, два, … – Разносилось по всей округи.
   Видимо, улыбка так и не успела сойти с его лица. Послышался взрыв, и машина запылала как факел. Два шутника отлетели к стене многоэтажного дома, не переставая кричать. Максим понял, что им здорово обожгло лицо. Возможно, оторвало руки, контузило. Из своего убежища он не видел подобных мелочей. Стекла в подъезде задрожали.
   – Место в партере. – Мрачно пошутил он. – Не хватает только театрального бинокля…
   Кто-то уже пытался потушить машину. Отовсюду прибывали люди. Желающие помочь, или просто посмотреть, как пылает дорогая иномарка. На их лицах не было жалости и ужаса. Скорее любопытство. У некоторых даже ничем не прикрытое злорадство.
   – Полковника убрать решили! – Восклицали собравшиеся зеваки. – Доигрался, видать, коррупционер…

8

   Аня в гневе ходила по комнате. Ее возлюбленный только что прислал смс, довольно банального содержания: «Извини. Мы не подходим друг – другу. Давай останемся друзьями». Парень хотел физической близости, но девушка не поддавалась. И вот в тот момент, когда решилась, молодой человек ее бросил. Лить слезы по этому поводу совершенно не хотелось. Анна пребывала в бешенстве. Хотелось кого-нибудь порвать на части. Так подло с не еще никто не обходился.
   – Как это мерзко: встречаться со мной, что бы ближе подобраться к моей подруге! – Говорила она своему любимому плюшевому медведю. – И она, стерва, не лучше. Подруга еще называется.
   

notes

Примечания

комментариев нет  

Отпишись
Ваш лимит — 2000 букв

Включите отображение картинок в браузере  →