Интеллектуальные развлечения. Интересные иллюзии, логические игры и загадки.

Добро пожаловать В МИР ЗАГАДОК, ОПТИЧЕСКИХ
ИЛЛЮЗИЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Стоит ли доверять всему, что вы видите? Можно ли увидеть то, что никто не видел? Правда ли, что неподвижные предметы могут двигаться? Почему взрослые и дети видят один и тот же предмет по разному? На этом сайте вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы.

Log-in.ru© - мир необычных и интеллектуальных развлечений. Интересные оптические иллюзии, обманы зрения, логические флеш-игры.

Привет! Хочешь стать одним из нас? Определись…    
Если ты уже один из нас, то вход тут.

 

 

Амнезия?   Я новичок 
Это факт...

Интересно

Метроном, задающий ритм качанием, был изобретен специально для глухого Бетховена.

Еще   [X]

 0 

Семьдесят восьмая (Кучеренко Владимир)

Что должно содержаться в идеальной компьютерной игре? Такой, которая затянет в виртуальный омут с головой? Потрясающий графический движок с тщательной проработкой каждой мелочи, чтобы цифровая вселенная казалась реальностью? Обязательно! Досконально проработанные модели поведения персонажей, чтобы вели себя как настоящие личности и у каждого индивидуума был свой неповторимый характер? Ну, естественно! Адаптивный искусственный интеллект? Непременно! Удобный интерфейс? Конечно! Приятная дружеская атмосфера? А как же! Увлекательный, до глубины души интригующий сюжет, изобилующий множеством интереснейших заданий? Безусловно! Да. Лишь тогда произойдет полное погружение. Настолько полное, что и не заметишь, как поверишь…

Год издания: 2015

Цена: 119 руб.



С книгой «Семьдесят восьмая» также читают:

Предпросмотр книги «Семьдесят восьмая»

Семьдесят восьмая

   Что должно содержаться в идеальной компьютерной игре? Такой, которая затянет в виртуальный омут с головой? Потрясающий графический движок с тщательной проработкой каждой мелочи, чтобы цифровая вселенная казалась реальностью? Обязательно! Досконально проработанные модели поведения персонажей, чтобы вели себя как настоящие личности и у каждого индивидуума был свой неповторимый характер? Ну, естественно! Адаптивный искусственный интеллект? Непременно! Удобный интерфейс? Конечно! Приятная дружеская атмосфера? А как же! Увлекательный, до глубины души интригующий сюжет, изобилующий множеством интереснейших заданий? Безусловно! Да. Лишь тогда произойдет полное погружение. Настолько полное, что и не заметишь, как поверишь…


Вадим Александрович Кучеренко, Ирина Лис Семьдесят восьмая

   © В.А. Кучеренко, Ирина Лис
   © ООО «Издательство АСТ», 2015

   Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

Легко где правда, а где ложь узнать
В том, что написано, услышано иль зримо:
Лишь надо невозможное отнять,
Отбросить чудеса, да сказки пройти мимо.

Трудней гораздо – четко различать
Границы между существующим реально
И тем, сознанью сложно что понять, —
Тем, что является вселенной виртуальной.

Пролог

   Сквозь ветви деревьев показались первые звезды, а по земле пополз густой туман. Принцесса прекрасно знала, что, едва последние лучи солнца скроются за горизонтом, в лесу станет опасно. Смертельно опасно! Потому что близко Хребет Драконов, потому что наступает время чужой магии, потому что придут даргарии.
   Цепь высоченных гор, что простирается поперек всего континента и разделяет Эльмирону на две равные части, является так же и обителью грозных ящеров. Однако огнедышащие исполины, гнездящиеся на подпирающих небо вершинах, не являются преградой для живущих на той стороне.
   Каждую ночь темноволосые рыщут по Южному Лесу и убивают всех, кто не успел спрятаться, всех, чье укрытие недостаточно надежное, и всех, кто возомнил себя сильнее их.
   Перед восходом суровые северяне покинут чужую территорию и отправятся внутрь многочисленных тоннелей и лабиринтов, коими обильно пронизаны склоны, чтобы затаиться там в ожидании следующего прихода тьмы.
   Конечно, если им повезет дождаться. Ибо страшная месть ждет каждого из тех, кто попадется на пути мчащихся за ними по пятам и жаждущих мести лаэйри. Златокудрый народ никогда не остается в долгу. Его возмездие всегда настигает врага – хоть в катакомбах, хоть в Северном Бору. За половину суток, что протекут от рассвета до заката, сородичи принцессы расправятся с не меньшим числом даргарийцев и даргариек, чем те казнят здесь.
   Кровавая бойня длится уже много-много весен, и не видно конца и края этой бессмысленной войне.
   Но так было не всегда. Древние книги помнят время, когда лаэйри крепко дружили с соседями. Тогдашние короли даже столицы перенесли максимально близко к горам, чтобы чаще в гости друг к другу ходить. О, как же давно это было – тридцать пять тысяч сто девяносто одну весну назад! Оба народа Эльмироны прекрасно помнят эту дату, а вот причина, по которой началось Великое Сумеречное Противостояние, позабыта даже монархами. Она спрашивала у отца, из-за чего все началось, но тот не смог ничего внятно объяснить. Точно так же, наверное, недоуменно пожимали плечами и дед, и прадед, и еще семьдесят четыре правителя до них. Хотя нет, первые короли все же передали какую-то информацию подрастающим сыновьям и дочерям. Но с каждым поколением детали забывались, терялись, искажались.
   С тех пор, как принцесса Лариника Изумрудноглазая из старшего дома Южного Леса Эльмироны (а для своих просто Ника) прочла о чудесной эпохе мирного сосуществования, ее самым заветным желанием стало взойти на трон и примирить враждующие нации. Увы и ах, это все – пустые мечты. Ведь помимо нее в семье имеются два старших брата и один младший, который, кстати, тоже, согласно законам наследования престола, стоит выше ее в списке претендентов на корону. И, к сожалению, все родственники мужского пола крайне агрессивно настроены против даргариев.
   Даже если предположить невероятное, будто братцы вдруг добровольно отрекутся от власти в пользу сестры, править страной будет не Лариника, а ее будущий супруг – один из нескольких десятков самовлюбленных герцогских, графских, виконтских или баронских отпрысков, которые постоянно досаждают ей своими идиотскими шуточками на балах и прочих светских раутах.
   А ведь совсем скоро – тридцать третий день травороста – ее совершенновесние! И на торжественном приеме, посвященном этому знаменательному событию, необходимо будет выбрать из вышеупомянутой своры тупых, напыщенных болванов того, кто спустя последующие шестнадцать цветных лун, станет ее мужем.
   В те моменты, когда девушка об этом вспоминала (а также по иным, портящим ее настроение причинам), она сразу же убегала из дворца и долго бродила среди деревьев, жалуясь на тяжкую судьбу трясущимся от страха зайчишкам и вытирая горькие слезы беличьими хвостами. На природе, под шепчущий шелест листьев, нервы быстро успокаивались, Ника приходила в себя и снова продолжала радоваться жизни. Только вот сегодня перестарался лес. Слишком крепко убаюкал ее…
   Принцесса старалась передвигаться быстро, но при этом производить как можно меньше шума, чтобы не привлекать лишнего внимания. Увы, темнота наступила гораздо раньше, чем показались городские ворота…
* * *
   Приглашение в личные покои Верховной наставницы получают лишь:
   – сильно провинившиеся – дабы им огласили суровый приговор;
   – героически отличившиеся, чтобы выслушать выражение глубочайшей признательности и получить щедрую награду;
   – кандидатки на повторное возвращение сюда по одной из вышеперечисленных причин, ибо поручения, звучащие из уст старшей сестры, зачастую являются особо важными не только для голубоглазых жриц храма Северного Неба, но и для всей страны.
   Здесь всегда немного холоднее, чем в остальных помещениях здания. Хозяйка любит прохладу, помогающую ей сосредоточиться на делах, а кроме того, как и все даргарии, обожает полумрак. Свет одинокой свечи на столе не доходит до далеких углов комнаты, создавая впечатление острова в море тьмы. Такой эффект, вкупе с жутким волнением, заставляет попавших сюда впервые чувствовать себя ничтожно маленькими по сравнению с окружающим пространством.
   Но жрица, вошедшая сейчас, уже не раз посещала обитель Верховной и потому не обращала ни малейшего внимания на царившую вокруг атмосферу, а спокойно внимала словам наставницы.
   – Ты всегда отличалась от остальных, Веленира. Неординарной внешностью, необычным именем, непредсказуемыми поступками. Но главное, на твоем счету нет ни одной провальной миссии! Ты блестяще справляешься со своей работой, всегда выполняешь ее вовремя и качественно и при этом никогда не ошибаешься. Похоже, сами боги Неба послали тебя нашему народу.
   Наставница неторопливо встала и подошла к подопечной. Та преданно взирала на нее, широко распахнув огромные бирюзовые глаза, и молча ждала.
   Веленира понимала: раз никаких проступков за ней не числится, то вызвали ее для очередного задания. А учитывая тот факт, что она всего ночь назад вернулась из дальнего уголка страны, где проводила обряд, и старшая обращается к ней с новой просьбой, не предоставив положенных трех суток отдыха, значит, произошло что-то весьма серьезное и не терпящее отлагательств.
   – Догадываешься, зачем я распорядилась позвать тебя? – спросила глава храма.
   – Предполагаю, – как всегда немногословно ответила жрица.
   – Беда вплотную подступила к порогу даргариев.
   – Неотвратимая? – вскинула бровь Веленира.
   – Во многом зависит от тебя.
   – Слушаю.
   – Как я уже сказала, страшная трагедия еще не случилась, но уже довольно близка, – вздохнула женщина, обладающая более низким ростом, но имеющая гораздо более высокий статус. – Именно потому мне долго не хотелось поручать это дело тебе.
   – Разве я давала повод усомниться?
   – Нет, причина в другом. Просто предстоящая задача безумно сложна и опасна. Пожалуй, самая сложная и самая опасная из всех, с которыми нам доводилось сталкиваться. Семьдесят семь братьев и сестер из домов Неба, Воды, Земли и Отваги уже потерпели неудачу, пытаясь решить ее. Никто не справился.
   – Хм, даже так? Продолжайте.
   – Ты для меня как дочь, Веленира. Я растила и воспитывала тебя, словно родное чадо, с тех пор, как обнаружила корзинку с младенцем у подножия храма. Мысли о том, что, возможно, мы расстанемся навсегда, страшат. Не хочу тебя терять! Но, видимо, другого выхода нет. Если не получится у тебя, нам уже не поможет никто и ничто.
   – Что помешало другим выполнить задание? – сухо поинтересовалась собеседница.
   – Неизвестно. Для них дорога оказалась только в один конец, – с трудом сдерживая эмоции, проговорила старшая.
   Редкое зрелище. Верховная наставница на протяжении всех четырехсот сорока восьми зим, что Веленира себя помнит, являлась для младших жриц образцом для подражания, эталоном твердости духа и силы воли, а тут вдруг проявляет обычную слабость.
   На миг заколебавшись, Веленира все-таки крепко обняла невысокую женщину и обнадеживающе шепнула ей на ухо:
   – Не бойся, мама. Я вернусь. Обещаю.
   Наставница смахнула выкатившуюся слезу и промолвила:
   – Буду молить Воздух, чтобы он помог тебе, дочка!
   – Договорились. Семьдесят восьмая попытка будет успешной, – улыбнулась жрица. – Итак, расскажи подробнее, о чем речь? Что за подвиг ожидает меня?
   – Поиск Алмазного Прядильщика…

Глава 1

   Ларинике надоело панически вздрагивать от каждого шороха, она жутко проголодалась, ее мучила ужасная жажда, безумно хотелось спать. Но самое главное желание – желание жить – перебарывало все остальные, заставляло превозмогать боль в мышцах, находить в себе резервы, жадно хватать ртом воздух и продолжать бежать…
   Девушка чувствовала себя косулей, за которой гонится стая разъяренных волков. От жалости к самой себе принцесса даже заплакала. Но пепельников не тронут ни просьбы, ни мольбы, ни слезы. Одной елке известно, что на уме у ее преследователей. Сразу убьют или сперва поиздеваются? А может, им дан приказ вернуть беглянку живой? В любом случае ни малейшего желания встречаться с наемниками Лариника не испытывала.
   Отец постоянно ворчал: «Ника, я поражаюсь твоему умению везде опаздывать. Ты умудряешься это делать даже тогда, когда опоздание в принципе невозможно!»
   «Вот видишь, папочка, не все так безнадежно, как ты утверждаешь, – по крайней мере, один талант у меня есть!» – отшучивалась она.
   «Это не талант, а бесполезная и весьма дурная привычка!» – хмурился король.
   Однако несколько дней назад именно эта дурная привычка спасла принцессу от гибели.
   Воспоминание о родных вновь разбередило и без того незатягивающуюся рану на сердце.

   В ту ночь Ларинике чудом посчастливилось добраться до дома, не попавшись в лапы к даргариям. Но, как позже выяснилось, вовсе не темноволосых северян стоило тогда опасаться.
   Несмотря на поздний час, столица лаэйри полыхала ярким светом страшнейшего пожара – жадные алые языки пламени охватили чуть ли не половину дворца.
   – О нет! – к своему ужасу, Ника отметила, что центр пожара находится в месте расположения опочивален их величеств и наследников. – Милостивые боги природы, помогите им!
   Тушение горящего замка возглавлял брат отца. Но, как показалось Нике, его глупые команды только мешали суетящимся вокруг лаэйри.
   – Дядя Ривалт! Что происходит? – продравшись сквозь толпу, прокричала перепуганная девушка.
   – Ваше высочество?! Вы здесь?! – вздрогнул от неожиданности толстый родственник (видимо, уже не чаял увидеть племянницу целой и невредимой) и растерянно уточнил: – Но откуда вы взялись?
   – Гуляла. В роще, – ответила Лариника.
   После этих слов толстый дядюшка бросил на кого-то позади принцессы рассерженный взгляд. В тот момент Ника не придала этому факту значения. А зря.
   – Что случилось? Где мама, папа, братья?! – вновь взволнованно спросила королевская дочка.
   – Крепись, девочка моя, – Ривалт отбросил в сторону официальность и крепко прижал племянницу к себе.
   – Они… что… погибли?.. – давясь горькими слезами, произнесла Лариника.
   – Скорее всего, да, – тяжело вздохнул дядя.
   – Как понимать ваше «скорее всего»?! – тут же негодующе воскликнула девушка, отстранившись от тучного мужчины. К ней моментально вернулось самообладание. Нахмурившись и злобно топнув ножкой, она потребовала: – Немедленно извольте объясниться, граф!
   – Ну, если они еще и живы, то спасти их, увы, уже не удастся. Слишком плотный огонь. Надеюсь, они умерли не в муках, а во сне, от удушья. Поскольку криков моего бедного брата, несчастной невестки или их горемычных сыновей никто не слыхал, думаю, все именно так и произошло.
   – А вы не думайте, граф, а действуйте! Дворец огромный, разве услышишь сквозь такой шум? Вдруг они выбрались из комнат и теперь сидят в тупике среди обрушившихся балок и ждут помощи, не в состоянии выбраться самостоятельно? Необходимо незамедлительно бросить все силы на их спасение!
   – Это невозможно! – категорично заявил дядя.
   – Что-о-о?! Да как вы смеете мне перечить?! – аж поперхнулась от возмущения принцесса.
   – Успокойтесь, ваше высочество. Я имею в виду, что в таком пекле невозможно выжить. Там чересчур жарко и опасно, – совершенно спокойно отреагировал Ривалт. – Сжальтесь над подданными, ваше высочество. Послав туда спасательную команду, мы ничего не добьемся, кроме разве что увеличения количества жертв этой ужасной трагедии…
   Дальнейшее сохранилось в памяти урывками. Ника помнила, как до хрипоты орала на Ривалта… как вырывалась из чьих-то цепких рук… как наконец ей это удалось, и она сама бросилась в огонь… Как носилась по горящему дворцу в поисках близких… как, не заботясь об ожогах, отодвигала раскаленные металлические засовы, на которые почему-то были заперты снаружи двери спальни королевской четы и наследных принцев… как отважно выбивала плечом объятые пламенем дубовые доски… как отворила-таки проклятые комнаты, но, как всегда, явилась слишком поздно… как потом получила арбалетную стрелу под лопатку от посланного вслед за ней седовласого стражника и сразу же все поняла… как потом, истекая кровью, протискивалась под третью слева от трона колонну в тайный лаз, ведущий из зала церемоний прямо к реке…
   На прохладном скалистом берегу, у стремительно стекающих с Хребта вод Бурной Аритты принцесса пришла в себя. Про подземный коридор, кроме нее, теперь уже неизвестно ни одной живой душе, поэтому какое-то время здесь будет безопасно.
   Девушка всхлипнула, вспомнив, как несколько весен назад пришел их с младшим братом черед узнать о секретной архитектуре дворца. Отец в тот день был серьезен как никогда: он показывал отпрыскам особые места, на которые нужно надавить, специальные рычаги, за которые необходимо потянуть; водил по тоннелям, напичканным хитрыми ловушками, объяснял, как их миновать, и, конечно же, растолковывал, почему никого и никогда нельзя посвящать в таинства скрытых коридоров.
   Король-идеалист надеялся, что ни ему, ни жене, ни их детям не придется использовать эти ходы, кроме как в ознакомительных целях. Но король-реалист понимал, что всем не угодишь и, помимо даргариев, всегда отыщутся внутренние враги – недовольные завистники и алчные предатели лаэйри. Поэтому подобные лабиринты постоянно проектировались, перестраивались, совершенствовались.
   «Эх, если бы новую башню, в которой планировалось соорудить межстенные ходы даже в опочивальнях всех членов семьи, уже завершили, сейчас все было бы иначе», – шмыгнула носом Лариника.
   С первыми лучами дневного светила страшное зрелище предстало перед глазами жителей столицы Южного Леса. В воздухе, словно черный снег, порхал пепел, молодая зеленая травка превратилась в темно-серую, дворец еще дымился. Звуковым сопровождением к прискорбной картине стали доносящиеся из пожарища крики, стоны и плач. В стране объявили траур. Но ничего этого принцесса не видела, не слышала и не знала, так как утром она находилась далеко за пределами родного замка и возвращаться туда пока не спешила.
   У Ники не имелось прямых доказательств дядиной подлости. Пока она лишь чувствовала, что этот слюнявый мерзавец с потными ладошками и лоснящейся жирной мордой виновен в гибели ее семьи. Но без улик никакого разоблачения не получится. Все ее показания воспримут как истерику ребенка, слишком впечатлительного и потерявшего от пережитого горя рассудок.
   По идее, королевское слово – истина, не подвергающаяся сомнению. Но увы, принцессе не позволялось унаследовать престол раньше, чем она повзрослеет. Какая жестокая ирония судьбы: совсем недавно Лариника считала, что день ее совершенновесния уже скоро, а теперь кажется, что до него еще так долго – надо ждать далекого тридцать третьего травороста.
   О том, чтобы сейчас явиться в замок, не может быть и речи. Без сомнения, Ривалта назначат регентом при ней. И дядя приложит все усилия к тому, чтобы любимая племянница не дожила до коронации.
   Однако Лариника непременно вернется. Почти через пять квадров! По закону, именно в течение такого срока после смерти кого-либо из членов правящей династии длится всеобщая скорбь и, следовательно, на протяжении данного периода запрещены любые празднества. В том числе и торжественная церемония возложения венца – символа власти – на голову монарха! А еще именно тогда принцессе исполнится долгожданные девятнадцать!
   Умом Лариника все понимала, но сердце отказывалось верить в то, что все родные (дядя Ривалт не в счет!) погибли той ночью и что она сама чуть не умерла. Иногда девушку посещали печальные мысли о том, что, может, и впрямь было бы лучше, если бы и она сгорела вместе с близкими. Но жажда мести, крепнущая с каждым днем, без труда перебарывала упадническое настроение и заставляла идти, крепко стиснув зубы.
   «Кстати! – до сих пор шедшая куда глаза глядят, лишь бы подальше от места трагедии, девушка остановилась. – А благодаря какому чуду я выжила?»
   С арбалетом все предельно ясно: мифриловые нити, заботливо вплетенные батюшкой в ее наряд, и амулет с исцеляющим заклинанием – подарок матушки не позволили мощной стреле проникнуть в тело глубже чем на полпальца. Но если бы наемный убийца вдруг усомнился в выполнении своего грязного дела и узнал, что жертва отделается пускай и большой, но не смертельной царапиной да внушительным синячищем на всю спину, то непременно добил бы ее. К счастью, удостовериться в чистом исполнении заказа пепельнику помешал огонь.
   Точно! Огонь! Вот с ним-то не все понятно. В ту злополучную ночь Лариника осознавала, что после тесного контакта с горячей стихией, ей не миновать уродливых шрамов от ожогов и спаленной косы. Тогда ей было плевать на внешность, она готова была пожертвовать красотой ради жизни любимых ей лаэйри. И каково же было ее изумление, когда выяснилось, что на голове не пострадало и волоска, а на коже не вздулось ни единого, даже самого крохотного пузыря. Более того, одежда принцессы осталась без малейшего темного пятнышка, подобного тем, что обычно оставляют нерасторопные служанки, передержавшие на углях утюг.
   Но почему огонь ее не тронул?
* * *
   Веленира предпочла добираться до места назначения по вражеской территории. И на то у нее имелся ряд веских причин.
   Во-первых, так гораздо ближе, ибо вход в гнездо интересующего ее дракона расположен именно на южном склоне горы О’Тпар.
   Во-вторых, по Ютру двигаться можно в любое время суток. Ночью смуглолицые лаэйри трусливо прячутся. А днем, как ни парадоксально это звучит, еще безопаснее, поскольку самая воинственная часть белокурого народа отправляется на вылазки в ее родной Себор. Так что вероятность встретиться с агрессорами тут (при должном соблюдении простых правил осторожности, разумеется) практически равна нулю.
   В-третьих, и в-последних, ежели жрице все-таки доведется столкнуться с противником, ее защитят: либо вживленная под кожу паутина Алмазного Прядильщика, либо привычка носить с собой обычное оружие. Несмотря на то, что Веленира уже достаточно давно (двести шестьдесят три зимы назад, если быть точной) удостоилась чести носить на лбу волшебный узор, позволяющий ей использовать магию даже при свете солнца, она не только не стала отрекаться от искусства воительницы, а, наоборот, все это время совершенствовала мастерство сражения без заклинаний. Поэтому голубоглазой поклоннице Неба не страшна даже встреча с пепельниками в их предрассветный или предзакатный час, когда не действуют ни колдовство даргариев, ни волшебство лаэйри. Ведь у нее всегда топор под рукой, меч за спиной, нож в сапоге и стрела на тетиве. Ну и еще полно всяких мелких, острых и ядовитых сюрпризов за пазухой и в складках одеяний.
* * *
   Тонкий слух уловил поднятую лесом тревогу, отвлекая от тяжелых воспоминаний. Девушка осторожно встала и помчалась дальше.
   Вчера, затаившись в траве, она случайно подслушала обрывок разговора двух мальчишек, собирающих ягоды:
   – А принцесса Лариника так и сгорела заживо.
   – Но сосед, бывший в тот день в городе, утверждал, что трупа так и не нашли! Даже скелета похожего размера. Не можно так в пламени сгинуть, чтобы вообще следов никаких не осталось. Укрылась она в секретной комнате. Или по тайному подземному ходу выбралась – поговаривают, покойный король обожал их рыть.
   – Да брехня это все, про то, что ее высочество спаслась. Чего ж тогда не выходит? Да и дядька ее уже бы давно глашатаев да ищеек разослал.
   – А он и разослал! Разве не заметил, сколько пепельников по округе рыщут. Спроста ли?
   – Ты не путай меня. Энто сероглазые зыркают в поисках заговорщиков, которые пожгли правящую семью!
   – А разве не даргарии то сотворили?
   – Не-е. Кто-то из своих. Точно. Ривалт так и объявил принародно. Это они же подкопали нору и запалили дворец…
   Из беседы ребят девушка сделала несколько неутешительных выводов. Она поняла, что в спешке недостаточно плотно прикрыла за собой лаз в колонне, поэтому родственник теперь в курсе, что она жива. И дядя не успокоится, пока не найдет ее и не убьет. А заодно будущий монарх решил избавиться от неугодных ему дворян, обвинив тех якобы в содействии мятежникам, устроившим пожар. Хитер старый лис!
   Лариника очень надеялась, что ей удастся уйти в глубь страны. Однако всякий раз, отдаляясь от границы Хребта Драконов более чем на тридцать сосен, она вынуждена была отступать. Всевозможные западни, сломанные мосты, разбойничьи лагеря и прочие преграды мешали двигаться по желаемому маршруту.
   Похоже, дядя предугадал все возможные маршруты беглянки и предоставил ей возможность двигаться лишь вдоль границы. Не позднее окончания зеленого квадра первоцвета Ника упрется в океан. Дальше только острова, кишащие беглыми преступниками. Так что рано или поздно принцесса все равно попадет в руки Ривалта, как бы она ни желала обратного. Ей создали иллюзию свободы, но постепенно загоняют в угол.
   Преследователи приблизились слишком близко, а значит, заклинания лучше не использовать – если среди них есть сильный чародей, то ее легко засекут.
   Изумрудноглазая наследница старшего дома Южного Леса Эльмироны очередной раз оступилась и приглушенно пискнула, услыхав щелчок тетивы. Прямо перед кончиком ее слегка вздернутого носика в стволе ольхи завибрировало тонкое оперенное древко. Вдруг ставшие ватными ноги не пожелали держать свою хозяйку и предательски подкосились. Острый камешек больно вонзился в кожу ладони. Неужели началось? Так скоро?
   – Кто здесь? – спросил привлеченный вскриком лучник и приблизился. – Ау!
   «Значит, не в меня целились?! – сообразила Лариника. – Стрела случайная? Тогда, может, все обойдется? Эх, если бы я не взвизгнула».
   Беглянка замерла, кляня себя за несдержанность, и больно прикусила нижнюю губу.
   Худощавый подросток с льняными волосами внимательно вглядывался в кусты, за которыми пряталась сжавшаяся в комок принцесса.
   Лариника перестала дышать, но стук ее бешено колотящегося сердца, казалось, был слышен даже на той стороне гор.
   – Выходи, не бойся, – улыбнулся парень. – И прости, что напугал.
   «Все-таки заметил!»
   Из-за спины лучника вышел мужчина. Сероглазый! Тоже пепельник! О-ёй!
   – Кто там? – настороженно спросил старший.
   – Не знаю, хотел в бабочку попасть, со ста шагов, но, похоже, испугал какого-то деревенского пацаненка.
   «Да, да пацаненка, ты прав! А теперь ступай мимо! Пожалей трусливое дитя».
   Подтянулись еще трое сереброволосых: двое широкоплечих – тоже в латах и с клинками, а один, очевидно маг, – в балахоне и с посохом. Пока день, чароплет не опасен. Однако и без колдуна надежды на спасение абсолютно никакой.
   «Все, допрыгалась, голубка», – печально вздохнула Лариника.
   – Что тут у вас? – пробасил самый высокий наемник.
   Сойка, неожиданно выпорхнувшая из ветвей того же куста, где дрожала с натянутыми до предела нервами принцесса, отвлекла на себя внимание преследователей и одновременно спровоцировала девушку дать такого стрекача, что позавидовал бы любой заяц.
   – Ты глянь, как припустил, шельмец! – заржал сзади один из мужчин. – Аж пятки засверкали!
   – А по-моему, это не мальчишка, а девчонка, – с сомнением высказался другой голос.
   После этих слов ступни Лариники, казалось, вообще перестали касаться земли, так часто она ими перебирала.
   Девушка не знала, сколько продолжалась эта безумная гонка, но, к своему удивлению, вышла из нее победительницей. То ли оттого, что ей было что терять. То ли потому, что пепельники не сразу бросились за ней, а сперва вернулись к лошадям. То ли благодаря густым зарослям шипастого терновника, сквозь который принцесса в отчаянии продралась. Крики и топот копыт раздавались все дальше и дальше, а потом и вовсе стихли.
   Ника очередной раз запуталась в гудящих от перенапряжения ногах и свалилась на землю. Физическая и эмоциональная усталость брала свое, тело гудело как улей, кожу пощипывало от множества мелких порезов.
   Но отдыхать некогда! Приближается очередной вечер, за ним будет ночь. Теперь нужно снова прятаться от даргариев. Лариника встала, мир совершил кульбит и пошел волнами. Предвестники голодного обморока напомнили принцессе, что за целый день во рту и маковой росинки не было. Так, сперва поужинать!
   Кое-как добравшись до ручейка, Ника наклонилась и запила холодной водой проглоченную нежеваной рыжую семейку опят, горсть недозрелой земляники и случайно уцелевший прошлогодний орех.
   «Шатание по лесу не входило в воспитание принцессы. В будущем я стала бы какой-нибудь графиней. Выйдя замуж, сидела бы за книгами или пяльцами в окружении многочисленных подруг. Ходила на балы. В праздники посещала храм Земли. А кушала бы исключительно из золоченых тарелочек изысканные деликатесы, – с грустью подумала Лариника и тут же приободрилась: – Зато до сих пор жива. И свободна!»
   После чего она поудобнее устроилась в корнях, попросила у леса защиты и мгновенно уснула.

   – Ты гляди! Спит как убитая!
   – Дык сейчас и будет убитая.
   – А разве нам велено не живой ее доставить?
   – Уточняю: по возможности, живой. Но если не получится, то можно и мертвой. Награда все равно одинаковая.
   – А разве теперь она от нас куда-то денется?
   – Нет, конечно.
   Разговор доносился как сквозь вату.
   Ника боялась чем-то выдать свое бодрствование.
   – Тогда почему мы обязательно должны ее убивать?
   – А чтоб меньше возиться. Голову отчикал, в мешок упаковал и готово! А то корми, пои, выгуливай. Ну и еще чтобы не проболталась. Дядя хоть и приговорил бедняжку к смерти, но кто его знает, как отреагирует, узнав, что мы с ней сотворим.
   – А что мы с ней сотворим?
   – Ха-ха. А все, что пожелаем! И как пожелаем!
   – А-а, вон ты про что!
   – Ух, какая у нее коротенькая юбочка! Видать, так нынче модно при дворе.
   Тут уж Ника не удержалась и сквозь ресницы посмотрела на свои ноги. Некогда длинная желто-зеленая юбка давно превратилась в лохмотья, цепляясь за все коряги, какие только встречались на пути. Но самое главное, за ней тянулась цветная нить, бывшая недавно замысловатой вышивкой. Учитывая то, что узор почти исчез, начало предательского хвоста находилось где-то очень далеко.
   «Так вот как они меня нашли! Как же я раньше не заметила?» – с досадой упрекнула себя Лариника.
   В разговор вмешался еще один участник:
   – А действительно симпатичная малышка, я бы тоже не отказался.
   – Дык и не отказывайся! Бери!
   – Погодите, она же еще ребенок! – попытался воззвать сообщников к разуму молодой, ломающийся голосок.
   – Да уж постарше некоторых! И уж если тебе можно, почему ей запрещено?
   – Ну, я же с блудницами был. И по их согласию, – смущенно буркнул парень с луком. – А эта особенная, благородная. С ней так нельзя!
   – Бу-га-га, дурачок! А чем принцесса лучше других девок? Ее еще как можно! Даже нужно! Брось! Ты когда-нибудь щупал принцесс?
   Девушка почувствовала прикосновение к плечу и закричала:
   – Помогите!!!
   Лариника дернулась, но чья-то твердая пятерня обхватила ее шею.
   – Цыц, рыба моя. Тебе понравится!
   Кто-то грубым рывком раздвинул ее бедра и жестко зафиксировал в таком положении. Ника попыталась ударить кулаком, но на запястьях ее тоже сомкнулись сильные пальцы и распластали руки по сторонам.
   Распятая и беспомощная, она попыталась воспользоваться магией. Но слишком поздно спохватилась – в данный момент властвовало чужое сумеречное волшебство.
   Вторая ладонь придушившего принцессу мужчины медленно поползла к низу живота.
   – Не надо, пожалуйста! – взмолилась девушка…
* * *
   Не единожды воровавшая, Веленира терпеть не могла, когда у голодного крадут последний кусок хлеба. Десятки раз лгавшая, жрица не уважала тех, кто пытался обманывать детей. Погубившая в сражениях сотни противников служительница храма Северного Неба не любила, когда поднимают руку на беззащитного или когда все против одного. Многократно выступавшая в качестве инициатора экспериментов в постели, взрослая женщина избегала утех с мужчинами, возбуждающимися от унижения партнерши. А еще она, как и полагается всем даргариям, испытывала отвращение к южанам-лаэйри, однако больше всего ненавидела пепельников.
   Возможно, в этот вечер Веленира прошла бы мимо, если бы все не совпало: пятеро полукровок мужского пола обижали голодную белокурую девочку. Хотя если бы зеленоглазка была сытой, жрица все равно бы вмешалась. Кроме того, отсутствовал факт лжи – сумеречные свиньи не скрывали от перепуганной смуглянки, что собираются ее изнасиловать. Но сей факт тоже уже особой роли не играл.
   – Ребята, сдалась вам эта замухрышка сопливая, когда рядом такая опытная прелестница? – обиженно фыркнула Веленира и в подтверждение своих слов распахнула суалу, демонстрируя безупречные формы.
   Застигнутые врасплох пепельники дернулись было к оружию, но потом застыли с блаженными улыбками на рожах.
   Широкие рукава одеяний Велениры – не дань моде, они предназначены для сокрытия от посторонних глаз специальных устройств, закрепленных на предплечьях. Равно как и переплетенные вокруг запястья и оснований пальцев тонкие веревочные петельки – не разновидность украшения, а элемент спускового механизма. Для приведения портативного стреломета в действие достаточно направить длань на цель, под определенным углом согнуть кисть и пошевелить соответствующим перстом (либо сжать кулак – для выстрела залпом).
   Попадать в яблоко за сто шагов в восьми случаях из восьми (то есть максимально заряженный боекомплект!) из положений сидя, лежа, стоя жрица приноровилась почти сразу. А вот для того, чтобы научиться не промахиваться по движущейся мишени, да еще в прыжке с переворотом через голову, пришлось здорово попотеть. Впрочем, это было так давно, что даже сама Верховная наставница точно не вспомнит, когда ее лучшая воспитанница мазала.
   Вот и сейчас две пары дротиков вонзились точнехонько в центры лбов седовласых мужчин. А следом за ядовитыми стрелками молниеносно извлеченный из голенища кинжал уверенно вонзился в грудь паренька.
   «Ну вот, менее чем за секунду я избавила мир от пятерых злодеев. Только стал ли он от этого добрее?» – философски подумала жрица и с любопытством взглянула на спасенную.
* * *
   Обладательницу красивого голоса Лариника не видела, да и не до нее было. Но слова, прозвучавшие как гром средь ясного неба, отвлекли пепельников.
   Жесткие, шершавые лапищи немного ослабили хватку, а затем разжались совсем. Воспользовавшись моментом, Ника что есть силы лягнула одного из насильников. Он неуклюже повалился на землю. Следом попадали остальные. Довольные выражения лиц, остекленевшие серые глаза, смотрящие вперед, и торчащие изо лбов дротики навсегда запечатлелись в ее памяти. Не знающие пощады наемники в один миг сами превратились в беспомощных жертв.
   Принцесса отскочила от трупов, но тут же осела на землю и разрыдалась. Оно и немудрено – такое пережить.
   Воительница стояла по другую сторону побоища и наблюдала за происходящим, слегка наклонив голову набок. Еще не оправившаяся от шока, спасенная вспомнила о своей заступнице. Высокая, светлокожая, темноволосая. Смелое и уверенное выражение голубых, словно полуденное небо, глаз. Меч за спиной висит явно не для красоты. Причем перед ней не просто женщина-воин, а, судя по одеянию и цвету глаз, еще и жрица Воздуха.
   Через несколько ударов сердца до Ники дошло:
   – Даргарийка!
   Тело само приняло вертикальное положение и ломанулось в кусты. Оставшаяся на месте северянка хмыкнула и пошла своей дорогой.
   Неизвестно, что страшнее: попасться отряду пепельников или даргарийке. Скорее всего, первым, последняя хоть не станет издеваться (хотя кто ее знает?). Вот только для чего она спасла лаэйри и дала возможность той унести ноги? Непонятно… Страх смерти отступил, и вновь появились вопросы: зачем и почему?
   Бешеный бег не мог продолжаться вечно, в конце концов Лариника запнулась о спрятавшийся в траве камень и шлепнулась на колени. Сердце стучало как ненормальное. И стук этот отдавался в ушах. Дышать получалось с огромным трудом. Руки тряслись. Ноги не слушались абсолютно. Как долго будет продолжаться этот побег в никуда? Будь ты проклят, Ривалт!
   Отдышавшись и немного придя в себя, девушка огляделась. Вокруг молодая рощица. Нет холмов и кустов, трава низкая, стволы деревьев тонкие и невысокие, веточки словно кружево – особо не спрячешься.
   «Эх, ну и будь, что будет!» – решила принцесса, свернувшись в клубок и доверившись последнему из тех, кому она еще могла верить, – лесу. Предстояла еще одна опасная ночь…
   – Ника! – позвал до боли знакомый голос. Медленно приближалась смуглая лаэйри в сорочке с прожженными дырами. Лица не видно, но Лариника всегда узнает ее из тысяч других.
   – Мама…
   – Иди со мной.
   – З-зачем?
   Женщина не ответила, а только протянула обугленную руку. Ника испуганно вскрикнула, вскочила и, пробежав несколько шагов, оглянулась. Покойница исчезла.
   Ночной лес полон различных устрашающих звуков и видений. Скрип стволов, шорох листвы, писк грызунов, хохочущие крики сыча, хлопанье крыльев, испуганный топот, волчий вой. Непонятные тени мелькают то тут, то там. Иногда кажется, что это силуэты эльмиронцев или каких-то чудовищ.
   Совсем близко что-то щелкнуло. Девушка осторожно поднялась и, попятившись, наступила на что-то. Оглушающе взвизгнув, жертва разыгравшегося воображения отпрыгнула, не глядя под ноги.
   Остановилась принцесса уже далеко от места ночлега, так и не отдохнув, так как не переставала бежать, покуда не обнаружила почти полное отсутствие звезд на фоне светлеющего неба. Скоро утро!
   – Кошелек или жизнь?! – выскочил из кустов взлохмаченный пацаненок.
   – Елки-иголки! – сплюнула Лариника. Она давно потеряла счет дням и уже не могла даже примерно назвать свое местоположение. Однако охота продолжалась, и преследователи словно бы знали, где ее искать. Вот и сейчас, стоило переместиться дальше от границы, как неприятности не заставили себя ждать. Хотя, конечно, глупо подозревать во всех подряд встреченных пепельниках наемников, посланных дядей. Но даже если эта банда разбойников никакого отношения к Ривалту не имеет, легче от этого не становится.
   – Кошелек или жизнь?! – повторил маленький бандит. Внешне гаденыш выглядел весны на три-четыре младше Ники, и наверняка девушка справилась с ним даже без использования магического дара. Но вряд ли он вышел на разбойничью тропу без взрослых сообщников.
   Словно в подтверждение догадок, из тех же зарослей, откуда выпрыгнул паршивец с ножом, вылез его более взрослый сообщник. А оглянувшаяся на шелест, раздавшийся сзади, Ника вдруг обнаружила, что окружена ощетинившейся оружием шайкой.
   Девушка застонала.
   Оборванец с самым ржавым тесаком, противно облизнулся и прохрипел:
   – Ну, так что выбираешь, лапка: быть мертвой или бедной?
   – Лапка предпочитает оставаться живой и богатой, – сурово отозвался смутно знакомый голос.
   Грабители заозирались. Даргарийка стояла, прислонившись к дереву, в одной руке она небрежно вертела кинжал, а над ладонью другой парила ярко-бирюзовая октограмма. Кто-то испуганно икнул.
   – Есть желающие оспорить мои слова?
   Желающих не нашлось.
   – Тогда брысь отсюда, пока я вас всех не убила!
   Все обозримое пространство мгновенно очистилось.
   – Не знаю, зачем ты это делаешь, но спасибо, – прочистив горло, сказала Ника.
   – Да не за что, – ухмыльнулась вслед принцессе жрица. – Везет тебе на проблемы.
   – Это точно. Ну, мне тоже, пожалуй, пора, – Лариника в последний раз оглянулась на себорийскую жрицу и побрела наугад.
   Принцесса почти не обращала внимания на усталость и вечное недосыпание. Эмоции, связанные с гибелью родных, чуть притупились, но стоило вспомнить о горе, как вновь наворачивались слезы.
   А вот лесные жители и сам лес не ведали о трагедии, разыгравшейся в столице Ютра. Природа жила своей привычной жизнью. Внешне все спокойно, но если заглянуть под листья, под кусты, присмотреться к окружающим существам, то можно заметить борьбу. Борьбу между животными, насекомыми, растениями. Борьбу за выживание, за пищу, за место под солнцем. Ника сравнила ее с тем, что происходило сейчас с ней. Казалось, будто это страшный сон, что она вот-вот проснется и все забудется. Но служанка не будила на рассвете, утреннее нежно-голубое платье не ждало хозяйку в гардеробе, а во главе стола больше никогда не сядет отец и не посмотрит с укором на опоздавшую.
   Выйдя к ручью, девушка наклонилась и стала всматриваться в свое отражение. Осунувшееся, худющее, усталое лицо. Золотистые волосы растрепались, платье изорвалось, нитка-предательница давно исчезла, а вместе с ней исчезла и вышивка. То, что Лариника – не самая последняя нищенка, а наследная принцесса, выдавали осанка и украшения – тонкий браслет и кулон с изумрудом. Так выглядеть для королевской особы – позор! Благородная дама должна быть аккуратно одета, сидеть за пяльцами, танцевать на балу, прогуливаться по парку, кружить головы кавалерам, но никак не бегать по знакомой только по картам местности в лохмотьях, что когда-то гордо назывались дневным платьем.
   Вспомнив про жизнь во дворце, Ника вполголоса запела:
Под сенью весенней листвы
В салатовом платье сидела
И песни любовные пела
Сестрица самой королевы.

Слова о любви и о долге,
О воинской славе и доме
Для воинов в длинном походе
Звучали по всей Эльмироне.

В одном из отрядов был тот,
Кого та девица любила.
В надежде, что он к ней придет,
На счастье платок подарила.

Под сенью весенней листвы
В салатовом платье сидела
И песни любовные пела
Сестрица самой королевы.

Не знала она, что гонец
Прискорбные вести несет,
Не знала, что встретит конец
Любви ее яркий полет.

   Не самая лучшая судьба ждала бы принцессу и при живых родных – замужество, золотая клетка. Но сейчас ее ожидают смерть или неволя. Из двух зол Лариника бы, несомненно, выбрала первое, но Ривалт решил иначе. Пожелав дяде долгих странствий по Инмироне, девушка быстро переплела косу и вновь посмотрелась в воду.
   – Ну, красавица, красавица! – послышался насмешливый комплимент.
   Ника замерла.
   – Я говорю, неплохо поешь, птичка! Может быть, тебя не убивать, а оставить себе для развлечения? – продолжал рассуждать кто-то. – А король пусть думает, что ты мертва. Как мне нравится эта мысль!
   Говорун подошел ближе и поднял подбородок беглянки:
   – Хороша! Сойдешь.
   Одобрительный гул мужских голосов, сообщил принцессе, что незнакомец не один. Сжатые кулаки Ники опустились.
   Их было семеро. Семеро хорошо вооруженных, крепких и уверенных в себе мужчин. Мужчин с хищными, раздевающими беззащитную жертву взглядами. Они даже не посчитали нужным пригрозить оружием или связать добычу.
   Жребий разбойники тянули шумно. Главарю, естественно, уступили право быть первым. За последующую же очередность разгорелись нешуточные споры.
   «Это конец!» – поняла принцесса, но все равно закричала что есть мочи:
   – ПО-МО-ГИ-ТЕ!
   И сразу же получила пощечину.
   – Чего ты орешь? – возмутился номер один. – Никто же тебя здесь не услышит.
   – ПО-МО-ГИ-И-ТЕ!
   Новая пощечина и приказ своим:
   – Заткните ей рот!
   Сразу несколько волосатых рук потянулось к Ларинике. Девушка отпрянула, но неожиданная подсечка сзади сбила ее с ног. Лаэйри зажмурилась, принимая третий удар по лицу, затем лягнулась. Схлопотала ответный пинок в живот. Дважды укусила чьи-то мерзкие толстые пальцы и принялась изворачиваться ужом. Когда ее потащили за волосы, пустила в ход ногти. Очередная оплеуха разбила ей губы в кровь, но принцесса продолжала отчаянно сопротивляться, не давая возможности прижать себя к земле.
   «Клянусь, что, пока не отомщу, не уйду и с того света всех достану!» – кипела злость.
   «Ну кто-нибудь! Помогите же!» – еще громче вопил инстинкт самосохранения.
   «О, нет-нет-нет!» – скулило сознание…
   – Что я вижу?! Опять та же картина!
   «ДА!» – ожила надежда, услышав голос жрицы храма Неба.
   Глаза открылись сами.
   Обалдевшие от наглости незваной гостьи насильники отвлеклись от увлекательного занятия.
   – Желаешь присоединиться? – не менее нагло предложил главарь. – Тогда постой в сторонке и подожди. Я с этой разберусь сначала.
   – Терпеть не могу ждать, – спокойно сказала жрица и едва уловимым движением метнула ядовитые дротики в сторону «свиты» принцессы.
   Ника грубо отпихнула свалившееся на нее тело и отползла в сторону.
   Остальная шайка шустро повытаскивала мечи, булавы, арбалеты и даже рогатки и скопом набросилась на даргарийку. Лариника вскрикнула.
   Но стремительная воительница завертелась тайфуном, и то, что творилось дальше, назвать сражением не поворачивался язык. Жестокая расправа – не самое точное, но наиболее подходящее по смыслу выражение. Жрица успевала не только отражать атаки противников, но и наносить поражающие удары. Без помощи магии воздуха двигаться так быстро просто невозможно! Головы, руки и прочие фонтанирующие красным части тела летели во все стороны…
   Ника оглядела побоище, с ужасом отметив, что уже настолько привыкла видеть кровь, что смотрит на нее, как на воду. Без эмоций и содрогания. А вот разрубленная плоть все еще производила сильное впечатление. Позеленевшая лаэйри поспешно отвернулась.
   – Любопытно, что в такой худышке привлекает озабоченных седовласых извращенцев? Вроде и смотреть еще особо не на что: ни груди, ни попы толком нет, – размышляла вслух спасительница.
   Девушка пожала плечами и неуверенно предположила:
   – Может, то, что на меня объявлена охота и заказчику не обязательно доставить меня живой и невредимой?
   – Охота? – насторожилась северянка. – И чем же кому-то помешал худой голодный ребенок?
   – Статусом, – отозвалась Лариника, не обращая внимания на слово «ребенок», хотя раньше оно стало бы причиной недетской обиды. – Дядя считает, что он на троне будет смотреться лучше меня.
   – О как?! Погоди, так ты…
   – Угу, принцесса.
* * *
   – О, Небо! Этого мне только не хватало! Знала бы раньше, – не вмешивалась бы, – нахмурилась Веленира и одарила сжавшуюся в испуганный комок лаэйри презрительным взглядом. Но затем тоном чуть помягче произнесла: – Ладно, не бойтесь, ваше высочество, не трону. Глупо обвинять дочь в тех несчастьях, которые принес моему народу ее отец.
   – Я… да… благодарю… мне никогда… я всегда была против войны, и папе это говорила, и братьям, но они… – сбивчиво промямлила в свое оправдание Ника. Однако увидев, что жрица заинтересовалась услышанным, воодушевилась и продолжила: – Да, я всегда мечтала примирить Себор и Ютр! Ну, если бы королевой стала. Честно! И сейчас очень сильно желаю, чтобы мы с вами жили, как тысячелетия назад – до Великого Сумеречного Противостояния. Надо лишь простить обиды и договориться. У меня даже пламенная речь готова. Две весны над ней корпела, но сочинила! Но все же одних слов мало. Еще нужны подкрепляющие их поступки, я даже почти придумала, какие именно. На примере того, как в древних книгах сказано. Во-первых, издам указ….
   Северянка слушала более чем внимательно, и с каждой минутой все больше поражалась тому, о чем говорила принцесса.
   «Надо же, какие взрослые идеи бродят в этой смышленой детской головке. И ведь не врет ради своего спасения – ее слова искренни, – уважительно подумала жрица и мысленно усмехнулась: – Чем-то она напоминает меня четыреста зим назад».
   Малышка сама не заметила, как плавно сменила тему, перейдя от проблем общегосударственных к изложению собственной биографии. Но и теперь голубоглазая спасительница не перебивала. Лишь под конец, когда принцесса описывала пожар, несколько раз хрустнула костяшками пальцев.
   – Получается, что уйти в глубь страны не могу – не пускают, сзади погоня, впереди океан, а в горах могу наткнуться на даргариев. То есть в лапы к дяде попаду в любом случае, – обреченно подытожила Лариника. – Но сдаваться, конечно, не собираюсь, пока есть надежда, пускай и призрачная, буду двигаться вперед!
   Едва Веленира про себя похвалила милую и внешне хрупкую девушку за твердость характера, за проявление стойкости, за желание вопреки всему продолжать борьбу, как принцесса раскисла.
   – Знал бы кто, как я устала, как мне хочется вернуться домой, обнять родителей и братьев! Я их так любила! – Ника закрыла лицо руками. – Только сейчас поняла, насколько сильно. А еще сильнее ненавижу Ривалта!
   Далее произошло то, чего с рассудительной даргарийкой прежде никогда не случалось, – поддавшись мимолетному порыву чувств, она вдруг промолвила:
   – Ваше высочество, а давайте я вам помогу?
   Ника, ожидавшая чего угодно, но только не этого, оторопела.
   – Как это? – удивилась она.
   – А вот так, – просто ответила жрица и протянула ладонь: – Для начала познакомимся. Называйте меня Веленирой.
   – Очень приятно. Лариника, – робко промолвила светловолосая лаэйри. – Можно на «ты».
   – Взаимно, – улыбнулась темноволосая служительница Неба.
   – И без титулов, – скромно добавила принцесса.
   – Хорошо, Лариника, – на «ты» и без титулов!
   Южанка кивнула и чуть улыбнулась.
   Северянка же вдруг посуровела и сказала:
   – Пускай судьба твоя незавидна, а будущее призрачно, зато помыслы чисты и стремления похвальны. Не изменяй им, и из тебя получится достойная королева! А еще знай, что, предлагая свою помощь, я, Веленира из Себории, жрица храма Северного Неба Эльмироны, клянусь в верности и даю обещание сделать все от меня зависящее, чтобы воплотить твои благородные начинания в жизнь. И пускай это рукопожатие станет первым шагом на пути примирения наших народов!
   Ника не понимала ровным счетом ничего. Дядя – лукавить не стоит, не любимый, но очень близкий ей лаэйри, член семьи, – обуреваемый жаждой власти, лишился рассудка, сначала предал родного брата, а теперь желает смерти и ей. В то же время первая встречная – даргарийка, чужая, враг страны – дает присягу на верность. Все перевернулось с ног на голову.
   Принцесса, в тот момент еще не осознавая, что творит, и уж тем более не подозревая, что слова ее войдут в историю, величественно развела руки в стороны, гордо задрала вверх носик, медленно опустила веки и торжественно, произнесла:
   – Я, Лариника Изумрудноглазая из старшего дома Южного Леса Эльмироны, первая претендентка на наследование семьдесят восьмой короны династии Ютра Отважного, призываю в свидетели все четыре стихии!
   Ясное небо моментально заволокло тяжелыми темными тучами, несколько раз ярко вспыхнула молния, прогрохотали раскаты грома, задрожали горы, и хлынул проливной дождь.
   Красивое смуглое лицо девушки с развевающимися на бушующем ветру длинными белокурыми волосами озарила радостная улыбка. Перекрикивая шум дождя, она громко воскликнула:
   – Всемогущие Силы Природы, клянусь перед вами честью и памятью предков! Год тридцать пять тысяч сто девяносто первый со дня Великого Сумеречного Противостояния станет последним годом непрекращающейся войны между даргариями и лаэйри!
   Гроза исчезла так же внезапно, как и налетела. Боги дали понять, что услышали, и удалились. Снова выглянуло ласковое солнышко, запорхали бабочки, застрекотали кузнечики, запели птицы. От недавнего ненастья остались лишь искрящиеся крупные капли на листьях да насквозь промокшая одежда.
   Продолжительную паузу, повисшую над поляной, «украшенной» мертвыми телами пепельников, первой нарушила Веленира:
   – Гм, смелое заявление, подруга.
   – Ага! – согласилась Ника, широко распахнув глаза и улыбаясь до ушей. – Честно говоря, не думала, что получится.
   – Ну, чтобы призвать высших существ, исключительной хитрости не требуется. Особенно для тех, в ком течет королевская кровь. Другое дело – не разгневать кое-кого невыполненным обещанием.
   – Считаешь, я погорячилась?
   – Чересчур! И это еще мягко сказано! А грубо… нет, не скажу, а то обидишься. Ты о чем вообще думала?! Или чем?
   – О драконе. Головой, – надулась зеленоглазая принцесса.
   – Что?! – возмутилась жрица.
   – О легендарном Му Раминаре О’Тпар – драконе, исполняющем заветные желания!
   Веленира насторожилась:
   – Продолжай.
   – Совершенно случайно вспомнила о нем. У лаэйри существует поверье, что когда тебя преследуют невзгоды, когда обрушивается беда за бедой, когда неприятности преследуют на каждом шагу, когда отступать уже некуда, то нужно обратиться к этому дракону. И тогда он обязательно поможет! Я загадаю стать королевой!
   – Так просто? – с издевкой изумилась собеседница.
   – Нет, конечно. Ящер помогает лишь тем, кто по-настоящему обречен. И обязательно потребует награду за свои услуги.
   – Вот именно! Считаешь, что у тебя действительно иного выхода нет? И что ты в состоянии расплатиться с драконом?
   – Не знаю, – легкомысленно пожала плечами Лариника и уточнила: – Предания гласят, что какой бы ни была просьба, Му Раминар О’Тпар возьмет что-то лишь из того, с чем просящий к нему пожалует.
   – И, судя по всему, ради трона ты решила пожертвовать своими драными лохмотьями, именуемыми когда-то платьем? – ехидно полюбопытствовала Веленира.
   – Нет, – смущенно возразила принцесса. – У меня есть золотой браслет. Драконы ведь любят этот металл. А если мало будет, отдам мамин кулон. Он, правда, серебряный, зато способен накапливать магическую энергию!
   Веленира взглянула на продемонстрированное юной лаэйри богатство и подумала: «Интересно, тех сапфиров, рубинов и топазов, что мне выдали в храме, хватит на два желания?» Вслух же ободряюще кивнула:
   – Браслет и кулон? Ну, тогда – другой разговор! Осталось только найти место, где гнездится этот легендарный Му Раминар О’Тпар.
   – А вот это как раз не проблема! – заверила повеселевшая Ника. – Мне хорошо известно, где он обитает! И вовсе не в гнезде, а в пещере! Да тут неподалеку!
   Жрица незаметно потрогала увесистый мешочек, болтающийся на поясе, как бы оценивая его тяжесть, и вздохнула:
   «Хоть бы хватило! А то не очень хочется расстраивать наивную девчонку известием о том, что иное прозвище «доброго ящера» – Похититель Душ.

Глава 2

   Раз пять или шесть Веленире удавалось заранее распознавать засады и сворачивать в сторону. Еще дважды принцесса первой предупреждала подругу о западне. Конечно, в скорости передвижения по лесу изумрудноглазая наследница престола Ютра, практикующая зеленую магию, должна была превосходить жрицу Неба. Но нет ничего удивительного в том, что пока получалось с точностью до наоборот. Навыки неопытной лаэйри еще, как минимум, сотню-другую зим будут уступать разведывательному искусству мудрой даргарийки. Потом, если Лариника будет усердно практиковаться, она может и посоревноваться со жрицей.
   Движение обходными путями, конечно же, отнимало уйму времени. Но принцессе спешить особо было некуда – до ее совершенновесния целых пять квадров. А Велениру старшая наставница хоть и просила поторопиться, но конкретных сроков тоже не давала.
   «Поиск Алмазного Прядильщика, безусловно, задача первостепенной важности. Однако сейчас не меньшее значение для нашего народа играет и сохранение жизни этой девчонки. Глядишь, действительно станет королевой и выполнит клятву», – думала жрица, пристально вглядываясь в лесные заросли и не оставляя без внимания ни малейшего подозрительного звука.
   Мысли о том, что она сама подвергнется опасности в случае открытого столкновения с охотниками за головами, Веленира даже не допускала. Ибо отнюдь не за красивые глазки храмовые сестры, хорошо знающие молчаливую жрицу и не единожды видевшие ту в деле, частенько называли ее «армией в одном лице». И это при том, что вышеупомянутые поклонницы Неба, кроме разве что Верховной, даже не подозревают о пределе ее боевых способностей (отчасти потому, что Веленира предпочитает действовать в одиночку и не оставляет свидетелей, особенно в тех случаях, когда приходится прибегать к своему самому главному и тайному оружию).
   Да, себорийская жрица твердо знала, что способна без труда справиться с десятком-другим противников (может, и больше, просто не довелось проверить на практике), а если во вражеском отряде отсутствовали маги, то и с полусотней. Но, поскольку Веленира не была абсолютно уверена, что в такой стычке не пострадает ее юная спутница, сражений лучше все же избегать.
   – Опять! – охнула Ника и замерла на месте, обнаружив очередную группу наемников.
   – Знаю, давно заметила! – спокойно отреагировала северянка.
   – Слева? В кустах? – с дрожью в голосе уточнила белокурая южанка.
   – И слева, и справа, и сзади, и прямо перед нами, – невозмутимо ответила темноволосая. – Окружили нас. На этот раз придется драться.
   – Так, а сколько их всего-то? – испугалась принцесса.
   – Двенадцать воинов и четыре чародея. Причем на сей раз довольно сильных, поэтому-то мы маскировку и пропустили, – вздохнула голубоглазая жрица Неба и хмыкнула: – Да уж, не поскупился твой дядя!
   – Пе-пе-пельники?
   – Ну а то кто же!
   – О-ой! Еще и сумерки к тому же, – присела Лариника. – Что же теперь делать?
   – П-ф, убьем всех! Какие проблемы-то? Подумаешь, шестнадцать жалких оборванцев! Да это так, тьфу, даже размяться не успею! – нарочито громко заявила Веленира и под скрежет вынимаемого из заплечных ножен меча скороговоркой прошептала: – Считай в уме до тридцати, затем падай плашмя, зажмурься и не двигайся, пока все не закончится.
   «Раз, два, три…»
   Враги поняли, что обнаружены и скрываться дальше бессмысленно, вышли из укрытий – по три лучника и одному магу с каждой стороны.
   – Даргарийка! – крикнул тот колдун, что стоял справа. – У нас нет на тебя контракта, поэтому, если опустишь оружие и позволишь беспрепятственно забрать эту беглую преступницу, мы тебя не тронем.
   «Семь, восемь, девять…»
   – Ха! Совпадение-то какое! Мне ведь тоже ваши шкуры никто не заказывал! И если твои подопечные дурачки перестанут раздражать меня, постоянно целясь в нас из этих бесполезных штуковин, и дадут пройти, – гарантирую всем вам жизнь, – дерзко парировала жрица.
   «Шестнадцать, семнадцать, восемнадцать…»
   – По твоим глазам мы видим, что ты повелеваешь ветром, – криво усмехнулся парламентер. – И, вероятно, хвастовство твое небезосновательно. Если узор на лбу – это то, о чем я думаю, то он позволит тебе использовать силу Воздуха для отражения первого залпа стрел даже в это время суток. Но что дальше? Не надеешься же ты всерьез, что эти мои парни натягивают тетиву медленнее, чем ты произносишь слова заклинания? Да и я с остальными чародеями не буду стоять сложа руки. Уж будь уверена, у нас есть чем вам ответить. Ты же девица неглупая, поэтому пораскинь мозгами и не хорохорься. А то ведь потом пощады не жди.
   «Двадцать два, двадцать три, двадцать четыре…»
   – Хм, пораскинуть мозгами? – сдвинула брови неглупая девица.
   «Двадцать восемь, двадцать девять, тридцать!»
   – А неплохая идея! – едва Лариника бухнулась в траву, Веленира резко села на шпагат, одновременно направляя кулаки в стороны и посылая по четыре дротика в боковых магов.
   Минус два колдуна!
   Предугадав поведение лучников, которые незамедлительно тренькнули тетивами, жрица создала «вихревую мельницу». Но не такую, как планировала сперва – чтобы перенаправить мчащиеся в нее снаряды в небо, а другую – корректирующую полеты стрел таким образом, чтобы враги поразили стоящих напротив себя товарищей. Частично хитрость удалась: шесть воинов свалились замертво, два увернулись, в троих она промахнулась сама, один получил легкое ранение.
   Так-то, полвздоха – и нет половины отряда! Со второй половиной, правда, придется туго.
   Во-первых, Веленира понятия не имела, приверженцами какой школы являются оставшиеся волшебники. В отличие от цветных радужек лаэйри и даргариев, по исключительно серым глазам пепельников невозможно понять, какой стихией управляет тот или иной чародей. По этой же причине нельзя четко отличить, где седовласый воин, а где маг. Не исключено, что кто-нибудь из лучников тоже умеет колдовать. Так что с предварительной защитой можно проколоться. Вдруг окажется, что тебя атакует не мастер Воды, а виртуоз землетрясений?
   Во-вторых, последующие залпы (а тем более, если начнут стрелять вразнобой), пускай и сильно ослабленные, жрица и в самом деле не успеет отразить магией воздуха. Значит, придется полагаться на ловкость и скорость.
   Отвлекающий маневр – суала взлетела вверх. Четыре попадания из шести – все в капюшон! Меткие, сволочи! А вот в ответ! Из ладоней темноволосой бестии выпорхнули два щедрых веера заточенных стальных звездочек – добит тот раненый и рухнул воин, заслонивший собой командира пепельников. В следующий миг Веленира увернулась от ледяной глыбы, перелетела через пытавшийся сцапать ее за ногу гигантский корень, сделала обманный прыжок вбок. Затем зигзагами рванула назад. Кульбит – и клинок вонзился в живот магу! Топор отбил стрелу. Прыжок. Нырок. Кувырок. Кинжалом по горлу. Вот так!
   Итак, осталось трое: маг и два лучника. Плохо, что все они стоят далеко и с разных сторон. А еще то, что ступни и запястья Велениры оплели какие-то шипастые стебли. Проклятье!..
   – М-да, не ожидал, что ты такая шустрая, – покачал головой маг и приказал растениям подтащить пленницу поближе.
   Волочащаяся по траве жрица насылала на путы суховей. Но на смену обезвоженным хрупким стеблям моментально приползали молодые гибкие побеги, и в итоге получилось еще хуже – Веленира сама себя превратила в огромную окуклившуюся личинку бабочки.
   – Хе-хе, красавица, ну что теперь скажешь? – подвесив девушку вверх ногами на суку сосны, полюбопытствовал колдун, управляющий зеленью.
   – Скажу, что ты, урод, слишком много болтаешь! И совсем позабыл про мою подругу, – плюнула в рожу собеседнику жрица. – Она ведь тоже маг Леса!
   Фу, как примитивно. Все сразу купились на уловку и повернули головы туда, где лежала принцесса. Мгновений потерянной бдительности Веленире вполне хватило, чтобы успеть применить свое сверхсекретное оружие – послушную и беспощадную стихию Огня!
   Конечно же, пепельник-колдун видел голубые глаза даргарийки, поэтому и возвел противовоздушный щит. Но мог ли он предположить, что с рождения цвет волос жрицы не каштановый, а рыжий? Нет, конечно же! Младенцы Эльмироны с оранжевым пушком на головах долго не живут. Почти всегда родители без сожаления расправляются с чадами, к коим прикоснулась длань пламенной стихии. И это не считается грехом или преступлением. А «почти», потому что у матери Велениры рука все же не поднялась, и женщина подкинула помеченную Огнем дочку к дверям храма Неба. А потом и у Верховной наставницы не хватило духу на убийство беззащитной крохи, и она просто перекрасила шевелюру малышки в нужный оттенок…
   Тройная молния – три факела – три кучки золы! Страшное и прекрасное зрелище одновременно! С мощностью Веленира, конечно же, перестаралась – вот что значит до всего доходить своим умом. Но ведь храма Огня не существует, и научить, как правильно обуздать пламя, некому.
   Следом за пепельниками вспыхнула трава по всей поляне.
   «Ай-я-яй! Быстрей, быстрей разорвать стебли и вынести Ларинику, пока та не сгорела, – засуетилась жрица. – О нет! Слишком поздно!..»
* * *
   – Ты чего, дуреха, лежала ждала?! – накинулась на принцессу Веленира.
   – А кто мне сказал не двигаться? – возмутилась та, наморщив перепачканный сажей лоб. – Откуда я знала, что все уже закончилось?
   – Ишь, какая послушная! Неужели не чувствовала ни дыма, ни жара? И треска горящей травы не слыхала?
   – Все чувствовала и слышала.
   – А чего же не вскочила?! А если бы я не побежала, так и валялась бы, пока не зажарилась?
   – Да.
   – Но почему?! – опешила северянка.
   – Потому что ты так велела!
   – Да я же не… – жрица оборвала крик на полуфразе, почувствовав себя виноватой. Эта девочка полностью доверяет ей, а она на нее кричит как сумасшедшая. Веленира опустила глаза и извиняющимся тоном буркнула: – Прости. Просто испугалась за тебя.
   – Да ладно, – улыбнулась Ника. – Ничего страшного ведь, слава Лесу и слава Небу, не случилось.
   – Ну да, слава Небу, слава Лесу! – подтвердила даргарийка, с подозрением осматривая ничуть не пострадавшее тело юной лаэйри, и про себя добавила: «И, сдается мне, еще и слава Огню!»
* * *
   Через сутки они добрались до заветной пещеры. И хоть больше Ларинику и Велениру никто не тревожил, обе прекрасно понимали: враги не кончились, и следующая партия убийц будет гораздо сильнее и многочисленней.
   «Прошло меньше квадра, а столько всего произошло! И хорошего, и плохого. Погибли родные, на меня устроили охоту, и я обрела друга. Настоящего, первого и единственного друга, способного выслушать, понять и прийти на помощь. Сколько раз меня спасала Веленира? Хорошо иметь такую защитницу! Удивительно: мы с ней такие разные, но в то же время нас объединяет общая мечта – обе желаем примирить наши народы! – улыбнулась своим мыслям Ника и тут же перескочила на другую тему: – Подумать только, совсем недавно я боялась приблизиться к границе хоть на полет стрелы, а теперь иду по одной из гор Хребта и скоро встречусь с самим Му Раминаром О’Тпар!»
   Прямо у входа в логово валялись обглоданные останки то ли зверя, то ли разумного существа, что придавало чернеющей бездне драконьей пещеры еще более пугающий вид. И неудивительно, что грохочущий изнутри голос напугал принцессу до икоты. Даже первая встреча с наемниками, по сравнению с этим леденящим кровь рыком, теперь казалась Ларинике не такой уж и страшной. Только неясно: дракон увидел гостей или почуял? А в принципе, какая разница…
   Едва девушки шагнули в темноту, хозяин норы пророкотал:
   – КТО ПОСМЕЛ НАРУШИТЬ МОЙ ПОКОЙ?!
   – Отчаявшиеся души, о Великий! – промолвила Веленира так, как научила ее наставница.
   – ОТЧАЯВШИЕСЯ ДУШИ – ЭТО МНЕ НРАВИТСЯ! ХА-ХА-ХА!!! – от оглушающего хохота затряслись скалы.
   Жрица довольно улыбнулась – дракон реагировал правильно. Далее следовало подождать и ответить еще на несколько вопросов.
   – И ЗАЧЕМ ЖЕ ВЫ ПОЖАЛОВАЛИ?!
   – Желаем воззвать к твоей справедливости, о Беспристрастнейший! – сорвалась с уст жрицы вторая заготовленная фраза.
   – ГХМ, И КАК МНЕ СЛЕДУЕТ ПОНИМАТЬ ЭТИ СЛОВА?!
   Веленира набрала полную грудь воздуха и уточнила:
   – Это значит, что мера нашего отчаяния безгранична, о Могущественный!
   Повисла тягостная пауза ожидания. По легенде, Му Раминар О’Тпар сейчас каким-то образом должен проверить правдивость услышанных слов и решить: помочь молящим или отвергнуть их просьбу.
   Пока чешуйчатый молчал, Лариника не находила себе места. По спокойному же лицу жрицы трудно было определить степень ее беспокойства, но одно лишь Небо ведало, каких усилий Веленире это стоило. Даргарийка прекрасно осознавала, чем им грозит отказ. Впрочем, принцесса, скорее всего, тоже об этом догадалась по разбросанным повсюду костям.
   Наконец послышалось:
   – ВЫ ОБМАНУЛИ МЕНЯ!
   Камни вокруг задрожали пуще прежнего. У Лариники сердце рухнуло в пятки. А вот себорийка, напротив, с облегчением выдохнула, – именно этой реплики она и ждала. А обвинение во лжи – это всего лишь часть словесной игры.
   – С ВАШИМИ ПРОБЛЕМАМИ МОЖНО СПРАВИТЬСЯ И БЕЗ МОЕГО СОДЕЙСТВИЯ!
   – Прости, Мудрейший, но нам неведом иной путь!
   – ЧТО Ж, В ТАКОМ СЛУЧАЕ ПОМОЩЬ МОЯ БУДЕТ НЕБЕСКОРЫСТНА! ГОТОВЫ ЛИ ВЫ ЗАПЛАТИТЬ СООТВЕТСТВУЮЩУЮ ЦЕНУ?
   – Да, мы согласны, о… – Веленира вдруг поняла, что от волнения забыла пятый хвалебный эпитет. А без него вся так замечательно сложившаяся на предыдущих этапах беседа с любящим лесть драконом грозила потерять смысл.
   – О, Обожающий Подхалимство! – неожиданно и дерзко выпалила принцесса.
   – О нет, вот теперь точно все пропало, – сквозь зубы процедила жрица.
   – ХА-ХА-ХА-А!!! – эхо хохота великана тысячекратно отразилось от соседних вершин Хребта, прежде чем умолкло.
   «Похититель Душ смеется? Ему понравилось ехидство лаэйри?!» – изумилась мысленно уже распрощавшаяся с жизнью Веленира.
   – УФ, ДАВНЕНЬКО ТАК НЕ ВЕСЕЛИЛСЯ. НУ, ХОРОШО, ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ! ЖАЛУЙТЕСЬ, ЧТО ТАМ У ВАС СТРЯСЛОСЬ. ТОЛЬКО ПО ОЧЕРЕДИ, – тон был настолько теплый и дружелюбный, насколько его можно было изобразить глоткой, способной проглотить корову целиком и не поперхнуться.
   Девушки переглянулись.
   – ПУСТЬ ДАРГАРИЙКА ВОЙДЕТ ПЕРВОЙ! – изъявило желание мифическое существо, тем самым избавив колеблющихся подруг от нелегкого выбора.
   Храмовница пожала плечами, отряхнула видавшую виды суалу, поправила меч за спиной. Ника ободряюще кивнула. Жрица натянуто улыбнулась, положила ладони на плечи принцессы, с минуту помолчала, затем подмигнула и зашагала вглубь норы.
   Юная лаэйри проводила северянку тревожным взглядом, после чего вернулась на залитую солнцем лужайку, присела на теплый камень и погрузилась в тяжкие думы.
   Ждать пришлось недолго. Веленира вышла из пещеры задумчивой, опустив голову. Лариника уже знала, что до сего момента Себор посылал к дракону огромное количество избранных точно с такой же просьбой, с которой явилась и ее спасительница. Видимо, поэтому разговор был кратким. Конкретизировать, чем именно артефакт в виде алмазного паучка очень важен для темноволосого народа, почему все прошлые попытки уговорить Му Раминара О’Тпар отдать предмет не увенчались успехом и что именно случилось с предшественниками, голубоглазая подруга не стала. Но, видимо, ей тоже только что отказали. Грустно.
   – Ну как? – сочувствующе поинтересовалась Ника.
   – Камней в мешочке оказалось недостаточно даже для одного моего желания, – нахмурилась жрица. – Но, скорее всего, дело тут не в материальных ценностях. Этому дракону и воза было бы мало.
   – Так что – отказал?
   – Нет. Договорились. На других условиях, – вздохнула Веленира. – Ладно, иди, он звал. И помни, о чем я рассказывала!
   Рядом с магическим факелом, горящим в центре колоссальных размеров пещеры, на огромной куче золота возлежал черный исполин с четырьмя огромнейшими крыльями. Ящер наблюдал за приближающейся девушкой, а та, в свою очередь, гадала, как такой гигант выбирается наружу через столь узкий коридор. А еще восторженный взгляд Лариники отмечал много других интересных вещей. Например, вон та ваза изготовлена еще при двадцать девятом правителе из династии Ютра. Мастер сделал таких всего четыре. Одна стояла в покоях принцессы. Или вон те искусно сотканные гобелены, изображающие битву в устье Бурной Аритты – им, по меньшей мере, пятнадцать тысяч весен! Надо же, и сохранились! А те доспехи, если гостья не ошибалась, принадлежали знаменитому рыцарю Блестославу Неуязвимому! А точно в таких же сундуках, когда Ника была еще совсем крохой, караван из…
   – Осмотрелась? – нетерпеливо спросил дракон.
   Странно, сейчас голос чудовища не воспринимался как зловещее громыхание. Так, раздражительное рычание крупного зверя, и не более того.
   – Угу, осмотрелась, – кивнула лаэйри.
   – Говори, зачем пришла?
   – Я – Лариника Изумрудноглазая – наследная принцесса…
   – Знаю. Покороче, если можно.
   – Покороче? Э-э, можно! Желаю взойти на престол своей страны через четыре квадра и два дня – тридцать третьего травороста, в день моего совершенновесния.
   – Ну, а, чем проблема?
   На миг Нике показалось, что собеседник издевается. Ведь наверняка же дракон в курсе всего. Тем не менее девушка как можно вежливей, ответила:
   – Проблема в дяде! Он убил моих родителей и братьев. Теперь и за мной охотится. Для этого он нанял целую армию пепельников. Вот если бы…
   – Нет-нет-нет, девочка. Остановись! И давай рассуждать объективно! Ты желаешь слишком многого, а платить тебе, откровенно говоря, нечем.
   – Да, пожалуй, почти нечем, – поникла девушка. – Просто в легенде сказано…
   – Такая большая, а в сказки веришь?! – усмехнулся Му Раминар.
   – Что ж, тогда до свидания, – Ника развернулась, чтобы уйти.
   – Погоди! – остановил ее дракон. – Так и быть, помогу, чем смогу. Но услуга в обмен на услугу. Будет у меня к тебе парочка маленьких поручений. Выполнишь одно – обеспечу укрытие от пепельников на четыре квадра и два дня, выполнишь оба – помогу взойти на престол.
   – А что именно я должна буду сделать?
   – Об этом узнаешь позднее. Но не беспокойся, невыполнимого не потребую. Все тебе по силам. Итак, согласна?
   Ларинике так хотелось ответить: «Да!» – но она лишь произнесла следующее:
   – Не могу обещать того, о чем даже не догадываюсь.
   – Осторожничаешь? Понимаю. Хорошо, дело твое. Просто, если б ты согласилась, подружке твоей, даргарийке, не так скучно было бы.
   – А Веленира тоже получила от вас задания? – оживилась принцесса.
   – Не задания, а задание. Всего лишь одно. Но у нее же был с собой мешочек с самоцветами, да и случай у нее другой, особый. Кстати, а еще жрица просила, если мы с тобой сговоримся, по возможности не разлучать вас. И я дал ей такое обещание.
   – В таком случае я тоже согласна! Да, согласна!

Глава 3

   – А мы точно перенеслись в Инмирону? – усомнилась Лариника, наблюдая за переползающим узкую тропинку ежиком. Самым обычным ежиком – ни капли не демоническим! Симпатичное животное остановилось, принюхалось к чему-то и спокойно прошуршало дальше.
   Жрица проводила взглядом колючего малыша и ответила:
   – А зачем Раминару нам лгать?
   Принцесса пожала плечами:
   – Вообще-то обитель мертвых мне представлялась совсем не так. Честно говоря, теперь я даже немного растеряна и не знаю, что делать дальше.
   – Вряд ли чешуйчатый так зло над нами подшутил, – принялась рассуждать вслух Веленира. – Это совершенно не в его интересах.
   – Согласна! – подбодрила скорее себя, нежели спутницу, принцесса.
   Едва ее высочество это произнесла, перед глазами девушек, прямо в воздухе, возникли буквы:
   Добро пожаловать в Инмирону!
   Уважаемые гостьи, перед тем, как вы начнете свое путешествие, хочу немного поведать об этом прекрасном крае. Возможно, обратная сторона мира представлялась вам чем-то вроде страшного места, где никогда не кончается ночь, вместо рек течет вулканическая лава, повсюду горят костры, над которыми под надзором безобразных рогатых мучителей стонут в кипящих котлах истощенные грешники. Ну или что-то в этом роде.
   Не волнуйтесь, ничего подобного здесь нет! Забудьте все те ужасные картины, что когда-то рисовало ваше разгулявшееся воображение, и те слухи, что распространялись фантазерами, ни один из которых, между прочим, не бывал тут на самом деле.
   В действительности же в стране возрожденных и природа почти такая же, как на вашей родине, и существа водятся примерно те же, что и у вас дома. Многовековые леса тут подобны тем, что произрастают как в Северной, так и в Южной Эльмироне. Здесь такие же прозрачные озера чистейшей воды. И, как сами видите, точно такое же утреннее небо, светлеющее на линии горизонта, и совершенно те же четыре сменяющие друг друга цветные луны по ночам.
   Единственное, что поначалу покажется вам необычным, – это население Инмироны. Здешние обитатели делятся на два вида – местные жители и странствующие демоны. Первые весьма похожи на лаэйри и даргариев. По сути, это и есть представители ваших народов, только сейчас их души помещены в новые тела единой расы, а о событиях прошлой жизни никто из них ничего не помнит. Ведут они себя вполне привычным для вас образом, занимаются теми же ремеслами, что и до смерти, строят узнаваемые для ваших взоров города и деревни.
   Внешность странствующих демонов, именующих себя геймерами, совершенно не отличается от местных. Зато поведение оных покажется вам если не чудным, то наверняка неимоверно странным, а речи – если не удивительными, то, по меньшей мере, забавными. Но не беспокойтесь, в большинстве своем они неопасны и дружелюбны.
   А теперь несколько слов о поручениях. Ступайте в местечко под названием Ойнухард. В третьем доме слева от трактира «Буйная корова» разыщите портного Фельдрига. Он передаст вам свитки с заданиями – и заодно подберет кое-что взамен того рваного тряпья, что на вас сейчас надето. Когда все выполните, трижды произнесите мое имя, и очутитесь в моей пещере.
   И помните: в вашем распоряжении всего тридцать восемь суток – лишь на протяжении этого срока будет действовать выпитый вами эликсир бессмертия, и лишь в течение этого времени вы сможете вернуться обратно в Эльмирону!
С уважением, Му Раминар О’Тпар
   Ларинике показалось, будто парящие буквы осязаемы и выполнены из синего льда, однако рука ее свободно проходила сквозь строки письма, совершенно не испытывая какого-либо сопротивления.
   – Впервые сталкиваюсь с такой магией, – озадаченно проговорила она, когда спустя какое-то время слова дракона и вовсе бесследно рассеялись, словно дым.
   – Все когда-то случается в первый раз, – кивнула служительница храма Неба. – Ладно, напутствие мы получили, теперь предлагаю не стоять столбами, а наконец-то определиться и куда-нибудь уже пойти.
   – Замечательная идея! – одобрило ее высочество. – Дождемся рассвета, когда моя магия вновь начнет работать, и спросим у рощи, где ближайшее поселение. Деревья и травы ведь соприкасаются корнями…
   – Лариника, не нужно мне объяснять, как общаются растения. Я хоть и не маг Леса, но все же не вчера родилась, – сказано это было ласково-преласково, но принцесса почему-то густо покраснела, словно ее отчитали за неподобающую взрослой девице шалость.
   – Ой, извини.
   Веленира улыбнулась:
   – А вот ты в курсе, что жрицы Неба способны слушать шепот ветра?
   – Не-ет! – оживилась Ника. – И о чем же он тебе нашептал?
   – О том, что неподалеку, а точнее, приблизительно в паре тысяч шагов на восток, находится селение.
   – И как оно называется, случаем не Ойнухард? – тут же уточнила принцесса.
   – Понятия не имею. Но как бы там ни было, думаю, стоит туда заглянуть, – ответила северянка и двинулась по тропинке в сторону восходящего солнца.
   – То же самое хотела сказать и я! – улыбнулась принцесса и засеменила следом за подругой.
   Когда темно-синее небо стало нежно-голубым, а верхушки деревьев окрасились в золотисто-рыжий цвет, разница между природой Эльмироны и Инмироны стала более заметной. Кусты с листьями, тонкими, как иголки, и крохотными витыми фиолетовыми шишечками Ника видела только на картинках, а с некоторыми деревьями девушке, с раннего детства досконально изучавшей все о зеленых братьях и сестрах, вообще довелось столкнуться впервые. Более того, в мудрых книгах не встречалось даже описания многих видов растений, хотя в достаточном количестве попадались и хорошо известные растения. Прислонившись к ближайшему такому знакомому древу, Ника что-то прошептала, вслушалась в ответы и убедилась, что и в самом деле недалеко отсюда расположился городок.
   К территории, окруженной не очень высокой и не слишком толстой каменной стеной, вело несколько дорог. Тропка, по которой пришли эльмиронки, вливалась в одну из них.
   У распахнутых деревянных ворот, украшенных диковинной ковкой, дежурили два лениво посматривающих по сторонам стражника с алебардами. Чужестранки, бредущие в сторону служивых, особого внимания не удостоились, и даже наоборот – вызвали зевоту.
   – Странные какие-то, – тихонько хмыкнула Ника. – Даже не спросили, кто мы и с какой целью пожаловали. Видимо, им судьба города безразлична.
   – Ну и хорошо. Нам же легче.
   Широкая улица с приземистыми домиками вела к вымощенной цветными булыжниками площади, на которой было множество разномастного народу.
   Кто-то щеголял в золотых доспехах, кто-то в расшитых золотыми нитями платьях, кто-то вообще в одном исподнем или же вовсе в дырявой мешковине. Сей факт порадовал гостий: прикрывавшие их прелести растрепанные лоскуты не вызывали у окружающих ни малейшего интереса.
   Подавляющее большинство местных жителей носило при себе жезлы, мечи, кинжалы и прочие приспособления для убийства. Но были и такие, которые не имели оружия, вместо этого за их спинами висели (или находились в руках) лютни, флейты, бубны, трещотки и всякие разные музыкальные колотушки.
   Некоторые горожане величаво шествовали через площадь, некоторые стремглав проносились мимо, а некоторые, подобно Веленире с Никой, стояли, задумчиво озираясь по сторонам.
   Девушки таращили глаза на каждую мелочь, постепенно отметая остаточные подозрения и приходя к единому мнению. Да, это место и в самом деле не может быть ничем иным, кроме Инмироны! Или уж, по крайней мере, оно точно не является Ютром или Себором, чье население даже представить себе не может о существовании разумных рас с ЗАКРУГЛЕННЫМИ кончиками ушей!
   Веленира с Лариникой переглянулись. Руки принцессы с выпрямленными указательными пальцами взмыли к голове и застыли по бокам приблизительно на уровне висков. Жрица медленно моргнула, тем самым дав понять, что тоже заметила.
   Особенности строения слуховых органов лаэйри и даргарийки у окружающих, пожалуй, тоже вызвали бы изумление, но в данный момент заостренные ушки северянки скрывались под капюшоном суалы, а у южанки – под распущенными волосами. А вероятнее всего, на странность во внешности прибывших дам никто из инмиронцев даже не обратил бы внимания. Или обратил бы, но не сразу: суетящиеся вокруг, казалось, не столько глазели по сторонам, сколько громко выкрикивали какие-то объявления или прислушивались к возгласам других.
   Местная речь один-в-один совпадала с общеэльмиронским, однако преобладание в ней массы незнакомых слов и невообразимое сочетание известных не позволило гостьям постичь смысл большинства вычлененных из общего гвалта фраз.
   Вот, например, совершенно неясно, что значит:
   – Сбор пати на эрбэ сорок пять плюс!
   Или:
   – Бафферы, хочу каменную кожу за два золотых!
   Либо:
   – Пэка у северных ворот! Хаи в Ойнухарде есть? Замочите, плиз, красного козла!
   Еще одно заумное выражение:
   – Го пэвэпэ или зассал?
   А о чем эти очень часто повторяющиеся вопли:
   – Набор в клан Зубодробы.
   – Куплю куски ореховой шапки!
   – Продам концы снежного сэта!
   – В башню ос срочно нужен хилер и танк!
   Ну и наконец вовсе нечто необъяснимое:
   – Кую соски любого грейда!
   – Меняю синие сопли на розовых мух или на рецепт дудки!
   – Апгрейд ездовых мышей, недорого!
   То, что не поддается логическому толкованию с точки зрения здравого смысла, вызывает у нас страх, и посему реакция Лариники на происходящее была предсказуемой.
   – Толпа психов! – прошептала она и на всякий случай попятилась, сократив расстояние между собой и старшей подругой до минимального. – Язык вроде наш, а сообразить, о чем толкуют, совершенно невозможно.
   Веленира же равнодушно пожала плечами и ответила стоящей уже в полушаге от нее принцессе:
   – Не думаю. Полагаю, у них так принято – орать о своих желаниях. Эта площадь – что-то вроде овощного базара, только помимо обычных товаров здесь еще и рынок всяческих услуг. Я тоже мало что поняла, но все же кое о чем догадалась: мы и в самом деле в Ойнухарде!
   – О, это же замечательно! Тогда надо искать того портного. Но только как?
   – Спросим.
   – У кого?
   – У всех сразу.
   – Как это? – заморгала изумрудноглазая лаэйри.
   – Вполне естественным для данного места образом, – подмигнула жрица и громко выкрикнула: – Эй, кто-нибудь в курсе, где тут находится «Буйная корова»?
   Никто не ответил.
   – Может, ты как-то неправильно кричишь? – предположила принцесса.
   – Иначе не умею, – развела руками северянка и вновь повысила голос: – Эй, уважаемые, кто-нибудь в курсе, где трактир «Буйная корова»?
   На сей раз откликнулся пробегающий мимо огромный воин в вороненых доспехах. Не поднимая забрала, он прогрохотал:
   – Таверна на противоположном краю города. Но сразу предупреждаю: свободных мест у них в гостинице нет, а харчевня гораздо вкусней, питательней и дешевле в «Лопнувшей жабе».
   – Благодарю, – слегка поклонилась Веленира.
   – Спасибо – не булькает, и на хлеб его не намажешь! – хмыкнул рыцарь, посеяв в умах нахмурившихся дам очередную порцию недоумения.
   – Э-э, а? – уточнила Лариника, уже получившая передозировку загадок.
   Но лучше бы она этого не делала, так как дальнейшая информация, вылетевшая из-под черного шлема, и вовсе ввела наследницу Зеленого Дома Ютра в ступор:
   – Потому что! Да ладно, не во что налить. Погода, говорю, хорошая! – и странный воин умчался прочь.
   Обнаружить противоположный край Ойнухарда жительницам Эльмироны удалось без труда. А поскольку буквосочетания на этом континенте, слава Стихиям, поддавались прочтению, то не пришлось и гадать, что же именно написано на заведении с вывеской, стилизованной под огромное и до крайней степени возбужденное жвачное парнокопытное. Ну а уж найти третий дом слева от вышеупомянутого здания вообще было плевым делом. К тому же малоприметное двухэтажное строение с гербом, на котором изображены крест-накрест ножницы и игла, воткнутая в катушку с нитками, не могло быть не чем иным, как обиталищем портного.
   За тихо скрипнувшей дверью таился настоящий женский рай. Десятки элегантных нарядов всех размеров, цветов и фасонов висели на вешалках. Щедро украшенные богатой вышивкой матерчатые платья соседствовали с кожаными походными комплектами. Топы, юбки, панталоны, корсеты, шляпки, вуали, манжеты, кружева, ленты – в каждом творении чувствовалось прикосновение руки мастера. Одежда, предназначенная для мужчин, тоже присутствовала, но в гораздо меньшем количестве, и лежала скромной, но аккуратно сложенной кучкой в дальнем углу помещения.
   Ларинику, как истинную принцессу, сразу потянуло к ярким и пышным облачениям с рюшами. Более практичную Велениру, наоборот, заинтересовали невзрачные, плотно облегающие фигуру костюмы со множеством потайных кармашков.
   – Добро пожаловать в лавку Фельдрига! Фельдриг – это я, – указал на себя пальцем круглолицый полный мужчина, появляясь из двери, ведущей вглубь дома. – И я являюсь самым лучшим в Ойнухарде портным. Здесь вы найдете все, что только сможете вообразить, и даже больше. Вот, взгляните: это платье сшил буквально вчера – последний писк моды. А это…
   – Нас интересуют не платья, а поручения, оставленные Му Раминаром О’Тпар, – остановила словесный поток Веленира. – Знаешь такого?
   – Ах, это… Ну да, конечно. Златокудрая смуглянка с зелеными глазами и темноволосая дама с кожей цвета сметаны и очами как ясное полуденное небо, – пробормотал хозяин. – А уши у вас острые?
   Жрица немедленно откинула капюшон, а принцесса собрала свои пряди в конский хвост.
   – Да-да, вижу, – кивнул портной и при этом так опечалился, что даже усы его повисли.
   – Какие-то проблемы? – тут же насторожилась Веленира.
   – О, нет-нет, вы не так поняли. Просто я думал, наконец-то покупательницы пожаловали. Но, увы, похоже на то, что клиентов и сегодня не будет, все к конкурентам перебежали, – тяжело вздохнул Фельдриг, затем быстро переместился ко входной двери и задвинул засов. – Ожидайте здесь!
   – Погоди, уважаемый! – окликнула его жрица. – Дракон обещал нам, что можно будет взять у тебя новую одежду.
   – Э, нет, хитрая госпожа, – прищурившись, пригрозил пальцем портной. – Уговор был на то, что я подберу вам кое-что взамен излохмаченного тряпья. Но вовсе не задаром!
   – Но у нас совсем нет денег. Ни монетки, – жалостливо протянула принцесса. – Разве только мамины…
   Даргарийка жестом остановила подругу и спросила:
   – Уважаемый, а как ты посмотришь на то, чтобы мы приобрели несколько твоих прекраснейших нарядов в долг? Клянусь Воздухом, расплатимся сразу, как только появится возможность, причем с двадцатипроцентной наценкой!
   Круглоухий задумался, потом, покачав головой, запричитал:
   – Нет. Не в моих интересах так рисковать. Я вас впервые вижу и мало о вас знаю. И потом, у меня сейчас сложный период. Одни убытки. Вон, даже приходится обоз отправлять в Хардирон, так как здесь практически никакой выручки. А это тоже своего рода риск! Вдруг разбойники нападут на караван? Вон их сколько в последнее время развелось на просторах Бархады. Были бы еще стражники толковые, а то так – малоопытный сброд. К тому же не полный комплект. Эх, мне бы еще хотя бы пару человек – уже намного спокойнее было бы. Не сунулись бы бандиты, завидев крупный отряд.
   – Прошу прощения за невежество, но что такое Хардирон с Бархадой, кто такие человеки, и можем ли мы их собой заменить, нанявшись к тебе в охрану? – уточнила Веленира. – А в качестве оплаты дашь нам новую одежду.
   – Хардирон – столица нашей империи, Бархада – пустыня, пролегающая между ней и Ойнухардом, а люди – местное население.
   – Люди?
   – Ну, если много, то говорят – люди, а если один – то человек, – ответил портной.
   – Хм, тогда почему ты сказал: «Мне бы еще хотя бы пару человек», а не «Мне бы еще хотя бы пару людей»?
   – Так тоже можно.
   – Запуталась: когда людь, а когда человек?
   – Ну, я не шибко грамотен, чтобы досконально объяснить. Потом сами разберетесь, – отмахнулся Фельдриг. – А насчет принятия вас в стражницы – согласен! Две магички в отряде уж точно лишними не будут. К тому же одна из вас еще немножко и воительница, ведь правильно я понял?
   – Верно, немножко, – с напускным смущением улыбнулась Веленира, затем выхватила меч и со свистом рассекла лезвием воздух, демонстрируя свои далеко не скромные фехтовальные умения.
   – Ох, великолепно! – аж присел от изумления портной. – Теперь уж точно по рукам! Доставите груз в целости и невредимости, и мы в расчете.
   – Плюс премиальные за каждого убитого в случае нападения. Плюс трофеи с поверженных нами разбойников – тоже наши! – протянула ладонь даргарийка.
   – Разумеется, – хозяин скрепил рукопожатием договоренность. – Выбирайте одежду, красавицы, а я пока схожу принесу то, что оставил для вас наш общий знакомый.
   Как только Фельдриг ушел, дамы засуетились подле вешалок и манекенов.
   – Забудь! – сразу же осадила жрица Ларинику, уже было надевшую на себя последний писк моды. – Нам через пустыню идти предстоит, а не на балу танцевать. И, возможно, даже сражаться придется. И, возможно, даже не раз. Забыла разве? Вон, поройся лучше на той полке. И обязательно прихвати головной убор, да такой, чтобы скрывал все, кроме глаз. Песчаная буря – штука коварная. Да, и еще: никаких юбок и туфелек!
   – Хорошо, – кивнула раздосадованная принцесса, по привычке прикусив нижнюю губу.
   Фельдриг вернулся аккурат к тому моменту, когда дамы закончили с туалетами.
   – Вот и я! – сказал возникший на пороге мужчина и слегка опешил, потому что не сразу смог отличить одну девушку от другой: те облачились практически в одинаковые наряды. Только рост и цвет глаз позволил портному определить, где какая из прелестниц. Да-да, даже в более подходящих представителям противоположного пола походных костюмах мужского покроя обе пришелицы выглядели на удивление мило.
   Удовлетворенный взгляд мастера нити и иглы профессионально скользнул по гостьям снизу вверх, отмечая, как гармонично подобраны вещи, как ладно они на них сидят, а главное, что понравилось ему больше всего, – красавицы подошли к вопросу не как придворные модницы, а с позиции профессиональных воинов, подготовившихся именно к длительному переходу через Бархаду. Никаких ярких красок, ничего лишнего или неудобного: крепкие полусапожки на мягкой подошве, прямые широкие штаны, просторные рубахи, головные платки, длиннополые халаты. Молочные и кремовые цветовые оттенки одежды предназначены для отражения палящих солнечных лучей, а свободный, но не стесняющий движения покрой подходил для сокрытия всяческих смертоносных предметов, дополняющих собой виднеющееся оружие. Эффектно и вместе с тем коварно!
   – Это вам, – протянул усач Веленире свиток. – А это вам! – вручил два свернутых листа бумаги и небольшую шкатулку Ларинике. – Но, прежде чем сорвете сургучные печати, обязан предупредить: Му Раминар О’Тпар велел каждой из вас ознакомиться с поручениями, непременно скрывшись от посторонних взглядов.
   – Начинается, – процедила сквозь зубы жрица. – Так и знала, что без подвохов не обойдется.
   – Примерочные к вашим услугам! – объявил Фельдриг, разводя руки в стороны и указывая ширмы по углам мастерской. – Читайте. Затем обсудим последние нюансы нашего с вами соглашения по охране каравана.
* * *
   Я, Веленира из Себории, жрица храма Северного Неба Эльмироны, обязуюсь, в период с тридцать второго первоцвета по тридцать третье травороста года тридцать пять тысяч сто девяносто первого с момента начала Великого Сумеречного Противостояния включительно изловить и безвозмездно передать по окончании указанного срока в живом виде Му Раминару О’Тпар Алокрылого Кожана из свиты графини Закаты Кровавой.
   Взамен этого дракон Му Раминар позволит мне пронести в Эльмирону одну вещь на мой выбор, принадлежащую миру Инмироны.
   В случае невыполнения задания я останусь на континенте Инмирона, где, после гибели, душа моя перейдет в вечное пользование Му Раминара, обитающего на вершине горы О’Тпар Хребта Драконов.
   Согласна/Отказываюсь
   (Сделай выбор, прикоснувшись к нужному слову большим пальцем правой руки.)
   С уважением, Похититель Душ
   «Надо же, как удачно! С платья этой же графини Закаты мне поручено снять и Алмазного Прядильщика, – подумала даргарийка, после прочтения свитка. – Хм, а что же тут такого сверхсекретного? О вероятном пленении души мы с ящером еще в пещере договорились. Правда, Ника не в курсе про душу. Да, действительно, незачем ей этого знать. А то принцесса такая впечатлительная, разволнуется еще. Кстати, а что у нее за условия? Да, конечно, надо спросить – может, чем помогу? И никакого нарушения правил тут нет: знакомиться с заданиями хоть и велено было наедине, но ведь потом никто не запрещал нам рассказать все друг дружке».
   Северянка прикоснулась подушечкой пальца к слову «Согласна», и записка, испустив сизый дымок, исчезла.
* * *
   Я, Лариника Изумрудноглазая из старшего дома Южного Леса Эльмироны, первая претендентка на наследование семьдесят восьмой короны династии Ютра Отважного, обязуюсь в период с тридцать второго первоцвета по тридцать третье травороста года тридцать пять тысяч сто девяносто первого с момента начала Великого Сумеречного Противостояния включительно изловить и безвозмездно передать по окончании указанного срока в живом виде Му Раминару О’Тпар Алокрылого Кожана из свиты графини Закаты Кровавой.
   Взамен этого дракон Му Раминар позволит мне пронести в Эльмирону одну вещь на мой выбор, принадлежащую миру Инмироны.
   В случае невыполнения задания я останусь на континенте Инмирона, где, после гибели, душа моя перейдет в вечное пользование Му Раминара, обитающего на вершине горы О’Тпар Хребта Драконов.
   Согласна/Отказываюсь
   (Сделай выбор, прикоснувшись к нужному слову большим пальцем правой руки.)
С уважением, Похититель Душ
   «Надо же, как удачно! С платья этой же графини Закаты Веленире поручено снять алмазную брошь в виде паучка, – обрадовалась лаэйри. – Смущает, конечно, неустойка с моей стороны. Но я все же рискну! По сути, у меня и выхода-то особо нет. Не стану королевой – не выполню клятву, данную Стихиям. А проклятой грешнице так и так заказан путь в Инмирону.
   Принцесса прикоснулась подушечкой пальца к слову «Согласна», записка, испустив сизый дымок, исчезла. Затем девушка с нетерпением развернула второй свиток:
   Я, Лариника Изумрудноглазая из старшего дома Южного Леса Эльмироны, первая претендентка на наследование семьдесят восьмой короны династии Ютра Отважного, обязуюсь не позднее начала зеленого квадра со дня тридцать второго первоцвета года тридцать пять тысяч сто девяносто первого с момента Великого Сумеречного Противостояния подмешать в пищу и дать отведать Веленире из Себории – жрице храма Северного Неба Эльмироны ингредиент (прилагается), блокирующий действие эликсира бессмертия.
   В противном случае Му Раминар, обитающий на вершине горы О’Тпар Хребта Драконов, не обеспечит мне гарантированной защиты от пепельников, нанятых моим родным дядей Ривалтом и не посодействует в восхождении на трон Ютра.
   Согласна/Отказываюсь
   (Сделай выбор, прикоснувшись к нужному слову большим пальцем правой руки.)
С уважением, Похититель Душ
   Ника чуть не выронила белоснежный лист бумаги с начертанными на нем строками. Хотелось разреветься от гнева и беспомощности.
   – Нет, так нечестно! Как же так? Ну почему судьба так жестока? – чуть слышно произнесла южанка.
   Вытерев дрожащими руками слезы, девушка приподняла крышку шкатулки. Внутри лежали три предмета: крохотный перстень, пузырек с грязно-белым порошком и пояснительная записка:
   Мертвая соль – блокирует действие эликсира бессмертия. Кольцо перемещения – раз в сутки (при надевании на мизинец) перемещает носителя и группу его сотоварищей (численностью до сорока индивидуумов) к границам владения Закаты Кровавой. Удачи!

Глава 4

   Юная лаэйри полночи пялилась в потолок, обдумывая второе задание дракона, но так и не решилась принять условия, способствующие осуществлению ее мечты, и предать жрицу. Хотя поднести палец к слову «Отказываюсь» и признаться во всем даргарийке у Ники тоже не хватило духу.
   И тут дело не в том, что паршивое место на троне для принцессы дороже дружбы. Просто веселая Веленира, выпорхнувшая вчера из примерочной, немедленно рассказала о том, что ей поручено, и даже с благодарностью помянула Раминара за то, что тот так удобно совместил свои и ее интересы. Ох-хо, знала бы она, какие в действительности цели преследует этот подлец. Ведь дав обеим эльмиронкам идентичные задания, ящер в любом случае завладеет чьей-то душой.
   Нет, Лариника согласна остаться здесь ради спасения северянки. Но для этого придется ей все объяснить. Однако, как только Веленира узнает правду, то, несомненно, воспротивится, и даже наоборот, ради шанса примирить северный и южный народы пожертвует собой. И ведь не уступит! А тогда уже будет все равно, употребила служительница храма Неба «мертвую соль» или нет. Зато в дальнейшем очень многое будет зависеть от того, кто возглавит миротворческую миссию – законная королева или беглая преступница.
   Но, опять-таки, если вдруг со жрицей что случится, в одиночку принцессе вряд ли удастся заполучить Алокрылого Кожана, а следовательно, на возвращение домой Нике тоже особо надеяться не стоит. Роковая дилемма.
   Ладно, до начала зеленой луны еще несколько суток. Несколько длинных напряженных суток, в течение которых карман будет тяжелейшей ношей оттягивать свернутый в рулон белоснежный листок бумаги.
   – Ника, вставай! – голос, такой родной и знакомый, но сейчас ужасно противный, ворвался в сон.
   – Мам, еще пять минуточек! – девушка натянула одеяло. – Папа и братья уже привыкли, что я задерживаюсь. Так что ничего страшного, если…
   – Ника, поднимайся немедленно! Кому говорю?! Еще чуть-чуть, и действительно опоздаем.
   – У-у, мам, тогда я лучше пропущу завтрак.
   – Ника! Караван отправляется. Да проснись же! Тебя только и ждем!
   – Что?! – дошло наконец до растормошенного сознания. Лариника, вскочив с кровати, заметалась по каморке, которую им с Веленирой любезно предоставил портной.
   – Почему же ты меня раньше не разбудила?! – впрыгивая в штаны, проворчала принцесса.
   – Я будила. И ты ответила, что ты успеешь собраться.
   – Когда?
   – Тогда же, когда ты упрекнула меня в том, что издеваюсь над тобой, не давая покоя в такую рань.
   – Не помню.
   – Ну, я именно так и предполагала. Поэтому несколько минут у нас в запасе еще есть, – жрица направилась к двери. – Жду на крыльце.
   – Ага, хорошо, сейчас только волосы заплету, и готова.
* * *
   Обычно расстояние между Хардироном и Ойнухардом путники преодолевают за четыре дневных перехода. Но если случаются непредвиденные задержки, что в Бархаде в порядке вещей, то время путешествия возрастает вдвое-втрое. Или вообще растягивается до бесконечности. К счастью, таких, совсем уж плачевно закончившихся попыток преодоления пустыни не было давно, и Фельдриг питал надежды, что не будет и в дальнейшем.
   Небольшой обоз, состоящий из трех нагруженных товаром телег и кибитки с провиантом, укрытой серым латаным пологом, оберегали шестеро охранников во главе с Фельдригом, крепко сжимающим поводья.
   Жрица с интересом осматривала товарищей по оружию.
   Рыжеволосая темноглазая девушка, ненамного старше ютрианской принцессы, в длинном узком платье, резко контрастировавшим с одеяниями Лариники и Велениры. Стражница старалась держаться поближе к представительницам своего пола и робко поглядывала по сторонам, словно опасаясь нападения.
   «Сразу видно, что неопытная. Рассчитывать на нее в бою особо не стоит», – решила даргарийка и перевела взгляд на троих парней.
   Мужчины, наоборот, шли уж чересчур спокойно и беспечно. Обсуждали какие-то свои непонятные темы. А главное, никто почему-то не озаботился мыслью выслать вперед и с флангов дозорных, хотя бы в пределах видимости. Как-то все неправильно и странно. Даже старшего отряда Фельдриг не назначил. Да и дремлющие слуги, про которых Лариника выразилась: «Все на одно лицо…» Такое впечатление, что не по опасному району едут.
   Или за разведку в ответе этот молчаливый, натянувший капюшон маг? Волшебник шутя размахивает массивным жезлом, словно это тростинка, и делает вид, будто его ужасно увлек сюжет истории, неиссякаемым потоком льющейся из уст широкоплечего воина. Реплики словоохотливого и бурно жестикулирующего мечника иногда прерывались – это задавал уточняющие вопросы еще один представитель расы людей с кудрями оттенка восходящего солнца и в черных доспехах. Этого рыцаря эльмиронки уже видели. На площади. И тогда он был в шлеме. Рыжеголовый тоже, кажется, их вспомнил, потому что то и дело бросал взор то в сторону жрицы, то в сторону принцессы. Чувствовалось, что парень хочет что-то сказать, но по какой-то причине не осмеливается.
   – Узнаешь его? – тихо спросила Веленира.
   – Да, кажется, он подсказал нам, где искать «Буйную корову», – кивнула Ника. – И потом какую-то непонятную фразу произнес.
   – Верно. Думаю, его можно поспрашивать еще о чем-нибудь.
   – А о чем?
   – О, у меня много вопросов.
   – Тогда заодно полюбопытствуй, откуда тут так много огненных магов? Разве в Инмироне не преследуют их? – прошептала Ника, подойдя к своей подруге вплотную. – Никогда не думала, что увижу их вообще!
   – Я тоже, – хмыкнула та и невзначай дотронулась до своих прядей.
   Лариника зевнула:
   – Знаешь, мне так не хотелось сегодня просыпаться! Все же лежать в кровати намного уютней, чем на твердой земле, а укрываться одеялом – гораздо приятней, нежели твоим заклинанием теплого воздуха.
   – Нет, просто впервые за столько дней беготни ты спала в полной безопасности. Поэтому успокоилась и расслабилась.
   – Эх, пожить бы еще несколько денечков в этой маленькой комнатке, отдохнуть… – мечтательно вздохнула принцесса.
   – Увы, мы сейчас в долгу перед Фельдригом. Да и дела дракона ждут. Кстати, ты мне так и не рассказала, что за поручения он тебе дал.
   – Ой, в двух словах не объяснишь. Давай позже поговорим об этом? На вечернем привале напомни, – постаралась как можно беззаботнее ответить лаэйри, оттягивая неприятную, но неминуемую беседу.
   Затем принцесса быстро потеряла интерес к окружающей действительности и задумалась, глядя под ноги. В голове Ники до сих пор не укладывалось, что все происходит наяву. Из-за размышлений она не успела заметить, как резко изменилась местность.
   По обочинам утоптанной тысячами ног и копыт дороги теперь возвышались не лиственные деревья, бросающие на путников приятную полутень, а редкий невысокий кустарник. С увеличением расстояния между зелеными насаждениями увеличился и обзор. От прежней, казавшейся бескрайней просторной степи теперь остались лишь крохотные прогалины, покрытые серебристым волнующимся морем ковыля. Песка становилось все больше, а солнце нещадно палило.
   Прежде чем вступить во владения жестокой Бархады, странники решили отобедать и пополнить запасы воды. Пока еще среди высокой травы встречались пестрые ленты цветов и даже сиротливо стоящие группки деревьев, обозначающих места, где можно было обнаружить родники. Привал устроили в одном из таких оазисов.
   Рыжая девушка шумно выдохнула и опустилась на поваленный ствол вяза. Парни бегло осмотрелись и присоединились к ней. Ника устремилась к ручейку, чтобы умыться и попить. Веленира, наблюдая за подругой краем глаза, подсела к черному рыцарю.
   – Добрый день!
   – Привет! – улыбнулся рыжий.
   – Благодарствую за то, что помог нам отыскать трактир.
   – А, пустяки.
   – Ты, наверное, из местных, раз все знаешь: где что находится, кто лучше кормит, у кого какие цены и прочее?
   – Да как сказать, я в Ойнухарде часто бываю и все хорошо там знаю, – пояснил парень, но без бахвальства, просто поделился информацией.
   – Ой, а как тебя зовут, а то неудобно получается? – спохватилась даргарийка.
   – Кипарис, – представился парень. – А разве ты не видишь моего имени?
   – Где? – уточнила Веленира, внимательно шаря взглядом по вороненым доспехам и по гербовой символике, нанесенной на щит и плащ воина. Может, где вычеканено или вышито, а она пропустила?
   – Веленира, там, – ответил Кипарис и ткнул пальцем в небо.
   Жрица посмотрела вверх и к изумлению своему заметила, что над головой собеседника возникла надпись: «Кипарис». Стоп! Рыцарь обратился к ней по имени, хотя она еще не успела назваться!
   – У меня так же? – догадалась даргарийка и тоже указала вверх.
   – Да, – подтвердил парень. – Странно, а я думал, что неписи видят ники…
   Продолжить свою мысль он не успел. Пронзительно взвизгнувшая лаэйри на всех парах мчалась под защиту подруги с криками:
   – А-а-а, пепельники! Пепельники-и!
   «Как? Откуда? Почему они здесь?» – промелькнуло в голове жрицы.
   Следом за принцессой появились личности с обнаженным оружием.
   – Елки, Ника! – с досадой воскликнула Веленира, привычным движением доставая несколько метательных звездочек. – Что ж тебе так на них везет-то, а?
   – Не знаю-у! Я случайно на одного наступила-а!
   «Слава Воздуху, лаэйри ошиблась с перепугу!» – мысленно восславила свою стихию даргарийка, у которой доля мгновения ушла на то, чтобы понять, что выскочившие буквально из-под земли мужчины являлись не полукровками с Эльмироны, а местными жителями. К тому же седовласыми из них были только двое. Тем не менее расслабляться не стоит. Кто знает, на что способны эти круглоухие?
   Благодаря изумрудноглазой принцессе злодеям не удалось застать путешественников врасплох. Но нужно отдать бандитам должное, коварная идея зарыться в песок и неожиданно выпрыгнуть, когда жертвы приблизятся на критическое расстояние, могла иметь успех. Место засады и точки расположения каждого члена атакующей группы выбраны тактически грамотно – караван оказался полностью окруженным. Догадаться о том, что намереваются сотворить с Фельдригом и его союзниками обладатели свирепо скалящихся рож, труда не составляло: сначала всех перебьют, а потом ограбят.
   Почти трехкратное численное преимущество нападающих над обороняющимися не смутило мага, охраняющего обоз. Он лишь на полвздоха отстал от Велениры. Скороговоркой хлынули из его уст неизвестные заклинания. Вспышки света, фиолетовый туман, непонятные знаки и цифры, сменяющие друг друга над живыми целями волшебника, – и пара разбойников повержена!
   В том, что рухнули еще два негодяя, была заслуга жрицы храма Неба.
   Чуть растерявшиеся черный рыцарь и его широкоплечий знакомец, вдохновленные товарищами, быстро сориентировались и принялись направо и налево раздавать удары. Дрались они молча. Но непонятно что обозначающие цифры и руны так же появлялись над их противниками.
   – Ну вот! Первое сопровождение – и сразу разбойники, – нахмурилась рыжая девушка, извлекая изогнутый кинжал.
   «Так она тоже воительница?» – удивилась принцесса, отчего-то посчитавшая, что эта тихоня в платье непременно должна быть магичкой.
   Жрица времени зря не теряла – возле нее валялись уже три тела. Несколько стремительных прыжков, взмах клинка – и не стало еще одного глупца, возомнившего, что если он находится за спиной Велениры, то она его не видит. Ха, он даже тетиву натянуть не успел, не то что выстрелить. Резкий кувырок вбок, и хитрый механизм на запястье северянки отправил в следующего покушающегося сразу залп дротиков. Увернувшись от выпада, жрица незамедлительно вогнала меч по рукоять в брюхо еще одного врага и переместилась к очередной жертве.
   Рыжая оказалась все же не совсем воительницей. Ее светящееся оружие оказалось чем-то вроде повелевающего предмета. Потому что именно в направлениях, указанных кинжалом, призванное девушкой существо, очень похожее на огромную шестиногую ящерицу с шипастым хвостом, послушно плевалось в разбойников. Зеленые сгустки, извергающиеся из пасти чудо-животного, летели не очень далеко, зато при попадании на доспехи дымились и за считаные секунды превращали сталь в ржавую труху.
   Видя все это, Лариника, во-первых, подумала, что, когда заваруха закончится, не станет упрекать в скупости портного, решившего, что жалких шестерых стражников вполне хватит для того, чтобы сберечь караван при переходе через Бархаду, в которой вон какие многочисленные шайки промышляют; во-вторых, почувствовала себя лишней на поле битвы, так как на самом деле из всех охранников, сопровождающих обоз, только она выглядела жалко, позорно прячась под телегой; а в-третьих, вспомнила, что она тоже маг и даже владеет кое-какими боевыми заклинаниями.
   Губы зашептали вызубренные на уроках по прикладному волшебству слова. Из недр пустыни выросли два могучих дерева, ловко подхватив и спеленав гибкими ветвями несколько человек.
   – А-а-а! Пусти! – принцесса подняла голову. Среди обезвреженных людей оказалась и хозяйка шестиногой ящерицы. – Я бы того гада уже добила!
   – Ой! Прости, – лаэйри приказала растениям бережно поставить рыжую союзницу на землю.
   Почти сразу же следом за девушкой приземлились и злодеи. Юная кудесница переусердствовала с величиной дубов-великанов. В итоге корни не сумели прочно удержаться в рыхлом грунте Бархады. Лесные помощники со скрипом повалились и расплющили узников в неаппетитного вида лепешки.
   – Ну, ты даешь! – отпрянув, хихикнула пострадавшая союзница, отделавшаяся легким испугом, и снова ринулась в гущу битвы.
   Ника смущенно прижалась к деревянному колесу повозки, продолжая наблюдать за происходящим из убежища.
   Дружественный маг вдруг перестал сражаться, торопливо отбежал к кибитке, достал из кармана небольшую бутыль с синей жидкостью, одним махом выпил содержимое. Над головой парня сразу же мелькнули синие цифры, после чего тот удовлетворенно кивнул (очевидно, ощутил, что зелье подействовало) и опять продолжил махать жезлом и выкрикивать фразы на незнакомом языке.
   Возницы же сидели на козлах и не шевелились, словно бы на караван и не нападали. Правда, и разбойники их не трогали. Странно. Почему так?
   Зато портной суетился за всех сразу, то и дело подпрыгивал на месте и подзадоривал:
   – Бей его! Бей! Не того, а этого!
   Острый слух принцессы уловил, что кто-то подкрадывается к ней с тыла. Девушка приготовила заклинание, но перемещающаяся со скоростью урагана Веленира, прикончила последнего грабителя быстрее.
   Все, они победили!
   Ника безрадостно огляделась, сожалея, что теперь придется либо покинуть приютивший их уютный оазис и перевести дух в другом месте, либо предварительно потратить кучу сил и времени на захоронение трупов и наведение порядка здесь. Однако внезапно мертвые тела сами начали бесследно исчезать. Вместе с доспехами и оружием! А нет, кое-что из вещей, принадлежащих разбойникам, все же осталось.
   Веленира с интересом осмотрела лежащие на земле кольчужные штаны, добротный деревянный щит с изображенным на нем оскалом невиданного существа, горстку разномастных монет и склянку с непрозрачной красной жидкостью, похожей на кровь.
   – Ну и что теперь с этим делать? – недоуменно спросила жрица, крутя на вытянутых руках предмет экипировки, еще помнящий тепло предыдущего хозяина. Хозяина, имевшего зад на шесть размеров больший, а ноги на три ладони короче, чем у даргарийки. Но даже если бы металлические штаны пришлись впору, себорийка не нуждалась в такой обновке.
   – Продай старьевщику по прибытии в Хардирон. Ну, или поменяйся с кем-нибудь на нужную тебе вещь, – посоветовал Кипарис.
   – Мне вот еще щит достался. Тебе, случайно, не нужен?
   – Не-а, спасибо. У меня уже есть, и намного лучше этого. У Шершня, кстати, тоже, – парень кивнул в сторону широкоплечего воина, над головой того в ту же секунду вспыхнули белые буквы имени.
   Веленира открыла было рот, дабы поинтересоваться, что это означает и почему так происходит, но черный рыцарь, переведя взгляд на приближающуюся девушку, обрадованно хлопнул себя по лбу и сказал:
   – О, а предложи щит ПоЛуНоЧнИцЕ! Кажется, ей как раз такой и нужен был: чтобы не сильно тяжелый, но сравнительно крепкий.
   Как только имя заклинательницы шестиногой ящерицы стало известно, над рыжей головой тоже появилась соответствующая надпись. Но надпись какая-то странная – в слове присутствовали аж заглавных букв.
   – Да, это лучше того, что я видела в лавке Ойнухарда! – ПоЛуНоЧнИцА повертела находку Велениры. – Пожалуй, куплю! Держи!
   На ладони жрицы храма Неба сверкала серебряная монета с ухмыляющейся мордой дракона на одной стороне и незнакомым гербом на обратной.
   – А это много денег? – подключилась к разговору Лариника.
   – Кому как. Один серебряник равен ста медякам. А в одном золотом сотня серебряных монет, – охотно пояснил Кипарис. – Если же говорить о том, что на эту сумму можно приобрести, то, скажем, кружка кислого пива в таверне стоит в среднем полмедяка, тарелка из похлебки с недоваренными бобами – два, а ночлег на матраце с клопами – четыре. Дешево и сердито! Во времена своего нубства я был рад и этому.
   Принцесса брезгливо скривилась.
   – Если же вы более привередливы во вкусах, цены возрастут в разы. И за три серебряника можно на неделю поселиться во вполне комфортабельной комнате на приличном постоялом дворе с довольно сносной кухней.
   «Ну, с финансами примерно понятно! – подумала Веленира, добавив выручку от продажи щита к трофейным кругляшкам, пересчитала монеты и осталась довольна. Четыре серебряника и девятнадцать медяков – на первое время хватит. – А вот насчет всего остального, вопросов прибавилось».
   Например, что означает слово «неделя»? Ясно, что это некий интервал, равный нескольким суткам, но вот сколько конкретно: девять, как квадр, или дольше?
   А «нубство»? Термин применен так, будто это какой-то промежуточный период между детством и взрослым состоянием – типа отрочества или юности. Но вроде не совсем это.
   Дальше – медяк. Если он наименьшая единица измерения, то как совершить покупку стоимостью в половину номинала? Или предполагается, что пиво никогда не употребляют в количестве одной кружки или без закуски?
   Еще и надписи над головами. Похоже, инмиронцы воспринимают данное явление как само собой разумеющееся. Жрица заметила, что буквы вспыхивают у тех, чьи имена ей стали известны, а у незнакомцев же ничего такого не видно. Тогда резонный вопрос: почему подобного не наблюдается над Лариникой или Фельдригом? И насчет цифр не очень понятно. Ясно только, что они мелькают и исчезают в процессе сражения, а вот что конкретно означают?
   Еще одно, но далеко не последнее: «неписи». Почему Кипарис так ее обозвал? Кто это такие вообще?
   А что за бутыль с красной жидкостью? Куда делись трупы поверженных разбойников?..
   Даргарийка не сомневалась, что эти знания очень важны и что нужно поскорее и поподробнее расспросить обо всем черного рыцаря. Почему именно его? А хотя бы потому, что служительница храма Неба ощущает дружеское расположение этого улыбчивого парня по отношению к себе. Да, он восхищается ею! Причем не только как воином, как женщина она ему тоже нравится. За четыреста сорок восемь зим своей жизни Веленира прекрасно научилась читать чувства по лицам и жестам. К тому же, если уж быть до конца откровенной Кипарис тоже вызывал у нее легкую симпатию. Даже несмотря на уродливые круглые уши.
   Однако беседу с рыжеголовым человеком пришлось отложить до следующего привала, так как Фельдриг вдруг заторопился и скомандовал немедленно отправляться дальше. На этот раз хозяин каравана решил все-таки выслать вперед дозор из мага, пока еще не представившегося, и мечника в вороненых доспехах. ПоЛуНоЧнИцЕ с Шершнем поручили охранять фланги. Жрице с Никой велели идти в арьергарде.
* * *
   Море желтого песка до горизонта. По волнистой поверхности вьется поземка от горячего ветра. Солнечный свет, от которого не укрыться даже за небольшой тенью барханов, льется сверху. Иногда возле дороги, виляющей среди дюн, встречаются кактусы.
   Миновал всего час, как степь полностью сменилась пустыней, но путники уже всем нутром возненавидели этот негостеприимный безжизненный край.
   Особенно тяжело приходилось юной лаэйри. Едва принцесса оказалась на территории раскаленного песка, как сразу же увяла и поникла, словно цветок. На вопросы отвечала односложно или вовсе просто кивала.
   Веленира обеспокоенно наблюдала за подругой. Она подозревала, что Ларинике, как магу Леса, трудно придется без поддержки растений, но не предполагала, что это произойдет так скоро. Колючие кустики, что иногда попадались, практически не приносили изумрудноглазой облегчения.
   Воздух есть повсюду, поэтому жрица Неба не испытывает подобных страданий. К тому же вторая, тайная стихия себорийки – Огонь – помогает ей комфортно переносить такую мелочь, как невыносимая жара. Веленира даже не потела. А к бурдюкам с водой прикасалась исключительно для конспирации, чтобы не вызывать лишних и ненужных вопросов. Лишь гигантским пустынным черепахам, тянущим повозки, сейчас уютнее, чем даргарийке. Но для них Бархада – дом родной.
   Еще в самом начале путешествия Фельдриг предупредил, что ежесуточное продвижение каравана будет разбито на несколько неравных промежутков. Сначала наиболее длинный отрезок – с рассвета и до нестерпимого пекла. Затем четырех– или пятичасовое пережидание пика солнечной активности, совмещенное с обеденным приемом пищи. Далее снова ходьба до наступления полной темноты. После чего ужин, приготовления ко сну и отдых до самого восхода. Ну а потом – быстрый завтрак, и все повторяется: утренний рывок, отсидка в тени повозок во время периода знойного марева, вечерний этап и ночь.
   Но ввиду того, что за воротами Ойнухарда смельчаков не сразу встретила территория безжалостной пустыни, а какое-то время провожала более щадящая лесостепь, график первого дня был немножко сдвинут. Торопящийся Фельдриг рассчитывал, что тот предварительный коротенький перекус у границы Бархады позволит пока еще бодрым странникам объединить оба перехода в один, и они вытерпят долгий и безостановочный путь до самого заката. Однако стычка с разбойниками не только испортила аппетит, но и отняла приличную часть сил, а заодно разрушила все планы. Большой привал пришлось сделать гораздо раньше.
   Портной зачем-то приказал слугам выстроить из повозок не круг или хотя бы полукруг, а крест. Причем черепах развернули к центру, чуть ли не нос к носу.
   

notes

Примечания

1

комментариев нет  

Отпишись
Ваш лимит — 2000 букв

Включите отображение картинок в браузере  →