Интеллектуальные развлечения. Интересные иллюзии, логические игры и загадки.

Добро пожаловать В МИР ЗАГАДОК, ОПТИЧЕСКИХ
ИЛЛЮЗИЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Стоит ли доверять всему, что вы видите? Можно ли увидеть то, что никто не видел? Правда ли, что неподвижные предметы могут двигаться? Почему взрослые и дети видят один и тот же предмет по разному? На этом сайте вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы.

Log-in.ru© - мир необычных и интеллектуальных развлечений. Интересные оптические иллюзии, обманы зрения, логические флеш-игры.

Привет! Хочешь стать одним из нас? Определись…    
Если ты уже один из нас, то вход тут.

 

 

Амнезия?   Я новичок 
Это факт...

Интересно

Самец южного кита вполовину меньше самца синего кита, но яички у него в пять раз больше, и каждое по массе – с крупную лошадь.

Еще   [X]

 0 

Ведьмак двадцать третьего века (Мясоедов Владимир)

Для одного молодого человека, которого угораздило как-то повстречаться с настоящим демоном, наступила полоса невезения, в результате чего он вынужден терзаться многочисленными вопросами и самостоятельно находить на них ответы. У него остался всего один глаз? Да. Это Россия? Кажется, все-таки да. Москва? Похоже. Местами. Только нет пробок, многоэтажек и Кремля. Зато есть паровые роботы, маги и куча проблем. Век? Ну, все говорят, что двадцать третий… Ах да. Еще он подлежит призыву, и отказаться от службы в армии нет никакой возможности.

Год издания: 2015

Цена: 149 руб.



С книгой «Ведьмак двадцать третьего века» также читают:

Предпросмотр книги «Ведьмак двадцать третьего века»

Ведьмак двадцать третьего века

   Для одного молодого человека, которого угораздило как-то повстречаться с настоящим демоном, наступила полоса невезения, в результате чего он вынужден терзаться многочисленными вопросами и самостоятельно находить на них ответы. У него остался всего один глаз? Да. Это Россия? Кажется, все-таки да. Москва? Похоже. Местами. Только нет пробок, многоэтажек и Кремля. Зато есть паровые роботы, маги и куча проблем. Век? Ну, все говорят, что двадцать третий… Ах да. Еще он подлежит призыву, и отказаться от службы в армии нет никакой возможности.


Владимир Мясоедов Ведьмак двадцать третьего века

Пролог

   Жизнь иногда может делать весьма неожиданные повороты. На прошлой неделе у тебя было все: любящие родители, которым хватало денег, чтобы регулярно баловать сына подарками; заботливый и опекающий старший брат; репутация двукратного победителя в молодежных соревнованиях по дзюдо… Место на втором курсе престижного вуза, по праву заработанное собственным интеллектом. Крепкое здоровье, лишь иногда омрачающееся периодическими простудами или расстройствами желудка после немытых фруктов. А сейчас осталась только больничная палата и не успевшая толком запылиться фотография семьи на тумбочке. И рядышком еще одна – с могильными плитами, на которых выбиты такие знакомые имена.
   Олег не смог сдержать в очередной раз нахлынувших на него слез и вцепился зубами в подушку, чтобы его рев не будил других обитателей палаты. Нет, на сон посторонних людей парню было в общем-то плевать… Но прошлый раз, когда тихие всхлипывания разбудили одного из соседей, лежащий напротив старик заткнул источник посторонних звуков подушкой. И держал ее на лице враз осиротевшего юноши достаточно долго, чтобы тот почти успел задохнуться.
   Визит в парк развлечений, где свихнувшиеся на чувстве собственной избранности националисты устроили теракт, разделил его жизнь на «до» и «после». Взрыв убил родных и перечеркнул собственную судьбу парня раз и навсегда. Нельзя жить, если парализовано все ниже плеч, сломан позвоночник, а к заменяющему почки аппарату тебя возят по расписанию один раз в два дня. Только существовать. Плохо, недолго и вместе с такими же безнадежными больными, лишь более везучими. Они хотя бы нос сами почесать могут. Или внятно поговорить с родственниками, друзьями, врачами… Попавший под взрыв Олег практически откусил себе язык и временно потерял способность к членораздельному общению. Он даже не мог пожаловаться на вредного старика, регулярно кроющего его матом по надуманным поводам и однажды чуть не убившего. И парень серьезно опасался, что так и не успеет высказать дряхлому подонку в лицо все желаемое. Состояние Олега медленно ухудшалось. И происходило это куда быстрее, чем подживал едва не откушенный напрочь и пришитый обратно хирургами язык.
   Внезапно объект его неприязни заворочался на больничной койке и сел, откинув запятнанное чем-то одеяло. Олег приготовился нечленораздельно заорать изо всех оставшихся сил, если вредный пенсионер сделает хоть шаг в его сторону. Однако старику было не до соседей. Он достал из находящейся рядом с кроватью тумбочки небольшую икону, положил ее себе на колени и что-то неразборчиво забубнил. Парень мог разобрать лишь отдельные слова, такие как «гной», «кал», «раб». Видимо, старик выспался и решил, что настало уже самое время для его ежедневной утренней молитвы. Бормотание втекало в уши, словно неимоверно громкий и раздражающий комариный зуд. Третий и последний обитатель палаты, мужчина лет сорока с очень бледным лицом, заворочался на своей постели и поднял голову. Очевидно, его сон оказался прерван этим своеобразным будильником. Парень облизал растрескавшиеся губы и неожиданно понял, что он очень хочет пить.
   – Позовите врача! – постарался сказать Олег максимально внятно, но получилось у него лишь нечто вроде «Авты афа!». К тому же достаточно тихое и малоотличимое от шепота. Впрочем, внимание молящегося старика этот звук все-таки привлек. А вот тот, к кому и обращался больной, просто улегся обратно на постель, перевернулся на другой бок и опять уснул.
   – Очнулся, гаденыш беспутный! Ну, чего ты на меня зенки свои бесстыжие таращишь? Небось когда здоровый был, девок направо и налево охаживал, дрянь всякую пил, в свальном грехе участвовал! За грехи Господь наказал тебя! Молись! – Старик прервал свои воззвания к высшим силам и проворно соскочил с койки. Олег не знал, почему этот пенсионер находится в одном помещении с теми, кто только-только вышел из реанимации. Но подозревал, что дело вредного старикана просто перепутали с бумагами какого-нибудь бедолаги. Уж больно резво тот носился для почти умирающего и слишком активно приставал с разными бредовыми поучениями ко всем, кому не повезло оказаться в зоне его досягаемости. – Молись, паскуда, и чти Господа нашего! Н-на тебе! Н-на! Проси Всевышнего о помиловании грехов своих! Да че ты гримасничаешь, мерзавец?! Не смей отворачиваться, когда я тебя уму-разуму учу!
   – Ава! Уы! – только и сказал Олег, когда окончательно свихнувшийся старик принялся бить его своей иконой по губам. В оригинальном звучании это должно было звучать как «Сука! Уйди!», но проблемы с речью у парня так никуда и не исчезли. Впрочем, после пятого или шестого хлопка старик утомился и ушел обратно на свою кровать, бурча что-то о свальном грехе и распутницах. Скорее всего, он вспоминал собственную молодость, поскольку парень об оргиях имел лишь самое общее теоретическое представление. Да он себе даже одной-единственной девушки как-то еще не завел. Думал, что все успеет. Ошибался. – Уыаыу! Ык а ыых ыаыу!
   «Ненавижу, как я вас всех ненавижу! – мысленно орал во все горло парень, от усталости и общей слабости проваливаясь не то в сон, не то в болезненный обморок. Не имеющие выхода боль, злость и страх перемешались между собой и образовали гремучий коктейль, названия которому не нашлось бы ни в одном языке. Если бы не неподвижность тела, Олег уже трясся бы в припадке. Или скорее причинял тяжкие телесные повреждения опять принявшемуся бормотать молитвы старику, даже не догадывающемуся, в какой опасности он находится. – Маразматик! Ханжа! Тварь! Да чтоб ты провалился! Вместе с террористами! Одним миром мазаны, сволочи! Если ваш бог все-таки есть и он таков, каким вы его представляете, то лучше бы его не было! Да я демонам душу даром отдам, лишь бы к нему не идти! Они хоть не скрывают, что конченые мрази и хотят вас поиметь во всех позах!»
   Олег не знал, сколько длилась его истерика, в которой он одновременно хулил все высшие силы разом и просил о помощи непонятно кого. Потерявшему возможность двигаться и говорить инвалиду просто не оставалось ничего другого, как плакать и бросаться в пустоту бессмысленными обвинениями и мольбами. Лишь через какое-то время к его полной неожиданности из ниоткуда пришел ответ, прозвучавший в голове набатом:
   – Хм… А ты мне, пожалуй, подойдешь. – Голос, которым это было сказано, Олегу сразу не понравился. Высокомерный, самодовольный, холодный и злой. Его неведомому пока обладателю стоило киношных злодеев играть. Ну или хотя бы озвучивать. Впрочем, с такими вокальными данными даже самому безобидно выглядящему типу удалось бы произвести впечатление кровожадного маньяка.
   «Кто вы?» – осторожно спросил Олег голос в своей голове и на всякий случай постарался повторить вопрос вслух. Впрочем, у него это все равно не получилось. Однако он оказался услышан. И даже понят. На фоне неудачных попыток общения последних дней данный факт не мог не радовать.
   – А это важно? – Тон неведомого собеседника сложно было назвать приятным или даже терпимым. – Ты звал такие силы, которых смертным даже в кошмарах видеть не особо желательно. И обещал пойти на все, лишь бы тебе помогли. Я услышал, пусть и чисто случайно. Так согласен ли ты на то, чтобы мной оказалась изменена твоя судьба?
   «В принципе – да, но…» – Мысли метались в голове инвалида, пытающегося сообразить, действительно он слышит чей-то голос или у него попросту началась шизофрения. Однако, судя по всему, таинственному собеседнику хватило и такого неуверенного согласия. А поставить какие-либо дополнительные условия парень просто не успел, поскольку пришла боль. Ослепляющая, оглушающая, занимающая собой весь мир. Сначала она была одной, потом другой… Калейдоскоп воистину незабываемых ощущений менялся и менялся, показывая все новые грани агонии.
   – А-а-а-а! – Парень кричал и кричал, даже не думая останавливаться. Воздух в легких не кончался. Ведь у него теперь не было легких.
   Когда боль прекратилась, Олег с некоторым трудом осознал себя. В виде призрака, посреди незнакомой комнаты. Почему именно призрака? Ну… Просто его руки были прозрачными, а ноги не касались пола. А еще рядом с ним находилось двое существ, обладающих не самой располагающей к задушевной беседе внешностью. И потому Олег продолжил орать. По инерции и от страха.
   – Чего он так вопит? Заткни его! – приказал юноша или молодой мужчина, которому с равным успехом могло быть как шестнадцать, так и двадцать пять. Темноволосый, кареглазый, несколько худощавый, но в целом выглядящий крепким. Одетый в темную, почти черную одежду, сильно напоминающую смокинг. Опирающийся на деревянную ногу, словно неудачливый пират. Насколько большим был протез, определить оказалось сложно, но как минимум ступни на правой ноге у юноши точно не имелось. Еще большее сходство с морским разбойником придавало отсутствие глаза все с той же правой стороны. Но аккуратная повязка и спадающие на эту сторону лица волосы прикрывали далеко не все увечье. На лбу и щеке до сих пор виднелся грандиозный уродливый ожог, кое-где почти обнажающий кости. Создавалось впечатление, будто голову этого типа окунули в расплавленный металл или кислоту. И подержали там немного. Но было это достаточно давно, чтобы все успело хорошенько зажить и зарубцеваться. – Не зли меня! Я еще могу расторгнуть сделку!

Глава 1
О том, как герой узнает, что ситуация всегда может стать еще хуже, открывает для себя многие грани жизни и понимает, что ему скоро придется идти учиться

   – О да, маленький смертный. Вы будете в своем праве, – насмешливо ответил знакомым Олегу голосом ужасающий гибрид переевшей стероидов саблезубой гориллы и дракона. Сгорбленная трехметровая фигура опиралась на достигающие пола передние лапы. Сквозь серую чешую клочками прорастал похожий на проволоку черный мех. Выступающая вперед крокодилья пасть с торчащими наружу кривыми клыками щерилась в оскале. Или усмешке. Рудиментарные крылья за спиной едва ли могли поднять в воздух хотя бы крупного индюка, зато хвост был тяжелым и толстым, словно бревно. Большие алые глаза без зрачка казались необычайно выразительными. Они так и источали презрение к окружающему миру пополам с самодовольством. – Могучий контракт, что держит ваша хилая ручка, дает такую возможность. Но вы всегда сможете призвать меня еще раз, дабы я выполнил взятые на себя обязательства. Или это сделает кто-нибудь другой, кто сможет воспользоваться им по праву крови.
   Олег беззвучно открывал и закрывал рот, но не мог больше издать ни звука. Хотя очень хотел. Инерция недавней чудовищной боли еще смешивалась с испугом и желанием разобраться в ситуации. Парень определенно больше не находился в больничной палате. Высокий потолок, книжные шкафы вдоль стен, небольшой письменный стол, бумаги и толстенные фолианты, небрежно разбросанные по всем подходящим и неподходящим поверхностям… Выложенная черным камнем пентаграмма по всему полу. Именно в ее центре находилась странная тварь. И сам Олег. Только монстр стоял в геометрическом центре, в то время как лишенный своего умирающего тела парень висел над самым кончиком одного из лучей. А вот одноглазый и одноногий тип находился за ее пределами, на специальной подставочке вроде университетской кафедры, окруженной несколькими кругами. И в руках у него действительно находилась весьма занятного вида бумажка. Толстая, шевелящаяся, периодически вспыхивающая маленькими языками пламени и не сгорающая. Ведущая в помещение дверь неожиданно вспыхнула огнем, содрогнулась, выгнулась вовнутрь… Но потом заледенела, словно облитая жидким азотом, и все-таки осталась на месте.
   – Да, другой попытки мне никто не даст, – вздохнул одноглазый и устало потер свою уродливую отметину на щеке. – Придется соглашаться на тело этого хлыща… Демон, ты точно подобрал все в соответствии с заданными условиями?
   – Если отклонился от них хоть на йоту, я готов стать твоим вечным рабом. Поверь, отыскать максимально похожую на тебя личность было непросто. Но когда за дело берется такой, как я, ошибки быть не может. – Голос чешуйчатой и в то же время мохнатой твари выражал бесконечную усталость от тупости тех, кто удостоился его внимания. Примерно так же мог бы говорить опытный военный, наблюдая за неумелыми попытками новобранцев разобрать автомат. При помощи молотка. – Руки-ноги на месте, личико в меру смазливое, мускулы тренированные, длина того, что болтается между ног, в среднестатистических для представителей человечества рамках. Происхождение умеренно высокое, близких родичей нет в живых. Наследство ему досталось достаточное, чтобы ближайшие лет десять – пятнадцать не голодать. Ни один из друзей, врагов или родичей не намерен забирать его у хозяина. Ах да, еще тебе не придется привыкать к новому имени. Только к фамилии. Считай это маленьким подарком в честь заключения нашего договора.
   «Тело… Он сказал, что ему придется соглашаться на мое тело?! Что он хочет с ним сделать?! И где оно вообще?! – запаниковал Олег, не ожидающий от будущего ничего хорошего. Он вновь попытался закричать или хоть как-то выразить свое несогласие… Однако та же сила, которая не давала ему произнести ни звука, весьма серьезно ограничила подвижность утратившего материальность парня. – Нет! Пустите меня! Я не хочу!»
   – Олег Коробейников! – громкий и какой-то металлический голос ворвался в комнату то ли сквозь покореженную дверь, то ли прямо сквозь стены. – Дрянной ублюдок! Немедленно отключи защиту алтарной залы, или та порка, которую я задал тебе накануне, покажется лишь легкой неприятностью! С твоей спины снимут все мясо бичом, если ты немедленно мне не откроешь!
   – Может, в качестве маленького подарка ты лучше сожрешь этого старого козла? – буквально прошипел одноглазый парень, с ненавистью оглядываясь на перекореженные двери. – Система защиты поместья сейчас почти бездействует в пределах нашего особняка. Тебе никто мешать не будет. Ну, кроме дяди и его ублюдочной своры, само собой. А эти бессовестные ворюги даже с несовершеннолетним инвалидом осмеливаются связываться, только упаковавшись в боевой доспех и обвесившись защитными заклинаниями.
   – Это возможно, – пожала плечами тварь в пентаграмме. – Но только за дополнительную плату. Контракт в твоей руке обеспечивает выполнение лишь одной услуги. Поэтому или новая жизнь в новом мире, где никто тебя не достанет, или убийство обожаемых родственников. Выбирай.
   – Малолетний сопляк! Открой немедленно! – вновь зазвучал громкий голос. – Не знаю, что ты там делаешь, но если из-за тебя придется испортить защиту алтарной залы, тебе даже училище покажется раем по сравнению с той помойкой, в которую я тебя засуну. В бордель продам! В Турцию! Для моряков басурманских, у них как раз молодые мальчики в чести!
   – Ненавижу. – Одноглазый прикрыл единственный оставшийся у него орган зрения. – Как я вас всех ненавижу! Твари! Ведете себя хуже последних скотов, а после бежите в церковь, чтобы замолить свои грехи! И будете потом жировать на украденном у меня наследстве, искренне считая себя честными и добропорядочными людьми! Чего ты хочешь, отродье Бездны?
   – Э… – Бьющийся в незримых путах Олег замер, удивленный тем, что непонятный изуродованный парень в черном высказал мысли, которые лишь недавно слетали с его собственного языка. Удивительным образом у них совпадали не только внешность, но и эмоции. И, кажется, проблемы в жизни. Будто кто-то из них являлся отражением в кривом зеркале, искажающем детали, но верно передающем суть.
   – Того же, что и обычно в подобных ситуациях, – снисходительно пожал плечами демон, взирая на колдуна, словно меценат на умственно отсталого годовалого ребенка, умудрившегося срыгнуть прямо на дорогой костюм благодетеля. – Душу. Твою.
   – Даже не смешно, – покачал головой одноглазый и вздрогнул, когда на покрытые льдом двери обрушился новый удар. – Ведь мы оба знаем, что убийство моего дяди и его прихлебателей будет тебе не в тягость, а в радость.
   Превращенный в нечто среднее между предметом мебели и товаром, Олег мысленно матерился. Нет, сначала он пытался молиться… Однако самой цензурной конструкцией из священных слов, которую он смог воспроизвести в такой момент, являлось словосочетание «Аминь, блин!». Зато оно было искренним. Очень. Особенно последнее слово. Однако никто из ангелов почему-то не спешил откликаться на душевный русский мат, спускаться с небес и поражать демона огненным мечом. Ну или иным своим штатным оружием. Впрочем, парень прекрасно понимал, что к небесам в тяжелых ситуациях взывали и куда более достойные личности, чем он. И, как правило, большую часть хороших людей вскоре после этого хоронили.
   – Неумелый маг, его жена, ребятишки, охранники и слуги. – Чешуйчато-мохнатое чудовище прикрыло глаза, словно о чем-то размышляя. – Их кровь, плоть и жизнь действительно пришлись бы мне по вкусу. Но чужих душ я хочу все же больше. Впрочем, мне ничто не помешает поработать и в кредит. Давай так: я даю тебя насладиться муками и смертью врагов, а ты будешь должен мне?
   – Нет, – непреклонно покачал головой одноглазый.
   – Эй, речь не о пожизненном служении! – Из голоса твари пропала большая часть снобизма и презрения. – Мм… Пять обычных жертв. В течение трех лет. Или даже большего срока. Один убитый раб в год – это очень невысокая цена, не так ли? И первым из них я согласен взять тот кусок мяса, тело которого подойдет тебе для переселения. Увы, по древним законам подобные мне не имеют возможности самостоятельно забирать души смертных. Но вот если ты сам скуешь ее, а потом отдашь мне…
   – Нет, – повторно покачал головой одноглазый, вызвав у впавшего было в панику Олега настоящее море облегчения. – Меня это не устраивает. Он занимает мое тело, а я – его. Все будет честно. Относительно. Я верю в принципы равновесия и не собираюсь обрекать на столь чудовищную участь кого-то, кого в первый раз вижу.
   – Глупая смертная обезьяна! – раздраженно дернул хвостом демон. – Ну почему ты отказываешься? Почему?!
   Дверной косяк треснул, что-то за ним громко заскрежетало, и в помещение вновь ворвался механический голос.
   – Запорю до смерти! – Теперь неизвестный оказался не просто разозлен, он буквально истекал бешенством. – Как ты включил активную защиту, поганец?! Ты хоть знаешь, сколько стоит новый автоматрон? Да у него одна голова дороже, чем весь ты целиком!
   – Слишком условия хорошие предлагаешь, когда я в безвыходной ситуации, – пожал плечами одноглазый, с ненавистью взирая на держащуюся из последних сил преграду. – Обычно с тех из смертных, которые не способны оторвать голову высшему демону, ваше племя куда больше требует. Где-то точно есть подвох. Остается лишь надеяться, что он не очень большой. Все-таки контракт должен ограничивать твою свободу в плане причинения мне вреда.
   «Дурак! Идиот! Блондинка перекрашенная!!! Ты зачем с демоном связался?! Он же тебя обманывает! – мысленно проорал одноглазому Олег. – Никто ничего у меня не заберет из наследства родителей, поскольку всем будет проще дождаться смерти! Что там до нее осталось-то! Недели две? Три?»
   – Так, а ну-ка дай возможность мне поговорить с этим… Хм… – Парень в черном наконец заметил кривляния своего пленника. И, кажется, даже о чем-то догадался. – Ты говорил, нас одинаково зовут?
   Промороженные двери разлетелись облаком быстро сгорающих щепок. А за ними стоял… Стояла… Стояло… Олег не мог однозначно классифицировать данный объект. Цилиндрическое тело, суставчатые руки и блеск заменяющей плоть бронзы принадлежали однозначно механизму. С другой стороны, на шарообразной голове каким-то образом оказалось женское лицо, выглядящее вполне живым. Одежды в виде пестренького платья роботы, наверное, не носят. Да и выдающиеся вперед на груди выпуклости однозначно указывали на пол данного существа. Вдобавок его окружало несколько плавающих вверх и вниз в воздухе светящихся колец, выглядящих как нечто, состоящее из чистой энергии.
   – Регистрирую присутствие существа восемнадцатого ранга опасности. – Голос то ли женщины, а то ли андроида прозвучал очень знакомо. Примерно так же говорил тот, кто обещал продать одноглазого в бордель. Олег даже заподозрил на секунду, что попал в какое-то странное место, где роботы держат людей в рабстве. – Рекомендую вызов сдвоенного патруля, усиленного боевым священником. Отчет о столкновении с существом, внесенным в реестр особо опасных, по эфирной связи отправлен городничему.
   – Чего ты несешь, убогая железяка?! – Вошедшее первым в помещение существо покачнулось и сделало несколько шагов вперед, получив мощнейший тычок в спину. А следом появился и тот, кто его нанес. Человек в гибриде рыцарского доспеха и высокотехнологичного скафандра. Серая кираса была украшена легкоузнаваемым изображением распятия, руки и ноги прикрывали сцепленные между собой железные пластины, в паре мест бугрящиеся коробками непонятных механизмов. Голову загорелого мужчины лет сорока закрывал рыцарский шлем, от которого куда-то за спину уходил шланг противогаза. А руки цепко сжимали кнут. Видимо, тот самый, которым он грозился запороть до смерти одноглазого. Однако стоило его глазам, прикрытым стеклянными линзами шлема, повстречаться с алыми бельмами чешуйчатой твари, как мертвенная бледность разлилась по лицу вошедшего. А выпущенное из руки оружие с глухим стуком упало на пол. – А… О… Ол-леженька… Т-ты… с-смог и-использовать н-наградн-ную п-печать о-отца? Ол-леженька, н-не делай гл-глупостей. П-пожалуйста…
   Какой-то аналог динамиков, установленный в его доспехах, мог серьезно увеличить громкость этих слов. Однако когда кто-то заикается от ужаса, его речь вряд ли будет звучать угрожающе.
   – Прощай, урод. Желаю тебе сдохнуть мучительно вместе со всей семьей, что предала меня. – Если бы чувства сами по себе могли убивать, мужчина должен был оказаться разорван на мелкие кусочки ненавистью, плескавшейся в единственном глазу молодого колдуна. – Дитя Хаоса, силой печати в моих руках, принадлежащей мне по праву крови, я призываю тебя исполнить заключенный между нами договор!
   – О, должен предупредить об одной маленькой детали. – Демон широко улыбнулся, демонстрируя сотни, если не тысячи, кривых загнутых мелких клыков. – Выдрать душу из тела или вселить ее обратно – это больно. Слишком слабые смертные могут даже умереть от подобных ощущений. Ты точно уверен в своем решении?
   Женщина-робот подняла руку в направлении стоящей посреди пентаграммы твари. И тут же развалилась на куски, исходящие паром, дрыгающие деталями непонятных механизмов и истекающие машинным маслом. Удлинившийся в несколько раз хвост чудовища рассек ее на части так легко, будто и вовсе не встретил на своем пути сопротивления. Вскрикнул отскочивший назад мужчина, не получивший ни малейших травм, но судя по всему, перепуганный до полусмерти.
   – Делай то, что я тебе приказывал, тварь! – тонко заверещал одноглазый, видимо сам до конца не уверенный в результате своих усилий на ниве демонологии. – Или нарушай этот договор и становись клятвопреступником!
   – Я слышу тебя и делаю свой выбор. – Эта одна-единственная фраза, казалось, заставила замереть весь мир.
   А следом Олег опять заорал от невыносимой боли, заставляющей дрожать даже самую малейшую частичку его естества. Этот кошмар парню приходилось испытывать уже второй раз за последний час, но к подобным ощущениям определенно было просто невозможно привыкнуть. Каждый новый миг агонии был абсолютно не таким, как предыдущий, и тянулся, судя по ощущениям, целую вечность.
   – А-а-а! – кричал Олег, корчась на полу. Отголоски пережитого кошмара напрочь выбили из юноши способность соображать или хоть как-то реагировать на внешний мир. Даже то, что его старательно избивают ногами, парень понял далеко не сразу. Только когда ему достаточно полегчало, чтобы начать чувствовать собственные ломающиеся ребра.
   – Ах ты, ведьмак поганый! Ах ты, курва! Ах ты… – Мужика в высокотехнологичных доспехах заклинило на фразе «Ах ты…». Во всяком случае, именно она предшествовала очередному эпитету, отпущенному в адрес Олега. И очередному пинку, мотавшему его легкую тушку туда-сюда. – Удушу собственными руками сученыша!
   – Отвал-ли! – с некоторым трудом пробормотал заплетающимся языком парень, пытаясь закрыться руками… И – о чудо! – они его послушались. Хотя юноша уже привык к мысли о том, что до конца жизни ему придется оставаться парализованной развалиной. Впрочем, закованному в железо сапогу такая преграда ничуть не помешала окончить свой путь на животе Олега.
   Скривившись из-за испытываемых им болевых ощущений и царящего во рту вкуса крови, парень стал действовать так, как учили в секции по борьбе. Далеко не все занятия там были рассчитаны только на спортивные состязания. Тренер, обучавший детей и подростков, был реалистом. И учил их действовать в том числе и в реальном бою, против куда более тяжелого и сильного противника. Намеренного убить или просто искалечить. Дождавшись, когда нога мужчины в следующий раз потеряет сцепление с полом, поднявшись в воздух для нового удара, Олег перекатился и всем телом налег на вторую опорную конечность противника. Прием оказался выполнен из рук вон плохо. Очередной пинок, пришедшийся в левое плечо, заставил что-то хрустнуть в организме парня. Да и толчок мог бы быть посильнее. Однако тут сплоховал уже сам мужчина. Он слишком долго избивал абсолютно несопротивляющуюся жертву. А когда та вдруг на него попыталась броситься, инстинктивно отшатнулся назад. Равновесие оказалось нарушено, тяжелые доспехи тянули вниз. И балансировать на одной ноге в условиях, когда в нее еще и толкаются, стало слишком сложно.
   – Кур-рва! – Мужчина замахал руками, словно пытающийся взлететь гусак с подрезанными крыльями. Однако набрать высоту у него так и не получилось. Как и сохранить равновесие. Он с лязгом грохнулся на спину и завозился, пытаясь встать. – Убью, тварь поганая!
   – Сам такой! – У Олега болело все, что только могло болеть. Исключая почему-то правую ногу от колена и ниже. Да и вообще вся правая сторона тела ощущалась как-то странно, непривычно. Будто он ее отлежал. Даже глаз там почему-то упорно не желал открываться. Внезапно озаренный страшной догадкой, он схватился за лицо и тут же отдернул руку, наткнувшись рукой на бугристую корку давно зажившего ожога. – Черт… Стой, это не я!
   Как оказалось, надетые латы не так уж и сильно мешают встать с пола здоровому и физически крепкому мужику. Особенно если он очень-очень зол. И уж подавно подобная персона не остановится, чтобы выслушать какие-либо оправдания и объяснения. Кулак в стальной перчатке въехал в скулу Олега и отбросил его прочь, словно нашкодившего котенка. Парня повело, и он впал в состояние нокаута, отчего и не смог оказать какого-либо сопротивления вновь начавшемуся избиению.
   – Убью, тварь! – рычал мужчина, превращая внутренности своей жертвы чуть ли не в фарш. Пару раз Олег еще пытался ему объяснить, что он ни в чем не виноват, но его просто не слышали. А может, не верили. Ведь все внимание урода в доспехах пару минут назад занимали демон и отдающий ему приказы колдун. Где уж тут заметить тихо и безмолвно висящий в уголке силуэт постороннего призрака. Или даже не призрака, а вырванной из ее родного тела души. Однако потом у Олега просто кончились силы. Их не хватало ни на защиту, ни на попытку убежать, ни даже на слишком уж громкий крик, когда рука или нога попадали по особо чувствительному месту. Например, свежеполученному перелому. – Хотел меня со свету сжить, скотина?!
   В дело пошел кнут, который мужчина подобрал с пола. И его удары заставляли кровь брызгать в разные стороны немногим хуже, чем остро отточенное лезвие сабли. Вероятно, в скором времени впавший в бешенство урод так бы и забил Олега насмерть, поскольку совершенно не собирался миндальничать. Во всяком случае, пару раз грузик на конце бича врезался ему в голову, чудом не проламывая костей черепа. К счастью, оба удара пришлись на изуродованную сторону лица, которая оказалась не слишком чувствительной. Олег уже приготовился умирать, однако на очередном замахе мужчину грубо прервали ворвавшиеся в помещение люди, которых так и тянуло назвать группой захвата. Черная единообразная форма, погоны, закрывающие лицо глухие маски с непроницаемым забралом и шлангами противогазов. Явно готовые изрыгнуть смерть автоматообразные конструкции в руках. Почти убивший Олега мужчина оказался сбит на пол ударами прикладов быстрее, чем осознал, что случилось. Причем, пока он падал, успел лишиться своего оружия и некоторой части доспехов. Остаток лат и одежды с него содрали уже на полу, а после обнаженному до расшитых голубенькими цветочками трусов мужчине живо сковали руки какими-то странными наручниками, всунули в рот кляп, а на голову надели мешок. Впрочем, то же самое проделали и с Олегом. Но куда более бережно и осторожно, без лишнего рукоприкладства. Да он и не думал возражать. Эти люди сразу понравились ему хотя бы тем, что не принялись с ходу его мучить. Ограничение свободы на фоне недавних потрясений можно было считать несущественной мелочью. К тому же сквозь накрывшую голову непрозрачную ткань легко дышалось и очень хорошо слышалось.
   Пару минут ничего не происходило. Только ворвавшиеся в помещение люди периодически осаживали пытающегося встать или что-то бубнить сквозь кляп дядю одноглазого колдуна. Судя по звукам, делали они это прикладами. И от души. Старающийся не шевелиться, чтобы не чувствовать лишней боли, Олег мысленно накинул им еще пару баллов. За восстановление справедливости. Но потом даже та немногая возня, которую производила переминающаяся с ноги на ногу группа захвата, стихла как по волшебству. Зато в комнате появился кто-то новый, при ходьбе почти не топающий. Только громко шуршащий одеждой и слегка позвякивающий.
   – Капитан, доложите обстановку, – прохрипел чей-то голос. Судя по тембру, обладателю его было лет семьдесят. Ну или он срочно нуждался в лечении больного горла экстренными методами.
   – Шесть минут назад в эфирную сеть поступил тревожный сигнал от частного автоматрона. Судя по сообщению, в алтарной зале было обнаружено присутствие иноплановой сущности не ниже восемнадцатого класса опасности, – доложил командир группы захвата. Ну или кто-то, кому полагалось говорить в таких ситуациях. – В поместье Коробейниковых выдвинулась предусмотренная для подобных случаев тревожная группа быстрого реагирования. Магическая защита дома оказалась нефункциональной, сопротивления не оказывалось. В алтарной зале было обнаружено двое. Мужчина избивал легким тренировочным кнутом юношу лет шестнадцати. И, ваше преподобие, если вы не поторопитесь, у нас останется один подозреваемый. Я и так не понимаю, как в нем душа держится.
   – А самим создать хотя бы малое исцеление устав не позволяет? – ядовито осведомился тот, кто выслушивал этот доклад, и по телу Олега вдруг разлилось приятное тепло. Словно тысячи маленьких и слегка нагретых иголочек кололи его кожу. И после этой непонятной акупунктуры терзавшая парня боль начала стремительно утихать. – Петров, ну ты-то точно на это способен. Сам у тебя квалификационный зачет принимал.
   – Ну, так это же восемь лет назад было, – виноватым голосом заметил кто-то. – А я с тех пор навыки-то несколько утратил.
   – Безобразие. Совсем обленились вы в мирное время. Война, конечно, не самое лучшее дело. Зато во время нее всем жить хочется и о тренировках никто не забывает, – раздраженно пробурчал старик и, судя по звукам, отошел от Олега подальше. – Так, что тут у нас… Угу… Ясненько… Распаковывайте эту парочку, по горячим следам следствие проводить будем. Можно даже сказать, по дымящимся еще.
   – Э-э-э… Ваше преподобие, вы уверены? – осторожно осведомился командир группы захвата. – Призыв демона не та вещь, с которой можно шутить. Вон у Олябьева прошлой весной с арестованного чернокнижника антимагические оковы на ночь сняли, посчитав его интерес к запретной магии невинным юношеским баловством. А к утру у них в участке уже малые врата ада открылись. Аккурат в камере предварительного заключения.
   – Эх, смотри сюда, сосунок! Перед тобой находится наградная магическая печать Союза Орденов. – В сиплом голосе послышалось раздражение. – Их ввели во время Второй мировой, как аналог медалей для отличившихся младших офицеров и солдат. Слишком много тогда появилось тех, кого следовало отметить и поощрить. Вот и сделали маги ход конем, выдавая взамен пожизненных привилегий одноразовую возможность отдать приказ закабаленному демону. И для этого вовсе не требовалось самому уметь обращаться с тварями тьмы. Поскольку их на непричинение вреда владельцу печати и исполнение одного его приказа заклинали магистры и архимаги Союза. Причем делали они это так, чтобы получившимся артефактом мог воспользоваться при наличии инструкции даже только-только оторванный от сохи крестьянин.
   – О, так это она и есть? – задумчиво пробормотал кто-то. – А я их совсем другими представлял.
   – Да, сейчас подобных вещиц осталось мало, – согласился сиплый голос. – После окончания войны их производство свернули, так как такого переизбытка героев больше не наблюдалось. А потом его величество Николай Третий и вовсе разогнал Союз Орденов, упразднив вольности и права архимагов. Я слышал, после того как создатели печатей оказались убиты, пользоваться ими стало куда как небезопасно. Демоны почуяли ослабление поводка и принялись юлить, уклоняться от надлежащего выполнения приказов, а кое-кто и вовсе нападал на владельца подобных артефактов. Этим еще повезло, что тварь просто решила ничего не делать и вернулась обратно в преисподнюю. Ну, сын мой, поведай мне, чего ты хотел от демона. И почему пытался подвергнуть сего отрока смерти лютой? Эй, выньте кто-нибудь у него изо рта затычку.
   – И пусть сразу скажет – почему не оформил ритуал призыва должным образом? – поддакнул ему командир группы захвата. – Если артефакт относится к категории условно-безопасных, то разрешение ему выдали бы в течение суток. Ну, может, двух или трех. А городская алтарная зала укреплена куда лучше. И там всегда все приготовлено к нештатным ситуациям. То, что мы пронеслись через полтора квартала за три минуты, – это ладно. Но если бы демон вырвался тут на свободу и начал все крушить, что тогда?!
   – Это не я. Это все он, идиот сопливый! – Судя по всему, изо рта почти убившего Олега мужчины действительно вытащили кляп. – Ваше преподобие, да разве можно пятнать свою душу сношениями с нечистым?! Я бы никогда не осмелился воспользоваться печатью, которая досталась мне от отца! Поверьте, артефакт оказался бы снесен куда положено сразу же, как я получил бы всю власть над магической защитой поместья! Это все он, дурак! Сгубить меня решил! У-у-у, сучье семя…
   – Стоп! Так это не твой дом? И артефакт не твоим был? – удивился сиплый голос, и в этот момент с Олега сняли закрывавший голову мешок. Оказалось, он не ошибся в своих предположениях: тот, кому принадлежал столь необычный тембр, действительно был стар. Даже скорее дряхл. Зачесанные в разные стороны седые волосы и того же цвета аккуратная клинообразная борода явственно намекали на возраст их обладателя. Они бросались в глаза даже сильнее, чем сжимаемый в одной руке небольшой жезл. Или позвякивающее при каждом движении кадило, примотанное почему-то к спине. Возраст попа, на взгляд парня, никак не мог быть меньше восьмидесяти лет. Он бы ему и полную сотню дал, да только слишком уж внушительной смотрелась высохшая, но все еще крепкая двухметровая фигура. И уж слишком живо смотрели из-под сдвинутых вверх темных очков глаза. Вспомнился старик, лежавший с ним в одной палате… И сразу забылся. Мерить одной гребенкой этих двоих пожилых людей было примерно столь же уместно, как относить в одну категорию отточенную до бритвенной остроты саперную лопату и бесформенный кусок железа на трухлявой рукоятке, которым кидают навоз. – Так что же тут делаешь тогда?
   – Ну… Я… – На казавшегося таким грозным в доспехах мужчину внезапно напал приступ косноязычия. И то, что один из бойцов сунул ему под нос ствол своего оружия, конечно же было ни при чем. – Это… Я, значит, Пахом Коробейников, купец медной гильдии. А парень – то Олег Коробейников… Хотя какой он Коробейников, так, сбоку припека…
   – На теле следы многочисленных ожогов. Еще не очень старые, но хорошо залечены. – Олега парочка бойцов из группы захвата принялась крутить в разные стороны, словно куклу. Один из них, ничуть не смущаясь, полез ему под одежду и принялся ощупывать тело. Парень приготовился было протестующе заорать, но тут с удивлением понял, что его осматривает женщина. Просто скрывающее фигуру обмундирование делало ее почти неотличимой от мужчин. Голосить из-за посягательств на свою тушку дамы как-то сразу расхотелось. – Судя по всему, огонь был непростым, раз следы от него убрать не удалось. Та-а-ак! А еще на спине следы плети. Или кнута. Вроде того, который здесь на полу валяется. Свежие. Прямо поверх едва успевших зарубцеваться под воздействием лечебной магии тканей.
   – Сыне, не вынуждай меня проводить дознание особыми методами. Я ведь могу. – Старый поп демонстративно размял кулаки. Олег с удивлением обнаружил, что их у него прикрывают самого зверского вида шипованные кастеты. – И глядя на морду твою противную, почему-то очень хочу. И ты тоже не стесняйся давать объяснения, юноша. Я их очень внимательно слушаю.
   – Не хочу и не могу. Мне дурно. – Слова вырвались изо рта Олега с великим трудом. Боли он почему-то не чувствовал, да и кровь из многочисленных ран не текла. Однако состояние парня все равно было просто отвратительным. И физическое и психическое. К тому же он наконец-то получил небольшую передышку и теперь старался хоть как-то осмыслить ситуацию, в которую его угораздило вляпаться. И перспективы в воображении Олега рисовались одна другой хуже. – Он все равно лучше объяснит.
   – Мой это дом! И участок мой! И артефакт мой был! – поспешно затараторил почти голый мужчина, явно робеющий перед недобро смотрящим на него стариком. – По закону все ко мне перешло, после того как брат умер и завещания не оставил!
   – Ага, – кивнул каким-то своим мыслям поп. А после пристально посмотрел на Олега. – А это кто тогда такой разукрашенный? Сынок твой, раз защита артефакта его признала? За что же ты так с родной-то кровью?
   – Да никакой он мне не сын! – истерично выкрикнул мужчина. – Это отродье осталось от моего старшего брата! Прижил он его от худородной и признал! В колыбели надо было удавить тварюгу! Узнал, змея подколодная, что я его в Североспасское училище записал, и решил меня со свету сжить! Дал ему один день, чтобы собраться! Проявил уважение! Сразу стоило хватать и туда тащить! Его на плаху надо! На шибеницу![1] В срубе сжечь отродье убогое!
   – Подожди-ка, подожди, – перебил его вдруг поп. – Куда ты его записал? В Североспасское училище? То самое, Императорское армейско-магическое училище, которое монастырь на Воробьевых горах?
   И такая тишина установилась вокруг, что Олег сразу понял одну простую истину. Это нехорошо. Очень-очень нехорошо. Нечто крайне плохое было связано с данным местом, про которое парень раньше не слышал и слышать не мог. Он уже сообразил, что доставшееся ему тело одноглазого и одноногого колдуна находится от его родного дома очень далеко. Возможно, не только в пространстве, но и во времени. Во всяком случае, Олег ни разу не видел живых демонов, ходящих туда-сюда андроидов и боевых попов. А магию считал сказками, которые просто не могут обсуждать серьезно взрослые и сознательные люди.
   – Сын мой, а скажи-ка ты мне: кем был твой брат? А также как он умер и когда? – вежливо, но почему-то очень холодно поинтересовался поп с кастетами. И, подумав, добавил: – Царствие ему небесное.
   – Статский советник Коробейников Илья Иванович, – пожал плечами мужчина. – Инспектор министерства налогов и сборов. На прошлой неделе его паровая повозка взорвалась, жандармы утверждают, будто мину артефактную туда подложили. Да оно и понятно, как иначе-то, если на него среди больших людей многие зуб имели. Брат сразу сгорел, и девка его, и водитель. Уцелела только эта вот шваль, которую оттуда выбросило. С такими ранами, как у него, обычно сразу на тот свет отправляются, но песье племя живучее. Да и лечили отродье хорошо, поскольку на место происшествия маги из их департамента прикатили. Кто другой и не откачал бы байстрюка[2].
   – Плохо, когда дети рождаются вне брака. Но ведь сами-то дети в этом не виноваты, – вздохнул поп. – И потом, раз он смог воспользоваться заклятым на кровь артефактом, значит, отец его официально признал. Не только на словах, но и с необходимыми ритуалами. А также по бумагам, ибо они лишь следствие вхождения в род, но никак не причина.
   – О, документы у этой твари в полном порядке. – Мужчина сплюнул в сторону Олега и почти попал. – Когда мой брат женился на выкупленной у хозяина крепостной, у той еще и пузо-то толком не выросло. Идиот! Стоило извести и плод и мамашу! Ну почему я решил проявить снисхождение и сразу его в приют для бродяжек не отправил, а? Надо было гаденыша прямо с больничной койки в конуру для таких, как он, гнать! В одном белье! Поганой метлой! Все равно вонючим смердам стыдиться нечего!
   Парень едва сдержал рвущийся с языка мат в адрес «дядюшки». Обычно он встречал людей нормальных и соответственно вел себя с ними вежливо. Однако последнее время ему как-то слишком уж везло на психов, по непонятным причинам питающих ненависть в его адрес. А еще он старательно думал, сознаваться ли ему в том, что он не совсем тот Олег. Или, скорее, совсем не тот. Причем парень склонялся к тому, чтобы по возможности утаить правду. Насколько он помнил историю, имеющие власть христианские священнослужители всегда любили юродивых. А вот одержимых пытали, дабы изгнать из них болью лишние сущности. Ну а уж когда не помогало, устраивали согревающий компресс при большом стечении народа. Запекали на кострах несчастных живьем со всеми излишними, на их взгляд, деталями личности. Хотя могли и утопить. Или замуровать заживо. Зависело от предпочтений, исторически сложившихся в данной местности. Конечно, возможно, здешняя церковь куда более миролюбива… Однако закрадывались в этом определенные сомнения при одном взгляде на старого попа с шипастыми кастетами. Да и отряд вооруженных бойцов обращался с ним весьма почтительно.
   – Ага. Вот, значит, как… – призадумался старик и прищурился как-то совсем уж нехорошо. – Ну, тогда поправь меня, если чего не так скажу. Твой брат умер насильственной смертью, ты унаследовал его имущество, поскольку завещания не было. И сразу вселил сюда свою семью. Я ведь видел тут каких-то карапузов в саду и бабу на сносях. А племянника, вопреки твоим словам, рожденного в законном браке, сдал в Североспасское училище. То самое училище, которое принимает любого крестьянина с минимальными зачатками дара или даже беглого раба. Для которого из тюрем выкупают не совсем уж пропащих уголовников, чьи мамаши были ведьмами без патента. Куда обязуют поступать детей ссыльных дворян, когда их родителей отправляют на каторгу. Так?
   – Вы все совсем не так поняли! – заюлил «дядюшка», от которого настоящий племянник был готов сбежать чуть ли не в преисподнюю. – Вы только посмотрите на мое лицо! Он, вместо того чтобы быть благодарным за то место в училище, куда я пристроил сына простой крестьянки, почти выцарапал мне глаза!
   – Да, вижу ссадины. Солидные, не каждая бешеная кошка такие оставит, – прищелкнул пальцами старый поп, внимательно взирая на представленные к осмотру царапины. Сложно сказать, как у него получилось это проделать в кастетах. Наверное, долго тренировался. Олег не знал, насколько эффективно лечили «дядюшку». Однако даже в самом худшем случае рубец от плети должен был равняться по болезненности и степени повреждения кожи не меньше чем паре сотен таких. – Это поэтому у него вся спина в рубцах?
   – Если смерд не знает своего места, смерда нужно пороть! А этот же даже не обычный смерд, это истинный демон! Не понимает, когда ему хотят добра, – бескомпромиссно заявил Пахом Коробейников, к которому понемногу начали возвращаться апломб и наглость. Просто бойцы группы быстрого реагирования за время расспросов заскучали и разошлись в стороны. Бо́льшая их часть уделила внимание расставленным по шкафам книгам, а один просто уселся в стоящее в углу кресло и там захрапел. – Да этот ублюдок с самого рождения был злобной, тупой и неуправляемой тварью. А теперь он стал еще и уродом, которого в приличном обществе и показать-то стыдно!
   – Да, кстати о приличиях, – как бы невзначай подхватил разговор старый поп, делая пару шагов назад и касаясь левой рукой застонавшего от неловкого движения Олега. Конечность священнослужителя на секунду оказалась окутана золотистым светом, и по телу парня вновь прокатилась волна теплых иголочек. И сразу дышать ему стало как-то легче, будто выпрямились в груди одно или два сломанных ребра. – Полных лет сему отроку сколько? А то в училище раньше пятнадцати не берут, если ты запамятовал.
   – Семнадцатый пошел, – с готовностью откликнулся «дядя» парня.
   – Значит, будь он на год старше – и наследовал бы отцу вместо тебя, – задумчиво пробормотал поп. – Или мог бы подать в суд заявление с просьбой вернуть доставшееся от родителя имущество… А из училища этого не сделать. И после не сделать, так как для всех выпускников предусмотрен десятилетний контракт. Оттуда же шлют прямо на границу. Благо большая она у нас, сколько людей ни ставь, а все не хватает. Сын мой, а документы ты уже все оформил? Может, ну его, это училище? Я могу сего отрока послушником устроить. Куда-нибудь в дальний скит за Уралом. После попытки вызова демона, пусть и неудачной, самое то для него будет.
   «Если подумать, жизнь в монастыре может оказаться не так и плоха, – мысленно решил для себя Олег. – По крайней мере, там гарантирована регулярная кормежка и меньше шансов засыпаться на незнании жизненных реалий. Наверное. К тому же, судя по реакции на название училища, это место будет ближе к тюрьме-колонии, чем к нормальному вузу. Ну или хотя бы ПТУ средней степени паршивости».
   – Уже поздно, – отрицательно покачал головой Пахом. – Я как опекун заключил договор с дирекцией Североспасского училища. А они известны на всю Российскую империю тем, что всех берут, но никого не выпускают. В крайнем случае хоронят совсем уж неудачливых кадетов на внутреннем кладбище. И даже соответствующим образом зачарованную кровь этого неблагодарного отродья им отнес, взяв фиал из семейного хранилища. Чтобы они уж точно паршивца случайно не потеряли.
   – Да, вижу, ты не привык ограничиваться полумерами, – понимающе кивнул старый поп. А потом глаза его вдруг сверкнули золотым светом, брови грозно насупились, а могучая фигура будто еще больше увеличилась в размерах. – Дай же теперь ответ только на один вопрос и не смей лгать ни мне, ни себе! Сын мой, скажи – ты дурак?!
   – Что? – Пахом Коробейников от такого вопроса и резкой смены тона старика даже растерялся.
   – Североспасское магическое училище – это тебе вовсе не женский монастырь. Те, кто живет там, занимаются отнюдь не нюханьем цветочков или изучением кодекса благородных девиц, – ласково-ласково объяснил ему священник. – Да, оттуда твой племянник действительно не сможет уйти в любой момент. Или вести юридическую тяжбу и отобрать у тебя свое. Но там даже девочек учат не вышивать крестиком или молиться. Там учат убивать, делать артефакты для убийств, лечить убийц и убегать от смерти. А контракт с рекрутами в ней заключается всего на десять лет. После которых в отчий дом вернется очень злой боевой маг.
   – Пусть сначала вернется, – фыркнул Пахом Коробейников. – У нас очередная война с Австро-Венгрией на носу. Там и не таких перемелют.
   – Все ясно, – со вздохом поднял глаза к потолку старик. – Ты не дурак. Ты просто самый обычный мерзавец. Жаль, очень жаль… Жаль, что при задержании стрельбу на поражение не открыли!
   – Чего? – выпучил глаза владелец дома. И тут же взвыл, когда его щеку разорвали острые зубья кастета. Поп бил аккуратно, но сильно. Точнее, даже не бил, а фигурно колол, словно опытный татуировщик. Левая сторона лица мужчины украсилась буквой «К». На лбу разместились несколько смазанные, но все же узнавемые «А» и «И». Правая щека несла на себе рваную отметину в виде буквы «Н».
   – Властью своей я предаю тебя анафеме! – провозгласил старик и мощным апперкотом сбил мужчину на пол. – За то, что предал родную кровь. За то, что корысть в тебе задушила сострадание, любовь и разум! За то, что толкнул отрока невинного на путь тьмы, злобы и разрушения!
   – Вы… Вы… Вы не имеете права! – завизжал Пахом, словно испуганный поросенок. – Я буду жаловаться!
   – Вертел я твои жалобы на том чисто мужском органе, который у меня уже лет двадцать как признаков жизни не подает, – хмыкнул старик и отвесил своей жертве хороший пинок, заставляющий усомниться в его старости и немощности. Во всяком случае, от удара тело его собеседника воспарило сантиметров на десять, прежде чем вновь рухнуть вниз. – Ты довел родного племянника до того, что он оказался готов воззвать к силам тьмы, лишь бы восстановить справедливость. С возможной в ближайшем будущем гибелью его тела я бы еще должен как-то примириться. Но вред, нанесенный по твоей вине непосредственно душе сей особы, заслуживает должной кары.
   – Процедура была проведена не по правилам, она недействительна! – попытался убедить то ли других, то ли себя мужчина, отползая подальше от скорого на расправу старика.
   – Вертел я эти правила, – сообщил ему с широкой ухмылкой престарелый поп, шагая следом. – И ты не бойся. Слишком длинные молитвы в моей дырявой памяти держатся плоховато, но уж постановку аурной печати анафемы забыть покуда не получилось. Первоклассную теперь несешь на себе отметину! Такую черта с два кто сотрет, окромя уполномоченных на то органов.
   – Я до вашего архиерея дойду! – вскрикнул Пахом и сжался как кутенок, когда старик поднял его одной рукой в воздух. За шею. – У меня не последнее место в медной гильдии… Вам этого так не оставят…
   – Вертел я всю вашу гильдию, – проникновенно сообщил задыхающемуся мужчине священнослужитель и нанес ему удар в живот. – А архиерей наш вертел ее с куда как большей скоростью и соответствующими моменту торжественными песнопениями. Так, парни, если у кого будут вопросы, то он сопротивлялся при задержании.
   Свою прочувствованную речь старик сопровождал все новыми и новыми ударами, медленно превращая живот жертвы в кровавое месиво. Впрочем, шипы его кастетов погружались в кожу не слишком глубоко, и оттого раны являлись болезненными, но неопасными.
   – Такая мразь действительно может начать вонять на всю Москву, – счел нужным заметить один из бойцов. – Ваше преподобие, может, официально оформим протокол его задержания как свидетеля? И засунем в камеру к уголовникам на пару деньков. А там уж Бог ему судья, а претензии по поводу травм к тем, кто уже ушел по этапу. Ну или заупокойная понадобится, коли совсем душегубы распояшутся.
   – Вы не можете! Вы не имеете права! – просипел Пахом, взирая на попа с плескавшимся в глазах суеверным ужасом. – Вы же пастырь душ, носитель слова божьего!
   – Вертел я твои права, – улыбнулся старик и сделал знак бойцам, которые проворно стали обратно натягивать на голову дергающемуся мужчине мешок. – Моей обязанностью как раз и является наставлять заблудших овец на путь истинный и состригать с их шкур пороки и ересь. А ты основательно запаршивел, грешник. И уже успел отравить своим ядом как минимум одну юную душу. А скорее и больше, если вспомнить о твоей семье. Раз они не возражали против такого обращения с этим юношей, то как минимум виновны в гордыне и безразличии. Так, теперь ты, сын мой.
   Олег вздрогнул, решив, что теперь настала его пора подвергнуться безжалостному избиению и анафеме. На последнюю, впрочем, парню было плевать. Он раньше считал себя закоренелым атеистом, и хотя теперь его жизненный опыт существенно обогатился по части сверхъестественных событий, все еще цеплялся за старые морально-нравственные ориентиры. И важность недовольства церкви в его шкале ценностей числилась где-то между испорченным завтраком и испачканными туфлями. Конечно, если к данному наказанию не прилагается толпа фанатиков, готовая с радостными воплями тащить Олега на костер.
   – Ты уже подумал над теми вещами, которые возьмешь с собой в училище? – проникновенно поинтересовался старый священник.
   Парень отрицательно покачал головой. Возможно, законный хозяин тела на эту тему и размышлял, но – увы, его память пропала вместе с личностью и душой. С легким злорадством Олег подумал о том, что сила духа очень пригодится в медленно увядающей под капельницей оболочке. Неудачливый колдун успешно сменял шило на мыло и вряд ли остался доволен совершенной сделкой. Сомнительно, чтобы симпатичная мордашка и полный комплект конечностей могли считаться достойной заменой неподвижности тела и отказывающим почкам. Скорее всего, даже никакая магия не поможет. Если парень вообще ею владел, а не просто смог заставить сработать артефакт, судя по услышанному, рассчитанный чуть ли не на дебилов.
   – Отлично, тогда я помогу собраться и провожу до училища. Ну и заодно попробую успокоить мятущуюся душу и наставить ее на путь истинный, – решил старый поп и тепло улыбнулся. – Думаю, не стоит тебе оставаться в этих стенах после сегодняшнего. В конце-то концов, днем раньше или позже покинешь ты родные стены, многого это не изменит. Кстати, меня зовут Бонифаций.
   – Ол-лег, – слегка запинаясь, представился парень и попробовал встать. К его удивлению, это вполне получилось. Пусть и с некоторым трудом. Видимо, манипуляции священника с тем золотым светом не прошли даром. – Вы хотите помочь мне? Но почему? Я же… Демона призывал… Да и вообще… Зачем?
   – Кто еще, если не я? – развел руками старик и с тяжелым вздохом сгорбился. Казалось, из него будто выдернули стальной стержень, поддерживающий могучие плечи распрямленными. – Петров, ты тут сам все оформишь? Впаяй этому субчику обвинений побольше, авось хоть от чего-то не отбрешется.
   – Конечно, ваше преподобие, – откликнулся командир ворвавшегося в дом отряда. – Тем более раз парень еще не признан полностью дееспособным, за его действия должен отвечать официальный опекун. И статью за небрежное хранение потенциально опасных артефактов он заслужил целиком и полностью. А если бы до печати призыва добрался кто-то из его малолетних детей? Демону-то на возраст плевать, ему главное, чтобы привязка по крови вытащила его в наш мир.
   Олег сделал один шаг по направлению к дверям, пошатнулся и тут же изо всех сил замахал руками в попытке сохранить равновесие. И это ему не удалось. С испуганным взвизгом он рухнул вниз, да к тому же еще по пути как-то умудрился вцепиться в подошедшего к нему священника. И его тоже опрокинул.
   – Отец Бонифаций, да вы у нас, оказывается, еще ого-го-го! – хмыкнула та самая женщина, которая осматривала парня. – С места происшествия даже тревожная группа городовых не ушла, а вы уже руки по отношению к виновнику чрезвычайного происшествия распускаете. Интересно, что было бы, окажись на его месте молоденькая ведьмочка.
   – Ну, после девяностолетнего юбилея лечиться от постыдных болезней не так уж и стыдно. Жаль только, не везет последние годы на симпатичных задержанных. Если и попадается ведьма без патента, то годится она мне в матери, – философски заметил старик, поднимаясь сам и поднимая оцепеневшего Олега. – Какие раны еще болят? Видимо, я действительно стал слишком стар, раз не смог провести полноценного исцеления свежих травм аж с двух полных попыток.
   – Да нет, все нормально… – Олег действительно больше не чувствовал боли, хотя готов был поклясться в том, что получил сегодня, по меньшей мере, два-три перелома. – Просто слабость. И эта нога… Я никак к ней не привыкну.
   – Да лучше бы тебя там совсем спалило, тварь! – крикнул ему в спину Пахом Коробейников. – Иди отсюда, и чтобы больше я тебя не видел! Уверен, тебе понравится жить в училище вместе с толпой немытых крестьян! В хлеву со свиньями таким, как вы, место!
   – Война ужасна. Но иногда мир становится еще хуже, ведь за годы спокойствия начинает плодиться та мразь, которую во время конфликтов просто режут. – Старый священник тяжело вздохнул, взял с ближайшей полки томик поувесистее и не глядя швырнул его за спину.
   – А-а-а! Мой глаз! – взвыл мужчина, получивший углом тяжелого фолианта по лицу. – Ы! Как больно!
   – Хорошо бросаете, отец Бонифаций, – оценил Олег, напоследок оглянувшись на едва не убившего его типа. Тот как раз крутился на полу, пытаясь содрать со своей головы мешок или освободить руки, чтобы добраться ими до пострадавшего органа зрения. – Я бы даже сказал, профессионально.
   – А то! – довольно хмыкнул старик, почесывая подбородок окровавленным кастетом. – Гренадер его величества – это вам не хухры-мухры! Я помню еще Вторую мировую, пусть и самый ее конец. А уж в каком количестве малых войн и конфликтов после того участвовал, так и вообще сосчитать невозможно. Семьдесят лет выслуги, в сентябре семьдесят первый пойдет. Ну, если считать вместе с тем сроком, который я числюсь боевым экзорцистом при тревожных группах городовых.
   – Это… впечатляет, – только и смог сказать Олег. – В каком же году вы поступили на службу?
   – Ну, так в две тысячи сто семьдесят пятом, если от Рождества Христова, – довольно откликнулся священник, чем погрузил парня в состояние полнейшего смятения. Он окончательно перестал хоть что-то понимать. А также был вынужден констатировать свое полное незнание реалий этого мира. Ведь его родным он не являлся совершенно точно.

Глава 2
О том, как герой узнает, что не так страшен черт, как его малюют, проходит медкомиссию, заводит новых знакомых и получает еще одну тяжелую травму

   Черно-алый металлический самурай пяти метров в высоту выдохнул поток огня из оскаленной демонической маски, заменяющей ему лицо. Пламя ударилось о щит не уступающего ему в размерах бородатого римского центуриона, которым тот проворно заслонился от боевой магии. Гигант, чей торс был стилизован под анатомический доспех, а голову украшал развернутый поперек гребень, явно не испытывал никаких неудобств под прикрытием своей защиты. Более того, он пошел на сближение, и с ясно слышимым шипением паровых механизмов его левая рука стала отходить назад и сгибаться в локте. Колющий удар коротким, всего-то полутораметровой длины, гладиусом должен был оказаться поистине страшен. Однако нанести его представитель Римской империи так и не сумел. С неожиданным для такой туши проворством и поистине азиатским коварством не перестававший изрыгать пламя самурай шагнул в сторону, пропуская клинок мимо себя, а после со всего маху саданул противника своим собственным оружием, до того момента просто сжимаемым в руке. Четырехметровая толстая стальная лопасть, переходящая в длинную двуручную рукоять, сильно напоминала смесь двуручника и дубины. Она явно весила несколько центнеров, а потому двигалась медленно и величественно. Но все же быстрее, чем попытавшийся разорвать дистанцию легионер. Звон от столкновения железной башки с не менее железным плоским бревном заставил стекла задребезжать.
   «Шагающие боевые человекоподобные роботы. С саблями. Охренеть. – Олег смотрел в окно и с каждой секундой изумлялся все больше и больше. Ему едва-едва хватало самоконтроля, чтобы не начать высказывать свои мысли вслух. – Это же просто немыслимо! Потрясающе неэффективно! Они должны легко терять равновесие, сложны в изготовлении, да и… И их только в этом дворике десятка два вдоль стеночки под навесом стоит! И хоть бы одна модель повторилась! Интересно, если я продам кому-нибудь принципиальную схему танка, который на раз сделает этих уродцев в соотношении цены, качества и эффективности, получится ли разбогатеть? Или меня закопает под первым камнем сначала покупатель, а потом его самого зароют поглубже ныне существующие производители военной техники?»
   – Так, обследуемый, не отвлекайтесь и внимательно следите за тем, что с вами делают! – прикрикнул на рекрута… вернее, уже на кадета, старший из местных магов-медиков. В их иерархии юноша пока еще не разбирался, но только у этого человека на висках проглядывала седина. В то время как остальные люди в белых халатах, проводившие вокруг парня разные манипуляции, выглядели его ровесниками. Ну, может, были на пару-тройку лет старше. – А не то быстро станете пациентом или даже подопытным!
   – Но разве диагностическая печать может представлять собой какую-нибудь угрозу? – уточнил один из самых молодых парней, входящих в эту группу. – Вы же сами говорили, что она полностью безопасна!
   – Зато определенную угрозу представляет сам будущий ведьмак, которому скучно и нечем заняться, – наставительно заметил седой, поворачиваясь спиной к Олегу и задергивая шторы на окне. – Этот пока еще смирный. Но многие на его месте уже рефлекторно начали бы пытаться незаметно залезать в шкафчик с реагентами ради спирта или стащили бы у вас скальпель, чтобы почесать затылок и заодно в мозгах у себя поковыряться! Впрочем, отдельным особям последнее идет только на пользу…
   Олег стоял навытяжку в центре вмонтированного прямо в пол каменного круга и старательно делал вид, что его тут нет. Обследование нового рекрута по большей части напоминало обычный медицинский осмотр, только в колонии строгого режима. На стенах решетки, у персонала на поясе в обязательном порядке висит кобура, а от специалиста к специалисту парню приходилось ходить под чуткими и внимательными взглядами охраняющих сей пункт сторожевых псов… Или волков… А может быть, даже оборотней. Юноша затруднялся сказать, кем именно являются большие мохнатые собаковидные создания, лежащие тут на каждом углу. Однако габаритами они человеку уступали совсем не сильно, да и провожающие юношу глаза выглядели слишком уж умными. Хлопнула дверь, и в помещение вошел еще один обитатель Североспасского училища. Судя по черной форме, усиленной стальными пластинами и весьма напоминающей доспехи, а также длинному мечу на поясе, к когорте медиков он не относился.
   – Ну и что за отребье мне хотят подсунуть на сей раз? – мрачно осведомился маг-наставник Сергей Свиридов, созерцая то дело очередного кадета, то его самого. О том, кем является мускулистый мужчина с давно не мытыми серыми волосами, ножнами на поясе, висящим за плечами длинным посохом и не бритой дней пять щетиной, свидетельствовал самого обычного вида бейджик, прилепленный к груди. Североспасское магическое училище было достаточно большим местом, чтобы весь персонал не мог запомнить друг друга в лицо. Собственно, сам Олег назвал бы этот комплекс зданий даже не монастырем или крепостью, а скорее каким-то закрытым городом. Обнесенным, кстати, десятиметровой каменной стеной по всему многокилометровому периметру. Ничего похожего в своей Москве он раньше не видел. Да, впрочем, и облик столицы России от привычного ему вида сильно отличался. Не было домов выше семи этажей и телевышек. Вообще больших и красивых зданий имелось как-то маловато, а вот кривобоких одноэтажных халуп самого деревенского вида хватало. По широким улицам, где о правилах дорожного движения явно не слышали, катались кареты, влекомые как живыми, так и механическими лошадьми. По тротуарам, помимо железных андроидов и обычных горожан, ходили персоны настолько странного облика, что некоторых из них подросток предварительно отнес к нелюдям. Или инопланетянам. А над головой регулярно пролетали туда-сюда дирижабли разных форм, размеров и расцветок. – И как скоро оно подохнет?
   Ничего хорошего от новичка маг-наставник явно не ждал. Впрочем, у рекрута были столь же плохие предчувствия. Олег смог немного разузнать у конвоировавшего его вчера к месту будущей службы Бонифация об этом заведении. Ну и послушал то, о чем говорили другие юноши, ночевавшие в чем-то вроде гостевых покоев. Туда запихивали тех, кто еще не прошел распределения в ту или иную учебную группу или заслужил нечто вроде отпуска от суровых казарменных условий. Услышанное ему не понравилось. Впрочем, и в глубокую панику тоже не ввергло. Государственное училище, в котором парню приходилось тянуть свою лямку, готовило боевых колдунов самого низшего ранга. Фактически то же пушечное мясо, редко выдерживающее больше нескольких настоящих боев. Но все же оно живет чуть больше и лучше, чем обычные рядовые солдаты, которые могут и дожить до пенсии, и выбиться в офицеры. Однако пугать десятилетием службы человека, который лишь недавно собирался медленно умирать прикованным к постели бревном на обгаженных им же самим больничных простынях… Пф-ф! Ради возможности ходить, двигаться да и вообще жить полноценной жизнью Олег мог стерпеть и не такое. И пускай в мире, напоминающем привычную ему реальность далеко не во всем, хватало опасностей и проблем… Оправившийся от побоев благодаря целительной магии юноша был готов смотреть в будущее с осторожным оптимизмом. Ему всего-то стоило не быть самым тупым из своих собратьев по военному училищу, чтобы избежать большинства проблем. А если еще учесть существующий в этой стране сословный строй и малую образованность девяноста процентов населения, данная задача не выглядела невыполнимой.
   Хотя структура и внутренний уклад государства пока еще оставались для него по большей части загадкой, некоторые особенности местных порядков Олег уже для себя уяснил. Сословные различия сильно осложняли жизнь тем, кому не повезло родиться вне аристократии. А заметно уступающий привычному уровень технического развития отлично компенсировался использованием в разного рода механизмах самой настоящей магии. Малоценных волшебников для армии набирали из тех людей, потерю которых Российская империя переживала без особых проблем. Крестьян, молодых преступников, немногочисленных рабов, отданных хозяевами в уплату долга государству, пойманных на горячем царской охранкой вольнодумцев. Когда не хватало добровольцев, а так было почти всегда, вербовщики начинали действовать грубо. Лишь бы у попавших в их зону видимости людей имелся хоть какой-то дар к сотворению заклинаний. А пользоваться им этих отбросов общества научат. И верность престолу обеспечат: магическим клеймом-печатью, которое может причинить дикую боль или даже убить на месте.
   У самого Олега такое уже жутко ныло на задней части шеи, свидетельствуя о прорастании чужеродной энергетической структуры в ауру юноши. Ну, во всяком случае, нечто подобное говорили местные маги-медики, обследовавшие нового обитателя Североспасского магического училища. Такие же рекруты, как и он сам, они под присмотром старших коллег пытались выяснить об Олеге все, что только можно. От них парень узнал много интересного об ожогах, оставленных неким «смарагдовым» пламенем. Его порадовали новостями о возможности регенерировать поврежденные участки тела. Однако после поражения подобными чарами трудиться над ним следовало целителю в ранге мастера не меньше полумесяца. Еще учащиеся пытались замерить магический дар своего нового коллеги по училищу, но безбожно путались в цифрах и коэффициентах. Начальство выслушало их мнения, а потом махнуло рукой и велело писать в документы расплывчатую фразу: «Чуть ниже среднего». По его словам, точные значения в самом начале обучения замерять было бессмысленно. Начинающий боевой чародей обязательно подтянется до минимального уровня… Или отправится на кладбище. А когда перестанет быть новичком и станет нуждаться в точном знании своих возможностей, он уже давно покинет эти стены.
   – Наговариваете вы на парня, Сергей Степанович. Он обязательно выживет. Даже сможет ограниченно подвергаться тем издевательствам, которые вы зовете тренировками, уже дня через два-три. Мальчик хорошо перенес наложение магической печати. Хотя состояние, в котором его к нам привезли, было далеко от нормального. – Маг-медик училища Дмитрий Чернобуров, выглядящий довольно крепким и сохранившим в почти первозданном виде свою шевелюру старичком лет семидесяти, являлся первоклассным профессионалом. И очень добрым на вид человеком. – Отсутствие ноги и глаза – серьезный недостаток. И увы, вряд ли он будет когда-нибудь исправлен в стенах нашего училища. Однако все с молодым человеком в порядке, если не обращать внимания на непригодность к маршировке на плацу. В целом пациент здоров, не слишком стар или молод, психика удивительно крепкая. Родовых проклятий или наследственных заболеваний не имеет. Задатки к колдовству, правда, чуть ниже среднего. Но из безногого чудо-богатыря все равно не вылепить. А водителю голема, связисту, целителю или артефактору можно и на протезах побегать.
   – Ну да, в возможностях инвалидов вести активную жизнь вы понимаете много. – Маг-наставник задумчиво скорчил брезгливую гримасу. Правда, предназначалась она, похоже, не столько кадету, сколько пожилому медику. – От вас, наверное, во время службы в палачах царской охранки безногие вскачь убегали. А еще и безрукие улетали посредством перемещения самих себя в пространстве одной лишь силой мысли.
   – Работал я не палачом охранки, а дознавателем отделения по охранению общественной безопасности и порядка. Это раз. – Тихий и спокойный человек с печальными глазами щелкнул пальцами, и проводивших практическое занятие на Олеге курсантов словно корова языком слизнула. – И, между прочим, уж не вам бы, Сергей Степанович, корчить из себя неоправданно обвиненного диссидента. Ошибки в действиях, из-за которых вы провели полтора года на свежем воздухе, не было никакой. Знакомства с неблагонадежными лицами и хранение у себя дома запрещенной литературы до добра не доводят. Это два. И вообще, свои претензии можете высказать батюшке на исповеди. А со мной извольте вести себя как минимум профессионально. Например, для начала доложить о том, берете ли вы этого рекрута в свою группу. И если нет, то почему.
   – Очередной калека, – вздохнул Свиридов, бросая на Олега пристальный взгляд. – Эх… Вот разве можно с вами по-доброму? Я ведь который год уже заваливаю все инстанции прошениями подобрать мне группу таких подростков, чтобы хотя бы один из них имел шансы стать личным учеником. А наставлять приходится либо калек, либо идиотов, либо ссыльных с такими фамилиями, что они меня сами чему хочешь научат.
   – Да, для того чтобы получить так желанный вами пятый ранг, сопровождающийся наследным дворянством, боевому магу требуется воспитать хотя бы пятерых преемников, – понимающе кивнул бывший служащий охранки… Хотя, скорее всего, такие персоны, как и всякие представители разнообразных спецслужб, бывшими не могут быть по определению. – Но разве это моя вина, что лишь один из заявленных вами в качестве ученика воспитанников все же добился успеха? Ведь требования к ним предъявляют совсем не сложные. Чтобы помочь своему учителю, они всего лишь должны оказаться награжденными орденом за какой-нибудь подвиг. Ну или выдержать крайне непростой экзамен на звание адепта.
   – Ну да. Всего-то! Только сделать подобное вчерашним крестьянам, зачастую неполноценным физически, чуть ли не сложнее, чем удельному татарскому князьку сесть на трон Австро-Венгерской империи. Или нет! Не изменяя мусульманскому вероисповеданию, стать папой римским! – скептически фыркнул маг-наставник, у которого лишь один из воспитанников оправдал надежды. И получается, все же сделал невозможное. – Неужели министерство магов и кудесников задалось целью превратить волшебников земли русской в цирк? В нашем училище в этом году учатся уже примерно полторы сотни уродцев, которые потеряли конечности или иные ценные для нормального существования органы. Представляю, какой грозной силой они станут, когда выпустятся. Враги просто попадают с ног, когда как следует разглядят это сборище человеческих обрубков.
   – У большинства из них травмы излечимы, если за дело возьмется медик не ниже пятого ранга. Правда, вряд ли больше трех-четырех счастливчиков сумеют скопить нужную сумму для оплаты услуг такого профессионала быстрее, чем лет за двадцать – тридцать, – пожал плечами штатный лекарь. – Ведь сам я едва-едва дотягиваю до третьего. И такой степенью постижения целительного волшебства могут похвастаться очень немногие счастливчики.
   – Ну да, решившего сменить работу палача с ходу возьмут в любой госпиталь. И мигом придадут ему трех-четырех подчиненных, чтобы те перенимали мудрость старшего поколения, – понимающе покивал маг Свиридов, явно старающийся уязвить собеседника побольнее. – Правда, вряд ли эти счастливчики будут довольны подобным наставником… А некоторые и вовсе могут усмотреть в этом оскорбление своей чести…
   – Эх, знал бы ты, Сергей, как смешны твои потуги тому, кто выслушивал многочасовые речи профессиональных шпионов, с их особой подготовкой, или пламенных революционеров, способных по фанатизму дать фору большинству святых. – В голосе главного лекаря так и не появилось раздражения. Да и до ответных подколок или даже угроз он не опустился. Зато ясно сквозящее в его словах снисхождение заставило мага-наставника покраснеть от еле сдерживаемого гнева. – И вообще, Сергей, ты излишне пессимистичен. Физические увечья ничуть не мешают делать карьеру, если есть ясный ум и твердая воля. Мой бывший начальник, титулярный советник Петров, оглох в бою. Из-за чего, собственно, и ушел в свое время из армии. Попал под какую-то пакость, поразившую некрозом ему едва ли не половину мозга. Если бы вовремя стазиса не наложили, вообще бы умер. Такие травмы не лечатся в принципе, поскольку если попытаться воздействовать на поврежденные участки, то уснувшее было проклятие вновь активизируется. И ничего, отсутствие привычных органов чувств не помешало ему сделать дальнейшую карьеру и стать одним из лучших офицеров на службе Отечеству.
   – Если бы не дефицит кадров, образовавшийся после того, как мы едва отбросили врагов от Петербурга, его бы точно пнули под зад! – сверкнул черными глазами Сергей Степанович.
   – Возможно, вы и правы, – внезапно согласился с ним Чернобуров. – Но что поделать? Три мировые войны и революция в начале прошлого века сильно подкосили нашу страну. Боярские роды обескровлены, служилые династии выбиты едва ли не полностью. Большинство крупных городов минимум дважды отстраивалось почти с нуля. Министерство магов и кудесников ведет очень правильную политику, одобренную его величеством. Мы не можем позволить себе такого расточительства. Важен каждый из обладателей дара. Пускай даже часть из них будет в чем-то где-то как-то неполноценна.
   Взгляды взрослых чародеев скрестились на Олеге, старательно изображающем из себя столбик. Парень поежился, буквально чувствуя, как его обшаривают пристальным взором сразу две пары очень внимательных глаз.
   – Почему молчим как сыч? – требовательно спросил маг-наставник. – Сказать нечего? Или у тебя еще и языка нет? Парень, если так, ты не стесняйся, помычи. Я пойму.
   – Что нужно, вы мне скажете, – осторожно ответил Олег, который никак не мог определиться с правильной линией поведения. И потому решил вести себя в соответствии с заветами Петра Первого, по которым солдат должен был иметь вид лихой и придурковатый. Благо с последним у молодого человека, принудительно зачисленного в ряды вооруженных сил Российской империи, особых проблем теперь быть не могло. Главное, чтобы поселившиеся в его душе изумление и шок не создали о парне впечатление полного дауна. – А непонятное потом выясню у тех учащихся, кто окажется рядом.
   – Ладно, черт с вами! – махнул рукой маг-наставник. – Беру! Пока вы мне живого мертвеца не подсунули! Или вообще бабу беременную! У этого, похоже, хотя бы умение имитировать работающий мозг в наличии.
   – Сергей Степанович, да ладно вам уже ломать тут комедию. Я могу подумать, что вы загубили свою карьеру, подавшись в армию, а не в театр или цирк. Да, физические возможности данного рекрута понижены. С этим никто не спорит. – Бывший дознаватель, похоже, все-таки начал терять терпение. – Но в остальном нечего на него наговаривать. Нам прислали просто образцового кадета, если не обращать внимания на непригодность к маршировке на плацу. Осмотр, проведенный в Потемкинском госпитале не далее как семь дней назад, показал вполне достойный уровень дара, чтобы имело смысл в качестве основного направления деятельности избрать именно стезю чародея. Конечно, заменить собою артиллерийскую батарею ему не грозит, но из безногого все равно чудо-богатыря не вылепить.
   – Та-а-ак… – От жизни Свиридов, похоже, давно уже ничего хорошего не ждал. А потому воспринял информацию исключительно в негативном ключе. – И чего такого мог натворить сын ненаследного дворянина, что его отправили к нам в рекруты? Участвовал в заговоре против престола? Торговал дурманом? Ссильничал и задушил какую-нибудь девку из низших сословий?
   – Вызвал демона и хотел убить с его помощью родного дядю, – скромно заметил Чернобуров, которого озвученные магом-наставником подозрения, похоже, нисколько не удивили. Олег мысленно поежился при мысли о том, с какими же людьми ему теперь долго придется жить бок о бок. – Но это только после того, как оный дядя забрал себе все имущество племянника. И отправил его к нам, спихнув сиротинушку со своих плеч и напоследок забив кнутом до полусмерти. Не люблю судить за глаза, но данный человек, судя по всему, является идиотом. Кем надо быть, чтобы сначала посмеяться над ограбленным мальчиком и во всех красках расписать его неприглядное будущее, а потом отправить собирать вещи и выпустить из фокуса своего внимания?
   – Мститель, значит. Да еще и умник. – Свиридов нахмурился еще больше. Он, похоже, вообще являлся записным пессимистом. Впрочем, по мнению Олега, заблаговременное ожидание худшего весьма помогало военным стойко переносить удары судьбы. А если им все же повезет… Поводов расстраиваться в таком случае юноша не находил. – Будет ныть о том, как несправедливо с ним обошлись, требовать соблюдения законов Российской империи, глядишь, еще и жалобу накатает! Эх, ну почему это не очередной урка, мать которого была обычной ведьмой без патента? Да, кстати, как этот начинающий чернокнижник призвал демона и почему его твои бывшие коллеги себе не оставили? Ну, для обучения по профилю или там показательного аутодафе в рамках укрепления сотрудничества со Священным Синодом?
   – Смысла и повода не было. Тварь в нашу реальность вытащило артефактом, который дед нашего героя притащил с войны, – развел руками бывший служащий охранки. Он явно и поныне имел множество самых необычных связей. – Патентованные чернокнижники Союза Орденов в свое время клепали такие одноразовые поделки как пирожки. Десяток негров из колоний в качестве расходников, часок ритуальных действий – и готова очередная безделушка, способная призвать в наш мир обитателя нижних планов. Да еще и в минимальном объеме обеспечить его лояльность. Только в этот раз, судя по отчетам экспертов, какой-то на редкость флегматичный монстр попался. Несмотря на контракт, он ничего не сделал и ушел обратно в Бездну, не пожелав связываться с тревожной группой боевых экзорцистов.
   – Что ж… Покалеченный мещанин – это немногим хуже, чем желающий удрать битый жизнью вор или ни разу не покидавший своей родной деревни исполнительный крестьянин, – с тяжелым вздохом и ясно видимой неохотой был вынужден признать Свиридов. – А все же жаль, что в Североспасское магическое училище очень редко попадают те, кто хоть каким-то боком оказывался примазан к сложившимся на Руси боярско-колдовским родам. Ну или к служилому дворянству, созданному Петром Первым в качестве противовеса старой знати. Даже родственники угодивших в ссылку за неблагонадежность революционеров обычно оказываются в более престижных заведениях. Где порядки мягче, знаний дают больше, а на поле боя успешно отрабатывают свои долги перед родиной чаще.
   – Да если бы да кабы росли во рту грибы! – передразнил его маг-медик, к которому понемногу начало возвращаться его обычное спокойствие. А после перевел взгляд на уже успевшего слегка заскучать от выслушивания чужой перепалки Олега. – Значит, так, курсант Коробейников, слушайте меня внимательно. В ваших интересах выучиться как можно быстрее и после того покинуть стены Североспасского магического училища. Ведь срок контракта, который вы заключили с армией Российской империи, начнет уменьшаться лишь после получения вами звания боевого мага первой ступени, или, как их чаще именуют, ведьмака. После окончания действия данного соглашения можете идти куда хотите или служить трону дальше, но уже на куда более выгодных условиях. Коли не имеете желания тянуть солдатскую лямку в лучшие годы своей юности, данный договор вполне можно расторгнуть. И даже прямо сейчас… Если у вас найдется пятьдесят тысяч рублей на неустойку короне.
   – Эй, упырь в белом халате, хватит издеваться над пацаненком! Я тридцать лет эту лямку тяну, а у меня в заначке столько нету. Такие деньги даже опытный магистр соберет не меньше чем за пару лет. И то если только будет себе во всем отказывать, – злобно пробурчал маг-наставник. – Слышь, малой, хватит из себя бревно изображать. Ступай за мной, познакомишься со своими новыми друзьями по команде…
   – Стоять, мля! – рявкнул Чернобуров таким начальственным тоном, что сделавший шаг из круга Олег моментально вернулся обратно и вытянулся по струнке. Впрочем, его новый командир машинально сделал то же самое. И только спустя пару секунд осознал, кто он и где, а после громко выругался. – Никуда этот кадет не пойдет, пока меня не дослушает. В общем, так, Коробейников, запоминай и мотай на ус! Питание и три смены форменной одежды у нас бесплатные, но ежемесячное содержание тратить куда попало не смей! Вечно на вас, идиотах, все рвется. А при интенсивном обучении и постоянных тренировках жрать будешь хотеть сильнее, чем оборотень в полнолуние. И если прогуляешь все деньги за два-три дня, потом будешь ходить голым, злым и голодным! Или пропадать ночами на шабашках. Квалификационные зачеты у всех курсантов проходят ежемесячно, не будешь выкладываться на полную – сдохнешь на одном из них. Особо спешить с набором минимальной планки для выпуска тоже не рекомендую. За обучение дополнительным предметам размер твоего ежемесячного пособия слегка увеличивается, к тому же чем лучше ты подготовишься к службе, тем с большей вероятностью доживешь до ее окончания. Многим кажется, что учеба у нас – это ад, но так они думают лишь до тех пор, пока не покинут эти стены и не попадут в полную задницу! Так, вид у юноши бледный и шокированный, значит, он меня слушал. Вроде все самое главное я сказал?
   – Пусть привыкает, – злорадно хмыкнул Свиридов. – Ведьмаков такие угрозы пугать не должны, им и без того хватит поводов, чтобы обгадиться. Ты ему еще про наказания за самые распространенные нарушения режима спой, чтобы сразу знал, к чему готовиться.
   – Не сумеешь сдать квалификационный зачет и останешься жив – месяц в столовой будешь получать только половинный паек. Чтобы не протянуть ноги от голода, хватит, но в следующий раз придется очень постараться, чтобы выдержать проверку твоих возможностей в таком ослабленном состоянии, – принялся перечислять Чернобуров, то ли не заметивший насмешки в словах мага-наставника, то ли признавший его предложение достаточно дельным. – Сумеешь пробраться на женскую половину и девушки на тебя нажалуются – ночуешь в карцере. Если же они предъявят какие-нибудь следы насилия, будешь иметь дуэль до потери сознания одновременно со всеми обиженными тобой ведьмами и их подругами, которых те уговорят рискнуть шкуркой. Свалишь в самоволку и не вернешься до утра – заработаешь два дня карцера и пять минут включенной на причинение боли печати. Если обратно тебя приведут городовые, то тогда три дня и десять минут. Покалечишь кого-то из других кадетов вне учебного поединка или официальной дуэли – будешь отвечать в соответствии с тяжестью нанесенного вреда. Могут как взыскать штраф и назначить телесное наказание, так и увеличить срок службы или даже повесить. За порчу имущества училища то же самое. Некоторые наши артефакты стоят больше, чем иное поместье, поэтому будь аккуратен. Что из сказанного мной ты понял?
   – Ну… Я… Это… – Олег почувствовал, как ему внезапно хочется говорить правду, правду и ничего, кроме правды. Поскольку никакой сыворотки из подозрительно выглядящей ампулы ему не вкалывали, грешить оставалось только на незаметную с виду магию бывшего служащего царской охранки. И молиться, чтобы он не начал задавать некоторые определенные вопросы. – Тут есть девчонки, и они регулярно принимают посетителей. В самоволки бегать можно без особых проблем, если делать все аккуратно. Сумеешь не создавать проблем наставникам – сможешь жить нормально и даже какие-то деньги зарабатывать. Вы готовы запугать нас до полусмерти и будете тиранить по-страшному, однако постараетесь не убить или искалечить, а действительно научить всему необходимому для ведьмака.
   – Вот стервец, все он понял как надо, – несколько обескураженно хмыкнул Свиридов. – М-дя… Эх, если бы не нога и глаз… Знатный бы диверсант из тебя получился. А может, даже и на шпиона имело бы смысл готовить.
   – Мозг он не имитирует, мозг у него есть, – задумчиво пробормотал Чернобуров, рассматривая Олега с явными нотками заинтересованности. – А насчет подготовки кадета по данным направлениям ты подумай… С такими увечьями его подозревать во враждебных намерениях начнут только после очень тщательной проверки. Или всю группу подготовь для партизанских действий в тылу врага, там тоже хитрецы будут уместны. Ладно, это уже не мои проблемы. Все, отрок, выходи из круга, свободен! Отправляйся в свою новую команду и постарайся пореже попадать в лазарет или на дознание.
   – А совсем не попадать сюда больше я не могу? – не сумел удержаться от прыгнувшего на язык вопроса Олег, которого, похоже, еще не совсем отпустило заклятие правдивости.
   – Обучить боевого мага без причинения ему телесных повреждений? – вопросом на вопрос ответил ему главный лекарь. – Нет, курсант, это фантастика! Кстати, Свиридов, научите своего подопечного, как правильно обращаться к вышестоящему начальству. И назначьте ему парочку кружков вокруг обители, чтобы лучше запомнил.
   – Ага! Щас! – не то пообещал, не то отмахнулся маг-наставник и потащил Олега за собой. – За мной, шкет! Не отставай… Мля-а-а-а!
   – Это моя любимая тумбочка. И вы ее поцарапали, – задумчиво пробормотал Чернобуров, созерцая перевернутый предмет мебели, поверх которого валялись маг-наставник и его новый ученик. Не сумевший сохранить равновесия на деревянной ноге Олег покачнулся и рухнул. Но руки его Свиридов так и не выпустил. И удержать на весу не такого уж и хрупкого подростка не смог. В результате на пол полетели они оба. – Диверсант. Однозначно!
   – И двух кругов вокруг обители ему будет явно мало, – констатировал Свиридов, поднимаясь с пола и все-таки выталкивая вставшего первым Олега из кабинета специалиста по целительству и дознанию. – Тут не меньше пары тысяч нужно, чтобы сносно научиться на этой деревяшке ковылять. Значит, так, олух, ко мне обращаться словом «наставник», и никак иначе. Право на остальное еще нужно заслужить. В магии ты насколько хорошо разбираешься?
   – Совсем не разбираюсь, – честно ответил парень и, подумав, добавил: – Абсолютный ноль. И в теории и в практике. Наставник.
   – Плохо, – раздраженно цыкнул зубом мужчина, которого, видимо, донимала необходимость еле-еле плестись. Было видно, что он буквально сдерживает себя, чтобы не перейти обратно на тот стремительный шаг, из-за которого совсем недавно свел близкое знакомство с тумбочкой. – Но исправимо. Сколько я за свои годы крестьян перевидал, которые ничего о великом искусстве магии не знали… Кстати, некоторые из них после доступа к нормальным учебникам и тренировочным пособиям прогрессировали как бы не быстрее чем иные умники, целыми днями сидящие в библиотеке. Отточенный тысячи раз элементарный прием вроде обычной иллюзорной свечки может быть начинающему магу полезнее, чем десяток хитроумных плетений, чьи схемы он получил в подарок, купил или украл. Ты, кстати, светлячок-то зажигать насколько хорошо умеешь?
   – Совсем не умею. – После этих слов Олег встретился взглядом с магом-наставником и почувствовал себя дебилом. Казалось, он признается в том, что до сих пор не научился снимать штаны при походе в туалет.
   – Ладно. – Свиридов слегка помотал головой. – Первый раз такое вижу, но в мире всякое бывает. Мне казалось, светляками балуются все, кто имеет дар. И даже те, кто дара не имеет. Проклятье, да когда я махал топором в Сибири, некоторые из оказавшихся рядом преступников, точно не являющихся колдунами, умудрялись подсвечивать ими себе, несмотря на запирающие магию оковы. Впрочем, кандалы те, судя по нанесенным на них рунам, могли быть списаны по старости еще во времена Ивана Грозного… Ладно, какими тогда упражнениями ты пользовался? Перебрасывал искорку между пальцами?
   – Нет, – покачал головой Олег, после чего удостоился еще более пристального взгляда и целого града вопросов.
   – Создавал водовороты в воде?
   – Нет.
   – Пытался устроить сквозняк в закрытом помещении?
   – Нет.
   – Жег бумагу?
   – Нет.
   – Морил муравьев?
   – Нет.
   – Курсант, вы издеваетесь?!
   – Да если бы, наставник! – вздохнул Олег, понимая, что над его шеей нависла смутная угроза. Правда, он никак не мог определить ее параметров, поскольку плохо себе представлял нравы этого мира. И то, насколько из них выбивается, раз за разом потчуя местного жителя отрицательными ответами на подобные вопросы. – Я же говорил, в магии я полный ноль. Абсолютный. Вообще ничего не умею. Совсем.
   – Это как так? Иметь хотя бы минимальные зачатки дара и не пытаться пользоваться ими?! – Свиридов остановился и в недоумении уставился на юношу. – Что, и в детстве не пытался искорками по бабочкам или там друзьям по играм кидаться? Да в жизни такому не поверю!
   – Пытался. – Олег решил, что давать и сейчас отрицательный ответ станет перебором. – Но был отлуплен, правда, так и не понял почему.
   – Хм… Твой отец был одним из тех ненормальных, которые считают грехом всю магию, кроме изучаемой в стенах монастырей? – удивился Свиридов. – Неужели подобные мракобесы еще встречаются после того, как три мировые войны в течение века одна за другой перекроили жизнь всего человечества?
   – Ну нет, совсем уж ретроградом он не был… – Олег вспомнил алтарный зал, где и состоялось его знакомство со своим новым телом. Подобное помещение может фигурировать в каких-нибудь документах, а потому лучше не врать. – Давайте оставим его в стороне. Мне неприятно вспоминать о гибели своей семьи. Просто учите меня всему с самого начала, поверьте, я буду стараться.
   – Ну-ну… Посмотрим, – скептически хмыкнул маг и отвесил Олегу подзатыльник. Впрочем, чисто символический, главным образом взлохмативший прическу. – И не сметь мне тут нюни распускать! Ведьмак должен быть суров, смел и бесстрашен! Кстати, ковыляй уже быстрее, познакомишься с остальными тремя членами моей группы. Эх… А ведь до последнего надеялся, что доукомплектовать ее смогу кем-нибудь перспективным. Еще один выпуск будет выброшен на ветер и не пойдет никуда дальше личного дела.
   Нельзя сказать, что Олегу понравилась такая оценка его будущего. Однако и возражать магу он не собирался. Хотя бы из-за глубокого отвращения к перспективе стать героем. Ведь подвиги, как правило, приходится совершать, исправляя чьи-то ошибки. И у него не было особого желания их исправлять, сражаясь за чужое ему государство по заключенному псевдородичем контракту, сильно напоминающему банальное рабство.
   Калека и его наставник выбрались во внутренний двор, больше напоминающий пляж из-за покрывающего его толстого слоя песка… Один из внутренних дворов. Территорию обители делили на множество частей высокие стены, ничуть не уступающие внешним. Видимо, они нужны были для того, чтобы кадеты не шлялись где не надо и не могли во время своего обучения случайно кого-нибудь прибить. А шансы на это имелись, и немалые. Как раз сейчас в данном закутке десяток вполне сформировавшихся юных дев, облаченных лишь в короткие шортики разных цветов и туго обтягивающие упругие шары маечки, нещадно стегали какими-то сгустками фиолетовой энергии деревянных манекенов. Болванчики всеми силами старались уклоняться от ударов и сократить дистанцию. У одного из них это получилось, и блондинка с короткой стрижкой полетела на землю, получив внушительный удар в живот, после чего кусок явно зачарованного дерева потопал обратно к стене. Водопады искр летели во все стороны, смешиваясь с азартными вскриками. Еще одна группка молоденьких девушек под руководством наставницы, тоже выглядящей очень недурно, старательно развивали свою гибкость при помощи гимнастических упражнений.
   – Активные тренировки тебе на ближайшую пару дней запретили, – задумчиво пробормотал идущий своим путем Свиридов, крепко прилипая взглядом к попке самой старшей из резвящихся здесь ведьмочек. – А жаль… Впрочем, времени у нас впереди много. Один уникум на моей памяти умудрялся не выпускаться из училища семь лет. Утверждал, будто его и тут неплохо кормят.
   – Наставник, а где столовая? – уточнил Олег, приходя к мысли, что это место начинает ему нравиться. Те особы противоположного пола, которых он видел на улицах, были одеты весьма разноцветно, но в целом однообразно. Пышные юбки, возможно даже с внутренним корсетом, или же обычные платья, скрывающие все, кроме рук и головы. Не паранджа, разумеется, но увидеть нечто большее, чем голова, шея и общие контуры фигуры, не получалось. Ни одной симпатичной женской попки в штанах или мини. Никаких голых коленок, не говоря уже о бедрах. Руки и те обычно были прикрыты рукавами или перчатками, а то и тем и другим сразу. А тут… Ведьмочки нацепили не пляжное бикини, само собой, но скрывала подобная спортивная форма совсем немного. И такова уж природа человека, что легкость одежды почти всегда подразумевает легкость нравов. Во всяком случае, если не обременяющие себя лишними тряпками люди молоды и здоровы.
   – Потом вместе со своими новыми товарищами по команде сходишь и узнаешь, – отмахнулся от него Свиридов и открыл дверь, за которой простирались новые коридоры. – Вот я еще только экскурсоводом у разных сопляков не работал… Кстати, если уж ты полный ноль в плане магии, то, может, хоть общеобразовательные дисциплины пропускать сможешь?
   – Эм… Ну, скажем так, я не слишком усердствовал в школе… – Данная идея Олегу не понравилась. Из всех известных ему наук полностью универсальной можно было назвать лишь математику. И то запись местных цифр и знаков могла отличаться от привычных ему. Даже русский язык, на котором они разговаривали без особых проблем, в письменной своей форме мог здорово отличаться. Об остальном и говорить нечего. Хорош он будет, если засыплется на том, что абсолютно не знает истории своей страны и даже имени нынешнего монарха… Или его правильнее именовать императором? – Но я изучал борьбу и вроде добился неплохих результатов. Только это было до того, как я обзавелся протезом. И окривел, лишившись части обзора.
   – Крепким ты не выглядишь… – задумчиво пробормотал Свиридов, еще раз осматривая курсанта. Переход от полной расслабленности к внезапной атаке был невероятно быстрым. Кулак мага устремился к уху юноши в лучших традициях английского бокса. Лишь опыт многочисленных схваток на ринге и то, что парень давно уже был на взводе и подсознательно оказался готов к неприятностям, помогло ему вовремя реагировать. Рука мужчины оказалась заблокирована, а сам он в следующую секунду полетел вверх тормашками через бедро. Одно из преимуществ спортивных боевых искусств заключается в том, что они очень много времени уделяют использованию силы противника против него самого. Вероятно, инструктор Североспасского училища умел драться, но такой резвости от хлипкого и с виду болезненного юноши он точно не ожидал. И поплатился за это. – Ек! Однако и не врешь, чему-то тебя действительно учили. Только стиль какой-то не наш… И вообще физические тренировки без магии – это глупость… Или тебя готовили к очень уж оригинальному пути развития дара. Слышь, пацан, колись, с иммигрантом из какой страны тебя хотел свести отец?
   – Да я сам не знаю. Он только отмалчивался на этот счет, – развел руками Олег, а потом помог своему начальнику подняться с холодного и жесткого каменного пола. – Может, вы, как человек опытный, сможете высказать хоть какие-то предположения?
   – Ну, Австро-Венгерскую империю и англичан отметаем сразу. У них мордобой считается уделом низших из плебеев, и все их маги скорее согласятся съесть свежего навоза, чем станут тренироваться по таким диким с их точки зрения методикам. Они и фехтование-то зачастую презирают, белоручки проклятые… Остальная Европа в виде всяких там французов-поляков смотрит двум этим державам в рот и даже чихнуть не осмеливается без высочайшего разрешения от кого-то из своих сюзеренов. Где уж им необычные школы магии осваивать или создавать. – Маг-наставник охотно купился на лесть и начал рассуждать вслух: – Восточные даосы родом из Нефритовой империи вроде как полностью подходят под определение мага-рукопашника. Да только у них на один час тренировок приходится полдня медитаций. Готовили бы тебя к какому-нибудь китайцу или, на худой конец, буряту-буддисту, закончившему их Шаолинь, – колдовать бы ты уже смог. И совсем не по мелочи.
   – Вот и мне так показалось, – согласился Олег, внимательно слушая короткий обзор по политической географии своего нового места жительства. – Ну и кто у нас тогда остается?
   – Сами просятся на язык османы, которых от границ приходится регулярно целые полчища отгонять. Однако чтобы их ренегат свободно расхаживал по столице, такого быть не может. Его бы хоть кто-то из наших дворян да прибил: все-таки слишком много крови пролилось между нашими народами, – с сомнением покачал головой Свиридов. – Остается уж вовсе всякая экзотика. Какой-нибудь дикий шаман из Африки, непонятно как способный оставаться на наших улицах незамеченным со своей черной мордой. Вампир из империи ацтеков, которого городовые при обнаружении, скорее всего, упокоят на месте, несмотря на предъявленные документы. Ну или техномант из Американского Союза… Кстати, последнее очень даже может быть. Въезд для них у нас свободный, как-никак Российская империя с их молодой державой не воевала ни разу за все четыре века, что они от Англии отделились. Да и вечно они пытаются скрестить ужа с ежом, изобретая что-то новое. И иногда получившиеся гибриды даже ползают и больно колются.
   – Ну… Может быть… – Олег не был убежден в том, насколько уверенно он сможет обращаться с местной техникой. Нет, вместе с отцом ему приходилось несколько раз чинить сначала свой велосипед, а потом и семейный автомобиль… Менять люстры, прокладывать кабели… Да и как переустановить на компьютере операционную систему, он знал… Был уверенным пользователем всех бытовых приборов и даже кое-что понимал в работе дрелью и паяльником… Однако для местных агрегатов, явно использующих в своей работе магию, кроме набора гаечных ключей вполне мог понадобиться сборник подходящих к конкретной поломке экзорцизмов, святая вода, ладан и что-нибудь большое и острое для самообороны от вселившегося в неисправный аппарат злого духа. – Наставник, а чему вы будете меня учить? И почему для этого нужна команда?
   – Потому как тратить на одного-единственного обормота время квалифицированного мага слишком жирно тебе будет. Но если ты найдешь деньги, я охотно рассмотрю и индивидуальные занятия, – пожал плечами Свиридов, вновь продолжая свой путь по каменным лабиринтам училища. Попадающиеся парочке на пути кадеты и полноценные маги через одного здоровались с ним, а вот Олега в большинстве своем не удостаивали даже любопытного взгляда. – Ну и еще молодых ведьмаков сбивают в группы затем, что с доступными вам в качестве шабашек и зачетов заданиями поодиночке вы черта с два справитесь. А вместе, может, их и осилите. И даже не надорветесь. Полозьев, курицын сын, ты чего здесь делаешь?! Кому сказано было удары на манекене отрабатывать до тех пор, пока я не вернусь или пока болванчик не сломается?!
   – Ну так он это… Того… – Идущий навстречу парень со слегка желтоватой кожей и сверкающей как бильярдный шар лысиной при виде мага-наставника попытался развернуться и исчезнуть в одной из боковых дверей, но вовремя удрать не получилось. Одетый в простые серые штаны и такого же цвета рубашку навыпуск, принципиально не нуждающийся в расческах подросток вовсе не казался серой мышкой. Скорее уж он производил впечатление вставшего на дыбы бегемота, поскольку ширина его плеч равнялась метру с хвостиком, а объем выдающегося далеко вперед пуза позволял спрятать в данную емкость маленький бочонок. На лице его, казалось, навечно поселилась улыбка, а расплывшиеся щеки практически скрывали задорно щурящиеся щелочки карих глаз. Впрочем, при виде снабженного мечом и посохом мага задорное выражение лица мигом сменилось на унылую обреченность, а во взгляде появилось сильнейшее разочарование жизнью. Олег тут же сообразил, что этот парень пытался где-то как-то схитрить. Но не удалось. – Уже. Сломался.
   – Ты смог перешибить пополам окованную железом колоду зачарованного дерева меньше чем за полчаса? Голыми руками? – недоверчиво поднял одну бровь Свиридов. – Правда? Стефан Евгеньевич, может, мне тебя отдать своему знакомому из числа витязей? Тебе с такими потрясающими физическими данными в элитные войска Российской империи должна быть открыта прямая дорога.
   – Да нет, он целый, – нервно дернул плечами вышеупомянутый. – Просто я это… Ну… Застежки ему на правой ноге сбил. А потом сломал опорную конечность.
   – И со скольких самоубийственных атак вам удалось подпортить доспехи этой куклы? – недовольно уточнил Свиридов. – В десяток хотя бы уложились?
   – Шестнадцать, – с тяжелым вздохом признал юноша.
   – Ну что ж, хвалю! – демонстративно похлопал в ладоши маг-наставник. – Умение прямо во время схватки создавать подходящую для нее тактику крайне ценно. Вам только осталось научиться в рекордно короткие сроки оправляться от полутора десятков смертельных травм – и можно будет уже выходить против вооруженного мечом воина. Ну или придется учиться быстро вербовать фанатичных до презрения к собственной смерти последователей и всюду таскать с собой шайку готового умереть за своего лидера бойцового мяса. Короче, так, умник. Берешь вот этого инвалида и знакомишь его с остальной вашей бандой. А после вы вдвоем до вечера должны перечистить весь тот хлам, который вчера из арсенала натаскали. Приду, проверю. А теперь брысь с глаз моих!
   – Э-эх. Вляпались, – тяжело вздохнул крупногабаритный толстяк, провожая взглядом спину уходящего наставника. А после протянул вперед руку, по размерам лишь немного уступающую говяжьему окороку. Однако пухлость в конечности удивительным образом сочеталась с изрядной мускулистостью. – Ну, будем знакомы, что ли. Я – Стефан, но зови, как и все, Степкой. Тебя-то за какие грехи на чистку железяк бросили?
   – Олег. В основном за то, что не являюсь чудо-богатырем, которого ничему учить не надо. – Совершить рукопожатие оказалось не так-то и просто. Во всяком случае, постепенно привыкающему к искалеченному телу юноше для того, чтобы обхватить протянутую ладонь, банально не хватало размеров кисти. – Скорее, я уж, наоборот, вообще ничего не знаю и не умею.
   – Да ну, бывает. Не трусь! – Стефан-Степан хлопнул Олега по спине с такой силой, что тот едва в очередной раз не свалился из-за своего протеза на пол… Удержала рука, в которую пухлый гигант вцепился поистине мертвой хваткой. Складывалось такое ощущение, что разжать его толстые пальцы нормальный человек смог бы только при помощи монтировки. – Зачеты, которыми так всех пугают, не такие уж и страшные. А первый так вообще смех один. Засунут тебя на полигон, дадут фузею вместе с пятком пуль, а только через четверть часа выпустят туда же зомби. Причем покойничек-то будет и без посторонней помощи на куски разваливаться, поскольку перед этим на нем старшие курсы раз десять поднятие-упокоение отработают! Мне вот на такое чудо-юдо даже выстрел было жалко тратить, я боеприпас себе оставил, а дохляка по-простому сапогами затоптал!
   Олег внимательно посмотрел на свои вышеупомянутые конечности, сравнил их с таковыми у Стефана и понадеялся, что ему удастся в случае осечки забить живого мертвеца прикладом. О том, чтобы упросить начальство сделать поблажку инвалиду, парень уже запретил себе и мечтать. Ждать жалости от тех, кто готовит профессиональных солдат, просто глупо. Им вполне могут доплачивать как раз за прямо противоположное, чтобы в действующую армию совсем не попадали те, кто к ней не приспособлен. Просто потому, что так в итоге трупов меньше будет.
   – Степка-гад! – Размышления Олега прервала изящная женская ножка, замершая в нескольких сантиметрах от его лица. Открытая примерно до середины бедра и облаченная в подобие тренировочных кроссовок, она явно целилась в нос его нового знакомого. Темноволосая девушка в стандартной тренировочной форме в виде шорт и мало чего скрывающей маечки не то пыталась нокаутировать толстяка, не то просто запугивала его. Впрочем, попавший под ее атаку крепыш не только успел ухватиться за кончик обуви, но и нисколько не растерялся. Он мигом впился в ближайший к нему участок гладкой кожи сначала руками, а потом поцелуями и начал подниматься все выше и выше… И отдернулся назад лишь после того, как едва не схлопотал пощечину тонкой ладошкой, окутанной электрическими разрядами. – Отвянь, извращенец! Стой! Куда пошел?! Где обещанная позавчера шоколадка?!
   – О Олеся, о свет очей моих! – патетически провозгласил Стефан, пытаясь сократить дистанцию до свирепо взирающей на него девушки и повторно отшатываясь назад от светящейся синим ладони. – Не вели казнить верного слугу твоего! Не продают в нашей лавке любимый твой шоколад, белый с миндалем! Все запасы подъели гурманы-покупатели! А за ограду училища не пускает злой аспид-наставник, уже который день заваливающий меня работою невыполнимою!
   – Паяц! – фыркнула ведьмочка, протирая извлеченным из кармашка платком обслюнявленную конечность. Впрочем, особого возмущения в ее голосе не слышалось. Как и особого смущения от того факта, что с ее ножкой крайне вольно обошелся какой-то жиртрест. Да еще и в присутствии молчаливого зрителя, ошалело взирающего на данную картину единственным глазом. – Чтобы завтра же мне ее передал, понял?! Или больше можешь не надеяться, что я дам тебе списать домашку.
   – Понял? Вот как с ними надо! – подмигнул Стефан Олегу, провожая взглядом удаляющуюся по коридору девушку. Та, кстати, своей ладной попкой на ходу умудрялась так вилять, что становилось совершенно непонятно, как же шортики продолжали оставаться на одном месте. Впрочем, любые непонятные вещи искалеченный подросток для себя списывал на магию. – Мы еще не скоро сможем дорасти до того, чтобы преодолеть полосу препятствий, отделяющую женскую общагу от остальной части училища. Она здесь не то чтобы совсем непроходимая, но тем, кто еще не набрал минимальных навыков, требуемых боевому магу первого ранга, туда лучше не соваться. Не только до девок не дойдешь, но и опозоришься на все училище, а заодно загремишь в больничку с парой-тройкой травм от охранной системы. Однако во время пересечений на занятиях или вот так, в коридорах, ловить момент нам никто не запрещал.
   – И наставники не против, что их подопечные вместо учебы крутят романы? – недоверчиво уточнил Олег, стараясь встать к своему новому знакомому боком. Созерцание аппетитных выпуклостей с очень близкой дистанции вызвало у него приступ легкой мечтательности… Плавно переросшей в дискомфорт, ощущающийся в районе гульфика. Тем временем к Стефану со стороны спины подошли еще три человека. Два из них, с узковатым восточным разрезом глаз и слегка смуглой кожей, явно были братьями, настолько черты их лиц были схожи между собой. А третий выглядел как кривое отражение любящего позубоскалить толстяка. Высокий как жердь, худой как щепка, со слегка вытянутым вверх черепом, татуированным лицом и глазами, прикрытыми чем-то вроде больших выпуклых синих линз, больше всего он напоминал вяленого леща. Очень злого вяленого леща, поскольку его лицо кривилось в гримасе отвращения, а рот несколько раз открылся и закрылся, так и не издав ни звука.
   – А что они могут сделать? – фыркнул Стефан. – Запретить? Маг в пубертатном возрасте – это такое дело… О-о-о! В Содоме и Гоморре, говорят, пытались направить прущую из всех щелей энергию в нужное русло. Потом остатки этих городов еще долго использовали как пример божественного гнева. И в общем-то правильно делали, ведь глупость всегда наказывается свыше…
   – Бо-го-хуль-ник, – медленно и тяжело произнес «лещ», все-таки решив подать голос. И при первых же его звуках Стефан с невероятным проворством постарался развернуться на месте… Но тут же с вытянутой вперед руки синеглазого вылетели столь же синие, как и его линзы, капли, мгновенно распавшиеся облачком едва заметного тумана. Сделав всего один вздох на фоне этой субстанции, толстяк упал на пол, даже не закончив своего движения, словно марионетка с обрезанными нитями. А следом за ним грохнулся и Олег, вдруг утративший контроль над всем своим телом. Даже глаза не получалось закрыть. – Ты переполнил чашу моего терпения, погрязший в грехе червь! И сегодня заплатишь за это!
   – А с этим что делать, Мурза? – осведомился один из смуглых братьев. – Мы его раньше не видели.
   – Тот, кто находится в обществе нечистого, и сам неминуемо испачкается, – пожал плечами худощавый. – Сломайте ему спину. Отдых без возможности пошевелиться дает возможность обдумать свои грехи и, следовательно, очищает душу.
   «Нет. Нет. Не-э-э-эт!!! – молнией билась в голове Олега одна мысль, когда парочка азиатов принялись без лишних слов на пару сгибать его позвоночник в обратном направлении. Боли не было, он совсем не чувствовал своего тела. Уши уловили противный хруст, от которого хотелось одновременно униженно молить о пощаде и разорвать зубами глотки своим обидчикам. – Нет, только не снова!!!»

Глава 3
О том, как герой узнает, что же такое главное оружие ведьмака, ходит на исповедь, сдает зачет неживым экзаменаторам и спасает девицу

   – Многие скажут, что главное оружие ведьмака – это меч. – Маг-наставник Свиридов неспешно прохаживался мимо замершего у стенки строя своих подопечных. – И он явно промахнется на пару тысяч лет, поскольку холодное оружие начало утрачивать свою актуальность еще в эпоху Древнего Рима. Да, есть противники, которых проще расчленить зачарованной железякой, чем прибить каким-нибудь иным образом. Духи, демоны, некоторые виды нежити и химер[3]
   Олег не успел уловить начало движения выхваченным из ножен клинком. Юноша осознал, что Свиридов нанес страшной силы удар по Стефану лишь после того, как толстяк начал убирать свое собственное оружие обратно в ножны. Тонкая шпага, смотрящаяся весьма неуместно в пухлых руках, как оказалось, могла похвастаться весьма приличной прочностью. Впрочем, в этом не было ничего удивительного. Полозьев единственный в их группе с некоторым скрипом подходил под определение «добровольца». Сын торгующего мехами сибирского купца, он оказался направлен в Североспасское магическое училище ради получения некоторых льгот его семьей. И потому пользовался поддержкой родственников, заботящихся о наличии у будущего боевого мага денег на индивидуальные занятия с преподавателями и качественного снаряжения.
   – Ну и еще клинок годится для того, чтобы бряцать им на парадах, махать на дуэлях и резать колбасу, – как ни в чем не бывало продолжил свою речь Свиридов, вновь шагая из стороны в сторону. – Заметьте, я не говорю, что им следует сражаться, если у вас иссякли магические силы, а также кончился порох или свинец. Вымотавшись до полной неспособности колдовать, вы уже физически будете не способны на фехтование. В таком состоянии среднестатистического чародея забьет среднестатистический же крестьянин. Вилами. Или вообще лопатой. Так что же главное оружие ведьмака? Может, сама магия?
   Порыв ураганного ветра, взявшийся из ниоткуда в небольшой аудитории, смел с ног Александра Брусничного. Высокий, как каланча, рыжий и конопатый, он сильно напоминал молодого викинга, не успевшего отрастить себе пивное брюшко. Сложно было поверить, что вот этот худой и нескладный парень является опытным карманником, не так давно выбиравшим между поступлением в Североспасское училище и потерей всех пальцев на правой руке. Наказания, существующие в текущем варианте уголовного кодекса, не переставали поражать Олега своей изощренностью. И жестокостью. Впрочем, местные жители относились к ним достаточно спокойно, видимо просто в силу привычки. Даже сам бывший преступник не особо переживал из-за того, что чуть не потерял свои пальцы. Ведь навыки телекинеза, позволяющие ему силой мысли как угодно манипулировать нетяжелыми предметами, вполне могли заменить даже полностью отсутствовавшую конечность.
   – Какая у ведьмаков магия, родные мои? – ласковым тоном осведомился у учеников Свиридов. – Вы еще даже не ученики чародеев, вы их только-только вылупившиеся из яиц личинки. Дай бог, чтобы к моменту выпуска пришло хотя бы умение более-менее уверенно использовать пять-шесть заклятий самого низшего первого ранга. Рой огненных искр там или остановку кровотечения. Подобным магическим арсеналом получится остановить не каждую бойцовую собаку, что уж про более опасных врагов говорить. Так, может, главное оружие современного ведьмака – это револьвер?
   Демонстративно медленно и неохотно маг-наставник извлек из поясной кобуры здоровенный хромированный пистолет с барабанным механизмом и невероятно длинным стволом. Продемонстрировал своим подопечным, что внутри есть боеприпасы, а после приставил дуло себе к подбородку и нажал на курок. Грохот и облако сизого дыма слились с потрясенным ругательством Святослава, фамилии не имеющего. Во всех документах вместо нее стояло гордое уточнение «из Малых Грибов». Еще не успевший избавиться от всей грязи под ногтями крестьянин взирал на целого и невредимого Свиридова, словно на восьмое чудо света. Даже Олег, понемногу привыкающий к царящему вокруг него регулярному нарушению казавшихся прежде незыблемыми законов природы, логики и здравого смысла, держался несколько более сдержанно. Девятнадцатилетний русоволосый детина, самый старший в их группе, был откопан вербовщиками в какой-то настолько глухой дыре, что там почти не слышали о таких достижениях цивилизации, как магия, грамотность и канализация. Вечно всего стесняющийся и мямлющий себе под нос невразумительные оправдания, он стал настоящей головной болью для Свиридова. Ибо хоть сей тип и мог по своему желанию вызвать дождь при наличии на небе хоть пары облачков, но был не в состоянии прийти без провожатых в нужную комнату к назначенному времени. Арабские цифры, используемые в часах и номерах помещений, парень доблестно пытался освоить уже вторую неделю. Но пока они ему упорно не давались.
   – Тот, кто придерживается подобной точки зрения, также ошибается. Впрочем, поскольку этот промах все же дает некоторые шансы в бою, какое-то время он проживет в плену заблуждений. – Маг-наставник выставил вперед руку с открытой ладонью, и в воздухе проявилась мерцающая пелена, размывающая его фигуру. Затем он убрал свое заклинание и подобрал с пола отскочивший туда сплющенный кусочек свинца. – Запомните, охламоны! Главным оружием ведьмака является полусферический артефактный магический щит, пользоваться которым я начну вас учить с завтрашнего дня! Создаваемая им преграда далеко не всегда видима. Именно он даст вам возможность пережить два-три попадания из обычного оружия, удар, способный превратить обычного человека в кровавую кашу, или воздействие боевого заклинания средней силы. С ним даже такие неумехи, как вы, сможете остаться живыми на поле боя достаточно долго, чтобы проявить свои таланты. Коробейников, а почему вы будете учиться пользоваться полусферическими щитами, а не полноценным защитным куполом?
   – Затраты энергии на отражение угроз только с одной стороны меньше в три с половиной раза, – откликнулся Олег, который колдовать пока не умел… Однако теоретическую базу по рекомендованным наставником книгам уже изучил от корки до корки. Благо было-то там всего пять штук тоненьких томиков, не перегруженных заумными формулами. Эти хранилища знаний явно рассчитывались на кого-то с куда меньшим уровнем интеллектуального развития. – Использующий купол ведьмак может выдержать атаку с любого направления, но только одну. В то время как если встречать опасность лицом к лицу, запаса энергии в артефакте щита хватит на отражение нескольких равноценных угроз.
   – Угу. Короче, надорвутся слабосильные вроде вас, – кивнул Свиридов, ничуть не стараясь смягчить свои слова. – К тому же артефакты, создающие полноценные защитные сферы, примерно в восемь раз дороже. А штатное устаревшее барахло вы получите бесплатно. Вернее, за счет короны, но поверьте, она не сильно на него потратится.
   – Наставник, а такие артефакты сильно устаревшие? – не смог удержаться от вопроса Олег, которому не хотелось проверять на себе, насколько эффективна в этом мире техника прошлого поколения против современных средств ведения войны.
   – Ну, прототипы его использовались еще в Древней Греции. В битве при Фермопилах, – пожал плечами старший маг. – Тогда спартанцы не показали многократно превосходящему их в численности персидскому войску свой зад вовсе не потому, что все до одного были такими уж героями. Просто развернуться и побежать значило мгновенно подохнуть от прилетевших в спину стрел и заклинаний.
   Олег прикинул, насколько эффективно научились пробивать подобную защиту за прошедшие с той даты тысячи лет… И понял, что для полного комплекта на поле боя он должен быть облачен в шкуры и вооружен каменным топором. Авось примут за сбежавшее из музея чучело и не прикончат из почтения к археологической ценности.
   – Сам артефакт носится на груди. – Свиридов продемонстрировал извлеченную на цепочке из-под одежды круглую бляху размером с ладонь. Двуглавый орел и рифленые края придавали последней изрядное сходство с монетой-переростком. – В комплекте к нему идут четыре браслета, надеваемые на конечности. В твоем случае, Коробейников, на конечности и протез. Они нужны для того, чтобы правильно ориентировать защитный барьер в пространстве. Подзарядка артефакта осуществляется за счет регулярного и непрерывного забора энергии из вашей ауры. Но не бойтесь, даже обычного человека такая игрушка в высушенную мумию не превратит из-за очень маленькой способности пропускных каналов. В нормальных условиях перезарядка разряженного щита занимает сутки. Если будете хорошо стараться на уроках контроля своего дара, то за счет усиленного вливания энергии сможете сократить ее до пары часов. Экспериментировать с более быстрой накачкой не советую: спалите внутреннюю структуру артефакта – будете должны казне новый. А наши хозяйственники дерут за них так, словно делаются они не из красной меди, а из самородного золота.
   – А если мы их случайно испортим? – осторожно уточнил Олег, для которого выделяемые государством средства были единственным источником пополнения финансов.
   – Подобные вещи отличаются повышенной прочностью, так как поддерживают свои структуры заключенной в них энергией, – пожал плечами маг-наставник. – А потому если испортится надетый на вас артефакт, значит, вы сами уже точно испортились раз и навсегда. А мертвых наша судебная система пока еще не штрафует. Ладно, на сегодня теории хватит. Практики же у меня для вас нету, ибо нашу партию артефактов другая группа перехватила. А потому все достаем заготовки, которые вы должны были сделать к сегодняшнему дню.
   Со вздохом Олег потянулся к небольшой поясной сумочке, которая весьма существенно оттягивала его ремень. Увы, о том, чтобы просто зарядить патрон и выстрелить, молодым ведьмакам оставалось только мечтать. Ружья и револьверы, с которыми их учили обращаться, бесспорно, могли быть заряжены обычными боеприпасами. Однако свою настоящую ценность они открывали только тогда, когда плевались при помощи особого сорта алхимического пороха зачарованным свинцом. И потому в первую очередь Свиридов учил своих подопечных отливать пули и наносить на них руны. Получалось… не очень. Причем почти у всех.
   – Ой, убери это! – Одного взгляда на работу Святослава магу-наставнику хватило, чтобы скривиться как от зубной боли. Желудеобразные, овальные, похожие на шишки или крупные комки манной каши, пули явно не подходили под заданные на предыдущем занятии параметры. – Ты каким местом меня слушал, дубина? Я же ясно говорил: снаряды должны быть идеально круглой формы. Не вытянутые. Круглые. Гладкие. Без выступов или царапин.
   – Ну… так… Оно… – попытался оправдаться забранный в училище от сохи парень, комкая неудачные поделки в руках. И, кажется, слегка приминая пальцами свинцовые бока своих изделий. Как выяснилось на первом же практическом занятии, на котором присутствовал Олег, с оружием он управляться умел. Только плохо. И никак не желал переучиваться. – Будет же стрелять! Я ведь… Дык… Охотился с папаней… И ниче… Валили волка…
   – Дык ты, – устало вздохнул Свиридов. – Полный Дык! Значит, так, убогий, раз через уши не доходит, будем вбивать через задницу. Ты сколько нормальных пуль должен был к сегодняшнему дню изготовить?
   – Ну… – Святослав принялся загибать пальцы и секунд через тридцать напряженных подсчетов наконец смог определиться с ответом: – Двадцать.
   – Отлично, – улыбнулся ему маг-наставник. – Тогда сегодня после обеда ты лишаешься свободного времени и идешь со мной. На полигон к витязям. Двадцать минут, за время которых наши богатыри один за другим будут пытаться выбить из тебя дух, возможно, и смогут заново запустить ссохшиеся от недостатка нагрузок мозги. Машинам и ослам, во всяком случае, хороший удар по морде часто помогает тронуться в нужном направлении. Так, Полозьев, пшел отсюда! Я скорее поверю, что ты стал балетной примадонной, чем что потомственный охотник-сибиряк мог отучиться делать рунные боеприпасы.
   – Ну, я все-таки не совсем охотник, – осторожно заметил лысый толстяк, упорно пытаясь всучить магу свою партию пуль. – Это дед мой еще зверя лично в глаз бил, а отец уже торговал больше. Вы проверьте, вдруг я чего напутал…
   – А пофиг! – в очередной раз отмахнулся от него Свиридов, переходя к Олегу. – Твои худшие поделки все равно превосходят то, чем большинство нынешних ведьмаков заряжают свои револьверы и ружья. Так… Хм… Ну… Смотри сюда, одноглазый.
   Пальцы мага ловко выщелкнули из россыпи предложенных ему свинцовых шариков несколько экземпляров.
   – Вот эти сделаны неплохо и в дело пойдут. Отложи их в сторону, потом использовать сможешь, – очень серьезно принялся объяснять ему Свиридов. – Энергией я их заполнять вас научу сразу после того, как закончите с артефактным щитом осваиваться. А то взрывом может пальцы оторвать. Остальные же отшлифованы неплохо, это ты делать научился. Но гравировка не годится вообще никуда. Огрехи, слишком глубокие линии, случайные царапины… Неужели всего три руны так сложны для запоминания? Да я в свое время такую работу с закрытыми глазами лучше делал! Выбрось или отправь на переплавку. Лучше первое. Чем чаще свинец меняет свою форму, тем хуже он держит энергию.
   Юноша тяжело вздохнул и спрятал пригодные для дальнейшего зачарования пули в карман. Остальные же ему придется вновь расплавить, отлить и отполировать, несмотря на ухудшение качества. В месяц на расходные материалы кадетам полагалось определенное количество свинца. И если им его не хватало, остаток приходилось приобретать за свой счет.
   – Боже, за что мне это? – Тем временем Свиридов перешел к Александру и, судя по тихому голосу, впал в настоящее уныние. – Идиота кусок, ты понимаешь, что суешь мне под нос уже зачарованные пули? Те, которые вам еще никто не объяснял как делать! Они могут запросто рвануть и разнести твою вороватую ручонку! Значит, бандюган, пять… Нет, пять мало. Десять ударов кнутом на плацу. Пойдешь сам или мне отволочь тебя к палачу за ногу?
   – Но, наставник, я их честно купил! – попытался возражать завербованный в армию карманник. – Вы же не запрещали!
   Свиридов заскрежетал зубами и вмазал рыжему в живот, сбивая того прямо на пол. Телекинетик попытался рефлекторно защититься, и рой зачарованных пуль взвился из его ладони вверх и ударил прямо во взрослого мага. Большая их часть отлетела в сторону как горох, но две или три мгновенно раскалились до отчетливо видимого свечения, а после взорвались. К счастью, их осколки не смогли ни преодолеть окружавшего мага-наставника щита, ни отрикошетить от него.
   – Вставай! – рявкнул Свиридов, явно едва сдерживаясь, чтобы не отвесить прикрывающему голову руками парню хорошего пинка. – Поднимайся и прими то, что заслужил! Пули он купил заряженные! Да их хранят час, максимум три! И даже при дефиците боеприпасов, если в течение суток не использовали, выбрасывают от греха подальше сразу, чтобы ствол не разорвало! Твоим же было часов шестьдесят, из них уже почти вся мана выветрилась!
   Брусничный молча поднялся и старался не смотреть ни на своих коллег по команде, ни на наставника. Вряд ли вору было стыдно… Скорее, он просто не хотел, чтобы остальные увидели плещущуюся в его глазах злость.
   – Так, остальные трое охламонов. – Маг-наставник все-таки смог немного успокоиться. – Смотрите на него и запоминайте, как поступать не стоит. То, что он нарушил порядки училища и попался, – это полбеды. Пули, пусть даже зачарованные, не особо дороги. Это потом он, если окажется схвачен на краже дорогостоящего артефакта, пойдет или на виселицу, или на алтарь нашим чернокнижникам. Плохо то, что данный дундук слышал о потенциальной опасности заряженных магией пуль. Ну не мог не слышать, обретающиеся среди преступников маги такими штучками приторговывают весьма охотно. И все равно взял и полез в чей-то карман, наплевав на безопасность – свою и окружающих. Глупый поступок. Сейчас он будет стоить ему удвоения наказания. А в будущем такой идиот может подставить окружающих под вражеские чары или клыки чудовищ, если свои же не будут следить за ним вполглаза. И не отдернут придурка, когда он попробует подоить минотавра-женщину или стащить десяток монеток из драконьей кучи сокровищ.
   Олег представил себе минотавра, мысленно добавил ему бюст соответствующего размера, сделал эпиляцию и макияж, а после попытался представить себе процесс доения… А потом понял, что создатель этой расы был большим извращенцем. Но, зараза, талантливым и с фантазией. И что лично ему срочно пора заводить по примеру Стефана падких на шоколадки подружек, которые могут дать… Списать.
   Гулкий колокольный звон, проникший сквозь стены и окна, заставил подростков встрепенуться. А вот их наставник – наоборот, скривился, словно хлебнул уксуса.
   – Обедня, – пробормотал он, не меняя выражения лица, подходящего человеку, съевшему лимон вместе с кожурой. – Ладно, валите на обязательную исповедь, бездельники. Ворюга, чтобы сразу после приема пищи отправился к палачу. Если мне придется тебя отлавливать и тащить к нему потом, можешь заранее готовиться к регулярным визитам в обитель наших мастеров ремня, топора и розги. Уж за какие грехи туда направить столь недалекую личность, всегда найдется. И батюшке о сегодняшнем своем поступке тоже доложи. Авось добавит чего идиоту от своих щедрот…
   Не попрощавшись, маг-наставник куда-то стремительно ушел по своим делам. Молодым ведьмакам времени он уделял по минимуму, зато занимался с ними всегда делом. Увы, того же нельзя было сказать про общеобразовательные занятия вроде той же истории Российской империи. По мнению Олега, данный предмет примерно на двадцать процентов состоял из более-менее реальных фактов, а на остальную часть являлся не слишком умело сляпанной пропагандой, заставляющей проникнуться величием своей родины и почтением к начальству. А уж уроки закона божьего он и вовсе пропускал мимо ушей, с тех пор как узнал, что особой церковной магии ведьмаков учить никто не будет.
   – Ну, давайте скорей! – предвкушающе облизнулся Стефан, рысью подбегая к двери. – Сейчас в грехах покаемся – и можно будет погрешить чревоугодием под предводительством мудрых мужей церкви! А то после развала Союза Орденов с каждым годом они гайки все туже и туже завинчивают. Глядишь, скоро вернемся к порядочкам двухсот-трехсотлетней давности. И тогда святые отцы будут вкушать своих перекрещенных в окуней поросят[4] отдельно от тех, кто из-за их поучений давится только репкой.
   – Не юродствуй, чурка лесная! – шикнул на него мрачный как туча вор, потирая пострадавший живот и злобно скалясь. – Или думаешь, что, коли вас, язычников, терпят на земле русской, можно честь ее топтать!
   – Утихни, фанатик-патриот! – махнул на него пухлой рукой толстяк. – Кто тут еще чего топчет? Я, который честно ходил в церковь по праздникам и лишь после того воздавал должное верованиям и могилам своих предков? Или, может, тут позорит свой народ тот, кто наверняка не стеснялся воровать в храме из кружки с пожертвованиями?
   – Ах ты! – Воришка попытался повторить действия Свиридова, произведенные на нем самом. То есть резко, без замаха, ударил в живот вызвавшую его неудовольствие персону. Да только пузо толстяка оказалось целью на редкость неудобной. Кулак отлетел от него, как от стенки. – Нехристь узкоглазая!
   – Может, я и узкоглазый, но я крещен, – спокойно заметил Стефан, не выказывая никаких неудобств из-за пропущенного удара. – Старые покровители моего рода не возражали против принятия новой веры. Они, знаешь ли, большие пофигисты. Мне до них, увы, далеко.
   Оплеуха, отвешенная Александру, вышла на редкость сочной. Воришку мотнуло, и он упал на одно колено. Впрочем, почти тотчас же поднялся, и в руке его блеснул нож… Предостерегающий крик Олега, отковылявшего на своем протезе за время ссоры к дверям, уже не мог остановить смертельного удара.
   – Эх! – с молодецким уханьем всеми позабытый уроженец Малых Грибов сцепил руки в замок и обрушил их на спину Брусничного. Привычный к грубой физической работе детинушка девятнадцати лет от роду силой обижен не был. Решившего вспомнить уголовные повадки преступничка буквально впечатало в пол.
   – Не стоило, Святослав, – покачал головой Стефан, пинком выбивая оружие из сжимающей нож руки. Кажется, при этом хрустнула пара пальцев, но сей факт был проигнорирован всеми, кроме вскрикнувшего от боли поверженного ведьмака. – Я прошел модификацию тела у мага жизни четвертого ранга. Мою кожу обычной сталью почти не прорезать. А вот тебя он мог бы серьезно располосовать, если бы замах заметил.
   – Да ну… Дык… Ладно уж, – несколько неловко пробормотал Святослав, ставя ногу на спину поверженному сокоманднику, чтобы тот не поднялся. А потом в глазах его зажглось какое-то удивление пополам с подозрением. – А ты чего, правда нехристь?
   – Вообще, вроде бы нет, – пожал плечами Стефан-Степан. – Но в Сибири старым богам все кланяются. В большей части тайги властвуют те силы, для которых даже бронзовый век кончился совсем недавно. Или, скажешь, у вас в селе только святых угодников поминали?
   – Ну, было, чего уж там… – наклонил голову съежившийся крестьянин. – И Макошь и Ладу вспоминали. Барин вон к идолу Перуна каждый месяц бегал… А вы тоже им требы клали, да?
   – Ну нет. У нас свои заморочки, – развел руками толстяк. – Сначала все вроде бы были язычниками. Потом пришли корейцы – и все стали буддистами. Затем заявились потомки Чингисхана и принесли нам на мечах сразу кому мусульманство, а кому и даосизм. Во времена Ивана Грозного приплыл атаман Ермак, чей поп насильно обратил всех скопом в христианство. В какое именно – до сих пор понять не можем. Половина оставленных им перекрестившимся в попов шаманам молитв католические, а остальные вообще протестантские. Но до постройки настоящего монастыря и выяснения сего факта несколько веков налоги отправляли православной церкви, тут все как положено.
   – А потом пришли посланцы Союза Орденов и попытались ввести научно-магический атеизм, – тихонько пробормотал себе под нос Олег, новейшую историю внимательно изучавший по книгам, чтобы не попасть впросак. Коммунизма как такового в этом мире не знали… Однако смена власти в двадцатом веке все же случилась. Причины были точно те же, что и в привычной ему истории. Верхи не хотели менять своего уклада жизни, а низы больше не могли выдерживать отношения к себе, как к бесправному и безмолвному скоту. Философия прикладного рационализма вполне заменила восставшим учение Карла Маркса и Фридриха Энгельса. Ну и последний царь тоже постарался от души утратить доверие реально приносящих пользу подданных, проиграв Первую мировую войну, сведя на нет права рабочих, купцов, мещан и чародеев неблагородного происхождения, а также резко взвинтив налоги. Не было ничего удивительного в том, что восставшие устроили ему торжественное сожжение заживо прямо в тронной зале дворца. Старая аристократия пыталась сопротивляться, но проиграла Гражданскую войну за пару лет, несмотря на накопленные сокровища и мощь родовой магии. У высокопоставленных вельмож, за редким исключением, просто не имелось боевого опыта и презрительного отношения к смерти. А вот несколько лет сидевшие в окопах и умиравшие в отвратительно спланированных штабами атаках представители плебса были готовы рвать врагов зубами. – А когда сын одного из мятежных архимагов и наложницы королевской крови объявил себя императором и преемником прежней династии, бывшие комиссары сменили форму на рясы и вместо политзанятий стали проводить уроки слова божьего.
   – Ну да, так оно все и было, – признал Стефан, поднимая Александра на ноги. – Успокоился? Или еще раз по морде дать? Ну, чтобы лучше дошло, что во всех своих бедах виноват только ты сам.
   – Пусти! – дернулся Александр, злобно буравя взглядом остальных членов команды по очереди. – И к дьяволу твои поучения вместе с тобой!
   – Да без проблем. – Толстяк демонстративно сделал шаг назад и отряхнул руки. – Мы вместе только до тех пор, пока учебная команда не распалась или не перетасовалась. Ну, в худшем случае до выпуска. А там уж начальство с вероятностью в девяносто процентов разбросает нас по всей стране. Только если будешь вести себя как последний баран, то в один прекрасный момент окажешься один на один с каким-нибудь упырем. А мы просто слегка замешкаемся, когда будем думать, стоит тебя спасать или да ну его, пусть нежить спокойно завтракает.
   – Посмотрел бы я, как ты будешь петь под кнутом! – Карманник то ли не услышал слов толстяка, то ли остался глух к голосу разума. – Не тебе же спину в мясо сначала разорвут мастера, а потом склеют недоучки!
   – Ну а кто тебе виноват? Или думаешь, мы в лучшем положении? Особенно я, которому с предназначенными для ведьмаков нормативами в принципе не справиться в полном объеме? – вступил в диалог Олег и удостоился взгляда, полного ненависти. – Когда кто-нибудь из нас не справляется с поручениями наставника, мы огребаем. За последнюю неделю я три раза остался без ужина и дважды оказался вынужден бегать кросс вокруг училища на своем протезе. Количество же подзатыльников и вовсе не поддается исчислению. Да и Святослава сегодня витязи будут не по головке гладить.
   Александр только что-то пробурчал себе под нос, набычившись. Впрочем, как бы он ни злился и ни голосил, на результат это в конечном итоге никак не влияло. Печать на его шее напрочь убирала у бывшего вора возможность удрать. И делала назначенное ему наказание воистину неотвратимым. Ничего не сказав, телекинетик покинул помещение, на прощанье громко хлопнув дверью.
   – Жестоко дык, – счел нужным заметить Святослав. Впрочем, без особых эмоций в голосе. Получить ударом ножом бывшему крестьянину не хотелось. Ведь у него-то не было бронированного пуза.
   – Такова жизнь, – развел руками Стефан. – Если он подставит нас, все равно, по злобе или скудоумию, можем все вместе в землю лечь. Пусть уж лучше как можно быстрее или перебесится, или нарвется на крупные неприятности. Главное – не помереть самим и лично не свернуть ему шею как куренку, если он опять попробует броситься на своего с ножом. Запомнил, Славик?
   – Ну дык! – согласно кивнул бывший крестьянин. – Пойдем уже на исповедь, а? А то жрать охота…
   Протолкавшись по коридорам, которые теперь были забиты движущимися в одном направлении курсантами, молодые ведьмаки вышли к одному из многочисленных внутренних двориков, бо́льшая часть которого была занята часовней с несколькими входами. Именно здесь проводились торжественные богослужения, отпевались помершие в процессе обучения и стучали руководству училища друг на друга во время исповедей. Во всяком случае, Олегу рассказать о грехах его товарищей по команде предлагали неоднократно. Да и то, что всем из них предстояло одновременно беседовать по душам с разными священниками, как-то настораживало.
   – Одну секундочку, – радостно подпрыгивающий при мыслях о еде Стефан вдруг перестал источать во все стороны флюиды радости и предвкушения, да и вообще будто в размерах ужался. – Есть неотложное дело.
   Словно крадущийся в лопухах кот, толстяк с обманчиво-медленной грацией рассек людской поток и добрался до смуглого парня лет двадцати с раскосыми глазами. Пухлые ладони закрыли рот оторопевшему бедолаге, а толстое, словно бревно, колено четким и быстрым ударом снизу вверх врезалось в пах. Спустя секунду Полозьев уже шел обратно, а его жертва медленно оседала на пол и, судя по выпученным глазам, очень терзалась вопросом, принадлежит ли она еще к мужскому полу.
   – Это дык опять? – растерянно спросил Святослав, и Олегу осталось только тяжело вздохнуть, поскольку подходящих к ситуации цензурных слов в его лексиконе не имелось. – Ох ты, ежкины иголки, прости меня господи! Ну скока можно-то?! А?!
   Стефан во многом подходил под идеал курсанта Североспасского магического училища, которому гарантировано блестящее будущее. Мешала одна маленькая такая проблемка, из-за которой наставник их группы уже не раз грозился сначала устроить толстяку несчастный случай, а потом уйти в запой от счастья на его похоронах. Кровная вражда, которая была уже близка к тому, чтобы переродиться в кровную месть. Род, к которому принадлежал Полозьев, числил в своих предках великого Чингисхана[5]. Впрочем, учитывая количество наложниц Потрясателя Вселенной и число родившихся от них детей, тоже поголовно обзаводившихся гаремами едва ли не во младенчестве, в этом не имелось ничего удивительного. Примерно пятая часть нынешних татар, если интересовалась своей родословной, могла проследить прямые или косвенные родственные связи с великим завоевателем. Только у большей их части количество поколений, отделяющих от самого Чингисхана, намного превосходило таковое у Стефана. В Сибирском ханстве, позднее влившемся в состав России, жили долго, детей рожали уже в зрелом возрасте, в бою умирали куда реже, чем среди беспокойных степей. Вот как-то так и получилось, что торгующие мехом купцы по восточным законам оказались в чем-то знатнее, чем их дальние и более сильные родственники. Как результат, учащийся вместе с Олегом потомок Чингисхана регулярно огребал от целой группы молодых ведьмаков, пытающихся мордобоем исправить историческую несправедливость. И сам не стеснялся при случае отправить кого-нибудь из них к целителям. Периодически под удар попадали и посторонние или те, кто по тем или иным причинам слишком близко сошелся с представителем одной из враждующих сторон. Наказания, щедро раздаваемые начальством, далекие потомки Потрясателя Вселенной презрительно игнорировали. В их воспитании родовая честь ставилась намного выше личного комфорта.
   Жертва внезапного нападения пучила глаза и стонала, парочка сердобольных ведьмаков бросилась ее поднимать, а сделавший свое черное дело Полозьев с улыбкой на лице и спокойной совестью поспешил удалиться подальше. Его товарищам по команде ничего не оставалось делать, кроме как догонять толстяка, скрываясь с места происшествия. Наконец достигнув своей цели и отстояв не такую уж и короткую очередь к небольшой келье, в которой находился его штатный духовник, Олег оказался внутри тесной и темной комнатушки без окон. Гомон, производимый пришедшим на исповедь народом, входная дверь отсекла начисто. Звукоизоляция данного помещения больше подошла бы подводной лодке, чем наземному строению.
   – Покайся, сын мой. – Внимательные глаза отца Аксения буквально излучали внимание и заботу… Однако страстное желание выговориться, каждый раз нападающее на Олега во время исповеди, напрочь отбивало у него желание общаться с Богом. Тем более через посредников, вовсю балующихся развязывающей язык магией. Бывший палач царской охранки, ныне обосновавшийся в медпункте, не стеснялся заниматься тем же самым. Да и выглядел весьма похоже на священника, надевшего вместо черной рясы белую тряпку того же фасона. Правда, он никогда во всеуслышание не утверждал, что все его действия идут кадетам только во благо. А солидный контингент наставников-монахов, занимающих не меньше четверти должностей в Североспасском магическом училище, не уставал напоминать об этом своим подопечным. И делал вид, будто мигрень у пытающихся сопротивляться их воздействиям кадетов появляется сама собой. – Я вижу гнев и ярость в душе твоей. Скажи, что гнетет тебя. Вот увидишь, сразу после исповеди станет легче.
   – Грешен, святой отец, – невнятной скороговоркой забубнил Олег, привычно заталкивая куда подальше желание излить свою душу постороннему человеку и уже ощущая стучащие в виски молоточки головной боли. Его недельное лежание в лазарете со сломанной спиной помимо отрицательных последствий имело и положительные. Например, он узнал, что местные маги могут принудить при помощи внушения говорить правду, но не в состоянии прочесть его мысли. Во всяком случае, бывший дознаватель, опрашивающий пострадавшего об обстоятельствах получения перелома позвоночника, на предложение узнать правду подобным образом из мозгов той троицы только печально усмехнулся и посоветовал Олегу меньше вспоминать детские сказки. И быть внимательнее. Или, на худой конец, быстрее бегать. Как оказалось, за драку без применения магии в стенах училища не грозило серьезных последствий ее участникам. По крайней мере, если все остались живы и быстро попали в лазарет. Свежие и чисто физические травмы целители могли залечить целиком и полностью, не оставив даже после перелома позвоночника никаких следов. Мысль «Я хочу этому научиться» намертво поселилась в душе юноши. На факультатив по основам волшебной медицины он записался даже раньше, чем сумел встать на ноги. И выданный для начала атлас анатомии человека почти уже смог запомнить целиком и полностью. – Заглядываюсь на девушек, особенно на Анну Винтовицкую, ну ту рыженькую из астрального корпуса…
   Отец Аксений только и смог тяжело вздохнуть и задавить рвущееся с губ ругательство. Его явно не радовал тот факт, что у одной из самых красивых представительниц прекрасного пола на территории училища появится еще один воздыхатель. С порядковым номером в районе второй или третьей сотни. Дочь одного из придворных, попавших в опалу у самого императора, выглядела хрупким ранимым цветком орхидеи… Плотоядной. Она не стеснялась пользоваться своей красотой, заставляя целый сонм поклонников виться вокруг сего чуда природы и исполнять его малейшие капризы и прихоти за одну лишь благосклонную улыбку. Но когда в прошлом году один из только-только переведшихся из армии магов-наставников попробовал ее прижать в темном углу, он получил семь сантиметров зачарованной стали в бок. А после того как оклемался в лазарете, был вынужден выйти на дуэль против оскорбленной им леди. И уже на второй минуте схватки разлетелся на кусочки мяса после близкого знакомства с потомственной дворянкой, с детства оттачивающей свой дар. Винтовицкой все спускали с рук не только потому, что недовольство властей есть вещь временная и ныне опальный придворный опять может оказаться вхож в императорский дворец. Просто вынужденная учиться вместе с недавними крестьянами, преступниками и рабами ведьма имела неплохие шансы расправиться с большинством рядовых чародеев, словно с маленькими котятами. А уж таких недоделков, как Олег и его собратья по команде, и вовсе могла раскидать целую армию.
   – Пренебрегал обучением фехтованию, не содержал в чистоте выданный наставником палаш, спал на уроках законов Российской империи… – продолжал каяться в грехах парень, талантливо умалчивая некоторые детали. Например, то, что вместо глупого махания архаичной железякой, пусть даже зачарованной, маг-наставник категорически рекомендовал ему как можно быстрее освоиться с револьвером. Ибо еще не достигший совершеннолетия инвалид проигрывал по соотношению силы, скорости, ловкости и массы всем, кому только можно. И даже тем, кому нельзя. В общем, если противником его будет не впервые взявшая шпагу в руки десятилетняя девочка или престарелый пигмей из Африки, вооруженный деревянным копьем, то ожидать победы юному ведьмаку не стоит. А пуля – она на то и дура, что валит всех без учета чинов, званий, титулов и личного боевого мастерства. Если нацелена верно и если не встретит на своем пути магического щита. Однако приловчиться попадать в ростовую мишень дело нехитрое, а использующиеся для первых зачетов дряхлые зомби средствами индивидуальной защиты не комплектуются в принципе. А на уроке правоведения сон сморил его не из-за скуки, а потому как сидевший впереди ведьмак-алхимик случайно разлил завалявшееся в кармане зелье. Тогда три десятка человек дружно захрапели, пока лектор их своим негодующим воплем не разбудил. – Плохо справляюсь с изучением текстов по медицине, которые выпросил, так как много в них древних терминов, а русско-латинских, русско-арабских и русско-китайских словарей в библиотеке на руки не выдают…
   – Твои успехи в том, чтобы держать под контролем свой разум, не могут не радовать, сын мой, – печально вздохнул отец Аксений, усиливая нажим и заставляя Олега балансировать на хрупкой грани между обмороком и криком боли. Впрочем, в следующую секунду священник опомнился и совсем свернул свою магию. – Но должен тебя предупредить, гнев разрушителен по природе своей и отравляет душу. А еще всегда помни о том, что территория Североспасской академии не так уж и велика. И накрыта сканирующими заклятиями круглые сутки. Те отроки, которые обидели тебя безвинно, питая вражду лишь к твоему товарищу по команде, поступили нехорошо. Но в честном бою ты вряд ли сумеешь победить хотя бы одного из них, ибо скоро сии персоны покинут наши святые стены. А подлое нападение со спины даже если и окажется результативным, обернется для тебя раскрытием. И неминуемым наказанием.
   – Спасибо за заботу, отче, – склонил голову Олег, пряча машинально полыхнувшую в глазах ненависть. Парень склонялся к мысли, что после смены тела смерти как таковой он боится не сильно. Во всяком случае, скорая встреча с зомби его не особо пугала даже несмотря на более чем скромные успехи в ратном деле. А вот беспомощность и сломанный позвоночник… Юноша не забыл того ужаса, который пережил за несколько часов беспомощности. И не простил. И не собирался прощать. Никогда. Просто у него пока не хватало возможностей для осуществления одного из множества изуверских планов, крутящихся в голове. – Но даже слабые маги живут достаточно долго, любой ведьмак может рассчитывать на полтора века активной жизни. Я прекрасно знаю, что не смогу сейчас никого из них прикончить на дуэли. Я подожду.
   – Ну хотя бы так, – недовольно вздохнул святой отец и поднялся с небольшой лавочки, на которой проводил исповедь, больше похожую на допрос. – Ладно, иди и не греши, отрок. И знай, что я очень в тебе разочаруюсь, если курсанта Коробейникова поймают над еще теплым телом со ста семьюдесятью шестью колотыми ранами.
   – Э-э-э… – Олег от озвученной цифры несколько растерялся. – Сколько-сколько? Это какое-то магическое число, нужное для ритуалов?
   – Да нет, самое обычное, – отмахнулся Аксений, оставляя отметку на ауре парня. Сам Олег колдовать еще так и не научился, однако проводимые с его энергетической оболочкой манипуляции уже приловчился чувствовать. Дверь в келью распахнулась от одного недовольного взгляда священника. – Просто именно столько колотых ран было на последнем трупе, за который администрация была вынуждена повесить курсанта. Не хотелось бы, чтобы ты повторил его судьбу. Эй, кто там?! Следующий!
   Олег мысленно поправил оценку своих планов мести с «изуверских» до «слегка жестоких» и едва успел разминуться с очередным курсантом, спешащим на обязательную еженедельную исповедь. Молодые ведьмаки всегда неслись на это мероприятие сломя голову. Ведь до того, как они ее пройдут и получат соответствующую временную магическую печать, их не пускали на пятничный обед, отличавшийся от ежедневных приемов пищи в лучшую сторону.
   – Ну, чего ты там застрял? – недовольно зашипел на Олега Стефан, дожидающийся парня вместе с остальными членами их маленькой группы. Даже оторвавшийся было от коллектива воришка мрачно пинал вылетевший на дорожку камешек. Впрочем, теперь за звание самого хмурого ведьмака училища с ним мог конкурировать и Святослав. Выходец из Малых Грибов являлся старовером, а потому при общении с духовными наставниками училища ему приходилось… сложно. Конфликты с занимающими в данном заведении не последнее место попами происходили у бывшего крестьянина по три раза за два дня. Телесных наказаний ему они назначить почему-то не могли, однако шансов испортить настроение и навязать обязательные хозяйственные работы упускали редко. – Ковыляй быстрее, покуда мы до столовки доберемся, там все мясо съедят!
   – Подавятся, – огрызнулся парень, которому не понравился намек на его физическую неполноценность. – Не паникуй раньше времени! Вон видишь, дирижабли еще крутятся у нас над головами? Значит, пилоты, десант и куча народу, связанная с авиацией, в ближайшие полчаса жрать не попрутся.
   Управляемые при помощи наколдованного ветра, крутящихся от паровых котлов, винтов и черт знает чего еще воздушные корабли действительно пока еще вертели сложную карусель воздушной битвы. Обстреливать друг друга из бортовых пушек им было запрещено, поскольку снаряды вполне могли плюхнуться на голову учащимся. Однако разнообразные маневры, средства магической борьбы и даже абордаж на них отрабатывались в условиях, реально приближенных к боевым. Прямо сейчас один из авиаторов был выброшен из захваченного соперниками аппарата… И пролетев вниз с воплем метров пятнадцать, опомнился, развернулся и рыбкой метнулся обратно. Реактивных двигателей индивидуального ношения в этом мире вроде бы не изобрели, однако вряд ли они вообще кому-то понадобятся, если существуют не такие уж и дорогие левитационные артефакты. Заряда в них, правда, редко хватало больше чем на пять-шесть секунд преодоления гравитации, но на этот случай над училищем был развернут крайне оригинальной конструкции магический щит, аккуратно принимающий в свои надежные объятия все, что валилось на сию обитель молодых боевых магов сверху. Бомбы, птичье дерьмо, людей, переброшенную через стены контрабанду… Созданные во время Первой мировой чары было не так уж сложно обмануть, чем пользовались регулярно смывающиеся в самоволку с темным временем суток кадеты. Но чтобы продавить их голой силой, требовалась как минимум ковровая бомбардировка.
   – Что-то летунов последнее время часто гоняют, – недовольно произнес Полозьев, с хмурой миной поглядывающий в небеса. Там как раз один учебный дирижабль пытался таранить другой, несмотря на запрещающий мат магов-инструкторов, слышимый даже на земле. – Это к ускоренному выпуску, а ускоренный выпуск не к добру. У меня дядя как раз на границе с Австро-Венгрией сейчас шубками торгует. Так он пишет, что городничие и солдаты там у них уже полгода лютуют. А гарнизоны порубежных крепостей все живут в состоянии боевой готовности.
   – Думаете, скоро грянет? – округлил глаза Святослав. – Это же! Дык! Четвертая мировая!
   Олег только поморщился. О близкой войне, имеющей все шансы перерасти в очередной глобальный конфликт, в училище не говорили разве только паразитирующие на местных собаках блохи. За самих боевых волкодавов, которых тут разводили и приучали к разнообразию магического фона, он бы во всяком случае не поручился. Очень уж умный взгляд у этих животных, над предками которых хорошенько поколдовали маги-генетики. Что же касается самого конфликта, то все было старо как мир. Деньги и власть.
   Австро-Венгрия и ее император желали и того и другого. Если бы смогли подчинить себе Россию, они стали бы доминирующей силой во всей Европе и половине Азии. А с такой базой им бы не составило труда рано или поздно сокрушить островное сердце Английской империи, отделенное от континента лишь узким проливом Ла-Манш. Лишившиеся метрополий африканские и индийские колонии долго сами по себе тоже не протянут. Да, возможно, часть их успеют перехватить османы или даже державы Нового Света. Но и половины чужих рынков сбыта и источников рабочей силы Австро-Венгрии должно было хватить, чтобы стать мировым гегемоном.
   Впрочем, надо отдать должное, Российская империя тоже имела весьма амбициозные планы, в которых предусматривалась месть Стамбулу и Лондону, против которых Москва воевала в прошедшей относительно недавно Третьей мировой войне. А пушки и бомбы ее ближайшего соседа рушили магические башни Союза Орденов во время Второй. И хотя с тех пор даже государственный строй поменялся, в те годы германцы и их союзники натворили достаточно плохого с покоряемыми восточными унтерменшами, чтобы память об их зверствах прошла через поколения. Для полноценной же расплаты по всем счетам не хватало самой малости – трудовых, научных и магических ресурсов старушки-Европы, ныне принадлежащих сумрачным тевтонцам. Вторгаться же в Китай особого смысла не имело. Через Сибирь армии продирались бы слишком много времени.
   Опоясывающую Поднебесную Великую стену сокрушить быстрее чем за несколько лет явно не получилось бы. К тому же разность менталитетов практически гарантировала проблемы с тамошним населением и тотальную партизанскую войну. В условиях схватки с Нефритовой империей империи Российской хватило бы одного легкого тычка в спину, чтобы упасть на колени. А потому император Лев Первый смотрел только на Запад. Он надеялся сначала покорить ближних врагов, потом заняться дальними, а в итоге добавить к своему титулу звучную фразу «повелитель всего человечества».
   Османская империя, идущая впереди планеты всей по числу рабов на одного свободного жителя и мастерству использования ментальной магии, расползалась во все стороны будто раковая опухоль. Метастазы пиратских кораблей и бандитских шаек, вышедших из ее чрева, видели вроде бы даже в Арктике. Во всяком случае, часть пропавших экспедиций, изучавших остатки вмерзшей в глубины льда цивилизации гипербореев, списывали именно на их людоловов. И великий султан, вне зависимости от имени и порядкового номера, очень не любил гяуров, убивавших его подданных, когда те покидали границы родной державы ради грабежа неверных. Всем до единого было ясно, что Стамбул обязательно воспользуется подходящим случаем, чтобы раздвинуть границы принадлежащих ему земель и наполнить свои рынки живым товаром.
   Империя ацтеков и ее правители-вампиры, по слухам видевшие еще Атлантиду и хранящие частички могущества утонувшей страны, уже сейчас вяло грызлись с Американским Союзом. Отколовшиеся от Англии колонисты при помощи своего флота, второго по величине в мире, регулярно обстреливали стоящие на побережье древние города. Кровососущие же твари отвечали запитанными энергией сотен жертв магическими ударами, от которых в глубине территории противника возникали смерчи, торнадо, землетрясения, массовые поднятия нежити, прорывы демонов и прочие малоприятные вещички. Конфликт между Северной и Южной Америкой был вызван не только непримиримыми идеологическими разногласиями, но и сугубо прагматичными причинами. Контролирующая два из пяти континентов планеты держава автоматически станет лидером целого полушария. Окажется сильнее любой державы Старого Света. И скорее всего, на этом не остановится.
   Несущая бремя белого человека индусам и неграм Англия, как всегда, старалась держаться в стороне и стравливать врагов между собой. Однако ее флот, самый большой в мире, постепенно дополнялся и подходящих габаритов армией. Королева Виктория Пятая, являющаяся старейшим из ныне правящих европейских монархов, слишком многим успела насолить за свою жизнь. Голову хитрой старушки, которая уже не раз пыталась подгрести под себя помимо дикарей еще и разные высокоразвитые страны, обменяли бы не торгуясь на бриллиант аналогичной величины в любой державе мира. И еще приплатили бы землями и титулами. Впрочем, первым нападать на владычицу морей никто вроде бы не собирался. Все ждали, пока старая перечница все-таки склеит ласты, а ее дети, внуки и правнуки начнут делить трон. Уже во время Третьей мировой данная венценосная особа считалась более чем пожилой и обладала пошатнувшимся здоровьем.
   Одна лишь Нефритовая империя вроде бы никаких планов агрессии не строила, а была по горло занята собой. В частности, ее жителей очень интересовало, какой из трех ныне живущих императоров истинный. В жарких спорах уже сгорел Пекин, и погибло около двух миллионов человек. Но все были уверены, что для гражданской войны это только начало.
   – Коробейников! Полозьев! Ты, дуболом, который Дык Полный! Стоя-а-а-ать! – Вопль непонятно откуда взявшегося мага-наставника Свиридова остановил группу его подопечных уже на самом входе в столовую, откуда аппетитно тянуло жареным мясом. – Отошли от двери и подошли ко мне! Вам сейчас пустые желудки понадобятся.
   – За что?! Там же, кажется, даже шашлык! – не смог удержаться от обиженного возгласа толстяк, с ясно видимой неохотой отодвигаясь от пункта питания. В будни там кормили сытно, но не очень-то и вкусно. А потому конца рабочей недели и отданных на самостоятельную работу выходных курсанты ждали как настоящего праздника. – То есть, глубокоуважаемый наставник, зачем мы вам понадобились именно сейчас?! И нельзя ли это отложить на потом.
   – Нельзя! Наконец получилось вам зомби добыть! – обрадовал своих подопечных Свиридов, волосы которого были изрядно взлохмачены. – У нас сегодня увели амулеты, а я увел у другой группы зомби! Да каких! На них тренировались сначала витязи, потом ратники, потом егеря, а под конец их чуть не через весь бабский корпус пропустили! Теперь этих латаных-перелатаных покойников может загрызть и утащить в свою берлогу лысый ежик! Вы, трое, шуруйте скорей, пока такие выдающиеся образцы кто-нибудь другой не перехватил! В следующий раз можем нарваться на куда более шустрые экземпляры, которые будут иметь некоторые шансы вас разочек-другой тяпнуть! А я не хочу, чтобы вы вместо скорейшего постижения всех нужных наук лежали в лазарете и висели на моей шее! Может, хоть следующая команда более удачной подберется… Хотя кому я вру? В общем, кончайте пускать слюни – и бегом за мной!
   – А я? – осторожно подал голос телекинетик.
   – А ты иди жри! – заявил маг-наставник, скривившись, будто уксуса хлебнул. – А после – к палачам! После первой победы наказывать будет непедагогично, а отменять порку кнутом еще непедагогичнее! К тому же покойничков все равно всего три штуки, и кому-то из вас их не хватит… И быстрее, чем за сутки, таких развалин не отремонтировать… Короче, исчезни с глаз моих!
   – Ну, я могу подождать немного, – вкрадчиво заметил Стефан, пока Олег судорожно прикидывал, готов ли он уже к схватке с живым мертвецом или нет. Вообще подобное мероприятие ему бы хотелось отложить на как можно более дальний срок. С другой стороны… Если данные конкретные экземпляры действительно и без посторонней помощи на части рассыпаются… То почему бы и не помочь им слегка и тем получить возможность спать спокойно на ближайший месяц? – Вы же знаете, для меня, даже безоружного, одиночная низшая нежить не противник. Ну, если я не сплю и не пьян.
   – Возражения не принимаются, – отмахнулся маг-наставник. – Я тебя хочу на турнир между ведьмаками-первогодками выставить. Авось дойдешь до финала, заработаешь мне премию… Но с одним зачетом туда еще не пускают, а вот с двумя уже можно!
   Дальнейшие события для ошарашенного быстротой происходящего Олега слились в какой-то калейдоскоп, закончившийся лишь после того, как за ним захлопнулась дверь, ведущая в один из бесчисленных внутренних двориков училища. Только на сей раз под его ногами был не плац или площадка для тренировок. Юноша стоял на полигоне, достоверно имитирующем сожженную деревню. Покосившиеся обугленные деревянные остовы домов, витающая в воздухе гарь, разбросанные тут и там предметы домашнего обихода, отвратительно воняющий раздувшийся труп лошади с громадной дырой в животе, скулеж собаки где-то на грани слышимости… Если бы мог не замечать высящихся с боков стен монастыря-училища, он заподозрил бы перемещение в пространстве.
   – Однако достоверная имитация, – решил юноша, отгоняя от лица большую зеленую муху, явно лишь недавно пировавшую на падали. – Интересно, труп несчастной коняги тоже заклинаниями восстанавливают или же сюда периодически притаскивают новую дохлую лошадь?
   Разговор с самим собой не смог успокоить нервов калеки, и тогда он прибегнул к несколько более сложной, но вместе с тем и куда более действенной процедуре – приведению револьвера к боеготовности. Заряжать его пули магической энергией он не умел, однако, судя по вычитанным в книгах сведениям, против низшей нежити вполне хватало и самого обычного свинца. Крупный и тяжелый кусок металла, быстро летящий за счет увеличенной по сравнению со стандартными патронами пороховой навески, легко отрывал конечности, дробил кости и разносил череп на кусочки. Против простых людей подобная мощь была просто избыточной… Если они не прятались за кирпичной стенкой или не сидели внутри легкой бронетехники. Впрочем, с одиночным представителем низшей нежити вполне должен был справиться одиночный же охотник, если он замечал мертвеца с достаточного расстояния и успевал всадить в него несколько самых обычных пуль. Проблемы у пытающихся разобраться с восставшими покойниками обывателей начинались тогда, когда банального зомби путали со способным разорвать медведя упырем или даже легко вырезающим целые деревни умертивем. Внешне они могли выглядеть абсолютно одинаково, так как в основе своей являлись гниющими трупами. А подробности надо было рассматривать магическим зрением. И с очень близкого расстояния.
   – Так… – Олег с некоторым сомнением взглянул сначала на изготовленное к бою огнестрельное оружие, а потом покосился на свой штатный меч, который юноша держал в руках реже, чем хотелось бы. От большинства тренировок по фехтованию Свиридов его освободил в связи с полной неперспективностью данного направления развития. Равновесия на деревянной ноге юноша не держал, из-за отсутствующего глаза больше чем с одним противником сразу сражаться не мог, да и вообще маг-наставник считал рукопашный бой не слишком-то важным умением. В результате махание железками свелось к минимуму. – А зачем мне вообще выдали эту железяку? Лучше бы фузею дали. У этих их морально устаревших винтовок монструозного калибра жестокая отдача и хреновая точность, однако одного попадания из такой дурынды должно хватить, чтобы с гарантией успокоить любую низшую нежить. А может, даже и не низшую…
   Не знающий, чем себя занять, юноша немного покрутился на одном месте, а потом принялся подтаскивать к стоящему неподалеку сараю чурбачки из расположенной тут же поленницы. Ведьмакам не запрещалось использовать засады. Более того, маг-наставник Свиридов пытался вбить в их головы важность правильного использования местности чуть ли не ежедневно. А потому Олег решил встретить свою первую нежить, находясь в относительно безопасном убежище. Все-таки полигон был не настоящей разрушенной деревней, зомби физически не мог удрать из этого ограниченного пространства. А свойственная подобным тварям жажда добраться до источника чужой жизненной энергии неминуемо выведет его прямо к начинающему ведьмаку. Конечно, Олег мог просто залезть на одно из растущих здесь деревьев, куда представитель низшей нежити в жизни бы не добрался… Но юноша решил, что с его протезом такие акробатические трюки будут слишком утомительны. И потом, зомби описывались крайне тупыми созданиями как в литературе его родного мира, так и во взятых в библиотеке бестиариях последних годов выпуска. Вряд ли у одного из самых слабых и увечных их представителей хватит соображалки быстро воспользоваться импровизированной лестницей из поленьев и подняться на крышу сарая. Особенно если последние ее «ступеньки» Олег втянет за собой наверх. Или просто сбросит в сторону.
   Ежесекундно оглядываясь на тот случай, если зомби окажется выпущен против него слишком рано и сможет подобраться бесшумно, юноша принялся за работу. Конечно, по правилам ему на подготовку должно было достаться около получаса… Однако судьба достаточно часто преподносила инвалиду такие сюрпризы, которых он вовсе не ждал. К тому же маг-наставник Свиридов казался Олегу человеком слишком импульсивным. Такой вполне мог дать команду выпустить зомби на полигон немедленно, чтобы его подопечные быстренько их пристрелили и пошли обедать. С каждой секундой беспокойство, ощущаемое парнем, росло. Наконец оно перешло некую незримую отметку и превратилось в чувство неумолимо нависшего над головой злого рока. Парень даже отбросил в сторону бревнышко, из которого собирался сделать предпоследнюю ступеньку своей лестницы, и прижался к стене сарая, выискивая дулом револьвера подступившую к нему угрозу. Однако фальшивая деревенька оставалась пугающе тихой. Никто не топал, не стонал, не хрипел и не продирался сквозь повсеместно растущий бурьян к теплому живому мясу.
   – Надо выпить валерьянки, – решил Олег, судорожно сглатывая пересохшим горлом. – Ведро. Уже всякая дрянь мерещится…
   Удар пришел оттуда, откуда ставший инвалидом юноша его никогда бы и не подумал ждать. Снизу. Земля вдруг подпрыгнула и швырнула инвалида в полет, внезапно ударив его по нормальной ноге и протезу с силой парового молота. Приземление вышло… болезненным. Рассыпавшиеся из импровизированной лестницы чурбачки коварно подкатились прямо к месту падения молодого ведьмака. И хорошо, что на них не имелось сколь-либо крупных сучков, иначе спину бы ему не ушибло, а продырявило. Да и не только спину. Голова тоже повстречалась с чем-то совсем не мягким и теперь буквально раскалывалась. Да и по шее текло что-то подозрительно горячее, берущее свое начало не иначе как в частично содранном с затылка скальпе.
   – Что. За. Хрень?! – Секунд через шестьдесят купания в озере боли Олег с некоторым трудом смог сосредоточиться и сесть. Голова его нещадно кружилась… А может, это кружился в темпе вальса весь мир вокруг. Тело болело, глаза слезились, руки дрожали, ноги дрожали, задница дрожала… Внезапно парень осознал, что это не его бьет дрожь. Сотрясается сама почва, с которой он соприкасается большей частью организма и протезом. В воздухе пахло гарью. Покосившиеся дома фальшивой деревеньки скособочились еще больше, один из них даже рассыпался. Из колодца бил фонтан густого белого пара, словно внутри него прорвало находящуюся под высоким давлением трубу с кипятком. – С каких пор зомби способны на магические удары?! Я что, претендую на место архимага, чтобы против меня выпускать лича?!
   Земля подпрыгнула еще раз, но, поскольку сейчас Олег не балансировал на своем протезе, да и вообще скорее лежал, чем стоял, он смог сохранить равновесие. А подпрыгнувшее и упавшее ему на руку полено не стоило внимания на фоне все еще терзающих организм неприятных ощущений. Одна из высоких стен полигона заскрипела и обрушилась с образованием облака каменной пыли. Стало слышно, как где-то рядом визжит в ужасе какая-то девушка.
   – А-а-а! Уберите их! Уберите! Не по правилам такую толпу сразу выпускать!!! – Незнакомка буквально надрывалась, срываясь на утробный вой. – Нет! Не ешьте меня-а-а-а!
   – Не ешьте, не ешьте… – поморщился Олег, осторожно вставая на ноги и ища взглядом, куда улетел его револьвер. Хорошо еще, что оружие не выстрелило в своего хозяина в процессе утери связи с землей-матушкой. Снискать известность остальных среди ведьмаков, случайно застрелившись из собственного оружия, парню не хотелось. Хотя, скорее всего, стены училища-монастыря видели и не такое. – Или, по крайней мере, жуйте быстрее. Голова болит от этих воплей… Хм, или это потому, что я и головой о полено долбанулся?
   С некоторым трудом юноша подобрал свое оружие и не смог удержаться от того, чтобы не начать ковылять в пролом. Не то чтобы он намеревался геройствовать… Или, возможно, не отдавал в этом своем стремлении отчета. Времени на размышления у парня банально не было, поскольку терзающие его слух женские вопли с каждой секундой становились все обреченнее и обреченнее. К тому же слегка отошедший от встряски организм теперь различал и примешивающееся к ним утробное рычание.
   – Их восемь, нас двое, расклад перед боем не наш, – констатировал Олег, когда подобрался к обрушившейся стене и взобрался на показавшийся ему более-менее надежным блок. Правильной формы прямоугольный камень заскрипел на россыпи из своих более мелких собратьев, но не рассыпался и никуда не поехал. – И патронов у меня всего шесть. А на эту дуру надежды мало, хотя она вроде бы и вполне серьезный маг.
   Восемь ходячих трупов разной степени сохранности зажали в углу этого дворика персону женского пола, о точном облике которой оставалось только догадываться. Красоту попавшей в беду девицы надежно скрывали подгнившие спины, из-за которых виднелись лишь отдельные детали черной униформы и длинная коса светлого цвета. В отличие от Олега, данная особа была экипирована магическим щитом… И, кажется, это была совсем не бюджетная версия. Во всяком случае, размашистые удары, которые ближайшие к отчаянно кричащей добыче твари наносили по заступившей их путь преграде, пока не могли добраться до тела ведьмочки. Изначально их было даже больше восьми, но пяток неаппетитного вида кучек ясно показывал: кроме обороны ведьмочка отдавала должное и нападению. Сейчас занявшая стратегически правильную позицию на стыке стен волшебница одновременно находились под атакой лишь парочки монстров, закрывавших ее своими телами от собратьев. Обычный артефакт ведьмаков уже давно капитулировал бы перед таким напором. Хотя, судя по тому, как отчаянно и надрывно выла попавшая в ловушку девушка, поставленный ею улучшенный барьер должен был тоже вот-вот разрушиться.
   «Только бы не пристрелить ее, если пуля пройдет навылет через башку одной из этих тварей, а щит именно в этот момент решит сдохнуть. – Мушка на конце дула совместилась со спиной ближайшего монстра. Расстояние до него было просто смешным, в тире юноше уже приходилось стрелять и по куда более далеким мишеням. Перед тем как открыть огонь, Олег покосился на ближайшее дерево. Не сказать чтобы оно было близко… Зато нижние ветви находились в достаточной близи, чтобы за них ухватиться, если подпрыгнуть. Оставалось лишь надеяться, что он успеет до него доковылять на своем протезе, когда зомби отвлекутся от своей добычи на уменьшающего их поголовье стрелка. – Обидно будет оказаться повешенным за умышленное убийство вследствие неудачной попытки спасения».
   Рявкнул револьвер, больно ткнувшись в руку. Оружие ведьмака было действительно большим. Било сильно и точно. А потому и отдача у него соответствовала эффективности. Подгнивший труп, топтавшийся в самом конце стайки себе подобных, обзавелся шикарной дырой размером с ладонь в районе туловища. Магическая энергия, наполняющая давно уже неживое тело и дающая ему возможность действовать, была неразрывно связана с плотью. И теперь она вытекала из потерявшей целостность системы наружу, как вода из неисправного водопровода. Живое существо или более совершенное искусственное создание обязательно имело бы нечто вроде аварийной системы, не дающей ему истечь энергетической кровью. Но у низшей нежити таких механизмов не было. Поднявшаяся случайно или поднятая намеренно, вся она функционировала примерно одинаково. И могла наплевательски относиться к поверхностным повреждениям материального тела, но в случае серьезных травм, затрагивающих ее внутреннюю магическую структуру, быстро выходила из строя. Поймавший пулю зомби развернулся, сделал несколько шагов в сторону угрозы, а потом рухнул. Он все еще был опасен и мог ударом руки или ноги сломать кости неосторожно приблизившемуся противнику. Или медленно подползти к упавшему на землю живому и догрызть его зубами. Но в обретшем подобие жизни трупе уже не хватало сил на то, чтобы активно двигаться и поддерживать себя в вертикальном положении. А секунд через тридцать должны были пропасть и последние остатки энергии, вернув зомби обратно к состоянию неопасной для окружающих груды разлагающегося мяса.
   Впрочем, удостоверившийся в попадании Олег уже больше не обращал внимания на старую цель и перевел прицел на нового противника. Выстрел. Следующий. Выстрел. Следующий. Выстрел… И медленно падающий мертвяк заслоняет собою товарища, принимая предназначенную ему пулю. От расстройства Олег аж промазал предпоследним зарядом, впустую чиркнувшим по стенке полигона рядом с макушкой очередного мертвеца. Но по крайней мере свою последнюю пулю он положил достаточно точно, разнеся на куски голову ближайшего к нему зомби. Количество врагов уполовинилось, но их все равно, на взгляд молодого ведьмака, оставалось слишком много. Хорошо еще, что сами по себе эти твари более-менее соответствовали тому, что обещал своим воспитанникам Свиридов. Медленно передвигающиеся на подкашивающихся ногах, они секунды по три думали над каждым своим действием. Не суть важно, шагом по направлению к стрелку это было или ударом по все еще визжащей за преградой магического щита ведьмочке. Одновременно делать несколько дел данные создания, очевидно, были попросту не способны.
   – Ну, надеюсь, тебя учили не только тому, как прятаться за барьером, – пробормотал Олег, собираясь спрыгнуть с послужившего ему прекрасной позицией для стрельбы каменного блока. И тут землю тряхнуло еще раз, в результате чего юноша утратил равновесие и приземлился совсем не туда, куда хотел. И по закону подлости составляющие осыпавшейся стены поехали под его ногами… Не слишком сильно, однако достаточно, чтобы провалившийся в неприметную с виду щель деревянный протез намертво в ней заклинило. А троица мертвецов, переключившихся на новую добычу, тем временем опасно приблизилась к инвалиду своей ковыляющей и неуклюжей, но на самом деле не такой уж и медлительной походкой.
   – Вот… – Олег даже подходящего нецензурного эпитета для этой ситуации подобрать не смог. Отвечающий за ненормативную лексику отдел памяти просто отключился вместе с большей частью мозга, который поразил страх близкой смерти. Все, что оставалось делать инвалиду, – это выхватить из-за пояса меч и приготовиться к тому, чтобы совершить невозможное. Зарубить дрожащими руками сразу аж трех зомби, не двигаясь с места.
   – Молодец, паря, так держать! – Откуда взялся коренастый и очень плечистый рыцарь в обильно изукрашенных замысловатой резьбой доспехах, юноша просто не понял. Вероятно, он открыл ведущую на полигон дверь и ринулся спасать молодых ведьмаков. Однако этот момент парень просто пропустил, будучи слишком сосредоточен на своем выживании и тянущейся к нему лапе ближайшего зомби. Он даже не сразу смог сообразить, что его противники падают на землю по причине расчленения их на несколько частей непонятными гибридами молотков и топоров. Именно такое оружие сжимал в обеих руках закованный в железо по самые брови тип, из-под забрала которого выбивалась длинная белая борода. Впрочем, у него и другое оружие имелось. В большом количестве. – Говорил же я, что кладка внутренних стен никуда не годится, а последний ремонт помещений проводился еще по приказу Иоанна Третьего! Но нет! Лучше мы еще разок отремонтируем крыльцо у парадного входа, чем займемся помещениями, в которых ожидают выпуска на полигон разные твари! Хм, малыш, ты ранен? Нет? А чего на меня так странно смотришь? Гномов, что ли, никогда в жизни не видел? Хотя да, откуда на Руси гномы. Да тем более в Москве. Не жалуют тут у вас инородцев, а без документов так вообще хоть из дома не выходи…
   Зажатая в угол ведьмочка перестала визжать, защищающий ее барьер рассеялся, а сама она упала в обморок. Не от страха, а от передозировки. Во всяком случае, из ее разжавшейся руки выкатился опустошенный шприц, явно совсем недавно содержавший в себе какое-то зелье. Видимо, защищающий девицу барьер поддерживался не артефактом, а личными силами. И когда те стали иссякать, зажатая в угол нежитью ведьмочка прибегла к помощи популярного у ведьмаков козыря в виде алхимического допинга. Совсем небезопасного, судя по тому, как лихо ее свалило с ног. Впрочем, теперь-то девушка могла себе это позволить. А почему нет, если последний из алкавших ее нежной плоти мертвецов лежит на земле с топором в спине? Метнуть секиру больше чем на десять метров – это тот еще трюк, но хозяин оружия справился с ним легко и непринужденно. Краем глаза Олег отметил, что обтягивающая фигурку черная летняя форма с неслабым таким декольте ведьмочке очень идет. Судя по покрою, спецслужбы тайно выдали дизайнеру приказ создать одежду, максимально способствующую увеличению популяции магов Российской империи.
   – Не видел. Ни разу. – Олег помотал головой и решил, что особо удивляться ему не стоит. Ну, гном и гном. Чему удивляться после лицезрения демона и парового робота одновременно? Кстати, от старших курсантов он слышал про дорогой публичный дом, где ведьмакам как будущим боевым магам предоставляют некоторые скидки в расчете на то, что после они вернутся именно туда и там же оставят свое немалое жалованье. Надо бы уточнить, есть ли там эльфийки, и если да, то почем. Имеет ли смысл капать слюнями уже сейчас или подождать офицерского звания. – Почему наш зачет так усложнили?! Все клялись и божились, что в первый раз тут будет всего один зомби!
   – Какой зачет, паря, ты че, так ничего и не понял? – с сочувствием посмотрел на него гном и тут же протянул Олегу снятую с пояса фляжку. – Война началась! Самая настоящая война, иначе почему бы по Москве вражеские маги наносили удары стратегическими заклинаниями? Слава богам, рассеивающий щит еще со времен Союза Орденов работает над столицей как надо. Иначе вместо слабеньких пятибалльных толчков мы бы на своей шкуре почувствовали, что такое настоящее землетрясение! Ничего, сейчас наблюдавшие за ходом проведения испытаний маги отроются и быстро объяснят вам, почему команду желторотиков обязательно прикрепляют к опытному боевому магу. Ведь делают это именно на случай начала полноценных боевых действий, в которых таким, как вы, будет отведена посильная для них нагрузка.
   Олег, уже глотавший нечто неимоверно вкусное и, кажется, вопреки расхожим в его старом мире стереотипам о гномах, даже безалкогольное, поперхнулся своим напитком.

Глава 4
О том, как герой выбирается на природу, узнает о ценности своего внутреннего мира много нового и попадает под первый в своей жизни обстрел с воздуха

   – И ты подумал, что нас всех отправят прямым ходом на фронт? – Стефан растянул губы так широко, что мог заменить светом своей улыбки фонарик. – Ну ты и дя-а-ател! Нет, мы конечно же там окажемся. Когда пройдем свои выпускные испытания. Но не раньше. Попытки заваливать мясом хорошо подготовленную к бою вражескую армию уже во время Первой мировой неизменно оканчивались провалом. Картечь и магазинные ружья слишком хорошо выкашивают плотные построения пехоты. А ведь с тех пор прогресс науки и магии шагнул намного дальше…
   Группа из четырех молодых ведьмаков и их наставника плелась по раскисшей от недавнего дождя лесной тропинке. Впрочем, грязи вокруг было столько, что, если бы не высящиеся со всех сторон ели, данную местность следовало бы назвать болотом. Мерзкая жижа проникала везде и всюду, и не было от нее спасения. Не помогали даже прорезиненные бронекомбинезоны со специальным наговором, вроде бы предназначенные как раз для лесных условий.
   

notes

Сноски

1

2

3

4

5

комментариев нет  

Отпишись
Ваш лимит — 2000 букв

Включите отображение картинок в браузере  →