Интеллектуальные развлечения. Интересные иллюзии, логические игры и загадки.

Добро пожаловать В МИР ЗАГАДОК, ОПТИЧЕСКИХ
ИЛЛЮЗИЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Стоит ли доверять всему, что вы видите? Можно ли увидеть то, что никто не видел? Правда ли, что неподвижные предметы могут двигаться? Почему взрослые и дети видят один и тот же предмет по разному? На этом сайте вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы.

Log-in.ru© - мир необычных и интеллектуальных развлечений. Интересные оптические иллюзии, обманы зрения, логические флеш-игры.

Привет! Хочешь стать одним из нас? Определись…    
Если ты уже один из нас, то вход тут.

 

 

Амнезия?   Я новичок 
Это факт...

Интересно

В 1998 году 10 113 американок застраховались от непорочного зачатия в ночь на новое тысячелетие.

Еще   [X]

 0 

Опасный опыт (Лазарева Ярослава)

«…Она плавно подняла правую руку вверх и чуть ее выгнула. Ей показалось, как вокруг ее тоненькой руки появляются белые перья… и вот это уже не рука, а лебединое крыло… Настя поднялась на кончики пуантов, потянулась вверх всей своей худенькой изящной фигуркой, подняла другую руку-крыло и поплыла по сцене, изредка поглядывая в пустой темный зал. Она еле слышно напевала какую-то протяжную мелодию, тут же ею сочиненную, вернее, подсказанную движениями ее тела…»

Год издания: 2010

Цена: 29.95 руб.



С книгой «Опасный опыт» также читают:

Предпросмотр книги «Опасный опыт»

Опасный опыт

   «…Она плавно подняла правую руку вверх и чуть ее выгнула. Ей показалось, как вокруг ее тоненькой руки появляются белые перья… и вот это уже не рука, а лебединое крыло… Настя поднялась на кончики пуантов, потянулась вверх всей своей худенькой изящной фигуркой, подняла другую руку-крыло и поплыла по сцене, изредка поглядывая в пустой темный зал. Она еле слышно напевала какую-то протяжную мелодию, тут же ею сочиненную, вернее, подсказанную движениями ее тела…»


Ярослава Лазарева Опасный опыт

   «Любовь преобразила меня, – подумала Настя и, вытянув шею, расправила плечи. – Неужели он этого не увидит?»
   Она плавно подняла правую руку вверх и чуть ее выгнула. Ей показалось, как вокруг ее тоненькой руки появляются белые перья… и вот это уже не рука, а лебединое крыло… Настя поднялась на кончики пуантов, потянулась вверх всей своей худенькой изящной фигуркой, подняла другую руку-крыло и поплыла по сцене, изредка поглядывая в пустой темный зал. Она еле слышно напевала какую-то протяжную мелодию, тут же ею сочиненную, вернее, подсказанную движениями ее тела.
   – Ну, дорогая, ты у нас сегодня настоящий лебедь! – услышала Настя.
   В актовый зал вошла Инна Андреевна, руководитель хореографического кружка.
   – А я действительно только что превратилась в белого лебедя, – ответила Настя и остановилась. Потом спохватилась и присела в реверансе, тихо сказала, опуская ресницы и замирая: – Здравствуйте.
   – Добрый вечер, – рассмеялась Инна Андреевна. Затем она обернулась к стайке смеющихся девчушек, влетевших вслед за нею: – Дорогие мои, тише, спокойнее! Попрошу всех к станку. Собрались! Начинаем работать! Первая позиция, пожалуйста. Начинаем с деми-плие. И раз, и два…
   Клуб, в котором они занимались, был построен еще в тридцатые годы прошлого века, танцкласс в нем отсутствовал, и репетиции проходили в актовом зале. Спинки составленных в ряд стульев служили девушкам станком. Но это никого не смущало.
   После окончания репетиции Настя решила отправиться домой в одиночестве, под благовидным предлогом отстала от подружек и пошла неторопливо. На ней была белая куртка, выделяющаяся ярким пятном на фоне темной дождливой улицы. И Настя невольно кидала взгляд на свое отражение во всех встречающихся по пути витринах. Она все еще видела себя лебедем, и ей казалось, что она плывет по промозглым осенним улицам прекрасной призрачной птицей.
   «Если бы сейчас Алекс встретился на моем пути, он сразу бы понял, какая я необыкновенная девушка. Разглядел бы эти белоснежные крылья за моей спиной и мгновенно влюбился», – думала она.
   Не удержавшись, Настя начала кружиться на мокром, усыпанном опавшей листвой асфальте и что-то напевать себе под нос.
   Через день ей исполнялось семнадцать лет, но сказки по-прежнему оставались ее самым любимым чтением. После окончания школы Настя твердо решила поступать в педагогический институт на факультет дошкольного воспитания. Она любила детей и хотела всегда находиться среди них. Взрослая жизнь пугала и казалась странной и жестокой. Настя любила посещать занятия хореографического кружка в основном из-за того, что они давали ей возможность безудержно фантазировать и жить в своем, придуманном мире, наполненном музыкой, красивыми движениями и самыми невероятными образами. Им давали основы классической хореографии, но акцент был на свободное творчество. Настя занималась в кружке уже четвертый год и делала большие успехи. Природный талант, естественная грация ее пропорциональной фигуры позволяли выражать мысли и эмоции в своеобразных, странных, но необычайно красивых этюдах. Она с легкостью их сочиняла под предложенную или выбранную самой музыку. Инна Андреевна любила эксперименты, и в зале звучало все: от Моцарта и Баха до Шнитке и Фредди Меркьюри. Ученицы обожали Инну Андреевну, с удовольствием приходили на занятия и задерживались допоздна, иногда уходили почти перед закрытием клуба.
   Однажды в конце весны на репетицию вместе с Инной Андреевной пришел молодой человек. Он принес большой фотоаппарат с длинным объективом и начал молча снимать. Девушки вначале немного смутились, но вскоре перестали обращать на него внимание. Его звали Александр, но он представился как Алекс. Настя тихо прыснула, так как ей показалось смешным переиначивание имени на западный манер, и тут же зарделась, потому что Алекс пристально на нее глянул. Как потом выяснилось, он профессионально занимался фотографией. На вид ему было около двадцати пяти.
   Внешность у него была запоминающаяся. Сразу обращали на себя внимание волосы. Очень светлые, густые и длинные, они казались какими-то солнечными из-за яркого золотисто-рыжеватого оттенка. Сочетание с чрезвычайно бледной кожей лица, словно присыпанной мукой, выглядело весьма странно. Насте в первый же день его прихода почему-то невыносимо захотелось потянуть его за волосы, забранные в тугой хвост. И она, танцуя, все ближе продвигалась к Алексу, который стоял на краю сцены. Когда она практически уперлась лбом в объектив и с трудом удержалась от смеха, он опустил фотоаппарат и посмотрел на нее со странным выражением. Настя заметила, что брови и ресницы у него темнее волос, а глаза серо-зеленые и красивой формы. Портило впечатление то, что веки припухли, а под глазами темнели круги, как будто Алекс провел бессонную ночь. Но Настя все никак не могла оторваться от его глаз и стояла неподвижно. Он тоже смотрел на нее.
   Настя поражала необычайной одухотворенностью своего облика. Черты лица напоминали мадонн Рафаэля, а большие светло-карие глаза с густыми ресницами смотрели доверчиво и восхищенно.
   – Извините, – сказала Настя и присела в низком реверансе, склонив голову и пряча улыбку.
   – Ничего страшного, – пробормотал Алекс. И после недолгого раздумья попросил: – А вы не могли бы встать лицом к залу? Девочки, отойдите в сторонку!
   – Могла бы, – неуверенно ответила Настя, придвигаясь к нему.
   – О! Просто замечательно! – чему-то обрадовался Алекс, спрыгивая со сцены и делая несколько шагов назад. – А сейчас опустите руки вниз и развернитесь немного. Да-да, именно так. Правую ногу назад и чуть в сторону на вытянутый носочек. Голову к левому плечу… чуть опустите… Да-да, так, не меняйте поворот! А сейчас смотрите в пол и думайте о чем-нибудь, что вам очень хочется получить. Например, о подарке под новогодней елкой. Замечательно! Именно это выражение мне и нужно! Момент…
   Алекс командовал уверенно, не обращая внимания, что все девчонки затихли, сгруппировались в кулисах и смотрят только на него. Настя, сама не понимая отчего, легко ему подчинилась. Он быстро фотографировал.
   Через какое-то время Инна Андреевна принесла фотографии и раздала их девочкам. Одна оказалась большого формата и уже была вставлена в рамку под стекло. Она предназначалась Насте.
   Точеная фигура девушки, стоящей на краю сцены вполоборота и повернувшей чуть опущенную голову к плечу, казалась прекрасной статуей, облитой желтоватым светом верхних софитов. Сзади неожиданно просматривался черный силуэт пантеры, вставшей на задние лапы. Зверь казался ее искаженной тенью. Настя в день съемки была в белом купальнике с длинными рукавами и плотных белых колготках. На узких маленьких ступнях поблескивали атласные белые пуанты. Ее волосы были гладко зачесаны, вокруг головы белела широкая лента. Яркая белизна одежды девушки на фоне черного силуэта странного зверя выглядела контрастно и заставляла почему-то задуматься о вечном противопоставлении света и тени, черного и белого, добра и зла.
   Девушки восхищенно ахали, изучая фото, говорили, что зверь, подставленный в фотошопе, вписался очень органично, но Настя смотрела на изображение с легким испугом. Черная тень поднявшейся на задние лапы пантеры позади нее вызывала холодок ужаса. Но она не понимала причину своего страха.
   Инна Андреевна объяснила, что Алекс любит работать в такой манере и что его готичные фотографии пользуются огромным спросом. Как оказалось, Алекс был вхож в ее дом и приятельствовал с ее сыном. Она попросила оставить этот портрет в классе, а для Насти позже принесла такую же фотографию, но меньшего размера.
   Дома Настя вставила снимок в рамочку и повесила над письменным столом. Часами она сидела напротив и смотрела. В ее воображении проносились всевозможные картины. Вот пантера превращается в Алекса, он выходит из-за ее спины – и они начинают кружиться по сцене в венском вальсе… Вот он, оставаясь за спиной, обнимает ее и тихо дует в повернувшуюся к нему щеку… А вот кладет руки ей на талию, разворачивает и медленно наклоняет ее обмякшее тело, словно в латинском танце «румба»… Новые варианты развития событий проносились в ее голове. Настя фантазировала и никак не могла остановиться. Вскоре появился новый мир, в котором существовали лишь она и пантера Алекс. Настя поняла, что влюбилась. Но это не встревожило ее, и она по-прежнему безудержно мечтала.
   Как-то ночью Настя открыла затуманенные глаза, сама не понимая, что ее разбудило. Но в комнате было темно и тихо. И вдруг какая-то тень метнулась со стены. Настя в испуге приподнялась. Она ясно увидела, что это прыгнула черная пантера с ее снимка. Но силуэт выглядел словно мультяшный, и Настя решила, что все еще спит, поэтому сразу успокоилась и даже попыталась не выходить из странного сна в реальность. Пантера плавно опустилась возле ее кровати, приподнялась на задние лапы и превратилась в Алекса. Настя уже не сомневалась, что это сон и ничего более, поэтому довольно спокойно сказала:
   – Привет, любовь моя.
   – Доброй ночи, – глухо ответил Алекс и поднял голову.
   Настя с любопытством изучала его. Алекс выглядел совершенно по-другому, чем она его помнила. Волосы были гладко зачесаны назад и падали на плечи тяжелыми прядями. Видимо, из-за такой прически лоб казался очень высоким и лицо выглядело строже, утонченнее. Глаза из-под четких темных бровей смотрели пристально. И странно сияли, словно внутри зрачков горели огоньки. Лицо поражало белизной. И на ее фоне крупные губы казались нереально красными. Это было неприятно. Настя, не сводя взгляда с огненного рта, пробормотала:
   – Ты выглядишь словно вампир.
   Алекс явственно вздрогнул и приблизился, чуть наклонившись к ней.
   – Ты меня сейчас укусишь? – спросила Настя и села.
   – Давно хотел это сделать, – хрипло ответил он. – Такой чистой крови поискать в этом грязном мире!
   – И я превращусь в вампира? – уточнила она.
   – Хочешь? – улыбнулся Алекс.
   Настя завороженно посмотрела на мелькнувшие в прорези алого рта острые белые клыки и твердо сказала:
   – Не хочу! И вообще, этот сон начинает меня угнетать. Уходи!
   – Но ты ведь любишь меня… – Алекс склонился еще ниже, почти коснулся щекой ее щеки. Холод, шедший от него, показался ей настолько неприятным, что Настя зажмурилась и отодвинулась. – А когда любишь, готов на все. Не так ли? – вкрадчиво продолжил Алекс.
   – А ты меня любишь? – тихо спросила Настя и открыла глаза.
   – Вампиры не знают, что это. Мое сердце словно кусок льда, внутри меня вечная мерзлота, и пылкие чувства подобным мне существам не нужны, а в чем-то даже опасны.
   – Значит, моя любовь останется безответной… – прошептала Настя. – Прошу тебя, уйди! Мне нехорошо.
   Она видела, что Алекс колеблется. И добавила:
   – Если не можешь любить, то просто пожалей.
   – Жалость… – прошептал он задумчиво. – Жалость еще хуже.
   – Прошу тебя! Умоляю!
   Настя уже чуть не плакала и хотела в этот момент только одного – проснуться.
   Лицо Алекса исказила гримаса страдания, он отшатнулся, потом закрыл лицо руками. И тут же превратился в черную пантеру, которая улеглась возле кровати на пол. Настя осторожно протянула руку – пантера не реагировала. Она лежала, вытянувшись, положив голову на передние лапы. Тогда Настя мягко погладила зверя между ушами. Шерсть была приятной на ощупь и казалась бархатной. Но после прикосновения пантера как бы начала таять и скоро исчезла.
   Утром Настя четко помнила свой сон. Она не понимала, как такое вообще могло прийти ей в голову: Алекс – вампир! В жизни ничего подобного быть не могло, ведь вампиров не существует.
   «Я слишком много думаю о нем, вот и снится черт-те что, – решила она, подходя к фотографии и глядя на черный силуэт пантеры за своей спиной. – Нужно постараться забыть Алекса. Все равно у нас ничего быть не может!»
   Но у нее не получилось забыть. Как только яркость ощущений из того сна размылась, Настя вновь полностью погрузилась в свое чувство и безудержно мечтала о любимом.
   Прошла весна, наступило лето. То, что Настя больше ни разу не видела Алекса, не смущало и не огорчало – для ее любви это не имело никакого значения.
   Как-то в июне она отправилась в кино на вечерний сеанс со своей закадычной подружкой Леной, которая тоже посещала хореографический кружок. После сеанса девушки решили посидеть в летнем кафе. Взяв мороженое и кока-колу, устроились за свободным столиком и начали болтать о всяких пустяках. И вдруг Настя замерла на полуслове с приоткрытым ртом. Через два столика от них усаживался Алекс. Солнце только что ушло за горизонт, и, видимо, от красного отблеска заката лицо Алекса выглядело очень неприятно. Бледная кожа приобрела какой-то неестественный серо-розовый цвет.
   Он был не один. Его спутница выглядела возбужденной, без конца смеялась и что-то громко говорила. Настя не сводила с них глаз. Алекс показался ей совсем другим, чем тогда на репетиции. Его лицо было высокомерным, на спутницу он смотрел с едва сдерживаемым презрением и вел себя крайне развязно. Он то и дело хватал девушку за голые колени, громко хохотал при этом и нервно ерзал на стуле. Но той его манеры явно нравились, и она все ближе придвигалась к нему. Настя смотрела на нее с изумлением. Скользнула взглядом по очень короткой юбке, плотно обтягивающей крупные тяжелые бедра, по прозрачной, с огромным вырезом кофточке, по сильно накрашенному лицу с резкими и неприятными чертами, по распущенным волосам, вытравленным добела. Девушка – на вид ей было лет двадцать пять – двадцать шесть – курила и пила пиво. Не такой Настя представляла себе избранницу Алекса и просто не верила своим глазам.
   Лена тоже заметила пару и толкнула Настю локтем. Потом зачем-то приподнялась и помахала Алексу рукой. Тот бросил на девушек беглый взгляд, словно не узнал. Но вдруг заулыбался, что-то сказал своей спутнице, встал и подошел к их столику.
   – Ну, приветик, танцующие феечки! – сказал он. И, не спрашивая разрешения, сел на свободный стул. Затем Алекс, наклонившись к Насте и заглядывая ей в глаза, спросил: – Как поживает моя милая модель?
   Алекс схватил ее руку и картинно поцеловал кончики пальцев. Настю неприятно поразил ледяной холод его кожи.
   – А с вами что, ваша девушка? – вырвалось у нее против воли.
   Алекс громко и заливисто расхохотался.
   – Почему моя? Она всеобщая, – непонятно ответил он и встал. – Ладно, карамелька, много будешь знать, скоро состаришься.
   – Я не карамелька, меня зовут Настя, – поправила она и почему-то обиделась.
   – Знаю, знаю. Все я про тебя знаю. Пока-пока!
   Алекс обворожительно улыбнулся и вернулся к своему столику.
   – Вот же придурок! – обронила Лена. – К тому же еще, кажется, пьян. Как и его девка. Пойдем отсюда, неохота на них смотреть.
   – Пойдем, – согласилась Настя. – Но ведь он ничего не заказал, так что вовсе и не пьяный, – добавила она. – Пиво только у его девушки.
   Пробираясь между тесно сдвинутыми столиками, они вдруг услышали громкий голос Алекса:
   – Карамелька, я тебе позвоню!
   Но звонка Настя не дождалась. Через три дня после этой встречи она уехала в деревню и вернулась только в конце августа. В сентябре возобновились занятия кружка.
   Как-то в перерыве Настя подошла к Инне Андреевне и поинтересовалась, пытаясь скрыть волнение:
   – Как там ваш знакомый фотограф поживает?
   – Нормально, – ответила она и внимательно посмотрела на Настю. – Он, кстати, хотел заехать к нам, еще поснимать. Да вот что-то все не звонит. А ты почему о нем спрашиваешь?
   – Всем мой портрет нравится, – тихо произнесла Настя и опустила голову.
   – Да, Александр, несомненно, талантлив. Но такой шалопай! Странный он парень – то без конца названивает, а то вдруг пропадает на несколько месяцев. И где он, никто не знает!
   – Вот, значит, как… – задумчиво проговорила Настя.
   – Все лето где-то пропадал, – усмехнулась Инна Андреевна, – только недавно объявился.
   – Понятно, – пробормотала Настя.
   – Девочки! – захлопала Инна Андреевна. – Перерыв окончен! Работаем!
   Настя все ждала, когда же на занятия придет Алекс, но тот и не появлялся. У Инны Андреевны она уже стеснялась что-нибудь выяснять.
   Прошел ее день рождения, однако не принес ей привычной радости. Она без конца представляла, как бы все было необычно и волшебно, если бы любимый сейчас был рядом.
   Где-то в середине октября Алекс наконец вошел в зал во время репетиции. Но был хмурым и неразговорчивым. Снимал явно без настроения и пробыл недолго. Но перед уходом все-таки подошел к Насте и сказал:
   – Карамелька, я тебе позвоню.
   И действительно позвонил вечером. К удивлению Насти, они проговорили больше часа, словно давно знали друг друга. Алекс оказался умным, тонким собеседником с милой манерой подшучивать над всеми и прежде всего над самим собой. Он оставил ей свой номер телефона, сказав, что ему можно звонить в любое время, так как живет один. В тот вечер Настя заснула в состоянии абсолютного счастья.
   Через пару дней они встретились после занятия кружка. Немного погуляли по улице, но пошел сильный дождь, и Алекс, сказав, что живет неподалеку, предложил укрыться у него. Настя с радостью согласилась. Когда они уже вошли в подъезд, он вдруг остановился и сказал, что кое-что забыл и сейчас вернется. Настя замерла в недоумении, глядя, как он выбегает из подъезда под дождь. Минут через десять Алекс появился с большим пакетом в руках. Пробормотав, что у него обычно совершенно пустой холодильник, он открыл дверь квартиры и пропустил Настю вперед, подтолкнув ее шлепком по ягодицам. Она отчего-то сразу сильно испугалась и даже начала дрожать. Когда они вошли, Алекс отправился на кухню поставить чайник и только потом снял мокрую куртку и ботинки.
   

notes

Примечания

комментариев нет  

Отпишись
Ваш лимит — 2000 букв

Включите отображение картинок в браузере  →