Интеллектуальные развлечения. Интересные иллюзии, логические игры и загадки.

Добро пожаловать В МИР ЗАГАДОК, ОПТИЧЕСКИХ
ИЛЛЮЗИЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Стоит ли доверять всему, что вы видите? Можно ли увидеть то, что никто не видел? Правда ли, что неподвижные предметы могут двигаться? Почему взрослые и дети видят один и тот же предмет по разному? На этом сайте вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы.

Log-in.ru© - мир необычных и интеллектуальных развлечений. Интересные оптические иллюзии, обманы зрения, логические флеш-игры.

Привет! Хочешь стать одним из нас? Определись…    
Если ты уже один из нас, то вход тут.

 

 

Амнезия?   Я новичок 
Это факт...

Интересно

Более 50 \% коал болеют хламидиозом.

Еще   [X]

 0 

Жемчужина полнолуния (Лазарева Ярослава)

С того дня, когда Лиля увидела, как ее возлюбленный целует Злату, прошло два месяца, но девушка не смогла отказаться от своего чувства. Напротив, в разлуке оно только окрепло. Теперь Лиля не сомневается в любви к Владу. И никак не может понять, почему он ее предал. Наверное, виной всему потеря жемчужины, в которой – как у всех людей-рысей – заключена его душа. Эта версия с каждым днем находит все больше подтверждений. Лиля уверена: парню нужна ее помощь и отыскать его душу должна именно она, даже если ей придется пойти за ней в священную долину оборотней, куда не может пройти ни один смертный…

Год издания: 2011

Цена: 59.9 руб.



С книгой «Жемчужина полнолуния» также читают:

Предпросмотр книги «Жемчужина полнолуния»

Жемчужина полнолуния

   С того дня, когда Лиля увидела, как ее возлюбленный целует Злату, прошло два месяца, но девушка не смогла отказаться от своего чувства. Напротив, в разлуке оно только окрепло. Теперь Лиля не сомневается в любви к Владу. И никак не может понять, почему он ее предал. Наверное, виной всему потеря жемчужины, в которой – как у всех людей-рысей – заключена его душа. Эта версия с каждым днем находит все больше подтверждений. Лиля уверена: парню нужна ее помощь и отыскать его душу должна именно она, даже если ей придется пойти за ней в священную долину оборотней, куда не может пройти ни один смертный…


Ярослава Лазарева Жемчужина полнолуния

Часть первая
Сны

   Прозрачною слезой.
   Прекрасен мир… Но без тебя
   Наполнен он тоской.
   Все плачет, кажется, скорбя:
   Росинки, капельки дождя…
Григорий Грег
   Лес пронизывали солнечные лучи, и яркую июньскую зелень пятнали золотистые «зайчики». Трава пружинила под моими лапами, я бежала между стволами берез, наслаждаясь свежим лесным воздухом, быстрым движением и молодой силой, переполняющей мое гибкое здоровое тело. Подлетев к упавшей старой березе, я прыгнула на толстый ствол и начала точить когти о бугристую кору. Мне было немного щекотно, но приятно, хотелось смеяться, но ведь я была рысью. И я соскочила со ствола на землю, упала на спину и начала кататься по траве. Раздавшийся тихий рык заставил меня перевернуться на живот и вжаться в землю. Мои уши опустились, тело распласталось. На поляну вышел самец. Он был молод и красив. Втягивал носом воздух, но я не шевелилась, хотя знала, что он давно меня учуял. Самец выдержал паузу, делая вид, что «просто любуется лесом», затем внезапно подскочил ко мне, но я уже мчалась прочь. Он тут же включился в игру и стремительно полетел следом. Я даже слышала его дыхание за моей спиной и ускорила движение. И когда неожиданно для него свернула в сторону и взлетела на наклоненную сосну, он по инерции еще пробежал немного вперед. Поняв, в чем дело, резко развернулся и пополз по сосне наверх. Его уши были прижаты, горящие желтые глаза вызвали мое восхищение. Я засмотрелась в них и замешкалась. И вот самец прыгнул ко мне. Я не удержалась на стволе и свалилась вниз, но приземлилась мягко на четыре лапы. Однако он уже был возле меня и толкнул горячим боком, снова приглашая к игре. Я засмеялась и тут же осеклась, понимая, что уже превратилась в девушку. Самец последовал моему примеру. И вот уже передо мной стоит стройный высокий юноша. Его обнаженное тело великолепно, мышцы перекатываются под лоснящейся кожей. Длинные пепельно-русые волосы отброшены со лба назад, большие желтовато-медовые глаза, окаймленные черными ресницами, не отрываясь, смотрят на меня, яркие красивые губы улыбаются.
   – Влад! – закричала я… и проснулась.
   Я села на кровати и потрясла головой. Сон был настолько реальным, что я снова закрыла глаза. Мне не хотелось думать о том, что я только что ощущала себя рысью, последнее время мне часто стали сниться подобные метаморфозы. Мне хотелось лишь одного – еще раз увидеть Влада. Он был так реален! Я видела его!
   – Любимый! Вернись, хотя бы в мой сон… – шептала я. – Я невыносимо скучаю по тебе…
   Я легла на спину, плотно сомкнув веки. Но уснуть уже не смогла. Тоска навалилась, словно тяжеленный камень, на грудь и давила так сильно, что я задыхалась. Я не видела Влада вот уже больше месяца. Но наша разлука была вызвана вескими причинами. Мой любимый – человек-рысь. И я уже свыклась с этим, любовь помогла все преодолеть, и барьеры между нами давно рухнули. В прошлом году он спас меня от летуна по имени Вой, так мы и познакомились. Но по-настоящему сблизились лишь через год. И весь тот год я видела во снах удивительно красивого молодого человека и практически влюбилась в него… заочно. А когда встретилась в реальности, то настолько очаровалась его красотой и силой, настолько поддалась магнетизму его личности и искренней пылкой любви ко мне, которую он не скрывал, что полностью потеряла голову. И даже когда узнала, что Влад – оборотень, не остыла к нему. Влюбленность, восхищение, страсть притягивали меня к парню-рыси с невероятной силой. Правда, я без конца пыталась анализировать, чтобы понять, что же на самом деле чувствую. Ведь до встречи с Владом я никогда по-настоящему не любила. У меня, конечно, были увлечения, как и у всех девушек моего возраста – в мае мне исполнилось 17, – но на самом деле ничего серьезного я не испытывала. Сейчас я знала точно.
   Последний раз мы виделись с Владом в середине сентября. Я старалась изгнать воспоминания и даже стереть из памяти, но пока это не удавалось. Много лет я занимаюсь ушу, а конкретно тайцзицюань, и даже выбрала своей профессией физическую культуру, а именно восточные единоборства. Но для меня это не просто один из видов спорта, а прежде всего тренировка духа, особый внутренний настрой и достижение гармонии. И эта привычка к постоянной работе со своим внутренним миром часто помогает мне в обычной жизни. Я могу справиться с потоком эмоций, тщательно проанализировать причины и следствия каких-то явлений, стереть нежелательные воспоминания. И сейчас я старательно «стирала» нашу последнюю с Владом встречу. Мы увиделись в одном знаковом для всех рысей месте. Это затон с белыми водяными лилиями, священными цветами славов – именно так называли себя люди-рыси. Он прячется в тайге, но я знала путь к нему. Живу я в Благовещенске, а моя бабушка – в глухой деревне примерно в сотне километров от города. Много лет я ездила к ней на летние каникулы и даже не подозревала, что за ее деревней тянется заповедная территория людей-рысей. Местные шептались об этом, но особо старались не афишировать свои знания и посторонним об этом не рассказывать. А я, будучи подростком, мало интересовалась разговорами взрослых. И каким же было для меня шоком вдруг узнать о том, что совсем неподалеку от деревни действительно живут люди-рыси. Мало того, ко мне в руки случайно попали записи одного пришлого человека, который поселился в доме на краю деревни и прожил здесь много лет. Звали его Алексей. Оказалось, он собирал и записывал всевозможные истории, связанные с оборотнями. А когда умер, эти тетради взял себе на сохранение его сосед, дед Матвей, и они валялись у него много лет. Когда я проявила интерес к записям, Матвей без сожаления отдал их мне. Много сведений почерпнула я из легенд и историй и поняла одно: в племени славов существует запрет на связи между обычными людьми и рысями. Нарушение сурово каралось, и все славы знали об этом. Однако Влад, полюбив меня, нарушил запрет. Как он мне объяснял, его чувство настолько сильное, что он не мог с ним справиться, и никакие законы тут не помогут. Насколько я поняла из легенд, все славы обладают пылкой страстной натурой, поэтому влюбляются мгновенно и сильно. А так как люди для них – «запретный плод», то, видимо, поэтому их чувства разрастаются до космических масштабов. Я знала об этом и понимала, насколько сильно Влад меня любит.
   Но в нашей истории присутствовала еще и девушка-рысь Злата. Она любила Влада чуть ли не с детства, тем более, они из одного селения. И то, что он не отвечал ей взаимностью, лишь распаляло ее страсть. Когда она узнала, что мы с Владом помолвлены, то впала в ярость и всячески старалась меня погубить. Последний раз я видела любимого, когда он обнимал Злату. Это произошло возле затона с лилиями. Я приехала к бабушке с одной целью – постараться увидеть Влада. Но встреча принесла мне лишь боль. Злата привела его к затону в то же время, когда там была и я. Как мне показалось, она даже обрадовалась моему присутствию. Ее зеленые глаза горели, лицо раскраснелось, от нее исходило ощущение силы и энергии. Она явно торжествовала и тут же заявила мне, что они пришли с Владом в священное место, чтобы достать из затона лилию. Эти цветы символизировали любовь, и если слав дарил кому-то лилию, такой подарок служил признанием. Но Влад уже преподносил цветок мне, у меня имелось и кольцо с бриллиантовой лилией. А я точно знала, что славы любят только один раз и на всю жизнь. И волшебный цветок дарят тоже лишь один раз.
   – Невыносимо! – прошептала я и сжала виски дрожащими пальцами. – Не хочу! Не могу больше вспоминать!
   Я села на кровати и вперила неподвижный взгляд в окно. Еще даже не рассвело. Мало того, в окно стучали капли дождя, голые ветки сирени качались от ветра и противно скребли по стеклу. Мои глаза начали увлажняться. Но я не хотела поддаваться унынию и стала смотреть на стену. Привычка к медитации сделала свое дело, и уже через несколько секунд я видела только стену, а затем избавилась и от всех мыслей. Мои веки налились тяжестью, глаза медленно закрылись, я приблизилась к черному квадрату возникшего передо мной коридора и плавно вплыла в него. Меня тянула эта бездонная мрачная темнота, и я не сопротивлялась, а позволила ей себя поглотить. Я ощущала, как падаю все ниже, но странно – темнота будто рассеивалась. И довольно скоро ее сменил золотисто-розовый свет. Казалось, я влетела в утреннюю зарю и от удовольствия даже заулыбалась. И вот мои ноги мягко спружинили, я опустилась на золотистый мелкий песок и вздрогнула от красоты открывшейся картины. Я находилась на дне какой-то, казавшейся бесконечной долины. Ее покрывал легкий розоватый туман, долина была окружена то ли невысокими горами, то ли холмами, различимыми исключительно по их очертаниям. Я помедлила, затем осторожно пошла вперед. Туман передо мной расступался, словно раздвигались шифоновые розовато-дымчатые занавески. Я заметила впереди какой-то волнистый силуэт и двинулась к нему. Чем ближе подходила, тем яснее проступали очертания раскрытой раковины-жемчужницы. Она была огромна и сияла перламутровыми переливами. Мне показалось, что я вижу округлость черной жемчужины, лежащей на нижней створке, и испугалась.
   – Где я очутилась? – растерянно спросила я. – Что это? Неужели Долина Мертвых Жемчужин?!
   В этот миг раковина вдруг приняла очертания раскрытой лилии. И перед ней возникла Злата. Она будто материализовалась из воздуха, но выглядела вполне реально и была явно раздражена.
   – Убирайся отсюда! – заорала она, загородив мне путь к лилии. – Тебе здесь не место!
   Она стояла в угрожающей позе, ее ноздри раздувались, зеленые глаза горели лютой ненавистью.
   – Тебе тоже здесь не место! – возразила я. – Обычным рысям, насколько я знаю, вход в долину заказан!
   – А не слишком ли ты много знаешь? – злобно расхохоталась она. – Пошла вон!
   И Злата одним движением отбросила меня на несколько метров. Мое тело было словно пушинка, и я даже не смогла сопротивляться, а полетела куда-то в сторону, затем начала падать… И очнулась.
   Глубоко втянула носом воздух и с испугом огляделась. Но я по-прежнему находилась в своей комнате, за окном уже начало светать.
   – Надо же, что мне привиделось! – пробормотала я, старательно вспоминая долину.
   Но, кроме золотистого тумана, мой внутренний взор не видел ничего. Я знала о том, что после смерти души славов отправляются в некую долину. Дело в том, что их души заключены в самые настоящие жемчужины, и они носят их при себе всю свою жизнь. И у Влада имелась жемчужина, он носил ее в виде пирсинга в языке, но после некоторых событий потерял ее. Это я знала точно. А для слава такая потеря была невосполнимой утратой, неслыханным позором. Я видела, какие метаморфозы произошли с моим любимым. Из сильного молодого и полного жизни хищника он превратился в жалкое существо, лишенное воли и энергии. Стас и Рос, его старшие братья, сильно тревожились, но тщательно скрывали от соплеменников случившееся. Братья надеялись отыскать душу Влада, а пока он походил на зомби. Снова и снова я вспоминала, как видела его последний раз, когда он обнимал Злату. Влад, как и его братья, обладает яркой внешностью, его красота притягательна, юная мужественность и сила восхищают. Свежее лицо, точеными чертами румяные щеки, большие светло-карие с медовым отливом глаза, длинные пепельно-русые волосы, гибкое мускулистое тело гимнаста не могли оставить равнодушной ни одну девушку. И поклонниц у Влада, как и у его братьев, всегда было предостаточно. Ведь они выступали в гимнастическом шоу, и многие зрительницы сходили с ума от их красоты и звериной силы. Но видели бы они сейчас Влада! Его глаза выглядели мутными, лицо бледным, а волосы потускневшими. Жизнь словно ушла из него, и я знала причину. Злата не преминула воспользоваться его беспомощным состоянием и не отпускала Влада от себя ни на шаг. Я пыталась вернуть его, но он словно забыл меня, несмотря на клятвы в вечной любви.
   – Влад потерял душу! – четко проговорила я. – И только это является причиной того, что он меня якобы забыл. Поэтому я должна выбросить все пустые мысли из головы и подумать, как я могу ему помочь.
   Я откинула одеяло и встала. Подойдя к окну, прижалась горячим лбом к холодному стеклу. Дождь уже закончился, но погода не улучшилась. Было пасмурно и сыро. Я смотрела на влажные ветки сирени, капли только что прошедшего дождя казались слезами.
   – Но я не буду плакать! – сказала я. – Наша любовь никуда не делась! И никому не удастся нас разлучить!
   – Лиля! – раздался тихий голос, и в приоткрывшуюся дверь заглянула мама. – Ты уже встала?
   – Да, мне сегодня к первой паре, – быстро ответила я и отошла от окна, навесив на лицо улыбку.
   – Вот и хорошо! Я уже и завтрак приготовила, – ласково проговорила она. – Твои любимые оладушки с яблоками.
   – Спасибо, мамуль! – ответила я и чмокнула ее в щеку. – Сейчас умоюсь!
   Она посмотрела на меня пристально, но ничего не сказала и ушла. Я постаралась поднять себе настроение. По правде говоря, сейчас для меня являлось настоящим мучением завтракать вместе с родителями. Расписание этого семестра было таково, что почти все дни недели мне надлежало приходить к первой паре, и я попадала утром на «семейную трапезу». И как я ни старалась делать вид, что у меня все прекрасно, родителей обмануть не удавалось. Спасало одно – они были уверены, что я переживаю личную драму в связи с очередным расставанием с моим бывшим парнем Ильей. Мы жили в одном дворе, учились в одной школе, только он на два года старше меня. И встречались почти год. Поэтому все мои бывшие одноклассники и друзья со двора были в курсе нашей истории, и по сей день наши отношения вызывали их живейший интерес. Пока спасало то, что Илья находился за границей, а я делала вид, что ничего о нем не знаю и знать не хочу. Надеялась, что постепенно все забудут о нас и оставят меня в покое. С друзьями было проще, кроме, конечно, самых близких, моих бывших одноклассников Тони и Жени. Те, как и родители, постоянно выясняли: «ну что Илюша?», «а ты окончательно все решила?», «а он что?» и так далее. И я просто устала без конца им лгать. Получилось все это таким образом: Злата, которая весьма активно работала моделью и за границей, и в России, случайно увидела Илью и пригласила его в этот бизнес. У нее были свои планы, и я отлично понимала, что Илья интересовал ее лишь в качестве моего бывшего молодого человека. В ее голове зрели всевозможные хитроумные задумки, как разлучить нас с Владом. Но все было бесполезно. Влад любил меня, и через какое-то время и я поняла, что полюбила по-настоящему и впервые в жизни. Но про Влада из моего «мира людей» – а сейчас все разделилось для меня на два мира – людей и оборотней, знал лишь Илья. Все остальные были не в курсе, что у меня имеются серьезные отношения, а уж про то, что я люблю парня-рысь, естественно, никто даже не догадывался. И пока мне удавалось вести себя так, что эти два мира не соприкасались.
   Для родителей существовала своя версия – я попыталась снова встречаться с Ильей, но у нас ничего не получилось, и мы расстались. И произошло это совсем недавно, в августе, когда мы вместе были в Нью-Йорке. То, что я оказалась там вместе с Владом и его братьями, не знал никто, кроме Ильи. И конечно, я постоянно испытывала внутренний дискомфорт, так как скрывала нашу связь. Но разве у меня был другой выход? Разве я могла откровенничать с подругами и тем более с родителями? Поэтому приходилось делать вид, что я переживаю разрыв с Ильей. Это было понятно всем и не вызывало никаких подозрений.
   Когда я вышла из ванной, то сразу сделала непроницаемое выражение лица. Родители уже сидели на кухне. В тарелке дымились еще горячие оладьи, вкусно пахло свежезаваренным чаем.
   – Доброе утро! – весело произнесла я и улыбнулась.
   Но родители выглядели довольно мрачными, хотя синхронно мне кивнули. Мы молча принялись за еду. Я понимала, что они беспокоятся, считают, будто у меня развилась депрессия, мама даже неделю назад предлагала записать меня к психотерапевту. Видимо, все было написано на моем лице. И тревогу за Влада, постоянно меня снедающую, и боль от разлуки с ним до конца скрыть я не могла.
   – Может, в выходные съездим куда-нибудь? – предложил отец и глянул на меня.
   – Отличная идея! – поддержала его мама с наигранным воодушевлением и тоже вперила в меня внимательный взгляд. – У нас на работе как раз есть путевки в семейный пансионат. От города всего в десяти километрах! Могу взять на субботу-воскресенье. Что скажешь, дочка?
   Но у меня были другие планы. Я хотела съездить к бабушке. И остаться там хотя бы на неделю. Пару дней назад я звонила Стасу, и он сообщил, что они вернулись с гастролей и сейчас находятся в селении. Также он сказал, что Влад по-прежнему в заторможенном состоянии, и они подумывают отправиться в Москву. Ведь именно там Влад «потерял» душу. А по преданиям, слав и его жемчужина притягиваются друг к другу. Вдруг он снова ее найдет? Но это лишь в том случае, если потеря произошла случайно. Если братья уедут в Москву, то Влада я увижу не скоро. Я знала, что тур еще не закончен, в плане выступления еще в нескольких городах, но если Стас решил, что им сейчас необходимо отправиться в Москву, значит, дело серьезное. Меня утешало лишь то, что Злата отсутствовала. Она весьма активно работала, частые показы в разных городах и странах не давали ей возможности постоянно присутствовать в жизни Влада. И в то же время я отдавала себе отчет в том, что если ей «попадет вожжа под хвост», то Злату не остановит никто и ничто. В ее характере было все бросить, и даже успешную карьеру модели, и полностью посвятить себя Владу. А он в своем нынешнем «бездушном» состоянии был у нее на коротком поводке.
   – Даже не знаю, – задумчиво произнесла я, прикидывая, как бы мне отпроситься в деревню и не вызвать лишних подозрений.
   – А почему бы и нет? – улыбнулся отец. – Тебе необходимо развеяться. Мы же видим, что ты постоянно грустишь.
   – Вовсе нет! – бодрым тоном проговорила я. – Вам только кажется. К тому же начало учебного года! Не забывайте, я учусь в техникуме со спортивным уклоном, и у нас постоянные тренировки. Физические нагрузки очень велики… Если честно, то я очень устала, даже не знаю почему, – тихо добавила я.
   – Может, курс витаминов проколоть? – обеспокоенно предложила мама.
   – Мне бы хотелось просто отдохнуть, – гнула я свою линию. – Поваляться в кровати, почитать книжку.
   – Так в пансионате… – начала она.
   – Нет, нет! – возмутилась я. – Толпы отдыхающих! Шашлыки, гулянки на свежем воздухе с распеванием песен до утра! Нет!
   – Может, Лиля и права! – поддержал меня отец.
   – Папа! – тут же воодушевилась я. – Я вот думала, что самый лучший отдых для меня – это у бабушки! Там тихо и нет никого, да и воздух свежий.
   – В деревню?! – одновременно воскликнули они и переглянулись.
   – Так сейчас дожди начнутся! – сказал отец. – И что ты там делать будешь? У окошка скучать?
   – Ты же раньше только летом туда ездила! – добавила мама. – А в этом году зачастила.
   – Потому что я там лучше всего восстанавливаюсь, – упрямо проговорила я. – Удивляюсь вам, на самом деле! Другие родители радовались бы, что дочь в деревню стремится, а не в ночные клубы…
   – Это да, это да! – закивал отец. – Вообще-то я собирался съездить, бабушка жаловалась, что в углу крыша подтекает. По правде говоря, уже даже несколько листов шифера купил, в гараже лежат, дожидаются.
   – Вот вместе и поедем! – обрадовалась я. – Можно в пятницу вечером уехать!
   – Ишь, как тебе не терпится! – задумчиво проговорила мама.
   – Просто хочу сменить обстановку. А в техникуме я договорюсь. Лекции у ребят потом спишу.
   – В смысле? – изумился отец. – Ты надолго туда собралась?
   – Выходные и хотя бы еще пару дней к ним!
   – Ладно, пусть поступает, как считает нужным! – вздохнула мама.
   Разговор этот произошел в среду, и до пятницы я буквально изнывала от нетерпения.
   Мне казалось, что я непозволительно теряю время, что Владу необходима именно моя помощь и подсознательно он ее ждет. В четверг после занятий я возвращалась довольно поздно. И во дворе столкнулась с Женей. Он явно обрадовался и расплылся в улыбке. Увидев за его плечом футляр от гитары, я быстро спросила:
   – Ты куда собрался?
   Женя подрабатывал в ночных клубах, и довольно успешно. Его уже знали в нашем городе, часто приглашали, и один раз он даже выступал на местном канале в «сборной солянке». Я окончила девять классов и поступила в техникум, а Женя продолжал учиться в школе. Сейчас он был в одиннадцатом. Но какой же далекой казалась мне школьная жизнь! Познакомившись с Владом и окунувшись в его мир, я стремительно повзрослела и на многие вещи теперь смотрела совершенно по-другому. Но к Жене по-прежнему относилась с искренней симпатией, мы жили в одном подъезде и знали друг друга чуть ли не с пеленок.
   – Я с репетиции, – ответил он. – Ты сейчас так занята, что совсем не в курсе моих дел.
   – Прости! – покаянно произнесла я и кивнула на скамейку возле песочницы. – Посидим? Или ты спешишь?
   – Давай! – охотно согласился он.
   Когда мы устроились, Женя достал из кармана половину плитки шоколада и протянул мне. Я улыбнулась и с удовольствием откусила.
   – Я ведь решил собрать свою группу, – сообщил после паузы Женя. – Мы уже репетиционную базу нашли. Как раз сейчас оттуда!
   – Вот это да! – восхитилась я. – Но как я все это пропустила?
   – Так ты же все лето в разъездах была, – пожал он плечами. – А сейчас пропадаешь в техникуме или на тренировках. Мы тебя и не видим! Забыла ты нас, Лилька! Даже на днюхи не приходишь! Как там Илья? – без перехода спросил он.
   – Откуда я знаю! – с легким раздражением ответила я. – Видела в Нью-Йорке его последний раз… перед самым отъездом. Он решил остаться там. Сказал, что перед ним открываются большие перспективы.
   – Ну и ну! – неожиданно возмутился Женя. – Учился себе парень в институте, и не самом последнем в нашем городе, получал отличную специальность экономиста и вдруг – трах-бах! Модель!
   – А почему бы и нет? – усмехнулась я.
   – И он по-прежнему косит под Васю Степанова? – уточнил Женя.
   – Нет, ему там сказали, что клоны никому не нужны! Так что наш Илюша сейчас совсем в другом имидже.
   – Лиль, а у тебя с ним все кончено? – после паузы спросил он и смутился.
   Я с любопытством вгляделась в его лицо. На ум пришло предположение Тони, что Женя давно в меня влюблен. Но я знала, что Тоня, как натура, настроенная крайне романтично, во всем видела только любовь и рассматривала любые отношения между парнями и девушками исключительно с этой точки зрения. Женя задержал взгляд на моих губах, сильно покраснел и опустил голову. Меня даже в жар бросило, так как я на миг представила, что на этот раз Тоня оказалась права. Женя был очень милым парнем, его русые волосы, приятное лицо с серыми глазами, высокая худощавая фигура и особенно его низкий чувственный голос очень нравились девушкам. Но странно, он никогда не заводил длительных отношений. Все его «романы» были короткими и проходили на наших глазах. Обычно они длились пару месяцев, не больше. Мне вдруг захотелось напрямую спросить его, как он ко мне относится, но я вовремя прикусила язык. Выяснять сейчас отношения совсем не хотелось. К тому же я прекрасно отдавала себе отчет в том, что если Женя действительно влюблен в меня и поймет, что я увлечена другим и у нас все серьезно, то я в одночасье могу потерять лучшего друга.
   – Да, у меня с Ильей все кончено, – наконец ответила я на его вопрос и прямо посмотрела в глаза.
   Женя непритворно обрадовался и глубоко вздохнул. Его лицо просветлело, с губ не сходила улыбка.
   «Какой он все-таки милый! – думала я, изучая его пушистые светлые ресницы и серые глаза. – Если бы не Влад, то я, пожалуй, именно сейчас обратила бы на него внимание и начала рассматривать наши отношения под другим углом. Даже немного завидую той девушке, в которую Женька все-таки влюбится! Когда-нибудь же это произойдет!»
   – Я люблю тебя, – вдруг тихо сказал он.
   И я вздрогнула, отвела взгляд и сжала пальцы. И тут же решила сделать вид, что ничего не услышала.
   – Илья хороший парень, – как ни в чем не бывало продолжила я, – и мы многое обсудили, пока были в Нью-Йорке. И оба пришли к мнению, что останемся хорошими друзьями.
   Я глянула на Женю. Он нахмурился.
   «Я веду себя подло! – дошло до меня. – Ведь я отлично слышала, что он сказал!»
   – И я тебя люблю, – невпопад проговорила я. – Как друга. Очень люблю!
   – Я сейчас не о дружеских отношениях, – после паузы взволнованно произнес он. – И ты отлично поняла, что я имел в виду. Я давно влюблен в тебя, Лиля! Наверное, еще с первого класса! – добавил он и закрыл лицо ладонями.
   Я так растерялась, что замолчала. Мне, несомненно, льстило его признание, но и причиняло боль, ведь я не могла ответить ему взаимностью. Женя, видимо, решил, что раз я окончательно освободилась от чувства к Илье, то у него появился шанс. А может, он устал скрывать свою любовь.
   Я повернулась к нему и отвела его руки от лица. Он выглядел подавленным. И ему лгать я не могла.
   – Женя, милый, выслушай меня и не перебивай! – торопливо начала я.
   Он поднял голову. Между бровями залегла складка, глаза были влажными. Я собралась с духом и продолжила:
   – Я никому об этом не говорила, даже Тонька не в курсе. Но тебе доверю свою тайну. Я люблю другого! И полюбила на всю жизнь. Помнишь то кольцо с лилией, которое так восхитило Тоню? Так вот, это настоящий бриллиант, кольцо подарено мне в знак вечной любви. И раз я приняла его, то ты должен понимать, насколько все серьезно.
   – Ты познакомилась с каким-нибудь миллиардером в Америке? – грустно спросил Женя.
   – Нет!
   Я замолчала, не зная, что говорить. Но правда так и рвалась с моих губ. Видимо, я настолько измучилась за последнее время, что утратила контроль. А Жене доверяла, как себе самой. И я решилась все ему рассказать. По правде говоря, это было похоже на проявление жалости. Я была уверена, что если он узнает всю правду, то мгновенно избавится от своего чувства. Мне хотелось, чтобы он разлюбил меня быстро и как можно более безболезненно.
   – Помнишь тот сборник? – собравшись с силами, спросила я. – «Капли крови»?
   – Еще бы! Григорий Грег – мой любимый поэт. Но я не понимаю, куда ты клонишь!
   – Я познакомилась с ним, когда ездила в Москву. Не перебивай! – резко проговорила я, видя, что Женя округлил глаза и открыл рот. – Иначе у меня не хватит духу рассказать все.
   – Хорошо! Я внимательно слушаю, – ответил он и замер, не сводя с меня глаз.
   – Я познакомилась с Грегом и его женой Ладой, – продолжила я. – И он даже подписал мне свой сборник. Могу показать, он у меня дома. И знаешь, Грег на самом деле бывший вампир. Это правда! Я сама не верила, но сейчас знаю точно – вампиры существуют. Я познакомилась с его сестрой Ренатой и его другом Дино. И они оба настоящие вампиры.
   Я вскочила и быстро двинулась к подъезду. В душе я дико ругала себя за то, что так разоткровенничалась. Возможно, любая ложь в нашем случае была бы лучше, чем такая правда.
   Женя догнал меня уже возле подъезда. Он схватил меня за плечо и развернул к себе. Его лицо выглядело беспомощным, в глазах стояли слезы. И это было так на него непохоже, что я сразу смягчилась.
   – Ну прости! – покаянно произнес он. – Пойми, такие заявления хоть кого сведут с ума!
   – Пошли ко мне! – сказала я и открыла дверь подъезда.
   Он молча двинулся за мной. Когда я открыла дверь квартиры, в коридор выглянула мама. Она была в фартучке, в руке я увидела ложку, измазанную в тесте.
   – А, это вы! – быстро сказала она. – Жень, привет! Я думала, отец вернулся. Он там в гараже застрял. Готовит машину к вашей завтрашней поездке. А я блины затеяла.
   – Здравствуйте, – вежливо поздоровался Женя.
   – Приходите на кухню! – улыбнулась она. – Пока блины горячие.
   – Хорошо! – ответила я. – Но чуть позже. У нас с Женькой кое-какие дела.
   – Ладно! – кивнула она и скрылась.
   Женя снял куртку, разулся и напряженно посмотрел на меня.
   – Оставь тут гитару! – заметила я. – Чего ты в нее вцепился?
   Он кивнул и прислонил футляр к стене.
   Когда мы оказались в моей комнате, я плотно закрыла двери и выдвинула ящик письменного стола. Достав томик, протянула его Жене.
   – Там надпись, – сказала я.
   Женя уселся на диван и прочитал вслух:
   – «Владу и Лиле на счастье».
   Он поднял на меня глаза.
   – Видишь, подписано «Григорий Грег»? – спросила я.
   Женя кивнул и после паузы спросил:
   – Значит, твоего парня зовут Влад? И как я понимаю, это его фотка на твоем столе? Он выглядит как модель!
   Я взяла со стола рамочку с фотографией. Медово-золотистые глаза Влада будто следили за мной. Мне захотелось поцеловать его улыбающиеся губы, но при Жене я этого делать не стала и вернула снимок на место.
   – Он гимнаст, – сообщила я. – Выступает в шоу со своими братьями.
   – Точно! – хлопнул Женя себя по лбу. – То-то мне его лицо показалось знакомым. Они же приезжали к нам в Благовещенск! Я видел их афиши. Значит, ты именно тогда с ним и познакомилась? Не ожидал от тебя! Неужели ты отправилась за кулисы, как все эти глупые восторженные девчонки, гоняющиеся за знаменитостями?
   – Все произошло не совсем так, – ответила я и села рядом с ним. – Ты без конца меня перебиваешь и не даешь рассказать по порядку.
   – Извини!
   Женя улыбнулся. Я видела, что он уже начинает успокаиваться, и это радовало.
   «То, что я хочу сообщить, несомненно, вызовет шок. Женя увидит меня совершенно в другом свете. И это должно избавить его от чувства, – размышляла я. – Наверное, я права, что решила открыться».
   – Я слушаю и больше перебивать не буду! – добавил он.
   – Помнишь, в прошлом году я довольно долго пробыла у бабушки в деревне? – спросила я.
   Женя молча кивнул.
   – Именно тогда произошло одно событие, которое повлияло на всю мою жизнь, – продолжила я. – Когда я поехала кататься в тайгу, то забралась на территорию племени людей-рысей. Но даже не подозревала об этом.
   – Кого?! – не выдержал Женя и усмехнулся.
   – Ты обещал! – укоризненно проговорила я. – Да, ты не ослышался! Там, где живет моя бабушка, есть такая земля. Она начинается практически за деревней. Правда, там болото, но оно почти высохло и вполне проходимо. Местные знают о славах, именно так называют себя люди-рыси. И вот я заехала на их территорию. Но тогда я понятия не имела, где оказалась. Именно там на меня напало некое существо. Я испугалась, упала с велосипеда, существо слетело прямо с неба и превратилось в мужчину. И он укусил меня в шею.
   – Господи! – прошептал Женя и сжал руки. – Неужели правда? И ты решила открыть мне такую тайну?! Лиля! Клянусь, никто и никогда не узнает об этом от меня!
   – Хорошо, что ты уже не подвергаешь сомнению мои слова! – заметила я. – Но может, и не стоило посвящать тебя во все это?
   – Да я представляю, как тебе трудно молчать и притворяться! – взволнованно произнес он. – Кому про такое расскажешь? Не родителям же? Но ведь я твой друг! Прежде всего именно друг! Это был вампир? – тихо спросил он.
   – Мы так и думали, – ответила я. – Перед тем, как я упала в обморок, я увидела, что на монстра напала рысь. Это и был Влад.
   – Значит, он спас тебя от неминуемой гибели? – прошептал Женя. – Но рысь? Лиля, я не ослышался? Ты сказала «рысь»?!
   – Да, – кивнула я. – Влад, мой любимый, является человеком-рысью. Он оборотень, хочешь верь, хочешь нет!
   – Ужас! – воскликнул Женя.
   Я видела, как он взволнован. Его лицо пылало, глаза расширились, капельки пота выступили на лбу. Но, начав рассказывать, я уже не могла остановиться. Меня будто прорвало.
   – Когда я очнулась, – продолжила я, – то увидела, что нахожусь в каком-то странном деревянном сооружении. Ко мне подошел мужчина. Он сказал, что нашел меня в лесу, будто я упала с велосипеда и потеряла сознание. Но чувствовала я себя на удивление отлично, к тому же совершенно не помнила ни о монстре, ни о рыси, а на шее не было никаких следов. Поэтому я поверила мужчине, поблагодарила его за спасение и уехала в деревню. И с тех пор мне начал сниться красивый парень. Это не давало мне покоя. И когда я увидела афишу с его изображением, то отправилась на шоу. Там мы и познакомились. Но я еще какое-то время даже не подозревала, кем на самом деле является Влад.
   – Как все странно! – пробормотал Женя. – И очень похоже на правду!
   – А это и есть правда! – ответила я. – Понимаю, что тебе сложно…
   В дверь постучали, и я замолчала на полуслове. В комнату заглянула мама.
   – Вы все не идете, – сказала она, входя, – а блинчики остывают. Вот решила принести вам сюда.
   Она составила с подноса чашки с дымящимся чаем и тарелку с блинами.
   – Спасибо, мамуля! – поблагодарила я. – Извини, у нас тут просто дела. Женя помогает мне разобраться с одной компьютерной программой! – придумала я.
   – Ничего, ничего, – ласково ответила она. – Перекусите! Тут мед и варенье.
   – Спасибо! – тихо сказал Женя.
   Мама вышла и плотно закрыла за собой дверь.
   – С компьютерной программой? – усмехнулся он. – И это при выключенном ноутбуке!
   – И что? А может, ты мне пока теорию рассказываешь? Будешь блины?
   – Нет, мне сейчас кусок в горло не полезет! Рассказывай дальше! – попросил Женя.
   – Я влюбилась, – после паузы продолжила я. – Он мне снился почти год, а это, сам понимаешь, рождает всевозможные фантазии. Влад с братьями много гастролирует, наш город был в плане их тура. И когда я появилась возле их автобуса, то Влад, как он мне потом говорил, чуть не потерял сознание от счастья, что наконец встретил меня. Он ведь полюбил меня еще тогда, сразу, как только увидел.
   – Неудивительно! – прошептал Женя.
   – Но там оказалась и Злата, – сказала я.
   – Злата?! – изумился он. – А она-то тут при чем?
   – Злата – девушка-рысь, мало того, она безумно влюблена во Влада!
   Женя вскочил. Я понимала, что для него пазл начинает складываться, что разрозненные кусочки картины выстраиваются в одно целое.
   – Бог мой! – прошептал он. – Именно Злата предложила Илье поехать с ней в Нью-Йорк! Значит, она просто разнюхала, что он твой бывший парень, и решила как-то этим воспользоваться в своих целях! Значит, все это хитроумная игра! А мы-то все недоумевали, каким образом шикарная модель запала на нашего Илюху, да еще и зазвала его в Америку и якобы устраивает там ему карьеру!
   – Когда мы объяснились с Владом и он все мне рассказал про нападение монстра и про то, как донес меня до хранилища Жемчужины…
   – Что еще за хранилище? – удивился Женя. – Ведь ты говорила, что тебя спас какой-то мужик.
   – Этот мужик, как ты выразился, хранитель основной реликвии славов Багровой Жемчужины. И именно она спасла мне жизнь, заменив отравленную укусом монстра кровь…
   Я осеклась на полуслове. Когда-то я читала, что мы рассказываем другому человеку о событиях текущей жизни не для того, чтобы поделиться информацией, а потому, оказывается, таким образом нашему мозгу проще анализировать происходящее и принимать какие-то решения. Но я мало кому говорила об этих событиях и сейчас впервые так подробно и последовательно изложила суть моей истории. Возможно, поэтому мой мозг мгновенно сформулировал ряд вопросов.
   «Жемчужина действительно заменила мою отравленную кровь, это факт! – проносились мысли. – Но на какую?! Я считала, что мои появившиеся способности: все слышать на огромном расстоянии и чуять запахи – следствие комы, в которую я тогда впала. А вдруг это вовсе не из-за комы? И все дело в обновленной крови? Что у нее за свойства? Почему я раньше об этом не подумала?!»
   – Лиля! – тихо позвал Женя.
   И я пришла в себя.
   – Продолжай! – попросил он. – А то замерла, так и не договорив. Понимаю, что тебе тяжело вспоминать обо всем этом.
   – Да, мне хотелось бы забыть, – кивнула я. – В общем, меня спас хранитель Жемчужины по имени Венцеслав. Конечно, если бы Влад так быстро не принес меня в хранилище, то даже могущественная Жемчужина не помогла бы.
   – Ужас какой! – прошептал он. – И чтобы с тобой стало?
   – Варианта два, – после паузы тихо проговорила я, – или я бы умерла, или… превратилась в самку летуна.
   – А это еще что за зверь? – нервно спросил он.
   – Племя оборотней, они называют себя Орденом летучих псов. Живут в основном на деревьях. Одна их сущность – человеческая, вторая – мерзких тварей, что-то типа собаки напополам с огромной летучей мышью. Жуткие твари, уверяю! Один из них, по имени Вой, тогда-то и напал на меня в тайге с одной целью – превратить меня в свою самку. Если бы не Влад…
   Я замолчала и поморщилась. Женя смотрел на меня в оцепенении. Его глаза были круглыми, зрачки невероятно расширились. И до меня окончательно дошло, какой все это для него шок. Женя был обычным парнем, жил простой нормальной жизнью и даже книги в жанре фэнтези не читал. Так что был абсолютно не подготовлен к подобным откровениям. А я вдруг вывалила на него столько информации. Представляю, что творилось сейчас в его голове!
   В этот момент я заметила, что на моем столе появилось свечение. Оно исходило от бархатного футляра. Он лежал за ноутбуком и, как я сейчас понимала, был приоткрыт, так как свечение появилось в щели между его донышком и крышкой. Я сразу поняла, что меня на связь вызывает Искра, и в волнении открыла футляр. Положив тонкий длинный волосок на ладонь, я вгляделась в него. Женя молча наблюдал за мной, явно не понимая, что происходит. Над моей ладонью появился колышущийся силуэт крохотной девочки. Он переливался всеми цветами радуги.
   – Привет, Искорка! – поздоровалась я.
   Но она испуганно глянула на стоящего рядом Женю и запищала:
   – Ой! Ой! Тут посторонние!
   – Мама дорогая! – прошептал Женя.
   Я увидела, как его лоб мгновенно покрылся капельками пота, и быстро проговорила:
   – Не бойся! Это блестяшка! Вернее, ее проекция. Она не причинит никому вреда.
   – Лиля! – пришла в себя Искра. – Ты не одна!
   – Он друг! – уверенно произнесла я и приблизилась к напуганному донельзя Жене. – Познакомься!
   – Искристые брызги прибоя при лунном свете, – важно проговорила блестяшка.
   – Евгений, – дрогнувшим голосом ответил он.
   – Можно просто Искра, – любезно произнесла она.
   – Можно просто Женя, – в тон ей ответил он, явно приходя в себя.
   – Вот и славно! – улыбнулась я. – Но это не сама Искра, а ее… изображение, – пояснила я, повернувшись к Жене.
   – Да, я сейчас нахожусь очень далеко от вас, на побережье Северного пролива, в Ирландии, – затараторила довольная Искра. – Когда господин вампир Дино унес нас, я оставила свой волосок на куртке Лили. А он своего рода антенна и позволяет выходить на связь.
   – С ума я сойду от всего этого! – пробормотал Женя и вытер пот со лба. – Какой еще… господин вампир?
   – Твой друг не в курсе? – изумилась Искра.
   – Я потом ему все объясню, – сказала я. – Ты зачем появилась?
   – Ой! Ой! – запищала она. – Никто, никто нам не поможет! Только ты! Только на тебя вся надежда!
   – Успокойся! – четко проговорила я. – И объясни более внятно.
   – Но как же я при твоем друге? – сказала она и посмотрела на Женю.
   – Мне выйти? – понял он.
   – Зачем? – пожала я плечами. – Женя уже в курсе моей истории.
   Искра после моих слов перестала обращать на него внимание и взволнованно заговорила:
   – Капелька жива!
   – Правда? – обрадовалась я.
   Капелька была ее младшей сестрой и погибла, когда мы находились в Москве. Я сама похоронила ее под одним из кленов во дворе дома, где Влад снимал квартиру.
   – Да! Да! Она вышла на связь! – ответила Искра.
   – Но как это возможно? – изумилась я. – Ведь ты рассказывала…
   – Получилось так, – оборвала меня Искра, – что какая-то девочка решила подсыпать землю в горшок своей домашней розочки. Она набрала ее как раз возле того клена, где покоилась наша милая Капелька. На улице пока тепло, горшок стоит на балконе. А ты знаешь, что мы можем прорасти вместе с какой-нибудь травинкой. И наша Капелька проросла! В тот момент, когда она превратилась в росинку на тоненьком ростке, на балкон упал луч солнца. Он коснулся росинки-Капельки, и… она ожила!
   Последние слова Искра произнесла, захлебываясь от рыданий. Я знала, что блестяшки чрезмерно эмоциональны, и понимала, что Искру сейчас буквально распирает от нахлынувших чувств.
   – Где она сейчас? – быстро спросила я. – И прекрати реветь! Радость такая, а ты тут…
   – Да, да, – ответила она и начала успокаиваться. – Я от счастья! Капелька пришла в себя и уселась на бутончик розочки. После воскрешения память у нас сохраняется. И она отлично все помнила. Только не понимала, где оказалась. Она огляделась, увидела, что место ей совсем незнакомо, и спряталась в глубь розового кустика. Она видела, как днем на балкон вышла девочка, полила розу и скрылась обратно в квартире. И Капелька испугалась. Она затаилась и носа не высовывала до наступления ночи. Когда окончательно стемнело, она еще выждала какое-то время, затем выбралась из кустика и попыталась вызвать меня на связь. И у нее получилось. Представляешь мое состояние, когда я увидела проекцию моей погибшей сестрички?! Я решила, что это явился ее призрак, и чуть сознания не лишилась от ужаса. А когда поняла, что она чудесным образом воскресла, то обморок – от счастья – свалил меня на ветку сосны. Хорошо, Лучик пришел на помощь. Это наш общий друг, – зачем-то сообщила она, повернувшись к Жене.
   Тот стоял, словно в столбняке, и не сводил глаз с Искры. Я не выдержала и прыснула, такое у него было в тот миг лицо. Женя глянул на меня беспомощно. Я помахала ему рукой и сказала:
   – Эй! Очнись! Все в порядке!
   Он моргнул и заулыбался.
   – Лучик это вообще-то неполное имя, – затараторила блестяшка, видя, что Женя пришел в себя. – Его зовут Лучистые полосы полуденного солнца, пронзающие июньский лес.
   – Красиво, – растерянно проговорил Женя.
   – Не отвлекайся! – сказала я Искре. – Что дальше?
   – Когда я пришла в себя и окончательно осознала, что разговариваю с настоящей ожившей Капелькой, то радости моей не было предела. Но и грусть пронзила мое сердце. Она так далеко! В Москве! И самостоятельно ей до Ирландии не добраться! Вот я и решила побеспокоить тебя. Ты же наш друг, Лиля? Или это уже не так?
   – Ну что ты, милая Искорка! – ласково проговорила я. – Все по-прежнему! Давай я подумаю, что можно предпринять, и сообщу тебе. Хорошо?
   – Только не тяни с этим! – умоляющим голосом проговорила она и сложила ладони у груди. – Пожалуйста! Мы не вынесем, если наша Капелька снова погибнет! Может, сообщить господину вампиру Дино? Может, он сжалится над нами еще раз и перенесет мою милую сестрицу на родину?
   – Я подумаю и сообщу!
   – Ждем! – кратко ответила она и потухла.
   Я аккуратно положила волосок обратно в футляр и повернулась к Жене. Он упал на диван, схватил чашку с уже остывшим чаем и залпом выпил.
   – Блестяшки… вампиры… люди-рыси… – пробормотал он. – И все правда…
   – Да уж точно не глюки! – улыбнулась я и села рядом с ним. – Прости, если напугала тебя!
   – Я словно оказался на том свете, – прошептал Женя.
   – На самом деле все просто, – ответила я, стараясь говорить будничным тоном. – Грег – бывший вампир, Дино – его друг, но вампир настоящий. Я как раз начала рассказывать тебе про Воя. Так вот, блестяшки что-то вроде постоянных спутников летунов, ведь раньше они были… блохами в их шерсти.
   – Кем?! – изумился Женя.
   – Ну не будем вдаваться в подробности! – улыбнулась я. – Когда я находилась в Нью-Йорке, Вой напал на меня и унес в Ирландию на одну из баз летунов. Там-то я и познакомилась с Искрой и ее компанией. Влад сообщил Грегу о моем похищении, тот вызвал Дино. И именно он спас меня от неминуемой гибели. Летуны когда-то были слугами вампиров, и по сей день те являются для них чем-то вроде богов. Дино беспрепятственно унес меня со свадебной церемонии, ведь Вой хотел сделать меня своей официальной женой. Но в цветах, украшающих мои волосы, запутались Искра, Капелька и Лучик. И поневоле унеслись вместе со мной в Москву. Дино потом вернул их обратно. Но вот Капелька, вернее то, что от нее осталось после смерти, была похоронена мной во дворе. И как ты слышал, чудесным образом воскресла.
   – Но как ее вызволить? – спросил Женя. – Ты-то что можешь сделать, если Капелька сейчас в Москве, а ты здесь?
   – Свяжусь с Грегом, расскажу ему о ситуации. Он что-нибудь придумает! – ответила я.
   Мы замолчали. Каждый думал о своем. Я понимала, что Женя ошарашен всем услышанным и увиденным, и нужно время, чтобы он переварил информацию и сделал какие-то выводы. И я очень надеялась, что его чувство ко мне пройдет после таких потрясений. Одно дело – любить соседскую девчонку, простую и понятную тебе, и совсем другое – странную девушку, влюбленную в оборотня и общающуюся с вампирами и прочими потусторонними существами.
   В дверь постучали. Женя сразу вскочил. И когда вошла мама, он начал горячо благодарить ее за вкусные блины. Учитывая, что мы не съели ни одного, это выглядело несколько странно. Мама внимательно посмотрела в его лицо, кивнула и сказала «не за что» и «на здоровье».
   – Засиделся я! – добавил Женя.
   – Я тебя провожу! – откликнулась я и встала.
   – Но вы ничего не ели! – явно огорчилась мама.
   – Заучились совсем! – с улыбкой ответила я.
   Женя жил несколькими этажами выше, и я вышла за ним на лестничную клетку. На душе было муторно, и я уже жалела, что открылась ему. Это было какое-то наваждение, я поддалась порыву, взволнованная его признанием, и не выдержала. И сейчас непродуманность моих действий начинала угнетать. Женя внимательно посмотрел мне в глаза. Его лицо приняло серьезное выражение.
   – Не переживай так, Лиля! – четко произнес он. – Все правильно! И я благодарен тебе за доверие! Но мне нужно все это переварить!
   – Конечно! – кивнула я.
   – Можешь на меня рассчитывать в любом случае, – тихо продолжил он. – Я буду молчать обо всем и всячески тебе помогать.
   – Спасибо! – ответила я и чмокнула его в щеку. – Завтра вечером мы едем в деревню. Отец вернется в воскресенье, а я хочу остаться еще на несколько дней.
   – Думаешь встретиться с… Владом?
   Он вскинул на меня глаза. В них легко читалась тревога.
   – Это необходимо, – прошептала я, с трудом справляясь с приступом тоски.
   – Звони в любое время! – сказал он, резко отвернулся и побежал по лестнице вверх.
   – Ладно! Пока! – бросила я вслед и открыла дверь квартиры.
   Но Женя вдруг начал спускаться обратно. Я замерла. Он подлетел ко мне с покрасневшим лицом, сунул в руку скомканный лист и быстро сказал:
   – Сейчас это уже не имеет никакого значения. Но я написал это, думая о тебе, и все никак не решался отдать. Акростих.
   – Спасибо, – растерянно произнесла я.
   Но Женя не ответил и ринулся вверх по лестнице.
   В коридоре меня перехватила мама.
   – Ты что, сегодня объявила голодовку? – недовольно поинтересовалась она. – Времени уже бог знает сколько, а ты никак не поужинаешь! Марш на кухню! – притворно грозным голосом добавила она.
   Я засмеялась, но перечить ей не стала. На кухне сидел отец и ел блины. Увидев меня, заулыбался.
   – Ну что, все в порядке с машиной? – спросила я. – Завтра точно поедем?
   – Точно, точно! – закивал он. – Я с работы уйду пораньше, так что часам к четырем будь наготове. Это Женя был?
   – Да, помог мне кое в чем… по учебе, – уклончиво ответила я.
   – Хороший парень! – одобрительно произнес он. – Я бы на твоем месте…
   – Пап! – оборвала я и налила себе чай.
   – Ладно, буду сохранять нейтралитет! – легко согласился он.
   Поев, я вернулась в комнату и уселась на диван. И тут вспомнила о листе бумаги, который перед походом на кухню засунула в джинсы. Расправив его, увидела стихотворение. Я смутно помнила, что такое акростих, но заметив, что начальные буквы Женя выделил жирным шрифтом, и прочитав их сверху вниз, сразу поняла, что это.
Давно хочу тебе сказать:
Любовь меня переполняет.
Я для тебя лишь друг, я знаю!
Любовь приходится скрывать
И улыбаться… Но опять,
Лишь милое лицо мне снится,
И бьется сердце, словно птица.
Чем мне без воздуха дышать?
Как жить лишь дружбой? И молчать…
И отпускать любовь синицей…

   Прочитав, я сразу набрала номер Жени. Это был порыв, его стихи причинили боль, мне хотелось немедленно услышать, что после моих сегодняшних признаний он меня уже разлюбил.
   – Да? – ответил он.
   – Женя, я прочитала! Мне очень понравилось! И я расшифровала посвящение, – взволнованно произнесла я. – Спасибо! Мне стихи понравились. Но я очень надеюсь, что после нашего разговора ты на все будешь смотреть по-другому. Надеюсь, у тебя все пройдет!
   – Я люблю тебя с первого класса! – тихо ответил он. – Помнишь, мы сидели в одном ряду? Ты впереди и чуть сбоку, у окна… Солнце заходило в класс, его лучи падали на твою голову и золотили волосы. И я не мог оторваться от этого зрелища. Про себя я назвал тебя «золотая девочка», потому что ореол вокруг твоей головы казался мне рыжевато-золотистым. И это было очень красиво.
   Он замолчал. Я не знала, что сказать. Сердце ныло от жалости и к нему и к самой себе. Кто знает, как бы повернулась жизнь, если бы Женя раньше признался мне в любви! Но сейчас назад пути не было. И я это отлично понимала.
   – Ладно, не буду больше, – после паузы произнес он. – Прости!
   – Мне приятно это слышать, – ответила я. – Но больно, что я не могу ответить тебе взаимным чувством. Ты очень достойный парень!
   – Значит, если бы… – начал он, но тут же замолчал.
   – Да! – твердо проговорила я. – Если бы мое сердце не было уже занято, то у тебя однозначно был бы шанс!
   – Спасибо! – нервно поблагодарил он. – Спокойной ночи!
   – И тебе! – ласково ответила я и положила трубку.
   Я не смогла сдержать слез. Как все было несправедливо! Хороший парень любил меня, и теперь я понимала, насколько его чувство было глубоким и искренним, а я погрузилась с головой в совершенно бесперспективные отношения, которые приносили мне одни проблемы. Да, Влад любил меня, и в этом я не сомневалась. Но когда мы находились в Москве, кое-что произошло.
   Я уселась на диван и прижала ладони к запылавшему лицу, вновь и вновь вспоминая тот злополучный день. Грег дал мне могущественный талисман, который отпугивал от меня любую сущность, будь то вампир, призрак, оборотень или что-то другое. Он мог защитить меня от нападений Воя. Да и от Златы, настроенной весьма агрессивно. К тому же я знала, что мое похищение с крыши нью-йоркского небоскреба – ее рук дело. Она была в сговоре с Воем, так как всеми возможными способами хотела устранить меня со своего пути. И когда Влад сообщил ей о нашей помолвке, Злата потеряла разум от ярости. В результате я оказалась на базе летунов в Ирландии, и если бы не вмешательство Дино, то неизвестно, чем бы все закончилось. Когда Дино перенес меня в Москву, Грег снабдил меня средством защиты, талисманом в виде золотого круга, усеянного драгоценными камнями. Он имел серебряный футляр, и когда находился в нем, то его сила сдерживалась. При Владе я не вынимала талисман из футляра. Но случилось так, что на улице нас выследила Злата. И увидев ее, я не выдержала и достала талисман из футляра. Что тут началось! Влад отскочил от меня, в прыжке превратившись в рысь, Злата к тому моменту уже стала зверем, они оба рычали. А затем скрылись за домом. Вот с тех пор я не знала покоя. С того ужасного дня прошло больше двух месяцев. Влад не выходил со мной на связь. Братья сообщили мне, что он каким-то образом потерял душу. Братья не знали, как это произошло, а сам Влад ничего не помнил. Слав без души – страшное и одновременно жалкое зрелище. Просто тело, которое машинально выполняет привычные действия, чтобы обеспечить свою жизнедеятельность. И Влад превратился вот в такого зомби. Злата, естественно, воспользовалась его состоянием и при любом удобном случае старалась с ним сблизиться. Последний раз, когда я встретилась с любимым, Злата и Влад были вместе. Увидев их возле священного озера рысей, я ощутила невыносимую боль и отчаяние. Они обнимались. Она его целовала. И когда заметила меня, то заявила, что они пришли сюда за лилией любви, которая освятит их союз. Я не выдержала равнодушного взгляда Влада, его отсутствующего вида, словно меня там не было, торжествующей улыбки Златы и помчалась прочь. С тех пор живу как в тумане и думаю лишь об одном – как вернуть Влада. Именно поэтому и решила поехать в деревню.
   Я знала, что рыси крайне отрицательно относятся к союзам с обычными людьми и всячески избегают таких отношений. Но подобные истории возникали снова и снова. Славов тянуло к людям словно магнитом. Их страсть вспыхивала мгновенно, и сопротивляться ей они не могли. И никакие запреты не помогали. Поэтому найти союзников в моем деле среди рысей было нереально. Но я решила обратиться к хранителю реликвии племени Венцеславу. Именно он с помощью Багровой Жемчужины спас меня от неминуемой смерти. Можно сказать, что Венцеслав был моим вторым отцом и поэтому относился ко мне более тепло, чем к другим людям. Я знала дорогу к хранилищу. И рассчитывала, что он поможет, ведь речь шла не только о любви, а о душе Влада. И это напрямую касалось хранителей. Именно они занимались делами, связанными с жемчужинами-душами. Правда, братья просили меня никому об этом не сообщать. Они думали, что смогут сами решить проблему, не предавая происшествие огласке. Но прошло слишком много времени, а ничего не менялось. И я решила действовать.
   Забравшись в кровать, я долго не могла уснуть. Тревожные мысли не давали мне покоя. Вначале я решила, что буду действовать за спиной братьев. Венцеслав неотлучно находится в хранилище, я к нему приду и все без утайки расскажу. Информация о душах-жемчужинах была засекречена, ею владели лишь хранители. Я знала лишь одно: при рождении младенец-слав получает розовую жемчужину. На этом обряде присутствуют только его родители и хранитель. И когда слав умирает, его жемчужина-душа становится черной. Ее уносят в Долину Мертвых. Вот и все, что мне удалось узнать. Я рассчитывала, что Венцеслав, обладая тайной информацией, сможет понять, что же произошло с моим любимым, и подсказать, какие действия предпринять, чтобы вернуть Владу душу. Поворочавшись около часа с боку на бок, я встала и взяла сборник легенд славов. Там была одна-единственная история, связанная с душой. Я решила ее перечитать, надеясь, что увижу какой-нибудь тайный смысл, заложенный в тексте. Забралась обратно в кровать, включила ночник у изголовья и погрузилась в чтение.

Душа слава

   Маленький слав по имени Радислав – все звали его Радик, так как было ему от роду всего шесть лет, – жил себе не тужил в небольшом селении рысей, находящемся в глухой тайге. Славы построили свои дома на высоком берегу, внизу текла широкая река Енисей, за селением расстилался густой лес. Радик любил сидеть на крыше своего дома и любоваться на серебристую быструю воду. А еще он любил наблюдать за полетами птиц, ловить стрекоз и бабочек, лазить по деревьям, даже тогда, когда он находился в облике мальчика, а не юного рысеныша. Он был подвижным ребенком, любопытным и жадным до впечатлений. Родители обожали своего единственного сына. Радик знал, что когда-то у него был брат, который погиб. Но про это в их семье предпочитали молчать.
   Рыси, как и все представители кошачьих, инстинктивно избегают воды, но вот Радик отчего-то очень любил проводить на берегу реки много времени. Их дом стоял на краю деревни, за огородом шла тропа, которая поворачивала к обрывистому берегу, затем стремительно сбегала вниз к самой воде. Там был прелестный уголок: крохотная заводь, заросшая камышом и желтыми кувшинками. Из-за влаги трава росла густо и была пушистой, словно ковер. Радик обожал забираться в этот укромный уголок и лежать на зеленом ковре часами. Навалявшись досыта на травке, он подбирался к самой воде и начинал играть листьями кувшинок. Делал из них домики, скаты для воды, сворачивал в трубочки и плевался через них мелкими камушками. Ему было весело, время проходило незаметно. Кроме того, его душа-жемчужина быстро набирала цвет и становилась все ярче. Возможно, это происходило оттого, что Радик так много времени проводил у воды, а жемчуг, как известно, любит влагу. При рождении он был слабым младенцем, старейшина племени только качал головой, когда его осматривал. Он провел обряд и дал жемчужину-душу Радиславу. Она была, как и положено для новорожденных, бледно-розового цвета. Старейшина прошептал заклинания, передал ее отцу, и тот вдел в ее отверстие тонкий кожаный шнурок. С тех пор Радик носил ее на шее, не снимая. Менялся лишь шнурок по мере изнашивания. Родители хотели как-нибудь по иному прикрепить бесценную жемчужину к телу сына, но Радик все не мог выбрать, как он хочет ее носить. То ему казалось, что будет лучше, если она окажется в пупке, то – в мочке уха, то, как у многих славов, в кончике языка. Но подсознательно ему больше нравилось то, что она болтается на шнурке и он может ею играть. Радик знал, что снимать жемчужину запрещено, это внушалось юным славам с раннего детства, но когда он приходил в свою заводь, то часто стаскивал шнурок с шеи и любовался перламутровой ровной поверхностью жемчужины. Ему нравилось отслеживать, как она по мере его роста меняет цвет. Из бледно-розовой жемчужина превратилась в ярко-розовую с серебристыми переливами. Она напоминала ему цвет утренней зари. К тому же Радик часто «купал» ее в воде, от чего она будто становилась еще ярче. Он лежал на бережку и опускал бусину на листок ближайшей кувшинки. И на влажной зеленой поверхности она сияла как перламутровая круглая капелька, подсвеченная солнечными лучами. Ему доставляло наслаждение любоваться ею, изучать ее меняющуюся красоту так близко. Радик понимал, что если жемчужину прикрепить к языку или уху, то снимать ее будет уже не так просто.
   И вот ему исполнилось четырнадцать, а жемчужина все находилась на шее, на кожаном шнурке. Слав сам решает, что ему делать со своей душой. И родители перестали настаивать на пирсинге. Раз Радику хочется носить жемчужину на шнурке, так тому и быть. Он уже превратился в гибкого красивого юношу и стремительно взрослел. Радик уходил в лес все дальше, иногда пропадал там сутками. Но и это было в порядке вещей, ведь рыси свободны в своих действиях. Он хорошо охотился, приносил в дом много мяса. Но по-прежнему любил находиться у воды и часто бывал в своей любимой заводи. И все также играл с жемчужиной, опуская ее на шнурке в воду. Она уже приобрела ярко-малиновый цвет и своей совершенной красотой доставляла ему радость.
   Однажды, поздней весной, Радислав возвращался домой по берегу Енисея. Он был еще довольно далеко от своего селения, но особо не спешил. Было раннее утро, заря заливала окрестности розовым светом, реку укрывал туман, густо цветущие дикие вишни наполняли сладким ароматом воздух. Радислав вдыхал полной грудью этот запах, любовался свежей юной зеленью. И вдруг он услышал чьи-то голоса и инстинктивно спрятался за толстый ствол старой сосны, росшей на крутом обрывистом берегу. Голоса раздавались с противоположной стороны реки. Радислав обладал острым зрением зверя, необыкновенно сильным чутьем и слухом. Поэтому он отлично различал фигуры парня и девушки и слышал каждое их слово. Как он понял из разговора, это были студенты, приехавшие на выходные в лес на пикник. Он знал, что на той стороне есть деревни, но территория рысей заканчивалась возле реки, которую славы никогда не переплывали.
   Вдруг девушка подбежала к самому берегу, она явно была в отчаянии.
   – Ты никогда меня не любил! – выкрикнула она.
   – Подумаешь, застала меня со своей подругой! – презрительно ответил парень, подходя к ней. – И что такого?
   – Но ты же клялся мне в любви! – рыдая, ответила она.
   – Подумаешь! – повторил он и развел руками.
   Девушка повернулась к нему. Он выругался нецензурными словами и быстро пошел прочь. Она постояла с минуту в оцепенении, затем подбежала к обрыву и прыгнула вниз. Радислав невольно вскрикнул. Он знал, что место это нехорошее, видел там завихрения воды, а значит, там глубокая яма и быстрое течение. Но все равно, поддавшись порыву, решил прийти на помощь. Он уже прыгнул к берегу, но замер, заметив всплывшую девушку. Ее тащил Куль. Так в этих местах называют водяных. Радислав разглядел бледно-серое лицо Куля, его большие круглые глаза и длинные зеленоватые волосы, похожие на водоросли. Он уже ничего не мог сделать. Куль по праву завладел утопленницей. Радислав быстро осмотрел свою одежду, но ничего особо ценного на нем не было, чтобы выкупить девушку. Кроме шнурка с жемчужиной. Но Радислав не мог обменять свою душу на жизнь неизвестного ему человека. Он вздохнул, наблюдая, как Куль утаскивает добычу под воду. Затем отправился домой. Постепенно это трагическое событие забылось. Жизнь потекла по привычному руслу.
   Как-то июньским теплым и тихим вечером Радислав лежал в любимом месте у заводи. Он задумчиво смотрел на неподвижные листья кувшинок. И вдруг ему показалось, что они шевелятся. Он вгляделся и принюхался. Но ничего не вызывало подозрений. Как обычно, пахло влагой, водорослями, рыбой, мокрой глиной, илом. Однако листья снова зашевелились, словно кто-то плыл в глубине. Радислав сел. В паре метров от берега листья начали подниматься, он замер и затаил дыхание. И вот всплыла голова. Она поднималась все выше, за длинные мокрые волосы зацепились несколько цветов кувшинок, и они теперь виднелись в спутавшихся прядях желтыми украшениями. Радислав увидел бледное лицо девушки. Как только ее голова высунулась из воды, девушка раскрыла глаза. Они были синими и прозрачными, как вода Енисея.
   – Кто ты? – спросил Радислав. – И что тебе нужно?
   – Куляна, – тихо ответила девушка. – Можно мне выбраться на берег?
   – Да, конечно, – растерянно ответил Радислав.
   Он знал, что девушка – невеста водяного. Обычно Куль выбирал себе самую красивую утопленницу и обращал ее в куляну. У него их было немало. И не все потом становились его женами. Те девушки, которые так и оставались кулянами, вели свободный образ жизни, плавали, где хотели, по ночам гуляли по земле. Девушка выбралась на берег, отжала длинные волосы, сняла с прядей кувшинки и аккуратно опустила их обратно в воду. Она была обнажена, и ее влажное гибкое тело невольно притягивало взгляд засмущавшегося Радислава. Оно ничем не отличалось от человеческого, единственное – на шее с двух сторон имелось что-то наподобие жабр. Куляна легла на траву и подперла руками подбородок. Ее синие глаза были грустными, и капельки пока не просохшей воды показались ему крохотными слезинками.
   – Мне скучно, – сказала она певучим голоском. – Куль женился на другой, но мне все равно. Мне и так хорошо под водой.
   – А почему он тебя не выбрал? – спросил Радислав.
   – Я не захотела заманить в воду того, из-за которого утопилась, – сказала она. – А Куль настаивал. Таковы правила. Око за око! И я должна погубить того, кто так или иначе толкнул меня в воду. Это произошло здесь, неподалеку. Я была обычной девушкой, училась в институте, встречалась с парнем. Это была моя первая любовь, я полностью отдалась ему, готова была на все ради него. И он жарко клялся мне, что будет любить меня вечно. Я верила и купалась в счастье. И вот мы всей группой поехали на выходные сюда на шашлыки. И я случайно застала его с лучшей подругой. Видела своими глазами, как они занимались любовью в укромном уголке за кустами малинника. Сейчас мне странно, отчего я словно сошла с ума тогда. Но боль была настолько невыносима, что я вмиг погрузилась во мрак и отчаяние. Это было на другом берегу… Он пытался выяснить отношения. Но все закончилось разрывом. Он ушел к ребятам, а я в приступе отчаяния бросилась с обрыва в Енисей. Когда я влетела в холодную воду, то пришла в себя и захотела выбраться на берег. Мне вдруг безумно захотелось жить, за считаные мгновения в душе произошел переворот, я переоценила все произошедшее и поняла, что лишать себя жизни из-за негодяя не стоит. Начала выбираться на поверхность, но в том месте были сильные водовороты, меня буквально тащило на дно. Однако я сопротивлялась. И тут появился Куль. Схватил меня, а я от ужаса потеряла сознание. А когда очнулась, то уже превратилась в подводную жительницу. Как видишь, у меня есть жабры и еще вот!
   Куляна вытянула перед изумленным Радиславом стройные ножки, и он увидел, что пальчики оканчиваются не ногтями, а плавниками. Ряд плавников был и на внешней стороне лодыжек. Но это не показалось ему некрасивым.
   – Как у рыбок, – тихо сказал он и улыбнулся.
   Радислав промолчал о том, что видел, как девушка прыгнула в воду. Он не сомневался, что в тот день явился свидетелем трагической развязки именно этой истории. Но решил, что не имеет смысла говорить ей о том, что он все видел и слышал.
   – И вот Куль захотел взять себе из невест еще одну жену, – после паузы продолжила она. – Но куляна должна принести своего рода приданое – человеческую душу. Обычно девушки-утопленницы с радостью выполняют это условие, одурманивают и заманивают в воду своих обидчиков. Мы обладаем одним умением – беззвучным зовом. И ему сопротивляться невозможно. Мужчины приходят на берег, где бы в этот момент ни находились. Так что выполнить условие Куля легче легкого.
   – И ты не захотела? – удивился Радислав.
   – Нет, – равнодушно ответила она. – Мне его душа не нужна, пусть себе живет. А Кулю достаточно и других, в утопленниках недостатка нет, особенно в жаркое время, когда многие лезут в воду пьяными. Так что число его подданных только растет. Я отказалась, и он в свою очередь решил не брать жену, которая не принесла ему приданое.
   Куляна перевернулась на спину. Радислав залился краской, так как видел ее всю с ног до головы. Он встал и сказал, что должен уйти.
   – Ты ведь тоже не человек, – равнодушно заметила она. – Я знаю, что ты зверь. Я сразу это почувствовала.
   – Да, – тихо ответил Радислав. – Точнее, слав.
   – Я так и подумала! – улыбнулась она и закрыла глаза, заложив руки за голову.
   От этого движения ее грудь приподнялась, и Радислав ощутил, как его прошиб пот.
   – Ты иди! А я еще здесь полежу. Мне нравится эта заводь, – сказала она. – Это ведь не твоя личная собственность? Хотя тут все пропахло тобой!
   – Я прихожу сюда с самого детства, – пояснил Радислав, старательно отворачиваясь от нее. – Но, конечно, ты можешь находиться здесь, сколько захочешь.
   И он быстро пошел прочь.
   Всю следующую неделю Радислав не знал покоя. Перед его глазами так и стояло гибкое влажное тело куляны, ее длинные распущенные волосы, в которых запутались кувшинки, ее синие глубокие глаза. Он знал, как стремительно влюбляются славы, и был хорошо осведомлен о запрете на отношения людей и рысей. Но эта девушка не была человеком, возможно, поэтому он расслабился и дал волю чувствам. К тому же это было его первое увлечение, и мысли о прекрасной куляне кружили голову и заставляли биться сердце. Но разве у таких отношений были хоть какие-то перспективы? Радислав знал, что это тупик, поэтому постарался забыть девушку. Правда, он не раз приходил в заводь, но она не появлялась. Через месяц Радислав полностью успокоился и вспоминал о красоте куляны с легкой грустью.
   В самом конце лета он далеко ушел из селения разведать новые охотничьи угодья. Близилась осень, и дичь уже нагуляла жир для холодной зимы. Наступало отличное время для рысьей охоты. До прихода ночи Радислав в селение не вернулся, хотя очень спешил. Но это его не тревожило. Он любил ночную тайгу и с удовольствием проводил время на деревьях, наблюдая за жизнью лесных обитателей. Радислав выбрал себе толстый сук огромной сосны, стоящей на берегу Енисея, улегся на него и начал дремать. Его разбудил какой-то шум. Он открыл глаза. Уже светало. Втянул носом воздух. Пахло людьми. Радислав подполз к самому краю сука и заметил на воде двух рыбаков. Они находились почти на середине реки и тащили что-то из воды. Это была сеть.
   – Ого, какая тяжеленная! – радостно говорил один.
   – Да там рыбы не один десяток кило! – вторил ему другой.
   Но когда они подняли сеть, то оба закричали от ужаса. Радислав понял, что там запуталась куляна. Но рыбаки не могли сообразить, что это они такое поймали.
   – Ай! Утопленница! – заорал один.
   – Она ж на нас смотрит! – в ужасе кричал другой.
   – Русалка! Ведьма! Жена водяного! – наперебой завывали они.
   Бросив сеть в воду, рыбаки начали бешено работать веслами, удаляясь на максимальной скорости от неизвестного и так напугавшего их существа. А Радислав слетел с сосны, превратился в парня и нырнул в воду. Он быстро плыл к тому месту, где утонула сеть. Он чуял девушку и был уверен, что это куляна. Когда он нырнул и вытащил сеть с запутавшейся девушкой на берег, она практически задохнулась. Сеть затянула ее горло и сдавила жабры. Радислав аккуратно разрезал ножом тонкие, но прочные веревки и начал хлопать по щекам бесчувственную куляну. Он сразу узнал ее. Да, это была именно она, та самая, что всплыла в его заводи и лишила надолго покоя. И вот девушка открыла глаза и вдохнула. Ее жабры были окровавлены, на бледных губах тоже выступила кровь.
   – Милая, милая! – шептал Радислав, изнывая от отчаяния и не зная, как помочь ей.
   – Я умираю, – прохрипела она. – И рада, что именно ты сейчас со мной. Я ведь сразу тебя полюбила… еще тогда… но покинула тебя… чтоб мы не мучились… Прощай!
   Ее глаза закатились, рот приоткрылся. Радислав, сам не понимая, что делает, сорвал с шеи жемчужину-душу и вложил ее в рот девушки. Она затихла.
   – Далеко отсюда хранится великая могущественная реликвия, – торопливо заговорил он, – Багровая Жемчужина. Она способна исцелять. И говорят, что все наши маленькие жемчужины-души тоже обладают частичкой этого дара. Ты дыши! Дыши! Моя жемчужина спасет тебя!
   Девушка пошевелила синеющими губами, ее глаза раскрылись. Радислав сразу воодушевился и замер, держа в руке шнурок. Конец шнурка был во рту у девушки.
   – Все будет хорошо, – сказал он. – Ты только знай, что тебе сейчас станет легче, ведь я дарю тебе частичку своей души! И мою любовь! Да, да, я тоже сразу полюбил тебя, помнил о тебе, тосковал… Милая… милая… Все будет хорошо, и мы больше никогда не расстанемся…
   Но тут Радислав заметил, что раскрытые глаза его возлюбленной неподвижны. Дуновение смерти пронеслось между ним и девушкой. Она была мертва. Жемчужина выкатилась из ее рта. И Радислав разрыдался. Но перед смертью все бессильны, и он это знал. Надев жемчужину на шею, Радислав до восхода солнца сидел над мертвой куляной. А потом опустил ее тело в реку, потому что подводные жители должны и после смерти возвращаться домой.

   Закончив читать, я закрыла тетрадь. Вот так и меня решили спасти при помощи Жемчужины. Но в моем случае все закончилось благополучно. Жаль было несчастную куляну, но у каждого свой путь.
   «Маленькие жемчужины-души тоже обладают частичкой этого дара», – вспомнила я текст. Когда я читала легенду в первый раз, то даже не обратила внимания на эти слова. Но ведь они означают, что жемчужины не просто бусины, в которых заключены души славов, а нечто большее. Они обладают магическими свойствами. И не может такого быть, чтобы жемчужина молчала, лишившись своего хозяина. Я вспомнила, что братья Влада рассказывали мне, будто потерянные нечаянно жемчужины имеют свойство притягивать хозяина. Но прошло уже немало времени, однако Влад оставался бездушным зомби. Значит, здесь было что-то не то. После всех этих размышлений я только укрепилась в мысли отправиться к Венцеславу и все ему рассказать.
   Уснула я не сразу. Все обдумывала, что скажу хранителю и стоит ли ставить в известность братьев Влада о моем намерении встретиться с Венцеславом. Разбудил меня тихий стук. Я раскрыла глаза и прислушалась. И сразу почувствовала запах какого-то животного. Я резко села и вгляделась в темное окно.
   – Влад? – тихо позвала я, хотя пахло явно не рысью.
   Стекло кто-то поцарапал. Сердце бешено заколотилось, я вскочила с кровати, накинула халат и устремилась к окну. Прижав лицо к стеклу, вгляделась в ночь. Я видела ветки сирени. И вот они зашевелились. Появился мужской силуэт. С той стороны стекла ко мне приблизилось лицо. Я вскрикнула, узнав Тина, и тут же раскрыла окно. Он легко взобрался на подоконник и мягко спрыгнул в комнату. Я включила ночник и повернулась к нежданному гостю. Тин широко улыбнулся. Он выглядел, как всегда, обворожительно: румяный, с большими раскосыми глазами травянисто-зеленого оттенка. Темные, красивого рисунка изогнутые брови придавали им выразительность, а чернота ресниц подчеркивала их форму. Откинутые назад длинные волосы блестели золотисто-коричневыми переливами и кое-где отдавали в рыжий. Фигура была стройной и гибкой. Тина я увидела впервые точно в такой же ситуации – он прыгнул ко мне в окно. Так я с ним и познакомилась. Он тогда принес мне весточку от моего любимого. Тин тоже являлся оборотнем, человеком-лисом. И он был очень дружен с братьями Влада. Особенно со Стасом. Когда-то тот спас ему жизнь. Стас охотился в облике рыси, попал лапой в капкан. Тин вытащил его и доставил в селение. Славы отдали должное мужеству его поступка, ведь рыси и лисы не очень-то дружат между собой. Но Тин спас жизнь их соплеменнику и с тех пор был желанным гостем в селении. Это привело к тому, что Тин влюбился в Велеславу. Она была соседкой братьев, дружила с ними с самого детства и часто заходила в их дом. Именно с Тином я улетела в Москву, где нас встретил Влад.
   – Ты снова принес мне весть? – быстро спросила я, с надеждой заглядывая в его глаза.
   – Привет, Лиля! – поздоровался он и тихо засмеялся.
   – Привет, привет! – повторила я. – Ну?!
   – Нет, эти влюбленные девушки просто невыносимы! – весело заметил он. – Ни тебе «как я рада тебя видеть!» или хотя бы «как твои дела?», ни чая или кофе с большим бутербродом, а сразу с места в карьер!
   Я засмеялась, глядя на его возмущенное лицо. И сразу вспомнила, каким невероятным аппетитом обладают люди-лисы. Тин хотел есть всегда, везде и по любому случаю.
   – Не поведу же я тебя на кухню! – сказала я. – Родители проснутся, и как я им объясню появление в моей комнате ночью незнакомого парня! Ты присаживайся!
   И я показала на диван. Тин устроился с удобством, даже подложил себе под спину подушечку. Я видела, как он потянул носом, и заулыбалась.
   – Пахнет блинами! – сказал он.
   И тут я вспомнила, что так и не унесла на кухню тарелочку с блинами, которые мы с Женей не съели. Она стояла за стопкой книг, и я совсем про нее забыла. Да и чашка чая находилась тут же.
   – Черт! – хлопнула я себя по лбу. – Совсем забыла! Угощайся! Но блины, как и чай, холодные.
   – Без разницы! – оживленно проговорил Тин и подсел к столу. – А тут что? Мед? Годится! Но лучше бы кусок сыра! И побольше!
   Я знала, что Тин, как, впрочем, и все лисы, обожал сыр и куриное мясо.
   – На кухню не пойду! – быстро ответила я, наблюдая, как он уплетает блины.
   – Ладно, ладно! – с набитым ртом ответил он. – И так вкусно! А ты хорошая хозяйка! Блины тебе удались на славу!
   – Их вообще-то мама готовила, – пояснила я.
   Но Тин не ответил. Он уже доедал. И когда закончил, то тщательно вылизал тарелку и с весьма довольным видом пересел на диван.
   – Вот спасибо! – сказал он, достал платок из кармана куртки и вытер рот и замаслившиеся пальцы. – Теперь я готов и поговорить. А то пока сюда домчался, живот подвело от голода!
   – А ты откуда… мчался? – уточнила я.
   – Прилетел сегодня из Москвы сюда, в Благовещенск, – ответил он. – Хочу родителей навестить. Если помнишь, они живут не так и далеко от твоего города.
   – Да, да, помню! В Белогорске! – закивала я. – Значит, ты к ним…
   – Вначале хочу повидать Велеславу, – тихо ответил он и зарделся.
   Я знала, что они влюблены друг в друга, но их отношения были платоническими. Лис и рысь – плохо сочетаемая пара, и они это отлично понимали и всячески сдерживали свои чувства. Но сердцу, как говорится, не прикажешь.
   – Значит, ты в селение, – задумчиво проговорила я.
   – Ну да, – закивал Тин. – Хочу сейчас отправиться, пока еще не рассвело. Ты же знаешь, что в облике зверя мы мчимся как ветер. Это не ваши машины!
   – Эх, жаль, не можешь и меня прихватить! – заметила я. – Я ведь тоже туда собралась!
   – Ну да? – удивился он. – Так давай отнесу! Как-то Ладу возил на своем загривке к рысям. Да мы от леса, что за вашим аэропортом, за пару часов домчались. А там не одна сотня километров.
   – Я завтра вечером еду с отцом в деревню. И когда он вернется в город, отправлюсь обычным путем на велосипеде через тайгу, – пояснила я. – Так что с тобой никак не смогу. Сам подумай, что я родителям скажу?
   – Это да! – охотно согласился Тин. – Значит, завтра ты будешь в своей деревне…
   – Должна! Отец хотел вернуться в воскресенье вечером, но я решила, что под благовидным предлогом останусь. Бабушка у нас старенькая, она никогда мне не мешала заниматься своими делами, да и вопросов лишних не задает. Так что я могу уезжать, куда и когда хочу.
   – Удобно, – согласился он. – Лиль, а что с Владом? – вдруг в лоб спросил он.
   И это было так непохоже на повадки хитроумного лиса, что я растерялась.
   – Ты за этим явился ко мне среди ночи? – уточнила я и села рядом с ним на диван. – Но тебе-то что за дело?
   – Обижаешь! – ответил Тин. – Мы же друзья! А я своих в беде не бросаю. И неважно кто это – человек, оборотень или даже вампир.
   – Стас доложил? – предположила я. – Вы же с ним словно ближайшие родственники.
   – Нет! – явно удивился он. – С Велеславой частенько общаюсь… по мобильному, конечно. Мы чуть ли не каждый вечер разговариваем. А, как ты знаешь, она очень дружна с братьями. С детства вместе.
   – Что она тебе рассказала? – насторожилась я. – Знаю, что и Стас и Рос тщательно скрывают произошедшее с Владом.
   – И что с ним приключилось? – живо поинтересовался он и даже наклонился ко мне.
   – Тин, – невольно засмеялась я, – давай закончим играть в «кто кого перехитрит» и выясним все напрямую. Говори все, что знаешь!
   Он стал серьезным.
   – Первое: Влад явно болен, – четко произнес он, – второе: с ним творится что-то очень нехорошее, третье: Велеслава о чем-то догадывается, но мне до конца раскрывать правду не хочет, четвертое: Злата пользуется странным состоянием Влада и всячески его домогается. Вот я и решил, что у вас происходит что-то плохое.
   – И только поэтому по пути в селение решил завернуть ко мне? – уточнила я.
   Тин вздохнул и потупился.
   – Говори, как есть!
   – Понимаешь, Лиля, я ведь и правда люблю и Стаса, и Роса, и Влада. Они отличные ребята! И мы дружим вот уже несколько лет. С Владом беда! Велеслава в этом просто уверена. И она считает, что только ты сможешь помочь ему. Так, по крайней мере, она мне сказала. А что там у нее на уме, точно я не знаю. Вы, девушки, такие нелогичные на самом деле, вас понять невозможно! Она пыталась поговорить с братьями, когда они вернулись с очередных гастролей, но они лишь отшучивались. Конечно, Велеслава отлично знает, что отношения обычной девушки и слава ни к чему хорошему не приведут, поэтому может понять побудительные мотивы Стаса и Роса. Возможно, им на руку, что Влад будто бы позабыл тебя. Поэтому они и не хотят, чтобы ты вмешивалась.
   – Но… – начала я.
   Однако Тин быстро поднял руку, жестом останавливая меня.
   – Велеслава два дня назад говорила с Владом, – продолжил он. – Ей с трудом это удалось, так как братья никуда его не выпускают со двора, всем в селении рассказывают, что Влад травмировался на гастролях, упал с большой высоты, ударился головой, получил сотрясение и пока в себя не пришел. И ему нужен полный покой. Односельчане поэтому им особо не надоедают. Только Злата торчит у них чуть ли не сутками. Она даже отменила поездку в Голландию, где у нее должен был состояться очередной показ.
   – Вот же… – начала я, но остановила себя, так как с языка чуть не слетело бранное слово в адрес Златы. – И что Влад сказал Велеславе?
   – То-то и оно, что ничего особенного, – задумчиво произнес Тин. – Он сидел на плетне на краю огорода и смотрел на озеро. Велеслава увидела его и подошла. Она пыталась с ним поговорить, но он смотрел на закат отсутствующим взором. Она заметила, что его зрачки расширены и неподвижны. Она заглянула в них. И увидела картины. Ну ты, близко общаясь со славом, наверняка знаешь о способности транслировать мысли на радужку. Я сам не раз наблюдал это у Велеславы. Глаза становятся такими странными, словно это дисплеи и по ним будто идет трансляция какого-то фильма.
   – Да, видела не раз у Влада, – подтвердила я. – Но ведь славов с раннего детства учат сдерживать себя. И как Влад объяснял мне, трансляция возникает, когда слав сильно взволнован и не может себя контролировать. А так как Влад сильно влюблен в меня, то его мысли частенько появлялись на поверхности глаз.
   – Вот как? – чему-то обрадовался Тин и даже покраснел от удовольствия.
   – Значит, Велеслава тоже… – сказала я и осеклась.
   – Видел изображения в ее глазах и не раз! – ответил Тин. – Но она из-за этого очень нервничала.
   – Еще бы! – улыбнулась я. – А ведь, получается, Велеслава не на шутку влюблена!
   – И я в нее, – прошептал он.
   На его лице появилось мечтательное выражение, улыбка тронула губы.
   – Но мы отвлеклись от темы! – вернула я его с небес на землю. – И что она увидела в глазах Влада?
   – Злату, которая мылась с ним в душе. Она направляла душ ему прямо в лицо, затем смеялась. И она была… извини, Лиль… но она была голая.
   – То есть Велеслава видела какую-то сцену, когда они были в душе? – уточнила я.
   В голове тут же пронеслись воспоминания о том злополучном дне. Когда мой талисман вызвал у рысей что-то наподобие приступа безумия, они понеслись в квартиру. В этот момент там находились блестяшки. Они-то мне потом все и доложили. Когда Влад и Злата ворвались в коридор, блестяшки высунулись из комнаты и наблюдали за ними. Искра тогда рассказала, что рыси были явно не в себе. Они даже не могли справиться с метаморфозами своих сущностей и превращались то в людей, то снова в зверей. А потом скрылись в ванной. Блестяшки слышали шум воды. И именно после этого Влад изменился. Он стал вялым, безразличным и во всем слушался Злату. Она побросала его вещи в сумку, и они покинули квартиру.
   – Велеслава попросила меня обязательно встретиться с тобой, – после паузы сообщил Тин. – И уговорить тебя отправиться в селение. Она хочет с тобой переговорить о чем-то важном.
   – Это касается Влада, – прошептала я и сжала руки.
   Меня охватило сильнейшее волнение. Я понимала, что все это время будто бродила во тьме. И видимо, разгадка всего произошедшего была близко.
   – А больше она тебе ничего не сообщила? – уточнила я.
   – Ничего, – ответил Тин. – Знаешь, я пойду. Раз ты сама уже решила отправиться в селение, то моя миссия завершена. Жаль, что ты не можешь поехать сейчас… на мне. Я-то размечтался, что доставлю тебя прямо к порогу Велеславы.
   – Еще чего не хватало! – рассмеялась я. – Чтобы я, девушка, воспитанная в строгих правилах, разъезжала верхом на лисе?!
   – Да ну тебя! – расхохотался он в ответ и шутливо ударил меня ладонью по плечу.
   – Лиля? С кем ты разговариваешь? – услышали мы голос из-за двери.
   Тин бесшумно метнулся к окну, раскрыл его и скользнул в проем. А я нырнула в кровать. Раздался тихий стук в дверь.
   – Да? – сонным голосом спросила я.
   – Дочка, ты только что с кем-то разговаривала! – сказала мама, заглядывая в комнату. – Я вставала в туалет…
   – Может, мне что-то приснилось, – ответила я и потянулась. – Бывает, во сне разговаривают.
   – Что-то за тобой я такого никогда не замечала! – проворчала она.
   – Мне, наверное, что-нибудь приснилось… волнительное… Ладно, давай будем спать. А то скоро уже рассветет.
   – Ну хорошо, – неуверенно ответила она и острым взглядом окинула комнату. – А окно почему открыто? То-то думаю, что у тебя очень холодно! Октябрь на дворе!
   – Не забывай, я спортсменка и люблю спать на свежем воздухе, – спокойно проговорила я, наблюдая за ней.
   Мама закрыла окно, поправила мое одеяло.
   – А я уж грешным делом решила, что к тебе какой-то парень забрался, – вдруг сказала она. – Первый этаж, да еще такой низкий!
   – Мама! Ночью? У меня в комнате? Парень? – притворно возмутилась я.
   – Ну мало ли! – туманно ответила она и плотно закрыла за собой дверь.
   А я перевела дух и попыталась уснуть. Но так и не смогла. Волнение не покидало. Я все думала о рассказе Тина и понимала, что Велеслава не открыла ему всей правды, ведь вся эта история касалась исключительно рысей. И то, что она захотела немедленно со мной встретиться, тоже говорило о многом. Судя по всему, она увидела в глазах Влада что-то такое, что касалось и меня. Так я рассуждала в тот момент. Я ворочалась с боку на бок, но сон не шел. Когда окончательно рассвело, я встала и первым делом набрала номер Грега. История с воскресшей Капелькой тоже не давала мне покоя.
   – Привет, Лиля! – невозмутимо ответил он.
   – Здравствуй! – обрадовалась я. – Как ваши дела?
   – Все хорошо. Но ты ведь наверняка звонишь не за тем, чтобы задать мне стандартно вежливые вопросы?
   От такой прямоты я немного растерялась. Потом рассказала о чудесном воскрешении Капельки и о просьбе Искры вызволить ее из цветочного горшка.
   – История! – после паузы ответил Грег. – Лада обрадуется. Она полюбила блестяшек. Они такие забавные!
   – И болтливые, – добавила я и улыбнулась, вспомнив оживленное личико Искры и ее неумолчный говор. – Извини, что я с такими просьбами, – продолжила я. – Понимаю, как это трудно!
   – Бог мой, Лиля, да ничего в этом трудного нет! – ответил Грег. – Дино сейчас в Москве. Они что-то загуляли с Ренатой. И к лучшему. А то моя сестричка совсем пропала в своем монастыре. Отвлекаться тоже нужно. В общем, попрошу Дино, чтобы он унес Капельку с того балкона ко мне домой. Только и всего. А там видно будет. Решим на месте. Но думаю, он не будет возражать слетать еще раз в Ирландию и вернуть блестяшку на родину. Тем более в прошлый раз его очень впечатлил прием летунов. Они чуть ли не на коленях встретили появление господина вампира.
   Грег рассмеялся. У меня сразу стало легче на душе.
   – Тогда я сообщу Искорке, что все в порядке, – сказала я. – Вот они там обрадуются!
   – Конечно! – согласился он. – Думаю, проблем не будет.
   Мы замолчали. Я уже хотела попрощаться, как Грег спросил:
   – Как там у вас с Владом?
   – Все хорошо, – быстро ответила я. – Сегодня как раз собираюсь в деревню. И непременно с ним увижусь. А то, сам знаешь, у меня учеба, у Влада гастроли.
   – Тяжело в разлуке, – задумчиво проговорил он. – Приезжайте на каникулы в Москву!
   – Возможно, – уклончиво ответила я.
   – Вот и славно! – непонятным тоном ответил он.
   – Ладно, мне уже пора собираться в техникум, – сказала я. – Ладе привет!
   – Передам! До связи!
   Когда я закрыла телефон, то задумалась. Я знала, что Грег после обратного превращения в человека не утратил многих своих сверхспособностей. И иногда у меня возникали подозрения, что он не только владеет гипнозом, но и по-прежнему умеет читать мысли. И в то же время я понимала, что если это так, то Грег ни за что не будет афишировать подобный дар.
   Я убрала постель и подошла к письменному столу. Открыв один из ящиков, достала серебряный футляр, похожий на большую медаль. Там лежал талисман, который подарил мне Грег. Я не знала, брать ли мне его с собой в деревню. Он защищал от всех иных сущностей, но Влад и так был в плохом состоянии, а сильнейшая энергия талисмана могла еще больше ему навредить. В то же время я не должна была забывать о собственной защите. Злата меня ненавидела. А Вой был на свободе. И хотя Дино уверил его, что я его подружка, и любой летун никогда не пойдет против вампира, я сильно сомневалась, что Вой навсегда исчез с моего пути. В нашу последнюю встречу этот монстр неожиданно признался мне в любви. И это было так странно, ведь летуны казались мне бездушными и жестокими существами, которые в принципе не могут знать, что такое любовь. Однако Вой выглядел очень искренним, и я почти ему поверила. Но встречаться с ним больше не хотела. Никогда!
   Я открыла футляр и в который раз залюбовалась игрой драгоценных камней. Раньше талисман отчего-то и на меня действовал негативно. У меня начинала кружиться голова, немного тошнило. Часто оставался красный след под украшением, кожа под ним горела, как от ожога. Но Грег дал мне рецепт одного травяного настоя. Если его выпьет оборотень, то действие талисмана на него прекратится. Я приготовила настой для Влада, но дать ему так и не успела… Я попробовала сама магический настой. И ничего экстраординарного не ощутила. Правда, действие талисмана словно аннулировалось. И я теперь спокойно могла носить его на груди, не испытывая никакого неудобства. Вот и сейчас украшение лежало у меня в ладони, а я оставалась совершенно спокойной.
   – Ай-ай! – раздался писк из коробочки от кольца.
   Но тут же все стихло.
   – Искра? – позвала я, быстро убирая магическое украшение в футляр и пряча его в ящик стола.
   Я помнила, как блестяшка упала в обморок, когда Грег внес талисман в комнату. Видимо, она решила выйти на связь, но ощутила негативную энергию. Я подняла крышку приоткрытой коробочки. И над переливающимся волоском возник силуэт блестяшки.
   – Где эта опасная штука? – взволнованно спросила Искра и завертела головой.
   – В защищающем футляре, – ответила я. – Так что не бойся! Никакого вреда талисман тебе не причинит!
   – Да он и так бы не причинил! – вздохнула она и уселась на бархатное дно коробочки. – Я ведь проекция. Однако его волны будто… атаковали меня. Я сейчас что-то наподобие сгустка энергии… не знаю, как объяснить…
   – Не нужно углубляться в такие подробности, – торопливо проговорила я, боясь, что сейчас Искра пустится в пространные рассуждения о природе связи через ее волосок-антенну. – Я уже позвонила Грегу!
   – Вот как? – оживилась она. – И что он сказал? Ты ему все объяснила? Сообщила, в каком ужасном положении оказалась наша милая Капелька? Что ее ждет, бедняжку? Сколько она еще будет прятаться в этом розовом кустике? Там, в этом ужасном загрязненном городе, ее ждет неминуемая гибель… там совсем нет чистого воздуха… там… смог… машины…
   – Тихо! – нарочито грозным тоном произнесла я. – Все в порядке! Дино сейчас в Москве. Грег обещал, что поговорит с ним. Так что все скоро устроится. Ты связывалась с Капелькой?
   – Да-да! – закивала Искра. – Но волны так плохо проходят, изображение без конца пропадает, да и звук оставляет желать лучшего… а все из-за смога! Не понимаю, как вы им дышите и остаетесь живы…
   – В общем так, – перебила я ее, – ты если сможешь выйти на связь, то сообщи Капельке, что Дино прилетит ночью, чтобы забрать ее с этого балкона. Пусть она не пугается и во всем его слушается. Спасение близко!
   – Благодарю! Благодарю! – взволнованно ответила Искра.
   – А сейчас мне нужно уходить! – строго произнесла я. – Так что сеанс связи закончен!
   – Да, да! Благодарю!
   Я увидела, что переливающиеся контуры ее силуэта начали бледнеть.
   – Подожди! – спохватилась я, и цвет Искры сразу стал ярче. – Про Воя что слышно? Где он?
   – Ничего, – ответила она. – Как в воду канул. Как тогда убежал, так больше не появлялся ни на одной из баз.
   – Понятно! До связи!
   Ее силуэт исчез. Остался только волосок. Он переливался еще пару секунд, но потом его сияние потухло. Я прикрыла коробочку и начала собираться на занятия.
   Мы выехали позже, чем планировали. Отца задержали на работе. Поэтому в деревне оказались ближе к ночи. Бабушка встретила нас ворчанием. Она переволновалась, что мы так долго не едем, и «все глаза проглядела». Отец успокоил ее, мы выпили чаю и сразу легли спать. Суббота прошла в хлопотах по хозяйству. Отец весь день чинил крышу, я помогала, чем могла. Ни о каких поездках в тайгу и речи не заходило. Я изнывала от нетерпения, но оставалось только ждать, когда отец вернется в Благовещенск и я, наконец, буду предоставлена сама себе. В воскресенье он хотел выехать после обеда. Я бродила с унылым видом по двору и всячески показывала, как мне плохо.
   – Значит, ты все-таки хочешь остаться еще на несколько дней? – спросил он, когда выгнал машину из-под навеса. – Но как же занятия?
   – Я договорилась… на всякий случай, – сообщила я, подходя к нему. – Побуду здесь еще хотя бы дня три. Потом вернусь на электричке. Мне так хочется! Здесь тихо, воздух свежий, да и погода установилась отличная.
   И правда: после недавних дождей и похолодания уже второй день небо было чистым, мягкое осеннее солнце прогревало воздух, ветер стих, даже оставшиеся на деревьях пожухшие листочки не шевелились.
   – Ты и правда что-то бледненькая и… грустная, дочка, – заметил он.
   – Мало ли у меня проблем! – тихо ответила я и потупилась.
   – Но убегать от них тоже не дело! – сказал отец. – Страусиное поведение никогда мне не было понятным.
   – Я вовсе не прячу голову в песок, – возразила я, оживляясь.
   Но тут же осеклась. Выводить отца на спор не входило в мои планы. К тому же сгоряча я могла наговорить бог знает что. Я и так с трудом сдерживала снедавшее меня все эти дни волнение. Влад так близко, а я, вместо того чтобы мчаться к нему, чинила крышу, помогала заканчивать уборку в огороде, слушала бесконечные разговоры родных.
   – Папа! – после паузы сказала я. – Я все еще тяжело переживаю разрыв со своим парнем. Но не хочу говорить об этом ни с кем. И ты должен меня понять. Мне просто необходимо побыть в одиночестве, прийти в себя.
   Отец вскинул на меня глаза. Его лицо приняло серьезное выражение. Он явно о чем-то раздумывал.
   – Ну хорошо, – после мучительной для меня паузы сказал он, – оставайся! Маму я успокою. Она строго наказала мне перед отъездом, чтобы мы вернулись вместе. Так что придется убеждать.
   – Ты справишься! – заулыбалась я.
   Отец уехал сразу после обеда. Как только его машина скрылась за поворотом, бабушка завздыхала, причитая, как мало он побыл в гостях.
   – Так ведь работа! – успокаивала я ее. – К тому же я осталась. Вот даже на учебе отпросилась, чтобы побыть здесь подольше.
   – А какой с тебя толк? – пожала она плечами. – Ты сейчас сядешь на свой велосипед и умчишься в тайгу, только я тебя и видела!
   И она, не дожидаясь ответа, скрылась в доме. Я действительно тут же выкатила велосипед из-под навеса. Мне хотелось немедленно уехать. Я знала, что бабушка после обеда обязательно вздремнет. Но остановила саму себя. Куда бы я сейчас помчалась? К Венцеславу? Но до хранилища Жемчужины, которое находилось возле селения и стояло на противоположном берегу довольно большого озера, ехать несколько часов. Дай бог, чтобы я добралась туда к ночи! Я взяла себя в руки и постаралась успокоиться, чтобы принять верное решение. Прислонив велосипед к стене дома, я уселась на крыльцо. Лучше всего было бы отправиться в путь завтра на утренней заре. Бабушке скажу, что буду весь день кататься по тайге. Я вздохнула. Нетерпение жгло. Мне безумно хотелось увидеть Влада. Я истосковалась по нему. И пусть он сейчас сам не свой, все равно он остается для меня любимым. Мне казалось, что я просто физически не вынесу ожидания, хотя умом я понимала, что так будет лучше. Я достала из кармана куртки телефон и набрала номер Стаса. Он ответил сразу, но его голос мне не понравился. Словно он был недоволен, что я звоню.
   – Привет, Лиля! – настороженно проговорил он. – Что-то случилось?
   Я решила скрыть от него, что нахожусь совсем близко от территории рысей.
   – Привет, – ответила я, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Звоню… узнать. Давно от вас вестей не было. Как Влад?
   – Без изменений, – сухо ответил он. – Ну мы же тебе все объяснили в последнюю нашу встречу. Его душа исчезла в Москве. Поэтому необходимо отправиться именно туда, чтобы жемчужина притянулась к Владу.
   – А что, разве расстояния играют какую-то роль в таком деле? – осторожно спросила я.
   Стас замолчал. Я терпеливо ждала. От его ответа зависело многое. Интуитивно я уже понимала, что это не случайная потеря, с Владом произошло что-то непредвиденное, и может даже, по чьей-то злой воле. И предположить, кто мог украсть его душу, несложно. Ищите, кому выгодно, и найдете исполнителя. А выгодно лишь Злате. Она не смогла добиться любви Влада никаким другим способом, у нее не получилось устранить меня из его жизни… Вывод напрашивался сам собой. Я не раз обдумывала это, однако до конца не верила своим догадкам. Слишком серьезным было такое обвинение, ведь Злата, хоть и стерва, все-таки одна из славов. А похищение чужой души считалось у них одним из тяжелейших преступлений. Я знала точно.
   – Вообще, не играют, – после длительной паузы признался Стас. – Мы и сами удивлены, почему жемчужина Влада все еще не отыскала своего хозяина. Она должна была притянуться к нему уже давно. Ведь он находится без души почти два месяца. Очень большой срок.
   – О чем и речь, – тихо проговорила я.
   – Через десять дней мы отправляемся в Москву, – сообщил он. – Возможно, там они найдут друг друга. У тебя все? – довольно недружелюбно добавил он.
   И я окончательно решила не говорить, что нахожусь так близко. К тому же после сообщения Тина я могла смело отправляться в селение, ведь меня пригласила Велеслава.
   – Да, все, – уверенно ответила я.
   – Пока! – сухо сказал Стас и положил трубку.
   – Пока, – прошептала я, слушая короткие гудки.
   «Отправлюсь на заре, – решила я. – Дня мне хватит, чтобы добраться до селения рысей, встретиться с Велеславой и, возможно, переговорить с хранителем. И конечно, увидеть Влада!»
   При мысли о нем жар прилил к щекам. Я так долго сомневалась, так долго анализировала, что за чувство испытываю к нему. И когда окончательно осознала, что это настоящая любовь, то она охватила все мое существо, затопила меня с головой, словно наконец разрушилась так долго сдерживающая ее плотина. Я любила! Каждой клеточкой своего тела, каждой частичкой души! Все мои мысли были заняты Владом, любовь к нему поглотила меня. Это мешало включаться разуму, но заработала интуиция. И сейчас я училась ей доверять. У меня развивалось какое-то внутреннее звериное чутье, и я уже поняла, что оно не очень-то дружит с разумом. Он только мешал улавливать глубинную суть происходящего. Интуитивно я была уверена, что Злата похитила душу-жемчужину, но разум без конца приводил мне веские доводы, что этого просто не может быть по той простой причине, что Злата – рысь и никогда не пойдет на такое неслыханное преступление против своего рода.
   

notes

Примечания

1

2

комментариев нет  

Отпишись
Ваш лимит — 2000 букв

Включите отображение картинок в браузере  →