Интеллектуальные развлечения. Интересные иллюзии, логические игры и загадки.

Добро пожаловать В МИР ЗАГАДОК, ОПТИЧЕСКИХ
ИЛЛЮЗИЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Стоит ли доверять всему, что вы видите? Можно ли увидеть то, что никто не видел? Правда ли, что неподвижные предметы могут двигаться? Почему взрослые и дети видят один и тот же предмет по разному? На этом сайте вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы.

Log-in.ru© - мир необычных и интеллектуальных развлечений. Интересные оптические иллюзии, обманы зрения, логические флеш-игры.

Привет! Хочешь стать одним из нас? Определись…    
Если ты уже один из нас, то вход тут.

 

 

Амнезия?   Я новичок 
Это факт...

Интересно

Разработчик бункера Саддама Хусейна – внук женщины, которая проектировала бункер Гитлера.

Еще   [X]

 0 

От Диогена до Джобса, Гейтса и Цукерберга. «Ботаники», изменившие мир (Циттлау Йорг)

Скучный, странный и несексуальный чудак в очках – таким мы представляем себе типичного «ботаника». Однако без легендарных «ботаников», таких как Диоген, Кант или Билл Гейтс, наша цивилизация была бы лишена очень многих благ и достижений, прекрасных симфоний, закона относительности и MS-DOS. Новая книга автора многочисленных бестселлеров Йорга Циттлау посвящена этим поистине выдающимся личностям.

Год издания: 2012

Цена: 159 руб.

Об авторе: Йорг Циттлау (Jorg Zittlau, 1960, Дюссельдорф) — известный немецкий журналист, биолог, философ. Окончил магистратуру и получил докторскую степень в Университете им. Генриха Гейне в Дюссельдорфе. Автор многочисленных научно-популярных книг, которые переведены на 19 языков. В основе всех его произведений… еще…



С книгой «От Диогена до Джобса, Гейтса и Цукерберга. «Ботаники», изменившие мир» также читают:

Предпросмотр книги «От Диогена до Джобса, Гейтса и Цукерберга. «Ботаники», изменившие мир»

От Диогена до Джобса, Гейтса и Цукерберга. «Ботаники», изменившие мир

   Скучный, странный и несексуальный чудак в очках – таким мы представляем себе типичного «ботаника». Однако без легендарных «ботаников», таких как Диоген, Кант или Билл Гейтс, наша цивилизация была бы лишена очень многих благ и достижений, прекрасных симфоний, закона относительности и MS-DOS. Новая книга автора многочисленных бестселлеров Йорга Циттлау посвящена этим поистине выдающимся личностям.


Йорг Циттлау От Диогена до Джобса, Гейтса и Цукерберга. «Ботаники», изменившие мир

   Все сам, все сам.
   Мне не нужна ничья помощь, я все могу сделать сам.
Биг Билл Брунзи (1898–1958, американский блюзовый певец)

Предисловие. Здорово сдвинутые!

   Моя мама немного подумала и ответила: «Нет, таких у нас не было».
   Может, она и права. Она ходила в школу в Германии во времена Третьего рейха, а тогда у ботаников не было никаких шансов, потому что они совершенно не соответствовали голубоглазой и светловолосой идеологии энергичных людей-господ. Вы можете себе представить ботаника этаким парнем из гитлерюгенд, который шагает по Баварскому лесу и во все горло поет «Слышите, как барабаны стучат»? Думаю, вряд ли. Во времена нацистов умник должен был вести себя незаметно, чтобы потом спрятаться где-нибудь в центрах разработки оружия и химической промышленности. Или эмигрировать.
   Ботаники могут существовать лишь там, где стараются терпеть их своеобразную натуру и не показывать открыто пренебрежение. Именно поэтому они являются неким показателем степени свободы слова и возможностей индивидуума: общество тем либеральнее, чем естественнее ведут себя в нем интеллектуалы. Поэтому история ботаников так же изменчива и настолько же увлекательна, как и история свободы.
   На протяжении всей книги я буду придерживаться основной мысли: у ботаников длинная и богатая история. Они не появились вдруг в век компьютеров в компании википедистов и хакеров; это понятие возникло не в 1950-х годах, когда оно стало синонимом слов «дурак», «чокнутый», «зубрила» и «узколобый специалист». Ботаники существуют намного дольше, скорее всего столько же, сколько существует человек разумный. Однако раскрыться они смогли, только когда древние люди распрощались с примитивным образом жизни собирателей и охотников и постепенно стали позволять своим немного странноватым соплеменникам заниматься их – пусть на первый взгляд и бессмысленными – делами. Особенно часто ботаники как явление появляются в относительно спокойные и продуктивные эпохи мировой истории.
   Первый значимый период расцвета интеллекта и интеллектуалов наблюдался в Древней Греции, когда индивидуум впервые получил возможность самовыражаться и развиваться в своей уникальности. Афиняне, ионийцы и македонцы, конечно, тоже не всегда понимали, что именно хотели сказать Фалес, Гераклит, Архимед, Аристотель и другие умники, но предоставляли им свободу действий. Зачастую им удивлялись. Например, Диогена еще при жизни считали настоящим героем (пусть и немного чудаковатым), потому что он не боялся спорить с самыми влиятельными мужами того времени. Легендарен его диалог с Александром Македонским, которого он, недолго думая, «спустил с пьедестала». Мужественное противостояние щуплого, но умного ботаника могучей македонской глыбе до сих пор потрясает.
   Вспомните встречу по спорному делу основателя сети Facebook Марка Цукерберга и адвокатов противной стороны в фильме «Социальная сеть». Когда один из юристов распалялся, делая какие-то пространные заявления и предъявляя дерзкие претензии, Цукерберг отрешенно посмотрел в окно и сказал: «Кажется, дождь начинается». Представитель закона опешил и спросил его: «Мистер Цукерберг, вы меня слушаете?» – «Нет». – «Вам неинтересно?» – «Нет».
   Ботаник не пасует перед Великими и Могущественными. У него есть дела поинтереснее, чем вступать с ними в спор: например, понаблюдать, как капли дождя бьются о землю, или просто понежиться на солнышке. В интеллектуале есть нечто дворянское и величественное, что замечаешь не с первого взгляда. Классический аристократ всегда подчеркивает свою важность – одеждой, роскошью и властью. В управлении производством и политике сегодня все еще можно заметить схожую манеру поведения. Ботанику этого не требуется. Он – нечто особенное, потому что в своей области он разбирается намного лучше, чем кто-либо другой (и ему нравится быть не таким, как все). Все остальное – не важно.
   Тем не менее в истории ботаника с времен Древней Греции до сегодняшнего дня отмечаются постоянные взлеты и падения. В древнем воинственном Риме он затерялся, во времена расцвета монашества снова возродился, чтобы затем во времена инквизиции быть заключенным в тюрьму и замученным. Однако в эпоху Просвещения и расцвета наук интеллектуал вернулся, чтобы позднее, при Сталине и Гитлере, спрятаться или принять участие в разработке программ уничтожения. Например, Йозеф Менгеле и Адольф Эйхман являются ярким примером того, как ботаник из-за своей педантичности и постоянного поиска четких структур и решений может попасть в злые руки и стать опасным оружием.
   Во времена американского сенатора Маккарти и его политики, направленной на уничтожение интеллигенции, ботаники практически полностью исчезли. Потом появились компьютеры, а с ними наступила и самая значимая эпоха ботаников. Они сегодня пользуются большим авторитетом, можно даже сказать, огромным. При вводе слова «ботаник» Google выдает почти 9 миллионов ссылок; средства массовой информации, конечно же, активно используют это понятие. Сегодня можно приобрести футболки, очки, обувь, пряжки для ремней, брюки и другие аксессуары «в стиле ботаника». Барак Обама встречался с создателями крупнейших компаний, производящих интеллектуальные продукты, – знаменитыми Биллом Гейтсом (Microsoft), Стивом Джобсом (Apple), Эриком Шмидтом (Google) и Марком Цукербергом (Facebook), потому что знает, что нельзя игнорировать этих гигантов компьютерной и интернет-индустрии, если хочешь серьезно заниматься политикой. Министерство обороны США в начале 2010 года даже обратилось за помощью в обеспечении компьютерной безопасности к бывшему хакеру по прозвищу Мадж – чудаковатому Пейтеру Затко. Прошли те времена, когда американскому президенту помогали держать скипетр загорелые лоббисты, управляющие нефтяной и автомобильной промышленностью, а также производством оружия. Сегодня домоседы в выцветшей одежде и очках с толстой оправой прогуливаются по Белому дому и Пентагону, а 20 лет назад их не пустили бы даже помыть здесь полы.
   Конечно, есть определенная доля риска, когда ботаники начинают подниматься по этажам власти. Они могут потерять свою принципиально анархическую натуру. Нельзя игнорировать тот факт, что интеллектуалы, выбравшие темную сторону власти, могут причинить много вреда и превратиться в худшем случае – примерно как во времена Третьего рейха – в жестоких технократов. Однако пока опасности нет. На интернет-платформах WikiLeaks, OpenLeaks и GuttenPlag еще достаточно ботаников, которые ставят господствующую верхушку то в одно, то в другое затруднительное положение. Когда осенью 2009 года китайское министерство обороны представило свой новый веб-сайт, на него уже в первые три месяца обрушилось 2,3 млн атак. В ноябре 2010 года одна из фракций хакеров переделала главную Немецкого атомного форума: при входе вместо привычной заставки все могли видеть знакомое красное солнце из антиатомного сопротивления со спичкой в руке, а также горящий компьютер и слоган «Атомная энергия – настолько же надежная, как этот веб-сайт». В марте-апреле 2011 года пришлось удалить веб-ресурс Федерального агентства по вопросам финансов США, потому что обнаружилась нежелательная утечка информации.
   Ботаник делает перевороты, он создает – в этом его сущность. Он – движущая сила изменений и прогресса. Интеллектуалы не любят быть у власти. Это им так же чуждо, как и хорошая прическа.
   Кроме того, история показывает, что ботаники могут освоить совершенно любую сферу деятельности. Если вы считаете, что они занимаются лишь математикой, естествознанием и информатикой, то это обычное предубеждение. Например, Фридрих Ницше мало интересовался физикой и математикой – его слабостью были музыка, философия, древнегреческая культура, а также проблемы окружающих людей (особенно женщин). Альберт Эйнштейн увлекался физикой, а также музыкой, политикой и, конечно, женщинами, с которыми он, правда, никак не мог наладить отношения. Искусство оказалось «инфицировано ботанизмом» начиная с Микеланджело, а музыка попала под влияние этого явления благодаря таким великим композиторам, как Моцарт и Бетховен.
   Сегодня средства массовой информации причисляют к числу ботаников даже футболиста Арьена Роббена, но я с этим не согласен. Может, голландский король футбольного мяча и живет в своем собственном мире, а на ругательства судьи («Ты – дурень!») не обращает внимания. Однако не каждый, кто одержим своим делом и при этом забывает о людях вокруг себя, автоматически причисляется к интеллектуалам. В главе «Анатомия и психология обычного ботаника» вы увидите, что для ботаника характерны такие существенные признаки, как аналитический и трезвый ум, а также принципиально враждебное отношение к своему телу и безразличие к деньгам и имуществу – то есть те качества, которые в футбольном мире встречаются крайне редко.
   Впрочем, ботаникам удалось овладеть святилищем тщеславия – сферой моды. Здесь, конечно, редко можно встретить упомянутые выше особенности, но есть ботаники – иконы моды и фэшн-блогеры. Самая известная из них, Тави Гевинсон, родилась лишь в 1996 году. Она называет себя «симпатичной, как мокрая крыса» и «худым ботаном», который в основном сидит дома и носит «практичные кофты и милые шляпки». На самом деле ее кофты кричащие, шляпки абсурдные, а если еще добавить ее огромные очки, покрашенные в седой цвет волосы и посмотреть на плечи, которые не намного шире ее головы. В любом случае в своем интернет-блоге, в котором она уже в 11 лет высмеивала модные тенденции и разрабатывала новую линию одежды, она стремилась к сенсации. Сестры-дизайнеры Кейт и Лаура Малливи, создавшие Rodarte, тесно общаются с ней и регулярно приглашают ее на Нью-Йоркскую неделю моды. Она сидит в первом ряду, там же, где обычно сидят Мадонна и Виктория Бекхэм.
   Однако если одни завсегдатаи мира моды находили ее комментарии смешными и бодрящими, то других они очень сердили. Например, Анна Винтур, главный редактор Vogue, жаловалась: «У нас создается впечатление, что многие из новоприбывших в этот мир не совсем понимают моду и не имеют достаточного опыта». Однако, возможно, ее лишь расстроило колкое высказывание Тави о том, что в США нет интересных журналов о моде.
   «Простой народ, интересующийся модой» сформировал собственное мнение по этому вопросу. Толпа поклонников Тави уже насчитывает миллионы. Vogue приходится мириться с тем, что год за годом его доход становится все меньше, хотя глянцевый журнал продолжает публиковать модные картинки с шикарными моделями, в то время как его конкурент-ботаник зачастую создает свои шедевры всего лишь с помощью непрофессиональной камеры.
   А ведь это не предел. Если ботаники уже добрались и до моды, то интересно, что же последует дальше. Было бы забавно наблюдать, как в скором времени в Бундестаге один прыщавый юноша в джемпере с капюшоном и кроссовках будет рассказывать о внешней политике в Афганистане. В любом случае ботаников так много, что теперь и моя мама знает, кто они такие. Она натолкнулась на ботаника в одном журнале. Кажется, это был женский журнал, потому что ботаника там описывали как безобразного, непривлекательного и просто невозможного человека («Он вообще какой-то странный»). «Теперь я понимаю, кто такой ботаник, – сказала мама недавно. – Это тихий и спокойный неприметный домосед. Разве можно вообще о таких людях написать книгу?»
   Можно.

Глава 1
От наскальных рисунков до атомной бомбы. Краткая история ботаника

   Понятие «денди» появилось в середине XVIII века, в начале XIX века оно вошло в повседневное употребление. «Если другие одеваются, чтобы жить, денди живет, чтобы одеваться», – писал шотландский историк Томас Карлейль. А ведь такие люди существуют намного дольше. Еще в античные времена жили тщеславные позеры, резко выделявшиеся среди других одеждой. То же можно отнести и к ботаникам: история явления намного древнее, чем само понятие.
   Присутствует мнение, что ботаники существовали еще в доисторические времена. Это были люди, которые не очень преуспевали в охоте. Они предпочитали рисовать на стене созвездия или собирать жуков и раскладывать их в определенном порядке. Тогда вряд ли кто-то понимал человека, тратившего время на бесполезные вещи вместо того, чтобы быть как все. Древних ботаников, скорее всего, либо заставляли заняться чем-то разумным, либо просто оставляли, когда уходили в другие места. В жестокой борьбе за выживание люди не могли и не хотели таскать за собой какого-то чудика.
   Открыто ботаники начинают проявлять себя только в ранних высокоразвитых культурах, и прежде всего в Древней Греции. Здесь было достаточно толерантности и свободы мнения, чтобы давать петь и очень странным птицам. Поскольку тогда всю обычную работу выполняли рабы, почему бы обществу не позволить себе чудаков? Неудивительно, что это было время расцвета ботаников и история культуры обогатилась такими необычными людьми, как Фалес из Милета, киник Диоген, Гераклит «Темный», и многими другими.
   После этого «урожай» ботаников как-то оскудел. В воинственном Риме они были не нужны. Для участия в оргиях интеллектуалы не годились, потому что тогда, как и сегодня, они, как правило, не интересовались ни алкоголем, ни женщинами. Они вернулись, когда широкое распространение получили монастыри. Покой и уединение давали человеку возможность раскрыться в полной мере. Ботаники Средневековья были, прежде всего, обитателями монастырей, например Ансельм Кентерберийский, Альберт Магнус (которому приписывается изобретение говорящих и думающих роботов) или Фома Аквинский.
   Однако когда все больше монастырей стало закрываться, ботаники снова «потерялись». В начале современной эпохи они влачили жалкое существование этаких деревенских дурачков либо их считали колдунами, из-за чего подвергали пыткам и сжигали на кострах.
   Следующий расцвет данного явления приходится на эпоху Ренессанса (XV–XVI века), когда возвращаются античные идеалы. Теперь наконец-то странные люди могли открыто показать себя во всей красе, как, например, Никколо Макиавелли (1469–1527). Его биограф Пасквале Виллари описывал этого ботаника так:
   Худой, с очень живыми глазами, немного маленькой головой, слегка загнутым носом, постоянно сжатыми губами, он вызывал впечатление зоркого наблюдателя и мыслителя, а никак не человека, внушающего уважение и воздействующего на других людей. Он не мог отделаться от своего сарказма, который так и играл на его губах, брызгал у него из глаз и придавал ему вид трезвомыслящего человека.
   Очень умного, обстоятельного и язвительного щуплого Макиавелли сегодня можно было бы представить основателем интернет-платформы, а его сайт мог иметь название www.belocked-and-formidable.it («Будь скрытным и внушающим страх») – некий ответ WikiLeaks.
   В искусстве в эпоху Ренессанса наступило время великих гениев, таких как Микеланджело, Альбрехт Дюрер и Леонардо да Винчи. Все они имели черты типичного ботаника. Микеланджело даже считали человеком с явно выраженным синдромом Аспергера. Это умеренный аутизм, который как нельзя лучше вписывается в сущность ботаника.
   Следующий взлет явления «ботанизм» относится к XVIII–XIX векам и связан с расцветом философии и естественных наук. Философы того времени хотели открыть обществу действующую структуру мира с помощью хитроумных систем либо фактов, чисел, формул и физических законов, а как раз это точно характеризует настоящего ботаника. Так, Георг Вильгельм Фридрих Гегель (1770–1831) объяснил течение мировой истории с помощью собственной философской системы. Этот странный, ворчливый, гнусавый, постоянно покашливающий философ, которого долгое время не хотел принимать преподавателем ни один университет, является ярчайшим примером ботаника.
   В это время музыка также переживает расцвет. XVII и XVIII века характеризуются рождением великих опер и симфоний. Именно тогда творят и создают величайшие шедевры такие ботаники, как Моцарт, Брукнер, Шуман и Бетховен.
   Всеразрушающая волна Первой и Второй мировых войн подавила ботанизм. Ведь интеллектуал разительно отличался от идеального типа сильного мужчины, который соответствовал духу того времени. К тому же фашизм и коммунизм позаботились о том, чтобы создать настолько неблагоприятный климат в европейском обществе, что странным личностям оставалось только искать убежище в Новом Свете. Многие ботаники отправились в Америку и благодаря своим разнообразным способностям положили основу культурной гегемонии США в XX столетии.
   После Второй мировой войны слово «ботаник» стало использоваться как понятие. Как оно появилось, точно установить нельзя. Возможно, история происхождения такова: в 1950 году американский мультипликатор и писатель Теодор Сьюз Гейзель издал книгу под названием «Если бы у меня был зоопарк», в которой он рассказывал, что привез из путешествия в свой воображаемый зоопарк странное существо, некоего нерда, как он его назвал. Ботаник, или нерд, – это, в общем-то, одно из многочисленных непонятных слов, которые любил придумывать Сьюз. Годом позже журнал Newsweek использовал это слово как синоним для «квадрата». Любители беллетристики и поклонники писателя, представителя литературы бит-поколения Джека Керуака знают: «квадрат» – это скучный неинтересный человек, который никогда не идет на риск и довольно упрям.
   По другим теориям, слово «ботаник» связано с пришедшим из английского языка словом «нерд», которое произошло от слова knurd, образованного от английского drunk – «пьяный». Понятие относилось к студентам колледжа, которые посвящали себя учебе вместо того, чтобы праздно жить и выпивать. Позднее из слова knurd возникло фонетически схожее слово «нерд» (nerd) – ботаник.
   Убедительно звучит также теория о том, что это понятие – сокращение от названия компании Northern Electric Research and Development – NERD (сегодня это Nortel Networks). Служащие предприятия – их легко представить в очках с толстой оправой или с указателем напряжения для фазировки в нагрудном кармане – обязаны носить униформу с логотипом NERD. Так с течением времени умелые парни-технари стали именем нарицательным.
   Другое возможное объяснение: нерд (ботаник) – это аббревиатура от non emotionally responding dude (безэмоциональный дуд[2]). Это подчеркивает типичную отличительную особенность ботаника – его эмоциональную отчужденность – и звучит вполне логично и понятно. В последние годы появилось большое количество похожих сокращений для характеристики современных социальных типов. Например, слово dink (чудак) – сокращение от double income no kids (двойной доход, если нет детей) или lohas – от lifestyle of health and sustainability (здоровый образ жизни).
   Не имеет большого значения, откуда пришло это понятие. С появлением в 1970-х годах персональных компьютеров триумфальное шествие ботаников больше не остановить. Мир компьютеров довольно быстро стал для интеллектуалов естественной жизненной средой, в которой они смогли преуспеть. Теперь следует четко понимать: не компьютер породил ботаника – этот необычный социальный тип существовал давно. Однако электронная вычислительная машина стала для него отличным собеседником; наконец-то он нашел того, с кем ему было бы хорошо. «Ботаника создал не компьютер, – заявляет Мертенс. – Однако он приманил к себе столько ботаников, что теперь именно компьютер воспринимают как причину их возникновения».
   До недавнего времени понятие «ботаник» воспринималось негативно. В нем видели какого-то неприятно пахнущего, угреватого, с сальными волосами и совсем непривлекательного человека с бледным лицом, который, правда, хорошо ориентируется в мире битов и байтов, но во время игры в футбол постоянно получает мячом по носу и не имеет никаких шансов у девушек. «В первый раз слово “ботаник” я услышал год назад, – писал Макс Голдт в 1998 году в книге “Невероятно”. – Я узнал от одной американки, что во время ее учебы в университете двадцать лет назад еще не придумали никакого подходящего слова для сокурсников, которые не пользовались особой популярностью у студенток, но неожиданно появилось слово “ботаник”, и всем оно безумно понравилось – оно стало как долгожданный дождь в жаркую погоду».
   Физик и писатель Карл Саган в начале 1990-х годов брал интервью у одной ученицы, которая крайне нелестно отзывалась о ботаниках:
   Эти чокнутые носят свой ремень прямо под грудной клеткой. У них рубашки с короткими рукавами и нагрудными карманами, в которые натолкана куча всяких карандашей. В специальном кармашке на поясе они носят калькулятор. У всех очки с толстой оправой и обязательно со сломанной частью на переносице, заклеенной лейкопластырем. Они понятия не имеют об изысканности. Они просто не понимают, что это такое, либо им совершенно безразлично, как они выглядят и как себя ведут. Когда они смеются, издают просто жуткие звуки. Они между собой говорят на каком-то марсианском языке… Они смотрят свысока на нормальных людей, которые, в свою очередь, смеются над ними… Среди этих чудиков больше парней, чем девушек, хотя хватает и тех, и других. Они никогда не ходят на свидания с девушкой (или парнем). Если ты – ботаник, то ты явно не классный.
   Так было в 1990-е. Однако многое изменилось. С тех пор как на сцену взошли такие ботаники, как Билл Гейтс, Стив Джобс, Джулиан Ассанж и Марк Цукерберг, и практически каждый рад иметь в своем окружении умника, который легко может починить его сошедший с ума компьютер, образ этих особенных индивидуумов значительно изменился в лучшую сторону. Издатель газеты Frankfurter Allgemeine Zeitung Франк Ширмахер точно выразился, когда сказал, что ботаники уже «давно захватили общество», потому что они – единственные, кто понимает его цифровую сторону. В качестве типичного примера успешной карьеры ботаника он называет Чарльза Симони, разработчика Word – самого лучшего текстового редактора всех времен. В возрасте четырех лет маленький Чарльз, тогда еще в коммунистической Венгрии, играл с компьютером, за которым работал его отец. В десять лет он написал свою первую программу, в 18 поехал в США, где днем работал частным преподавателем, а ночи проводил за компьютером. В возрасте 31 года он встретился с Биллом Гейтсом, для которого и разработал Word и Excel, причем в обеих программах, дабы увековечить себя как автора, сделал крошечные надписи – «The Hungarian» (венгр). В апреле 2007 года, уже будучи миллиардером, Симони позволил себе за свой счет полететь в космос. Он был фанатом Жюля Верна и «Звездных войн», поэтому захотел нечто, что вырвало бы его из катакомб первых компьютеров с Microsoft и центра мирового господства (кто бы из пользователей Windows и Office в этом сомневался?) в бескрайний космос. Так он смог осуществить свою детскую мечту. «Это, так сказать, ботаник в чистом виде», – смеется Ширмахер.
   Проблема в том, что слово «ботаник» обозначается с помощью различных альтернативных понятий. В США это «чокнутый», в Японии – «аниме» (изначально используемое как обращение в научно-фантастическом комиксе). В Англии, Индии и Южной Африке можно встретить слово «баффин» (в английском произношении звучит как «паффин») (птица тупик, чья голова выглядит так, как будто ее облили краской).
   Изменение образа послужило тому, что ботаники в фильмах теперь все реже представляются как странные и зависимые, этакие комичные хитрецы, как, например, доктор Дэвид Хаксли (Кэрри Грант) в картине «Воспитание крошки» или профессор Говард Биннистер (Райян О’Нил) в фильме «В чем дело, док?». Невезучий ботаник-невротик Вуди Аллен – яркий представитель безэмоционального, находящегося постоянно в каком-то своем мире и бесконечно умного «вулканца». Мистер Спок (Леонард Нимой) за последние десятилетия снискал себе славу практически недосягаемой величины в киноиндустрии. Новые киноботаники – а их немалое количество – сделаны из совершенно другого теста.
   В середине 1990-х годов начинает меняться восприятие ботаников как таковых. Так, исполнитель главной роли в фильме «Джонни Мнемоник» (Киану Ривз) – некий агент 007 эпохи цифровых технологий. Он переносит в своей голове 320 гигабит (по тем временам невероятное количество информации) из пункта А в пункт Б в ущерб личной памяти, часть которой просто стирают. Женщины тоже могут быть настоящими ботаниками: Сандра Баллок играет в фильме «Сеть» специалиста по программному обеспечению, который мешает группе хакеров получить мировое господство. Она представляет собой классического ботаника, который питается пиццей, слишком требователен к жизни, а во время отпуска «в раю» в номере гостиницы в первую очередь ищет телефонный разъем, чтобы подключить модем. Однако Ривз и Баллок – молодые и сексуальные, на ботаников внешне не похожие – лишь положили начало. Нет сомнений, что ботаники из таких фильмов, как «Наполеон Динамит», «Фанаты», «Пипец», «Суперперцы», и многих других просто покорили сердца кинозрителей.
   Примером сверхботаника является Лизбет Саландер (Нооми Рапас), героиня детективного романа Стига Ларссона. Кроткая, социально незащищенная девочка, страдающая синдромом Аспергера, она постоянно подвергалась физическому насилию и теперь благодаря своим феноменальным способностям и невероятной жестокости без сожаления мстит. Когда Лизбет делает своему мучителю на лбу татуировку «Я садистская свинья» или хладнокровно бьет по голове врагов бейсбольной битой, у читателя замирает сердце. Ее агрессивность на первый взгляд кажется нетипичной для ботаника, но это не так: интеллектуалы могут быть как спокойными и безобидными, так и жестокими, если их моральные ценности поруганы или когда вред причиняют их немногочисленным друзьям. Потому у героини Ларссона абсолютно характерное поведение. Нетипично лишь то, что она – женщина. Однако, как уже было сказано, образ ботаника меняется и все больше интеллектуальную армию пополняют представители женского пола. При этом они довольно успешны – не только в кино, но и в реальной жизни. Вспомните о Мариссе Майер, вице-президенте компании Google.
   На рынке появляется множество типичных для ботаников аксессуаров: очки, шорты, пуловеры с капюшонами, брюки, обувь, зубные скобки и – внимание! – куклы Барби, выглядящие как ботаник. В Интернете даже есть кулинарные рецепты для ботаников – веб-сайт «Ботаник на кухне» со слоганом «Вредно для здоровья, зато вкусно». Как обычно, если что-то становится модным, на этом сразу начинают делать деньги.
   Ботанику, конечно, это вряд ли чем-то помешает. Наоборот, даже привлечет внимание, которое он уже давно заслуживает. Ботаник превратился в эдакую супермодель цифровой культуры. Теперь все очевидно: час ботаника наконец настал. Пришло время, когда он в полной мере может заняться своим внутренним миром.

Глава 2
Анатомия и психология обычного ботаника

   Любая типология имеет недостаток, потому что она пытается подвести конкретных людей под какую-то схему, шаблон. Конечно, это не всегда срабатывает. Если мы составим список типичных черт ботаника, то не следует ожидать, что все они обнаружатся в конкретном индивидууме. Абстрактная типология и индивидуальные особенности ботаника совсем не обязательно должны соответствовать на 100 %, и здесь действует вечное противоречие между теорией и действительностью.
   С другой стороны, типологии необходимы, чтобы знать, о чем вообще идет речь. Тот, кто не разберется с понятиями, не сможет постигнуть суть. Этот список вы можете использовать и как самотест. Если из 13 описанных характерных черт вы обнаружите у себя минимум 10, то вам придется свыкнуться с мыслью, что вы – ботаник. Будет ли это неприятное чувство или, наоборот, вам это польстит – зависит от вас. Настоящему ботанику это совершенно безразлично.

Ботаник очень умен, но одновременно и по-своему глуп

   Эйнштейн имел IQ примерно 150. Это очень высокий показатель, но существуют люди, у которых данный коэффициент еще выше. При этом они никогда не задумывались о том, что лишь частично познали значение теории вероятности, так как им не хватает креативности или фантазии либо желания сломать старое и по-настоящему понять законы и процессы, происходящие в природе. Однако все это нельзя в полной мере проверить в обычных интеллектуальных тестах, предполагающих решение ряда стандартных и по существу известных задач.
   Здесь используется обратный метод – тест дивергентного (творческого) мышления, который предлагает тестируемому полную свободу мышления для решения задачи. Например, английский психолог Лайм Хадсон попросил группу учеников перечислить все возможности применения кирпича. Вариантов ответа не было, нужно было подумать и ответить. Преобладали такие ответы: «чтобы дома строить» или «выкладывать фронтон здания», что и так было само собой разумеющимся. Что же еще делать с кирпичами?
   Один из учеников – типичный ботаник – все же ответил: «Чтобы разбить витрину. Чтобы зафиксировать одеяло на каждом углу кровати. Чтобы разбивать пустые бутылки колы».
   Ведь такое должно еще прийти в голову! В обычном тесте на определение IQ подобных вариантов не предусмотрено. Иначе говоря, вряд ли по интеллектуальным тестам можно определить степень ума ботаника. Что интересно, обычно тот, кто в этих тестах показывает хорошие результаты, считается в снобистских кругах «умником», но совсем не относится к клубу ботаников. Часто даже встречаются так называемые «неудачники», которые в этом тесте набирают результат ниже среднего.

Все дальше и дальше: свой собственный мир ботаника

   Основная характерная черта ботаника – быть полностью поглощенным своим делом. Ботаник берется за него со всей самоотверженностью, что для большинства людей иногда совершенно непонятно. Даже Архимед, как известно, становился очень грубым, когда ему мешали заниматься вычислениями, а Альберт Эйнштейн во время работы уж точно не подкидывал детей на коленях, но лишь потому, что находился в своем собственном мире и был сосредоточен исключительно на деле. Когда к нему в такой момент обращались, отвлекая от размышлений, он мог по-настоящему рассвирепеть.
   Способность целиком и полностью сосредоточиться на своем деле – завидное качество ботаника. С другой стороны, она неотъемлемо сопровождается социальной отчужденностью и пренебрежительным отношением к собственному внешнему виду, а также здоровью и гигиене.

«Одиночество ботаника в беге на длинную дистанцию»

   Американский писатель Алан Силлитоу в своей книге «Одиночество бегуна на длинную дистанцию» описал, как Колин, юноша, пребывающий в исправительной школе, начинает активно заниматься бегом на длинные дистанции и узнает, как в мире шагов и дыхания можно забыть о постоянно ругающихся и чего-то требующих людях, находящихся вокруг. О таком он даже и не думал, но теперь понимает, как это здорово. То есть он начал заниматься бегом не потому, что хотел убежать от этого мира. В беге он осознал, как можно освободиться от всего негатива, который несет в себе окружающая среда.
   С ботаником все немного по-другому. Несколько сложнее, как, собственно, все, что с ним связано. Ведь нельзя сказать наверняка, занимается ли ботаник делом настолько сосредоточенно из-за того, что сторонится людей, под девизом «люди могут сделать мне больно, а вещи нет», либо такое самоотверженное посвящение себя делу все больше и больше отдаляет его от других людей. Все мы понимаем: тот, кто долго сидит за компьютером, теряет связь с внешним миром и, в конце концов, уже не знает, как же ведет себя обычный человек из плоти и крови. Настоящий ботаник, безусловно, переживает за компьютером нечто намного лучшее. Юджин Ярвис, один из первых разработчиков компьютерных игр, выразился так: «Если ты – настоящий ботаник, то ты вообще не можешь нормально общаться с людьми. Понимаете, программист чувствует себя за компьютером богом. Ведь можно сотворить вселенную – мир, где правят цифры; мир, который живет по твоим законам».
   Но дело в том, что когда ботаник поглощен своим делом, усиливается как асоциальное поведение ботаника, так и его сосредоточение на этом деле – будь то компьютерная программа, высшая математика или лингвистические премудрости эльфийского языка в книге Толкиена «Властелин колец». Тот, кто поглощен собственным делом, быстро забывает о людях вокруг себя, а тот, кто избегает и сторонится людей, еще быстрее погружается в свой мир. Что стало причиной чего, в итоге совершенно не важно.
   Нет никакого сомнения, что у ботаников существует тенденция, как говорят в психологии, к социальной отчужденности. Правда, они могут очаровывать и привлекать к себе людей, как, например, Стив Джобс. Могут как бы между прочим пошутить, как Альберт Эйнштейн или Билл Гейтс. Однако им сложно открыться окружающим.
   Ботаники часто ведут себя замкнуто и действуют нерешительно, когда находятся в окружении других людей. Марка Цукерберга как-то пригласили выступить на одном конгрессе. Перед выходом на сцену он сидел, съежившись на стуле, как запуганный кролик. Организатор спросил его, все ли в порядке, на что Марк коротко ответил: «Нет». Когда же основатель Facebook поднялся к трибуне и открыл свой ноутбук, он словно ожил. Наконец человек оказался в своей стихии. Слушатели пришли в восторг от его доклада.
   Несмотря на проблемы, возникающие при общении с другими людьми (Энди Уорхол, например, на собственных вечеринках иногда уходил в какой-нибудь тихий уголок и начинал рисовать), ботаники могут быть очень лояльными, и прежде всего, в тех случаях, когда замечают у собеседника схожие моральные принципы.

Несгибаемый: мораль ботаника

   Ботаника любят упрекать в аморальности, потому что он интересуется только своими делами и мало сопереживает другим людям. Однако дело в том, что интеллектуалы, как правило, намного выше в плане морали, чем другие люди, именно потому, что они не испытывают влияния межличностных чувств. Они придерживаются своих принципов, даже если те не совпадают с принципами общества. Не случайно Иммануил Кант, ботаник в области философии, создал собственную этику, которая основывается на категорическом императиве («Придерживайся только того правила, которое, на твой взгляд, может стать всеобщим законом») и до сих пор не потеряла актуальности. Впрочем, большая часть людей ее так и не может понять – типичная ситуация для ботаника.
   То, насколько строги могут быть ботаники в своих представлениях о морали, показало дело Карла Теодора Гуттенберга, которого обвинили в плагиате. Он разместил в Интернете свою диссертацию, но было высказано мнение, что в ней использованы отрывки текстов других авторов («факт» обнаружили сотрудники портала). Средства массовой информации и политики высмеяли «неутомимое трудолюбие ботаников Вики-энциклопедии», которым больше нечего делать, как тщательно изучать 500 страниц фундаментального юридического труда.
   При этом такие веб-сайты, как GuttenPlag и VroniPlag, основываются на существенном представлении о ценностях ботаника: никто не должен получать признание за то, чего он не заслужил (среди прочих плагиат был найден в докторских работах Сильваны Кох-Мерин и дочери Штойбера – Вероники Засс). Да, ботаники могут действовать странно, сумасбродно, анархично и не так, как все, и тем не менее они считают, что обязаны сделать идеальную работу. Скажем, среди хакеров всерьез воспринимают лишь тех, кто кое-что понимает в вопросе, а самые лучше удостаиваются уважения. Обманщики, пустомели и воображалы не имеют здесь никаких шансов. Система ботаника – это, так сказать, модель достижений общества в уменьшенном варианте.

Ботаникам не важны деньги

   Некоторые ботаники относятся к самым богатым людям мира – это, прежде всего, основатель Microsoft Билл Гейтс (состояние оценивается в  млрд), разработчик Google Сергей Брин ( млрд), создатель Facebook Марк Цукерберг (,5 млрд) и глава Apple Стив Джобс (,3 млрд). Да, на первый взгляд, заявление о том, что ботаник не любит деньги, является слишком смелым. Однако любить деньги и иметь или зарабатывать их – несколько разные вещи. Билл Гейтс очень много работал, чтобы накопить состояние, не отличаясь при этом особой щепетильностью. Однако теперь он хочет, чтобы после смерти 90–95 % его имущества пошло на благотворительность и лишь 0,02 %, то есть примерно  млн, – каждому из наследников.
   Многие из древних ботаников вообще не имели капитала, в частности Диоген или ботаники-схоластики Фома Аквинский и Ансельм Кентерберийский. Вечно бедный и больной Фридрих Ницше был благодарен уже тому, что ему как-то прислали колбасу.

Ботаники не обращают внимания на свою одежду

   Впрочем, такой имидж все больше устаревает. Современный ботаник эпохи высоких технологий скорее выглядит, как Марк Цукерберг: в толстовке с капюшоном, серой футболке, шортах карго и сандалиях. Или как Стив Джобс – в черном свитере с высоким воротом. Большинству ботаников совершенно безразлично, как они выглядят. Они выбирают себе одежду по принципу практичности и удобства. В этом смысле толстовка с капюшоном имеет некоторые преимущества: ее можно носить как внутри помещения, так и на улице, есть карманы для рук (ботаники часто не знают, куда деть руки, если в этот конкретный момент не работают на компьютере или не занимаются пробирками), а еще можно спрятать голову в капюшон. Вот это для ботаника, который любит с головой окунаться в свой мир и редко общается с другими людьми, особенно важно. В монастыре у него была монашеская ряса, а толстовка с капюшоном – ее некое подобие в современном исполнении.
   Безусловно, в мировой истории существовали ботаники, которые уделяли особое внимание своей одежде. Например, таким был Аристотель, который являлся директором элитной школы. Как же еще найти повод обзавестись хорошей одеждой? Когда менеджеры IBM только познакомились с Биллом Гейтсом, они увидели в нем типичного компьютерного чудака того времени: с жирными волосами, в огромных очках, рубашке с короткими рукавами и поношенных джинсах. Сначала они вообще не поняли, что имеют дело с основателем и владельцем Microsoft. В следующий раз они решили подойти к вопросу иначе и пришли на встречу в обычной одежде, которую носят в свободное время. Однако на этот раз Билл Гейтс встретил их в костюме-тройке и галстуке. Встреча началась со смеха, и переговоры прошли легко. Люди были более раскрепощенными, чем обычно.

Ботаник – узколобый специалист?

   Один лишь взгляд в прошлое позволит понять, насколько ошибочно такое предположение. Аристотель, например, обладал практически всеми качествами, свойственными типичному ботанику, и был одним из великих «универсальных» ученых: он разбирался в биологии, логике и физике, а как учитель Александра Македонского был явно неплохим педагогом. Иммануил Кант читал лекции по физической географии, а также о традициях и обычаях в Америке, Африке и других странах. Им заслушивались, потому что он прекрасно преподносил материал благодаря невероятной фантазии, которая у ботаников якобы отсутствует.
   Из наших современников можно назвать Марка Цукерберга, который на встречах сыпал цитатами из греческих и латинских классиков. Остальные участники зачастую даже не знали, что они означали, но тем не менее им это понравилось. От молодого парня, недавно отметившего двадцатилетие, такого точно не ожидали. Билл Гейтс, покинув пост главы Microsoft, начал активно продвигать проекты помощи нуждающимся странам третьего мира. Это говорит не только о его нравственной позиции, но и о способности выходить за рамки своей деятельности бизнесмена и программиста. Среди ботаников есть разные люди. Некоторые гениальны лишь в одном, как, например, король шахматной доски Бобби Фишер, другие гениальны во всем, как, в частности, Архимед. Однако по большому счету ботаники обладают многими способностями и талантами.
   Лучше всего сказать, что ботаник – это тот, кто особенно хорошо разбирается в одном или нескольких вопросах по сравнению с обычными людьми, которые одинаково плохо понимают многие вещи и поэтому с удовольствием насмехаются над ботаником, называя его узколобым специалистом.

Ботаник – аутист?

   Однако, возможно, за этим кроется нечто большее. С течением времени все чаще высказывалось мнение, что ботаник ассоциируется исключительно с синдромом Аспергера. Кроме того, в литературе встречаются сведения, что известные гении всемирной истории страдали этим недугом (например, книги Майкла Фицджеральда «Гены гениальности» и Иоана Джеймса «Синдром Аспергера и высокое достижение»). Помимо Менцеля упоминаются такие имена, как Архимед, Исаак Ньютон, Винсент ван Гог, Чарльз Дарвин, Альберт Эйнштейн, Энди Уорхол и Альфред Кинси.
   Синдром Аспергера был впервые описан венским доктором Хансом Аспергером в 1944 году как «аутическая психопатия». Он считается легкой формой аутизма. К его симптомам относятся проблемы, возникающие при социальном контакте, нарушения речи и артикуляции, постоянная занятость непонятной для окружающих деятельностью, пристрастие к рутине и ритуалам. Нечто подобное обнаруживается у многих ботаников. Журнал Time в 1994 году опубликовал список того, что можно найти общего у Билла Гейтса и аутиста. Получилось пять пунктов:
   • удивительная способность к сосредоточенному, логическому и абстрактному мышлению;
   • неожиданные приступы ярости и паники либо другие неконтролируемые припадки;
   • антипатия к прямому визуальному контакту;
   • склонность к повторяющимся автоматическим движениям (Б. Гейтс размеренно покачивает всей верхней частью тела, когда о чем-то думает);
   • пристрастие к трамплинам и прыжкам (Б. Гейтс многие годы просто высоко подпрыгивал, даже на встречах, однако в последнее время ничего подобного он не делает).
   Я не буду углубляться в вопрос о том, имеют ли ботаники скрытый синдром Аспергера. Нужно подумать о следующем: во-первых, симптомы синдрома Аспергера довольно универсальны, то есть они подходят и к другим болезням. Их даже можно найти у совершенно здоровых людей. Поэтому Билла Гейтса также можно описать как немного застенчивого и иногда вспыльчивого высокоодаренного человека с безобидными причудами. Во-вторых, в современном мире существует тенденция приписывать болезнь всем и каждому. Благодаря этому терапевты и другие врачи имеют много работы, а фармацевтическая промышленность процветает, хотя такой подход не всегда разумный и правильный.
   Тем не менее не следует недооценивать теорию причин симптомов Аспергера. Ведь людей с этим синдромом уже автоматически приписывают к ботаникам. Иными словами, симптомы Аспергера создают наилучшие предпосылки для того, чтобы войти в клуб ботаников.

Ботаник – враг собственного тела

   У ботаников всегда были проблемы с гигиеной – с самого начала их появления и до сегодняшнего дня. Диоген жил как бомж. Философ Плотин настолько не следил за своим телом, что от него исходил ужасающий запах, а в конце концов оно даже покрылось гнойничками. Альберт Эйнштейн тоже попахивал, но он ясно дал понять своей второй жене, что если она имеет что-то против, то может искать себе другого мужа. Стив Джобс окунал ноги, чтобы те расслабились, в унитаз. Он был строгим вегетарианцем, поэтому думал, что душ принимать совсем не обязательно. Ведь он не ест мяса, а значит, откуда быть запаху? Некоторые ботаники со временем научились ухаживать за своим телом, другие – нет. В любом случае гигиена тела явно относится к неаппетитной части в истории ботаников.
   Это больше чем клише, как подтверждает наука. «Ботаник ведет крайне нездоровый образ жизни, – объясняет антрополог Марайке Глесс из Бонна. – Он никогда не выходит гулять, боится солнечного света и поэтому зачастую бледный. Кроме того, он неспортивный».
   У ботаника мешковатое тело, он о нем совершенно не заботится. Такого человека в современном обществе, где большое внимание уделяется здоровью, можно было бы назвать врагом собственного тела. Однако плохо питается он еще и по другой причине. Его организм ищет иные возможности удовлетворить естественную потребность в достаточном количестве энергии. Именно поэтому ботаник ест тяжелую, острую, щедро сдобренную специями и соленую пищу, например тако и чипсы с перцем. В психологии питания такой тип людей называют «искателями ощущений» – при этом понятие подразумевает лишь кулинарию. В реальной жизни, вне своего виртуального мира, ботаник редко становится искателем ощущений.
   Его чрезмерное увлечение кофе, колой или ред буллом имеет вполне тривиальную причину: эти напитки содержат много сахара и кофеина, что дает энергию уму. Это как раз то, что необходимо ботанику-умнику.

Почему ботаники часто носят очки

   Неверно! Объяснение этого якобы предрассудка само по себе является заблуждением. Дело в том, что немалое количество умных и одаренных людей, а соответственно и немалое количество ботаников, близоруки. Во времена Аристотеля и Плотина, конечно, очки еще не были известны, но эти ботаники были близоруки. Например, Архимед привязывал к глазам кристалл, чтобы лучше видеть то, что расположено вдалеке.
   Распространенную среди ботаников близорукость можно объяснить научным путем. Так, в 1990-е годы американский психолог Артур Дженсен опубликовал результаты исследования, в котором близорукие показали уровень IQ на 1–8 % выше, чем люди, имеющие нормальное зрение. Было сделано предположение: причина высокого IQ и близорукости – в схожем гене, что, впрочем, другие ученые классифицируют как ложное утверждение.
   Однако убедительное объяснение все же имеется. Многочисленные исследования указывают на взаимосвязь близорукости и шитья. Иными словами, чем чаще человек выполняет работу непосредственно перед глазами, тем выше риск приобрести миопию. При этом фокусировка света должна находиться как раз за сетчаткой. Чтобы компенсировать это, глазное яблоко растет в длину – так глаза, например, во время чтения или работы за компьютером больше не напрягаются, но, с другой стороны, они и не видят далеко.
   Исследователи из Австралийского национального университета в Сиднее смогли доказать, что образ жизни, при котором большую часть времени приходится проводить в темной комнате, провоцирует появление близорукости. Руководитель исследования Ян Морган предполагает, что причина состоит в том, что дневной свет регулирует рост глаза. Уже давно известно, что естественный свет вызывает выброс дофамина – нейромедиатора, который не только отвечает за появление чувства счастья, но и препятствует росту глаза. «Для близорукости есть возможность притормозить, – говорит биолог, – а именно нужно чаще выходить гулять». Как раз этим ботаник занимается редко.
   Лорен Корден из Государственного университета Колорадо, напротив, видит причину близорукости, прежде всего, в питании, когда поглощается большое количество сахара. В этом случае простые углеводы значительно повышают уровень инсулина в крови, что, в свою очередь, побуждает расти глазное яблоко. В последние десятилетия число наименований сладких безалкогольных напитков, а также изготовленных промышленным путем завтраков и сладостей возросло настолько, насколько и армия близоруких людей. Это объясняет, почему ботаники носят очки в толстой оправе: они питаются как раз преимущественно сахаросодержащей нездоровой пищей.

Почему ботаники – в основном мужчины?

   В первую очередь этому имеется культурно-историческое объяснение. Женщины испокон веков были ответственны за домашний очаг, уход за детьми и другие виды деятельности. Их задачи заключались в том, чтобы рожать и растить детей, а также вести хозяйство. На что-то другое не было ни времени, ни согласия племени, к которому они относились. Вполне очевидно, что женщины в таких условия вряд ли могли развить в себе черты ботаника. Мужчины же, наоборот, значительно проще находили возможности использовать время по своему усмотрению. Например, Сократ бездельничал в Афинах, гулял и разглагольствовал о чем-то, в то время как его жена Ксантиппа занималась домашним хозяйством.
   Сегодня, конечно, дела с распределением ролей между полами обстоят гораздо проще, но антропологическая схема обыкновенной женщины и мужчины, занимающегося странными вещами, разная. К тому же преобладание мужчин среди ботаников имеет физиологическое объяснение. Многочисленные исследования доказывают, что у женщин оба полушария взаимодействуют друг с другом более интенсивно, чем у мужчин, потому что у них выражено так называемое мозолистое тело – связующая часть между полушариями. Так сложилось в процессе развития, которое началось еще во время Каменного века, когда женщины должны были создавать мир и гармонию в семье и племени, пока мужчины выполняли свою основную задачу – ходили на охоту, где нужно было действовать быстро и точно.
   Такая плохая взаимосвязь между полушариями у мужчин объясняет, например, почему они могут быть одержимы одной проблемой, пусть даже и неразрешимой, в то время как женщины благодаря взаимодействию полушарий способны так долго о чем-то разговаривать, что это становится проблемой. Теперь можно понять, почему ботаники – в основном мужчины. Мужской мозг по строению больше направлен на сосредоточение силы ума.

Юмор ботаника: у инопланетян тоже есть яйца

   Смешно? Или просто нелепо? Может, следующая шутка вам понравится больше: «Что это такое: маленькое, желтое и очень опасное?» – «Канарейка с кодом привилегированного пользователя».
   Никакой реакции? Никакой улыбки? Не переживайте! Чтобы понять эту шутку, нужно знать, что, имея код привилегированного пользователя, вы полностью контролируете операционную систему UNIX. Вы уже заметили: юмор ботаника – не для всех. Над таким шутками зачастую смеются только те, кто понимают, что к чему.
   Ботаники зачастую лишь тогда блещут остроумием, когда можно посмеяться над ними самими, над их недостатками и отчужденностью. Было бы неправильным считать ботаника жертвой шуток, потому что они сами шутят над собой, что раньше было свойственно шутам при дворе. Это проявление особой формы достоинства.
   Неудивительно, что даже появился успешный ситком о ботаниках «Теория большого взрыва», в котором их юмор представлен во всей красе.
   Ботаник восхваляется и в фильме «Пол. Секретный материальчик», в котором два ботаника-комика превращаются в классических героев. Друзья-британцы путешествуют по Америке и посещают места, которые интересны именно таким интеллектуалам, например Зону 51[4]. Во время путешествия они встречают инопланетянина Пола, который получил свое имя благодаря собаке, упавшей на его корабль. Пол уговаривает ботаников взять его с собой в трейлер. («Уже странно. Сзади сидит инопланетянин, который нам варит кофе». – «Ну и что? Тебе больше нравится чай?»)
   В истории культуры можно найти несколько ботаников с ярко выраженным чувством юмора. Например, Стив Возняк замечательно рассказывает анекдоты. Однако многие интеллектуалы ведут себя комично, хотя сами они этого и не хотели бы. Часто они просто этого не замечают, но если вдруг понимают, что смешны, настроение их явно портится. Как и древний ботаник Аристотель, юмор они воспринимают как выражение превосходства: смеющийся над кем-то показывает, что стоит на ступеньку выше. Когда возникает что-то, что ботанику категорически не нравится, появляется чувство слабости. Стоять в стороне от всего мирского он может, но находиться на иерархической лестнице ниже кого-то для него смерти подобно.

Ботаник и его несексуальность

   Ботаники реже, чем остальные люди, находят сексуального партнера. Данная проблема появилась не с началом компьютерной эпохи, древние ботаники тоже редко либо вообще никогда не вступали в половые отношения. Женщины и ботаники просто несовместимы. В первую очередь, конечно, потому, что ботаник уделяет мало внимания своему внешнему виду, не заботится о внешности и одежде. Кроме того, у них особое, если не абсурдное или саркастическое, чувство юмора, которое поймет не всякая женщина.
   Безусловно, есть исключения. Билл Гейтс, в частности, кажется, счастлив в браке, но он познакомился со своей половинкой – специалистом в области информатики Мелиндой – в Microsoft. У них явно есть много общего.
   Есть еще одна причина несексуальности ботаника. Писатель и врач Готфрид Бенн рассуждает в работе, посвященной сущности гениев, о так называемой внутренней «биологической» неприязни ко всему телесному, органическому, трепещущему и буйному – к тому, что для обычного человека вполне естественно. По словам Бенна, особо одаренные люди склоны избегать всего сексуального и полного жизни. Они лучше займутся своим обычным делом, чем попытаются найти человека, с которым у них могут быть половые отношения. Либо у ботаника просто слабое либидо. Хороший пример тому – Исаак Ньютон: нет никаких упоминаний о том, что первооткрывателя закона о силе притяжения тел когда-нибудь притянуло хотя бы к одной женщине.
   Конечно, непонятно, делают они такой выбор сознательно или вынужденно, так как у них нет никаких шансов на любовном поприще и им остается только углубиться в свои «ботанические» дела. В истории встречаются оба момента. Как сказал Энди Уорхол, «настоящая свобода достигается только тогда, когда отказываешься от секса». Четко ощущается, что он считает сексуальные отношения препятствием для развития творчества и потому пренебрегает ими. Артур Шопенгауэр, напротив, открыто признавался, что с удовольствием бы приобрел вторую половику, но, к сожалению, ключик от его сердца взять никто не захотел.

Глава 3
«Не мешай, я вычисляю!»

Первые ботаники во всемирной истории

   Остается вопрос, когда все-таки появились первые ботаники. Возможно, уже в Каменном веке какой-нибудь задумчивый древний человек размышлял о том, как сделать наскальные рисунки в 3D-формате, пока охотился на мамонтов и шерстистых носорогов. Может быть, это и не так. Ведь тогда, в древние времена, ботаники вряд ли имели шансы выжить. Слишком суровой была ежедневная борьба за выживание, чтобы племя могло позволить себе тянуть на шее какого-то эксцентрика. Вероятно, первые ботаники появились только с расцветом высокоразвитых культур в Китае, Египте и Греции. В эти времена выросло число людей, которым не нужно было работать, чтобы прокормить себя, потому что для такой тривиальности у них имелись рабы. Иными словами, рабы дали своим хозяевам то свободное время, которое было необходимо, чтобы полностью посвятить себя философии, астрономии и математике.
   Кандидатом на место первого ботаника всемирной истории, несомненно, может считаться китайский философ Лао-цзы, живший в VI веке до н. э. В отличие от своего земляка Конфуция, он не ходил в школу, не был ничьим учеником и никогда активно не занимался политикой. Уже одно его имя какое-то ненастоящее, но о нем пишут как об авторе Дао де Дзин – Книги о пути и добродетели. 5000 слов передал Лао-цзы на пограничном посту, когда покидал свою родину, китайскую провинцию Чоу, чтобы удалиться в уединение. «Он хотел исчезнуть и даже не оставить своего имени», – рассказывает китайский историк. Формально это походит на ботанизм. Однако проблема в том, что Лао-цзы удалось так хорошо спрятаться, что о нем слишком мало известно, чтобы посвятить ему целую главу.
   С ботаниками античной Греции дела обстоят лучше. Дело в том, что многие из них родом из Афин, Сиракуз и Милета. Причиной могли стать ярко выраженные демократические настроения того общества. В то время старались как можно больше граждан привлечь к политике, и это давало людям возможность открыто выражать свое мнение. Можно было представлять общественности смелые или неверные мысли, не боясь тут же угодить в тюрьму или быть казненным. Даже излишне разговорчивый провокатор Сократ довольно долго высказывал свои неоднозначные мысли, пока его не приговорили к смертной казни.
   Царившая свобода слова определенно содействовала тому, что в античной Греции на сцену всемирной истории поднялось так много ботаников. Среди них – Архимед, родившийся в 287 году до н. э. в Сиракузах. Математика была его страстью. Также он занимался физикой и астрономией, но только чтобы подкрепить их математическими формулами. Однажды он получил задание определить, сделана корона его короля из чистого золота или в нее подмешано серебро. Решение проблемы пришло Архимеду, когда он посетил городские ванны и опустился в одну из них. Он заметил, что количество вытесненной воды соответствует объему тела, погруженного в жидкость. То есть необходимо было определить количество вытесненной воды, и тогда станет понятно, все ли чисто с короной. Серебро легче золота – таким образом, при одинаковой массе оно имеет больший объем. Иными словами, если в короне есть какое-то содержание серебра, то воды вытеснится больше, чем при погружении чистого куска золота. Архимед мгновенно выскочил из ванны и побежал домой, чтобы записать свою теорию, не заметив лишь одну проблему – он был голым. В тот самый момент его сограждане узнали, что их гениальный математик психически немного отличается от остальных людей.
   Его наплевательское отношение к телу и безобразное питание доказывают, что он был истинным ботаником. Плутарх писал: «Архимед настолько был поглощен своими мыслями, что забывал есть и совсем не обращал внимания на свой внешний вид. Когда он начинал вонять уже невыносимо, друзья отводили его в ванные и заставляли втирать благоухающие масла».
   Его смерть была трагичной – достойной настоящего ботаника. В 212 году до н. э., когда римляне захватили Сиракузы, Архимед работал, как обычно, в своем саду над очередной геометрической задачей. Постоянно что-то бормоча, он вычерчивал какие-то фигуры на песке, когда неожиданно один римский солдат потребовал пойти с ним. Архимед ответил, что сначала он должен решить одну геометрическую задачку. Солдат, ничего не желая слышать, собрался было растоптать чертежи на песке, на что услышал его легендарное: «Не мешай, я вычисляю!» Слова, которые ботаники этого мира уж точно тысячи раз говорили своим нетерпеливым собеседникам в той или иной манере. Для Архимеда эти слова стали последними.
   К сожалению, о математике из Сиракуз также известно мало. То же самое, собственно, касается и других ботаников античного мира, например Анаксагора (499–428 годы до н. э.), который после того, как ему сообщили о смерти сыновей, лишь констатировал: «Я знал, что они родились, чтобы умереть». Вспомним и Демокрита (460–370 годы до н. э.), уже ребенком любившего уединяться в одной заброшенной хижине, а позднее перебравшегося на кладбище, чтобы там спокойно предаваться своим мыслям. В случае с Фалесом, Гераклитом, Аристотелем и двумя киниками – Диогеном и Антисфеном дела, к счастью, обстоят иначе, потому что об их жизни имеется достаточно информации. Правдива ли она – неизвестно, ведь древние летописцы любили приукрасить. Однако, как сказал однажды немецкий историк Михаэль Рихтер: «Правда, как и ложь, – часть действительности».

Фалес Милетский: для женщин всегда либо слишком рано, либо слишком поздно

   Город – другое дело. Городская буржуазия предоставляет ботанику подходящее жизненное пространство. Буржуазия – потому что для определенного времяпрепровождения необходима финансовая поддержка, а городская – потому что в городе чаще происходят актуальные изменения (не важно, политические, культурные или технические). Вот почему Билл Гейтс вырос не на хлопковой ферме где-то в штате Луизиана, а в таком большом городе, как Сиэтл, где жизнь бьет ключом, где уже в конце 1960-х годов существовали компьютерные клубы, в которых одаренные подростки проводили практически все свое свободное время.
   Необычные личности с выдающимися талантами и способностями в древнем мире также появлялись прежде всего в крупных городах. Одним из таких городов был Милет. Он расположился на Ионийском побережье, в нескольких километрах к юго-востоку от острова Самос. Сегодня это место заилилось, теперь здесь пусто и уныло. Однако в VI–VII веках до н. э. Милет, по всей видимости, был самым важным городом в мире. Восточная и западная части постоянно сталкивались друг с другом, что, с одной стороны, приводило к конфликтам, а с другой – создавало творческую атмосферу. Милет представлял собой кипящий сосуд, который бурлил в основном благодаря торговле. Его можно сравнить с современным Манхэттеном: шумный, деловой, сумасшедший и такой же самовлюбленный. Ионийская метрополия имела даже улицы, похожие на улицы Манхэттена, а именно – прямоугольные, как на чертежной доске, будто строгие геометрические линии хотели утихомирить безумный хаос города. Именно этот хаос и породил первого ботаника всемирной истории, сведения о котором документально подтверждены, – Фалеса Милетского.
   Фалес родился примерно в 624 году до н. э. Его родители были родом из Финикии, небольшой страны на восточном побережье Средиземного моря, которое в наше время принадлежит Израилю, Ливану и Сирии. Их сын хорошо разбирался в египетской арифметике и астрономии; традиции торговли не смогли не оставить своего отпечатка на его становлении. В Милете он познакомился с греками, их находчивостью, изворотливостью и красноречием, а также склонностью к трагедиям и раздумьям. Фалес представлял собой очень интересную смесь разных культурных влияний. К сожалению, мы мало знаем о его детстве. Письменные упоминания о жизни ученого начинаются, собственно, только после его возвращения из долгого путешествия по странам Ближнего и Среднего Востока, которое он предпринял, будучи молодым.
   Фалесу к тому моменту было около 20 лет. Его мама очень хотела, чтобы он женился, и начала подыскивать ему невесту. Однако у сына были другие планы. На вопрос, почему он не желает жениться, ответ звучал коротко и конкретно: «Время еще не пришло». Когда через несколько лет его снова спросили об этом, он так же кратко пояснил: «Время уже прошло». Благодаря этой уловке Фалес всю жизнь оставался холостяком. На вопрос, почему он не захотел иметь детей, он отвечал: «Из любви к детям».
   Вместо заботы о семье Фалес посвятил себя астрономическим и математическим исследованиям. До сих пор ученики пытаются одолеть теорему Фалеса о том, что если параллельные прямые, пересекающие стороны угла, отсекают равные отрезки на одной стороне, то они отсекают равные отрезки и на другой его стороне. Хотя египетские строители пирамид уже работали по такому принципу, Фалес – первый, кто доказал это математически. Сделав открытие, что углы при основании у равнобедренного треугольника равны, он вошел в историю.
   Как правило, умалчивается об историческом значении его теорем. Одна из идей пришла к нему в голову, когда он захотел рассчитать высоту пирамиды. Он взял палку и ждал, пока длина ее тени станет равной ее высоте, а после этого так же измерил тень пирамиды. В то время это стало сенсацией: измерить предмет, не касаясь его! Его современники поняли, что перед ними – гений. Впрочем, его знания казались им в какой-то степени бесполезными. Что с этим делать и как применить? Измерять пирамиды, которые давно уже построены? Поэтому ученого из Милета постигла такая же судьба, что и многих ботаников: его просто считали гением, погруженным в свои мысли. Крайне умным и одаренным, но не приспособленным к жизни и очень странным. Существует легенда о колодце, которая как нельзя лучше отражает его образ. Как-то Фалес прогуливался, смотрел на небо, разглядывал звезды, и упал в колодец. Одна служанка, увидев это, пошутила: «Фалес, ты хочешь знать, что на небе, а не видишь, что у тебя под ногами». Он стал объяснять, что он свалился в колодец намеренно, потому что из глубины земли звездное небо видно лучше, чем на земле, то есть как через телескоп, только без линз. Конечно, ему никто не поверил. С тех пор за ним закрепился образ ботаника, умного, но не от мира сего.
   Это его разозлило. Он даже решил показать своим близким, насколько «земным» и деловым он может быть. Деньги и все материальное Фалеса не интересовали, но однажды, сделав вывод по наблюдениям за природными явлениями о грядущем урожае маслин, он решил использовать эти знания. Еще зимой ученый арендовал все маслодавильни Милета, а когда спрос на них возрос, стал сдавать их по максимальной цене. Так он заработал хорошее состояние и продемонстрировал, что легко может разбогатеть, если захочет.
   Другое доказательство своего ума он представил, когда помог войскам лидийцев, в те времена расположившимся на ионийском побережье, в войне против персов. Солдатам предстояло преодолеть очень глубокую реку Галес. Фалес сумел сделать так, что река потекла не только с левой, но и с правой стороны войска. Устроил он это следующим образом: велел прокопать выше стока глубокий канал в виде полумесяца так, чтобы река обходила стан с тыла. Отклоняясь этим путем по каналу от старого русла, река затем снова проходила мимо стана и опять возвращалась в старое русло. Таким образом, после разделения реки на два рукава оба они стали проходимыми – лидийцы смогли перейти реку. Враги были потрясены. Им пришлось признать поражение, а лидийцы оставили свой след во всемирной истории.
   Фалес умер в том же году, в котором лидийцы перестали существовать как народность, но слава о нем пережила тысячелетия и дошла до наших дней – благодаря не только его математическим открытиям, но и интересу к философии. Немало историков считают его первым философом западного мира, потому что он искал ответы на вопросы о происхождении всех вещей. Фалес сделал предположение, что мир взял свое начало из воды. Но вода является первичной материей в такой же незначительной мере, как и огонь, земля или воздух. Однако благодаря вопросу о сути вещей он придал мышлению новое, натурфилософское направление. Фалес рискнул взглянуть на обыденные вещи с позиции маленького ребенка, копошащегося за телевизором, чтобы понять, откуда появляются картинки. Тот, у кого есть ребенок, делающий нечто подобное, должен насторожиться. Возможно, это будущий философ. Или ботаник. Граница между ними очень тонкая.
   Уже через несколько лет после смерти Фалеса появился следующий ботаник-философ – Гераклит Эфесский.

Гераклит и глупость других

   В общем-то дела у принца Сиддхартхи Гаутамы шли хорошо. У него был великолепный дворец, и ему ни о чем не нужно было беспокоиться – ни о том, как заработать на хлеб, ни о семье. Он мог бы просто наслаждаться роскошью и жизнью. Однако он становился все мрачнее, пока наконец не выдержал и не начал исследовать мир по ту сторону ворот дворца. Во время одной из таких прогулок с ним случилось неизбежное: он столкнулся с настоящей жизнью, страданиями и бренностью бытия. Он увидел искалеченного старца, больного лихорадкой, и разлагающийся труп и одного аскета, который безжалостно сократил до минимума свои желания и потребности.
   Сиддхартха был потрясен. Более того, он оставил свою золотую клетку и выбрал жизнь кочующего аскета. Правда, это оказалось слишком тяжелым испытанием для него. Он чуть не умер от голода, но дороги назад больше не существовало. Сиддхартха в итоге превратился в Будду, основателя религии «без бога», мировоззрения, сторонниками которой стали сотни миллионов людей. Его история – это история успеха, даже если сам Сиддхартха считал по-другому.
   В то же время, когда жил Просвещенный из Непала, в нескольких тысячах километров западнее от него предавался своим мыслям мужчина по имени Гераклит. Он был словно демонический двойник Будды. Во всемирной истории иногда происходят странности, когда в совершенно разных местах абсолютно непохожим людям в голову одновременно приходят практически одни и те же мысли, которые пытаются найти свой путь в истории. Как будто появился какой-то дух, и он больше не хочет довольствоваться местным масштабом, а желает покорить весь земной шар.
   Гераклит происходил из благородного рода, и ему тоже наскучила сытая и богатая жизнь, он также задумался о бренности бытия. Его слова «Все течет, все меняется» вошли в историю философии. Однако, в отличие от Будды, он не создавал религии, чтобы освободить человека от страданий. Ученый считал людей в основном «плохими» и желал им наихудшего. Будда любил людей, Гераклит их презирал. Его философия была настолько мрачной и тяжело воспринимаемой, что даже такой выдающийся мыслитель, как Сократ, едва ее понимал. Хотелось бы знать, что именно руководило греческим мизантропом, какие цели преследовал он своей идеей, ведь он никому не хотел помочь.
   До сих пор нет ответа на этот вопрос, хотя Гераклит, как сказал Ницше, – бессмертный философ вечности, «который никогда не состарится». Он был известен как «Темный» или «Мрачный», и такой имидж, который ему приписывали в то время, навсегда останется для нас загадкой. Гераклит и Сиддхартха исходили из похожего опыта и метафизических знаний, но в остальном они полностью отличались. Один был просто хорошим человеком, другой, напротив, далек от этого, как Плутон от Солнца: Гераклит был ботаником.
   Родился он примерно в 540 году до н. э. на ионийском побережье в Эфесе, в нескольких километрах севернее Милета, места рождения Фалеса. Сегодня здесь туристическая зона, множество отелей, которые действуют как будто в противовес философии Гераклита. Веселые вечеринки на пляже, загорелые виндсерферы и курсы аэробики для богачей совсем не соответствуют его мировоззрению. Гераклит находился по другую сторону, где не главенствуют удовольствие и развлечение, богатство или власть. Ему пророчили великое будущее, ведь он происходил из состоятельной аристократической семьи, которая относилась к роду басилевсов (царей-жрецов). Они были самыми важными персонами общины, занимались организацией спортивных мероприятий. Как старший ребенок в семье Гераклит должен был пойти по стопам отца и принять титул жреца, но он отказался в пользу брата. Такая жизнь была не для него.
   Вместо этого он занялся философией, искра которой из Милета перенеслась в Эфес. Причем Гераклит ни с кого не брал пример, чему придавал особое значение. Когда кто-то приходил к нему с большой проблемой, он лишь говорил: «Подождите, я хочу пойти и спросить самого себя». Он считал ненужным собирать знания, потому что «когда много знаешь, уже ничего не понимаешь». Вместо того чтобы общаться с учеными, Гераклит охотно проводил время в одиночестве или с детьми. С ними он постоянно играл в кости и вел себя свободно. Встречи обычно проходили в храме, где он должен был быть священником. Если возмущенные прихожане начинали жаловаться, он парировал, что намного разумнее играть в кости в священном месте, чем править государством вместе с глупыми политиками. Он говорил все начистоту, как убежденный демократ и атеист.
   Спустя столетие Сократу пришлось из-за вполне невинных слов принять яд. В отличие от каменотеса из Афин, который постоянно ввязывался в непростые и опасные разговоры, на Гераклита в Эфесе особо не реагировали. Его считали угрюмым и эксцентричным, неотесанным, дурно пахнущим человеком, но от его совета обычно не отказывались. Причем иногда Гераклит выражал их в весьма своеобразной манере. Когда однажды Эфес осаждали персы, он взял с собой на народное собрание горсть ячменя. Не говоря ни слова, он смешал его с водой, сел среди жрецов и начал есть эту безвкусную кашу. Сначала все удивились, но потом поняли, что он имел в виду. В богатом Эфесе жили на широкую ногу и не привыкли бедствовать. Теперь люди осознали: чтобы выжить, следует быть более экономными. Были установлены нормы распределения продуктов, чтобы выдержать осаду. Персы в итоге вынуждены были отступить.
   В связи с этим Гераклит получил от персидского короля Дария предложение быть личным ученым при его дворе. Конечно, здесь присутствовал явный умысел лишить своего врага одной из самых умных голов. Дарий предложил философу роскошный гонорар, и делать ему практически ничего не нужно было. Однако Гераклит отказался – не потому, что сильно любил свой родной город Эфес, а потому, что его совершенно не интересовали деньги: «Я доволен тем, что имею».
   Его сограждане даже не знали, что и думать: рады ли они решению Гераклита остаться с ними. Ведь так всегда с ботаниками: никогда не знаешь, что у них в голове. Они могут быть самыми преданными, но никогда этого не признают.
   Как философ Гераклит пошел значительно дальше Фалеса. Он уже тогда взглянул по-другому на явления, но ему так и не удалось дать убедительного объяснения существованию двух миров – явления и сущности. Гераклит утверждал: сущность раскрывает себя через явления, но одновременно хочет и спрятаться. Это полное противоречие, но крайне продуктивное. Гераклит не уставал перечислять противоположности, которые существуют в мире: день и ночь, зима и лето, война и мир, изобилие и голод. Все эти антиподы переходят один в другой: «Холод согревается, а тепло охлаждается. Влажное высыхает, а сухое увлажняется». Все движется, или, как сказал Гераклит, все течет, но из того, что прекращает существовать, одновременно возникает что-то новое. Одно исчезает, порождая другое. Гераклит сделал вывод: «Война – отец всех вещей». Это изречение используют и сегодня. Впрочем, его часто приводят в оправдание жестоких действий и преступлений, хотя Гераклит имел в виду, скорее, бренность и противоречивую сущность мира. В истории философии он оставил свой след именно благодаря таким мыслям.
   Однако в истории ботаников он занимает особое место. Фалес был лишь умным и странным, а в остальном он представлял собой прообраз рассеянного профессора, которого можно было посчитать всего лишь симпатичным. Вместе с ним появились еще два нюанса, присущие ботаникам: стойкое пренебрежение к оставшейся части населения земного шара вкупе с невероятной надменностью. С Гераклитом мир ботаников получил агрессивный оттенок: я умный, умнее, чем вы, и хочу, чтобы вы это почувствовали. Гераклит стал прародителем этакого типа злого ботаника. Сегодня его можно увидеть в таких фильмах, как «Я просто неисправим» или «Хакеры».
   «Темный» наслаждался своим сверхумом в одиночестве. Гераклит всю жизнь оставался холостяком, друзей у него не было. Медицинской помощи тоже. В возрасте 60 лет он заболел водянкой и вдруг удивился, «почему тот, кто повсюду режет и выжигает», еще за это и деньги получает. Поэтому ученый решил лечить себя сам. Он закопался в коровнике и надеялся, что тепло навоза выгонит из его опухшего тела воду. Не получилось. Существует предположение, что его испачканное навозом тело в итоге съели собаки. Так у него как будто появилось последнее доказательство, что любому закату соответствует зарождение чего-то нового.

Аристотель – первый профессор всемирной истории

   Есть сразу два мифологических объяснения образования греческого полуострова Афон. Согласно первой легенде он обязан своему появлению битве между великаном Афоном и богом морей Посейдоном. Гигант бросил огромную скалу на бога, но Посейдон уклонился, и громадина упала в море недалеко от греческого полуострова Халкидики. Она находится там и по сей день, только соединенная с Халкидиками, похожая на палец, который как будто указывает на Средиземное море. Драматичная история, но нам ближе и интереснее вторая легенда. Непорочная Дафна, дочь царя из Аркадия, пришла на Афон, чтобы спрятаться от Аполлона, сгорающего от сильной любви к ней. Когда исполненный желания бог нашел ее здесь, она почувствовала такое отчаяние, что попросила своего отца превратить ее в лавровое дерево. Разочарованному Аполлону достался лишь лавровый венок, который он впредь носил на голове и лире, а один из городов на Афоне назвали в честь Дафны, и он до сих пор носит это название.

notes

Примечания

1

2

3

4

комментариев нет  

Отпишись
Ваш лимит — 2000 букв

Включите отображение картинок в браузере  →