Интеллектуальные развлечения. Интересные иллюзии, логические игры и загадки.

Добро пожаловать В МИР ЗАГАДОК, ОПТИЧЕСКИХ
ИЛЛЮЗИЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Стоит ли доверять всему, что вы видите? Можно ли увидеть то, что никто не видел? Правда ли, что неподвижные предметы могут двигаться? Почему взрослые и дети видят один и тот же предмет по разному? На этом сайте вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы.

Log-in.ru© - мир необычных и интеллектуальных развлечений. Интересные оптические иллюзии, обманы зрения, логические флеш-игры.

Привет! Хочешь стать одним из нас? Определись…    
Если ты уже один из нас, то вход тут.

 

 

Амнезия?   Я новичок 
Это факт...

Интересно

В казино Лас-Вегаса нет часов

Еще   [X]

 0 

Ола и Отто. Столица (Руда Александра)

Приятно переживать захватывающие приключения вместе с мужем, но очень сложно вынести монотонные серые будни супружества. Просто хвастать знаниями, однако попробуй-ка сдать экзамен одновременно эльфу, орку и гному! Комфортно работать в удовольствие, но как уберечься от происков недобросовестных конкурентов? Легко дарить улыбки поклонникам, сложнее сыграть невесту давнего врага. Интересно съездить в столицу посмотреть на диковинки, но что делать, если судьба бросает в центр заговора против короля?

Но ни конкуренты, ни черные кладбищенские ритуалы, ни столичные интриги не помеха изобретательным и решительным Мастерам Артефактов Оле и Отто!

Год издания: 2015

Цена: 109 руб.



С книгой «Ола и Отто. Столица» также читают:

Предпросмотр книги «Ола и Отто. Столица»

Ола и Отто. Столица

   Приятно переживать захватывающие приключения вместе с мужем, но очень сложно вынести монотонные серые будни супружества. Просто хвастать знаниями, однако попробуй-ка сдать экзамен одновременно эльфу, орку и гному! Комфортно работать в удовольствие, но как уберечься от происков недобросовестных конкурентов? Легко дарить улыбки поклонникам, сложнее сыграть невесту давнего врага. Интересно съездить в столицу посмотреть на диковинки, но что делать, если судьба бросает в центр заговора против короля?
   Но ни конкуренты, ни черные кладбищенские ритуалы, ни столичные интриги не помеха изобретательным и решительным Мастерам Артефактов Оле и Отто!


Александра Руда Ола и Отто. Столица

   Посвящается всем читателям, которые в меня верили

Пролог

   Говорят, навыки самовосхваления – это крайне полезная в жизни вещь. Сам себя не похвалишь – никто не похвалит. Я была уверена, что уж что-что, а хвалить себя умею. Всем же известно, что я умница (подтверждено международным сертификатом Мастера Артефактов), красавица (подтверждено моим мужем, некромантом Иргой Ирронто), верная подруга (подтверждено моим лучшим другом и партнером, полугномом Отто дер Швартом) и успешный предприниматель (подтверждено моим банковским счетом).
   Торговцы города Чистяково могли бы подтвердить, что я транжира, а преподаватели факультета теоретической магии – что лентяйка, но это, кажется, к делу самовосхваления не относится.

   …Я страдала над листком бумаги уже битый час. Отто мастерил из серебряной проволоки цепочку для артефакта. В нашем маленьком, но уютном домике с мастерской для двух Мастеров Артефактов было тепло, хотя зима выдалась очень холодной. Обстановка в гостиной совсем не располагала к написанию длинного текста о своих достижениях для статьи в региональном ремесленном вестнике. Я уже упомянула о том, что окончила Университет, прошла практику, получила международный сертификат, что позволяет мне работать с эльфийскими заказами, и что наш артефакт для мужской силы пользуется постоянным спросом. Даже написала, что мой муж работает некромантом в городском Магическом управлении и делает там неплохую карьеру. Ну а что? Мы же одна семья, и это тоже мое достижение.
   На этом мои успехи, кажется, заканчивались, а вот Отто, не задумываясь, настрочил целую страницу и теперь бросал на меня суровые взгляды, напоминая этим мою маму. За наше многолетнее сотрудничество именно полугном отвечал за всякую писанину, отчеты, заявления и прочую ерунду, которая придумана только для того, чтобы портить жизнь простому человеку, и достиг в этом деле определенных высот.
   – Ну, Отто, – заканючила я, – ну дай списать! Мы же работаем вместе уже пять лет, зачем каждому сочинять отдельно?
   – Потому что мы – уникальная пара мастеров. Человек и гном, специалист по трансформации магии и ремесленник, успешные партнеры. Ты же знаешь, что большинство мастеров работают поодиночке, а заклинания покупают. А работа в паре дает куда больший эффект от артефакта. Наш опыт хотят изучать и внедрять, мы прославимся!
   – Не хочу я славы. – Я уронила голову на стол и принялась бездумно чиркать ручкой по бумаге.
   Полгода назад, летом, я вышла замуж за своего любимого некроманта. На следующий день после свадьбы он исчез, а расследование привело меня и спасательную команду из друзей в тайную резиденцию королевы Ангелины. Оказывается, это ее приспешники насылали на государство полчища лунной нежити, истребляющей целые поселения. После нашего визита к Ангелине и явления Верховного демона Ёшки королева сочла за лучшее подать на развод и удалиться в уединенный монастырь. Мне же это едва не стоило жизни – демон наложил на меня кучу проклятий, снимать которые пришлось лучшим архимагам королевства.
   После летних событий мой наставник Беф, специалист по начертательной магии и агент секретной службы, отвечающий за подготовку молодых кадров, посоветовал жить тихо, о происшедшем молчать, и вообще не высовываться.
   Я последовала его совету, и дни мои протекали счастливо и безмятежно. Меня устраивала семейная жизнь с любимым мужем. Меня устраивал поклонник, орк Живко, который не оставлял надежды когда-нибудь меня завоевать; меня устраивала работа и устраивали друзья, с которыми мы периодически гуляли в кабачке «Больше пей!», хозяин которого помнил нас еще по студенческим временам и делал скидку.
   Мелкие неприятности скрашивались вкусными булочками, которые по утрам приносил Ирга – мы жили в отдельной квартире. Я каждый день с удовольствием бегала на работу в мастерскую. Делить дом с Отто я не соглашалась – полугном был трудоголиком, а я приступы лени оправдывала семейной жизнью. По вечерам муж забирал меня домой, даже если в планах моего напарника была круглосуточная работа.
   Ирга обладал всевозможными достоинствами, самыми главными из которых были любовь ко мне и потакание моим маленьким слабостям. Уроженец Рорритора, региона на северо-западе нашей Ситории, он разговаривал с легким акцентом, растягивая в словах гласные. Я находила это безумно сексуальным.
   Недостатками Ирги являлись его родственники. Отец, известный некромант Рауль Ирронто, к счастью, жил возле Сумеречных гор, но даже на таком расстоянии я ощущала его недовольство выбором сына. Младшая сестра Ирги, Илисса, училась на мага-практика в нашем Университете и обладала способностью без зазрения совести нарушать наше личное пространство.
   Впрочем, той же способностью обладал и Трохим, боевой маг, который периодически прятался у нас в ванной от разгневанных девиц, узнавших свой номер в списке тех, с кем он сейчас встречается. Моя соседка по студенческому общежитию, целительница Лира, вела себя прилично только потому, что была постоянно занята на работе.
   – Не придуривайся, – сказал Отто, на которого мой страдающий вид не произвел ни малейшего впечатления. – Напиши что-нибудь приличное и домой иди. Там уже, наверное, муж заждался.
   – У него сегодня ночью эксперимент в лаборатории, – кисло ответила я. Нет мне спасения.
   – О! – сказал полугном. – Надо же, как удачно! А я тут как раз взял интересный заказ, подумаешь над ним?
   Моей обязанностью была разработка общей концепции артефакта, которую мы потом вместе доводили до совершенства. От выбора материалов зависела сила магии, от направления магических потоков – действие артефакта. Иногда было достаточно просто вложить в предмет заклинание, а иногда требовалось внимание к каждому этапу изготовления, от особенностей изготовления даже самой мелкой детали до изучения течения энергии в теле заказчика.
   – Не буду думать над заказом, – отказалась я. – Я думаю над хвалебной статьей о своих достижениях.
   Отто заскрипел зубами, потом сдался и потянул к себе мой листочек.
   – Ты еще допиши, что я обычно добиваюсь всего, чего хочу, – сказала я, берясь за описание заказа.
   – Только тогда, когда я позволяю сесть мне на шею, – буркнул лучший друг.
   Я улыбнулась и принялась за работу.

   Говорят, умение хвалить себя – необходимая вещь. Но мало сказать, что ты умница (что известно окружающим), красавица (даже если так считает только твой муж), надо уметь это все красиво обосновать и написать так, чтобы это было интересно читать. Ведь если сам себя не похвалишь, может похвалить кто-то другой. И не факт, что он сделает это так, как нужно.

Часть первая

Глава 1
Рука и сердце

   На обеденном столе, на большом узорчатом блюде лежала человеческая рука. Самая обыкновенная человеческая рука, от кончиков пальцев до аккуратно отрубленного от туловища плечевого сустава. Рука была бледная-бледная, с некоторым синюшным оттенком, который замечательно подчеркивался сияющей белизной подноса из какого-то подаренного мне на свадьбу сервиза. Судя по пасторальным картинкам, на которых бодрые юноши соблазняли упитанных пастушек, наигрывая им на эльфийских дудочках и вызывая неестественные ухмылки у овец, поднос был подарен кем-то из моей половины гостей. Скорее всего, нежно любящими родственниками, ибо только они могли подарить такую ерунду, проходящую, наверное, в гномьих мастерских под ярлычком «психологическое оружие». Сотрудники Ирги подарили нам огромный сервиз черного цвета на двенадцать персон с различными жанровыми сценками из жизни городского Магического управления. Вероятно, начальство решило сделать своим сотрудникам приятное, выпустив такую замечательную сувенирную продукцию, но я совершенно не испытывала никаких лояльных чувств к Управлению, поэтому пить чай из чашки, на которой изображен целитель, со зловещим лицом делающий какую-то микстуру, я отказалась наотрез. Впрочем, над супницей, на боку которой несколько подозрительных типов расчленяли труп, я долго думала, а потом продала сервиз в тематический кабачок, специализирующийся на ужасах.
   Рука вела себя прилично – не шевелилась и не воняла, но все равно мне не нравилась. Пока я рассматривала руку, пытаясь понять ее предназначение на моем обеденном столе, открылась дверь, и из душа вышел Ирга, вытирая волосы полотенцем.
   Я повернулась к нему.
   Последние капельки воды стекали по его худощавому мускулистому торсу к черному полотенцу, обвязанному вокруг бедер. Оно подчеркивало бледность кожи моего мужа и при каждом шаге заманчиво распахивалось, оголяя одно бедро.
   Однако полгода жизни в качестве жены некроманта выработали у меня некоторую стойкость и силу воли, поэтому я подняла глаза и мрачно спросила, указывая на руку:
   – Что это?
   – Рука, – лаконично ответил супруг. Внимательно посмотрел на меня, голодную и уставшую после работы, и решил не рисковать семейным миром: – Моя домашняя работа.
   – Почему ты припер свою домашнюю работу к нам домой, да еще и положил прямо на обеденный стол? – спросила я, напомнив себе, что я вежливая и ласковая жена.
   – Я ее принес сюда, потому что это моя домашняя работа. – Голубые глаза Ирги смотрели невинно и нежно, однако меня таким разжалобить было нельзя.
   – Ты не мог задержаться на работе и там все доделать?
   – Нет, – ответил муж, пальцами расчесывая длинную черную челку. – Я боялся, что ее украдут.
   – Ирга, – душевно проговорила я, – тебе нужно поменьше общаться с Отто. У тебя развивается паранойя. Кому нужна дохлая рука?
   – Но, милая, мы сейчас проходим курсы повышения квалификации, и я действительно боюсь, что сотрудники могут эту руку подменить своей. Видишь, как она хорошо выглядит? – Он заботливо пощупал кожу домашней работы.
   Я постаралась молча выразить на лице все, что думаю по поводу нахождения подобной домашней работы, пусть и хорошо выглядящей, на обеденном столе как раз в тот момент, когда я хочу есть. Ирга правильно понял мои мысли, поэтому смущенно улыбнулся.
   – Милая, может, сходим куда-нибудь поедим? – и протянул ко мне руку.
   Я отшатнулась.
   – Ты сначала руки помой! Ты же прикасался к этому!
   – Для жены некроманта ты слишком остро реагируешь, – упрекнул меня муж.
   – Для жены я реагирую очень терпеливо! – окрысилась я. – Не закричала и не выкинула твою домашнюю работу на улицу! Там как раз снежок выпал, ей там будет хорошо. И вообще…
   – Я все понял, – перебил меня Ирга, справедливо полагая, что «вообще» может затянуться надолго. – Так как я провинился, то с меня ужин не просто в кабачке, а в ресторане!
   – О! – обрадовалась я. Вечер становился приятным. Поход в ресторан перекрывал даже наличие руки на обеденном столе. – Сейчас я придумаю, что надеть!
   Конечно же муж был готов еще до того, как я вынырнула из недр шкафа, отыскав наконец ту одежду, в которой можно было показаться перед изысканным обществом в ресторане. Даже волосы успел высушить.
   – Ты планировал поход в ресторан? – подозрительно спросила я, разглядывая его безупречный наряд.
   – Ну-у-у, – протянул Ирга, – не то чтобы планировал, но догадывался, что ты без энтузиазма воспримешь мою домашнюю работу, поэтому думал, что я успею тебя перехватить до того, как ты вернешься домой.
   – Ага, – я скрестила руки на груди, – ты думал меня подпоить в надежде, что я вернусь ночью домой, веселая и довольная жизнью, и сразу же завалюсь в кровать, не заметив наличие этого на моем обеденном столе!
   Выражение глаз Ирги было слишком невинным, и я поняла, что мое предположение попало в точку.
   – Ирга! Я не буду спать в одной комнате с чьей-то мертвой рукой, как бы хорошо она ни выглядела! Можешь сам с ней сегодня обниматься! Все, я иду к Отто! – озверела я, пораженная в самое сердце вероломством мужа.
   – Милая, почему ты так реагируешь? – спросил Ирга растерянно, пока я напяливала на себя шубку и вставляла ноги в сапоги.
   – Потому что мне не нравится соседство с мертвой рукой, напичканной магией, – сообщила я. – И тем, что ты считаешь, что это нормально – притаскивать работу домой!
   – Но я не могу понять, что в этом такого! – почти с отчаянием воскликнул Ирга. – Ты же тоже маг, ты должна была к этому отнестись с пониманием! Она же не кусается, в конце концов!
   Я всплеснула руками.
   – Еще чего не хватало! – И захлопнула за собой дверь.
   Ирга ничего не сказал в ответ и не бросился меня догонять, чем взбесил меня окончательно.
   – Ах так! – бормотала я, бредя по снегу обратно в мастерскую. – Ему рука дороже жены! Ну и спи с ней!
   Перед Отто, который как раз заканчивал ужин, я появилась зареванная, с опухшими глазами и смерзшимися ресницами. Он молча протянул мне свою кружку, полную горячего чая, и пошел вытряхивать снег из моей шубки.
   – Что на этот раз? – спросил он с участливым видом, вернувшись.
   – Ирга принес домой чью-то руку, – пожаловалась я.
   – Ого! – воскликнул полугном. – Я удивлен. Из вас двоих Ирга всегда производил впечатление разумного.
   Я решила пропустить эту реплику мимо ушей.
   – Он сказал, что она ему важна, что это домашняя работа.
   – Ну, если важна… – Отто уселся на лавку, задумчиво погладил бороду, украшенную многочисленными серебряными украшениями. – Наверное, ты должна была встать на его сторону.
   – Я и встала, – буркнула я. – Оставила его с рукой и пришла спать в свою комнату, где мне не будут мешать на обеденном столе всякие домашние работы.
   – На обеденном столе? – хмыкнул лучший друг. – Круто. Так ты есть хочешь? Ладно, ладно, ничего не говори, я обо всем и так догадался.
   Я наслаждалась необыкновенно вкусной кашей с толстыми сочными сосисками, которые можно было купить только в гномьих магазинах. Отто сидел за столом напротив, потягивая чай и размышляя о чем-то своем. Покой и умиротворение в маленькой гостиной нашего общего домика были такими ощутимыми, что, казалось, их можно было резать и выкладывать на блюда, как ломтики пирога.
   – Хорошо-о-о-о, – протянул полугном, откидываясь на стуле. – Как давно мы с тобой так не сидели?
   – Уже несколько месяцев точно, – подсчитала я.
   – Ага, с тех пор, как ты последний раз прибегала жаловаться мне на жизнь, – кивнул лучший друг. – У тебя тогда пончики не получились.
   Я кивнула. Глаза слипались от усталости, а зная Отто, я могла с уверенностью сказать, что он завтра растолкает меня ни свет ни заря и погонит работать, постаравшись выжать из моего присутствия всю возможную пользу.
   Как будто прочитав мои мысли, Отто потянулся и мечтательно сказал:
   – Здорово, что ты здесь! Завтра утром еще до завтрака мне нужно будет сбегать к заказчику, а ты останешься принимать клиентов и думать над одной вещицей, за которую нам заплатят, но я пока даже представить не могу, с какой стороны за нее браться.
   – Угу, – буркнула я. – Так я спать пошла?
   – Погоди, погоди! Вот я тебе сейчас отдам описание заказа, прочтешь на сон грядущий, может быть, ночью тебя посетит блестящая идея. И не нужно, не нужно делать такое жалобное лицо! Если ты придумаешь, как решить эту задачу, мы как раз получим деньги к началу весенних распродаж в эльфийском квартале.
   – Нет, – решила проявить я силу воли. – Я это на ночь читать не буду! И на распродажи не пойду! У меня и так вещей слишком много, уже складывать некуда. Сам читай!
   – Сам, сам, – буркнул Отто. – Я уже три дня это сам на ночь читаю, пока ни одна светлая идея в голову не пришла.
   – Три дня, значит. – С меня слетел весь сон. Как правило, о получении нового заказа полугном сообщал мне сразу же и мы вместе думали над его воплощением, а такая скрытность значила, что дело тут нечисто. – И в чем же подвох этого заказа?
   Отто молча протянул мне листок с описанием, поспешно пожелал приятных снов и ушел к себе.
   Мне хватило считаных секунд, чтобы пробежать глазами первые строчки. Я вскочила со стула и забарабанила в дверь партнеру по делу.
   – Артефакт для похудения? – завопила я в замочную скважину. – Да еще такой, который бы не уменьшал аппетит и позволял вести привычный образ жизни? Как ты мог взяться за это?
   – Ну я подумал, что ты бы могла проконсультироваться с Лирой и как-то решить эту проблему, – трусливо ответил мне лучший друг, не отпирая двери. – Какой-нибудь жиросжигатель придумать.
   – Конечно, конечно! Тысячи целителей бьются над этим вопросом, пытаясь сделать так, чтобы от этой процедуры здоровье пациентов не было подорвано, а ты предлагаешь мне вот так просто взять и придумать, что делать? Сколько хоть заказчица весит?
   – Вот видишь, ты мыслишь в правильном направлении и уже подсознательно начала обдумывать задачу, – обрадовался Отто.
   – Вовсе нет, – разочаровала я его, – просто хочу заранее узнать, какой вред тебе может нанести клиентка.
   – Большой, – пискнул Отто. – Очень большой! Это двоюродная сестра моего отца, и он лично просил, чтобы мы что-то придумали, чтобы спасти лицо семьи.
   – Твоя двоюродная тетя! – простонала я, оседая на пол под дверями. Эту тетю я видела однажды, и она произвела на меня неизгладимое впечатление. Это была не гномиха, а огромное существо, живущее ради того, чтобы есть, есть и еще раз есть.
   – Ты же знаешь, что она очень активная! – лепетал Отто. – И постоянно вмешивается в дела семьи, а заказчики пугаются ее вида. Дела моего двоюродного дяди постепенно приходят в упадок. Нас всех ждет разорение!
   – Почему это – нас? – насторожилась я.
   – Ну как же, ведь это моя семья! Как я могу оставаться в стороне от проблемы! Конечно же я помогаю им деньгами, но у них слишком мало клиентов и слишком большие суммы уходят на тетино пропитание…
   – Так давай мы просто купим ограничитель аппетита в Доме Исцеления, и все!
   – Ты думаешь, дядя не покупал? Они не действуют на мою тетю! Ее желание поесть сильнее любой магии и травяных отваров. Нет, дядя не хочет, чтобы его жена лишалась своего любимого занятия, он просто просит, чтобы мы ее привели в норму, чтобы тетя хотя бы не пугала клиентов своим внешним видом. А тогда уж он ей на еду заработает.
   Я вспомнила двоюродного дядю Отто, мелкого даже для гнома, безмерно боящегося своей супруги. На ней он женился ради капитала, который помог ему начать собственное дело.
   – Выходи, – внятно сказала я в замочную скважину, – я тебя собственноручно прибью. И тогда все проблемы с тетей разрешатся сами собой.
   – Я буду являться тебе во сне, – пригрозил мне Отто, – и буду насылать на тебя только кошмары. А когда дядя не выдержит бремени супружеской жизни, он тоже будет тебе являться! И твоя жизнь превратится в сплошное страдание.
   – Ха-ха-ха! – гордо сказала я. – Я этого не боюсь! Я замужем за некромантом, и как только кто-то посмеет ко мне явиться, мой муж тут же сделает с его трупом что-нибудь непотребное!
   Отто в своей комнате похрюкивал. То ли подыскивал аргументы, то ли оплакивал свою жизнь. Мне надоело ждать, и я решила идти спать, как вдруг полугном распахнул двери и упал передо мной на колени.
   – Золотце, я умоляю тебя! Мне больше не к кому обратиться! Ты же мой самый близкий друг, можно сказать – член семьи. Если эти прискорбные факты выйдут за пределы нашего рода, это будет позор! Ты ведь знаешь, у нас не приняты излишества в любой сфере, кроме зарабатывания денег. А мои сестры еще не замужем, и с такой семейной историей им не удастся подыскать себе достойных мужей. Ола, прошу тебя! Я верю в то, что мы вдвоем сможем что-то придумать!
   – Не ной, – смущенно буркнула я. – Я подумаю.
   Лицо Отто просияло такой искренней радостью, что мне стало неловко, и я отправилась спать, ничего не говоря – просто не знала, что еще сказать. Отто так редко признавал мои достоинства и важность моей роли в его жизни, что я не научилась на это правильно реагировать.
   Когда я удобно разместилась на многочисленных подушках и мягкой перинке, укрылась теплым пуховым одеялом, то, честно говоря, думала, что тут же провалюсь в сон, однако это оказалось не таким простым делом. За последние несколько месяцев, когда Ирга постоянно ночевал дома из-за холодов, когда активная работа некромантов на кладбищах заканчивалась и его вызывали туда только для разовых заказов, я настолько привыкла засыпать, уткнувшись носом ему в подмышку, что без ощущения его тела рядом с собой, без привычного запаха на подушках, ласковых поглаживаний по голове узкой ладонью с длинными пальцами, чтоб не снились плохие сны, я просто не могла заснуть.
   Я повертелась туда-сюда, убеждая себя в том, какое это счастье – спать на личной кровати, когда никто рядом не мешает, не покушается на самый мягкий уголок подушки и не стаскивает одеяло, но ничего не помогало. Более того, я была зла. Потому что Ирга-то точно спал хорошо в нашей постели, и соседство чьей-то мертвой руки ему совсем не мешало, даже, наверное, успокаивало – особо ценная домашняя работа была под надежной охраной, и к тому же лежала на роскошном блюде. И как заботливо он проводил по ней пальцами!
   За стеной раздался громкий храп Отто, чья совесть ничем не была отягощена, и даже проблему своей излишне прожорливой тетушки он успешно скинул на меня. Я рывком села на кровати, схватила подушку и поплелась в комнату к другу, таща за собой одеяло и хлопая по полу задниками тапок.
   Полугном спал сном довольного праведника, развалившись на ширину кровати и выводя такие рулады, что вполне мог бы сорвать овацию на каком-нибудь конкурсе храпунов. Я с трудом уложила его тяжеленную правую руку вдоль бока, чтобы освободить себе местечко, и умостилась рядом.
   – Золотце? – сонно пробормотал полугном, когда я укрывалась одеялом.
   – А кто еще? Спи, спи…
   – Не-э, – лучший друг открыл глаза и повернулся ко мне. – Что ты делаешь в кровати другого мужчины, ты, замужняя женщина? Хочешь, чтобы от меня завтра только горстка пепла осталась?
   – Я не могу уснуть, – сказала я жалобным тоном. – А Ирге мы ничего не скажем!
   Отто пробурчал что-то невразумительное и попытался столкнуть меня с кровати.
   – А кто говорил, что я его лучший друг? – возмутилась я, ухватившись за одеяло полугнома. – Член семьи! Что зазорного в том, что два члена семьи спят в одной кровати?
   – Смотря какие два члена. – Отто одновременно тянул на себя одеяло и пытался столкнуть меня на пол, однако я не сдавалась.
   Борьба за место в кровати продолжалась какое-то время, как вдруг полугном совершенно неожиданно выпустил одеяло из рук – я, не ожидая такой подлости, свалилась на пол – и залился смехом.
   – Чего ты? – спросила я, потирая ушибленную спину.
   – А ты… слышала… что за звуки… тут только что раздавались? – задыхаясь от смеха, проговорил лучший друг. – Если бы за дверями в этот момент стоял Ирга, определенно, мы бы живыми не остались.
   Я вспомнила, как мы усиленно пыхтели, перетягивая одеяло и толкаясь, и как жалобно скрипела под нашими телами кровать, и тоже рассмеялась. Но потом на всякий случай выглянула в окно и вышла в гостиную – а вдруг на самом деле супруг тоже не смог уснуть и явился просить у меня прощения, а сейчас стоит, терзаемый ревностью и злостью. Связываться с ним в таком настроении я бы побоялась.
   Но, к счастью, мужа нигде не наблюдалось, поэтому я снова умостилась под бочок смирившегося Отто, который признал, что значительно выгоднее решать утром проблему тети со мной выспавшейся, чем со мной же, но раздраженной и зевающей. Сон почти сразу принял меня в свои теплые и приятные объятия.
   Мне снилось что-то захватывающее, поэтому просыпаться совершенно не хотелось. Я, не открывая глаз и пытаясь сохранить остатки сна, чтобы узнать, чем же все закончилось, отталкивала Отто, который настойчиво тряс меня за плечи.
   – Открой глаза! – не выдержал и рявкнул он. – Посмотри, что с твоими артефактами!
   Это подействовало на меня, как ушат холодной воды. Я вскочила и сразу же почувствовала, как на груди жжется. Ощутимо пахло паленым.
   – Какой-то из твоих артефактов раскалился. – Отто зажег лампу. – Смотри, даже покрывало стало тлеть. Видимо, он выпал из-за пазухи и оказался на одеяле, поэтому ты не почувствовала. Что за артефакт? Что случилось?
   Я уже разорвала тонкую цепочку, на которой висел маленький ключик-сигнализация от нашей с Иргой квартиры.
   – В нашу квартиру кто-то проник, – сказала я, выбегая в гостиную и хватая свою шубку. – Я туда!
   Отто вздохнул и потопал следом, даже не пытаясь остановить меня и воззвать к разуму. Я и сама понимала, что если с нежеланными гостями не сможет справиться Ирга, то мне, с моими зачаточными знаниями в боевой магии, не стоит даже показываться. Но сердце заходилось от беспокойства о любимом муже, и я неслась темными заснеженными улицами. Пусть он приносит домой чьи-то руки! Пусть порой он совершенно несносен! Пусть иногда мне хочется его задушить в постели подушкой, его сестрицу – утопить, а при виде отца бросает в дрожь и хочется самой тихо залезть в могилку и присыпаться землей для верности, но я все равно люблю его. Люблю так сильно, что от одной только мысли, что с Иргой может что-то случиться, мир вокруг меркнет и становится однотонно серым.
   – Погоди, – тяжело дыша, прохрипел за моей спиной Отто. – Возьми это, а то мне за тобой не угнаться!
   Я остановилась. Полугном протянул мне огромную сумку.
   – Это та самая? – с благоговением прошептала я.
   – Ага. Беги, беги, я догоню.
   Я повесила тяжелую сумку через плечо и побежала дальше, чувствуя себя значительно увереннее. Эту сумку, полную боевых артефактов, Отто собрал летом, когда после истории с королевой боялся нападения на нашу мастерскую вражеских сил любого розлива – от сторонников королевы до адептов культа Ёшки. Когда мне после снятия проклятия Верховного демона нельзя было заниматься магией, Отто каждый день муштровал меня, заставляя выучить все артефакты на ощупь и на вид, методы их применения и активации. Большинство артефактов в этой сумке были строго секретными или очень дорогими, что говорило о том, что Отто очень продуктивно пообщался с теми, кого притянуло редчайшее в истории событие – явление Ёшки.
   С этой сумкой теперь я не боялась даже целой армии, главное – случайно не активировать какую-то убийственную штуку в направлении мужа. Он-то увернется, но объясняться потом придется долго.
   Я вбежала в наш подъезд и прислушалась. Тишина. Ведь должны же быть звуки боя или… все закончилось?
   Крадучись, я поднялась на второй этаж. Входная дверь была распахнута. Я нашла в сумке артефакт, бьющий парализующим лучом большой мощности, и вошла в квартиру. В тусклом свете ночника я постаралась быстро сориентироваться в ситуации.
   Вероятнее всего, мой муж был зажат в дальнем углу, потому что там склонились три фигуры, среди которых знакомые не определялись. Я, не раздумывая, активировала артефакт, из него вырвался синий луч, и фигуры повалились на пол мешками.
   Я услышала скрип двери и повернулась в сторону туалета. Оттуда выходил еще один злодей, по-хозяйски вытирая руки моим большим пушистым полотенцем с розами. Я так возмутилась, что пришелец получил двойную дозу из артефакта, после чего боевое орудие погасло – закончился заряд магии.
   – Ола, справа! – крикнул Отто, вбегая в квартиру.
   Раздумывать было некогда, я увернулась от злодея, дотянулась до обеденного стола, схватила руку и с разворота ударила некромантской домашней работой врага по лицу.
   Мертвая рука, как бы она хорошо ни выглядела, была, как ей и положено, твердой, а сил я в удар вложила много, поэтому злодей упал, не издав ни звука, только было слышно, как громко стукнулась голова об пол.
   Отто включил яркий свет по всей квартире, я зажмурилась, а когда открыла глаза, то увидела страшное: передо мной на полу лежал супруг без сознания, на левой стороне его лица стремительно наливался кровоподтек, а из рассеченного лба текла кровь.
   – О Силы Небесные! – взвыла я, падая перед ним на колени. – Ирга! Ирга! Ты жив? Ответь мне, умоляю! Ирга!..
   – Не кричи, успокойся, – посоветовал Отто, выливая на Иргу воду из кувшина. – Криком делу не поможешь. Давай думать, как исправить ситуацию.
   Я кивнула, создавая срочного вестника в Дом Исцеления.
   Ирга прерывисто дышал, в сознание не приходил, а трогать его я боялась.
   – Ола, – сдавленным голосом сказал Отто, – не хочется тебя расстраивать еще больше, но ты хоть знаешь, кого вырубила? Мне эти лица кажутся знакомыми.
   Я встала, подошла к троице, живописной кучей валявшейся у окна.
   – Да, – сказала я, демонстрируя железную выдержку. – Мне эти лица тоже кажутся знакомыми. Это сотрудники Ирги.
   – И этот, с полотенцем?
   – И этот, – согласилась я. – Это начальник его отдела. Очень важная персона, магистр магии и все такое, даже в королевском дворце бывал.
   – Ола, – полугном прикоснулся к моей руке, встревоженно заглядывая в глаза, – с тобой все в порядке?
   – Конечно, – я подавила нервный смешок, – а как может быть иначе? Я парализовала мощным боевым артефактом трех сотрудников из отдела моего мужа, его начальнику выделила двойную дозу, а потом еще и приложила мужа дохлой рукой по лицу и лоб ему разбила. Конечно, я в порядке. В полном.
   – А что делали сотрудники отдела некромантии ночью у вас в квартире? – спросил Отто.
   – Вероятно, за домашней работой охотились, – предположила я, подбирая с пола руку. – Ирга же предупреждал, что она очень ценная.
   – Очень, – прохрипел Ирга, открывая правый глаз, – я рад, милая, что ты ее сейчас так нежно прижимаешь к себе.
   – Не вставай! – всхлипнув, я опустилась перед мужем. Отто уже наложил на его рану бинт из аптечки, пытаясь остановить кровь. – Мне очень стыдно…
   – А где магистр Лаврентий? – спросил муж.
   Я покосилась на полугнома, потому что признаваться Ирге, что его начальник получил двойную дозу парализующего заклятия, мне как-то не хотелось.
   – Он жив, – помог мне Отто. – Мы сейчас дождемся целителей, и все будет в порядке. Если не сегодня, так завтра.
   – Ясно, – прошептал Ирга и закрыл глаза.
   – Ирга! – еще больше испугалась я. – Тебе плохо? То есть… тебе совсем плохо?
   – Да, – коротко ответил некромант. – Отдай сюда руку!
   Я молча положила ему руку на грудь, мечтая раствориться в воздухе или хотя бы провалиться сквозь пол. Но, как показывала моя многолетняя студенческая практика, проваливаться сквозь пол – наука куда более сложная, чем кажется на первый взгляд.
   – Что у вас происходит? – В квартиру ворвался Трохим. Он был одет кое-как, из-под кожаной куртки торчала пестрая пижама, но на поясе висел меч, а в руках боевой маг держал арбалет. – Мне Отто такого вестника отправил, что я думал – вас тут всех уже поубивали!
   – Что ты, – сказал Ирга, не открывая глаз. – Зачем кому-то нас убивать, если с этой задачей моя супруга вполне справится и в одиночку?
   – Ы-ы-ы, – провыла я, уже готовясь к тому, что мне устроит муж, его сотрудники и его начальник.
   – Ага, – сказал Трохим, присаживаясь на нашу кровать. – Симпатичная ночнушка, Ола.
   Ирга снова открыл правый глаз и внимательно посмотрел на меня.
   – Ты что же, сюда в одной ночной рубашке прибежала?
   – Ну да, – сказала я, стараясь прикрыть полами шубки колени. Ночнушка, как назло, была самая уродливая из всех, какие только у меня были. Сестры подарили на день рождения. В ней я напоминала себе престарелую бабушку, только чепчика не хватало. Боясь реакции Ирги, я отнесла этот замечательный подарок в свою комнату в нашем с Отто доме и сегодня надела первый раз. И надо же, тут же вышла в ней в свет! Что за невезение! – А что я могла подумать, если меня ночью разбудил Отто и говорит: у тебя артефакт горит, я смотрю – это сигнализационный ключ от квартиры. Я – ноги в сапоги, шубу на плечи и побежала тебя спаса-а-ать!
   – Так вы еще и вместе спали! – сразу же выделил Ирга главное из моего рассказа.
   – Я, наверное, пойду, – смущенно пробормотал Отто, забирая у меня сумку с артефактами. – А то вдруг сейчас сюда стражники набегут, будут вопросы всякие задавать…
   – Иди, иди, – зловеще сказал Ирга. – Мы с тобой еще поговорим.
   «Нет!» – взглядом умоляла я лучшего друга, но он развел руками и поспешно удалился.
   – А я останусь, с вашего позволения, – сказал Трохим, поудобнее располагаясь в кресле. – Что ж, я зря сюда через весь город бежал? Надо концерт до конца досмотреть.
   Мы просидели в молчании до прихода целителей. Пока один из них обрабатывал раны Ирги, остальные забрали бесчувственные тела его сотрудников, объяснив, что им нужна помощь в стационаре. Я отдала целителям артефакт, радуясь, что он был разрешен к использованию гражданскими лицами и серийного производства, иначе пришлось бы долго объясняться перед стражниками, которых вызвали соседи.
   Начальник патруля стражи, войдя в квартиру, даже не подумал снять обувь, и от его солдатских ботинок наш и так затоптанный пол приобрел совсем уж печальный вид. Я с тоской подумала, сколько же мне придется утром убирать, если я, конечно, выживу после разговора с мужем.
   Стражники покосились на Иргу с повязкой на лбу, возлежавшего на кровати с лицом великомученика и трепетно прижимавшего к себе руку, которая после этих событий несколько утратила свой замечательный вид; на Трохима в кресле, задумчиво гладившего ножны меча, на его цветастую пижаму и арбалет боевого мага, а потом перевели взгляд на меня, всю такую разнесчастную, сидящую на полу в ночной рубашке с рюшечками и цветочками.
   – Зачем вы девушку обижаете? – пробасил начальник патруля.
   – Что? – Ирга даже подскочил на кровати, но схватился за лицо и рухнул обратно на подушки. – Это кто ее обижает? Это она сама кого хочешь обидит! Вбежала в квартиру…
   – Нашу, между прочим, – заметила я.
   – Вырубила парализатором моих сотрудников…
   – А что я могла подумать, если они ворвались к тебе посреди ночи, взломав двери?
   – Нужно было спросить! Я же говорил, что у нас курсы повышения квалификации!
   – Это что же за курсы, – взорвалась я, поднимаясь с пола и сжимая кулаки, – во время которых вламываются в квартиры честных граждан?
   – Это было учебное задание.
   – Учебное задание! А почему ты меня о нем не предупредил? А? А если бы я ночевала дома, ты представляешь, что бы я подумала? А если бы спала голышом? – уже вопила я в полный голос.
   – Эээ… кхм… ясно, – сказал начальник патруля, в то время как остальные стражники смущенно отводили глаза и подхихикивали. – Подпишете завтра протокол, пани, и если пострадавшие не будут иметь претензий…
   – Что значит – не будут иметь претензий? У меня есть претензии! – заявила я. – Дайте мне бумагу, я сейчас все напишу про тех, кто врывается по ночам в чужие квартиры, и про начальство, которое вытирает свои руки моим полотенцем! Я сейчас все напишу!
   – Ола, милая, – сказал Ирга, – зачем?
   – Зачем? Я вам всем покажу! – перешла я в наступление, помня о том, что это лучшая защита. Выплачивать компенсации пострадавшим госслужащим, особенно если ночное посещение квартиры было все-таки записано в учебном плане по подготовке некромантов, которые всегда должны быть начеку, я не хотела. Поэтому решила повернуть дело так, чтобы выплачивали компенсацию мне, в том числе и за разряженный артефакт, который теперь еще и наполнять магией придется. Поэтому, вдохновленная нервной ночкой и пережитым стрессом, я написала такое заявление, что Отто бы мной гордился.
   – Я рад, что все закончилось благополучно, – сказал Трохим, когда стражники удалились. – Больше не поднимайте меня с кровати по таким пустякам, хорошо? Я, конечно, понимаю, что иметь в друзьях настоящего боевого мага – это здорово, но я все же хочу по ночам спать в объятиях любимой.
   – Спасибо, что пришел, – сказала я, чмокая друга в щеку. – До встречи!
   – А вы не поубиваете друг друга? – спросил он уже в дверях.
   – Даже если поубиваем, завещание я уже написала, – ответила я. – И ты в нем упомянут.
   – Мне, конечно, значительно полегчало, – пробормотал Трохим. – Ну, доброй ночи вам, хе-хе, голубки!
   Я закрыла дверь и повернулась к Ирге, придав непроницаемое выражение своему лицу.
   – Ты парализовала моего начальника! – обвиняюще заявил он, привстав на кровати и выставив перед собой руку – домашнее задание – в защитном жесте.
   – Ты не предупредил меня о некоторых деталях вашего курса, – ответила я.
   – Ты… – начал Ирга, а потом махнул рукой (мертвой) и предложил: – Мир?
   – Нет, я все еще дуюсь, – сообщила я, подавив внутреннее ликование оттого, что Ирга первым дал слабину.
   – А если я руку на улицу вывешу, чтобы она тебя не смущала? – предложил некромант.
   – Так ты же сказал, что она очень ценная.
   – На нее уже покушались, второй раз не будут… да и некому уже. А в надлежащий вид я ее завтра приведу.
   – И полотенце, которым руки твой начальник вытирал, сам постираешь? – спросила я.
   Ирга закатил здоровый глаз, но согласился:
   – Постираю. И пол бы помыл, только мне наклоняться нельзя.
   – Ладно, – буркнула я, снимая наконец-то шубку. – Так уж и быть, пол я помою.
   Ирга на веревочке вывесил руку через форточку на улицу. Выглядело это жутковато, и я надеялась, что он заберет ее до того, как честные граждане проснутся и пойдут на работу, ужасаясь такому своеобразному украшению нашего окна.
   Когда мы наконец-то улеглись, я так устала и хотела спать, что даже зубы сводило. Уткнувшись Ирге в подмышку, я уже начала проваливаться в сон, как вдруг муж спросил:
   – А почему ты спала с Отто?
   – А мне без тебя было одиноко, – пробормотала я. – Ты не волнуйся, ничего не было.
   – Да я не волнуюсь, – заверил некромант, погладив меня по макушке, – я полностью доверяю тебе и Отто. Тем более, – он фыркнул, – когда ты в такой ужасной ночнушке… Думаю, ничего бы не было, даже если бы ты спала сама-знаешь-с-кем.
   – Мне пойти проверить? – разозлилась я, привставая.
   – Лежи! – Муж силой уложил меня обратно в кровать, прижимая к себе покрепче. – Я просто пошутил. А вообще, милая, ты такая молодец! Если бы это были настоящие злодеи, думаю, им бы не поздоровилось.
   – А почему ты меня не позвал, когда подходил тогда, в темноте? – спросила я, чувствуя свою вину за кровоподтек на его лице.
   – Я тебя окликнул, только ты, наверное, не услышала, – смущенно признался Ирга. – А потом боялся, мало ли как ты отреагируешь. Думал, подойду поближе, успокою тебя. Я же не думал, что ты меня так рукой… приласкаешь. Ты спишь уже? Ну спи, моя милая, я тебя очень люблю…

   Конечно же отдел некромантии не имел ко мне никаких претензий, более того, Ирге даже выдали премию на работе с формулировкой «За мужество». Фальшиво улыбаясь, он сказал, что грамота и премия полагалась мне, но начальник отдела боится со мной встречаться. Более циничный Отто сказал, что просто в отделе постеснялись написать в грамоте «За мужество в супружеской жизни», но я пожала плечами и деньги взяла.
   В конце концов, скоро начинаются распродажи, а мне срочно нужно было успокоить свои нервы.

Глава 2
Дама с собачкой

   Супружеская постель – место удовольствия и отдыха. Особенно если это такая супружеская постель, как у меня, – огромная, как катафалк аристократа, украшенная коваными фигурками и очень дорогая. Честно говоря, когда я ее впервые увидела, первым желанием было избавиться от этого монстра навсегда. Однако чуть позже я оценила изумленные и завистливые взгляды всех, кто попадал к нам в квартиру, а уж когда Отто сказал мне про стоимость кровати, поняла – буду спать только на ней! Законный супруг, он же и покупатель кровати, не возражал, хотя как-то признался, что иногда все же надеется, что мы избавимся от огромного ложа – просто потому, что убирать из-под него пыль и доставать таинственным образом заползшие в самый дальний угол носки было очень тяжело. Конечно же многие маги используют при уборке дома бытовые заклинания, однако это совсем не так просто, как кажется. Самовыкатывающаяся за порог квартиры пыль может повредить настройки охранных заклятий на двери, а уж под кроватью, защищенной наговорами от сглаза, мужской несостоятельности, женской холодности, обвешанной ловцами страшных снов, приходилось мыть исключительно с помощью швабры с длинной ручкой. Чтобы я не отлынивала от почетной уборочной обязанности, Ирга даже составил график дежурств, который приходилось соблюдать за приз в виде завтрака.
   Я открыла глаза, нежась под теплым одеялом, потянулась, и мои ноги совершенно неожиданно наткнулись на теплое тело в изножье кровати. Что это за новости? Ирга никогда там не спал! Может быть, этой ночью я вертелась во сне и выселила его с обычного места? Нет, подушка некроманта с несколькими длинными черными волосками лежала на месте, рядом с моей.
   Я осторожно потыкала ногой тело. Тело заворочалось, и из-под одеяла показалась голова моего лучшего друга со всклокоченными волосами и торчащей дыбом бородой.
   – Чего ты пинаешься? – обиженно сказала голова.
   – А ты что здесь делаешь? – поинтересовалась я, когда снова обрела дар речи. Отто всегда питал уважение к приватности личной жизни друзей, и поэтому его появление на нашей кровати вызвало у меня тревогу. – Что-то с нашим домом?
   – Нет, с ним все в порядке. – Отто широко зевнул. – Просто в гости приехали мои тетя с дядей.
   – Ну так поселил бы их в гостевую комнату, и дело с концом!
   – Ола, – значительно сказал полугном. – Это та тетя, для которой я просил тебя придумать артефакт.
   – А-а-а, – протянула я, начиная догадываться, – толстуха?
   – Женщина в теле, – укоризненно поправил меня Отто.
   – И ты сбежал!
   – Вовсе нет! Я отступил на стратегически заготовленные позиции!
   – Еще и лежишь небось на моей подушке, – продолжала я, не слушая. – Ты же знаешь, что я терпеть не могу, когда кто-то лежит на моей подушке!
   – Почему на твоей? Я лежу на своей подушке! – Полугном достал и продемонстрировал мне действительно свою подушку. – И одеяло у меня свое! Говорю же, я заранее подготовил позиции. Можно, я еще посплю, а? Родственники приехали ночной каретой и я совершенно не выспался.
   – Ладно, – буркнула я и отправилась в ванную, где весело шумела вода.
   Там был муж, как всегда утром – раздражающе довольный жизнью.
   – Ирга! – прошипела я, закрыв за собой дверь. – Почему он спит на нашей кровати?
   Некромант выключил душ и обернулся ко мне.
   – Потому что он хотел спать и я решил, что при размерах нашего ложа Отто никак не помешает. Искать ранним утром у соседей раскладушку было бы слишком жестоко, не находишь?
   Я заскрипела зубами. Я очень любила Отто, но видеть его утром в своей супружеской кровати, в нашей уютной квартирке, утром, когда вся нежность и забота Ирги должны были принадлежать только мне, оказалась не готова.
   – Милая, – нежно сказал Ирга, – когда к нам домой стучится твой лучший друг, я могу только помочь ему расположиться поудобнее. Я заботился и о тебе в том числе. Ты так сладко спала!
   «Еще как сладко, – подумала я мрачно. – Так сладко, что даже не поняла, что у меня в кровати оказался еще один мужчина!»
   И тут мой взгляд упал на полотенце яркой расцветки, мирно висящее на крючке.
   – Это что же такое? – ахнула я. – Он даже полотенце не поленился притащить?
   – Милая, – голос Ирги так и сочился иронией, – свое полотенце, подушку и постельное белье Отто достал у тебя из шкафа.
   Я взглянула в голубые глаза мужа под длинной мокрой челкой. Они смотрели ласково и участливо, но я отчетливо видела в их глубине насмешку. «Как можно было не заметить в собственном шкафу чужих вещей, да еще и таких габаритных?» – наверняка думал Ирга, и меня это злило. Я знала, что давно пора было навести в шкафу порядок, но все как-то руки не доходили, и Отто самым наглым образом этим воспользовался. У Ирги он бы точно ничего не спрятал, у некроманта даже носки по парам разложены, и никогда так не случается, чтобы один носок потерялся, а другой остался. Они у него воспитанные и смирные, не то что мои. В мои носки при создании как будто демонят вселяли, и стоило перерезать тонкую ниточку, связывающую пару, как тут же они стремились в разные стороны. Однажды ночью я даже видела, как один носок полз к выходу из квартиры. Правда, жестокий некромант, когда я поделилась с ним увиденным носочным вероломством, надо мной посмеялся и сказал, что я слишком засиделась с друзьями в кабачке и что после гномьего пива и не такое можно увидеть. Но я все равно была уверена, что пиво тут ни при чем и носок действительно пытался удрать.
   – Милая, – окликнул меня Ирга, вырывая из печальных шкафных раздумий. – Иди досыпай, а я на работу пойду.
   Я заглянула в комнату. Отто тут же принял эротическую позу, скопированную из женского журнала, и промурлыкал:
   – Иди ко мне, золотце!
   Разница между коренастым, плотным и широкоплечим другом и худощавым, высоким Иргой на нашей кровати была еще разительнее.
   Я внимательно присмотрелась к полугному и обличительно заметила:
   – У тебя, между прочим, пузик уже приличный наелся!
   – Это гномий авторитет! С худым мастером никто и связываться не станет – что ж он тогда за мастер, если даже на еду себе не заработал! – Отто торопливо скрыл выступающий «авторитет» бородой.
   Я захлопнула двери, навалилась на них спиной и повернулась к Ирге. Он сосредоточенно стучал по трубе, подающей горячую воду, пытаясь пробудить огненного демона. Существо, отвечающее за отопление и обогрев воды, с каждым днем работало все хуже, то ли впадая в спячку от морозов, то ли просто обленившись.
   – Боюсь, тебе горячей воды уже не достанется, – сказал муж. – Что ты так на меня смотришь?
   – Я не хочу оставаться с Отто и думать над решением проблемы его тетушки, – прохныкала я самым жалостным тоном. – Давай ты лучше сегодня останешься дома, и мы проведем его в дружной компании?
   – Ола, у меня курсы повышения квалификации, – сказал Ирга и прижал меня к себе. – Но как только они закончатся, я обязательно проведу с тобой целый день.
   – Тогда, может, уже и не надо будет, – буркнула я.
   Муж фыркнул, поцеловал меня в нос, ласково, но твердо отодвинул меня от двери и пошел собираться на работу.
   Я уныло поплескала в лицо холодной водой и на этом сочла свой долг перед гигиеной выполненным.
   В комнате Отто пытался уговорить Иргу помочь нам решить проблему «женщины в теле».
   – …твой магический гений! – услышала я конец прочувствованной и, без всякого сомнения, пафосной речи.
   – Отто, – некромант как раз закончил зашнуровывать высокий сапог, – я, конечно, очень польщен твоей верой в мои таланты, но хочу напомнить, что я специализируюсь на решении несколько других проблем.
   – Я помню, – не сдавался полугном. – Но ты же понимаешь, что взгляд специалиста со стороны может найти те аспекты проблемы, которые мы своим, так сказать, замыленным взглядом уже не замечаем.
   – Хм… – Ирга задумался. – Могу запереть твою тетушку в склепе на неделю с запасом воды.
   Отто заскрипел зубами.
   – Во-о-от, – заметила я полугному, – а ты мне все рассказываешь: «Ирга идеал, Ирга идеал»… Да он кого угодно может до белого каления довести!
   – Милая, в этом деле у тебя несомненное первенство, – не остался в долгу любящий супруг. – Желаю удачи в решении проблемы!
   Как только за некромантом закрылась дверь, Отто слетел с кровати.
   – Где еда? Я так есть хочу!
   – Что ж ты у Ирги этого не спросил? – Я споро подтащила к буфету табуретку и принялась шарить по полкам.
   – И как ты это себе представляешь? Вваливаюсь я посреди ночи в вашу квартиру, да еще и еду требую? Не хочется проверять твоего мужа на прочность, тем более что с этими курсами он какой-то раздражительный стал.
   – Не высыпается, – объяснила я. – К тому же у них практикумы на кладбище, хоть и в закрытых от ветра склепах, все равно холодно очень. О, печенье! Не думала, что оно осталось!
   – Ты такая безалаберная хозяйка, даже не знаешь, что у тебя на полках лежит, – упрекнул меня лучший друг, деля печенье пополам.
   – Вовсе нет, – обиделась я. – Просто Ирга с утра до ночи пропадает на работе и курсах, а я… Ты сам знаешь, где я эту неделю провела! Ты думаешь, что у меня после целого дня напряженного труда в мастерской еще есть силы по полкам шарить? Я по дороге пирожки покупаю у одной тетки, этим и живу.
   Отто виновато погладил меня по руке. Он взял слишком большой заказ, не рассчитав наши силы, и мы действительно всю неделю пропадали в мастерской, работая чуть не до упаду. Прерывал нашу работу Ирга, силком уволакивая меня домой, где наших сил хватало только на то, чтобы упасть на кровать и отключиться.
   Вчера, правда, работа была сделана и заказчик рассчитался, а Иргу внезапно отпустили домой пораньше. Честно говоря, нам двоим было не до еды – так мы соскучились друг по другу.
   – Ты бы все-таки не покупала пирожки на улице, там внутри иногда такое попадается! – припугнул меня Отто.
   – Нет, это тетка проверенная. Ирга ее дурную кошку регулярно с деревьев и крыш снимает, так что пирожки мы получаем качественные.
   Полугном жевал печенье, и лицо у него становилось с каждым мигом все грустнее и грустнее.
   – Ты чего это? – удивилась я.
   – Не хочу возвращаться в мастерскую, там меня дядя поджидает, а что я ему скажу? И… наверное, у меня в жизни все плохо, потому что я даже не знаю, чем мне заняться, когда нет работы!
   Депрессивного Отто я боялась куда больше, чем даже разгневанного Иргу с его отцом, вместе взятых. Поэтому, опасаясь, что лучший друг окончательно впадет в хандру, я предложила:
   – Давай наведем порядок в моем шкафу! Кажется, это такая непростая задача, что в одиночку ее решить невозможно.
   – Да что, я твоего шкафа не видел? – спросил Отто более-менее бодрым голосом. – Тем более что я как раз сегодня ночью доставал оттуда постельное…
   Он промаршировал к моему шкафу и решительно распахнул створки. Я зажмурилась. Наступило молчание.
   – Да-а-а-а, – сказал Отто, когда я решилась открыть один глаз. – Ночью в темноте это все выглядело более… упорядоченным. Вот скажи мне, золотце, как у такого педанта, как Ирга, может быть такая жена?
   – Мы друг друга уравновешиваем, – объяснила я. – Давай, пока мы тут будем разбираться, ты мне про тетю расскажешь? Может, мне мысль какая-то в голову придет.
   Отто молитвенно сложил руки. То ли просил Небесные Силы, чтобы они послали мне в голову стратегию разрешения тетиной полноты к всеобщей радости, то ли просил сил в борьбе с недрами шкафа.
   Через три часа я оказалась владелицей идеально упорядоченной одежды, двух мешков с надписью «продать по дешевке студенткам», а также кучей сведений о семействе Отто.
   …Когда-то достаточно одаренный разнообразными талантами гном Зигфрид женился на Бруне фон Шварц, чей отец был владельцем довольно прибыльного оружейного дела. Зигфриду нужен был стартовый капитал, а Бруне, давно перешагнувшей традиционный брачный возраст, – муж.
   Конечно же каждый гном может сам сколотить себе капитал с помощью своего таланта и упорства, как, например, это делал Отто. Однако дело это не быстрое, иногда даже может быть провальным, а деньги Зигфриду нужны были срочно – у него болела мать, и он, как единственный ребенок, был готов на все, чтобы обеспечить ей самых лучших целителей.
   Брак, заключенный по расчету, оказался довольно крепким и счастливым. Каждый занимался, чем хотел. Бруна избавилась от опеки родителей, которые запрещали ей есть сколько и когда хочется, а Зигфрид вылечил мать и основал свое собственное прибыльное дело.
   Все были довольны до тех пор, пока Бруна не заскучала и не стала влезать во все семейные дела. Вес ее был таков, что игнорировать решительно настроенную женушку щуплый Зигфрид просто не мог. Да вот беда – Бруна ничегошеньки не понимала в торговле эксклюзивными дверными ручками, которые изготавливал муж. Она с энтузиазмом распугивала покупателей, а когда остались только самые стойкие, стала влезать в торговые дела остальной семьи.
   Ей указывали на дверь – она пролезала в окно. Ее перестали приглашать в гости – она являлась сама. Ей покупали собачек, кошечек и птичек, чтобы переключить внимание на заботу о питомцах. Ничего не помогало. Кроме любви к еде и чужим делам, Бруна была обладательницей редкой для гнома бестолковости вкупе с семейной изворотливостью. Собачки и кошечки дохли, не выдержав слишком заботливого ухода, а попытка отправить Бруну в ссылку в дальнее поместье закончилась ничем. Активная толстушка сбежала с полпути и вернулась домой еще более энергичной, чем была. Попытки пристроить ее хоть к какому-нибудь делу заканчивались полным провалом, от выращивания цветочков до рассылки поздравительных открыток клиентам в честь праздников. К тому же почивший с миром отец завещал Бруне огромные деньги, на которых было завязано множество проектов, и поэтому по-настоящему злить обладательницу семейного капитала окружающие боялись.
   А потом Бруна стала болеть. Слишком большой вес тянул за собой сонм проблем со здоровьем, и Зигфрид стал реально опасаться, что все состояние уйдет на целителей.
   Каждый член огромного гномьего семейства Шварцев предлагал свое решение проблемы, и вот очередь дошла до Отто…
   – Сколько еще времени ты собираешься прятаться у нас в квартире? – спросила я.
   Полугном пожал плечами.
   – Я не могу тетушку долго выдерживать! Пока к вам собирался, она пять раз спросила, есть ли у меня девушка, и надавала кучу советов. Ей делать нечего, она из дома редко выходит, где ей еще сплетен набираться, как не у ближайших родственников.
   – К нам клиенты могут прийти, – вздохнула я.
   – Я об этом уже подумал, поэтому повесил на калитку объявление, что мы временно закрыты, – ответил Отто и снова впал в меланхоличное настроение.
   – Успокойся, – строго сказала я. – Я пойду к твоей тете, а ты мне пока пол под кроватью помой.
   – Это эксплуатация, – возмутился лучший друг.
   – Это равномерное распределение обязанностей. Даже нет, не равномерное! Твоя тетя стоит недели мытья полов!
   – Неделя – это уже чересчур! – Отто схватил со стола бумажку и стал торопливо на ней что-то подсчитывать. – Если ты с ней сегодня пообщаешься, я буду мыть полы у тебя под кроватью целых три раза.
   – Как ты это подсчитал? – заинтересовалась я. Гномья способность всему давать оценку и эту оценку тут же конвертировать в разные величины приводила меня в восторг.
   Отто ткнул карандашом в сложные формулы на листочке.
   – Секретный метод!
   – Хорошо, хорошо, я пошла к тете. Мытье пола и обед за тобой!
   Против обеда лучший друг не возражал, поэтому я побрела в мастерскую, прикидывая, как бы половчее провести разговор с Бруной так, чтобы Отто как можно быстрее вернулся домой. Все-таки однокомнатная квартира семейной пары не предполагает третьего лишнего в наблюдателях.
   Тетя превзошла все мои ожидания. За те полгода, которые минули с момента моей свадьбы – на которой двоюродная тетя Отто просто не могла не побывать, – Бруна еще больше раздалась вширь и сейчас с большим трудом протискивалась в двери.
   – Ола, девочка моя! – Мне удалось увернуться от объятий и занять стратегическое оборонное место, укрывшись за обеденным столом. – Как давно я тебя не видела! Как семейная жизнь? Ты уже беременна?
   – Моя семейная жизнь прекрасна. Я еще не беременна, – необдуманно ляпнула я.
   В следующие полчаса я выслушала длинную и эмоциональную проповедь, какое же это счастье – дети. Самое удивительное, что такие проповеди любят произносить либо новоявленные мамаши, чьи младенцы еще похожи на бутончики цветов в куче пеленок, либо бездетные. Как почетная обладательница четырех младших сестер я была свято уверена в том, что дети хороши только на расстоянии. На большом расстоянии. Поэтому со своими не спешила. А тетушка детьми так и не смогла обзавестись, и малыши казались ей самой желанной темой для обсуждения.
   Поэтому я кивала и улыбалась, поддакивая в нужных местах и прикидывая, какой артефакт может сгодиться для тети. Энергетические линии ее тела были настолько запутаны, что обычный целительский артефакт мог только навредить.
   – …Везет тебе, девочка моя, – краем уха услышала я. – Ты занимаешься нужным делом, а я вот ничем… и все порчу…
   Оказалось, что тетя добралась до запасов нашей с Отто любимой успокоительной настойки, и ее потянуло на откровенность.
   – Я так хочу собачку! Просто собачку… Я их так люблю… Но они дохнут, говорят, печень не выдерживает, а ведь я их кормлю только со своего стола.
   Мысль пронзила мою голову, как эльфийская стрела. Я поняла, что нужно сделать.
   – Извините, тетя! – Я вскочила и схватила шубку. – Мне нужно по делам.
   Да, утренние тренировки, которые мне устраивал Ирга, не прошли даром. Ловко увернувшись от любящего тетиного захвата, я захлопнула за собой дверь и помчалась в Магическое управление.
   В отделе некромантии царила тишина. Сотрудники склонились над своими столами, сосредоточенно и аккуратно исписывая страницы проверочных тетрадей. Правильно, когда еще некромантам повышать свою квалификацию, как не зимой, когда работы мало?
   Но все же, наверное, не стоило врываться в сонное оцепенение отдела с грохотом и воплями:
   – Ирга! Ирга!
   Реакция многоуважаемых некромантов была весьма интересной.
   Один упал со стула.
   Один перевернул чернильницу.
   Один подпрыгнул.
   Один схватился за голову и застонал. (Ладно, буду честной. Это был Ирга.)
   И только один послал в меня боевым «огоньком». Здравствуйте, начальник мужа! Вы до сих пор не простили мне ночного приключения?
   – Не понимаю, что за реакция? – осведомилась я, отбив «огонек» щитом. – Вы же теоретически все – боевые маги. Почему только один «огонек»? У вас же реакция на противника должна быть доведена до инстинктивных действий!
   – Именно потому, что мы – боевые маги, ты не была испепелена на месте, – сказал Ирга, беря меня за локоток и вытаскивая в коридор. Он улыбался, но голубые глаза из-под челки метали молнии.
   – А падать со стула – это что?
   – Это тактическое отступление перед лицом опасности, – процедил муж сквозь зубы. – Что ты хотела?
   Я хотела было заикнуться, что это неласковая встреча, но потом посмотрела на некроманта и передумала. Предел прочности Ирги я знала, и переходить границы как раз тогда, когда мне нужна была его помощь, было глупо.
   – Ирга, любимый, – зашептала я. – Мне очень важно-срочно-прям-не-могу-как-надо попасть в вашу библиотеку, где хранится периодика всяких некромантских изданий, журналов и газет.
   Раздражение в глазах Ирги сменилось сначала удивлением, а потом подозрительностью.
   «Я невинная овечка», – повторяла я про себя, надеясь, что со стороны оно так и выглядит.
   – Что ты задумала? – тихо спросил муж. Сейчас он был похож на того самого некроманта из народных страшилок, чей взгляд пронзает тебя насквозь в темноте заброшенного кладбища.
   «Я невинная овечка», – еще раз подумала я.
   – Ола! – потребовал Ирга ответа.
   – Ничего я не задумала! – быстро ответила я. – Мне просто очень нужно срочно просветиться в некоторых ваших некромантских штучках.
   – А учебника тебе не хватит?
   – Нет! В том-то и дело, что мне нужны именно те штучки, которые печатаются в периодике. Ирга, я тебя прошу! Нет, я тебя просто умоляю! Мне это очень нужно! Я тебе обещаю, что не задумала ничего опасного ни для себя, ни для окружающих!
   Ирга пятерней задумчиво откинул длинную челку со лба и решился.
   – Хорошо, пойдем.
   Оставленная в зале со стеллажами под ответственность Ирги и под присмотром библиотекаря, я принялась ворошить подшивки. Если я хоть что-то понимала в магической жизни, здесь обязательно должно было найтись то, что мне нужно.
   Через несколько минут я осознала, что совершенно не понимала того мира, в котором жил мой муж. Баталии в десятках номеров, посвященные тому, как правильно очищать саван мертвеца от могильной земли. Научные статьи, как лучше задавать вопросы покойнику, не оставившему завещания. Тактика раскопок и преимущества одного вида лопат перед другим… Как же я была далека от всего этого!
   Наконец-то в отделе светской хроники (да-да, в некромантских газетах и такое было, особенно большое место уделялось некрологам) я нашла то, что меня интересовало.
   Начала было лепить вестника, но библиотекарь меня остановил:
   – Панна, в библиотеке запрещено применять магию! Малейшие эманации могут разрушить драгоценные старинные манускрипты, которые здесь хранятся. Вы что же, этого не знали?
   Я испуганно спрятала руки за спину. Что-то неодобрительно бурча – можно было расслышать «а вот Ирронто всегда…», библиотекарь проводил меня к выходу, так буравя взглядом, будто я была как минимум преступником перед короной. Дожидаться Ирги и подвергать себя опасности быть испепеленной если не наяву, то, по крайней мере, в мыслях его сотрудников, я не стала. Слепила вестника для Отто и побежала в эльфийский квартал.
   Там я немного постояла под первым попавшимся забором. Мысленно в голове сложила слова эльфийского языка во фразу – отсутствие каждодневной практики давало о себе знать. А потом решительно забарабанила в узорчатые ворота.
   – Чего надо? – нелюбезно ответили изнутри.
   «Тоже мне, утонченная раса», – подумала я, хотя эльфов тоже можно было понять. Уже смеркалось, а морозец ощутимо кусал за щеки. В такое время добропорядочные граждане сидят по домам или по теплым кабакам, а не стучат в чужие ворота.
   – А где у вас тут собачки продаются? Эльфийские? – спросила я.
   – Второй переулок налево, пятые ворота, – ответил невидимый страж ворот, который даже не снизошел, чтобы выглянуть в окошечко на калитке.
   Не снизошел – и ладно, главное, чтобы адрес правильный указал.
   Страж на пятых воротах оказался куда более приветливым – признак того, что здесь зарабатывают деньги на тех, кто стучит в двери. Меня без лишних вопросов даже впустили во двор.
   – Здравствуйте, вы продаете эльфийских собачек?
   – Чихуэль? Да, у нас самые лучшие собачки, чья родословная восходит к любимой собаке самой Владычицы!
   – Прекрасно! А скажите, у вас есть какая-нибудь дохлая собачка?..
   Да-а-а, слышала я о легендарной скорости эльфов, но никогда не думала, что доведется ее испытать на себе.
   Не успела я вдохнуть после заданного вопроса, как меня совсем невежливо выставили на улицу, захлопнули ворота и даже задвинули засов.
   Согласна, это было несколько нетактично, и, наверное, стоило начинать издалека. Но я боялась, что моих познаний в эльфийском не хватит на долгое объяснение. Надо было больше верить в себя!
   – А где тут еще собаки продаются? – закричала я в замочную скважину на воротах.
   Ворота безмолвствовали. Я побоялась, что хозяева неприветливого дома с помощью эльфийской магии распространят по кварталу весть о сумасшедшей, которая ищет дохлую собаку, поэтому кинулась стучать в ворота к соседям.
   Да, легендарная скорость эльфов была вовсе не легендарной, а вполне такой себе обыденной.
   Мой замысел рушился прямо на глазах. Кто бы мог подумать, что эльфы настолько жадные! Дохлую собачку человеку пожалели.
   – Ола! – окликнул меня знакомый голос, и из переулка вышел Живко собственной персоной. Мой поклонник-орк, неизменно вызывающий у Ирги приступы ревности. – О, так это на самом деле ты! А я-то думал, кто тут ходит, шумит. Конечно, кто же еще на это способен!
   – Конечно, – мрачно буркнула я.
   Живко улыбнулся, белоснежные зубы блеснули при свете фонарей, освещавших улицу. Орку мороз был нипочем. Ни шапки, ни шубы. Орочья раса считалась близкой к эльфийской, но эльфы в мороз кутались так, что только носы и торчали.
   Я окинула крепкую, мускулистую, однако изящную фигуру орка внимательным взглядом. Длинные иссиня-черные волосы схвачены на голове в высокий хвост. Толстая шерстяная рубаха – я уже косилась на такую в магазинчике, но меня отпугнула цена, жилетка мехом наружу, теплые штаны и высокие сапоги. Пальцы на моих ногах заныли – за время, проведенное на улице, они уже успели застыть, хотя сапоги у меня были хорошие. Но куда им до орочьих!
   – Ты так смотришь на меня… Соскучилась?
   – Нет, сапогам завидую, – честно призналась я, но потом подумала, что встреча со смуглолицым орком – это просто дар Небесных Сил. – И соскучилась тоже.
   Живко опять улыбнулся. По телу прокатилась горячая волна. Я зажмурилась и заставила себя представить Иргу под душем. Ну почему орк так на меня действует?!
   – Живко! Мне не обойтись без твоей помощи, – откровенно сказала я. – Мне нужна породистая, но дохлая собака. Только чтобы она сдохла недавно, желательно сегодня.
   Орк аж поперхнулся.
   – Ну и просьба от красивой девушки! Для мужа стараешься?
   – Нет, для себя. – Я взяла его за руку и умоляюще заглянула в глаза. – Мне очень нужна дохлая собака! Только породистая. Это обязательное условие!
   Живко задумчиво подергал себя за сережку в мочке уха.
   – Я начинаю даже немного сочувствовать Ирге, – сказал он. – С тобой не соскучишься.
   – Что ты, с ним я белая и пушистая. – Но тут я вспомнила сегодняшнее происшествие в Магическом управлении и исправилась: – Ну, стараюсь, во всяком случае.
   – Хорошо! – Живко осклабился. – Знаю я, где найти тебе дохлую собаку! Но не бесплатно.
   – Конечно, конечно! – закивала я. – Все, что угодно! Очень нужно!
   – Все? Даже так? – Орк присвистнул. – Отлично! Пойдем!
   Он схватил меня за руку и потащил по хитросплетению переулков эльфийского квартала.
   – Вот! – Живко остановился возле неприметной калитки. – Жди здесь, я скоро.
   Я засунула руки в рукава шубки и поежилась. Если дело выгорит, семейство Отто будет передо мной в долгу до конца жизни. А он лично будет заступаться за меня перед Иргой, когда тот узнает, что я опять связалась с Живко. А муж узнает, в этом можно было не сомневаться. В эльфийском квартале везде глаза и уши.
   Ирга ненавидел орка, до сих пор вспоминая наш с ним поцелуй. Да, тогда мы еще не были женаты, да и поцелуй я задолжала Живко за услугу по спасению нас с Отто из ночного леса, но для некроманта это ничего не значило.
   Ко мне прилетел вестник от Отто, чьи поиски дохлого песика также не увенчались успехом. Я попросила полугнома ждать меня на выходе из эльфийского квартала и помолилась Госпоже Удаче. Потом, на всякий случай, Богине Рода, чтобы Ирга согласился на роль в моей авантюре, которую я ему приготовила. Что бы мужу такое пообещать?
   – Ну держи свою собачку! – Живко вышел из калитки с мешком в руках. – С тебя два золотых.
   Я с внутренним содроганием отдала ему деньги. Дорого же стоят эльфийские собаки даже в таком виде. Настоящие шкуродеры эта культурная раса!
   – Я тебе помогу, – сказал Живко, когда я потянулась к мешку. – К тому же именно со мной ты еще не расплатилась.
   – А где ты добыл собаку? – поинтересовалась я, пока мы выбирались на главную дорогу квартала.
   – На мыловарне. Ты знаешь, как делается лучшее и самое дорогое в мире эльфийское мыло? Из лучших и самых дорогих эльфийских собак.
   – Ты серьезно? – ахнула я.
   – Конечно. Только это коммерческая тайна. За ее разглашение к тебе придет мрачный эльф с большим луком и… в общем, лучше не трепись.
   «Больше никогда не буду покупать эльфийское мыло», – с содроганием подумала я.
   – Что я тебе должна за помощь, Живко?
   – О-о-о, ты мне много чего должна. Ведь я по такому морозу, темным вечером помогал тебе найти такую редкость! И несу ее теперь! Да, ты мне очень много должна.
   – А вон, – я указала на Отто, нетерпеливо притопывающего на морозе около фонаря – границы эльфийского квартала, – он с тобой расплатится.
   – Что? – возмутился Живко. – Я думал, что помогаю тебе!
   – Куда я без своего делового партнера! – невинно вздохнула я.
   Орк в сердцах швырнул мешок на землю.
   – Ольгерда, – сказал он, и глаза его хищно сверкнули, – ты еще за это поплатишься!
   Живко послал мне насмешливый воздушный поцелуй и скрылся в переплетении улочек.
   – Куда ты опять встряла? – спросил подошедший Отто. Он держал руку на поясе, где хранил боевые артефакты. Мой лучший и верный друг! – И скажи, ради Бездны, зачем тебе нужна была дохлая породистая собака? Ола, у тебя все нормально с головой?
   – Все отлично! – заверила я. – В начале весны в столице проходит некрозоо. Это такая выставка, на которой некроманты и их клиенты хвастаются не-живыми питомцами. Призы друг другу раздают, медали, все как на настоящей выставке.
   Отто передернуло.
   – Собачка-зомби?
   – Ага. Между прочим, очень модное нынче направление в некоторых кругах. Есть не просит, не гадит, команды безоговорочно выполняет. Правда, по жаре быстро портится, но это уж от умения некроманта зависит.
   – Чего только не придумают! – Полугном покрутил пальцем у виска. – И эту…
   – И эту собачку мы презентуем твоей тете! – радостно сообщила я. – Твое дело – накрутить Бруну так, чтобы она загорелась мыслью, что ей обязательно надо получить на этой выставке медаль! Понимаешь, она очень страдает, что все вокруг чем-то заняты, у всех какие-то достижения, все семейство у вас – как на подбор. А вот у нее ничего не получается…
   – А уже мертвую собаку трудно убить еще раз, – подхватил Отто и с восхищением посмотрел на меня. – Ола, ты – гений!
   – Подожди, – вздохнула я. – Теперь осталось уговорить на это дело Иргу.
   Как ни странно, некромант согласился сразу.
   – Всегда мечтал попробовать, – сказал он, когда мы встретили его с курсов, замерзшие, жалкие, сидящие на мешке с собакой на ступенях Магического управления. – Да не смотрите вы на меня так умоляюще! Я все сделаю, только надо будет вернуться в лабораторию.
   – Ирга, нам нужно, чтобы эта псина еще несколько месяцев прожила, – сказала я. – И вложи ей в голову команду, чтобы она больше двигалась и тетушка за ней побегала. Сможешь?
   Муж сосредоточенно кивнул. Мысленно он уже просчитывал пути решения задачи.
   – Нужен будет какой-то артефакт, постоянный источник силы, – вслух размышлял он. – Но на такой длительный срок это невозможно… Нужно будет регулярно обращаться за перезарядкой… У нас в Управлении есть несколько таких артефактов, я помогу тебе, милая, один из них зарядить. С тебя, Отто, сто золотых.
   – Сто… Да я сам такой могу сделать!
   – Неужели ты действительно думаешь, что некромантский артефакт так просто сделать? – спросил Ирга. – Этой технологией владеют только государственные артефактники. Мы запишем, что это для собаки на выставку, чтобы не было вопросов. И за мою работу в кассу еще тридцать золотых.
   – Тридцать… – чуть не заплакал полугном. – Это же разорение!
   Ирга пожал плечами. Я его понимала, если сделать цену поднятия животных доступной, от людей, которые возжелают «оживить» своего любимца, не будет отбоя. Пока некрозоо было элитным развлечением, и, на мой взгляд, лучше, чтобы оно таким и оставалось.
   Я не стала смотреть, как работает некромант. Беготня по морозу порядком меня утомила, и, оказавшись в тепле помещения, я заснула на лавке для посетителей.
   Ирга разбудил меня за полночь. Хотя вид у него был уставший, муж был крайне доволен собой.
   – Ты замужем за одним из лучших некромантов страны, – сообщил он мне, помогая надеть шубку.
   – Сам себя не похвалишь… – вздохнула я.
   Ирга улыбнулся и поцеловал меня в нос, одновременно нахлобучивая шапку на голову.
   – Я даже готов съездить весной в столицу, – сказал он мне по дороге. – Надо же побывать на выставке, где дадут приз моему творению!
   – Ты так уверен в этом? – поинтересовалась я.
   – Ну… не совсем, но вероятность есть.
   – Ирга, – сказала я прочувствованно, – я знаю, что ты – лучший некромант страны. И вообще ты лучший, не только как некромант.
   Ирга улыбнулся и притянул меня к себе, обхватив рукой за плечи. Так мы и пошли домой, и ночь казалась мне теплой, словно летняя.

Глава 3
Как у меня чесалась пятка

   Однако заснуть не получалось, несмотря на то что я очистила (или думала, что очистила) свой разум от мыслей, дышала ровно, мне было хорошо. И даже утренний свет не мешал, потому что кто-то – полагаю, мой во всех отношениях идеальный муж – вчера вечером задернул шторы. Я о шторах вспоминаю только тогда, когда укладываюсь на подушку, потом понимаю, что вылезти из-под теплого одеяла выше моих сил, так и засыпаю – чтобы утром прятать лицо от солнечных лучей под одеялом и ругать себя за лень.
   Ирга же всегда спал одинаково хорошо – что на кладбище, что в кровати, что на столе в своем кабинете. Конечно, он утверждал, что со мной ему спать приятнее всего, но я-то знала, что он будет до отвращения бодр и активен, как после сна на чьей-то могиле (не отходя от работы), так и после сна в кровати. Это я могла себе позволить испускать стоны и кряхтеть, а потом еще и бурчать полдня, оплакивая свою суровую и некомфортную жизнь. Отто утверждал, что ко всему нужно привыкнуть, и что среди гномов сон на куче отработанной породы в руднике считается более полезным, чем сон в кровати. А гномьи целители даже рекомендуют сон в рудниках в качестве оздоравливающего средства.
   Я не сомневалась, что сон на камнях является оздоравливающим. Особенно если это твои камни и твоя руда. Спишь – и свою собственность ощущаешь боками и спиной. На гномов это лучше всяких микстур действует. Отто, например, прямо расцветал, когда в конце месяца выручку считал. Если был простужен – простуда проходила как по волшебству, стоило ему посидеть вечер, перебирая монеты. Один раз даже от конъюнктивита излечился!
   На меня подобным образом распродажи действовали. Как только они наступали, я забывала про все проблемы и хвори. И откуда только силы брались сражаться в очередях за сапоги эльфийского производства со скидкой в семьдесят процентов!
   Ирга глубоко вздохнул и переложил руку под подушку. Я задержала дыхание. Как бы там ни было, мой муж был хорошим боевым магом и спал очень чутко. Мне не хотелось его будить. Как правило, Ирга спал куда меньше, чем я, и такие мгновения, когда можно просто поваляться, прижимаясь к его боку, я очень ценила. Обычно некромант вскакивал бодрый, довольный жизнью и начинал тормошить меня. Если был выходной, нужно было идти на пробежку – Ирга серьезно взялся за мою боевую подготовку. Если были будни, следовало спешить на работу. Некромант редко давал себе возможность расслабиться, такие предложения поступали всегда от меня.
   Только я решила, что ни в коем случае не должна потревожить Иргу, как у меня зачесалась левая пятка. Я стиснула зубы, пытаясь силой воли заставить пятку перестать чесаться. Организм меня совершенно не слушался. Да что же это такое!
   Когда мне надо вставать на работу, тогда ничего не чешется. Совсем. Тогда я могу крепко заснуть сразу, как Ирга меня разбудит. Более того, я засыпаю, сидя на стуле, пока муж готовит чай к завтраку. И даже иногда додремываю по пути, когда он провожает меня на работу. (Секрет прост: крепко держаться за сильную мужнину руку и глаза не открывать.)
   Но стоит мне расслабиться и решить выспаться, как мало того что сон куда-то пропадает, так еще и пятка чешется! Вот почему ей не чесалось, к примеру, вчера, когда я поднялась так рано, что еще не рассвело, чтобы успеть подготовиться к встрече с клиентом? Так нет же! И сон вчера снился какой-то очень хороший, какой – не помню, но точно хороший. Наверное, про утренние булочки с любимой начинкой.
   Очень-очень осторожно я передвинула свои ноги так, чтобы пальцами правой ноги почесать зудящую пятку. О, хорошо же как!
   Однако нежное почесывание пятки не помогло. Стоило, наверное, отрастить себе на пальцах когти, как у вампира. Мои аккуратные ноготки, покрытые розовым лаком (убила на педикюр целый вечер, пока Ирга на работе был), явно не годились для избавления от зуда.
   Я потерпела еще чуть-чуть и наконец не выдержала. Села на кровати, запустила руку под одеяло и яростно поскребла ногу. О… просто экстаз!
   – Ола? – сонно и хрипло пробормотал Ирга. – Что случилось?
   Ну вот… Здравствуй, утро, здравствуй, пробежка по морозцу. Проклятая пятка!
   – Нога зачесалась, – объяснила я, обернувшись.
   Голубые глаза Ирги блеснули смехом.
   – Очень не вовремя, – сочувственно сказал он и протянул ко мне руки. – Доброе утро!
   – Доброе. – Я улеглась на грудь мужа, а он обнял меня и подул на макушку. – Ирга, давай еще поспим?
   Ирга подвигал плечами, укладываясь поудобнее, и поинтересовался:
   – Ты совсем-совсем не хочешь на пробежку?
   – Совсем, – призналась я. – Там так холодно! А тут тепло, и тут ты, и вообще – выходной. Я объявляю выходной день! Свободный от всего! И только попробуй мне возразить!
   – Не буду. И чем же ты собираешься заняться в этот свободный от всего день?
   – Ничем. Я же не гном. И не трудоголик, как некоторые. Совесть меня мучить не будет, даже если я целый день проваляюсь в кровати. О! Это мысль! Я сегодня с кровати вставать не буду!
   – Совсем? – ехидно осведомился Ирга. – Совсем-совсем?
   Как только он это спросил, я сразу поняла, что мне срочно нужно встать и уединиться.
   – Не совсем. – Я неохотно вылезла из объятий мужа. – Есть потребности, которые я не могу игнорировать, а ты уже большой мальчик, мог бы такие вопросы не задавать.
   Ирга фыркнул. Он был в прекрасном настроении, и это означало, что завтрак у нас сегодня будет вкусным. В последнее время некромант очень уставал на работе и иногда даже не ходил по утрам за свежими булочками. Приходилось давиться бутербродами, что мое настроение совсем не улучшало. А вы попробуйте в мастерской проработать до обеда на куске черствого хлеба с сыром или вареньем!
   Конечно, можно было и мне сходить за свежей выпечкой, но это было выше моих сил. Ладно летом, но зимой… Брр…
   Когда я вернулась из ванной, шторы уже были распахнуты, в моей кружке поднимался пар над горячим чаем, а Ирга мурлыкал какую-то песенку, взбивая в миске тесто.
   – Я тоже решил объявить этот день выходным, – сказал он. – Точнее, не совсем выходным, а днем семьи.
   – Отлично, – обрадовалась я. – А то у нас вся жизнь на бегу, а я очень хочу провести с тобой время так, чтобы потом всю неделю об этом вспоминать.
   Я обняла Иргу, прижавшись к его спине. Теплая фланелевая рубашка – это, конечно, не кожа, но, с учетом зимнего времени, тоже очень и очень приятно. Я потерлась щекой о черную фланель. Мои пижамы были яркими, с цветочками и кармашками. Сейчас на мне была моя любимая, которую я совершенно случайно купила на летней распродаже в эльфийском магазинчике. Кто бы мог подумать, что эльфы тоже ходят во фланелевых пижамах! Рукава реглан, мягкое кружево, а на штанишках кокетливые бантики. А еще розовые шерстяные носочки! Скажем дружно нет сексуальным образам зимой, скажем дружно да теплому и милому!
   Ирга же даже по ночам не изменял своему упорно черному стилю. Я не знаю, где он брал черную фланель, в обычных магазинах я ее нигде не встречала. Но в такой пижаме он мог выйти на улицу и не вызвать улыбок, а при желании даже выглядел мужественно и опасно. Если я попробую выглядеть опасно в пижаме, то рискую стать посмешищем у окружающих. А если я рискну выглядеть опасной в пижаме при Отто, он будет издеваться надо мной ближайшие лет двадцать. Или пока я не сделаю что-нибудь более глупое.
   Я еще раз потерлась щекой о спину Ирги, приподняла его рубашку и прикоснулась к плоскому животу некроманта, проведя пальцем вдоль пояса штанов. Муж замер и спросил хрипловатым голосом, который заставил меня задрожать:
   – Ола, милая, ты чего больше хочешь – оладушек на завтрак или меня?
   – А можно и то и другое? Скажем, первый завтрак и второй? Говорят, что полезно есть пять раз в день.
   – Тогда определяйся с очередностью. – Голос Ирги отзывался в моем теле, как резонирующий колокол.
   Однако в борьбе за приоритеты победил желудок. Кто бы сомневался!
   – А с чем будут оладушки? – осведомилась я.
   Ирга вздохнул и продолжил перемешивать тесто.
   – Я вчера варенье раздобыл, клубничное, – сказал он. – Одна клиентка подарила, сказала – бонус за хорошую работу. Вон, на второй полке посмотри.
   – Какая прелесть! – Я схватила баночку. Люблю домашнее варенье, но самой готовить его не хватает времени и терпения. Особенно клубничное. Ух ты, ягодки все целые!
   Я открыла баночку и тут же сняла пробу. Во рту поселилось лето – солнечное, сладкое, клубничное. Воистину, желудок был прав! Ирга – это, конечно, хорошо, но вот варенье… Да еще такое вкусное! Мм…
   – Хочу напомнить, – сказал некромант значительно, ставя сковородку на плиту, – что это бонус за мою хорошую работу.
   – Я только одну ложечку съела, – обиделась я. – Чайную. И вообще, я твой… это… верный тыл. А без верного тыла ты бы так хорошо не работал!
   – Главное – себя вовремя похвалить, – заметил Ирга.
   Я положила ложку рядом с банкой и гордо удалилась на кровать. Ничего-ничего, он еще просить меня позавтракать будет!
   Я обхватила подушку руками и уткнула в нее лицо, чтобы не так чувствовать соблазнительный запах готовящегося блюда. Организм требовал бросить все эти гордые позы, слезть с кровати и есть оладушки горячими! И можно даже без варенья.
   Однако что же я, животное, чтобы своим желаниям подчиняться? Хоть иногда надо силу воли проявить. Вот подожду, пока Ирга закончит готовку, позовет меня к столу, тогда и сяду, вся такая светская дама, возьму оладушку на вилку и аккуратно капну на нее вареньем. А не буду, урча и чавкая, лопать сладкое прямо из банки, заляпывая любимую пижаму.
   Минут через десять я услышала шум воды. Запах оладий стал просто невыносимым. Желудок опять победил; я села на кровати, мечтая о завтраке.
   Ирга вытер руки о кухонное полотенце и улыбнулся той самой доброй и заботливой улыбкой, которая меня всегда просто с ума сводила. Голубые глаза сияли из-под длинной челки, и я почувствовала себя совершенно счастливой.
   – Ола, – нежно сказал Ирга и вдруг нахмурился. Я замерла. Что случилось?
   Топот по лестнице, который насторожил Иргу, я услышала чуть позже. Муж подбежал к двери и открыл ее после первого же стука.
   К нам в квартиру ввалилась Илисса, младшая сестра Ирги, которая училась на факультете практической магии. Черные волосы растрепаны, глаза безумные, на ногах – легкие ботинки, а на обычный рабочий студенческий комбинезон накинута вязаная кофта. Я поежилась – на улице такой мороз, а она без шубы бегает. Отчаянная девица.
   – Ирга! – Девушка вцепилась в рубашку брата. – Спаси! За мной демон гонится!
   У меня отвисла челюсть. Демон?
   Ирга аккуратно освободился от сестры, закрыл дверь и активировал защитные артефакты.
   – Демон, значит, – сказал он. – Ясно.
   – Ничего тебе не ясно! – закричала Илисса. – Мы вызвали его! А он вырвался из пентаграммы и убил Райта! Я убежала, а он за мной.
   В моей голове что-то щелкнуло, и я слезла с кровати. Демон – это очень, очень нехорошо. Мне очень, очень не хотелось опять попасться в лапы Верховному демону Ёшке или его ближайшим товарищам. А демон, который вырвался из пентаграммы, должен быть из сильных. Или эти студенты-идиоты неправильно фигуру удержания нарисовали. Впрочем, жизнь меня научила, что всегда нужно исходить из худшего варианта. Сильный демон, который вырвался из кривой пентаграммы…
   В ящике нашего письменного стола лежал заговоренный мел, на котором я пробовала некоторые новые заклинания. Потом этот мел долго валялся под ногами, пока Ирга не устроил генеральную уборку. После долгой лекции о том, что, будь у нас ребенок, он бы этот мел съел и неизвестно, что бы с ним случилось, Ирга демонстративно спрятал мои магические принадлежности в стол и даже не поленился подписать ящик. Вопреки ожиданиям мужа, я совершенно не раскаялась, потому что была уверена, что ребенок двух магов обязательно сожрет что-нибудь неподходящее, и у него вырастут или рога, или хвост. В лучшем случае покроется разноцветными пятнами. Лира рассказывала, что в Доме Исцеления есть даже музей, куда водят молодых студентов. Там представлены экспонаты, которые извлекли из различных детских отверстий и внутренностей. Главное в этом деле – хороший целитель и своевременная помощь.
   Я прикинула размеры удерживающей пентаграммы, которую следовало начертить, отодвинула ногой табуретку и принялась за работу. Сведя близкое знакомство с демонами и их домашними любимцами, я вызубрила все возможные варианты использования начертательной магии в демонологии.
   Дверь затряслась от грохота. У Ирги на кончиках пальцев начало формироваться боевое заклятие. Илисса взвизгнула и запрыгнула на кровать.
   Я сжала губы и ускорилась, стараясь не потерять сосредоточенности. Ошибка в любом символе – и все будет зря.
   Дверь сорвалась с петель, и в квартиру ворвался огромный демон. Наши охранные артефакты задержали его от силы на секунду. Конечно, даже Ирга не мог предугадать, что наше жилище почтит своим визитом такой мощный демон, и простые артефакты от воров и нежелательных гостей, усиленные нашими личными заклинаниями, именно ему будут на один чих.
   Однако секунды промедления хватило, чтобы некромант бросил в демона боевое заклятие. Тот взревел и затрясся, а я продолжала чертить. Ирга хорош как боевой маг, но он отличный некромант, а не демонолог.
   – Его убили! – завизжала Илисса. – Иргу убили! Ола! А-а-а!
   Я закончила чертить и только после этого выпрямилась, сунув мел в кармашек пижамы. Демон переступил через Иргу, неподвижно лежавшего на полу, и направился к кровати.
   – Иди сюда, – крикнула я, для верности поманив демона пальцем. – Ты что это творишь, Ёшкин Кот тебе в печенку?
   Демон прорычал что-то непонятное и отвернулся. Я нашарила у себя за спиной стол и тарелку с оладушками и швырнула один из них в демона. Оладушек прилип к мощному бицепсу. Демон остановился и озадаченно уставился на свою руку.
   – Сюда иди, – сказала я, пытаясь игнорировать равномерный визг Илиссы, который ввинчивался в мозг ржавым шурупом.
   Я нашарила еще один оладушек и сунула его себе в рот. Вкусно!
   Демон покрутил башкой. За его спиной Ирга приподнялся, тряхнул головой, пытаясь прийти в себя. Илисса продолжала визжать. Я проглотила оладушек и взяла из тарелки еще один. Война войной, а завтрак должен быть. Никогда не было желания совершать подвиги на голодный желудок.
   Ирга бесшумно встал, вытер кровь из разбитой губы. Я старалась на него не пялиться. Встал – значит относительно цел, нечего к нему внимание демона привлекать. А вот Илисса не удержалась:
   – Ирга!
   Лучше бы продолжала визжать, честное слово.
   Демон медленно обернулся, заревел.
   – Толкай его в пентаграмму! – закричала я, плюясь недожеванным оладушком. Ну да, некрасиво выглядело, да что поделать. Когда я на старости лет буду писать мемуары, этот момент придется опустить.
   Ирга кивнул, и следующее боевое заклятие вырвалось у него из рук огромным голубым шаром. Удар был такой силы, что демон не удержался на ногах и упал на задницу. Ноги его торчали из нарисованной пентаграммы, а я поняла, почему во всех учебниках строго рекомендуется никогда, никогда не вызывать демона в маленьком помещении. Я быстро обдумала вариант, в котором я заталкиваю демонические конечности в пентаграмму, и решила, что этого лучше не делать. Пока демон не очухался, я хлопнула по полу рукой, активируя чертеж.
   Демон издал такой вой, что я на несколько секунд оглохла. Отрезанные взметнувшейся магической энергией ноги демона теперь поливали черной дымящейся кровью наш пол.
   – Ах ты сука! – внезапно обрел человеческую речь демон, пытаясь вырваться из пентаграммы.
   Я быстрым речитативом читала заклинание, которое должно было отправить его обратно. Линии пентаграммы светились ровным оранжевым цветом, Беф был бы мной доволен. Наверное.
   Линии мигнули раз, два…
   Ничего себе! Я опустилась на колени, прижимая руки к линиям и напрягаясь изо всех сил, чтобы удержать демона внутри. Кого же вызвали эти студенты, если мне, не самому слабому магу, приходилось так тяжело? Конечно, мне далеко до уровня магистра, но в трансляции магии я достигла определенных вершин, а ежедневная работа с артефактами позволяла мне думать, что я могу теперь работать с достаточно большими объемами энергии.
   Эта пентаграмма, усиленная несколькими дополнительными линиями и символами, по моим расчетам, могла удержать даже Ёшку. Очень не хотелось думать, что я настолько сильно ошибаюсь в своих расчетах. Что же не так?
   – Ирга! – просипела я, зажмурившись. От потока энергии мне было жарко, пот заливал глаза, а несколько капель скользнули по носу и повисли на его кончике. – Бегите в Управление! Я его не удержу!
   – Беги в Управление! – крикнул Ирга сестре, вставая в позу «ты моя жена и я тебя не брошу, предпочту умереть с тобой рядом».
   К сожалению, глупости и благородства Небесные Силы щедро отмерили всем в семействе Ирронто.
   – Это я виновата, – всхлипнула Илисса, не двигаясь с места, – это я должна умереть! Я никуда не пойду. Ирга, спасайся!
   Как бы мне ни было тяжело, я не могла не вмешаться и не разрушить эту идиллию самопожертвования.
   – Раньше думать надо было, – прокряхтела я, пытаясь придать себе язвительный, а не измученный вид, – до того, как ты демона к нам в квартиру привела. У нас выходной был, между прочим!
   – Ола! – произнес Ирга укоризненно, хотя на его лице было написано полное согласие с моей точкой зрения.
   Демон притих, и я закусила губу. Знаю я эти штучки, сейчас соберется с силами и мне мало не покажется.
   – Как вы его вызывали? – спросил Ирга у сестры.
   – Пентаграмму нарисовали, – всхлипнула она. – Потом Райт кровью покапал…
   Ага! Вот почему я не могу удержать демона! Еще бы, кровью призванный! И много же крови было, раз у него силы хватило добежать по морозу от Университета до нашего дома. Или эти бестолочи его где-то рядом вызывали? Да, скорее всего, в Университете охранная система проверена веками экспериментов студентов-идиотов, демона, даже кровавого, в город с территории учебного заведения не выпустили бы.
   – Нож дай, – просипела я.
   Ирга, подволакивая ногу, подошел к столу, открыл ящик и достал оттуда ритуальный нож из черного металла, покрытый выгравированными заклинаниями, с удобной ручкой из кости. Надо же, а я и не знала, что у нас такой есть. Наверное, как-нибудь надо найти время да разобраться, что же таит в себе наш письменный стол.
   Некромант посмотрел на меня, потом на сестру, резко дернул ее за левую руку, сдергивая с кровати и подтягивая к пентаграмме. И без колебаний взмахнул ножом. Кровь из глубокого пореза через ладонь брызнула на линии моего чертежа. Мне моментально стало легче удерживать демона, и я снова начала произносить заклинание изгнания.
   Мне показалось, что в квартире стало шумно, но я не отвлекалась. Если там какая-то угроза, Ирга ее устранит или хотя бы даст мне возможность изгнать демона, а там разберемся. С людьми, в конце концов, договориться можно.
   Как только затих последний звук заклинания, демон взвыл и исчез, оставив на память о себе кровавое пятно на полу и обрезанные чуть ниже колен части ног. Я села, прислонившись к столу, и обхватила себя дрожащими руками. А потом подняла глаза.
   В нашей квартире было многолюдно.
   – Это из Магического управления, – сказал Ирга, присаживаясь рядом. Он обнял меня за плечи и прижался лбом к моему виску. – Вероятно, кто-то их вызвал, когда увидели демона на улице.
   – Превосходная работа, пани. – Незнакомый мне маг присел на корточки возле пентаграммы и дотронулся до линии. – Отличная.
   – Отличная? – взвизгнула я. – Да вы посмотрите, во что превратилась моя квартира! Кровища эта! Ноги! О, Силы Небесные, у меня на полу валяются ноги демона!
   – Тш-ш-ш, – сказал Ирга, погладив по спине.
   – Превосходные образцы! – заметил восхищенно еще один маг, достав из футляра специальные палочки и ловко оборачивая демонскую ногу в особую вощеную бумагу. – А кровь я вам сейчас посыплю специальным средством, потом останется только подмести и помыть полы… пару раз.
   Илисса все это время молча простояла над пентаграммой, широко распахнутыми глазами глядя на порез на ладони.
   – Ты ранил меня! – потрясенно выдохнула она, обращаясь к брату. – Ты порезал мне ладонь!
   – Не Ола же должна платить за твою глупость, – резко ответил Ирга. Его рука на моих плечах напряглась, и я поняла, что он разъярен.
   – Ты руку мне порезал! Я же левша! Как я теперь буду меч держать!
   Я бы на месте Илиссы молчала. Когда Ирга так сжимает губы и его глаза темнеют, лучше молчать и вообще спрятаться.
   – Ты не боевой маг, – отчеканил некромант. – Любой боевой маг трижды подумает, прежде чем вызывать демона на крови. И не будет его вызывать!
   – Это не я, – заскулила Илисса, вероятно только сейчас поняв, в какую неприятность попала. – Это Райт! Я только рядом стояла! Я не знала!
   – Боевые маги не визжат и не вопят, – заметила я. – Так что…
   Ирга фыркнул мне в ухо, и я замолчала. Маг, который назвал мою работу отличной, подошел к Илиссе и ловко перебинтовал ей ладонь. А потом надел на девушку наручники.
   – Вы обвиняетесь в нарушении раздела три Свода магических законов, а также пунктов пять, восемь и одиннадцать раздела пять магических законов, что влечет за собой тюремное заключение и запрет на занятие магией сроком от пяти до десяти лет.
   – Ирга! – завизжала Илисса. – Спаси меня! Ирга!
   – Вы еще забыли пункт девять раздела шесть, – сказал некромант холодно.
   – Пока жертв среди мирного населения не было, – ответил маг. – Этот пункт может подождать до завершения расследования.
   – Ирга! – продолжала кричать Илисса. – Ты так меня им и отдашь?
   – Ты нарушила законы, Илисса. – Голос Ирги был таким ледяным, что я поежилась. – Я считаю, что ты получишь то, что заслужила.
   – Я к тебе за помощью, а ты!..
   – Если бы Ола не была такой искусной в начертательной магии, мы были бы мертвы, Илисса. – Ирга уткнулся мне в шею, стараясь успокоиться.
   Я похлопала его по коленке. Мне ли не знать, насколько сильно он любит своих сестер и как ему сейчас тяжело. Но что я могла сделать? Поддержать разве что.
   Двое молчаливых стражников, которые до этого стояли у дверей, увели Илиссу, а маг снова присел перед нами на корточки.
   – Пани…
   – Ольгерда.
   – Пани Ольгерда, у нас есть вакансия. Вы не хотите рассмотреть предложение о работе?
   – У вас – это у кого? – заинтересовалась я.
   – Отдел демонологии городского Управления магии. Немного учебы – и вам не будет равной как демонологу, если вы сейчас демонстрируете такие успехи.
   – Не-е-е, – протянула я. – Работать в Управлении магии? Да никогда! Мне мужа – государственного служащего из отдела некромантии вполне хватает. Я – артефактник, им и останусь. Тем более что я не люблю демонов и боюсь их.
   – Она летом получила демоническое проклятие и чуть от него не умерла, – объяснил Ирга.
   – Так вы та самая Ольгерда? – Глаза у мага загорелись азартом. – Та самая!
   – Нет! – поспешно отказалась я от любой славы. – Я не та самая! Я вообще никакая, просто не люблю, когда в мою квартиру врываются демоны.
   – Та самая! – Маг переглянулся с коллегой, который посыпал кровавое пятно едко воняющим порошком.
   – Только троньте! Я дорого продам свою жизнь! – предупредила я.
   – Ничего, мы теперь знаем, где вы живете. И где работает ваш муж.
   – Я перееду, – разозлилась я. – Далеко-далеко. А муж пусть с вами сам разбирается, некроманту это проблем не составит. Нет тела – нет проблемы.
   – Ола, – буркнул Ирга, – я не убиваю коллег. Это плохо сказывается на зарплате.
   Демонолог примирительно выставил вперед пустые ладони.
   – Я хотел сказать, что мы бы могли иногда пользоваться вашими услугами. Вы умеете транслировать большой магический поток, а это нам иногда крайне необходимо.
   – О! – сказала я, не в силах совладать с алчностью. – Я передам вам через Иргу расценки на свою работу.
   – Они вам не понравятся, – предупредил Ирга.
   – Финансирование – это уже наша проблема, – сказал маг. – Спасибо вам, что спасли город от демона!
   – Плевать я хотела на ваш город… – начала было я, но Ирга сжал мое плечо, и пришлось прикинуться законопослушной горожанкой. – Конечно. Не забудьте выписать мне грамоту с денежным поощрением.
   Демонолог кивнул, и маги из Управления ушли.
   – Хорошенький выходной, – сказала я, глядя, как спецсредство от демонической крови шипит на досках пола. – Просто отличный.
   – Грамоту дадут. – Ирга потянулся рукой наверх и поставил на пол тарелку с оладушками. – Завтрак! Если хочешь варенья, сама за ним поднимайся.
   – У тебя же губа разбита, – сказала я. – Как ты есть будешь? Может, тебе кашку сварить?
   – Лучше исцели, – попросил он.
   – Не доверяешь моему умению варить кашу! – возмутилась я, прижимая палец к его губе. – Вот, на остатках энергии тебя исцеляю!
   Ирга неожиданно поймал мой палец губами и провел по нему языком. У меня кожа сразу же покрылась мурашками.
   – Эмм… – раздалось со стороны двери, и я подняла глаза. На пороге стоял наш сосед, тишайший молодой человек, работающий в архиве городского Управления магии. – Извините, что мешаю, но я тут принес инструменты, вам же как-то надо двери назад поставить.
   Ирга поспешно засунул в рот сразу два оладушка и принялся их жевать. На лице у него было написано полное довольство жизнью.
   – Замечательная идея, – сказала я. – Потому что холодно уже как-то в квартире.
   Только сказав это, я поняла, какая у нас царит холодина.
   – У вас окно открыто, – заметил сосед.
   – Ну все, – вздохнула я, – Ирга, заканчивай жевать, иди двери делай, а то я себе все нежные части отморожу, будешь знать!
   Ирга запихнул в рот еще несколько оладий и стал похож на хомяка с черной челкой. Он неохотно поднялся, демонстрируя всем соседям, которые столпились на лестничной площадке, какой он несчастный, избитый и голодный.
   Соседские сердца дрогнули, и когда Ирга обратил к ним свой лик страдающего голубоглазого ангела и тихо произнес:
   – Видите, какое несчастье приключилось… – они зашевелились, несколько мужчин принялись устанавливать дверь, соседки метнулись за вениками, одна принесла кастрюльку, обернутую полотенцем, чтобы не остывала.
   А Ирга накинул мне на плечи одеяло, сам закутался в кожаную куртку и принялся всеми командовать.
   Я смотрела на это действо, стирая линии пентаграммы розовым носочком. На всякий случай. В доме, населенном работниками Управления магии, целая пентаграмма может принести разные неприятности.
   Когда наша квартира оказалась чистой и даже дверь вернулась на петли, пусть и придерживаемая временной скобой, Ирга закрыл окно и зевнул.
   – Давай посмотрим, что там в кастрюльке, поедим и поспим, – предложил он. – Мне кажется, мы это заслужили.
   – Я не знала, что ты умеешь так… прикинуться несчастным и всеми командовать, – заметила я.
   – Дорогая жена, – Ирга ухмыльнулся, – у тебя плохому научился!
   – Да ладно! Ты тоже далеко не белый и пушистый! – возмутилась я и вдруг спросила: – А что будет с Илиссой?
   – Посидит несколько дней в тюрьме, – посерьезнел Ирга. – А потом я ее вытащу, возьму на поруки или с кем-то из преподавателей договорюсь. Я подумаю над этим завтра. Мне не нравится, с какой компанией она связалась, так что не буду мешать ей пожинать плоды ее действий.
   – Ты ей руку порезал. – Я поежилась. Не уверена, что я бы могла вот так хладнокровно разрезать ладонь своей сестры, да еще и ритуальным ножом.
   Ирга пожал плечами.
   – Программа обучения жизненной мудрости на практике. Теперь каждый раз, когда она будет брать в руки меч, будет вспоминать о том, что думать надо, прежде чем ввязываться в такие авантюры.
   – Ты суровый учитель, – заметила я, поднимаясь с пола и чувствуя себя столетней старухой.
   – Моя семья сейчас – это ты, – сказал Ирга. – Я должен научить Илиссу думать до того, как у нас появится ребенок. Потому что, если бы у нас лежал малыш в колыбели…
   Я обхватила плечи руками, стараясь унять дрожь. Младенцы манили демонов, как сладкое пчел. Мне для пентаграммы было необходимо время, а Ирга бы не смог удержать демона, если бы тот рванулся к детской кроватке.
   – Поняла? – серьезно спросил Ирга. – Я думаю о будущем.
   Впервые мне не хотелось язвить и смеяться. Да, я не хотела детей в обозримом будущем, но а вдруг?.. Думаю, Ирга будет заботливым отцом. И наша дверь тогда выдержит штурм целого демонического легиона, в этом сомневаться не приходится.
   Мы поели вареной картошки с мясом, которую принесла соседка. Ирга доел оладьи и удовлетворенно вздохнул, запивая еду давно остывшим чаем.
   – Все, – сказал он, – в душ и в кровать! Я иду первым, нагрею тебе ванную.
   Чуть погодя мы в обнимку лежали на кровати. Ирга перебирал пальцами мои волосы, думая о чем-то своем, а я дремала, восстанавливая силы после изгнания демона.
   Стоило мне провалиться в глубокий сон, как в нашу многострадальную дверь снова заколотили. Я подскочила на кровати, ожидая очередных неприятностей.
   – Открыто, – крикнул Ирга, складывая руки так, чтобы было удобно бросить боевое заклятие.
   В комнату ворвался Отто. Его борода представляла собой воронье гнездо, а в руках он держал огромный баул с инструментами и артефактами.
   – Я только узнал! – крикнул он. – К вам ворвался демон! Вы живы? Целы?
   – Живы и относительно целы, – сказала я, падая на подушку. – Все обошлось малой кровью, и то не нашей.
   – Мне губу разбили, – напомнил Ирга. – Проходи, Отто, будь как дома, раз уж ты пришел.
   – Я вам дверь отремонтирую, – буркнул Отто, раздосадованный прохладным приемом. – А то висит на соплях. Что вы знаете, маги, о ремонте!
   – Отто, – я с кряхтением слезла с кровати, – прости нас. Мы правда очень рады тебя видеть. Просто… Сестра Ирги привела к нам домой демона, а он был таким сильным, что вытянул из меня все силы. И потом мы тут убирали. И вообще…
   Я не удержалась и всхлипнула. Да что же это такое! А все пятка! Почему бы ей не зачесаться вчера? Почему в выходной? День с утра не заладился, и я чувствовала себя совершенно несчастной.
   Полугном умел безошибочно определять, когда я стараюсь его разжалобить, а когда действительно в плохом настроении.
   – Ох, золотце, – сказал он, с грохотом уронил сумку на пол и обнял меня, прижав к своему крепкому широкому телу. – Понимаю. Иди отдохни, я отремонтирую дверь. Я правда очень рад, что вы целы.
   Он легонько подтолкнул меня к кровати, дернул бороду и полез в сумку.
   – Чем тебе не нравится мой ремонт? – Ирга уже стоял возле двери, понимая, что поспать ему не удастся.
   – Тем, что это позорищ… в смысле, хотел сказать, что дверь не обязательно менять, а можно сделать лучше, чем прежде.
   – А что ты сначала хотел сказать? – ласково поинтересовался Ирга.
   – Я хотел сказать, что каждый должен заниматься своим делом. Кто-то – двери чинить, а кто-то – зомби поднимать. Я, например, вообще не умею с мертвяками общаться. – Отто был сама дипломатия.
   Я завернулась в одеяло и заснула под умиротворяющее мужское бурчание.
   Спать в безопасности было так хорошо, что я открыла глаза довольно скоро, чувствуя себя совершенно отдохнувшей.
   Отто и Ирга сидели за столом и ели варенье. Прямо из банки. Ложками. Уже выскребая остатки!
   – Ну вы… – задохнулась я от возмущения. – Сожрали все! Без меня!
   – И что? – спросил Отто. – Можно подумать, тебе для нас варенья жалко.
   – Моего варенья, – напомнил Ирга.
   Я заскрипела зубами. С одной стороны, сказать честно, что мне было жалко варенья – это ничем не удивить мужчин, которые прекрасно меня знали. С другой стороны, я же все-таки женщина, должна же удивлять.
   – Нет, мне варенья не жалко, – сказала я, стараясь, чтобы улыбка не напоминала оскал. – Я просто волнуюсь о вашем здоровье.
   – Нет, – уверенно сказал Отто, облизывая ложку, – она не слипнется! Родители иногда врут. Иногда они врут нагло и беспринципно.
   – Как скажешь, – согласилась я, направляясь в ванную.
   Там я остановилась перед зеркалом, сглотнув слюну. Целую банку домашнего варенья съели! Без меня! Свинтусы! Конечно, варенье можно купить и в магазине, но это будет не то. Совсем не то.
   Я умылась холодной водой, планируя ужасную месть. Поеду в гости к маме и там подлижусь к бабушке. И съем две, нет, три… нет, пять банок домашнего варенья! Будем надеяться, бабушка не откажет своей старшей внучке. Главное – есть быстро, чтобы продолжительность лекции «когда же у тебя будут детки и нормальный дом» сократить до минимума.
   – Ола! – Отто заколотил в двери ванной. – Ты уверена, что тебе было не жалко варенья?
   – А что?
   – А то. Ирге плохо. Не ты ли его сглазила?
   Я выскочила из ванной, чуть не снеся полугнома дверью. Ирга лежал на полу, схватившись за горло, и хрипел.
   Я прижала руки ко рту, чтобы не закричать, в ужасе падая перед ним на колени. Ни одной здравой мысли в голове не осталось. Да пусть бы ел свое варенье, только бы был здоровым!
   Ирга попытался что-то сказать, но я ничего не поняла.
   – Что делать? – испуганно спросил у меня Отто. – Мы просто сидели, и он вдруг упал. Ола, что происходит? Я себя чувствую хорошо. Может, это не варенье? Какое-то проклятие? Вдруг его демон наложил!
   – Не знаю! – закричала я, слишком испуганная для того, чтобы сосредоточиться и посмотреть ауру Ирги. – А-а-а! Что же делать-то?
   Мой взгляд заметался по комнате в тщетной надежде найти решение проблемы. Ирга уже едва сипел, и мое сердце как будто сжимали ледяные руки. Я замерла, заметив сумку с инструментами. Отто всегда таскает с собой кучу всяких артефактов!
   На четвереньках – думая, что ноги меня не удержат – я бросилась к сумке и принялась в ней копаться, активируя один артефакт за другим. Большую часть я делала сама, здесь были и противоболевые артефакты, и общеисцеляющие, и придающие сил. Отто молча ловил артефакты и укладывал на Иргу.
   – Он не дышит, – дрожащим голосом сказал Отто, припадая к губам Ирги и пытаясь вдохнуть воздух в его легкие.
   – Я знаю! – закричала я, вытряхивая из сумки на пол все содержимое. Инструменты, артефакты нашего производства, какие-то склянки с настойками. Мне очень хотелось быть сейчас рядом с Иргой, но понимала, что только я могу качественно активировать необходимые артефакты. Отто посылал слишком маленький заряд магии, а я моментально заполняла их под завязку. Ирге сейчас нужен был максимум сил, который мы могли дать.
   Наконец я добралась до редких и страшно дорогих артефактов, которые полугном добыл на черном рынке.
   Отто молча делал непрямой массаж сердца, и меня затопила благодарность. Держась за это чувство, вытесняя им страх за любимого, я замерла над артефактами. Чего я стою как мастер, если не смогу спасти Иргу? Я ведь даже не некромант. Я потеряю его навсегда!
   Даже утренние пробежки мне уже казались благом. Ирга был центром моей жизни, моей смелостью, благородством, трудолюбием, упорядоченностью и любовью – всем тем, чего мне не хватало. Пусть только он исцелится, я даже на ребенка соглашусь, лишь бы у него была цель бороться за жизнь!
   Я активировала два артефакта, показавшихся мне наиболее подходящими. Один – артефакт, нейтрализующий влияние вредоносной магии. Страшно дорогой и невероятно сложный в исполнении. Я уже месяц билась над схемой движения магических потоков, которая будет хотя бы наполовину такой же действенной, как и та, что заключена в этом артефакте. Второй восстанавливал магическую энергию в ауре и был настолько энергоемким, что стоил целое состояние. Этот артефакт был совершенно пустой, Отто уже несколько месяцев хотел его заполнить, да у меня все не доходили руки.
   Я активировала оба артефакта, выложившись в них без остатка. И упала на пол, не в силах даже кинуть их полугному. Впрочем, что мне жизнь, если Ирге это не поможет!..
   …Я очнулась от такого родного, такого близкого запаха любимого мужа. Моя щека была прижата к знакомой мягкой фланели, ухо – на груди у Ирги; его сердце стучало ровно и сильно. Он держал меня, словно маленькую девочку, слегка покачивая на коленях, и мурлыкал колыбельную. Я глубоко вздохнула и поморщилась – кроме запаха Ирги пахло еще едкими микстурами и чужими людьми.
   – Ты уверена, что с ними будет все в порядке? – Голос Отто был очень взволнованным.
   – Ирга совершенно здоров, – степенно ответила Лира, моя подруга-целительница, – а Оле просто надо восстановиться после истощения. Все будет хорошо, главное, оставь их в покое.
   – Может, ты сделаешь еще что-то? – не отставал полугном.
   – Именно поэтому я терпеть не могу ходить по вызовам друзей! – сказала Лира. – Что я еще могу сделать? Ирга и без меня оклемался. Той силы, которую влила в него Ола и артефакты, ему хватит, чтобы с армией сразиться. Во всяком случае, грипп в ближайшее время ему точно не грозит. А для Олы я сделала все, что было в моих возможностях. Отто, я даже дала ей запрещенный для широкого использования настой, который используется только для боевых магов в условиях войны. Дай человеку отдохнуть! Она сегодня изгоняла демона и активировала артефакты!
   – Я просто волнуюсь, – вздохнул лучший друг. – Они оба едва не умерли на моих глазах, ты думаешь, это легко пережить?
   – Им бывало и хуже, – резко ответила Лира, но тут же смягчилась. – Вот, выпей, это успокоительная настойка. Ни грамма алкоголя, только вытяжки из трав.
   – Отто, – сказал Ирга тихо, – ты можешь домой идти. Ола скоро придет в себя, думаю, ей стоит побыть в тишине.
   – Она моя лучшая подруга, – сказал Отто. – Я должен быть рядом, когда ей плохо.
   – Ей уже хорошо. Я знаю, как она тебя ценит, но нам надо побыть вдвоем. – Ирга помолчал. – Или ты хочешь присутствовать при том, как она очнется и начнет орать на меня за ту банку варенья?
   Этот довод оказался для Отто решающим. Полугном попрощался. Жалкий трус.
   – Позволь угостить тебя пивом, – услышала я, как он тут же стал обрабатывать Лиру.
   – Не хочу пива, я на дежурстве. И новых артефактов нам не привозили, так что я тебе ничего не расскажу, – ответила целительница.
   – Да я просто так, – не растерялся полугном.
   – Конечно, конечно! – рассмеялась Лира. Дверь захлопнулась и их шаги стихли.
   Ирга поудобнее перехватил руки и опять замурлыкал, качая меня на коленях.
   – Ирга, – сказала я, не открывая глаз, – я тебя за это варенье убью. Собственными руками. Как ты там сказал – бонус за хорошую работу? Думала, что это только я настолько сильно могу ошибиться, чтобы снискать такую ненависть клиента.
   Некромант замер. Потом поцеловал меня в макушку и спросил, шевеля мои волосы дыханием:
   – А откуда ты знаешь, что виной всему – банка варенья?
   – Ты же сам проговорился, – сказала я. – Я уже несколько минут назад пришла в себя и услышала. Что там было?
   – Лира сказала – уникальное проклятие, настроенное только на меня. Очень сильнодействующее, хватило бы и одной ложки. Она забрала остатки варенья на экспертизу, если там будет что-то, на что не подействовали твои артефакты, меня вызовут в Дом Исцеления.
   – И кто же это тебя так не любит? – спросила я.
   – Клиенты. Там вопрос стоял о наследстве, и, видимо, признания зомби одной из заинтересованных сторон очень не понравились. Я уже отправил вестников юристам, которые работали вместе со мной. Надеюсь, они еще не попробовали свои «подарочки». Дело, конечно, будет расследоваться, но я сомневаюсь, что получится привлечь виновную к ответственности. Та клиентка, что мне его подарила, не могла не знать, что заклятие такое быстродействующее, и подозрения сразу падут на нее. Вероятно, она уже предприняла что-то, что крайне затруднит ее преследование. Или, наоборот, она ничего не знала и уже никогда не узнает.
   Мы помолчали. Я обдумала, стоит ли сказать, что следующий раз с клиентами нужно быть поосторожнее и не принимать у них подарки и как я волновалась. Но решила промолчать, хоть эти слова так и рвались из меня. Ирге легче от этого не будет, а скандалить сейчас не хотелось. И так понятно, что больше он от клиента даже воздушного поцелуя не примет.
   – Да, – продолжал Ирга тихо и печально, – иногда люди такое из-за наследства творят, что прямо не хочется ничем обзаводиться. Чтобы после моей смерти наследники делили разве что коллекцию черных рубашек. За такое не убивают.
   – Смотря какие рубашки, – возразила я.
   Муж опять покачал меня на коленях и вдруг сказал:
   – Я знаю один способ восстановления сил и настроения. Способ действует безотказно, хочешь, покажу?
   – Покажи, – лениво сказала я.
   Он осторожно опустил меня на пол, поднялся, подхватил на руки и отнес на кровать. Я с интересом ждала продолжения.
   Шаловливые пальцы некроманта оказались у меня под рубашкой и пробежались по моему животу, оставляя после себя дорожку мурашек.
   – Сначала, – прошептал он, лаская дыханием мою шею, – надо сделать расслабляющий массаж… вот так…
   Я пискнула, а он уложил меня на живот и задрал рубашку к лопаткам.
   – Этот массаж следует делать специальным способом, например, таким…
   Он принялся слегка покусывать мою кожу, тут же разминая ее пальцами.
   – Потом, – сказал он, когда я уже перестала попискивать, а лежала в томительном ожидании того, что же последует дальше, – нужно сделать массаж ладоней, которые пропустили через себя столько энергии. Вот так…
   Он принялся посасывать каждый мой палец, одновременно осторожно проводя ногтями по моим ладошкам. Дождавшись, когда я начну стонать от каждого прикосновения, желая, чтобы эта сладкая мука то ли закончилась как можно скорее, то ли продолжалась бесконечно, Ирга перевернул меня обратно на спину и расстегнул рубашку.
   – Потом, – мурлыкнул он, – следует уделить внимание здесь… и здесь… и здесь… И еще здесь…
   – Ирга! – крикнула я задыхаясь. – Я уже достаточно хорошо себя чувствую, чтобы завалить тебя на кровать сейчас же, если ты не перейдешь к более активным действиям!
   – Сейчас, сейчас. – Он медленно стянул с меня штаны. – Не будь такой нетерпеливой. Я только поцелую тебя здесь… – Язык коснулся моего пупка. – Здесь… – ниже. – Здесь… – выдохнул он, раздвигая мои бедра руками, и я вскрикнула.
   – А потом я вернусь к твоему уху. – Ирга лег сверху, и я обнаружила, что он совершенно наг. Но все равно он никуда не спешил, хотя его сердце колотилось, как птичка в силках. Он прикусил мое ухо, играя языком с мочкой, а я совершила резкий рывок и обхватила его ногами крепко-крепко. Зря я, что ли, так часто на пробежках бываю!
   – Ирга, – сказала я, подаваясь вперед так, чтобы соединиться с мужем, – ты знаешь, как сильно я тебя люблю?
   – Не больше, чем я тебя, моя милая, – выдохнул он. – Не больше. Сейчас я тебе это докажу…
   Утром я проснулась оттого, что мне было холодно. Еще бы, я проспала всю ночь голышом! Моя нога вылезла из-под одеяла и совершенно окоченела. Обнимающий меня во сне Ирга был, конечно, теплым, но ноге было холодно. Я осторожно попробовала натянуть на нее одеяло, но оно запуталось где-то между нашими телами.
   – Ола, – пробормотал Ирга, прижимая меня крепче, – почему ты не спишь? Еще такая рань! На улице темень!
   – Ты шторы забыл задернуть, – отметила я.
   – Я после вчерашнего был не в состоянии, – со смешком признался он. – Никак не мог подумать, что эта настойка для боевых магов сделает тебя настолько… ненасытной.
   – Зато сейчас у меня все тело ноет, – пожаловалась я.
   – Это нормально после магического истощения.
   – Спасибо, я в курсе. – Мысль о том, что через пару часов придется вставать и тащиться по холоду на работу, просто убивала.
   – Кстати, – Ирга как будто прочитал мои мысли, – нам сегодня выходной положен после такого беспокойного дня. И Отто тебя не ждет в мастерской. Давай не будем вставать с кровати?
   – Ты здоров? – забеспокоилась я. – Что, даже на пробежку меня не потянешь?
   – Я здоров, не потяну и даже завтрак приготовлю. А потом мы просто проведем вместе тихий, спокойный и полный удовольствия выходной день.
   Надо же, как отравленное варенье на трудоголиков действует! Надо бы запомнить.
   – Согласна. – Я наконец-то вытащила кусок одеяла, спрятала под него все, что торчало на холодном воздухе, и расслабилась, готовая спать дальше.
   И тут у меня зачесалась левая пятка…

Глава 4
Страшная некромантская оргия

   – Дом, в котором квартиры снимают работники Магического управления! И они не могут приструнить обычного огненного демона! – бушевала я, перетаскивая пожитки в наш с Отто дом, где была обычная, но безотказная дровяная печка.
   – Ты, между прочим, тоже маг, вот взяла бы и занялась демоном, – огрызнулся Ирга. Он нанял для перевозки особо ценных книг дорогущую повозку с жаровней и очень нервничал. Чтобы отвлечь его от переживаний, я взвалила на мужа два узла с постельными принадлежностями. Подушки только кажутся легкими, но когда их много и когда они увязаны в огромное ватное одеяло… Даже Ирга, который легко заносил меня на руках на второй этаж, вскоре помрачнел и стал на особо скользких участках тротуара даже покряхтывать.
   – Я и демон? – фыркнула я. – Между прочим, у меня есть свой дом, и я не замерзну. А вот некоторые могли бы и вспомнить, за что дипломы об образовании получили.
   – Да ну? – протянул Ирга недобрым голосом.
   – Я не про тебя говорю, – быстро исправилась я, потому что тюк с одеялом, которое подарила нам на свадьбу бабушка, начал угрожающе покачиваться. – Я про остальных жильцов.
   Сотрудники Магического управления разбегались из замерзающего дома, как тараканы от изгоняющего заклятия. Управдом спустил воду из системы и прилюдно рвал на себе волосы, подсчитывая убытки. Мне его было совсем не жалко. Во-первых, нечего было на демоне экономить. А во-вторых, я попадала прямиком в загребущие лапы Отто, который перехватил у эльфов крупный заказ на артефакты и теперь работал с утра до глубокой ночи. Я таким рвением к труду не обладала, и от круглосуточного бдения в мастерской меня спасало только место жительства и Ирга, который заходил за мной после работы в Управлении.
   – О, – вдруг сказал Ирга, – гляди-ка! Неужели Отто заболел?
   Я подняла взгляд с обледеневшей тропинки и удивленно прищурилась: из трубы в мастерской не поднимался дым.
   – Я бы поставила на то, что он придумал какой-то способ работать еще больше. Например, не выходя из дома, чтобы экономить время, – буркнула я. – Вон какой из домашней трубы дымище валит!
   Когда мы ввалились в дом, с облегчением сбрасывая с себя тюки прямо на пол, Отто бодро шуровал в печке кочергой, напевая победную песню.
   – Ребята, привет! – расплылся он в улыбке. – Ирга, твои книги доставили, я их в вашу комнату отнес. Не волнуйся, ни одна меня за руку не цапнула.
   – Почему ты такой веселый? – подозрительно спросила я, снимая с себя все пять слоев теплой одежды. Как же легко! Почему я не ценю летом это прекрасное ощущение свободы тела?
   – У нас отпуск! – ликующе заявил Отто.
   – Отпуск? – завопила я, швыряя в напарника шапкой. – В такую погоду? В отпуске отдыхать надо!
   – Так отдыхай себе, – обиделся полугном. – Я мешать не буду.
   – В такую погоду это не отдых! Это страдание! Где солнышко? Где пляж? Ты же потом летом отпуск не сделаешь – потому что зимой он был. Ох, несчастная я! Эксплуатируемая!
   – Ирга, чего это она? – поинтересовался Отто, выставляя кочергу в защитном жесте.
   – Замерзла, – лаконично ответил муж.
   – А-а-а… Ола, перестань выть, лучше послушай. Тут эльфы очнулись, что их заказчик теперь у нас, и перекупили у меня заказ за хорошую сумму. Если ты не растратишь свою часть на всякую ерунду, то сможешь и летом отдохнуть.
   «Не растратишь на всякую ерунду»… С этим у меня были некоторые проблемы, однако настроение поднялось. Приближались праздники, и лишние деньги никогда не будут лишними.
   – Знаешь, что у тебя во взгляде написано? – спросил лучший друг. – Не «какой Отто молодец», а «скоро распродажи в честь самой длинной ночи».
   – Что плохого в распродажах? – пожала я плечами. – По такому морозу народу будет совсем немного, урву себе что-то эксклюзивное. А что ты молодец, ты и так знаешь, зачем лишнее подтверждение?
   Ирга закутал меня в одеяло и посадил в кресло возле печки, вручив в руки большую чашку с чаем. Так я была готова просидеть весь неожиданный отпуск, кроме времени распродаж, глядя, как муж перебирает книги, делает какие-то заметки в блокноте, отбрасывая с глаз длинную челку, как задумчиво барабанит пальцами по столу… На курсах повышения квалификации сотрудников Управления здорово нагружали. Ирга говорил, что это все из-за переполоха с лунной нежитью и явлением Ёшки. Столичным шишкам понадобилось чуть ли не полгода, чтобы утрясти все формальности и решить, что же все-таки должен знать состоящий на государственной службе маг. Нас, практикующих частным образом, нововведения еще не коснулись, однако мы их ждали со дня на день. Быть такого не может, чтобы корона упустила возможность создать обязательные дорогостоящие курсы для переаттестации и таким образом хорошо пополнить свой бюджет.
   Позже, когда Ирга ушел на работу, а Отто завалился спать, в дверь постучали.
   «Отправлю клиента к конкурентам, пока Отто не видит, – решила я. – У меня отпуск!»
   Но это оказалась моя бывшая сокурсница Томна.
   – Ола, – заговорщицким шепотом спросила она, – Ирга здесь? Видела, что вы переехали, и решила забежать.
   – Нет его, на работу ушел. А что?
   – Мне нужно с тобой поговорить! – Приятельница бесцеремонно расположилась в моем нагретом кресле.
   Я мрачно пододвинула табуретку к печке и уставилась на Томну, надеясь, что взгляд передает все обуревавшие меня чувства.
   – Ой, я вижу, ты на Иргу зла! – участливо сказала Томна, похлопав меня по руке. – Конечно, обидно, когда твой собственный муж собирается на оргию, а тебя не приглашает.
   – Какую оргию? – опешила я. Насколько я знала своего мужа, любителем оргий он никогда не был, впрочем, это такое дело, которое никогда не поздно начать.
   – Так ты не в курсе! – ахнула Томна и всплеснула руками. В глазах ее засветилась жалость и тщательно скрываемое предвкушение скандала в нашем образцово-показательном семействе. – Каждый год некроманты в самую длинную ночь устраивают разнузданную оргию на кладбище. Прямо на могилах!
   Я с облегчением засмеялась. Так это все вымыслы и слухи!
   – Томна, какая оргия на могилах? В такую-то холодину! Мне оргии даже в теплом доме не хочется, потому что раздеваться надо. А то – на могилах!
   – Значит, в склепах! Они и от ветра защищены, и костер там развести можно.
   – Это ерунда! – решительно ответила я. – Зачем Ирге нужно участвовать в какой-то оргии, да еще и на холодном мраморе, если дома он получит почти то же самое, но в теплой постельке?
   – Во-первых, «почти то же самое» это не «то же самое». Во-вторых, каждый некромант должен принять участие в оргии, ведь так увеличивается некромантская сила! Как ты думаешь, почему именно на этот день у них назначен экзамен на курсах? Это он для галочки днем, а на самом деле – ночью!
   Про дату экзамена я знала, но почему-то была уверена, что он будет проводиться в помещении Магического управления, в их лабораториях и на учебных полигонах Университета. Да, он точно должен проводиться там, ведь Ирга как-то сказал, что рад возможности не торчать на кладбище в такую холодину.
   – Нет, Томна, ты что-то путаешь… – начала было я.
   – Нет! – перебила меня приятельница. – Это ты не все знаешь! Конечно, Ирга тебе ничего не рассказал, ведь это же тайна.
   – Ну да, – скептически протянула я, – я, жена, не знаю, а ты, не имеющая к некромантии никакого отношения, значит, знаешь.
   – У меня свои источники, – надула губы Томна. – Ты только не обижайся, Ола, но ты… близорука, что ли! Ты не знаешь тех фактов, которые известны всему магическому миру. Конечно, вслух об этом никто не говорит, но…
   Девушка покопалась в сумке и сунула мне в руки помятую газетенку.
   – «Королевская постель», – прочитала я. – Томна, да туда же всякие психи пишут! Или не психи, но ерунду, которую по пьяни выдумывают!
   – Почему ты так уверена? – строго спросила меня приятельница.
   Я покраснела. Признаваться, что я, в стремлении заработать, тоже как-то посылала в редакцию газетенки несколько писем, не хотелось. «Орочий шаман использует тела студенток для проведения запрещенных ритуалов» и «Шок! Сенсация! У студента Н. вырос хвост, когда он отказал булочнице М. в домогательствах» – это не самые лучшие страницы моей биографии. Хотя платили в «Королевской постели» хорошо.
   – Эта газета, – Томна поднялась с кресла и стала в пафосную позу, – единственный орган информации, который не подлежит цензуре со стороны королевской власти! Только здесь можно прочитать истину! Те происшествия, которые замалчиваются…
   Пользуясь случаем, я плюхнулась в кресло. Хорошо-о-о!
   Подождав, когда приятельница прервет свою пламенную речь, чтобы набрать воздуха, я спросила:
   – Томна, а ты, случайно, с главным редактором не…
   – Да, ну и что? – не смутилась девушка. – Это великий человек!
   – Ага, – сказала я, помня о тяге девушки к непризнанным гениям. – Теперь все понятно. И чего же ты хочешь от меня?
   Томна покосилась на кресло, вздохнула, сетуя на мое негостеприимное поведение, и села на жесткую табуретку.
   – Узнай, на который час и где назначена оргия, и присоединяйся к нам! Мы хотим сделать репортаж с места событий.
   – Ладно, – покорно согласилась я, зная, что с убежденными в чем-то людьми лучше не спорить. – Все выясню. Но мое личное присутствие вам зачем?
   – Ты будешь прикрывать нас от опасности. Если нас заметят некроманты, они могут пойти на убийство ради сохранения тайны или заставить присоединиться к своей черной оргии. Мы тебя возьмем в заложники, и Ирга будет вынужден отпустить нас, а может, даже даст интервью.
   У меня отвисла челюсть. Вот это да!
   – Убирайся из моего дома! – рявкнула я. – Да Ирга вас на месте испепелит! У тебя, Томна, совсем крыша на фоне острой влюбленности поехала? Некроманты – это боевые маги… гхм… как правило. Тем более распаленные участием в оргии. Им заложник – как красная тряпка для быка.
   – Ты не понимаешь! Это же будет сенсация на все государство. Мы прославимся!
   – Мне и так славы хватает! – закричала я. – Это переходит уже все границы!
   – Ола! – Томна умоляюще сложила руки. – Нам нужен больший тираж! Нам нужны новые читатели!
   – А я здесь при чем? Я что, прихожу к тебе домой и требую найти мне новых заказчиков? Нет, мы с Отто сами как-то вертимся! Даже если Ирга собирается на какую-то оргию, я не буду его подставлять. Пусть себе, лишь бы не простудился.
   – Я была о тебе лучшего мнения, Ола! – едко изрекла Томна.
   – Аналогично, – твердо ответила я.
   Отто выглянул из своей комнаты и буркнул:
   – Что за шум? Разбудили! У меня отпуск, между прочим. Я сплю.
   – Все вопросы к ней! – заявила я и отвернулась, уставившись на тлеющие в печке угли.
   Полугном выпроводил Томну за ворота и присел рядом, протягивая руки к огню.
   – Ну и холодина, брр… Что вы не поделили?
   – Иргу.
   – Гм… Я думал, он твой муж.
   – Томна и ее любовник хотят попасть на ежегодную оргию некромантов в самую длинную ночь, и чтобы я служила им защитой от разгневанных участников.
   – Оргию? – заинтересовался Отто и вытащил из-под меня газетенку. – Ну-ка, ну-ка. Интересное мероприятие для сплочения рядов и укрепления командного духа. На тебя начальник орет, а ты вспоминаешь, как у него на холодном кладбище все так жалко висело… И уже как-то легче становится.
   Я фыркнула. Мне было тяжело представить, что на Иргу может кто-то орать. Кто-то, кроме меня.
   – Ты веришь, что в самую длинную ночь некроманты будут устраивать оргию? – спросила я у лучшего друга.
   – Оргию – вряд ли, – задумался Отто. – Но что эту ночь они не пропустят, так это точно.
   Я вскочила с кресла и помчалась в комнату. Что они все заладили – самая длинная ночь, самая длинная ночь… Я, в конце концов, дипломированный маг. И за все годы обучения о самой длинной ночи знала только одно – что после нее устраиваются замечательные распродажи.
   Покопавшись среди книжек, я нашла огромную энциклопедию «Необходимых магических знаний». Стоила эта книга огромную сумму, я копила на нее чуть ли не два года, откладывая деньги в гномий банк. Мы с банкирами составили договор, что деньги они мне на руки выдавать не будут, а выдадут сразу энциклопедией. Вот какая я молодец, а некоторые отдельно взятые личности считают меня транжирой!
   – Отто, – заявила я через полчаса. – Нет у самой длинной ночи никаких особых магических свойств. Я специально посмотрела.
   – И что? – довольно равнодушно спросил полугном, полностью сосредоточившись на приготовлении ужина. – Ты хочешь сказать, что для того, чтобы устроить какое-нибудь развратное мероприятие, обязательно нужен магический фон?
   – Ты прав, – согласилась я. Почему я заинтересовалась словами Томны? Оргия! Ерунда какая-то!
   Однако в глубине души все же поселился червячок сомнения. Что я, в сущности, знала о тайной стороне жизни некромантов? С Иргой мы были женаты меньше полугода – значительно меньше, чем были в разлуке. Конечно, со мной он всегда был верным, милым и обходительным, но я помнила того самого Иргу, лучшего выпускника факультета практической магии, на которого толпами вешались девушки, а парни предпочитали не связываться.
   Кстати, почему?
   Только сейчас я задумалась, почему Ирга никогда не принадлежал ни к одной студенческой группировке и почему только одно его имя заставляло ежиться самых отпетых драчунов? Даже шайка «шакалов», банда Блондина Лима, платила Ирге за его услуги, в то время как остальных студентов нагло терроризировала.
   Сколь многого я не знаю о своем муже?
   Долгий и напряженный мыслительный процесс всегда меня быстро утомлял. Так и в этот раз, представляя тайные и мрачные глубины характера моего супруга, я заснула, чтобы погрузиться в кошмары, в которых Ирга предавался разнузданным утехам вместе с Блондином прямо на кладбище в солнечный летний день.
   Проснулась я оттого, что Ирга прижимал к моему лбу свою ледяную ладонь.
   – Ой!
   – Милая, тебе плохо? – озабоченно спросил он. – Ты во сне по кровати металась, стонала… Я подумал, может, у тебя жар? Ты простыла?
   – Ирга! – спросила я в лоб. – В самую длинную ночь ты идешь на разнузданную оргию?
   Голубые глаза мужа удивленно распахнулись.
   – Какую оргию? – пролепетал он. – Ола, как ты себя чувствуешь?
   – Разнузданную оргию! – Я вскочила с кровати. Забытая энциклопедия соскользнула и с грохотом упала на пол. – Все некроманты в самую длинную ночь участвуют в оргии!
   – Я не знаю, как все, – заявил Ирга, – но лично я никогда не участвовал. И вообще, я сторонник интимности в отношениях.
   В дверь комнаты постучали, и к нам заглянул Отто.
   – Я грохот услышал, – смущенно объяснил он. – Подумал, что вы тут деретесь, из-за оргии.
   Ирга схватился за голову.
   – Какая оргия?! – простонал он. – У меня на работе из-за курсов каждый день мозготра… прости, Ола, оргия. Вы еще и дома мне устраиваете показательные выступления?
   …Мы с Отто смирно сидели за столом, как двое провинившихся детишек. Напротив нас сидел строгий папа, то есть некромант, и уминал картошку с мясом, читая газетку «Королевская постель». Иногда он смеялся, иногда хмурил брови. Мы с трепетом ожидали момента, когда некромант успокоится. Я нет-нет да и косилась в сторону комнаты, откуда тянуло паленым. Прощай, моя энциклопедия, я ведь тебя даже не успела прочитать, эх…
   Ирга доел, отправился в ванную, потом пожелал нам спокойной ночи и ушел спать.
   – М-да-а, – глубокомысленно протянул Отто, вставая со стула. – Вот он какой бывает, когда его довести!
   Я поежилась.
   – Радуйся, что не ты тому причиной, – хлопнул меня по плечу полугном. – Ты была только последней каплей.
   – Попрошу вас, – обиженно возразила я, – последней каплей как раз был ты!
   – Иди спать, – быстро сменил тему лучший друг.
   Я мрачно посмотрела на двери своей комнаты. Конечно, вряд ли я разделю участь энциклопедии, однако все равно было боязно.
   – Не трусь! Женское тепло кого хочешь успокоит! – подбодрил Отто. – Лучше разобраться с этим сейчас, чем утром, когда и ты будешь мрачная, и в доме станет прохладнее.
   Я поплелась в комнату. Ирга сидел на кровати и угрюмо смотрел на обугленное пятно, бывшее когда-то моей энциклопедией. Муж за мгновение превратил результат двухлетних накоплений в горстку пепла. Впрочем, лучше пусть книга, а не я. Некромант в ярости страшен.
   – Ирга, – я присела на корточки и заглянула в лицо, – что случилось?
   – Прости, – он тяжело вздохнул, – я просто очень устал. Еще и морозы эти… У нас в Управлении холодина, а в лабораториях пар изо рта идет. Наверное, сдам экзамен и пойду в отпуск.
   Я молча залезла на кровать и стала разминать мужу плечи. Иногда, если очень надо, я умела быть хорошей женой.
   Через пару дней, когда стало чуть потеплее, мы с Отто пошли за покупками для мастерской. Хоть Ирга и убедил меня в том, что никакой оргии не будет, казалось, в воздухе было разлито предчувствие чего-то. То тут, то там собирались компании каких-то подозрительных личностей, которые потом шумно исчезали в кабаках. Нам несколько раз встретились патрули стражников, хоть раньше по такому морозу они из караулок никогда не выходили. Некоторые магазины были закрыты – и это в преддверии праздника!
   – Отто, тебе не кажется, что происходит что-то странное?
   – Нет, – нахмурился полугном, как раз изучавший вторую половину огромного списка, который мы составили после вдумчивой двухдневной ревизии мастерской. – А что?
   – Магазины закрыты, – указала я.
   – Морозы, торговля идет вяло, а дров на отопление – много.
   – Народ незнакомый какой-то.
   – Как обычно, перед длинной ночью, с окрестных городков и деревень приезжают повеселиться.
   – Стражники.
   – Праздник же скоро, надо поддерживать порядок… Ола, не нагнетай!
   – У меня предчувствие, – мрачно сказала я.
   – Предчувствие! Ты бы лучше помогла мне разобрать, что ты тут написала! – Отто сунул мне под нос список. – Совсем нечитабельно!
   – Потому что я в рукавицах писала, – огрызнулась я. – Фыур… Фурч… А, «фартуки рабочие, четыре штуки»!
   – Нет, нет, это я разобрал, а что ниже написано? – ласково поинтересовался полугном. – «Эксплуататор х…» я прочел, а что должно быть после «х»?
   – Разные мысли! – рявкнула я. – О том, что у нас отпуск вообще-то!
   Дурное предчувствие развеялось, как будто его и не было. День прошел в перебранке и пересмотре трудовых норм, традиционных воплях Отто, что мы вот-вот разоримся и он никогда не сможет познать сладость семейного счастья. В ответ я швырнула в него упаковку тех самых «фартуков рабочих», заявив, что некоторые аспекты семейного счастья могу обеспечить ему прямо сейчас.
   Поэтому к вечеру я уже валилась с ног от усталости. Ирга пришел рано, довольный тем, что обучение закончилось и экзамен был достаточно простым. Он принес вкусный торт и эльфийское вино, и мы отпраздновали наступление самой длинной ночи. Еще немного – и отступят холода, начнется весна, прекрасное время года – слякоть, моросящий дождик, мокрая обувь, постоянные сопли… Казалось, что все наладилось и жизнь прекрасна.
   …Если бы ночью я не проснулась оттого, что мне внезапно стало холодно.
   – Ирга? – сонно спросила я, не нашарив рядом теплого бока мужа.
   – Мм? – отозвался он. Раздался шорох надеваемой одежды.
   – Ты куда? – пробормотала я, не открывая глаз.
   – На развратную оргию, – серьезно ответил муж. – Спи, милая.
   Он подоткнул одеяло, я послушно провалилась в сон… и внезапно вскочила, как от толчка.
   Куда?
   На оргию? На развратную оргию?!
   Без меня? Мог бы пригласить поучаствовать, хотя бы ради приличия! Как-никак жена, а не просто так!
   Я торопливо одевалась. Надо хоть глянуть, к чему такая таинственность. Хватит с меня внезапных исчезновений мужа!
   Слабый голосок разума пролепетал, что Ирга точно знал, что делает, и, раз он мне ничего не сказал, значит, на то у него были свои причины. Однако потом голосок разума устыдился и замолк. Когда Ирга мне что-либо сообщал? Да он скорее себе руку отрубит, чем подвергнет меня опасности, а сам пойдет ей подвергаться активно и с удовольствием.
   Я выбежала на улицу и ахнула, когда ледяной ветер ударил в лицо. Ну и извращенцы эти некроманты! Неужели нельзя было подобрать для оргии более теплое время года?
   А куда же идти? На главное городское кладбище? Самое старое, с большими склепами… Точно, туда! Или на новое? Там все так аккуратненько. Или начать со старого и планомерно обойти все кладбища города? Я задумчиво брела по улице. Холод начал пробираться под шубку и шапку.
   А может, ну его? Оргия так оргия, Ирге хоть по долгу службы надо торчать на улице, а я-то что здесь забыла? Темно, холодно, спать хочется. Оргия, тоже мне невидаль… Как раз невидаль, хоть одним глазком посмотреть! Интересно же! А Ирга свое дома получит!
   – Ола! – Я вздрогнула и обернулась. Из-за летящего в лицо снега не сразу разглядела Томну и ее спутника – кругленького и низенького. Ба, да это же главный редактор «Королевской постели»! Он мне гонорар платил! Томна схватила меня за руку.
   – Мы знали, что ты будешь с нами! – горячо зашептала она. – Это Глеб!
   – Мы знакомы, – буркнул Глеб.
   – Разве? – картинно удивилась я.
   Томна похлопала глазами, но времени на расспросы у нее не было.
   – Ола, где оргия?
   – Не знаю, – призналась я. – Я вообще так, просто гуляю. Дышу свежим воздухом… Оздоравливаюсь.
   – Ну-ну, – покачал головой Глеб.
   – Оздоравливайся вместе с нами, – сказала Томна. – Идем на Варрагинское кладбище!
   От ее энтузиазма мне даже стало теплее. В конце концов, что я теряю? Только сон в теплой, но одинокой постели.
   Что на кладбище весело, мы поняли сразу, как только углубились с главной аллеи в ту часть, где раньше хоронили богатеев. Мелькали сполохи, отражаясь на стенах величественных склепов. Раздавались голоса, какие-то крики, смех.
   – О-о-о, – в экстазе простонал Глеб. – Вот она, оргия! Какой же будет материал! Некромантам теперь не отпереться. Пойдемте поближе!
   Я почувствовала себя неуютно. Это не была ревность или страх от возможности увидеть Иргу в объятиях другой женщины. Это не было любопытство. Это было какое-то щекочущее спину и затылок леденящее чувство, от которого сердце билось быстрее, а движения стали крадущимися. Во рту появился холодный металлический привкус, как будто я лизнула топор Отто.
   Пока я переминалась на месте, Глеб и Томна ушли вперед, приближаясь к источнику звуков. Я обхватила себя руками. Да что же происходит? Чувство, такое чувство, я его уже испытывала, но когда же? Как только в голове забрезжила мысль, я побежала за приятелями и с размаху толкнула их в спины. Закутанные в кучу одежды, редактор и его подружка не удержались на едва протоптанной тропке и упали лицами прямо в колючий снег.
   – Что? – отплевавшись, попытался спросить Глеб, но тут мимо нас пронесся большой огненный шар боевого заклятия и врезался в склеп.
   Я почувствовала, как по спине застучали обломки мрамора.
   – Оргия? – прошипела я. – Да это же сражение!
   Теперь я понимала, что меня так насторожило – привкус боевой магии, тех заклятий, которым обучал меня Ирга «на всякий случай». Понять бы еще, что это за леденящее чувство в затылке!
   – Какое сражение? – пискнул Глеб. – Здесь не должно быть сражения!
   – Но оно есть! – огрызнулась я. – Не вставайте в полный рост и старайтесь не попасть под заклятия.
   – А ты? – пролепетала Томна.
   – А я драпаю, – буркнула я. – Мне статью писать не надо, а вот если я погибну, Ирга оживит меня, поездит по мозгам и убьет еще раз.
   Ползти по снегу было страшно неудобно, однако я решительно двигалась подальше от звуков боя. Крики в той стороне стали уж совсем отчаянными, что придало мне сил.
   Внезапно я уткнулась носом в чьи-то ботинки.
   Подняла голову и увидела, как меня окружают темные фигуры. Они мне очень не понравились. То ли потому, что половина из них держала в руках оружие, то ли потому, что они не помогли барахтающейся в снегу девушке, а вместо этого поставили на ее спину ногу и спросили:
   – Девственница?
   – Нет, – с достоинством ответила я. – Ногу-то со спины уберите.
   Вместо этого меня заставили ткнуться носом в снег. Наверху шло активное обсуждение моей участи.
   – Девственница – не девственница, какая разница, если все сорвалось. Хоть какая-то жертва должна быть, иначе Ёшка нас не помилует!
   Ёшка? Какое отношение имеет Верховный демон к этим невежливым неудачникам?
   – Не девственница не пойдет! Ёшка оскорбится и обрушит свой гнев на нашу голову!
   – Оскорбится, – подтвердила я и снова получила тычок в спину. Спасибо, шубка удар смягчила, но все равно больно.
   – Разве вы не слышите? – раздался завывающий голос. – Ёшка уже близко! Он жаждет крови! Крови женщины!
   – Не жаждет! – завопила я, отчаянно барахтаясь и сразу поняв, что именно мне придется ублажать Ёшку в любом случае. Не думаю, что демон меня забыл. Небось до сих пор зол за то, что его Кот ко мне хорошо относится. – Не трогайте Ёшку!
   – Поздно, женщина! – провыл чудно одетый в длинный оборванный балахон и остроконечную шляпу человек. Его борода развевалась по ветру, в руках был зажат посох, и выглядел бы он внушительно, если бы не собирался принести меня в жертву Ёшке. – Мы столько времени молились Ему! После своего летнего Пришествия Он явится сюда именно сейчас! Мне было откровение!
   Встречаться с Ёшкой мне не хотелось. Я бы даже сказала, что мне категорически не хотелось встречаться с Ёшкой.
   Страх придал мне сил. Я извернулась в снегу и дернула пуговицы шубки. Получайте!
   Вокруг меня взметнулось огненное кольцо. Ёшкопоклонники отшатнулись, а я помчалась к выходу с кладбища.
   Однако использовать этот артефакт оказалось совсем не блестящей идеей. Огненное кольцо растопило снег, а передвигаться по мокрой каше чуть ли не по колено глубиной – это еще та задачка!
   За спиной усиленно пыхтели желающие принести меня в жертву. Их командующий в островерхой шляпе подбадривал адептов энергичными завываниями. Я швырнула артефакт в сторону, надеясь, что метнувшееся вбок огненное кольцо отвлечет преследователей, и прибавила ходу. Холодно? Мне недавно было холодно? Не верится.
   Я выскочила на главную аллею и наскочила прямо на патруль стражи.
   – Сектантка! – завопили стражники. – Лови!
   – Вы издеваетесь? – простонала я и рванула под прикрытие склепа. По его стене дробно застучали арбалетные болты.
   – В честь тебя, Ёшка-а-а! – завыли сзади, и я вскинула руки в защитном жесте. Главаря отнесло воздушной волной и приложило о надгробие. Из его руки выпал здоровенный кривой кинжал, похожий на орочий.
   Я схватила кинжал и воинственно им взмахнула.
   – Нечего было молиться, – сказала я. – Убивать надо тихо!
   Ёшкопророк заскулил. Я от всей души несколько раз пнула его по ребрам и побежала вглубь кладбища.
   И вылетела прямо на стоящих в ярко горящей пентаграмме людей в белых сорочках. Разбираться, кто это, у меня не было времени, но мельком заметив строение линий пентаграммы, я швырнула в ее центр артефакт-деактиватор. Вот только ледяного демона-разрушителя нам этой ночью не хватало! Будете должны, мирные горожане!
   Любители холодных демонов завыли и бросились за мной в погоню. Моя популярность возрастала с каждой минутой.
   Я мчалась к дыре в ограде кладбища, которую мне когда-то показал Ирга. Оставалось только молиться, чтобы ее не заделали или окончательно не завалило снегом!
   Когда я споткнулась о воняющую тухлятиной кучу и кубарем покатилась по снегу, то поняла, что Госпожа Удача сегодня жадная как никогда. Вероятно, одного браслета за ёшкопоклонников и пары сережек за стражников ей показалось мало.
   – Наши мыши! Мы их неделю ловили! – Из-за двух ближайших склепов показались еще фигуры. Я застонала. Да что же это за ночь такая? Тут что, собрались все психи королевства?
   – Вот вам ваши мыши! – Я швырнула в приближающихся мышиным трупом, который случайно оказался зажат у меня в кулаке.
   – Это не наши, а Ёшкиного Кота! – обиделись очередные адепты очередного культа.
   – Передавайте ему привет! – Я бодро отряхнула с шубки снег. Любители котов мне всегда импонировали, они хотя бы не бросались на меня с кинжалами. Правда, я знала, что стоило мне случайно подвергнуть их действия сомнению – например, сказать, что Ёшкиному Коту вряд ли понравятся тухлые мыши (и где они только протухнуть успели?), как тут же мирные котолюбы превратятся в разъяренных чудовищ.
   Котопоклонники преследовать меня не стали. Они бережно складывали мышей обратно в аккуратную кучку.
   Ага, вот и дыра в заборе! Конечно, ее завалило снегом, но я настолько была полна энтузиазма, что была готова снести всю секцию забора разом. Однако использовать магию побоялась. Прислушиваясь к крикам, которые доносил до меня ветер, я энергично прокапывала жертвенным кинжалом себе в снегу дорогу в нормальный мир, где не приносят жертв Ёшке и не складывают мышиные трупики в аккуратную башенку. Как только дыра в снегу расширилась настолько, чтобы можно было пролезть, я в нее нырнула.
   Да-а-а…
   Думала, что я стройнее.
   Это все шуба виновата, вон какая объемная!
   Барахтаясь и раскидывая снег, я все же выбралась наружу, на тихую сонную улочку. Действительно, другой мир.
   Я сделала несколько шагов, прикидывая, куда лучше направиться – домой или все же не шокировать Отто своим внешним видом и пересидеть у Лиры в Доме Исцеления?
   – Стоять! – раздался резкий оклик.
   Я вздохнула. Буду пересиживать в камере заключения.
   Мне в лицо ударил свет фонаря. Я показала патрулю свои пустые руки – даже без рукавичек. Конечно, скрюченные от холода пальцы выглядели не очень, зато в них не было оружия. Кривой кинжал я предусмотрительно зарыла около ограды – а вдруг потом пригодится.
   – Что вы здесь делаете, панна? – спросил у меня стражник, пока остальные держали меня на прицеле.
   – Иду, – ответила я, вовремя вспомнив, что краткость – сестра таланта.
   – Куда?
   – Туда, – махнула рукой.
   – Зачем?
   – По делам, – очень содержательно сообщила я.
   – По каким?
   – По личным. – Я мило улыбнулась.
   – По личным делам? В эту ночь? – подозрительно переспросили стражники. – Да еще и в таком виде? Пройдемте с нами!
   А какой они вид хотели? Я спаслась от трех банд фанатиков и от одного патруля стражи, избежала жертвоприношения себя, предотвратила явление ледяного демона, и камера задержания – это все, что я получаю в благодарность? Конечно, вид у меня потрепанный, и шапку я потеряла, и рукавички, и пуговицы у меня оторваны, и волосы растрепались…
   – Она шла ко мне. – О, этот голос я узнала моментально! Живко обнял меня сзади за плечи. Я подавила желание прижаться к орку. Ноги после бега по снегу дрожали. Да и руки дрожали. – Она от мужа сбежала, он ее избивает. Поэтому и выглядит так.
   – Вы точно ее знаете?
   – Знаю, – мне в ладонь ткнулся собачий нос, – и псы мои ее знают.
   – Но дежурство еще не закончено, – заикнулся один из стражников, когда Живко развернулся и потащил меня за собой. Два здоровенных орочьих волкодава невозмутимо трусили рядом.
   – Я буду патрулировать другие улицы, – отмахнулся Живко. – Только отведу девушку к себе домой.
   Как только мы повернули за угол, я выдернула свою ладонь из руки орка и рухнула на колени, прислонившись к стене. Меня трясло от холода и от пережитого. Живко присел рядом.
   – Я не знала, что ты в городской страже, – сказала я, не открывая глаз.
   – А я и не в ней. Нас иногда нанимают ради псов. В такие ночи, когда всякая шушера свои ритуалы проводит. Что ты здесь делаешь? Что-то случилось с Иргой? Он ведь тоже должен быть на дежурстве.
   Я только вздохнула. Почему Ирга не сказал, что самая длинная ночь и недавнее явление Ёшки привело к тому, что на кладбищах проводят ритуалы все кому не лень? Почему не сказал, что идет на ночное дежурство? Некроманта дома ждет серьезный разговор!
   – Ясно, – сказал Живко, обхватил меня руками и перекинул через плечо. Я даже не сопротивлялась – сил у меня не было.
   Орк донес меня до освещенных улиц, поставил на ноги и легонько хлопнул ниже спины.
   – Топай домой. И спроси у Ирги, почему это я должен вытаскивать его жену из всяких неприятностей?
   Я так устала, что ничего не ответила и потащилась домой, дрожа от холода. Хлопотное это дело – спасаться от психов.
   Сил хватило только на то, чтобы закрыть за собой двери и упасть на пол посреди комнаты. Из своей спальни выбежал Отто.
   – Что слу… Ола? Ола!
   – Ы-ы?
   – Ты где была? Что с тобой?
   – На оргии была. Устала, видишь ли. Сделаешь мне чаю? А то боюсь заболеть.
   Отто несколько мгновений таращился на меня, открыв рот и не находя слов. Потом так же молча приготовил чай, помог подняться и попить.
   К тому моменту как вернулся домой Ирга, я уже успела привести себя в порядок и зарядиться бодростью для семейной разборки.
   – Ола, Отто… Вы не спите? – удивился некромант.
   – Тебя ждем, – сладко сказала я. – Спросить хотим, почему ты ничего не сказал. Например, что идешь на дежурство. Или что сегодня ночью будут вызывать Ёшку.
   Ирга устало отбросил челку со лба.
   – Ола, я дежурю ночью не первый раз. Я сотрудник Магического управления, боевой маг. Дежурить в случае каких-то событий в городе – часть моей работы. Я думал, ты это понимаешь. Просто обычно я не уходил с работы, а сегодня – точнее, вчера – хотел отметить праздник вместе с вами.
   – Ты сказал, что идешь на оргию!
   – Я пошутил. Не вовремя вспомнилась статья из той газетенки.
   – Почему ты мне не сказал про готовящийся вызов Ёшки? – заорала я. – Почему я не знала, что в честь него уже культы существуют? Если бы не стража, они бы какую-то девственницу в жертву принесли! Да и потом тоже… хотели…
   – Именно поэтому на всех кладбищах, в храмах и святилищах сегодня были вооруженные патрули! Потому что последствия явления любого сильного демона – это всплеск активности разных сект, почему сейчас всех магов и готовят к… – ответил Ирга и тут понял. – Погоди… А ты-то откуда знаешь? Ты что, выходила на улицу? Ты ходила на кладбище?
   – Не ори на меня! – завизжала я, краем глаза замечая, как Отто торопливо прячется в своей комнате. – Я же не знала ничего! А ты ушел куда-то!
   – Да я поэтому и не говорил ничего, чтобы ты не совалась куда не следует! – заорал Ирга уже в полный голос. – Они же фанатики! Все боги и демоны таких любят! Как бы они ни призывали Ёшку, что бы ни делали, но даже с помощью фанатиков Высшим тяжело явиться в этот мир из-за Грани. Но ты, ты уже встречалась с Ёшкой и Котом! Они же знают тебя, чувствуют твой запах и притягиваются на твою магию. Ты же учила начертательную магию, Ола! Почему первый раз демона так тяжело вызвать, а вот в последующие разы – легче? А?
   Я в ужасе прикрыла рот рукой. Вот это да! Вот это я чуть не вляпалась! Так вот что я ощущала на кладбище! Это леденящее чувство – это было близкое присутствие демона! Но я использовала магию всего раз для Щита, активации артефактов не считаем, там крохотные энергетические толчки. И этой магии ему не хватило, чтобы сделать портал в наш мир. Ведь все маги на государственной службе делали все возможное, чтобы никто не пришел, и спеленали город в плотный энергетический кокон! Вот что меня зацепило в пентаграмме для ледяного разрушителя: она была активирована, но адептам все равно требовалось огромное количество энергии, чтобы вытащить демона. А я им помешала, молодец я!
   – Что ты делала? – Ирга подскочил ко мне и схватил за плечи. – Что? Ответь мне, Ола! Я не отдам ему тебя еще раз!
   – Ирга, успокойся! – Я обхватила его лицо ладонями и поцеловала. – Ёшка не явился, я ничего не делала, только хотела взглянуть на оргию и тут же убежала. Честное слово!
   Некромант тяжело вздохнул. Я смотрела на него полными любви глазами. Против этого он никогда не мог устоять.

   Томна и Глеб издали специальный выпуск «Королевской кровати» с таким описанием кровавых ритуалов и разнузданных оргий, которые проводились на кладбищах города в самую длинную ночь, что Отто решил сохранить газету на память.
   – Это идеальный образец жанра ненаучного сказочничества, – заявил он. – Буду вдохновляться перед написанием писем в официальные инстанции!

Глава 5
День грандиозной эльфийской распродажи

   – Вы чего это? – поинтересовалась я, выхватив из кастрюли большую сардельку. Позавтракать как следует я уже не успевала.
   – Как ты себя чувствуешь? – заботливо поинтересовался Ирга.
   – Прекрасно, – промямлила я с полным ртом, пытаясь одновременно и жевать, и говорить. – А что?
   – Ирга боится, что ты заболела после приключений в самую длинную ночь, – сообщил полугном.
   – Не-а! – Я схватила чашку некроманта и одним большим глотком выпила из нее чай. – Я не могу заболеть. Сегодня начинаются большие распродажи. А в том году я на них не попала. Зато в этом у меня даже деньги есть!
   – Зачем тебе на распродажи, женщина? – воздел руки Отто. – У тебя же шмотья на несколько жизней хватит!
   – Она еще не весь мой шкаф заняла, – вздохнул Ирга.
   

комментариев нет  

Отпишись
Ваш лимит — 2000 букв

Включите отображение картинок в браузере  →