Интеллектуальные развлечения. Интересные иллюзии, логические игры и загадки.

Добро пожаловать В МИР ЗАГАДОК, ОПТИЧЕСКИХ
ИЛЛЮЗИЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Стоит ли доверять всему, что вы видите? Можно ли увидеть то, что никто не видел? Правда ли, что неподвижные предметы могут двигаться? Почему взрослые и дети видят один и тот же предмет по разному? На этом сайте вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы.

Log-in.ru© - мир необычных и интеллектуальных развлечений. Интересные оптические иллюзии, обманы зрения, логические флеш-игры.

Привет! Хочешь стать одним из нас? Определись…    
Если ты уже один из нас, то вход тут.

 

 

Амнезия?   Я новичок 
Это факт...

Интересно

Европейцы спрашивали: "А что это тут у вас за странные прыгающие звери?" Аборигены отвечали: "Кенгуру", - что значило: "Не понимаем!"

Еще   [X]

 0 

Пузожители (Масягина Анастасия)

Когда звучит марш Мендельсона, Ксюша, Леся и Алиса не подозревают, что это – не «хэппи-энд», а лишь начало суровой битвы за счастье, ведь желанное материнство вовсе не гарантировано. И хотя они совсем разные – невеста олигарха, дочь алкоголички и многодетная домохозяйка, беда у всех одна. Один страшный диагноз: бесплодие. Смогут ли женщины выдержать бой с природой, безденежьем, собственными мужьями, и в конце концов стать мамами? Какую цену придется заплатить за то, чтобы прижать к груди долгожданного ребенка?

Год издания: 2015

Цена: 69.9 руб.



С книгой «Пузожители» также читают:

Предпросмотр книги «Пузожители»

Пузожители

   Когда звучит марш Мендельсона, Ксюша, Леся и Алиса не подозревают, что это – не «хэппи-энд», а лишь начало суровой битвы за счастье, ведь желанное материнство вовсе не гарантировано. И хотя они совсем разные – невеста олигарха, дочь алкоголички и многодетная домохозяйка, беда у всех одна. Один страшный диагноз: бесплодие. Смогут ли женщины выдержать бой с природой, безденежьем, собственными мужьями, и в конце концов стать мамами? Какую цену придется заплатить за то, чтобы прижать к груди долгожданного ребенка?


Анастасия Масягина Пузожители

   Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения правообладателя.
   © Анастасия Масягина, 2015
   © ООО «Написано пером», 2015

Глава 1

   Странное дело, Серж летал в Таиланд раз пятнадцать, но никогда прежде не был здесь так счастлив. Невероятно, смешно и, безусловно, наивно, но, похоже, в сорок шесть его угораздило по-настоящему влюбиться. А как ещё объяснить женитьбу на девчонке на двадцать один год моложе через два месяца после знакомства, да ещё без всякого подобия брачного договора? Пожалуй, только любовью.
   Обожаемые, но алчные дети отказались с ним разговаривать. Конечно, кому понравится мачеха, способная существенно увеличить число наследников. Тем более, что Серж уже мечтал о ребёнке. Ведь если у них будет ребёнок, жена уж точно никуда не денется. А то вдруг лет через пять решит сбежать от старого мужа, пусть и богатого.
   Быстрей бы закончить ремонт нового дома! Надо будет по возвращении пропесочить прораба! Его беременная Ксюшка (а очень скоро она забеременеет, уж он постарается) должна дышать свежим воздухом! Старый дом Серж при разводе оставил бывшей жене и дочери-школьнице. За что ему сказали «большое человеческое спасибо» и обещали в суд на раздел имущества не подавать. Ещё неизвестно, кто оказался богаче после этого развода. Зато теперь он женат на любимой женщине. Приятели и бизнес-партнеры крутили пальцем у виска. Сержу, как всегда, было на это плевать.
   Ксюша проснулась от того, что по пальцам ног пробежал легкий, едва ощутимый холодок. Ноябрь! Вот сейчас. Последние пять секунд, и на постель запрыгнет Шарль, начнет тереться и требовать ласки, а потом и еды. Она станет стряхивать с носа его серую шёрстку и потихонечку проснется. И понесется – дежурство, белый халат, дребезжащая скорая, серозный менингит, запущенная скарлатина, двустороннее воспаление легких… С этим серым будильником проспать просто невозможно. Три секунды, две, одна. И… где он?
   Ксения нехотя приоткрыла левый глаз и сразу все вспомнила. Незнакомые снежно-белые простыни тончайшего шелка, мебель из гевеи и серебряный поднос с фруктами. А холодит вовсе не ноябрьское московское утро, а высококлассный кондиционер.
   Шарля рядом не было – остался в Москве под присмотром соседки. Серёжи тоже – должно быть, бегает.
   Она потянулась и соскочила с кровати. На диване роскошного номера без всяких проблем нашёлся так небрежно сброшенный вчера купальник. А другой одежды в Тае и не надо! Ну, разве что легкое цветастое парео или джинсовые шортики для выхода в город.
   Ксюша легко выскочила из ледяного номера на террасу и всей кожей ощутила Таиланд.
   Прямо перед ней простиралась узкая полоска пляжа, а дальше – бескрайнее Андаманское море. Она зажмурилась от удовольствия, вспоминая вчерашнюю ночь. Вот уже несколько часов Ксюша официально была замужней женщиной. Регистрация состоялась вчера, в московском загсе. А потом Протвинские вместе со своими немногочисленными гостями сели на самолет и спустя каких-то восемь часов приземлились в экзотическом Таиланде.
   Здесь сегодня состоится их свадебная церемония по местным обычаям. Будут и восточные цветы, и буддийские монахи. Это была идея Сержа.
   Месяц назад они объявили друзьям, что собираются пожениться.
   – А свадьба? Вы уже знаете, чего хотите? – моментально поинтересовалась Маша, лучшая Ксюшина подруга. Каких-то семь месяцев назад Ксения была свидетельницей на её свадьбе. И, по правде говоря, после роскошного торжества на триста гостей с пароходом, фейерверком и платьем, которое шила жена арабского посла ей самой хотелось чего-то очень скромного.
   – Свадьба? – Серж обернулся к молодой невесте и притворно нахмурился. – Ты хочешь свадьбу?
   Сам он пережил уже две. И столько же разводов.
   – Ну… Если честно, я хотела бы пригласить человек десять. – Он уже не хмурился, а смотрел на неё насмешливо-снисходительно. – И платье…
   – Ксюша заслуживает самого лучшего свадебного платья, которое только есть! – поспешила внести свою лепту Маша.
   Серж вздохнул и обвел взглядом Ксюшу и её молодых друзей, которые, надо сказать, уже успели завоевать его симпатию.
   – Ладно. Пятнадцать человек…
   – Платье! – опять напомнила Маша, не жалавшая оставлять подругу без достойного подвенечного наряда.
   – Платье, – снова согласился Сергей. – И в Таиланд!
   – Ты серьезно??? – опешили все разом.
   – Серьезно. Уж если устраивать праздник, так для всех.
   Оставалось обзвонить самых близких и сообщить потрясающую новость: она выходит замуж. И не где-нибудь, а в Таиланде. Все расходы за счет жениха.
   Ближе к обеду гостей пригласили в чайную комнату. Крошечные бессловесные тайки украшали петлички мужчин цветами, а женщины с удовольствием вплетали их в волосы.
   В воздухе витал волшебный аромат цветка тиаре.
   Мама Ксюши, Людмила Ивановна, пребывала в полной уверенности, что ей это снится.
   – Как вы считаете, есть шанс, что будут жить? – обратилась к ней симпатичная, чуть полноватая женщина, которую Ксюша вчера представила как старшую сестру новоиспеченного зятя. Несмотря на жару, дама куталась в красивую, но слегка старомодную серебристую шаль.
   Родителей жениха, как и отца Ксюши, в живых давно не было.
   – Надеюсь на это. Хотя для меня всё уж очень неожиданно. Она же ни с кем меня не знакомила, ничего не рассказывала. Я была уверена, что дочь вся в работе. Ну, вы только представьте: молодой врач на скорой. Сплошные дежурства. Полночи на колесах. Когда ж тут о личной жизни думать?
   – Как же они будут жить?.. – снова вздохнула сестра жениха. – Он-то привык, что жена все время дома. Лиза вовсе не работала. Да и когда? За ним же как за ребенком. С его характером…
   Римма Владимировна осеклась. Ни к чему сдавать родного брата со всеми потрохами. Ведь человек он в сущности неплохой.
   – Ну, может, детки пойдут, и наша дома будет сидеть, – пожала плечами Людмила Ивановна, но в её голосе чувствовалась напряжение. – Ксюша детей очень любит, потому и стала педиатром.
   – Ну, может и будут жить, – снова вздохнула Римма и сильнее закуталась в шаль.
   Дверь на террасу была распахнута, кондиционер отключен, и огромный номер наконец-то прогрелся. Ксюша никак не могла смириться с привычкой Сержа спать в холоде. В её крохотной квартирке на окраине обогреватель работал всегда, даже летом. Впрочем, теперь всё это было в прошлом. И съемная халупа на окраине, и прежние привычки.
   Верная Маша хлопотала над её прической. От влажного морского воздуха локоны тут же распадались.
   – Ничего не получается, – резюмировала Маша. – Но знаешь, по-моему, тебе и так неплохо. Даже, может быть, лучше. Естественнее.
   Ксения со вздохом посмотрела в зеркало. А что, может, и впрямь ничего. Длинные, блестящие тёмно-каштановые волосы ничем не испортить. А зелёные глаза сейчас сияют ярче любых украшений.
   – Всё ясно, Машка. Меняем тактику. Тащи сюда воды, масло это их кокосовое и фен.
   – Зачем? Пятнадцать минут ведь осталось! Мы не успеем! Это я виновата, надо было тащить тебя в салон!
   – Ты же знаешь, как всё тут дорого!
   – Да на кой черт тебе его деньги экономить, Ксюха? У него их много и для тебя не жалко, а то бы он нас сюда не привез, это точно.
   – Тащи воду! Волосы сейчас просто выпрямим, это пять минут!
   Двенадцать минут спустя дверь номера распахнулась и на пороге появилась русская сотрудница отеля Юля, которой предстояло стать распорядителем свадьбы, маленькая тайка-помощница в национальном одеянии и тёмно-шоколадный таец фотограф, который тут же защёлкал фотоаппаратом и что-то довольно защебетал на своем языке.
   – Ему очень нравится, – лучезарно улыбнувшись, сообщила Юля.
   «Ничего удивительного», – довольно подумала Маша. На подругу нельзя смотреть без восхищения. В этот момент Ксюша позировала, меняя ракурсы, у стойки кровати с балдахином. Пожалуй, сейчас она похожа даже не на настоящую невесту, а на знаменитую модель, которая снимается для свадебного каталога или даже специального номера какого-нибудь женского журнала. Во время учебы в меде Ксения действительно успела поработать моделью. И для каталогов снималась, и в показах участвовала, но всерьёз этим делом не увлеклась. И на все Машины уговоры отвечала, что лечить детей можно хоть до восьмидесяти пяти, а ходить по подиуму – максимум до двадцати двух. С этим, конечно, не поспоришь. И всё же жалко, когда красота пропадает!
   Впрочем, не пропала Ксюшкина красота. Нашелся ценитель. Да какой! Муж подруги Маше нравился, хотя поначалу разница в возрасте смутила и её, и мужа Игоря. Ведь им троим – по двадцать пять, а Сергею – сорок шесть, почти вдвое больше. Но это только сначала. Уже через час общения с Сержем Маша напрочь забыла, сколько ему лет, как, наверное, не помнит об этом и Ксюша. Ну что ж, дай Бог.
   – А теперь сфотографируйтесь с подружкой невесты, – скомандовала Юля.
   Свадебная процессия поражала яркостью национальных нарядов. Маленькие тайки танцевали. Мужчины, все как один напоминавшие Джеки Чана в молодости, били в барабаны. А завершал шествие жених в белой марлевке, таких же брюках и мокасинах тончайшей кожи. Белый цвет изумительно оттенял загар.
   Людмила Ивановна подумала, что в этот момент зятю можно дать тридцать пять, не больше. Даже она не могла не признать, что дочери достался в мужья роскошный мужчина.
   – Эта шаль принадлежала нашей с Сержем матери, – откровенничала тем временем Римма. – Я решила, что если надену её на свадьбу, то и мама будто бы тут побывает. Понимаете?
   – Прекрасно понимаю, – согласилась Людмила Ивановна. – Господи Иисусе…
   И в этот момент они обе забыли обо всем на свете, потому что увидели… слона. Точнее, это был слоненок, ради праздника наряженный в расшитую золотом попону. А на спине у него с невозмутимым видом восседала Ксения в пышном белоснежном платье. Даже с террасы было видно, как сияют на солнце тёмно-каштановые волосы.
   – Да, та-ак Протвинский ещё не женился, – выдохнул муж Риммы Василий Семенович. И остальные гости были с ним, пожалуй, согласны.
   Свадебные процессии жениха и невесты двигались навстречу друг другу, танцующие тайцы напоминали сказочную народность, – волшебных южных человечков, а невеста казалась настоящей восточной принцессой. С отдельного постамента на это действо невозмутимо взирали три буддийских монаха в ярко-оранжевых одеяниях.
   Когда до встречи жениха и невесты оставалось всего несколько шагов, тайцы забили в барабаны, как показалось Сержу, точно в такт его сердцу. А вот слоненку вдруг стало страшно. От страха он затрубил и бросился бежать.
   Невеста чудом удержалась на спине, погонщик бросился следом. Гости соскочили со своих мест.
   – Господи! Держите его!
   Серж несся следом за погонщиком. А маленький слон торопился к морю, подальше от толпы и барабанов. Только на берегу он замедлил бег. Погонщик тут же настиг питомца и помог Ксюше спуститься. Он что-то бормотал на тайском, но девушка, конечно, ни слова не понимала. Через мгновение их нагнал запыхавшийся Серж. Следом за ним неслась организатор Юлия. Свадьба явно вышла из-под контроля.
   – Как ты? Ты цела?
   – Всё в порядке, – отважно улыбнулась перепуганная Ксения. – Я же хотела покататься на слоне.
   – Простите ради Бога, просто этот слон никогда раньше не слышал барабанов, вот и испугался, – пояснила Юля.
   – Да ничего страшного, – заверила Ксюша. – Это было довольно захватывающе.
   Вернувшись к террасе, погонщик галантно предложил Ксении вновь оседлать слона, но гости разразились возмущёнными криками.
   – С ума сошла! Не садись! Убьешься нафиг!
   – Ноу элифант! – визжал не говорящий по-английски Василий Семенович.
   Дабы не волновать родных, Ксения и Серж поблагодарили погонщика, сфотографировались со слоненком и отпустили их с Богом.
   Когда все наконец угомонились и расселись на террасе, настал черед буддийских монахов. Жених и невеста поднесли им заранее приготовленные подарки, а те прочли мантры на родном языке.
   Людмила Ивановна не слишком одобряла этот чужеземный обряд, проводимый людьми другой веры, но Серж сумел убедить тёщу, что монахи шепчут лишь добрые пожелания и молятся о счастье молодых. А Бог, он один, и неважно, как называют его в этой части света.
   Затем началась церемония омовения. Молодых усадили за столик под цветочной аркой на берегу моря. На голову им возложили связанные между собой венки. Теперь жениху и невесте нужно было сложить руки лодочкой, а каждый из гостей подходил к ним, поливал руки из специального сосуда, и пока вода текла, озвучивал свои пожелания молодым.
   – Это так неожиданно, и я безумно за тебя рад, – заявил Машин муж Игорь.
   – А ты говорил, что на сайте знакомств нельзя встретить хорошего человека, – Ксюша не упустила случая его подколоть.
   – Но я действительно так думал. Серж, береги её. Уверен, что мы подружимся, – теперь он плеснул водой на руки Сергея.
   – Ты даже не представляешь, как тебе повезло, – заявила Маша, когда пришла её очередь.
   А вечером, в лучах заходящего солнца, они посадили в саду дерево любви. Рядом с десятком таких же небольших деревьев. При каждом была табличка – имена супругов и дата их свадьбы.
   – Как красиво, – сказала Римма Людмиле Ивановне. – А вы заметили, как она на него смотрит. Так трогательно. А как он бросился её спасать? Вы видели? Думаю, есть надежда.
   И она плотнее запахнула серебристую шаль, а ее брат в этот момент как раз воткнул в землю табличку. «Ксения и Сергей». И дата свадьбы. Последний четверг ноября.
* * *
   Нет, Леся никогда не была красавицей. Но у нее совершенно потрясающая улыбка. Вот на улыбку-то он и попался.
   – Свободная касса!
   А пилот просто дар речи потерял. Казалось, улыбались не только губы, а вся девушка целиком: и смешные рыжие веснушки, и выпавшие из крошечного хвостика короткие пряди русых волос. Она показалась Диме совсем юной и какой-то неприкаянной, точно родившийся в подвале котенок, слишком чумазый и облезлый, чтобы надеяться на человеческую жалость.
   Кто знает, может так оно и происходит в жизни? Что-то внутри него дрогнуло.
   – Я хочу пригласить Вас на ужин.
   – Вы шутите?
   Леся во все глаза смотрела на красавца-пилота. Он приглашает на свидание? Кого? Ее?
   – Я совершенно серьезно.
   – Но меня не отпустят, – она снова улыбнулась, и то самое, незнакомое внутри зашевелилось снова. Не врут что ли про бабочек? Или это сердце? Нет, с сердцем, судя по последней медкомиссии, все должно быть в порядке.
   – Когда ты заканчиваешь?
   – Через два часа.
   Он кивнул, отошел и сел за столик в углу, так ничего и не заказав. И так просидел два часа, до конца смены.
   Потом был ужин в дорогом ресторане, где она все время боялась перепутать вилки. И прогулка по набережной. И Дима сам не смог бы объяснить, почему в этот вечер он привез ее к себе домой. Пока Леся рассматривала его детские фотографии, он бросился бегом сквозь коридоры их огромной квартиры на поиски обожаемой мачехи. И нашел ее на кухне.
   – Ты опять с новой дамой?
   – Да! Нам мартини со льдом и постели ей в отдельной спальне.
   – Бегу и падаю! Что, не получилось уломать?
   – Она ещё девочка.
   – Аргумент.
   Вот за что он любил эту маленькую рыжеволосую женщину, так это за понимание. Белка была его самым верным другом, начиная с четырнадцати лет. С тех самых пор, то есть, как умерла от пьянства мать, и отцу пришлось забрать Диму к себе. Он был достаточно взрослым, чтобы понимать, что его появлению в доме, скорее всего, никто не обрадуется. Да и сам не горел желанием налаживать отношения с этим предателем и его девчонкой. Так мама говорила, что отец женился на какой-то провинциальной девчонке. С другой стороны, в детдом тоже не хотелось. Уж лучше в тюрьму или в армию. В общем, от того декабрьского дня, когда папа с дедом перевезли Димины вещи в эту квартиру, мальчишка ничего хорошего не ждал. А напрасно.
   Катя прилетела из командировки. Кажется, это был Краснодар или, может, Калининград. Тогда она была молодой и легкой на подъем. В фирме надо было завоевывать авторитет, строить карьеру. О том, что красный диплом МГУ еще ни о чем не говорит, генеральный объявил сразу. То есть на собеседовании. Командировки занимали два-три дня, но летать приходилось каждый месяц. Впрочем, муж ничего против не имел – уважал её целеустремленность.
   Когда Катя вошла, мальчик сидел на диване в гостиной. И ждал. Что вот сейчас эта дура накрашенная начнет говорить, как ей жаль, что умерла его мама (ага, конечно), и что он должен и чего не должен, раз уж он будет жить в этом доме. Не дождался.
   – Привет, я Белка.
   – Привет, – процедил парень сквозь зубы. А потом все-таки спросил: – почему Белка? Ты же Катя.
   – Меня все так зовут, – пожала плечами рыжая девчонка. И впрямь девчонка. Ей ведь было тогда двадцать шесть, как ему сейчас. – Если захочешь поговорить, поболтать, покурить, достать денег, обращайся. Папе не скажу.
   И все. И унеслась.
   Она и впрямь никогда его не выдавала. Благодаря Белке, постепенно наладились Димины отношения с отцом. Да что там говорить, они даже детей не заводили, пока он школу не закончил, чтобы Дима себя лишним не чувствовал. Пилот знакомил мачеху со всеми девушками. А девушек у Димы всегда было много. Правда, обычно они были вдвое красивее Леси и втрое легкомысленней. В общем, сегодня его явно тянуло на неформат.
   Он вернулся в свою комнату и тут решился ее поцеловать. Леся ответила ему горячо, но неумело. Да неужели же она и не целовалась никогда раньше?
   Черт знает что такое.
   На следующие выходные отец с Белкой и малышами уехали на дачу. И это были лучшие выходные в жизни. Дима сам не мог понять, почему он так запал на эту некрасивую девчонку, которую домашние окрестили Мышкой. У Леси не было ни длинных ног, ни третьего размера, ни роскошных белокурых локонов. В общем, ничего того, что обычно возбуждало Диму в девушках. Но после каждого рейса он приезжал к ней в колледж, кормил мороженым, вытирал чумазые щечки. Ему почему-то приятно было сознавать, что для этой девочки он действительно уникальный. Первый. Единственный. Это новое ощущение грело душу.
   – Женись на ней, – посоветовала Белка.
   Дима так и сделал.
   Благодаря усилиям мачехи, которая взвалила на себя все приготовления, на свадьбе его невеста выглядела почти красивой. И платье подобрали очень удачное – атласное, цвета шампанского, до колен.
   – Ты уверен, что вам лучше будет жить с нами? – спросил отец, когда гости ждали фейерверка.
   – Я бы очень этого хотел, – признался Дима. – Квартира вроде позволяет. Если, конечно, ты не против. И Белка.
   Белка, конечно, была не против.
* * *
   – Спорим, такой свадьбы они еще не видели? – усмехнулся Олег.
   Алиса только рассмеялась в ответ и с гордостью взглянула трех мальчиков десяти, семи и четырех лет, по случаю торжества наряженных в самые настоящие смокинги.
   – Ну вот, теперь я наконец-то жена своего мужа!
   Посмотреть на их семейство сбежались все сотрудники ЗАГСа.
   Спустя десять лет счастливой семейной жизни Олег и Алиса официально оформили свои отношения. Раньше как-то не до того было. Да и зачем жениться, если и без того все хорошо. Конечно, о свадьбе они множество раз заговаривали, в том духе, что, дескать, надо бы сходить и поставить пресловутые штампы, но до дворца бракосочетания ни разу не доходили. И сегодня бы не дошли, если бы Ангелина Степановна, мама Алисы, не разбудила многодетных жениха и невесту настойчивым звонком в дверь.
   – Эй, Воробьевы, Вы хоть помните, что у вас свадьба сегодня? Немедленно одевайтесь!
   Олег неловко улыбнулся и пригладил волосы. Ерунда все это. Алиса ему давным-давно жена. Смысл жизни и мать детей. И этот факт не нуждается в доказательствах. Свадьбу надо было десять лет назад делать, но тогда им было не до этого – она ходила беременная, он писал диплом, да и денег особо не было. Жена печати в паспорте никогда не требовала, а знакомые, казалось, даже не подозревали, что образцовые супруги, родители троих замечательных мальчишек могут быть не женаты. Алису все называли Воробьевой, по фамилии мужа и детей, и она никогда не поправляла. Но в прошлый день рождения жены теща огорошила:
   – Тебе, доча, тридцать, а ты до сих пор не замужем.
   Олег поперхнулся салатом, а Алиса рассмеялась.
   – Мама, ну ты скажи ещё, что я старая дева.
   – Бабуля, жениться в наше время не модно, – встал на защиту старший Сашка.
   – Ты слышала? У вас дети, чему вы их только учите своим примером? Я уже молчу о том, что они рождены вне брака!
   – Бабуля, у нас в классе все рождены в браке, зато теперь родители в разводе. Это что, лучше, что ли? – не унимался Сашка.
   – И, тем не менее, твоим родителям пожениться не мешает.
   – Мам, так ты что, серьезно, что ли? – прищурилась Алиса. – Почему-то раньше тебя этот вопрос не волновал.
   И Олег прекрасно знал, почему. Чего греха таить, теща его попросту недолюбливала. Сначала потому, что считала, что нищий провинциальный студент не пара её красавице дочке. Потом потому, что Алиса, поругавшись с родителями переехала к нему в общежитие и забеременела Сашкой вместо того, чтобы делать грандиозную финансовую карьеру, как изначально планировалось. Потом теще не нравилось, что Алиса рожает только мальчиков и никак не осчастливит ее внучкой, и в этом тоже оказался виноват Олег. Все это время Ангелина Степановна отчаянно надеялась, что дочь возьмется за ум и найдет себе настоящего мужчину с солидным швейцарским счетом. Так было до тех пор, пока зять не стал начальником департамента в банке. И вот теперь, когда на горизонте замаячило вице-президентское кресло, Ангелина Степановна заговорила о свадьбе. Ну что ж, смешно. Не прошло и десяти лет. Но другой мамы у Алисы нет и не будет. Увы.
   – В таком случае, разрешите попросить у Вас руки Вашей дочери.
   – Ну, вот у вас, наконец, и до свадьбы дошло, – резюмировал Саша Еремин, лучший друг семейства Воробьёвых, их бывший сосед по общаге и крестный Саши-маленького. Когда свадьба?
   – Неужто и свадьба будет? – поинтересовался Алисин отчим Сергей Владимирович.
   – А как же? – Подмигнул Олег. – Устроим пир на весь мир.
   – Купим маме красивое платье! – заявил первоклассник Артем.
   – А мне торт с фигурками! – потребовал маленький Витя.
   Свадьбу решено было сделать домашней, без лишней помпы и только для самых близких. Именно такой, какой она была бы, случись это десять лет тому назад. К тому же, ради мальчишек, не хотелось разрушать миф о том, что они давным-давно женаты. Пусть все соседи продолжают считать, что бракосочетание Воробьевых состоялось еще до рождения Саши.
   Алиса выбрала простое атласное платье снежно-белого цвета с серебристым поясом и по настоянию своих не в меру романтичных сыновей со смехом надела в ЗАГС фату. Она воспринимала происходящее как розыгрыш, очередную безобидную авантюру, коих было немало в их счастливой жизни. Просто ещё один повод устроить праздник для близких.
   Двоюродная сестра и мама Алисы организовали выкуп, и Олег вместе с Ереминым вышивали имя невесты и расточали комплименты теще, а все ради того, чтобы выкупить мать детей жениха из его же собственной квартиры.
   Малышу Витюше позволили съесть марципановые фигурки жениха и невесты с вершины свадебного торта.
   Шампанское лилось рекой, а на безымянном пальце Алисы засияло широкое обручальное кольцо из белого золота с двадцатью бриллиантами. Олег предпочел тот же вариант, но без камней. Он заявил, что для него мужчина с бриллиантами то же самое, что мужчина в шубе.
   – А еще у нас появятся свадебные фотографии, которые ты расставишь по всей квартире, – радовалась Ангелина Степановна.
* * *
   Вечером Протвинские наконец-то остались вдвоем в своем роскошном номере и долго не могли насытиться друг другом.
   – За что мне это?.. – выдохнул Серж, когда все закончилось. Ксюша лежала рядом и гладила его по груди. – Сколько ты будешь меня терпеть? Сколько ни будешь, хоть два месяца, хоть три, все мне счастье.
   Ксюша рассмеялась.
   – Ну, так быстро ты от меня не отделаешься. Даже не рассчитывай. Забыл что ли уже, что перед свадьбой обещал? Минимум тридцать счастливых лет! И троих детей!
   – Ну, уж детей-то я тебе быстро устрою, – хмыкнул Серж.
   И она поцеловала мужа так, что брачную ночь пришлось повторить сначала.
   – А что мы сейчас будем делать? – спросила молодая жена, немного отдышавшись. – Сна ни в одном глазу, если честно.
   – Да что хочешь. Можем на Бангла Роад поехать. Это местная улица развлечений. В час ночи там как раз все в самом разгаре. Клубы, рестораны.
   Они разбудили Ксюшиных друзей. А потом вчетвером упрямо требовали на ресепшн такси, и, в конце концов, сонный таец доставил их на Бангла Роад. Они танцевали на барной стойке, болтали с немецкими туристами и подружились с маленьким тайским фокусником в ярко-оранжевой рубашке, который пил с ними пиво, прикуривал от бумажника Сержа и заставлял летать по воздуху обручальные кольца.
   Невозможно было поверить, что где-то в Москве сейчас дождь и слякоть.

Глава 2

   Муж уговаривал Ксюшу уйти с работы. Ночные дежурства стали его раздражать. Несколько раз они даже крупно поскандалили по этому поводу.
   – Зачем тебе вообще работать? – Искренне недоумевал Серж. – Занимайся собой, ходи на фитнес, по салонам, ко мне на работу приезжай, мне будет очень приятно.
   – Ты с ума сошел? Это… Это же вся моя жизнь. Я с детства мечтала стать врачом. Я шесть лет в институте училась и три года на скорой пахала!
   – Зачем ты тогда замуж вышла?! Если так дальше пойдет, мы с тобой просто разведемся. Просто потому что у нас разные графики, понимаешь ты или нет?! Днем я работаю, ночью ты. Завтра поезжай и скажи, что увольняешься.
   – Почему?
   – Ну скажи, что твоей зарплаты не хватает даже на домработницу и мужу не нравится спать одному.
   – Ну ты же знал, что я врач на скорой!
   – Была врачом. А теперь ты моя жена. Подумай над этим.
   Ту ночь он провел в комнате для гостей.
   А Ксюша до утра проплакала. А утром позвонила маме. Казалось, та даже не удивилась.
   – Ты вышла замуж за незнакомого человека, – просто сказала мама. – Ну что ж, раз села в эти сани, терпи. Может все еще и наладится.
   – А если нет?
   – Если нет, разведетесь. У вас ни детей, ни совместно нажитого имущества. Разведут в один момент.
   После того, как положила трубку, Ксения ещё долго смотрела на телефон невидящим взглядом. Неужели мама права? И ее принц, а, точнее, король, вовсе не так уж прекрасен? А может, просто создан не для нее? А для одной из длинноногих блондинок, что так любят гулять по московским улицам с маленькими собачками под мышкой? Для них проводить дни в праздности между салонами и ресторанами также естественно, как дышать. Но для нее… Ксюша не представляла себе жизни вне медицины и в глубине души сомневалась даже, что выживет без работы.
   В то утро они помирились.
   Серж зашёл к ней перед работой с букетом, в котором роз было так много, что она даже не смогла пересчитать. Несколько раз начинала и сбивалась.
   – Я думаю, проблема скоро решится сама собой, – сказал он и многозначительно погладил жену по совершенно плоскому животику.
   Ксения, в отличие от мужа, сомневалась, что все получится так быстро. Как врач, она знала, что здоровой паре для того, чтобы зачать ребенка, может потребоваться около года и это совершенно нормально. Дважды за время их головокружительного романа она отчаянно надеялась, что месячные не придут, и дважды они приходили. Гинеколог, с которым они вместе работали, посоветовал не концентрироваться на беременности, и Ксюша честно старалась не думать о ней. Получалось плохо. Ведь Серж постоянно напоминал об этом. Ёе муж отчаянно хотел ребенка.
   Через пару недель Ксении пришлось взять несколько дней за свой счет, чтобы поехать в Петербург. Предстояло поменять документы – паспорт, загранпаспорт и водительские права по закону необходимо заменить не позднее, чем через месяц после свадьбы. В том случае, конечно, если жена решила взять фамилию мужа. А Ксюша так и сделала. Сергей настоял. Полдня они занимались документами, потом навестили Ксюшину маму, которая, как и положено умной тёще и словом не обмолвилась, что знает о проблемах молодоженов. Они втроём пили кофе с вишневым пирогом на крохотной кухоньке и много смеялись.
   А вечером отправились в аквапарк рядом с домом. Несмотря на будний день, посетителей там было много, и Ксюша впервые поймала себя на том, что засматривается на мам с детьми и пытается представить себя здесь с малышом.
   – Ну что, скоро ждем Вас нянчить внуков, – сказал Серж тёще, когда они прощались на вокзале.
   – Ты уже? – изумилась мама.
   Ксюша отрицательно покачала головой.
   Серж взял билеты в мягкий – им нравилось здесь больше, чем в скоростных поездах. Ночи в купе были настоящим романтическим приключением. Муж вышел почистить зубы, а Ксения тем временем стянула свитер. Простая белая футболка выгодно облегала грудь и подчеркивала тонкую талию. И тут в купе постучали.
   Она открыла.
   – Это маньяк, – заявил улыбающийся Серж. – А что это Вы всем открываете?
   – Значит, маньяк? – Она запустила руку в густые темные волосы мужа.
   – Маньяк, – подтвердил он. – А какие у нас сисечки большие стали!
   Ксюша вздохнула. Ну что с ним делать? Каждый день он ищет у нее все новые признаки беременности. И находит ведь!
* * *
   Лесе Шаблинской казалось, что после всех страданий, детства, проведенного среди наркоманов и бомжей под боком у матери-алкоголички, Господь наконец-то сжалился над ней и отправил в рай. Вот так, ни больше, ни меньше.
   После занятий в кулинарном колледже она неслась домой, помогала Белке готовить ужин, с удовольствием возилась с малышами. Все домашние, включая сурового главу семьи, поправились на несколько килограммов – так вкусно она готовила.
   Дима выглядел довольным и расслабленным. Мышка исправно носила в их комнату романтические ужины и кофе по утрам. И все же… И все же Белка не могла пока вздохнуть спокойно. Слишком хорошо она знала своего старшенького. Что-то подсказывало ей, что для него это лишь временное затишье на любовном фронте. Диме нужно перестроиться, понять, что теперь он – семейный человек. А значит, Мышке необходимо родить. И как можно скорее.
   Леся призналась мачехе мужа, что очень хочет ребенка. Дима был вроде бы не против. Точнее, он вообще ничего не говорил на эту тему.
   Белка давала новоиспеченной невестке массу советов. В ход пошли все известные народные способы. Мышка то лежала, закинув ноги, то бежала спринцеваться содой. Результат был пока нулевой, но и времени прошло всего ничего.
   – А сколько тебе времени потребовалось? – спрашивала Леся.
   – Ваней я забеременела через полгода после того, как прекратили предохраняться, Анечка как-то вообще сама собой получилась, я едва в себя пришла после первых родов, думала, месячных нет оттого, что грудью кормлю. Но врач меня огорошил: беременна. Но во второй раз все как-то проще было. Не переживай, ты – молодая и здоровая! Все получится у нас.
   И Мышке очень хотелось ей верить.

Глава 3

   – Куда Вас, сударь, к черту занесло, неужто вам покой не по карману? – дурным голосом запел водитель Вадик. – Ну, вот скажи мне, Ксения, мы-то понятно, мы люди бедные, нам как-то надо жить, но ты жена миллионера! Какого черта ты здесь делаешь? Ты должна быть сейчас со своим секс-богом где-нибудь на Мальдивах!
   – Ну да. А ещё я молодой врач и мне опыта набираться надо. И делать это лучше всего на скорой, а не на Мальдивах.
   – Да понял я, понял. А чего это ты тогда зелёная такая?
   – Укачало, наверное.
   – Ты смотри, а то сама заболеешь, доктор. Одеваться теплее надо.
   Дома в шкафу скучала в ожидании выходных роскошная шуба из светлой норки. На работу Ксения Шаблинская ездила в пуховике. Том же, что и год назад, до знакомства с Сержем. Зачем смущать коллег? И так все вокруг шепчутся, что она олигарха отхватила. Попробуй докажи им, что он просто успешный владелец процветающего бизнеса, который создал сам. С нуля. По кирпичику. Не торговал недрами родины, просто работал. Много и тяжело… Но для людей, чья зарплата не превышает сорока тысяч, между олигархом и крупным бизнесменом нет ровным счетом никакой разницы.
   Ситуация в Лобне оказалась из ряда вон: за трехлетним мальчиком не уследила няня, и он искупался в проруби. И теперь, похоже, действительно был серьезно болен. На сей раз родители всполошились не зря. Ксения заподозрила воспаление легких и забрала ребенка в больницу. Утром она едва добралась до дома. Серж был уже на работе, но на кухне ее ждали любимые круассаны и пакет молока.
   Всего несколько часов сна и Ксения снова почувствовала себя счастливой. Сегодня выходной, посиделки с Машкой и наконец-то можно надеть шубу!
   Она выбрала короткое обтягивающее платье из темно-зеленого бархата в тон глазам. И сама собой залюбовалась. Длинные стройные ноги, блестящие каштановые волосы, ямочки на щеках и, главное – ни следа от вчерашней усталости.
   Они с Машей встретились в любимом баре на Баррикадной. Приглушенный свет, мебель темного дерева, дым сигарет, отменное пиво и суши.
   – Тебе пиво-то можно, подруга? Вы же вроде планируете.
   – Ну, пока ведь не беременная, – рассмеялась Ксюша. – Потом долго нельзя будет.
   – Это точно. Я бы тоже забеременела с тобой за компанию, но мне нельзя. Машка привычно отхлебнула любимого нефильтрованного и закурила.
   – Из-за квартиры нельзя?
   – Из-за нее. Оба работаем с утра до ночи. Я две ставки взяла фактически. Но если ещё немного продержимся, к лету заработаем на первый взнос. Ну какой мне сейчас декрет?
   – Да не расстраивайся ты. Возьмете ипотеку, переедете в новую квартиру и там уж о малыше подумаете.
   – И все выплаты на мужа повесить. Тоже ведь нечестно. Счастливая ты, Ксюшка. Сразу и муж, и квартира, и дом строится. И выглядишь замечательно. Такое ощущение, что у тебя даже грудь больше стала.
   – Да, она что-то припухла в последние дни. Серж мне тоже в поезде сказал.
   – Правда-правда.
   – Это скорее всего из-за воды. Мы в Питере в аквапарк ходили и там такая горка крутая, жуть. Видимо, слишком большой напор, и…
   Машка покрутила пальцем у виска.
   – Ты в уме, подруга? Да если бы там была такая горка, от которой грудь увеличивается, очередь до Эрмитажа выстроилась бы. Хорошие дела! То есть скатилась с горки, грудь на размер увеличилась. Ещё раз скатилась – на два размера. Скатилась и назад полезла – пол размера в плюсе!
   Ксюша уже не могла сдерживать смех.
   – Ну а тогда отчего это, как думаешь?
   – Ты бы тест сделала.
   – Да я сделала.
   – И?
   – Ничего. Я потом ещё и к гинекологу сходила. Потому что меня Серж своей уверенностью достал. Представляешь, он уже знакомым своим рассказывает, что я в положении. Такое ощущение, что он пытается внушить мне беременность.
   – Ну так что гинеколог-то сказала? – Заерзала от нетерпения Машка.
   – Посоветовала сделать тест. Я ответила, что сделала, но муж убежден в моей беременности. Тогда она спросила, не летала ли я в последнее время отдыхать. А мы ведь как раз летали на свадьбу в Таиланд. В общем, у меня задержка из-за резкой смены климата.
   – То есть все-таки задержка?
   – Да, но это ничего не значит.
   – Ну не знаю-не знаю, но если грудь будет и дальше расти, ты сможешь принять участие в конкурсе «мисс бюст» и одержать уверенную победу.
   Они болтали до самого вечера. И домой Ксюша пришла в легком подпитии.
   – Да, мадам, Вы сегодня прилично выпили, – резюмировал Серж, снимая с нее шубу в прихожей.
   – Ну ты же сам хотел, чтобы я по ресторанам ходила. И дежурство у меня только послезавтра. А завтра ещё выходной!
   – Вот и отлично, выспишься хоть как следует.
   Следующий день они провели вдвоем. Все утро не вылезали из постели, и Ксения чувствовала, что она все сильнее влюбляется в этого сильного и опытного мужчину. И, что самое замечательное – этот мужчина ее законный муж. Потом Протвинские вместе приняли ванну и отправились обедать в ближайший ресторан на набережной.
   – Как же здорово, что я, наконец, тебя встретил, – сказал Серж, будто бы подслушав ее мысли. Самое удивительное, что я не мог сделать этого раньше.
   – Ну почему… Если бы мы познакомились лет пять назад, когда мне было двадцать, я бы избежала многих ошибок, – Ксения подумала, что в этом случае Серж наверняка стал бы ее первым мужчиной. – Но тогда у тебя была жена и маленький ребенок.
   – Дело даже не в этом. Просто пять лет назад ты еще не была готова к семейной жизни.
   – Пожалуй, ты прав.
   Ночь была просто волшебной.
   – Сколько раз в сутки ты способен заниматься любовью? – недоумевала Ксения. – Какой у тебя рекорд?
   – Да, пожалуй, с тобой больше всего получается. Все, поворачивайся ко мне попой и спи. Хватит искушать, тебе дежурить завтра. Будешь весь день разбитая ходить.
   Назавтра Ксюша и впрямь почувствовала себя неважно – ее снова укачало в скорой.
   – Тебе надо что-то с этим делать, – сочувствовал Владик, – это какая-то болезнь. Ты как в машину садишься, так зелёная становишься. А у тебя, считай, вся жизнь на колесах.
   – Да нет такой болезни, успокойся. Кто из нас врач? Я же тебе не советую, как машину вести. И потом, раньше такого не было.
   – Ну, ты все-таки проконсультируйся там у старших.
   – Проконсультируюсь.
   По дороге с дежурства она заглянула в аптеку – заканчивался любимый шампунь, ускоряющий рост волос.
   Спящий на ходу фармацевт протянул ей бутылочку.
   – С вас триста пятьдесят рублей. Что-нибудь еще?
   – Еще? Дайте, пожалуйста, тест на беременность. Ой, у вас предпоследняя пачка? Дайте тогда обе.
   – Девушка, там по два теста в каждой коробке.
   – Я знаю. Но пусть будут. Про запас.
   Кто знает, сколько месяцев ожидания у них еще впереди.
   Серж был на работе. Ксюша включила воду ванной – пускай пока набирается, и от нечего делать замочила тест.
   Ну… Как это так? Гинеколог же сказала, что беременности нет сто процентов! Да они же с Машкой напились как черти позавчера… Да еще и курили… В голове кружил торнадо мыслей, а она стояла в туалете и смотрела на полоски теста. Их было две. Одинаково жирные. И она понятия не имела, куда себя с этими полосками деть. Вода в ванной перелилась через край, и над соседями явно нависла угроза затопления. Но Ксюша не обращала на это внимания. Она все продолжала гипнотизировать тест. И вдруг почему-то заплакала. Три оставшихся теста тоже заполосатились мгновенно. Сомнений больше не было.
   Вечером Серж принес ей огромный букет белых роз. Как будто почувствовал! Впрочем, надо признать, что будущий папа заподозрил беременность первым. А потом Машка. И Владик. Похоже, она узнала последней.
   – Я люблю тебя, – сказала она и снова расплакалась.
   – И я очень люблю тебя, малыш. И хочу, чтобы ты мне родила дочку или сыночка, – повторил он свое любимое, ставшее уже привычным пожелание.
   – Не знаю, кого, но кого-то точно тебе презентую месяцев через восемь с половиной!
   – Почему через восемь? – оторопело спросил Серж, но в следующее мгновение все понял. – Ксюшка!
   На Новый год все собрались к ним. И сестра Сержа Римма с мужем Василием Степановичем, и Маша с Игорем, и даже мама Ксюши из Петербурга приехала.
   Ксюша пребывала в необычно боевом настроении, а Серж под новогоднее обращение президента разливал шампанское по бокалам.
   – Эй, ты жене налить забыл! – возмутился Василий Семенович.
   – А я пока сфотографирую, – заявила Ксения и схватилась за фотоаппарат. – Ну-ка, поднимите бокалы. Подняли? А теперь посмотрите в объектив и скажите: «Ксюша беременна»!
   Президента, естественно, никто не услышал.
* * *
   Новый год Воробьевы в полном составе справляли на даче в Подмосковье. Дом в стиле шале был их любимым местом для отдыха. Заснеженные сосны, вековые ели, нетронутые сугробы и тишина, нарушаемая только лаем соседских собак. А рядом – усадьба князей Голицыных и там огромная ледяная горка. И рождественская служба в старинной церкви. И живая елка во дворе, которую так здорово наряжать самодельными игрушками. Куда уж тут заграничным курортам!
   В этот раз Саша Еремин, а он был непременным участником всех воробьевских праздников и настоящим членом семьи, привез китайские фонарики.
   После того, как куранты отстучали начало нового года, мальчишки высыпали на улицу и принялись играть в снежки. Как же хорошо на даче! Этот дом построил отец Алисы. Тогда здесь был скромный рабочий поселок. Никто и не предполагал, что скоро это местечко неподалеку от Рублевского шоссе станет суперпрестижным. Олег, как только начал хорошо зарабатывать, отреставрировал дом. Теперь его по праву можно назвать родовым гнездом. Здесь и спокойно, и уютно.
   – Воробьевы! Внимание! – Возвестил Саша Еремин. – Начинаем загадывать желания!
   Первым шар запускал Саша маленький. Отец и крестный помогали держать оранжевый фонарик, пока он наполнялся горячим воздухом.
   «Новый планшетник» – прочла Алиса на сосредоточенном лице сына.
   Артему достался зеленый фонарик. Ну, тут все понятно. Ракетка ценой в три планшетника. Средний сын профессионально занимался теннисным спортом и делал успехи.
   – Ну что, теперь твоя очередь. Идем по старшинству, – и Еремин протянул ярко-синий фонарик Витьку. Но тот помотал головой. И сказал по-взрослому:
   – Надо еще подумать.
   Вот это номер! И что же, спрашивается, на уме у младшего?
   – Ну, раз ты пока думаешь, пожалуй, я загадаю, – взял фонарик Олег. – Я с желанием уже определился.
   – На самом деле это не совсем моя идея. Это давнее желание твоей мамы. Просто мне кажется, настало время уважить Ангелину Степановну.
   – И чего же ты хочешь? – смеющимся шепотом спросила Алиса.
   – Я хочу дочку! – так же шепотом заявил Олег и поцеловал жену, пока та не успела опомниться.
   Маленький Витя отнесся процедуре очень серьезно. Когда шар резко взмыл вверх, даже вздохнул с облегчением. Совсем по-взрослому.
   – Знаешь, что я загадал? – тихонько шепнул он маме, пока старшие братья носились вокруг елки, стремясь повалить друг друга в сугроб.
   – Эй, рассказывать нельзя, не сбудется, – предупредил отец.
   – Маме можно, – возразила Алиса. Ей очень хотелось узнать, что же загадал младший сын. Она присела рядом с ним на корточки. – Ну, колись.
   – Я загадал, чтобы мы с папой купили у Егора сестричку.
   Егором звали товарища Вити по детскому саду. Недавно его мама родила второго ребенка, девочку. И вот, раз мама-Алиса не спешит рожать четвертого ребенка, Витя собрался самостоятельно решить проблему.
   Значит, мужчины сговорились. А может, и правда попробовать?

Глава 4

   Тада-та-там!
   – Доктор, я все-таки беременна!
   – Опять муж так говорит?
   – Нет, на сей раз тест. Я их четыре штуки сделала. Да и токсикоз появился.
   – Ну что ж, залезайте на кресло.
   – Матка в тонусе, есть все признаки беременности, – возвестила гинеколог спустя несколько минут. – Поступим так: сейчас вы сдадите кровь, по уровню ХГЧ мы сможем определить срок. Если он достаточно большой, сделаем УЗИ, если нет – немного подождем.
   Ксения отправилась домой в приподнятом настроении с твердым намерением устроить романтический ужин. Ей теперь надо хорошо питаться. Сержа дома не было, хотя, по идее, он уже должен был прийти.
   Через полтора часа ужин уже был, а мужа все ещё не было.
   Ксения набрала номер его мобильного.
   – Я уже скоро выезжаю, малыш. Буду часа через полтора.
   Через полтора часа она позвонила снова.
   – Ну мы тут с ребятами гуляем, малыш.
   – С какими ребятами? – упавшим голосом поинтересовалась Ксения.
   – С Корниенко и Масловым. Ну, ты их знаешь.
   Ещё бы. Один вице-президент, а другой начальник службы безопасности.
   Оба давно и счастливо женаты.
   – Я вернусь через два часа, – снова пообещал Серж.
   Стоит ли говорить, что и к двенадцати его дома не было.
   Ксюша разозлилась. Значит, сначала он изо всех сил старался ее обрюхатить, а теперь, когда цель достигнута, начинает гулять? Да не пошел бы он!
   Чтобы унять злость на мужа, она вытащила сигарету из его же пачки. Ничего, срок совсем маленький. В принципе, она может еще и не знать, что беременна. Может же Серж плевать на них с ребенком.
   Спустя пятнадцать минут она отправила мужу смску: «Ты приедешь сегодня? Если нет, сообщи, я тоже пойду погуляю, мне скучно». Это должно сработать.
   И действительно. Спустя ровно полчаса изрядно выпивший Серж явился домой.
   – Собирайся, – заявил он жене. – Мы едем кутить.
   – Может, мы лучше поужинаем? – невозмутимо предложила Ксения, чувствуя себя смертельно уставшей. – Вдвоем.
   – Ну не капризничай, собирайся уже. Неудобно, там ребята ждут.
   Серж схватил жену в охапку и буквально силой выволок из квартиры.
   Сопротивляться двухметровому мужу было невозможно, и Ксения решила плыть по течению. Ведь он же вернулся за ней? Значит, она что-то для него значит.
   Таксист отвез их в бар «Сосиска» у Курского вокзала.
   До этого Ксения была здесь лишь однажды.
   Несколько лет назад Машка поругалась с любимым и сбежала от него к подруге. Ксюша в тот момент снимала квартирку на Дмитровском шоссе и ничего не имела против. Вдвоем, все-таки, веселее. Отметив Машкину свободу, девушки решили отправиться в клуб.
   – Я знаю, одно классное место в центре, – авторитетно заявила Маша. – Правда, я там давно не была, но, думаю, что хуже не стало.
   Заведение действительно производило неизгладимое впечатление.
   Прямо напротив входа располагалась барная стойка, а рядом с ней стояли девушки, род занятия которых ни для кого не был тайной. Мужчин в будний день здесь оказалось немного. И Ксюша примерно прикинула, что в зале где-то по три проститутки на каждого.
   Машка потянула за рукав и не дала продолжить подсчеты. Пришлось сесть за стол и заказать пиццу.
   – Вообще-то, в пиццерию могли бы и на Дмитровке сходить, – ехидно заметила Ксюша.
   – Честное слово, раньше тут было классно, и музыка суперская играла. А сейчас даже никто не танцует.
   – А сюда люди не танцевать ходят, – усмехнулась Ксения.
   Танцы начались после полуночи. Под ритмы а-ля дискотека девяностых задергались тетки, по виду напоминавшие торговок с Курского вокзала.
   – Да Маша, заведение – высший класс, – ехидничала Ксюша. – В нашем районе такого клуба не сыщешь. Не зря в центр приехали.
   – Ну я не виновата, – оправдывалась Маша. – Я же не знала, что сейчас здесь так.
   Потом Маша с Игорем помирились, а Ксюша еще долго посмеивалась над подругой. Разумеется, она и не предполагала когда-нибудь оказаться здесь снова.
   И кто бы мог подумать, что это невероятно провинциальное заведение в центре столицы любят посещать воротилы строительного бизнеса?
   А Серж и его друзья явно были здесь завсегдатаями. Мужа знали по имени не только охранники, но и, увы, проститутки.
   – Вас мы меньше всего ожидали здесь увидеть, – приветствовал Ксюшу Маслов. Почему-то вспомнилась старая песня Аллегровой: «Давай поедем в Мулен Руж, куда с женой своей законной ходить считают моветоном. Ты это правило нарушь».
   – Я вам не помешаю, – заверила его Ксения.
   – Выпьете что-нибудь?
   – Выпью. Соку.
   В тот вечер Серж с гордостью представлял ее всем.
   – Это твоя жена? Красивая, – говорили проститутки.
   Корниенко и Маслов вовсю зажигали с местными девушками, напрочь забыв о том, что у них тоже есть жены. И дети. Ксюша радовалась, что Серж взял ее с собой. Происходящее казалось замечательным приключением: с одной стороны она понимала, что законной жене быть здесь не положено, а с другой стороны, было невероятно весело.
   – Какую музыку хочешь? – спросил Серж.
   – Что-нибудь из «Машины».
   И весь вечер в баре играла только «Машина времени».
   Мужчины пили, а она танцевала в компании мужа и проституток. Потрясающий вечер.
   Из бара вышли в половине третьего. Серж расплатился за всех. И здесь возникло некоторое замешательство. Дело в том, что при Ксюше все боялись заикаться о продолжении банкета.
   – А поехали в сауну, – задорно предложила беременная жена Сержа, тем самым сняв всеобщее напряжение.
   – Поехали в «Гаргулью», – капризно заявила одна из проституток. – Там и отель, и сауна.
   Маслова посадили в джип БМВ, а Корниенко – в «Мерседес» представительского класса. Серж и Ксюша ехали следом на такси.
   – Я не поняла, это что, машины проституток? – изумилась Ксения.
   – Да, вот представляешь, дорогая, какую ошибку ты совершила, когда согласилась выйти за меня замуж? А могла бы ездить на «икс шестом», а теперь будешь передвигаться на маленьком слк.
   Мерседес SLK с откидным верхом Серж обещал отдать молодой жене сразу, как та получит права. Ксюше машина нравилась, но времени на курсы пока не было, а потому ездить в основном приходилось на дребезжащей скорой.
   «Гаргулья» оказалась мини-отелем, где заправляли армяне.
   Маслов и Корниенко взяли один номер на двоих. Точнее, на четверых. И Ксения подозревала, что они собираются в процессе поменяться партнершами.
   – Распишись, – попросил Серж, когда пришла их очередь регистрироваться.
   – За меня или за тебя? – Спросила Ксюша.
   – Без разницы.
   – И правда. У нас ведь теперь одинаковая подпись, – сообразила девушка.
   – Это моя жена, – снова с гордостью заявил Серж. На сей раз администратору.
   – Конечно-конечно, – не поверил тот.
   И Ксения чуть не задохнулась от сознания того, что ее, девочку из интеллигентной питерской семьи, только что приняли за проститутку.
   – Пойдём, посмотрим, как там ребята, – заявил не в меру общительный Серж.
   Ксюше эта идея не показалась хорошей, но остановить пьяного мужа не представлялось возможным.
   В номере с сауной она в первый и, наверное, в последний раз в жизни увидела вице-президента строительной компании и отца троих детей в одних носках.
   – Ну ладно, пойдём уже в свой номер, а то ребята нас стесняются, – сообразил, наконец, Серж.
   Секс в комнате с зеркальным потолком был потрясающим. Ксения подумала, что иногда не так уж плохо почувствовать себя проституткой. Особенно если на самом деле ты замужняя и беременная дама.
   Через два часа они, счастливые и довольные, отправились домой, оставив ключи от оплаченного до обеда номера Маслову и Корниенко.
   – И неужели эти люди утром наденут пиджаки, галстуки и отправятся на международные переговоры?
   – Еще как отправятся, – заверил Серж.
   – А жёны что скажут?
   – Ничего не скажут. Не в первый раз.
   М-да, тут есть над чем подумать. Это же надо так любить мужа (или его деньги) чтобы на все закрывать глаза… Хорошо хоть, Ксюшин муж рядом с ней.
   Они заснули сразу, как только добрались до кровати.
* * *
   Алиса поймала себя на мысли, что в последнее время все чаще думает о четвертом ребенке. Подруг у нее не было, только друг, зато старый, проверенный и один на двоих с мужем. Муж утверждал, между прочим, что Еремин давным-давно в Алису влюблен, потому и не женится. Так это или нет, но Сашка никогда не позволял себе ничего лишнего, а Олег никогда всерьез не ревновал.
   – Сдается мне, ты хочешь о чем-то пошептаться. – догадался Еремин, едва усевшись за столик кафе, где Алиса назначила встречу. Это было ближайшее заведение к спортивному комплексу, где все трое ее сыновей занимались хоккеем. Во время тренировок у мамы было добрых два часа свободного времени.
   – Ну что, кажется, скоро даже Артемка сменит теннис на хоккей?
   – Ты знаешь, пока с теннисом у него получается лучше. Но раз нравится хоккей, пусть им тоже занимается, я не против.
   – Может, вам родить еще несколько человек и будет своя хоккейная команда? А что, дело прибыльное, ежели с умом подойти.
   – Как раз об этом я и хотела поговорить, – смущенно проговорила Алиса.
   – О хоккее?
   – О ребенке.
   – Это о котором же из троих? Смею напомнить, ты многодетная мать.
   – О четвертом, – выдохнула Алиса.
   – Ты что, опять беременна? – опешил Саша.
   – Пока нет, но… мои мужчины требуют в свою компанию девочку.
   – Так… А что ты сама по этому поводу думаешь?
   – Ну, еще недавно я думала, что трех мальчиков вполне достаточно. Но дети так быстро растут, что спустя какое-то время снова хочется поняньчить малыша. Физически беременности даются мне легко. Работать я все равно не работаю из-за детей. Да и начинать строить профессиональную карьеру в тридцать лет как-то поздновато.
   – Ничего не поздновато.
   – Может быть, но мне… Мне нравится быть просто мамой. Вот кто ради чего живет, а я ради детей.
   – Так значит все решено?
   – Не совсем. А вдруг у меня родится мальчик?
   – Не исключено. Но я бы по этому поводу не переживал. Мальчишки у вас получаются замечательные. К тому же, как обращаться с мальчиками, ты уже знаешь. Просто отдай его в хоккей.
   Алиса невольно рассмеялась.
   – То есть ты советуешь мне рожать?
   – Советую обсудить это с мужем, а не с другом семьи.
   Еремин вздернул бровь. Между ними никогда не было ничего, кроме дружбы. Слишком любила мужа Алиса. Слишком верным другом был Сашка.
   – Если серьезно, я считаю, что если хочется еще ребенка, обязательно стоит его завести. С материальной точки зрения опасаться тебе нечего. Олег не самый бедный человек в этом городе, а через несколько лет, того и гляди, одним из самых богатых станет.
   – Ну, до этого нам, прямо скажем, далеко.
   Они еще долго болтали, пили обжигающий кофе. Алиса то и дело поглядывала в окно, за которым уже неуловимо начиналась весна.
   – Я согласна, – просияв, заявила она, когда Олег пришел вечером домой.
   – Хотелось бы знать на что, ведь мы уже женаты? – расплылся в улыбке муж, но, конечно же, сразу все понял.
   – Пусть будет дочка.

Глава 5

   – С завтрашнего дня Миша будет жить с нами.
   Мишей звали сына Сержа. Старшего и пока, увы, единственного. Он заканчивал экономический факультет МГИМО, владел спортивной машиной и двумя эксклюзивными мотоциклами, каждый из которых стоил больше, чем джип Сержа. При этом Миша никогда и не пробовал работать и считал, что отец перед ним в бесконечном неоплатном долгу за то, что когда-то развелся с его матерью. Причем парень был прекрасно осведомлен, что мать сама сбежала от безработного инженера в разгар перестройки.
   – Как? Зачем? Он же с тобой не разговаривает!
   – Да, мы повздорили перед свадьбой, но вчера он приехал ко мне на работу и сказал: «Папа, я хочу жить с тобой». Я не смог отказать.
   Ксения подумала, что у Миши, скорее всего, просто закончились деньги.
   – Между прочим, в его возрасте я давным-давно жила одна и сама себя обеспечивала.
   – Да, но парни взрослеют позже. Один он пока не сможет. Последнее время он жил с бабушкой, но в университет ему отсюда ближе. Я надеюсь, что вы поладите.
   То, что эта миссия невыполнима, стало ясно в первый же день.
   Серж уехал на работу, а Ксюша отдыхала после дежурства. Потихоньку готовила на ужин рыбные котлеты. И наконец-то нашлось время для домашней маски для волос. Она вздрогнула, когда дверь на кухню распахнулась. Привыкнуть к тому, что теперь они живут втроем, было непросто.
   – Что это с тобой? Может, тебе психику проверить?
   – Просто не ожидала.
   – Напрасно. Это мой дом. А ты тут так, временная гостья.
   – Вообще-то, я жена твоего отца.
   – Да ладно, не смеши. Ты его знаешь несколько месяцев, а я всю жизнь. Он бабник и алкаш. А какие скандалы устраивает! Как-то раз всю мебель в доме перебил из-за того, что тарелка как-то не так стояла. С ним никто долго жить не может. Моя мама ушла, потому что не хотела, чтобы я на это смотрел. Он опять женился, на Лизе, родился ещё один ребенок. И снова та же история. Мне просто жаль тебя. Ты молодая девчонка, а он тебе жизнь сломает.
   – С чего вдруг такая забота? – Ксения не верила ни одному слову. Она любила этого мужчину. Конечно, он не был идеальным. Вспыльчивый, но отходчивый. Добрый и щедрый. До монстра явно не дотягивает. – Тебе-то какое дело до нашей жизни?
   – Мне есть дело до всего, что здесь происходит.
   – Слушай, я поняла уже, что ты меня не любишь. Но давай хотя бы ради Сержа не будем ругаться.
   – Это зависит от того, как ты будешь себя вести! – Миша вдруг протянул руку и схватил ее за грудь.
   – Ты с ума сошел? – Отшатнулась Ксюша. – Я жена Сержа, я его люблю, я жду от него ребенка, и ты ничего с этим поделать не сможешь. Ты понял?!
   С этими словами она скрылась в спальне, не в силах больше находиться рядом с этим человеком. – Посмотрим, – хмыкнул Миша, глядя, как за ней захлопнулась дверь.
   Вечером Ксюша рассказала обо всем Сержу. Но муж решил, что она преувеличивает, однако пообещал поговорить с сыном. Но когда на следующий день он ушел на работу, ситуация повторилась.
   – Так, я не понял, почему в доме бардак? – возмущался Миша.
   – Не нравится, возьми тряпку и уберись.
   – Кто женщина в доме?
   – Я не твоя женщина, а твоего отца! И я не буду за тобой подтирать. Потому что в отличие от тебя, иждивенец, я работаю!
   В этот момент входная дверь распахнулась, и вошел Серж. Первым делом он обнял жену.
   – Вот. Вот и вся твоя работа, – прокомментировал Миша. – Ты всего-навсего подстилка.
   – Ну, хватит, – устало сказал Сергей.
   – Что значит хватит? – Ксюша едва не задохнулась от обиды, – Твой сын только что назвал меня подстилкой! При тебе!
   – Миша, по-моему, мы с тобой об этом говорили. Ксюша моя жена и тебе придется смириться с этим фактом. Вы мои близкие люди и дороги мне одинаково.
   – Я привык говорить, что думаю. Развела в доме бардак. Вся квартира уже кошачьим туалетом провоняла.
   – Да ты вообще молчи, тунеядец!
   – Слушай, я вообще женщин не бью, но тебе бы врезал.
   Перед сном Ксюша плакала в объятиях мужа.
   – Меня первый раз в жизни назвали подстилкой. При тебе! А ты… Ты даже ничего толком не сделал…
   – Малыш… Ну вот если бы тебя обидел любой другой человек, не Миша, я бы его убил. Но тут… Это ведь я виноват в том, что он такой, какой есть. Понимаешь? Я его толком не воспитывал. Когда его мама ушла, Мише было семь. Потом мы не общались. Когда ему было шестнадцать, он сам меня нашел.
   – Тогда у тебя уже были деньги?
   – Да, но я надеюсь, что он со мной не только из-за этого.
   Ксюша вздохнула.
   – В любом случае, я не могу просто взять и выгнать его. Все же постарайся ещё раз найти с ним общий язык.
   – После того, как он назвал меня подстилкой?
   – А ты отнесись к этому иначе. Конечно, ты моя подстилка. А я твоя подстилка. И я хочу, чтобы так было всегда.
   Серж поцеловал жену так нежно, что она забыла обо всем на свете.
* * *
   В последние дни Алиса пребывала в приподнятом настроении. В этом месяце они с Олегом провели процесс «запузачивания», как они это называли, по всем правилам. Каждый день по утрам она измеряла базальную температуру. По всем признакам, этот цикл обещал быть успешным. Алиса всегда беременела легко. Олег даже шутил, что мимо нее даже пройти нельзя – она сразу беременна. Гинеколог объясняла эту особенность низким расположением матки и короткой шейкой.
   Детям решили пока ничего не говорить. Вот если получится, тогда, конечно, скажут.
   Олег был в эти дни даже более внимательным, чем обычно. Вместо традиционных пятничных букетов он дарил ей цветы каждый день. И по-детски объяснял это тем, что девочки любят цветы, а ведь они собираются сделать девочку.
   Алиса узнала, что лучшие дни для зачатия дочери – за два дня до и через два дня после овуляции и они занимались любовью в эти дни.
   На этой неделе Олег пригласил ее в ресторан в честь годовщины знакомства. Алиса, как всегда, выбрала морскую кухню. Дети в тот вечер остались с Ангелиной Степановной, а их родители ели омаров под легкую французскую музыку и дурачились как подростки.
   Недавно Алиса узнала, что существует специальная диета для зачатия девочки. И строго придерживалась этой диеты.
   Муж говорил, что если он будет этим питаться, то и сам родит дочь.
   – Тогда тебе дадут миллион долларов, как первому в мире родившему мужчине!
   – Всего-то миллион, – хмыкнул Олег.
   – Но мы заработаем намного больше на продаже твоих интервью мировым телекомпаниям.
   – А это уже мысль. Но давай уж сперва ты, дорогая.
   Конечно, они понимали, что Господь может подарить им еще одного сына.
   – Зато у мальчишек появится еще один товарищ. Сашка говорит, со временем мы сможем составить хоккейную команду, – усмехнулась Алиса.
   – Ну да, а еще вчетвером они наконец-то разнесут дачу, и у меня снова будет интереснейшее занятие для выходных – заново отстраивать дом.
   – А ты думаешь, у нас все-таки получится дочка?
   – Я не думаю. Я просто в этом уверен. Она мне снится.
   – И какая она, Олежка?
   – Очень похожа на тебя. Красавица. Правда, во сне она выглядит уже трехлетней. Так что, если сперва это будет очередной красный и сморщенный младенец, не удивляйся. Но к трем годам она уж точно превратится в ангела.
   В тот вечер они долго танцевали и целовались. Им казалось, что это свидание одно из первых – они оба молоды, полны сил, нежности и страсти. Будто не было всех этих лет, будто все только начинается, а впереди долгая и счастливая жизнь. Впрочем, так оно и было.
   Вдруг лицо жены резко переменилось.
   – Что с тобой? Тебе плохо? Что-то болит?
   – Я отойду на минутку, – только и сказала Алиса и бросилась в туалет.
   Ну точно. Так оно и есть. У нее начались месячные.
   Когда она вернулась, муж обо всем догадался по ее лицу. Недаром они прожили вместе десять лет. Муж не хуже нее самой знал, когда должны начаться месячные и в какой день произойдет овуляция.
   – Ну что, это они?
   Алиса молча кивнула.
   – Все пропало.
   – Ничего не пропало. Что же, все должно в первый месяц случится? Я у тебя не мальчик уже.
   – Но ведь раньше же получалось! С Витьком ведь это совсем недавно было.
   – Ну как недавно? Пять лет назад.
   – Но ведь многие в тридцать лет только замуж выходят!
   – Правильно. Но это не значит, что ребенок должен родиться ровно через девять месяцев. Вот увидишь, моя хорошая, в следующем цикле все получится! Кстати, Артемом ты тоже забеременела со второй попытки. Наверное, поэтому он любит теннис больше хоккея.
   – Просто в первый месяц я тогда простудой заболела, вот и получилось только на второй.
   – Конечно. А может, просто на девочку нам нужно немного больше времени? Новое всегда чуть сложнее.
   – Ты думаешь?
   – Я знаю. Я ведь ее видел.
   В ту ночь они занимались любовью с такой же страстью, как в юности.

Глава 6

   На сей раз планировалось мясо, запеченное под майонезом, и молочное желе на десерт.
   – Ты знаешь, я ведь вчера все-таки сдала вчера анализы на инфекции, – призналась Леся.
   – Ну и?
   – Уже пришли результаты. У меня нашли уреаплазму.
   – Плохо. Ее обязательно надо вылечить до беременности.
   – Вот и врач того же мнения. Он назначил лечение для меня и сказал, что Диме тоже нужно сходить к врачу. Потому что лечить надо обоих партнеров. Меня одну бесполезно.
   – Все правильно. Тем более, совершенно очевидно, что именно Дима тебя и заразил.
   – Но Дима к врачу идти не хочет. Он говорит, что если мне нужен ребенок, я могу ходить по больницам, сколько влезет. А ему и так хорошо.
   – Так и сказал?
   – Слово в слово.
   – Я с ним поговорю.
   – Может, не стоит? – Робко возразила Мышка.
   – Стоит, стоит.
   Однако, на уговоры мачехи Дима отреагировал агрессивно.
   – Ты знаешь, мне никакие инфекции жить не мешают. Если бы Леся не ходила по врачам без конца, я бы про эту уреаплазму и не узнал бы.
   – Но ты ее заразил! До встречи с тобой она была девственницей!
   – Я, ну конечно я. А может Леся в своем притоне от алкашей заразы нахваталась?
   – Да как ты можешь так говорить?! И потом, это заболевание передается только половым путем.
   – Ну, даже если и так? Почему я лечиться-то должен? Я вообще с тех пор как женился, все время что-то кому-то должен. Должен сексом заниматься не тогда, когда мне хочется, а когда ей надо для зачатия. Должен смотреть, как она температуру в заднице по утрам измеряет, должен домой вовремя приходить. Теперь вот лечиться должен. У меня такое ощущение, что, когда родится ребенок, она меня вообще в гроб вгонит!
   – Ладно, можешь не ходить, убедил. Но тогда больше никогда не проси прикрыть тебя перед папой, – привела Белка последний аргумент. И победила.
   После осмотра уролог задал Диме неожиданный вопрос:
   – Скажите, а у вас есть дети?
   – Пока нет, но могут в ближайшее время появиться. Я недавно женился. А в чем дело?
   – Дело в том, что у вас варикоцеле, молодой человек.
   – Это что еще за зверь? – поинтересовался Дима.
   – На одном из яичек сильно увеличена вена. Это может привести к трудностям с зачатием.
   – А чем-то еще это опасно?
   – Обычной жизни это не помеха и на потенцию не влияет никак, но, если Вы планируете ребенка, лучше сделать операцию.
   – Операцию? Вы с ума сошли, доктор. Трудности с зачатием я как-нибудь переживу. Кому вообще нужны эти дети?
   – Но это простая, отработанная операция… – попытался возразить врач.
   – Ни за что! Я обещал вылечить уреаплазму. Вот ею давайте и займемся.
   Уролог тяжело вздохнул, искренне пожалев девушку, которую угораздило выйти замуж за этого самодура.
   – Ну что ж, тогда я выпишу вам рецепт.
   Дима продолжал злиться, но исправно пил антибиотики. Планировать беременность во время их приема было нельзя, поэтому счастливое событие откладывалось.
   Из-за лекарств Лесе было так плохо, что она натыкалась на предметы. В побочных эффектах значилось не только нарушение координации движений, но и временные обмороки. Приходилось терпеть.
   Однажды Леся уронила на пол вилку и едва не вышибла глаз углом стола, когда ее поднимала.
   Зато, какова же была ее радость, когда в завершение курса лечения врач назначил новый анализ, и уреаплазмы в нем не обнаружилось.
* * *
   Гинеколог позвонила, когда Ксения как раз заканчивала дежурить.
   – Ну что, уровень ХГЧ большой. Уже четырехзначный. Можно делать УЗИ. Будьте готовы: при таких показателях на раннем сроке возможна двойня.
   Ксения готова была порхать от радости. Если честно, она всегда была уверена, что первой забеременеет Машка. У нее один гражданский брак как правило плавно перетекал в другой до тех пор, пока она, наконец, не встретила Игоря. Ксюша сначала просиживала часы над медицинскими учебниками, подрабатывая то моделью, а то и санитаркой, потом вкалывала на скорой. О личной жизни речь и не шла. То, что она умудрилась познакомиться через интернет с Сержем, и он сразу сделал предложение – на самом деле просто чудо. И вот теперь второе чудо – беременность.
   После смены она сразу поехала в поликлинику.
   Гинеколог не стала тянуть кота за хвост, а сразу отвела ее в кабинет УЗИ. Хмурая тетка лет пятидесяти ввела вагинальный датчик. И уставилась в монитор.
   – Ну что. Ничего хорошего я там не вижу.
   – То есть? – Подскочила Ксюша.
   – Плодное яйцо визуализируется, но эмбриона там нет.
   – Что значит нет?!
   – Девушка, у меня конец смены. Нет – значит, нет. Не могу же я его вам придумать.
   – Послушайте. – Ксения старалась говорить как можно спокойнее. – Я тоже после дежурства. Я Ваша коллега, детский врач. Это моя первая и очень желанная беременность. Пожалуйста, объясните мне, что происходит или хотя бы дайте распечатку с монитора. Сама как-нибудь разберусь.
   Гинеколог Марина Андреевна отмякла первая.
   – К сожалению, Ксения, это значит, что мы попросту не видим эмбрион на мониторе, хотя на вашем сроке должны не только видеть, но и слышать сердцебиение. То есть Вы действительно беременны, и беременность у вас маточная. Плодное яйцо мы видим.
   – Так что же теперь делать? – Растерянно спросила Ксюша. Ей казалось, что все это снится. Она ведь совершенно здорова. Совершенно. Ну что может быть не так? – Как все это вообще понимать?
   – Эй, ты лекции, что ли, прогуливала? – вздернула брови узистка. – Это типичная замершая беременность. Анэмбриония.
   – Ставить такой диагноз мы пока не можем, – вмешалась Марина Андреевна. – Бывают всякие чудеса. Нужно подождать неделю. Потом сделаем повторное УЗИ и посмотрим ХГЧ в динамике.
   – То есть, он может еще появиться? – С надеждой спросила Ксюша.
   – В принципе, да.
   – И каковы мои шансы?
   – Пятьдесят на пятьдесят примерно.
   Она не помнила, как вышла из поликлиники и как потом ехала домой. В висках стучало: «Анэмбриония… Замершая беременность… Не визуализируется».
   Дома она мышкой проскочила в свою комнату. Кого ей сейчас меньше всего хотелось видеть, так это Мишу.

Глава 7

   Она нашла в интернете на форум молодых мам и рассказала там о своей проблеме. Откликнулось человек двадцать. Одна женщина писала, что первая ее беременность закончилась выкидышем, зато потом она стала мамой троих детей. И целых две дамы сообщали, что им тоже ставили замершую беременность, анэмбрионию, пустое плодное яйцо, а теперь это яйцо сопит рядом в кроватке. Остальные просто поддерживали.
   Серж говорил, чтобы она не слушала врачей, а лучше навестила их на девятом месяце с огромным животом. К сожалению, Ксюша сама была врачом и распечатку того злополучного УЗИ ей все-таки дали. Она разглядела там крошечную точечку, но на девятинедельный эмбрион она, увы, никак не тянула.
   Ксюша разговаривала с этой точкой и плакала, и думала, что, должно быть, малышу просто не захотелось жить в мире, где его мать называют подстилкой и постоянно унижают.
   Машка умоляла ее успокоиться и верить, что все еще наладится. Но Ксюша понимала, что шансов мало, тем более что в последнее время у нее пропали все симптомы беременности.
   Серж всерьез беспокоился за её психическое состояние.
   – Послушай, нельзя все время сидеть взаперти. Тебе надо выйти на работу и немножко отвлечься. У тебя впереди еще восемь месяцев. Если ты сейчас уже так психуешь, что же будет дальше?
   Ксюша и сама понимала, что отгородиться от реальности не получится. О беременности нельзя просто забыть. У нее обязательно будет исход. Она либо станет мамой очаровательного малыша, либо холодными хирургическими инструментами из нее достанут то, что должно было стать ее ребенком. И еще неизвестно, как все это отразится на ее способности иметь детей в дальнейшем.
   – В понедельник поеду в поликлинику, потом на работу. – Она подняла на Сержа заплаканные глаза. – За что нам это?
   – Не плачь. Тебе же сказали: пятьдесят на пятьдесят. Ты молодая, здоровая баба. Все будет нормально.
   На следующий день она надела простые синие джинсы и счастливый серый свитер. И даже заставила себя накраситься.
   Сначала Марина Андреевна отправила ее сдавать анализ ХГЧ. Уровень этого гормона в крови беременной женщины должен непрестанно увеличиваться. Потом они вместе вошли в кабинет УЗИ.
   – Нет, ничего хорошего, – вздохнула узистка. – Плодное яйцо деформировано, скорее всего, в ближайшие дни произойдет самопроизвольный выкидыш. Предлагаю просто подождать.
   – Не переживайте так, – сказала Марина Андреевна, когда они вернулись в ее кабинет. – Замершая беременность сейчас, к сожалению, очень часто встречается. У меня даже диссертация на эту тему.
   – Неужели нет никаких шансов? – затравленно взглянула на нее Ксюша.
   – Капельницы практически бесполезны. Вот Ваш анализ ХГЧ, посмотрите. Он упал в два раза. К тому же, это ведь не последний шанс. У вас еще этих детей будет…
   Ксения воспринимала происходящее как нечто очень от нее далекое. Ведь это не может быть правдой. Только не с ней. Она здорова, потрясающе красива и очень счастлива. Да как они смеют рушить её мир? Какое имеют право так говорить?
   – Давайте подождем пять дней. Если ничего не произойдет, приходите, мы вас почистим.
   Они действительно хотят, чтобы она просто ждала выкидыша?
   Ей это снится. Не могут люди в здравом уме так говорить. Не просто люди, врачи.
   Бежать отсюда. Бежать как можно скорее.
   Она выскочила из клиники и отправилась на работу. По дороге она почувствовала острую боль внизу живота.
   Первым делом она разыскала Максима Васильича, их гинеколога.
   – Что случилось, красавица? Никак беременна? А что грустная такая?
   Трясущимися руками Ксения выложила перед ним узУЗИ и результаты ХГЧ. Какой смысл теперь скрывать? Смысл держаться за работу, когда жизнь под откос. Она не пришла к нему раньше, потому что боялась, что до руководства раньше времени дойдет, что она только и мечтает, что о декрете. Теперь Ксюше было все равно.
   – К сожалению, дело действительно плохо. Что ты принимала на этой неделе? Что они назначили?
   – Ничего. Только витамины. А что должны были?
   – Прогестерон прегнил, капельницы, желательно, и полный покой.
   Ксюшино лицо исказила гримаса боли.
   – Похоже, что началось.
   Следующий час она кричала и корчилась от боли на диване в их ординаторской.
   – Терпи, Ксюш, все должно выйти. Что ж ты сразу-то ко мне не пришла. Ты уж прости, но все, чем я могу тебе сейчас помочь – это выйти из ситуации с наименьшими потерями.
   – Это как?
   – Постараемся сделать медикаментозный аборт. В этом случае, скорее всего, обойдемся без чистки. А через полгода ты сможешь забеременеть снова.
   Он дал ей таблетку и предупредил, что сегодня ей предстоит пережить что-то вроде обильных месячных. Но болей быть не должно. На следующий день ей придется выпить еще две таблетки, но обязательно под его присмотром. Тогда и выйдет плодное яйцо.
   Чуть живая и очень бледная она доехала до дома. Сказать, что Серж расстроился, когда услышал новости, это ничего не сказать.
   – Надо было сразу же мне позвонить, я бы приехал.
   – К сожалению, ты ничем не мог мне помочь, – вздохнула Ксюша.
   – И что дальше?
   – Полгода придется предохраняться, а потом сможем снова забеременеть. Но, если честно, сейчас я не могу об этом даже думать.
   На следующий день она снова вздрагивала от схваток и слез на диване в ординаторской. Серж поехал с ней и держал жену за руку, пока все не закончилось.
   Когда Серж узнал, что все это можно было предотвратить, грозился убить врачей из поликлиники. Потом он хотел подать на них в суд. Потом плакал вместе с женой.

Глава 8

   – Ну, что там? – нервничала Алиса во время осмотра.
   – Ты знаешь, у меня такое впечатление, что по каким-то причинам трубы стали непроходимы.
   – По каким-таким причинам? – изумилась Алиса.
   – Это может быть скрытая инфекция, доброкачественные образования. Вариантов много. Точно можно будет сказать после лапароскопии.
   – Мне нужна операция? – этого она никак не ожидала. Была почти уверена, что опытная Ирина Константиновна сейчас просто успокоит ее и отправит домой с наилучшими пожеланиями и с твердой уверенностью скоро увидеть Алису вновь уже в интересном положении.
   – Лапароскопия мало похожа на обычную операцию. Это современный метод диагностики и лечения. Грубо говоря, в животе делают три дырки, в одну из них вводят камеру, а в две другие инструменты. Поверь мне, это лучше, чем теряться в догадках.
   – Мне придется лечь в больницу? У меня дети…
   – Три дня. Больше не понадобится, вот увидишь. Если ты согласна, я позвоню профессору Тучкову, и на следующей неделе мы тебя госпитализируем. Вообще-то, к нему не попасть, хоть он и делает ежедневно по четыре операции, но я договорюсь.
   – Тучков… Он хороший специалист?
   – Он гений. Вот увидишь.
   – Ну… хорошо, – решилась Алиса.
   – Вот и умница. А то будешь думать, гадать, ждать у моря погоды. Все-таки не девочка уже. Ты позвони матери, она с удовольствием посидит с твоими разбойниками.
   Алиса усмехнулась, представив, насколько длинными покажутся эти три дня Игорю.
   Ну что ж, по крайней мере, скоро ситуация прояснится.
* * *
   Поскольку все произошло в ординаторской, Ксюшино несчастье не было тайной ни для кого из коллег. Главный врач пообещал, что, когда она забеременеет в следующий раз, он лично позаботится о том, чтобы обеспечить ей лучшее наблюдение и своевременную помощь.
   Все недоумевали, почему она скрыла факт беременности от коллег и решила наблюдаться у первого попавшегося гинеколога в частной поликлинике рядом с домом.
   – Уж лучше бы тогда в обычную консультацию пошла, – качала головой старенькая медсестра Валентина Петровна. – Они там хоть беременных каждый день десятками видят. А эти, в платных, что? Только справки да аборты.
   Ксюша и сама все понимала. Знал бы где упадешь, соломки бы подстелил. Коллегам не сказала потому, что не хотела раньше времени рассекретить свое желание поскорее отправиться в декрет, и потому, что сначала была полностью уверена в своем здоровье, а потом была так расстроена, что уже и не знала, куда бежать. Хорошо хоть, в итоге пришла к Максиму Васильевичу, а то они бы там так наковыряли, что она бы, того и гляди, на всю жизнь бесплодной осталась.
   Ей назначили полугодовой курс гормональных противозачаточных, после которых можно было снова планировать беременность. Срок шесть месяцев казался ей невероятно долгим.
   Да еще главный врач в приказном порядке отправил в двухнедельный отпуск.
   – Я вообще не понимаю, зачем мне нужен этот отпуск, – жаловалась она Сержу. – Я же дома с ума сойду.
   – Конечно. Поэтому ты не будешь сидеть дома. Мы с тобой летим в отпуск, малыш. Я уже заказал тур!
   – Ты у меня молодчина! Просто супергерой! И куда, интересно знать?
   – На Кубу.
   – На Кубу? Но это же на другом краю света! Еще дальше Таиланда!
   – Вот именно. Именно то, что нам сейчас нужно. Вылет, кстати, сегодня ночью!
   – Я люблю тебя, – улыбнулась сквозь слезы Ксения.
   – Я тоже тебя люблю, малыш.
   Перелет действительно оказался долгим. Тринадцать часов понадобилась, чтобы перенестись из заснеженной февральской Москвы в страну ром-колы и ретро-автомобилей. Но едва они сошли с самолета, как стало понятно, что пересечь океан ради этой красоты действительно стоило.
   Протвинские поселились в небольшом отеле на Варадеро и целыми днями наслаждались снежно-белым песком, лазурным океаном и друг другом. Им довелось пережить настоящую трагедию, но любовь, живущая в сердцах, давала надежду.

Глава 9

   Дима Шаблинский легко раздобыл три корзины голландских тюльпанов в павильоне на углу. Где бы еще руки раздобыть подлиннее, чтобы всю эту красоту до дома донести! Количество женщин в семье постоянно увеличивается. Сначала была одна Белка, и они с отцом тщательно готовились к международному женскому дню, он рисовал открытки и складывал тюльпаны-оригами. Для подростка странно, но что поделать, если мачеха была первой женщиной, которую хотелось радовать. Отец отыскивал в ювелирных изысканные украшения. Поначалу, пока папа был преподавателем технического вуза, это были серебряные колечки и цепочки. Когда сменил работу и занял пост исполнительного директора завода, на смену серебру пришло белое золото и довольно крупные бриллианты. Потом родилась младшая сестренка, а в этом году Дима женился.
   В канун праздника Леся приболела, так что пышных торжеств дома не предвиделось. Когда Дима вошел в квартиру, дамы, жаждущие подарков, высыпали в коридор. Даже Леся вышла в домашнем халате и с распухшим носом.
   – Какие красивые!!!!
   – Проходи скорее, у нас тоже для тебя сюрприз. Кулинарный!
   – Да я буквально на полчаса….
   – Как на полчаса? – Изумилась Белка. – Ты же только что из рейса!
   – Да, но у Копылова рожает жена и я согласился его подменить.
   – Это уважительная причина, – захлюпала носом Леся. – Может, когда я буду рожать, он тебя подменит.
   – Какь жафко… – расстроилась сестренка. – А какь же гусалский тост?
   Ей очень нравилось, когда брат пил за дам стоя. Вот ведь маленькая, а уже женщина.
   – Гусарский тост обязательно будет, но только с соком.
   Спустя полчаса Дима был свободен. Любимые женщины в последние несколько месяцев его порядком достали. Только и говорят, что о беременности и детях. Будто и тем других нет. Сегодня хоть оторвется на корпоративе как человек. Естественно, никакая жена у Копылова не рожала. У него вообще не было жены. Ну, должен же мужик отдыхать? Тем более, что больную Лесю на корпоратив все равно не потащишь.
   Самые отважные пилоты и самые красивые стюардессы Домодедово собрались в клубе «Боинг» неподалеку от аэропорта. В боулинге были заказаны дорожки, а в подвале – сауна. Сначала, разумеется, бар и боулинг. Громкая музыка, приглушенный свет и откровенные наряды девушек сделали свое дело сразу. Раздражение как рукой сняло. А после двух бокалов виски с колой жизнь снова показалась прекрасной.
   – Что-то ты сам на себя не похож, Шаблинский, – послышался сзади насмешливый голос. – Или это на тебя семейная жизнь так влияет?
   Он обернулся и увидел Оксану. Стюардессу. Обладательницу длинных ног. Белокурых локонов. Голубых глаз. Губ, как у Анджелины Джоли. Предмет вожделения всех парней из всех экипажей. Впрочем, от летчиков красотка воротила нос, предпочитая состоятельных пассажиров. По случаю корпоратива она облачилась в короткое обтягивающее красное платье с невероятно глубоким декольте о подобрала в тон ему невыносимо-красную помаду. На прошлом корпоративе она получила шутливый титул секс-бомбы Домодедово и теперь, видимо, решила ему соответствовать.
   – А на тебя интересно что влияет?
   – В смысле?
   – В том смысле, что все красивее становишься.
   – Тебе жена не дает что ли? – Поинтересовалась Оксана, усаживаясь рядом.
   – Почему?
   – Взгляд у тебя голодный, Димочка.
   – Это смотря на кого смотреть. Ты виски будешь?
   – А как же?
   Дима сам не понял, как это произошло. Час спустя они оказались в сауне. Причем вдвоем. Такой роскошной женщины у него не было никогда. Потом он поехал провожать Оксану на такси и остался. Весь следующий день они провели на шелковых простынях. И это были лучшие часы в жизни Димы. Таких ощущений он, ловелас со стажем, никогда прежде не испытывал. Вот это женщина! Не то что его Леся. Она, конечно, хорошая, но… Мышка она и есть Мышка. Что там говорить. А вот Оксана… Парни от зависти сдохнут.
   – Я тебя, Димочка, давно заприметила.
   – Ну, ты бы хоть намекнула!
   – Хотела, но тут узнала, что женился.
   – Может, я бы не женился, если б знал!
   – Так ты разведись, – пожала безупречными обнаженными плечами девушка и поцеловала именно ту часть его тела, которая больше всего жаждала ее пухлых губ. В этот момент Дима не хотел думать о том, что будет с ними дальше. Здесь и сейчас он был безоговорочно счастлив.
   Дома все было по-старому. Да и что могло измениться за двое суток. Казалось, изменился только он.
   Леся слегла с температурой, а Белка стряпала завтрак на кухне и собиралась на работу.
   – Привет, что у нас на завтрак?
   – Привет, у нас блинчики с вишневым сиропом, а у тебя будут проблемы со мной, если будешь изменять больной жене.
   – В смысле?
   – У тебя помада на воротничке и воняет чужими духами. Это классика, дорогой мой. Иди мойся и рубашку сразу брось в машину. И впредь веди себя хорошо, малыш. Уж постарайся. Или я сама тебя оскоплю садовыми ножницами. Я могу, ты же знаешь.
   Но циничный пасынок-ловелас покачал головой и сказал то, чего она никак не ожидала услышать.
   – Все не так просто. Я влюбился, Белка.

Глава 10

   Алисе казалось, что она вдруг очутилась в медицинском центре Швейцарии или Германии. Именно туда ее хотел отправить лечиться Олег, но, все как следует обсудив, они пришли к выводу, что мнению Ирины Константиновны стоит доверять, ведь в том числе благодаря ей они воспитывают сейчас трех чудесных мальчишек. Для присмотра за детьми всё-таки пришлось вызвать маму. Других вариантов просто не было – Олег целыми днями на работе, а для самостоятельной жизни они еще, все-таки, слишком маленькие.
   Сам доктор Тучков оказался симпатичным широкоплечим мужчиной лет сорока с небольшим. Он осматривал Алису между операциями. Капельки пота на лбу и усталые глаза. Хотя для профессора и доктора наук Николай Данилович невероятно молод, это с лихвой компенсирует тот факт, что хирург буквально живет в операционной. Интересно, есть ли у него семья?
   Семьи у доктора Тучкова не было. И, честно говоря, он с трудом представлял себе женщину, которая станет терпеть мужа, живущего в операционной.
   Бывшая не смогла. Однажды она просто хлопнула дверью, устав от вечного безденежья. И одиночества.
   Все это было до. До собственной клиники, длинной очереди благодарных пациентов, запатентованного метода, международного признания. Он был тогда рядовым врачом областной больницы Саратова. Тогда его метод только рождался.
   Недавно, после Международной конференции в Швейцарии, журналисты спросили, каким образом тестировался гениальный метод Тучкова. И он рассказал им, как экспериментировал с обычной картонной коробкой, чтобы потом проводить искусные манипуляции с маткой и придатками, возвращая безнадежным порой пациенткам самое главное – надежду стать матерью. Журналисты сочли, что у него отличное чувство юмора. И это не впервые. Почему-то в Европе никто не хочет верить в картонные коробки.
   Академик Золотов был первым, кто поверил в него, когда не верил еще никто. Он же удержал его в России, когда все вдруг поверили и стали наперебой приглашать в Израиль, Германию, Штаты. Вместе они открыли эту клинику. Золотов оказался гениальным администратором, а Тучков оперировал с утра до ночи. Пациенты шли сплошным потоком, четыре операции в день. Каждый день на протяжении последних семи лет. Кроме выходных. В выходные он занимался научной работой. Он писал диссертации, научные пособия, доклады. Щедро делился наработками. В свои сорок два он был уже доктором наук и профессором.
   Что же до остального… Признаться, порой ему казалось, что для семьи он попросту не предназначен. Его дом – клиника. И он будет стоять за операционным столом до тех пор, пока еще сможет кому-то помочь. И, самое главное, такая жизнь ему нравится. За свою карьеру он сделал счастливыми десятки тысяч семей.
   Но, увы, не смог осчастливить одну-единственную женщину. Свою жену. Бывшую. Теперь уже бывшую. Она давно жена другого человека и мать его детей. Тучков был за нее рад. Он считал, что бедняжке просто не повезло с первым мужем. Просто Николаю Тучкову вообще не стоило жениться.
* * *
   С каждым днем отношения Димы с женой становились все хуже. Он понял, что ошибся в выборе. Но как сказать ей об этом? Да и Белка… Белка его просто убьет. Оксана давила и требовала немедленно уйти от жены. То есть попросту выгнать ее, получается. В общем, ситуация – врагу не пожелаешь.
   Спасали только рейсы. Свою работу Дима любил. Небо было его стихией. Здесь он чувствовал себя спокойно и уверенно. Его любимый рейс во Владивосток начинался в двадцать сорок, в тот момент, когда самолет отрывался от земли в аэропорту Домодедово. Ему предстояло лететь на восток. Видеть сначала ореол, а потом сверкающий солнечный диск, восходящий над небосводом. Солнце всегда вставало в районе Ханты-Мансийска. Дима знал это совершенно точно.
   В рейсах он думал о ней. Он вообще всегда о ней думал.
   Оксана была восхитительной: самой красивой и сексуальной женщиной из всех, кого он знал. Порой Дима недоумевал, как она может любить его, рядового пилота с заурядной зарплатой, который к тому же никак не может разобраться со своей незадавшейся семейной жизнью.
   К Лесе пилот теперь испытывал одну только жалость. Жалость, и ничего больше. Она доверилась ему, полюбила, подарила свою девственность. Вот только оказалось, что все это Диме совершенно не нужно. А Леся не подозревает. И отчаянно хочет от него детей. И сама похожа на расстроенного ребенка в те дни, когда выясняется, что опять, оказывается, не получилось. С этим тоже, кстати, надо что-то делать. Варикоцеле, оно-то конечно, варикоцеле, но беременность все равно возможна. Пусть маленькая вероятность, но существует. Ребенок все усложнит еще больше. Одно дело – бросить нелюбимую женщину, пусть даже законную жену, и уж совсем другое дело – оставить ребенка. Быть может, обречь его на ту жизнь, которая была у Димы в детстве. Ведь куда пойдет Мышка, когда они разведутся? К матери она пойдет. Жить среди алкоголиков и наркоманов. Сама на работу станет бегать, а ребенка там оставлять. Съемную хату ей ни за что не потянуть, а Диме ей помогать не с чего. Ему бы Оксану прокормить с ее-то запросами.
   Решено. Этот рейс последний. Он вернется домой и обо всем Лесе скажет. Дальше тянуть просто опасно.
   Он скажет ей обо всем, а потом отправится прямиком к Оксане. И снова будет шампанское, и шелковые простыни, и разметавшиеся по подушке платиновые локоны.
   Он купил ей подарок. В портфеле лежала бархатная коробочка с сапфировыми сережками. Синие камни прекрасно подойдут к ее сияющим глазам. Дима предвкушал, как Оксана откроет коробку, на секунду зажмурится от удовольствия, а потом рассмеется своим чудным звонким смехом.
   За это мгновение он был готов отдать все на свете. Снять с пальца обручальное кольцо, поругаться с отцом и с Белкой. Если придется – уйти из дома. Он впервые в жизни любил всем сердцем. И готов был смести, уничтожить все преграды на пути к счастью.
   Все преграды – на земле. В небе нет преград. Он пилот, а Оксана – стюардесса. Они оба принадлежат небесной стихии, оба свободны душой. Их любовь – союз равных. Не подачка, не жалкая попытка при помощи печати в паспорте удержать того, кто тебе никогда не принадлежал.
   Ведь должна же Леся понимать, что ей никогда до Димы не дотянуться. Ему скучно с ней. И даже секс в последнее время стал каким-то пресным. Она, по-видимому, только и думает о том, как бы сперма попала поглубже и произошло долгожданное зачатие. А лучше бы хоть раз подумала, нужны ли Диме дети? А в особенности, дети от нее?
   Этот брак изначально был обречен. И как он сразу не понял?

Глава 11

   Серж говорил, что белый песок и лазурный океан можно сравнить разве только с Мальдивами. Ксюша на Мальдивах никогда не была, а потому была уверена, что с точки зрения природы – это самое прекрасное место на Земле.
   А вот сами кубинцы понравились ей меньше тайцев. Те были улыбчивыми, застенчивыми, гостеприимными, всегда готовыми услужить. А жители острова свободы явно обладали предпринимательской жилкой. По Ксюшиным наблюдениям, они только о том и думали, как выманить у европейцев побольше куков.
   Местная кухня тоже понравилась ей меньше тайской. Вроде бы, морепродукты те же, но так вкусно готовить здесь не умели.
   Но зато история! Кубинская история оказалась необыкновенно интересной. Ведь это был остров Че Гевары, Фиделя, Хемингуэя.
   Кофейных плантаторов, испанских губернаторов. Один исторический музей чего стоил!
   Серж стонал, что устал от столь насыщенной культурной программы и хочет уже обычного морского отдыха, просто порыбачить на яхте у берегов Варадеро.
   На следующей встрече с гидом Протвинские объявили ему, что созрели для морской прогулки.
   – Окей, – радостно закивал темнокожий гид.
   На следующий день они вышли в океан. Ксюша обожала морские прогулки и ту свободу, которую они даруют. Недаром ее покойный отец был моряком.
   Они отошли на приличное расстояние и Серж принялся ловить рыбу и был необыкновенно счастлив, поймав самую настоящую барракуду. Ксюша плавала вокруг яхты с маской и ластами. А потом стояла у штурвала и так лихо управляла довольно большим судном, что матрос-рулевой спросил ее: «Вы дочь капитана?» А она просто ответила: «Да».
   Словом, все было просто прекрасно до тех самых пор, пока у Сержа не зазвонил мобильник.
   – Папа, я решил жить с девушкой, – сообщил вместо приветствия Миша, – поэтому нам нужен таунхаус. Один из тех, что Валера Сотников строит, как раз сойдет.
   При всей своей лояльности к сыну, от такой наглости Серж опешил. Кроме того, он выпил уже прилично ром-колы.
   – Во-первых, для тебя не Валера, а Валерий Павлович. Дорасти сначала до его лет. Во-вторых, на какие шиши, мой дорогой бездельник, ты собрался покупать таунхауз? – От злости он даже заскрежетал идеальными коронками, сделанными у дорогого дантиста. – Я купил тебе квартиру. На дом будь добр заработать сам. Насчет девушки решать тебе, но я думаю, что ты не созрел еще для брака, пусть и гражданского.
   – То есть тебе можно жениться и делать детей, а мне нет?
   – Я, по крайней мере, способен обеспечить жену и детей, а ты пока нет. Кто будет содержать твою семью? Я? Извини, но я на это не согласен.
   – Слушай, хватит. Просто дай мне денег на дом.
   – Я сказал нет!
   – Это тебя твоя шлюха накручивает! – завизжал на том конце трубки и света не привыкший к отказам Миша.
   – Это моя жена и будь добр…
   – Да ты там бухой, старый алкаш. Только о подстилке своей и думаешь, чтоб не сбежала. Сколько ты на свадьбу потратил, а? Сколько? Мог бы мне машину новую купить на эти деньги! И сейчас опять на Кубу полетели.
   – Вот что мальчик, – сказал Серж нарочито спокойно. Собирай свои шмотки, и чтобы к нашему возвращению ноги твоей в моей квартире не было.
   – Что ты сказал?
   – Да-да, ты не ослышался.
   Давно пора преподать урок этому наглецу.
   Серж положил трубку, спокойным и размеренным шагом подошел к жене.
   Она взяла курс на яхт-клуб и самозабвенно рулила судном. Она смеялась от счастья, длинные волосы разметались по плечам, глаза блестели, морские брызги попадали ей в лицо, но от этого она радовалась еще больше. Матрос-кубинец, который теперь остался без дела, смотрел на нее с восхищением.
   «Надо покупать яхту», – решил Серж.
* * *
   Леся Шаблинская не могла понять, что творится с любимым мужем. Раньше он торопился домой из рейса, с удовольствием съедал приготовленный ей ужин, потом они долго лежали, обнявшись, смотрели старые фильмы, не спеша занимались любовью. Все это было, казалось, в другой жизни.
   Теперь Дима разговаривал с женой сквозь зубы, чуть что срывался на крик. Иногда ей казалось, что именно ее желание завести ребенка так на него действует. Но ведь он говорил ей, что хочет детей. Нет, не совсем так. Дима сказал, что он не против детей. Правда, теперь шансы завести их стремились к нулю: супруги почти не занимались сексом.
   В этом месяце близость была у них всего один раз. В тот вечер, когда муж пришел домой очень пьяным.
   Леся пыталась обсудить ситуацию с Белкой, и та сказала ей, что это временные трудности, которые бывают абсолютно в каждой семье и которые нужно просто пережить. Что нужно продолжать быть ласковой и внимательной и тогда ситуация изменится сама собой. Только вот у Мышки осталось ощущение, что она ей что-то не договаривает.
   Сам Дима на все ее наводящие вопросы отвечал, что ничего не изменилось, что все у них по-прежнему. Правильно Белка говорит, что мужчины не понимают тонких намеков.
   Леся была готова простить ему все – грубость, невнимание, пренебрежение ее телом. Лишь бы он был рядом – родной, любимый. Ее Димка. Лишь бы лежал рядом, живой и теплый.
   А если бы у них еще родился малыш… Да она бы просто умерла от счастья.
   Но вот уже двенадцатый час, а его нет дома. Рейс закончился с утра. Ну ладно, предположим, Дима зашёл с ребятами выпить пива. Это час, два, ну три… Но он все равно должен был давным-давно приехать. Она звонила ему уже четыре раза, но он ни разу не взял трубку. Конечно, можно, наплевав на гордость, побежать в комнату к Белке и попросить ее набрать пасынку. Тогда он возьмет. Леся была просто уверена в этом. И еще она точно знала, что с мужем ничего плохого не случилось. Она бы почувствовала.
   Только в четыре часа утра в замке повернулся ключ.
   – Ты чего не спишь, дурочка?
   Она бросилась ему на шею и совершенно отчетливо почувствовала запах чужих духов. Почувствовала, но ничего не сказала.

Глава 12

   – Ничего не бойтесь. Сейчас вы просто заснете, а когда проснетесь, мы точно будем знать, что вам мешает родить замечательного малыша. А как только узнаем, устраним причину. Через год с небольшим придете дочкой хвастаться.
   – А Вы будете рядом, когда я очнусь?
   – Обязательно.
   Наркоз подействовал так мягко, что она даже не заметила, как уснула. А для доктора Тучкова начался обычный рабочий процесс. Который, тем не менее, время от времени преподносил ему сюрпризы. Однажды ему пришлось за раз удалить пациентке двадцать шесть миом, доброкачественных опухолей матки, хотя на УЗИ увидели не больше десяти. Через полгода эта пациентка явилась к нему на плановый осмотр уже беременной, хотя он настоятельно советовал ей предохраняться хотя бы шесть месяцев, во избежание осложнений. Впрочем, тогда все обошлось, родился чудный мальчик, которого очумевшие от счастья родители, прожившие в бесплодном браке восемь лет, на радостях нарекли Николаем. Впрочем, так поступали многие его пациентки.
   На сей раз все оказалось еще интереснее. Его задачей было отыскать причину, по которой не может забеременеть его пациентка, здоровая двадцатидевятилетняя женщина, без всяких проблем родившая троих детей.
   Когда профессор обнаружил причину, он даже присвистнул от неожиданности. Ассистентка полностью разделяла его эмоции.
   В немом изумлении она уставилась на монитор.
   – Да, неудивительно, что она не может забеременеть с перевязанными трубами, – выдохнула она, наконец. – Скорее всего, операцию сделали во время последнего кесарева. – Что скажете, Николай Данилович?
   – Как вышло, что у пациентки перевязаны трубы и она об этом даже не подозревает?
* * *
   Леся вышла из метро на Пролетарской и двинулась мимо ларьков на остановку. К счастью, троллейбус подошел сразу. Она пропустила вперед бабушек и вскочила на подножку, едва не споткнувшись. Она не привыкла к длинным юбкам. По большому счету, надевала их только в церковь. И сегодня как раз такой день.
   Белка посоветовала ей съездить к Матроне. К ее иконе и мощам съезжались женщины со всей страны. И все молили об одном. Каждая просила подарить ей дитя. И, говорят, Матрона творит чудеса.
   Подходя к кирпичным стенам монастыря, Леся накинула на голову платок. Она испытывала странное волнение, причину которого и сама не могла бы назвать. В глазах стояли слезы.
   Очередь была длинной и двигалась довольно медленно. Сразу стало понятно, что, чтобы приложиться к мощам, придется отстоять в очереди не один час. И все же, находиться здесь было приятно. Люди вокруг казались умиротворенными и добрыми. Леся приметила нескольких мамаш с маленькими детьми и решила, что они, должно быть, пришли благодарить Матрону.
   Многие держали в руках цветы, в основном желтые розы. Из разговора женщин, стоящих прямо за ней, Леся узнала, что именно такие цветы предпочитала Матрона. Эх, жаль, что она как-то не подумала о цветах.
   – Вы думаете, что неплохо было бы купить букет? – прозвучал прямо над ухом мужской голос.
   – Откуда вы знаете? – она изумленно посмотрела на высокого молодого парня в деловом костюме.
   – Очень просто. Когда я впервые пришел сюда, я тоже забыл про цветы. Вернее, не подумал. Но она все же помогла мне.
   – А о чем вы просили? – спросила Леся и тут же покраснела. – Простите, если вопрос слишком личный.
   – Ничего. У матери был рак груди и я молился, чтобы операция прошла удачно. Мама выжила. Матрона творила чудеса еще при жизни и дала слово помогать каждому, кто попросит. И ваше желание обязательно исполнится, вот увидите.
   

комментариев нет  

Отпишись
Ваш лимит — 2000 букв

Включите отображение картинок в браузере  →