Интеллектуальные развлечения. Интересные иллюзии, логические игры и загадки.

Добро пожаловать В МИР ЗАГАДОК, ОПТИЧЕСКИХ
ИЛЛЮЗИЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Стоит ли доверять всему, что вы видите? Можно ли увидеть то, что никто не видел? Правда ли, что неподвижные предметы могут двигаться? Почему взрослые и дети видят один и тот же предмет по разному? На этом сайте вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы.

Log-in.ru© - мир необычных и интеллектуальных развлечений. Интересные оптические иллюзии, обманы зрения, логические флеш-игры.

Привет! Хочешь стать одним из нас? Определись…    
Если ты уже один из нас, то вход тут.

 

 

Амнезия?   Я новичок 
Это факт...

Интересно

Люди вечером на 1 \% ниже ростом, чем поутру.

Еще   [X]

 0 

Моцарт (Белянин Андрей)

Люди и не заметили, как их мир захватили вампиры. Исподволь, мягко, осторожно, годами навязывая свои вкусы, внедряя свою культуру, подчиняя себе прессу, кино, литературу и общественное мнение. Вампиры пасут свои «стада», упиваясь властью над людьми, и никто не в силах их остановить. Кроме нас, отверженных ангелов Девятого Легиона…

Год издания: 2012

Цена: 89.9 руб.



С книгой «Моцарт» также читают:

Предпросмотр книги «Моцарт»

Моцарт

   Люди и не заметили, как их мир захватили вампиры. Исподволь, мягко, осторожно, годами навязывая свои вкусы, внедряя свою культуру, подчиняя себе прессу, кино, литературу и общественное мнение. Вампиры пасут свои «стада», упиваясь властью над людьми, и никто не в силах их остановить. Кроме нас, отверженных ангелов Девятого Легиона…
   Мы сильнее их, быстрее их, мы умеем драться, и за нами – Свет! Мы способны спасти людей, задушив вампирскую вакханалию. И мы остановим их. Если будет приказ…
   Но что станет с человечеством, если Девятый Легион распущен? Если приказа Свыше нет уже много веков? Ангелы не могут идти против Его воли, и никто не может! Кроме разве что одного упёртого героя, созданного для пения в небесном хоре, но лишённого музыкального слуха. Изгнанного с небес за драку, слишком гордого и слишком честного, самого слабого бойца Девятого Легиона – ангела по кличке Моцарт.
   Что делать, если он последняя надежда на спасение?


Андрей Белянин Моцарт

   Девушка вышла из таверны где-то после полуночи. Её слегка покачивало, но вышла она одна, без провожатых, что было немного удивительно – на вид она была довольно симпатичной и даже очень неплохо одетой. Явно не уличная фея, обслуживающая скучающих матросов и гарнизонных солдат. Тем более непонятно, зачем её понесло ночью без охраны и даже без фонаря в Старый город.
   Я перелез через стену, вспрыгнул на забор, стараясь двигаться бесшумно, насколько позволяли мягкие сапоги, и, подтянувшись на руках, укрылся на низкой крыше соседнего здания. Какой бы маршрут она ни выбрала, ей не миновать меня. Если, конечно, эта дева всё же идёт в Старый город, несмотря на общеизвестные предостережения и легенды. В шумном порту Будвы даже годовалый младенец знает, почему нельзя ходить в Старый город ночью. При солнечном свете там безопасно, а ночь – наше время…
   – Иди сюда, сюда, ближе, – бормотал я, группируясь перед прыжком, сжимая и разжимая пальцы правой руки. Нож выхватывается за миг до удара, не раньше, так меня учили.
   Ага, кажется, начинается…
   Девушка резко остановилась, словно что-то услышав. Неужели заметила? Она прижалась спиной к стене и вытянула из-под длинного подола привязанный к колену двуствольный пистолет итальянской работы. О-о… Возможно, даже заряженный серебром? Хотя кого и когда это спасало…
   Я спрыгнул вниз ровно за секунду до того, как чёрная тень бросилась на неё из подворотни. Нож вошёл твари сзади в основание шеи, одним поворотом кисти я почти отрезал вампиру голову. Господи, спасибо Тебе, что дал мне силы и время!
   – Кто ты? – запоздало прошептала девушка, наводя стволы пистолета мне в затылок.
   Ну вот вам и вся человеческая благодарность. Давно бы пора привыкнуть, но…
   – Я спросила, кто ты?
   – Ангел.
   – Что?!
   Всё как всегда. Они охотно верят в демонов, оборотней, колдунов, вампиров и потусторонних тварей. Но только не в нас. Я вытащил нож и вытер кровавое лезвие о длинные волосы кровососа. Толедская сталь несколько тяжеловата, но по упругости клинка и остроте режущей кромки пока ей нет равных в Европе. Кое-какие вещи люди делают лучше нас. Сзади раздался мягкий стук курка. Девушка сняла оружие с боевого взвода. Спасибо, тронут, приятно…
   – Значит, это ты Моцарт?
   Та-а-ак, обернулся я, надо сваливать, здесь я уже, кажется, слегка примелькался.
   …А теперь всё то же самое, но сначала. С далёкого начала. То есть даже задолго до начала времён…
   «В начале сотворил Бог небо и землю…» Подразумевается, по умолчанию, что сотворение неба являло собой некое подобие полноценного государства. И мы, ангелы, были сотворены вместе с небом как его полноценные жители и служители нашего Создателя. Вот с этого библейского пояснения, пожалуй, перейдём на более простой язык.
   Как вы понимаете, мой скептицизм по отношению к весьма отредактированному Ветхому Завету вполне естественен и понятен. Бог создал ангелов, это факт, реальность, буква Закона, в этом нет и тени сомнения, ибо я – ангел. Настоящий. Созданный светлой Божьей волей по всем правилам и традициям. Ничего особенно удивительного в этом нет, ангелов полным-полно, самых разных. Пожалуй, я единственный, на ком система дала сбой…
   В Библии не так много написано о нас, но только ленивый не знает, что есть ангелы-хранители, ангелы с огненными мечами, ангелы – глашатаи Божьей воли, ангелы, поющие на небесах и славящие Всевышнего. Я – из последних. То есть могучим телосложением не отличаюсь, до уровня хранителя не дорос, нести слово Божье мне тем более не доверят, я создан петь в хоре. Вот тут затык, простите за выражение…
   – У тебя абсолютно нет слуха, дитя моё, – с изумлением выдохнул глава ангельского хора, попросив меня спеть ему элементарные семь нот.
   Надо мной ржали (опять-таки прости, Господи, но других слов не нахожу)… все семь небес и представьте себе сколько ангелов! Короче, двум я врезал. Не удержался, а рука оказалась тяжёлая. После чего вход в райские кущи мне был запрещён в принципе. Но безработных ангелов не бывает, мне быстро нашли место, турнув взашей. И я летел вниз по разнарядке аж до самой земли, где и был принят в учебку Девятого Легиона. Суровое место. Для таких дохляков, как я, вдвойне…
   – Бойцы! – расхаживая перед строем рослых новобранцев, рычал высоченный ангел быстрого реагирования, бритый наголо, с роскошными усами и синим шрамом от виска до подбородка. – Вы все рождены для войны! Праведной войны с любыми силами Тьмы! Вы пройдёте соответствующую боевую подготовку, каждый из вас получит меч, доспехи и благословение! Помните, вы – гнев Господень, обрушивающийся по воле Его на Его врагов! Поэтому ни шагу назад и ни шагу без приказа!
   Все дружно гаркнули «аминь!», а потом он обратил внимание на меня, стоявшего в самом конце строя.
   – Эт-то что ещё за доходяга? Интеллигент в строю?!
   – Спущен на землю из небесного хора, – пояснили ему.
   Я робко кивнул. Гигант подошёл ко мне, посмотрел сверху вниз, налился багровой краской ярости и… вдруг громко расхохотался:
   – Небесный хор, говоришь? Вот только Моцартов нам ещё тут и не хватало!
   И все эти плечистые дебилы в строю дружно захохотали так, что все прежние издевательства мне показались цветочками. Но сами ягодки начались уже следующим утром, когда нас поставили по парам на площадках тренировочного лагеря. Это трудно, скучно и больно описывать…
   – Моцарт, подними свой меч! Моцарт, один против троих! Моцарт, Моцарт… унесите его! Моцарт, встать в строй! Моцарт, один против четверых! Моцарт! Моцарт, чтоб тебя… унесите их! Моцарт, иди сюда! Моцарт, упал-отжался! Моцарт, ещё раз ты поднимешь руку на своё же начальство и… Кто-нибудь, дайте мне бинт!
   В общем, после полугода невероятной муштры, тренировок и ежедневной борьбы за жизнь нас вышвырнули, как слепых котят, в бушующее море зла, чернухи, отчаяния, страха и всех самых мерзких порождений ада. Что-то вроде последнего выпускного экзамена на профессиональную пригодность. Живыми вернулись все, даже я…
   А потом было распределение. Лучшие получили заранее оговорённые посты. Мне не достался ни меч, ни доспехи, я получил право сам купить себе оружие и в нагрузку самую проблемную епархию, в Черногории. Вот, собственно, и вся предыстория…
* * *
   – Ну так теперь ты расскажешь, кто ты на самом деле? – спросила она, когда мы вышли за ворота Старого города, хвала небесам, больше ни на кого не нарвавшись.
   – А я обязан?
   – Ты? Мне? Да-а! – рявкнула девушка, хватая меня за воротник. – Я готовилась, я украла оружие, я хотела убить ту тварь, что… Тебе не понять, ты же чёртов ангел, ты… ты…
   – Я просто ангел, не богохульствуй.
   – А то что?!
   – Уйду и не буду с тобой разговаривать.
   – Нет! – Красотка резко сбавила тон и убрала руку. – Я… прошу прощения…
   – Уже ближе, продолжай.
   – Я прошу прощения у Господа и Его слуги, – быстро повторила девушка и заглянула мне в глаза. – А теперь я могу пригласить тебя в таверну и угостить вином?
   – Не задаром?
   – Ещё бы, дьявол тебя дери! Я же честно потрачу своё серебро на твою выпивку?!!
   Я кивнул. В принципе, всё логично, мне удалось убить тварь, спасти невинную (уже сомнения, но не я ей судья…) душу, так почему не отметить и первое и второе?
   – А что пьют ангелы?
   – Как правило, воду. – Я вспомнил своего сурового наставника-сержанта по учебке. – Но в обычной жизни всё, что нальют.
   Девица бросила на меня не лишённый уважения взгляд и мотнула кудрявой головой в сторону огней портового кабака. Большинство из них работает круглосуточно, так что нашим поздним визитом особенно никого не удивишь. Мы пошли в ближайший, так как лично мне было без особой разницы. Что бы там ни думали наверху, а я заслужил отдых. Хотя кто будет думать обо мне на небе? Кроме Господа, разумеется, но он занят, а остальным оно вообще без надобности…
   Мы прошли к самому дальнему столу, где вежливо (чего я вру, под стволами пистолета) попросили двух упившихся моряков освободить фарватер и сели на табуреты друг напротив друга. Теперь, при свете камина и десятка свечей, я уже мог хорошенько рассмотреть эту девицу. Как физиономиста, меня оно не обрадовало.
   Во-первых, рыжая. К тому же нахальная и синеглазая, на носу мелкие коричневые веснушки, губы упрямые, подбородок крепкий, на лбу намечается лёгкая вертикальная морщинка, значит, любит сдвигать брови. Сколько знаю людей, это не просто взрывоопасное и гремучее сочетание, это практически дьявольская смесь красоты, упрямства, гордости, самомнения, храбрости, авантюризма и безумного упоения жизнью!
   Такие розовощёкие милашки способны пальнуть в упор из пушки по проплывающему фрегату только из-за того, что он распугал маленьких рыбок, или пойти в одиночку охотиться на вампиров или тварей из потустороннего мира с одним пистолетом, заряженным серебряными пулями, и кинжалом, освящённым в церкви. Пуля, конечно, худо-бедно вампира убьёт, если точно в лоб или в висок, а вот от освящённого кинжала эта мразь вряд ли даже почешется…
   – Вино, пиво, бренди, ром?
   – Црно вино, – кивнул я, – или монастырский вранац.
   Девушка бросила на трактирщика требовательный взгляд, и, к моему удивлению, нас достаточно быстро обслужили. На столе появился запотевший глиняный кувшин с обгрызенными краями, такие же кружки, тарелка с вываренной до белизны свининой, лук и чеснок плюс два большущих ломтя серого хлеба. Я вспомнил, что не ел со вчерашнего дня…
   – Ты голодный, – безошибочно определила девушка, отодвигая свинину в мою сторону. – С меня ужин, с тебя рассказ. Так честно?
   – Сначала ты. – Я привстал над столом, быстро прошептав принятую здесь молитву благодарности за хлеб наш насущный.
   – Ладно, почему бы и нет? – Она откинулась на табурете, прижавшись спиной к стене, и скрестила руки на груди. – Тебя зовут Моцарт. Говорят, что ты наёмный убийца. Убиваешь как людей, так и кровососущих тварей, что приходят ночью. Это ведь зависит от того, кто тебе платит?
   – Никто, – буркнул я, стараясь есть с закрытым ртом и не чавкать. – Нет, вот ей-богу, хоть бы раз кто подумал заплатить! Всё даром, ни слова благодарности, и хорошо, если успел унести ноги…
   – Тогда зачем ты убиваешь, Моцарт? – наклонившись ко мне через стол, спросила она. – Что это – месть, болезненная страсть, обет, данный умирающему другу, или что-то ещё, а?
   – Я – ангел. – Проще всего говорить правду, потому что именно в неё никто не верит. – Обычный ангел из отряда Девятого Легиона. Нахожусь на побережье по заданию и приказу. Убиваю вампиров, демонов и тварей.
   – Как сегодня?
   – Да. Но не людей. Это мне запрещено.
   – Всегда? – не поверила рыжая.
   Я поморщился – мы не умеем врать…
   – В большинстве случаев. По крайней мере, мне ещё не приходилось убивать человека. Это большой грех – уничтожить того, кого создали по Его образу и подобию.
   – А можешь попробовать убить пятерых прямо сейчас?
   – Э-э… в каком смысле?..
   – Сильвия.
   – Не понял?
   – Сильвия, это моё имя. – Девушка улыбнулась, сурово сдвинув брови, и протянула мне руку. – Да, да, всё понимаю. Саму тошнит от этой театрально-балаганной клички, но что поделать, родители-аристократы, и у папы были свои примочки. Взял и назвал дочку в честь любимой охотничьей собаки. Так ты их убьёшь?
   Я почувствовал за спиной тяжёлое дыхание. Ничего не понимаю, это что, она всерьёз? Запах нечищеных зубов, «сырого» железа, плохо выдубленной кожи и резкого мужского тестостерона. В принципе, можно и не спрашивать, зачем пришли…
   – Герцогиня, вам лучше пройти с нами. Ваш муж ждёт.
   – Мальчики, – глядя мне прямо в глаза, но обращаясь к тем, кто у меня за спиной, начала моя новая знакомая, – мой муж – безрогий козёл и полное ничтожество. Во всех смыслах! И я к нему не вернусь как минимум по двум причинам. Во-первых, не хочу, и всё, а во-вторых, вот этот замечательный господин по кличке Моцарт никуда меня не пускает!
   – Я? – обомлел я. Ужасно звучит, но так и было…
   – И всё же вам лучше вернуться домой, герцогиня. – Чья-то тяжёлая ладонь с нажимом опустилась на моё плечо.
   Я самый слабый из ангелов быстрого реагирования, но даже моих сил хватит на то, чтобы замесить колобок из самого могучего вампира, с которым не совладает и десяток таких бугаёв. Что уж говорить о людях…
   – Спаси меня, – чётко приказала Сильвия.
   – Ни-за-что! – так же чётко, по слогам прошептал я. – Ангелы не воюют с людьми.
   – Тогда они тебя убьют.
   – Да брось…
   – Так, задохлик, встал и пошёл вон своими ногами, – весьма невежливо предложили мне. – Успеешь добежать до дверей на счёт раз-два-три – останешься жить. Не успеешь…
   Манна небесная, так эта девушка не врала? Но мне нельзя убивать людей. Я даже не уверен, можно ли мне их просто бить в воспитательных целях. И ведь спросить-то не у кого…
   – Он не успеет на раз-два-три. – За моей спиной раздался тихий скрежет вытаскиваемой из ножен стали.
   Я пристально вгляделся в синие глаза сидящей напротив меня девушки и понял, что стрелять она всё равно будет, и, значит, кровь прольётся по-любому. Без вариантов. Что ж… Я ещё раз оценил отражения пятерых мужчин, выбрал самого опасного и, на миг приподнявшись, выхватил из-под себя тяжёлый табурет, кручёным движением кисти швырнув его назад. Верзила получил неслабый удар в грудь, напрочь вышибивший из него дыхание, и отлетел к стене. Я соизволил встать и обернуться. Так и есть, трактирщик прячется за стойкой, дверь заперта изнутри, и оставшиеся головорезы уже обнажили короткие широкие мечи…
   – Я требую продолжения, – капризно надула губки Сильвия, или уже герцогиня, прыгая ко мне на руки и сладострастно шепча: – О, мой храбрый господарь, спасите бедную жертву бесчестных домогательств, и я вас так отблагодарю, что не отвертитесь!
   – Она не со мной, я её толком даже не знаю, и вообще, я же анге…
   Поздно. Меня никто не слушал. Мне просто попытались перерубить лодыжку, одновременно атакуя в голову слева и справа. Они вынудили меня драться. Подчёркиваю, Господи, это было без моего желания, и Ты не создавал ангелов для мученичества. Поэтому прости, Боже, ничего, что я их ногами?
   Дверь трактира мне пришлось выбить последним из громил. Девушка всё время драки счастливо визжала, уютно прижавшись к моей груди, как котёнок, а когда всё кончилось, сама попросила опустить её на пол и первой шагнула в ночь.
   – До рассвета ещё несколько часов. Ты со мной?
   – Я сам по себе.
   – А-а, ну да, извини за глупый вопрос. – Сильвия поплотнее запахнула плащ, высунулась за порог и тихо присвистнула. – Там на улице ещё трое, в красных капюшонах. Вроде монахи, но… Как думаешь, это по мою душу или всё-таки по твою?
   Эх, задница архистратигова! Если именно трое и в капюшонах, то скорее всего за обоими. То есть в первую очередь, конечно, за мной, но ей не дадут уйти – вампиры свидетелей не оставляют.
   – Забаррикадируемся в трактире?
   – Нет!
   Я вытолкал деловитую девицу наружу и закрыл за нами дверь. Быть может, так удастся спасти хотя бы тех, кто лежит внутри с увечьями разной тяжести. Хотя кровососы и любят отбивные, но предпочитают готовить их сами. Господи, о чём я?!
   – Мы ждали тебя, ангел… – странным, мелодичным, почти оперным голосом начал тот, что стоял в середине. – Отпусти это мясо, наш разговор касается только нас.
   Прежде чем я открыл рот, грохнул выстрел! Эта глупая девчонка пальнула в представителя клана едва ли не в упор, и он не успел полностью увернуться. В красном балахоне под ясным лунным светом прорисовалась чёткая дыра от серебряной пули примерно в палец диаметром. Все замерли…
   – Для особо тупых, – холодно продолжила девица, гордо вскидывая подбородок. – Я не мясо. Вы имеете честь стоять навытяжку перед герцогиней Сильвией Кремер-Милорадович из рода Храбреновичей и Охмункевичей! И имейте в виду, у меня остался ещё один заряд.
   – Грязная тварь, если ты сию же секунду не замолчишь, – взорвался младший вампир слева, но тот, что в центре, заткнул его одним мановением ладони.
   – Старый город стал тесен для наших кланов. Пастыри приняли решение о расширении границ. Мы хотим говорить с легионерами.
   – Я не уполномочен отвечать за них. – Усвоенные в учебке правила дипломатии сослужили хорошую службу. – Вы отлично знаете, к кому обращаться.
   – Всё верно, – кивнул главный. – Однако есть одно «но»… Ваши там, наверху, искренне считают, что вампир не может победить ангела. И если мы хотим честного договора с соблюдением наших прав, то нужно хотя бы раз предоставить им доказательство обратного.
   – Ваш непрозрачный намёк понят, – вновь опережая меня, возвысила голос девушка, взводя второй курок пистолета, – но ничего не выйдет, Моцарт под моей защитой!
   Я на секунду прикрыл глаза от стыда. Согласно великой книге творения, Господь наш сделал женщину из ребра мужчины. Первый глиняный вариант – Лилит – оказался неудачным. А судя по резвости храбро закрывавшей меня Сильвии, я бы на месте Всевышнего не спешил утверждать и второй образец, а всё-таки потренировался бы до пятого-шестого…
   – Да-да, Моцарт, я наводил о тебе справки. – В мелодичном голосе вампира вдруг проявились незнакомые доселе повелительные нотки. – Тебя изгнали с неба, ты худший из ангелов Девятого Легиона, ты слабее любого из них, тебя ненавидит твоё же начальство, ты убиваешь в спину и действуешь без приказа.
   – Ух ты, – с детским изумлением обернулась ко мне Сильвия (или, быть может, к ней теперь стоило добавлять титул – герцогиня). – Впечатляет! И всё это действительно ты?
   – Не совсем. – Мне пришлось чуть охладить её энтузиазм. – Я не всегда убиваю в спину, и я не худший из Легиона. Остальное, в принципе, верно.
   В ответ вампир сделал едва уловимое движение плечом, и его младший собрат справа прыгнул на меня с места, распластав тело, как пантера на охоте. Я сгрёб девушку за шиворот, силой пригнул к земле и закрыл её собой, вскинув вверх левую руку с тем же толедским ножом. «Хорошая сталь, никогда не подводит», – успел подумать я за миг до того, как младший вампир мягко приземлился на четвереньки за моей спиной. Он ещё успел издать хищный рык и оскалить клыки, прежде чем понял, что располосован от ключиц до паха…
   – Это зрелищно, но не смертельно, – насмешливо фыркнул главный.
   Я не стал отвечать. Каждое утро я протираю лезвия смесью святой воды и ладана. Не смертельно? Может быть, только рана уже не закроется и не зарубцуется, как её ни зашивай. Раненый вампир понял это первым и, бросив заточку, скуля, уполз в ночную тень…
   – Следующий! – хрипло пригласила Сильвия, пытаясь выкрутиться из-под моей руки.
   Тот, что был слева, бросился на нас, не ожидая приказа. Скорость движения вампира почти нереальна для восприятия глазом простого человека, но я-то ангел… Он получил второй клинок в горло как раз в момент прыжка и обрушился на нас уже почти мёртвым. Тем не менее должен отдать должное и девушке – Сильвия храбро спустила курок, и оставшийся заряд серебра напрочь отстрелил вампиру колено. Пока он пялился на свою отпавшую ногу, я поймал его за грудки и хладнокровно свернул шею. Никто не осудит…
   – Вот теперь ты проиграл, ангел, – неожиданно ласково прошептал главный, и я вдруг понял, что передо мной не гонец и не облечённый властью представитель клана, а сам старейшина Алых Мантий. Могучий противник, древнее существо нереальной силы и жестокости, к тому же обладающее холодным разумом и не умеющее проигрывать. В том плане, что он просчитывает ситуацию на десять ходов вперёд, а значит, у меня и вправду могут быть проблемы. – Всё только начинается, Моцарт, только начинается…
   Да ладно вам, неужели?
   Со всех сторон раздались лёгкие шелестящие шаги, едва уловимые человеческим ухом. Вампиры! Много вампиров. Не меньше полусотни этих мерзких тварей спешили на зов своего властелина в предвкушении нашей крови. Буквально за какую-то минуту мы оказались в полном окружении. Но самое смешное, что будь я один – я бы отбился, а с этой… в смысле полной нездорового энтузиазма дурой (прости, Господи!) мне остаётся только пасть, защищая её, смертью храбрых. Ангел не может предать и уйти, это все знают…
   – Ты ведь не бросишь свою новую подружку, Моцарт? – в тон моим мыслям пропел глава клана. – Конечно, она умрёт в любом случае, но если ты оставишь её на растерзание, пока будешь убивать моих детей, это будет очень неблаговидный поступок. Она бессильна против нас, самый слабый вампир легко выгрызет ей горло…
   Это верно. Я здесь один. Наши на помощь не придут, потому что не было приказа. Ангелы вообще никогда ничего не делают без приказа свыше. Этим мы и угодны Богу, для этого, в конце концов, Он нас и создал как самых верных и безответных слуг своего престола. А те редкие безумцы, что нарушили обет послушания, сбрасываются сюда, на землю. Мне ещё повезло попасть в спецчасти легионеров, это отнюдь не элитные войска, но хоть какой-то шанс…
   – Мы умрём здесь. Оба.
   – Прекрасно, прекрасно, это те слова, которых я так ждал. Нам очень нужен мёртвый ангел, мы даже готовы поблагодарить тебя за эту добровольную жертву!
   – Сначала сосчитаете трупы ваших детей. Хотя нет, – быть может, впервые улыбнулся я, – мне придётся убить вас первым.
   – За это время остальные не оставят от неё даже окровавленных тряпок!
   – Значит, мы оба будем знать, что погибли не зря.
   – Э-э-э, господари! – встряла меж нами обсуждаемая герцогиня, возмущённо сверкая глазами. – А ничего, что я ещё живая и речь идёт именно обо мне?! И я, чтоб вы были в курсе, умирать абсолютно не намерена! Да, не слепая, вижу, сколько этих поганых тварей отовсюду набежало, ну и что?!
   – Как «ну и что»? – не поняли мы со старейшиной.
   – Так рассветает же!
   Пум-м… Вот об этом, похоже, забыли все. А ведь действительно, свет луны давно померк, и первые золотистые лучи уже отсвечивали оранжево-розовым по окоёму деревьев и крепостных стен. Вампиры толпой мгновенно метнулись в те же смрадные подземелья Старого города, из которых они выползли. Глава клана Алых Мантий бросил на меня пылающий взгляд и кинулся бежать вниз по улице. Ну вот и всё, хорошее, компромиссное решение, все довольны, и по большому счёту никто не пострадал.
   – Ты в порядке? – улыбнулся я пустоте.
   То есть эта… эта… эта (ангелы не выражаются!)… уже вприпрыжку неслась к воротам Старого города, с визгом преследуя старейшину вампиров и радостно размахивая разряженным пистолетом. Похоже, она всерьёз надеялась завалить его ударом рукояти по затылку. О женщина-а… Вроде не блондинка, но всё равно женщина… Догоню – убью! Обоих!
   Я настиг идиотку (ещё раз прости за сквернословие, Боже) уже почти у арки ворот, как раз в тот самый момент, когда бегущий впереди неё вампир резко развернулся, бросившись ей навстречу. Он схватил девушку от силы на секунду раньше, чем я, жёстко предупредив:
   – Только шаг, Моцарт, и я вырву ей гортань!
   – Отпусти её, и мы уйдём, – так же честно предложил я. – Мне нечего дать в обмен на её жизнь, но её смерть ускорит развязку. Иногда я действительно не дожидаюсь приказа.
   – В каком смысле? – по-собачьи фыркнул вампир, длинным языком демонстративно проводя по напрягшейся шейке Сильвии.
   – Приказа на уничтожение всех членов клана Алых Мантий у меня нет. Был приказ остановить четверых, которые зарвались… Но если ты хоть пальцем тронешь её, то обещаю, я вырежу весь клан. Без приказа. Если захотят – оформят задним числом, но, как правило, в этом уже не бывает смысла.
   – Ты безумец… Ангелы должны подчиняться законам! Блюсти их куда строже, чем мы, слуги Тьмы! Иначе чем же вы, по сути, отличаетесь от нас?!
   – Меня не учили теологическим дискуссиям, вампир, – виновато улыбнулся я. – Отпусти её, или я сделаю то, что обещал.
   – Сделает, сделает, он такой, – неожиданно поддержала меня девушка, треща, как перепуганная сорока. – Его же с неба турнули, представляете, с какой высоты он на голову ушибленный? А меня есть не надо, я невкусная, честное слово! К тому же ещё и стерва, каких поискать… Вот, убедитесь сами!
   И эта нахалка вдруг резко топнула каблучком по мягким сапогам вампира, а когда тот взвыл от злобы, развернулась в его объятиях и так добавила коленкой в пах, что я даже зажмурился из сострадания.
   – Точно, стерва-а… – перейдя на совершенно неприличный фальцет, подтвердил старый вампир и резко ткнул пальцем в неприметный камень у арки.
   Проём открылся так резко, словно кто-то прорвал бумагу. Не выпуская яростно шипящей девушки из когтей, он бросился туда, как кобра в нору, и я, не думая, кинулся вслед так быстро, что сумел на лету вцепиться в его плащ.
   – От-це-пи-и-ись!!! – орал взбесившийся кровосос, несясь по узкому тоннелю с такой скоростью, что мне даже не надо было перебирать ногами. Я лишь держался покрепче за алую ткань его балахона и почти летел, изредка сшибая плечом куски непрочной штукатурки на поворотах.
   Куда он меня тащит, зачем, что там будет – эти вопросы в голове не возникали. И не потому, что мне это так уж неважно, просто ответы были слишком очевидны. Куда – неизвестно, но! Гарантированно, что там будет плохо, темно, некомфортно и скорее всего смертельно опасно. Но это нормально, лично я пока не встречал никого страшнее нашего сержанта в учебке, а ведь он ещё и ангел…
   Впереди полыхнул холодный синий свет, и мы вылетели к небольшому подземному озеру, окружённому неправдоподобно зелёным окоёмом песка. Высокие своды подземелья матово отражали холодные неподвижные воды, воздух был необычайно свеж и пах неуловимой смесью каких-то цветочных ароматов. Ожидаемого скопления жутких потусторонних тварей не было и в помине. Старый вампир резко остановился и одним широким взмахом швырнул девушку в озеро.
   – Спасёшь её или убьёшь меня? – хрипло выдохнул он, не оставляя мне выбора.
   Я бросился в воду, проклиная себя за доверчивость и лёгкость ведения на «слабо». Хотя, конечно, на самом деле во всём была виновата эта мартышка. Я окунулся с головой, поймав отчаянно бьющуюся девушку, уже нахлебавшуюся синей влаги…
   – Вот и всё, ангел по кличке Моцарт, – демонически захохотал глава клана, вздымая над головой костлявые руки, как актёр в древнегреческой трагедии. – Отныне наш мир избавится от тебя навеки! Воды Вечности поглотят тебя! Легионеры запомнят, что значит связываться с нашим кланом! Мы не претендуем на небо, но эти земли – наша вотчина для охоты и пира!
   Я встряхнул Сильвию за плечи, удерживая её голову над водой. Времени, чтоб отвечать престарелому психу, просто не было.
   – Где… гр-хр… тьфу, мы что, уже утонули?!
   – Нет, я тебя держу.
   – А что тогда этот гад так гнусно хохочет? У него праздник? Его некому пнуть? – отплёвываясь, прорычала она, отталкивая меня и вполне сносно держась на воде, несмотря на явно тянущее вниз платье.
   Ответить я не успел. Поверхность озера вдруг вспыхнула, словно бы изнутри, и от этого яростного сияния мы все на мгновение зажмурились. Или не на мгновение? Не знаю…
   Сейчас мне трудно об этом судить. Потому что когда мои ноги вдруг коснулись дна и я раскрыл глаза, то…
   – Чтоб мне восемнадцать раз родиться вне брака, где мы?!!
   А вот это уже очень хороший вопрос! Хотя бы потому, что я и близко не мог на него ответить.
   – Господь Всемилостивейший, если на то воля Твоя, то хотя бы намекни? – опустив мокрую голову, прошептал я. Небеса безмолвствовали…
   Мы находились по пояс в воде в центре какого-то фонтана, в кольце отполированного гранита со скульптурным изображением трёх огромных женщин. Невдалеке бесшумно текла большая река, слышалась ритмичная и неритмичная музыка. На окованном серым камнем берегу стояли тополя, вётлы и вязы, освещённые ярким светом каких-то необыкновенных фонарей. За деревьями виднелись высокие дома в четыре, пять, девять (о небо!)… двенадцать этажей! Ночной ветер пах теплом, пылью и нефтью, над нашими головами в ультрамариновом небе среди тысячи звёзд бесшумно скользили расположенные крестом красные и зелёные искорки. Ни в тихой Черногории, ни в роскошной Италии, где мне приходилось бывать проездом, ничего подобного не встречалось. Так где же мы?
   – Матерь Божья, копыто дьяволово, святые заступники, черти и преисподняя, Господь Всемилостивейший, хрень Люциферова…
   – Не богохульствуй, – деликатно попросил я, с трудом удерживаясь от того, чтобы не заткнуть ей рот силой.
   – О, прошу простить мою невольную бестактность, милый ангел, – столь же подчёркнуто вежливо оскалилась Сильвия и, резко хлопнув по воде, метко брызнула мне в лицо. – Только сначала объясни мне, нервной, в какую проклятую дыру мы из-за тебя попали?!
   – Из-за меня? – чуть не поперхнулся я.
   – А из-за кого же ещё?!!
   Я молча положил ей руку на голову и слегка притопил. Нервы мгновенно успокоились, она так смешно булькала. Наверное, я даже чуточку увлёкся, потому что готов был стоять так хоть до рассвета, но на освещённый фонарём бордюр не спеша шагнули двое мужчин в непривычной форме. Ни сапог, ни мечей, ни кольчуг, ни шлемов. Простые длинные штаны на манер французских крестьян, странные камзолы, рубашки с узким воротом, непонятная удавка на шее и непривычные полотняные головные уборы. Однако их выправка казалась военной, и держались люди довольно уверенно.
   – Эй, гражданин, что вы делаете в фонтане?
   «Топлю одну милую даму», – чуть было не ляпнул я. Ангелы знают все языки мира, и теперь мне точно было известно, где мы находимся. По крайней мере, эта речь принадлежала русским. Хотя слово «гражданин» было явно греческого происхождения.
   – Я спрашиваю, что вы там делаете?
   – Ничего особенно…
   Но в этот момент вывернулась Сильвия и заорала так, что даже стражники отшатнулись:
   – Скотина! Подлец… тьфу, мерзавец, я чуть не… Да в гробу я видела таких ангелов!
   – Мы не одни. – Мне пришлось снова поймать её и за уши развернуть лицом к нашим мужчинам. – Это Русь, не знаю, какого века, но мы в их городе, будь добра, не ругайся. Я буду тебе переводить…
   – Добро вече, господари! – прокашлявшись, поклонилась Сильвия, бросив мне: – Шутишь, что ли? Да чтоб я, славянка по крови и роду, не говорила на языке северных русов?! У меня прабабка из-под Чернигова, чтоб ты знал!
   – Так, а ну вылезли оба из фонтана и подошли сюда, – грозно обратились к нам.
   Мы переглянулись и пошли. В сущности, мы бы и без приказа вылезли, вода хоть и прогрелась за день, но не торчать же в ней всю ночь…
   – Ваши документы?
   Мы так же молча и дружно развели руками. У меня их отродясь не было, ангелам не дают грамоты о рождении, а моя спутница наверняка тоже не таскала все фамильные бумаги за пазухой. Хотя нотариальные записи в церкви, разумеется, есть…
   – Значит, документов не имеем, – продолжил докапываться один, хотя второй страж уже дважды делал попытку утянуть его за рукав. – Между прочим, купание в городском фонтане – это нарушение общественного порядка и мелкое хулиганство. В участок пройдём?
   – В таком виде? – вопросом на вопрос ответила девушка, демонстрируя насквозь мокрое платье и плащ. – Что бы вы ни собирались делать с нами на вашем участке, благородный господин, но с меня льёт, как с портовой девки, перебравшей деревенской ракии и упавшей с пирса!
   – Петренко, оставь их в покое, – не выдержал второй стражник. – Обычные ролевики. У меня племяш такой же фигнёй страдает, старший лучник Изенгарда, блин…
   – Имена, фамилии, место жительства, род деятельности? – не унимался первый, вытащив лист бумаги из плоской кожаной сумки.
   – Моцарт. Это прозвище. Настоящее имя назвать не могу, ибо это нарушение Устава. Я ангел. Из спецчастей Девятого Легиона. Место жительства – небеса, кущи. В настоящее время прикомандирован к земле, последнее место службы Черногория.
   – Сильвия Милорадович, из рода Храбреновичей-Охмункевичей, герцогиня Кремер, хочу убить вампира, имею поместье в Герцеговине, дома в Будве и Которе, замужем за герцогом Кремером фон Штайненнбергом, он подлец и полное ничтожество, а я хорошая! – столь же честно и в столь же лаконично-военной манере оттарабанила девушка.
   Стражник молча скомкал лист бумаги, раздражённо сунул его в карман и, повертев пальцем у виска, строго предупредил:
   – Ещё раз замечу вас за купанием в фонтане или за попытками жить на деревьях в парке – получите серьёзный штраф и официальное уведомление по месту работы.
   – Привет хоббитам и этому… вашему, ох, ё… как его там, ну ещё такой актёр играл выразительный… Про него ещё писали, что он гей! А, вы знаете, короче… – козырнул второй, и нас оставили в покое.
   То есть просто бросили одних, мокрых, усталых, злых друг на друга, глухой ночью в незнакомом городе. Не сговариваясь, мы прошли шагов десять к ближайшему фонарю и тихо опустились на роскошную деревянную скамью, стоящую на чугунных лапах. В Будве её мгновенно украли бы или разломали на дрова, а здесь таких стояло множество. Одни пустовали, на других сидели люди. На нас никто не обращал особенного внимания, что было очень приятно…
   – Ладно, извини, – отжимая волосы, буркнула Сильвия. – Я замёрзла, как собачонка, и не отказалась бы от куска хорошо прожаренного мяса и пары стаканчиков красного вина!
   – Это ты меня извини, я был слишком высокомерен и самонадеян.
   – Так я сразу сказала, что это ты во всём виноват! А он ещё спорил тут… – удовлетворённо потянулась герцогиня. – Слушай, ангел, а где мы, по-твоему, с тобой находимся? Всё, что сейчас вокруг нас, это же… это…
   – Возможно, это будущее, – не совсем уверенно подтвердил я, но других вариантов не было. – Глава клана Алых Мантий каким-то невероятным волшебством умудрился забросить нас через время на сотни лет вперёд. И боюсь… мы здесь застряли.
   – В будущем? Но это же здорово, Моцарт! Священник в церкви говорил, что будущее светло и прекрасно! В нём нет болезней, нет войн, нет проблем, все богаты и счастливы. Господь сделал нам невероятный подарок, отправив сюда. Кстати, заодно идеально решил все мои проблемы, здесь скотина Кремер уж точно меня не найдёт, ха!
   Я не особо вслушивался в её болтовню, меня занимали совсем другие мысли, и места для радости в них не находилось. Ни один ангел не сомневается в Божественном промысле. Значит, если я сюда попал, то, несомненно, в этом есть Его воля. Никто не скажет мне, зачем Ему это было надо, каковы Его цели и как я могу оправдать возложенное на меня доверие Господа?
   В учебке нам всегда вбивали в голову, что первое правило любого ангела – не рассуждать, а исполнять. И это отнюдь не значит, что мы бездумные рабы Его воли! Просто, в отличие от людей, ангелы при рождении воочию видят свет Создателя, и наша преданность ему естественна, как трепетание крыльев за плечами. Хотя крылья есть не у каждого ангельского чина…
   В определённой мере мы обязаны этим людской фантазии, воспринимающей наше появление в любой точке мира исключительно как полёт. Но посланник Божий будет там, где Он этого захочет, в единый миг, не утрудив крыла и не запылив сандалий, исполняя то, что ему велено: передавая Благую весть, обрушивая огонь и серу, останавливая нож отца над горлом сына, поднимая Богоматерь на своих руках к престолу небесному!
   Это делали мы, ангелы. И я один из многих. Не такой, как все, у меня проблемы с подчинением, то есть производственный брак в чистом виде. Но я верю, я чувствую, я знаю – Бог любит меня. Таким, каким Он меня создал. И более того, таким, каким мне должно стать по Его замыслу…
   – Нам надо найти церковь, – решительно встал я.
   – Тебе так срочно приспичило получить отпущение грехов? Моцарт, сейчас уже, наверное, часов двенадцать ночи, если поблизости и есть храмы, то они закрыты.
   – Священники часто живут там же, где и служат. Понимаешь, на освящённой земле я смогу попытаться связаться с нашими и выяснить, что делать дальше. Я – ангел Девятого Легиона, и я должен был избавить Старый город от Тьмы.
   – В одиночку?! – устало поморщилась Сильвия и прямо посмотрела мне в глаза. – Я видела, как ты дерёшься, но таких тварей там сотни. Если ещё не десятки сотен! Они убили моего отца, моего брата, а мой муж… Толстозадая, трусливая, подлая, вонючая свинья, он даже не открыл ворота, когда их убивали! Он запер меня, а сам пил и молился, молился и пил, пил, пил, пока не заблевал Евангелие и не уснул в своей же луже… Ненавижу!
   – Человек слаб, не стоит его судить.
   – А это ты мог бы попробовать сказать толпе перепуганных горожан, когда они нашли то, что осталось от отца и брата. – Девушка опустила голову, в её голосе не было слёз, но он был тих до звенящего шёпота. – Их сожгли, как сжигают трупы чумных и умерших от проказы. Я даже не могу прийти на их могилы. А неделю спустя до меня дошёл слух, что тварей кто-то убивает и утренняя стража видела тела вампиров до того, как солнце превратило их в пепел. Я начала искать, я отдала почти всё своё золото, но узнала лишь имя – Моцарт…
   Это была моя ошибка. Бог не всегда хочет, чтобы деяния его ангельского воинства становились достоянием общественности. Я действительно избавил Будву от трёх кровососов. Тот, что был вторым, напал на женщину с ребёнком. Мне удалось спасти обоих, но мама от испуга упала в обморок, и я не мог оставить пятилетнюю кроху одну. Успокоил, рассмешил и, видимо случайно… назвал своё… но ведь даже не имя, а лишь презрительную кличку! Кто же знал, что всё вот так завертится?
   – Пошли, ангел…
   – Я постою.
   – Как знаешь, – устало пожала плечами Сильвия. – Ночью всё-таки сильно дует от реки, и платье так и не высохло. Я продрогла до кишок, и мне надо хлебнуть добрую кружку чего-нибудь покрепче воды. Захочешь меня найти, я буду вон там…
   Она махнула рукой налево – там, в конце улицы, сверкали яркие огни и играла музыка, наверняка таверна или кабак. Я кивнул ей. Когда стук её хлюпающих сапожек стих, молча обернулся лицом к высокому храму, издалека прочёл название «Иоанна Предтечи» и пошёл вперёд. Двери действительно были закрыты. Я остановился у порога и опустился на колени. Ангелов не учат молитвам, наше общение с Создателем иное, поэтому нужные слова мне было трудно подобрать с наскоку…
   – Господи, прости меня за то, что я такой… не такой и не знаю, чего Ты от меня хочешь. Я всё сделаю и буду очень стараться, но…
   – Думаешь, Он тебе вот так сразу и ответит, братан? – Из-за угла вышел стройный юноша в местной одежде, его глаза были скрыты за тёмными очками, а на шее болталась пищащая коробочка с нелепой грохочущей музыкой. – Ты толкиенист или так, по ходу, сам в себе прикалываешься?
   – Я ангел.
   – Тоже клёво! Типа ночной ангел, да? Слыхал, но не видел. Только от дверей отойди, тут у них камер слежения понапихано, как у крутого банка. Засекут, решат, что вор или, вааще, граффити рисовать собрался, так менты враз приедут – и бац, ночь в обезьяннике! Оно те надо?
   Я встал, потряс головой, аккуратно вычленив из его речи то, что казалось важным.
   – И это… хоть ты весь из себя достигший просвещения, кто там есть, не знаю… лесной эльф, Воин Света, ангел с карающим мечом и так далее, но… по фейсу же видно, что не отсюда.
   – И? – решился уточнить я.
   – Ну, типа за спину поглядывай, город большой, фонари кое-где битые, а к оврагам лучше вообще не подходить, – сплюнув, хмыкнул он. – Не нарывайся, короче, тут, кроме скинов и чурок, ещё всякие выползают…
   Я опустился на одно колено и склонил голову. Посланник улыбнулся, на миг коснувшись моего плеча тёплыми пальцами, и растворился в воздухе так же незаметно, как и появился. Благодарю тебя, Господи! Теперь мне было более-менее ясно, зачем меня здесь оставили – ночь, тьма, овраг, выползающее нечто… Думаю, это вполне можно считать приказом.
   Ну, раз я здесь больше чем на день, надо вернуть загулявшую герцогиню, найти нам кров и еду, а по ходу дела разобраться с тем, на что мне так мягко намекнули. Если я правильно запоминаю манеру речи этого времени, Боже, я в теме! Всё будет зачётно, обещаю…
   До кабачка, куда направилась Сильвия, я добрался быстро, старая традиция ставить дома веры рядом с домами разгула сохранилась и в эти времена. Я подобрал на углу брошенный и смятый довольно большой лист бумаги (невероятное расточительство!), испещрённый мелкими буквами с обеих сторон. Мне пришлось потратить минут десять, чтобы бегло прочесть всё. Я понял примерно треть, но и этого хватило, чтобы осознать – это ад!!!
   Все кругом воры, взяточники, маньяки и убийцы, армия распущена, земли распроданы, богатства недр дьявольским образом утекают за чей-то рубеж, люди влачат жизнь в бедноте, церковь продажна, власть порочна, кто-то выжимает лучшие мозги у учёных и отправляет их в неведомые мне США, где творятся вообще странные вещи, ибо это – Империя Зла!
   Я уже почувствовал, как у меня волосы на голове шевелятся от ужаса, но потом прочёл, что скоро всё изменится, ибо вот-вот к власти придёт ЛДПР и расстреляет всех плохих, а всем хорошим даст счастье! У меня отлегло от сердца, ну хоть кто-то взялся помочь Господу очистить мир от происков Сатаны…
   – Свободных мест нет, – остановили меня на входе двое тяжёлых ребят с бритыми головами.
   – Благородные стражи, меня должна ждать здесь рыжеволосая девушка по имени Сильвия.
   – А-а, герцогиня, что ли? – понимающе кивнул один. – Вон она, у сцены зажигает!
   Однако… не знаю, с чего это вдруг она собралась поджечь данное питейное заведение, но отметьте, как быстро её все запомнили, даже охрана!
   – Сам-то тоже из дворян? – без улыбки поинтересовался другой.
   – Нет, я ангел.
   – Чё, в натуре?
   – ???
   – Серёга, не тупи, пропусти чувака, – прикрикнул второй. – Ангел так ангел. Как зовут-то?
   – Моцарт.
   Больше мне вопросов не задавали. Пока я шёл через длинную залу, освещаемую дикими вспышками света, под бьющую по ушам музыку, то никак не мог отделаться от страшного ощущения холода под лопатками. Такое бывает, когда кто-то целится в вас сзади и оборачиваться нельзя, но надо успеть услышать щелчок спущенной тетивы, а потом упасть вбок за мгновение до того, как вас пронзит арбалетный болт. С пулей проще, наш сержант уверял, что чует запах пороха за двести шагов. Я не проверял, но нет причин ему не верить – ангелы не лгут.
   – Эй, трактирщик! Всем вина за мой счёт! – Пьяно пританцовывающая на сцене Сильвия под грохот аплодисментов швырнула стройному прилизанному официанту золотое кольцо с крупным рубином.
   Я вовремя шагнул к ней, едва успев поймать на руки, когда она умудрилась споткнуться о подол своего же платья.
   – Ох, потроха святой Терезы, как же меня… развезло-о, хоть я и не пьянею… Моцарт? И где тебя носило? Ты меня бросил… Все вы, мужики, такие… сначала взял, потом бросил… ик!
   – Где твой столик? – стиснув зубы, прорычал я.
   – Там! – Она сделала неповторимое круговое движение головой, хлестнув меня рыжими кудрями по носу.
   Я обвёл взглядом зал, нашёл предмет её одежды висящим на спинке стула и уверенно понёс даму в нужном направлении, раздвигая плечом танцующую публику. Почти высохший плащ моей невольной спутницы честно стерегла незнакомая мне девушка с коротко стриженными (как у преступницы или чумной) светлыми волосами, круглым лицом и честнейшими зелёными глазами под прозрачными стёклышками очков. При виде меня она испуганно ойкнула, пододвинула стул, куда я бесцеремонно сгрузил герцогиню, и быстро спасла от неё свой конусообразный фужер с прозрачным напитком с запахом полыни и оливкой на дне.
   – Позволяйте представить тебе обоим, – совершенно несуразно начала Сильвия, принимая вид королевы на троне. – Моего верного рыцаря, спасителя и пре…за…ступника – ангела по прозвищу Моцарт! Нет, он вроде говорил мне, как его зовут на деле самом, но… упс… я всё простила. Нет! Я забыла, а он простил, вот так точне-е-е…
   – Рита, – очень тихо представилась девушка, сняв и снова надев очки.
   – Моцарт, – буркнул я, опускаясь на свободный стул напротив. – Спасибо, что приглядели за её вещами. Сильвия, нам пора.
   – Куда? – охотно вскинулась та, пытаясь одновременно схватить (слава архангелам, разряженный) пистолет, наплечную кожаную сумку и надеть тяжёлый плащ.
   В результате, разумеется, запеленала сама себя и рухнула под стол. Я глухо застонал и дважды стукнул себя кулаком в лоб. Рита мигом пододвинула мне бокал. Я осушил его почти одним глотком, едва не подавившись оливкой, дрянь какая… Нет, винцо было женским, лёгким и сладеньким, но зачем оливку-то туда?
   – Мне заказать вам ещё мартини? – почему-то закашлявшись вместе со мной, предложила блондинка. – Или, наверное, лучше водки?
   – Да! – громко раздалось из-под стола.
   Я на всё махнул рукой, и вышколенный трактирный слуга в белой рубашке с чёрным бантиком на шее быстро принёс холодную стеклянную бутыль, три маленькие стопки и нарезку твёрдой колбасы.
   – Горячего не желаете? Бефстроганов, стейк из говядины, шашлычок?
   – Чёрный хлеб, – припоминая, сколько монет у меня в кармане, попросил я.
   Как правило, у ангелов нет денег, это верно. Но те, кто считает, что на нашей работе можно питаться только одним святым духом, тоже глубоко ошибаются. Нам никто не платит жалованья, однако, отправляя на задание, начальство иногда вынуждено давать немного золота или серебра на карманные расходы. Тем более когда работа не на один день и случиться может всякое – война правил не соблюдает.
   Банальный пример. Мы, обычные ангелы, пользуемся человеческим оружием, клинки часто ломаются, тупятся, остаются в теле недобитых тварей. Вот и попробуйте потом вымаливать новый меч у кузнеца, упирая на своё ангельское происхождение и высшие цели по защите людей. В лучшем случае вас высмеют как лжеца и попрошайку, а в худшем – надают по шеям. У простого народа это дело не застревает, а у кузнецов и оружейников особенно тяжёлая рука…
   – Держи. – Я налил первую стопку и передал Сильвии прямо под стол. Она не обиделась, привалилась спиной к моему колену и, кажется, тихо задремала.
   Наша новая знакомая тоже не спешила уходить, ей подали какое-то капучино, и мы даже разговорились. Сначала несколько напряжённо, а потом всё свободнее и смелее…
   – Вы с ней из одного клуба? – начала она.
   – Нет, мы из Будвы. Это в Черногории.
   – О-о, там, говорят, хорошее море, много отелей и сервис на высоте?
   – Могу судить только о море, – осторожно признал я.
   – Здорово, и вы так чисто говорите по-русски. Всё-таки замечательно, что ролевое движение настолько легко переходит все границы и объединяет людей. А ведь у России с Черногорией вроде бы безвизовый режим? Вы к нам самолётом или поездом?
   – Мы… по воде.
   – Ух ты… – Девушка окончательно округлила зелёные глаза под размер очков, даже не пытаясь скрыть чисто детской зависти. – Наверное, это безумно красиво и интересно – вот так плыть на лайнере из Средиземного моря в Чёрное, а потом, наверное, теплоходом по Днепру или через Волго-Донской канал. И как вам наш город?
   – Ну-у, мы успели «посмотреть» фонтан у набережной, там, где три женские скульптуры, и дойти до большого храма Иоанна Предтечи. Вот и… на первый раз… всё.
   – Вам обязательно надо посмотреть Волгоград! Здесь очень красиво: Мамаев курган, «Родина-мать», Музей боевой славы, панорама Сталинградской битвы, да мало ли… Где вы остановились?
   – Пока здесь, – признался я.
   – Вы очень приятный человек, Моцарт, – неожиданно улыбнулась Рита. – Красивый как никто, какой-то невероятно светлый и, наверное, очень добрый. Сейчас таких уже нет…
   Снизу раздался требовательный стук в столешницу, показалась чуть покачивающаяся рука с пустой стопкой. Я долил Сильвии водки и опустил вниз ещё и ломоть хлеба, пусть хоть чем-то закусывает.
   – Я оставлю вам свой номер телефона. Пусть ваша девушка позвонит, как вы проснётесь. Вот. – Она достала из сумочки что-то вроде самопишущего пера и быстро набросала на бумажной салфетке ряд цифр. – А мне, к сожалению, пора…
   – Не слишком поздно?
   – Да, уже почти два часа ночи. Но не беспокойтесь, я живу здесь недалеко. В крайнем случае всегда можно вызвать такси.
   – Не стоит привлекать внимание, я попробую справиться сам.
   – Мм… в каком смысле, вы о чём, Моцарт? – глянув на меня поверх очков, улыбнулась собеседница, а мою спину уже буквально жгли три пары глаз, и я прекрасно понимал, что это значит.
   – Рита, у вас есть зеркало?
   – Да, но маленькое, косметическое.
   – Можно?
   Я аккуратно взял из её рук плоскую серебряную коробочку, открыл и внимательно осмотрел почти пустую залу у себя за спиной. Посетители расходились. Трактирщик за стойкой протирал бокалы, два его помощника убирали со столов.
   – Кто сидит вон там, за моей спиной?
   – Там… – приподнялась девушка, вытянув шею. – Один мужчина за столом, и официанты убирают посуду. Всё. Три человека. А что?
   – Там нет ни одного человека. Они все не отражаются в зеркале.
   Я успел выхватить нож и развернуться на стуле ровно в тот миг, когда первый слуга трактирщика в белой рубашке оскалил отросшие клыки и кинулся на нас с жутким воем… почти сразу перешедшим в хрип, когда толедская сталь вспорола ему горло.
   – Мама-а! – взвизгнула белобрысая, пытаясь вскочить и убежать, но твёрдая рука поймала её за короткий подол платья и утянула под стол.
   Умница, девочка, соображает, когда надо не мешать.
   – Какого хре… – взвыл хозяин заведения, но тот мужчина, что сидел дальше всех, вдруг в два прыжка метнулся к нему и, вцепившись в шею, свалил за стойку.
   Второй слуга бросил на меня пылающий взгляд и вдруг резко кинулся лизать кровь убитого собрата, по-звериному рыча и причмокивая. Я без малейшей жалости вонзил нож ему в загривок, дважды повернул и бросился на помощь человеку за стойкой. Увы…
   Бедолага лежал растерзанный на полу, а та тварь, что порвала ему гортань, скрылась через заднюю дверь. Охраны не было. Или сбежали, или в устав их службы входит пункт «никогда ни во что не вмешиваться». Я выскочил на улицу, по следам свежей крови ещё можно было бы попытаться догнать вампира, но…
   – Господи, прости! Я убью его, даю слово, но сейчас мне надо уводить этих невинных девиц. Ты же знаешь, как силы Тьмы слетаются на запах смерти.
   Мне пришлось вернуться и едва ли не силой извлечь обеих красавиц из-под стола. От увиденного Рите стало плохо, и Сильвия вывела её под руки, аккуратно заставляя ту прихлёбывать водку из горлышка и не забывая про себя, навек любимую. Нужно было уходить побыстрее, пусть наутро со всем этим разбирается городская стража. Она здесь есть, мы же видели двоих у фонтана…
   Шли бодро. Пьяная (не в хлам, но весьма) герцогиня отважно распевала разбойничью черногорскую песню, где каждый куплет заканчивался строчкой «И спляшем на их костях!». Как дитя своего времени, она не боялась вида крови, считала, что мёртвый враг лучше живого, печатала солдатский шаг и не утруждала свою рыжекудрую голову далеко идущими планами больше чем на полтора часа вперёд. Ей наверняка было легко жить и не страшно умирать.
   Рита оказалась иной. Судя по тому, что она едва не потеряла сознание при виде трупов вампиров, видеть кровь ей приходилось в лучшем случае порезав пальчик. А уж убивать точно не случалось никого, кроме, быть может, комара или таракана. Интеллигенция, что с них взять…
   Мы практически тащили её на себе, она, спотыкаясь на ходу, с трудом указывала нам направление кивками головы. Два раза её стошнило. Один раз она просто ни с того ни с сего разревелась, пытаясь сесть прямо на землю. Я не умею утешать женщин, нас этому не учили, но Сильвия мигом влепила новой подружке пару пощёчин, тут же расцеловала в обе щеки, подняв и помогая идти. И ведь помогло отличнейшим образом!
   Господи Боже, я опять ничего не понимаю, ни в этом мире, ни в этих людях. Что её так шокировало? Наличие вампиров в ночном трактире или то, что я их убил? На последнее меня натолкнуло странное полотно, висящее над дорогой на специальном столбе: бледный вампир с клыками, красными глазами и волосами дыбом прижимает к своей груди миловидную девушку с простодушно распахнутым ротиком. Судя по этой картине, люди в городе относились к кровососам по меньшей мере снисходительно, если не с явной симпатией…
   – Всё, вот тут… – Рита указала на огромный дом в пять этажей, где, по-видимому, размещалось целое село. – Третий подъезд, четвёртый этаж… Положите меня на коврик у входа, я там и умру…
   – О небо, неужели все девушки на Руси такие скучные зануды? – возведя очи горе, простонала черногорская герцогиня. – Я тоже устала, хочу есть, хочу умыться, сменить платье, но я же не ною!
   – И я не ною, – слабым голосом откликнулась Рита. – Но вы меня заманили, подставили и теперь сделали соучастницей ужасного преступления и… и… Пошли ко мне, я вас хоть чаем напою?
   Собственно, моего ответа или хотя бы мнения по этому вопросу никто не ждал. Девушки во все времена не особо жаловали ангельскую волю. То есть мы очень нравились им внешне, лицом, фигурой, крыльями, но чтоб безоговорочно слушаться – ага, как же…
   Обе милашки бодро процокали каблучками вверх по лестнице, и мне не оставалось ничего другого, кроме как последовать их примеру. На каждом этаже было четыре двери, как я понимаю, за каждой были комнаты, где жили люди. Рита щёлкнула ключом и впустила нас в своё жилище.
   – Вообще-то это съёмная квартира. Я переехала в Волгоград лет пять назад, на учёбу. Последние три года снимаю эту хату пополам с Виком. То есть Викентием. Он где-то подрабатывает по вечерам и придёт попозже. Нет, он не гей! Это я вам сразу, на всякий случай. Он так сам говорит. Ну, что не гей.
   Мы с Сильвией непонимающе пожали плечами: что за слово такое?
   – И нет, мы не спим с ним. Просто друзья.
   Здесь мы уже вполне согласованно кивнули.
   – А вы?
   – Что мы?
   – Ну вы… двое… – проводя нас в маленькую кухню, уточнила девушка, не краснея. – Друзья или у вас любовь?
   – Нет, – дружно открестились мы.
   Вообще-то исторически ангелы, сошедшие на землю, бывало дело, восхищались красотой дочерей человеческих и охотно вступали с ними в связь. Но сейчас, мягко говоря, не тот случай. Посмотрите на эту рыжую авантюристку с пистолетом и решите: а вы точно хотите остаться с ней ночью наедине? Я бы не рискнул…
   – Мне нечего предложить вам, Моцарт, но Сильвии могу дать свой халат или пижамку.
   – А умыться мне где-нибудь можно? – с надеждой вскинулась герцогиня. – Господь да вознаградит тебя за доброту!
   – Ванная вон там, но поосторожнее с душем, там сразу сильный напор. Шампуни и мыло на полке. Полотенце розовое! Синее Вика, а он не любит, когда пользуются его вещами.
   Сильвия унеслась, не дослушав.
   – Вы вместе ходите в ролевой клуб?
   – Нет, – осторожно втискиваясь в угол между маленьким столом и тихо гудящим белым шкафом, признался я. – Мы с ней и познакомились-то несколько часов назад.
   – Расскажите. Всё равно чайнику ещё кипеть.
   – А чего рассказывать? Всё просто. Я – ангел, изгнанный с неба за непригодностью и проходящий свою службу здесь, на земле. Успел убить несколько вампиров в Будве, там же спас эту… особу. Но потом она побежала за главой клана Алых Мантий, и я… Нет, сначала мы пили в таверне, и на нас напали слуги её мужа, вампиры были потом. Они бы так не ушли, но солнце уже поднималось над морем. А старейшину мы практически догнали, и тогда он засунул нас в подземное озеро, а вынырнули мы уже из вашего фонтана с тремя женщинами. Я имел в виду скульптуры, вынырнули мы, разумеется, вдвоём…
   – Вы не пишете? – зевнув, перебила Рита. – И не пишите, не надо… С фантазией у вас, как бы это поделикатнее…
   – Вы мне не верите?
   – А вам хоть кто-нибудь верит?
   Я задумался. Честно говоря, в ангелов верят редко, это верно. Люди настолько запутались сами в себе, что поверить в плохое им куда легче, чем в хорошее. Поэтому в силы Тьмы верят охотнее, чем в небесное воинство. Хотя бы потому, что со Злом люди встречаются чаще…
   Из коридора раздался плеск воды, короткий вопль, и мокрая Сильвия в чём мама родила, кое-как прикрываясь ладошками, выпрыгнула к нам на кухню.
   – Там кипяток! Вы меня что, сварить задумали, как великомученицу?! Я себе такое место ошпарила, что теперь неделю сидеть не смогу. Инквизиторы! Даже ночной горшок не дали…
   Рита, кротко вздохнув, развернула её назад и, прикрывая красный тыл, повела обратно мыться. Я выглянул в окно. Ночной город переливался сотнями разноцветных огней. Куда-то спешили чудесные самоходные машины, в домах напротив мелькали люди, откуда-то всё ещё доносилась слабая музыка, и в целом всё выглядело невероятно благостно и безмятежно.
   Если Алые Мантии, Вампиры Черри, Чёрные Воротнички или любой другой вампирский клан решил бы свить себе здесь гнездо, то горожане оказались бы лёгкой добычей. Но гораздо больше, чем безопасность людей, меня тревожил тот факт, что на мою молитву откликнулся только Посланник. Тоже ангел, разумеется, но лишь разносящий повеления, вызовы, приказы и вести с небес. Случись что, в бою он мне и близко не помощник.
   Так почему не появился никто из наших? Где боевые ангелы быстрого реагирования, где летучие отряды Девятого Легиона, несущие на своих крыльях неминуемую гибель врагам? Где же сейчас те, кто по воле Всевышнего обязан защищать Его паству от кровожадных волков? Неужели я здесь… один?
   В двери щёлкнул замок. Кто-то не торопясь вошёл в прихожую, зажёг искусственный свет, принюхался, с шумом втянув воздух.
   – Ритуля, у нас водяной в гостях или ты решила заняться авангардной скульптурой из речной глины?
   Господи, неужели у человека может быть такое обоняние? Я сжал рукоять толедского ножа и бросился вперёд, используя эффект неожиданности.
   – Какого дьявола?! – взвизгнул молодой стройный вампир с нормандским профилем и жидкими тёмными волосами, встречая меня прямым ударом ноги в грудь. Человеку он бы просто переломал рёбра, но я не человек… – Что вы делаете в моём доме?!
   Он нырком ушёл под удар, рванувшись к двери на выход, но я обрушил ему на затылок деревянную полку для обуви. Щепки так и брызнули во все стороны, а этот гад едва пошатнулся.
   – Я буду жаловаться в Организацию Объединённых Наций!
   Негодяй ловко выдернул из-под меня коврик, но, падая, я умудрился пяткой скособочить ему челюсть.
   – Ну посему фот так кавдые пять-фесть лет, – шепелявя, забормотал он, обеими руками с хрустом ставя челюсть на место. – Вечно находится какой-нибудь псих, пристающий с мордобоем? Как же меня всё это достало-о…
   В ответ я сбил его подножкой в угол, дважды ударил затылком о стену и наконец, приложив нож к холодной белой гортани, признал:
   – Устал от жизни и людей? Тебе повезло, твои молитвы услышаны. Я тот, кто тебя от всего этого избавит.
   – А-а… нельзя как-то менее кардинально?
   – Нет.
   – Моцарт? Викентий? Что происходит?! – раздался за моей спиной возмущённый голосок хозяйки квартиры. – Во что вы превратили прихожую? Это… неслыханно! Ну почему везде, где встречаются двое парней, непременно начинается драка?! Отпустите друг друга!
   – Я его и не держу, – сипло выдохнул Вик.
   – Милая госпожа, – не оборачиваясь, попытался объяснить я, – ваш приятель – обычный вампир, он пьёт человеческую кровь. Ваша жизнь в опасности, и если вы не понимаете этого, то…
   – Глупости! – Рита забарабанила кулаками по моей спине. – Вы уже заигрались! Так нельзя, ваша ролёвка начинает смахивать на шизофрению! Отпустите его!
   – Но он вампир!
   – А то я не знаю? Разумеется, вампир! У Викентия редкое заболевание, ему врачи выписали рецепт, он честно покупает кровь в медицинской клинике, у нас на его полке в холодильнике всегда есть запас. Хватит глупых игр! Оставьте больного человека, вы, вандал!
   – Да, да, он такой, – неожиданно поддержала ещё и Сильвия. – Сначала бьёт, потом извиняется на похоронах! Перевоспитывать бесполезно, сколько я с ним мучилась, кто бы знал… Впрочем, если молодой человек действительно вампир, я сама могу его пристрелить. Это будет компромиссом?
   – Нет! – в три голоса рявкнули мы, и Вик тихо добавил:
   – А давайте перейдём на кухню и решим все вопросы за чашкой чая? Я тортик принёс…
   Он виновато поднял с пола нечто бесформенное в мятой бумажной коробке, но вроде бы вкусно пахнущее. Я сунул нож в ножны, взглядом дав понять этому хлыщу, что не буду спускать с него глаз. Примерно через десять минут мы, напряжённо сопя, сидели на их маленькой кухне, прихлёбывали горячий отвар китайских трав и черпали ложечками кашу из бывшего торта. Начать пришлось мне.
   – Я прошу прощенья за произошедшее. Я всё починю.
   – Без претензий, друг мой, – церемонно улыбнулся юноша. – У меня в комнате есть бутылка вина, может, пригубим за знакомство?
   – Я в доле! – Сильвия, обворожительная в чужой пижаме с мышатами, властно пододвинула к нему пустую чашку, а Рита, глядя на всех нас уже едва ли не с нежностью, бросилась доставать из белого шкафа яблоки, сыр и паштет. Мельком глянув внутрь, я убедился, что там, на холоде, действительно лежат прозрачные пакеты с кровью.
   – Не составите ли мне компанию, Моцарт? Не будем мешать девочкам накрывать на стол.
   Мы с ним вышли из кухни, прошли в маленькую комнату, более похожую на келью, и прикрыли дверь.
   – Ты вампир.
   – Ты тоже не человек.
   – Я ангел, из Девятого Легиона.
   – Слышал о таких, но вижу впервые. – Вик подошёл к окну и кивнул. – Я живу в этом городе уже почти пятьдесят лет с момента обращения. Родителей и друзей пришлось бросить, сам понимаешь…
   – Не хотел подвергать их опасности?
   – Да. В первый месяц жажда крови почти не контролируется, – подтвердил он. – Но я не убиваю людей. Таких немного, но мы есть. Общаемся в Сети, поддерживаем друг друга, пытаемся ассимилироваться в обществе. Насколько это возможно, конечно…
   – И не срывался ни разу? – не поверил я.
   Он горько усмехнулся:
   – Срывался, разумеется. Дважды. Одного урода почти порвал, но каким-то чудом он остался жив. А тебя направили именно за мной?
   – Нет, – так же честно признался я. – Попал сюда случайно. Совсем случайно, я был откомандирован в Черногорию и, как я понимаю, аж несколько столетий назад. Глава клана Алых Мантий забросил нас в это время и в этот город.
   – Ха! Так это ты угрохал пару отморозков в кабаке у набережной? – хищно осклабился вампир. – В нашей среде такие слухи разносятся быстрее, чем спам в Инете! Я знал обоих. Дебилы конченые! Меняли место работы каждый месяц, и, не будь наших в органах, их бы давно замели. Улик хватало в избытке…
   – Ваша власть покрывает вампиров?
   – Добро пожаловать в Россию, двадцать первый век! А если серьёзно, то я тебе не завидую, ангел, ваших тут днём с огнём не сыщешь. Плюнули, ушли на небо и лестницу за собой подняли.
   – Я не уйду.
   – Мальчики, всё готово! – В дверь осторожно поцарапалась деликатная Рита.
   Вик быстро вытащил из шкафчика бутылку красного и подтолкнул меня плечом:
   – Пошли, всё равно не отстанет. Она хорошая, в мои дела не лезет, но нудная иногда-а… А твоя?
   – Не лучше, – вздохнул я, пропуская его вперёд. Как бы мило вы ни побеседовали с вампиром, всё равно не стоит вводить его в искушение, поворачиваясь спиной. Он правильно понял мои опасения и позволил себе тонкую улыбку, но не более…
   Остаток ночи мы провели в чудесной приятельской беседе. Милая Рита, отчаянно зевая, пошла спать уже на рассвете, уговорив герцогиню, пригревшуюся в её пижаме, лечь на хозяйскую постель, а сама расположилась на толстом одеяле прямо на полу. Молодой вампир предложил мне пройти к нему, включил нечто под названием компьютер и, быстро объяснив мне основы пользования Интернетом, уснул напротив на узком диване.
   Я не хотел спать. Мне было важно как можно больше узнать о том времени, той стране и том городе, куда мы попали. «Окна» открывались одно за другим, каждый щелчок мыши давал десятки ссылок, и я читал, читал, читал…
   История Древнего мира, мрачное Средневековье, эпоха Возрождения, куртуазные времена, правление королей в Европе, восхождение Романовых, открытие Америки, географический бум, невероятный всплеск технического прогресса, научные исследования и страшные войны… Реформация христианских религий, усиление влияния ислама, взрывы храмов и церквей по всей России, дискредитация и зарождение новых вер, ересей и сект… Культура, литература, архитектура, живопись, театр и кинематограф, свежие течения, хорошо забытое старое, эпатаж публики, продажность жрецов искусства и захлестнувшее лучшие умы поклонение демону наживы!
   У меня закрывались глаза, пальцы сводило судорогой, мозг уже кипел от перенапряжения и избытка информации, а я всё не мог оторвать глаз от пестрящего экрана…
   Но зато, когда к обеду все наконец встали, моя душа была чиста и спокойна. Теперь я точно знал, что смогу выжить в этом сумасшедшем мире, где нормальный ангел может впасть в отчаяние, часами ожидая приказа, где народ превратился в заблудшее и беспомощное стадо, в то время как вампиры, похоже, захватили почти полную власть. И судя по тому, что происходило с этой страной за последние сто лет, нечисть здесь давно действовала рука об руку с людьми…
   За моей спиной бесшумно поднялся Вик. Я так же молча положил руку на ножны клинка.
   – Это называется «с добрым утром»?
   – Это называется «не строй иллюзий», – поправил я.
   Он усмехнулся, максимально обнажая клыки.
   – Всего лишь хотел спросить, когда вы с подругой нас покинете? Если, конечно, Риточка, добрая душа, не предложила вам тут прописаться на неделю-другую…
   – Мы уйдём сегодня же.
   – Я уже могу прыгать от радости?
   – Нет, сначала ты скажешь мне, где прячутся вампиры Алых Мантий.
   – Понятия не имею, никогда о таких не слышал, – нагло соврал Вик, бесстрашно выдерживая мой пристальный взгляд. – Ангел, я не рвался стать кровососом, как современные слюнявые девочки с двумя родинками вместо грудей, но меня обратили. Я потратил кучу нервов, времени и сил, чтобы не скатиться в окончательное скотство и хоть как-то контролировать себя. Мои связи с остальными минимальны. На уровне «кивнул и разбежались».
   – Я тебе не верю.
   – А мне фиолетово, Станиславский! Посторонись и дай мне выпить…
   Я сгрёб его за тонкую рубашку. Он попытался полоснуть меня когтями по лицу и укусить за запястье. Пришлось ещё раз навесить мерзавцу справа и слева, но в тот момент, когда мне почти удалось впечатать его носом в стену, в дверь постучали.
   – Тебе повезло, – проворчал я.
   – Женщины вечно обламывают кайф, – тяжело дыша, согласился Викентий.
   Мы вышли, почти нежно улыбаясь друг другу и церемонно кланяясь, как два английских джентльмена на званом ужине времён королевы Виктории. Я обратил внимание, что окна в доме были плотно занавешены и яркий солнечный свет лился только из комнаты Риты. Значит, она действительно верит, что её приятель просто несчастный человек с редким заболеванием крови, страдающий от избытка солнечных лучей и вынужденный пить «красное лекарство». Верит и заботится…
   – Проходите к столу. – Счастливая хозяйка указала мне на стул и, поправив очки, тихо хихикнула: – Моцарт, у вас глазки красные, как у вампира… Не спали всю ночь?
   – Я читал.
   – Подтверждаю, – кивнул Вик, садясь в самый тёмный угол. – Хорошо, что у нас Инет безлимитный, но комп нагрелся так, что на нём блины жарить можно.
   Я пожал плечами, сел за столом напротив, поблагодарив Риту за хлеб с колбасой, сыр и горячий омлет. Сильвия впорхнула на кухню последней, и, клянусь небом, я с трудом её узнал…
   – Милый, как я тебе?
   – Я не…
   – Ах да, ты не мой милый, я замужем, а ты вообще цветок колокольчик, ни разу не динь-динь! – беззаботно хмыкнуло рыжее создание с ярко накрашенными губами, подведёнными до черноты веками, в каком-то непристойно облегающем платье из белой ткани, столь коротком, что у меня не хватило дыхания вслух оценить красоту её ног. Единственным предметом из прежнего гардероба, который она решила оставить, был широкий разбойничий пояс и торчащий за ним двуствольный кремнёвый пистолет итальянской работы.
   – Она не такая упёртая ролевичка, как вы, – гордо вскинула бровь хозяйка. – Это моё единственное платье, которое ей подошло, в джинсы она не влезла по бёдрам.
   Сильвия вспыхнула и гневно открыла ротик, куда мудрый молодой вампир мигом сунул шоколадную конфету. Мстительная герцогиня тут же про всё забыла, у неё отходчивое сердце…
   Разговор перешёл на нейтральную тему развития международного ролевого движения и, в частности, проблемы исторических реконструкторов Волгограда. Сильвия ела молча и много, я же мог отвечать без особенно грубых ошибок, так как за ночь нахватался из Сети всего и всякого.
   Ангелы очень неплохо сконструированы, наш разум способен вместить в себя практически всё, в то время как мозг человека, по убеждениям современных учёных, задействован едва ли на половину возможностей. Это, разумеется, не значит, что я мигом стал самым умным, нет. Но полученных знаний должно хватить, чтобы нормально жить и не совершать больше глупостей, подобных вчерашнему купанию в фонтане. Нас прервал настырный звонок в дверь.
   – Я открою, – тут же упорхнула Рита, в принципе ей и вправду было ближе всех. Но вернулась она почти в тот же миг и бледная как полотно. – Я смотрела в глазок – там полиция! Это из-за вчерашнего, да? Они нас нашли… Ой, мамочки-и… надо было сразу идти в отделение и во всём признаться, а мы… а я…
   – Пожалуй, открыть лучше мне, – приподнялся вампир.
   – Охотно составлю компанию, – мягко, но не подразумевая возражений, сказал я.
   Мы вышли из-за стола вместе. Вик прильнул к дверному глазку и сразу же отшатнулся.
   – Там донор. Это плохо, очень плохо…
   – Он вампир?
   – Хуже. – Вик болезненно поморщился. – Донор, раб, ходячий бурдюк с кровью, ему доставляет наслаждение, когда наши девочки в клубе пьют у него кровь во время… определённых утех.
   Я сжал губы и взялся за нож.
   – Нет. Постой за дверью, он сюда не зайдёт. Но мы хотя бы узнаем, зачем он припёрся.
   Он щёлкнул замком, открывая дверь на ширину цепочки.
   – Чего надо?
   – Викеша, дружище! – раздался радостный голос с заметной хрипотцой. – Открывай, есть дело.
   – Пошёл вон, смертный.
   – Вик, ты чё?! Ты меня не узнал, что ли?
   – Я не один, и ты меня оторвал от завтрака. Поэтому быстро свали отсюда, или…
   В холодном тоне вампира прорезались опасные нотки. Когда надо, они умеют быть необычайно убедительными…
   – Не, ты чё, чё сразу?! Я так… ориентировки разношу. Вчера двух ваших порезали, вот и… На!
   – Всё? – так же холодно осведомился Вик, принимая какую-то бумажку.
   – Всё, всё, ухожу. – Его собеседник явно пятился от двери. – Дёрганый ты сегодня, Викентий, на своих бросаешься. Папочка не одобрил бы…
   Вик захлопнул дверь, не желая удостаивать посланника ответом. После чего так же молча протянул мне лист бумаги. Что ж, чёрным по белому, без лишних подробностей и деталей «Всем, всем, всем!» сообщалось о том, что вчера ночью в питейном заведении были зверски убиты два брата. Не в родственном смысле, а как члены некоего братства по крови, разумеется. Далее десять строк описаний их несомненных достоинств, включая красоту, ум, великодушие, преданность идеалам и даже ежемесячные пожертвования детским домам. Ну и в конце предлагалось – опять-таки «Всем, всем, всем!» – приложить максимум усилий для поимки трёх убийц. Описания девушек были довольно размыты – рыжая и блондинка, а вот моя внешность как «маньяка в чёрном» соответствовала реальному портрету процентов на девяносто.
   – Тебя охранники сдали.
   – Те парни у входа? – понимающе вздохнул я. – Мне нельзя держать на них зла.
   – А им это уже по барабану. Они сейчас в лучшем из миров. Если заслужили, конечно…
   Я закусил губу. Святые архангелы, как можно было забыть о том, что вампиры не оставляют свидетелей? В любом случае отсюда надо уходить, и срочно.
   Мы вернулись на кухню, где заботливая Сильвия напаивала чаем дрожащую подругу. Вик, демонстративно широко распахнув дверцу белого шкафа (холодильника!), никого не стесняясь, достал пластиковый пакет с кровью, налил в большую чашку до краёв, поставил на пятнадцать секунд в микроволновку, отсалютовал всем и выпил в один мах, не переводя дыхания.
   – Всё нормально, Риточка, это лишь двойная доза, нервы шалят. – Он пристально посмотрел на меня, словно прося не встревать. – Про полицейского даже не думай. Там вчера… в общем, всё было не так, как тебе показалось. Оба официанта живы, но это тайна следствия. ФСБ и всё такое, там был притон, торговля наркотиками, интересы казахстанской мафии, ты же понимаешь…
   – Они живы?!
   – Только не кричи, у меня уши лопнут. Главное, что тебе стоит знать, – Вик наклонился к девушке, глядя глаза в глаза, – тебя никто не ищет. А твои друзья уходят, им пора. Не правда ли?
   – Не-а, – ляпнула было Сильвия, но прикусила язычок. – Что ж, господари, мы не хотим злоупотреблять вашим гостеприимством. Спасибо за хлеб-соль, как говорят у вас на Руси! Сейчас переоденусь в своё и…
   – Нет, – протестующе вскинул руку молодой вампир. – Это платье оставьте себе, оно вам очень к лицу! И вам, Моцарт, пожалуй, стоило бы во что-то переодеться. Чёрный прикид, сапоги и плащ, конечно, дьявольски сексуальны и наверняка сводят с ума кучу женщин, но сейчас август, на улице плюс тридцать. Вы просто сваритесь вкрутую. Может, не весь, но то, что варят, точно сварите!
   Я пропустил мимо ушей нахальное подхихикивание черногорской нахалки, чьему упоительному оптимизму и кошачьей способности мгновенно приспосабливаться к любой среде обитания втайне завидовал, благодушно поклонился и прошёл в комнату Вика. Деловитая Сильвия меж тем без разрешения паковала в дорожную сумку остатки нашего завтрака. Загипнотизированная Рита сидела, сложив ручки на коленях и мечтательно покачиваясь из стороны в сторону. Вампиры делают с людьми что хотят…
   – Слушай, а ведь у меня реально ничего на тебя нет. Ты слишком здоровый, качаешься?
   В отсутствие третьих лиц мы, естественно, переходили на «ты».
   – Ага, цепляюсь хвостом за ветку и качаюсь, пока не надоест, – в тон ответил я, пытаясь натянуть хотя бы его спортивные штаны. Увы, толстых вампиров практически не бывает, у них иной метаболизм. Одежда Вика, довольно модная и дорогая, была на мужчину размера S. В то время как я, самый щуплый из ангелов Девятого Легиона, носил только в плечах, видимо, XL, а по талии так вообще не меньше тридцать четвертого.
   – Пожалуй, единственное, во что ты точно втиснешься, это гавайские пляжные шорты, вот, меряй! Да не бойся, ничего не подцепишь, они стираные…
   Я подождал, пока он отвернётся под моим напряжённым взглядом, и, сняв короткие исподние штаны с белыми кружевами (ангельская мода!), кое-как, едва ли не с треском, уместился в предложенные шорты.
   – Супер! Моцарт, ты просто секси-бой, тебе не говорили?
   – Заткнись.
   – Один поцелуй, и заткнусь навеки.
   Я показал кулак.
   – Ладно, ладно, уже и помечтать нельзя?! Вот с верхом проблемы… Знаешь, что могу предложить? Вешай себе полотенце на шею и иди нагло, ни на кого не оборачивайся, типа на пляж, и всё! В двух кварталах отсюда будет торговый центр, там подберёшь что-нибудь более цивильное.
   – Согласен.
   – А у тебя и выбора особого нет, – фыркнул он, ещё раз осмотрел меня и завистливо вздохнул: – Да, бицепсы у вашего брата, конечно, хоть сейчас на кубок по бодибилдингу. И ведь, зуб даю, никакой химии?! У нас всё иначе… Сила есть, но мышцы сохнут, как у стариков. Как с наличными?
   Я порылся в карманах своего плаща и вытащил несколько серебряных монет. Вик с понтом знатока изучил серебряные динары и с ходу предложил:
   – По сто баксов за каждую? И не торгуйся! Я сам загоню их по двести евро, но у меня на руках сейчас всё равно налички больше нет, а ты по нумизматам бегать забодаешься. Идёт?
   Я с ночи помнил соотношение евро к доллару и понимал, что этот гад меня беззастенчиво грабит, но других вариантов не было, пришлось согласиться.
   – Отслюнявливаю рублями по курсу, – загорелся он и при расчёте ещё раз надул меня на тысячу. Я был вынужден стерпеть и это, в моём положении привередничать не приходилось.
   – А теперь главное. – Его лицо стало очень серьёзным. – Во-первых, вы оба забудьте этот адрес, Риту и меня. Нас не было и нет! Я делю квартиру с этой девочкой уже третий год. Она не должна из-за вас умирать. Ясно?
   Я твёрдо кивнул.
   – И во-вторых, если захочешь свернуть себе шею – иди ночью к Мамаеву кургану. Место известное, тебе любая собака покажет. Погуляй по окрестным оврагам, быть может, найдёшь много интересного.
   – Спасибо.
   – Не за что.
   – За одежду и совет. Но это не значит, что нам стоит встречаться на узкой тропинке…
   – Задолбал, ангел, – с той же теплотой ответил вампир. – Да я тебя за километр обходить буду!
   Мы вышли из дома Риты и Вика, экипированные под местных жителей и вроде бы максимально не привлекающие внимания. Двуствольный пистолет герцогиня сунула в кожаную сумку, которая, несомненно, была очень практична, но совершенно не соответствовала современной моде. Свои боевые ножи я скромно нёс в пакетике, вроде никто не обращал внимания. На пакет. А вот на нас очень и очень многие. И если я ловил на себе восхищённые женские взгляды с потугами на обморок, то Сильвии вполне откровенно свистели вслед, сигналили из машин, а пару раз вполне недвусмысленно зазывали:
   – Э-э, красивый девушка! Иди к нам, мы тэбе пива нальём! Нэ хочешь пива, давай так покатаемся! Зачем молчишь, зачем вся такой нэвежливый, а?
   Сильвия пыталась срываться с гневными отповедями, неоднократно лезла в сумку за пистолетом, один раз успешно до кого-то доплюнула, но в целом послушно следовала моему совету вести себя непринуждённо.
   – Я похожа на блудницу или гулящую девку, – с удовлетворением отметила она, разглядывая себя в зеркальную витрину большого торгового центра. – Но и ты не лучше…
   – В каком смысле?
   – Все, кто домогался меня, отстали, а все твои молчаливые воздыхательницы припёрлись за тобой прямо сюда!
   Мне пришлось вынужденно признать, что она права, за мной на почтительном расстоянии и впрямь шли уже пятнадцать – двадцать разновозрастных девушек. Что поделаешь, людям по-прежнему нравятся ангелы…
   В магазине я по-быстрому выбрал себе тонкие летние джинсы, удобные сандалии и свободную голубую рубашку, так, чтобы рукояти клинков не слишком заметно выпирали из-за пазухи. Причём мои покупки уложились меньше чем в две тысячи, но что началось, когда в женские отделы шагнула скромная черногорская герцогиня…
   – Это рай на земле-е-е!!! – Счастливый визг Сильвии, наверное, был услышан и на другом берегу великой русской реки Волги. – Моцарт, ты только посмотри, какое здесь нижнее бельё! А это что? Да, вот это… это… Это лифчик?! О-о-о, небо-о… вот как оно называется… Да будь у меня вот такой лифчик, чёрно-бело-розовый с кружевами, я бы вышла замуж как минимум за сербского царя Михаила! А это… Как?.. Да что вы говорите, боди?! В пень Михаила, я могла бы соблазнить и самого папу Клементия! А можно померить? Моцарт, не убегай, мне важно знать твоё мнение! Тебе можно, тебя я не стесняюсь, ты же ангел…
   Мне просто пришлось оставить её без денег на растерзание счастливым продавщицам и под шумок уйти вниз, заказав себе чашечку кофе. Напиток новый, горький и обжигающий, но я читал, что современные учёные очень его одобряют как бодрящее, жиросжигающее и тонизирующее средство. Хотя другие учёные с этим спорили…
   Из головы не выходили слова Посланника насчёт оврагов. Тот молодой вампир тоже говорил о них и знаменитом Мамаевом кургане. Разумеется, я уже отлично знал, что меньше сотни лет назад на этой земле бушевала самая страшная война во всей истории человечества и новый город фактически построен на могилах и костях. А там, где сохранён и сам запах тления, где культивируется память о смерти, где вперемешку лежат не погребённые по христианскому обычаю тела защитников и врагов, – всегда будет стелиться Тьма…
   Вампиры чувствуют такие места на огромных расстояниях, их тянет сюда как магнитом, они насыщаются неутолимой болью умерших, роют себе норы и остаются в пропахшей разложением земле на долгие годы, если не навсегда. Днём прячутся от солнца, а ночью выходят на охоту, и нет силы, способной их остановить. Люди всегда были и есть стадо, одиночки-охотники никак не решают проблемы.
   Более того, на сегодняшний день, как я понимаю, настоящих охотников едва ли больше десятка на всю Европу! Кто же защитит человечество от вампирского произвола? Только ангелы. Мы сильнее их, мы лучше организованы, у нас есть вера, и мы знаем «исход битвы». Но ангелы не сойдут с небес без приказа! А будет ли этот приказ хоть когда-нибудь, не знает никто…
   – Позволите? – Ко мне обратился незнакомый мужчина лет пятидесяти с доброжелательным бородатым лицом и чашкой кофе в руках. – Все столики заняты, если вы не против…
   – Разумеется, присаживайтесь.
   Сильвия не спешила с возвращением, а мне одному четыре стула всё-таки многовато.
   – Вы, я вижу, не местный? Очень белая кожа, словно бы незнакомая с нашим солнцем.
   – Я приехал только вчера. – Что-то в этом дяденьке вызывало доверие, может быть, стоило рискнуть и спросить его напрямую? – А вы коренной волгоградец?
   – Второе поколение, – улыбнулся он, высыпая в кофе пакетик сахара и позванивая ложечкой. – Мои родители восстанавливали Сталинград из руин после войны.
   – Я мог бы задать вам несколько вопросов относительно местных достопримечательностей? В частности, о Мамаевом кургане?
   – Хм… А что же о нём спрашивать? Сели на такси и добрались за пятнадцать минут. Там уйма экскурсоводов и киоски с сувенирами. Или вас интересует что-то иное? – Мужчина отставил чашку и укоризненно посмотрел на меня. – Чёрный археолог, угадал? Спешу огорчить, у кургана вы ничего не найдёте, там всё давно перерыто.
   – Я не раскапываю могилы павших. Меня интересуют овраги.
   Вместо ответа мужчина быстро встал, бросил на меня недобрый взгляд и ушёл, оставив недопитый кофе. Вроде бы мои расспросы не были чрезмерно бестактны. Тогда почему такая реакция? Он вернулся почти в ту же минуту. Встал рядом со мной и положил руку мне на плечо.
   – Вы из органов?
   – Нет, – честно признался я.
   – Частный сыск?
   – Нет.
   – Хорошо, не буду настаивать. Извините меня. Два месяца назад там погиб мой племянник. Нехорошая и непонятная смерть. Я не знаю, куда смотрят власти и полиция… В наших оврагах селятся бомжи и цыгане, там торгуют наркотиками, там настоящий рассадник болезней и преступности. Я не понимаю… Молодой человек, у вас очень светлое лицо, вы – не они… Зачем вам овраги?
   – Не все, только у кургана, – напомнил я, уходя от прямого ответа.
   Ангелы не могут лгать, но никто не запрещает нам быть дипломатами, избегая острых углов.
   – Там безопасно, – успокоенно выдохнул мой собеседник. – Полицейские наряды, охрана памятников истории, чёрные копатели и наркоманы не лезут в такие места.
   – А ночью?
   – Везде горят фонари.
   Мы проболтали ещё, быть может, пять – десять минут на тему, чего ещё, с точки зрения местного жителя, стоило бы осмотреть: тракторный завод, панораму Сталинградской битвы и пивную «Бамберг». Её недавно построили немцы, возможно, потомки тех, кто в годы Великой Отечественной превращал этот город в пылающую пыль. Мой собеседник заказал себе вторую чашку кофе, а я, поблагодарив его за совет, направился на поиски загулявшей герцогини. Она, конечно, вольна выбирать и примерять всё, что заблагорассудится, но деньги-то всё равно у меня…
   – Моцарт! Милый, дорогой, любимый, единственный, мне надо ещё вот это, это, вот эти две кофточки, платье, три пары туфель (я хотела четыре, но ладно…), блузку с люрексом и во-о-он ту обалденную сумочку, потому что иначе я тут же и умру! Ты мужчина, тебе этого не понять. Просто купи, и всё! Купи, ну купи, купи, купи, купи-и… А то буду ныть!
   У меня не было ни тени сомнения в том, что она легко претворит эту угрозу в жизнь. И не то чтобы я боялся женских слёз, нет, просто не хотел привлекать к нам лишнего внимания. После безропотной оплаты мной шести счетов оставшихся наличных денег вряд ли могло хватить даже на обед в трактире. Но Сильвию, как вы понимаете, такие мелочи близко не волновали, она была счастлива, как дитя, и, кружась с пакетами в руках, распевала на выходе из торгового центра:
Гитар, гитар, гитар, гита-ар!
Кам ту май будуар,
джамп ту май ягуа-ар!

   Не знаю, где она это подхватила, но людям вроде бы нравилось. На нас смотрели с насмешкой, но без осуждения.
   – Ты как знаешь, а я, пожалуй, останусь здесь жить! Найду себе богатенького аристократа, выскочу за него замуж и буду каждый день покупать себе новый лифчик!
   – Но ты уже замужем.
   – И что? Где я, а где он?! – безмятежно присвистнула рыжая гроза холостых мужчин. – Если исходить из того, что сейчас две тысячи двенадцатый год, то мой достопочтенный супруг, герцог Кремер, давно почил в бозе, сдох, был небрежно закопан, рассыпался прахом, а на его могиле, надеюсь, построили мастерскую по пошиву женского белья!
   – Что ты несёшь, господи…
   – Только то, что я – честная вдова, и никто не помешает мне вновь выйти замуж ради устройства личной жизни! Как думаешь, вон тот брюнет в чёрной повозке действительно мне подмигивает или ему что-то в глаз попало?
   Ответить я не успел, потому что из проезжающей машины высунулось дуло пистолета и четыре выстрела грохнули с такой скоростью, словно слились в один. Как я успел оттолкнуть болтунью в сторону на прилавок с газетами и журналами – ума не приложу… По счастью, пули не задели никого из прохожих, но смерть прошла так близко, что я ощущал ожог на виске.
   Что же происходит? Мы здесь меньше суток, переоделись, смешались с толпой и тем не менее уже подверглись покушению среди бела дня! Неужели за нами так тщательно следят, что ни на миг не упускают из виду, и неужели мы настолько опасны, что нас пытаются убить при свидетелях, прямо посреди улицы?!
   – Я ушибла коленку и, кажется, порвала чулок… Вошь антихристова! Моцарт, а у нас точно не хватит денег на новые?!
   Мне пришлось молча вытащить из-под вороха газет свою рычащую спутницу по несчастьям и, крепко держа её за руку, дать дёру! Бежали наугад, стараясь лишь избегать пустынных мест и, по возможности, находиться среди прохожих. Самое обидное, что ни я, ни она не понимали причины такого скоропалительного нападения. Но что ещё хуже, так это чёткое осознание – на нас напали люди. Люди, а не вампиры! И это особенно подло…
   Хотя чему удивляться?! Во все времена кровососы легко находили себе преданных слуг из рода человеческого. Те же Вампиры Черри довели искусство управления людьми до совершенства, и должен признать, что находились мужчины и женщины, служащие им не из-за страха или денег, а исключительно по идейным соображениям. Они называли этих кровожадных тварей «ангелами Смерти», они поэтизировали их неутолимую жажду, они настолько романтизировали сам образ вампира, что куда там страдающему Гамлету, и активно призывали все силы Зла очистить мир в кровавой купели, дабы возродить его к лучшей и чистой жизни! Правда, не совсем понятно, кто бы возродился, если бы в результате очищения всех съели…
   – Я есть хочу! – примерно через час заявила мне утомлённая, как крестьянская лошадь, Сильвия. – Дьявол, кто бы знал, как, оказывается, неудобно ходить на этих каблуках?! Настроение испорчено напрочь… Хочу богатого мужа, шикарную машину и обычные тапки!
   Мне оставалось только сочувственно вздохнуть, я даже руками не мог развести, она сгрузила на меня все пакеты, чтобы идти налегке. Видите ли, она посчитала, что нам будет спокойней под гарантированной защитой её двуствольного пистолета. Находясь в примерочной, практичная черногорская девушка не поленилась перезарядить своё оружие. Порох хранился в бычьем роге, поэтому не промок. И хоть серебряных пуль больше не было, но в нашем случае вполне устраивали и обычные свинцовые шарики. Если ухитриться с двух шагов попасть вампиру в затылок или в лоб, то голову разнесёт при любом раскладе…
   – У нас нет денег. Ты вроде бы взяла какую-то еду у своей подруги?
   – Мм… упс.
   – Ты всё съела? – не поверил я. – Одна? Не поделившись? Когда?!
   – Ой, ой, ой… Вот что ты такой вредный, а? Тебе самому с собой не скучно?.. – Сильвия показала мне язык и отвернулась. – Да там и было-то три кусочка колбасы, ломтик сыра и вообще ничего серьёзного… А сейчас обед! В Черногории принято есть много мяса и не ограничивать себя в вине. Слушай, у тебя есть ножи, а у меня пистолет, давай кого-нибудь ограбим?
   – Может, проще вернуть в магазин хотя бы треть твоих покупок?
   – Только через мой труп. – Вспыхнувшая герцогиня цыкнула зубом и выразительно махнула ногтём под горлом.
   Должен признать, я предпочёл поверить ей на слово.
   В конце концов, ангелы из состава Девятого Легиона могут держать жёсткий пост целую неделю. Ну, я сам на себе не проверял, но нас так учили. Так что уж как минимум до вечера я спокойно выдержу. Ничего сложного, по крайней мере, мне так казалось…
   Проблема заключалась в том, что везде вокруг нас кто-то что-то ел! На каждом углу мелькали зазывающие вывески ресторанов, кафе, трактиров и кабаков. Прямо на улицы, в тень, выносили столики, рекой текло пиво, и жарилось мясо. Дома пестрели продуктовыми магазинами, уличными лотками, ларьками с мороженым и всякой мелочью для быстрого перекуса. Здесь было слишком много искушений, чтобы не думать о еде.
   Не выдержав, мы потратили последние деньги на хлеб и, честно разломив буханку пополам, отправились в сторону Мамаева кургана пешком. Я всё так же нёс все покупки герцогини, а Сильвия благородно отламывала кусочки от моего ломтя и по дороге совала мне в рот. Как человек своей эпохи, она привыкла покрывать солидные расстояния пешим ходом и не гнушалась простого хлеба. Первое время мы спрашивали дорогу у прохожих, а потом, выбравшись за железнодорожное полотно, увидели вдалеке гигантскую скульптуру женщины с поднятым мечом. Это была «Родина-мать», ошибиться было невозможно, как и невозможно было бы и заблудиться, имея перед глазами такой великолепный ориентир.
   Должен сказать по совести, что ничего подобного по красоте, мощи и силе воздействия на зрительное воображение я ещё никогда не видел. Хотя, с другой стороны, ну вот где я вообще мог что-то видеть, в райских чертогах, что ли? Так они скульптурами и курганами не украшены, просто в таковом не нуждаются. Кущи идеальны! Это людям на земле, кроме красот природы, нужно окружать себя ещё и красотой искусственной. И ведь есть совершенно гениальные мастера, создающие вот такие великие произведения искусства…
   – Как я понимаю, на сам холм нам переться не надо? – не имеющая ничего святого в душе, простонала Сильвия, дополнительно повиснув у меня на плече так, словно мне было мало её пакетов. – Нас ведь интересуют только овраги?
   – Нас?
   – О да, прошу прощения, тебя! Я в этой беготне за вампирами больше не участвую, потому что ещё и дня не проносила всего, что куплено. И пока не поношу, меня есть нельзя!
   – Тебя вообще есть нельзя – отравишься, – буркнул я, пытаясь сбросить её хватку. – Зачем ты тогда со мной пошла?
   – Ну не могла же я всё это таскать на своём горбу?! Тебе что, трудно было донести пару лифчиков беззащитной девушке? – капризно надула губки моя рыжая нервотрёпка. – Хочешь поймать за хвост того старого козла из Алых Мантий – так ради бога! Сгрузи меня вон там, на лавочке, и я скромненько подожду, пока ты вернёшься. Часик-полтора тебе хватит?
   Мне было уже невмоготу объяснять ей, что охота – штука сложная, долгая и непредсказуемая. Я сильнее и быстрее любого вампира, но это далеко не всегда решает исход схватки. На охоте честных поединков не бывает, как, впрочем, и везде. Даже при равном оружии всё равно равенство иллюзорное, а вампиры не нападают по одному.
   – Я могу задержаться.
   – Я подожду.
   – Только никуда не уходи.
   – Ни-ни! Сижу и жду, как юная монашенка выхода в город за соблазнами…
   В сущности, это было вполне компромиссное решение. Если уж она не боялась бегать по закоулкам Старого города и наводить пистолет на главу клана, то кто посмеет обидеть такую милашку в современном Волгограде? Не то чтоб я так уж непременно хотел полюбоваться на этого смельчака, нет, мне это неинтересно. Перспективные покойники никогда не вызывают у меня желания с ними знакомиться…
   Сильвия указала мне на небольшое уличное кафе в три столика, где подавали лимонад, чай, пиво и чипсы. Наверное, её можно было оставить и здесь. Местечко не лучше и не хуже любого другого. Надеюсь обернуться побыстрее. Сейчас ещё только вечер, значит, это будет лишь разведка, вампиры не рискнут выползти до темноты.
   – Тебе не будет скучно?
   – О нет! – уверенно хмыкнула герцогиня, кивая в сторону трёх смуглых и горбоносых мужчин, улыбающихся за дальним столиком. – Скучно мне здесь точно не будет. Но если ты придёшь слишком поздно, то я буду веселиться в одиночку, отплясывая на трёх трупах…
   – А нельзя как-то чуть более миролюбиво относиться к людям? – намекнул я.
   Рыжая интриганка ещё раз показала глазами на мужчин. Их лица горели такой плохо скрываемой похотью, что я признал – девушка права, и, если не хочу лишней крови, вернусь через час. Но чем раньше, тем лучше…
   Первый встреченный мной овраг был относительно неглубоким, но длинным, стены поросли редким кустарником и жухлой, колючей травой, на дне стоял высокий камыш и редкие маленькие вётлы. Не похоже, чтоб тут кто-то селился, даже цыгане или бездомные. Тем не менее я легко нашёл узкую тропинку, сбегающую вниз. На рыжей глине не было каких-нибудь необычных следов, но, с другой стороны, что я ожидал увидеть – отпечаток раздвоенного копыта?
   – И всё равно здесь что-то не так…
   Под ногами дважды хрустнули выбеленные мышиные косточки. Потом я нашёл обрывок верёвки со следами запёкшейся крови. Не окровавленный обрывок, а словно бы аккуратно обсосанный, как будто бы кто-то смаковал все эти маленькие детали садистской игры со связанной жертвой. Пару раз попадались пуговицы, обычные, просто оторванные, отверстия для ниток забиты песком. Тропинка уводила вглубь камыша, коричнево-пепельные метёлки что-то бормотали на ветру, острые листья трещали и вздрагивали, казалось, что кто-то крадётся за мной по следу и я уже чувствую хриплое дыхание за спиной…
   – Нервы шалят – первый признак усталости, – сам себе напоминал я, силой воли удерживаясь от того, чтобы не хвататься за нож. – До темноты здесь можно наткнуться разве что на бродячих собак. Ох ты ж бог и все его архангелы!
   Я наклонился и поднял аккуратнейшим образом вылизанный собачий череп. Только череп, больше не нашлось ни одной косточки. Когда-то это был довольно крупный пёс, судя по уцелевшей верхней челюсти – вполне молодой и явно из боевых пород. Не знаю, как его убили, но объедали его не муравьи, на лобных костях были заметны чёткие царапины от чьих-то острых зубов. Я сплюнул…
   – Значит, вот тут оно и происходит. Сколько же вас здесь, по таким вот оврагам, собирает кровавую жатву…
   Тропинка окончилась плотно утоптанной площадкой пять-шесть шагов в диаметре. Ничего похожего на приют нищих или курителей гашиша – ни пустых ящиков, ни тряпья, ни пустых бутылок, никакого мусора, даже следов от костра нет – ничего. Ровный круг. Тяжёлая аура смерти и страха. Здесь убивали, проливали кровь, разрывали тела и устраивали пиршества самые грязные и подлые из вампирского племени – шакалы. Это презрительная кличка, ни один клан не водит с ними дружбы и не поддерживает отношений. Это отребье, ублюдки, отбросы Тьмы, слишком жадные, чтобы с ними можно было договариваться, и слишком безумные, чтобы ими управляли. Они низкорослы, сильны, прямоходящи, хотя бегают на четвереньках, охотятся стаей по четыре-пять особей и ничего не оставляют от жертв. В буквальном смысле ничего…
   – Ладно, расстанемся на этой мажорной ноте… Встретимся в полночь. Не надо меня провожать, я запомнил дорогу.
   Обратно я шёл уверенным шагом. Если и заметил маленькие чёрные глазки, хищно следящие за мной из-за камышей, то виду не подал. Шакалы не рискнут напасть до темноты, даже если их больше и они на своей территории. Когда выбрался из оврага наверх, на город уже начинали спускаться сумерки. Часа через три мне придётся спуститься сюда снова, и надеюсь, что жажда крови заставит этих тварей напасть, а пока…
   Я вдохнул полной грудью свежеющий воздух, взглянул, как на длинном мече скульптуры зажигаются разноцветные огоньки, и быстрыми шагами направился туда, где оставил Сильвию.
   То, что я увидел спустя некоторое время, сначала заставило меня покраснеть, а потом прыснуть в кулак от едва сдерживаемого хохота. Моя черногорская знакомица всё так же сидела за круглым столиком уличного кафе. Рядом с ней расположились те самые темпераментные юноши (турки или испанцы), но только теперь они были почти голые! Вся троица красовалась в нижнем белье, носках и ботинках. Остальная одежда горкой высилась у ног Сильвии. Хладнокровная герцогиня неспешно встряхивала кожаным стаканчиком, в очередной раз выбрасывая три шестёрки!
   – Вах… Как она это делает, э?!
   – Это просто удача, милый, снимай часы.
   – «Ролекс» золотой, да! За один кон нечестно! Давай ещё раз кидай!
   – Тимур, мур-мур, – укоризненно покачала рыжими кудрями прожжённая аферистка. – Стыдись, ты же джигит, а торгуешься, как старая еврейка на которском базаре, выбирая лук для рыбы фиш так, чтобы не очень маленький, но очень недорогой…
   – Ну кидай уже, Сильва, э?! – хором поддержали парня двое других.
   Дробный стук костей в стаканчике, два плевка через левое плечо, одно дуновение в донышко, синий всплеск из-под полуопущенных ресниц, бросок…
   – Ва-а-ай, – дружный стон разбитых мужских надежд.
   Три шестёрки! И я бы не задавал глупых вопросов, потому что отлично знал, как она это делает. В любой портовой таверне вас научат этому нехитрому трюку за полчаса и две проставленные выпивки.
   – Часы? – Сильвия требовательно протянула ладошку.
   После секундного ворчания тот самый «Ролекс», которым ещё секунду назад гордился бедный Тимур, перекочевал в цепкие пальчики моей подруги.
   – Не золото, – прикинув вес часов, уверенно определила Сильвия. – Тебя обманули, но я беру в пару к твоей «платиновой» зажигалке. О, дорогой мой, ты вернулся? А я тут немножечко пообщалась с мальчиками из горного Дагестана. Не ревнуй, они были очень-очень вежливыми и играли честно! Правда, мальчики?
   Невнятное бурчание, злобные оскалы и стыдливое отведение глаз в сторону. Да, знаю я эту честность, но сами виноваты…
   – Оставь людям одежду, пойдём.
   Сильвия безоговорочно встала, бросила добычу в изрядно распухшую сумочку и церемонно подала мне руку.
   Вывернувшая из-за поворота красная легковая машина с тонированными стёклами подлетела к нам и резко встала в облаке пыли и визге тормозов. Задняя дверца распахнулась. Приглушённый, но знакомый голос быстро приказал:
   – Залезайте! Рита в опасности.
   Мы повиновались, быстро засунув в багажник пакеты и не задавая вопросов. Вик разворачивал машину, и я успел заметить боковым зрением, как радостно гости из горного Дагестана кинулись делить свою одежду.
   – На сколько ты их наказала?
   – На ещё четыре похода в магазин! – гордо улыбнулась Сильвия, и я одобрительно поднял вверх большой палец.
   Разумеется, азартные игры – это грех, осуждаемый всеми религиями мира, но иногда, когда очень надо… даже отцы церкви играют, сам видел. И кстати, домино изобрели монахи!
   – Ничего, если я вас ненадолго прерву? – с подчёркнутой вежливостью напомнил о себе молодой вампир. – Рита не вернулась из магазина. Её сотовый не отвечает. В больницы, морги и милицию я уже звонил. У подруг её нет. Я хочу её найти.
   – Проголодался или соскучился? – не удержалась герцогиня, хотя в её тоне заметно сквозило беспокойство.
   Мне не понравилось, как бегают глаза Вика, такие бывают либо у начинающих лжецов, либо у вампира, одержимого голодом. Второе вряд ли: он пил кровь при мне на обед, то есть всего несколько часов назад.
   – Куда мы едем?
   – Вы должны помочь мне, – откликнулся Вик, внимательно следя за дорогой и то и дело оглядываясь в зеркало заднего обзора. Я лишний раз отметил, что сам он там не отражается.
   – Ты не ответил на вопрос ангела, – напомнила Сильвия, отработанным движением выхватывая из сумки свой пистолет и прикладывая холодное дуло к затылку нашего бледного водителя. Тот вздрогнул, но не сдался.
   – Поймите, я волнуюсь за неё. И не мне напоминать, что это из-за вас она вляпалась в то, во что не следовало. Я отвезу вас в одно место, мы просто поговорим. И уберите этот дурацкий ствол, девушка! Я не хочу, чтобы вы случайно нажали на курок, подпрыгнув на первой же колдобине.
   – Не-эт, мой мальчик, я не уберу этот проверенный пистолет, пока ты не скажешь нам правду. Давай остановимся и…
   – Если я остановлюсь, то вон та белая «Лада», что идёт в хвосте, подъедет и нас банально расстреляют посреди улицы, – огрызнулся он. – Вы этого хотите? Уверены?
   – Продолжай движение, – попросил я, быстро обернувшись назад. – На сегодня по нам уже достаточно стреляли. Но она не уберёт пистолет, потому что ты лжёшь, вампир.
   – Можно подумать, я один лгу…
   – В каком смысле? – переглянулись мы.
   – А кто сегодня в торговом центре разоткровенничался с бородатым? Не надо было, ой не надо-о… В этом городе не стоит доверять первому встречному. А уж тем более так бездарно выбалтывать о своих истинных целях. «Где Мамаев курган? Где овраги? Как пройти? Что там интересного?..» Ну и как, понравилась сказка о пропавшем племяннике?
   – Он был человек, – неуверенно ответил я. – И выглядел… интеллигентным человеком.
   – Такие нам и служат, – зло бросил Вик и резко повернул вправо.
   Сильвию швырнуло на меня, но курок она, слава богу, не спустила.
   – Держитесь крепче, здесь мы можем оторваться.
   Дальше было минут десять – пятнадцать дичайшей гонки по непонятному лабиринту перекрёстков, закоулков и переулочков, выездов на встречную полосу, подрезаний других машин и пересечения на красный. Потом мы вдруг резко встали в тупике у какого-то магазинчика и потушили огни.
   – Молитесь, – тихо предложил усталый вампир и откинулся в водительском кресле.
   – Господь наш Вседержитель и Царица Небесная, спасите-помогите… – торопливо забормотала рыжая черногорка, и Вик не выдержал:
   – Это было фигуральное выражение! Вы ещё креститься у меня за спиной попробуйте…
   – Ты уверен, что девушка пропала?
   – А мы уже перешли на «ты»?
   – Моцарт, можно я его хотя бы рукояткой огрею?!
   – Ладно, ладно, только без грубостей!
   – А я нежно!
   – Прекратите вы, оба! – прикрикнул я. – Мы тратим время. На «вы» так на «вы». Вы знаете, где она?
   – Предполагаю, – хмуро бросил Вик.
   – Тогда почему не спасёте её сами?
   – Потому что их там больше пяти!
   – Вы не справитесь с пятью изнеженными мужчинами этого времени? – презрительно скорчила мордочку Сильвия. – Да я одна вот только что уделала троих!
   – Если её увезли туда, куда я думаю, то Риту держат не люди…
   Прежде чем моя подруга успела ещё что-то спросить, я силой пригнул её голову к сиденью и навалился сверху. Мимо пронеслась та самая светлая машина, что преследовала нас раньше. Я понимал, что Вик опять не говорит всей правды. Ангелы никогда не лгут сами, а потому очень болезненно ощущают чужую ложь. А он лгал. Вампиры невероятно артистичны и талантливы в этом деле. Будь у меня хоть какой-то контакт с нашими, я попросил бы помощи или хотя бы совета, но сейчас…
   Нам не оставалось ничего иного, кроме как сунуться с головой в подготовленную кем-то ловушку. И идти придётся обоим, потому что, как ни верти, но Сильвию нельзя оставлять одну. Нигде. Ни под чьей охраной. Самое безопасное место в этом мире для неё у меня за спиной. И что бы там ни говорил этот нервозный вампир, покупающий кровь, о своей пропавшей соседке – мне придётся ему поверить. Потому что приказа сверху нет и не будет, а значит, любое решение ляжет ответственностью только на мои плечи. На миг я вспомнил зелёные, наивные глаза Риты, её смех и то, как застенчиво она протирала стёклышки очков, как удивительно краснела, встречаясь со мной взглядом. Она приманка в этой ловушке, и никто не сомневается, что мы за ней пойдём. Хорошо, пусть так и будет, но, чур, потом не обижаться!..
   – Поехали, – попросил я, отпуская Сильвию и садясь поудобнее.
   Вик кивнул и молча завёл мотор. Наша машина вновь рванулась в ночь под светом фонарей в направлении к центру города.
   Черногорская краса зевнула и беззастенчиво улеглась мне на плечо, уснув в одно мгновение. Счастливое и беззаботное дитя, живущее одним днём, короткими мыслями, яркими чувствами и каким-то упоительно сиюминутным восторгом бытия. Такие, как она, не доживают до старости, но зато празднуют каждый миг жизни и умирают без страха – с яростью, если в бою, и с удивлением, если несчастный случай. А ещё они всегда чуть-чуть рады смерти, ибо для них это не конец жизни, а новый опыт за чертой. Их можно не уважать, над ними можно смеяться, но не заметить их – нельзя…
   Вик остановил машину напротив большого бело-серого здания с огромными окнами. По всей улице горели фонари, было светло, как днём, прогуливались люди, торговали киоски и ларьки, слышалась музыка (кажется, здесь гулянье не кончается никогда), но нам было указано именно на тот большой дом, чуть отгороженный сквериком от городской суеты.
   – Библиотека? – прочитав табличку, не поверил я.
   – Кладезь знаний, – сонно причмокивая, подтвердила Сильвия. – У дедушки была огромная библиотека аж на сто с лишним томов! Правда, почти всё на латыни или арабском, так что я жутко не начитанная. Пойдём просветимся?
   – Мы там не читать собираемся.
   – Нет?! – ужаснулась рыжая герцогиня так, словно слова Вика ранили её в самое сердце. – А я так надеялась, так мечтала, так верила в идеи гуманизма и общечеловеческого просвещения… Тогда мне больше не для чего жить! Пошли, куда надо, и убьём там всех уродов!
   – У неё всегда такой нездоровый оптимизм? – обернулся ко мне вампир. – Можете не отвечать, я уже вам сочувствую…
   Мы трое вышли из машины.
   – Дверцы не захлопывайте, тачка краденая.
   Я со вздохом подумал, в какой чудесной компании нахожусь. Слева – агрессивно настроенная аристократка, пьющая вино, как воду, и на деньги играющая в кости. Справа – вампир-автоугонщик с непонятной нежностью к сожительнице по коммунальной квартире. Если, конечно, это не любовь…
   – Нам сюда. – Вик мотнул головой влево. – Пройдём через задний ход. Ничему не удивляйтесь и ведите себя естественно. Вы – моё мясо. Оба. И во избежание лишних жертв не могли бы вы называть меня господином?
   Мы с Сильвией, не сговариваясь, пнули его в задницу. Поверьте, нет ничего смешнее вампира, с воплем взмывающего на два метра вверх от сдвоенного удара по копчику!
   – Идиоты, больно же!
   – Извини…те, – почти ласково улыбнулся я. – Тяжёлый день, все нервы на пределе, душе хотелось маленького праздника… Без обид?
   – Если поцелуете туда же, куда пнули. – Рискованно, но теперь он уже двигался волнообразно, оборачиваясь, чтоб не подставляться обоим сразу.
   Быстро учится, с таким всегда приятно иметь дело. Мы обошли здание и спустились по загаженным ступенькам в какую-то полуподвальную каморку. Вход никем не охранялся, и это было странно: вампиры во все времена больше чем кто-либо озабочены сохранением конспирации и безопасности.
   – Сюда чужие не ходят, – не оборачиваясь, сказал Вик. – А те, кто ошиблись дверью, обратно не возвращаются. Разве что по частям.
   – Не переживай, самец стрекозы, Моцарт убьёт их всех! По одному или оптом. Моя задача лишь повыше поднимать подол, чтоб не запачкать платье в крови и не спотыкаться о трупы. Хотя такой подол, как сейчас, если ещё и поднять…
   – Ещё слово, и я сам верну тебя в машину, надену намордник, строгий ошейник, свяжу по рукам и ногам и…
   – Ого, какие у вас обоюдные фантазии, – присвистнув, оборвал меня Вик, и на какой-то миг я покраснел, поняв, что ляпнул двусмысленность.
   Сильвия неожиданно ласково прильнула к моему плечу:
   – Это было обещание, милый?
   Ответить мне не пришлось, наш проводник открыл ещё одну дверь, и перед нами открылся вампирский рай…
   По ушам бил оглушающий барабанный ритм, глаза слепили неоновые вспышки прожекторов, в низком полуподвальном помещении стоял удушливо-сладковатый дым, на небольшой сцене крутилась полуодетая девушка, изгибаясь в самых сладострастных позах, а вокруг за обычными ресторанными столиками вперемешку сидели и люди и вампиры. Это казалось невозможным, невероятным, противоестественным, но…
   Они разговаривали, общались, смеялись, что-то пили, спорили, аплодировали, танцевали… в общем, вели себя как в самом обычном кабаке. На наше появление никто не обратил внимания. Вик уверенно лавировал между столиков, выводя нас в самое тёмное и неприметное место за сценой. Впрочем, больше мы бы в любом случае нигде и не могли разместиться, зал был набит под завязку. Вик усадил нас на скрипящие табуреты и небрежно щёлкнул пальцами. В один миг к столику подбежал резвый юноша, красивый, как полубог, одетый в белую рубашку с кружевами и облегающие джинсы.
   – Что пожелает господин?
   – Кровь с виски, – не думая, бросил наш вампир. Дикое сочетание вкуса, понимаю, но, видимо, здесь оно было популярным. – Девушке – мартини с лимоном, но безо льда. Мужчине – водку.
   – Чем будете закусывать?
   – Моя закуска со мной.
   – Разумеется, господин, – подобострастно улыбнулся юноша, обнажая ещё молодые клыки, и сделал пометку в блокноте. – Позволите повторить ваш заказ?
   – Нет, запоминай так. – Под холодным взглядом Вика официант исчез так же быстро, как и появился.
   – Рита может быть здесь? – тихо уточнил я.
   – Ради вашего бога, Моцарт, будьте так добры, ведите себя естественно, – не глядя на меня, попросил вампир. – И кстати, девочка, тебя это тоже касается.
   – А что не так? – Удивлённая Сильвия убрала ноги со стола.
   – Именно это! В присутствии своего хозяина мясу положено сидеть тихо, скромно, безэмоционально и не смея поднять на меня даже взгляда, полного обожания. А уж тем более не пытаться снова стукнуть меня своим дурацким пистолетом!
   – Я ещё и не думала даже…
   – А то по глазам не видно. – Вик сделал нам знак заткнуться, тот же красивый юноша ловко расставил всем заказанные напитки и удалился, пятясь задом.
   Ни я, ни герцогиня не притронулись к бокалам. Я пристально осматривал зал, высчитывая, сколько боеспособных вампиров здесь находится и сколько я смогу продержаться с двумя ножами против такой толпы в замкнутом пространстве. По приблизительным подсчётам выходило около пятнадцати – двадцати минут. Это очень мало. С другой стороны, учитывая, что здесь половина присутствующих люди, наверняка в случае безобидной драки поднимется паника, а это неплохой шанс вырваться в суматохе. Конечно, я ангел Девятого Легиона и не боюсь смерти, но нас больше учили выживать. Это сложно, но это важнее, чем одноразовая героическая гибель в кольце врагов…
   – Если её куда и могли привезти, то только сюда, – одним глотком выпивая половину кровавого коктейля, пробормотал Вик. – Не знаю, как они на неё вышли, но всё неслучайно. Я должен был догадаться. Ей не простят того, что вы натворили тогда в ночном баре.
   – Для вампира ты так по-человечески переживаешь за эту девушку, – чуть сощурилась Сильвия, – что если это не любовь, то что же? Что это… это… не может быть, она же раздевается! Моцарт, ты только посмотри, она… Нет, не смотри, чего ты там не видел?! Ишь как вылупился сразу! Все вы мужчины – кобели, жеребцы, козлы и сволочи! Я, может, тоже так раздеваться умею… правда, не на шесте… и не вниз головой… и не врастопырку…
   – Сильвия, – чуть изменившимся голосом вдруг попросил Викентий, – вы не могли бы подержать за руки вашего приятеля? Боюсь, что он слишком впечатлителен.
   В ту же минуту, без предупреждения, погас свет, а музыка загрохотала ещё громче. Мне показалось, что я услышал тихий вскрик и какой-то звук, похожий на сочное разбивание арбуза. Через мгновение прожекторы включились вновь, но девушки у шеста уже не было. На сцене алели свежие капли крови, и вышколенные официанты разносили наполненные красным фужеры «за счёт заведения». Я почувствовал, как чёрная пелена ярости заволакивает сознание. Сильвия, всё поняв, вцепилась мне в левую руку, на правой всем телом повис Вик. Разумеется, я сбросил обоих меньше чем за полминуты, но этого короткого отрезка хватило, чтобы слегка протрезветь…
   – Пожалуйста, она здесь, я уверен, – едва сдерживаясь, шептал волгоградский вампир. – Они выведут её на сцену, одурманенную, загипнотизированную месмой, но это будет наш единственный шанс. Я смогу подхватить её очень быстро и успеть добежать до выхода, и тогда… Обещаю, они все ваши! Все, кто бросится в погоню. Люди не пойдут, никто не посмеет лезть в разборки вампиров. А как только я вынесу её на свежий воздух, то, клянусь чем угодно, вернусь и помогу вам!
   – Точно втюрился, – подмигнула мне герцогиня. – Знаешь, я, пожалуй, выпью и тоже во всём этом поучаствую. Мой папа научил меня с тридцати шагов бить пулей в туза.
   Я промолчал, ограничившись лёгким кивком. После того, что здесь только что произошло, рассуждать о чём-либо уже не хотелось. Только убивать. Причём не одних вампиров…
   – Здесь нет простых людей, – правильно поняв мои мысли, быстро объяснил Вик, поводя пальцем справа налево. – Учёные и политики, врачи, школьные учителя, журналисты, толерантный и интеллигентный народ. Проблема поиска диалога и компромисса с нами ставит человечество в непривычные рамки, проверяя гибкость морали и на ходу придумывая новые правила поведения в социуме.
   – Вы убьёте и их.
   – Разумеется, но не сразу и по одному. Это вселяет некую надежду в остальных. Люди всегда готовы принести в жертву других людей для успокоения собственной совести и достижения нестойких идеалов межвидового братства.
   – Это грязь, – продолжил я.
   – Это реальность, – хмыкнув, поправил Вик. – Но иногда даже мне хотелось бы знать, а что думает по данному поводу Господь Бог? Или ему уже всё равно…
   – Заткнитесь оба, – невежливо оборвала нас Сильвия. – Смотрите, вон она!
   Мы с Виком замерли – под томную и тягучую музыку на маленькую сцену вывели нашу недавнюю знакомую. На Рите был длинный шёлковый плащ почти до пола и капюшон, прикрывавший голову. Под одобрительные аплодисменты зала, свист и выкрики тот же официант, что обслуживал наш столик, широким жестом сорвал с неё плащ.
   – Сидеть! – Теперь уже мне пришлось навалиться на плечи Вика, удерживая скрипящего зубами вампира.
   Впервые вижу, чтобы кровососа переполняла такая ярость по отношению к себе подобным. Сильвия права, эта светловолосая девушка действительно значит для него куда больше, чем просто соседка по квартире.
   – Браво! Просим! Покажи нам, на что ты способна, детка!
   Бледная Рита, в каком-то тесном, маленьком и блестящем нижнем белье, начала осторожно двигаться в задумчивом, слышимом только ей ритме. Зрители повернули головы: в отличие от профессиональных танцовщиц она, возможно, была более неуклюжей и неуверенной, но в каждом её движении сквозила какая-то первозданная чистота. Рита была похожа на простую крестьянскую девушку, решившую искупаться в летнюю жару подальше от чужих глаз и не догадывавшуюся о своей грации и красоте. Если бы бедняжка хоть на миг могла представить, сколько народу сейчас нагло любуется её прелестями, наверное, для неё это было бы неприятным шоком.
   Я отлично знаю, что в теле человека порядка пяти-шести литров крови. Значит, если разделить кровь прошлой жертвы по бокалам, розданным в качестве предварительного бесплатного угощения, то около двадцати вампиров слегка утолили первый голод, но в зале их не меньше тридцати.
   – Кажется, она тоже намерена раздеваться? Ну и традиции у вас в светлом будущем города-героя Волгограда…
   – Месма, вампирский гипноз, – нехотя пояснил Вик. – Рита просто не понимает, что с ней и что она делает. Моцарт?
   – Да, господин, – поклонился я, так как именно в этот момент прилизанный официант уточнил, не угодно ли ещё чего-нибудь.
   Вик покачал головой:
   – Моцарт, не поворачивайтесь. Музыка убыстряется, как только мелодия закончится, они погасят свет. Вы готовы дать мне слово, что прикроете мою спину? Тогда я попытаюсь вывести отсюда обеих девушек.
   – А мой ангел останется здесь в качестве компенсации? – нехорошо улыбнулась Сильвия, неловко сбив мою рюмку с водкой.
   – Если он действительно ангел, то должен понимать: жизнь человека важнее всего! К тому же ещё никто и никогда не видел мёртвого ангела. Может, он знает, как выкрутиться? Взмахнёт крылышками и… адью!
   – Нашёл ночную бабочку, да?! – Моя рыжая заступница опять схватилась за пистолет, но я успел удержать её руку. Музыка ускорялась…
   – Вик, у вас есть спички?
   – Вы с ума сошли, Моцарт? Здесь не курят! В вампирском клубе категорически запрещён открытый огонь!
   – Примерно на это я и намекаю. Сильвия? – Я кивнул на её распухшую сумку. – Зажигалку!
   – Моё, не отдам, – надулась она.
   – Верну, обещаю, – пришлось поклясться мне.
   – Вы психи! – во весь голос взвыл Вик, когда скатерть нашего столика запылала, подожжённая с трёх концов.
   Вампиры мало чего боятся – сказки о чесноке или сложенных крестом палочках можно смело выбросить на свалку истории. Это не срабатывало ещё тогда, не срабатывает и сейчас. Серебро, соль, осиновый кол, иногда святая вода, но главное – огонь! Яркого, беспощадного, очистительного пламени вампиры боятся больше всего на свете…
   – Выведи её, – приказал я своей черногорской подруге, подхватывая пылающую скатерть и швыряя её на бархатный занавес сцены. Тяжёлые портьеры вспыхнули ещё быстрее.
   – Пожар!!! – завопил кто-то, и зал охватила самая примитивная паника.
   Элегантные кровососы неуправляемой толпой ломанулись к выходу. Тех людей, с которыми они только что мило беседовали, сбивали с ног и бесцеремонно отбрасывали с дороги, как ненужных кукол.
   Храбрый Вик исчез одним из первых, по-моему, он даже не взглянул на всё ещё танцующую у шеста в кольце пляшущих языков пламени девушку. Сильвия успела поймать Риту в тот самый момент, когда она начала снимать лифчик.
   – А меня научишь? – Рыжая герцогиня легко влепила подружке пару неслабых затрещин. – В Будве я бы просто произвела фурор по всем тавернам! Просто так, позлить мужа, пусть в своей же слюне захлебнётся, кабан толстозадый! Так как ты там бёдрами вертела? Вот так, да? Или так?
   Когда блондинка Рита (произношу это слово без тени иронии) осознала, где она, в каком виде и что вокруг происходит, то завизжала с такой силой, что даже я заткнул уши. Откуда, скажите, откуда в маленьких девушках берутся такие громкие звуки?!
   Меж тем начали лопаться бутылки на барной стойке, искрить и взрываться прожекторы, зал засыпало искрами и окончательно заволокло дымом! Мы втроём, держась за руки, пробирались к выходу, ничего не видя перед собой на расстоянии вытянутой руки. Я ещё попытался вытащить каких-то двух мужчин…
   На улице уже слышался рёв сирен, к зданию библиотеки примчались пожарные, врачи и стражи. Из подвала било оранжевое пламя, тем, кому удалось выбраться, оказывали медицинскую помощь. Я отдал дрожащей Рите свою перепачканную гарью рубашку, и мы поспешили вон из набежавшей толпы. А со стороны дороги от светофора нам отчаянно махал рукой Вик, высунувшись уже из голубой машины. Видимо, он преспокойно угнал и эту…
   – Садитесь же! Быстро сваливаем отсюда!
   – А где… где мои пакеты? – праведно возопила Сильвия, бесцеремонно сбрасывая на меня подругу и лихорадочно ища в сумке пистолет. – Они были в том багажнике! Я тебя не прощу! Где мои лифч…
   – Я переложил! Всё! Ничего не забыл и не оставил! – едва не рыча, проорал Викентий. – Валим отсюда, пока нас не заметили!
   – Другое дело. И незачем так орать, сорвёте горлышко. – Церемонно распахнув дверцу, герцогиня помогла усесться Рите, позволила мне усадить её саму, захлопнула дверцу. Дождалась, пока я сяду на переднее сиденье, и вальяжно попросила: – Милейший, а отвезите-ка нас куда-нибудь выпить! Ужин и шампанское за мой счёт, мне сегодня жутко везло в игре…
   Машина рванула с места столь резко, что мы все ударились затылками, и понеслась вперёд с такой скоростью, словно за нами гнался сам дьявол! Отъехав по меньшей мере на три квартала от злополучного вампирского клуба, Вик успокоился, сбросил обороты и повёл авто по главной, бесконечно длинной улице города мимо речного вокзала по неизвестному нам маршруту.
   Домой к ним возвращаться было небезопасно. Если за нами следили, то их квартира находится под наблюдением в первую очередь. Рита тихо рыдала на плече у своей рыжей подруги, негромко, но бравурно мурлыкающей черногорское «…спляшем на их костях…». И рыдания и песня постепенно перешли в дружное посапывание…
   Я не особенно забивал голову мыслями, скорее, наоборот, хотелось отрешиться от всего и ни о чём не думать. Позволить встречному ветру течь сквозь себя, выдувая остатки дыма из лёгких и крики затаптываемых людей из ушей. Боюсь, что при пожаре не погиб ни один вампир, а вот «гости» клуба серьёзно пострадали.
   Там лилась человеческая кровь, а я ничего не мог сделать. Но мне было ни капли не жалко тех мужчин и женщин, что пришли в подвал по собственной воле, из любопытства или, как им казалось, ради высоких целей мирного урегулирования. Мира меж людьми и вампирами быть не может. Как бы ни развивалась цивилизация и каких бы высот ни достигли технологии – лев не будет есть траву, а вампира не подсадишь на искусственную кровь. Даже те, кто из «гуманизма» пьёт кровь животных, быстро хиреют, начинают слепнуть и стареть, а каково это, если ты знаешь, что всего литр настоящей, тёплой, насыщенной всеми необходимыми веществами крови человека вернёт тебе молодость и силы?
   Конечно, можно, подобно нашему водителю, покупать кровь у врачей, но на всех её не хватит. В конце концов, доноры сдают свою кровь ради спасения других людей, а не для удовлетворения вампирских аппетитов. К тому же невероятное удовольствие, получаемое этими тварями во время ночной охоты на людей, незаменимо и ничем не может быть заменено. Ни игрой, ни спортом, ни искусством, ни работой, ничем…
   – Куда мы?
   – Прятаться, – ответил Вик. – С сегодняшнего дня наши поднимут на ноги всех: полицию, частных сыщиков, журналистов, телевидение, сознательных граждан и даже войска. На вас будет охотиться весь город, и, поверьте мне, агония будет недолгой…
   – Можешь говорить потише? – попросил я, обернувшись и видя, что обе девушки действительно уснули от переизбытка впечатлений.
   – Запросто. То, что ты сегодня учинил в клубе, это… я даже не знаю, как назвать… кроме вульгаризмов ничего на ум не приходит.
   – Мы хотели её спасти и спасли. Цель достигнута?
   – Но какой ценой?! Прости, я, разумеется, не о людях. Ты подпалил одно из старейших ночных заведений, среди приходивших туда наших были вполне приличные парни. Я уже молчу о том, что ты мог убить и меня!
   – Я тоже молчу о том, что убить тебя – это моя прямая обязанность и долг!
   – Теперь ты не ори, разбудишь, – театральным шёпотом напомнил мне Вик.
   Какое-то время мы ехали молча. Он снова заговорил первым:
   – Ты отдаёшь себе отчёт в том, что я не должен вам помогать? Сколько помню Священное Писание – всё в этом мире происходит по воле Божьей. И если Он позволяет нам жить, питаясь людьми, если существа, подобные мне, вольготно чувствуют себя во многих городах России, значит, Ему это тоже зачем-то надо. Может, в этом есть смысл и промысел? Может, это наказание или урок людям за их грехи? Ведь не просто так в Волгограде нет ангелов.
   – Есть я.
   – Ты одиночка. Последний из могикан. Тот, что обратил меня, партийный работник, бывший чекист, как-то обмолвился, что лично видел ангелов карающих. Это были высоченные парни, косая сажень в плечах, у каждого огненный меч и приказ! Слово, от которого они не отступали ни на йоту, не позволяя себе никакой самодеятельности. А ты?
   – А меня создали другим, – зевнул я, разговор начинал скатываться в колею пустых обвинений и перехода к взаимным оскорблениям. Ни люди, ни вампиры не задумываются, каково на самом деле ангельское терпение. Судя по нашему сержанту из учебки, это древний миф или растяжимая условность, отброшенная за явной ненадобностью.
   Проницательный Викентий, видимо, почувствовал это спинным мозгом и тоже больше не приставал с вопросами. Он подвёл машину к какому-то гаражу, вышел, повозился с замком и распахнул двери. Так же молча заехал в гараж, заглушил двигатель, захлопнул его изнутри и сел на водительское место.
   – Всё. До утра мы в относительной безопасности. Всем спать.
   – Девушки и так спят, – холодно ответил я. – А тебе лучше выйти.
   – Моцарт… – досадливо поморщился он. – Вот тебе не стыдно сейчас? Ты что, не доверяешь мне? Мне?! И это после того, что мы вместе пережили и что я для вас сделал…
   – Подождёшь снаружи. И учти, у меня очень чуткий сон.
   – В смысле не будить?
   – В смысле не рискуй.
   Вик тихо выругался сквозь зубы, но вышел. Он уселся на какое-то тряпьё в дальнем углу гаража, так что в темноте были видны лишь белки его глаз, отсвечивающие красным. Я убедился, что ключи остались в машине, закрыл все двери и провалился в глубочайший сон быстрее, чем мог от себя ожидать…
   Утро пришло так быстро, словно бы я только успел закрыть глаза, а через мгновение солнечные лучи уже щекотали веки. Вставать не хотелось совершенно, хотя за ночь тело затекло. Спать в сидячем положении тоже удовольствие ниже среднего, но это лучше, чем не спать вовсе. На заднем сиденье никого не было. Что?!
   Я едва не подскочил, а через лобовое стекло светло и нежно улыбался Вик, напялив тёмные очки и не выходя из своего угла.
   – Чуткий сон, говоришь? Ну-ну…
   – Где девушки? – нервно буркнул я.
   – Ушли в магазин. Рите нужно что-нибудь подлиннее твоей рубашки.
   – И ты отпустил их одних?
   – Нет, я должен был пойти с ними, как негр в крематорий! – беззлобно огрызнулся он. – Но я бы пошёл, просто забыл дома свой крем для загара. Склероз-с…
   – Традиционная болезнь вампиров, – подтвердил я, распахивая дверцу. – Уверен, что с ними ничего не случится?
   – Могу лишь надеяться, что твою рыжую подружку не заметут в полицию за торговлю чужими часами, цепочками, перстнями, зажигалками и сотовыми. Где она находит столь чудесных партнёров для азартных игр? Я тоже таких хочу!
   – Лучше скажи, какие у нас планы.
   – О, и ты, Брут, хочешь жить? А вот с этим, увы, облом. Сегодня нас убьют. Всех.
   – Есть предложения?
   – От тех, кто убьёт?
   – Я серьёзно.
   – И я серьёзно. Поэтому моё предложение одно: давай обнимемся и поплачем вместе, пока девчонки не видят…
   Вот в этом вся их вампирская суть: чуть где запахло жареным, они складывают лапки, ложатся в гроб и терпеливо ждут удара осиновым колом в сердце. Вампиры обожают нападать из засады, и в этом им нет равных! Никто лучше их не спрячется в ночной тени, не влезет в форточку, не вскроет замки, не подкрадётся бесшумно на цыпочках, не усыпит жертву мёртвым дыханием и сладострастно не вонзит клыки в шею. А уж как они умеют просто бросаться на спину и рвать человека из расчёта трое на одного…
   Но стоит оказать им хотя бы малейшее сопротивление, сразу тушуются и обижаются. А уж когда кто-то охотится на них самих – горестному возмущению вампиров нет предела. Мир перевернулся-а! Пища взбунтовалась, не мы хватаем людей, а люди нас. Кто позволил, кто посмел, сейчас же извинитесь и верните всё на круги своя!
   – О чём задумались, маэстро Моцарт? Сочиняем новый реквием?
   – Мне нужно оружие. Настоящее. Что-то посерьёзнее толедской стали.
   – Допустим. – Вик опустил глаза.
   – А потом ты скажешь мне, где находится община. Я пойду туда и убью всех, пока они спят.
   – Не слишком-то благородный поступок, ангел…
   – Поэтому оставим его на моей совести. Итак, оружие?
   – Два пистолета Макарова, здесь, в гараже, в углу, под тряпьём и мусором, завёрнуты в промасленную бумагу. Но про общину я тебе ничего не скажу…
   Я молча шагнул в угол, разгрёб всё, что там было, и достал два тяжёлых свёртка. В одном оказались две коробки патронов, в другом – два чёрных пистолета. Мне хватило трёх минут, чтобы понять принцип действия. Схема, по существу, одна, так что не намного сложнее кремнёвого. Я сделал несколько щелчков вхолостую, потом, не торопясь, набил две обоймы, зарядил оружие и, поставив на предохранитель, положил стволы в чёрный полиэтиленовый пакет. Туда же отправились оставшиеся патроны и мои ножи.
   

комментариев нет  

Отпишись
Ваш лимит — 2000 букв

Включите отображение картинок в браузере  →