Интеллектуальные развлечения. Интересные иллюзии, логические игры и загадки.

Добро пожаловать В МИР ЗАГАДОК, ОПТИЧЕСКИХ
ИЛЛЮЗИЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Стоит ли доверять всему, что вы видите? Можно ли увидеть то, что никто не видел? Правда ли, что неподвижные предметы могут двигаться? Почему взрослые и дети видят один и тот же предмет по разному? На этом сайте вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы.

Log-in.ru© - мир необычных и интеллектуальных развлечений. Интересные оптические иллюзии, обманы зрения, логические флеш-игры.

Привет! Хочешь стать одним из нас? Определись…    
Если ты уже один из нас, то вход тут.

 

 

Амнезия?   Я новичок 
Это факт...

Интересно

Итальянский глагол «asolare» означает «проводить время за упоительным, но бессмысленным занятием».

Еще   [X]

 0 

Игра на вымирание (Денисенко Андрей)

Будущее стало адом на Земле. Обычные люди сошлись в смертельной схватке с киберфанатиками, и лейтенант полиции Макс Ковальски – рядовой боец на этой войне.

Год издания: 2013

Цена: 79.99 руб.



С книгой «Игра на вымирание» также читают:

Предпросмотр книги «Игра на вымирание»

Игра на вымирание

   Будущее стало адом на Земле. Обычные люди сошлись в смертельной схватке с киберфанатиками, и лейтенант полиции Макс Ковальски – рядовой боец на этой войне.
   Выжить в криминальных кварталах Сан-Антонио, в обманчивом благополучии корпорации Берлин, на развалинах послевоенной Москвы… и уничтожить сетевой искусственный разум, угрожающий существованию человечества.
   Задание, непосильное для человека.
   Но Макс Ковальски уже не совсем человек.


Андрей Александрович Денисенко Игра на вымирание

   Альтернативы просты. Лишь три пути:
   технический, генетический, химический.
   Остановись. Закрой глаза. Спроси себя.
   Выбор, за которым не будет возврата.
   Электронный рай или аминокислотное всемогущество?
   Микропроцессоры в мозге или гормональный форсаж мышц?
   Прогресс неизбежен. Эволюция продолжается.
   Мир никогда не станет прежним, поэтому – выбирай! Вера технеров или идеалы генеров – чего хочешь ты? А если не выбирать – и остаться человеком?
   Рулетка мирового господства – азартная игра.
   Ставки сделаны: торжество техники, всесилие бионики, химическое счастье.
   Запомни главное: победителей не будет.
   Эта игра – НА ВЫМИРАНИЕ!

Пролог-1
Оружие: превентивный удар

1

   В нежных лучах зари стены костела казались розовыми. На секунду она задержала дыхание. Как романтично: старая Мексика, безлюдные улицы, легкий теплый ветерок, ласково скользящий по коже. Хорошо бы обойтись без стрельбы.
   – Закрыть забрала. Предварительная герметизация. Крыло «Север», прогноз использования химических боеприпасов.
   – Здесь «Север», вероятность больше пятидесяти. Это серьезные мальчики, Элен. Говорят, в подвалах костела почти полтонны фосгена столетней давности. По нашей базе – из запасов Третьего рейха.
   Она помолчала, приблизив изображение напыленного на глаза визора. Внешне – ничего. Мирный старый костел в таком же старом, выгоревшем под солнцем городке. Ни души, только тяжелый колокол слегка покачивается. Датчики зафиксировали движение, но индикатор зеленый: в подворотне пара собак…
   Командир спецназа переключил сеть на прослушку. Встроенный процессор послушно вывел на четверть визора зернистую картинку.
   …Воздев руки, Проводник стоял на возвышении алтаря. Его слова, усиленные громкоговорителями, катились гулким эхом:
   – …предвестники будущего! Люди должны измениться, и мы уже – изменились! В светлом завтра нет места бессмысленным телам! Имплантация кибернетики – вот та сверкающая дорога, по которой пойдет человечество! Пока нас мало, но пройдет пять, десять лет – и мы забудем о смерти и боли! Мы станем сильнее, мудрее… быстрее! Смотрите на себя: биологическая оболочка, с которой вам приходится мириться, – не более чем догма, изжившая свой смысл мораль! Нас называют технерами и думают, что это оскорбление. Так активируйте же процессоры, братья и сестры! Пусть те, кто не верует, видят нашу силу! Мы сольемся в десятки, сотни, миллионы треков, и тогда придет высший разум Сети, несущий свет великого будущего…
   В наушниках коротко пикнул приоритетный входящий командира «Севера».
   – На позициях, полная готовность. Вероятность активации химического оружия снижена до сорока процентов. Попробуем нейтрализовать.
   Элен в последний раз посмотрела на величественную фигуру Проводника. Ах, Джонни, Джонни. В этой проповеди ты весь: социально опасен, разрешенный киберуровень превышен в двадцать лет, текущий уровень около сорока процентов. Опытный оратор, склонен к насилию, фанатик рождения Сетевого Разума. Классический «черный» технер. Легендарный Проводник.
   Она гонялась за ним по Европе, Ближнему Востоку, почти накрыла на антарктической базе. Кто бы мог подумать, что двухлетняя охота закончится в рассветном мексиканском городке.
   – Полная блокировка инфоканалов, – легким движением век Элен убрала картинку и перевела визор в динамический режим, – Крыло «Запад» – выход на позиции. Техподдержка – отсекайте Сеть, каналы связи – на симуляцию. Начали, мальчики.
   Боец рядом сделал короткое движение рукой. Две тройки в пуленепробиваемых пятисотых «Армах» заскользили с крыши к верхним окнам костела, еще одна группа убрала наблюдателя на колокольне. Чистая работа, ни звука, ни всплеска в канале связи.
   Центральный вход и переулки уже перекрыли бойцы механизированного патруля. С крыши Элен видела тени тяжелых двухметровых механоидов. «Городские танки» – так, кажется, предпочитал их называть спецназ. Гидравлика, сенсоры, прямое подключение компа к нервным окончаниям – а поверх шагающего скелета три миллиметра активной брони. Добавить авиационный шестиствольник, ракеты и электронное подавление – мимо и мышь не проскочит.
   – «Поддержка» – «Вершине». Каналы отрублены, транслируем лажу. Вирус пошел, прогноз падения локальной сети – пятьдесят секунд.
   Теперь – просто ждать. Многие из технеров, собравшихся на проповедь, вооружены, у некоторых – настоящие боевые имплантаты. Обряд единения с Сетью начался больше часа назад, значит, большинство уже под кайфом. Богатые спонсоры у Проводника имелись всегда, на наркоте для паствы он не экономил.
   Элен на мгновение прикрыла глаза, переключив расчетный процессор на максимум. Дело дрянь. Опыт Антарктиды говорил, что пару трезвых фанатиков для подрыва химии Проводник назначил заранее, как бы ни зажигали остальные. Оптимистический прогноз атаки – восемь летальных поражений личного состава. Стандартный прогноз – двадцать летальных, полтора десятка – тяжелые повреждения. «Плохой» прогноз смотреть не имело смысла. В углу зрения наложенная картинка видеосета показывала толпу технеров в черных балахонах. «Церковь Святой Цифры». Вместо икон – тусклые мониторы. Вместо алтаря – беспроводной хаб для прихожан. Вместо Господа – Разум из Сети, и Проводник, убийца-психопат, пророк его. А там, где не хватает мощности имплантов, – наркотики, наркотики, наркотики.
   Собравшиеся в костеле затянули заунывную песню. Меньше всего это походило на молитву.
   Залегший на скате крыши спецназовец подал знак: путь свободен, внешние посты нейтрализованы. Ее двойка прикрытия приподнялась, замерла черными тенями.
   Элен не двинулась с места. Успеется. Броня на ней – легкая «сотка», больше для успокоения нервов. Конечно, федералы свое дело знают, костел под глухим колпаком. И все-таки… она оперативник Интерпола, а не солдат. Сначала пойдет спецназ.
   Имп [2] пикнул входящим, командир группы «Запад» доложил готовность. Теперь уже скоро. На секунду она отвлеклась от оперативных сводок, вновь переключилась на видеоряд. Камеры снимали сверху, с крыш вокруг костела. В дальний переулок выходил только узкий портик черного хода. Там находилась группа резерва, но в рассветном сумраке бойцы были почти незаметны. Вдоль переулка мелькнули ударные тройки в сливающихся со стенами «хамелеонах», следом медленно выдвинулся обвешанный коробками сенсоров связник под прикрытием механоида.
   – «Вершина» – техподдержке. Сводку по использованным наркотикам – на командирский монитор. Наложить на социальный состав и уровень кибернизации. Копию – командирам «Севера» и «Запада».
   Так, посмотрим… Она даже не пыталась прочитать стремительно летящие по визору строчки, не до того. Батареи зарядим после, пока – прямой поток данных на расчетный модуль импа…
   «Местоположение, координаты… дальше. Социальная группа – население низкой занятости, возраст – до сорока лет. Самоидентификация – «черные» технеры. Самоорганизация – высокая. Социальная опасность – высокая… Наличие оружия массового поражения – положительно…» Промелькнула аналитика, графики, пакетами выпали материалы местного бюро.
   «Черные» технеры. Психи, верящие в разум из машины. И надо-то – всего ничего: вживить себе побольше имплантатов и нажраться тяжелой наркоты, чтоб «расширить сознание». И – «Он придет, Великий, он придет, Всесильный…» В данном конкретном случае – одиозная личность с ником Проводник.
   «Текущий статус – подлежит силовому вмешательству…» Элен транслировала решение командирам групп и с удовлетворением увидела, как включились рапиды пулеметов механоидов патруля. Правильные мальчики. Знают, что самая серьезная задача достанется им.
   – Федеральное обвинение сразу… для всех, – спецназовский капитан, получающий дубль информации, мрачно покачал головой, металлизированное забрало шлема тускло блестнуло. – Там же сорок человек, не меньше. Все – преступники?
   Специально для капитана она двинула бровью, формируя дополнительный запрос. Тут же поморщилась: совсем не дело с вояками спорить, но, может, на самом деле не все знает…
   …Эту секту искали уже давно. Сначала были случайные жертвы, не связанные между собой убийства, незаконные имплантации – но все по мелочи. А потом фильтры глобальной Сети зафиксировали новый уровень. В разрозненной группе появился вожак, сделавший из разношерстных техноманьяков настоящую секту.
   Теперь эти люди верили не в социум, а в собственные имплантаты. У решившего перешагнуть разрешенный порог кибернизациии ради «бога из машины» нет пути назад. Она до боли закусила губу. Когда кончались деньги и физические возможности имплантации, всегда находился кто-нибудь, готовый предложить новые ощущения: нейрокибернетика, разрушающая психику, вживленный в мозг сопроцессор, наркотики. Никакой травы, только тяжелая синтетика. И… легкий, правдоподобный путь. А техноуровень уже не тридцать, а сорок, пятьдесят процентов. Чувствуешь себя всесильным, только вот собственное тело не выдерживает. И тогда от боли и гниения помогают только волшебные формулы запрещенной химии. А потом затуманенный мозг хочет верить в существование рая для технеров. И в бога из Сети. И начинаются эксперименты на людях…
   Имп услужливо выдал сопутствующие ссылки. Жертв для такой многочисленной секты было немного – всего шестнадцать. Зато поголовно – молодые девушки и женщины, подвергшиеся зверским экспериментам по вживлению машинного интерфейса. Она отсекла видеоряд и лабораторные журналы, которые удалось получить в оперативной разработке. Капитану сейчас ни к чему, еще положит важных свидетелей…
   – Это… правда? – Капитан вышел на канал не по уставу, но она его не винила.
   – Правда. До последнего слова.
   Некоторое время капитан молчал. Только по фону от гарнитуры спецназовского «Арма» Элен понимала, что он еще на связи.
   – Прошу разрешения на трансляцию материалов личному составу.
   Она снова вздохнула.
   – Запрещаю. Не для записи, капитан… только попробуй убить моих свидетелей.
   Сквозь блистер шлема она видела его глаза, и в них читалось только одно: «бесчувственная сука». Элен усмехнулась. Все вояки одинаковы. Возможно, это к лучшему.
   – Техподдержка – «Вершине». Вирус в активной фазе. Статус поражения – глобальный.
   – Твой выход, капитан, – по-кошачьи грациозно приподнявшись, Элен направила общий сигнал синхронизации, – И помни: брать живыми!
   По черному композиту брони скользнули первые солнечные лучи.
2
   Мексика, Кастольеро-Флаве, городская федеральная зона 05.25, 12 июня 2034 г.

   Коротко свистнув, две самонаводящиеся ракеты разнесли крышу костела в клочья. Вертолет завыл в форсаже, уходя в роскошное розовое небо.
   – «Север», «Запад», пошли!
   Слаженно ударили пулеметы механоидов. Старые двери брызнули мелким крошевом, одновременно рухнули вниз витражи, сквозь не успевшие упасть осколки скользнули бойцы спецназа.
   Элен отключила звук, перевела датчики на обработку импа. Так быстрее. Рывок через площадь на одном дыхании, следом тенями несутся бойцы прикрытия. Темный провал входа, подошвы вдавливают в ступени стреляные гильзы…
   Сознание успевало понять только часть изображений камер, но к этому она давно привыкла. Картинка: угловатая фигура механоида, вибрирующий казенник отдачегасителя, кинжальная струя пламени, бронебойные двадцатки рвут на куски неясные силуэты в глубине… Тонкие лучи спецназовских фонарей, сухие расчетливые очереди, зеленые точки на тактическом дисплее… Белое перекошенное лицо, вместо безумных глаз – матовые пленки наносетов, занесенный для удара кулак, наверняка миоусилители, косая очередь на упреждение со стороны прикрытия… Внутренний зал костела, неподвижные тела и… стегнувший по нервам, торопливый доклад командира «Севера»:
   – Фиксирую подрыв в подвале, анализатор зашкаливает, полная герметизация!
   Опережая слова, за развороченный алтарь рванулись «танки» механоидов. Ракета, вторая, еще! В инфракрасном спектре развороченная яма подвала зияла багровым. Не жалея энергии, механоид ударил индуктором. Против воли Элен вздрогнула. Страшное оружие, превращающее электронику в горячее месиво.
   – Локализация подрыва. Выход фосгена незначительный, территория зачищена.
   – Здесь «Вершина». Повторно зачистить подвал индукторами. Подавить огневые точки на нижнем уровне.
   Элен шагнула вперед. Процессор рассчитал движение, левая рука отработала быстрее сознания. Выскочивший из клубов дыма технер упал с простреленной грудью, бойцы прикрытия только выдохнули.
   …Он лежал у самого алтаря – жалкий, никчемный, в дымящихся обрывках балахона. Элен отдала команду, бойцы прикрытия просканировали Проводника, кто-то отшвырнул в сторону автоматический пистолет.
   – Здравствуй, Джонни, – она склонилась над ним и, сверившись с показаниями датчиков, разгерметизировала шлем. – Я совсем тебе не нравилась там, в Индонезии?
   Светлый локон, выбившийся из-под ларингофона, почти коснулся его лба. Она знала, что сейчас, против воли, он ею любуется. Ничего удивительного, она действительно хороша… такой уж ее сделали пластики. Интерпол выполнил свою часть контракта.
   – Привет, любимая. Все собирался тебе позвонить, но как-то времени не было, – Проводник еще пытался шугать, но от уголка рта скользнула струйка почти черной крови.
   – Поздно что-то менять, верно?
   – Верно, милая, – Проводник приподнялся на уцелевшей руке. Вместо второй торчал короткий обрубок с покореженным стержнем имплантата. – Но мы ведь еще поболтаем?
   Несмотря на страшные раны, технер не чувствовал боли, аварийная система накачивала тело запредельным количеством наркотиков.
   – Меня нельзя убивать, я же столько всего знаю! Знаю, кто ты, знаю кое-что о настроениях в корпорациях Европы, знаю интересные ники, логины, знаю даже, какого цвета трусики ты любишь, – окровавленный рот скривился в жутковатой улыбке. – Помнишь Индонезию, крошка? Я взломал твой канал связи. Кажется, тогда меня запретили убивать? Я и сегодня тебе не по зубам, милая.
   – Времена меняются, любимый, – короткий щелчок затвора, ускоренного прямой командой процессора. – Ты стал слишком опасен. И никакого поцелуя на прощание.
   Длинная очередь превратила лицо Проводника в месиво. Опустив ствол, Элен поморщилась. Конечно, это было глупо, но… чувствам не прикажешь. Джонни, милый Джонни заслужил всю обойму. А приказу об уничтожении, выложенному в федеральный доступ три дня назад, она даже обрадовалась. То, что было в Индонезии, давно прошло.
3
   Из оперативной сводки регионального филиала Интерпола, управление «Мексика», отдел силовых операций 13.55, 12 июня 2034 г.

   Предмет расследования: Джонатан Роланд Альти, ник разработки Проводник, полный перечень идентификаторов прилагается.
   Оперативный куратор: капрал Элен Крейн, текущий ник Франца.
   Обвинение: антиправительственная и антикорпоративная деятельность, активное участие в движении технеров, с сочувствием радикальному крылу, т. н. «черной» направленности.
   Прогнозируемый срок изоляции по совокупности уголовных преступлений: 207 лет без права апелляции.
   Статус: уничтожен.
   Сопутствующие обстоятельства и ссылки: многочисленные попытки развития виртуальной сети, имеющие целью создание «высшего компьютерного разума», нелегальное использование серверов и доменов ряда коммерческих компаний, полный перечень прилагается.
   Состояние дела: закрыто.

Пролог-2
Люди: случайные встречи

1

   – Эй, красотка, ты тоже в Сиэнде-Рив, да? Я вижу, ты не из местных, так давай развлечемся по-настоящему! Как насчет маленькой вечеринки по прилете? – Толстяк-американец в пестрой гавайке и стоптанных мокасинах а-ля расслабляюсь-как-хочу заговорщицки подмигнул. – Знаю там славное местечко, где берут наличные и не задают лишних вопросов! Что скажешь?
   Элен вздохнула и отвела взгляд. Этот жирный ублюдок доставал ее от самой площадки такси. Типичный «белый» технер средней паршивости. Наглая физиономия, потухший огрызок сигары во рту, запах давно не стиранной одежды. И сальный взгляд, то и дело скользящий по ее бедрам. Господи, до чего же мерзкий тип! А ведь, кажется, придется терпеть его до самого Сиэнде-Рив…
   – У меня была удачная неделя, крошка. Сейчас многие понимают: скоро Господь явит нам цифровое чудо! Сделка тут, сделка там – монетка к монетке! Папаша Ритт снова на плаву и дьявол меня подери, если он не собирается это отметить!..
   Технер захихикал над собственным остроумием, а она, чтобы отвлечься, она стала рассматривать рекламные плакаты туристических фирм. Туры в Долину Огней, рассветное сафари, отдых в Мехико, Карибское побережье… Если бы удалось закончить с делами побыстрее, можно было бы выкроить пару дней, но теперь – без шансов. Местные мальчики не только чуть не упустили Проводника – они вообще палец о палец не ударили, когда получили ориентировку. И вот результат: две недели выматывающей слежки, ночные броски по окрестностям Маольеро, потери в спецназе и даже в технической поддержке. А вместо пляжного отдыха – жуткая головная боль и полностью разряженные импланты.
   Она так задумалась, что не сразу услышала голос девушки за стойкой:
   – Мисс? Мисс, вы регистрируетесь на рейс?
   Вздрогнув, Элен торопливо кивнула:
   – Да, одно место до Сиэнде-Рив. Бронь на имя Элен Крейн.
   – Ваш идентификатор, пожалуйста.
   – У меня прямая идентификация.
   Откинув волосы, Элен активировала имп. Сканер негромко пискнул, считывая данные в терминал.
   – Прекрасно, ваше место уже оплачено, мисс Крейн, – служащая профессионально улыбнулась, – Напоминаю, что вы покидаете корпоративную территорию «Сельмира Юнион». Если в вашем багаже имеются технологические материалы, чипы, кибермодули, маркированные компанией носители информации или…
   – У меня нет багажа для декларации.
   Служащая окинула ее быстрым взглядом, из-под пушистых ресниц блеснули линзы оптических имплантов. Секундная задержка. Выражение вежливого лица несколько напряглось.
   – Мисс Крейн, сканер фиксирует у вас необычно высокий техноуровень…
   – Все в разрешенных пределах, не правда ли? – Элен почувствовала, что начинает терять терпение. – Если вопросов больше нет, могу я просто получить свой билет?
   – Прошу прощения, мисс, никаких претензий, – служащая коснулась терминала. – Ваш допуск транслирован в имп. Зона А, вылет по расписанию. Приятного полета!
   Стеклянные створки разошлись, Эллен торопливо прошла мимо охранного дроида в зал ожидания. Позади у стойки бубнил что-то насчет декларации технер. Она огляделась в поисках кофейного автомата. По крайней мере у нее оставалась пара минут покоя без назойливой компании толстяка. Ага, «Pro-Coffee» подойдет. Конечно, тратить пятерку за выпитый на ходу стаканчик – полнейшее расточительство, но сейчас ей требовался нормальный кофеин, а не ароматизированная соевая синтетика.
   У виска мягко шевельнулся сигнал вызова. Элен перевела изображение на браслет, но ипм выдал только стандартную информацию для пассажиров. Небрежным жестом Элен стряхнула сообщение и устроилась в пластиковом кресле. За тонированным остеклением в горячем мареве полосы дрожал белый силуэт аэрокрыла «Мехико Лайнс».
2
   Мексика, аэропорт Маольеро, корпоративная зона «Сельмира Юнион» 11.57, 14 июня 2034 г.

   Они торчали в аэропорту вторые сутки. Ни кофе, ни сигареты уже не помогали. Рейс за рейсом, ничего подходящего. В Сиэнте-Рив или где-нибудь под Мехико они управились бы за час, но Маольеро был захолустной дырой, и на скорое возвращение рассчитывать не приходилось. И все-таки этим утром им повезло.
   – Наконец-то, – Реб свернул изображение и залпом проглотил остатки колы, – То, что надо, лучше не найдем. Никаких ограничений по имплантам, сама с другого континента. Концы в воду, Лаф, гарантированно.
   Не отвечая, Олаф окинул долгим взглядом терминал «Мехико Лайнс». До регистрационной стойки было далековато, они сидели в угловом кафе, но оптика транслировала с приличным разрешением. Стройная блондинка, фигуристая. Молодая, тридцати точно нет… но лицо усталое… слишком усталое. Где-то в глубине кольнула холодная иголочка интуиции. Что-то в ней настораживало. Настолько, что, если бы не четкие указания, он, наверное, предпочел бы толстого технера… или подождал бы следующего рейса. Но время поджимало. Или плюнуть на уровень имплантации?
   – А этот, толстый?
   – Я пробил по сетям, Арайа Лентеккер, гражданство Объединенных Штатов, бизнесмен… «Белый» технер, из легальных купи-продай. Пробрался на корпоративную территорию по случайному приглашению, провернул несколько сделок на независимых барахолках плюс закатил пару проповедей на любимую тему. Тут все чисто. Но два ввезенных комплекта чип-носителей на вылет не задекларировал. Ставлю сто монет, толкнул здесь. Поискать?
   – Не надо, – Олаф поморщился. Придурки с компом в бритых башках и дурацкой Библией Цифры напрягали его еще с давних веселых времен. – Давай про блондинку.
   Под пальцами Ребби интерфейс закружился вихрем, выдавая новые строки.
   – А вот по ней в общих сетях информации нет. Никакой. Даже странно. Она или ни хрена тут не делала, или ловко затерла следы. Попробуем полицейский доступ?
   – Не заморачивайся. Сельмира – свободная зона, половина туристов везет контрабанду. Было сказано: главное – уровень.
   – С этим порядок, – Ребби забросил в рот орешек. – Официально – двадцать восемь процентов, но наши сканеры фиксируют около тридцати пяти. Думаю, нелегальные миоволокна в конечностях.
   – Крутая, что ли?
   – Или в армии служила, или чокнутая, или еще чего… Судя по остаточной индукции, заряд батарей на минимуме. Процентов десять, не больше.
   – Может, давно не пользовалась?
   Ребби пожал плечами, положил ладони на пластину лэптопа.
   – Не знаю, шеф. Вариантов много.
   – Ладно, будем считать, выбрали, – Лаф оттолкнул недоеденный круассан, – Борт-1, выдвигаемся. Крыло «Мехико Лайнс», рейс на Сиэнде-Рив. Уже на стартовой, начинай ведение. Борт-2, внешнее прикрытие.
   Горошина комма ожила.
   – Здесь Борт-1, принял. Пошло сканирование. Готовность восемь минут.
   Кивнув напарнику, Лаф неспеша встал и двинулся к стеклянной двери, за которой маячил массивный силуэт роскошного «Ленд Стрешера».
3
   Мексика, пустошь Эль-Паллио, окрестности стратопорта Сиэнде-Рив 13.15, 14 июня 2034 г.

   Чертов песок, подгоняемый ветром, лез в глаза, в рот и даже за ворот пропитанной потом рубашки. Затянувшись напоследок, Олаф швырнул под ноги окурок и раздраженно сплюнул. Не попал, влага мгновенно впиталась в потрескавшуюся глину.
   От жары не было спасения. Капот машины был горячим, ветер был горячим, осточертевшее мексиканское небо тоже было горячим. Белесые от жгучего пекла следы стратопланов рассекали небо на неровные клетки.
   Несмотря на ранее утро, жар чувствовался даже сквозь толстые подошвы всепогодных ботинок. Олаф, родом из прохладных скандинавских фьордов, ненавидел это внезапно свалившееся задание всей душой. Пусть в захолустной пустоши потеет Богорт, чернозадая обезьяна, или вон Реб. Этому все равно, лишь бы лэптоп перед носом, да кусок пиццы вовремя сунули. А уж он, Олаф Фернадсон, лучше постреляет политических птичек в Бонго-Бонго или займется чем-нибудь веселым в китайской Сибири.
   Дернув раскалившуюся ручку, он плюхнулся на переднее сиденье. Кондиционер молотил вовсю, но олух Ребби, устроившийся позади со своим бессменным «Мак-2030», и не думал закрывать дверку. Наружу торчали перепутанные усы внешней антенны, а на земле, в тени высокого джипа, попискивал открытый чемоданчик спутниковой связи.
   «Ленд Стрешер», люксовый полноприводный джип бразильского производства, был одной из лучших гражданских машин. Электронная начинка тянула тысяч на пятьдесят объединенных долларов, а под полированным капотом пряталась настоящая бензиновая «восьмерка», способная дать фору любому полицейскому водороднику.
   Прыгунец, вяло развалившийся на водительском сиденье, щелкнул зажигалкой, глянул из-под лобового стекла на небо.
   – Еще один прошел. Черт бы побрал эту стерву! Если бы взяла на утренний, мы бы уже снимали девочек.
   – Да ладно! Тебе все равно даже за монеты не дают, а? – Реб хихикнул.
   Глухо зарычав, Прыгунец дернулся, наткнулся на железную ладонь Олафа и сполз обратно в сиденье. Реб махнул с заднего ряда.
   – Извини, тупая шутка. Все из-за жары.
   Прыгунец вяло кивнул в ответ. Злость прошла. Они работали с Ребом уже лет пять, компьютерная башка точно не собирался его злить. И чего только завелся…
   На панели затикал сканер дальнего обнаружения.
   – Есть сигнал… фильтрация, расшифровка… наш клиент!
   – Прыгунец! – рявкнул Олаф.
   «Ленд Стрешер» уже взревел турбиной форсажа.
   – Корректировка курса, левее пять… идем ровно… Есть захват!
   Сухая скороговорка Реба заглушалась завыванием раскрученного движка. Джип швыряло по каменистым взгоркам. Олаф вцепился в поручень, свободной рукой нащупал кобуру. В голову настойчиво лез толстый технер. Такие без оружия не ходят, значит, боевая имплантация…
   – Двадцать секунд… десять… визуальный контакт!
   Белоснежное аэрокрыло, шурша эволюционниками, выскользнуло из-за холма и пронеслось над машиной. По лобовому стеклу ударили вихри поднимаемого турбинами песка.
   – Перехват!
   – Есть перехват, программный бот пошел, загрузка… есть. Управление!
   Вой двигателей аэрокрыла изменился, стал прерывистым. Пытаясь справиться с вторжением, бортовой компьютер внештатно запустил маршевый двигатель и пытался набрать высоту.
   – Ах, чтоб тебя! – Реб застучал клавишами. Врубившиеся на полную эволюционники крутнули аэрокрыло вокруг вертикальной оси и отбросили на несколько километров в пустыню.
   – Роняй, суку! – Стиснув зубы, Олаф опустил стекло и попытался разглядеть падающее за каменистым гребнем крыло. – Альтиметр на внешний экран, прогноз конечных координат!
   Реб затараторил цифрами, Прыгунец бросил машину в вираж. Крыло падало, оставалось не больше десятка секунд. Олаф отчетливо представил, как с другой стороны пустыни к месту падения стремительно несется Борт-2.
   – Аккуратно, Реб!
   Хакер отстраненно кивнул. Сейчас он находился там, был глазами и ушами обреченного аэрокрыла.
   На последних метрах аэрокрыло выровнялось. Впившийся в него взглядом Олаф видел, как борткомпьютер пытается смягчить падение. Эволюционники и маршевый рванули в дружном форсаже… и в следующее мгновение хрупкий аппарат с грохотом ударился о землю. В туче песка мелькнули белоснежные обломки, правый подкрылок кувыркнулся в воздухе и отлетел прочь. Заваливаясь набок, аэрокрыло скользило по каменистым дюнам.
   «Ленд Стрешер» затормозил в тот самый момент, когда изуродованные остатки аэрокрыла, взметнув последние облачка пыли, замерли навсегда.
   – Чистая работа, шеф, – Реб откинулся на сиденье и захлопнул консоль, – Ваш выход, ребятки, а я покурю.
   Олаф рывком обернулся на сиденье.
   – Взламывай маршрутизатор! Если через две минуты траектория падения не будет зачищена, сдохнешь прямо тут.
   Побледнев, компьютерщик уставился на ствол.
   – Ты чего, Лаффи, я же шучу! Не дурнее тебя!
   Не говоря ни слова, Олаф выпрыгнул из джипа. Прыгунец, не убирая руки с руля, украдкой ухмыльнулся.
   С другой стороны к аэрокрылу уже бежали парни с Борта-2. Олаф махнул старшему, Хромяку, тот торопливо кивнул.
   – Четыре минуты до спасателей. Начали.
   – Управимся, Лаффи. Не впервой.
   Двое, вооруженные плазменными резаками, уже отгибали крышку аварийного люка. Не дожидаясь, пока они закончат, Олаф протиснулся в покореженный салон.
   Все получилось отлично. Пять пассажиров, сжатые подушками аварийных коконов, были без сознания. Несколькими движениями ножа Лаф разрезал кокон пассажирского сиденья «Б». Подоспевшие боевики раздвинули жесткие лохмотья синтепласта.
   На вид девчонка была цела. Вырубилась, да, но это, скорее всего, от перегрузок при падении. Про себя Олаф поаплодировал Ребу – мальчик отработал как надо.
   – Эту тащите к нам. Давай замену!
   Ругаясь вполголоса, парни внесли в салон завернутое в пластик тело, кое-как пристроили на сиденье вместо блондинки. Хромяк положил поверх компактную пластину заряда, ухмыльнулся.
   – Для верности. ДНК подогнали, как успели. А когда рванет, родная мама не узнает.
   Пискнул коммуникатор.
   – Это Реб, шеф. Осталось две минуты, у меня порядок. Коды готовы, не зря неделю башку ломал.
   – Что с записью?
   – Аварийная память зачищена, оперативная будет повреждена пожаром. Взрыв нелегальных имплантов в салоне тоже предусмотрен.
   – Уходим, – Олаф выпрыгнул на песок, молчаливые парни Хромяка пристроили на место крышку люка. – Борт-2, отваливайте.
   – Фиксируем сигнал спасательных служб, Лаффи. Запас чуть больше минуты, дальше тянуть опасно.
   – Здесь Борт-2. Закончили, уходим.
   – С меня пиво, парни. Увидимся в Сиэнде-Рив!
   Джип Хромяка, вскапывая песок широкими колесами, исчез за холмом.
4
   Мексика, пустошь Эль-Паллио по направлению к стратопорту Сиэнде-Рив 13.19, 14 июня 2034 г.

   Олаф уже шел к джипу, тогда на корпусе аэрокрыла открылся основной люк. Толстый технер, оставляя за собой кровавый след, вывалился на истоптанный песчанник и протянул к нему исковерканную ударом руку.
   – Эй… помогите…
   Олаф вздохнул и обернулся. Такие операции никогда не обходились без накладок. Но для того и существовал он, командир группы.
   – Эй, мужик… у нас, похоже, что-то стряслось… Черт, у меня сегодня в Сиэнде встреча… – Шатаясь, технер попробовал подняться на ноги. – Мать твою, как больно… Вот хрень-то!
   Олаф щелкнул предохранителем, но замер. Пока было все чисто. Пара взрывов – и никаких следов. Другое дело пуля в пассажире. Нехорошо, наводит на ненужные размышления. Предохранитель тихо вернулся на место.
   – Пятьдесят секунд, шеф.
   – Мужик, ты местный? Помоги, все болит… – Технер снова упал на четвереньки, помотал головой, – Здорово приложило…
   – Да ладно, живой же! – широко улыбаясь, Олаф подошел и приобнял его за плечи. – Давай-ка я тебе помогу. Вот, обопрись. Дела не очень, да?
   – Башка кругом… – В левом боку технера красовалась глубокая рваная рана, на землю падали частые капли, но из-за шока он не замечал. Олаф постарался отодвинуться так, чтобы не испачкать джинсы.
   – Сорок секунд.
   – А говорили, аэрокрыло – самое надежное дело, прикинь? Я даже телку уже снял, а она там, в салоне…
   Продолжая улыбаться, Олаф покивал.
   – Тридцать секунд. Даю отсчет.
   Глаза технера вдруг подозрительно сузились.
   – Э, мужик, а ты сам-то что здесь делаешь, а? Если что, за наезд ответишь!
   В утолщении на правой ладони толстяка мелькнул кристалл бластера, но Олаф уже ударил. Толстяк приложился о створ люка, попытался развернуться, не успел. Молниеносный взмах виброножа легко рассек позвоночник, и тут же лезвие вошло в затылок. Толстяк беззвучно осел у борта.
   – Двадцать пять.
   Олаф рывком толкнул труп в проем люка. Все нормально. Подумаешь, очухался, решил выбраться… не успел.
   – Двадцать. Активирую заряды.
   Прыгунец бросил джип в разворот. Открытая дверка оказалась как раз напротив Олафа. Молодец, парень…
   – Пятнадцать. Подрыв маскирующих.
   Корпус аэрокрыла дрогнул от внутренних взрывов. Валяющийся в проеме труп технера дернул ногами. Повреждения от взрывной волны, такое случается…
   – Десять.
   Визжа турбиной, «Ленд Стрешер» несся прочь от места катастрофы.
   – Пять секунд. Подрыв основных.
   Позади слабыми облачками взметнулся песок, стирая следы джипов и команды Олафа. Сверхслабые заряды, ни взрывчатки, ни случайных отпечатков…
   – Ноль. Выход из зоны.
   Олаф откинулся на сиденье. Все получилось. Противно-мокрая рубашка прилипла к спинке комком. Черт, он даже и не заметил, что так вымок. По виску сбежала щекочущая соленая струйка.
   – Реб, пиво есть?
   Сзади раздался смешок и звук открываемой банки.
   – Я знал, что в пустыне пиво всегда пригодится.
   – Как она?
   – Два кубика транквилизатора, для верности. Будет в сознании часов через пять.
   Олаф удовлетворенно кивнул и покосился на темноволосую азиатку, придерживающую бесчувственную жертву. За все время операции азиатка не произнесла ни слова, но сейчас едва заметно улыбалась. Олаф слегка расслабился.
   Позади, далеко за кормой джипа, над остатками аэрокрыла снижались грузные вертолеты спасателей.

Часть 1
Люди и люди: рождение Оружия

Глава 1

1

   Я шел по пустынным улочкам без названия и думал о том, как обидно будет получить сейчас добрую мексиканскую пулю. В спину. Или в затылок. Может быть, даже в упор. Из обычного ствола или электромагнитного. В этих трущобах не то что снайпера – целую банду можно спрятать так, что в жизни не найдешь.
   Старые кабельные каналы и общественные терминалы под ржавыми козырьками безбожно фонили. Я тихо выругался: в мешанине наводок сканер техноактивности ничего внятного не показывал.
   Впереди показался плохо освещенный перекресток – пересечение с еще одним таким же мрачным аппендиксом. Вздохнув, я остановился. Здесь наводок почти не было, но сканер по-прежнему выдавал серый «снег», сигнал забивали чьи-то тщательно расставленные примитивные глушилки.
   – Крыша, я застрял. Трущобы фонят. Прошу указаний.
   На оперативном канале царила мертвая тишина – местные бандюги свое дело знали, – но горошина спецсвязи отозвалась.
   – Здесь Крыша. Ходок, двигайся по прямой, второй малый поворот направо. Соблюдай осторожность, чувствительность сканеров понижена.
   Я поморщился и смачно сплюнул на грязную мостовую. «Чувствительность понижена»! Придумали фразу, умники! Сказали бы уж сразу, что не видят ни хрена, а всю операцию прикрывает завывающий где-то над кварталами борт да пара парней с короткоствольными «Меганами»! Ни тебе бронетранспортеров, ни бригад оперативного развертывания. Вообще ничего. Только пожелание шефа: «Макс, ты самый лучший, если что – получишь медаль!» Ага, как же. Посмертно…
   Впереди, в окнах заброшенного с виду дома, мелькнул отблеск света. Может быть, бродяги, а может быть… кто их, этих местных, разберет.
   – Лойд, здесь Ходок. Я что-то вижу. Сканеры не фиксируют.
   – Проверяю с беспилотника, Макс, не дергайся. Пока ничего опасного… подожди… нет, обычная ерунда. Может быть, холодное оружие или самопал… сигнал слабый, не твои клиенты. На всякий случай я закрою окна.
   Жалюзи окон нижнего этажа ближайшего дома со скрежетом опустились. Судя по звуку, их не закрывали уже лет сто.
   – Это что, федеральная собственность? Я удивлен. На хрена эта древняя рухлядь?
   В наушнике хмыкнули.
   – Мальчики из правительства куда пронырливее, чем ты можешь представить. С этих халуп тоже идет кое-какой навар. На моем мониторе треть – чистая федеральная зелень, Макс. Доходные дома «Социал Кайнд Компани», слыхал?
   Я пожал плечами и двинулся дальше. Если правительство считает разумным содержать эти развалюхи и даже поддерживать их подключение к городской сети – это не мое дело. Лишь бы благодарные жильцы из окон не стреляли. Помнится, в прошлом году в Лос-Анджелесе…
   Отвлекшись, я не успел среагировать на метнувшуюся из подворотни тень.
   – Кабальеро, купите меня! Я многое умею, и совсем недорого! Мой хозяин гарантирует медицинскую защиту государственными сертификатами…
   Я раздраженно оттолкнул навязчивого дроида. Лет десять назад это была дорогая модель «киберженщины», и ценители натуральных материалов до сих пор скупали уцелевшие машины за приличные деньги. Однако этот конкретный экземпляр явно повидал не только третьи, но и десятые руки. Движения дроида были дергаными, речь – с доброй добавкой модуляций, а уж поношенная юбка на бедрах и вовсе наводила на мысли о ближайшей свалке.
   – Кабальеро, всего пять монет за волшебную ночь! Утренний кофе в подарок!
   Я приподнял руку и показал запястье. Комп перевел кристалл бластера в рабочий режим, сумрак переулка озарило призрачное сияние. Дроид исчез мгновенно, будто растаял в воздухе.
   Недовольный собой, я спрятал руку за отворот плаща. Черт побери, уже стемнело, скоро мне придется не только дроидов гонять!
   – Лойд, где уже, на хрен, все?
   – Ты почти вышел на точку. Судя по сигналам, китайцы ждут тебя в конце следующего квартала. Не торопись, я сканирую оружие.
   Комм [4] пикнул, линии переключились автоматически.
   – Ходок, здесь Крыша. Фиксируем на месте встречи три машины. Одна единица двойного назначения, имеет противопулевое бронирование. Движки на холостом.
   – Ходок, это точно они. Вооружены не все, в броневике, кажется, сам By Донг. Из стволов ничего хитрого. Ходок, ты слышишь меня? Макс?
   – Уймись, Лойд. Я обхожу блевотину.
   – Похоже, играют чисто. Удачи тебе. Если что, продержись хотя бы минуту. Примчусь и положу всех.
   – Понял. Выдвигаюсь, пошла видеофиксация.
   Последние полсотни шагов я шел очень медленно.
   Передняя машина охранения – здоровенный бензиновый джип с погашенными габаритами – с нарочитой небрежностью наполовину перекрывала тротуар. Мотор тихо урчал на холостом ходу, без надобности пожирая литры дорогущего бензина. Мысленно я поаплодировал. Мистеру Донгу нельзя было отказать в отличной режиссуре. Уж если хочешь продемострировать собственную крутизну с первых секунд – покажи свою тачку и не экономь на топливе.
   Мальчики из-за тонировки показываться не спешили, зато мой комп [5] разрывался от предупредительных сигналов сканирования. Я сбросил звук, остановился посреди переулка и не спеша закурил. Не какую-то синтетическую сигаретку – настоящий гаванский «Роял Бонд» ценой по сто монет каждая. Мне выдали целых три в шикарном деревянном портсигаре. Вот спасибо родному управлению, где бы еще попробовал?
   By Донг жест оценил: замки джипа мягко щелкнули, мальчики изволили оторвать свои задницы от подогретых подушек. Я молча наслаждался ароматом дорогого табака и делал вид, что не замечаю их суетливой возни со сканерами.
   – Отличный вечер, не правда ли?
   Мне никто не ответил, но старший шагнул вперед. Как они не путались, я не знаю, по мне, на лицо все трое были одинаковыми. Китаец остановился в шаге от меня и стал буравить свирепым взглядом. Наверное, это означало жуткую крутизну… но я был на полголовы выше него, поэтому просто безмятежно затянулся.
   – Ты не из местных. Кто такой?
   – Можешь называть меня просто Мистер Никто. Прогуливаюсь перед сном. Оглянись, здесь отличное место для прогулок!
   Китаец скривился и сплюнул.
   – Мы переломаем тебе ребра. Для начала.
   Вместо ответа я сделал приглашающий жест. Кристалл бластера блеснул в полумраке.
   – Не обожгитесь, когда ломать будете.
   Мальчики попятились. Двое потянулись за пушками.
   – Макс, не перегибай палку! – прошипел Лойд, – Фиксирую энергетическую активность. В джипе активировали силовые цепи! Еще двое на другой стороне с обычными стволами! Энергопотребление установки в машине соответствует боевому классу!
   Упс. А вот это уже не шуточки. Что у них там, электромагнитная турель, что ли, спрятана? Я с сожалением бросил сигару.
   – Шутки в сторону, мальчики. У меня встреча с мистером By. Вообще-то он должен был вас предупредить. Я – Ходок.
   Китайцы заметно расслабились. Главный снова приободрился.
   – Я – Чонг Ли, его помощник. Мастер By упоминал твое имя. Но прежде – докажи.
   – Давай сканер, – я потянулся к затылку, активируя передачу. Левый идентификатор Лойд слепил буквально вчера, но если уж их сканеры даже мой бластер проглядели, то приличного декодера у них точно нет.
   Несколько секунд Чонг Ли смотрел на экран с выражением дрессированной обезьяны, потом солидно кивнул остальным. Один из охранников торопливо забормотал в комм, потом прошептал старшему несколько фраз на китайском.
   «Мастер торопит. Говорит, этого достаточно, пусть проходит», – тут же перевел мой комп.
   Я едва не хихикнул. Ей-богу, детский сад, младшая группа. Эти доморощенные гангстеры даже близко не представляют моих возможностей! И как только Большого Папу Джо угораздило с такими связаться!
   – Мастер будет с тобой говорить, но оружие ты оставишь здесь. Тебя просканировали и нашли это, – Чонг Ли ткнул пальцем мне в плечо. – Заберешь, когда будешь возвращаться.
   Протягивая ему ствол, я уже не удержался от ухмылки. «Хеклер и Кох» в наплечной кобуре был самым внушительным стволом из моего арсенала и предназначался как раз для сдачи охране.
   – Теперь иди и не оглядывайся. Отключи кристалл бластера. Если я увижу хотя бы намек на активацию батареи, наши люди откроют огонь без предупреждения.
   Заурчав двигателем, джип сдвинулся в сторону, открывая проход в узкий переулок. Я пошел первым, следом двинулся один из китайцев.
   – Крыша – Ходоку. Подтверждаю прогноз. Впереди легкий броневик «Дракон ВР», по оперативным данным – личный транспорт By Донга. Третья машина блокирует дальний выход из переулка. Других точек техноактивности не фиксирую.
   – Макс, вижу четверых с обычными стволами. Наверняка личная охрана. Еще пара человек в «Драконе».
   С коротким всхлипом включились мощные ксеноновые фары. Я прикрыл глаза рукой, заслоняясь от пронзительно-белого света. Этот фокус я Донгу еще припомню, лично попрошу судью накинуть пару годков!
   Тяжелая дверь броневика негромко клацнула. В сиянии фар увидеть что-нибудь было невозможно, поэтому я стоял, даже не пытаясь подойти ближе. И на визоре контактных линз разглядывал картинку, которую транслировала мне Крыша. Черная, сияющая хромом туша «Дракона» занимала почти всю ширину переулка. Расстояния по бокам только-только хватало, чтобы открыть дверцы, и это превращало машину с приличной носовой и кормовой броней в почти неприступную крепость… по крайней мере для конкурентов хитрого китайца.
   В общем-то, охрана Донга действовала грамотно. Предполагалась встреча с обычным серым торгашом, хоть и обладающим серьезной репутацией, – они и прикрывались от возможных приятелей торгаша. А полицейские… с ними By Донг старался не пересекаться. До сих пор у него получалось… пока нам не стало известно о контактах Донга с Большим Папой. Конечно, китаец – мелкая сошка. Посадишь этого – всплывет другой. Но Папа Джо – крупная рыба. Король нелегальных имплантологов, мафиози и вообще мерзавец, каких еще поискать…
   «Сканирование техноактивности, маскировка активирована», – услужливо доложил комп. Я приоткрыл глаза. В режуще-ярком свете фигуры у броневика выглядели темными пятнами. Ох, отрыгнется тебе это, мистер By…
   – О, какой уважаемый гость! Сам Ходок, вот уж не ожидал! Стоят ли твоего времени скромные дела простого китайца?
   – Стоят-стоят, – буркнул я. – Любые дела на миллион-другой стоят моего времени. Но если твои люди не выключат фары прямо сейчас, я обижусь и уйду. Или удвою цену.
   By Донг сухо рассмеялся. Фары погасли, осталась только неяркая габаритная подсветка. Опустив руку, я поморгал. Цветные пятна никак не желали разбегаться, я потер глаза, привыкая к полумраку и снова переходя на трансляцию с вертолета.
   У броневика стояли трое: два типа с короткими автоматами и невысокий, тщедущного вида китаец. Я зафиксировал визор на автоматчиках.
   «Идентификация: Си Ань Джу, он же Си Малой, статус – разыскивается. Идентификация: Анри Флебер, он же Неттер, статус – не социализован. Контакты первой группы: By Донг, статус…» Стоп, уже достаточно. Изображения отправились Лойду, а я двинулся к «Дракону», споткнувшись пару раз для виду.
   – Думал, все будет попроще. Это же бизнес, мастер By. Встретились, сделали дело, разошлись. Оставьте вопросы имиджа для ваших… гм, друзей.
   Продолжая смеяться, By Донг развел руками. Рукава просторного, расшитого золотыми узорами халата колыхнулись яркими крыльями.
   – Вся наша жизнь, мистер Ходок, игра в имидж. Вот, например, этот халат – индийский и к моей родине не имеет никакого отношения. Но людям нравится видеть меня носителем восточной культуры. Мы актеры театра жизни, говорят наши мудрецы.
   – Эту восточную мудрость я уже слышал в исполнении европейского классика, – я криво усмехнулся. Но халат старого пройдохи и впрямь был хорош. Под шелковые пузыри не то что бронежилет – целый экзоскелет спрятать можно. А уж широкие рукава… пара пулеметов просто напрашивается. Просканировать бы… но опасно. Уж детекторы техноактивности они наверняка не выключали.
   – Ничто не ново под луной, – By Донг делано вздохнул. Старческие морщины, покрывавшие его лицо, сомкнулись в сетку прожитых лет. – Я ведь и сам уже совсем не молод. Время течет…
   Я согласно покивал, хотя в извлеченном из компа досье четко говорилось, что китайскому старцу – чуть больше сорока. Хочется ему платить за искусственные морщины – да ради бога. На что только не пойдешь, чтобы казаться умнее…
   – А еще время – деньги. В нашем случае – полтора миллиона наличными.
   – Да, полтора миллиона… – By Донг окинул меня задумчивым взглядом, – Кстати, вы ведь пришли пешком, мистер Ходок? И даже без помощников? Сказать по-правде, это сбило с толку мою охрану. Люди сомневались…
   – Что это именно я? Мне не требуются все эти… атрибуты. Я действительно люблю вечерние прогулки, а защита… зачем? Кому вздумается нападать на Ходока, верно?
   Неприкрытая угроза в моем голосе заставила By Донга отвести взгляд. За последний год, который я провел в трущобах Сан-Антонио, моя репутация посредника-одиночки обросла нехорошими подробностями. Мальчики помельче меня откровенно побаивались, серьезные люди относились не без опасения. Вроде ничего серьезного, никаких прямых фактов… но над моей легендой и мутными слухами про Ходока пахал целый отдел, и по злачным местам я теперь мог ходить спокойно. А уж после того, как месяц назад группа прикрытия положила банду наркош, пытавшихся взять у меня немного чего-нибудь, слухи и вовсе гуляли самые мрачные.
   – Деньги в машине, – китаец сделал знак одному из телохранителей, – Но прежде, не сочтите за неуважение…
   Я молча распахнул полы плаща. По плоским коробкам пробежали матовые блики.
   – Все со мной, никаких тайников. Вы ведь мудрый человек, мастер By, и не обидите скромного торговца.
   Здесь мы рисковали. Психологи конторы настаивали на том, что китаец пойдет на поводу у нехороших слухов и не опустится до обычного грабежа. В этом случае мы здорово выигрывали с точки зрения дальнейших контактов. Но вот наш шеф, полковник Августин Блейк, собаку съевший на криминальных войнах, на все доводы только морщился. Да и мы с Лойдом… не то чтобы не доверяли психологам, но и интуиция шефа, умудрившегося сохранять за собой кресло главы кибербезопасности вот уже лет десять, тоже была веским аргументом.
   Китаец медлил. По явивший из-за моей спины начальник охраны почтительно встал в стороне с однозначно змеиной рожей.
   – Группа – готовность один, – прошелестел комм. – Держим позицию, Макс.
   By Донг кашлянул. Я вывел на визор прицельную сетку. Керамический ствол, который прозевали сканеры китайцев, для серьезного боя был хиловат, но продержаться до прибытия оперативников я рассчитывал однозначно.
   – Вы храбрый человек, мистер Ходок, – лишенным интонаций голосом сказал By Донг, – Прошу вас. Побеседуем в машине.
   Мне показалось, облегченно вздохнул не только Лойд, но и мальчики хитрого китайца.
2
   Объединенная Америка, Сан-Антонио, федеральный жилой сектор С-8 22.38,28 августа 2034 г.

   Если этот «Дракон» изначально и предназначался для армейских нужд, то теперь об этом вспоминать не стоило. Мне доводилось кататься в хороших машинах, но салон броневика мог тягаться с лимузинами экстракласса. Начальник охраны молча прикрыл дверку и остался снаружи.
   Я с удовольствием плюхнулся на роскошный кожаный диван, By Донг устроился напротив. В салоне приятно пахло дорогими сигарами и большими деньгами.
   – Мои поздравления, мастер By. Ваш броневик намного приятнее, чем можно предположить… для такой машины.
   – Спецателье «Роллса», – By Донг небрежно махнул рукой. – Это куда разумнее, чем бронировать обычный лимузин. Не люблю бросать деньги на ветер. Заметьте, при всех удобствах машина не лишилась своих прямых свойств.
   – Если мне не изменяет память, армейский «Дракон ВР» комплектуется пулеметным вооружением…
   – И это тоже, – китаец тонко улыбнулся. – Виски, коньяк?
   – Благодарю, но вынужден отказаться.
   – Понимаю. Дело превыше всего.
   В глубине просторного затемненного салона шевельнулась хрупкая фигура. Мягко вспыхнули плафоны подсветки. На угловом диване, положив ногу на ногу, сидела темноволосая девушка. На ее коленях, совершенно не прикрытых вызывающе короткой юбкой, покоился металлический кейс. Ручка чемоданчика была прикована к запястью девушки.
   – Ходок, внимание, новый персонаж! Макс, Макс, это может быть зацепка к Папе! Изображение крупнее… Пошла обработка!
   – Познакомьтесь, мистер Ходок. Это Чен Ло, моя неразлучная спутница.
   Я выразительно поднял бровь.
   – По совместительству Чен Ло выполняет обязанности секретарши и референта, – By Донг снова улыбнулся, и теперь его улыбка мне совсем не понравилась, – К сожалению, когда-то ей пришлось пережить серьезные неприятности, и теперь ее киберуровень более пятидесяти процентов. Но Чен находит это даже приятным, а кроме того, может выполнять ряд… особенных поручений.
   – Вроде охраны наличных? – Я криво ухмыльнулся.
   – И это тоже, – голос мисс Чен был негромким, но хрустально чистым. Синтетическим. – Думаю, настало время взглянуть на товар, мистер Ходок.
   – Если вы не против показать наличность, – я не спеша отстегнул держатель и перебросил на соседний диван один из боксов.
   В углу проекции визора мигал индикатор ожидания. Секунда… две… три… Обработка изображения затягивалась. Я представил себе, как сейчас подпрыгивает от нетерпения Ллойд, и расслабленно откинулся на подушки. Пятьдесят процентов… это почти киборг, в большинстве стран такое запрещено законом. Где же ее оперировали? Похожа на азиатку… в трущобах Гонконга, на фабриках нелегальных проституток? Вряд ли, слишком качественная работа, да и процент… проститутки с таким не выживают. Скорее, под крылышком самого Папы, по его личному указанию. Предположим, он решил спасти ей жизнь, а взамен… все что угодно. Преданная смазливая девочка с возможностями боевого дроида ему точно пригодится. Спасти жизнь, подправить внешность – и станешь для нее господь бог. Лойд прав, эта кукольная крошка запросто может иметь отношение к Папе. И база данных подозрительно молчит…
   – Кристаллы настоящие, – голубоватый свет тест-панели падал на лицо By Донга. – Но конфигурация чипов нестандартная. Конечно, это неважно, но должен признаться, мне все же любопытно…
   – Ходок, у нас проблема с данными. Эта Чен Ло системой не идентифицирована. В оперативной базе нет, пошел запрос в Интерпол. Аналитики считают, что главная в игре – девчонка, чипы пойдут через нее. By Донг – проходная фигура для отвода глаз. Ты понял?
   Я кивнул. Всем сразу.
   – Понимаю. Видите ли, это пробная партия, мастер By. Образцы собраны в сеты по пять кристаллов. Настройки прошивок разные, но в целом ориентированы на… скажем так, боевые задачи. Как мы и договаривались. Считайте это дополнительным бонусом от фирмы. Получатель товара сможет опробовать в деле различные конфигурации, выбрать наиболее подходящую и перенастроить по ней остальные.
   – О, – китаец бросил на Чен Ло короткий взгляд, та едва заметно кивнула. – Это замечательно. С вами действительно приятно иметь дело.
   Щелкнув замками, девушка открыла кейс. Я вяло тронул несколько пачек. Чего их рассматривать, все равно все пойдет конторе…
   – Ровно полтора миллиона.
   – Не сомневаюсь, уважаемый мастер By. Вот кристаллы. Три комплекта, в каждом по полному сету.
   Я передал китайцу два оставшихся бокса. Чен Ло извлекла из-под дивана пустой кейс, двойник того, в котором лежали деньги, не глядя сложила товар и изящным движением перещелкнула наручники.
   – Ваши деньги, мистер Ходок.
   На мгновение прикрыв глаза, я принял кейс.
   – Внимание, Ходок, прошла активация! Модуляция сигнала… отражение… принимаю устойчиво! Порядок, Макс, мы вас видим!
   Насчет разных прошивок кристаллов By Донгу я ни разу не соврал. И кристаллы на самом деле были настоящие, шеф лично ездил договариваться к военным. А вот насчет бонусов… от моей фирмы бонусы всегда были специфическими. Например, в виде пассивных локационных контуров. Сидит сейчас Лойд, нажимает кнопку: эй, где там наши кристаллы путешествуют? А на кристаллах формируется отраженный импульс: здесь мы, никуда не делись! А как только запрос прекратился – ни одним сканером не засечешь: собственной-то энергии нет!
   Радиус действия пассивного маяка был не велик, меньше километра, но нашему хитроумному шефу обычно этого хватало. И если получатель действительно Большой Папа Джо, то влипнет он по самое не могу…
   – Макс, есть первая информация по девчонке! Чен Ло, о других именах сведений нет. Всплыла в Объединенных Штатах пять лет назад, в восточной корпоративной зоне «Накаяма Индастрис» с пожизненным контрактом. Через год стала калекой при взрыве газа на производстве. Подробности неизвестны, но как минимум – жуткие ожоги и ампутация ног. Компания оплатила грошовую неустойку и разорвала контракт. А еще через год Чен Ло въехала в федеральную зону Сан-Антонио целой и невредимой, процент имплантации… гм, не определяли. Доброжелатель и спонсор официально неизвестен.
   Как же, неизвестен… дураку ясно, без Большого Папы не обошлось. Восточная зона как раз под его крылышком, и кристаллы для боевых имплантов ему страсть как нужны. Таких совпадений не бывает.
   By Донг вяло стукнул в стекло, начальник охраны открыл дверцу. Я шагнул на мостовую и обернулся.
   – Хороший товар и хорошие деньги, мистер By, мисс Чен. Думаю, мы еще увидимся.
   Чен Ло вежливо улыбнулась, китаец наклонился вперед. Что он собирался сказать, я так и не узнал. Потому что в это самое мгновение передний джип охраны с эффектным грохотом взлетел на воздух.
3
   Объединенная Америка, Сан-Антонио, федеральный жилой сектор С-8 22.43,28 августа 2034 г.
   Я успел броситься на землю. Стоящий рядом начальник охраны – нет. Он действительно был хорошим телохранителем и попытался первым делом захлопнуть бронированную дверь машины. Крупнокалиберные пули превратили его грудь в кровавые клочья.
   – Ходок, эвакуация! У нас ситуация-ноль! Повторяю, эвакуация!
   – Черт вас подери! Кого, на хрен, вы прозевали?!
   – Ходок, не понял, повтори! Фиксируем активность средств электронного подавления!
   Один из уцелевших парней By Донга пронзительно закричал и покатился по тротуару. С переднего сиденья броневика к нему на помощь рванулся здоровяк с автоматом. Я обернулся как раз вовремя, чтобы в подробностях видеть, как разлетается на куски его голова.
   Новый взрыв подбросил коробку горящего джипа и накрыл всех, кто еще пытался держать оборону. Трассирующие пулеметные очереди густым веером рассекали пространство переулка. Разрывные болванки «двадцаток» превращали кирпич стен, фонари, грязный хлам и человеческие тела в разлетающуюся труху.
   – Ходок, здесь Крыша! Фиксируем зенитный комплекс, снижение вертолета невозможно!
   Я покатился по асфальту и втиснулся за «Дракон», умудрившись при этом не выронить кейс. Пули выбили из мостовой грязное крошево и застучали по броне. Палили с улицы, вдоль переулка, и еще откуда-то сверху. Неприцельно, зато патроны не экономили.
   – Крыша, здесь жарко, забирайте меня немедленно!
   – Ходок, прибытие опергруппы невозможно! Повторяю, прибытие опергруппы невозможно!
   От обалдения я потыкал в наушник. Невозможно – что? Вытащить меня из этой мясорубки?! Для парней, вооруженных индукторами класса «Моргенштейн» и тяжелыми пулеметами?!
   – Макс, это прямой приказ самого Блейка, – голос Лойда странно охрип. – Похоже, ты влип в случайную разборку. До идентификации нападающих активных действий не предпринимать. Макс, ты меня слышишь? Надо тянуть до последнего.
   – Да вы там с ума посходили! – Я орал в комм, уже не заморачиваясь, слышат меня люди Донга или нет. – Пока вы определитесь, и от меня, и от китайцев останутся мелкие кусочки!
   Комм трещал модуляциями наведенных помех.
   – Крыша – Ходоку. Уточнение приказа командования. В сложившейся ситуации предпринять все возможные меры к защите лиц, находящихся в оперативной разработке, до прибытия сил поддержки. Это с самого верха, Макс! Минуя шефа…
   Вот, значит, как. У нас высшие соображения, а ты операцию вытягивай. Матерясь от страха и адреналина, я высунулся из-за брони и схватил автомат начальника охраны. Все лучше, чем мой пластиковый пугач.
   Тяжелые разрывные болванки пропороли асфальт и разодрали колеса «Дракона». Резина была литая, но такого калибра не держала напрочь.
   Основная пальба сместилась в конец переулка, где еще оставались люди By Донга. Впереди, за горящим джипом, показались пригибающиеся фигуры в армейских «хамелеонах», и шли они явно не анекдоты рассказывать.
   Водитель «Дракона» видел их не хуже меня. Корпус броневика, усеянный оспинами попаданий, дернулся вперед. Изуродованные колеса заскрежетали. Вцепившись в задний отбойник, я потащился следом. По кабине в упор шарахнула пулеметная очередь, но армированный пластик выдержал. Водитель ударил по тормозам, машина юзом пошла влево и уперлась в глухую стену. Со скрежетом врубилась задняя передача. Я бросился под задний свес одновременно с рывком «Дракона» назад. Отбойник врезался в каменную кладку. Мощный двигатель дико завыл в форсаже, с бесполезным визгом вращая колеса, но броневик не шевельнулся. «Дракон» застрял поперек переулка.
   То, что делало место встречи неприступным для местной швали, при атаке серьезными силами играло против нас. Развороченная коробка джипа охраны чадила впереди, блокируя выезд, а где-то позади трещала ожесточенная перестрелка. Заклинивший поперек переулка «Дракон» впустую дергался вперед-назад, не в силах развернуться в узком каменном мешке. Вместо обычного водородника на броневике стоял форсированный дизель, но даже его мощи не хватало, чтобы вызволить четырехтонную махину. Надсадно завыв, перегретый двигатель заглох.
   Волоча за ремень автомат, я прополз под брюхом машины. Нападавшие были совсем рядом. Где-то надо мной хлопнула дверь. Зашевелились, голубчики! Где твои пятьдесят боевых процентов, крошка Чен?! Я дал короткую очередь и откатился за колесо.
   Ответом мне был шквал пулеметного огня. Одна из болванок разворотила титановый диск колеса и взорвалась в десятке сантиметров от моей головы.
   Ни геройствовать, ни мериться огневой мощью с пулеметами я не собирался. Надо было уходить, и быстро. С храбростью настоящего солдата я пополз задницей вперед.
   Дверца в шикарный кожаный салон была гостеприимно распахнута. Сквозь гарь даже еще чувствовался приятный аромат табака. Но все портил вид By Донга, по пояс свесившегося на мостовую. Затылок и спина китайца были похожи на кровавую кашу, по руке, сжимавшей пистолет, стекала тонкая струйка крови.
   Выпустив сквозь зубы воздух, я досадливо прислонился к крылу машины. Вот и доконспирировались. Полгода оперативных разработок, переговоры с военными по поводу чипов и вообще все – псу под хвост! Осталось только потерять кейс с наличностью… кстати. Я поискал его глазами, судорожно вспоминая, когда успел выронить. От сердца отлегло. Кейс валялся позади машины в паре метров от меня, целый и невредимый. Конечно, лезть за ним под пули я не собирался, но по крайней мере держал в поле зрения.
   – Ходок, вижу неподвижное тело! Это что, By Донг? Ходок, прошу подтверждения!
   – Здесь Ходок, – я клацнул затвором автомата, проверяя боезапас. – Все точно, это китаец. Сегодня плохой день, парни.
   Комм разразился шквалом помех.
   – …уделять особое внимание! Аналитики считают, что она…
   – Дьявол вас раздери, Лойд! Вы не врубаетесь? Здесь настоящая мясорубка, еще пару минут без опергруппы – и поболтать тебе будет не с кем! – Над головой прошла очередь, я вжался в борт. Внутри все кипело. И эти умники еще собираются рассуждать, чем мне тут заниматься?!
   Комп тревожно пискнул. Первая цель в двадцатиметровой зоне. Рванувшись, я высунулся из-за броневика, всадил очередь в размытую «хамелеоном» фигуру и нырнул обратно. Уверенное попадание. Как в тире. Комп уже пищал снова. Множественная цель… все, кранты.
   Мертвое тело By Донга зашевелилось и выпало на мостовую. Чен Ло без суеты и спешки выбралась из салона и пристроилась возле меня. Мини-юбка окончательно задралась вверх, обнажая идеальные бедра, но меня больше интересовало другое. К правой руке у девушки по-прежнему был прикован кейс, зато левая легко держала на весу здоровенный автоматический «Зиг Пауэрс» с подствольником. Без всякого выражения девушка посмотрела на меня.
   – Это не мои люди, – на всякий случай прохрипел я. – Я даже не догадываюсь, кто это!
   Пушистые ресницы на мгновение дрогнули, левый глаз неестественно блеснул линзой камеры.
   – Я знаю, – она аккуратно поправила стволом выбившуюся прядь волос. – Это совсем другие люди. Они покруче тебя, но мы выберемся.
   – Ходок, веди ее! Это приказ Блейка! Самое важное сейчас – не упусти!
   Ах, как бы я хотел, чтобы Лойд засунул микрофон себе в задницу! А я слушал его болтовню и даже не мог ответить!
   – Это автомат нашего человека. Сколько осталось патронов, Ходок? – Комп вывел предупредительный индикатор сканирования. Черт побери, у нее даже сканер встроенный?! Впрочем, скрывать мне уже нечего.
   – Пол-обоймы, не больше. Есть еще пластиковый ствол, но из него только застрелиться. Лазер на запястье не в счет, это имитация.
   Она кивнула, помедлила секунду…
   – Жди.
   …и поднялась в полный рост.
   «Зиг Пауэрс» дробно загрохотал. Чен Ло била короткими прицельными очередями, держа оружие в вытянутой руке. Очередь, доворот, очередь… упреждение стволом, очередь… Через секунду после того, как она снова оказалась под прикрытием «Дракона», над броней полоснули ответные очереди, но было поздно.
   – Минус три. Но нужно уходить.
   Ответить я не успел. Подствольник «Зига» плюнул огнем, в стене с грохотом и клубами кирпичной пыли образовалась темная дыра.
   – Там проход в соседний сектор. Если не потеряем скорость, оторвемся.
   – Ты что, стены просвечиваешь?! Это импланты такие, да?
   – Не преувеличивай мои возможности. А насчет прохода… я заранее изучила местность. Идем, в одиночку не прорвешься.
   Я уже почти кивнул, но… черт, да она же меня проверяет на вшивость! В глазах Ходока девчонка должна быть обычной подружкой китайца, а не наоборот! By Донга, между прочим, пристрелили в затылок… вдруг мне это не понравится? Я старательно вытаращил глаза.
   – Слушай, насчет мистера Донга… это ведь не ты его… того? И… где водитель?
   Она только ухмыльнулась, но я четко понял, что угадал.
   – By Донг был упрямым ослом и больше уже не нужен. Все эти неприятности – из-за него. Из-за его жадности… впрочем, это уже неважно. Так даже лучше. Кристаллами я займусь сама, и с тобой мы будем работать как договорились. Ты забрал деньги?
   Черт, придется лезть за кейсом под пули. Не могу же я бросить полтора миллиона у нее на глазах!
   – По большому счету, крошка, мне все равно, кто заказывает музыку… Будем считать, шальная пуля?
   Когда я добрался до кейса, меня уже била крупная дрожь. Несколько пуль с воем отрикошетили от стены. Чен Ло наблюдала за моими торопливыми выкрутасами с легкой улыбкой из-за броневика. Что совсем не помешало ей стремительно шарахнуть поверх длинной очередью.
   Я хватанул пропахший порохом воздух. Небо-то какое звездное… и тень на крыше.
   – Ходок, вижу угрозу! Прямо над тобой две цели! Вооружение – переносные КРК «Пилар», уходи!
   Я чертыхнулся сквозь зубы. Мать их в чешую! Компактные ракетные комплексы – это уже не игрушки, с такого расстояния «Пилары» разделают броневик как консервную банку. Кто ж такой крутой за китайцев взялся? Уж не сам ли Папуля…
   Додумать я не успел, Чен Ло рванула меня за плечо. Мы покатились по мостовой к дымящемуся пролому.
   – Фиксирую боевой режим «Пиларов»! Вероятность фронтального поражения! Уходи, Макс! – Лойд уже орал так, что горошина связи хрипела.
   «Зиг Пауэрс» плюнул огнем. Вторая граната оторвала часть навеса крыши, но ребята над нами были шустрее. Громыхнул двойной залп.
   Чен Ло нырнула в провал. Брошенный «Зиг» звучно ударился об асфальт. Я, всадив вверх длинную, захлебнувшуюся сухим щелчком очередь, прыгнул следом. Кейс больно ударил по бедру. А позади уже вскипал огненным шаром разорванный ракетами «Дракон».
4
   Объединенная Америка, Сан-Антонио, межсекторная перемычка С-7/8 22.47,28 августа 2034 г.
   Топливный бак броневика взорвался как хорошая авиабомба. Труп By Донга и неподвижные тела вокруг исчезли в бушующем пламени. Рваные куски обшивки взметнулись вверх, царапая кирпичи стен и разбрызгивая горящий пластик, горячая волна швырнула меня вперед, на прелести пригнувшейся Чен Ло. Я вполголоса выругался. Позади гулко взорвалось, посыпалась каменная пыль.
   – Слушай, кто это, а? Я просто торгаш, никто не станет затевать из-за меня целую войну!
   – А никто и не стал, – Чен Ло отчетливо хихикнула. – Это люди Ван Клайда… пару дней назад Донг его кинул. Я отговаривала, но жадность оказалась сильнее мозгов!
   Против воли я досадливо сплюнул. Во рту было сухо и горько от пыли. Дерьмо! Готовишь операцию полгода, налаживаешь связи, выходишь на канал сбыта, и… случайность! Рядовая разборка мафии! Мальчики с пушками делят купюры! Обыкновенное, дурацкое совпадение, способное угробить всю разработку… или вывести нас напрямую к Папе, которого моя контора ищет годами?
   Чен Ло сверилась с навигацией и уверенно двинулась сквозь темноту. Я старался не отставать. Комп молчал, а глядя на план-схему, я пообещал себе посетить придурков из отдела обеспечения. Где мы находились, полицейская система не знала. То есть мы пробирались где-то внутри ячеистых конструкций межсекторной перемычки С-8 южной зоны, но на этом сведения заканчивались.
   – Осторожно, здесь высоко!
   Пользуясь призрачной подсветкой, девушка поколдовала над служебной панелью. В грубой, заросшей плесенью стене со скрежетом открылся люк обслуживания. Судя по звуку, его не открывали лет десять. Я старался дышать ртом, чтобы не чувствовать сырую вонь. Интересно, откуда у моей киберподружки такие древние сервисные коды? Предположим, при желании можно купить планы служебных переходов, но полный доступ – это слишком. Надо ткнуть носом ребят из технического отдела…
   Чен Ло исчезла снаружи, послышался шорох гравия. Два шага вперед, через кирпичное крошево по ржавым ступеням… и я вывалился в темный переулок сектора С-7. Комп заверещал, восстанавливая доступ к спутнику.
   – Ходок, ты жив? Черт побери, Макс, я фиксирую тебя на параллель восточнее! Это другой сектор! Ты где? У нас сбой навигации или что?!
   – Крыша, покинул зону огневого контакта, – едва слышно процедил я. – Жив-здоров, веду объект, как заказывали!
   Чен Ло обернулась. В ее изящной руке матово отливал небольшой пистолет. Она приложила ствол к губам, я кивнул. Тень у стены была неглубокая, но сектор спал, окна многоэтажек не горели.
   – Крыша, я в С-7. Прошу прикрытия.
   – Макс, забудь про опергруппу! Мальчики устроили в С-8 маленькую победоносную войну с тяжелыми стволами! Видим вас со спутника, есть пеленг. Твоя стерва ушла через заброшенный служебный коридор, внешние стены там только-только! Макс, слушай, ты давай с ней осторожно, а?
   Легкими шагами Чен Ло перебежала дальше, под защиту массивных мусорных баков и махнула рукой. Я выхватил десятизарядный «Вейзер». Последний, е-мое, довод королей… Пластиковый затвор беззвучно снарядил патронник.
   Совсем рядом, всего в паре десятков метров, бушевала настоящая бойня, но мы оказались за высоченной межсекторной перегородкой, и здесь было тихо. За все время работы в конторе я даже не подозревал, что при желании можно легко перебираться из сектора в сектор. Всего-то делов: гранатомет под рукой и несколько паролей.
   Высоко над нами, вспарывая квартал прожекторами, просвистел патрульный вертолет: недоумки из местной полиции наконец заинтересовалась канонадой на вверенном участке. Небо прошила трассирующая очередь, вертолет резко ушел вверх и хлопнул шашками слезоточивого газа.
   – Идем! Скорее!
   Я едва расслышал ее шепот. Чен Ло побежала вдоль переулка к неоновым вывескам на перекрестке. Приземистые многоэтажки муниципальных общежитий темнели немытыми окнами, неон терялся в запыленных стеклах.
   – Куда мы?
   – Есть машина, нас встретят. Это запасной вариант.
   У перекрестка Чен Ло вдруг выпрямилась и тряхнула головой. Пушистые синтепластовые локоны мягко упали ей на плечи.
   – Возьми меня под руку. Убери оружие и улыбайся!
   Я тихо спрятал «Вейзер» под куртку. Без стрельбы – это всегда хорошо. По моим прикидкам, мы были в самой сердцевине махровых южных трущоб. Пресловутый С-7, центральная часть. Знавал я такие места. Полицейская машина проезжает раз в неделю, чтоб оформить трупы, а порядок наводят скромные узкоглазые ребята в одинаковых костюмах, считающие Объединенные Штаты своей новой родиной.
   Клуб «Ночная жара», куда меня тащила Чен Ло, отличался от прочих только вывеской, а пиво и веселая химия прилагались те же, что везде. У входа, в тени небольшого навеса, возвышался серьезный детина с протезом-пулеметом. Я глянул на потертые стволы. Никаких шуток, скорострельный авиационник с ленточной подачей. Насчет того, что такой ствол запрещен законом, парень явно не заморачивался.
   Громила вскользь глянул на экран металлодетектора и поприветствовал нас легким взмахом пушки. За пластиковый «Вейзер» я был спокоен, но от этого небрежного жеста слегка поежился. По моим расчетам, авиационник весил никак не меньше пятидесяти кило.
   – Слушай, тут хоть наливают? У меня – потребность!
   Чен Ло глянула на меня как на придурка и ткнула сенсор. Дверь скользнула в сторону, до нас донеслись музыка и нестройные голоса.
   – Ух, – сказал Лойд, наблюдавший вокруг моими глазами.
   – Ого, – согласился я с ним.
   Панорама однозначно радовала. На вывеске про стриптиз ничего не говорилось, но заведение было, несомненно, веселее, чем обычный клуб или притон. И даже предполагало некоторую трущобную фешенебельность. Короткий коридорчик входа переходил в просторный полутемный зал с длинной, выдающейся вперед сценой, хромированными шестами и девушками на любой вкус. Не сильно одетые крошки плавно двигались в ритм мелодии и ловко избавлялись от оставшейся одежды. То одна, то другая наклонялась к зрителям, чтобы урвать протянутую купюру.
   – Макс, драка в С-8 закончилась, мы передали оперативный контроль местным. Остался только ты, – горошина донесла явственный смешок. – Эй, ты соберись, ты на работе! Хотя та, слева, – очаровашка. Она тебя приметила, а? Давай скажи ей номер комма!
   Лойду хорошо веселиться. Боевая операция свернута, он свое отработал чисто. Я жив, оперативная поддержка ведется. Результаты… спорные, но есть. Я отчетливо представил, как Лойд, не вставая с кресла, тащит из автомата стаканчик с кофе. Считай, конец смены… Вот только я не мог встать, накинуть куртку и двинуть домой. Чен Ло, помахивая кейсом с чипами, вела меня через весь зал к бару. Ее каблучки отбивали деловитую дробь, а обтягивающее мини… хм, было вполне мини. Вдвоем мы вообще выглядели неплохо, если не считать дурацких одинаковых чемоданчиков.
   – Ладно, шутки в сторону. По нашим базам заведение не слишком законное, но ничего серьезного. Проституция, нелегальная выпивка, «серая» сеть, немного наркотиков – обычный набор для этих мест. Интересно другое. Около месяца назад оперативное наблюдение зафиксировало в «Ночной жаре» несколько встреч очень серьезных людей. И на паре снимков твоя подружка… внимание! – в компании Большого Папы Джо! Джек пот, Макс!
   Я присвистнул. Вот так. Не было бы счастья…
   Бармен, суетливый малый с хитрой рожей, узнал Чен Ло с первого взгляда и указал на неприметный служебный вход.
   – Подожди меня здесь, я сейчас вернусь, – неправильно поняв выражение моего лица, она успокаивающе улыбнулась. – Не беспокойся, здесь безопасно. Ты теперь – мой важный деловой партнер. Я все организую.
   По жесту Чен Ло бармен метнул мне вдоль стойки высокий стакан. Глядя вслед новой подружке, я сделал маленький глоток. Ледяной виски, и никакой содовой. То, что надо. Я оперся локтями о хромированный поручень и постарался унять дрожь. Ни хрена себе, сходил немного поболтать. Два десятка трупов, пара взорванных тачек и небольшая война за сферу влияния покойного мистера By. Полный зашибись.
   На подиум вышли свежие девушки, динамики загрохотали новым хитом.
   – Ходок, с учетом важности объекта аналитики рекомендуют установку радиометки. Прошу подтвердить.
   Я фыркнул, даже не особо скрываясь.
   – Считай, подтвердил. А теперь передай этим умникам, что ничего такого у меня с собой нет. Даже патронов только две обоймы. Если что.
   – Макс, – в голосе Лойда послышалась усталось, – Это действительно важно. Если ее упустим, шеф нам не только головы оторвет.
   – Подключись к внешнему наблюдению.
   – Уже задействовал уличные камеры через федеральный доступ. Чен Ло разговаривает с каким-то типом у черного входа. Азиат, около тридцати, внешность обрабатываем.
   – Вот видишь, вы прекрасно справляетесь без меня, – музыка и полумрак позволяли говорить совершенно свободно. – Сейчас она подбросит меня до ближайшего монорельса, мы назначим новую встречу и счастливо расстанемся. Не забывай, у меня на руках куча денег. И теперь это – федеральная собственность. Я не собираюсь писать объяснительные по поводу потери полутора миллионов.
   – Наши парни уже держат весь сектор.
   – С-8 они тоже держали, – я залпом допил виски, – Только я едва ноги унес. Сегодня больше никаких случайностей, Лойд.
   В зале было людно и накурено. Заведение определенно пользовалось у местных популярностью. На всякий случай я перевел комп в режим сканирования и не спеша оглядел разделенные невысокими перегородками диванчики. Пара энергетических стволов низшего класса и одна пластиковая пушка вроде моей. Серьезный автоматический «Люгер» только у вышибалы, скучающего за подиумом… такому жлобу ствол не очень и нужен. Для очистки совести я запустил анализатор спектра и прошелся еще раз. Так, несколько типов под кайфом, над некоторыми бокалами химическая «вонь»… ну это просто дешевая синтетика. Неброский тип возле туалета просто «фонит» метадоном, сто процентов дилер… фиксация, ориентировка в контору. Еще какая-то блондинка скрючилась в углу на диване, хотя не на «химии», но ведет себя странно… кстати, у нее электромагнитный игольник. Наверное, гражданский, раз через металлодетектор прошла… Ну и, конечно, целая куча незарегистрированных имплантов, вживленных батарей и синтепластики. А в целом покой и благодать. Приличные люди отдыхают. Похоже, «Ночная жара» оказалась чем-то вроде нейтральной территории. Разбираться с конкурентами местные бандиты предпочитали в других местах.
   Из-за стойки торопливо появилась Чен Ло.
   – Идем, машина ждет. В С-8 федералы подняли шум, могут заблокировать дороги.
   – Не хочется просидеть здесь до утра, – я широко улыбнулся. – Меня люди ждут.
   Охранник сдвинулся в сторону, пропуская нас в узкий коридор. Я сделал несколько шагов, когда в комме взорвался голос Лойда:
   – Ситуация-ноль, Макс! Повторяю, ситуация-ноль!
   Я споткнулся. Ноль? Высший приоритет над поиском Папы?
   – Быстро в зал, ориентировка на месте, сканирование посетителей!
   Черти их задери, да что же случилось?! Впереди, удаляясь, стучали каблучки Чен Ло. Услышав мою возню, она обернулась.
   – Извини, милая, мне приспичило, – уже пятясь, я криво улыбнулся, – Езжай без меня, я сам выберусь. Спасибо за помощь.
   Прежде чем она успела ответить, я метнулся обратно в зал.
   – Готовность к огневому контакту! Качаю изображение!
   Охранник удивленно проводил меня взглядом, а я, не обращая внимания, торопливо сканировал зал. На компе уже мигал сигнал приоритета. Кого? Кого же такого важного, мать их, я проглядел?!
   Левую сторону визора занял полупрозрачный портрет. Худощавая блондинка, не сильно яркая, в меру молодая. Глаза усталые. Снимок служебный, федеральный стандарт, но одета в штатское… Е-мое, так это же та самая, забившаяся на угловой диван! Руки спрятаны под куртку, остановившийся взгляд. Химии, кажется, у нее не было…
   – Прим-капрал Элен Крейн, Интерпол, оперативное управление «Запад». Пропала без вести при исполнении два месяца назад. Она в зале, ее зацепил твой комп!
   Я переключил визор. Точно, комп выдает почти сто процентов совпадения…
   – Дьявол, что в ней приоритетного?! Пришлите патруль и пусть разбираются!
   – Информация закрыта, Макс. Доступ только по спискам Интерпола, для остальных – краткая ориентировка и приоритет важности. И директива: «При обнаружении обеспечить охрану и сопровождение». Это серьезно, патрулем здесь не отделаться. Наш полковник уже стол грызет, но поделать ничего не может.
   Я выругался сквозь зубы. Умникам в высоких кабинетах хорошо рассуждать о приоритетах. Если я упущу Чен Ло, им следом не бежать. В лучшем случае скажут спасибо и отпустят восвояси, проблемы расхлебывать.
   – Здесь Ходок. Подтверждаю получение приказа и изменение задания на альтернативный приоритет.
   – Пошел ты, Макс… Не думай, что мне это нравится.
   – Мне тоже… У нее игольник, Лойд. И вообще… что-то с ней не то.
   Обогнув шумную кучку молодняка у подиума, я приблизился к Элен Крейн. Так, еще раз. Спектральное сканирование… выдох без «химии». А выглядит так, будто сейчас отключится. Остановившийся взгляд в пустоту, стиснутые зубы… И кажется, ее здорово трясет…
   – Привет, беби! Знаешь, у нас есть отличный повод познакомиться! Тебя ведь зовут Элен?
   Она даже не шевельнулась. Я осторожно коснулся ее щеки. Реакции – ноль.
   – Слушай, у меня мало времени, и торчу я тут не от скуки… – Под пристальным взглядом охранника я плюхнулся на диван и приобнял ее за дрожащие плечи. С учетом полумрака и сигаретного дыма теперь мы выглядели сносно. Вот только игольник… я отчетливо чувствовал, как она сжимает его под курткой. – Эй, поговорим? Заказать тебе выпивку?
   В какое-то мгновение мне показалось, что она пытается что-то ответить, но вместо этого только клацнули стиснутые зубы.
   – Лойд, она в отключке. Неясно почему. «Химию» не улавливаю, повреждений нет. Прошу указаний.
   – По внешним признакам похоже на психотропный шок или полный разряд батарей имплантатов. Мы кое-что раскопали, Макс. У нее тридцать процентов кибернетики, в том числе миоволокна. Возможно, они полностью обесточены.
   – Понял. Проверяю.
   Легко сказать, вот только как их найти на живом человеке? Я торопливо провел по ее спине, плечам и бедрам. Вроде никаких узлов. Деактивированные миоволокна должны напоминать вживленные в мышцы узловатые веревки. Если питание отключилось или уровень батареи упал до аварийного, миоволокна одеревенели. При высоком техноуровне это могло привести к параличу тела, по этой причине миоимплантации были законодательно ограничены, но «серых» клиник хватало. Желающие стать сильнее и мускулистее находились всегда… Проклятие, да что же с ней такое?
   Я в сердцах ударил блондинку ладонью по щеке. Никакого эффекта. С таким же успехом можно стучать по столу.
   – Макс, это точно психотропный шок. И он продолжает прогрессировать. Необходимо вытащить ее на улицу, Интерпол пообещал помочь с транспортом. Я даю старт, девчонку приказано спасать любой ценой!
   Вот так. Плевать все хотели на оперативные разработки, маскировки и фигеровки. Через четверть часа меня эффектно заберет вертолет федералов, и о крутом посреднике по кличке Ходок можно будет смело забыть. А, хрен с ним. Шеф не дурак, тоже врубается. Если уж он не против, мне и вовсе все равно…
   – Знаешь, малышка, у меня родилась отличная идея. Сейчас мы выйдем отсюда и поедем ко мне. А выпивкой угощу тебя позже. Может, отдашь пушку? Я потом верну, честно.
   Обняв блондинку за талию, я приготовился двигаться к выходу… и скорее почувствовал, чем заметил, присутствие Чен Ло.
   – Решила подождать тебя. Партнеры ведь должны помогать друг другу. И доверять. Познакомишь?
   – Никаких проблем, – я поднялся, ненавязчиво отсекая Чен Ло от дивана. Элен Крейн продолжала сидеть истуканом. – Просто попутный бизнес. Знакомую встретил.
   – Ах, знакомую… понятно. Предпочитаешь вырубившихся блондинок, Ходок? – Не обращая внимания на мою кислую рожу, Чен Ло окинула неподвижную фигуру странным взглядом, – Мисс, кажется, не в лучшем состоянии? Крэк, амфогены, порошок? Поболтать вам точно не удастся… или ты все делаешь молча?
   – Макс, растаскивай их! Капрал Интерпола проходит по секретности, а ты к ней уголовницу притащил! Шеф уже обещал тебя порвать!
   Господи боже, как же я хотел, чтобы Лойд заткнулся! Вместо этого я состроил максимально хищную рожу.
   – Когда я видел эту милую крошку последний раз, она была с парнем, задолжавшим мне кучу денег, – врал я вдохновенно, на ходу. – Уже полгода ищу ублюдка. Теперь, может быть, найду.
   Чен Ло хмыкнула, скрестила руки на груди.
   – Какое удивительное совпадение. Волка ноги кормят, да?
   – Неправильно, – я осклабился, – Волка кормят большие острые зубы. И если ты, подружка, еще не против подбросить делового партнера, буду премного благодарен. А девочку… просто захвачу с собой. Она не помешает.
   Кажется, мой треп сработал. Чен Ло мне не поверила, тут я иллюзий не строил. Но мне требовалось просто продержаться с учетом оставшихся патронов.
   – Как хочешь, Ходок. Твои дела меня не интересуют, а место в машине найдется. Багажник подойдет?
   Я покосился на скрючившуюся в прострации блондинистую обузу и вымученно улыбнулся:
   – Вполне. Главное – чтобы запирался надежно.
   Чен Ло пристально наблюдала, как я с трудом поднимаю блондинку на ноги. Встрепенувшийся было охранник успокоенно кивнул и отошел к стойке. Мы даже доковыляли до черного входа, когда блондинка вдруг прерывисто вздохнула и подняла глаза. На Чен Ло.
5
   Объединенная Америка, Сан-Антонио, клуб «Ночная жара» 22.58,28 августа 2034 г.
   Я ударил по стволу игольника, уже слыша звук выстрела. Чен Ло нырнула в сторону с проворством акробатки. Хлопок. Мать твою, разрывные! Охранник клуба, захрипев, начал медленно оседать на пол. Из развороченного горла струей била артериальная кровь. Кто-то из стриптизерш завизжал. Я дернул рукой, торопливо выхватывая «Вейзер», и прыгнул вперед, сбивая с ног Чен Ло.
   – Ах ты сучка! – Чен Ло, с неожиданной силой отбросив меня в сторону, рванула пистолет. Севроприводы завизжали в форсаже.
   – Сдохни, дерьмо! – Хлопки игольника слились с грохотом выстрелов.
   Тело китаянки задергалось под градом разрывных попаданий. В стороны полетели клочья кожи и вживленных плат. Пули Чен Ло ушли вверх, сбив на подиуме несколько плафонов.
   – Ненавижу-у-у!..
   – Останови их!!!
   Не слыша воплей Лойда, я прыгнул, спиной сшибая блондинку на столы. Падающий светильник обжег щеку. На какое-то мгновение наши глаза – мои и Чен Ло – встретились. Темный, почти черный холод оптики. Брызги крови на коже, блеснувший в развороченном плече цилиндр севромотора… Я выстрелил первым. Очередью, всю обойму разрывных, монопластовых, со смещенным центром. Красивое, лишенное эмоций лицо Чен Ло разметало по залу, затвор звонко щелкнул. Продолжая падение, я покатился под изломанные в хлам столы.
   Кажется, кто-то орал. Громко, взахлеб. Может, это истерили стриптизерши, может, прыщавые юнцы возле бара. Иногда полезно не слушать окружающих и действовать в соответствии с приказом. Это одно из немногих преимуществ моей работы. Может быть, даже единственное, но оно есть. Я выбросил пустую обойму и одним движением вогнал новую.
   Игольник блондинки хлопнул, охранник с пулеметом взревел и выпал обратно в дверь. Вот черт, я ведь его и заметить не успел. Интерпол форева, блин.
   – Лойд, объект вооружен! Это не гражданская модель!
   Мои хиханьки кончились после того, как я поймал ее взгляд, блуждающий и совершенно безумный. Игольник она удержала и теперь трясущейся рукой целилась в труп Чен Ло. Я ударил рукоятью «Вейзера» по кисти, свободной рукой перехватил выпавший ствол. И локтем щедро саданул ей в лицо.
   – Прошу эвакуации! Ситуация – икс, режим секретности нарушен!
   Ха. Про секретность это я уж так, загнул. Какая тут, на хрен, секретность. Оставшиеся в зале посетители с воплями рвались к выходу. За стойкой бармен что-то верещал в комм, одна из стриптизерш, потрясенно болтая окровавленной рукой, заливала зал алыми брызгами. Случайная пуля, что ли? Какие чудесные заголовки: «Оборвавшийся танец: смерть на подиуме!», «Вечеринка с трупами», а еще лучше – «Кровавая бойня в жилом секторе». Супер. Коротко, емко и три трупа в комплекте.
   – Ходок, что у вас происходит?! Шеф визжит, как недорезанный!
   – Огневой контакт на поражение, – я устало бросил «Вейзер» в кобуру. – Три трупа, включая хвостик к Папе. Приоритетный объект в порядке. Разгребайте, мальчики. Как заказывали, так и пляшем.
   Блондинка в моих руках, пару раз дернувшись, обмякла, навалилась всем телом. Я плюхнул ее на пол и, не церемонясь, отволок к барной стойке. Бармен уже умчался, стойка перешла на самообслуживание. Я выбрал дорогущий «Сент-Флоем» и щедро плеснул в стаканы.
   – Пей, что ли. За веселый конец грустной истории. Я ведь тебе жизнь спас, дура.
   Она вцепилась в стакан, сделала глоток и закашлялась. Я пожал плечами. У меня «Сент-Флоем» пошел хорошо. Еще, что ли, хряпнуть? Какая разница, за что со службы попрут? Так хоть веселее…
   Неподалеку завыли полицейские сирены. Так, правильно. А как же, местных подключить забыли. Кто-то из посетителей набрать не поленился. Снаружи что-то орали в мегафон, я не слушал.
   Последние завсегдатаи покидали клуб через окна. Но в целом к тому времени, как я ополовинил изящную высокую бутылку, в клубе было пусто и тихо.
   – Ходок, транспорт на подходе. Подтверждаю эвакуацию. И… слушай, тебе сегодня не стоит попадаться шефу. Я его таким еще не видел.
   Да, собственноручно укокошить единственную свидетельницу творчества Папы – за это медали мало. Но я – смог. Осознание сего факта виделось хорошим поводом отыскать в ассортименте бара еще что-нибудь… но я не стал. И моя блондинка сидела тихо. Почти так же тихо, как моя брюнетка, из которой мы вышибли мозги.
   На всякий случай не опуская пистолет, свободной рукой я подтащил Элен Крейн к себе и заглянул в глаза – чистые и пустые.
   – Очень плохой вечер, крошка. А ночь – совсем никуда.
   Она не ответила. Снаружи выли турбины федерального коптера. Я представил себе физиономию шефа и грустно вздохнул.

Глава 2

1

   Я мрачно разглядывал потолок. Уныло-серый даже в солнечные дни, при искусственном освещении он и вовсе являлся символом вселенской депрессивности. Тем не менее я предпочитал смотреть вверх. Остальные тоже предпочитали избегать разъяренного взгляда шефа.
   Полковник Августин Блейк, ветеран двух локальных конфликтов, гроза кибертеррора и вообще личность легендарная, судорожно раскуривал сигару. Руки его дергались, дорогущая сигара уже пару раз падала на сияющий полировкой стол. Говорить всякие нехорошие слова из сурового полковничьего лексикона он вроде перестал, но успокоиться пока не смог. Сигара, наконец, пыхнула густым сизым дымом, Блейк ругнулся и откинулся в кресле. Матюки прозвучали не в наш адрес, а вообще за жизнь. Это был хороший знак.
   Сейчас Блейк должен хорошенько затянуться и перейти к более конструктивной критике.
   Я осторожно скосил глаза на Лойда: заметил ли он? Капитан Лойд Браннер, контрактный офицер федеральной службы и мой закадычный приятель, стоял навытяжку и дышать предпочитал через раз. Ну это понятно. Меня, простого лейтенанта, дальше трущоб Сан-Антонио не пошлешь, а целому капитану есть куда валиться. К тому же Лойд уже несколько лет был женат и успел сделать пару славных, но горластых мальчишек. С учетом наличия симпатичной, но требовательной супруги, красотки Санни, моему напарнику приходилось вертеться, как ужу на сковородке. Или таиться, как барсуку в зарослях… Тьфу, вот ведь дурь в башку лезет! Я попытался не зевнуть и сосредоточился на речи шефа.
   – …даже не говорю о проваленных оперативных разработках. Четыре месяца полевой работы псу под хвост!. Пострелять захотелось, сукины дети?! За полчаса вы умудрились испоганить все, что только можно! Это не оперативный просчет! Это полное… полное… – Блейк закашлялся и схватился за сигару. Слово по смыслу мы подобрали сами. Я даже чуть не кивнул. Прав наш полковник. Еще как прав.
   – Вот ты, Браннер, ты взрослый мужик. Я поставил тебя координировать операцию, потому что надеялся: на рожон не попрешь, все сделаешь аккуратно и тихо. Без перестрелок, оперативных групп и шумного блокирования жилых секторов. Спасибо тебе. От всей конторы и от себя лично. Видишь это? – Шеф выудил из ящика аккуратный листок, – Это твое ходатайство о выводе из ночных смен по семейным обстоятельствам. Будем считать, что ты его не писал. И вообще, обожаешь работать ночами!
   Лойд с непроницаемым лицом проследил за кружащимися в воздухе клочками. Как ответственный за мою встречу с By Донгом… покойным By Донгом, он, на мой взгляд, легко отделался… Правда, и красотку Чен Ло завалил не он.
   – Теперь ты, Ковальски. С виду опытный оперативник. Чего скрывать, один из лучших. Я ведь, старый дурак, и на тебя рассчитывал. Думал, парень с башкой, сначала думает и только потом шмалять начинает. А ты? Ты, лейтенант, одной обоймой умудрился повесить на управление три трупа «невинных гражданских лиц», разнести «безобидное увеселительное заведение, гордость седьмого сектора» и заставить «мирных жителей дрожать от страха в ожидании новых выходок бандитов в мундирах»! Каково, а? В новостных сетях уже перемывают косточки! И это только начало!
   – Потери среди гражданских – случайность, шеф. Я в них не стрелял, это докажет любая экспертиза.
   – Экспертиза?! Случайность?! – Шеф побагровел и приподнялся в кресле. Забытая сигара полетела на ковер. – Да кто из журналюг проверять-то будет?! А как насчет собственноручно укокошить единственного свидетеля, пригодного для дальнейшей разработки?! Как насчет огневого контакта в скоплении людей? Между прочим, девка, что голышом отплясывала на сцене и которой чуть не отстрелили руку, теперь корчит из себя богопристойную невинную жертву и норовит срубить федерального бабла! Что мне с этим делать?!
   Кулак шефа с грохотом опустился на стол. Я осторожно выдохнул. Довели старикана. Е-мое, да кто же знал, что так получится?
   – Четверть часа назад звонил главный прокурор города. Интересовался, откуда в полиции столько недоумков. Он вообще был очень недоволен и подъемом среди ночи, и геморроем, который мы ему устроили! Так что, я спрашиваю, теперь делать мне?!
   Я пожал плечами. Чего тут скажешь, ситуация – полное попадалово. Но выныривать шефу придется самому, ему за это деньги платят. А я, лейтенант Максимилиан Ковальски, могу только метко стрелять и быстро бегать. Для общения с главным прокурором этого уж точно маловато.
   – Ну, что стоите, как два придурка на съеме?! А вы чего по углам сопли жуете, отсидеться надеетесь? Провалили операцию, с треском провалили, с хрустом! Оперативнички, мать вашу! Да на вас дерьмо возить надо, а не погоны надевать!
   Лойд тихонько распрямил плечи. Могучая артиллерия полковничьего буйства передвинулась вглубь фронта, где на второй линии прикидывались ветошью начальник оперативного штаба Эйзен Дорф, командир приданной армейской поддержки майор де Мосси и мальчики из внешнего наблюдения.
   – Мосси, это твои люди жужжали над С-8 и изображали прикрытие?
   Вытянувшись в струнку, майор кивнул:
   – Так точно. Стандартная вертолетная группа.
   – Угу. Значит, легкий боевой коптер «Омега», два бойца и крупнокалиберный ствол. Еще, наверное, электронные подавители.
   Голос Августина Блейка стал неожиданно ласковым. С грацией хищного зверя наш шеф вышел из-за стола и приблизился к майору.
   – Так какого же дьявола весь этот арсенал крутился наверху, пока мой парень пытался выжить в уличной мясорубке, которую прозевали твои же люди?!
   – Воздушная группа пыталась выйти к месту огневого контакта, – де Мосси шумно сглотнул. – Однако в связи с плотным противовоздушным огнем… не представлялось возможным. Я доложил координатору операции и вызвал дополнительные силы.
   – Что ты оправдываешься, майор? Твои крутые вояки даже не попытались подавить огонь уличной шайки! А в это время Ковальски внизу шмалял из чего ни попадя, пытаясь в одиночку вытянуть операцию! Слышишь, майор, в одиночку! Без твоей, богомать, поддержки! И не мог ни выбраться, ни спасти ценных свиделетей!
   Де Мосси пошел багровыми пятнами. Блейк неожиданно перестал орать и устало махнул рукой.
   – Деятели-бездеятели… Работнички… Имей в виду, с утра доложу картину твоему командованию. Со всеми выводами. Надоело цацкаться.
   Августин Блейк прошелся по кабинету, поднял сигару, досадливо осмотрел и сунул в рот. Под шумок мы с Лойдом отступили к остальным. Погибать, так уж всем коллективом.
   – Браннер, Ковальски, садитесь. С вами разговор будет долгий… позже. А ты давай, Дорф. Подводи итоги. Доложи браво, как умеешь, а мы веселиться будем.
   Начальник оперативного штаба, невысокий круглолицый толстячок с вечным румянцем и жиденьким аккуратным пробором, вздохнул и поднялся. Несмотря на безобидный вид, Эйзен Дорф мог считаться ветераном нашего управления. С шефом он проработал без малого лет десять, руган был бессчетное количество раз и со временем выработал то ли нервный иммунитет к буйствам шефа, то ли являлся счастливым обладателем нечувствительной мозоли на соответствующем месте. Кроме того, речи начштаба неизменно оказывали на шефа успокаивающее действие. Люди знающие Дорфа уважали. Мужик он был толковый, работать под командованием Блейка умел и своих не подставлял. Объективно, без дураков.
   Эйзен Дорф поколдовал с центральным пультом, над столом шефа появилась голограмма оперативной записи. С высоты птичьего полета перестрелка в С-8 смотрелась как кукольный театр.
   – Вчера, около десяти вечера, координатором разработки капитаном Лойдом Браннером проводились оперативные мероприятия по выявлению выходов на криминального авторитета Большого Папу Джо, известного… опустим. В операции были задействованы лейтенант Максимилиан Ковальски под легендой нелегального торговца и армейская группа оперативного реагирования под командованием майора Сайла де Мосси. Место встречи было атаковано неизвестными, по полученной Ковальски информации – конкурирующей бандой Ван Клайда. В отсутствие оперативной поддержки наш агент был вынужден вступить в огневой контакт с противником.
   Объект разработки, криминальный авторитет By Донг, был убит, однако, по уточненным оперативным данным, выход на Большого Папу Джо имела его спутница, незаконно кибернетизированная гражданка Чен Ло. Ей и оперативнику Ковальски удалось покинуть зону огневого контакта, переместившись в соседний сектор.
   В соответствии с указаниями командования Ковальски должен был проследовать за Чен Ло и определить дальнейшие точки связи.
   Начштаба на секунду замолчал, отходя от сухого языка сводок.
   – Дальше все пошло вразнос, шеф. Тактическим компьютером оперативника Ковальски в зоне операции была обнаружена прим-капрал Интерпола Элен Крейн, считавшаяся без вести пропавшей. Задача спасения капрала была оценена как приоритетная… полномочиями вышестоящей организации.
   – Прошу отметить официальный запрос лейтенанта Ковальски и официальный ответ координатора операции, – невозмутимо сказал Лойд. – Прошу внести в протокол операции.
   Молодчина все-таки Лойд. А ведь ворчал на меня… вон как пригодилось. Кто приоритет? Крошка Элен. Пусть под кайфом, пусть не наша – приказ был: спасать…
   – Найденный фигурант Элен Крейн находится под глубоким психотропным воздействием неизвестной специфики. Все, что можно добавить, – при виде Чен Ло капрал Интерпола открыла огонь на поражение из боевого игольника. Как удалось пронести ствол в клуб – неизвестно.
   «Как же, «неизвестно»… – Я тихонько хмыкнул. – Пронесла так же, как Чен Ло свою пушку: сунула сотню охраннику, всего и делов. Вопрос в другом: на хрена было устраивать пальбу на заведомо нейтральной территории?..»
   – Вероятность ответного огня со стороны Чен Ло вынудила лейтенанта Ковальски стрелять на поражение… в соответствии с… гм, полученным приказом о приоритете. Таким образом, оперативный объект Чен Ло уничтожен, приоритетный объект Элен Крейн эвакуирован и находится в расположении управления.
   – Это все?
   – Оперативная поддержка прибыла на место спустя семь минут после прекращения огневого контакта. – Эйзен Дорф, единственный среди нас в мундире, отдал честь, – Доклад закончил, полковник.
   Шеф затянулся. Табачный дым, наверное, провонял не только его кабинет, но и всю жизнь. Однако полковник Августин Блейк курил сигары с непоколебимой регулярностью.
   – Где были твои ребята, Мосси? Снова опасались, что по ним шарахнут ракетой? Почему, разрази меня гром, нельзя было вытащить всех живыми?!
   Де Мосси молчал. Дорф незаметно махнул мне. Не жилец парень в нашей конторе. Пусть идет обратно в армию, доблестно несет знамя… и все такое.
   – Подведем итоги. Интерпол в приказном порядке заполучил обратно своего капрала. Мы полностью потеряли целую оперативную разработку. Агент Ходок засветился так, что ярче него только… – Августин Блейк не договорил, пожевал кончик сигары, – Все свободны. К десяти утра жду официальные отчеты, тогда же получите новые задания. Разработка умерла, да здравствует новая разработка! Ковальски и Браннер, останьтесь.
   Я с тоской смотрел на потянувшийся к дверям народ. Нам шеф готовил персональную гадость, к гадалкам не ходи.
2
   Объединенная Америка, Сан-Антонио, федеральное управление кибербезопасности 04.52,29 августа 2034 г.

   – Ну и вид у тебя, Макс, – шеф поморщился. – Брал бы пример с товарища. Одет по форме, никакой отсебятины.
   На фоне Лойда я, пожалуй, действительно проигрывал. Зато был реально круче. Чего стоила одна только пропахшая порохом куртка, из-под которой торчал бронежилет с тремя – пятью попаданиями. Картину довершали сшитые на заказ кобуры – плечавая для «Хеклера», поясная – для «Вейзера». Я улыбнулся фирменной улыбкой уличного драгдилера – благо остатки грима Ходока позволяли.
   – Извините, шеф. Чемоданчик с наличностью пришлось сдавать, а это небыстро. Интендант суровый малый, вы же знаете. Переодеться не выходило по-любому.
   – Деньги завтра уйдут армии, – шеф поморщился. – Несмотря на то что процессоры удалось вернуть. Так уж договорились, м-да… а то в другой раз не дадут.
   Августин Блейк встал, подошел к окну. С высоты тридцатого этажа сереющий в предрассветной дымке Сан-Антонио казался призрачным. Пустые квадраты секторов, погруженные в утреннюю дрему улицы. Светофоры бездушно отсчитывали ритм спящего города.
   Полковник тяжело вздохнул и достал новую сигару.
   – Ну и наворочали вы дел, ребятки. Постреляли всласть. Специально для тебя, Макс… я поинтересовался, уничтожение Чен Ло эксперты признали правомерным и обоснованным. Короче, официально инцидент закроют, но… Ты объясни, Макс, зачем – целую обойму? Что я газетчикам скажу?
   Я пожал плечами.
   – Живучесть кибермодулей Чен Ло допускала вероятность ответного огня даже после одного-двух попаданий. Много запрещенных имлантатов, наверняка и капсулы реанимационных стимуляторов. Она убила бы капрала, без вариантов.
   – Зато мы спасли… на свою голову. Может, хоть эта капралиха скажет спасибо… если вообще придет в себя.
   – Что-нибудь придумаем, шеф, – Лойд состряпал жизнеутверждающую рожу.
   – Если не увязнем во внутренних расследованиях, – буркнул я.
   Августин Блейк тоскливо скривился.
   – Ты про что, парень? В перестрелке около броневика By Донга твое оружие не применялось. Насчет Чен Ло… Официальное слушание будет, но она числилась в федеральном розыске по семи обвинениям и была вооружена. По должностной инструкции ты имел полное право на пресечение ее действий и арест с применением табельного оружия. Так что…
   – Никакой возни, шеф? Макс исполнял официальную директиву Интерпола, это зафиксировано.
   – Не надо спасать приятеля, капитан. Он даже близко не тонет. Но у вас будут неприятности похуже, это я обещаю.
   Наверное, вопрос нарисовался на наших рожах, потому что Блейк хмыкнул и проронил только два слова:
   – Элен Крейн.
3
   Объединенная Америка, Сан-Антонио, федеральное управление кибербезопасности, экипировочная база оперативного состава 05.25,29 августа 2034 г.

   В такую рань в экипировочной, или, как ее называли, «барахольной», было пусто. Утренний пересменок начинался полседьмого, и самые ранние пташки подтягивались где-то после шести. Дежурный махнул нам рукой, мы уныло поплелись вдоль рядов одинаковых боксов. Несмотря на все старания климат-системы и уборщиков, в «барахольной» отчетливо воняло носками и застарелым потом.
   За синими боксами смены «А» потянулись зеленые, потом серые. Желтый сектор, вотчина оперативного состава, располагался в глубине. Далековато от входа, особенно в давке пересменка, зато напротив огромного тонированного окна с видом на город.
   Не знаю как кому, а мне в «барахольной» всегда хорошо думалось. Мы, оперативники, редко попадали в сутолоку общих пересменков, и в тишине, среди длинных рядов стальных коробок, взбаламученные мысли сами собой приходили в порядок. Вот и сейчас, поигрывая жетоном, я размышлял над превратностями судьбы. По всему выходило, что сегодня мне даже повезло. Скорее всего – повезло. После всей пальбы – жив-здоров, при погонах и с наглой физиономией… не каждый так вывернется. Вот де Мосси, например, попал. Наш шеф мужик нормальный, зря пургу не поднимает. Но если уж пообещал доложиться по полной, то меньше чем на выговор рапорт не намутит. Как говорится, гарантия фирмы…
   Я ткнул жетон в замок, дверца с тихим щелчком ушла вверх. Рядом, негромко ворча, стягивал портупею Лойд.
   – Вот дерьмо, – он зашвырнул ремни в ящик и зевнул. – Полное дермо. Скажи, Макс?
   Я согласно кивнул. Не сговариваясь, мы плюхнулись на жесткую лавку и уставились на просыпающийся город.
   – М-да, – проронил Лойд.
   И с этим я спорить не стал. Еще какое «м-да», мдее не бывает.
   – Как тебе новое задание? Что будем с ней делать?
   – Ну что… охранять, наверное. Ждать, пока в себя придет. Может, еще Интерпол своих пришлет, там тоже крутых хватает. Тогда будем на подхвате. Вроде как в ссылке. За сегодняшнее.
   Мы помолчали. Лойд похлопал себя по карманам, вытащил сигарету, с сожалением сунул назад.
   – А я ведь курить бросаю. С сегодняшнего числа, представляешь? Даже сигареты лечебные купил. Написано, что напрочь тягу отбивают.
   – Ну и как?
   – Не врали, гады, – Лойд вздохнул. – Вот эти – вообще курить не хочу. Даже в рот совать – ни дай боже. А обычное курево в машине забыл.
   Я хмыкнул. Понемногу мы приходили в себя. Небо над городом светлело, начинался новый день.
   – По крайней мере сегодня у нас выходной. И видит небо, заслуженный.
   – Не надейся. Слышал, что шеф сказал? После обеда придет представление на блондинку. И будь спок: наши согласуют моментом. Намеки уж очень толстые. Двадцатка против твоих старых носок, что еще до вечера и группу расследования сформируют, и доступ организуют.
   – Ага, нашел дурака. Мои носки хоть и воняют малость, но еще ничего, крепкие. На твою двадцатку надеяться – поищи других простаков.
   С хрустом потянувшись, я отщелкнул навесную электронику, стянул видеодатчики и липучки мнемо-фона.
   – Ты, кстати, меня вообще сегодня заболтал. В следующий раз сделай одолжение – иногда молчи. Пользовался тем, что я ответить не мог, да?
   – Не гони, Макс, – Лойд махнул рукой. – Отвечал бы, кто мешал? Тебе для чего мнемофон выдали? Отличная штука. Отвечай сколько влезет, даже рот открывать не надо.
   – Все равно рядом слышно. Я пробовал.
   – Да ладно, ладно. Пиво поставишь?
   – Легко. По бутылке за каждый час молчания.
   – Я не выдержу, – Лойд почесал затылок вокруг фикскаторов разъема. В сочетании с однозначно наметившейся лысиной вмятины на коже смотрелись страшновато, но Лойд и до свадьбы по поводу внешности не заморачивался.
   – Думаешь, это так легко – вроде быть в деле, а при этом только языком чесать?
   Я пожал плечами.
   – Два-три удачных прокола – и снова станешь лейтенантом. Побегаем в поле вместе.
   – Ну уж извини! Капитанское жалованье меня устраивает.
   – Плюс пиво за молчание, – напомнил я.
   – Верно, – Лойд поднял палец, – капитанская жизнь – малина! Запомни это, лейтенант.
   Мы заржали – уже нормально, без психоза.
   От входа послышались хриплые голоса и визг сервоприводов. Лойд приподнялся, выглянул из-за боксов.
   – «Робокопы» возвращаются. Есть же у людей нормальная работа! Пошатался по улице – вернулся – получи денежку. Красота! Ни мозгов, ни заморочек!
   «Робокопами» у нас называли ребят из МСП – механизированных спецпатрулей. Задача крепких парней в бронированных экзоскелетах была предельно простая: слоняться по криминальным районам с пулеметами наперевес и олицетворять собой закон и порядок. А если кто против – убеждать. Не сильно, но чтоб синяки оставались. Работка и впрямь не бей лежачего: связываться с тяжеловооруженными мальчиками, способными бронеперчаткой раздавить кирпич, желающих не находилось. Знающие люди, правда, говорили, что в подразделениях МСП полно своих заморочек – то привод заклинит, то комп барахлит. Да и по жаре в такой консервной банке торчать – тоже удовольствия мало. И все-таки парням из МСП было принято тихонько завидовать. Не сильно, но все же. Наверное, примерно так же, как они завидовали нам.
   Патруль прошлепал в зеленый сектор, потом свернул в арсенал. Пеналы у «робокопов» были побольше и располагались в отдельном блоке, дальше по переходу.
   – Значит, старик дернет нас ближе к вечеру, – Лойд задумчиво потрогал шею. – Времени только-только чтобы поспать-поесть-переодеться.
   – Еще пиво. Сначала – пиво.
   – Это – в процессе прочего, – Лойд ухмыльнулся, – Если интеры [6] так своего капрала разыскивали, то на Блейка нажмут быстро. Помощь пообещают по Папе или еще чего. Наш старикан спорить не будет. Как ни крути, а разработка уже сорвана, нужно новые ниточки искать. Ему сейчас интерполовские аналитики ох как пригодятся. Больше, чем вся наша оперативная братия. Вот и махнется не глядя… на недельку-другую.
   – Махнется… Значит, тем более надо успеть насчет пива, – я набрал воздуха и резко выдернул разъем компа. Мир словно погас. На мгновение все чувства схлопнулись, я ощутил себя ослепшим, оглохшим… зрение вернулось – уже обычное, без прицельных рамок монитора и белых строчек сканера. Выдох, снова глубокий вдох… все, порядок.
   Пытаясь унять дрожь, я привалился к боксу. Лойд посмотрел сочувственно.
   – Не понимаю, что ты себя мучаешь? Шеф уже два раза предлагал имплантацию. Все в лучшем виде, за счет конторы. Даже миоволокна – совершенно официально, с разрешением.
   – Отвали, Лойд, – я судорожно перевел дух. Отключение от внешних устройств всегда было неприятной процедурой, а уж продвинутых полицейских модулей – и вовсе. Не слишком-то приятно в одно мгновение лишиться поддержки внешних датчиков, расчетчиков и визора. Мозги к хорошему быстро привыкают, ленятся…
   – Мне мои три процента дороги. Из принципа. Считай, хобби такое.
   – Макс, три процента – это фактически только разъем и нейрошина! Удивляюсь, как тебя вообще на работу взяли. Как ты тесты проходил?
   – Качался и зубрил. Ничего сложного, Лойд, надо только башку включить. Свою, не компьютерную, – я хлопнул его по плечу и стал рассовывать электронное барахло по зарядным ячейкам бокса. Побегали сегодня славно, за пять часов заряд вполовину убили – точно…
   – Ты псих, Макс, – Лойд сокрушенно покачал головой, – Или мазохист. Не надоела тебе возня с внешними блоками. Я же не предлагаю как эта, Чен Ло, – пятьдесят процентов. Но пара-тройка хороших имплантов еще никому не мешала. Возьми, к примеру, меня. Двенадцать процентов, из них пять – миоволокна. И никаких спортзалов, никаких тренажеров, никакой фигни. А?
   – Я завалю тебя одной левой, Лойд. А прошибать лбом стены – вообще мой особенный стиль, – я захлопнул бокс. Спор продолжался уже много лет – еще с академии. И всегда заканчивался одним и тем же: ничем.
   Мы двинулись к выходу. Я осторожно ставил ноги на мягкий пластик дорожки. Кое в чем Лойд, конечно, был прав. Первые пять минут после отключения давались тяжело. Но и только.
   – Хорошего дня, парни, – пожелал старикан-дежурный.
   – Если лучше чем ночь, – уже отлично, – я махнул ему рукой.
   Дона Прейна, ветерана управления, знали все. Когда-то он служил у «робокопов», потом, после серьезной уличной заварушки, отказался от почетной пенсии по ранению и теперь предпочитал приглядывать за порядком в «барахольной», и особенно – в арсенале «робокопов». Наверное, очень тосковал по временам, когда шагал по улицам Сан-Антонио в броне экзоскелета… у каждого свои любимые болячки.
   – Сейчас выпью пива, – я мечтательно закатил глаза. – Пиво и новый славный день.
   – Да ладно, Макс, все наладится. Пресса повопит и забудет, шеф успокоится. Он же на себя злится, что не сумел с интерами разобраться по-быстрому. И Папа от нас никуда не денется, все равно зацепим. Бывало и хуже, прорвемся, – Лойд хлопнул по кнопке лифта. – Я так понимаю, мистер Ходок сегодня без колес. Подбросить?
   Я пожал плечами. Как говорится, без комментариев. Черный спортивный «Форд Бруер», на котором, по легенде, передвигался Ходок, со всеми своими турбоводород-ными наворотами прозябал на южной окраине. А поскольку являлся собственностью конторы, то вернуть его в отдел обеспечения стало еще одной головной болью несчастного лейтенанта Максимилиана Ковальски.
4
   Объединенная Америка, Сан-Антонио, городская жилая зона Сандерс-бич 06.40,29 августа 2034 г.
   Моя холостяцкая нора на Сандерс-бич переживала нелучшие времена. Не то чтобы Сандерс-бич считался тухлым местечком, да и внутри квартирка была ничего, вот только заниматься бытом времени не оставалось. Я сунулся на кухню. Фу-у-у… стоило хотя бы убрать со стола в прошлый раз. О-о-очень старая пицца и остатки кофе. Хорошо, не держу кота, сдох бы, бедняга…
   Стягивая майку, я протопал в комнату. Здесь еще ничего, нормально. Начищенный паркет блестел, ковер сиял белизной. Моя последняя подружка, рыженькая Санди, даже называла эту гостиную-спальню-кабинет «гнездом аристократа». Наверное, из-за ковра.
   На деле все обстояло прозаичнее. Белую мохнатую фиговину на пол постелила Ванесса, с которой я мутил до Санди, чтобы было… гм, не так жестко. А основательно драить пол пришлось после того, как спьяну сшиб бутылку дорогущего французского коньяка. Несколько дней я надеялся, что лужа высохнет сама, но, когда волшебные испарения стали выедать мозг, все-таки взялся за тряпку… драгоценная влага к тому времени впиталась весьма глубоко. Некстати вспомнились наивные намерения купить домашнего дроида. Кажется, я даже заказывал каталог… но потом стал Ходоком и перебрался в казенные апартаменты.
   Одним словом, быт оставлял желать лучшего. В одних трусах я плюхнулся на диван. Пиво поперло из-под кольца белой бородой, я торопливо глотнул. Красота!
   – Система, музыку!
   – Запрос требует уточнения.
   – Что-нибудь прикольное.
   – Запрос требует уточнения.
   Идиотка. Чтобы успокоиться, я сделал несколько больших глотков. Нести пустую жестянку на кухню не хотелось… поэтому она отправилась на пол. Лойд был так любезен, что подождал меня у ближайшего супермаркета, и в блоке еще оставалось пять живых бойцов. Я дернул следующего.
   Экран музыкального меню висел примерно в том же беспорядке, как мы оставили его с Санди пару месяцев назад. Я добрел до монитора, ткнул пальцем в первый попавшийся.
   – У-у-у, о-о-о, я люблю тебя, люблю безумно…
   Вот гадость. Кажется, это качала рыжая.
   – Система, найти рок. Классика, от двадцатого года. Рэндом.
   – Выполнено.
   Мощно взревели гитары, жесткие рифы понесли меня к хриплому вокалу.
Когда закончится война,
Ты оботрешь кровавый дым.
Мечта была, как жизнь – одна:
Пусть станет небо голубым…

   Ну вот, другое дело. Слова старой песни настраивали на философский лад. Как я дошел до жизни такой? Мотаюсь черт знает где, дома бываю раз в месяц, имена девчонок вообще скоро записывать придется, чтобы не забыть… Старею, что ли?
И отвернешься, бросишь меч,
Припомнишь день, где был любим.
Тебя укроет запах трав.
Вдохни и сделай шаг по ним…

   Вот именно. Бросить бы этот самый меч… да сам же себе ногу отдавишь… Спать не хотелось. Толкнувшись от дивана, я побрел на кухню.
   – Система, горячую ванну. Подожди, отмена. Душ. Горячий. Кофе остался?
   – Душ – готовность. Кофе – прогноз три минуты.
   Супер-супер. Содрав остатки одежды, я сменил траекторию и с разгона нырнул под горячие острые струи. Вода в нашем квадрате считалась даже не дорогой – дорогущей, но с учетом месячного отсутствия я мог плескаться хоть весь день.
   Усталось куда-то уходила, боль синяков и памяти стекала вместе с ароматной пеной.
Ищи судьбу в рассветной мгле,
И путь твой станет золотым.
Когда падет сомнений тлен,
Видений муки, боли дым…

   Хорошая песня. Жизненная. Как, бишь, группа-то называлась? Запахнувшись в халат, все еще смутно пахнущий духами Санди, я прошлепал на кухню. На сомнения я тоже конкретно плюнул, а нервов уже хватало даже посмотреть новости. Говорить команды было лень. Не знаю, может, я такой отсталый, но в крохотной кубатуре квартирки мне всегда было проще ткнуть сенсор, нежели открывать рот и формулировать желание.
   Поэтому музыка продолжала орать. А новости я смотрел не то чтобы без звука… просто не все слышал. Но увиденного хватило, чтобы настроение снова испортилось.
   В трущобах и рисковых кварталах журналистские боты дежурили круглосуточно. Об этом знали все, начиная от конкурирующих изданий и заканчивая полицией. Что делать, специфика вечной погони за сенсацией диктовала свои условия. Но то, что в секторе С-8 глухой темной ночью их окажется столько?! Не чувствуя вкуса кофе, я глотнул и отфильтровал репортажи по времени.
   Вот он я, во всей красе, с автоматом наперевес, палю со всей дури… лицо хоть затушевали, боятся, гады… поди объясни потом, что ствол был чужой, а стрелял я по гангстерам. В желтом фильтре камеры выстрелы смотрятся очень эффектно, и рожа у меня зверская. Хороший оскал, качественный.
   Я ткнул прокрутку. Так, трупы, еще трупы, снова трупы. Слава богу, не на моем фоне. «Ночная жара». Людно, музыка, горожане культурно отдыхают после тяжелого трудового дня. Один коктейль здесь стоит целой зарплаты простого работяги, и рожи за столиками откровенно бандитские, но это не главное. Важно, никто морды не бьет, все чинно-мирно. Дальше выстрелы, вопли, кровавые брызги… полиция пожаловала. Кто-то в синем мундире на фоне размахивающей окровавленной рукой барышни… не иначе та самая стриптизерша. А лица нашего парня не видно, и нагрудный знак оператор ловко вывел из кадра. Главное – идея: синий мундир, а вокруг – море крови. Должно пронять даже тупых…
   Вот сволочи. Теперь понятно, почему шеф так ярится.
   – Вырубить, на хрен. Музыку тоже.
   Экран послушно погас. Насчет «на хрен» процессор не переспросил, я невольно улыбнулся. Помнится, моя рыжуля потратила целое утро, чтобы научить домашний комп всяким словечкам вроде «фигня», «на хрен», «штуковина». Я тогда лежал на подушках, и улыбался, и наворачивал приготовленные ею бутерброды. Мне нравилась Санди. Не семи пядей во лбу, и даже не суперкрасавица, но с ней всегда было легко. И весело. Даже сквозь текущий депресняк мысли о рыжей навевали что-то теплое. Интересно, как она?
   Такая девчонка не останется без парня на целый месяц, понятно. А я не звонил… постой-ка… уже почти два. И все же… Я потянулся к комму, но замер на пол-пути. Улыбка погасла сама собой. Элен Крейн. Еще пять-шесть часов – и в комме запрыгает вызов шефа. И прощай, уютный Сандерс-бич, еще на неделю. Или две. Будет мне барышня. Только вместо веселой рыженькой – тормознутая беленькая. Извините, служба. Может быть, позже… когда-нибудь.
   В упаковке еще оставалась последняя банка. Куда делись остальные, моя уставшая башка выяснять уже отказывалась. Сил хватило только на то, чтобы запрограммировать систему на разморозку чего-то из еды и новый кофе. Упав на кровать, я отрубился.
   Мне снились родители. Не то как было на самом деле – легенда. За долгие годы она отравила мои сны, как яд. Правда сплеталась с тем, что следовало говорить в академии. Отец: «Эта машина по-настоящему крутая, с прямым управлением через имп». Мама: «Мы проведем чудесный отпуск, милый». Еще: «Мы собирались порыбачить на вулканическом озере». Легкая роль: глупый беззаботный подросток, влюбленный в соседку Лери и собирающий коллекцию техники двадцатого века…
   Сама катастрофа мне не приснилась. Я вообще редко видел этот сон. Чаще всего снился последний день на Острове. Настоящее одиночество. Настоящий страх. То, как следом за Ли Енгом потерянно плетусь к флаеру. Намного реже – залитый кровью песок обочины, длинный тормозной след и рука матери, торчащая из покореженного металла. И жуткое понимание, что там, дальше безжизненной кисти, под рваным металлом ничего нет…
   Я проснулся и сел на кровати. Может быть, даже вскрикнул. На лбу висели липкие капли пота. Сквозь опущенные жалюзи пробивался яркий полуденный свет. Система включила приглушенную подсветку, но я пробормотал: «На хрен!» – и лампы погасли. В полумраке было легче вспоминать. Легче, но больнее.
   В поддельном отчете экспертизы было написано: «Технический брак производителя». В настоящем отчете – то же самое. Прыщавый подросток все пытался понять, как в эти умные слова вместить страшное и одновременно простое: сбой связи между импом и рулевым управлением. Как пережить лицемерное вранье людей вокруг. Много ненужных слов, много пустых сожалений – лишь бы смягчить, заретушировать действительность: на скорости сто сорок километров в час папа не смог управлять автомобилем. А мама не успела сделать совсем ничего.
   А я – выжил, не получив ни царапины. Потому что сработали рефлексы, потому что включился биологический форсаж организма, потому что именно таким я и был задуман. Здесь легенда и правда становились тошнотворно одинаковыми.
   Счет, открытый на мое имя, и поддельные документы обеспечили место в платном социальном интернате. Нормальное, в общем-то, место. Небольшой захолустный городок дремал на теплом побережье Атлантики. Кроме нашего интерната, в рекреации было еще пять-шесть заведений социальной реабилитации, и мое появление фурора не вызвало. В Австралии, конечно, фокус бы не прошел, но в Америке меня никто не разыскивал, и уж тем более – не знал.
   Деньги, которые у меня были, по легенде, выплатила автокомпания в качестве компенсации, вопросы мне задавать избегали, и я… просто жил. Не жаловался, не плакал. Но когда в шестнадцать все мои приятели с упоением занялись подбором персональных имплантатов, я предпочитал качать железо или торчать в Сети… без прямой связи, через терминал. И в какой-то момент перестал разделять спасительную ложь и правду.
   Минимальные три процента – входной разъем и универсальный нейроинтерфейс – это было уже требование полицейской академии. Не такой уж и серьезный отказ от собственных принципов, как сказал Лойд, когда мы познакомились в общежитии после экзаменов. Кажется, он уже тогда надеялся пробить разрешение на миоволокна…
   Второй раз я спал без снов. И даже продрых до самого вызова Августина Блейка.

Глава 3

1

   Песок. Теплый белый песок. Позже мне его здорово не хватало – этого сыпучего, напитанного морской солью песка. В Австралии вообще все было по-другому. Другая реальность, мир без импов… а лучше говорить просто: Остров.
   Официально это место называлась ФАТАР: Федеральная Автономная Территория Альтернативного Развития. И задача перед ее обитателями стояла вполне определенная: альтернативные способы взаимодействия на равных человека и компьютера. По крайней мере так было написано в инфофайлах.
   На деле ФАТАР был аккуратным тихим поселком со своим крохотным портом, школой и магазином. Белые купола биологического сектора высились в стороне от других построек, там размещались лаборатории и жили семьи биологов. Военные на Острове если и появлялись, то старались не задерживаться. Вообще, болтать об альтернативном развитии и генетических модификациях было не принято.
   Хотя что-то вроде службы пропаганды на Острове имелось. Хромой Хьюз, говорили, когда-то служил в австралийской полиции, а его приятель, парень из местных по имени Билли-Джи, – прежде был спасателем где-то на сиднейских пляжах. Киберов и современную австрало-американскую политику оба люто ненавидели. Хьюз, когда напивался, имел обыкновение тыкать в прохожих пальцем и спрашивать: «Кто ты? Кибер? Генер? Не прогадай, парень!» А Билли-Джи просто разводил руки и кричал: «Мы настоящие-е-е-е!..»
   Оба они были хорошими. Это я помнил с детства. Однажды Билли-Джи даже выловил моего бумажного змея, упавшего в океан.
   О том, что имя отца можно найти в большинстве учебников по молекулярной генетике, кибербиологии и трансплантологии, я очень долго не догадывался. И кто такие генеры, папа не рассказывал. Почему мы живем на Острове – тоже. Когда я спрашивал, он просто гладил меня по голове и улыбался.
   И мама не говорила. «Ты поймешь, когда вырастешь. У тебя будет то, что не дано другим».
   Они были фанатами своих идей. На Острове их очень ценили.
   А я… я вырос таким, как они мечтали. Стал ли я счастливее других? Не знаю.
2
   Объединенная Америка, Сан-Антонио, федеральное управление кибербезопасности 14.00, 30 августа 2034 г.

   Улыбка у шефа была добрая-добрая, и это не предвещало ничего хорошего. А когда Сам-Великий-Августин-Блейк предложил нам закурить, я понял, что влипли мы по самые помидоры.
   Сегодня шеф был подозрительно щедр – угощал длинными кубинскими «Авито Моэрасто» по двадцатке за штуку. Лойд потянулся, вспомнил, что бросает, и увял. На небритой роже читалось унылое раздражение: роль борца за здоровье его тяготила.
   Я тоже покачал головой и дернул сигаретку из собственных запасов. История с блондинкой нравилась мне все меньше. На совещаниях Блейк если и угощал куревом, то самыми обыкновенными «Эспальолос» в мягких пачках. По крайней мере когда не собирался навалить гнусной работенки…
   – Присаживайтесь, парни. Приступим, пожалуй, – улыбаясь еще шире, шеф включил настенный проектор и повернулся к присутствующим: – Знакомьтесь, господа. Это наши офицеры, непосредственные участники вчерашних событий. Браннер, Ковальски, наши коллеги из Интерпола. Они будут вести дознание по капралу Крейн. Алистер Флекси, Роберт Лоренс, линейные кураторы оперативной деятельности в нашем округе.
   Двое мрачных придурков в серых наглухо застегнутых костюмах солидно кивнули. Они сидели напротив и выглядели так, будто проглотили по швабре. Я аж скривился: наш шеф, настоящий полковник, кавалер и все такое, мелким бисером распинался перед паршивыми конторщиками, которых брезгливо выделил Интерпол. От щедрот, так сказать. Один, помоложе и попрыщавей, явно никогда не слышал о физподготовке. Другой, хоть и выглядел крепышом, рожу имел такую же тускло-ботаническую. Для полноты картины и солидности ради он напялил старомодные очки в тонкой металлической оправе.
   Мы с энтузиазмом пожали друг другу руки. Тут я уж постарался, но по вытаращенным глазам интеров и окаменевшей улыбке шефа понял, что с шуточками переборщил.
   – Итак, к делу, – очкарик осторожно потер помятую ладонь. – Время, к сожалению, не терпит… вы поймете почему. Я майор Флекси, уполномоченный по разработке. Чтобы ввести вас в курс дела, мы привезли небольшое досье на Элен Крейн и выписку., э-э-э… из истории, так сказать, вопроса. Ситуация, прямо скажем, сложная…
   – Я уже видел материал, парни, – шеф подался к столу, перестав, наконец, строить из себя заботливого папочку, – Скажу сразу, вопросов больше, чем ответов, но… работать придется с тем, что есть. Вы получите копии, а пока лейтенант Лоренс прокомментирует основные моменты.
   Хиляк откашлялся и ткнул в пульт. На экране появилась стандартная карточка федерального досье.
   – Начнем с общей информации. Элен Крейн, наш объект. Двадцать семь лет, гражданка Евросоюза, проживает там же. Не замужем, детей нет. Образование, увлечения… ну это несущественно.
   Со стандартных фото на нас смотрела миловидная блондинка. Может, и не супер, но такие нравятся многим. Выразительные серые глаза, подтянутая фигура, грудь очень приличных размеров… а в клубе я и не заметил. Да, вчера она была не в лучшей форме…
   – С 2029 года подала запрос на службу в Интерполе, мотивация – «стремление получить полное гражданство», все достаточно банально. Была принята в Западный филиал, после спецподготовки переведена на оперативную работу.
   – Всегда обожал слово «спецподготовка», – Лойд досадливо скривился. – Хочешь, лейтенант, я угадаю?
   Верни-ка первую фотку, ну до поступления. Так себе девочка, да? А теперь последнюю. Как говорится, без комментариев. И не надо нам ля-ля про мечты о полном гражданстве.
   Молодец все-таки Лойд. А я-то прозевал. За прошедшие пять лет Элен Крейн основательно изменилась… похорошела на порядок. Овал лица чуть-чуть – а другой, глаза хоть и раньше были серыми – но тусклыми, пыльного цвета. Грудь на пару размеров выросла. Тут подправили, там убрали… Черт возьми, да интеровские пластики из блеклой дурнушки конфетку сотворили! Такое частным порядком не сделаешь, никаких денег не хватит. А вот если федеральный контракт лет на десять подмахнуть, да еще с разрешением на специальный имп – запросто! Как говорится, красота входит в комплект!
   – Наши сотрудники пользуются определенными льготами по физкоррекциям и имплантационной хирургии, – Лоренс криво улыбнулся, – Служба не делает из этого секрета. Крейн подписала долгосрочный контракт с разрешением на комплексную имплантацию спецсредств и официально стала полной гражданкой.
   – А заодно – смазливой блондинкой. Классика жанра: серая мышка – несчастная любовь – новая жизнь в красивом теле, – Лойд вздохнул. – С надеждой на решение всех проблем. В ее возрасте про кабальный контракт как-то не думается. А «спецподготовка», я так понимаю, заключалась в киберспециализации. Какой у нее техноуровень?
   Интеры замялись.
   – Это мы должны знать, – Августин Блейк глубоко затянулся, сунул сигару в пепельницу. – Нам работать с ней придется.
   – Тридцать семь процентов, – буркнул Флекси. – Это… неофициально. По документам – двадцать восемь.
   Я присвистнул.
   – Ни фига себе! Она что же, почти робот? – Лойд снова посмотрел на фотографию.
   – У вашей Чен Ло приближалось к пятидесяти, – Флекси неопределенно махнул рукой, – И потом, вы же понимаете, имп импу рознь. Без отражения в документах у нее миомодифицированы конечности, да. Остальное проходит по документам – стандартный гражданский пакет плюс оптика и спецоборудование. Вживленного оружия нет, но, насколько я знаю, сама она настаивала. Еще один-два процента – чисто косметические изменения. Кроме того, не забывайте, капрал Крейн – подготовленный специалист, способный использовать имеющиеся импланты максимально эффективно. Без опасности для окружающих.
   – Для чего же ее готовили? Случайно не скажете? – поинтересовался я.
   – Не скажем, – Флекси ухмыльнулся, – Это к делу не относится. Мы и так отклонились от темы.
   Лоренс поднял пульт.
   – Продолжим. Последнее задание капрал Крейн выполняла в Мексике, под юрисдикцией южноамериканского филиала. По завершении миссии получила приказ о возвращении и четырнадцатого июня вылетела из аэропорта Маольеро рейсом «Мехико Лайне».
   Я глянул на украдкой зевнувшего Лойда. Интер перехватил взгляд, снова потыкал в пульт.
   – Минуту терпения, господа. Сейчас будет интересно. При наборе высоты аэрокрыло «Мехико Лайнс» потеряло управление и рухнуло неподалеку от аэропорта. Аварийная автоматика сработала, но… к моменту прибытия спасателей прим-капрала Элен Крейн на борту не обнаружили. Она исчезла.
   – А может быть, ее там и не было? Мало ли, лететь передумала… – Я сделал неопределенный жест.
   – Вы же не считаете нас полными кретинами, а? – Флекси уставился на меня сквозь идеально начищенные стекла очков, – До момента катастрофы Элен Крейн находилась на борту, другие варианты исключены. Это подтверждает бортовой компьютер, системы аэропорта и косвенные улики. Кроме того, на борту остались личные вещи, включая служебный лэптоп с информацией… скажем так, строго ограниченного доступа. Капрал не оставила бы лэптоп без присмотра, это серьезное служебное нарушение.
   – Мы запросили у «Мехико лайнс» всю информацию по катастрофе, – Лоренс перещелкнул несколько слайдов досье. – Более того, провели собственную техническую экспертизу. Вы сможете ознакомиться с материалами. На первый взгляд, обыкновенный отказ навигации. Да, история неприятная, к тому же погиб один из пассажиров. И все же в целом – достаточно тривиально. Сбои бортовых систем случаются, редко, но такое бывает. Аварийная автоматика сработала, спасатели тоже действовали четко. Остальное – в руках Господа. По крайней мере так казалось.
   – Но теперь вы так не считаете, – полуутвердительно сказал я.
   – Теперь – нет, – Лоренс прошелся перед экраном. – В связи с исчезновением сотрудника мы начали внутреннее расследование. Возможности нашей службы несколько отличаются от… скажем так, гражданских. Так вот, при более детальном изучении данных регистраторов и непосредственного места катастрофы выявлен целый ряд несоответствий. Первое, что достоверно ясно, – запись траектории подделана. По косвенным признакам можно судить о дистанционном перехвате управления лайнером.
   Мы с Лойдом присвистнули одновременно.
   – Далее, спектральный анализ показал присутствие на месте падения как минимум двух неидентифицированных машин и остаточные следы взрывчатки. Да, еще тот погибший пассажир… не вдаваясь в подробности, его убили.
   – То есть вы утверждаете, что кто-то взломал бортовой компьютер, уронил лайнер, похитил капрала Крейн и аккуратно зачистил следы?
   – Именно так. Трудно поверить, но факты – упрямая вещь. Именно: сбили, похитили, замели следы.
   – А потом шарахнули из гипноиндуктора и отпустили гулять с пушкой в кармане, – я вздохнул. – Чудесно. И что она сама говорит?
   – Ничего, – Лоренс пожал тощими плечами. – Капрал Крейн молчит, врачи констатируют искусственно наведенный провал памяти, оперативная память импа стерта подчистую. Сейчас с ней работают специалисты, но толку – чуть. Действовали профи. Возможности такой группы страшно даже представить.
   – И?..
   – Версия о похищении принята как основная рабочая. Предполагаемого свидетеля, случайного технера, элементарно прикончили, замаскировав смерть под следы аварии. Задействованы были очень серьезные силы, способные не только нейтрализовать опытного агента, но и технически спровоцировать отказ высоконадежных систем лайнера. Уже одно это выводит дело в разряд приоритетных. Вы же понимаете, подобная технология в руках террористов – это… – Замолчав, Лоренс развел руками.
   – Кому все это понадобилось – неизвестно?
   – Пока нет даже версий. Ясно одно: обнаружение Крейн – чистая случайность. Честно говоря, объявляя капрала в приоритетный розыск, мы ни на что всерьез не надеялись.
   На экране размеренно сменялись ракурсы места крушения. Мы с Лойдом рассматривали обломки аэрокрыла, шеф задумчиво пускал к потолку кольца дыма.
   – Насколько я понимаю, к моменту инцидента в «Ночной жаре» заряд имп-батарей капрала Крейн составлял менее пяти процентов. Критическая величина, вплоть до отключения части модулей, – Августин Блейк прищурился, – Ваши люди не выходят на задания с разряженными батареями? Чтобы так потерять заряд, девочке пришлось немало побегать… случайно не по Восточному побережью? Или где-нибудь у корпоратов… скажем в «Накаяма Индастрис»?
   – К чему эти вопросы? – Весь вид Флекси говорил о том, что теперь скучно ему.
   – Не хочу показаться назойливым, но прим-капрал Интерпола с воплем «Ненавижу!» расстреляла фигуранта нашей разработки. Судя по видеозаписи, они были знакомы, и сей факт вызывает совершенно определенный интерес. Официальный интерес, – подчеркивая последние слова, полковник хлопнул по столу. – Хотите формальный запрос, господа?
   – Капрал Элен Крейн выполняла задание в мексиканских федеральных зонах. В основном – в Кастольеро-Флаве. Но это все, что мы уполномочены сообщить, – буркнул Флекси, – Дело проходит по внутреннему грифу секретности.
   Лойд отчетливо хмыкнул, я поднял бровь.
   – Алистер хочет сказать, что мы ценим вашу помощь, – постарался смягчить Лоренс, – но надо понимать: мы, как координаторы Интерпола, связаны уймой служебных ограничений. Область деятельности прим-капрала Элен Крейн относится к международным разработкам и угрозам терроризма. Снять грифы, к сожалению, не в наших силах. Мы и так берем на себя… ммм… больше допустимого, вводя вас в курс дела.
   – А я отдаю вам двух лучших оперативников, – невозмутимо сказал Августин Блейк, – И даже не упоминаю обидного факта, что из-за вашей сверхприоритет-ной дамочки мы потеряли единственного свидетеля по своему делу… тоже довольно важному.
   – Мы окажем всю необходимую помощь в восстановлении вашей разработки, – проскрипел Флекси, – У нас есть возможности, и вы это прекрасно знаете, полковник. Так что давайте не будем…
   – Давайте, – шеф покладисто пожал плечами. – Вернемся к этому позже. Что должны сделать мои люди? Конкретно, на основании полученной информации?
   Интеры переглянулись. Кажется, этот вопрос был самым больным.
   – Существует два варианта развития событий. Мы предполагаем… только предполагаем, что Элен Крейн получила мощное гипнокодирование на выполнение определенных задач. Благодаря специальной подготовке капрала кодировка оказалась неэффективной и частично разрушилась. Но, вероятно, останется тяга с совершению каких-то… действий, – лейтенант Лоренс неопределенно провел по столу. – Крейн необходимо контролировать. Косвенные признаки говорят о том, что все активные действия с ее участием планировалось завершить в течение недели, максимум – двух. Но здесь факты заканчиваются. Сама она, как вы понимаете, ничего объяснить не может. Сейчас Крейн вообще мало что помнит.
   – Вы сказали, возможен второй вариант?
   – Не исключено, что ее найдут и попытаются устранить. Признаки выхода из психокомы уже проявляются, Крейн может стать опасным свидетелем. Так вот, нападающих необходимо взять живыми. Поверьте, это действительно важно. По целому ряду имеющихся соображений.
   – Поделиться не желаете? Нет? Ну что же, – Августин Блейк встал и оперся на стол. – Подведем итоги. Сегодня вечером вашу красавицу поставят на ноги, и мои парни присмотрят за ней в лучшем виде – это первое. Без подсказок с вашей стороны, с лозунгом «Пойди туда, не знаю куда» качественной оперативной работы от нас не ждите. Это два. Прикроем, будем вести пару недель – но это все. Ну и, в-третьих, оперативные расходы – за счет вашей фирмы. Транспорт, жилье, техническое обеспечение и прочее. Мы люди подневольные, свободных фондов не имеем.
   – Принимается, – Алистер Флекси стянул очки и сунул в карман, – Все будет готово сегодня к шести. Контакты и инструктаж я перешлю.
   – Вот и отлично, – шеф уставился на нас. – Браннер, Ковальски, вопросы?
   – Ствол приличный дадите? – Я проникновенно заглянул шефу в глаза. – Меня вчера чуть не убили.
   Августин Блейк, наш кудесник-благодетель, благосклонно шевельнул бровью.
   – Ковальски, откуда в твоей башке столько глупых шуток?
   – Психическое, шеф. Нервная разрядка.
   – Нервная, говоришь… – Полковник задумчиво пожевал губами, прикидывая, – Будет тебе ствол. Твой табельный какой, «Вейзер»? Ну это несерьезно. Насчет пушки не беспокойся, получишь самую лучшую. Мне бы твои проблемы.
   На прощальном пожимании рук я вел себя прилично. Вызванный дежурный повел интеров на волю, а мы снова плюхнулись в кресла под тяжелым взглядом шефа.
   – А теперь – по существу, парни, – Блейк больше не улыбался и вообще с уходом гостей обрел нормальный вид. – Кроме задачи пасти эту капралиху, вам предстоит следующее…
   Он погрузился в молчание. Комп на столе тихо попискивал, обрабатывая оперативные сводки, под потолком медленно уползали в очиститель табачные облака.
   – Хочу, чтобы вы знали: мне все это не нравится. Но под дудку интеров плясать придется. И чтобы без фокусов. Сопровождение – охрана – вернулись. Особенно это касается тебя, Ковальски.
   – Без проблем, шеф. Она все равно не в моем вкусе. Я не фанат киберов. Виртуальной любви не случится – с моими-то тремя процентами.
   Лойд фыркнул, Августин Блейк тяжело вздохнул.
   – Именно поэтому я поручаю дело вам. Тихо отработать не получится, не надейтесь. Кое-что я все-таки узнал, туда позвонил, сюда… в общем, Элен Крейн занималась «черными» технерами. Курировала расследования, и даже координировала проведение боевых операций. Возможно, прищемила кому-то хвост.
   – Откуда инфа, шеф?! – Я оторвался от созерцания полировки, – Незащищенный канал у интеров?
   – Личные знакомства, – полковник стряхнул пепел, – Это к делу не относится. Короче, предупреждаю: блондинка имела дела с серьезными мальчиками, нафаршированными имплантами под завязку. Если дело в них… будет жарко.
   – Постараемся, шеф, – я ухмыльнулся. – Жить-то охота!
   – Вы парни шустрые, а это главное, – Блейк помолчал, постукивая пальцами по столу. – Мне нужна информация. Имейте в виду, Большого Папы с вас никто не снимал. Выясните, откуда капрал Крейн знала Чен Ло, и особенно – почему начала палить на поражение. Все, выдвигайтесь. Надеюсь на вас.
   – Горы свернем, шеф, – пообещал я, – А несвернувшихся – постреляем!
3
   Объединенная Америка, Сан-Антонио, федеральное управление кибербезопасности 15.02, 30 августа 2034 г.

   Навесные стеклянные лифты мне всегда нравились. Есть в этом что-то завораживающее: висишь над пустотой, пол плавно проваливается вниз… В управлении было два таких: со стороны кафетерия и внутренний, к ярусам технических служб. В кафетерий мы попадали нечасто, а вот к техникам мотались постоянно.
   – Итак, Макс Ковальски против «черных» технеров, делаем ставки. Как считаешь, есть смысл тратить десятку? – Лойд облокотился на хромированные поручни, наблюдая, как наплывают льдисто-серые галереи технических ярусов.
   – Даже двадцадку, но с двумя условиями: пушка шефа действительно окажется стоящей, а ты будешь старательно прикрывать мою бесценную задницу.
   Лойд заржал, двери лифта открылись.
   – Двадцадку, говоришь? Тогда пойду, тряхну аналитиков! Не дрейфь, подстрахуем по высшему разряду! Ты в арсенал? Увидимся!
   Я кивнул и ткнул сенсор лифта. Настроение улучшилось: у нас в конторе народ не капусту сажает: дай любому десантный ствол, вертушку и координатора вроде Лойда – можно сразу дырочку под медаль готовить. Или даже орден…
   Лифт остановился, из коридора пахнуло смесью машинного масла и свежего кофе. Экипировщики – ребята компанейские, и мне чашечку нальют. Хорошо у них: тепло, без суеты и кофе есть. Что там Лойд говорил? Ага: жизнь – малина…
4
   Сеть, кросс-узел не идентифицирован 15.02, 30 августа 2034 г.
   Этого разговора не существовало. Только короткие вспышки бит в километрах оптоволокна, неуловимые электрические импульсы разрядов. Слишком быстро, слишком далеко.
   Собеседники… размытые цифровые облака в электронной паутине кроссов[7] и лайнов[8]. Перемещение информации из точки в точку. Возможно, они понимали друг друга. Возможно, оформляли обмен данными в слова.
   – Информация: объект «Прайм». Статус: системный сбой операции. Аналитический прогноз: необходима коррекция.
   – Директива: объект «Прайм», информация дополнительно.
   – Статус: управление объектом «Прайм» частично утеряно. Попытки доступа приводят к сбоям основных психофункций и потере адекватности.
   Наносекундная задержка импульсов. Затемнение оптоволокна, сжатые в точку фоновые колебания электромагнитных полей.
   – Директива: подтверждение коррекции. Директива: внешнее воздействие на объект. Цель: восстановление контроля. Вычислительная подзадача: определение предельных воздействий.
   – Полное решение: уничтожение объекта «Прайм».
   – Вычислительная подзадача: прогноз развития ситуации.
   – Промежуточное решение: недостаточно данных. Аналитический прогноз: возможно критическое развитие ситуации. Вероятностный прогноз: пятьдесят процентов.
   В ячейках удаленных кроссов сформировалось нечто похожее на недовольство. Короткая нагрузка коммутационных процессоров – дисконнект, форматирование логов.
5
   Объединенная Америка, Сан-Антонио, федеральное управление кибербезопасности, центральный арсенал 15.15, 30 августа 2034 г.
   – «Глок IV–II Супермакс», – арсенал-интендант Патрик Крубер ухмыльнулся, – Считай, пушка имени тебя. Калибр 14 миллиметров, полный автомат. Патроны унитарные пороховые, дополнительный электромагнитный разгон в стволе. Само собой, может одиночными, очередями и «по три». Не экспериментальный образец, конечно, но машинка редкая. На управлении числится всего две, без персональной привязки. Удивляюсь, как ты шефа уговорил. Такие пушки у него только по большому блату.
   Крубер, рыжеволосый тип ирландского происхождения, был ворчлив, задирист с начальством и вообще не склонен к компромиссам, а в арсенале торчал дни и ночи напролет. Когда-то его пытались воспитывать и даже перевели из арсенала в техническую поддержку, но упрямый ирландец неведомо через какие лазейки вернулся обратно. Секрет был прост: всякие стреляющие, взрывающиеся и дымящие игрушки он обожал. Если Крубера не доставали придирками или он случайно оказывался в хорошем настроении, вы получали превосходного эксперта по вооружению. Если же он мучился с похмелья или в предыдущий раз остался недоволен состоянием сданной пушки, вы имели дело с Настоящим Зловредным Ирландцем. Я по жизни старался Патрика не злить, и сейчас он с широкой улыбкой демонстрировал мой новый ствол.
   

notes

Примечания

1

2

3

4

5

6

7

8

комментариев нет  

Отпишись
Ваш лимит — 2000 букв

Включите отображение картинок в браузере  →