Интеллектуальные развлечения. Интересные иллюзии, логические игры и загадки.

Добро пожаловать В МИР ЗАГАДОК, ОПТИЧЕСКИХ
ИЛЛЮЗИЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Стоит ли доверять всему, что вы видите? Можно ли увидеть то, что никто не видел? Правда ли, что неподвижные предметы могут двигаться? Почему взрослые и дети видят один и тот же предмет по разному? На этом сайте вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы.

Log-in.ru© - мир необычных и интеллектуальных развлечений. Интересные оптические иллюзии, обманы зрения, логические флеш-игры.

Привет! Хочешь стать одним из нас? Определись…    
Если ты уже один из нас, то вход тут.

 

 

Амнезия?   Я новичок 
Это факт...

Интересно

Человек, чьим именем назван синдром Туретта, был застрелен в голову одним из своих пациентов.

Еще   [X]

 0 

Эффект плато. Как преодолеть застой и двигаться дальше (Салливан Боб)

Эффект плато – эта пугающая формула «после каждого успеха приходит застой», понимание того, что ваши усилия больше не приносят результата, – мощный закон природы, который касается каждого из нас. Прочитав эту книгу, вы поймете, как узнать плато и преодолеть стагнацию в любой сфере своей жизни – от диеты и физических упражнений до ситуации на работе или в личной жизни.

Год издания: 2014

Цена: 299 руб.



С книгой «Эффект плато. Как преодолеть застой и двигаться дальше» также читают:

Предпросмотр книги «Эффект плато. Как преодолеть застой и двигаться дальше»

Эффект плато. Как преодолеть застой и двигаться дальше

   Эффект плато – эта пугающая формула «после каждого успеха приходит застой», понимание того, что ваши усилия больше не приносят результата, – мощный закон природы, который касается каждого из нас. Прочитав эту книгу, вы поймете, как узнать плато и преодолеть стагнацию в любой сфере своей жизни – от диеты и физических упражнений до ситуации на работе или в личной жизни.
   Авторы рассказывают, как спортсмены, ученые, врачи, музыканты и целые компании по всему миру учатся справляться с плато, то есть отключать силу, которая побуждает людей «привыкать» к определенным вещам. В книге вы найдете восемь элементов плато и правила, которые позволят избежать попадания на безрадостную равнину и совершить прорыв.
   На русском языке публикуется впервые.


Боб Салливан, Хью Томпсон Эффект плато. Как преодолеть застой и двигаться дальше

   Bob Sullivan and Hugh Thompson
   The PLATEAU EFFECT
   GETTING FROM STUCK TO SUCCESS

   Издано с разрешения Dutton, a division of Penguin Group (USA) Inc. и литературного агентства Andrew Nurnberg.

   © Robert Sullivan and Herbert Hugh Thompson, 2013
   All rights reserved including the right of reproduction in whole or in part in any form. This edition is published by arrangement with Dutton Street Press, a member of Penguin Group (USA) Inc.
   © Перевод на русский язык, издание на русском языке, оформление. ООО «Манн, Иванов и Фербер», 2014

   Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.
   Правовую поддержку издательства обеспечивает юридическая фирма «Вегас-Лекс»

* * *

Эту книгу хорошо дополняют:

   Дэвид Аллен

   Психология достижений
   Хайди Грант Хэлворсон

   Гибкое сознание
   Кэрол Дуэк
   Всем, кто продолжает считать, что все еще может быть лучше

Начало

   Позвольте перенести вас в Париж Западного побережья США, в один из кварталов Сан-Франциско, где ни на что не похожий аромат чеснока внезапно перебивает все другие запахи, привычные для Коламбус-авеню. Примерно в полумиле от знаменитого треугольного здания Transamerica расположен ресторан, который нельзя не заметить. Несмотря на его необычное название («Вонючая роза»), ваше внимание привлекает кое-что другое – запах, доносящийся из-за парадной двери, проникающий на улицу и окутывающий прохожих.
   «Вонючая роза[1]» – это своего рода памятник чесноку. В ресторане можно найти практически любые блюда из чеснока, которые только можно себе представить: и традиционные, например спагетти с чесноком, и совершенно невероятные, скажем, чесночное мороженое. Ресторан подает своим гостям около 1400 килограммов чеснока в месяц{1}, а войдя внутрь, вы почувствуете запах буквально каждого чесночного зубчика.
   Однако стоит вам усесться за стол, как начинает происходить нечто любопытное. Вы даже не успеваете заметить, как запах чеснока исчезает, а вместо него приходят другие привычные запахи Сан-Франциско. Вы чувствуете запах духов своей жены или тонкий аромат вина. И даже запах свежевыглаженной скатерти оказывается гораздо сильнее чесночного.
   Ваш нос просто устал от запаха чеснока и перестал сигнализировать мозгу о его присутствии. Можно было бы сказать, что у вас наступило «онемение» к чесноку, однако само это слово совершенно противоречит той эволюционной гамме, которую мы только что описали.
   Мы настолько привыкли к явлению исчезновения запаха, что чаще всего даже не задумываемся о нем. Именно поэтому порой важно, чтобы кто-то напомнил, что пора еще раз воспользоваться дезодорантом или освежить дыхание с помощью мятных леденцов. По этой же причине большинству из нас станет не по себе лишь от одной мысли о посещении раздевалки гимнастического зала, в то время как спортсмены вообще не чувствуют, как там пахнет, – люди с поразительной быстротой привыкают к самым острым запахам.
   Такого рода иммунитет – естественная защита тела от постоянного отвлечения со стороны стимулов. Если бы организм не адаптировался, то наше внимание постоянно отвлекалось бы на миллионы запахов (включая запах собственного тела) и мы не могли бы отслеживать изменения вокруг себя.
   Не будь этого эффекта, который носит название «акклиматизация», вы бы постоянно отвлекались от дел, чтобы остановиться и понюхать очередную розу. Акклиматизация – критически важный элемент нашего эволюционного развития.
   Обычно акклиматизация не ограничивается запахами. Она управляет всеми нашими чувствами. Именно акклиматизации жители больших городов обязаны тем, что не замечают шума транспорта прямо под своими окнами, хотя их гостей из пригородов этот шум сводит с ума. Именно в результате акклиматизации мы «привыкаем» к вещам, например забываем, что носим обручальное кольцо или очки, хотя поначалу они нас изрядно раздражают.
   Люди «заточены» на то, чтобы со временем игнорировать последовательность, особенно выраженную в запахах, вкусах, осязании и слухе. На самом базовом уровне такое поведение – следствие инстинкта выживания. Способность адаптироваться и игнорировать отвлекающую информацию – естественная форма самозащиты, потому что позволяет концентрироваться на изменениях и новых объектах, оказывающихся в нашей среде и представляющих для нас угрозу. Подобное игнорирование стойкого стимула считается, в общем, благом для нормального функционирования нашего организма.
   Однако часто акклиматизация приносит больше вреда, чем пользы, и тогда нам стоит, для своего же блага, выключать этот защитный механизм.
   В книге «Эффект плато» мы расскажем, как спортсмены, ученые, психотерапевты, компании и музыканты со всего мира учатся отключать силы, заставляющие «выкладываться на пике» или «привыкать». Этот навык позволяет использовать наш потенциал и достигать уровня счастья, который совсем недавно казался невозможным. В «Эффекте плато» мы покажем, почему мир полон одноразовых чудес, почему все хорошее когда-то заканчивается, почему со временем прекращается развитие любой тенденции, почему большинство людей получают все меньше, вкладывая все больше, и как вы можете совершать один прорыв за другим, невзирая ни на что. Плато чем-то напоминают ограничители, заставляющие автомобили ехать со скоростью менее 70 километров в час. Мы научим вас отключать этот секретный ограничитель и заводить двигатель вашей собственной «мазерати».
   Уделите нам несколько часов.
   Понимание, почему мы оказываемся на плато, может помочь прекратить тратить время на то, что перестало приносить ценность, и сконцентрироваться на том, что позволяет эффективнее расходовать время и силы. Эффект плато диктует нам, когда нужно есть, что делать в спортивном зале, как выстроить успешный бизнес и даже как создать более крепкие отношения и широкие связи. Зная, как этот эффект влияет буквально на все в нашей жизни, мы можем извлечь максимум пользы за минимальное время, а затем, после достижения одной цели, быстро перейти к другой. Это знание помогает нам быстро и с минимальными затратами разбираться с не особенно важными для нас вещами и высвобождать время для концентрации на других. Люди, способные управлять этим эффектом, умеющие выявлять плато и совершать прорыв, оставляют всех других далеко позади.

   «Пытайся. Работай еще упорнее. Сделай больше» – такие советы вы то и дело слышите от учителей, тренеров, начальников и родителей. Но что если вы уже выкладываетесь изо всех сил? На практике совет «работать упорнее» часто может оказаться худшим, который вы только можете дать. Доводилось ли вам отдавать все больше и больше сил важной для себя задаче – обучению игре на фортепьяно, попыткам восстановить разрушенную романтическую связь – и получать все меньшую отдачу, невзирая на все усилия? Но именно так и построена вселенная. Этот закон (закон убывающей отдачи) проявляется везде – в физике, биологии, химии, даже в экономике. Упорные усилия – это неудачная и разочаровывающая стратегия. Все попытки понюхать чеснок после того, как ваш нос привык к запахам в «Вонючей розе», не пробудят ваши обонятельные нервы. Этот подход неприменим и в других областях вашей жизни.
   Это отлично знают те, кто сидит на диетах или занимается бодибилдингом: примерно в течение десяти дней после того, как они начинают диету или новый комплекс упражнений, результаты кажутся фантастическими, невероятно вдохновляющими. Однако примерно через две недели они как будто ударяются о стену – кажется, что результаты застыли на месте. Новые успехи начинают восприниматься как недостижимые. Как ни печально, это значит, что эти люди достигли своего плато.
   Поначалу плато кажутся почти незаметными, но стоит вам понять, что именно нужно искать, вы начинаете видеть их повсюду. По сути, миллионы американцев видят их (порой неосознанно) во время просмотра рейтинговых передач. Любители популярного телевизионного шоу канала NBC The Biggest Loser[2] наблюдают последствия ужасающего плато в ходе каждого сезона. В течение первой недели участники теряют значительный вес после того, как их тела подвергаются шоковому воздействию, связанному с новым и непривычным стилем жизни. Затем возникает то, что посвященные называют «плато второй недели», и результаты внезапно оказываются удручающими. Мы проанализировали данные всех участников первых четырех сезонов этого шоу. В среднем они теряли в течение первой недели 5 процентов от массы тела{2}, однако даже в самых тщательно контролируемых условиях, под руководством лучших тренеров они не смогли избежать эффекта плато. Анализ данных второй недели всегда демонстрирует отсутствие прогресса, что невероятно злит тренеров. Например, в течение второй недели второго сезона участники снизили вес в среднем всего на 2 процента (или даже меньше). А в течение всего первого сезона снижение веса составляло обескураживающие 0,6 процента, то есть примерно на 90 процентов меньше, чем на первой неделе. И совсем не крикам тренеров выживающие участники обязаны наградами – в этой ситуации криком никак не поможешь, его влияние куда слабее, чем эффект плато в действии.
   Мы верим, что эффект плато – закон природы, столь же реальный и влиятельный, что и законы гравитации или трения. Он встроен в генетический код наших тел и в законы жизни планеты, на которой мы живем, и ниже мы попытаемся это доказать. Никто из нас не способен избежать влияния кажущегося непоколебимым препятствия – пугающей формулы «за каждым успехом следует застой». Эта проблема преследует большинство современных компаний – разработчиков программного обеспечения, когда они охотятся за разрушительными сбоями в программе. Она сбивала с толку древних мистиков, которые много писали о духовных плато (моментах, когда молитва теряет свое влияние, а страстная любовь к вере бесследно исчезает) и разработали целый набор довольно экстремальных методов «перезагрузки» веры, таких как духовные упражнения Игнатия Лойолы, основателя ордена иезуитов. Этими упражнениями, созданными в 1500-х годах, было необходимо заниматься в течение месяца в молчании.
   Эффект плато присутствует повсюду.
   Определенную пользу может принести сам факт знания о нем. С детства вам твердили, что усердная работа – залог решения всех проблем. Мы же хотим сказать вам, что наша вселенная буквально каждый день устраивает заговоры против тех, кто считает, что правильный ответ связан со словом больше. И эти заговоры остановят вас рано или поздно. Поэтому мы хотим, чтобы эта книга как минимум облегчила то бремя, которое вы несете с детских лет и которое превратилось в серьезную болезнь XXI века. Вам не поможет, если вы будете брать на себя все больше работы, так что уберите свой смартфон и немного отдохните. Уже сейчас, читая эти строки, вы выглядите значительно лучше.
   Честно говоря, само слово плато кажется нам куда более приятным, чем проблема. Мы обнаружили, что и семейным парам, и работникам компаний, и учащимся гораздо проще говорить о плато, чем о проблемах. Попробуйте провести простой эксперимент – попросите одну группу сотрудников поговорить о проблеме, имеющейся в компании. А затем предложите другой группе поговорить о плато, с которыми они сталкиваются в процессе работы. Один диалог будет довольно негативным и может превратиться в язвительный обмен оскорблениями. Другой же, скорее всего, закончится обсуждением не замеченного ранее потенциала и возможных решений. Угадайте, какой разговор будет вести каждая из групп!
   Хотя эффект плато – фундаментальный элемент природы, современная жизнь лишь усилила вызываемое им раздражение. Эра специализации и механизации лишила нас разнообразия в критически важных областях жизни. Хорошим примером служат физические упражнения. Занятия на беговой дорожке не идут ни в какое сравнение с бегом по полю для гольфа, жим лежа куда менее эффективен по сравнению с работой со свободными весами, а всякие приспособления для пресса не стоят уплаченных за них 9,95 доллара (плюс стоимость доставки). Почему? Дело в том, что все эти приспособления призваны улучшать состояние отдельных групп мышц. И это здорово, когда вы хотите, чтобы у вас был один отлично развитый мускул. Однако если вы хотите быть здоровым, нужно заниматься спортом на улице. Позвольте своему телу противостоять всему разнообразию (порой удивительному), которое дарит нам природа.
   Небольшая, но активно растущая группа американцев, заботящихся о своем здоровье, следует так называемой палеодиете, которая часто кажется окружающим истинным сумасшествием. Пропагандистом ее считается Джон Дюрант, здоровый длинноволосый мужчина в возрасте за двадцать, живущий на Манхэттене. Дюрант, которого иногда называют пещерным человеком, верит: чтобы упражнения были эффективными, следует делать то же, что наши предки тысячу лет назад. Его последователи бросают в длину огромные камни, карабкаются по деревьям, балансируют на бревнах и выполняют множество других упражнений, которые одновременно тренируют их ум и тело.
   «Я совершаю те же естественные действия, что предпринимали охотники и собиратели в прошлом для выживания, – говорит Дюрант. – Именно так играют дети на площадке… Они не знакомы ни с одним методом фитнеса, но бегают, прыгают, залезают на турникеты, борются друг с другом. Они бегают на четвереньках, делая все это инстинктивно. А когда мы становимся взрослыми, то забираемся на беговые дорожки и эллиптические тренажеры и начинаем раз за разом проделывать одни и те же три-четыре движения»{3}.
   Для того чтобы понять точку зрения Дюранта, не обязательно жить в пещере. Стремление к изоляции, направляемое всеми нашими гаджетами, беговыми дорожками и другими современными «удобствами», значительно усиливает действие эффекта плато. И сейчас, больше чем когда-либо в прошлом, нам нужно понять почему.

   Существует важное различие между достижением равновесия в жизни и застреванием на плато. Для развития любой семьи необходима стабильность: люди нуждаются в ощущении безопасности, им нужно знать, что они не будут голодать, а ночью заснут в теплой постели. В знаменитой пирамиде человеческих потребностей, разработанной психологом Абрахамом Маслоу, чувство безопасности – одно из основных условий счастливого человеческого существования. Многие семьи вполне довольствуются предсказуемой работой и любимым домом. Равновесие такого рода можно считать первобытным стимулом – в таких ситуациях мы отчасти напоминаем наших предков, которые стремились найти себе еду и при этом не допустить, чтобы съели их самих.
   Возможно, вы уже набрали воздуха в грудь, чтобы назвать идею создания стабильного дома примером плато, однако мы бы не рекомендовали вам этого делать. Как знает любой человек, когда-либо пытавшийся одновременно быть примерным супругом, родителем и работником, ни в одном доме не может быть такой вещи, как «статус-кво»: происходит постоянное трение и напряжение между конкурирующими потребностями и нуждами. Поехать в отпуск или заплатить за брекеты? Работать до позднего вечера или пойти на футбольный матч сына? Борьба с этим напряжением, работа над обретением равновесия, необходимого для стабильной семейной жизни и личного роста, не имеет ничего общего с плато. Скорее, это своеобразный танец или балансирование, которое время от времени достигает состояния мирного равновесия – того, что инженеры иногда называют стационарным режимом. А затем один ребенок увлекается игрой на ударных, второй поступает в колледж, и установившийся было баланс нарушается. Нет, попытки угнаться за шустрым двухлеткой, держа при этом на руках младенца и пытаясь участвовать в переговорах по конференц-связи, не имеют ничего общего с расплывчатым и не удовлетворяющим человека плато – Хью может немало рассказать об этом, основываясь на собственном опыте.
   При этом в определенные моменты мы получаем огромную пользу от сформировавшегося равновесия, состояния «сделал и забыл», о котором уже упоминалось выше. Если вам повезло и у вас есть помощник, доказавший свою ответственность за десятилетнюю работу, вовремя заполняющий ваши отчеты о расходах и сортирующий вашу входящую электронную корреспонденцию, вы наверняка не захотите, чтобы он ушел – в этом случае вы будете вынуждены искать нового помощника. Если вы выбрали начальную школу для своего ребенка, то вряд ли захотите, чтобы она закрылась, потому что тогда вам придется вновь ходить по школам и делать свой выбор. Подумайте об этих «фоновых задачах» своей жизни. Вы счастливы от того, что они находятся в определенном зафиксированном состоянии. Однако другие области вашей жизни (которые могут относиться скорее к «предпринимательской» части) заслуживают гораздо большего, чем простого «автопилота». И именно в эти области своей жизни вы хотите вкладываться. У каждого они свои, и, кроме того, они меняются в течение всей жизни. Сегодня это может быть карьера, завтра – брак или необходимость помочь ребенку с выбором правильного колледжа. Для того чтобы заняться решением самых важных проблем, нужно отличать то, что относится к части «сделал и забыл», от того, что считается предпринимательской частью вашей жизни.
   Плато означает, что вы прекратили расти. Ваши мысли и чувства подчиняются скучной рутине, высасывающей из вас душу. Вы делаете все больше и больше, но получаете от жизни все меньше. В итоге плато вынуждают вас принимать неудачные решения и приводят к отчаянию. Понимание сути этой силы и управление ею позволит получать больше, прикладывая меньше усилий, и понимать причины, по которым вы живете на этой планете, что позволит вам стать лучше – и как профессионалу, и как родителю, и как супругу. Мужчины и женщины с несчастливой жизнью, не умеющие справляться с напряжением, редко бывают хорошими родителями. Лучший подарок, который мама и папа могут дать своему ребенку, – научить его быть счастливым и самим научиться этому. Понимание, в чем состоят ваши плато (то есть понимание того, какие области вашей жизни вызывают у вас неясное разочарование, и работа по их преодолению), – самый радикальный способ прийти к желанному равновесию, вне зависимости от того, наслаждаетесь вы жизнью одиночки или же обществом шести детей и шестнадцати внуков.

   Любой преподаватель бизнес-школы подтвердит, что компании либо съеживаются, либо расширяются – они просто не могут стоять на месте. Это справедливо для различных областей жизни. Представьте себе, что в ванне засорился слив. Очевидно, что решение этой проблемы не зависит от напора воды. Если вы не устраните засор, то будете принимать душ, стоя по колено в воде. Плато представляют собой весомый предупреждающий знак того, что ваша жизнь, ваши отношения или ваш бизнес «закупориваются» или «засоряются». И если вы игнорируете этот знак, то сильно рискуете.
   Когда люди делили землю с хищниками и находились под постоянной угрозой быть съеденными заживо, «привыкание» к знакомому – и реакция лишь на отклонения от него – было вопросом жизни и смерти. Однако в наши дни «привыкание» к работе, супругу или супруге, набору спортивных упражнений или ресторанчику по соседству с домом означает, что вы начинаете постепенно умирать, причем медленной и скучной смертью. Сила акклиматизации означает, что даже самый сильный запах, самая красивая девушка или самый интересный на сегодня рок-ансамбль в какой-то момент покажутся вам приевшимися и скучными. По этой причине многие вещи представляются вам поначалу потрясающими, а через несколько недель прелесть новизны исчезает. По этой же причине многие наши попытки заняться спортом или сесть на диету терпят неудачу в течение пары недель.
   Время, которое требуется, чтобы привыкнуть к чему-то, может различаться, однако движение всегда идет по вполне определенному пути – кривой ответной реакции, которая поначалу быстро ускоряется, а затем начинает медленно затормаживаться. Если нарисовать эту кривую, она напомнит вам график, который вы сотни раз видели на уроках математики в средней школе. Но вряд ли школьный учитель говорил вам, что эта простая кривая – ключ к развитию практически всего, что только может предпринять человек.


   Мы верим, что каждое плато можно разбить на восемь простых категорий. В любом случае, если вы выявите тип плато – то есть тип «засора», который вам нужно устранить, – найти решение значительно проще. Помните, что не все виды засоров поддаются очистке с помощью химикатов. Иной раз приходится по уши погрузиться в… Впрочем, это неважно. Мы, Хью и Боб, не водопроводчики. Так что давайте пока забудем аналогию с засором, а то она уведет нас в сторону.
   Возможно, вы задаетесь вопросом: «Хорошо, вы не водопроводчики – тогда кто же?»
   Мы еще и не врачи. Мы не выписываем готовые рецепты. Скорее, мы можем считать себя исследователями, которые обнаружили нечто важное в области новейших научных открытий. Мы не психологи и не терапевты. Мы аналитики предпринимательства с общим 40-летним опытом исследований, описаний и анализа систем и природы человека.
   Боб занимается изучением важнейших изменений в жизни, личности, финансовых отношениях и культуре, возникающих вследствие наступления цифровой эпохи. Он начал заниматься этим вопросом, еще когда у большинства американцев не было личных адресов электронной почты. В течение почти 20 лет он проводил журналистские расследования для NBC News и MSNBC.com, поэтому вы вряд ли сможете найти какую-либо тему из области технологий или финансов, о которой он не писал.
   Хью – основатель ряда стартапов, преподаватель компьютерных наук и математики, а также лектор, который постоянно путешествует по всему миру и учит руководителей и инженеров крупнейших мировых компаний тому, как защищаться от различных напастей XXI века. Уроженец Багамских островов и бывший преподаватель университета из Лиги плюща[3], Хью – носитель редкой смеси различных культур, что позволяет ему видеть плюсы и минусы нашей жизни под необычным углом. После нескольких лет совместных выступлений и исследований мы собрали учебный и научный опыт со всего мира, который позволяет нам объяснить, почему нынешнее время идеально для того, чтобы люди начали преодолевать свои прежние границы. На протяжении ряда лет мы общались с руководителями сотен компаний и провели интервью с тысячами людей. Объединив свой столь различный опыт, мы смогли выявить спрятанную проблему и найти для нее несколько простых решений. И мы не вправе утаить эти простые, но эффективные решения от вас.
   Мы обсуждали причины возникновения плато и методы их преодоления со множеством экспертов. Некоторые из этих обсуждений легли в основу исследований, проведенных специально для этой книги. Чуть позже вы узнаете, каким образом мы использовали помощь Университета Карнеги – Меллон для тестирования нашей теории рисков и распределения внимания в мире, где люди постоянно отвлекаются на общение по мобильному телефону. Результаты тестирования оказались потрясающими – но не менее потрясающим оказалось и потенциальное решение, найденное случайно университетскими исследователями. Мы не хотим портить вам сюрприз – скажем лишь, что если во время чтения этого абзаца вы отвлечетесь на входящий звонок, то уровень понимания написанного нами снизится как минимум на 20 процентов. В той же части книги мы поделимся с вами результатами простого теста на понимание устной речи, проведенного совместно с Ponemon Institute[4]. Тест показал, что почти все мы (80 процентов) упускаем важные детали при прослушивании важных инструкций или во время домашнего скандала. Мужчины, внимание! Исследования показали, что женщины почти всегда опережают вас в области слухового восприятия. Но не беспокойтесь – это значит, что вам есть куда расти. И именно поэтому вам будет проще пробиться сквозь плато, возникающее из-за того, что вы не умеете слушать и не улавливаете важные вещи, которые диктует вам жизнь.
   Несколько слов о структуре этой книги. Первые четыре главы посвящены обсуждению «естественной науки» плато и темам типа акклиматизации. Мы расскажем о трех величайших силах, стоящих за эффектом плато, с которым мы сталкиваемся буквально каждый день. В середине книги находятся так называемые механические главы, в которых рассказывается о технических деталях процесса преодоления этого эффекта. Эти три главы можно считать руководством по работе с двигателем, способным поднять вас над безрадостной равниной. И наконец, последние три главы, связанные с человеческой, эмоциональной стороной плато, показывают, каким образом люди получают вдохновение для прорыва через плато. Эта последняя часть книги посвящена обсуждению повседневного поведения. Именно оно представляет собой последний шаг к обретению потенциала, способного оторвать вас от удерживающего плато. В самом конце книги мы добавили краткое описание восьми шагов по преодолению эффекта плато.

   Возможно, вы слышали историю о слонятах и дрессировщиках, которую так любят рассказывать ораторы-мотиваторы во всем мире. Когда-то дрессировщики контролировали перемещение слонят{4}, приковывая одну из их ног к цепи и присоединяя ее к колышку, вбитому в землю. Слоненок мог ходить, однако не мог избавиться от цепи, и все его жизненное пространство было ограничено небольшим радиусом вокруг колышка. Он выстраивал свою жизнь внутри заданной окружности. Разумеется, со временем слонята вырастали и становились огромными и мощными существами. Однако дрессировщикам никогда не приходилось укреплять удерживавшую слона цепь. И хотя взрослое животное могло без проблем вырваться на волю, оно никогда этого не делало, потому что много лет назад слоны запомнили границы своего жизненного пространства и даже не могли себе представить, что они могут измениться.
   Многие из нас напоминают таких слонов. Мы описали круги для своей жизни и стали жить внутри них. Мы используем старые жизненные представления как руководство к тому, что мы можем делать, а чего – нет. Для внешнего наблюдателя мы выглядим так же глупо, как и огромный слон, стоящий на месте из-за крошечной цепочки. Именно в этом и состоит причина возникновения большинства плато. Эта книга поможет вам сделать рывок в новом направлении. И мы надеемся, что, где бы вы ни находились, она поможет сделать ваш мир больше.

Часть I
Наука
Три силы

1. Простая математика
Выявление сил, управляющих эффектом плато,


   Вероятно, большинство из вас знакомо с тем фактом, что у людей, употребляющих алкоголь, вырабатывается к нему толерантность. В первый день учебы в колледже вы можете опьянеть с трех кружек пива, к октябрю для достижения того же эффекта вам уже нужно шесть кружек. А к Новому году даже упаковка из шести бутылок неспособна вызвать у вас опьянения, если только компанию вам не составлял Jack Daniel’s. У вас выработалась толерантность к алкоголю.
   Концепция толерантности распространена довольно широко{5}. Лучшим примером являются наркотические препараты. Люди, испытывающие боли, часто получают в больницах инъекции наркотических веществ, и чем дальше, тем все больше и больше препарата им нужно для достижения болеутоляющего эффекта. Как нос перестает чувствовать запах чеснока, так и болевые рецепторы насыщаются и начинают отвергать наркотический болеутоляющий препарат до тех пор, пока дозу не увеличивают до предела. Широко известно множество историй о пристрастии к наркотикам, возникающем вследствие такой толерантности, но есть кое-что, чего вы, несомненно, не знаете (и, мы надеемся, с чем никогда не столкнетесь). Толерантность к наркотическим веществам, принимаемым в высоких дозах, может иметь куда худшие последствия, чем привыкание. Некоторое их количество способно привести к угнетению дыхательного центра, в результате чего развивается дыхательная недостаточность. Таким образом, можно сказать, что люди, умирающие от передозировки наркотических препаратов, просто перестают дышать.
   Толерантность оказывает свое негативное влияние и на всех нас, пусть и другим образом. Однако она может работать и в обратную сторону, и врачи часто используют этот эффект плато для своей пользы. Порой для достижения нужного результата пациенту, нуждающемуся в антитромботических препаратах, нужно принять чуть ли не смертельно опасную дозу. Чрезмерное употребление таких препаратов способно вызвать кровоизлияние в головном мозге, поэтому пациенту не дают сразу увеличенную дозу лекарства, а понемногу повышают ее в течение одного-двух месяцев. Доза, которая могла убить пациента 1 октября, вполне нормально переносится 1 декабря и способна улучшить состояние его здоровья.
   Толерантность, при которой преимущества лекарства начинают исчезать, поскольку рецепторы, на которые оно нацелено, насыщаются, – лишь одно проявление эффекта плато в медицине. Другим проявлением считается токсичность. В случае с лекарствами, как и в случае с чесноком, слишком много хорошего может принести больше вреда, чем пользы. Хорошим примером здесь могут служить неспецифические противовоспалительные средства (НПВС), которые используются людьми, занимающимися спортом. Некоторые из них блокируют действие так называемых циклооксигеназных (COX) энзимов, вызывающих опухания и боль. Проблема заключается в том, что такие энзимы имеют две разновидности. Блокирование COX-2 – хорошая вещь, которая помогает вам быстрее вернуться на поле. Однако блокирование COX-1 может привести к кровотечениям, язве желудка и повреждениям печени. Выпивая НПВС, вы принимаете и добро, и зло. Слишком мало лекарства – и боль не уйдет. Слишком много – и вы нанесете своему организму долгосрочный вред. Где-то посередине этих значений возникает S-образная кривая, при которой преимущества велики, а риск мал. Выглядит это примерно так:


   Кажется знакомым? Действие большинства лекарств следует этой траектории, говорим ли мы о толерантности или токсичности. Врачи и фармацевты отлично знают о необходимости достижения такого шаткого равновесия, чтобы оставаться на правильной стороне лекарственного плато. И то, как они справляются с этой проблемой, напоминает многие техники, о которых мы будем говорить в этой книге, – они атакуют проблему со всех сторон.
   В следующий раз (и хорошо, если это произойдет в отдаленном будущем), когда вы будете готовиться к хирургической операции, доктор уже не вколет вам один препарат. Вы получите довольно сложный коктейль из семи-восьми различных лекарств, каждое из которых имеет несколько отличающиеся преимущества и побочные эффекты. Такой метод лечения носит название комбинированной терапии. Небольшие дозы различных лекарств, принятых вместе, могут усилить терапевтический эффект каждого при одновременном уменьшении потенциала толерантности. Порой комбинированный подход может привести к настоящей синергии, при которой 1 + 1 равно 3.
   Однако любое лекарство, даже комбинированный коктейль лекарств, применяющихся при химиотерапии, со временем утрачивает свою эффективность. Именно по этой причине врачи советуют пациентам проводить так называемый выходной для лекарств, дающий организму пациента возможность «перегрузиться», освободить рецепторы и в идеале заново запустить позитивные эффекты, связанные с приемом лекарств.
   А если бы фармацевты верили лишь в то, что чем больше – тем лучше? Лекарства наглядно демонстрируют действие закона убывающей отдачи, который, как мы верим, невероятно важен для объяснения эффекта плато – все работает, пока не перестает. Но факт, что что-то работает, еще не означает, что чем больше оно работает, тем больше блага приносит. А теперь мы хотим убедить вас в этом с математической точки зрения.
   Хью имеет степень доктора в области математики, а Боб много занимался математикой в колледже. Иными словами, мы оба провели кучу времени за изучением так называемых дифференциальных уравнений. Они казались нам невероятно скучными, но лишь до тех пор, пока мы не занялись изучением эффекта плато и не поняли, что именно дифференциальные уравнения – наиболее фундаментальный инструмент для решения трехмерных проблем в реальном мире – представляют собой математический способ для выражения этого эффекта. В сущности, дифференциальные уравнения относятся к эффекту плато так же, как E = mc² – к теории относительности. Высшая математика, которую иногда называют «божьим чертежом для вселенной», представляет собой язык плато. Мы покажем вам, что имеем в виду, и вам даже не понадобится калькулятор. На самом деле для объяснения вам понадобится собака.
   Представьте, что вы хотите выстроить для своей собачки небольшой загон в саду у дома, чтобы она могла спокойно бегать перед ним по лужайке. Одна сторона загона – это стена вашего дома, так что вам нужно построить лишь три оставшиеся (легко!). Для еще большего упрощения задачи вы покупаете 15 метров готового забора, чтобы построить стороны под прямым углом (без кривых). Какая идеальная форма даст вашему Шарику максимальный объем пространства? Подсказка: мы не стали бы рассказывать вам эту историю, если бы в результате получился скучный квадрат.
   Будь вы пещерным человеком, то, безусловно, допустили бы ошибку, пойдя экспериментальным путем. Ваша жена, возможно, утверждала бы, что стороны, граничащие с домом, должны быть длиннее, а вы возражали бы. Вы могли выстроить 50 различных конфигураций, а затем измерить параметры каждой из них. Не исключено, что после этого ваша жена, в бешенстве от того, что вы так долго возитесь с этой простой задачей, подала бы на развод.
   Но вы можете решить эту проблему с помощью дифференциального уравнения примерно за 30 секунд. Судя по расчетам, идеальная форма представляет собой прямоугольник, длина двух сторон которого составляет половину от длины двух других – в данном случае сторона, параллельная дому, должна иметь длину 7,5 метра, а две другие – 3,75 метра (если вы хотите получить дополнительное подтверждение нашим расчетам, прочитайте текст сноски){6}.


   Шарик получает реальную пользу от ваших расчетов. Если бы вы выбрали очевидную форму квадрата, то в его распоряжении было бы 25 квадратных метров. Однако, благодаря вашим развитым математическим навыкам он получает более 28 квадратных метров.
   Реальный мир вокруг нас полон проблем, которые можно решить с помощью формул и расчетов. Вот вам проблема, с которой вы можете столкнуться буквально каждый день: как выглядит оптимальная форма для банки с прохладительным напитком, позволяющая максимизировать объем и при этом минимизировать площадь поверхности (а значит, сэкономить расходы на алюминий)? В сущности, это банка, высота которой чуть больше ширины. Но представьте, что вместо расчетов инженеры компаний – производителей колы тратили бы все время на досужие споры о том, выше или шире должны быть банки.
   Кажется странным? Однако именно так большинство из нас проживает свою жизнь. Нам дают совет, и мы ему следуем. В течение какого-то времени все идет хорошо, но часто мы продолжаем следовать совету даже после того, как он пережил свою пользу. Давайте на минутку вернемся к истории с загоном для собаки и поясним, что мы имеем в виду.
   Представьте себе, что вы начали строить квадратный загон, а ваша жена говорит, что вы должны удлинить сторону, противоположную дому. Она молодец, не правда ли? Правда, но лишь отчасти. Если бы вы последовали ее совету и удлинили сторону загона до предела, у собаки осталось бы меньше места, чем было. Что если бы упоенные властью конструкторы банок для напитков, которые хотели бы сделать их выше (назовем их высотчики), убедили производителя делать банки, напоминающие по форме миниатюрные небоскребы? Довольно быстро компания стала бы банкротом. Высотчики были правы, но лишь на время.
   В решении проблем с загоном, формой банки и миллиона других проблем из реального мира имеется масса нюансов. Нужно учесть и это, и то, к тому же в разных пропорциях. Для поиска оптимального решения нужна высшая математика, однако большинство из нас пользуются лишь элементарной алгеброй. Подумайте хотя бы о политических дебатах – одна сторона кричит о снижении налогов, а другая – об инвестициях в инфраструктуру. Очевидно, что решение включает в себя результат балансирования между двумя идеями, однако республиканцам и демократам не так-то просто выйти за пределы выражения A + B = C. Одна сторона строит высокую и тонкую банку для напитков, а другая – банку, напоминающую по форме крышку канализационного люка. В результате страдаем мы все.
   От такого алгебраического мышления в стиле «черное против белого» или «все или ничего» страдает множество сфер нашей жизни. Оно не позволяет нам ни сбросить вес, ни улучшить отношения, ни развить бизнес. Ведь диета работает, пока не перестает. И новая маркетинговая стратегия работает, пока не перестает. И вот что интересно: если бы вы испытали все возможные решения для собачьего загона, банки с кока-колой и любой другой проблемы из области реального мира, а затем нанесли варианты на график, то он имел бы такую форму:


   В момент, когда что-то достигнет оптимальной формы и размера, оно перестанет работать прежним образом, если вы продолжите применять прежнюю технику. Вот почему так важно пересматривать советы о диете, режиме спортивных упражнений или ведении бизнеса, которые вы получаете из книг, напичканных алгеброй. Мы предложим новый способ для оптимизации всех других советов. Люди, компании, мужья, жены и политические партии должны научиться основам вычислений, если только они действительно хотят решать проблемы в реальном трехмерном мире и избегать эффекта плато, вызванного, как ни странно, их вполне правильными действиями.

   Желание быть правым – одна из самых мощных сил в истории человечества. Умные учителя давно усвоили, как использовать эту силу против (точнее, во благо) своих учеников. Хью получил немалое удовольствие от манипулирования высокомотивированными студентами, которых он обучал в Колумбийском университете. Они были идеальными подопытными морскими свинками. Как-то раз ему довелось читать довольно популярный курс в области информационных технологий в нью-йоркском кампусе одного из университетов Лиги плюща. В ходе лекции Хью рассматривал массу тем: почему ломаются системы, каким образом неумелое обращение приводит к тому, что базы данных теряют свой смысл. Рассказывал он и о том, почему людям часто кажется, что их личная информация может быть найдена и использована любым мошенником, и о том, каким образом хакеры смогли взломать коды иранской ядерной программы без единого выстрела. Также он проводил странные эксперименты, показывающие, насколько интересным (и вредным) может оказаться понимание сути данных. Как-то он попросил своих студентов активно использовать при общении в интернете выдуманное им выражение «отток контекста» (context reflux), чтобы проверить, сколько времени потребуется, чтобы это выражение прижилось в обиходной речи. К немалому восторгу студентов, уже после нескольких сообщений в блогах и твитов они начали замечать, как выражение «отток контекста» все чаще мелькает в поисковых запросах Google. Не исключено, что через какое-то время книга с названием типа «Отток контекста: революция в медиа» появится на полках магазинов. Сторонники и противники бывшего кандидата в президенты США Рика Санторума знают, насколько опасным может быть подобное «отравление» поисковых машин. На протяжении многих лет пользователи сети, проводившие поиск по слову Santorum, находили не информацию о бывшем сенаторе от Пенсильвании, а вульгарное и непристойное определение слова Santorum, запущенное в сеть противниками этого политика[5]. Данными легко манипулировать, и это даже может быть весело – если только вы не жертва.
   Истории о злых розыгрышах Хью быстро разлетелись между студентами, поэтому каждый семестр его класс наполнялся до отказа. Во время последнего семестра на его занятиях, как обычно, присутствовали и студенты магистерских программ, и соискатели докторской степени, и множество амбициозных студентов младших курсов. Больше всего Хью поразило, как много отвлекающих вещей приносили с собой студенты – ноутбуки, смартфоны, планшетные компьютеры, ридеры и даже наручные часы, на которых отображались в реальном времени изменения биржевых котировок. Ему казалось, что он постоянно соревнуется с Twitter, Facebook и фондовыми биржами.
   В наши дни на это жалуются множество преподавателей. К счастью, Хью нашел возможность извлечь пользу из того, что студенты то и дело отвлекались. В ходе лекции он хотел наглядно показать, насколько неэффективной становится работа их мозга и к каким огромным изменениям может привести корректировка, пусть и незначительная.
   Даже самые умные студенты не могли предположить, что случится дальше.
   – Сегодняшнее наше занятие будет необычным, – объявил Хью. – Я не разрешаю ничего записывать. Прошу вас убрать ручки, бумагу, телефоны и компьютеры. Сегодня мы будем говорить о проектировании экспериментов.
   Никто этому не обрадовался, а кое-то даже запаниковал.
   – А будет ли эта тема на промежуточных экзаменах? – спросил один студент.
   – Нет.
   – А на финальных?
   – Нет.
   Один студент, который с первых же занятий не отрывал взгляда от экрана своего смартфона и казался особенно равнодушным, сейчас трясся так, что Хью пришлось бросить быстрый взгляд в угол аудитории, чтобы на всякий случай убедиться в наличии аптечки.
   Дав простой и однозначный ответ на вопросы, Хью начал свою лекцию. Расписание работы должно было быть идеальным.
   Созданные им слайды в формате PowerPoint были настроены на автоматическое переключение с отлично подогнанным интервалом. Он приступил к своему рассказу – лекция началась с обсуждения этики в процессе планирования экспериментов. На экране появился список людей, обладавших огромным влиянием в этой области. Не беспокойтесь, если вы не сможете поначалу их запомнить, – студенты Хью тоже с этим не сразу справились.
   Гарольд Хотеллинг[6], Радж Чандра Босе[7], Герман Чернофф[8], Рональд Фишер[9].
   В течение следующих пяти минут Хью пять раз подряд прочитал список этих имен, рассказывая, чем и когда занимались эти люди, в чем состояли их роли, влияние и наследие. Думается, вам понятно, что именно происходило в аудитории: Хью пытался вбить имена ученых в мозг студентов, точно таким же образом, которым они запоминали в детстве таблицу умножения, – то есть путем повторения. Разумеется, он знал, что это не будет работать.
   Затем он начал показывать слайды, где рассказывалось о наиболее важных экспериментах, связанных с навыками обучения (и в первую очередь с запоминанием). После этого учащиеся увидели список самых знаменитых исследователей в этой области:
   Герман Эббингауз[10], Пол Пимслер[11], Сесил Алек Мейс[12], Петр Возняк[13].
   Слайд появлялся всего на несколько секунд, которых хватало как раз на то, чтобы один раз бегло ознакомиться со списком. Затем Хью двинулся дальше, однако еще через 25 секунд список появился вновь, после чего он громко зачитал его вслух.
   Затем класс принялся обсуждать, как часто наблюдатели оказывают влияние на объект своего наблюдения. Затем, ровно через две минуты после первого моментального появления, второй список имен исследователей вновь появился на экране. В ходе занятий это произошло еще два раза – через десять минут и через час. Каждый раз имена быстро зачитывались вслух, а затем лекция шла своим чередом. К моменту завершения лекции второй список ученых был показан в общей сложности пять раз с четко выверенными интервалами – через 25 секунд, затем через две минуты, затем через десять минут и, наконец, через час. Эта формула, основанная на скрупулезных экспериментах, была известна на протяжении десятилетий{7}, однако до поры таилась в анналах науки.
   Оба списка демонстрировались в общей сложности по пять минут, однако способы использования времени довольно существенно варьировались. Хью верил, что тем самым преподает своим студентам важный урок в области сконцентрированного обучения.
   В конце занятия он провел быстрый опрос. После обычных для таких случаев жалоб и стенаний студенты внезапно оказались изрядно удивлены и даже поражены своими отличными результатами. Они смогли наглядно убедиться в действенности одного из основных принципов когнитивной психологии – большинство из них оказались способны воспроизвести второй список (информация из которого была разнесена во времени), но мало кто сумел вспомнить первый, запоминание которого шло последовательно.
   У каждой проблемы есть свой криптонит[14], а для памяти такой криптонит – плохое расписание. С точки зрения запоминания у простого повторения одних и тех же вещей есть свои естественные ограничения.

   В 1879 году Герман Эббингауз{8}, преподаватель философии из Берлинского университета, совершил эксперимент, который впоследствии лег в основу одной из важнейших областей современных исследований. Он предпринял путешествие, занявшее более четырех лет, а точность и тщательность, с которой оно было задокументировано, до сих пор считаются эталонными для этой сферы знаний. Конечной точкой его путешествия был один из самых туманных регионов. Мало кто осмеливался его исследовать, а многие считали это исследование вообще невозможным, даже еретическим. Речь не идет об археологических раскопках или путешествии в заброшенный богом уголок мира – Эббингауз совершал путешествие в глубины собственного мышления.
   Область его исследований, ныне называемая психометрией, на тот момент находилась в зачаточном состоянии. Десятью годами ранее сэр Фрэнсис Гальтон предложил метод количественной оценки интеллекта, однако идея измерения человеческого мышления воспринималась тогда, как в наши дни нумерология.
   Эббингауз хотел лучше понять, как формируются воспоминания и каким образом люди заучивают новую информацию. Он подозревал, что память может достичь состояния плато – иными словами, при использовании техники простого повтора (как при заучивании таблицы умножения) в определенный момент происходит снижение эффективности. В качестве объекта исследования он использовал самого себя. Метод Эббингауза был прост – он по нескольку раз повторял набор простых придуманных символов, а затем, через 24 часа, смотрел на список и отмечал, сколько раз ему нужно вновь ознакомиться с ним, чтобы воспроизвести наизусть. Он обнаружил, что после определенного порога очередное изучение списка практически не оказывало никакого влияния на способность к воспоминанию или воспроизведению. Иными словами, десятое изучение списка было куда менее полезным для воспроизведения, чем первое или второе. Аналогичным образом двенадцатое изучение списка приносило практически такую же пользу, как девятнадцатое.
   Эббингауз разработал так называемую кривую забывания (см. рисунок ниже). Ее форма должна вам кое-что напоминать. Обратите внимание на первую линию – она снижается довольно быстро, а шансы человека на запоминание приближаются к нулю в кривой, созданной из точек, напоминающей перевернутое плато. Просим вас отметить и еще более важную вещь – каждое последующее запоминание позволяет справляться с забыванием. Мы подробно обсудим эту ситуацию в главе «Плохое расписание».


   Эббингауз понял, что в определенный момент люди достигают плато – точки, в которой дополнительные усилия почти не приводят к дополнительным результатам. Он начал экспериментировать с временными интервалами между изучениями информации и со временем доказал, что эффективность может быть повышена на 500 процентов с помощью внедрения простейших технологий. Его открытие плато запоминания, а также исследования о том, как этого эффекта избежать, привели к развитию методов обучения, которые помогли ускорить процесс запоминания и легли в основу одной из самых эффективных техник запоминания в мире.
   Итак, мы установили, что простое повторение не позволяет фактам закрепиться в вашем мозге. Однако повторение, спланированное по времени, вполне на это способно. Как должно строиться такое планирование по времени? Вот вам рецепт: распределите повторы во времени следующим образом. Первый – через 5 секунд, второй – через 25 секунд, третий – через 2 минуты, далее – через 10 минут, затем через 1 час, через 5 часов, 1 день, 5 дней, 25 дней, 4 месяца, 2 года и т. д. В итоге информация останется в вашей памяти навсегда. Не верите? Совсем скоро мы займемся упражнением, которое убедит вас в этом.
   Сфера применения исследования Эббингауза и его последователей не ограничивается вопросами запоминания или даже образования. Выводами ученых начали пользоваться профессиональные спортсмены мирового уровня и некоторые из самых успешных компаний мира. Ниже, в главе 4, где пойдет речь о тайминге, мы расскажем о небольших группах людей, которые столь серьезно отнеслись к выводам Эббингауза, что начали использовать их для подсчетов, анализа и определения каждого своего шага в жизни. Множество не связанных между собой групп принялись решать проблему эффекта плато (не используя при этом сам этот термин).
   И было крайне плохо, что доминировавшая в 1990-х годах на рынке домашних развлечений корпорация не обращала на это внимания.

   Попробуйте ненадолго представить себе, что вы живете в 1980-х годах. Славные дни походов в кинотеатр в прошлом – семьи из четырех человек не готовы платить сумму на уровне дневной зарплаты за билеты и почти столько же за попкорн и газировку. Американцы радикально изменили свои привычки в области развлечений. Им хотелось оставаться дома, и они обзавелись огромными телевизорами и аудиосистемами. Времена изменились, и одна компания почти идеально оседлала волну. Она выросла из скромного предприятия в Далласе до гиганта, работающего с 24 миллионами клиентов по всему миру{9}. Ее ценностное предложение было достаточно простым – дать людям возможность арендовать фильм за несколько долларов и смотреть его на собственных больших экранах, поедая попкорн и при этом экономя кучу денег на билетах в кино. Предприимчивые потребители занялись расчетами и обнаружили, что их большой телевизор вполне окупится за год, если они перестанут покупать билеты в кино (даже с учетом огромных скидок на билеты для детей).
   Компания, которая помогла домохозяйствам совершить этот великий переход к домашним кинотеатрам, обрела широко известное имя и капитал бренда на уровне McDonald’s и Coca-Cola. Она успешно оставила позади все старомодные компании в индустрии развлечений. Со временем ее купила чуть ли не самая мощная мировая компания в области СМИ, а такие титаны, как Карл Икан[15] и Уэйн Хузенга[16], владелец Miami Dolphins, боролись за то, чтобы получить хотя бы кусочек от нее. Казалось, что компания присутствует почти в каждом доме Америки.
   Теперь же эти титаны могут биться разве что за безжизненный скелет компании.
   Возможно, вы о ней слышали – речь идет о Blockbuster. В октябре 2010 года цены на акции этой когда-то гордой компании, столь лакомой для инвесторов, упали до 4,1 цента за акцию после того, как она объявила о банкротстве{10}.
   Голиаф был низвергнут Давидом, а точнее Марком Рандольфом, жителем крошечного калифорнийского городка Скоттс-Вэлли. Рандольф взял напрокат фильм «Аполлон-13» и, подобно миллионам американцев, не успел вернуть его в срок{11}. Более того, он довольно сильно опоздал с возвратом – размер его штрафа составлял около 40 долларов. Такая сумма его буквально взбесила – куда сильнее, чем могли взбеситься родители 1980-х от цен на попкорн в кинотеатрах. Рандольфу пришла в голову безумная идея – что если бы потребители могли арендовать фильмы на любой нужный им срок, по одному или по два, без санкций в виде штрафов за несвоевременный возврат? Готовы ли они были платить 10 долларов вместо игры в русскую рулетку с Blockbuster? Маркетинговые тесты показали, что аудитория к этому готова, однако имелось одно немаловажное препятствие. На дворе стоял 1997 год, и единственный разумный способ реализации этой идеи состоял в том, чтобы доставлять фильмы аудитории электронным образом, через двусторонние телевизионные кабели или спутниковые тарелки. Однако время этих технологий еще не пришло. Первые эксперименты по передаче данных терпели поражение. Имевшихся мощностей просто не хватало для удовлетворения мгновенно возникавшего спроса. Неудачными оказались и эксперименты по закачке фильмов по ночам, пока потребители спали. Эта идея, подобно многим другим родом из Калифорнии, обогнала свое время. Компании, работавшие на рынке кабельного телевидения, решили подождать, пока технология не разовьется до нужного уровня.
   Однако Рандольф не ждал – он сделал шаг назад для того, чтобы потом совершить гигантский скачок вперед. У него появилась еще более сумасшедшая идея – отправлять фильмы по почте. Наклеить марку на конверт, отправить DVD по почте, а затем дождаться, пока потребитель отправит фильм обратно (снова по почте). Вся индустрия развлечений в то время была нацелена на удовлетворение импульсных желаний потребителей. Пока Америка восторгалась электронной почтой, а почти любая компания, в названии которой значилось. com, чуть ли не моментально становилась богатой, Рандольф изобрел аналог Pony Express для кинофильмов.
   Многие считали его безумцем, создававшим компанию на основе технологии, известной уже 100 лет, в то время когда все ринулись на рынок доткомов[17]. Кроме того, он собирался бросить вызов компании Blockbuster, имевшей на пике своего успеха 4 тысячи торговых точек в США. Но Рандольфа это не беспокоило. Он все просчитал и знал, что все сработает.
   Немногим более чем через 10 лет, в тот же день, когда цена акции Blockbuster упала до 4,1 цента, цена акции Netflix выросла до 169 долларов{12}. Еще через месяц акция Netflix стоила уже 180 долларов, а компания была рекомендована для включения в престижный список S&P 500 (вместо газеты The New York Times).
   Боб познакомился с Рандольфом в конце 1990-х годов, когда у того был медиатур в Сиэтл. Основатель Netflix рассказывал о своем безумном путешествии. Армии работников, рассеянных по всей стране, принялись упаковывать фильмы в конверты так быстро, как только могли. Потребители тогда еще были готовы долго и терпеливо ждать, пока сайты обработают их заказы. Они были на удивление терпеливы и, как ни странно, готовы планировать свой пятничный вечер утром в среду – ведь они в любом случае всегда могли заехать за нужными фильмами в Blockbuster. Тем не менее Рандольф понимал, что не стоит злоупотреблять терпением клиентов, поэтому он лихорадочно открывал все новые и новые региональные центры, чтобы выполнить свое «негласное» обещание о доставке заказа в течение суток. Он был уверен, что бизнес должен быть простым, поэтому максимально облегчил процесс доставки, причем в обе стороны – именно он, а не потребитель, наклеивал на конверт почтовые марки.
   И это сработало.
   К маю 2000 года у компании уже было 250 тысяч активных потребителей. В то время идея заставить пользователей сети за что-то платить казалась абсурдной. Там можно было найти лишь порносайты, сайты для знакомств и Netflix. Три года спустя у Netflix уже было более миллиона подписчиков{13}. Blockbuster, почувствовав смутную угрозу, запустила рекламную кампанию, насмехавшуюся над «изяществом» посылочной службы. Также компания довольно нерешительно предложила собственную услугу, Blockbuster by Mail (Blockbuster почтой), дававшую потребителям реальное преимущество – фильмы могли обмениваться немедленно, прямо в магазине.
   Но было слишком поздно. Netflix уже многим понравилась, ее сайт оказался намного лучше, а репутация быстро набирала силу. Небольшие стопки красных конвертов Netflix все чаще попадались в почтовых ящиках домов во всех крупных городах Америки, их количество было сопоставимо с рождественскими поздравлениями.
   Рандольф разработал идеальное расписание. Давно работая в области почтовых отправок, он отлично понимал, какая инфраструктура нужна для эффективной работы. Ему было очевидно, что только что появившийся формат DVD идеально подходит для почтовой рассылки. Но самое главное – Blockbuster вела себя слишком высокомерно и недружелюбно (штраф в размере 40 долларов за 30-долларовый продукт?). Blockbuster достигла своего плато. Рандольф не хотел ждать. Он воспользовался уже имевшимися технологиями и сделал свой ход. Поняв, в чем состоит уязвимость Голиафа, управляя расписанием и хорошо разбираясь в происходящем вокруг и новых технологиях, Рандольф смог его победить. Теперь все американские семьи знают о Netflix, а не о Blockbuster с его тысячами тоскливых пустых магазинов.
   Однако на этом история не заканчивается. Компания Netflix, создавшая новую категорию, посмотрев назад, в определенный и совершенно верный момент сделала шаг вперед. Она не отказалась от основной группы своих потребителей, а начала доставлять фильмы по требованию, как только высокоскоростной интернет стал доступен большинству клиентов. К 2010 году 17 миллионов подписчиков Netflix потратили больше времени на просмотр потокового видео, чем на просмотр DVD, – что вполне устраивало компанию, которой в таком случае приходилось наклеивать значительно меньше почтовых марок. Для стимулирования новой тенденции компания предложила льготный тип подписки на потоковое видео. По состоянию на 2011 год более 20 процентов ночного интернет-трафика в США было связано с подписчиками Netflix, смотревшими потоковое видео.
   Приток новых потребителей, привлеченных возможностями потокового видео, привел к тому, что клиентская база Netflix оказалась в 2011 году больше, чем у компании Comcast. Таким образом Netflix превратилась в крупнейшего оператора на рынке платного телевидения Америки. По некоторым прогнозам, к 2013 году у Netflix будет 40 миллионов пользователей{14}, то есть ее услугами станет пользоваться каждая третья американская семья[18]. На непростом пути от компании, занимавшейся почтовой рассылкой, до гиганта в области потокового видео Netflix несколько раз терпела неудачи. К примеру, она довольно безуспешно пыталась повысить тарифы на услуги по обработке почты и потоковой трансляции в два раза, причем так, чтобы этого не заметили потребители. Тем не менее с самого начала было понятно, что эта бизнес-модель не вечна.
   Как же получилось, что Давид и Голиаф так быстро поменялись местами? И, что еще более важно, почему Blockbuster сломалась, а Netflix расцвела? Почему аналитики, обладавшие всеми инструментами для предсказания будущего, не смогли остановить титанов отрасли от падения? И чему может научить всех нас успех Netflix? Blockbuster потерпела неудачу по той же причине, по какой потеряли популярность кинотеатры и по которой сама Netflix в какой-то момент чуть не утратила собственное доминирующее положение на рынке, – все они достигли плато после того, как перестали предоставлять своим клиентам ценность и сфокусировались на краткосрочных выгодах. Мы называем такую ситуацию алгоритмом жадности. Эти компании и целые отрасли отвлекались и прекращали слушать, а это значило, что они игнорировали вполне очевидные предупредительные сигналы. Они пострадали из-за того, что не увидели едва заметных различий. Они отлично представляли себе всю последовательность шагов на пути вверх, однако именно это сыграло с ними злую шутку, как только начались реальные проблемы. Когда происходят подобные ситуации, плато становится неизбежным – как ямка от падения яблока с дерева на землю.
   Однако в отличие от гравитации эффект плато нельзя назвать безусловным. Неудача Blockbuster не была неизбежной.

   Вы думаете, что не можете обучить старого пса новым трюкам? Вы слишком погрязли в привычных методах и не в состоянии увидеть новый путь, способный сломать имеющиеся барьеры? Пожалуй, лучшим примером человека, не готового подвергнуть сомнению правильность своих действий и попробовать что-то новое, может считаться опытный игрок, суперзвезда высшей бейсбольной лиги, который уже заработал более четверти миллиарда долларов, делая в точности то же, что и всегда. Игрок команды Yankees Дерек Джетер к 25 годам смог достичь всех основных высот в мире бейсбола. Он уже получил свое место в Зале славы, его команда четыре раза выигрывала в Мировой серии, о нем грезили множество жительниц Нью-Йорка. Короче говоря, Дерек Джетер был живым воплощением крутизны. Однако у него имелся значительный недостаток, настоящая ахиллесова пята, и на нее обратили внимание математики, которые изобрели ряд инструментов математической статистики, оценивавших уровень профессионализма в защите. Вскоре после начала карьеры Джетера в 1995 году эти «ботаники» принялись критиковать его результаты. По их словам, Джетер показывал крайне низкие результаты во всем, что касалось обороны. Один знаменитый яйцеголовый[19] специалист сказал так: «Этому парню достается куда больше девчонок, чем положено по уровню игрового таланта»{15}. Профессор из Уортона обнародовал исследование, из которого следовало, что Джетер – худший защитник за всю историю бейсбола. Статистики обеспечили научное подтверждение кричалке «Jeter Sucks»[20], популярной у фанатов команды Boston Red Sox – главного соперника New York Yankees, за которую играл Джетер. Фанатская организация Red Sox Nation пришла в восторг. «Потребовались усилия нескольких ученых мирового уровня, чтобы доказать то, что фанаты Red Sox знали уже на протяжении многих лет»{16}, – написал один блогер на сайте FenwayWest.com.
   Будь на вашем счету в банке 250 миллионов долларов, вас вряд ли сильно обеспокоили бы облаченные в форму наукообразных терминов оскорбления статистиков, не так ли? Однако Джетер не просто обратил на них внимание – он смог с их помощью найти свой фонтан вечной молодости. Как ему это удалось? Он принялся буквально учить заново все свои первые шаги.
   После многих лет работы с одним и тем же тренером, на одном и том же стадионе и после выигрыша нескольких чемпионатов Джетер обратил внимание на своих критиков, а затем смог побить их в их собственной игре. В 2008 году он нанял нового тренера, Джейсона Райли из знаменитой компании Athletes Compound, работающей с представителями спортивной элиты в Тампе{17}. Райли решил по-новому настроить работу быстросокращающихся мышц Джетера и занялся исправлением ошибок, закрепившихся у спортсмена за многие годы игры. У Джетера имелась давняя проблема, не позволявшая ему хорошо выполнять чуть ли не самый распространенный маневр при защите – перехватывать мячи, катящиеся ближе к середине игровой зоны на второй базе. Райли обнаружил, что Джетер притормаживал, поскольку его левое бедро было менее гибким, чем правое. Такая проблема часто возникает у игроков нападения – правшей. С момента, когда Джетер впервые, в детском возрасте взял в руки биту, он повторял одно и то же движение не менее 2,7 миллиона раз{18} и поэтому к 35 годам не успевал за мячом, летевшим слева от него.
   И Райли заставил Джетера заниматься изнурительными упражнениями, направленными на укрепление левого бедра и придания ему прежней гибкости. Он буквально заставлял спортсмена делать то, что делает ребенок, который учится ходить.
   «Мы раз за разом тренировали его первый шаг, – рассказывал Райли Иэну O’Коннору, автору книги о Джетере. – Я думаю, что поначалу он ненавидел все эти упражнения, потому что это напоминало попытки заново чему-то научить маленького ребенка. Поначалу этот знаменитый спортсмен постоянно говорил: “Я не хочу это делать, потому что выгляжу глупо”, а затем совершенно внезапно изменил свою точку зрения».
   Райли заставил Джетера пройти по простому четырехэтапному пути обучения, который использовал в работе со всеми представителями спортивной элиты. Вы тоже можете пройти по этому пути – Райли описал этот метод в перерыве между тренировками Джетера. Метод состоит из четырех простых шагов: неосознанная некомпетентность; осознанная некомпетентность; осознанная компетентность; и – наконец! – победа.
   Объясним эту идею по-другому. Джетер неправильно делал первый шаг, однако не знал этого (шаг 1: неосознанная некомпетентность). Когда Райли указал ему на это, Джетер понял, что использует неправильную технику, но никак не мог сломать свою плохую привычку (шаг 2: осознанная некомпетентность). Попрактиковавшись и сконцентрировавшись, он смог перестроить свою нервно-мышечную коммуникацию так, чтобы делать правильные движения – но лишь после невероятной концентрации (шаг 3: осознанная компетентность). И наконец, новые движения зафиксировались в его памяти, после чего могли совершаться автоматически (шаг 4: неосознанная компетентность).
   «В этом состоит цель всех движений, – утверждает Райли. – Для того чтобы движения были эффективными, они должны быть лучше синхронизированы и забирать у вас меньше энергии». Танцоры, постоянно считающие «раз-два-три, раз-два-три», выглядят довольно глупо. Так же глупо выглядят защитники, считающие свои шаги в попытке перехватить мяч. Однако при достаточной практике правильный способ действий становится автоматическим, и тут-то и начинают происходить настоящие изменения.
   Достигнув состояния неосознанной компетентности, Джетер смог пробиться через свое защитное плато. Когда во время сезона 2009 года этот игрок Yankees начал перехватывать каждый мяч, летевший слева от него, менеджеры других команд лиги во всеуслышание задавались вопросом, не натолкнулся ли он на фонтан вечной юности. До этого так улучшить свою защиту не мог ни один 35-летний защитник. В ходе этого сезона Джетер допустил наименьшее количество ошибок за всю свою карьеру. Но самое главное – ему удалось шокировать даже самых занудных статистиков и уверенно занять место во всех созданных ими рейтингах бейсбольных защитников. Крики «Jeter Sucks!» утихли. И кстати, New York Yankees выиграли турнир Мировой серии, наглядно доказав, что любое плато можно преодолеть, да еще и с потрясающими результатами. Знаете, сколько команд выиграло с 1955 года Мировую серию с защитником в возрасте старше 35 лет? Одна – Yankees с Дереком Джетером в 2009 году. Знаете, сколько защитников в возрасте старше 25 лет получило приз «Золотая ловушка» с 1970 года? Один – Дерек Джетер.
   Его история совсем не похожа на историю Blockbuster. И совсем уж необязательно, чтобы на нее была похожа и ваша история.

2. Полная разрядка
Первая сила плато,


   «Я вообще не понимаю, что здесь происходит. Я в шоке, я зла и даже не знаю, что сказать».
   «Меня никогда не расстраивало и не бесило это шоу, но сейчас я просто вне себя. Что здесь вообще происходит?» – сказал Джексон. Тайлер, хотя и был недоволен голосованием, заметил: «Ну не знаю, это Америка. Одно дело – ошибка, но отсутствие страсти – это непростительно!»
   Фанаты шоу были злы не меньше судей. Только что они были свидетелями, как Пиа Тоскано, одна из самых талантливых и приятных певиц, которые когда-либо появлялись на этом шоу, заняв последнее, девятое место, была фактически изгнана. Однако хотя судьи и были недовольны голосовавшими зрителями, проблема была в них самих – они оказались слишком милы: постоянно хвалили почти каждое выступление каждого участника, да еще и делали это почти каждую неделю. Если бы комплименты были чесноком, то можно было бы сказать, что зрители American Idol нюхали чесночные головки на протяжении нескольких недель и (подобно тому, что происходит в «Вонючей розе») перестали замечать запах чеснока. Голосовавшие зрители привыкли к похвалам в адрес участников, перестали обращать внимание на комплименты и уже не могли отличить посредственность от исключительного таланта.
   В ходе шоу American Idol подающие надежды певцы соревнуются между собой каждую неделю, выступая перед судьями, которые комментируют их выступления. Затем зрители получают шанс проголосовать за своих фаворитов. Миллионы людей звонят, отправляют текстовые сообщения или жмут на кнопки на сайте. Участник, получивший меньше всего голосов, отправляется домой. Роль судей состоит в том, чтобы дать экспертное заключение, указать на промахи и отметить достижения участников, для того чтобы зрители могли сделать осознанный выбор.
   Но это только в теории.
   Этот механизм идеально работал лишь до момента ухода с шоу сварливого судьи Саймона Коуэлла{20}. Он не стеснялся ругать певцов, которые, по его мнению, плохо выступили, но и не скупился на похвалы. Вот лишь пара цитат из Коуэлла, произнесенных во время шоу: «Если бы вы спели что-то подобное две тысячи лет назад, вас бы забросали камнями» и «Если вы занимаетесь спасением жизней на воде так же хорошо, как поете, то утонуть должна была бы куча людей». Думаем, что вы уже понимаете, что мы имели в виду: он был безжалостным, довольно грубым, однако при этом вы четко знали, кого он любит, а кого ненавидит.
   Совсем другое впечатление производила команда из Лопез, Тайлера и Джексона. Самый жесткий их комментарий выглядел следующим образом: «Это было несколько неудачно, однако мы все равно тебя любим». Они хвалили почти каждое выступление, в результате чего зрители не могли провести различие между выступавшими и начинали руководствоваться какими-то собственными оценками. Автор сайта Today.com Крэйг Берман описал эту проблему на следующий день после изгнания Тоскано: «Невозможно было понять, что Тоскано действительно нравится судьям больше всех остальных. Они осыпали щедрыми похвалами всех участников, говоря, что все прошло отлично и что они совершенно не представляют себе, за кого же теперь проголосуют зрители»{21}.
   Саймон Коуэлл, несмотря на свою вспыльчивость, играл важнейшую роль в механике шоу, помогая усиливать разрыв между отдельными певцами. Новые судьи этого не делали. В первый раз, когда Лопез, Тайлер и Джексон похвалили Пиа Тоскано, это что-то значило, однако со временем потерялось в море последовательности.
   Акклиматизация, как мы уже обсудили выше, лишает нас ощущения последовательности, однако ее влияние не ограничивается телевизионными шоу или ресторанами для любителей чеснока. Порой она может привести к тому, что вашу машину угонят у вас из-под носа.
   У автосигнализаций, широко распространившихся в 1970-х годах, был совершенно ужасный звук. Разумеется, владельцы обращали на него внимание и реагировали на происходящее, то есть сигнализация служила своей заявленной цели – привлечению внимания к возможным ворам. Однако вскоре их эффективность достигла своего плато.
   Неужели гениальные жулики смогли перехитрить сигнализацию? Вряд ли. Проблема была значительно проще: людям не нравился шум. Проведенное полицией Нью-Йорка исследование шума от автомобильных сигнализаций показало, что около 99 процентов включений сигнализации не было связано с попытками проникновения{22}. Иными словами, сигнализация включалась скорее не в результате действий злоумышленников, а из-за порыва ветра, прыжка соседской кошки на капот, вибрации проезжавшего мимо грузовика или шагов проходящего пешехода. Это звук стал настолько привычным, а ложные включения – настолько частыми, что люди стали их попросту игнорировать. Сигналы перестали быть эффективными.
   Проведенное компанией Progressive Insurance исследование показало, что менее одного процента людей, услышавших включение автомобильной сигнализации, позвонят в полицию. Какофония неэффективных сигналов привела к тому, что в Нью-Йорке был принят закон, согласно которому запрещалось использование сигнализаций, не выключавшихся автоматически после трех минут работы. Это развязало руки преступникам. Проведенное в 1997 году исследование данных о страховых случаях, связанных более чем с 73 миллионами автомобилей, показало, что внедрение автосигнализаций не привело к уменьшению количества краж. Вот что происходит, когда нам предлагают фальшивые сигналы и недостоверные данные: мы игнорируем и те и другие.
   В противостоянии между сигналом и шумом последний имеет явное преимущество. Человеку свойственно выключать информационные каналы, переполненные шумом. Проблема состоит лишь в том, что эти каналы действительно содержат важные для нас сообщения. Иногда противоугонная сигнализация включается именно тогда, когда нужно, однако этот канал коммуникации уже отключен в нашем мозге и воры используют это в своих интересах. Известная и довольно наглая техника кражи автомобиля состоит в том, чтобы запустить сигнализацию сразу у многих машин, а затем спокойно заняться угоном одной-единственной.
   Автосигнализация утратила свою эффективность, поскольку перестала быть необычной. Однако, отключаясь от нее, мы упускаем из виду по-настоящему важные сигналы – а это может привести к значительным ошибкам.

   В конце 2000 года технологическое сообщество США заинтересовалось техническим сбоем, произошедшим в округе Волусия во Флориде. Машина для электронного голосования в районе с 600 зарегистрированными избирателями насчитала минус 16 тысяч 22 голоса за Эла Гора, кандидата от Демократической партии{23}. Если вы в это время не снимались в эпизоде шоу «Остаться в живых» на пустынном острове, то наверняка помните драму, связанную с противостоянием Буша и Гора в ходе выборной кампании. Неуверенность! Неопределенность! Хаос! Но что же случилось в Волусии? Каким образом машина, призванная помогать в одном из самых важных процессов в стране, могла дать столь серьезный сбой? (Нужно отметить, что плохие результаты были аннулированы и не оказали никакого влияния на итог выборов, поскольку голоса в Волусии были впоследствии пересчитаны, причем с изрядной шумихой.)
   Наверняка машина для голосования тестировалась тысячи раз, а затем сотни раз использовалась на региональных выборах без каких-либо проблем. Тем не менее проблема возникла, и это изрядно замедлило процесс выбора следующего лидера свободного мира. Если же мы с вами посмотрим на внутреннюю кухню отрасли по разработке программного обеспечения, то легко поймем, почему серьезные программные сбои часто не привлекают внимания. Программы создаются разработчиками, то есть людьми, производящими множество страниц с логическими инструкциями, которые машина затем интерпретирует и в соответствии с которыми работает. В большинстве компаний-разработчиков готовый программный продукт проверяется тестерами – людьми, которые смотрят на программу со всех сторон в надежде найти ошибки. Тестеры делают то, что делали бы на их месте обычные пользователи. Они нажимают на большие кнопки, выбирают самые типичные опции, открывают и закрывают файлы и т. д. Проблема состоит в том, что зачастую пути, по которым идут обычные пользователи, не всегда позволяют выявить сбои или ошибки в программе. Какие-то проблемы выявляются, однако способность тестеров найти сбои быстро достигает уровня плато – система, по сути, приобретает иммунитет к стандартным техникам тестирования. Однако многие ошибки, упускаемые из внимания, оказываются потом чуть ли не самыми важными (минус 16 тысяч 22 голоса – это серьезно). То есть обычный метод охоты за сбоями несовершенен и позволяет упускать именно те важнейшие ошибки, которые как раз и необходимо найти.
   Каждый год сотни продуктов отзываются с рынка из-за тех или иных дефектов. О некоторых из этих дефектов производители знают еще перед выпуском продукта, однако во многих случаях их не выявляют из-за того, что тестирование было слишком методичным, слишком нормальным. Борис Бейзер, легенда в мире тестирования программных продуктов, называет эту ситуацию парадоксом пестицидов{24}. В своей книге Software Testing Techniques («Техники тестирования программ») он замечает: «Каждый метод, который вы используете для предотвращения или выявления сбоев, оставляет следы менее заметных сбоев, против которых этот метод неэффективен». Выражаясь иными словами, традиционные методы проверки могут привести к появлению «суперсбоев», что особенно страшно, если речь идет о программах, контролирующих движение самолетов, гаджетах, следящих за ускорением автомобиля, или устройствах, помогающих выбрать президента.
   Процессу тестирования программ необходим шок, позволяющий предупредить парадокс пестицидов и пробиться сквозь создаваемое сбоями плато. Решение этой проблемы может состоять в использовании подхода, известного в наши дни под названием «фаззинг» и способного справиться почти с любым плато, вызванным акклиматизацией.
   Фаззинг обращает внимание на все странное и необычное{25}. Эта техника основана на точке зрения, с которой редко соглашаются инженеры: большинство систем слишком сложны для полного понимания, что приводит к возникновению странных вещей. Инженеры привыкли к жестким процессам и живут в мире математических допусков. Фаззинг допускает, что реальный мир значительно более неопределен.
   Первый опыт общения Хью с фаззингом{26} (хотя в то время он этого еще не понял) состоялся, когда он учился в школе на Багамах. Хью захотел выпить газировки. Тогда, в 1980-х годах, машины по продаже прохладительных напитков только-только начали появляться в школах в столице страны Нассау. Багамы – довольно небольшой рынок для поставщиков таких машин, а кроме того, ситуация осложнялась уникальным положением национальной валюты. Официальной денежной единицей на острове выступает багамский доллар, искусственно привязанный к доллару США в соотношении один к одному. Багамские и американские доллары полностью взаимозаменяемы. Если вы покупаете в магазине шоколадку, то можете получить сдачу наполовину в американских, а наполовину в багамских долларах.
   Наконец новые машины добрались и до школы, в которой учился Хью, однако к ним были прикреплены рукописные объявления: «Только 25-центовые монеты США». Когда Хью вместе со своими страдавшими от жажды друзьями добрался до одной из этих машин, ни у кого не оказалось американских четвертаков, и ребята начали экспериментировать. Один бросил в прорезь металлическую шайбу в надежде, что это каким-то волшебным образом поможет получить газировку. Шайба тут же выскочила обратно. Тогда они засунули в прорезь американский 10-центовик. Ничего. Багамский 25-центовик. Безрезультатно. Кто-то вспомнил, что в таких ситуациях иногда помогает соленая вода. Из этого тоже ничего не вышло, не считая того, что машина оказалась полностью мокрой. В течение получаса ребята запихивали в машину все, что только могли найти в карманах (в их защиту стоит сказать, что они к тому моменту еще не достигли пубертатного возраста). Ничего не получалось до тех пор, пока кто-то не бросил в прорезь багамскую монету в 10 центов.
   Эта монета ничуть не похожа на 25-центовую американскую монету. Она обрезана по краям, что делает ее немного похожей на серебряный цветок. К немалому удивлению Хью и его друзей, на дисплее высветилась цифра «25» – машина ошибочно приняла монету за американский четвертак. Они пошарили по карманам и нашли еще три монетки в 10 центов. На дисплее последовательно высветились цифры «0,50», «0,75» и, наконец, «1,00» (на острове довольно высокие цены). Они нажали кнопку «Выбрать», и – ба-бам! – из ящика вылетела бутылка газировки. Это был один из самых примечательных моментов в детстве Хью.
   Много лет спустя Хью узнал, что машина измеряла диаметр и вес каждого объекта, попадавшего в прорезь. По стечению обстоятельств, багамские 10-центовики имели почти тот же вес и диаметр, что и американские четвертаки. Не понимая механики машины, Хью и его друзья применили по сути метод случайных входных параметров в надежде на то, что это приведет к чему-то интересному. В этом и состоит суть фаззинга: применение входных параметров с тем или иным элементом случайности и последующим изучением неожиданных исходов.
   Машина, торговавшая газировкой, нормально реагировала на обычное использование, однако отказала, столкнувшись с необычным сценарием. С этой проблемой сталкивалось множество систем, начиная от атомной станции в Фукусиме и заканчивая «Титаником». Люди, оценивающие подобные системы, обычно ограничены правилами логики, но реальный мир редко бывает столь же негибким. Говоря иными словами, системы немеют.
   Именно в этот момент на сцене и появляется фаззинг. Тех, кто занимается им, можно сравнить с обезьянками на амфетаминах, пробующих любые действия в надежде что-то сломать. У них мало правил и почти нет ограничений. Они просто делают то, что считают нужным. Нормальный, рассудительный человек не будет вопить в течение часа на машину, торгующую газировкой, и ожидать, что в результате получит бесплатную бутылку. А заряженная амфетаминами мартышка вполне может это попробовать. И кто знает, может быть, в машине есть какой-нибудь сенсор, изучающий окружающую какофонию: думая, что звуки исходят от грузовика, развозящего воду, она разблокирует свою защиту. Современные системы настолько сложны, что никто не знает точно, к чему могут привести необычные стимулы. Хью лично столкнулся с этим во время своего полета из Лас-Вегаса в Орландо{27}.
   Перед каждым сиденьем самолета был небольшой экран, вмонтированный в спинку. Пассажиры во время рейса могли смотреть один из нескольких телевизионных каналов или играть в несколько простых игр. Одна из игр выглядела поразительно похожей на классическую стратегическую игру «Тетрис», в которой игроки пытаются перемещать падающие объекты так, чтобы они образовывали завершенные горизонтальные линии. Причем предлагалось указать количество элементов, которые можно было заранее увидеть в ходе игры: «ноль» означал полную непредсказуемость, а «четыре» позволяло планировать на несколько шагов вперед. Для того чтобы получить максимальное преимущество, Хью начал нажимать большую кнопку со знаком «+» на экране и постепенно дошел до максимального значения, равного четырем.
   Рядом с его креслом располагалась небольшая телефонная консоль, с помощью которой пассажиры могли позвонить друзьям и членам семьи всего за 22 доллара в минуту. Хью заметил, что у телефона имеется цифровая клавиатура и что с ее помощью можно было контролировать «Тетрис», в том числе и уровень сложности. Он попытался ввести с помощью телефонной клавиатуры «10», но безуспешно. Значение на экране сначала изменилось на «1», а затем на «0» – то есть два нормальных, вполне допустимых значения. Разочарованный, Хью предположил, что у него нет никаких вариантов ввести в игру двузначные значения. Он попробовал цифру «8» – опять безрезультатно. Номер на экране даже не изменился.
   Затем он попробовал цифру «5»… И – ура! – игра ее приняла!
   Цифра «5» представляет в данном случае немалый интерес. Тестеры программных продуктов называют его пограничным значением{28}, поскольку оно лишь немного превышает максимально допустимое значение (пограничное), которое была готова принять программа (в данном случае «4»). Частая ошибка в программировании состоит в «ошибке на одно значение» при создании логики программы{29}. К примеру, программист мог намереваться написать код, означавший: «Значение параметра должно быть меньше пяти».
   Однако фактически программный код означал: «Значение параметра должно быть меньше или равно пяти».
   В большинстве языков программирования разница между этими формулами состоит в одном-единственном нажатии на клавишу.
   Итак, теперь игра шла на неизведанной территории, в систему было введено непредвиденное значение пять. Затем Хью снова переключил свое внимание на сенсорный экран и нажал кнопку «+», которая, к его «ботаническому» восторгу, позволила увеличить значение до «6»! Возможно, логика, которая прежде не позволяла ему ввести значение выше предельного, формулировалась так: «При значении, равном четырем, не увеличивать». В данном случае значение составляло не четыре, а пять, поэтому нажатие кнопки «+» позволило успешно повысить его до шести. Хью открыл упаковку арахиса и принялся нажимать кнопку «+» до тех пор, пока значение не достигло 127. Тут он решил остановиться и поразмышлять.
   Число 127 играет особую роль в компьютерных науках. По сути, это своего рода плато. С технической точки зрения это два в седьмой степени минус единица (27 − 1). В некоторых случаях это максимальное значение, с которым может справиться определенная система. Чтобы понять, почему это так, подумайте о ситуациях, когда вы используете для счета собственные пальцы. Давайте предположим, что вы считаете привычным образом, то есть ваши выпрямленные шесть пальцев означают цифру «6». Если, используя этот метод, вы попытаетесь посчитать более чем до десяти, то столкнетесь с проблемой – количество ваших пальцев ограниченно. Дети обычно стараются запомнить, что уже прошли этот цикл один раз, и затем вновь начинают выпрямлять пальцы, но первый из них означает уже не 1, а 11. Однако представьте себе, что вам нужно отправить кому-то фотографию ваших пальцев. В этом случае вы не можете показать на фотографии 12 или 13, потому что на картинке это будет выглядеть как два или три. Эта проблема возникает, поскольку на уровне десяти мы достигли предельного значения для пальцев, а добавляя к нему что-то еще, мы сталкиваемся с тем, что специалисты по компьютерным наукам называют целочисленным переполнением. Иными словами, мы попытались сохранить больше информации, чем можно. При использовании пальцев, для того чтобы посчитать до 11, мы, доходя до максимального значения (10), «возвращаемся» к минимальному значению – в случае с пальцами это означает 1. Такая же проблема возникает и в программах, где для хранения числа используется набор так называемых бинарных переключателей («вкл/выкл»). Когда число превышает совокупную емкость переключателей, программа просто перегружает значение до минимально допустимого. Представьте себе, что вы считаете от 1 до 100, но при этом видите только последнюю цифру в каждом числе. Может показаться, что вы движетесь от 0 до 9, а затем вдруг опять к 0. Когда подобное явление происходит в области программирования, оно способно привести к всевозможным проблемам.
   Помните ли вы о «проблеме 2000 года»{30}? Возможно, что лично вы были на какой-то безумной вечеринке, когда год на календаре изменился с 1999-го на 2000-й, однако некоторые ученые-компьютерщики провели эту ночь в подвалах своих домов с запасами продуктов питания. Они сильно беспокоились о том, что произойдет со старыми компьютерными системами (работающими в банках и компаниях, занимающихся организацией воздушного трафика), когда двузначное описание года (99) внезапно изменится на 00. К счастью, миллениум не привел к апокалипсису. Однако этого нельзя было сказать о развлекательной системе, которой пользовался Хью в самолете.
   Почему число 127 настолько важно для некоторых программ? Подобно числу 10 для наших пальцев, оно считается пограничным значением. Обычная математика говорит нам, что результат сложения 1 и 127 (1 + 127) должен быть равен 128. Однако порой в компьютерной математике результат оказывается равным минус 128, то есть минимальному значению, которое могут удерживать бинарные переключатели. Иными словами, это все равно что выпрямленный палец, означающий 11, однако выглядящий как один.
   Как только Хью увидел число 127 на экране самолетной развлекательной системы, он понял, что у него есть отличный шанс вызвать целочисленное переполнение системы. Затем, исключительно в интересах науки, он нажал кнопку «+» еще один раз. Внезапно на экране на какой-то момент показалось число 128, а затем экран погас.
   Тут же выключился экран сидевшего рядом с ним пассажира.
   Погасли экраны и у пассажиров перед ним и за ним.
   Через секунду выключилась вся развлекательная система в самолете.
   После нескольких минут ворчания некоторых пассажиров бесстрастный бортпроводник перегрузил систему, и все вернулось к нормальному состоянию. А Хью приземлился с новыми знаниями о «Тетрисе» (и числе 127).
   Как мог производитель упустить из виду эту проблему?
   Вполне возможно, что игра тестировалась тысячи раз, а потом и использовалась десятки тысяч раз, и проблема не проявилась. Однако она существовала, причем всегда. Мы, как люди, написавшие немало программ, вполне понимаем, почему традиционные методы тестирования программ не замечали эту проблему. Тестеры склонны идти по пути, прописанному в документе, называемом спецификацией. В этих документах обычно пишется что-то типа «При входном значении системы, равном A, мы ожидаем получить результат B». Затем проводятся тесты, предполагающие ввод A и проверку, появляется ли на выходе B. Зачастую такие тесты кодифицируются для того, чтобы их можно было проводить почти автоматически. К примеру, для ввода A инструкция выглядит как «Нажмите маленькую кнопку со значком принтера», а исход B был описан как «Из принтера должно выйти несколько листов бумаги с напечатанным на них документом». Существует также тестирование в свободной форме, часто называемое исследовательским{31}, при котором тестеры думают и действуют как обычные пользователи. Привычные пути работы тестеров проводят к тому, что они упускают из виду редко встречающиеся, но потенциально разрушительные проблемы. В случае развлекательной системы на борту самолета типичный пользователь должен был ограничиться нажатием огромных кнопок «+» и «−» на экране, однако оказалось, что система содержит ужасную ошибку, способную остановить всю работу.
   В наши дни для тестирования технологий все чаще приглашаются фаззеры, которые отвечают за выявление некоторых из самых опасных ошибок в системах{32}. Они находят проблемы, которые просто не умеет находить обычный тестер. Фаззинг позволяет пробиться через огромное количество плато в области тестирования. Фаззеры подвергают систему шоку и игнорируют все правила. При отсутствии такой «встряски» сбои в программах становятся невосприимчивыми к «пестицидам», которыми мы их поливаем, а суперсбои терпеливо ждут момента, когда смогут нанести свой коварный удар в самое неподходящее время. Онемение и бесчувственность – это проблема, не ограничивающаяся программированием. Разнообразие, присущее фаззингу, позволяет преодолеть это онемение, а эффективность данного метода не ограничена выявлением ошибок в программах. В сущности, вы можете использовать самую сложную из известных человеку систем – его собственное мышление.

   Позвольте провести один интересный эксперимент. Прочитайте приведенный ниже список, но только один раз:
   1) страус;
   2) арахисовое масло;
   3) компьютерная программа;
   4) осьминог;
   5) плащ;
   6) сэндвич;
   7) лимон;
   8) закат;
   9) кредитная карта;
   10) холодильник.

   Для большинства людей запоминание списка из десяти объектов после однократного взгляда представляется довольно сложной задачей. Даже после нескольких изучений или повторений они запомнят лишь элементы из начала и конца списка, да и те быстро выветрятся из памяти. Наша память, как и чувства, склонна игнорировать повсеместное и искать что-то необычное, экстраординарное.
   Можете ли вы теперь, не глядя на список, вспомнить, какой элемент был вторым по порядку? Какой порядковый номер был у слова «осьминог»?
   Наше мышление не особенно хорошо приспособлено к запоминанию обычных вещей.
   Герман Эббингауз, о котором мы уже рассказывали в главе 1, значительно улучшил навыки обучения с помощью повторения, распределенного во времени. Это вполне эффективный подход для механического запоминания, но можем ли мы воспользоваться знанием о том, что наше мышление, как и наши ощущения, склонно активнее реагировать на что-то необычное? Возможно, лучшими источниками информации о том, как избежать плато памяти, могут стать для нас люди, способные делать это постоянно. Найти их можно в местах вроде Чемпионата мира по запоминанию.

   В мире существует небольшая группа фанатиков, воспринимающих запоминание как спорт типа футбола или шахмат. Эти спортсмены собираются на различных мероприятиях и соревнуются за титул лучшего в мире. В ходе соревнований часто происходят поистине потрясающие вещи. Так, в 2006 году один из участников, Энди Белл{33}, невероятно быстро запомнил порядок случайным образом перемешанной колоды из 52 карт. Большинству из нас будет сложно запомнить порядок карт в колоде. Даже посмотрев на карты десяток раз, мы сможем запомнить лишь несколько первых. В данном случае техника Эббингауза неприменима, поскольку здесь важна скорость. Для запоминания всех 52 карт большинству людей потребуется потратить на повторение несколько часов (в лучшем случае).
   Белл сделал это за 31 секунду.
   Тридцать одна секунда! Иными словами, он смотрел на каждую карту меньше половины секунды. В интервью на канале BBC в ответ на вопрос, как ему это удалось, Белл скромно ответил: «Думаю, что у меня такой же мозг, как и у всех остальных, так что это может, в принципе, сделать каждый».
   Возможно, он и прав.
   Белл использует технику запоминания под названием «метод локуса»{34}, известного еще со времен Древней Греции (слово «локус» происходит от греческого слова, означавшего «местоположение»). Техника полагается на использование знакомого местоположения, например вашего дома. Слова, цифры или другие вещи, которые вы хотите запомнить, привязываются к уже знакомым вам местам в доме.
   Изобретение этого метода приписывается Симониду Кеосскому, греческому поэту, которому как-то довелось присутствовать на торжественном ужине в честь одного выдающегося соотечественника. Во время ужина Симонид вышел на улицу – и в это самое время крыша здания обрушилась и похоронила под собой всех остальных гостей. Городские власти попросили Симонида помочь в уточнении личности каждого из погибших. Симонид смог представить себе таблицу рассадки гостей и, двигаясь по ней в своих мыслях, вспомнил, где сидел каждый из гостей. Его ментальное путешествие по таблице позволило привязать людей к местам, за которыми те сидели. Подобное знание – способность привязать объекты к знакомым нам физическим местам для упрощения запоминания – лежит в основе многих современных техник.
   Взяв за основу какое-то хорошо знакомое вам физическое местоположение, например комнату в вашем доме, офис или улицу, на которой вы живете, вы можете создать то, что сам Симонид называл дворцом памяти, – набор отправных точек для хранения будущей информации. Например, у вас в ванной комнате есть унитаз, раковина, душ, коврик и дверь. Используя метод Симонида, вы представляете себе, что проходите по этой комнате и выбираете порядок запоминания предметов, находящихся в ней, по часовой стрелке или против нее. К примеру, когда Хью запоминает предметы в своей ванной, двигаясь по часовой стрелке, он сначала видит унитаз, затем раковину (рядом с которой стоит пластиковая чашка с зубными щетками), затем душ, коврик и дверь. Если расставить все эти предметы по порядку, то список будет выглядеть так:
   1) унитаз;
   2) раковина;
   3) душ;
   4) коврик;
   5) дверь.

   Все эти вещи ему знакомы, ему не нужно их запоминать. Он видит их каждый день и может просто закрыть глаза и визуализировать в памяти схему ванной комнаты. Можно сказать, что он создал свой дворец памяти.
   Теперь представьте, что у вас есть список новых вещей, которые нужно запомнить, похожий на лист, который мы видели чуть раньше. Чтобы их запомнить, нужно создать их ментальный образ и выстроить какую-то связь между объектами в своем дворце памяти. Главное – придумать самую необычную или даже безумную связь между объектами. Создав в своей голове дворец памяти, вы можете переключиться с запоминания на творчество. Так же как и с запахами и вкусами, наш мозг предрасположен обращать внимание на неожиданное и необычное. Именно по этой причине люди живо хранят в памяти травматичные воспоминания и помнят человека в смешной шляпе или необычных очках, которого когда-то увидели на вечеринке. Наше тело приучено реагировать на странности. Используя объекты из дворца памяти, а также творческие и необычные способы привязать их к тому, что вы хотите запомнить, вы подвергаете свою память шоку и заставляете ее запоминать.
   Давайте еще раз посмотрим на первые пять элементов нашего начального списка для запоминания:
   1) страус;
   2) арахисовое масло;
   3) программа;
   4) осьминог;
   5) плащ.

   А теперь попробуйте за пару минут создать ассоциацию между объектами из своего дворца памяти и новыми объектами из списка. Размышляя об этих ментальных картинах, попытайтесь быть максимально детальными и не ограничивайте свое воображение. Вот как выглядели ассоциации, использовавшиеся в качестве дворца памяти для Хью и его ванной.
   1. Унитаз и страус: у страуса невероятно сильное похмелье, он склонился над унитазом. Он держится за чашу своими крыльями.
   2. Раковина и арахисовое масло: слив раковины заткнут огромным куском арахисового масла. Вода поднимается все выше и постепенно начинает переливаться через край на кафельный пол.
   3. Душ и программа: страус включает душ, ожидая, что на него польется поток воды, однако вместо этого из душа начинают сыпаться крошечные символы «1» и «0». Они не просто падают, как капли воды, а скорее медленно опускаются, как небольшие облака.
   4. Коврик и осьминог: на коврике стоит крошечный осьминог с полотенцем, обернутым вокруг талии. С каждого его щупальца стекает вода, впитываемая ковриком.
   5. Дверь и плащ: тяжелый плащ ярко-желтого цвета висит на маленьком крючке на задней стороне двери в ванную. Вес плаща заставляет крючок выпрямляться, и он может сломаться в любую секунду.

   В каждой из этих ассоциаций есть что-то необычное и привлекающее внимание. Представив страуса, Хью сразу же задумался о том, что случилось с птицей, почему она дошла до такого состояния. Что касается арахисового масла, то Хью знал, что оно довольно комковатое. Он представит себе, что осьминог имел очень смущенный вид, так как знал, что о нем кто-то пишет книгу. Такие детали помогают сделать образ более живым и абсурдным. Если вам не удалось придумать свои примеры, то сейчас лучшее время этим заняться.
   Самое поразительное в этой технике – то, что она работает, и работает хорошо. При должной практике вы сможете натренировать свое мышление так, чтобы довольно быстро создавать подобные абсурдные ассоциации и образы. Эта техника практически безгранична. Если вы потратите некоторое время на создание собственного дворца памяти, состоящего из сотни уникальных объектов, то сможете без проблем однократно прочитать список из 100 слов, а затем вспомнить его с точностью почти 100 процентов. Кажется невероятным? Начните с десяти объектов, затем перейдите к 20. Мы уверены: вам понравится. Самое сложное в методе создания дворцов памяти – представить себе комнаты, кофейни или парки во всех деталях, а затем наделить номером каждый из объектов в них. Как только вы справитесь с этой задачей, запоминание списка станет довольно легким делом.
   Как справедливо утверждал Эббингауз, мы способны привести свой мозг в состояние шока и запомнить нужную нам информацию с помощью необычных образов, пробившись сквозь плато механического запоминания. Экспериментируя с техникой создания дворца памяти, радуйтесь, что вы живете не в XVI веке, когда использование этого метода могло привести к немалым проблемам. Некоторые религиозные группы с огромным подозрением относились к необычным и провокационным техникам мышления и запоминания. «Представление себе образов для запоминания может быть нечестивым делом, поскольку вызывает абсурдные, наглые и прочие вредные мысли{35}, способные вызвать плотские привязанности», – говорил религиозный лидер того времени Уильям Перкинс. Использование дворцов памяти могло превратить вас в нечестивца!
   Энди Белл, человек, способный запомнить порядок 52 карт в колоде чуть больше, чем за 30 секунд, – настоящий мастер креативных ассоциаций. Для него процесс запоминания колоды начинается задолго до того, как он видит первую карту. Сначала он создает дворец памяти – знакомое строение, комнату или город (подобно ванной комнате, о которой мы говорили чуть выше). Затем он связывает каждый объект из дворца с каждой картой в колоде. Так, для дамы крестей представляет себе пещерную женщину с копьем, для тройки бубен у него имеется образ обручального кольца с тремя камнями. Как только Белл видит какую-то карту, то сразу вспоминает связанный с ней объект из своего дворца памяти и ставит его на нужное место. Чтобы вспомнить карты и их порядок, он начинает путешествовать по своему дворцу памяти, видит объекты типа пещерной женщины или обручального кольца и таким образом представляет, в каком порядке располагаются карты. В ходе другого мероприятия в рамках Чемпионата мира по запоминанию Белл смог запомнить порядок карт более чем в 20 колодах – а это тысяча карт! – менее чем за десять минут. На вопросы типа «Что представляла собой двадцать третья карта в семнадцатой колоде?» он давал безукоризненно точные ответы. Также ему удалось запомнить последовательность из 100 нулей и единиц.
   Навыки Белла связаны с креативностью, позволяющей победить онемение нашего мышления. Наш мозг и наши тела готовы реагировать на разнообразие. Необычное – это противоядие против плато, вызываемых онемением. Если вы не верите нам, то запаситесь бутылкой воды и сделайте разминку, пока мы будем рассказывать вам о сайте, способном убедить вас в нашей точке зрения.

   Итак, наступил четверг, и на ваших часах пять утра. Пока основная часть жителей мира спит, группа фанатов здорового образа жизни заходит на один сайт. Сегодня на его заглавной странице написано следующее:
   • пробежка 400 м;
   • жим 30 кг, 21 повтор;
   • подтягивание на перекладине 21 раз;
   • бег 300 м;
   • жим 30 кг, 15 повторов;
   • подтягивание на перекладине 15 раз;
   • бег 200 м;
   • жим 30 кг, 9 повторов;
   • подтягивание на перекладине 9 раз.

   Добро пожаловать в мир кросс-фита, набора упражнений, не похожего ни на что иное{36}. Каждый день на сайте размещается новый и разнообразный набор упражнений, называемый, выражаясь языком кросс-фита, Workout of the Day, или WOD («Упражнение дня»). Эти упражнения призваны подтолкнуть тело к границам имеющихся возможностей. Каждый день тысячи людей по всему миру собираются в фитнес-студиях или спортивных залах или же просто остаются дома и начинают бегать, прыгать, поднимать тяжести, отжиматься, растягиваться и делать кучу других упражнений в соответствии с инструкциями сайта. Посетителей сайта призывают размещать в разделе комментариев данные о времени, затраченном на WOD. Так, в один четверг житель Кореи написал: «7:42 – клево!» Другой посетитель добавил: «Отличные упражнения!! 21:52 с полной нагрузкой! Двадцатый день занятий кросс-фитом. Упражнение заняло у меня некоторое время, но я впервые смог завершить силовое упражнение с полной нагрузкой, и просто вне себя от радости! Я проснулся ради этого в пять утра. Не могу дождаться завтрашнего дня!!»
   Многие наиболее упертые поклонники кросс-фита считают его настоящей религией, а его церквями служат тысячи залов по всему миру, известные под названием «филиалы». Зайдя внутрь, вы увидите расписание занятий на день, висящее на стене или написанное на доске. Один из энтузиастов кросс-фита, с которым нам довелось беседовать, описал происходящее так: «Не могу дождаться утра, чтобы зайти на сайт посмотреть, чем буду заниматься в течение дня. Вчера я висел на перекладине, а потом должен был прижать колени к локтям десять раз. После этого у меня болела каждая клеточка тела». Другой любитель кросс-фита с гордостью заявляет: «Кросс-фит не позволяет тебе обмануть ни один из мускулов – в работу вовлекаются все. Это невероятно напряженные несколько минут – уверен, вы никогда не напрягались так сильно за всю свою жизнь».
   Кросс-фит играет в отношении мышц ту же роль, что и фаззинг в отношении программ – он заставляет вас покинуть зону комфорта. «Наша специализация – это отсутствие специализации», – написано на сайте движения.
   Иногда вы делаете одни и те же упражнения, но до изнеможения. Например, в другой день на той же неделе участникам было дано крайне простое упражнение: «Вес 1-1-1-1-1-1-1 повторы». Это означает однократное поднятие максимального веса, затем отдых, а затем еще шесть повторов. Быстро, жестко, но эффективно.
   Успех кросс-фита – в его разнообразии. Привычный набор упражнений часто приводит к возникновению плато, поскольку мышцы к ним привыкают. Прирост силы быстро прекращается, если люди тренируют одни и те же мышцы и повторяют одни и те же упражнения. Для того чтобы избежать силы плато, необходимо разнообразие – вы должны нагружать и усиливать свои небольшие мышцы самыми разнообразными способами, чтобы это привело к развитию больших.
   Кросс-фит чем-то похож на другие программы, такие как популярная программа упражнений P90X, приводящая мышцы в настоящее замешательство. Однако кросс-фит также практикует и другой тип разнообразия – для борьбы с умственной усталостью, возникающей при множестве повторов. В кросс-фите всегда есть элемент неожиданности. Вы никогда не знаете, чем сайт или инструктор порекомендует вам заняться на следующий день. Именно сюрприз, разнообразие заставляют людей преодолевать плато акклиматизации. При отсутствии разнообразия вы со временем столкнетесь с онемением. То, что работало вчера, завтра будет менее эффективным. Мы уже видели, как это происходит с вашими мозгом, мышцами и обонянием. А теперь давайте посмотрим, каким образом акклиматизация и плато влияют на ваши вкусовые рецепторы.

   В самом сердце чикагских скотобоен вы можете найти не только брошенные поезда и кучу старых складов, но и обманчиво пафосный ресторан под названием Moto{37}. Внешний вид этого заведения довольно сильно контрастирует с окружающими зданиями.
   Эта обманчивость впечатления отлично соответствует концепции ресторана, превратившего обман нашего мышления в настоящую науку. Если вы решите воспользоваться предложением ресторана и продегустировать набор из 20 блюд, то быстро заметите, что вкус ни одного из них не соответствует его виду. Для начала в качестве первого блюда вам подают само меню. Сделав заказ, вы можете откусить кусочек от меню – это типичный пример того, что владелец и шеф-повар Moto Хомаро Канту называет «едой, на которой можно что-то напечатать». По его словам, в Moto следует ожидать массы неожиданностей. Но даже это признание неспособно подготовить вас к тому, что последует дальше.
   Когда Хью впервые пришел в ресторан Moto, первым блюдом в вечернем меню значился салат «Цезарь». В салате не было ни одного листочка латука, и он был подан в форме супа. Это было умопомрачительно: никогда прежде Хью не доводилось хлебать салат. Затем ему подали то, что поначалу показалось блинчиками, обжаренными на сковородке. И все бы ничего, однако сковородка была ледяной, а шипящий звук издавало не тесто, ударявшееся о поверхность сковородки, а жидкое мороженое, которое замерзало, вместо того чтобы жариться.
   Расположенная в подвале заведения кухня, на которой готовились суп-салат «Цезарь» и другие гастрономические странности, выглядела скорее как лаборатория в фармацевтической компании. Вдоль стен выстроились канистры с жидким азотом и гелием, а по углам можно было увидеть центрифуги и лазеры. Ресторан родился исключительно как следствие научных экспериментов шеф-повара Канту и его любопытства.
   «Мы творили все эти блюда, работая на кухне, которая скорее напоминала мастерскую механика{38}, и следующий логичный шаг для нас заключался в том, чтобы создать уникальную и современную лабораторию», – сказал он, выступая на знаменитой конференции TED, ежегодно проходящей в Калифорнии.
   Лаборатория Канту трансформирует продукты питания, запахи и формы в нечто новое и неожиданное. Можно сказать, что это противоядие, способное шокировать наши чувства и бросить вызов прежнему чувственному восприятию. На обсуждении методов работы Канту и кондитера Бена Роше в ходе конференции TEDx сам Роше сказал об этом так: «Когда вы видите помидор, то говорите себе: “Я знаю, какой стоит ждать вкус, – это будет вкус помидора”{39}. Но что если это не так? Что если на самом деле его вкус напомнит… малину?»
   А если ваша тарелка с сырными чипсами напоминает по вкусу… десерт? В подвале Moto Бен научил Хью алхимии обмана вкусовых рецепторов. В основу блюда легли сладкие кукурузные чипсы. Вылитый на них сверху мятный сироп с кусочками порезанного киви напоминал зеленый соус сальса. Вы привыкли есть нáчос со сметаной? Бросьте лимонный чизкейк в блендер. Затем Бен добавил к блюду «сыр», который на самом деле представлял собой замороженный шарик шербета из манго, пропущенный через кухонный комбайн и ванну с жидким азотом, в результате чего он начал поразительно напоминать кусочки сыра. И наконец, несколько шоколадных завитушек имели вид и текстуру наструганного мяса. И вот пожалуйста – перед вами тарелка с десертом из начос. «Вы даже не поймете, что это десерт, пока не начнете его есть. Тогда вы почувствуете необычный вкус и зададитесь вопросом: что вообще с вами происходит?» – заметил Бен, обращаясь к Хью.
   Страсть Роше и Канту к обманчивым ощущениям заложена очень глубоко. «Это поразительно, особенно когда ваша имитация начинает вести себя так же, как прототип, – поделился Бен в интервью. – Сыр начинает таять, поэтому, когда вы смотрите на блюдо, стоящее перед вами на столе, то никак не можете отделаться от ощущения, что это тарелка с настоящими начос».
   Подобный вкусовой обман, безусловно, привлекает внимание, но может ли эта техника использоваться для чего-то большего? Какие проблемы можно было бы решить с помощью манипуляций со вкусом и обмана ваших вкусовых рецепторов? Можно ли помочь людям есть более здоровую пищу, стимулируя их к наслаждению невкусными, но здоровыми продуктами? Можно ли оживить вкусовые рецепторы человека, проходящего сеансы химиотерапии? Можно ли снизить накал проблемы мирового голода, делая растения более приемлемыми по вкусу? Решить эти проблемы куда сложнее, чем придумать идеи для создания псевдоначос. Возможно, для их решения понадобится чудо.

   В начале XVIII века в ходе экспедиции в Западную Африку французский картограф по имени Шевалье де Марше обнаружил забавный ритуал у одного из диких племен. Перед едой члены племени съедали по маленькой красной ягоде дикого растения{40}. Затем они приступали к еде, которая иногда была невероятно горькой. Эта ягода была не простым аперитивом – в ней содержалась субстанция, известная в наши дни под названием «миракулин». Примерно через час после того, как человек съедает ягоду, эта субстанция принимается менять вкус других продуктов. Эти так называемые чудесные ягоды перестраивают вкусовые ощущения, превращая горькую пищу в сладкую. Сосание лимона превращается из неприятной пытки в процесс, напоминающий поедание невероятно сладкого мандарина. Вкус лайма начинает напоминать вкус апельсина. Сладость обретает буквально все.
   Благодаря этой маленькой ягоде возникло целое явление, известное под названием «вкусовое путешествие»{41}: люди начинали пробовать привычную им пищу будто в первый раз. События такого рода часто происходят в Хэмптоне или Беверли-Хиллз. Посетители, вооружившись лимонами и тарелками с деликатесами, которые подают им отлично вышколенные официанты, ждут не дождутся момента, когда смогут поразить свои вкусовые рецепторы. Для начала они пробуют по одной волшебной ягоде, а затем принимаются есть ночь напролет.
   Причина действия чудесных ягод состоит в странном действии миракулина. Сок ягод попадает на ваш язык, и примерно на час белок миракулина притупляет действие рецепторов сладкого. Когда в контакт с этими рецепторами вступает кислый продукт, миракулин меняет форму, вновь включая рецепторы сладкого, и в результате сладкой начинает казаться даже самая горькая или кислая еда.
   История этих чудесных ягод чем-то напоминает роман Джона Гришэма{42}. Еще в 1970-х годах предприниматель Роберт Харви основал компанию под названием Miralin, призванную коренным образом изменить ситуацию в отрасли по производству сахара и подсластителей. Он хотел дать бой диабету и спасти страну от ожирения, вызванного чрезмерным потреблением обработанного сахара. С помощью миракулина компания Харви смогла создать целый ряд продуктов, которые были сладкими, но при этом полезными. В ходе одной из своих ранних попыток выяснить, насколько сильным может быть влияние чудесных ягод, Харви провел ряд экспериментов. Детям давались два набора леденцов – один был сделан из обычного сахара, а другой содержал миракулин без каких-либо других подсластителей (и при этом имел ноль калорий). Миракулиновые леденцы каждый раз становились фаворитами.
   Компания сделала на эту идею большую ставку, однако ее целью была не только помощь больным диабетом. Она захотела бросить вызов сложившемуся положению вещей на рынке сахара и подсластителей. В компанию инвестировали немалые деньги и возложили на нее не меньшие ожидания Reynolds Metals, Barclays и Prudential. Компания ожидала, что миракулин получит одобрение со стороны Комиссии по контролю качества пищевых продуктов (FDA) как продукт, возникающий естественным образом и часто употребляемый в пищу в течение длительного периода. Такая классификация позволяла добавлять миракулин в продукты и считать его подобием заменителя сахара. В 1974 году, за день до того, как компания запланировала начало выпуска своего первого продукта с миракулином, к ней поступили ужасные новости. Комиссия после долгих обсуждений классифицировала миракулин как пищевую добавку. Это означало, что ему придется проходить многолетнее тестирование. После этого компания практически прекратила существование, а волшебная маленькая ягода радовала посетителей «вкусовых путешествий» в Хэмптоне… Но так продолжалось лишь до 2005 года, когда шеф-повара Хомаро Канту попросили помочь пожилой женщине, страдавшей от рака{43}.

   Химиотерапия, предпринимая атаки на раковые клетки, может оказать значительно более масштабное влияние на человеческий организм. Один из распространенных побочных эффектов состоит в изменении работы вкусовых рецепторов, в результате чего у пациентов меняется восприятие вкуса и запаха еды. В некоторых случаях пациенты жалуются, что пища приобретает металлический привкус. После звонка от друга, пытавшегося помочь пожилому онкологическому больному (который не питался нормально уже шесть месяцев – только с помощью капельницы), Канту и Роше начали работать над проблемой нормализации действия вкусовых рецепторов, изменившихся вследствие химиотерапии. Они испытали массу методов в попытках найти ингредиент, способный сделать еду более приемлемой для больных. Из всего, что они испробовали, самым сильным эффектом обладали чудесные ягоды. «Самое интересное заключается в том, что волшебная ягода действительно усиливает вкусовые рецепторы больных после химиотерапии, хотя для обычных людей она просто блокирует рецепторы горького и кислого»{44}, – сказал Канту в интервью каналу CNN. Через некоторое время он получил от своего друга сообщение о том, что все получилось как надо. Пациент вновь начал нормально питаться и постепенно возвращаться к более здоровому образу жизни.
   Концепция использования чудодейственного фрукта для помощи онкологическим больным заинтересовала и доктора Майка Куснира, онколога из медицинского центра Маунт-Синай во Флориде. Один из пациентов Куснира, работавший в ботаническом саду, как-то принес ему чудесные ягоды и рассказал, как они помогают вновь почувствовать вкус определенных видов еды. Заинтересовавшись, Куснир провел ряд клинических тестов, чтобы понять, как именно фрукт влияет на пациентов. В ходе предварительных тестов на небольшой группе раковых больных 30 процентов сообщили об улучшении вкусовых ощущений. «Как показал наш предварительный анализ, ответная реакция на этот фрукт представляется достаточно обнадеживающей», – отметил Куснир в исследовательском отчете{45}. Проведенная им работа вдохновила других ученых на продолжение исследований.
   Хомаро Канту полагает, что преимущества миракулина этим не ограничиваются. «Что, если взять эту идею обмана вкусовых рецепторов и совершить с ее помощью огромный скачок в сторону какой-то прорывной технологии в пищевой отрасли?» – спросил он аудиторию во время своего выступления на конференции TED{46}. Ранее Канту уже ставил перед своей командой необычные задачи – создать десерт в форме начос, сделать бургер из еды, которую едят коровы (для того чтобы, выражаясь его словами, исключить из уравнения реальную корову), или придумать, как сделать съедобную бумагу со вкусом изображенной на ней пищи. Теперь же перед ним стоит новая задача – борьба с голодом во всем мире. Идея Канту довольно интересна: можно ли использовать чудесные ягоды, чтобы сделать более вкусными съедобные растения (кустарники или сено)? Результаты воплощения этой идеи – дело будущего, однако после того, как вы, подобно Бобу и Хью, легко и с удовольствием съедите несколько лимонов под влиянием чудесных ягод, то, безусловно, подумаете, что в этом есть рациональное зерно.
   Канту понял, что может манипулировать вкусовыми рецепторами и использовать силу разнообразия для преодоления сил акклиматизации, ведущих к плато. Необычные, шокирующие и неожиданные вещи позволяют отбивать угрозы со стороны плато, делающих пищу невкусной, приводящих к сбоям в программах, а также забыванию и снижению эффективности физических упражнений. Так что не стоит ограничиваться теорией – давайте сделаем резкий маневр прямо сейчас. Постарайтесь быть терпеливыми. В конце концов, терпение – единственный способ быть эффективно жадным.

3. Алгоритм жадности
Вторая сила плато,


   Эта сцена – одна из наиболее запоминающихся за всю историю кино, однако многие люди помнят ее не совсем точно. Мы имеем в виду монолог Гордона Гекко из фильма «Уолл-стрит», известный словами «Жадность – это хорошо». Вам кажется, что персонаж Майкла Дугласа говорит ужасные и недопустимые с точки зрения морали вещи? На самом же деле в его словах имеется довольно много нюансов:
   «Жадность, за неимением лучшего слова, – это хорошо. Это правильно. Это работает. Жадность все проясняет, позволяет пробиться через препятствия и содержит в себе саму суть эволюционного духа. Жадность во всех своих формах – будь то к жизни, деньгам, любви, знаниям – символизирует движение человечества вверх…»
   Эти нюансы, которые часто упускают из виду, невероятно важны. Ряд исследований, проведенных в течение прошлого столетия, показали, что в так называемой долгосрочной жадности нет ничего плохого – однако краткосрочная жадность, работающая на «здесь и сейчас», поначалу приносит свои плоды, однако почти всегда ведет к плато.
   Итак, жадность хороша… и плоха. Как же провести границу? Мы хотим подарить Гордону Гекко – и вам – лучшее словосочетание для описания происходящего, которое он просто не смог вовремя найти. Все зависит от вашего горизонта вознаграждения.
   Короткий горизонт вознаграждения (представьте себе двухлетнего ребенка, который хочет все и сейчас) побуждает вас принимать решение, правильное с позиций сегодняшнего дня, пусть даже оно делает ваше будущее менее определенным. Короткий горизонт закрывает ваши глаза шорами, заставляя видеть лишь следующий, а не последний шаг. В итоге ваши решения почти всегда ухудшают ваше положение в будущем. В то время как долгосрочная жадность, заставляющая вас подавлять свои насущные потребности и желания в интересах долгосрочного исхода, представляет собой один из самых прямых путей к успеху.
   Чтобы понять, как работает алгоритм жадности, представьте себе, что вы стоите на углу двух улиц на Манхэттене. Вам нужно быстро добраться до здания, находящегося в 20 кварталах к северу, и вы не ограничены в денежных средствах.
   Представим себе трех путешественников: уроженца Нью-Йорка, туриста и третьего человека, руководствующегося в жизни исключительно алгоритмом жадности, – назовем его жадиной. Для простоты давайте предположим, что один квартал можно пройти пешком за одну минуту.


   Первый вариант состоит в том, чтобы пройти два квартала на юг, добраться до станции метро, а затем подождать еще три минуты поезда, движущегося на север. Поезд едет со скоростью четыре квартала в минуту.
   Второй вариант заключается в том, чтобы потратить две минуты на поиск такси, способного проехать (по пробкам) два квартала в минуту.
   Третий вариант состоит в том, чтобы просто пойти пешком на север.
   Уроженец Нью-Йорка знает, что метро – самый быстрый способ перемещения по городу. Метро позволяет преодолеть пробки, аварии и не отклоняется от маршрута, в отличие от недобросовестных водителей такси. В данном случае речь идет о так называемом ретроградном прогрессе, при котором текущие потери компенсируются ожиданиями будущих преимуществ. Житель Нью-Йорка решает пройти два квартала в неверном направлении (что отдаляет его от точки назначения на 22 квартала), а затем подождать поезда метро еще три минуты.
   Турист же видит перед собой океан желтых такси, пытается остановить их в течение пары минут, а затем садится на заднее сиденье одного из них и пускается в путь.
   Жадине кажется, что другие путешественники сошли с ума. Ни один из них не совершает моментального прогресса при движении в намеченную сторону. Он же видит такую возможность и направляется на север.
   Если мы будем делать моментальные снимки происходящего во время этого путешествия, то увидим, что в краткосрочной перспективе жадина сделал наилучший выбор. Через две минуты после начала путешествия он уже продвигается вперед. Турист только садится в машину, а житель Нью-Йорка терпеливо ждет поезда в 22 кварталах от точки назначения.


   Через пять минут ситуация начинает меняться. Турист проносится мимо жадины в такси, однако житель Нью-Йорка так и ждет своего поезда.


   Через восемь минут после начала путешествия картинка начинает выглядеть совершенно иначе. Жадина остался далеко позади, а поскольку поезд метро едет в два раза быстрее такси, в котором сидит турист, то житель Нью-Йорка смог быстро наверстать отставание.


   Через 11 минут умный житель Нью-Йорка оказывается в точке назначения и принимается ждать своих компаньонов по путешествию.


   Обратите внимание: житель Нью-Йорка смог подавить свою краткосрочную жадность и сконцентрироваться на долгосрочной. Человек, живущий по алгоритму жадности, на это никогда бы не пошел. Он увидел возможность что-то сделать и воспользовался ею, не задавая лишних вопросов. Поначалу этот подход оценивался как эффективный, однако эффективность жадины достигла плато, а стратегия жителя Нью-Йорка оказалась выигрышной.
   Такой жадина есть в каждом из нас. Каждый, кому доводилось делать выбор: ждать автобуса или пройтись пешком, – знает, что мы имеем в виду. Мы хотим накопить денег на новый дом, но потом вдруг покупаем новый айфон. Или айпад. Или обновленную модель айпада. Кстати, не пора ли вам занять очередь за очередной новой моделью?
   Мы реагируем на недавние события, ситуации и обстоятельства, не глядя при этом на большую картину. В таких случаях мы часто терпим поражение и оказываемся в ситуации плато.
   Алгоритм жадности вряд ли может привести нас к лучшему исходу с долгосрочной точки зрения. Мы привыкли считать, что краткосрочная жадность ведет к правильным решениям. Давайте поговорим о том, как мы даем сдачу{48}. В США выпускается несколько типов монет – в 1, 5, 10 и 25 центов (есть и монеты в 50 центов, но, честно говоря, мы уже давно их не видели!). Когда жадина дает сдачу, он всегда выбирает сначала монету самого большого достоинства. К примеру, если он должен дать вам 30 центов, то сначала даст 25 центов, а затем 5. Возможно, именно таким образом поступаем мы с вами, покупая макиато с карамелью в Starbucks за 3,30 доллара (не исключаю, что к моменту выхода этой книги в свет этот кофе уже будет стоить 4,30 доллара) и шаря по карманам в поисках мелочи. Следуя алгоритму жадности, мы, возможно, делаем самый эффективный выбор.
   Однако алгоритм жадности оказывается эффективным и полезным, лишь когда у вас есть монеты всех номиналов. Представьте себе, что бариста в Starbucks нетерпеливо ждет, пока вы дадите ему 30 центов, а у вас есть монеты в 1, 10 и 25 центов, но ни одной монеты в 15 центов.
   Давайте посмотрим на то, что мог бы сделать жадина. Мы помним, что в качестве первой монетки он всегда выбирает ту, что с максимальным номиналом. В данном случае это 25 центов. Математики называют происходящее локально оптимальным выбором. Теперь ему остается отдать всего 5 центов. Поскольку монет соответствующего достоинства у него нет, он добавляет 1 цент, потом еще 1 цент и т. д., пока не набирает 30 центов. В итоге мы получаем шесть монет и одного разгневанного сотрудника кафе.
   Каким образом справился бы с этой ситуацией наш уроженец Нью-Йорка, человек, готовый подождать поезд в метро, вместо того чтобы идти пешком к намеченной и ясной цели? Разумеется, он отдал бы три монетки по 10 центов. Он понимает, что, глядя на большую картину, сможет прийти к лучшему решению. Выражаясь языком математиков, он ищет глобально оптимальное решение.
   В реальной жизни у нас часто не оказывается под рукой «5-центовых монет». Различие между людьми, которые хотят найти глобально оптимальное решение, и теми, кто стремится к локально оптимальному решению, часто определяется различием между успехом и поражением. Жадина каждый месяц экономит буквально на всем, чтобы только остаться жить в роскошной квартире, которая ему не по карману, а житель Нью-Йорка готов ютиться в комнатушке и экономить деньги в надежде когда-то обрести большой дом.
   В итоге жадина почти никогда не оказывается впереди. Проблема состоит лишь в том, что поначалу его действия кажутся вполне толковыми. Представьте, что вы бариста из Starbucks и видите первую монету, положенную перед вами на стол. Поначалу жадина со своими 25 центами оказывается немного впереди, что не может вас не радовать. Вследствие быстрых побед и моментального прогресса людям довольно сложно подавить стремление к жадности. Жадина наслаждается сегодняшним днем, а уроженец Нью-Йорка будет чувствовать себя куда лучше завтра.
   Что же заставляет некоторых людей подавлять свои стремления к быстрой победе и моментальному вознаграждению, концентрируясь вместо этого на решении, оптимальном в глобальной перспективе? Действительно ли одни люди по своей природе более алчны, чем другие (исключительно в понятиях нашего алгоритма)? Каким образом эти две группы людей оценивают долгосрочную перспективу?
   Существуют предположения, что мы «заточены» под моментальное или отсроченное вознаграждение с самого раннего возраста. Для проверки этой гипотезы используется тест – он проводится в течение 15 минут, и для него требуется три кусочка зефира. Ах да, еще нужно, чтобы испытуемым было по четыре года.

   На первый взгляд, ясли Bing Nursery в калифорнийском городе Пало-Альто похожи на многие другие ясли в США. В классах стоят столы и стулья, дети и воспитатели рисуют, лепят из пластилина и поют песенки. Однако если присмотреться повнимательнее, можно заметить, что вдоль стен классов расположены зеркала, а точнее стекла, через которые можно смотреть только внутрь. А за стеклом можно увидеть психологов, причем в огромных количествах. Ясли Bing находятся на территории Стэнфордского университета.
   Первое, что вы замечаете, входя в ясли, – это доска для объявлений с надписью «Ясли Bing, центр исследований детского развития, текущие проекты». А ниже висит длинный список исследовательских проектов по изучению поведения детей, приходящих в Bing.
   Дальше вы видите ряд дверей. Некоторые из них ведут в огромные игровые комнаты со сдвижными стенами, которые (в открытом состоянии) позволяют детям свободно перемещаться внутрь и наружу. Все здание производит впечатление открытого пространства. Во время своего визита туда летом 2012 года Хью наблюдал за детьми и общался с Дженнифер Винтерс, директором Bing. «Любит ли ваша малышка Bing?» – спросила Винтерс у одной из мам, выходящей со своей дочкой лет четырех из здания. «Просто обожает… это невероятно!» – ответила та{49}.
   Винтерс с Хью зашли в одну игровую комнату. Она была довольно небольшой и полностью окрашенной в белый цвет, за исключением зеркальной стены. Там стояли стол и два крошечных стульчика, а в углу – видеокамера на треножнике. Небольшое пространство с другой стороны зеркальной стены, где сидели исследователи, было заставлено шкафами для бумаг и табуретками. Однако то, что происходило в этой крошечной комнате, оказало огромное влияние на процессы в области обучения по всему миру. Некоторые из самых влиятельных исследований поведения были проведены психологами, сидевшими за стеклом. В 1968 году в этой комнате можно было встретить доктора Уолтера Мишеля{50}, поедающего зефир и занимающегося при этом разгадкой секретов важности. Мишель, работающий теперь в Колумбийском университете, пожалуй, самый главный эксперт в мире по вопросам области отсроченного вознаграждения, то есть способности человека сопротивляться искушению сейчас в надежде на что-то лучшее в будущем. Тогда же, в 1968 году, Мишель располагался в комнате за стеклом в Bing и применял для изучения контроля импульсов у четырехлеток радикальную, но невероятно простую методику.
   В начале жизни мы видим себя рабами своих импульсов. Наши действия – прямой результат того, что мы чувствуем. Иными словами, младенцы жадны от природы (сразу приносим свои извинения любым развитым не по годам младенцам, читающим эту книгу). Они плачут, когда голодны, они извиваются, прежде чем срыгнуть, и они начинают суетиться, когда им нужно сменить подгузник. С годовалым ребенком невозможно ни о чем договориться. Вы не можете сказать ему: «Слушай, я знаю, что тебе дискомфортно, но можешь ли ты продержаться еще полчасика, пока мама дремлет?» Младенцы хотят то, что им нужно, причем немедленно. По мере взросления мы учимся подавлять свои немедленные желания – в противном случае мы никогда не смогли бы заниматься неприятными или скучными вещами. Нам приходилось бы постоянно переключаться на более приятные занятия. Мы учимся тому, что в жизни иногда нужно просто подождать. Мишель хотел разобраться с присущей человеку способностью делать отсрочки, притормаживать естественные желания и работать во имя большей цели.
   Эксперимент был прост. Он клал на стол перед четырехлетним ребенком зефир (печенье или претцель, если это нравилось малышу больше) и говорил: «Ты можешь или съесть это лакомство прямо сейчас, или подождать, когда я вернусь и дам тебе еще два таких же». Затем он удалялся в соседнюю комнату и наблюдал за детьми, пытавшимися удержаться от соблазна. Кто-то пел. Кто-то прятался под столом. Некоторые попытались закрыть глаза руками. Кто-то, напротив, терпеливо ждал, уставившись прямо на зефир или выпечку. Кто-то быстро поддавался искушению и моментально съедал сладость. Мишель возвращался в комнату примерно через 15 минут. Эксперимент привел к неоднозначным результатам – некоторые дети съедали предложенное лакомство почти сразу же после того, как его видели, однако другие находили в себе силы подождать. Около 30 процентов детей смогло продержаться и получить свои заслуженные десерты{51}.
   Мишель посчитал самым интересным поведение детей, способных удержаться от искушения. Почему им это удалось? Дело было не в том, что кому-то нравилось угощение, а кому-то – нет: перед началом эксперимента Мишель и его коллеги провели предварительное тестирование и знали, что выбрали самое приятное для каждого ребенка лакомство. Желания присутствовали у всех, но некоторым детям удавалось с ними справляться лучше других. Знаменитый в наши дни стэнфордский эксперимент с зефиром и другие аналогичные исследования на тему отсроченного вознаграждения показали, что люди, у которых более широкий горизонт вознаграждения, – так называемые high delayers[22] – имеют те же импульсы, что и остальные. Отличие заключается лишь в том, что они могут найти способы, помогающие им отвлечься и избежать искушения. С другой стороны, дети с коротким горизонтом вознаграждения (low delayers) склонны фокусироваться на предложенном лакомстве. Уставившись на его привлекательные формы, они со временем сдаются перед соблазном.
   Чтобы лучше понять суть различий между людьми, склонными к отсрочке вознаграждения, и теми, кто к ней не готов, Мишель провел эксперимент в нескольких вариантах. В одном из них дети могли видеть и первый кусочек десерта, и приз. Мишель и его коллеги посчитали, что, если ребенок может видеть два кусочка десерта (реальный и материальный исход), им будет легче дотерпеть до конца эксперимента.
   Результаты оказались катастрофическими.
   Хотя дети и могли сконцентрироваться на своей конечной цели, то, что сладкое и вкусное угощение оказалось в поле их зрения, заставляло их еще сильнее захотеть съесть его, причем прямо сейчас, вместо того чтобы подождать и получить два лакомства чуть позже. Затем Мишель провел еще один эксперимент. На этот раз он показал детям не само лакомство, а полноразмерную картинку с его изображением. Пока они сидели в комнате и боролись со своими искушениями, картинки находились в поле их зрения. И теперь они смогли продержаться дольше, а точнее, значительно дольше. Среднее время не 6, а целых 18 минут. Таким образом, было показано, что демонстрация самого десерта или его изображения может привести к значительному различию в результатах.
   Дети довольно пренебрежительно отзывались об изображении любимого лакомства. Они часто повторяли: «Это всего лишь картинка». У них имелось четкое разделение между плоской картинкой и чем-то сладким и трехмерным. Реальное угощение вызывало у них эмоциональную ответную реакцию, и это приводило к тому, что психологи называют горячим воображением. Реальный десерт был настоящим, достижимым и готовым прыгнуть к вам в рот. Картинка же вызывала церебральный ответ (холодное воображение). Различие между ними напоминает различие между двумя мыслями о бутерброде с салями. В первом случае вы представляете себе, насколько будет вкусным бутерброд, когда вы его откусите, а во втором – думаете о том, в какой стране мира была сделана колбаса.
   В рамках еще одного эксперимента Мишель вновь принес в комнату зефир, но на этот раз он попросил детей думать о нем как о картинке. «Представьте себе, что вокруг зефира обведена огромная рамка», – предложил он им. Результаты оказались поразительными. Среднее время ожидания подскочило от 6 минут (когда детям не давали никаких инструкций) до 18 минут (когда их попросили думать о зефире как о картинке). Восемнадцать минут! Это такой же уровень самодисциплины, как и при демонстрации одних лишь картинок. Этот результат позволяет понять, что главное – не усмирять желания, а облекать их в правильную ментальную форму.
   Когда детей просили сконцентрироваться на «холодных» свойствах своей награды, то есть думать о зефире как о картинке или пушистом белом облаке, они обретали способность к сопротивлению. Если же их просили сконцентрироваться на холодных качествах чего-то еще – желанного, но недоступного, – они были неспособны отвлечься. Их способность к сопротивлению достигла уровня плато. В среднем они съедали зефир в течение 5 минут.
   Вот какой вывод можно сделать. Порой, когда вы пытаетесь чему-то сопротивляться, стоит «охлаждать» свои мысли. Придавайте им более абстрактный характер, призовите разум, избавьтесь от эмоций. Жадина смотрит на чизкейк и представляет себе, как первый же кусок станет таять у него во рту. А человек, имеющий силу воли, достаточную для сопротивления, сможет думать о чизкейке как о списке ингредиентов. Либо же эта абстрактная картинка будет столь же простой, как в экспериментах Мишеля: он представит себе чизкейк как изображение, то есть нечто недостижимое.
   Мишель также обнаружил, что, если дети получали инструкцию думать о «горячих» свойствах награды – например о вкусе зефира, – искушение становилось особенно сильным. В ходе одного из вариантов эксперимента он показывал детям изображение зефира, однако просил их при этом представить себе его вкус. Отсрочка становилась минимальной. Именно такой тип горячего воображения и фантазий относительно свойств, пробуждающих эмоциональные размышления, вводит нас в искушение, мешает достичь долгосрочных целей и приводит к появлению личных плато.
   Нам свойственно думать об объектах желания «горячим» и эмоциональным образом. Видя чизкейк в меню ресторана, мы представляем себе его вкус и запах. Искусство абстрагирования от этих объектов, отвлечения от восхитительного зефира, лежащего прямо перед вами, и удержание от соблазна в течение следующих 15 минут – это навык, критически важный для жизни.
   По сути, поддаться импульсу – то же самое, что выбрать локально оптимальное решение. Это типичное проявление жадности, гедонизм в чистом виде. Довольно сложно сопротивляться варианту действий, при котором вы получаете огромное преимущество прямо сейчас, и отказываться от него в пользу варианта, который обеспечивает вам самую большую награду в долгосрочной перспективе. Способность увидеть большее, чем моментальный прогресс, подождать пару минут поезда метро, проигнорировать четвертной, когда вы пытаетесь набрать 30 центов, совершить ретроградный прогресс – это непростой навык. Если вы хотите достичь чего-то важного, то вам нужно научиться игнорировать привлекающие внимание новые объекты и концентрироваться на задаче.
   Потребность в этом навыке в наши дни выше, чем когда-либо ранее. В мире, где интернет предлагает неограниченный доступ к отвлекающим внимание новым объектам, где человек может невероятно глубоко погрузиться в исследование любой новой мысли или желания, крайне важна способность сохранять концентрацию на главной задаче. Для достижения долгосрочных целей нам часто приходится подавлять свою мгновенно вспыхивающую алчность.
   Частично проблема связана с тем, каким образом мы определяем ценность будущей награды. Явлению дисконтирования было посвящено множество исследований, проведенных в течение половины прошлого столетия. Психологи верят, что дисконтирование описывается гиперболической кривой{52}. Это означает, что мы сильно дисконтируем награду в недалеком будущем, однако в отдаленном будущем наша «ставка дисконтирования» остается почти неизменной. К примеру, при выборе между 5 долларами сегодня и 6 долларами завтра большинство людей выбрало бы 5 долларов, сильно дисконтировав ценность каждого дополнительного доллара во времени. Однако если вы бы спросили этих людей, хотели бы они получить 5 долларов через год или шесть через год и один день, большинство предпочли бы второй вариант. Поскольку обе суммы уже достаточно дисконтированы, то связанный с ними риск делает их практически идентичными. Так почему бы не подождать еще один день? Это приводит нас к странному противоречию. Через год вы бы могли принять иное решение – например, взять 5 долларов и не ждать еще один день.
   Судя по всему, у дисконтирования существует биологическая основа. Несколько экспериментов в течение последних 20 лет показали, что при сравнении моментальной награды с отложенной в мозге активируются определенные зоны, что позволяет определить, в какой степени человек предрасположен к той или иной манере дисконтирования.
   Отношение к немедленной и отложенной награде у людей различно. Уолтер Мишель в ходе своих экспериментов с зефиром заметил огромные расхождения между результатами участников. Однако у него имелся и другой вопрос: насколько важны в долгосрочной перспективе различия в том, как люди выбирают между большой наградой в будущем и немедленной наградой? Складывается ли лучше жизнь у тех, чей горизонт вознаграждения более длительный?
   В 1968 году, когда подопечные Мишеля ели свои первые кусочки зефира, у него было трое собственных малолетних детей. Они росли вместе с другими, ходившими в Bing и участвовавшими в экспериментах с зефиром. По мере наблюдения за их взрослением Мишель заинтересовался долгосрочными последствиями для людей, готовых или не готовых к отсрочке вознаграждения, что заставило его сформулировать важный вопрос: существует ли связь между способностью удержаться от соблазна и успехом в будущей жизни? В своей ныне популярной статье 1989 года Мишель писал: «Поскольку намерение сохранять контроль над своим поведением часто исчезает под влиянием немедленного искушения, нам необходимо выйти за пределы изначальных экспериментов и изучить, каким образом маленькие дети решают проблему отсрочки вознаграждения в других вопросах, пытаясь получить желательный исход».
   Мишель занялся длительным исследованием: он следил за судьбой детей, участвовавших в эксперименте, на протяжении 40 лет. Результаты были шокирующими: четырехлетние дети, которым удалось отсрочить вознаграждение, способные подавлять свои импульсы, связанные с алгоритмом жадности, стали более успешными во взрослой жизни. Они демонстрировали более высокие результаты в ходе тестов на выявление способностей и лучше справлялись с определенными стрессовыми ситуациями. В ходе одного исследования Мишель и его коллеги обнаружили, что дополнительные 10 секунд отсрочки в 1968 году позволяли участникам получать один дополнительный балл в ходе теста SAT[23] через 12 лет после эксперимента с зефиром!{53} А если ребенок мог продержаться лишние пять минут, то это давало ему дополнительные 40 баллов на вступительных экзаменах в колледж. Люди, склонные к отсрочке вознаграждения, демонстрировали и другие отличия. Их друзья и родители описывали таких людей выражениями типа «хорошо приспособлен», «хороший, добросовестный ученик».
   А что насчет других – тех, кто тут же съел предложенный зефир? Они оказались на плато – постоянно демонстрировали результаты хуже, чем их сверстники, умевшие контролировать свои импульсы.
   Работа Мишеля показывает, что длительный горизонт вознаграждения может считаться важным индикатором успеха в долгосрочной перспективе, куда более точным, чем показатель интеллекта (IQ). Тесты МРТ, проведенные в 2011 году, демонстрируют реальные биологические различия у людей, которые показывали пограничные результаты в экспериментах Мишеля, проведенных сорока годами ранее. Работа Мишеля и сорок лет последовавших за ней исследований показывают, что в нашем распоряжении есть четкий показатель оценки, отлично коррелирующий с успехом испытуемых в долгосрочной перспективе.
   Несколько вопросов, впрочем, остаются без ответа. Например, каким образом человек может протестировать свои способности во взрослом возрасте? Еще более важно знать, можно ли обучить людей стратегии (отчасти напоминающей указания Мишеля думать о зефире как об «изображении зефира»), позволяющей пробиваться сквозь плато, которые возникают из-за действия алгоритма жадности? Возможно, ответы на эти вопросы есть у доктора Анджелы Дакворт. Если вам не удастся найти ее в офисе в Пенсильванском университете, то, возможно, она в это время работает к северу от Нью-Йорка, пытаясь разгадать тайны настойчивости в одном из самых необычных мест на планете.

   Это место ласково называют «казармой зверей»{54}, возможно, потому, что многие люди не видели в своей жизни ничего страшнее. Это место действительно выглядит пугающим. Те, кому удается успешно его покинуть, становятся чуть ли не лучшими в мире солдатами, участвуют в самых напряженных вооруженных конфликтах на планете. В этих казармах проходят первые шесть недель подготовки новичков, поступающих в военную академию в Вест-Пойнте. Цель занятий в это время состоит не только в том, чтобы превратить штатских в солдат, но и заставить их дойти до пределов своих возможностей. Все направлено на то, чтобы понять, кто из кандидатов обладает достаточной стойкостью, чтобы удержаться в армии в течение следующих четырех и восьми лет.
   Немногим удается успешно пройти через «казарму зверей» – в среднем в Вест-Пойнт поступают около 13 процентов кандидатов{55}. Если вам кажется, что самое сложное в жизни – это научная работа, вас быстро поправят. Каждый день в казарме начинается в пять часов утра и продолжается в виде интенсивных программ физической подготовки, военного дела и обучения лидерским навыкам вплоть до десяти часов вечера. В ходе учебы не разрешается пользоваться мобильными телефонами или питаться едой, принесенной из-за пределов базы. Это очень сложный переходный период для новичков, и, чтобы пройти через него, нужны немалая решимость и выдержка.
   

notes

Сноски

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

   Петр Возняк (род. 1962) – автор программы Supermemo, которая призвана служить инструментом практического применения метода интервального повторения. Прим. ред.

14

15

16

   Уэйн Хузенга (род. 1937) – один из самых влиятельных и состоятельных людей планеты. По данным Forbes, его капитал составляет более 2 миллиардов долларов. Единственный бизнесмен в истории, которому удалось вырастить три успешные компании – Waste Management, Blockbuster Entertainment и AutoNation – практически на пустом месте. Он не только владелец футбольного клуба Miami Dolphins, но и в прошлом руководитель бейсбольной команды Florida Marlins и хоккейной команды Florida Panthers. Прим. ред.

17

18

19

20

21

22

23

Комментарии

1

   Здесь и далее сноски, не заключённые в квадратные скобки, относятся к примечаниям автора.

2

   Исследования и расчеты авторов. Результаты для всех участников доступны на сайте шоу (www.nbc.com/the-biggest-loser) и ряде неофициальных сайтов. Мы свели их все в единую таблицу и произвели необходимые математические расчеты.

3

4

5

6

   Итак, вспомним, что у нас есть 15 метров готового забора для строительства собачьего загона для Шарика, причем одной из сторон загона будет стена дома.


   У нас есть и еще одно условие – стороны забора должны составлять в сумме 15 метров. Алгебраическое уравнение выглядит как:
   2x + y = 15
   В такой ситуации простой алгебраический подход состоит в том, чтобы сделать все три стороны одинаковыми:
   x = y = 15⁄3 = 5 м
   Разумеется, это даст нашему Шарику достаточно места. В результате мы получаем квадрат площадью:
   5 × 5 = 25 м²
   Однако возможно и лучшее решение. Для начала давайте перепишем наше условие в виде:
   y = 15 − 2x
   Давайте теперь поместим это выражение в наше уравнение для расчета площади:
   z = xy
   z = x (15 − 2x)
   z = 15x – 2x²

   График для этой функции выглядит примерно так:


   Не кажется ли вам знакомой первая половина кривой?
   Теперь давайте продифференцируем эту функцию по отношению к x. Если вам прежде не доводилось сталкиваться с дифференциальными уравнениями, то поверьте нам на слово. В итоге мы получаем уравнение для наклона кривой. Если величина наклона равна нулю, это значит, что мы достигли ее вершины. Эта точка на математическом языке называется максимумом функции. Вот как выглядят математические построения для нее:
   z = 15x – 2
   ∂z⁄∂x = 15 – 4x
   Установив величину z равной нулю, мы получим:
   0 = 15 – 4x = 15⁄4 = 3,755
   Таким образом, если x = 3,75 м, то y = 7,5 м, а площадь загона составит 3,75 × 7,5 = 28,125 м². Иными словами, наш Шарик получает куда больше места для своих игр.

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

   Крайне приблизительные расчеты авторов. Мы предположили, что Джетер ударял битой по мячу примерно по 250 раз в день со времен, когда он был маленьким ребенком (250 ударов × 365 дней × 30 лет). Мы не учитывали каникулы и отпуска (зная, что это очень упорный спортсмен). Но даже если их учесть, то можно предположить, что во время интенсивных занятий в марте или апреле он увеличивал нагрузки в два и более раза… Одним словом, вы понимаете, что мы хотим сказать.

19

   Цитаты взяты из десятого сезона шоу American Idol, эпизода 25, транслировавшегося 7 апреля 2011 года. Если вы решите пересмотреть этот эпизод, то предупреждаем: он способен выбить слезу (стоит отметить, что Боб искренне сбит с толку любовью Хью к этому шоу). И не беспокойтесь о судьбе Пиа Тоскано. Через несколько дней после описываемых событий она смогла подписать контракт с компанией Interscope Records: Megan Angelo, «Pia Toscano Gets a Record Deal with Interscope – So What’s the Point of Winning American Idol Again?» Business Insider, April 10, 2011, articles.businessinsider.com/2011-04-10/entertainment/30014648_1_jimmy-iovine-contestants-idol-winners.

20

21

22

   В последнее время было проведено несколько интересных исследований по вопросу эффективности автосигнализаций. Мы рекомендуем начать изучение этого вопроса с работы Aaron Friedman, Aaron Naparstek и Mateo Taussig-Rubbo «Alarmingly Useless: The Case for Banning Car Alarms in New York City», Transportation Alternatives, March 21, 2003, www.transalt.org/files/newsroom/reports/caralarms/08ineffective.html. Ниже перечислены и другие интересные источники: Kim Hazelbaker, «Insurance Industry Analyses and the Prevention of Motor Vehicle Theft», in Business and Crime Prevention, eds. Marcus Felson and Ronald V. Clarke (Monsey, NY: Willow Tree Press Inc., 1997), 283–293. New York City Police Department, Police Strategy No. 5: Reclaiming the Public Spaces of New York (New York: New York City Police Department, 1994), 6, 11, and 20. Brian Anderson, «Let’s Ban Car Alarms», City Journal 12, no. 1 (2002).

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

33

   Белл установил рекорд по запоминанию перетасованной колоды карт на Чемпионате мира по запоминанию, проведенном в Лондоне в 2006 году. Он смог запомнить информацию о порядке карт в колоде за 31,16 секунды. (См. результаты Чемпионата мира по запоминанию 2006 года на сайте www.world-memory-statistics.com/competition.php?id=wmc2006&discipline=spdcards.) С тех пор рекорд Белла был побит уже несколько раз. Цитаты взяты из документального фильма BBC Get Smart, в котором Белл отвечал на вопросы об используемой им технике: «World Memory Champion Andi Bell’s Card Technique» [1/2], видео в YouTube, 4:58, взято из документального фильма BBC Get Smart, опубликованного пользователем Equivicae 10 декабря 2006 года, www.youtube.com/watch?v=X-xl7_hdWZo.

34

35

36

37

38

39

40

41

42

43

44

   «Miracle Pill Takes the Bitter with the Sweet», CNN Eatocracy, November 28, 2011, eatocracy.cnn.com/2011/11/28/miracle-pill-takes-the-bitter-with-the-sweet. Дополнительная информация о работе Канту с чудесными ягодами и пациентами после химиотерапии приведена в интервью Peter Smith, Miracle Berries, Chemotherapy, and the Future of Food, Good, April, 1, 2011, www.good.is/post/miracle-berries-chemotherapy-and-the-future-of-food-a-conversation-with-homaro-cantu.

45

46

47

48

49

50

51

   Ниже приведены названия нескольких фундаментальных трудов, написанных Мишелем и его коллегами, где описаны детали работы по изучению детей и отсроченной награды: Walter Mischel et al., «Delay of Gratification in Children», Science 244 (May 26, 1989), 933. Walter Mischel, «Processes in Delay of Gratification», Advances in Experimental Social Psychology, vol. 7, ed. Leonard Berkowitz (Waltham, MA: Academic Press), 249–292. Walter Mischel, «From Good Intentions to Willpower», The Psychology of Action: Linking Cognition and Motivation to Behavior, eds. Peter M. Gollwitzer and John A. Bargh (New York: Guilford Press, 1996). B. J. Casey et al., «Behavioral and Neural Correlates of Delay of Gratification 40 Years Later», Proceedings of the National Academy of Sciences 108, no. 36 (2011). 62 discounting follows a hyperbolic curve: Shane Frederick, George Loewenstein.

52

53

54

55

комментариев нет  

Отпишись
Ваш лимит — 2000 букв

Включите отображение картинок в браузере  →