Интеллектуальные развлечения. Интересные иллюзии, логические игры и загадки.

Добро пожаловать В МИР ЗАГАДОК, ОПТИЧЕСКИХ
ИЛЛЮЗИЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Стоит ли доверять всему, что вы видите? Можно ли увидеть то, что никто не видел? Правда ли, что неподвижные предметы могут двигаться? Почему взрослые и дети видят один и тот же предмет по разному? На этом сайте вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы.

Log-in.ru© - мир необычных и интеллектуальных развлечений. Интересные оптические иллюзии, обманы зрения, логические флеш-игры.

Привет! Хочешь стать одним из нас? Определись…    
Если ты уже один из нас, то вход тут.

 

 

Амнезия?   Я новичок 
Это факт...

Интересно

В первом телефоне, запатентованном в 1876 году Александром Беллом, не было звонка. Вызов осуществлялся через трубку с помощью свистка.

Еще   [X]

 0 

Око Правды (Крейс Эдгар)

Заведующий лабораторией института прикладных космических исследований Корнилов занимается поисками следов внеземной цивилизации. Однажды он отправил в космос свой код генома и в ответ получил кусочек своей истории жизни. Корнилов поэкспериментировал с геномами других людей и получил возможность увидеть чужую историю жизни – без купюр, такой, какая она была на самом деле. Корнилов получает всевидящее «Око Правды». А нужно ли его «Око Правды» людям?

Год издания: 0000

Цена: 110 руб.



С книгой «Око Правды» также читают:

Предпросмотр книги «Око Правды»

Око Правды

   Заведующий лабораторией института прикладных космических исследований Корнилов занимается поисками следов внеземной цивилизации. Однажды он отправил в космос свой код генома и в ответ получил кусочек своей истории жизни. Корнилов поэкспериментировал с геномами других людей и получил возможность увидеть чужую историю жизни – без купюр, такой, какая она была на самом деле. Корнилов получает всевидящее «Око Правды». А нужно ли его «Око Правды» людям?


Око Правды Веер времени Эдгар Крейс

   © Эдгар Крейс, 2015

   Редактор Светлана Леонидовна Крейле

   Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero.ru

Глава 1

   Будильник противно вопил и настойчиво требовал к себе внимания. Корнилов приоткрыл левый глаз, покосился на экран дисплея: семь утра – пора вставать, а как же не хочется. Он потянулся на кровати до хруста в костях и резко скинул с себя одеяло. Зарядка и холодный душ привели в чувство тело и голову. «Итак, что у нас сегодня нового в мире деется?», – подумал Корнилов и включил обожаемую всей страной утреннюю программу «С нами не соскучишься!». На экране радостный ведущий предлагал выиграть бесплатный билет на аттракцион: «День с вашим духовным двойником».
   – Идиоты! Нашли развлечение – подглядывать в замочную скважину друг за дружкой! – вслух выругался Корнилов и выключил экран.
   Кофейная машина-автомат ровно в заданное время нацедила маленькую чашечку чёрного кофе. Корнилов одним глазом скептически взглянул на содержимое кружки, немного подумал и подставил под аппарат ещё одну кружку. Взял со стола свою любимую, большую, пузатую бадью для чая и перелил в неё содержимое обеих кофейных кружечек. «Вот так, оно как-то лучше выглядит!», – удовлетворённо крякнул Корнилов, и с довольным видом обхватил двумя руками горячую, источающую ароматный запах – кружку кофе, придвинул поближе к ней свой достаточно крупный нос и стал блаженно принюхиваться, как вдруг запиликал звонок коммуникатора. Кружку с горячим кофе пришлось отставить в сторону.
   – На проводе! – недовольно буркнул хозяин малогабаритной, холостяцкой квартиры, искоса поглядывая на стоящий совсем рядом с ним, на столе его ароматный кофе.
   – Привет, Колян, как ты, сейчас свободен? – раздался на другом конце весёлый голос его старшего и единственного сотрудника его лаборатории, Сеньки.
   – Смотря для кого, и за сколько, – недовольно проворчал в ответ Корнилов и подвинул немного поближе к себе кружку с кофе, чтобы лучше чувствовать его аромат.
   – Ты что, с утра не с той ноги встал? – недоумённо спросил Сеня.
   – Нет, я просто знаю, что будет дальше! – отрезал любитель кофе.
   – Ну, прямо настоящий ясновидящий, всё знает заранее! – съязвил в ответ Сеня.
   – Что на этот раз? Тёща скоропостижно приехала, или жена неожиданно отъехала? А поэтому: отпусти меня, пожалуйста, господин начальник на три дня за свой счёт! – съязвил Корнилов и взяв кружку кофе в свободную руку, немного отхлебнул горячего напитка.
   – Ну, ты как всегда в точку попал, ясновидящий ты наш! Турпутёвку в Индию жена по дешёвке отхватила! Сегодня вечером вылетаем! Представляешь, в Центральном универмаге вчера шубы продавались, а там у них на стене висел плакат: «Кто купит сразу две, сэкономит на цене!», ну, она и повелась на их рекламу – купила вторую шубу, сам не знаю – зачем она ей нужна? И за это, представляешь себе, – получила возможность приобрести горящий тур за границу, в любую страну мира с десятипроцентной скидкой от туроператора, сроком на три дня, – уже не таким весёлым голосом закончил Сеня.
   – А ты свою жену, прежде чем на ней жениться, её к врачу водил? – зло спросил Корнилов и снова отставил кружку кофе.
   – Н-е-е, а зачем? – удивлённо спросил коллега по институту.
   – Ну, тогда это у вас, видимо, семейное и, к сожалению, уже не лечиться! – сердито отрезал Корнилов.
   – Вечно ты, Коля, загадками говоришь! – разозлился Сеня. – Так ты отпустишь меня с женой в Индию, или нет?
   – А что поделаешь, если судьба меня сводит работать с коллегами, у которых такие разносторонние интересы и очень повышенная эрудиция – удручённо произнёс Корнилов. – Езжай, а то твои последние сбережения пойдут прахом!
   – Я знал, что ты настоящий друг! – радостно завопил Сеня. – Пока! Из Индии обязательно тебе что-нибудь привезу?
   – Слона привези! – буркнул Корнилов.
   – Что ты сказал? Что-то я тебя не разобрал? – возбуждённо заговорил Сеня, но на другом конце уже положили трубку.
   «Вот наплодит Земля идиотов, а я за них потом работай, и это в то время, когда эти идиоты по всяческим заграничным курортам получают удовольствия!», – недовольно буркнул Корнилов и, взяв со стола кружку, сделал большой глоток кофе.
   – Тьфу, зараза, остыл уже! Ну, Сенька, я тебе ещё это припомню! Будешь у меня пахать как папа Карло! – вслух ворчал Корнилов, прыгая на одной ноге, пытаясь другой попасть в запутавшуюся штанину джинсов. – Вот уволюсь из этого дурацкого института, попомните меня, некому будет за вас, тунеядцев, работать!
   Научно-исследовательский институт прикладных космических исследований, где располагалась его недавно организованная лаборатория пространственно-временного континуума, находился на небольшой, малолюдной улице, вдали от любопытных глаз.
   Ранее, Корнилов занимался поисками внеземных цивилизаций и планомерно посылал в космическое пространство на разных частотах сигналы нашим братьям по разуму, но они почему-то молчали, и начальство уже начало косо поглядывать на изыскания Корнилова, ибо считали, что его лаборатория нецелесообразно тратит средства бюджета института. Но однажды, уже и не вспомнить почему, но он решил отправить в пространство свой код генома, и в довесок ещё некоторый кодовых ряд последовательностей. Выбрал диапазон и начал методично, на разных частотах, посылать сигналы в космос. На этот раз, на одной из частот космическая бездна ответила на передачу Корнилова и обратно пришла видеозапись кусочка его прошлой жизни.
   Сказать, что он обрадовался полученному результату – значит ничего не сказать. После просмотра Корнилов целый день сидел на сердечных каплях, хотя до этого дня никогда в жизни не жаловался на своё сердце. Он знал, что этот эпизод точно с ним происходил, и о нём никто, кроме его самого, не мог знать. Очень уж этот эпизод жизни был для него интимным. Корнилов послал ещё раз на той же самой частоте свой код, но сопроводил его другим кодовым набором, и вновь получил ответ, но на этот раз совершенно другой эпизод своей жизни.
   Используя метод «научного втыка», Корнилов разобрался со структурой запроса, и стал получать уже картинки не в случайном порядке, а за интересующий его период времени, но по какой-то причине ему никак не удавалось перейти рубеж десятиминутной длительности видеозаписи эпизодов своей жизни. Корнилов ликовал и огорчался одновременно.
   Первый его доклад о совершённом им открытии руководство института восприняло скептически и посчитало, что Корнилов либо элементарно свихнулся на контактах с инопланетянами, либо банально, путём подлога пытается выбить своей лаборатории очередное финансирование на следующий отчётный год, и поэтому занимается бессовестной профанацией, показывая видеозапись своей собственной жизни, сделанную обыкновенной видеокамерой, а честным людям пытался доказать, что он получил эту запись прямо из космоса.
   В день заседании методической коллегии, когда рассматривался вопрос финансирования лаборатории Корнилова, директор института прямо глядя в его глаза открыто рассмеялся и предложил всем присутствующим коллегам быть свидетелями раскрытия факта подлога и откровенной псевдонаучности заслушанного доклада. Директор прилюдно дал Корнилову свой код генома и предложил ему в присутствии всех сотрудников института отправить в космос запрос, мол – потом посмотрим, как ты будешь себя чувствовать, когда в присутствии своих коллег по институту ты получишь в ответ один лишь чёрный экран вместо отрывка из истории жизни директора института.
   На следующее утро Корнилов на работу пришёл пораньше и несколько раз перепроверил работоспособность информационного канала – «космический видеосервер истории» работал бесперебойно. В назначенное время в лабораторию внеземных контактов постепенно собрались все желающие, а поближе к экрану собралась небольшая группа из руководства института и все они, глядя на пока ещё чёрный экран, понимающе улыбались. Собравшиеся сотрудники, видя скептицизм своего руководителей, тоже стали обмениваться шутками про тяжёлую жизнь инопланетян и их куратора Корнилова. В лаборатории Корнилова пока отсутствовал только один директор института. Его заместитель сказал: «Директор института отлучился на пару минут по деликатному делу и просил своих сотрудников начинать опыт без него, ибо и так всё ясно, что этот опыт есть бесцельная трата рабочего времени, но тем не менее проведение этого опыта необходимо, чтобы вывести на чистую воду отдельных проходимцев, бросающих тень на незапятнанную репутацию института и его руководства».
   Пошёл обратный отсчёт времени, наконец большой экран вспыхнул, и все собравшиеся увидели стремительно несущегося по коридору директора института. Камера как прилипшая зависла у него над головой и неотрывно следовала за ним по пятам. Директор добежал до двери с надписью: «МЖ», открыл её и буквально ворвался во внутрь помещения. Лихорадочно поискав взглядом свободную кабинку, он заскочил в неё, но тут экран в лаборатории деликатно погас, потому что Корнилов не решился показывать всем собравшимся дальнейшее развитие событий. Аудитория, – как один, с непонимающим взглядом уставилась на инициатора этого интригующего представления – Корнилова. Виновник торжества скромно переминался с ноги на ногу, а в это время в лабораторию на полном ходу ворвался директор института.
   – Я что-то пропустил? – остановившись у погасшего экрана, важно спросил он, деловито поправляя свой ярко-розовый галстук, и одновременно пытливым взглядом обводя всех присутствующих в лаборатории сотрудников, но все они, почему-то, как по команде уставились в пол.
   Директор института непонимающе посмотрел на Корнилова и потребовал повторного показа. Все присутствующие без специальных указаний, по одному, ничего не говоря вышли из лаборатории, оставив директора и Корнилова наедине.
   – Что это значит? Куда они все без моего распоряжения ушли? – взвизгнул директор института.
   – Уважаемый директор, вам это лучше увидеть самому и без свидетелей, – ответил Корнилов и тоже покинул лабораторию.
   Через некоторое время директор с красным лицом вышел из лаборатории и даже не посмотрев в сторону Корнилову, который всё это время поджидал его за дверью, что-то буркнул ему и пошёл по направлению к лифту. Лаборатория пространственно-временного континуума всё же получила финансирование для более детального исследования космического пространства, но директор института, под страхом увольнения, в категорической форме запретил её заведующему во время своих опытов использовать какие-либо коды геномов, кроме своего собственного.
   Исторический временной отрезок в десять минут, который был доступен для просмотра, руководство института посчитало достаточно малым, и не видело для него возможную область практического применения, считая весь этот эксперимент пока лишь забавной игрушкой. Перед лабораторией Корнилова начальством была поставлена задача: «усилить и расширить. Со временем на верху про его открытие благополучно забыли. Это было обычной практикой – если открытие быстро не приносит доход для института, о нём попросту также быстро забывали. Как и, практически, со всеми проектами: получили деньги – забыли до следующего финансового отчёта и, если руководителю проекта удавалось снова отбиться от претензий своего прямого начальства и вновь получить деньги, то о проекте снова благополучно забывали на некоторое время, и так могло длится чуть ли не до бесконечности. Благо ресурсы нашей страны позволяют институту заниматься попутно как полезными делами, так и всякой бессмыслицей, не приносящей никому практической пользы, кроме как финансовой, для ограниченного круга людей.
   Только рядовые сотрудники института хорошо запомнили фокусы Корнилова, а проходя мимо его лаборатории опасливо косились на её дверь – опасаясь, что: вдруг там сейчас что-то нелицеприятное про них самих смотрят. Однажды, на дверь лаборатории пространственно-временного континуума какой-то умник прилепил надпись: «Око Правды». С тех пор, сотрудники института стали между собой именовать лабораторию Корнилова не иначе, как – «Око Правды».
   Корнилов частенько просиживал на рабочем месте и после окончания рабочего дня, иногда коротая там свои бессонные ночи холостяка. Он подбирал различные режимы контакта с открытой им в далёком космосе информационной базой, пытаясь сломать ограничительный рубеж в десять минут. Ему хотелось заглянуть ещё дальше, а если это возможно, – то и в глубь времён, но кто-то там наверху упорно не давал ему это сделать, посмеиваясь и дразня его десятиминутным демонстрационным роликом. Терпеливость и настойчивость часто бывает вознаграждёнными, и однажды, Корнилову удалось сломать этот барьер и получить запись месячной давности. Ему хотелось кричать о своём достижении на каждом углу: но одновременно, всем своим нутром он чувствовал, что этого делать пока преждевременно.
   О своём открытии Корнилов рассказал своему школьному другу: старшему следователю по особо важным делам прокуратуры Юрию Соловьёву, которому Корнилов доверял, как самому себе, и по собственной инициативе помогал ему в раскрытии преступлений. В обмен, он получал, в обход начальства института, новые геномы и получал возможность проводить сопоставительный анализ достоверности полученных результатов. Пока, ни одного прокола не было и когда преступникам, без свидетелей показывали запись, в которой видеокамера по пятам, шаг за шагом отслеживала их жизнь, у них наступало шоковое состояние и их последующее откровенное признание в содеянном становилось уже делом техники. Некоторые преступники после просмотра попадали на долгое лечение к врачам психиатрам, но, как говорил Соловьёв: «Это уже издержки производства!». Среди преступного мира пошёл слух о новых полицейских технологиях, но этому слуху пока что мало кто из них верил и обычно рассказчика-очевидца останавливали громким смехом и обвинением в обмане.
   Корнилов прервал свои воспоминания и вошёл в здание института, махнув перед контролёром-автоматом пропуском, направился к лифту. Его лаборатория находилась на самом верху: на двадцать первом этаже. Скоростной лифт доставил его на последний этаж почти что в мгновение ока, так что и подремать не удалось. Корнилов махнул пропуском ещё раз перед дверью своего кабинета и вошёл в лабораторию.
   – Добрый день, заведующий лаборатории, господин Корнилов, отчёт за прошедшие сутки подготовлен и лежит у вас на столе, – поздоровался автоассистент.
   – Сколько раз тебе, бестолочи, говорить – называй меня просто – Кор-ни-лов! – рявкнул заведующий лаборатории.
   – Не имею на это соответствующей инструкции, заведующий лаборатории, господин Корнилов, – ответил автомат.
   – Вот перепрограммирую тебя, чтобы молча работал. Во, красота будет!
   – Вы не имеете на это соответствующего доступа, заведующий лаборатории, господин Корнилов.
   – Ладно, умолкни! Я сам во всём разберусь.
   – Команда принята к исполнению, – ответила машина.
   – Хоть это понимает, – машинально отреагировал Корнилов и углубился в изучение отчёта. – А это, что за хрень? – вслух произнёс заведующий лаборатории, формально ни к кому не обращаясь, тыкнув пальцем в выведенную на экран таблицу с цифрами. Вчера ещё этого не было!
   – Вы указали на данные корреляции двух независимых событий. Первое – на исследуемом нашей лабораторией объекте «А» и второе – схожему по своему функциональному назначению объекту «Б», – монотонно ответил автоассистент.
   – Сам не дурак, знаю: что – это такое, но я не понимаю: почему – это такое?
   – Необходимо провести дополнительные исследование на объекте «А», – подвела итог своим размышлениям машина.
   – Почему сам не сообразил провести уточняющее исследование? – недовольно сказал Корнилов.
   – Не было специальных указаний на проведение дополнительного контрольного эксперимента.
   – Я тебе даю такое указание, дурья железяка! – рявкнул Корнилов.
   – Команда принята к исполнению, – монотонно подтвердил автоассистент. – Ожидаемое время исполнения всего комплекса исследования – завтра, в восемь утра по московскому времени.
   – Ладно, подождём, днём раньше, днём позже – не имеет большого значения, – произнёс Корнилов и развалился в кресле перед огромным, во всю стену вогнутым экраном, на который можно было выводить картинки жизни контрольных групп в естественном масштабе времени с полным погружением в реальность.
   – Какой объект желаете проинспектировать, заведующий лаборатории, господин Корнилов? – спросил автоассистент
   – А чего тут мудрить? Давай меня любимого! Перепроверим на предмет возможных отклонений от реально происшедших событий. Кто лучше меня самого знает, что со мной в жизни происходило.
   – До контакта с объектом десять секунд, начинаю отсчёт времени. Приготовиться!
   – Как будто мне это впервые, – пробурчал, скорее для самоуспокоения Корнилов, но опять вздрогнул, увидев свою комнату и себя, прыгающего на одной ноге и пытающегося другой ногой попасть в штанину джинсов.
   – Отставание два часа, тридцать шесть минут и сорок секунд, – отчитался автоассистент.
   – Попробуем увеличить мощность, и немного сменим фазу воздействующего луча. Может быть удастся выйти на вторичный слой информации и ликвидировать строгую привязку к конкретному геному. Было бы совсем неплохо: сканируй временной слой вглубь веков – изучай себе жизнь предков в своё удовольствие. Наслаждайся реальной историей! Вот Сенька варежку раззявит, если узнает – что я смог в его отсутствие сделать. Да что там Сенька! Весь институт, вся мировая историческая наука от такой новости была бы в шоке. В эфире информационных каналов появится прямое включение с фронта исторических событий. Македонский, Бонапарт, Император Пётр – всю их жизнь, и во всех подробностях можно будет рассмотреть! А то понапридумывали: это нельзя – то нельзя; то не по инструкции – это не по инструкции. Соблюдайте инструкцию по безопасности – летайте только самолётами местных авиалиний! Во педанты, чёртовы! А хрен им! Нельзя науку в рамки инструкций запихнуть! – вслух ворчал Корнилов и с виртуального пульта управления задал новые параметры погружения в прошлое. – Зануды Сеньки рядом со мной сегодня нет, а Бог не фраер – так что не выдаст победителя. Еще парочку дополнительных мегаватт направим в одному мне известную точку вселенной, и посмотрим: прав ли я был насчёт временного сдвига?
   Экран на долю мгновения погас, став абсолютно чёрным. Корнилов даже успел немного поволноваться за исправность своей аппаратуры, но буквально через минуту экран мелькнул слепящей, ярко-белой продольной полосой и вновь появилось устойчивое изображение. На картинке всё тот же Корнилов, но обстановка на этот раз была какая-то неродная: золочёный, длинный стол с сидящими за ним представительно одетыми людьми, которые подчёркнуто внимательно слушали Корнилова и методично записывали в блокноты его очередные указания. На одной из стен висела огромная карта страны, за спиной Корнилова висел герб, а рядом стоял государственный флаг России.
   – Запись явно сделана не в стенах нашего института, но где? Вроде когда-то я уже видел этот зал, но где его видел – не помню! А аудитория-то как меня внимательно слушает – любо дорого на это посмотреть! – изумлялся Корнилов. – Кроме студентов, присланных в наш институт на практику, меня так ещё никто не слушал, да чтобы ещё так подробненько за мной свои каракули на лекциях выводить? Не помню такого! Наши студенты повышенным вниманием ко мне никогда не страдали, а конспектировать и вовсе не имели ни малейшей наклонности – больше болтали и хихикали, чем писали. Да и помещение какое-то странное. Сколько позолоты, мебель под старину – прямо музей какой-то. Одежда у присутствующих совсем не студенческая – все как один в приличных костюмах и при галстуках! – Асс, идентифицируй объект!
   – База данных лаборатории не располагает точной информацией о временном положении объекта наблюдения. Пространственная идентификация, с учётом возможного временного сдвига, определяется как московский Кремль с девяносто шестью процентами вероятности. – ответил автоассистент.
   Компьютеризированный интеллектуальный помощник учёного уже привык к данной ему Корниловым кличке «Асс» и похоже, несмотря на то, что неодушевлённое существо нельзя заподозрить в пристрастии к лести, уж очень, как-то охотно на неё отзывался.
   – Тогда что это значит? – недоумённо спросил Корнилов.
   – Не представляется возможным сделать достоверную привязку к конкретному временному континууму, база данных не располагает достоверной информацией, – бесстрастно ответил Асс. – Предположительно, на изображении одно из помещений здания правительства нашего государства, но не выявлена достоверная корреляция по временному континууму.
   – Мать моя женщина, так как я туда смог забраться? Это же я сам на экране, чёрт возьми, но как я оказался в правительственном здании и что я там делаю? – Корнилов даже встал и подошёл поближе к экрану, чтобы рассмотреть себя получше, хотя в этом не было никакой необходимости. – Ну, и как прикажете всё это понимать? Я же даже не знаю к какому времени я подключился: к прошлому или, всё-таки, на этот раз к будущему?
   – Вам звонит следователь Соловьёв, – без эмоций произнёс автоассистент. – Будете отвечать?
   – Подожди! Запомни параметры выявленного канала, и дай пока старую точку вхождения.
   На экране резко сменилась картинка: на ней Корнилов, прикрыв глаза, поднимался на лифте в свою лабораторию. Скоро должно появиться изображение Корнилова в лаборатории, а затем и, не известно откуда взявшийся, Корнилов в Кремле. «А вот меня в Кремле Юрке пока видеть не обязательно!», – подумал заведующий лаборатории.
   – Асс, дай вчерашнюю запись и соедини меня с Соловьёвым!
   Картинка ещё раз сменилась, и, немного успокоившись, Корнилов с вальяжным видом взял трубку служебного коммуникатора и тут же услышал знакомый голос:
   – Привет, Корнилов! Опять самолюбованием занимаешься? Так и звёздную болезнь подхватить не долго! – следователь залился весёлым смехом.
   – Привет, Юрка! Если бы не мои опыты с собственным самолюбованием, имел бы ты, многоуважаемый уголовный сыщик, бледный вид и от силы процентов сорок раскрываемости преступлений! – обиженно ответил Корнилов.
   – Да ладно, тебе, уже и пошутить с тобой нельзя! – с наигранной обидой проворчал следователь.
   – Выкладывай, что у тебя опять стряслось, Юрка! – уже более спокойно спросил Корнилов.
   – Понимаешь, дружище, надо бы нам с тобой встретиться. Больно уж деликатное дело мне поручило моё начальство.
   – Ладно, что с тобой поделаешь, гений сыска. У тебя каждый раз, когда мне звонишь, деликатное дело, – добродушно проворчал Корнилов.
   – Я знал, что ты мне не откажешь, Николка! – обрадованно воскликнул Соловьёв.
   – Тогда в шесть, в кафе «Галактика», если ты не против?
   – Замётано, в шесть буду в «Галактике» как штык! – ответил следователь и положил трубку.

Глава 2. Домашняя суета

   До встречи с Соловьёвым ещё оставалось какое-то время, и Корнилов решил зайти домой – переодеться. Поднявшись для разминки засидевшихся мышц пешком на пятый этаж, он в лоб в лоб столкнулся со своей бывшей тёщей. Женщина сидела под его дверью на чемодане, а рядом лежала небольшая горка больших и маленьких тюков. Увидев Корнилова, бывшая тёща медленно поднялась во весь свой немалый рост и, уперев руки в боки, подозрительно посмотрела на отставного зятя.
   – И где это мы шастаем, такие важные? Я тут, понимаешь, сижу. жду его, можно сказать, что с самого утра сторожу дверь твоей квартиры. Уже оскомину набила со всеми соседями здороваться; даже пообедать до сих пор толком не смогла, а он и не думает домой являться. Не зря моя Луиза тебя бросила, Корнилов!
   – И вам здравствуйте, Ираида Альбертовна, – покосившись на баулы бывшей тёщи, ответил Корнилов.
   – Здравствуй, здравствуй зятёк! Давно не виделись!
   – Бывший зятёк, – поправил Корнилов.
   – Да ладно тебе мелочиться, Корнилов! Переночевать родственницу неужто не пустишь?
   – А почему вы не у себя дома ночуете?
   – Так у меня сейчас, Коленька, нельзя! В моей квартире – зять ремонт затеял, целую ораву работников нанял. Грязь, пыль. В общем сплошная антисанитария. Ты ведь, наверное, знаешь, что моя Лизонька уже вышла замуж и, причём, за очень достойного молодого человека! У него есть свой трёхэтажный дом; большая, импортная машина и солидная фирма, по-моему, по каким-то там заготовкам. А чего они там заготавливают – не помню. Ну, да ладно – это неважно! Катается теперь моя кровиночка с новым мужем, ну прямо как сыр в масле! Не то что с тобой, оболтусом! Дома толком тебя и видно никогда не было – всё на работе, да на работе. Прок бы с неё, с твоей работы, хоть какой-то был бы, а то какие-то несчастные гроши моей ненаглядной приносил! Поесть толком нам с ней не на что было, а не то чтобы нарядить мою красавицу как положено! – сказала Ираида Альбертовна и ненароком посмотрела на свой прилично выпирающий от голода живот.
   – А что же вы, к своей дочери не поехали, Ираида Альбертовна? Вам бы в большом доме, да у богатого зятя, намного привольнее было бы! Не то что в моей малогабаритной квартире!
   – Вот сказал, так сказал! – недовольно фыркнула бывшая тёща. – Зачем я молодых стеснять-то буду, пусть себе друг дружкой вволю понаслаждаются, без меня! Может внучок или внучка из этого наслаждения как-нибудь получатся, а то с тобой – у моей Лизоньки ни денег, ни детей не было!
   Корнилов ничего не ответил на претензии своей бывшей тёщи и приложил идентификационную карту к датчику. Дверь открылась, а Ираида Альбертовна только этого и ждала, и с удивительной шустростью для своего немалого веса, легко подхватив свой большущий чемодан, первая ринулась в квартиру.
   – Николай, ты там мои вещи не забудь на лестничной клетке! Они очень мне дороги! – крикнула бывшая тёща Корнилова уже из глубины квартиры.
   Корнилов тяжело вздохнул, сгрёб в кучу все баулы бывшей тёщи и закинул их подальше в прихожую.
   – Осторожней, Корнилов! – взвизгнула Ираида Альбертовна.
   – Тюки мягкие, одна одежда, небось не разобьются, – ответил Корнилов.
   – Зато помнутся!
   – Она и так уже помялась, – буркнул в ответ хозяин квартиры, и ушёл в спальню, переодеваться.
   – И как моя Лизочка могла жить в такой теснотище?! – повысив голос, чтобы было хорошо слышно и в спальной комнате, проворчала бывшая тёща, одновременно оглядывая очень скромную обстановку квартиры. – И где ты меня положишь, дорогой зятёк?
   – А там, где стоите, там и положу! – не задумываясь, ответил Корнилов.
   – Я думала, что ты хоть с каким-то уважением отнесёшься к пожилому человеку и уступишь даме свою спальню!
   – Никак не могу, Ираида Альбертовна, в спальне у меня всяческие приборы и инструменты. Я здесь опыты ставлю, очень это будет вредно для вашего драгоценного здоровья. Так что для вас такая обстановка никак не подойдёт! – выйдя из спальни, ответил Корнилов, поправляя на ходу галстук.
   – Ты смотри, как он вырядился! На свидание, что ли, намылился, жених? – подозрительно косясь на галстук Корнилова, спросила бывшая тёща. – А не рано ли? Только. как считай развёлся, а уже по свиданкам бегаешь?! Может у тебя и до развода кто-то был, а мы с моей бедной Лизонькой, по своей глупости и наивности верили, что ты действительно сильно занят на работе! Во дуры мы с ней были!
   – У меня деловое свидание! – отрезал Корнилов.
   – Знаем мы, какие у вас, у мужиков, деловые свидания! – воскликнула Ираида Альбертовна и, громко вздохнув, уселась на диван, который жалобно заскрипел под её телесами.
   – Ладно, о весёлом, Ираида Альбертовна, мы потом с вами поговорим, когда я вернусь домой! – усмехнулся Корнилов и ушёл.
   В кафе, на террасе за небольшим столиком его уже поджидал следователь прокуратуры Соколов. Он сидел в плетёном кресле и методично постукивал о край стеклянного стола дешёвой, пластмассовой зажигалкой.
   – Внутренний зал кафе сейчас переполнен, но я думаю, что нам на улице даже будет лучше, – протягивая руку для приветствия, сказал следователь.
   – Да ты не горюй! Думаю, что нам с тобой будет вполне комфортно и на террасе кафе. На улице достаточно тепло, так что можем поговорить и на свежем воздухе, – ответил Корнилов, отвечая на рукопожатие друга.
   – Я тоже так думаю. Что будешь есть? Я ещё ничего не успел заказать.
   – А куда нам торопиться? Наш с тобой рабочий день уже закончился, принесут меню – тогда и разберёмся с ужином. Да и мне много-то и не надо, потом дома поужинаю. Так что такое у тебя снова стряслось?
   – Даже не знаю с чего и начать! – задумался инспектор, глядя куда-то вдаль, мимо Корнилова.
   – Если не знаешь с чего начинать – начинай сначала! – усмехнулся Николай.
   – Ладно, сначала – так сначала! – вышел из задумчивости инспектор и посмотрел на своего бывшего одноклассника.
   – На днях, на загородной даче, нашли мёртвым сына одного из министров, и мне, как «передовику следственного производства», поручили расследовать это щепетильное дело.
   – И что в этом деле такого особенного? Разве это первое дело в твоей практике?
   – Да нет, не первое дело, – ответил инспектор, и настороженно посмотрел по сторонам, – но понимаешь, ведь совершенно другой уровень? У меня ещё не было случаев, когда фигурантами дела были дети министров. Это ведь тебе не какой-нибудь простой горожанин, – пусть, даже владелец солидной компании, а сын министра химической промышленности. Здесь нельзя ошибиться, это уже политика. Ошибусь – и не снести мне своей головы. Считай тогда, что моя карьера следователя закончена, поэтому посмотри, пожалуйста, что на самом деле два дня назад происходило с этим парнем?
   – Его код генома принёс?
   – Тише говори, не кричи! – прошептал инспектор и ещё раз оглянулся вокруг себя.
   – Да нет здесь никого, перестраховщик, на этой террасе мы с тобой сидим в гордом одиночестве! – рассмеялся Корнилов.
   – В таком деле даже у стен могут быть уши, – наставительно произнёс Соколов и быстро сунул чип с записью генома под лежащую на столе салфетку.
   – Хорошо, постараюсь для тебя выудить из космоса подходящую информацию, – усмехнувшись, ответил Корнилов и придвинул салфетку к себе поближе. – И что, у тебя совсем нет никаких зацепок? Может парень был слаб здоровьем или это просто несчастный случай?
   – Да нет, со здоровьем у него как раз, вроде, было всё в порядке. Смотрел его медицинские карты в поликлинике. Парень в последнее время даже по врачам не ходил. Вполне здоровая генетика у человека, и как-то уж очень странно всё это выглядит: молодой, здоровый парень и вдруг его находят умершим от инфаркта на своей загородной даче. Ты, пожалуйста, повнимательнее отследи его историю последних дней жизни. У меня закралось сильное сомнение, что сын министра умер сам, без помощников. Запиши, пожалуйста, все подозрительные моменты и перешли мне на коммуникатор. Я потом их просмотрю и подумаю – как будет лучше к этому делу подступиться.
   – Без проблем, Юрка! Что для своего друга, бывшего однокашника не сделаешь! Сделаю всё в лучшем виде! Твоё начальство будет в неописуемом восторге от твоих сыскных способностей! – рассмеялся Корнилов.
   – Понимаешь, убийство произошло два дня назад, но родственники его труп обнаружили только сегодня.
   – Два дня – это для меня уже ерунда – я на целый месяц научился сдвигаться в прошлое!
   – Это хорошо, думаю, что месяца нам с тобой вполне хватит, чтобы определиться с мотивами преступления и найти его исполнителей. Удалось поговорить с его соседями по даче. Как всегда, никто толком ничего не знает. Только одна соседка утверждает, что пару дней назад, после обеда вроде как, слышала шум подъезжающей к соседям машины, но она не придала этому случаю особого внимания и не посмотрела – кто там приехал. В этом дачном посёлке живут достаточно зажиточные люди и машины снуют по посёлку взад-вперёд, одна за другой. По её словам, это произошло около четырёх-пяти часов вечера. Запомнила соседка этот случай только потому, что у неё в это время по телевизору шёл её любимый сериал, а шум близко подъехавшей машины из-за открытых окон заглушил очень важные слова главной героини. По заключению экспертов смерть сына министра наступила как раз в пять-шесть вечера того же дня. То есть, как раз в то время, когда подъезжала неизвестная машина.
   – А камеры видеонаблюдения разве ничего не записали?
   – За день до трагического события, почему-то все видеокамеры у потерпевшего и у его соседей разом вышли из строя! – усмехнулся инспектор. – Был вызван мастер, но фирма, которая обслуживает систему охраны, в связи с резким увеличением количества вызовов сослалась на свою сверхзанятость. Мастер приехал только на следующий день, дверь в дом была открыта, постучался, никто не ответил. Решился войти, и он обнаружил труп потерпевшего.
   – Думаешь, кто-то заранее позаботился о своём инкогнито?
   – Мне кажется, что это действительно так. Мастер сказал, что в сеть проник вирус, который перехватывает управление видеокамерами. Что у нас в итоге? Сначала отключается видеонаблюдение у потерпевшего и его соседей, а затем скоропостижно, после визита неизвестного гостя, умирает сам хозяин дачи и только на следующий день является специалист по охранным системам. Не странно ли?
   – Действительно, совпадения наводят на размышления! – усмехнулся Корнилов.
   – А вирус в сети в это время действительно был, мы проверяли вместе со специалистами из соответствующих служб, – ответил Соловьёв, но заметив подходящего к ним официанта, сменил тему разговора. – А вот и наш официант, наконец-то, почтил своих гостей вниманием!
   Вернувшись домой, Корнилов застал свою бывшую тёщу на кухне, за плитой. Она деловито размешивала в кастрюле какое-то варево. Обернувшись, заметила стоявшего в двери молча наблюдавшего за ней бывшего зятя.
   – Ну что, вернулся наконец, неисправимый гуляка? Накормили тебя твои шалавы? Вижу, что нет. Мой руки и садись, покормлю по-старинному, как родственника.
   – Бывшего родственника! – уточнил Корнилов, но всё же пошёл мыть руки.
   – Бывший – не бывший, а всё равно родственник, – проворчала Ираида Альбертовна, разливая по тарелкам источающий вкуснейшие ароматы суп.
   Корнилов вымыл руки, уселся поудобнее за кухонным столом и пододвинул поближе к себе тарелку с супом, вдохнул аромат и отведал первую ложку.
   – Замечательный суп, Ираида Альбертовна! У вас всегда супы были на высоте!
   – А то! – как-то более мягко, ответила бывшая тёща.
   Корнилов уже собирался зачерпнуть вторую ложку супа, как зазвонил коммуникатор, лежащий рядом с ним, на кухонном столе. На экране весело улыбалась веснушчатая, рыжеволосая девица. Ираида Альбертовна с любопытством покосилась на коммуникатор, потом с интересом посмотрела на Корнилова.
   – А говоришь «деловые встречи», зятёк! Ха, а вкус у тебя недурён, но моя Лизонька всё равно лучше будет! Такую девку потерял, эх!
   – Она сама на развод подала! – усмехнулся Корнилов.
   – Конечно сама. Я ей так и сказала: «Нечего свои молодые годы прожигать с этим искателем пришельцев из космоса! Сам из-за них свихнётся и других сумасшедшими сделает!».
   – Так и знал, что без вашей доброй заботы, Ираида Альбертовна, в этом деле не обошлось!
   – А кто же своей собственной кровиночке пожелает счастья в жизни, если не родная мать! – возмутилась Ираида Альбертовна. – С тобой, что ли, она своё счастье смогла бы построить. Я её ещё перед вашей свадьбой предупреждала: «Смотри, за кого замуж выходишь! Какой-то научный работник! Тьфу, срамота одна! Ни зарплаты приличной, ни жилья нормального!». А она мне: «Ой, мамочка, люблю его! Он самый лучший!». Ну, и где же эта ваша любовь теперь?
   – Ладно, Ираида Альбертовна, потом за вечерним чаем всё с вами обсудим! – ответил Корнилов и взяв со стола телефонную трубку, ушёл в спальную комнату, плотно закрыв за собой дверь.
   – У аппарата, – поднеся коммуникатор к уху, недовольно произнёс он.
   – Привет, Колечка, почему мне не звонишь, я так по тебе соскучилась, – проворковала трубка коммуникатора женским голосом.
   – Работаю – потому и не звоню, – отрезал Корнилов.
   – Ну, не всегда же ты работаешь, мог бы и мне уделить немного своего времени.
   – А у меня его нет!
   – Даже ночью?
   – Даже ночью!
   – И что же ты по ночам делаешь? – игривым тоном спросила девушка.
   – Что, что – сплю!
   – А мы могли бы это делать вместе, – вздохнули на другом конце трубки.
   – Нет, не могли бы!
   – И почему?
   – А потому, что я очень не люблю, когда мне храпят прямо в ухо.
   – А с чего ты взял что я храплю, проверь – может ты ошибаешься в своих предположениях! – продолжала свою настойчивую атаку девушка.
   – Боюсь, ошибиться!
   – А ты не бойся, может и не ошибёшься!
   – Ладно, может когда-нибудь и проверю, – уже спокойнее, задумчиво ответил Корнилов.
   – Ловлю на слове! Может всё-таки выкроишь маленький кусочек своего драгоценного времени и погуляем вместе. Когда я не сплю – я точно не храплю! Сама проверяла! – рассмеялась собеседница.
   – От тебя, Полина, так просто не отделаешься, – проворчал Корнилов.
   – Мне ещё в школе говорили, что я очень настойчивая и всегда добиваюсь поставленной цели!
   – Твою бы энергию, да в мирное русло!
   – Так где встречаемся, Корнилов?
   – Где, где – где и всегда, – постепенно сдался атакуемый.
   – Тогда завтра после работы, часиков в семь, подходит? – радостно зачастила Полина.
   – Уговорила, так и быть полчаса из своего драгоценного времени для тебя выделю! Но сразу предупреждаю – ни минутой больше!
   – Корнилов, ты просто лапушка! Ведь можешь быть любезным с девушкой, когда захочешь! – радостно произнесла Полина и положила трубку.
   Наконец в комнате наступила тишина. Корнилов встал с дивана, подошёл к двери спальни и попытался её открыть, но дверь почему-то сразу не поддалась, а стукнулась обо что-то мягкое. Раздался лёгкий удар, и за приоткрывшейся дверью тихонько ойкнула Ираида Альбертовна.
   – Некрасиво подслушивать чужие разговоры! – недовольно произнёс Корнилов, со второй попытки всё же попав в гостиную.
   – Это чужие разговоры подслушивать некрасиво, а родственники – это не чужие! – обиженно фыркнула Ираида Альбертовна и ушла на кухню.
   Наполовину остывший суп Корнилов доедал в тишине, но под неусыпным, заинтересованным взором бывшей тёщи. Видно было, что любопытство её раздирает на части, но она изо всех сил старалась себя сдерживать и всё время, пока бывший зять ел, скромно молчала. Корнилов зачерпнул последнюю ложку супа, и наконец, Ираида Альбертовна не выдержала и вкрадчивым голосом произнесла:
   – Слушай, Коля, а ты пригласи свою Полину к себе домой.
   – Это зачем ещё? – подозрительно покосился на бывшую тёщу Корнилов.
   – Я вам вкусных пирогов напеку, заодно и познакомишь меня с ней.
   – Не понял?
   – А что тут непонятного, Коля? Думаешь, если я твоя бывшая тёща, так и ничего хорошего от меня уже ждать не приходится?
   – Ну, … – не зная, что ответить на реплику бывшей тёщи, промямлил Корнилов, одновременно старательно облизывая пустую ложку.
   – Давай веди, Коленька! Я на неё посмотрю, может тебе и присоветую чего дельного! – задумчиво глядя в глаза бывшего зятя, произнесла Ираида Альбертовна. – Снаружи ведь все девки, вроде, как хороши. Напомадятся, накрасятся, а что внутри у них – не всякий парень сможет разглядеть, а женщине женщину – понять гораздо проще.

Глава 3. Следующий день

   Свою информационно-аналитическую систему в лаборатории Корнилов специально отделил от институтской сети, напугав руководство института внеземными компьютерными вирусами. Эти вирусы, конечно, ещё никто и в глаза не видел; но если свои родные, созданные землянами компьютерные вирусы творят ужасные вещи, то что могли сотворить с вычислительной техникой института внеземные вирусы? Даже подумать об этом страшно. И от куда потом, взять финансирование на восстановление компьютерной техники, повреждённой исключительно по ротозейству руководства института? Напуганное такой не очень радужной перспективой начальство, так зашугало своего сетевого администратора, что тот и на пушечный выстрел боялся подходить к лаборатории пространственно-временного континуума. Поэтому, заведующий лаборатории мог свободно использовать ресурсы своей компьютерной техники по-своему собственному усмотрению.
   Рано утром Корнилов был уже на работе и, в пол-уха прослушав доклад автоассистента, заспешил к своему столу. «Сенька ещё два дня будет в своей Индии и мне это только на руку! Можно ещё его по возвращению из отпуска снова отправить в отпуск, чтобы он отдохнул от отдыха и не болтался у меня под ногами, пока ведётся расследование», – усмехнувшись, подумал Корнилов и вставил чип в приёмное устройство. Быстро прошла проверка системы и считывание нового кода генома в базу данных, где у Корнилова, вопреки угрозам руководства, уже была кое какая коллекция чужих геномов, но правда все их обладатели уже не могли высказать к нему свои претензии.
   «Юрка говорит, что к нашему объекту наблюдения гости приехали где-то в четыре-пять часов», – задумался Корнилов. «А может взять на часик пораньше? Три-четыре часа просмотра видеоматериалов надеюсь выдержу и не усну!». Экран монитора ожил и на нём появилось изображение интерьера гостиной комнаты потерпевшего. Хозяин сидел на просторном угловом диване и разговаривал по коммуникатору, включив громкую связь. Трубка лежала на стеклянном столике, стоявшем перед диваном. «Так, добавим звук и можно будет смотреть кино!», – вслух произнёс Корнилов, поудобнее устроившись в кресле.
   – А я тебе говорю, что надо увеличить поставки товара на Запад! – раздался резкий, властный голос хозяина дачи. – Нам нужна валюта для расширения производства препаратов.
   – Но мы не можем одновременно увеличивать поставки и на Восток, и на Запад. На Востоке сейчас бум потребления! – возражал голос собеседника из коммуникатора.
   – С Востока идут рубли, а оборудование мы закупаем на Западе, причём за валюту! Мы только выиграем, если снизим немного поставки на Восток и на столько же увеличим поставки на Запад. Даже на конвертации валюты при таких объёмах – мы только останемся в выигрыше! – продолжал настаивать хозяин дачи.
   – Ладно, всё с тобой ясно! Ты начальник – я дурак! – огрызнулся собеседник. – Но попомни: наши восточные партнёры не простят нам нарушения условий поставок, а восстановить утраченное доверие будет потом очень нелегко. Да и Восток – дело тонкое, у них до сих пор нанесённые им обиды не прощают.
   – Ты что, мне угрожаешь?! – взревел хозяин дачи.
   – Да нет, не угрожаю, а предупреждаю, чтобы потом, на том свете, на меня не обижался! – ответил собеседник и прервал разговор.
   – Козёл! – вслух нервно выругался хозяин дачи и, взяв со столика маленькую, розовую таблетку, сунул её себе под язык.
   Некоторое время ничего не происходило. Потом хозяин дачи внезапно откинулся головой на спинку дивана, тут же обмяк и уставился в потолок остекленевшими глазами. Невидимая видеокамера имела точку наблюдения где-то над головой мужчины, и поэтому получалось, что безжизненные глаза хозяина дачи смотрели прямо в глаза Корнилова. Совершенно пустой, холодный взгляд неподвижных зрачков заставил его отвернуться. «Помер, что ли?», – подумал Корнилов и снова покосился на хозяина дачи. – «Вроде ещё рановато, эксперты говорили, что помрёт, тьфу, помер в четыре, а ещё полчаса до четырёх!».
   Корнилов вновь посмотрел на неподвижно лежащий объект наблюдения, но тут он вдруг услышал лёгкий щелчок замка входной двери и в арке, соединяющую прихожую с гостиной, появился неизвестный человек. На нём был плащ, а поверх поднятого воротника широкий шарф, замотанный до самого подбородка. Глаза гостя скрывали большие чёрные очки. Человек осторожно заглянул в комнату, увидел лежащего без чувств хозяина и удовлетворённо хмыкнул. Подошёл к нему вплотную, заглянул в глаза, зачем-то оттянул веки; ещё раз удовлетворённо хмыкнул и сел рядом с ним на диван. Огляделся по сторонам, ещё раз посмотрел на хозяина дачи, потом встал с дивана и куда-то ушёл. Через короткое время гость вернулся в гостиную, но уже со стаканом в руках, в котором была прозрачная жидкость. «Наверное, вода», – подумал Корнилов и интуитивно подвинулся поближе к экрану монитора.
   В это время неизвестный снова сел на диван, посмотрел на неподвижно лежащего хозяина дачи, достал из кармана небольшую пластиковую коробочку и вытряхнул из неё розовую таблетку. Приготовился положить её в открытый рот хозяина дачи, но тут бесчувственное тело начало проявлять признаки жизни. Сначала в глазах появилось какое-то подобие осмысленности, затем по лицу расплылась довольная улыбка. Сидящий рядом с ним гость поспешно кинул розовую таблетку в стоявший на столе стакан с водой. Она тихо зашипела и растворилась. Хозяин дачи повернул голову к гостю и сморщился.
   – Ты откуда здесь взялся? – пытаясь оторвать свою голову от спинки дивана, спросил он.
   – У тебя дверь была открыта. Я постучал, но никто не отозвался, вот я и решил войти без спроса, а тут ты лежишь весь в грёзах. Хорошо тебе было? – суетливо заговорил гость, одновременно пряча пластиковую коробку в карман плаща.
   – Не то слово! У нас с каждым разом товар получается всё лучше и лучше. Ты даже не представляешь, насколько всё было реалистично. Это просто божественно, и самое главное, что это всё происходит именно с тобой! – ответил хозяин дачи и снова откинул голову на спинку дивана и блаженно прикрыл глаза.
   Так он пролежал ещё несколько минут. Гость его не тревожил и тихо сидел рядом с ним на диване, пока хозяин дачи снова не ожил и, наконец, посмотрел на своего гостя уже более осмысленным взглядом.
   – А чего это ты у меня в доме сидишь в чёрных очках? – подозрительно спросил хозяин.
   – У меня глаза слезятся от яркого света. Наверное, воспаление какое-то подхватил. В последнее время много приходится сидеть за компьютером, наверное, это всё от него. Сегодня уже думал зайти к окулисту.
   – Вот, поэтому твоя жена и ушла от тебя ко мне. Не с компьютерами надо ночи проводить, а с женой – крепче семья будет. Но с походом к врачу ты не тяни – это может быть очень серьёзно! Это я тебе как врач говорю.
   – Да, да, конечно, а тебе пить не хочется? Я помню, что многие люди во время наших тестов жаловались на сухость в горле после принятия таблетки.
   – Действительно, ты прав, что-то мне пить захотелось! Посиди, я сейчас схожу – возьму на кухне стакан воды.
   – А что ходить? Вон у тебя уже на столе стакан с водой стоит.
   – Действительно, наверное, это я заранее его приготовил, – ответил хозяин дачи и взял в руку стоявший на столе стакан.
   – Наверное, – пожал плечами гость и посмотрел на хозяина дачи, который жадно поглощал содержимое стакана.
   – Как хорошо быть предусмотрительным! – произнёс хозяин дачи, и как-то обмяк, попытался откинуться на спинку дивана, но уже через мгновение он выронил из рук опустевший стакан.
   – Действительно, хорошо быть предусмотрительным, – в тон хозяину дачи ответил гость, глядя на разлетающиеся по полу осколки стакана.
   Кусочки стекла рассыпались по дубовому паркету, а безжизненное тело хозяина дачи кулем свалилось с дивана на пол, сдвигая с места стеклянный столик. Гость встал, посмотрел сверху на безжизненное тело хозяина дачи, и снова удовлетворённо хмыкнул. Изображение на экране погасло. Жизнь хозяина дачи прервалась.
   «И что же это у нас получается? Похоже, что наш объект наблюдения скончался от той же таблеткой, от которой он, до этого, получал наслаждение?», – задумался Корнилов и машинально потеребил свой большой нос. – «Как бы там ни было теперь мне есть, что показать Соловьеву! Пусть дальше сам думает, на то он и сыщик, а я честно отработал перед ним пополнение своей базы геномов». Подключив к компьютеру коммуникатор, Корнилов отправил следователю закодированную запись последнего часа жизни объекта наблюдения. Ответ пришёл уже к самому концу рабочего дня: «Встречаемся в восемь на прежнем месте».
   В семь часов Корнилов уже сидел в городском парке на скамейке, недалеко от своего дома и лениво разглядывал прохожих, но Полины всё ещё не было. Так он просидел десять минут и процесс ожидания ему начал основательно надоедать. Корнилов уже начал вставать, когда кто-то прикрыл ему ладонями глаза и слегка толкнули обратно на скамейку.
   – Угадай, Корнилов, с трёх раз кто это? – раздался из-за спины весёлый женский голосок.
   – Полина, ещё одна секунда и я бы уже ушёл! – недовольно проворчал захваченный врасплох Корнилов и снял руки девушки со своих глаз.
   – Ведь не ушёл же, а чуть-чуть не считается! – довольно сказала Полина, чмокнув его в щёку и, легко перепрыгнув через спинку скамейку, села рядом с ним.
   – Это был последний раз, когда я тебя ожидал! Ты думаешь, что у меня времени просто навалом и у меня только и есть одно единственное дело – это сидеть в парке и ждать, когда ты соизволишь ко мне явиться?
   – Да. ладно тебе злиться, девушка к тебе на свидание пришла! Мог бы быть с ней и повежливей.
   – Обойдёшься, – буркнул Корнилов и отвернулся.
   – Куда сегодня пойдем? Составил на сегодняшний вечер план ухаживаний за молодой и красивой особой?
   – К тёще тебя отведу! – сурово глядя в глаза девушки, на полном серьёзе ответил Корнилов.
   – К какой ещё тёще? – оторопела Полина. – Ты что уже жениться успел, а я только сейчас об этом узнаю?
   – К бывшей тёще! – уточнил Корнилов и весело рассмеялся, глядя на растерявшуюся девушку.
   – Да ну, тебя! – рассердилась она и стукнула своим маленьким кулачком по мощной груди парня, который при своих метр девяносто её удара даже и не почувствовал.
   – Ираида Альбертовна, так зовут мою бывшую тёщу, настоятельно просила меня пригласить свою девушку ко мне в гости.
   – Так это мы идём к тебе домой?! – обрадовалась Полина и, обняв Корнилова, стала осыпать его поцелуями.
   Корнилов только хихикал и раз за разом пытался увернуться от очередного поцелуя. Наконец, девушка резко прекратила его целовать и застыла, округлив свои глаза.
   – Корнилов, а что, у тебя в квартире именно сейчас находится твоя бывшая тёща? – вглядываясь в самодовольное лицо ухмыляющегося Корнилова спросила девушка.
   – Ага, – невозмутимо ответил он, внутренне радуясь произведённому на неё эффекту.
   – Ну, ты даёшь, тебе что нравится заниматься садомазохизмом? – изумлённо воскликнула Полина. – Что она делает в твоей квартире?
   – Кормит меня борщами и разными другими изысками, а сегодня обещала накормить вкусными пирогами, при условии, что приведу в дом свою девушку! – ухмыльнулся Корнилов.
   – Я думала, что ты крутой, но до такой степени, чтобы бывшая тёща тебе еду готовила, честно, не могла подумать! Непостижимо, Корнилов! – завороженно глядя на парня произнесла девушка и, теснее прижавшись к его груди, замерла.
   Немного посидев, её стала одолевать другая мысль. Она заглянула в глаза Корнилова и настороженно спросила:
   – А на ночь, твоя бывшая тёща у тебя в квартире останется?
   – А как же, у неё теперь дома нет! Что ей на улице ночевать? – продолжая улыбаться, вопросом на вопрос ответил Корнилов.
   – Как так – нет дома? – недоумённо посмотрела на него Полина.
   – А так! У неё теперь в квартире ремонт и похоже, что этот процесс не очень скоро закончится.
   – Ну, ты и сволочь, Корнилов! В кои-то веки, наконец, пригласил девушку к себе домой и то – в нагрузку с бывшей тёщей!
   – Не хочешь – не иди! Тебя никто не неволит! – безразлично ответил Корнилов и отвернулся, разглядывая брусчатую дорожку парка.
   Снова наступила тишина. Наконец, по прошествии пяти минут, за спиной Корнилова взорвалась возмущённая Полина.
   – Ну, уж нет! Чтобы я уступила своего парня, даже не какой-то девке, а тёще и к тому же ещё и бывшей! Не бывать этому! – воскликнула Полина, и схватила своей маленькой ладошкой огромную ручищу Корнилова. – Вставай! Чего расселся! Пошли тёщины пироги есть, а то остынут!
   – А у меня от горячих пирогов – изжога, – проворчал Корнилов, но всё же подчинился: встал и пошёл вместе с Полиной к своему дому.
   Корнилов открыл дверь квартиры, и легонько подтолкнул внезапно оробевшую, – до этого момента фонтанирующую чрезмерной энергией и бравадой Полину. Девушка подчинилась – переступила порог и снова застыла.
   – А вот и наши молодые наконец-то пожаловали! – радостно, словно встречая самых дорогих гостей, крикнула Ираида Альбертовна из кухни. – Как раз сейчас – достаю пироги. С пылу с жару, румяные, вкусные – пальчики оближете! Давайте мойте руки и к столу – всё уже готово!
   В гостиной молодых действительно ждал настоящий праздничный стол: с фруктами, печеньем, конфетами и пузатым чайником, исходящим тонкой, ароматной струйкой пара. В центре стола, на подносе стоял большой яблочный пирог.
   – Ну, и как вам? – гордо спросила, возникшая за их спинами Ираида Альбертовна.
   – Здорово! – изумлённо выдохнула Полина.
   – Ну, что, Николай, стоишь? Поухаживай за своей девушкой! – тихо произнесла бывшая тёща и легонько толкнула Корнилова под руку.
   – Ладно, что тут стоять, рассматривать! Поглощать такую красоту надо! – пробасил Корнилов и первым уселся за стол. – Чего там стоите? Особое приглашение требуется? Давай, Полина, садись рядом со мной – сегодня я разрешаю! Ну, и вы, Ираида Альбертовна, присаживайтесь – будьте как дома!
   – Нет, не зря я всё-таки свою Лизоньку от этого оболтуса отвадила! Каким был десять лет назад беспутным – таким и остался! Воспитывайте его, Полинушка, да посуровее, а то, таким бескультурным невеждой и помрёт!
   – Он хороший! – сама, осторожно придвигая к столу свой стул, тихо ответила девушка, и посмотрела на Корнилова, уже уплетающего огромный кусок пирога.
   Он что-то пытался ответить женщинам, но в ответ – только раздалось невразумительное чавканье. Потом, он двумя пальцами подтолкнул остатки пирога в рот, подобрал упавший на тарелку кусок яблока и отправил его вслед за улетевшим в желудок пирогом.
   – Ладно, некогда мне больше ваши женские нравоученья слушать! Мне ещё с приятелем сегодня пообщаться надо! – произнёс Корнилов, громко дожёвывая пирог и одновременно делая звучные, большие глотки чая.
   Поспешно сделав последний глоток, он тоскливо посмотрел на дно пустой кружки и благодушно проворчал:
   – Могли бы, Ираида Альбертовна, и кофейку мне сварить! Ведь знаете, что я его – больше чая люблю!
   – На ночь кофе пить, противопоказано! – отрезала бывшая тёща.
   – Вот, поэтому мы и не сошлись с вами в любви …, – рассмеялся Корнилов и немного помолчав добавил, – … к кофе!
   Громко рассмеялся и убежал, оставив растерянную Полину вместе со своей бывшей тёщей.
   В «Галактике», куда прибежал запыхавшийся Корнилов, пунктуальный Соловьев уже пил чай вприкуску со своей любимой шарлоткой.
   – Привет, грозе уголовного мира! Всех бандитов на сегодня выловил? – громко, на всё кафе прокричал Корнилов и задорно рассмеялся, садясь на соседний стул.
   – Ты чего орёшь! – чуть не подавился Соловьёв. – Можно ведь и тихо сказать, а не кричать на всё кафе!
   – А вдруг, кто-то не знает, что в этом кафе сейчас находится гений сыска, со стопроцентной раскрываемостью преступлений!
   – Баламут! – ответил инспектор и настороженно покосился по сторонам.
   – Да ладно, никому ты в этом кафе, кроме меня конечно, сегодня не интересен! Выкладывай, зачем звал!
   – Сначала хочу сказать тебе: спасибо за интересную запись! Очень помогли мне эти кадры. Я и не догадался, что потерпевший в последний момент что-то пил. Эксперты установили, что причиной смерти была острая сердечная недостаточность, но они мне не сказали отчего наступила эта сердечная недостаточность. Вероятный убийца был достаточно осторожен и постарался скрыть следы своего преступления Осколков стакана на месте происшествия не было, видимо их тщательно убрали. А одежда потерпевшего – была сухая, всё-таки, два дня отлежал бедолага. Сегодня ещё раз, повнимательнее осмотрел комнату и мне удалось найти в дальнем углу, за ножкой дивана небольшой осколок стакана. Осторожный был гость потерпевшего, но всё-таки не заметил закатившийся кусочек стекла, – поведал инспектор и задумчиво замолчал.
   – Да, так вот, – вышел из состояния задумчивости инспектор, – на этом осколке – нашли остатки очень интересного вещества. В народе его уже окрестили «таблетки счастья».
   – Почему именно «таблетки счастья»?
   – А потому, что человек, принявший эту таблетку, на три часа впадает в сон-транс. У него возникают различные галлюцинации, и он становится вроде, как самым счастливым человеком на свете. Видит всякие радужные сны-грёзы про себя, любимого: становится миллиардером, космонавтом, артистом. Ну, в общем, всем кем угодно, исходя из собственных мечтаний, полёта фантазии, зависти, в конце концов. Иллюзия попадания в собственный выдуманный мир желаний – полная. Именно это состояние ты и наблюдал у потерпевшего перед тем, как к нему пришёл его гость, – горько усмехнулся инспектор.
   – А что происходит дальше? – настороженно спросил Корнилов.
   – Дальше, человек с первой же таблетки привыкает к состоянию эйфории. Людям безумно нравится быть счастливыми, и они уже не в состоянии самостоятельно расстаться с таблетками, которые даруют им такую возможность. Это их ставит в абсолютную зависимость от препарата, и если им вовремя не дать следующую таблетку, то они могут пойти на любые крайности, чтобы её себе вновь заполучить. Люди, попробовавшие всего только один раз такой препарат, готовы уничтожить кого угодно и что угодно, если посчитают, что этот кто-то или что-то виновны в том, что у них отобрали «таблетку счастья», а вместе с ней и их мечту-сон. А вот это – уже страшно! Люди готовы добывать деньги на «таблетки счастья» любыми способом, порой даже самыми жестокими. Они сделают всё, чтобы на три часа снова погрузиться в сон-иллюзию, чтобы в своём виртуальном мире стать самыми счастливыми людьми на нашей планете.
   – Значит это всё-таки наркотик?
   – Он самый. Какой гений-химик его придумал? На рынок этот наркотик поступил совсем не так давно, но уже стал завоевать огромную популярность среди тех, кто его попробовал. Своих конкурентов он сметает со своего пути практически «на ура». Все, кто хоть раз его попробовал, требуют у дилеров только его и ничего другого.
   – А отчего же сынок министра так резко окочурился? От избытка счастья, что ли?
   – Да нет, не от избытка «счастья», а от элементарной передозировки. У этой маленькой, розовой таблеточки есть одна маленькая хитрость: нельзя пить следующую таблетку до полного окончания действия предыдущей. Иначе – передозировка и летальный исход, маскирующийся под острую сердечную недостаточность, а сам препарат – отлично взаимодействует с желудочным соком человека и через три часа. в результате химической реакции превращается в некоторый ряд совершенно безобидных компонентов и никаких следов за собой не оставляет.
   – Ясно, поэтому вы сразу и не смогли определить, что это была элементарная передозировка наркотиков?
   – Вот именно! Очень уж талантливые химики создали этот препарат. Им бы Нобелевскую премию присудить, но, скорее всего, – им присудят пожизненное, если конечно мы их когда-нибудь поймаем.
   – А от меня ты чего хотел?
   – Хочу посмотреть в глаза тому человеку, который продал «таблетки счастья» сыну министра химической промышленности. Очень интересно было бы знать: кто этот человек, и кто у него хозяин?
   – Но у нас на это уйдёт целая уйма времени! Как я смогу это сделать незаметно от своего лаборанта – не представляю? К тому же, скоро Сенька придёт из отпуска, а мне очень не хочется, чтобы он раньше времени раззвонил по всему институту о моих работах, а тем более о том, что я в своих опытах использую чужие геномы! Да и для тебя, наверное, лучше будет, если твоё начальство не будет знать о том, что ты в своих расследованиях пользуешься «машиной времени».
   – Наверное, ты прав, Колька, а как твой сотрудник относится к своим обязанностям?
   – Да так себе, формалист. От звонка до звонка и не минутой больше. Торопиться домой, к своей жене под бок! Думаю, что ему не очень-то интересно то, чем он занимается.
   – Так ты отправь его в отпуск! Вряд ли такой человек откажется от внезапно свалившегося на него безделья, да и жена будет только рада, что муж будет дома.
   – Честно говоря, я уже тоже о чём-то подобном подумывал. Нащупал я в пространстве ещё что-то такое, что может быть очень интересным, но не хотелось бы чтобы раньше времени об этом узнали мои коллеги. Пусть в институте, до поры до времени, думают, что у меня всё по-прежнему. Пусть считают мои опыты профанацией, сплошным недоразумением, в конце концов, какой-то ерундой, но только бы не мешали мне довести исследования до конца, а там я уже им покажу кто такой настоящий учёный Корнилов. Не до смеху всем тогда станет!
   – Наверное, хочешь сразу показать всю свою чудо жар-птицу целиком, а не её кончик хвоста, а то ещё ненароком её перепутают с ощипанным воробьём! – рассмеялся следователь.
   – Конечно, – завёлся Корнилов, – а то наш директор института, наверное, думает, что я ни на что не способен, поэтому и занимаюсь всякой ерундой для отвода глаз, лишь бы не уволили, а моё открытие годится лишь для того, чтобы подглядывать за ним в туалете! – стукнул своим кулачищем по столику заведующий лаборатории, от чего он жалобно скрипнул и зазвенела стоящая на нём посуда.
   – Это в каком ещё туалете, извращенец? – рассмеявшись ткнул кулаком Корнилова в плечо следователь.
   – Да так, было у нас в институте такое дело, – смущённо ответил друг и отвёл глаза в сторону.

Глава 4. Вновь выявленные обстоятельства

   – Ну, как прошла встреча с приятелем? – ополаскивая тарелку спросила бывшая тёща.
   – Нормально. А пирога больше у нас не осталось? – усевшись за кухонный стол, с надеждой в голосе спросил Корнилов.
   – Можешь же себя вести нормально, когда этого захочешь, – грустно произнесла Ираида Альбертовна, ставя перед Корниловым тарелку с пирогом. – Мне было так стыдно за тебя перед Полиночкой. Очень хорошая, между прочим, девушка и ходит, кстати, на курсы английского языка! Мы с ней так хорошо поговорили, но тебя не дождалась – сказала, что у неё дома есть неотложные дела.
   – Ничего, переживёт! А то, что Полина в свободное время повышает свой культурно-образовательный уровень – это очень даже правильное решение, если она действительно хочет выйти замуж за настоящего доктора наук! – отрезал бывший зять, откусывая от пирога кусок побольше.
   – Вот такие вы все мужчины грубияны! Не зря господь создал женщину, – ибо без неё вы, мужчины, так до сих пор и лазили бы по деревьям!
   – А вот здесь я с вами, уважаемая Ираида Альбертовна, в корне не согласен! Весь прогресс человечества держится на нас – на мужчинах! – откусывая очередной кусок пирога, неразборчиво прошамкал Корнилов.
   – Ну да, конечно, но, для того, чтобы начать этот прогресс – вам, мужчинам, всё-таки сначала стоило слезть с дерева! – отрезала Ираида Альбертовна и ушла к себе в комнату, откуда через некоторое время крикнула. – Остатки пирога не забудь поставить в холодильник!
   Утром Корнилов был снова на своём рабочем месте и прокручивал видеоматериал истории жизни потерпевшего; благо он догадался поставить весь поток информации на запись, причём постарался выбрать время, когда объект, по всей вероятности, будет бодрствовать, что значительно сокращало сам объём записи. И сейчас, Корнилов мог перематывать видеоматериал в ускоренном режиме и заострять своё внимание только на случаях, когда объект наблюдения с кем-то беседовал. На записи было достаточно мало людей, контактирующих с объектом наблюдения, и никто, ничего подозрительного Бортникову пока не передавал.
   После восьми часов просмотра видеоматериала Корнилов уже почти что стал засыпать от монотонности самого процесса; и хотел уже выключить аппаратуру, чтобы немного передохнуть, когда увидел, что его объект зашёл в аптеку и встал в хвост очереди. Мужчина был в голубом, дорогом костюме и вызывающем, ярко-красном галстуке. На другом конце очереди было видно окошко, за которым посетителям аптеки выдавали лекарства. Очередной покупатель отошёл, и стало лучше видно лицо провизора. Корнилов вздрогнул – это была Полина. Он дождался, пока до объекта наблюдения дойдёт очередь к окошку. Наконец, мужчина в голубом костюме подошёл к Полине и сказал:
   – Здравствуйте, мне по специальному списку.
   – Здравствуйте, вам как обычно? – спросила она своего очередного клиента.
   – Да, пока ничего не меняется, врач сказал, чтобы я сохранил дозировку и продолжил приём тех же самых лекарств, – ответил объект наблюдения.
   – Подождите, пожалуйста, мне необходимо будет сходить на склад за вашим лекарством.
   – Конечно, я подожду.
   Полина некоторое время отсутствовала, а вернувшись, подала клиенту небольшую коробочку с лекарствами. Он расплатился и, поблагодарив Полину, ушёл.
   Корнилов отмотал немного назад запись и посмотрел на лицо своей взбалмошной, настойчивой девушки. Полина в кадре выглядела совершенно другим человеком: строгая, корректная и внимательная. «Значит, медицинский заканчивала, а мне говорила, что педагогический и, что работает в детском садике с маленькими детишками!», – возмутился Корнилов. – «Всё, хватит с меня на сегодня. Отправлю эпизод Соловьеву – пускай сам разбирается!». Через час получил от следователя ответ: «Нужны все доступные тебе эпизоды с аптеками!».
   – Нет уж, завтра будем копать дальше, а пока, пусть компьютер записывает историю нашего объекта себе в память, а мне необходим отдых! – вслух возразил другу Корнилов.
   Включил на запись поток событий он пошёл домой, но, выйдя в коридор, остановился, в сердцах сплюнул, и снова вернулся в лабораторию. Корнилову удалось найти ещё один эпизод с аптекой. За окошком снова была Полина и они с клиентом обменялись теми же словами, что и в прошлый раз. Корнилов переслал второй эпизод Соловьеву и теперь уже окончательно ушёл домой.
   Придя домой, он первый раз за всё время знакомства с Полиной, сам позвонил ей. Пошли длинные гудки, но Корнилов настойчиво ждал, интуитивно чувствуя, что она сейчас смотрит на его фото на своём коммуникаторе и выжидает, давая ему почувствовать, что она им сильно недовольна. Наконец гудки в трубке прекратились и наступила тишина, изредка прерываемая шуршанием.
   – Ну, так и будем играть в молчанку! – недовольно буркнул Корнилов.
   – Ты ещё не извинился за то, что бросил меня одну со своей бывшей тёщей, – обиженным тоном произнесла Полина.
   – Да, ладно тебе ворчать! Тебе ведь с ней было не скучно? – усмехнулся Корнилов.
   – С твоей бывшей тёщей действительно не соскучишься! В принципе, вполне нормальная женщина, даже где-то и добродушная, но это ничего не меняет. Ты меня оставил со своей бывшей тёщей!
   – А кто мне обещал, что выгонит её к моему приходу? Помнится, в парке ты такая бойкая была! А глядь, прихожу домой, а моя бывшая тёща на своём законном месте – на кухне моет посуду! Как это понимать? —негодующим голосом произнёс Корнилов.
   – Не всё в жизни удаётся сделать сразу, да и не всегда это нужно! – нравоучительно ответила девушка.
   – Ладно, тогда может повторим наш эксперимент?
   – Ты что, Корнилов, меня на свидание приглашаешь? – пытаясь спрятать своё удивление, максимально безразличным тоном ответила Полина.
   – А то! Я разве не храбрый парень и не могу девушку пригласить на свидание? – постарался изобразить своё возмущение Корнилов.
   – А где? – с нетерпением спросила девушка.
   – Как в прошлый раз!
   – Опять вместе с тёщей? – приуныла Полина.
   – Нет, посещение тёщи на сегодня в мои планы не входит. Так что, через час жду в парке на скамейке! – сказал Корнилов и положил трубку.
   Удивительно, но, когда ровно через час он пришёл в парк, Полина уже благопристойно сидела на их скамейке. Завидев медленно идущего Корнилова, она вскочила и бегом бросилась к нему; а подбежав, с разбега повисла на здоровой шее Корнилова, довольно побалтывая ногами и целуя его в щёки.
   – Ладно целоваться, слазь! А то болтаешься у меня на шее, как ожерелье у папуаса! – недовольно пробормотал Корнилов и взяв девушку за талию, осторожно, как пушинку приподнял её и поставил на землю.
   – Ну и сильные же у тебя ручищи, Корнилов! Прямо, как тиски какие-то! – пожаловалась Полина, с обиженным видом растирая свои бока.
   – Я же осторожно, не так уж сильно тебя и сжал, – смутившись, буркнул Корнилов.
   – Так что же будет, если ты сожмёшь их сильно? – спросила Полина, высоко задирая голову и пытаясь заглянуть ему в глаза.
   – На живых людях не пробовал, но в молодости с ребятами на спор стальной лом гнул, – пожал плечами Корнилов.
   – Старик нашёлся! – усмехнулась Полина. – Куда пойдём, старик?
   – А хотя бы и в кино! – выпалил первое, что пришло на ум Корнилов.
   – В кино – так в кино! – радостно ответила Полина.
   Она попыталась взять Корнилова под руку, но из-за большой разницы в росте, ей это не удалось сделать и тогда она взяла его за руку. Но опять вышел конфуз – она не смогла своей маленькой ладошкой обхватить здоровенную руку Корнилова.
   – Пойдем просто так – рядом, – сказала девушка, поняв, что ухватиться за Корнилова, из-за его огромных габаритов, действительно просто нереально.
   Фильм был для Полины не особенно интересен: какая-то фантастика, но главное – это то, что Корнилов был рядом с ней. После сеанса они просто гуляли по городу. Говорили, шутили, заглядывали в витрины попадавшихся на их пути магазинов, рассказывали друг другу эпизоды своей жизни. По дороге купили печенье, так как вроде бы уже проголодались; но потом всё печенье скормили парочке белоснежных лебедей. Полина была счастлива быть рядом с Корниловым и поэтому заданный им вопрос до её сознания доходил очень медленно.
   – Что ты сказал? – улыбаясь спросила она.
   – Ты ведь фармацевт, правда? – повторил свой вопрос Корнилов.
   – А откуда ты взял, что я фармацевт?
   – Я видел тебя в аптеке.
   – В какой ещё аптеке? Я, наверное, заходила туда за лекарством для матери, – отвернувшись от Корнилова тихо произнесла девушка.
   – И поэтому ты стояла в белом халате за окошком провизора?
   – Когда ты меня видел?
   – Пару дней назад, к тебе ещё в тот день подошел представительного вида мужчина, в голубом костюме, с ярко-красным галстуком и объяснил, что ему врач сказал, чтобы он продолжил свой курс лечения теми же самыми лекарствами, – пытаясь заглянуть в глаза Полины, спросил Корнилов.
   – Да, я работаю в аптеке и что в этом такого зазорного? – нервно, с вызовом спросила девушка.
   – Но ты раньше мне говорила, что работаешь в детском саду!
   – Я действительно раньше работала в детском саду, а теперь освободилось место провизора в аптеке, и я туда перешла! Извини, я не успела тебе доложить!
   – А ты знаешь этого мужчину?
   – Нет, не имела чести быть ему представленной! А что – надо было с ним познакомиться? – с волнением в голосе произнесла девушка.
   – Но ты виделась с этим мужчиной за последние дни дважды и оба раза ты ходила для него на склад за какими-то лекарствами?
   – У этого человека, возможно, есть какие-то связи в министерстве здравоохранения или он находится в списках специальных пациентов, мне подробно не объясняли, но для него в нашу аптеку каждую неделю присылают из министерства здравоохранения какие-то особые лекарства, которых нет в широкой продаже. А ты что, Корнилов, следишь за мной?
   – Нет, по чистой случайности я заходил два раза к тебе в аптеку, хотел с тобой поговорить, на свидание пригласить, а тут всё время один и тот же тип возле тебя крутится! – по возможности более недовольным голосом, ответил Корнилов.
   – Глупенький, ты что – меня разве ревнуешь? – мягко произнесла Полина и с надеждой заглянула ему в глаза.
   – Да, ревную и имею на это полное право! – почему-то обозлился сам на себя Корнилов.
   – Не надо меня ревновать, у меня кроме тебя ведь никого нет, – ответила Полина и пытаясь обхватить здоровенного Корнилова, но ей этого не удалось, и она обняла его на столько крепко, на сколько позволяли её не столь великие силы.
   – Ладно, ладно, успокойся и не будем больше об этом говорить, – растрогался Корнилов и впервые за время знакомства что-то в нём перевернулось, и ему тоже захотелось приобнять Полину.
   – Конечно, не будем больше о нём; тем более, что я его и не знаю вовсе. Мне начальница показала список людей, среди которых была его фамилия и фотография. Это список людей, которые приходят к нам в аптеку за специальным лекарством. Вот и всё, я совершенно не знаю этих людей! – улыбнулась Полина.
   – И много у вас в аптеке таких, кто ходит за специальным лекарством? – максимально безразличным тоном спросил Корнилов.
   – Всего, наверное, человек пятнадцать, но точно я даже и не помню. Мне в первую неделю их всех показали, ещё есть список с их фотографиями, именами и фамилиями, а больше мне и не нужно, чтобы правильно выдать лекарство нужному человеку, – пожала плечами девушка. – А ты что, теперь будешь меня ко всем к ним ревновать?
   – Да, буду, если ты будешь с кем-нибудь из них кокетничать, да и вообще с любым мужчиной! – прижав к себе Полину, грозно сказал Корнилов.
   – Правда, будешь ревновать? – обрадованно воскликнула девушка. – Значит ты меня всё-таки любишь?!
   – Я этого тебе не говорил! – сердито ответил Корнилов и легонько отстранил от себя Полину.
   – Ну и не говори! Я и так теперь вижу, что любишь! – радостно закричала Полина и закружилась вокруг смутившегося парня.
   В этот вечер Корнилов впервые проводил Полину до её дома. Сославшись на беспорядок в квартире и не пригласив его к себе, девушка быстро скрылась в подъезде; но потом она ещё долго смотрела Корнилову вслед из окна, с последнего этаже подъезда, пока его призрачный силуэт не скрылся в темноте за углом видневшегося вдали дома.
   Придя к себе домой, Корнилов, несмотря на позднее время, договорился на завтра о встрече с Соловьевым.

Глава 5. Перипетии следствия

   Соловьёв просматривал присланные Корниловым видеоматериалы, когда дверь его кабинета внезапно распахнулась и на пороге появился начальник следственного отдела, в служебном кителе нараспашку. У начальника была не очень приятная особенность – входить к своим подчинённым без стука. Следователь встал почти что по стойке «смирно» и незаметно одёрнул полы своего тёмно-синего кителя. Начальник сел на стоящий рядом со столом его подчинённого стул.
   – Ладно, садись, Соловьёв. Не маячь у меня над головой – не люблю я этого! Смотрю, ты всё с новеньким коммуникатором играешься, никак налюбоваться на него не можешь? – проворчал начальник, косо взглянув на лежащий на столе аппарат и попытался до него дотянуться. – Это что ты там смотришь? Кино что ли?
   – Так точно, Пётр Андреевич, только что вышло в прокат. Детектив, про убийство с очень запутанным сюжетом. Как раз этот фильм идёт в кинотеатре, который находится совсем не далеко от нас. Жена меня тоже всё просит: «Своди, да своди в кино. Давно мы с тобой не были в кинотеатрах». Может и сходим. Действительно давно в кино с женой не ходили, ну и для общего развития, может, не так и плохо будет! – зачастил Соловьёв, одновременно пытаясь потихоньку отодвинуть свой коммуникатор подальше от рук начальства.
   – Мне вот самому некогда по всяческим кинотеатрам ходить! – недовольно проворчал начальник, бросив бесполезную попытку достать коммуникатор и рассмотреть, что там смотрит его подчинённый. – Я тут из-за тебя, можно сказать, втыки получаю, а мой старший следователь прокуратуры по особым важным делам, видите ли, в кинотеатр с женой намылился. Вместо того, чтобы все свои силы бросить на расследование порученного им дела.
   – А что случилось, Пётр Андреевич? – заинтересованным голосом спросил Соловьев, со второй попытки, наконец-то, выключив экран коммуникатора.
   – Был у меня только что в гостях министр химической промышленности. Знаешь такого? – ехидно спросил начальник следственного отдела.
   – Конечно, – это отец потерпевшего.
   – Ты смотри, какая у нас хорошая память! А то, что вашему начальнику грозят увольнением, – это по-твоему хорошо? – вспылил Пётр Андреевич. – Где результаты, Юра? Тебе дали отдельный кабинет за стопроцентную раскрываемость преступлений, чтобы ты ещё усерднее работал, а не кино втихаря от начальства смотреть!
   – Следствие идёт полным ходом, Пётр Андреевич! Уже установлена приблизительная схема распространения «таблеток счастья». Вышли на конкретную аптеку, где потерпевший, по всей вероятности, и получал свой товар.
   – Через аптеку, говоришь, – задумчиво произнёс начальник, взяв со стола Соколова карандаш. – Это что-то новенькое проклёвывается в логистике наших наркодельцов.
   – Мною установлено, что наш потерпевший по аналогичной схеме свой товар получал по меньшей мере дважды. Поэтому я предполагаю, что это – не разовая акция, а отлаженная система работы с клиентурой. Возможно, таким же образом у них организован сбыт товара и через другие аптеки города или, может быть, и всей страны.
   – Какие именно другие аптеки? – спросил начальник, усиленно вертя в руках карандаш своего подчинённого.
   – Этого, к сожалению, Пётр Андреевич, мне ещё пока не удалось установить.
   – Так устанавливай! А не смотри в рабочее время всяческие бестолковые фильмы! Всё равно ничего путного для нашего дела в этих детективах не увидишь! Все они – плохая калька нашей повседневной работы! А что насчёт личности убийцы – установил? Его мотивы преступления – выяснил?
   – Пытаюсь установить, Пётр Андреевич. По этому поводу у меня есть несколько соображений.
   – Ну и какие, позволь тебя спросить?
   – У потерпевшего, возможно, был конфликт на почве ревности с бывшим мужем его жены. Мы проверили и установили: что – к потерпевшему действительно ушла жена его бывшего начальника. На почве чего, собственно говоря, и возможен конфликт Бортникова со своим другом, приведший к отягощающим последствиям.
   – Ну вот, пожалуйста, очень даже хороший мотивчик для убийства! – обрадованно прокомментировал начальник и с явным удовольствием громко стукнул карандашом по столу. – Вот бери этого бывшего мужа и допрашивай. Пусть сознается!
   Соловьев покосился на выдержавший хороший удар карандаш и продолжил свой доклад.
   – Но у подозреваемого есть алиби – он во время убийства был в заграничной поездке, на лечении.
   – Да? Странно. Ну, и какие у тебя есть дополнительные соображения?
   – Это был первый вариант, который я пока до конца ещё не отметаю. Второй вариант – это конфликт предпринимательских интересов. Возможно у потерпевшего и подозреваемого были какие-то общие дела, связанные с крупными денежными доходами, которые они не смогли мирно поделить.
   – Тоже неплохой повод для убийства, – согласился начальник, но карандашом стучать по столу на этот раз не стал.
   – И что интересно: накануне происшествия потерпевший общался с неустановленным лицом по своему коммуникатору. Специалистам удалось выяснить содержание разговора. Собеседник косвенно угрожал потерпевшему. Возможно, что собеседник потерпевшего тоже имеет к этому делу какое-то отношение.
   – Установили откуда был звонок?
   – Да, он был из Владивостока, и звонили из общежития, где обычно проживают выходцы из Китая.
   – А кто звонил?
   – Возможно, кто-то из живущих в общежитие или их гостей. В этом общежитии очень большая текучесть народа.
   – Всё у тебя, Соловьёв: возможно, да, наверное, а когда ты мне представишь конкретных организаторов и исполнителей убийства, чтобы я мог рапортовать наверх и сажать преступников в тюрьму?
   – В ближайшее время, Пётр Андреевич.
   – В ближайшее время, – передразнил начальник, – а мне нужно немедленно! Министр химической промышленности пригрозил это дело без личного контроля не оставить и, если через неделю мы не укажем ему на убийцу, он пообещал весь наш следственный отдел перетрясти так, что нам мало с тобой, Соловьёв, не покажется! Вот так-то! А ты – всё фильмы, кинотеатры! Работать надо, Соловьёв! Денно и нощно работать надо, а не фильмы смотреть, понял меня?
   – Так точно, Пётр Андреевич! Постараюсь в двухнедельный срок уложиться и предоставить вам свои выводы!
   – Двухнедельный? А с чего это ты взял, что я тебе дам целых две недели? Неделя, Соловьёв, и ни днём больше, понял меня? – пригрозил начальник, продолжая вертеть в руках карандаш.
   – Есть неделя, Пётр Андреевич, и ни днём больше! – поднявшись со стула, бодро отрапортовал Соловьёв.
   – То-то, – уже более спокойным тоном произнёс начальник и направился к двери.
   – А карандаш, Пётр Андреевич?
   – Что, карандаш? – начальник непонимающе посмотрел на своего подчинённого.
   – Это мой карандаш у вас в руках, Пётр Андреевич, – виноватым голосом произнёс следователь.
   – Какой ты всё-таки мелочный, Соловьёв! Своему начальнику – карандаша пожалел! – поморщился Пётр Андреевич, но карандаш всё-таки вернул.
   После обеда Соловьёв направился на встречу с Корниловым. На этот раз друзья решили посидеть в парке, заодно и подышать свежим воздухом после своих душных кабинетов. Корнилов уже сидел на скамейке и подкармливал голубей остатками своего обеда, когда к нему подошёл Соловьёв.
   – Привет, всё благотворительностью занимаешься? – присаживаясь рядом с Корниловым, спросил следователь.
   – А кто о наших братьях меньших позаботится, если не мы? – вопросом на вопрос ответил друг.
   – Это верно. Ну, что новенького мне расскажешь?
   – Вчера разговаривал с Полиной по поводу аптеки.
   – Ну-ка, ну-ка, поподробнее!
   – Так вот, она говорит, что кроме потерпевшего: таким же способом получали свой заказ и ещё несколько человек.
   – Сколько их, она не сказала? – уточнил следователь.
   – Говорит, что, возможно, человек пятнадцать; Полина точную цифру не помнит, но я могу попросить её это уточнить в аптеке.
   – Это, конечно, надо будет сделать, но у меня есть ещё одна идея. Нам нужно убедиться, что клиенты аптеки получают именно «таблетки счастья», а не просто какое-то дефицитное лекарство. Иначе мы можем пойти по ложному пути, и только зря потеряем своё время.
   – Согласен, но что можно сделать, чтобы это узнать наверняка. Все коробки под строгим учётом и просто так на полке в аптеке не стоят. Не возьмёшь и не проверишь что в них храниться.
   – Верно, но эти коробки всё-таки попадают в руки Полины?
   – Да, но на очень короткое время – пока она их несёт со склада, или кто там их ей выдаёт, до клиента, а это – не более нескольких минут и то под бдительным наблюдением множества видеокамер.
   – Тоже верно, но неужто на всём пути следования со склада до клиентского зала – нет ни одного участка, где бы оставалась только одна камера видеонаблюдения?
   – Не знаю, надо спросить у Полины.
   – Уточни, пожалуйста, и если такой участок всё-таки есть – нам нужно этим воспользоваться!
   – А что ты задумал?
   – Пусть Полина уронит на пол коробку с лекарством. Тогда она сможет без всяких подозрений, как бы случайно, на неё наступить.
   – И что это нам даст?
   – Пусть наступит по возможности аккуратно, так, чтобы не повредить внутреннее содержание коробки. Иначе большого скандала в аптеке ей будет не избежать! А так помяла коробку, ну и помяла – не съедят же её за это?
   – А дальше?
   – А дальше: передашь ей вот это кольцо. Оно должно быть завтра одето на её указательный палец, – произнёс следователь и вынул из кармана красивое женское украшение. – Если спросят в аптеке: «Откуда такое красивое украшение?», то пусть скажет, что – жених подарил, к свадьбе, мол, потихоньку готовимся, то да сё. Вы ведь действительно готовитесь к свадьбе? – простодушно улыбнулся Соловьёв, глядя в глаза другу.
   – Ну, не знаю, – засмущался Корнилов.
   – Ну, так будете готовится! Это я тебе по собственному опыту знакомства со своей женой говорю. Кстати, свидетелем на свадьбе не забудь меня пригласить!
   – А что это за кольцо такое? – заинтересованно спросил Корнилов, вертя в руках «подарок» следователя.
   – Ничего особенного, стандартный аксессуар агента – видеокамера со ста восьмидесятиградусной оптикой, – равнодушно пожал плечами Соловьев. – Оно понадобиться, чтобы зафиксировать детальное изображение самой коробки и её содержимого; пусть Полина, когда достанет из коробки пластины, или – какая там будет упаковка таблеток, немного подержит их недалеко от кольца. Покажет, что вроде как переволновалась и проверяет целостность содержимого. Думаю, что произошедшее спишут на её эмоциональное состояние. При этом Полина в сложившийся ситуации должна себя вести максимально естественно.
   – А если её всё-таки администрация аптеки заподозрит что-то неладное?
   – Неладное в чём? В том, что человек случайно уронил коробку с лекарствами? Ты, например, в своей жизни ничего и никогда не ронял?
   – Ронял, конечно, но она должна наступить на коробку?
   – Ну, с кем не бывает! Бывает, что люди по своей неловкости и не такое ещё делают! – рассмеялся Соловьёв и похлопал совсем растерявшегося друга по плечу.
   – Надеюсь, что у тебя опыт побольше моего будет, – неуверенно согласился Корнилов.
   – Не бойся, Коля, женщины – прирождённые артистки и я верю, что у твоей Полины всё пройдёт как по маслу!
   – А к тебе у меня тоже есть дело! Убийцу пострадавшего нам надо побыстрее найти, уж очень на меня моё начальство насело: вынь да положи им на тарелочке с голубой каёмочкой матёрого преступника! – рассмеялся Соловьёв.
   – А не слишком ли вы вольготно, господин старший следователь, эксплуатируете не подчинённые вашему ведомству научные ресурсы? – пытаясь подавить волнение за Полину, спросил Корнилов.
   – Каюсь, есть немного, но ведь мы с тобой работаем на благо родного Отечества! Не так ли, мой друг? – заглядывая Корнилову в глаза и стараясь удержать серьёзность на лице, спросил Соловьёв.
   – Что верно, то верно, господин следователь! Ладно, уговорил, придётся мне ещё пару ночей на благо Отечества и родной прокуратуры поработать.
   – Я знал, что ты парень с понятиями и очень ответственный! – ответил Соловьёв и похлопал друга по плечу.
   – Выкладывай, что нужно? – серьёзно спросил Николай.
   – Я обратил внимание на одну привычку убийцы, а именно – хмыканье! – сказал Соловьёв и поднял для пущей важности вверх свой палец.
   – Нашёл важную примету преступника! Ну, прямо настоящий Пинкертон! У нас, поди, весь город хмыкает, – рассмеялся Корнилов.
   – Э, нет, мой дорогой друг! Вот тут ты совершенно не прав! Хмыкают конечно все, но как часто? Ты, например, сколько раз в день хмыкаешь?
   – Ну, один или, может, два, а может и не одного вовсе, – пожал плечами Корнилов.
   – Во! Может быть, а может и ни разу в день. Что и требовалось доказать! А сколько раз за время пребывания в квартире потерпевшего хмыкнул убийца?
   – Не знаю, не считал, – пожал плечами Корнилов.
   – А я, дорогой дружище, сосчитал – три раза! И причём, он хмыкает только тогда, когда чем-то очень доволен, – торжественно объявил следователь.
   – Неужто три?
   – Именно, и за неполные полчаса! Ты так часто хмыкаешь?
   – Нет.
   – Вот, а поэтому, будь другом: просмотри, пожалуйста, записи его разговоров с людьми. Может нам повезёт, и ты отыщешь людей, с кем общался пострадавший, хмыкающего человека?
   – Постараюсь, но материала очень много, а я один.
   – Я тоже один, но справляюсь с вверенными мне преступниками! – рассмеялся Соловьёв.
   – Но учти, – это и с моей помощью! – в ответ рассмеялся Корнилов.

Глава 6. Полина

   – Это ты, Полинушка? – раздался негромкий голос из глубины квартиры.
   – Да, – это я, мама! – крикнула в ответ девушка из коридора, стягивая с ног сапоги. – А чего ты лежишь в темноте?
   – Экономлю, Полинушка, недавно ведь опять электричество подорожало, а зарплата твоя не такая уж и большая, чтобы нам попросту деньгами сорить.
   – Не я одна доход в нашу общую копилку приношу. У тебя пенсия есть, так что мы с тобой вдвоём работаем! – подбадривающе весело ответила девушка и, подойдя к лежащей на диване матери, поцеловала её в щёку.
   

1 комментарий  

0
4708

Дорогой читатель. Книгу "Око Правды" Крейс Эдгар вероятно стоит иметь в своей домашней библиотеке. Главный герой моментально вызывает одобрение и сочувствие, с легкостью начинаешь представлять себя не его месте и сопереживаешь вместе с ним. Умелое и красочное иллюстрирование природы, мест событий часто завораживает своей непередаваемой красотой и очарованием. На первый взгляд сочетание любви и дружбы кажется обыденным и приевшимся, но впоследствии приходишь к выводу очевидности выбранной проблематики. С первых строк понимаешь, что ответ на загадку кроется в деталях, но лишь на последних страницах завеса поднимается и все становится на свои места. Умелое использование зрительных образов писателем создает принципиально новый, преобразованный мир, энергичный и насыщенный красками. Это настоящее явление в литературе, которое не любишь, а восхищаешься всем естеством, оно не нравится, а приводит в неописуемый восторг. Динамика событий разворачивается постепенно, как и действия персонажей события соединены временной и причинной связями. Юмор подан не в случайных мелочах и не всегда на поверхности, а вызван внутренним эфирным ощущением и подчинен всему строю. В процессе чтения появляются отдельные домыслы и догадки, но связать все воедино невозможно, и лишь в конце все становится и на свои места. Не часто встретишь, столь глубоко и проницательно раскрыты, трудности человеческих взаимосвязей, стоящих на повестке дня во все века. "Око Правды" Крейс Эдгар читать приятно и увлекательно, все настолько гармонично, что хочется вернуться к нему еще раз.

Отпишись
Ваш лимит — 2000 букв

Включите отображение картинок в браузере  →