Интеллектуальные развлечения. Интересные иллюзии, логические игры и загадки.

Добро пожаловать В МИР ЗАГАДОК, ОПТИЧЕСКИХ
ИЛЛЮЗИЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Стоит ли доверять всему, что вы видите? Можно ли увидеть то, что никто не видел? Правда ли, что неподвижные предметы могут двигаться? Почему взрослые и дети видят один и тот же предмет по разному? На этом сайте вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы.

Log-in.ru© - мир необычных и интеллектуальных развлечений. Интересные оптические иллюзии, обманы зрения, логические флеш-игры.

Привет! Хочешь стать одним из нас? Определись…    
Если ты уже один из нас, то вход тут.

 

 

Амнезия?   Я новичок 
Это факт...

Интересно

случки приходится подниматься в горы. Внизу слишком жарко для зачатия.

Еще   [X]

 0 

Все больны, всем лечиться (Гракова Екатерина)

Никто не?болен. Никто не?должен лечиться. Все в?своём уме и?твёрдой памяти. Весь мир?– рай, а?каждый человек в?нём?– ангел во?плоти.

Есть только одно «но»…

Год издания: 0000

Цена: 40 руб.



С книгой «Все больны, всем лечиться» также читают:

Предпросмотр книги «Все больны, всем лечиться»

Все больны, всем лечиться

   Никто не◦болен. Никто не◦должен лечиться. Все в◦своём уме и◦твёрдой памяти. Весь мир◦– рай, а◦каждый человек в◦нём◦– ангел во◦плоти.
   Есть только одно «но»…


Все больны, всем лечиться целительный сборник рассказов Екатерина Гракова

   © Екатерина Гракова, 2015

   Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero.ru

Даагаст

1. Траст

   Когда я впервые увидел это слово – «щипальщик» (а оно было намалёвало на огрызке бумаги вместе со словами «готовь душу»), то на ум мне пришли старые истории о чудовище, что наказывает предателей, и его пронырах-ищейках. Сперва я подумал, что кто-то решил надо мной подшутить. Потом сообразил, что записка обнаружена мной на столе в моём собственном доме (не совсем собственном, я его снимал), и что двери и окна в нём запираются на замки. Никаких следов взлома я не обнаружил, все вещи были на месте, и мне оставалось только посмеяться над проделкой неизвестного взломщика и забыть о ней.
   Тогда у меня ещё был повод смеяться.
   Через несколько дней, возвращаясь домой, я замер в десяти шагах от крыльца – замер, словно наткнувшись на невидимую стену, остановился, не в силах продвинуться хоть на шаг вперёд, вмёрз в асфальт, ощутив одновременное давление на грудную клетку и на голову.
   На пороге моего дома стоял и ждал меня щипальщик.
   Я не видел его – ни складочки одежды, ни единой чёрточки лица. Я не знал, как он точно выглядит, но был уверен – он выглядит, и он есть, он стоит во-о-он там, стоит и ждёт, и если мне удастся ступить хоть полшага, он заберёт меня. Чувство, что сродни было, наверное, страху попасть в акульи зубы при купании в заливе, захлестнуло меня, я стоял, глотая воздух и уставившись на крыльцо, а мимо шли и странно смотрели на меня люди.
   Поверить в старые истории оказалось легче лёгкого.
   И я сбежал.
   У меня был повод бежать. Если бы я остался, щипальщик забрал бы мою душу и утащил её Даагасту, монстру, который наказывает предателей.

2. Щипальщик

   Я слышал, как он уезжал из города: спешно, словно в горячке, не разбирая дороги и выражений; двинулся на побережье, где много маленьких городков и маленьких людей.
   Решил затеряться среди них, Траст Боген? Теряйся. Я иду.

3. Траст

   – Какого дьявола ты бросил мою малышку в канаве?!
   Я пообещал ему вернуть машину, но, так как диалог вёлся во сне, к моменту пробуждения об обещании забыл. Да и не до машины мне теперь было.
   Щипальщик никогда не отстанет. Если уж Даагаст послал за мной свою ищейку, он настигнет меня, и как скоро это произойдёт, зависит вовсе не от моего умения прятаться.
   За быстрым завтраком я мысленно вернулся к событиям, в результате которых мне посчастливилось обзавестись персональным преследователем. Жалел ли я, что поступил так?
   Нет, я просто не видел другого выхода.

4. Щипальщик

   Перед смертью не надышишься, да, Траст?
   Даагаст предупредил – его жалеть нельзя. Он рассказал, что сделал этот человек, и я захотел умертвить его собственными руками. Но Даагаст погрозил мне пальцем: души предателей принадлежат ему.
   – Могу я съесть тело? – смиренно попросил я.
   – Когда принесёшь душу.
   Я принесу её тебе, мой повелитель. Даже если эта тварь заберётся на самый край света.

5. Траст

   Он доведёт дело до конца, каких бы усилий оно ему не стоило. Куда бы я ни пошёл, он пойдёт за мной, где бы я ни скрылся, он найдёт меня, чем бы я ни пытался откупиться, он не возьмёт денег.
   Но умирать не хотелось.
   Из ближайшего телефонного отделения я позвонил Дэвону в Барлаби. Когда-то мы были дружны и часто, хотя он и принадлежал другому городу, отдыхали в одной компании.
   Он ответил на пятом гудке.
   – Боген? Какого дьявола ты мне звонишь?
   – Мне нужна твоя помощь, Дэвон.
   – Я не помогаю тем, кто предал меня.
   – Да брось, я же извинился.
   – Ты полагаешь, извинений достаточно?
   – У тебя была приятельница, ведьма или медиум, кажется. Она ещё работает?
   – Тебе не кажется, что ты не имеешь права что-либо спрашивать у меня?
   – Последний раз.
   – Она переехала, ты её вряд ли найдёшь.
   – Куда? Дай мне координаты.
   – Дать бы тебе по роже, Траст.
   – Если я останусь жив, то обязательно предоставлю тебе такую возможность.
   – Если останешься? Ты это о чём?
   Вместо ответа я вновь потребовал адрес.
   Тем же днём я отправился в глухой городишко Йем, где, по словам Дэвона, осела колдунья.

6. Щипальщик

   Я иду по твоим следам, Траст Боген. Я слышу, как ты надеешься.

7. Траст

   Я уже сбился с ног, когда кто-то из йемцев сказал, что на Вороньей горе поселилась странная женщина. Я потребовал проводить меня туда, но никто не захотел составлять мне компанию.
   – Трусливые собаки! – кричал я им, но они только пожимали плечами и шли мимо.
   Какой-то мальчишка показал, куда идти, а потом вытаращился так, словно у меня за спиной стояло привидение. Сердце на мгновение захолонуло, когда я обернулся, но позади никого не оказалось. Выругавшись, я отправился в горы.

8. Щипальщик

   Даагаст, я смотрю в его испуганные глаза. Я не могу, не хочу касаться его сейчас. Пусть он станет смелым, пусть станет хитрым – но не таким. Нет, таким я его не возьму.
   Не заставляй меня, мой повелитель.

9. Траст

   Может, если существуют силы, желающие моей смерти, то существуют и те, что могут меня спасти?
   Я взобрался на горку часа через три. Оказалось, что её окружают болота, а склоны усеяны острым камнем, и на порог неказистого каменного дома я ступил с разодранными в кровь коленями и локтями, с саднящими ладонями и разбитой губой (неуклюже упал прямо на выводок камней, когда под ноги попал пучок мокрой травы).
   На звонок никто не ответил, тогда я что было силы замолотил в дверь кулаком.
   – Какого дьявола надо? – спросили из-за двери.
   Стояла она там, что ли, пока я звонил?
   – Совет нужен, – ответил я. – Плачу налом.
   Дверь заскрипела.
   Ведьма оказалась нестарой ещё, укутанной в двести платков женщиной.
   – Что-то мне твоё лицо кажется знакомым, – сказала она, приглашая меня в крошечную гостиную. – Как тебя зовут?
   – Траст Боген.
   Она даже как будто вздрогнула.
   – Смелый ты человек, Траст, раз пришёл ко мне. Не боишься, что я тебя кухонным ножом покромсаю?
   – Я больше боюсь щипальщиков Даагаста, чем тебя, ведьма.
   Лицо женщины застыло.
   – Щипальщиков, ты сказал?
   – Один из них идёт по моим пятам, – кивнул я. – Знаешь, как оторваться от него?
   – От этих не оторвёшься, – она покачала головой. – Разве что станешь последним трусом на земле.
   – В каком смысле?
   – Есть у тебя деньги?
   – Есть немного. Но ведь от них нельзя откупиться.
   – Нельзя. Это для меня. Давай плати, а я взамен расскажу, что тебе светит.
   Я заплатил ей, и тогда она сказала:
   – Щипальщики ненавидят трусливых. Они до тех пор не запустят в тебя свои когти, пока ты будешь скулить, пока ты будешь валяться в их ногах и вымаливать прощения. Они не тронут тебя, пока не убедятся, что ты достаточно смел для смерти, и тогда съедят тебя, если Даагаст позволит, а душу утащат ему. Это не будет быстрая смерть, Траст, как не скоро забудется твоё предательство.
   – Значит, мне остаётся только быть жалким червём?
   – И даже ещё хуже.
   – Как долго можно бегать от них?
   – Всю жизнь, Траст. Всю оставшуюся жизнь.

10. Щипальщик

   Пусть это состояние продлится подольше.
   Я стою на Вороньей горе, смотрю в окно, за которым Траст Боген пытается спастись от меня, смотрю на ведьму, которая ни разу не наколдовала что-то путное, и в сердце моём рождается что-то вроде удовольствия. Это большая честь – быть воспринятым всерьёз.

11. Траст

   Просыпаясь на последних километрах пути, я понял, почему.
   Не щипальщика я боюсь. Меня страшит Даагаст.
   Щипальщик съест тело, но Даагаст съест душу. Что дороже мне – тело или душа? Даже предатель знает правильный ответ.

12. Щипальщик

   Ты вспоминаешь тех, кого обманул. Хорошенькую женщину с месячным ребёнком на руках, её престарелого отца, пса, что никогда на тебя не лаял, своего бывшего друга, что собирался жениться на женщине и не смог, потому что ты её – их всех – предал. Во сколько они обошлись тебе, Траст? Десять тысяч? Сто?
   Они обошлись тебе в одного Даагаста.

13. Траст

   Она ничего не говорила. Просто смотрела на меня, лежащего на кровати заброшенного отеля, и молчала. Сына при ней не было.
   Я смотрел на неё, как не смотрел никогда. Смотрел не только глазами, но кожей. Мне даже показалось, что я на мгновение проснулся и увидел её воочию, но сон был до того тягуч, что окончательно выпасть из него мне не удалось. Я не мог пошевелиться, не мог вздохнуть, а потом оказалось, что отвести глаза я тоже не могу. Поэтому я только смотрел на Лисабет, а она – на меня, и воздух был душен, а ночь – слишком темна, и когда мне невмоготу стало выносить её взгляд, я беззвучно заорал.

14. Щипальщик

   – Смотри, не упусти этого, – сказал мне мой повелитель.
   – Я немедленно возвращаюсь.
   И я вернулся. За короткое время моего отсутствия Траст успел поспать, но выспался ли он? Утром он покидал отель с таким выражением смятения на лице, что мне даже стало жаль его.
   Нельзя жалеть, вспомнил я слова Даагаста. Прости, мой повелитель, я забыл.

15. Траст

   Я был уверен, что пообещал ей что-то. Я смутно предполагал, что это может быть, но надеялся – последними трусливыми нотками души, – что мне это только кажется. Такой исход невозможен, нет. Если я так поступлю, значит, я пожалел о своём поступке. Но разве я жалел? Нет.
   Я стыдился. И с каждым новым городом, с каждым новым транспортом я стыдился всё больше, и сон не шёл у меня из головы, даже и не сон вовсе, а Лисабет – молчащая женщина, которую я поступком своим отнял у Дэвона, – и в какой-то момент я понял, что мне нужно делать.
   И я поехал в Холлмарт.
   Никто не заставил бы меня поехать туда. Никто, кроме щипальщика.
   Долгая дорога измотала меня, но я держался. Я должен был держаться. Мне нужно было сделать последний шаг перед тем, как стать обедом или ужином чудовища по имени Даагаст, даром что для шага этого мне предстояло проехать полстраны. Я бежал, да, но бежал не туда, и теперь возвращался.

16. Щипальщик

   Тогда я постараюсь, чтобы конец твой наступил как можно скорее.

17. Траст

18. Щипальщик

19. Траст

   Восемь лет, подумал я, Даагаст не трогал меня. Чего он ждал? Что я исправлюсь? Что застрелюсь прежде, чем он пошлёт свою шестёрку?
   Где же пёс? Где Марни, дворняга, которую приручила Лисабет? Бывало, едва заслышав шаги по гравиевой дорожке, он с лаем выскакивал из-под крыльца, и тогда гость, если он впервые приходил сюда, пугался до мокрых штанов.
   Неужели он…
   Я оглянулся.
   За забором стоял щипальщик. Он смотрел на меня внимательно и долго, и я не смог вынести его взгляд.
   Подожди ещё немного, дружище. Мне тут кое с чем надо закончить.
   Дверь открыла Лисабет. Когда наши глаза встретились, она глухо вскрикнула и захлопнула дверь.
   Я позвонил снова.
   Потом ещё раз.
   И ещё.

20. Щипальщик

   Он больше не боялся меня, и это было хорошо. Это значило, что скоро он будет готов встретиться не только со мной, но и с моим повелителем.

21. Траст

   Я нашёл её на кухне.
   – Убирайся, Траст, – сказала она, не поворачиваясь.
   – Я не могу.
   – Помочь тебе?
   – Через день или даже сегодня я умру, Лисабет, так что дай сказать.
   Она повернулась ко мне. Её глаза были полны злости и слёз.
   – А почему ты ещё жив, Боген? – спросила она. – Мой отец мёртв, мой сын мёртв, даже мой пёс и тот мёртв, а ты, человек, предавший нас всех, всё ещё жив. Умрёшь сегодня или завтра? Мне плевать, Траст, мне давно на тебя плевать.
   – Я знаю, Лисабет.
   – Так какого дьявола ты пришёл? Извиняться? Мне не нужны твои извинения. Ими не вернёшь мою семью. Ими не вернёшь мне Дэвона. Если ты хочешь предложить мне деньги…
   – Я хочу купить эту землю.

22. Щипальщик

   Ну, давай, пробуй, Траст.

23. Траст

   – Зачем? Что это изменит?
   – Ты перестанешь принадлежать городу, будешь принадлежать самой себе.
   – Или тебе?
   – Нет. Я перепишу землю на тебя, едва она станет моей.
   – У тебя нет столько денег.
   – Есть. Я начал копить деньги с того самого момента, как продал вас.
   Лисабет заплакала. Моё сердце сжалось.
   Теперь я жалел, да, теперь жалел. Не боялся ни щипальщика, ни Даагаста, но жалел, что оказался такой сволочью.
   Я отправился к главе города и выложил перед ним такую стопку банкнот, что он сперва решил, будто я хочу купить его самого.
   – Мне нужна земля в вашем городе, – сказал я.
   – Какой именно участок вас заинтересовал? – спросил глава. – Поживописнее или поудалённее?
   – Я хочу землю Лисабет Крос.
   – Эта земля очень дорого стоит. На ней ещё живут.
   – Я знаю. Поэтому она мне и нужна.
   Глава откинулся на спинку кресла.
   – А что будете делать с жильцами? Прогоните или станете сдавать им дом? Я спрашиваю потому, что город должен знать, останутся ли у него рабочие руки.
   – Восемь лет назад я продал городу эту землю вместе с жильцами, тогда их было четверо.
   – Четверо?
   – Трое людей и пёс. Теперь осталась в живых только Лисабет. Что случилось с остальными?

24. Щипальщик

   Дай мне довести дело до конца, мой повелитель. Я видел его испуганным, видел бегущим, видел больным и выздоравливающим, но теперь я вижу его надеющимся и хочу, чтобы именно мои клыки вонзились в его плоть. Я доставлю тебе его душу целёхонькой, обещаю.

25. Траст

   – Довольно, – оборвал его я. Горло сжимал спазм. – Заключаем сделку.
   – За живых ещё приплатить придётся.
   – Сколько?
   – Две тысячи.
   Я вытащил портмоне, высыпал всё, что в нём было, на стол, не пересчитывая придвинул главе. Тот пересчитал.
   – Тысяча девятьсот восемьдесят. Не хватает.
   – Всего-то двадцатки.
   – Для кого-то и двадцатка деньги.
   – А если я скажу, что плачу собственной жизнью?
   – Это как? – заинтересовался глава.
   – Продаю себя вам.
   – За двадцатку?
   – За двадцатку. Делайте со мной что хотите, только продайте эту землю.
   Глава с минуту пытал меня взглядом.
   – Странный вы, Боген. Зачем вам тогда земля, если она через вас снова городу принадлежать будет? Только деньги потратите.
   – Это уже моё дело – зачем. По рукам или как?
   – По рукам.
   Он выписал бумагу о покупке земли и велел мне идти к секретарю.
   – Не уезжайте из города, Боген. Теперь вы наш.
   От секретаря я пошёл к нотариусу, которому тоже продал кусочек себя (я не стал говорить ему, что этот кусочек уже принадлежит главе). Потом вернулся к дому Лисабет.
   Она как раз собиралась уходить. Увидев меня в дверях, остановилась.
   

комментариев нет  

Отпишись
Ваш лимит — 2000 букв

Включите отображение картинок в браузере  →