Интеллектуальные развлечения. Интересные иллюзии, логические игры и загадки.

Добро пожаловать В МИР ЗАГАДОК, ОПТИЧЕСКИХ
ИЛЛЮЗИЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Стоит ли доверять всему, что вы видите? Можно ли увидеть то, что никто не видел? Правда ли, что неподвижные предметы могут двигаться? Почему взрослые и дети видят один и тот же предмет по разному? На этом сайте вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы.

Log-in.ru© - мир необычных и интеллектуальных развлечений. Интересные оптические иллюзии, обманы зрения, логические флеш-игры.

Привет! Хочешь стать одним из нас? Определись…    
Если ты уже один из нас, то вход тут.

 

 

Амнезия?   Я новичок 
Это факт...

Интересно

По прогнозам газеты «Таймс» 1894 года, к 1950 году Лондон должен был погрузиться в конский навоз на девять футов.

Еще   [X]

 0 

Фаина Раневская (Белогорцева Евгения)

В Британской энциклопедии Фаина Раневская упомянута как одна из десяти лучших актрис XX столетия. Удивительно талантливая, она умела из самой маленькой роли сотворить шедевр. «Подкидыш», «Свадьба», «Золушка», «Человек в футляре», «Мечта» – об этих фильмах, возможно, давно бы забыли, если бы в них не играла Раневская. Работа в кино ее прославила, фразы персонажей повторяла вся страна: чего стоит хотя бы знаменитая репликой «Муля, не нервируй меня!», которой актрису много лет донимали восторженные поклонники. Об ее остроумии слагались легенды, афоризмы до сих пор в ходу, и зрительская любовь к Раневской никогда не иссякнет.

Год издания: 2015

Цена: 39.9 руб.



С книгой «Фаина Раневская» также читают:

Предпросмотр книги «Фаина Раневская»

Фаина Раневская

   В Британской энциклопедии Фаина Раневская упомянута как одна из десяти лучших актрис XX столетия. Удивительно талантливая, она умела из самой маленькой роли сотворить шедевр. «Подкидыш», «Свадьба», «Золушка», «Человек в футляре», «Мечта» – об этих фильмах, возможно, давно бы забыли, если бы в них не играла Раневская. Работа в кино ее прославила, фразы персонажей повторяла вся страна: чего стоит хотя бы знаменитая репликой «Муля, не нервируй меня!», которой актрису много лет донимали восторженные поклонники. Об ее остроумии слагались легенды, афоризмы до сих пор в ходу, и зрительская любовь к Раневской никогда не иссякнет.


Фаина Раневская. История за час

   Автор-составитель Евгения Белогорцева

   Фото на обложке: © Юрий Сомов / РИА Новости

   © Текст. ООО «Издательская Группа «Азбука-Аттикус», 2015
   КоЛибри®

Вступление

   Едва ли кто-то из знаменитых актеров был так же «растаскан на цитаты», как она. И дело вовсе не в том, что она говорила что-то особенно мудрое, что-то особенно значимое. Она просто подмечала жизнь – порой нарочито, порой очень грубо, не чураясь крепкого слова, зато всегда – искренне. Она просто не умела врать, не умела быть нечестной и нечестности не терпела – ни в жизни, ни на сцене. Эта искренность, доходившая до детской наивности, часто вредила ей. Недаром ее подруга Анна Ахматова сказала ей: «Тебе одиннадцать лет и никогда не будет двенадцать».
   Раневская прожила долгую жизнь. И совершенно невозможно сказать, была ли эта жизнь счастливой. Или несчастливой. Она и сама, наверное, не смогла бы точно сказать. С одной стороны – множество сыгранных, гениально сыгранных ролей. С другой – почти нет главных ролей. С одной стороны – множество друзей, великих, талантливых, ярких, знакомством с каждым из которых можно гордиться. С другой – разлука с семьей, отсутствие детей и личной жизни (во всяком случае, о ней почти ничего не известно).
   О ней написано немало, но почти вся она прячется за цитатами – своими и своих героинь. А какой была она сама – Фаина Гиршевна Фельдман, по собственной воле превратившаяся в Фаину Георгиевну Раневскую?

Дочь небогатого нефтепромышленника

   Жизнь начиналась для нее роскошно. В автобиографии, которую она пыталась написать, да ничего из этого не вышло, была фраза, которая сегодня вызывает смех. Кажется, что она была придумана специально – уж больно «по-раневски» она звучит. «Мой отец был небогатым нефтепромышленником», – написала Фаина Георгиевна, принимаясь за автобиографию. Но это чистая правда: по тем временам Гирша Фельдман действительно был нефтепромышленником небогатым. Правда, это не мешало ему иметь собственный пароход.
   Итак, родилась Фаина Фельдман 27 августа 1896 года в городе Таганроге. Ее отец, Гирша Хаймович Фельдман, был владельцем фабрики сухих красок, также он владел несколькими домами, которые сдавались внаем, и магазином.
   Раневская рассказывала, как ее старший брат (невеликих тогда лет), скорее всего под влиянием революционных настроений, однажды сказал ей (тоже еще совсем маленькой): «Наш отец вор, и в доме у нас все ворованное». – «И куколки мои тоже ворованные?!» – «Да».
   Воображение подсказало Фаине, как отец грабит магазин игрушек, а мать стоит «на шухере». После такого ужасного открытия брат и сестра решили бежать из родительского дома, чтобы не иметь с этой «преступной группой» ничего общего. Подготовились к побегу основательно: купили подсолнух, семечки которого, честно поделенные пополам, грызли по дороге на вокзал. На вокзале их заметил городовой и отвез домой, где ожидало суровое наказание…
   Мать Фаины, Милка Рафаиловна, была человеком тонкой души, обожала театр и искусство. Именно от нее дочери передалась эта любовь. Фаина Георгиевна вспоминала, как однажды мать вошла в ее комнату и тихо сказала: «Умер Чехов». Девочке тогда было семь лет.
   Когда Фаине исполнилось пять лет, в ее жизни случилось первое потрясение: умер ее брат. Но примечательно это печальное событие скорее тем, что она сама впоследствии вспоминала: «Я очень плакала в те минуты. И украдкой поглядывала на себя в зеркало: а как я выгляжу, когда плачу?» Сказывались задатки будущей актрисы.
   Как и все барышни из приличных семей, Фаина получила образование в начальной школе, затем – дома. Но ее всегда влекло в театр. Мать водила ее на многие постановки, и девочка со временем стала буквально бредить сценой.
   Девушке из еврейской семьи никоим образом не позволялось идти в актрисы. Как юношеское увлечение это было еще допустимо, но в конечном итоге она все равно должна была выйти замуж и нарожать детей себе и внуков – родителям.
   В отличие от большинства девиц, мечтающих сделаться актрисами, Фаина красотой не блистала. Красавицей в семье считалась ее старшая сестра Изабелла. А младшая – неуклюжая, нескладная, да еще и с большим носом. К тому же все детство и юность девочка заикалась. Но все это совершенно не останавливало ее. Отец даже пытался использовать внешность и заикание в качестве аргументов, когда отговаривал ее идти в актрисы…
   Всю жизнь она скептически относилась к своей внешности. Когда ей, уже немолодой даме, предложили сниматься в передаче для детей (что-то похожее на «Спокойной ночи, малыши»), она отказалась: «Представляете – мать укладывает ребенка спать, а тут я своей мордой из телевизора: “Добрый вечер!” Ребенок на всю жизнь заикой сделается!»
   Уже в детстве она опробовала свой актерский талант на родных. В дом часто заходили нищие – за подаянием. И маленькая Фаина стала копировать их, да так удачно, что кухарка давала «нищенке» ломоть хлеба, не узнавая хозяйскую дочь, а отец, увидев эти представления, попросил прекратить их, усмотрев дурное предзнаменование в перевоплощении дочери в попрошайку…
   Причем девочка не «играла»: она вообще всю жизнь терпеть не могла это слово применительно к любимой профессии, считая, что на сцене нужно «жить». Она именно что «жила» в придуманном или скопированном образе, поэтому и выглядела столь органично.
   Училась Фаина в гимназии, но училась, прямо скажем, так себе. Во-первых, ей не нравилось туда ходить, потому что ее не любили одноклассники. Во-вторых, предназначения многих наук она просто не понимала. Дело пошло лучше, когда родители перевели младшую дочь на домашнее обучение. Но и тут некоторые предметы, например математика, не давались ученице. Помог случай. Однажды на работе у отца Фаина увидела, как работает бухгалтер – сосредоточенный, серьезный, важный человек, полностью погруженный в свое дело. Придя домой, она просто… воплотила этот образ! И с математикой стало полегче…
   С самого детства, во многом благодаря матери, она постигала мир именно так – через искусство. Память Фаины Георгиевны сохранила эпизод, когда она впервые в жизни увидела кино: «В детстве я увидела фильм, изображали сцену из “Ромео и Джульетты”. Мне было 12. По лестнице взбирался на балкон юноша неописуемо красивый, потом появилась девушка неописуемо красивая, они поцеловались, от восхищения я плакала, это было потрясение…

Фаина и театр

   Сначала была местная театральная школа – предел допустимого для дочери Гирши Фельдмана. На сцене, к удивлению сверстников и преподавателей, девушка становилась совсем другой. Во-первых, начисто пропадало заикание. Во-вторых, она превращалась в красавицу – бледное лицо, обрамленное черными кудрями, огромные глаза…
   Она все глубже и глубже погружалась в пучину театра и понимала, что путь, выбранный для нее родителями, – муж и дети – не для нее. Она знала, что семья не одобрит ее решения стать профессиональной актрисой. Знала – и все равно поступила так, как хотела.
   Разумеется, родители противились тому, чтобы дочь пошла в актрисы. Фаина все равно сделала по-своему. В 1914 году она уехала в Москву, чтобы поступить в театральную школу или устроиться в театральную труппу.
   Правда, хотя девушка была полностью поглощена искусством, она прекрасно отдавала себе отчет в том, что на жалованье актрисы ей не выжить. И с радостью приняла деньги, которые мать дала ей втайне от отца. Зная, что дочь решения не переменит, мать постаралась помочь своему ребенку хоть чем-нибудь.
   На эти деньги Фаина сняла комнату, смогла немного обустроиться. Она собрала адреса всех театральных школ и начала методично обходить их все. А вечерами отправлялась в театр…
   И если вечерами она млела от восторга и впитывала в себя воздух театральной Москвы, то днем на нее выливали ушат холодной воды: ни в одну театральную школу юную покорительницу столицы не приняли. Устроиться удалось только в частную школу, где учили за плату. Тут тоже очень выручили деньги, полученные от матери.
   Однако деньги имеют свойство быстро заканчиваться. Из актерской школы пришлось уйти: там не ковали таланты, а зарабатывали деньги, поэтому девице, не способной платить, быстро указали на дверь. И будущая Раневская так и уехала бы обратно в Таганрог, если бы не чудо – встреча с балериной Екатериной Васильевной Гельцер. Они познакомились, когда Фаина молча стояла в толпе поклонников Гельцер после спектакля. Что привлекло знаменитую балерину в юной девушке? Возможно, то обожание, с которым она взирала на приму, возможно, исходящее от девушки тепло и радость… Так или иначе, балерина пригласила Фаину в свой экипаж и неожиданно для самой себя познакомилась с удивительным человеком.

Первая работа

   Они подружились, какой бы ни казалась странной дружба молоденькой провинциалки, желающей стать актрисой, и знаменитой танцовщицы. В Фаине Екатерина Васильевна нашла человека, с которым можно говорить об искусстве запросто, ничего не объясняя и не усложняя. Раневская же искренне восхищалась Гельцер всю свою жизнь: «Гельцер неповторима и в жизни, и на сцене. Я обожала ее. Видела все, что она танцевала. Такого темперамента не было ни у одной другой балерины. Гельцер – чудо»[2].
   Балерина часто брала свою юную подругу на всевозможные встречи, неизменно представляя ее: «Знакомьтесь, это моя закадычная подруга Фани из периферии». Так, благодаря Гельцер Раневская познакомилась с Мандельштамом, Ахматовой, Маяковским, Гумилевым…
   Именно Гельцер помогла Фаине Георгиевне устроиться в массовку летнего Малаховского театра. Летний театр – это театр обычно со слегка сокращенной труппой, который выезжает к своим зрителям на дачи и дает представления на свежем воздухе – этакий облегченный вариант ближних гастролей.
   Первая роль была маленькой, но оттого не менее успешной. Поначалу Фаина испытывала растерянность – как существовать на сцене? Она спросила у исполнителя главной роли, актера Певцова, что ей делать. Тот ответил: «Люби меня. Люби, душечка, изо всех сил». Так Раневская и поступила – все четыре часа спектакля она сквозь слезы улыбалась на заднем плане и любила главного героя. Она играла так сильно, что зритель поневоле ждал развязки линии, которой попросту не существовало!
   Когда спектакль окончился, Певцов подошел к юной актрисе, которая продолжала плакать, и взволнованно спросил, что случилось. «Я все еще люблю вас», – просто ответила Фаина. «Ты будешь актрисой!» – воскликнул он. И предсказание, как известно, сбылось.
   Однако, несмотря на успех, по окончании дачного сезона Фаине пришлось расстаться с набранной на летнее время труппой.
   Она стала искать постоянную работу на бирже, которых тогда было великое множество. Когда некая Лавровская, которой принадлежала одна из бирж, заполняла анкету на юную Фаину, то в графе «амплуа» написала «гранд-кокетт», то есть соперница главной героини. А как же якобы непривлекательная внешность Раневской? Конечно, она была хорошенькой девушкой, раз ей определили такое амплуа.
   История сохранила и описание юной актрисы Фаины Раневской: «Очаровательная жгучая брюнетка, одета роскошно и ярко, тонкая фигурка утопает в кринолине и волнах декольтированного платья. Она напоминает маленького сверкающего колибри…»
   Сама она, правда, считала себя до крайности непривлекательной, и отсутствие поклонников поддерживало такую низкую самооценку.
   Первым предложением, которое получила начинающая актриса, было приглашение работать в недавно образованном театре. Но работать предстояло не в Москве, а в Крыму. Фаина согласилась, несмотря на то что жалованье было просто нищенским – 35 рублей (рабочий в то время получал 74 рубля). Также ей необходимо было обзавестись гардеробом, потому что выступать предстояло в своей одежде.
   Конечно, мать продолжала понемногу присылать дочери деньги, но их едва хватило на покупку того самого «гардероба». Дальше предстояло как-то выкручиваться. Однако особого успеха труппа, гастролируя по Крыму, не имела, зрителей на спектаклях набиралось мало, а значит, и заработков не было.
   Одной из ролей, которую играла начинающая актриса, была учительница мальчика в богатом доме. Надо отметить, что театр, где тогда служила Фаина, не отличался высоким профессионализмом. Так, Раневской дали текст, чтобы она выучила роль, за 3 часа до спектакля. Она успела только пробежать глазами всю пьесу, когда к ней подошел актер, игравший в том же театре трагические роли. Со свойственным всем трагикам оптимизмом он заявил, что роли учат только провинциалы. Разве юная Фаина хочет выглядеть провинциалкой? Если нет, то лучше прямо сейчас отправиться смотреть славный город Керчь, а справиться с ролью поможет суфлер – как и всем актерам в этом представлении.
   В театр они вернулись за полчаса до спектакля. Раневская надела красивое зеленое платье, вышла на сцену и поняла, что в голове у нее пусто. Суфлер что-то шептал из своей будки, но она его не слышала. Партнеры пытались ей помочь, но безуспешно. Юная учительница, кое-как пожав руку «матери» своего ученика… просто удалилась со сцены. Оставшиеся актеры спасли пьесу, разделив реплики Раневской между собой.
   Лавровская не выгнала Фаину из театра, дав ей второй шанс. И Раневская честно его отработала, выучив текст не только своей роли, но и всех партнеров. Однако успеха самому театру это не прибавило.
   Сама Раневская вспоминала этот период так: «Первый сезон в Крыму, я играю в пьесе Сумбатова Прелестницу, соблазняющую юного красавца. Действие происходит в горах Кавказа. Я стою на горе и говорю противно-нежным голосом: “…шаги мои легче пуха, я умею скользить, как змея…” После этих слов мне удалось свалить декорацию, изображавшую гору, и больно ушибить партнера. В публике смех, партнер, стеная, угрожает оторвать мне голову. Придя домой, я дала себе слово уйти из театра».
   Как мы знаем, к счастью, слово свое Раневская не сдержала.
   А между тем наступил 1917 год.

Фельдман – Раневская

   Чтобы получить деньги в банке, она взяла с собой коллегу-актера. Когда она с пачкой купюр вышла на улицу и стала их пересчитывать, порыв ветра вырвал деньги у нее из рук и понес вдоль тротуара.
   «Как грустно, когда они улетают», – сказала она своему спутнику.
   «Да вы Раневская», – пораженно заметил актер…
   Вскоре вместо Фаины Фельдман на сцене стала выступать Фаина Раневская.
   Отчество Гиршевна при смене имени сначала трансформировалось в Григорьевну, потом почему-то – в Георгиевну. Сама Раневская говорила так: «Наверное, потому что Гришка – Отрепьев, а Георгий – Победоносец».
   Она и сама считала, что у нее много общего с чеховской героиней. Прежде всего то, что она родилась слишком рано для своего времени.
   Она сменила фамилию и по другой причине: быть еврейкой становилось все опаснее. Многие евреи стали специально менять фамилии. Конечно, основная травля началась позже, в 30-е годы, но дальновидные люди уже тогда понимали, к чему все идет.
   Как бы ни любила Раневская свою родину, она знала, что при ее жизни антисемитизм в этой стране едва ли будет изжит. А ей предстояло прожить здесь еще много лет. И она хотела прожить их по возможности счастливо. Ну или хотя бы просто прожить.

Гражданская война

   Здесь она познакомилась с Максимилианом Волошиным, который ввел ее в круг поэтов, актеров, писателей. Раневская сразу прониклась царившим здесь духом свободы, столь ей близким. Но время было страшное – голодное и абсолютно беспросветное. Фаина Георгиевна изо всех сил старалась выжить. Ей помогал и Волошин, и новая подруга, которая сама себя называла «провинциальной актрисой», – Павла Леонтьевна Вульф.
   Эта женщина стала не только подругой Раневской, но и ее учителем – и в актерском мастерстве, и в жизни в целом. Сарказм Павлы Леонтьевны, ее пренебрежение к быту – все это впитала юная Фаина. Впоследствии Раневская говорила: «Павла Леонтьевна спасла меня от улицы».
   Познакомились они вот как: Раневская после спектакля с участием Вульф пришла к ней домой и с порога заявила, что готова на все, лишь бы работать и жить рядом с Павлой Леонтьевной. Та удивилась, но предложила молодой актрисе подготовить отрывок из пьесы – любой из тех, что лежат на столе.
   Раневская подготовила три отрывка, причем каждый в трех вариантах. Вульф сразу поняла, что перед ней талантливая актриса, и согласилась позаниматься с ней. Также она познакомила Раневскую со своими друзьями и помогла получить место в театре в Ростове-на-Дону.
   Но спокойная жизнь продолжалась недолго: до Ростова докатилась Гражданская война. Пришлось бежать снова в Крым, где тоже, однако, было неспокойно. Вскоре туда пришла советская власть, а вместе с ней – тиф, обнищание и голод…
   Во многом именно из-за этих страшных месяцев, проведенных в голодном Крыму, Раневская впоследствии и отказывалась писать автобиографию. Она слишком много ужасного видела там и описывать эти события не хотела. А если о чем-то умалчивать, то зачем вообще писать?
   Она была свидетелем расстрелов, голода… Она считала, что в это время люди вплотную приблизились к аду на земле, к пропасти. Как ни странно, при всем своем профессионализме Раневская никогда не подходила близко к краю сцены, словно опасаясь упасть с нее. Если этого требовал режиссер, то она готова была спорить, уговаривать, убеждать, но только не подходить к самому краю.
   Общение с Павлой Вульф оказалось полезным для Раневской еще и потому, что она раз и навсегда усвоила истину: чтобы «жить» на сцене, мало таланта. Надо уметь чувствовать, причем переживать множество самых разных чувств, надо многое повидать, много читать, обладать недюжинной эрудицией, составить представление о как можно большем числе тем и вопросов. Когда впоследствии Сергей Эйзенштейн предлагал Раневской роль тетки Ивана Грозного, он, беседуя с ней, был поражен, как хорошо разбиралась она в той эпохе, как много знала! Быть «знающей» научила ее Павла Леонтьевна.
   Фаина Георгиевна училась всему этому в голодные крымские годы. Иногда их выручал Волошин: этот огромный человек приходил с огромным рюкзаком, доставал из него свежую хамсу и пузырек с касторовым маслом. На этом масле и жарили хамсу. Запах стоял до того отвратительный, что Раневская, которую от него тошнило, убегала из дома подальше, несмотря на голод. Расстроенный Волошин отправлялся на поиски еды для нее.
   

notes

Примечания

1

2

комментариев нет  

Отпишись
Ваш лимит — 2000 букв

Включите отображение картинок в браузере  →