Интеллектуальные развлечения. Интересные иллюзии, логические игры и загадки.

Добро пожаловать В МИР ЗАГАДОК, ОПТИЧЕСКИХ
ИЛЛЮЗИЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Стоит ли доверять всему, что вы видите? Можно ли увидеть то, что никто не видел? Правда ли, что неподвижные предметы могут двигаться? Почему взрослые и дети видят один и тот же предмет по разному? На этом сайте вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы.

Log-in.ru© - мир необычных и интеллектуальных развлечений. Интересные оптические иллюзии, обманы зрения, логические флеш-игры.

Привет! Хочешь стать одним из нас? Определись…    
Если ты уже один из нас, то вход тут.

 

 

Амнезия?   Я новичок 
Это факт...

Интересно

Из-за паломничества одного из правителей Бигорра более чем через 200 лет он вошёл в состав Франции.

Еще   [X]

 0 

Свои правила (Роз Хелена)

Предательство Ника и ее лучших подруг только укрепили характер Мишель. Она решила для себя, что больше никогда не позволит помыкать собой, что она всеми силами станет лучшей. Но какой ценой? Что случиться, когда в школу придет новенький парень и пошатнет ее хрупкий мир. Какие тайны скрывает Алан Солт? И какие скелеты в шкафу прячет сама Мишель? На долю девушки снова выпадают трудности, темное прошлое не дает ей покоя, напоминая о себе. Кто же поможет нашей героине? Обретет ли она настоящих подруг и истинную любовь, или наоборот, желаемая популярность засосет ее в рутину лжи?

Год издания: 2014

Цена: 69.9 руб.



С книгой «Свои правила» также читают:

Предпросмотр книги «Свои правила»

Свои правила

   Предательство Ника и ее лучших подруг только укрепили характер Мишель. Она решила для себя, что больше никогда не позволит помыкать собой, что она всеми силами станет лучшей. Но какой ценой? Что случиться, когда в школу придет новенький парень и пошатнет ее хрупкий мир. Какие тайны скрывает Алан Солт? И какие скелеты в шкафу прячет сама Мишель? На долю девушки снова выпадают трудности, темное прошлое не дает ей покоя, напоминая о себе. Кто же поможет нашей героине? Обретет ли она настоящих подруг и истинную любовь, или наоборот, желаемая популярность засосет ее в рутину лжи?
   В любом учебном заведении есть популярный парень и девушка, негласные король и королева, которые правят балом. Везде существуют свои правила. Только кем они устанавливаются? Массой? Возможно. Но всем известно, что молодежь бывает неразумной, эгоистичной, нелогичной. Так, как же тогда, она может выбирать «кумира»? Наверное, Шанель была права, когда говорила: "Люди увлекаются не модой, а теми немногими, кто ее создает". Вот и Мишель решила стать одной из немногих, после череды унижений, которые ей пришлось перенести в школе маленького городка Скотсдейл.


Хелена Роз Свои правила

Глава 1

   Сейчас, у меня есть все, что может пожелать любая школьница: я капитан группы поддержки, мой парень – секс-символ школы, все девчонки мне подражают, пытаясь выглядеть так же как я, говорить то же, что и я, все хотят дружить со мной, попасть в мой узкий круг. А ведь так было не всегда… в любом случае смысл думать о прошлом, когда надо жить и наслаждаться настоящим. Как говорит моя подруга Лорен: «Бери от жизни все и довольствуйся пока можешь», т. е. пока лучшая.
   Мы с подругами живем в одной съемной квартире, неподалеку от школы. Я перебралась к Лоран и Лиз через две недели, после нашего с Гари приезда в Лос-Анджелес. Гари – это мой отец. Однако, наши отношения трудно сейчас назвать отношениями отца с дочерью, несмотря на то, что он полностью обеспечивает меня: дал банковскую карту и даже подарил машину. Он занимается международными перевозками, и поэтому иногда ему приходиться летать в Аризону. Что до меня, то я желаю забыть об этом месте, как о страшном сне и никогда туда не возвращаться, слишком горькие воспоминания. Единственная вещь, которую я забрала с собой в Лос-Анджелес – мой любимый персидский ковер, который сейчас лежит в моей комнате. Хотя, наверное, зря я это сделала, он тоже служит напоминанием о прошлых днях моей жизни…

   Воспоминание:
   – Хватит Ник, не могу больше! Ты хочешь защекотать меня до смерти? – я умирала со смеху, лежа на ковре.
   – Мишель, дорогая, ну отвлекись! Хватит уже читать. Ты с такими темпами, скоро вообще зачахнешь! – пробурчал Ник, пытаясь вырвать у меня книгу.
   – Ник, а Шекспира, кто, ты будешь сдавать за меня?! – ответила я с сарказмом.
   – Крошка, забудь ты, наконец, про Шекспира, мир – это не только учеба! Тебе нужно отвлечься, и я даже знаю, как мне тебе в этом помочь, – растягивая слова, усмехнулся Ник. О, боже! Я почувствовала его губы на своей шее, ммм… как же приятно… Мишель, соберись. Не поддавайся. Контроль, контроль,
   – Контроль.
   – Детка, забудь о нем, просто наслаждайся, – улыбается он моей любимой улыбкой.
   – О нет! Я сказала это вслух?! – рука Ника охватила мое бедро и начала выводить на нем круговые узоры, другой рукой он зарылся в мои волосы, а его губы плавно перешли от шеи к мочки уха. Здесь, я уже не выдержала, и тихий стон сорвался с моих губ. Руки и ноги стали жить уже своей жизнью: отбросив книгу в сторону, (как, впоследствии, оказалось в камин, бедный Шекспир, наверное, в гробу перевернулся от такого невежества.) я обхватила его за шею, притянула к себе и впилась поцелуем в его манящие губы…
   Конец.

   – Мика, проснись, мы опаздываем на тренировку! Что с тобой с утра, ты как будто в облаках летаешь?
   – Все в порядке, я просто задумалась. А на счет тренировки не переживай, все равно без нас не начнут! – уголки моих губ растянулись в стервозной улыбке. Лиз усмехнулась.
   – Что оденем сегодня? – спросила Лорен, выйдя из ванны. Я пожала плечами.
   – Давайте легенсы.
   – Отлично, – Лиз радостно захлопала в ладошки. – Можно, я тогда возьму, твои сиреневые туфли от kelvin klein. Я рассмеялась ее озабоченности вещами.
   – Бери, – я махнула рукой в сторону шкафа. Так у нас начиналось почти каждое утро – совместные сборы в школу. Что Лиз, что Лорен старались полностью соответствовать мне, поэтому одежда у нас была в одном стиле. По идее, я должна радоваться, что устанавливаю порядки, но это не так. Весело только первое время, ты прибываешь в эйфории, наслаждаешься популярностью, а потом скука. Ощущение, что все ненастоящее, а вокруг тебя все лицемеры. Я не знаю, как ко мне, на самом деле, относятся люди в моем окружении, даже в искренности Лиз и Лорен я не уверена.
   Ну вот, не прошло и часа, а я уже при полном параде: туфли на высоких каблуках "Manolo Blahnik", белая сумка к ним в цвет, белые легенсы и шифоновая, голубая туника. В зеркале на меня смотрела высокая кареглазая молодая девушка с выпрямленными каштановыми волосами, которые достигали бедер, и с легким макияжем, завершающий ее сегодняшний образ "ангелочка". Не зря говорят, что Лос-Анджелес – "город ангелов", – размышляла я, улыбаясь.
   Собравшись, я в предвкушении выпорхнула на стоянку, где стояла Феррари. Моя машина – это не только моя страсть, она моя верная подруга. Я ей даже имя дала, как в своем любимом фильме: «Угнать за 60 секунд», – я назвала ее «Тина», (Алефтина, с греческого – символ свободы.) потому что за рулем своей машины я чувствую себя свободной, не думаю о проблемах.

Глава 2

   – Мика, ты параноик! – я сосредоточилась на дороге, стараясь избавиться от странного предчувствия. До школы с моей – то скоростью, я доехала за 5 минут и вот уже собралась парковаться, как – стоп! И как это понимать?
   – Кто-то занял мое место! – возмутилась я уже вслух. Хотя, надо признать, что у этого «кто-то» определенно, есть вкус. Еще бы, ведь на моей территории стоит не что иное, как Бугатти 16C – король мощных авто! Не машина, а мечта! Как я раньше ее не замечала? Нет, я не могла такое не заметить! Хм…, значит, скорее всего, новенький? Новенький, в конце учебного года? Ну вот, чуяла моя интуиция, что-то сегодня будет странное. Ладно, надо показать ему кто тут главный, – я усмехнулась про себя, и, припарковав машину недалеко от него, плавно вышла из нее и прямым ходом направилась к Bugatti, возле которой стоял он! Черт, я сейчас слюной подавлюсь! Сказать что он симпатичный – это ничего не сказать. Как будто, он сошел с глянцевого журнала, «парень года». Чем ближе я к нему подходила, тем больше сканировала его взглядом: так-так, выше меня ростом, идеальная фигура – ведать мальчик не один день в спортзале попотел, светлые волосы в некотором беспорядке и одет во все белое, прям как ангел. Ммм…, а он подходит под мой образ сегодня: два ангелочка, – закралась у меня шальная мысль, от которой я нахмурилась. Что-то меня не туда занесло, – я встряхнула головой, чтобы направить мой мозг в правильное русло. Вот, я уже стаю перед ним и собираюсь произнести свою пламенную речь о правилах и…
   – У него глаза голубые! – его внешность меня поразила, передо мной стояла почти копия Ника. Парень на меня непонимающе уставился, а в следующую секунду на его лице расплылась широкая улыбка. Боже, какой стыд! Ну, кто меня за язык дёрнул?! Я почувствовала поступающий к щекам жар. Из ступора меня вывел бархатный голос «ангела», который, похоже, не особо растерялся.
   – Привет, я Алан Солт, – в два шага он уменьшил между нами расстояние, буквально «оккупировав» мое личное пространство, и наклонился ко мне лицом так близко, что я почувствовала его дыхание на своих губах. – А, как тебя зовут, красавица? – он сладко пахнет, как шоколад. Интересно, это парфюм такой?
   – Мика Донет, – произнесла я высокомерно, нечем не выдавая эффект, который он произвел на меня. Я отошла от него на шаг. – Королева этой школы! – Я с удовольствием наблюдала, как улыбка сползает с его идеального лица, как сменяются на нем эмоции. Правда я не совсем их понимала, то ли шок, то ли неверие. Наверное, он привык к другой реакции девушек на него. Вот и отлично, пусть не думает, что он тут «Аполлон».
   – У нас в школе есть некоторые правила, которые все должны соблюдать – так же невозмутимо продолжила я. – И одно из них гласит, – я указала пальчиком на место, где стоит его машина, – что это парковочное место королевы школы, то есть мое. Но так, как ты новенький, на первый раз тебе прощается, но впредь изволь их больше не нарушать, – закончив свою тираду, я резко развернулась на каблуках и пошла по направлению к школе, оставив парня в недоумении.
   – Список правил можешь взять у Лорен, или попроси Элизу стать твоим гидом по школе, она тебя проинформирует, – крикнула я ему, не оборачиваясь.
   И что я так взъелась на него? Новенький, как новенький. Только чертовски привлекательный! – шептал в голове мой змей-искуситель. – А еще он жутко похож на Ника: светлые волосы, выразительные голубые глаза, ведь именно эта схожесть меня поразила больше всего. Не удивлюсь, что он меня принял сначала за сумасшедшую, это ж надо такое сказать: «У него голубые глаза» – дура! Хорошо, что я сразу поставила его на место, пока он себе ничего не вообразил. И почему я, вообще, о нем еще думаю?! – поругала я себя, прежде чем зайти в раздевалку, где начала переодеваться в форму черлидера нашей школы: высокие до колен гольфы в полоску, коротенькая юбочка на талии и топ, спереди которого нарисована эмблема нашей школы, а сзади протянуты лямки в виде корсета. Напоследок, я подошла к зеркалу, которое, как и в танцклассе, протянуто на всю стену, огляделась и послала себе воздушный поцелуй – привычка с Аризоны. В голове пронеслась дымка воспоминаний:

   Воспоминание:
   – Мика, ну не шевелись, а то я тебя еще час продержу у зеркала, переделывая твою прическу! – звонко прощебетала Крис, при этом смешно перескакивая в разные стороны, чтоб поправить мне укладку.
   – Крис, я так больше не могу! – прохныкала я.
   – Так, Мишель, хватит ныть! Ты же хочешь сегодня произвести впечатление на Ника! Если да, то слушайся подругу, она тебе плохого не посоветует! Так что молчать и терпеть!
   – Ну вот, последний штрих и та-да-да-дам! – Крис развернула меня к зеркалу и то, что я увидела меня просто потрясло!
   – Да ты просто красотка! – восхищенно прокричала Кэтрин, заходя в комнату – Даже из серой мышки можно сделать конфетку, Ник будет в восторге! – я нахмурилась, комментарий Кэтрин мне не понравился.
   – Крис, да ты молодец! – продолжила она восхищенно. Кристин расплылась в довольной улыбке.
   Она подбежала к нам и, взяв нас за руки, подвела к большому зеркальному шкафу так, что мы могли лицезреть себя в полный рост. Передо мной открылся обзор на трех совершенных девушек! Мы собрались на тематическую вечеринку, поэтому каждая из нас была похожа на сказочного персонажа: Кэтрин, – русалка. Она была одета в блестящий голубой костюм, состоящий из лифа и длинной обтягивающей юбки, покрытый бусинками в виде чешуи, волосы она распустила в виде белых локонов, а на лицо нанесла нежно голубой макияж. Кристин выбрала образ лесной нимфы, одев коротенькое зеленое платьице, обрамленное цветами. Платье открывало всю спину, на которую Кэтрин прикрепила тельные стразы в виде веточки. На голове Крис оставила свой фирменный ёжик, а make-up сделала салатного оттенка. Я была восточной принцессой, так что я выбрала образ Жасмин (из сказки «Алладин»). На мне была нежно-розовая, шифоновая юбка с многочисленными разрезами, которая шла от белого, украшенного камнями пояса, расположенного на бедрах и такой же лиф. Завершала мой образ прическа: коса, собранная в виде колоса, через которую проходила нить жемчуга.
   – Ну что Мика, нравится быть вместе с элитой? Быть одной из лучших? – спросила Кэтрин, пристально наблюдая за мной.
   – Кэти, мне нравится быть с вами! Вы мои подруги, и я люблю вас.
   – Дорогая, мы тебя тоже любим! И действительно считаем подругой – помни это, чтобы сегодня не случилось, – как-то грустно сказала Крис и обняла меня.
   – Крис, я это знаю, и никто не заставит меня усомниться в вас! Я ведь вам доверяю, как себе, без вас я так бы и осталось никчемной, никому ненужной серой мышкой. И вообще, что сегодня может случиться? На вечере будет вся школа, включая весь преподавательский состав, так что особого бунта не будет, это точно! – я беззаботно рассмеялась и повернулась обратно к зеркалу.
   – Ну, ладно, фифы. Хватит уже болтать, сегодня нас ждет ве-че-рин-ка! – весело протянула Кэти и синхронно, послав воздушный поцелуй в зеркало, мы отправились на вечеринку.
   Конец.

   В спортзале собрался уже весь коллектив из группы поддержки. Они делали разминку, в то время как парни упорно тренировались в другом конце зала. Не успела я сделать и несколько шагов по направлению к группе, как почувствовала руки, плотно охватившие мою талию. Я развернулась в их кольце и столкнулась с пристальным взглядом карих глаз, смотрящий на меня с вожделением.
   – Любимая, ты сегодня очень сексуальна! – выдохнул Алекс мне прямо в ухо, на что я ему хитро улыбнулась. Алекс, – мой парень и по совместительству капитан футбольной команды. Внешне он, скажем так, по нему сохнет пол школы девочек. А самое главное, кроме меня ему больше никто не нужен, Алекс во мне души не чает. И что может быть лучше, чем иметь рядом с собой надежного парня?
   – Мика, ты хочешь свести меня с ума, поэтому одеваешь это? – указал он взглядом на мою форму – Я ведь из-за этого на игре толком сосредоточиться не могу. Постоянно думаю о тебе, – мне захотелось его немного поддразнить, и я хищно улыбнулась.
   – Постарайся не отвлекаться, мой любимый футболист. – Ты ведь хочешь получить награду за свои старания, – я сладко промурлыкала ему это на ушко, в конце прикусив мочку, в то время как рукой я гладила его пресс под майкой. Алекс обхватил меня за плечи, притянул к себе и страстно поцеловал. Все это время я чувствовала на себе прожигающий взгляд. Оторвавшись от поцелуя, я обернулась и встретилась с изучающим взглядом Солта. И что он на меня так смотрит?! – его внимание вводило меня в ступор и это нервировало, – я нахмурилась. – Почему он так влияет на меня? И что он делает команде? Надо будет потом все о нем выяснить у Лиз, она наверняка уже все разузнала.
   Кинув в его сторону недовольный взгляд, я пошла тренироваться. Пока мы выполняли элементы нашего нового номера: чир, данс, групповой стант, Солт не переставал кидать на меня заинтересованные взгляды, что выводило из равновесия, и у меня, то и дело, не клеилось очередное движение. Он конечно красивый и играет, кстати, неплохо, но какого черта он на меня так смотрит?! Он же уже понял, что у меня есть парень! Так, Мика, очнись, на тебя все тут так смотрят, просто зациклилась ты только на нем! Ох, он снял майку, у него отличный торс, – отметила я. – И его взъерошенные волосы, спадающие на лицо, ар, я его сейчас съем!
   – Лорен, продолжи за меня, а то я себя неважно чувствую, – устало протянула я, смирившись, что сегодня нормально потренироваться мне не удастся.
   – Конечно Мика, нет проблем! – радостно завизжала она, став на мое место.

Глава 3

   Я зашла в душ, все еще с мыслями о Солте, сняла топик и уже потянулась к юбке, как, вдруг, чьи-то руки жестко прижали меня к кафельной стене. Не успела я очнуться и открыть рот от возмущения, увидев перед собой объекта моих мыслей, собственной персоны, как он уже начал покрывать мою шею жаркими поцелуями. Стоя прижатой его сексуальным телом к стене, вдыхая его сладкий запах, я уже не думала, а просто наслаждалась ощущениями мягких губ, возле моего уха. Я зарылась руками в его взъерошенные волосы и притянула ближе к себе – могу поклясться, что в этот момент он ухмыльнулся – самодовольный осел! Я уже хотела отстраниться, но он прижал меня своим телом плотнее, да так, что я почувствовала его возбуждение, а левую ладонь он переместил на мою грудь и нежно сжал ее – тихий стон сорвался с моих губ. Звук собственного голоса вывел меня из транса, и я с силой оттолкнула его. Лучше б я этого не делала. Весь его вид сейчас просто кричал: «Я секс!» – немного влажные волосы после тренировки, разбросанные в разные стороны, голый торс, на котором виднеется рельеф, широкие спортивные штаны, немного сползшие до бёдер и его глаза, искрящиеся желанием. – Ну и как здесь вообще можно спокойно мыслить?! – подумала я, все еще разглядывая его, однако вслух произнесла совсем другое:
   – Что ты себе позволяешь, Солт?! – я постаралась придать голосу как можно больше невозмутимости, но, к моему сожалению, получилось что-то похожее на писк.
   – Малышка, а, по-моему, тебе очень даже понравилось то, что я позволил себе, – нагло заявил этот нахал, ухмыляясь. Его близость все еще вызывала во мне трепет, и это пугало меня.
   – Да, что ты из себя возомнил?! – прокричала я. – Ты думаешь, что если ты имеешь смазливую физиономию и играешь в футбольной команде, то тебе можно ко мне наглым образом приставать?! – увидев его озадаченность, я продолжила говорить увереннее. – И, вообще, если ты еще не заметил, у меня есть парень! – тут он посмотрел на меня со злостью, но быстро спрятал ее под маской безразличия и спокойно заговорил:
   – А что, разве это проблема для тебя? Ему и знать-то не обязательно, – заявил он. Неужели, он подумал, что я какая-то… Я была в такой ярости, что даже не успела закончить мысль.
   – Катись к черту Солт! Я тебе не по зубам! – красная от злости, я буквально, выплюнула ему эти слова и выбежала из душа. Чувствуя, как во мне все кипит, но, на самом деле, не столько от злости, сколько от обиды, я размышляла почему? Почему я на него обижаюсь, он ведь мне никто! Да я его знать, не знаю – так почему же меня тогда так задели его слова?
   Забежав в раздевалку, я переоделась и быстро, не дожидаясь Лорен с Лиз, побежала в класс. Мне не хотелось сейчас ни с кем разговаривать. По расписанию у меня как раз была история искусств. Сегодня, мистер Бранкс будет распределять роли, на прошлом занятии мы решили сделать постановку романа Эмили Бронте: «Грозовой перевал». Ах да, забыла упомянуть, что школа, в которую я хожу, с творческим уклоном. Здесь учился король поп-музыки, Майкл Джексон. Позже, он оказывал школе разного рода поддержку, на его деньги был построен отдельный корпус, где сейчас установлена сцена. Корпус назвали в его честь. Так что, помимо обычных уроков нам преподают пение, танцы, актерское мастерство и т. д. Некоторые курсы на выбор. Кроме того, каждый год наша школа участвует в конкурсе актерских талантов. Если повезет, и ты выиграешь, перед тобой предстанет множество перспектив на актерском поприще. Поэтому, не сложно догадаться, почему я выбрала именно эту школу, когда услышала от отца, что мы переезжаем в Лос-Анджелес. Актрисой хочет стать каждая девушка, но далеко не каждой выпадает такой шанс. Мне он выпал. Смешно, мое умение перевоплощаться в жизни, помогает мне не только в школе, но и в будущем, которое я планирую для себя, играет главную роль. Даже не знаю: огорчаться мне или радоваться – ирония судьбы. Хотя, при выборе профессии, проще опираться на принцип: «лучше делай то, что можешь, а не то, что хочешь». В моем случаи – это приятное с полезным, я и могу, и хочу быть актрисой. Если я себя реализую, то стану независимой от отца…
   Сев возле окошка, я начала неспешно раскладывать свои вещи: маленький плеер, Ipone последней модели, конспект лекций, чернила и перо. Да, это мое маленькое хобби, которое я переняла от мамы. Она очень хорошо рисовала пером. Перо и чернила – одно из самых древних инструментов для рисования, поскольку могут быть изготовлены из самых разнообразных веществ и материалов. Заостренная часть пера способна эффективно послужить мастеру. Я всегда любовалась ее творчеством и хотела научиться запечатлевать увиденное так же хорошо, как и она. Так я и начала писать пером, выводя прописные буквы, именно поэтому сейчас у меня идеальный каллиграфический почерк. Все-таки творческие способности я унаследовала от матери.
   Прозвенел звонок, и аудиторию потихоньку начали заполонять ученики. На этот курс ходят не так много людей и, слава богу, ни кого из моего привычного окружения. Так что, здесь я могу спокойно, не отвлекаясь, сосредоточиться на искусстве. Только вот, после происшедшего в души, мои мысли заняты, к сожалению, далеко не искусством, а целиком и полностью Солтом. И откуда он взялся на мою голову? Только я о нем подумала, как вошел…
   – Солт? Что ты тут делаешь? – я искренне удивилась, может он перепутал кабинет? Обычно, этот курс не выбирают, предпочитая уроки литературы Великобритании.
   – Похоже, то же, что и ты, Донет. – выделил он мою фамилию. – Пришел на историю искусств. Видимо, мы вместе, – многозначительно сказал он и подмигнул мне.
   – Не дождешься Солт! – с вызовом ответила я и демонстративно отвернулась.
   – Мишель, хватит называть меня Солт! У меня имя есть, меня зовут Алан! – впервые мне понравилось, как звучит мое полное имя. С его уст – это так завораживающе…
   – Да мне все равно, хоть папа Римский! – отчеканила я грубо, стараясь придать голосу, как можно больше уверенности.
   – Скажи, ты всегда стерва, или только со мной такая "любезная"? – съязвил Солт. Он бросил книги на стол, и уселся ко мне.
   – А ты всегда такой наглый? – я была возмущена его поведением.
   – Нет, дорогая, в основном только с тобой! – ах, он еще и иронизировать вздумал?! Ну, я ему покажу!
   Немного поерзав на стуле, я повернулась к нему и ослепительно улыбнулась, затем отвернулась и медленно начала подтягиваться, выгибаясь, как кошка. Солту открылся отличный обзор на мою грудь. Почувствовав, что все его внимание направлено на меня, а точнее, на одну мою часть, я победно улыбнулась про себя и упс…, «случайно» опрокинула чернильницу на белую майку Солта.
   – Мишель! – яростно прорычал Солт, в шоке уставившись, на бывшую белую майку. Хорошо, что взглядом человека убить нельзя, иначе бы Солт уже давно прожег во мне дыру. Может я немного перестаралась? – задумалась я, видя его реакцию. Он уже открыл рот, чтоб продолжить свой, наверняка «приятый» монолог, как в аудиторию зашел мистер Бранкс.
   – Здравствуйте, класс. Сегодня у нас по плану – обсуждение постановки романа "Грозовой перевал". Но, прежде чем начать, я хотел бы представить вам нового ученика, – он подозвал Солта. – Прошу вас, не стесняйтесь. – Интересно, как он в таком виде будет красоваться перед всеми? – позлорадствовала я про себя. Солт, нехотя встал, и медленно направился в сторону учителя, при этом не забыв окинуть меня злобным взглядом.
   – Мистер Солт, что с Вашей рубашкой?! – учитель смотрел на него укоризненно.
   – Маленькое недоразумение! – усмехнулся он, посмотрев в мою сторону. Я покраснела и опустила глаза. Надеюсь, учитель не понял наш обмен взглядами.
   – Я Алан Солт, мне восемнадцать лет, приехал из Нью-Джерси.
   – Алан, я знаю, вы посещали курсы актерского мастерства, будучи в Лондоне. Можете что-нибудь рассказать об этом? Нам интересно было бы послушать, – мистер Бранкс заинтересованно разглядывал нового ученика. Ого, да он серьезно увлекается творчеством, никогда бы не подумала. Значит, он точно не ошибся кабинетом.
   – Это уникальные программы, предназначенные для всех, интересующихся процессом создания фильмов, а так же актерским мастерством. Обучение проходит в международных группах, преподаватели – профессионалы высокого класса, многие из которых – известные английские кинорежиссеры и тележурналисты. Занятия по технике актерского мастерства проводят опытные педагоги и режиссеры. Ты получаешь представление об основных аспектах профессии, учишься работать со сценарием, приобретаешь уверенность перед камерой, опыт работы с камерой и звуком, узнаешь различия между игрой в театре и игрой в кино.
   Я слушала его с восхищением, он говорил как профессионал. Я даже почувствовала легкий укол завести. И почему я сама не додумалась отправиться на эти курсы?! Ах да, забыла, я тогда была поглощена своими «друзьями». А Солт оказывается не пустышка в красивой обертке, как мне показалось на первый взгляд.
   – Очень интересно, Алан. Так значит, вы хотите стать актером?
   – Возможно, – он перевел на меня свой взгляд.
   – Как я понял с ваших слов, вы уже умеете работать со сценарием, так?
   – Немного.
   – Тогда, у меня для вас будет небольшое задание, – учитель взял в руки кипу листов. На титульной странице было написано: «Грозовой перевал». – Я хочу, чтобы вы за неделю познакомились поближе со всеми здесь присутствующими и постарались наиболее верно распределить роли этого сценария, – Солт довольно улыбнулся, видимо, ему понравилось задание, что нельзя сказать обо мне. Я прекрасно понимала, что моя роль теперь будет зависеть от этого типа. В этот момент, во мне разом смешались всевозможные чувства: злость, разочарование, недоумение, возмущение. Мою «эйфорию» прервал голос мистера Бранкса:
   – Для некоторых из вас эта постановка является важной, так как ни для кого не секрет, что перед вами откроются большие перспективы в профессиональной актерской деятельности в случаи победы на ежегодном конкурсе актерских талантов. Поэтому постарайтесь выложиться в полную силу, ведь от этого, в какой – то степени, зависит ваше будущее.
   – Ну а теперь, давайте продолжим наше занятие. За этот курс вы прошли немало произведений знаменитых авторов и многое о них узнали. Но я хотел бы поинтересоваться, что вам полюбилось больше всего, вошло в душу, так сказать? И давайте начнем с Вас, Анжела. Расскажите мне о вашем наиболее предпочтительном произведении, – преподаватель скрестил руки и с любопытством смотрел на девушку, которая под его пристальным взглядом зарделась. Анжела – это серая мышка в нашей школе. Ничем непримечательная девушка, без выдающихся внешних данных. Скромная, чем-то похожая на меня, раньше…
   – Ну…, мне нравится литература эпохи возрождения. Но больше всего – книга Томаса Мора «Утопия».
   – Правда? Оригинальный выбор для юной девушки. И почему же? – удивился он.
   – Его «Утопия» – общественная организация, построенная в духе идеалов гуманизма. Её цель – счастье человека, благосостояние всей общины. Ему чужды те утешения, которые предлагала за гробом католическая церковь взамен земных страданий. Он желает радости здесь, на земле.
   Милая девочка, «носит розовые очки» и верит в «мир во всем мире». Хотя, я ей даже завидую. Раз она верит в рай на земле и в «безграничное» счастье человека, то в жизни она еще не обжигалась. Надеюсь, ее и не постигнет самое горькое в жизни – разочарование в близких людях.
   – Значит, вы идеалистка, мисс Льюис?
   – Наверное, – девушка пожала плечами.
   – Что ж, хорошо. А что предпочитаете вы, Алан? – переключился на него преподаватель.
   – Люблю Уильяма Шекспира, – Алан снова послал мне улыбку, которую я постаралась проигнорировать.
   Этот парень умеет удивлять. Я себя опять ловлю на мысли, что мне действительно интересно знать: чем он занимается, о чем думает, что читает. И это не правильно, ведь у меня есть парень, который любит и ценит меня, а Алан из того сорта парней, с которыми я дала себе слово больше не связываться.
   – Шекспира? – уточнил Бранкс.
   – Да. «Отелло» – мое любимое произведение.
   – Хм, интересно. Ну, тогда не могли бы вы процитировать наиболее запомнившуюся вам часть из этой пьесы? – после некоторой паузы, раздался бархатный голос Алана:
   – Она ушла. Я брошен.
   – И я должен мстить отвращеньем.
   – В том и ужас брака,
   – Что эти нежные создания – наши,
   – А чувства их – чужие.
   – Лучше быть поганой жабой
   – В склизком подземелье,
   – Чем уступить хоть угол в том, что любишь, другому.
   – Но таков позор великих:
   – У них нет льгот, таких, как у толпы;
   – То участь неизбежная, как смерть;
   – Нам суждено двурогое проклятье
   – От наших первых дней, – закончил Алан с придыханием.
   По телу у меня пробежали мурашки. Я слушала его, затаив дыхание. На секунду я забыла, что это игра. Именно так и должно быть. Мистер Бранкс учил нас: «Актер должен уметь передать чувства того, кого играет. Для этого он должен представить себя в шкуре героя». Алан явно справился с задачей. Окинув взглядом аудиторию, я поняла, что так думаю не только я, но и все, сидящие здесь. А он талантлив… – пронеслось в моих мыслях.
   – Очень хорошо, Алан. И думаю, что со мной все согласятся, если роль Хитклифа в «Грозовом перевале» будете играть именно вы.
   Я не могла поверить своим ушам. Солту дали главную роль, а моя будет зависеть от него, почему так несправедливо? Повернув голову, я встретила самодовольную улыбку Солта. Да, что-то мне подсказывает, будет не просто.
   – Но почему? Он же новенький! Мне кажется, Хитклифа должен играть кто-то из нашего привычного коллектива, – высказался Эрик и посмотрел, почему-то, на меня. Хотя, не удивительно, этот парень по мне уже целый год слюни пускает, жалкое зрелище. Он, наверное, надеялся получить эту роль и выступать вместе со мной. Если смотреть с такого ракурса, то Алан в роли Хитклифа – явное преимущество, и слюнявчик ему не понадобится. Кроме того, с ним у меня будет больше шансов на победу.
   – И этот кто-то – ты? – усмехнулся Солт.
   – А почему бы и нет? – не сдавался Эрик.
   – Так, все, хватит. Думаю, что с этим уже все решили, – положил конец их спору мистер Бранкс.
   Прозвенел звонок. Солт вышел из аудитории и даже не взглянул в мою сторону. «Засранец». Наверняка, думает, если от него зависит моя роль, то я буду бегать за ним и выпрашивать ее. Если так, то он сильно ошибается, так как плохо знает Мику Донет! Скоро он сам будет умолять меня играть Кэтрин. В конце концов, кто в нашей группе играет лучше, чем я?! Солт сам в этом будет заинтересован.

Глава 4

   – Девочки, уймитесь, что случилось? – пыталась я понять, что стряслось.
   – Там Алекс с новеньким, сцепился! – возбужденно стала объяснять и разводить руками Лиз. В моей голове зародилось сразу куча мыслей: Как подрались? Из-за чего? а может из-за меня? но откуда Алекс мог узнать? Неужели, Солт рассказал? Но произнесла вслух лишь одну:
   – Где они?
   – На заднем дворе, – услышала я и незамедлительно направилась туда.
   – Да кто ты вообще такой?! Я тебя в порошок сотру, так что лучше тебе не стоять у меня на пути! – услышала я крик Алекса, стоявшего в миллиметре от Солта, который, кстати, был с разбитой губой.
   – Не сотрешь. Не сможешь, – после этих слов лицо Алекса исказилось в гримасе злости. Еще чуть-чуть, и он бы его ударил, но Трэвис, друг Алекса, вовремя оттащил его от Алана.
   – Не стоит, брат, сейчас нам лучше уйти, – пытался его успокоить Трэвис. Не знаю почему, но, наблюдая эту сцену, я волновалась больше за Алана. Поймав себя на этой нелепой мысли, я почувствовала вину перед Алексом.
   Наконец, когда я приблизилась к ним, парни заметили меня. Алан выглядел немного растрепанным, в порванной майке, которую он, похоже, успел переодеть после истории искусств, в его глазах горели искорки злости, кровь на нижней губе, но, в целом, он производил впечатление уверенного и спокойного человека. На Алексе не было и царапины, но выглядел он разъяренным – редкость, увидеть его в таком состоянии, обычно, он всегда веселый и добрый. Мне стало страшно, а что, если Алекс уже знает о том, что случилось в душе?
   – Еще не вечер, Солт, так что не обольщайся! – Алекс взял меня за руку и пошел к машине. Обернувшись, я увидела, что здесь собралась почти вся школа, которая провожала нас взглядом, как и Алан…
   Всю дорогу мы с Алексом ехали в тишине. Я молчала и не спрашивала, что случилось, так как догадки о причине их драки меня пугали, я боялась потерять Алекса. Я не знаю, что к нему чувствую, но он мой единственный близкий человек. Он понимает меня и принимает такой, какая я есть, и я за это ему благодарна. А ведь очень мало людей знает, какая я на самом деле, без своей маски королевы, которую, воля не волей, приходится носить, а если этого не делать, вряд ли ты в школе проживешь нормально, без ежедневных насмешек и унижений, которые мне пришлось вытерпеть в Аризоне. Как, впрочем, в дальнейшем и на работе: «Чтоб не быть в разряде неудачников, научись не показывать своих истинных чувств» – простое правило школы, переходящее в правило жизни.
   Наконец, я решила взглянуть в сторону Алекса, который сосредоточенно вел машину и, судя по выражению его лица, напряженно о чем-то думал. Он такой родной для меня, может, это эгоистично с моей стороны, но я совсем не готова с ним расстаться. Ну, зачем я вообще целовалась с Солтом?! Сама все испортила.
   Машина Алекса остановилась возле суши-бара «Шанхай». Это «наше место» – мы любим проводить здесь вечера, поедая роллы и наслаждаясь запахом кальяна. И именно здесь он предложил мне встречаться. Наверное, символично выбрал его же, чтобы расстаться.
   Припарковав Ауди, Алекс и я молча вышли из машины и побрели в сторону бара. Мы приехали днем, поэтому людей было мало, и вся атмосфера располагала к уединению: белые диванчики с мягкими подушками, атласные скатерти на столах, приглушенный свет, красные воздушные шторы и клубы дыма от кальяна. Мы устроились за самым дальним столиком бара. К нам, а точнее будет сказать, к Алексу, с широкой улыбкой подошла официантка. Девушки часто пытаются привлечь его внимание. Странно, но я не ревновала, может, потому, что не было повода для этого. Ведь, не смотря на уйму девушек, вьющихся возле Алекса, он их игнорирует, так как считает, что большинство этих «хищниц» видят в нем только внешнюю оболочку, т. е. симпатичную мордашку с хорошей фигурой и отличной машиной, а больше им ничего не надо и ничего не интересно, в отличие от меня. «Ты – мой идеал, другие девушки для меня – красивая обертка, фольга от конфеты, а хочется всегда саму конфету, т. е. тебя», – вспомнив его сравнение, непроизвольная улыбка появилась на моем лице.
   – Что вы будете заказывать? – приторно сладким голосом заговорила официантка, постоянно кидая томные взгляды на Алекса, пытаясь выглядеть соблазнительно.
   – Пока две колы, пожалуйста, – безразлично произнес Алекс, задумчиво рассматривая меня. От его пристального внимания я заерзала на диванчике и долго ожидала хоть какой-нибудь реплики с его стороны, но, не сумев больше вынести это затянувшееся молчание, я заговорила первая.
   – Алекс, я хо… – не успела я начать, как была прервана.
   – Да, я знаю, можешь не продолжать! Ты бросаешь меня? – Алекс сказал это зло, но с нотками горечи.
   – Нет, что ты?! Я не это хотела сказать! Почему я должна тебя бросать? – я с непониманием и недоумением уставилась на него.
   – Ну, как же? Я теперь не звезда школы, не будущей король, а, следовательно, по правилам, ты должна меня бросить и…
   – Стой, – я прервала его, не дав договорить. – Ты хочешь сказать, если бы я сейчас потеряла свой статус королевы, то ты бы меня бросил?!
   – Конечно, нет! Как ты могла такое подумать?! – возмутился Алекс.
   – Ну, обо мне ты же мог так подумать, что мне мешает сделать то же?
   – Это другое, – тихо произнес Алекс, отворачиваясь от меня.
   – Почему? – не унималась я.
   – Ты знаешь.
   – Нет, не знаю! Хватит уже играть со мной в кошки-мышки, ответь на вопрос! – меня это уже начало бесить.
   – Я люблю тебя, – он нерешительно посмотрел на меня. Сказать, что это было для меня неожиданностью, я не скажу. Я знала это и так, я чувствовала, но услышать это признание была не готова. Прежде всего, потому, что не могла ответить ему взаимностью, по крайней мере, сейчас. Воспоминания о Нике все еще гложат меня. Я вспомнила вечер, когда призналась ему…

   Воспоминание:
   – Почему ты с ней? – я недоумевающе смотрела на них.
   – Как почему? Пришел с ней на вечер, – равнодушно ответил Ник.
   – А как же мы? Я ведь люблю тебя… – я уже совсем ничего не понимала.
   – Мишель, о каких «мы» ты говоришь? Есть я и ты. А мы просто хорошо проводили вместе время!
   – Так значит, вот что это для тебя значило, – я сказала это скорее себе, чем ему.
   – Да, – его безразличие больно кольнуло меня в самое сердце. Этого просто не может быть, он не может действительно так думать!
   – Но, ты же говорил мне… – Ник не дал мне договорить.
   – Что, Мишель? Я не признавался тебе в любви и не давал клятв в верности! Ты не нужна мне.
   – Пошли отсюда, Мика, он того не стоит, – Крис обняла меня за плечи, чтобы увести, но я не могла тронуться с места, я словно застыла.
   – Ой, Крис, хватит уже этого спектакля! Не строй из себя хорошую подругу! – яростно прошипел Ник.
   – Что ты имеешь в виду? – я почувствовала, как мой голос дрогнул.
   – Малышка, неужели, ты действительно думала, что просто так попала в элиту? – услышала я ненавистный мною, слащавый голос Литии, которая продолжала, как ни в чем не бывало, виснуть на Нике. – Что Кэтрин и Кристин приняли тебя с распростертыми объятиями по доброте душевной и действительно считают своей подругой? Или, может, что Ник в тебя беззаветно влюбился? Во что бы серую мышь не нарядить, она все равно останется серой мышью! – она презрительно посмотрела на меня и рассмеялась. Меня словно ледяной водой окатили. Я онемела. Что сказать? Как реагировать? Я почувствовала, как одинокая слеза скатилась по моей щеке.
   – Это правда? – произнесла я дрожащим голосом. Это единственное, что я могла выдавить из себя.
   – Мика, все не совсем так! – этими словами Крис все подтвердила, дальше я её уже не слушала. Я не могла больше здесь находиться, поэтому, убрав ее руки с моих плеч, я побежала к выходу. Последние слова, которые я услышала, пока направлялась к двери, были слова Кэтрин:
   – Брат, мне стыдно за тебя! Я думала, что у тебя хватит ума сделать правильный выбор. Похоже, Ник, я ошибалась.
   Пока я шла домой, в голове снова и снова крутились слова Ника: «Что, Мишель? Я не признавался тебе в любви и не давал клятв в верности! Ты не нужна мне». Мне было трудно дышать. Ощущение, что сердце сжали, и оно рассыпалось на мелкие части. Я вошла в дом и единственное, что мне сейчас хотелось – это прижаться к груди матери и разрыдаться. В холле стоял Гари – мой отец и доктор Стюарт. Они стояли боком ко мне и что-то обсуждали. Я уже хотела подняться к маме, как отец вдруг повернулся ко мне и то, что я увидела, меня напугало. Я замерла. Если бы я не знала, что передо мной стоит отец и ему 45, то не поверила бы: уставший вид, дрожащие руки, понурое выражение лица, бегающие глаза и покусанные губы – на нем просто лица не было. Меня окутало плохое предчувствие.
   – Что случилось? Где мама?
   – Дочка…у Сабины сегодня опять был приступ, – я в ужасе прикрыла рот ладошкой.
   – Как она? Что с ней? Она сейчас в больнице или…
   – Мишель, – перебил меня отец, – мамы больше нет…с нами, – с трудом выговорил отец.
   – Нет! Нет! Ты врешь! Зачем ты обманываешь меня? Это ведь неправда! Я знаю это, я знаю! – я разрыдалась и начала биться в истерике. Гари попытался обнять меня, но я вырвалась и выбежала на улицу. Шел дождь, а я бежала, не разбирая дороги. Обида. Горечь. Разочарование. Отчаяние. Боль. Пять слов, олицетворяющих мое бытие, пять слов, полностью поглотивших меня. Капли дождя вместе со слезами стекают с моего лица. Разбитая, подавленная, сломленная – эта ужасная мука раздирала меня изнутри. В отчаянии я упала на колени и, подняв свои затуманенные от слез глаза к небу, закричала:
   – За что? – все мое тело содрогалось в рыданиях, а мысли спутались. Я больше не могла думать здраво, слишком много всего для меня одной. Я могла только желать, желать ни о чем не думать, ничего не чувствовать, забыть. По мере пролитых мною слез, боль уходила, а на место ей приходило осознание происходящего и новое чувство – опустошение. В этот вечер я поняла, что больше никогда не буду прежней. Во мне что-то надломилось, и это что-то изменило меня. Предательство близких людей и утрата самого дорогого человека навсегда оставила отпечаток в моей жизни. И как бы я не старалась забыть и принять, я не смогу.
   Весь вечер и всю ночь я проплакала не в силах остановиться. К утру я, изнеможенная, приползла домой. Хотя внешне я осталась прежней, но внутри появилось ощущение зрелости. Я чувствовала, что повзрослела, не было больше той маленькой Мики.
   Конец.

   – Мика, – голос Алекса вывел меня из омута воспоминаний. – Может, ты хочешь, чтобы я ушел, – в его глазах промелькнула боль. Я смотрела на него, пока во мне боролись два чувства: чувство благоразумности – ведь, если мы расстанемся, то он сможет найти девушку, которая действительно его полюбит; и чувство страха перед одиночеством. Опять одна… – нет, я не переживу это снова! И второе победило.
   – Алекс, – я взяла его за руку и посмотрела в глаза. – Чтобы ни случилось, и какой статус бы ты ни занимал, я тебя не оставлю. Ты дорог мне! И ты мне нужен! – я произнесла это искренне.
   После моих слов печальные глаза Алекса загорелись счастливым огоньком. Он пересел ко мне на диванчик, притянул к себе и поцеловал с нежностью и любовью. Опять чувство вины заиграло в моем подсознании, но было так приятно находиться в таких родных объятиях, что отодвинула ее на задний план. Как только Алекс выпустил меня из крепких рук, я задала вопрос, который волновал меня все это время:
   – Алекс, так что же произошло? Из-за чего была драка? – я заметила, как он снова напрягся.
   – Дело в том, что наша школа в этом году участвует в турнире и, по сравнению с другими командами, наша недотягивает. А победа в турнире не только даст шанс ребятам из команды, но и повысит статус школы, поэтому директриса, насколько я знаю, все лето искала «чудо-игрока», который мог бы обыграть наших соперников. Так вот, Солт – это и есть наша новоявленная «звезда», Его отец был двукратным победителем лиги чемпионов и просто помешан на спорте. Хочет, чтобы сын пошел по его стопам. А еще, ходит слух, что именно папочка подсунул его к нам в команду и заодно договориться с тренером, чтобы того поставили капитаном. Наверное, он думает, что в этой роли у Алана большая вероятность быть замеченным жюри турнира. Только вот, я не пойму, неужели, ему нравиться, когда за него все решает и делает отец? – проговорил Алекс с отвращением. Я очень удивилась, услышав рассказ Алекса. Конечно, Солт еще тот фрукт, но совсем не вызывает впечатление человека, зависящего от прихоти отца. Как раз наоборот, он показался мне своевольным и самостоятельным. Который раз за день убеждаюсь, что Солт – это просто кладезь сюрпризов. Кто же ты, Алан Солт? – герой любовник, актер, спортсмен, или слюнтяй? – за своими мыслями я не заметила, как Алекс начал гладить меня по волосам и что-то нашептывать на ухо.
   – А как команда к нему отнеслась? – поинтересовалась я. Алекс с недовольством отстранился от меня.
   – По-разному: одни, конечно, с явным негативом, потому что не понимают, как новенький за такой короткий срок, точнее за один день, – тут он усмехнулся, – попал в первый состав, стал капитаном команды и, соответственно, будет принимать участие в турнире. Другие, кто меня недолюбливает, думаю, ты знаешь о ком я, наоборот, только рады такому раскладу вещей. Я даже думал уйти, но ребята уговорили меня остаться. Таким образом, мы разделились на два лагеря. В общем, не очень ситуация для команды.
   – Ты принял правильное решение, что остался, от этого зависит твое будущее. Я знаю, сколько ты тренируешься, поэтому ты заслуживаешь этого больше, чем кто-либо, – я улыбнулась и нежно погладила его по руке.
   Мы проговорили до позднего вечера, а потом Алекс отвез меня домой. Когда я вошла, то увидела, как Лиз и Лорен что-то бурно обсуждали. Заметив меня, они резко замолчали. Я сделала вид, что не заметила перемены их поведения, и прошла в комнату.
   – Ты уже бросила Алекса? – вдруг, спросила меня Лорен. Я нахмурилась.
   – Нет, и не собираюсь, – отчеканила я. Девочки непонимающе на меня уставились.
   – А как же правила? Он ведь больше не король! Ты обязана его бросить, – недоумевала Лиз.
   – Это еще неизвестно. Если он не капитан футбольной команды, это еще ничего не значит.
   – Нет, значит! У нас новый король – Алан. А королевой будет та, которая будет встречаться с ним, – парировала Лорен. Не знаю почему, но мне было неприятно представлять Алана с девушкой, поэтому слова Лорен меня вывели из себя.
   – Лорен, правила в этой школе составляю я, и я их могу поменять! – сквозь зубы проговорила я, пока завязывала на голове хвостик, со злости, туго натягивая резинку.
   – Правила элиты существовали задолго до твоего появления здесь, и первые три пункта королева менять не вправе, забыла? – с победной улыбкой заявила она, будто проверяя меня на терпение. В этот момент, мне страшно захотелось подпортить ее счастливую физиономию, но я взяла себя в руки и невозмутимо ответила:
   – Мне всё равно! Я вольна делать всё, что посчитаю нужным!
   – Значит, у тебя нет планов на Алана, – скорее утверждала, чем спрашивала Лорен. – Тогда им займусь я, ты же не против? – она ехидно улыбнулась и вопросительно вскинула бровь, заметив мое недовольное лицо. Наш немой диалог разрушила Лиз.
   – Он такой красавчик! Ты видела его сегодня в спортзале, без майки? Да, у нас во всей школе нет парней с такой фигурой, не говоря, уже о его ангельском личике! Только нимба над головой не хватает, – рассмеялась Лиз, а Лорен её поддержала. Меня их разговор начал раздражать еще больше.
   – Он очень привлекательный, разве ты не заметила, Мика? – Лорен пытливо смотрела на меня.
   – Мне всё равно. У меня было на кого смотреть, – соврала я без зазрения совести.
   – Ну да, ну да, – съехидничала она. Она до сих пор не может пережить, что Алекс пренебрег ею и предпочел меня. Теперь добралась до Солта. Больше мне не хотелось продолжать эту «приятную дискуссию», поэтому я пошла спать. Сегодня, итак был насыщенный день, многое изменилось. Мой привычный уклад жизни тоже может поменяться. Не знаю даже, стоит ли мне переживать, еще и Лорен со своими разговорами. Ну да, не каждый день новенький становится капитаном команды и автоматически королем школы! И как мне вести себя с ним? Мы вместе играем в одном спектакле, – полностью игнорировать не получится, тем более, мне нужна главная роль. И что мне делать? Ладно, сейчас об этом думать просто бессмысленно, так что, как сказала Скарлет О'Xара: «Подумаю об этом завтра».

Глава 5

   Яркий свет из окна разбудил меня. Разомкнув веки, я обнаружила, что на часах уже почти девять. Почему меня никто не разбудил? Я быстро сползла с постели и засуетилась. Девочек дома не было. – Ситуация все лучше и лучше, – иронизировала я. – Они пошли в школу, даже не посоветовавшись со мной о выборе одежды. Конечно, я от этого правила сама не в восторге и давно хотела его отменить, но… о нет, правила! Я же нарушила главное: «Королева должна встречаться с капитаном футбольной команды». Надо срочно бежать в школу. Может, еще не все потеряно?
   По дороге в школу, я выкурила две сигареты, привычка от которой трудно избавиться, но которая отлично успокаивает нервы. Правда, когда приехала, мне захотелось выкурить еще штук пять – на месте королевы школы стояла красная «Мазда», машина Лорен. От нахлынувшего на меня гнева возникло страстное желание стукнуть зад ее машинки, но стало свою жалко. Ну, ничего, разговора со мной ей сегодня не избежать. И что она из себя возомнила, неужели, думает стать моей заменой?!
   Припарковав «Тину», мысленно я обрадовалась, что затонировала стекла, во дворе было полно учеников, которые наблюдали за мной, и, слава богу, они не могли увидеть выражение моего разъяренного лица. С невозмутимым видом я вышла из машины и, ни на кого не оборачиваясь, пошла прямиком в школу, чувствуя на себе пристальные взгляды. Ну вот, началось!

   Воспоминание:
   – Нет, я не хочу быть одной из них! Они мне противны!
   – Вообще-то, я тоже один из них. И ты так говоришь, как будто знаешь, что это такое?
   – Представь себе, знаю. Я была некоторое время частью этого мира. И поняла, что он не для меня. Я не такая как они.
   – Да, я знаю. Именно поэтому ты мне нравишься.
   – Не понимаю.
   – Мика, если ты примешь мое предложение, я смогу тебя защитить от постоянных нападок Лорен и таких козлов, как Рик и Джаред с их плоскими шутками. Разве ты не понимаешь, что новенькая девочка-ботаник – это всегда повод повеселиться для элиты?
   – Понимаю,…но боюсь, – уже тише произнесла я.
   – Чего? – Я вспомнила, как обошлись с Кэтрин и Крис.
   – Потерять себя. Я не хочу быть такой! Играть в игры! Жить по каким-то дурацким правилам! Притворяться той, кем я не являюсь! Унижать тех, кто слабее! – я перешла на крик.
   – Мне кажется, или тебя кто-то сильно обидел?
   – Это тебя не касается, – я отвернулась от него и обняла себя руками, в попытке защититься. Мне было больно вспоминать о прошлом. Иногда, мне кажется, я так погрязла в нем, что смогу освободиться, только тогда, когда этап школа в моей жизни пройдет. Я вздрогнула, когда почувствовала, что Алекс обнял меня сзади и прошептал на ушко:
   – Я никогда не обижу тебя, слышишь? – я обернулась. В его глазах была только нежность, и мне так хотелось верить. Легкий кивок головы стал моим ответом.
   – Тебе не придется больше страдать. Обещаю. Я обеспечу тебе неприкосновенность, ты станешь моей королевой, – Алекс нежно провел рукой по моей щеке.
   – Ты в этом уверен?
   – Да.
   – Но я не хочу придерживаться…
   – Не думай об этом. Не обязательно следовать всем правилам, можно просто делать вид. Поверь, ты научишься наслаждаться своим статусом, а в остальном я помогу тебе, – опять позволить другим насмехаться надо мной – второй раз это уже будет слишком. Нет, стоит попробовать, и будь, что будет!
   – Я согласна.
   Конец.

   Урок истории США, благодаря «подругам», был пропущен. Придется на следующие занятие писать эссе. Следующей по расписанию была химия. Ненавижу этот предмет. Эта единственная сфера, где у меня возникают проблемы. Но это даже к лучшему, буду сосредоточенно думать о «реакции Хека», а не зацикливаться на происходящем вокруг. Хотя, может, я себя просто накручиваю, и все не так уж плохо.
   К сожалению, мои ожидания не оправдались. Как только я вошла в класс, взоры учеников обратились ко мне, и они начали перешептываться. Я села в конец класса и уставилась на доску, делая вид, что внимательно слушаю учителя. Ну, что они все на меня смотрят, как на обезьянку в цирке? Что могло произойти за один урок, пока меня не было в школе?! Как только прозвенел звонок, я пулей выбежала из кабинета, уже не выдерживая этих пристальных взглядов и перешептываний.
   Я направилась в столовую. Вот и ответы на мои вопросы. За столом элиты сидел Солт, Лорен у него на коленях, часть футбольной команды, среди которых Рик и Джаред – «мои любимчики» и вся группа поддержки, как обычно. Алекс и остальная команда сидели за столом неподалеку, поэтому обзор друг на друга открывался шикарный. Лиз, заметив меня, помахала рукой.
   – Иди к нам, Мика, – Лорен на нее недовольно фыркнула. Солт, в то время, пристально смотрел на меня. Боковым зрением я так же чувствовала взгляд Алекса. Я понимала, что от меня ждут выбора. Вот, почему все сегодня так странно ведут себя, гадают, к какому сорту я теперь отношусь, на чью сторону переметнусь. Ну, что ж, я отвечу на безмолвные вопросы.
   – Нет, спасибо, Лиз. Алекс уже занял мне место, – улыбнулась я ей и пошла, с гордо поднятой головой, к моему новому столику. Украдкой, я заметила, как в глазах Солта вспыхнуло удивление.
   На столе стоял поднос с моей любимой едой: фри с сырным соусом и салатик, Алекс для меня уже все купил. Похоже, он во мне не сомневался. Я благодарно улыбнулась ему. Люблю его, – жаль только, что эта любовь не та, какую он ждет от меня. Весь обед мы непринужденно болтали. Я старалась выглядеть веселой, чтоб не показать свою внутреннюю подавленность. Мой взгляд, помимо воли, все время падал на Солта. И мое настроение становилось все хуже, когда я видела, как Лорен прикасается к нему, целует, перебирает его волосы. Пару раз, наши с Аланом взгляды встречались, но я быстро отворачивалась. Слава богу, Алекс этого не заметил. В кармане джинсов завибрировал телефон. На экране высветилось: смс от анонима. Я раскрыла его:
   «Жду тебя на заднем дворе», – кто это может быть? Оглядевшись, я заметила, что Солта нет. Я решила подтвердить свою догадку.
   «Кто это?»
   «А как ты думаешь?»
   «Солт?»
   «Да. Мне надо с тобой поговорить. Срочно!»
   Я пошла во двор, сказав Алексу, что иду в уборную. Не знаю, зачем я соврала, но правду говорить не очень хотелось. Вдруг, отключили электричество, в коридорах школы стало темновато, так как свет с окон еле проникал в помещение. Я почти дошла до двери, которая вела во двор, как меня резко прижали к стене. Я подняла глаза и увидела Солта. Ну, прямо дежа-вю, только в этот раз мне не хотелось повторять ошибку, и я его попыталась оттолкнуть, но тщетно. Солт не выпустил меня, положив руки на стену по обе стороны от меня.
   – Солт, ты вроде хотел со мной поговорить? – я сделала ударение на последнем слове. Он улыбнулся, от чего по моему телу прошла дрожь.
   – Я видел, как ты смотрела на меня, – он нежно провел носом по моей шее, вдыхая запах моих духов. От его действий моя голова шла кругом.
   – Почему ты не села ко мне? – он опалил меня своим дыханием.
   – Мне кажется, тебе и без меня было весело, Лорен достаточно интересная личность! – не сдержалась я от колкости.
   – Кто-то ревнует? – его моя реакция явно раззадорила, что нельзя сказать обо мне.
   – Вот еще! Конечно, нет, ты мне никто, чтобы ревновать! Отпусти меня! – я гневно его отталкивала от себя, а он даже не пошевелился. Мельком, я смогла уловить в его взгляде ненависть, но почему?
   – Она сказала отпустить ее! Ты что, не понял?! – я услышала разъяренный голос Алекса позади Солта.
   – А ты что, ее телохранитель? – с нотками сарказма проговорил Солт, однако выпустил меня из захвата и повернулся к Алексу. На лице красовалась довольная усмешка. Похоже, его эта ситуация не напрягала. У меня складывалось впечатление, что его это только забавляло.
   – Она моя девушка, и я не хочу, увидеть тебя рядом с ней еще хоть раз, тебе понятно? – уже спокойнее сказал Алекс, но я-то его хорошо знаю, и этим внешним спокойствием меня не проведешь, внутри он на пределе. Вспыльчивость – это слабая сторона его натуры. А у Алана, похоже – чрезмерная самоуверенность!
   – Мне кажется, она сама не прочь от моего присутствия рядом с ней, – у Алекса от такого заявления потемнели глаза и сжались кулаки. Зачем он это говорит, нарывается на драку? – я не понимала поведения Солта.
   – Алекс, я думаю, нам пора на биологию, – попыталась я вмешаться, пока они не поубивали друг друга, однако Алекс никак не отреагировал. Я взяла его за руку, чтобы увести и почувствовала, что он начал успокаиваться, мои прикосновения всегда на него действуют умиротворяюще.
   – Надеюсь, ты меня понял, – Алекс собственнически сжал мою руку. Мне было больно, но я промолчала. Лицо Алана в этот момент ничего не выражало, кроме холодного безразличия. Весь его интерес угас, страсть в глазах сменилась спокойствием. Я поняла, что ему стало все равно. Что за игру он ведет? Прежде чем уйти, я кинула на Солта гневный взгляд.
   Мы с Алексом сидели на биологии молча. Он не пытался заговорить со мной, а я этому была рада, меньше всего сейчас хотелось выяснения отношений. Кроме того, мои мысли были заняты Солтом. Я так часто думаю о нем, что скоро это станет для меня привычном занятием. Меня настораживало его поведение. Я никак не могла понять, чего он добивается? Популярности? – он ее и так добился. Зачем ему я? А может, он решил поиграть со мной. Мне ведь как никому известны игры элиты, может он выбрал меня, как свою жертву? Если Солт так любит азарт, может, стоит принять участие в его игре, только по своим правилам?
   Прозвенел звонок, все поспешно начали собираться. Я же не спешила, все еще прокручивала в голове свой план. Обернувшись, я увидела Алекса, который намеривался мне что-то сказать. На его лице читался взгляд обвинения, и я понимала, что он хочет задать мне вопросы по поводу Солта, поэтому я решила «брать штурмом».
   – Алекс, мне нужна твоя помощь! – начала я, не дав сказать ему и слова. Он сначала растерялся, но после обдумывания моих слов взволнованно произнес:
   – Что случилось?
   – Поехали к тебе домой, по дороге все расскажу.
   – Ко мне домой? – удивился он, что следовало ожидать, потому что домой я к нему никогда не ездила, а когда он предлагал, всегда отнекивалась, выискивая какую-либо причину. Поняв это, он больше не настаивал.
   – Да.

Глава 6

Гете
   – Алекс, ты забыл, кто перед тобой стоит? Уверенная в себе, непробиваемая, неприступная Мишель Донет – все за этот год привыкли видеть меня такой. Я – их объект обожания».
   – Да, Мика, но на самом деле ты не такая: ты чуткая и ранимая, ты это знаешь, я это знаю, и сегодня могут узнать все остальные. Ты же понимаешь, что это значит? Это все равно, что попасть в бассейн с пираньями. Они не упустят момента уколоть тебя побольнее, надавив на твои слабые места. Они не любят проигравших, слабых, неудачников. Нельзя попасть в этот разряд! Лучше оставить все так, как есть!
   – Алекс…
   – Что, Алекс? – он начал злится. – В теперешней ситуации ты уязвима, и неизвестно, как все обернется. Ты возлагаешь на себя слишком много и слепа к происходящему! У тебя достаточно завистников, Мика. Сейчас каждая девушка, входящая в элиту, – он скривился, – радуется новому исходу событий и преисполнена желанием занять твое место. Они все завистливые и поэтому гнилые внутри. Не забывай Мика, ненависть – активное чувство недовольства; зависть – пассивное, нечего удивляться тому, что зависть часто переходит в ненависть. Она разрушает все вокруг, а я не хочу, чтобы ты пострадала. Раньше, когда я имел статус, я мог оградить тебя от этого, сейчас, несмотря на то, что я все так же пользуюсь уважением, я больше не являюсь частью элиты, отказавшись принять Солта, а, следовательно, не смогу тебя сегодня защитить, у нас будут неравные шансы!
   – Я смогу постоять за себя!
   – Я не понимаю, зачем тебе это? Ты же, на самом деле, никогда не хотела быть частью элиты, ты всегда не понимала и была против правил. Или ты больше так не считаешь? А может, я глупец, который полагал, что ты другая, а на самом деле тебе это все нравится? Нравиться играть, унижать и насмехаться?
   – Да, как ты мог такое подумать?! Тебе ведь известно, что я сама была в роли игрушки в Скотсдейле, и все могло бы повториться, если бы не ты. Я просто не хочу повторения истории… – мой голос дрогнул. Конечно, Алекс не знал всего, но он догадывался, что я стала жертвой жестоких игр «элиты».
   – Не проще ли тогда начать встречаться с Солтом? Я думаю, ты можешь стать для него отличным дополнением в коллекции. А он твоим спасательным кругом! Думаю, что теперь Солт подойдет больше на роль твоего спасителя! – Алекс сорвался на крик, в глазах плескалась злость. В комнате раздался оглушительный звук пощечины. У Алекса на щеке красовался красный отпечаток от моей ладошки. Конечно, я знала, что он вспыльчивый и, когда отойдет, то пожалеет о сказанном, но такое в свой адрес я не могла стерпеть, мне стало не по себе от его слов. Неужели, он думает, что я могу так размениваться парнями? Однако следующие слова выбили почву из под моих ног, так как ударили намного больнее.
   – Да, Мика, все-таки этот статус принадлежит тебе по праву. Ты истинная королева, и Лилит тому подтверждение! – он вышел, захлопнув за собой дверь, а я так и осталась стоять, не в силах пошевелиться. Дрожь окутала все мое тело. Воспоминаний о Лилит волной пронеслись сквозь меня, а из глаз начали капать слезы раскаяния и боли. Он заставил меня вспомнить тот день…

   Воспоминание:
   – Ой, прости меня, я не хотела, – девушка поспешно начала собирать мои тетрадки и листы, разбросанные по полу, вследствие того, что она буквально налетела на меня. Это мне показалось забавным, раньше, я постоянно оказывалась в такой ситуации.
   – Ничего, с каждым может случиться, – мне захотелось выключить стерву, поэтому я искренне улыбнулась и помогла ей собрать вещи. Когда девушка выпрямилась, я смогла ее разглядеть. Она была миленькой: невысокого роста, хрупкая фигура, большие голубые глаза и маленькие губы, а лицо обрамляли белые вьющиеся локоны, ее портил только нос, который был слегка длинноват для ее миловидного лица.
   – Меня зовут Лилит, – улыбаясь, девушка протянула мне руку. Милая девочка, и имя ей подходит. – Я здесь новенькая, а тебя как зовут?
   – Мишель Донет, – ее глаза округлись от удивления, и я заметила, что она напряглась. Быстро же распространяются сплетни по школе, похоже, ее уже ввели в курс дела.
   – Не напрягайся так, я тебя не съем, – с долей юмора произнесла я. Она заметно расслабилась.
   – Извини, просто не думала, что ты такая…то есть…я хотела сказать… – мне стало смешно, оттого, как она не могла подобрать слова, и я просто не смогла сдержать хихиканье.
   – Прости, – опять она извинилась, но, увидев мою реакцию, тоже начала смеяться.
   – Ну ладно, мне пора, еще увидимся, – произнесла я сквозь смех.
   – Приятно было с тобой познакомиться, Мишель. Ты хорошая, – опять улыбка озарила ее лицо. Мне было приятно слышать от нее эти слова, они были такими искренними, мне определенно понравилась эта милая девочка.
   – Можешь называть меня Мика, – и, помахав ей рукой, я направилась в столовую.
   Как всегда, за нашим столом элита что-то очень оживленно обсуждала:
   – Да брось, Джаред! В ней нет ничего симпатичного! Она похожа на гнома! – обсуждал кого-то Трэвис.
   – А этот ее нос – просто ужас! У Буратино и то меньше! – поддержала его Лорен, и все за столом начали смеяться.
   – Да идите вы! – шутливо произнес Джаред и бросил кусочек круассана, который приземлился прямо на лоб Рику. Хохот стоял на всю столовую. Рик уже собрался запустить в Джареда сосиской от хот-дога, как я вмешалась.
   – Что за переполох, а драки нет? – заметив меня, Алекс отодвинул для меня стул, и я присела рядом с ним. – Кого обсуждаем? – мне стало интересно, о ком они так увлеченно спорили.
   – Мика, представляешь, у нас в школе появился милый гном, который не в ладах с речью, и на которого запал наш Джаред, – подшучивал над ним Рик. Неужели они говорят о Лилит?
   – Ничего я на нее не запал, – буркнул тот.
   – Конечно, нет, она ведь Пиноккио, – съехидничала Кристин. Она входила в группу поддержки, и Джаред ей нравился. Все дружно засмеялись, кроме меня.
   – Вы о Лилит? – решила я огласить свои мысли.
   – Да, а что, ты с ней уже знакома? – поинтересовался у меня Алекс.
   – Да, я с ней успела познакомиться в коридоре и, по-моему, она очень милая. Кристин фыркнула.
   – В ней нет ничего хорошего, она явно не нашего поля ягода. Так что давайте лучше подумаем о ее посвящении, – предложил Рик со злорадной улыбкой. Меня передернуло от этой мысли. Алекс, заметив это, приобнял меня.
   – Я думаю, что не стоит, – попыталась я замять его план.
   – Почему, Мика? Как раз напротив, мы давно не веселились, и тут такой шанс выпадает, просто грех не воспользоваться, – пропищала Лиз, только раззадорив всех.
   – Да, Мика, действительно, не будь скучной. Я устрою сегодня вечеринку и приглашу туда ее, ну а по ходу разберемся, что с ней делать, – Джаред усмехнулся и дал пять Рику.
   – Мика не скучная, просто не хочет тратить на это свое время, так ведь? – Алекс положил свою руку на мою. Как всегда, он меня преподносит перед ними в нужном формате.
   – Да, но вечеринку я не упущу, – я взяла ситуацию уже в свои руки, – и посвящение будет проходить при мне! – сказала я повелительным тоном, думая о том, что, таким образом, смогу уберечь Лилит от этого.
   – Ок., королева – Джаред оживился еще больше и подмигнул мне. Как же я его не перевариваю!
   День прошел как в тумане, мой разум вращался вокруг Лилит и был заполнен вопросами, как ее уберечь и не нарушить правила, потому что не очень хотелось быть опять в роли объекта насмешек. Я была слишком эгоистична и думала, прежде всего, о себе.
   Приехав на вечеринку к Джареду, мне захотелось расслабиться. Пока не пришла Лилит, можно и отдохнуть. Музыка в холе гремела во всю мощь. От колонок, расположенных почти по всему периметру комнаты, сотрясался не только сервис в красивом старинном буфете, сделанный из красного дерева, как и вся мебель, вокруг, но и все, внутри меня тоже дребезжало. Алекс принес нам из бара, стоявшего в углу комнаты, две текилы. Осушив стакан, я почувствовала тепло, расползающееся у меня внутри, по организму. Мне захотелось еще. Выпив пару тройку стаканов текилы, мы с Алексом начали танцевать. Разгоряченная от алкоголя и потная от танцев, я совсем забыла о существовании Лилит, пока к нам не подошел пьяный Джаред. Он еле стоял на ногах и с трудом выговаривал слова.
   – Мика, я же обещал, что ты будешь присутствовать при посвящении, – он насмешливо сделал реверанс, а у меня сердце упало, я совсем забыла об этом, – так пошли, уже все началось, а то пропустишь самое интересное, – как началось, почему я не заметила, как она пришла? Он взял меня за руку и потащил за собой на улицу. Алекс пошел с нами.
   – Алекс, дай ключи от свой машины, а то свою я оставил в гараже.
   – Не думаю, что это хорошая идея. Ты пьяный, Джаред, – Алекс пытался его вразумить.
   – Не порть нам веселье, брат, – из-за спины Джареда показался Рик с Кристин и Лиз, странно, что Лорен с ними не было.
   – Ладно, только без глупостей! – Алекс кинул Джареду ключи.
   – Честное слово, – сострил Джаред, положа руку на сердце. Не знаю как, но мы все вместились в машину: я у Алекса на коленях сзади вместе с Кристин и Джессикой, Рик впереди и Джаред за рулем. Мы тронулись вдоль узкого темного переулка, в котором располагался дом Джареда.
   – Ну, и куда мы едим и где Лилит? – задал Алекс вопрос, который тоже меня волновал.
   – Сейчас увидите, – сказал шутливо Рик, – смотрите по сторонам.
   И тут я поняла, о чем они говорят. По переулку шла Лилит. Картина, открывшаяся моему взору, просто ужасала: потрепанные волосы, раскрасневшееся лицо, порванное платье, босая, она еле шла по земле. На улице было холодно, а в том куске ткани, который на ней остался, она вся продрогла. Увидев машину, она побежала, а Джаред только прибавил скорость и включил фары.
   – Что ты делаешь? – вскрикнула я.
   – Да ладно тебе, Мика, мы всего лишь хотим немного поиграть, представь, что эта травля кроликов, – ответил мне Рик, на что Лиз с Кристин только расссмеялись.
   – А почему она в таком виде? Что вы с ней сделали? – кричала я на них.
   – Да ничего особенного, я просто с ней немного развлекся, – равнодушно сказал Джаред, и пьяный смех разнесся по салону машины.
   – Я думаю, это не смешно и пора заканчивать с этим. Возвращаемся, – встрял в разговор Алекс.
   – Неа, все только начинается, – язык Джареда заплетался.
   – Вы совсем с катушек слетели?! Это уже перебор, посмотрите на нее! Вы, ребята, реально сегодня перегнули палку! Мы должны ее отвезти домой, – пытался их вразумить Алекс. На что Джаред только посмеялся, как и остальные, так как все были ужасно пьяны. Он прибавил газу, Лилит побежала еще быстрее.
   – Ах ты, чертов урод! Останови машину! Быстро! – не выдержала я и начала кулаками бить Джареда по плечу. Тот обернулся, отпустив руль, чтобы поймать мои руки, и в этот момент послышался стук об машину, после которого Джаред резко нажал на тормоз. Повисло молчание. Джаред вылетел из машины. Мы все последовали за ним. Все прибывали в ступоре, Лилит, вся в крови, лежала под машиной. Первым от шока очнулся Алекс. Он подошел к ней, сел на корточки, и, взяв ее руку, начал ощупывать пульс.
   – Она мертва, – заключил он…
   Я начала дрожать, смысл происходящего потихоньку приходил в мое сознание. Все, вмиг протрезвели и стали серьезными. Первым молчание нарушил Джаред.
   – Нам надо убираться отсюда.
   – Что? А как же Лилит? Нам надо отвезти ее в больницу, вдруг есть шанс спасти ее? – у меня началась истерика.
   – Шансов нет, Мика, – прозвучал голос Алекса, как приговор.
   – Тогда нам надо пойти в полицию, – предложила я.
   – Что? Какая полиция? Что ты несешь? Да нас всех посадят за убийство! – Джаред перешел на крик.
   – Мы не можем ее просто оставить здесь!
   – Конечно, не можем, надо избавиться от тела. Нет тела, нет убийства, – заговорил Рик.
   – Да вы что, с ума сошли? Она же человек! У нее есть родные, которые должны знать, что с ней произошло! – я не могла их понять.
   – И ты готова ради этого сидеть в тюрьме? Ведь виноват в этом не только я! – Джаред смотрел на меня с вызовом.
   – За рулем сидел ты! – я пыталась сдержать истерику, которая опять меня окутывала.
   – Но из-за тебя я потерял управление! И вообще машина не моя, а Алекса, так что кто поверит, что я был за рулем?
   – Ах ты, урод! – кинулся на него Алекс, но Рик успел остановить его.
   – Послушайте, он прав. Мы все сидели в машине, значит, мы все замешаны в этом дерьме. Нас обвинят в убийстве, и тогда нам не видать университета, как своих ушей. И можно будет поставить крест на нашем будущем… – не успел Рик закончить, как Лиз прервала его.
   – Если отец узнает обо этом, он просто выкинет меня из дому, он отвернется от меня.
   – Нам нельзя в полицию, – включилась в разговор Кристин.
   – Но… – я хотела возразить, но меня перебил Алекс.
   – Мика, она мертва, ей ничем уже не помочь, а мы живые, и нам надо думать о своих судьбах. Это случайность, мы ни в чем не виноваты, – Алекс положил свои руки мне на плечи. Во мне боролись чувства долга и страха. Я боялась и за себя и за Алекса, ведь понимала, что все произошло на его машине, а, значит, ему достанется больше всех.
   – Хорошо, – мне больших усилий стоило выдавить это слово из себя.
   Конец.

   Как он мог упомянуть ее. Мы же договорились больше никогда не вспоминать об этом дне и обо всем, что тогда произошло. Чувство вины опять меня захлестнуло с головой, события той злосчастной ночи снова и снова прокручивались у меня в голове, как в замедленной съемке. Мне надо было уйти отсюда, уехать из дома Алекса, но не было сил даже шевельнуться. Не знаю, сколько времени я так простояла, но за окном уже виднелся закат. Господи, а я думала, что в ту ночь в Скотсдейле, все мои слезы закончились, оказывается, нет. Они текли по моим щекам и каплями падали на мои босые ноги. В комнату вошел Алекс и обнаружил меня в том же положении, что и оставил, только заплаканную и подавленную. Выражение его лица быстро менялось: обида, удивление, раскаяние. Он быстро подошел ко мне и, подхватив на руки, понес на диван.
   – Прости меня, маленькая. Прости, моя хорошая. Любимая… – шептал Алекс, укутывая меня в плед. – Я не знаю, что на меня нашло, это было как помутнение, ты же знаешь, что, на самом деле, я так не думаю. Это все моя ревность к Солту.
   – Нет, ты прав. Если бы не я, то Ли…она была бы жива, – я до сих пор не могла произнести ее имя вслух. У меня действительно не было обиды на Алекса. Единственный человек, на кого я злилась, это была я сама. Злилась, что не отговорила ее идти на вечеринку, злилась, что забыла о ней, думая только о себе, о своем удовольствии, злилась, что не уследила за ней, злилась, что позволила играть с ней, злилась, что не смогла вовремя остановить машину, злилась, что из-за меня Джаред потерял управление, и она умерла…Только я во всем виновата, ее смерть на моих руках. Виною всему моя эгоистичность, бездушность и безразличие. Да, Алекс прав, я – истинная королева, я стала такой же, как они уже давно, просто не могла признаться в этом себе.
   – Не говори так! Ты не виновата в том, что с ней произошло. Это был несчастный случай.
   – Нет, ты не понимаешь. Я убийца!
   – Хватит нести чушь! Это не твоя вина. Кто действительно повинен в ее смерти, так это Джаред. Если бы не его жестокость, то ничего бы не случилось. Я знала, что хоть Алекс и говорит так, но он тоже чувствует свою вину за случившиеся, мы ведь все там были, были и не остановили его, мы подыграли ему. – Никто не знал, что все так обернется, – Алекс сказал это очень тихо, но я все равно расслышала.
   – Иди ко мне, – я распахнула для него плед. Он быстренько залез под него и обнял меня. От его прикосновений мне стало теплее на душе. Мы были с ним близки не только духовно, мы были связаны общей тайной, поэтому с Алексом я чувствовала себя комфортно, в безопасности. Он поцеловал меня в макушку и я, наконец, уснула в его объятьях.
   – Я люблю тебя, – услышала я его шепот сквозь сон.

Глава 7

   Я огляделась вокруг. Вчера я так и не успела оценить интерьер, а ведь это для меня любимое занятие. У Алекса двухкомнатная квартира, но при этом огромных размеров. Её подарил на восемнадцатилетние его отец. Сделано все было очень даже со вкусом. Дизайн в стиле модерн. Мне нравился этот архитектурный стиль. Он приобрел огромную популярность и стал наиболее востребованным уже в серебряном веке. Надо отметить, что в те времена символизм был в моде. Цветовая гамма квартиры была довольно проста, здесь доминировали натуральные природные оттенки. Оконные рамы опущены почти до пола, что, подобно гостиной-студии, создавало иллюзию открытого пространства. Но моим фаворитом стал длинный мягкий диван со светлой обивкой, на котором я сегодня спала. Не последнюю роль в оформлении холла сыграли детали: растения пальмы в керамических кадках, часы оригинальной формы, удобные низкие кресла, столики различного назначения. Переход от гостиной к кухне обозначала барная стойка, в которой стояли дорогие спиртные напитки и бокалы. Как предусмотрительно, хоть каждый день вечеринки устраивай. Мне определенно понравилась задумка дизайнера квартиры – никаких кричащих цветов, прямо как я люблю.
   Осмотревшись, я направилась в ванную, которая по размерам ненамного уступала моей спальне в Скотсдейле. Я была в восторге от подогрева полов. Как хорошо, что и это предусмотрено. Огорчило меня только одно: зеркало над умывальником, а точнее отражение в нем. Вид у меня был просто ужасный: опухшее лицо, красноватые глаза от пролитых слез, растрепанные волосы. Я решила немного расслабиться и набрала себе ванную. После часового раскисания в воде я выглядела значительно лучше. Когда я вернулась в комнату, то мой взгляд упал на записку, лежащую на стеклянном столике. Как я сразу не заметила?
   «Мика, я не стал тебя будить. Тебе нужно выспаться после вчерашнего и набраться сил. Они тебе сегодня понадобятся.

   P.S. Люблю тебя, моя малышка.
Алекс».
   Перед глазами всплыли события вчерашнего вечера. Он прав, я сегодня была бы просто не в состоянии идти в школу. А что он имел в виду: «силы тебе сегодня понадобятся»? Для чего?
   – Мика, вставай, тебе нужно собираться, – голос Алекса привел меня в сознание, похоже, я опять незаметно для себя уснула. После медленных потягиваний на диване, я вымолвила еще сонным голосом:
   – Куда собираться?
   – Ты меня удивляешь, только вчера хотела тут чуть ли не бал маскарад устроить в свою честь, а сегодня и думать об этом забыла? – сказал Алекс с улыбкой.
   – Нет, ты был вчера полностью прав, это плохая идея, мне это действительно не нужно, – от сна не осталось и следа, особенно, когда я огляделась вокруг и обнаружила, что уже все было приготовлено для вечеринки: огни, свет, подобранные музыкальные диски, выпивка, еда. И когда он все это успел сделать?
   – Да ты что? А если Лорен станет королевой? Да она, не говоря уже о других, тебе житья не даст! Ты же знаешь не хуже меня, какая она «хорошая» подруга. А побить ее я не смогу. Какой бы стервой она не была, она девушка. Лорен уже вплотную взялась за Солта, поэтому от своей заветной цели точно не уйдет!
   – Ну и что, мне все равно. Хочет быть королевой, пусть так и будет. Я переживу. Последней год, в конце концов, учиться и «аревуар», Лорен, Джаред, Рик и вся эта, так называемая, «элита»! И вообще, со мной ты, а вместе мне не страшно, – я потянулась к нему, чтобы обнять, но он взял меня за руки, посмотрел в глаза и произнес:
   – Я знаю, любимая, я тебя в обиду не дам. Но ведь твой план заключался в том, чтобы поменять порядки, свергнуть элиту, изменить правила. Я думал сначала, что это ради власти, но понял, что это не так. Извини, что сомневался в тебе, этого больше не повторится. Я полностью поддерживаю тебя и верю, что все получится, поэтому ты должна довести до конца то, что задумала, ты сильная девочка! И я люблю тебя! – Он верит в меня и любит! В первый раз его слова о любви мне так приятно и так необходимо было слышать. В этот раз его признание для меня прозвучало как-то по-другому, желанно. Алекс говорил это серьезно и так искренне, что мне безумно захотелось поцеловать его, что я и сделала. Он сразу же ответил на поцелуй, который длился бы вечно, если бы не воздух. Иногда становится обидно, что люди нуждаются в кислороде. Оторвавшись от его губ, я почувствовала его сбившиеся дыхание и увидела глаза, наполненные желанием и восхищением.
   – Я люблю тебя, – выпалила я, не успев подумать. Судя по реакции Алекса, он был счастлив это услышать, так как тут же повалил меня на диван и стал расцеловывать все лицо.
   – Я сильнее, – прошептал он и чмокнул меня в носик.
   – Ну ладно, не буду спорить, – так же я прошептала ему на ушко и пошла собираться. «Пошла» – это было преуменьшением, скорее убежала. Не знаю, зачем сказала ему эти слова: под влиянием момента, а может это правда, и мои чувства стали сильнее по отношению к Алексу. Отлично, я запуталась в себе!
   Готовясь к приходу гостей, я начала нервничать. Может, зря я это все затеяла? Сложно даже представить, какой может быть исход событий. Нет, Алекс прав, я должна попытаться. Я вышла на балкон подышать свежим воздухом. Легкий ветерок обдувал лицо и заставлял струиться белое платье по моим ногам. Однотонное длинное платье в греческом стиле, ничего лишнего, но с глубоким декольте, подчеркивающим грудь – когда я его покупала, в магазине мне сказали, что модель называется «Снежная королева», мне это показалось очень символичным. Ну вот, а теперь есть и повод надеть. Я даже о диадеме не забыла, которая красовалась на моих волосах, подобранных вверх. Пусть Лорен не обольщается раньше времени, стараясь занять мое место.
   – Привет, брат, – послышались голоса возле двери. Отлично, Алекс уже всех встречает, а я стою тут, как статуя. Так, надо взять себя в руки и вести себя, как хозяйка вечера. Я направилась к Алексу и поздоровалась с ребятами. Это были друзья Алекса: Трэвис, Чак, Джеймс и другие парни из футбольной команды.
   Прошло два часа, играла музыка, ребята уже были подвыпившими. Здесь собралась почти вся школа, я даже удивляюсь, как все поместились в этой квартире. Конечно, она большая, но не резиновая же! Пока я удивлялась, в двери появились виновники торжества: Алан с Лорен, Лиз, Джаред, Рик и Кристин. Я начала нервничать еще больше, все в сборе, скоро мой выход. Первым меня заметил Солт и внимательно начал осматривать. Я видела, как он восхищается мной. Его неподдельный восторг в глазах заставил меня трепетать. Сам он выглядел потрясающе. Черная рубашка с расстегнутыми первыми пуговицами и закатанными рукавами, черные брюки и налакированные туфли. Я подняла голову, чтобы снова посмотреть ему в лицо и встретилась с его хищным взглядом. Солт смотрел на меня, не отрываясь, с вожделением и ненавистью. От этой смеси я задрожала. Что, черт возьми, происходит, за что он меня ненавидит?
   – Мика, дорогая, может, поведаешь нам, по какому случаю праздник? – отвлек меня от Солта Джаред, который был уже в полуметре от меня. – Новая жертва? – он похотливо посмотрел на меня. Жизнь его ничему не научила. Как же он мне противен!
   – Можно и так сказать, – я натянула самую обворожительную улыбку.
   – Ой, ну не томи, расскажи нам, мы ведь все еще одна команда? – включился в разговор Рик.
   – Ну, конечно, – я хитро улыбнулась. – Скоро все узнаете, наберитесь терпения, – я отошла от них и снова посмотрела в сторону Солта, он уже стоял в обнимку с Лорен, – силиконовая кукла! – разозлилась я.
   – Мика, пора начинать, – отвлек меня Алекс, и взяв за руку, повел меня в центр комнаты. Так, Мика, соберись. Вдох-выдох.
   – Ты справишься, – шепнул мне на ушко Алекс и пошел выключать музыку. Отлично, просто прекрасно, на меня все смотрят!
   – Мика, давай зажги, – где-то в толпе послышались крики и, как ни странно, я стала чувствовать себя проще. Поэтому, собравшись с силами, я начала говорить:
   – Я рада, что все пришли и вам весело, но я всех собрала с определенной целью. Я хочу сделать небольшое объявление, а, точнее, изменение. Изменение в правилах, – в толпе послышался гул. – Я знаю, что прежде, чем совершить существенное изменение, то есть одно из первых трёх пунктов, по правилам, нужно устроить вечеринку, дабы всех собрать, но прежде посоветоваться с элитой. Однако, мое действие для них такой же сюрприз, как и для вас, – я заметила на всех лицах удивление, кроме Алана, он оставался спокойным, хотя в глазах определенно был интерес. Я продолжила. – Я считаю, что это, прежде всего, надо обсудить со школой, то есть с большинством. Мое предложение заключается в том, чтобы изменить все три пункта правил на это, – в руках я держала правила и листок.
   Правила школы: (первые три пункта)
   1) Король школы должен быть капитаном футбольной команды.
   Поправка: в случае изменений отношений между королем и королевой школы, за ней остается статус, пока у него не появится другая девушка, о которой он должен официально объявить, во всеуслышание.
   2) Элита: король и королева школы, школьная футбольная команда и группа поддержки имеют право проводить посвящение новеньких. 3) Элита определяет статус любого учащегося в школе (элита, друзья элиты, ботаники, серость).
   Изменения:
   1) Короля и королеву школы выбирать по их заслугам, т. е. оценивать не только их физические данные, но и умственные способности, а так же по их моральным качествам.
   2) Не допускается традиция посвящения новеньких.
   3) Разделение учащихся должно происходить независимо от мнения «Элиты», а по интересам.
   Закончив зачитывать список, я посмотрела на реакцию окружающих – все были в изумлении, а «элита» в ярости. Алекс подошел ко мне и обнял за талию, от его прикосновений я стала чувствовать себя увереннее и поэтому продолжила:
   – Я приготовила два ящика для голосования. Каждый из вас должен выразить свое мнение. И чтобы оно не было под давлением, я придумала такой способ. Итог мы узнаем в конце вечера. И еще кое-что, – все слушали меня, затаив дыхания, а мои нервы были на пределе. – В случае если вы выберете вариант: все оставить без изменений, я официально откажусь от статуса королевы, – я услышала в толпе ахи и вздохи. Все начали шептаться между собой. И тут на меня налетела разъяренная Лорен.
   – Да ты и так уже не королева! Ты не имеешь право на все это, – она обвела комнату руками. Краем глаза я видела, как все наблюдают за этой сценой.
   – Кто тебе сказал? – я изогнула бровь в удивлении.
   – Я королева! Я встречаюсь с Аланом Солтом! А твои правила – фуфло! Поэтому заканчивай со всем этим цирком! – она с вызовом посмотрела на меня. От ее слов меня затрясло, не хотелось выглядеть посмешищем на глазах у всей школы. Но тут меня осенило.
   – Да что ты говоришь? А почему я об этом слышу в первый раз, как, думаю, и все остальные? Разве твой парень, по правилам, не должен был официально объявить тебя своей девушкой во всеуслышание?
   – Ну…он просто не успел, – начала оправдываться Лоран в смятении.
   – Ну, все понятно, думаю, на этом наш с тобой разговор закончен, – я победно ей улыбнулась и услышала вокруг смешки. Я заметила рядом Алана, который наблюдал за происходящим, но, почему-то не вмешался. Он подошел ко мне вместе со всей моей «любимой компанией» и заговорил ледяным тоном:
   – Неплохо, Мишель. Что, таким способом решила укрепить статус королевы? Боишься, что корона с головы слетит? – в его глазах сквозила неприкрытая ненависть. Почему он так смотрит на меня? Он ведь ничего не знает обо мне! Он не знает меня!
   – Не твое дело, Солт! Мне плевать на твои выводы! – я демонстративно отвернулась от него, показывая, что разговор между нами закончен.
   – Устроила монархию, единоличной власти захотелось, малышка? – я услышала мерзкий голос Рика.
   – Да вы только и можете говорить, что о власти, деньгах, играх, оскорблениях, унижениях! – я взорвалась, не в силах больше сдерживаться – Как вам самим от этого всего не противно? Сколько можно издеваться над другими, подчеркивая при этом свое превосходство? – Солт выглядел растерянным, на секунду в его глазах промелькнула боль. Я перевела взгляд на Джареда.
   – А ты, Джаред, еще не удовлетворил большое эго своими выходками, тебе все мало? – он понял, о чем речь, я посмотрела ему прямо в глаза, но не нашла там и капли сожаления, он остался равнодушным. Джаред замешкался, но ничего не сказал. Он просто кинул в меня насмешливый взгляд и вместе со всей этой компанией удалился.
   – А чем ты отличаешься от…нас? – вывел меня из состояния ступора презрительный голос Солта. А правда, чем я отличаюсь, ведь я тоже, как и они, участвовала во всех этих играх. Но все равно, я чувствовала себя лучше их, по крайней мере, я не получала от всего этого удовольствия. Я не ответила, а он не ушел, стоял прямо передо мной и смотрел мне в глаза. Было ощущение, что он смотрит мне в душу. Что-то пытается там найти, увидеть, но не находит и не видит. Несмотря на его тон, по его глубоким глазам, пронизывающему взгляду, казалось, что он будто хочет прочитать меня и понять. Поэтому мне захотелось объяснить ему все, рассказать о своих чувствах.
   – Это ужасно, когда каждый день ты притворяешься тем, кем не являешься, делаешь то, чего не хочешь, потому что так надо по этим правилам, – я сделала акцент на последнем, – потому что иначе ты можешь стать пешкой в шахматной игре «Элиты». И этой пешкой может стать любой в этой школе, поэтому мне захотелось изменить это. Сделать что-то правильное для других, – пока я говорила, то неотрывно смотрела ему в глаза и видела там понимание, но потом оно резко сменилось привычной с его стороны ненавистью.
   – То есть ты хочешь сказать, что это сделала не для себя, а для других?! Очень мило, Мишель, я почти поверил тебе. Но, боюсь, ты слишком самовлюбленная и жестокая, чтобы это было правдой. Я достаточно о тебе знаю, поэтому могу сделать такие выводы. Но так же могу признать, что ты действительно хорошая актриса, думаю, с твоими талантами ты далеко пойдешь, – каждое его слово меня больно кололо. Он не поверил мне. Но почему? Как он может делать такие выводы обо мне только по рассказам других? Зачем я ему все рассказала, думая, что он поймет меня. Такие, как он не способны на это.
   – Ах да, думаю, роль Кэтрин в спектакле твоя, ты ее заслужила, – он посмотрел куда-то вдаль, а потом резко перевел взгляд обратно на меня и, хищно улыбнувшись, произнес:
   – Только сначала мне нужно проверить, насколько ты подойдешь Хитклифу, – и, сократив между нами расстояние, он буквально впился поцелуем в мои губы, при этом крепко сжав меня в своих объятиях. От его близости по моему телу прошла дрожь. Солт целовал меня страстно и грубо, я не отвечала ему на поцелуй. Пытаясь отстраниться, я била его в грудь, но он прижал меня к себе сильнее, продолжая поцелуй. Это было так же страстно, но уже не грубо, его губы стали чувственными и нежными. Мне уже было трудно сопротивляться своим желаниям, хотелось поддаться искушению, и я ответила ему на поцелуй. В этот момент, между нами прошел импульс, и я, как будто окунулась в другой мир, мир волшебства. Мне показалось, что вокруг, кроме нас двоих, никого больше нет. Но с мира грез меня вернул разъяренный голос Алекса. Я открыла глаза, Солта возле меня уже не было, но моему взору предстала другая картина, от которой я была в шоке. Алекс лежал на полу, корчась от боли, похоже, Алан повалил его, и он больно ударился.
   От осознания ситуации мне стало стыдно. Как можно было снова попасться на ту же удочку? Опять поддаться чарам Солта? Я быстро подбежала к Алексу и помогла ему встать. Слава богу, сейчас все были заняты голосованием и не заметили потасовки.
   – Хватит размахивать кулаками. Слышал, ты хорошо гоняешь на мотоцикле, может, тогда посоревнуемся. Победитель получает Мишель, – услышала я голос Солта, который говорил обо мне как о трофее.
   – Она не вещь, чтобы играть на нее! – гневно ответил Алекс. Я почувствовала благодарность за то, что он не согласился.
   – Ты струсил? – не успокаивался Алан. Пока не поздно я решила вмешаться.
   – Нет, Солт, просто я и так его! – я выделила последнее слово. – Поэтому просто нет нужды! А насчет мотоциклов, ты подал хорошую идею, именно этим мы сейчас с Алексам и займемся. Прокатишь меня, любимый? – я соблазнительно улыбнулась и взяла Алекса за руку. Мы уже собрались уходить, как Алан схватил меня за руку.
   – Нет! Ты никуда не поедешь с ним! – он был напуган, в глазах читалась паника. Я еще не успела ничего сообразить, как кулак Алекса прошелся по лицу Солта, и он упал.
   – Пошли отсюда, – наконец, Алекс вывел меня на улицу, где стоял его спортивный мотоцикл Дукати. Он оседлал своего монстра, завел его, и изучающе посмотрел на меня.
   – Ну что, еще не передумала прокатиться? – Алекс сказал это с хитрой улыбкой. Я только поняла, что в моем платье мне будет трудновато залезть на это чудо, поэтому, недолго думая, порвала его с двух сторон, сделав тем самым разрезы по бокам платья.
   – Всегда готова к новым ощущениям, – пропела я и радостная села на мотоцикл, обняв Алекса за талию. Он рассмеялся.
   – Шлем одень, – я насупилась.
   – Это еще зачем?
   – Мика!
   – Ладно, ладно, уговорил. Тиран! – я начала одевать шлем и услышала его смешок. Ну, точно тиран!
   – Готово! – я еще крепче обхватила Алекса, в предвкушении острых ощущений.
   – Ну, держись, тигрица! – и на этих словах мы тронулись. Алекс прибавил газу, и мы разогнались до ста км/ч. В ушах звенел ветер. Это было потрясающие чувство, чувство свободы, которое я всегда ощущала на скорости. Мы так катались уже час, и я немного замерзла.
   – Алекс, я хочу домой, – я немножко помедлила, а потом добавила, – к тебе.
   – Замерзла? – я не видела, но могла чувствовать, как на его губах появилась улыбка.
   – А ты согреешь? – хитро спросила я и залезла руками под куртку Алекса.
   – Не искушай меня, – услышала я его хриплый голос, и улыбнулась.
   – Мика, прижмись ко мне крепче, – в его голосе я уловила беспокойство.
   – Зачем?
   – Мне приятно чувствовать тебя рядом, – я снова улыбнулась и прильнула к нему вплотную. Мы поехали в сторону его дома.
   – Я люблю тебя, – произнес Алекс с глубокой нежностью, спустя какое-то время.
   – И я тебя.
   – Алекс! – это последнее, что я успела произнести, прежде чем погрузиться во тьму.

Глава 8

   – Она не дышит!
   – Еще разряд!
   – Без изменений…
   – Мы ее потеряли, доктор.
   Голоса стихли, и я уже ничего не слышала, но зато я видела перед собой самого дорогого мне человека, которого мне не хватало больше всех на свете. Передо мной стояла самая прекрасная женщина в мире. На ней было длинное платье небесного цвета, а тело ее сверкало, как будто она была вся из кристаллов. Свечение, которое от нее исходило, было настолько красивым и чистым, что я боялась до нее дотронуться. Я не знала, мираж ли это или явь.
   – Мама? Это ты? – я неуверенно подошла к ней.
   – Дочка, – она распахнула передо мной объятия. Ее голос был еще прекраснее, чем я запомнила.
   – Мама, я так скучала по тебе, – как же приятно было чувствовать себя в родных руках, ощущать родной запах. Мама всегда пахла фрезиями и чем-то еще, что присуще только ей, и это не изменилось.
   – Я знаю, дорогая, я тоже, – нежно произнесла она.
   – Мы теперь всегда будем вместе, – я вдыхала ее неповторимый аромат и наслаждалась моментом. Она немного отстранилась от меня и посмотрела в глаза.
   – Когда-нибудь да, но не сейчас. Тебе еще рано быть здесь. Ты должна прожить свою жизнь и стать счастливой.
   – Но я счастлива с тобой. Я не хочу обратно. Мне там плохо без тебя, – я боялась снова расстаться с ней.
   – Мишель, твое время еще не пришло. Разве этому я тебя учила? Опускать руки и сдаваться, как только на твоем пути появляются сложности? Быть человеком – значит быть борцом. Жизнь – это самое ценное, что дано нам богом. И поэтому ты должна ее ценить и быть достойной ее.
   – Знаю. Но ты мне так нужна, – я опять прижалась к ней, вдыхая родной запах.
   – Запомни, дочка, любовь обращает жизнь из бессмыслицы в нечто осмысленное и из несчастья делает счастье. Когда она придет к тебе, не отворачивай от нее, – прошептала она мне перед тем, как выпустила из объятий.
   – Я люблю тебя, – сквозь слезы, проговорила я, пытаясь снова обнять ее, но у меня не получилось, она исчезала, растворялась в воздухе, как будто ее и не было вовсе.
   – И я тебя, моя дорогая. Тебе пора… – я распахнула глаза и сделала глубокий вдох, в легких безумно не хватало воздуха, а горло как будто свело.
   – Доктор, доктор, смотрите, она дышит!
   – Но этого не может быть! Кислородную маску, быстро!
   – Сейчас. Вот, возьмите.
   – Подключите к аппарату, – это последнее, что я услышала, перед тем, как погрузилась в сон.
   Проснулась я от невыносимой головной боли и боли в ногах. Все тело ломило, ноги были перевязаны бинтами, под которыми было что-то тяжелое, похоже, гипс. Странно, но я плохо помню, что произошло: разговор с Алексом, вечеринка, ненормальная Лорен, Солт, потом мы с Алексом на мотоцикле, а дальше пустота. Что же произошло? Как я здесь оказалась? Все вокруг было белым, и этот ужасный больничный запах…Без сомнений, я находилась в больничной палате. Возле белой тумбочки, рядом с кроватью, опирались костыли, наверное, некоторое время, судя по моему положению, придется ими пользоваться. Вся палата была уставлена моими любимыми цветами: фрезиями и розами. Определенно, Алекс постарался, я улыбнулась своим мыслям, а потом вспомнила маму. Интересно, это был сон, или я на самом деле видела ее? Она была так прекрасна. В голове у меня всплыли ее слова: «любовь обращает жизнь из бессмыслицы в нечто осмысленное и из несчастья делает счастье. Когда она придет к тебе, не отворачивайся от нее» – наверное, она Алекса имела в виду, но почему она тогда говорила в будущем времени, ведь любовь уже пришла ко мне? От размышлений меня отвлек отец. Он сидел рядом с моей кроватью все это время, а я даже не заметила.
   – Как ты, дочка? – ласково спросил меня Гари. Я так давно его не видела. После смерти мамы мы почти не общались. Отец меня всячески избегал и старался даже не глядеть в мою сторону. Ему было больно, потому что я ему напоминала Сабину. Он всегда говорил, что мы похожи с ней, как две капли воды. Гари окунулся с головой в работу, а я, чтобы лишний раз не попадаться ему на глаза и не ловить на себе угрюмые взгляды, переехала в квартиру. Хотя, он мне звонил. Сейчас он выглядел таким обеспокоенным, что мне даже стало стыдно за то, что я редко отвечала на его звонки.
   – Все нормально, пап, сколько я уже здесь лежу?
   – Два дня, дорогая. Я постарался сделать твою палату уютнее, насколько это возможно, конечно, уставив ее твоими любимыми цветами, – так вот, кто для меня постарался. – И тут к тебе еще приходили ребята из школы, спрашивали, как ты себя чувствуешь, принесли фрукты и сок. Трэвис, Скот и Лиз, кажется – у отца был изнеможённый вид. Бедный, наверное, не отходил от меня. А где же Алекс? – я начала вспоминать и у меня опять разболелась голова.
   – Мика, что с тобой? Позвать врача? – затараторил отец.
   – Нет, не надо, просто я пытаюсь вспомнить, что произошло. Все как-то размыто. Помню, как мы с Алексом ехали по дороге на мотоцикле, а потом темнота, и … О Господи! Алекс! Что с ним? – меня охватила дрожь.
   – Успокойся, дорогая, тебе нельзя нервничать!
   – Дерево, перед нами было дерево! Он жив? – произнесла я дрожащим голосом. – Скажи мне!
   – Мика, вы попали в аварию. И он умер мгновенно, – с сожалением сказал Гари.
   – Нет! – крик вырвался у меня из груди.
   – Дорогая, пожалуйста, успокойся, – Гари пытался прекратить мою истерику, но я не могла остановиться, слезы лились градом, опять я потеряла близкого мне человека, опять боль, опять эта ноющая рана в груди. Лучше бы было, как раньше – пустота, тогда мне не пришлось бы пережить это снова. Почему все, кого я люблю, умирают? Сначала мама, потом Алекс. Почему жизнь так несправедлива?
   – Вам не следовало ее сейчас волновать, – сквозь свои всхлипы я услышала укоризненный голос врача, а потом почувствовала легкую боль от укола шприца и уснула. Опять эта головная боль, и стук в дверь. Не успела я сказать «войдите», как в палату влетела Крис. Что она здесь делает?
   – Мика, слава богу, что с тобой все в порядке! Я так испугалась, когда услышала об аварии! Я боялась, что с тобой случилось ужасное! И я так боялась, что не смогла с тобой поговорить, объяснить тебе все! Извиниться! Мика, я так скучала! Ой, надо позвонить Кэти, успокоить ее! – я слушала эти двести слов в минуту и прибывала, мягко говоря, в шоке. Разве ей не наплевать на меня? Но мое непонимание еще больше возросло, когда я услышала ее разговор с Кэтрин.
   – Да, да, с ней все в порядке. Кэти, к твоему приезду она не то, что ходить, она уже бегать вприпрыжку на своих костылях будет, я-то о ней позабочусь! Отходить от нее не буду! – отходить не будет, что это значит? А может, я еще сплю, и это мне просто снится, а может, Крис, разговаривающая с Кэтрин на моей кровати – это мираж, обман зрения?
   – Нет, еще не рассказала, не успела. Но, думаю, она все поймет. Ладно, все, целую, пока, – Крис положила трубку и перевела все внимание на меня. Нет, этого точно не может быть, это плод моего больного воображения. Я начала себя щипать.
   – Мика, мне так тебя не хватало! – Ооо, похоже, это все-таки не воображение, потому что от тисковых объятий Крис, если я еще не умерла, то сейчас точно умру.
   – Крис, мне больно, – пропищала я еле-еле.
   – Ой, прости, Мик! – извиняющимся тоном произнесла она. – Я просто давно тебя не видела! – Я была рада слышать голос Крис, мне не хватало ее всегда хорошего настроения, веселого смеха, этой ее суетливости. Только я никак не могла понять, почему она приехала, ведь подругой ее считала только я? А для нее это было игрой.
   – Крис, я рада тебя видеть, – я решила сказать правду, – но я не понимаю, почему ты приехала?
   – Мика, ты так поспешно уехала тогда из Скотсдейла, что мы так и не успели тебе ничего объяснить. А потом мы узнали про твою маму, и что вы с отцом переехали жить в Лос-Анджелес. Мы с Кэтрин пытались дозвониться до тебя, но безуспешно и…
   – Я сменила номер, – неужели она пыталась связаться со мной?
   – Да, мы поняли это и поэтому решили не вмешиваться в твою жизнь, раз ты так решила для себя. Но, Мик, мне было очень тяжело, поверь! Мы ведь стали лучшими подругами! – перед глазами замелькали картинки прошлого…

   Воспоминание:
   Мы заканчивали наше танцевальное выступление под бурные овации парней. Школа просто стояла на ушах. Это было наше первое совместное шоу, которое было нашим успехом.
   – Нет, ну ты видела это? – не переставая, смеялась Крис. – Каждый раз, когда Кэти выгибалась под припев песни, у Джеймса начинался еще больший нервный тик.
   – Туда дальше, гляди, при виде Кэти, мальчика вообще парализует, – поддержала я Крис, и мы дружно рассмеялись.
   – Ничего смешного не вижу! Я бы на вас посмотрела, если при виде вас этот контуженный начнет дергаться в режиме «максимум»! – гневно прошипела Кэтрин.
   – Кэти, ой не могу, – мы с Крис уже чуть ли не катались по полу, когда увидели этого «контуженного» позади Кэтрин
   – Кэти, – начал неуверенно парень. Господи, он еще и заикается! Меня прорвало. Я еле дышать могла сквозь смех, про Крис я вообще молчу.
   – Чего тебе, дерганный?! – нервно проговорила Кэти, резко развернувшись к нему, от чего парень немного попятился, но продолжил свой «милый диалог»:
   – Я хотел сказать, что ты была… – начал заикаться он.
   – Ну что? Скажи же уже, наконец! – раздраженно перебила его Кэтрин.
   – Великолепна, – наконец закончил свою речь Джеймс. А затем уставился на Кэтрин, точнее, на вырез ее платья. Боже, ни у кого нет скрытой камеры? Это надо заснять! Лицо Кэтрин в этот момент было просто неописуемо! Никогда не думала, что она может быть такой же красной, как и я, потому что смутить ее просто невозможно, но зато теперь я знаю точно, от чего она краснеет.
   – Пошел вон! – красная от злости, проорала Кэтрин. Бедного парня всего аж передернуло, и он быстренько смылся.
   – Кэти, я из-за смеха так накачала пресс, как за неделю в спортзале не накачивала! Ты настоящая подруга! – Крис погладила животик для пущей убедительности.
   – Зато вы – нет! – обиженно заявила нам Кэтрин.
   – Да ладно тебе, Кэти, мы ведь шутим! Интересно, а когда ему снятся эротические сны, он тоже бьется в конвульсиях? – я вдруг представила эту картину.
   – Нет, только, если в главной роли Кэти, – сквозь смех произнесла Крис, и мы опять начали умирать со смеху.
   – Да пошли вы, – отвернулась от нас Кэти и обиженно надула губки. Мы вмиг перестали смеяться.
   – Кэти, прости нас, мы не хотели тебя обидеть.
   – Да, нас просто маленько занесло, – я сделала извиняющийся вид. Я заметила, как уголки губ Кэтрин начали подрагивать, и тут мы все вмести рассмеялись.
   – Мир? – радостно завизжала Крис.
   – Мир, – сквозь смех произнесла Кэти, и мы обнялись.
   Конец.

   – Мика?
   – Прости, что ты сказала?
   – Я говорю, что мы с Кэти хотели как лучше, тогда, в Скотсдейле. Мы хотели, чтобы Ник изменился, перестал быть циничным эгоистом, поэтому заключили с ним это дурацкое пари, с надеждой, что он полюбит тебя, и любовь сделает его лучше. Мы рассчитывали на другой исход событий. Мы ошиблись, – с сожалением в голосе сказала Крис. Но как они могут его осуждать за это, если сами не лучше! И меня сделали такой же!
   – Как ты можешь судить Ника за циничность и эгоизм, если сама вместе с Кэтрин являетесь элитой, – не сдержала я своих эмоций.
   – Мика, мы хоть и элита, но свои жизненные принципы не теряли никогда в отличие от Ника, который погряз в этом ужасе, ты даже не представляешь насколько, и к чему это его привело, – уже тише произнесла Крис. Я хотела сказать, о каких, к черту, жизненных принципах идет речь, если они заключили пари на меня! Но ее последняя фраза меня напрягла.
   – Что ты имеешь в виду? – я непонимающе смотрела на нее. Крис замешкалась и стала прикусывать нижнюю губу, она обычно так делала, когда нервничала. Через пару минут молчания она все же начала свою историю:
   – Почти сразу после твоего отъезда Ник попал в плохую компанию. Он очень изменился, стал неуправляемым, вспыльчивым, как оказалось, он начал баловаться таблетками. У него были постоянные перепады настроения: то необъяснимые вспышки гнева, то резкое спокойствие. К девушкам начал относится еще хуже, чем прежде, до тебя. Одна даже написала на него заявление об изнасиловании. Конечно, дело уладили, но отец был в бешенстве и посадил Ника под домашний арест, лишил карманных денег. Но всякий раз, когда я приходила к Кэти, я слышала, как он разговаривает с каким-то Томом по телефону. Кэти знала, что Ник перешел на героин, и догадывалась, что это благодаря «хорошему» другу Тому, однако, когда она только начинала о нем говорить с братом, он затыкал ее и угрожал, чтобы та не совала нос не в свои дела и ничего не смела, говорить родителям. Я думаю, что однажды он даже ударил ее. Она ходила с опухшей щекой два дня и всем говорила, что упала, но я знаю, что это сделал Ник. Несколько месяцев назад были похороны. Ник скончался от передозировки, – пока я слушала рассказ Крис, чувства сменялись с молниеносной скоростью. Я не могла поверить, что Ник на такое способен. Как он мог докатиться до такого? А бедная Кэтрин, что ей пришлось пережить! И что самое интересное, не было той боли, боли от потери любимого человека, которую я сейчас испытываю по отношению к Алексу. Я осознала, что уже давно не люблю Ника, а, может, никогда и не любила. Сейчас я чувствовала только жалость к его судьбе.
   – Крис, мне очень жаль, что все так получилось, и что вам с Кэтрин пришлось пережить. И, Крис…
   – Да? – она посмотрела на меня грустными глазами.
   – Я скучала, – не успела я и глазом моргнуть, как уже была снова зажата в тисках Кристин.
   – Мика, я так счастлива! Я так рада, что ты смогла понять меня и простить! Вы с Кэти – мои самые лучшие подруги! И я не хочу больше ссориться ни с одной из вас! Никогда больше! – радостно щебетала она, все еще держа меня в крепких объятиях.
   – Милая, я, конечно, рада, что ты здесь, но как ты нашла меня? – еле смогла проговорить я, освобождаясь от рук Крис.
   – Ммм…Я прочитала о тебе в газете, – замялась Крис, в глазах была нерешительность.
   – В газете? Странно, вроде убийство я не совершала, – решила я пошутить.
   – Там написано было об аварии и гибели парня, Алекса, кажется, и рядом с ним была твоя фотография. Там был написан город и школа, а адрес твоего отца мне уже не составило труда найти. Так я оказалась здесь. Алекс, ну, конечно, как я сама не догадалась, что об этом обязательно напишут все газеты. Ведь его отец – крупный инвестор многих рекламных агентств, в том числе во многих городах Аризоны. Бедный мистер Вольт. Я представляю, как ему сейчас нелегко. Хоть Алекс всегда считал, что отцу на него наплевать, но это было не так. Вечная проблема отцов и детей – непонимание. А ведь он, действительно, любил его и заботился, только по-своему. Я это знаю, потому что со стороны видно лучше. Всегда так: у себя в глазу бревно не замечаешь, зато у других пылинку видишь, так и у нас с Алексом было. Жаль, что он так и не смог увидеть, как дорог отцу. А мне он всегда говорил, что это я не ценю отношения с Гари, пренебрегая его звонками.
   – Мика, ты в порядке? – Крис опять начала нервно прикусывать нижнюю губу. – Ты его любила? – она сочувствующе посмотрела на меня, взяв за руку. Мне очень захотелось поделиться с ней своими чувствами.
   – По-своему, да. Он был мне дорог. С Алексом я чувствовала себя спокойно. Он был моим отражением – мы с ним очень похожи, как две родственные души, которые кроме нас двоих никто не понимает. Он стал для меня родным человеком, моим защитником. И даже в ту злополучную ночь весь наш разговор, его слова – я вспоминаю, и у меня все больше и больше складывается ощущение, что он как будто знал, что произойдет авария. Знал и хотел меня защитить, защитить ценой своей жизни, понимаешь? – я не заметила, как начала плакать. Крис меня внимательно слушала и гладила по руке в успокаивающем жесте.
   – Мика, не отчаивайся, ведь у тебя осталась память о нем. А раз он пожертвовал ради тебя своей жизнью, то любил и хотел, чтобы ты жила, жила счастливо.
   – Ты права, Крис, и я буду жить! Я справлюсь! – я почувствовала, как Крис меня обнимает. После недолгих всхлипываний у нее на груди я подняла глаза.
   – Ты надолго приехала? – я с надеждой посмотрела на Крис. Широкая улыбка озарило ее лицо.
   – Две недели тебе придется меня лицезреть точно. У меня воплощается в жизнь дизайнерская мечта. Я послала свой портфолио с эскизами в несколько агентств. И ты представляешь, одно из них мне ответило. Оно называется «Иллюзия» и находится в Нью-Йорке. Я поехала туда, и агентство заинтересовалось моими работами. Мне предложили, пока я учусь, попрактиковаться у них два месяца. Если их все устроит, то после окончания школы они возьмут меня на работу. Сначала на пол ставки, конечно, а вот когда закончу институт… Ну, я, конечно же, взяла освобождение со школы на три месяца, – самодовольно произнесла Эл. – Ты бы видела директора этого агентства! Просто умереть не встать! Его зовут Дэвид – такой, такой…ну…даже не знаю, как описать, у меня нет слов.
   – Крис, эта большая редкость, что тебе нечего сказать, этот парень, похоже, произвел на тебя сильное впечатление, – я решила немного поддразнить подругу. Удивительно, и как только у нее получается так умело отвлекать меня от плохих мыслей?!
   – До практики осталось целых две недели, Мика, поэтому смотри у меня, дошутишься! – с напускной серьезностью заявила она.
   – Ага, – я сделала раскаивающийся вид. – А когда Кэти будет в Лос-Анджелесе? Как я поняла с разговора, она тоже собирается приехать?
   – Да, она хочет навестить тебя, но прилетит только через неделю, у нее с родителями какие-то проблемы, она их улаживает.
   – Было бы здорово увидеть ее.
   – Да, и куда-нибудь всем вместе пойти..
   – Крис, я не думаю, что это хорошая идея, мне сейчас совсем не хочется развлекаться.
   – А мы и не будем, мы просто пообщаемся, ведь столько времени не виделись! – невинно похлопала ресницами подруга. В палату зашла медсестра.
   – Время посещений закончено. Пора делать процедуры, – сказала Эни. Ее имя было написано на бэйджике, висящим у нее на груди. Мы с Крис попрощались, и она обещала зайти ко мне завтра.

Глава 9

   На следующий день ко мне, как и обещала, пришла Кристин и трещала без умолку, рассказывая о новых дизайнерских платьях, о Нью-Йорке, об агентстве и его симпатичном директоре, о Кэти, в общем, обо всем, что только могло меня отвлечь от мыслей об Алексе. И когда она в очередной раз заговорила о Дэвиде, на имя этого парня у меня скоро начнется аллергия, в палату вошел Солт. От удивления у меня чуть челюсть не отвисла. Нет, ну, сколько можно сюрпризов получать от жизни?
   – Привет, – он немного замешкался в дверях, увидев Крис, возле меня. В руках у него были какие-то пакеты.
   – Проходи, – рукой я пригласила его войти. Крис в этот момент уже встала и нетерпеливо начала посылать мне сигналы типа: «познакомь меня с ним». Ох уж эта Крис!
   – Алан, познакомься, это Крис, моя подруга из Аризоны.
   – Очень приятно, – протянула она ему маленькую ручку и улыбнулась.
   – Мне тоже, – поздоровался с ней Солт, переместив все свои пакеты на одну руку.
   – А вы с Микой вместе учитесь? Ты ее друг? – начала допрос подруга.
   – Крис! – возмутилась я.
   – Можно и так сказать, – загадочно улыбнулся мне Алан. И как это понимать?
   – Ну ладно, думаю, мне пора. Оставлю вас, – радостно прощебетала Крис и направилась к двери.
   Когда она уже обошла Алана, то развернулась и беззвучно губами произнесла: «Вау», показывая глазами на Солта. Я закатила вверх глаза и жестом показала на дверь, не сдерживая улыбки. Как только дверь за Крис захлопнулась, я перевела взгляд на Солта, который неотрывно наблюдал за мной, и тут же залилась краской. Судя по его самодовольному виду, он заметил нашу с Крис жестикуляцию. Алан прошел к столику, стоящему в углу и заваленному различными фруктами и соками, положил туда пакеты и развернулся ко мне.
   – Тебе, наверное, уже надоели фрукты, но, боюсь, я не отличился оригинальностью, не знаю, что ты любишь…
   – Шоколад, – выпалила я, не подумав. И какая ему разница, что я люблю, он же не спрашивал. Алан улыбнулся.
   – Сладкоежка? – спросил он, присаживаясь возле меня. От его улыбки по телу пробежала дрожь. Опять эта странная реакция на Солта.
   Алан облокотился рукой об тумбочку, стоящую возле меня, и я почувствовала его запах, запах дорогого парфюма и шоколада.
   – Да. Ты, кстати, пахнешь шоколадом, – все еще во власти этого дивного запаха прошептала я.
   – Правда? – широко улыбнулся Солт, приподняв бровь. Это было так сексуально. На моих щеках снова появился румянец. Мика, следи за языком! Он ненавидит тебя, а ты ему говоришь, что он пахнет шоколадом, когда должна спросить, что он здесь вообще забыл?! Или хотя бы поинтересоваться итогом голосования! А может, он за этим и пришел?
   – Так зачем ты пришел? Захотел лично рассказать мне о вашей победе? – Солт обескуражено на меня посмотрел.
   – Я просто хотел убедиться, что ты в порядке, но теперь вижу, что ты в этом не нуждаешься, – возмутился он и встал, чтобы уйти. Но я не дала ему этого сделать, схватив за руку. Он вздрогнул от моего прикосновения и со злостью посмотрел на меня. Неужели ему так неприятны мои прикосновения? Но я его все равно не отпустила.
   – Не уходи, – прошептала я. Я не могла понять по лицу Алана, о чем он думает, но то, что он сделал в следующий момент, меня удивило. Он сильно сжал мою руку и резко склонился ко мне так, что его дыхание обжигало мне кожу.
   – Твоя нежность и хрупкость вводит меня в ступор. А твоя красота жестока, – прошептал Алан, смотря мне в глаза.
   – Моя красота жестока? – словно в бреду повторила я.
   – Да…она жестока для тех, кто ее не может получить, – я молчала, я была слишком очарована им, его голосом, его сладким дыханием, обжигающим кожу.
   – Она притягивает и обезоруживает. Ты – словно губительный магнит для меня, которому трудно сопротивляться. Мне трудно тебя ненавидеть, – все также шептал Алан, не отодвигаясь от меня. В его глазах читалась какая-то обреченность. От его близости мой рассудок затуманился, мне хотелось, чтобы он поцеловал меня, и его губы уже начали приближаться навстречу к моим.
   – Тебе не за чем меня ненавидеть, – прошептала я, когда он уже почти поцеловал меня. В этот момент, Алан резко отстранился и, даже не взглянув в мою сторону, вылетел из палаты, оставив меня в полном недоумении.

Глава 10

   Оставшаяся неделя прошла без сюрпризов, не считая приезда Кэтрин. Она совсем не изменилась, такая же красивая и решительная, хотя, некоторые изменения все же есть, еле уловимые, но так как я достаточно хорошо знаю ее, то смогла их заметить. Она уже не была такой беззаботной и счастливой, как раньше, пусть на ее лице была улыбка, но в глазах проскальзывала грусть. В разговоре с ней я поняла, что дома не все так гладко, и, возможно, она даже уедет оттуда. Про Ника мы не говорили, я знала, как ей сейчас больно о нем вспоминать, так как сама чувствовала то же самое – потерю близкого человека, поэтому и не заводила этот разговор. Помимо Кэтрин, меня все также навещали папа и Крис, буквально засыпая мою палату цветами. Поэтому мне нечасто приходилось оставаться наедине со своими мыслями, которые, были не очень радужными. Мне было больно думать об Алексе и до сих пор трудно поверить в его смерть, но, помимо этого, я часто вспоминала Алана, его дурманящий запах, его дыхание на моем лице, его прикосновения и его слова, которые не давали мне покоя. Но за что он меня должен ненавидеть? Я не понимаю…И его странное поведение: то он холоден со мной и резок, то горяч и нежен. Он так больше и не появился в больнице, а я просто сходила с ума от этих мыслей, и мне было стыдно, что они вообще появляются в моей голове, потому что я чувствовала себя предательницей по отношению к Алексу. Так как по ночам в больнице особо заняться нечем, а я привыкла ложиться спать поздно, то, в основном, смотрела телек и поедала шоколад. Не удивлюсь, если после выписки из больницы обнаружу, что прибавила пару килограмм. Мне осталось здесь лежать еще один день и свобода! Наконец-то, а то я чувствую себя, как птица в клетке.
   За окном уже стемнело, и я решила послушать перед сном музыку, чтобы не окунаться опять в свои мысли. Включив плеер, я поймала свою любимою волну «Хит», где звучала песня «Люблю». В голове пронеслись болезненные воспоминания.

   Воспоминание:
   – Алекс, может, хватит на сегодня сюрпризов, и ты скажешь, наконец, куда меня ведешь?
   – Нет, Мика, сегодня твой День, и я хочу, чтобы все было идеально.
   – Если ты сейчас развяжешь мне глаза, и передо мной будет стоять вся школа и кричать: «С Днем Рождения, Мика», я тебя убью! – строго сказала я, а в ответ услышала звонкий смех Алекса. Нет, мало того, что мы идет куда-то уже полчаса, и я перед собой ничего не вижу из-за этой дурацкой повязки, так он еще и смеется надо мной!
   – Нет, это не то, о чем ты подумала, но на будущее буду иметь в виду и не устраивать таких сюрпризов, – весело сказал Алекс. – Потерпи, милая, мы уже скоро будем на месте. Через несколько минут Алекс развязал мне глаза, и я замерла.
   – Алекс… у меня просто нет слов, чтобы описать свои чувства, но как ты смог…
   – Здесь несколько входов, об одном из них я узнал случайно, когда еще был мальчишкой. Видел, как отец пару раз пользовался им, чтобы избежать фотографов.
   – Я смотрю, ты все подготовил, но когда ты успел? – восхищалась я, осматриваясь вокруг. Этот дворец был величественно красив. Я всегда мечтала оказаться на красной дорожке, но никогда не думала, что мечта исполнится так быстро. Правда, я не получаю «Оскар», но это пока. Мой взгляд упал на сцену, которая была усыпана розами, в центре стоял столик со свечами.
   – Ай, – вскрикнула я от боли в глазах из-за вспышки. Алекс начал меня фотографировать. Быстро сориентировавшись, я приняла его игру и стала позировать. После нескольких фотографий Алекс отложил фотоаппарат и медленно приблизился ко мне.
   – Ты божественна. Здесь. В этом платье. Когда-нибудь твоя мечта исполнится, и тебя будут снимать тысячи журналистов, и бороться за право взять у тебя интервью, а пока ты вся в моей власти, – Алекс хитро улыбнулся, подтянул меня к себе и легонько коснулся моих губ своими.
   – И эти фотографии останутся у меня, – Алекс указал на фотоаппарат.
   – Не думала, что окажусь в театре «Кодак» вот так. Чувствую себя звездой, которая сейчас получит «Оскар», – улыбнулась я.
   – Так и есть. Ты моя звезда. Надеюсь, ты всегда будешь гореть для меня своим светом, – Алекс улыбнулся мне в ответ. – Так тебе понравился мой сюрприз?
   – Ты шутишь? Это больше, чем просто понравиться, я в восторге.
   – Это еще не все, – хитрая улыбка заиграла на его губах.
   – Не все? – удивилась я. Алекс взял меня за руку и повел к сцене, на краю которой лежала большая подарочная коробка.
   – Открой.
   – И что там? Поющий кролик? – пошутила я
   – Не совсем, но если ты хочешь, то могу и кролика прикупить в комплекте, – соблазнительно улыбнулся Алекс.
   – Ха-ха, – состроила я рожицу и открыла коробку. Это что, прикол? Алекс решил надо мной поиздеваться? Я кинула в его сторону укоризненный взгляд, на что он хмыкнул. В коробке оказалась еще одна коробка поменьше. Я ее открыла, а там еще одна коробка, и еще, и еще. Когда я начала разворачивать самую маленькую коробочку от фольги, меня уже просто раздирало от нетерпения и любопытства, поэтому справилась я с ней в считанные секунды.
   – Мика, ты словно ребенок, – смеялся надо мной Алекс. Я, проигнорировав его замечание, уже открывая заветную коробочку. В ней был изумительной красоты браслет из белого золота и бриллиантовой россыпи, замочек которого был сделан в форме сердечка, а на обратной стороне была гравировка: Mon amour In aeternum (моя любовь навсегда) – на латыни.
   – «Mon amour In aeternum». Красиво. И что это значит? – спросила я Алекса, рассматривая браслет. Я была ослеплена его красотой и изяществом.
   – Что ты дорога мне. Я хочу, чтобы ты всегда носила его.
   – Ты с ума сошел?! Да у меня его просто вырвут вместе с рукой! Я лучше положу его у себя и буду вечерами любоваться, – произнесла я, не отрываясь от браслета.
   – Мика, – рассмеялся Алекс. – Это браслет, его надо носить, а не любоваться им. Если что, я куплю тебе такой еще. Я хочу, чтобы он красовался на тебе, а не у тебя дома, – он взял браслет и одел мне на руку.
   – Ну вот. Браслет нашел свою хозяйку, – он улыбнулся и поцеловал меня в носик. Я еще раз взглянула на подарок и расплылась в довольной улыбке. Послышалась музыка.
   – Алекс, а откуда музыка? – удивилась я. Он улыбнулся мне и, взяв под руку, провел к столику, на котором уже все было приготовлено: французская кухня и белое вино.
   – Сегодня все для тебя, – Алекс разлил по бокалам вино и поднял тост.
   – Как бы это банально ни звучало, но я пью за тебя, Мика, за то, что ты такая, какая есть: добрая и неприступная, гордая и нежная, непосредственная и искренняя. Когда-то ты мне сказала, что глаза – это зеркало души, и что ты хочешь увидеть мою душу. Тогда в ней были только пустота и одиночество, но сейчас ты можешь увидеть в ней счастье, и это благодаря тебе, ты сделала мою жизнь полной и счастливой, Мика. Спасибо тебе, родная, – он смотрел мне в глаза и держал за руку. По моей щеке скатилась слеза. Еще никто и никогда не говорил мне таких слов.
   – Почему ты плачешь? Это же твой день рождения, ты должна смеяться, а не плакать! – сказал он, стирая пальцами мои слезы.
   – Прости, просто мне никто еще не говорил таких слов, – призналась я. Заиграла медленная мелодия.
   – Потанцуем? – Алекс встал из-за столика и голантно протянул мне руку. Я взяла ее, и он вывел меня в центр сцены, где мы слились в танце.
   – Это песня про тебя, – шепнул мне на ушко Алекс. – Она выражает мои чувства к тебе.
   «Твои карие глаза,
   Твои сладкие уста, Только ты мой ангел Ты, моя мечта. Буду я тебя любить. В сердце бережно хранить. Целый мир готов тебе я подарить. Это небо для тебя, Эти звезды для тебя, Это солнце светит только для тебя. Ты моя любимая. Ты моя хорошая. Ты моя девчонка, девочка моя. Как хочу, чтоб знала ты, Про тебя лишь мои сны, Как реально будь то в жизни я, Твои карие глаза, Твои сладкие уста, Только ты мой ангел, ты моя мечта», – шептал мне Алекс слова песни, а я таяла
   от теплоты чувств, которые он испытывает ко мне. Подняв голову, я встретилась с его нежным взглядом. Это был незабываемый момент, который, я уверена, запечатлелся у меня в памяти надолго.
   Конец.

   Прослушав песню, я еще долго не могла уснуть из-за нахлынувших воспоминаний и непрекращающихся слез. Наутро, к моему удивлению, пришла Лиз.
   – Привет, Мика. Как дела? Я тут фрукты принесла. Надеюсь, тебе здесь не очень скучно, я бы с ума сошла, если бы мне пришлось 2 недели лежать в больнице, никуда не выходить, даже не гулять, – она оценивающим взором прошлась по мне. Неужели она думает, мне действительно доставляет удовольствие находиться здесь?! Она не понимает, что я чуть не разбилась, у меня был гипс на обеих ногах, и сотрясение?!
   – Привет, Лиз. Я нормально. Спасибо, – выдавила я из себя улыбку.
   – Мне так жаль Алекса, – при упоминании о нем у меня в груди кольнуло. – Какой-то ужас твориться в последнее время, сначала Алекс, теперь еще и Джаред, прямо несчастье за несчастьем, – она покачала головой.
   – В смысле – Джаред? – я непонимающе на нее посмотрела.
   – А ты разве не знаешь? – Лиз удивленно выпучила глаза. – Его труп позавчера нашли на улице, возле клуба «Дыхание». Кто-то прострелил ему голову. Сейчас ведется расследование.
   – Значит, Джаред мертв?
   – Да.
   – Но кто это мог сделать?
   – Наверное, какой-то пьяница или грабитель, ты же знаешь этот клуб, там одни оборванцы собираются, – презрительно фыркнула Лиз. – Даже не знаю, что Джаред там забыл?
   – Это все действительно странно, – я не любила Джареда, но такой смерти и врагу не пожелаешь.
   – Так, когда тебя выписывают? – резко перевела тему Лиз.
   – Уже завтра.
   – Так ты теперь не будешь королевой? – как бы невзначай спросила она.
   – Ты о чем?
   – Ну, ты же сказала, если твои правила не выберут, то ты официально отказываешься от короны? – хм… значит, я проиграла голосование. И Лорен сейчас послала ко мне Лиз узнать, не передумала ли я. Очень мило с ее стороны!
   – Можешь передать Лорен, что я не отказываюсь от своих слов. Путь к короне свободен. Она может завербовать Солта и наслаждаться «своим королевским величеством», – грубо произнесла я.
   – Мика, ты не так поняла. Я, правда, пришла узнать, как ты тут, – начала оправдываться Лиз, но прозвучало это очень неестественно.
   – И поэтому пришла ко мне за день до выписки?
   – Ну… – замялась она. – Я просто раньше не смогла выбраться.
   – И что же тебе помешало? Была слишком занята выполнением указаний Лорен? Ты сейчас одеваешься под цвет ее одежды? – усмехнулась я. Меня уже достало ее лицемерие, и я решила высказать все, что о ней думаю.
   – Да ты, ты…! Ты вообще сейчас никто! После смерти Алекса тебя больше некому защищать! – ехидно улыбнулась она. – Поэтому ты не смеешь так со мной разговаривать, ты уже не элита, детка! Уж Лорен постарается, поверь мне. Так что, спустись с небес на землю и начни осознавать реальность, я могу разговаривать с тобой, как захочу и делать, что хочу, и ты мне слово не смеешь сказать! – зло прорычала Лиз.
   Она права, Алекс меня всегда защищал, а что будет теперь, я не знаю. Я не знаю, что опять придумала Лорен, пока меня не было, я не знаю, чего теперь ожидать в школе, я теперь вообще ничего не знаю.
   – Это мы еще посмотрим, – хотела произнести я твердым голосом, но в конце он предательски дрогнул.
   – Лоран тебя задавит и даже глазом не моргнет.
   – Не думаю, – услышала я голос Кэтрин возле двери. Лиз перестала смеяться и повернулась в ее сторону.
   – А это еще кто? Твоя подружка? – ехидно спросила у меня Лиз.
   – Твой ночной кошмар, дорогуша. Меня зовут Кэтрин Смит, и я думаю, что тебе пора отсюда убраться и как можно скорее, а то загрязняешь воздух своим ядом! И передай этой Лорен от меня привет, скоро с ней свидимся, – подмигнула Кэтрин Лиз, при этом смерив ее убийственным взглядом. Я заметила, как та напряглась. Ха… Она еще не видела Кэтрин в гневе!
   – Хорошо, передам, – прошипела Лиз и пулей вылетела из палаты. Как только дверь за ней захлопнулась, мы с Кэтрин рассмеялась. От одного ее взгляда Лиз затряслась, как осиновое дерево. Кэтрин всегда умела оказывать такое воздействие на людей.
   – Кэти, круто ты ее присмирила, спасибо тебе, а то она меня порядком вывела, – я благодарно улыбнулась.
   – Не за что. Ты можешь всегда полагаться на меня, ты же знаешь, – улыбнулась мне подруга в ответ. – Мика, я хотела поговорить с тобой кое о чем.
   – Что случилось? – обеспокоено спросила я, заметив ее нерешительность.
   – Я сегодня говорила с родителями, и мы опять поругались. Ты же знаешь, что они против моих занятий танцами, а я без них не могу. Понимаешь, танцы – это моя жизнь, моя мечта. А я не могу отказаться от мечты. Поэтому я решила уехать в другой город и продолжать заниматься тем, что мне нравиться. Я скопила за два года достаточно крупную сумму денег, продала кое-какие шмотки, да и Ник мне частенько давал деньги, пока…Ну, в общем, деньги у меня есть, а вот с местом я еще не определилась. Я подумала, может, переехать в Лос-Анджелес и учиться вместе с тобой, Мик? Что ты на это скажешь?
   – Кэти, это же замечательно! Мы будем вместе. И ты сможешь ходить в мою школу, – мои глаза загорелись азартом. Кэти засмеялась, увидев мою реакцию.
   – В таком случае, может, будем вместе снимать квартиру, да и Крис, когда будет в Лос-Анжелесе, сможет останавливаться у нас? – предложила она. – Да, и я уже подыскала кое-что, – задумчиво добавила она.
   – Конечно, я уже давно думала о смене места жительства, – я поморщилась, вспоминая своих «подруг». – А сейчас тем более хочу съехать оттуда как можно дальше
   – Вот и отлично. Тогда, я сейчас же ему позвоню, – Кэти с энтузиазмом начала искать в сумочке телефон.
   – Ему? – я подозрительно посмотрела на подругу и только сейчас заметила искорки счастья в ее глазах. И настроение у нее сегодня уж больно радостное. Конечно, может, это из-за переезда ко мне, но что-то мне подсказывало, дело не только в этом.
   – Ну… – замялась она.
   – Выкладывай, – я начала сверлить ее взглядом.
   – Я на днях познакомилась с парнем, – Кэти покраснела. А вот это уже становится интересным, она обычно не краснеет, когда говорит о парнях. – Мы разговорились. Он пригласил меня посидеть с ним в кафе, и я согласилась. Мы очень мило поболтали. Он спросил меня о том, что я здесь делаю, и я рассказала ему о своих планах. Тогда он мне любезно предложил квартиру, которую, по совпадению, как раз решил сдавать. А сам он живет с отцом, недавно переехали.
   – А почему он сам туда не переедет, почему живет с отцом?
   – Не поверишь, я спросила тоже самое, – улыбнулась она. – Говорит, не любит одиночество и предпочитает дом.
   – Странно, а зачем тогда квартира? – недоумевала я.
   – Отец подарил, – я вопросительно посмотрела на нее.
   – Что?
   – И все это, ты успела узнать за чашечкой кофе? – я подозрительно сощурилась.
   – Ну, в принципе, да. Понимаешь, после того раза он меня больше никуда не приглашал, хотя мы обменялись номерами, в случае, если я что-нибудь решу по поводу квартиры.
   – Так он тебе понравился? – сделала вывод я и самодовольно улыбнулась.
   – Мика, если бы ты его увидела, думаю, он и тебе бы понравился! Он просто божественно красив! – она мечтательно закатила глаза.
   – А может, квартира – это повод, чтобы ты ему позвонила? – предположила я.
   – Не знаю, но очень на это надеюсь, – глаза Кэти засветились надеждой.
   – Все, хватит тянуть кота за хвост, быстро звони ему. Кэти начала набирать его номер.
   – Алло. Привет, это Кэтрин.
   – Да, я по поводу квартиры. Хотела сказать, что мою подругу завтра выписывают, и мы хотели бы уже переехать. Так что, если твое предложение еще в силе, то… – она не договорила, похоже, парень ее оборвал.
   – О да, это было бы замечательно с твоей стороны! – Мне кажется, или Кэтрин Смит нервничает? Что же это за парень такой? Интересно посмотреть на того, кто растопил ее сердце…
   – До встречи, – радостно пропела Кэти и выключала телефон. – Она сияла, как новогодняя елка, никогда ее такой радостной не видела. Я на нее вопросительно посмотрела.
   – Он завтра заедет за нами, и в этот раз я его так просто не отпущу.
   – Кэти, но куда он заедет? Ведь я еще не собрала вещи.
   – Не волнуйся об этом. Мы с Крис завтра заедим за ними, а потом к тебе. Ты заодно познакомишься с парнем моих грез, – Кэти шутливо развела руками. – Думаю, тебе придется с ним частенько видеться, и, надеюсь, не только потому, что он владелец нашей будущей квартиры.
   – Боже, Кэти, а ты не торопишься? – удивилась я ее спешному порыву. Она смущенно улыбнулась.
   – Я еще не встречала парня, который произвел бы на меня такой эффект. Конечно, я не верю в любовь с первого взгляда, но, когда я увидела его, то подумала, что он тот самый, понимаешь?
   – Не говори ерунды, Кэти! Ты же не веришь в это? – она пожала плечами.
   – Не знаю. Но мне кажется, это мой человек, – она задумалась. Этот парень ее действительно зацепил. Ну что ж, это даже хорошо, хоть кто-то счастлив…
   – Я за тебя рада, Кэти. Надеюсь, ты права.

Глава 11

   На часах уже одиннадцать часов. Девочки должны были приехать за мной пол часа назад. Меня одолевало нетерпение. Чтоб, хоть, как-то убить время я решила почитать книгу. Грозовой перевал мне не показался таким уж интересным романом, так как главных героев я не могла понять. Почему, раз они так любили друг друга, то не могли быть вместе, зачем сами усложняли себе жизнь? Зачем эта гордость со стороны Кэтрин? Зачем эта обида, эта месть со стороны Хитклифа? Если любовь приводит к этому, то зачем тогда любить? Но так как мне придется играть именно по этому роману, я его перечитывала снова и снова, пытаясь понять главных героев. Перечитав внимательно очередную главу, мои веки начали слипаться, но не тут-то было. В палату ворвалась Кэтрин.
   – Мика, давай в темпе собирайся и на выход. Мы едем в нашу новую квартиру, которая находится, – она сделала паузу, – ты не поверишь где, – Кэти хитро улыбалась, чем больше подогрела мой интерес.
   – Кэтрин, не тяни! Куда мы едим?
   – На Малибу, – радостно завизжала она.
   – Не может быть! Ты шутишь? – я не могла поверить своим ушам, Малибу – один из самых дорогих и элитных районов Лос-Анджелеса.
   – Но это, наверное, дорогое удовольствие? – я начала сомневаться, потянем ли мы эту квартиру. Ее улыбка стала шире.
   – Уверяю тебя, в данном случае, это не проблема. Я смогла договориться с владельцем, – она загадочно мне подмигнула.
   – И как же ты с ним договорилась? – я недоверчиво на нее посмотрела.
   – Боже, Мика, о чем ты подумала? Просто он достаточно обеспечен и не нуждается в деньгах, поэтому предложил нам жить в квартире бесплатно столько, сколько нам понадобится. Но я, конечно же, не согласилась жить там за бесплатно, но и сумму предложила, по сути, смешную. Я ему точно нравлюсь, – воодушевленно подвила итог к сказанному Кэти.
   – Ну, если его отношение к тебе приносит такую пользу, то он мне уже заочно нравится, – пошутила я, и мы обе рассмеялись.
   – Кстати, а где Крис?
   – Ну, Крис ходит по магазинам, уже присматривает тебе новую одежду.
   – Стоп. Как это присматривает одежду, меня, и моя одежда пока устраивает.
   – Видишь ли, Мика, когда мы приехали за твоими вещами, то обнаружили, что их нет.
   – В смысле, нет?! – я занервничала.
   – Эти ядовитые гадины постарались, – Кэти буквально выплюнула эту фразу, и скривилась. – Элиза и как там вторую, в общем, они всю твою одежду покромсали ножницами.
   – Что?! – заорала я в бешенстве. Сказать, что я разозлилась, это ничего не сказать.
   – Я их убью!
   – Не волнуйся, детка, мы уже отомстили за тебя, – она подмигнула мне. – Твоя одежда не сравнится с их новыми прическами. Мы с Крис залили краску в из бутылочки с шампунем. Я рассмеялась.
   – Вы неподражаемы, уже жду – не дождусь на это посмотреть, – настроение вмиг поднялось. Я начала собирать свои вещи, которых в больнице было не так много: пара книг, сотовый, плеер и другие мелочи.
   – А где твой принц? Разве он не должен подвезти нас? – шутливо поинтересовалась я и заметила, как лицо подруги погрустнело.
   – Он привез меня в больницу, а потом ему кто-то позвонил, он извинился и сказал, что ему нужно уехать по каким-то срочным делам. Но он сказал, что обязательно заедет, чтобы узнать, как я устроилась, так что, возможно, сегодня я его опять увижу, – глаза Кэти загорелись предвкушением. Похоже, она в него влюбилась.
   – Ну ладно, как тогда поедем? Я могу позвонить Гари. Тем более, он предлагал заехать за мной.
   – Не надо, Мика, я вызвала такси, которое, кстати, уже ждет нас. Я взглянула на себя в зеркало, поправила волосы, которые были немного взъерошенными после «длинного» сна и пошла за Кэти к выходу. Состояние было сонным, но когда я вышла на улицу и почувствовала вкус свободы, во мне как будто второе дыхание открылось и я ожила.
   – Мика, на тебя хорошо влияет свежий воздух, ты прямо взбодрилась, – заметила Кэти, прежде чем мы сели в такси. Квартира была именно такой, как я себе ее представляла: небольших размеров, уютная, светлая. Оформлена в стиле модерн. Самой большой комнатой была гостиная: светлая, выдержанная в бежевых и салатных тонах. Модная мебель – диван и кресла из белой кожи. Так как квартира была двухкомнатная, то было две спальни. Кэти выбрала себе ту, которая была побольше, в голубых тонах. Меня же очень даже устроила вторая спальня: мягкий свет, проникающий из окон, освещал комнату. Гармонично смотрелись бежевые тона стен, широкая удобная кровать явно итальянского производства, туалетный столик с большим зеркалом в изысканной раме. Мы с Кэти устроились как нельзя лучше. И квартирой обе были довольны. Странно, неужели этот парень сделал такой шикарный ремонт в этой квартире, чтобы потом сдавать ее? Кстати, я до сих пор не знаю его имени, надо будет у Кэти спросить. В квартире послышались громкие звуки. Я пошла на источник шума, который, доносился из комнаты Кэти. Когда я зашла туда, моему взору представилась «милая» картина: Кэти, вся растрепанная, с испуганными глазами лежит на кровати, а Крис стоит над ней с подушкой в руках и с перьями на голове.
   – Ммм, девочки, вы что, решили поиграть в индейцев? – рассмеялась я.
   – Ах, тут кому-то смешно?! – глаза Крис сузились и загорелись недобрым огоньком.
   – Так, что-то мне это всё не нрав… – не успела я договорить, как Крис кинулась на меня с подушкой. Я успела увернуться и, не растерявшись, схватила другую подушку. Мы с Крис начали бегать по всей комнате и драться подушками, из которых летели перья.
   – Девочки, перестаньте! Это же мои подушки! – визжала возмущенная Кэтрин. Но мы на нее не обратили внимания, так как сильно были заняты боями без правил. Мы услышали раскатистый смех и обернулись в сторону Кэтрин.
   – Вы как две курицы, сбежавшие из курятника. Мы с Крис бегло обменялись хитрыми взглядами и накинулись на Кэтрин. В конце поединка, когда мы уже просто выдохлись, то втроем обессилено рухнули на кровать.
   – Позор, я теперь в ваших куриных рядах, – прохрипела Кэтрин запыхавшимся голосом, сдувая перышко со своего плеча. Мы все дружно посмеялись и начали убирать комнату.
   Прощание с Крис было долгим, она буквально последняя пошла на регистрацию, так как мы с Кэти не хотели выпускать её из объятий. Она пообещала нам постоянно писать и сказала, что приедет к нам сразу по окончанию школы. Расстроенные ее отъездом, мы с Кэти поехали домой.
   Уже был вечер, и мы проголодались. Кэти пошла в супермаркет за продуктами, а я решила пока принять душ. После тридцати минут удовольствия я вылезла из ванной, укуталась в белое махровое полотенце и пошла на балкон. Эта часть квартиры для меня, определенно, самый лучший уголок, потому что здесь открывался великолепный вид на океан. Подойдя к краю балкона, я смотрела на закат, как завороженная. Пышные и светящиеся облака, лиловые и розовые разводы, появившиеся из-за солнца, которое освещало океан, придавая ему блеска. Небольшие волны отдавали мерцающими бликами.
   – Как красиво, – прошептала я в пустоту.
   – Не согласен, – я вздрогнула от услышанного голоса и от прикосновений его рук по моим плечам. – Ты красивее, – продолжил он. Я резко обернулась и встретилась с омутом его глаз.
   – Алан? – его присутствие меня выбило из колеи. Меньше всего я ожидала его увидеть здесь и сейчас. Я думала о нашей встрече в школе и, может, о разговоре, но здесь… И как он меня нашел? Я только сегодня сама узнала, куда переезжаю. А, может, ему сказала Крис? Они же знакомы. Увиделись сегодня где-то, вот и разговорились? Меня обуревал шквал предположений тем временем, как руки Алана гладили мои плечи. Мы смотрели друг другу в глаза и не могли оторваться. Я тонула в их блеске, а от его прикосновений по телу пробегала дрожь, как от электрического заряда. Я не могла оторваться от него и понять это притяжение, возникшее между нами. Ответ у меня был на это один: необъяснимо. Страсть затуманила мне глаза и сейчас я жаждала, чтобы он меня поцеловал. Будто прочитав мои мысли, Алан начал медленно наклоняться к моим губам. Ну, поцелуй же меня! – взмолилась я про себя.
   – Мика? – услышала я голос Кэти. Алан от меня моментально отстранился и принял невозмутимое выражение лица. От него опять веяло холодом. А я чувствовала себя обманутой, зачем опять поддалась его чарам, я готова была с ним поцеловаться по своей воли, и я хотела этого поцелуя…
   – Ах, вот ты где? – на балкон зашла Кэти и резко остановилась, заметив Солта. – Ооо…, я смотрю, ты уже познакомилась с Аланом? – я непонимающе на нее посмотрела.
   – Мика, Алан и есть владелец этой шикарной квартиры, – ответила Кэтрин на мой немой вопрос. Я была шокирована этим открытием, но меня поразило еще больше то, что Алан совсем не выглядел удивленным.
   – Алан, пойдем, я тебе покажу, как устроилась, – Кэти взяла его за руку и потащила в свою комнату. Он даже не оглянулся на меня, а я так и осталась стоять на балконе, прибывая в недоумении. Какого черта здесь происходит?! – хотелось мне взвыть.
   В коридоре я услышала голоса Кэти и Алана, меня распирало любопытство, и я решила не сопротивляться ему. Открыв балконную дверь, я тихо выскользнула и прошла в гостиную. Я аккуратно прислонилась к приоткрытой двери и услышала смех Кэти.
   – Алан, не смешно. Почему ты мне раньше не сказал, что учишься в этой школе вместе с Микой? Я напряглась, когда услышала свое имя.
   – Ты не спрашивала. Так значит, Мика и есть твоя подруга?
   – Да. Я даже не думала, что вы знаете, друг друга, а вы, оказывается, вместе учитесь. Как мир тесен.
   – Ты права. Для меня было сюрпризом увидеть ее тут. – почему-то мне показалось, что Алан лукавит.
   – Ну ладно, хватит о Мике, а-то я скоро начну ревновать, – шутя, сказала Кэти, но в голосе ее я почувствовала недовольство.
   – Тебе незачем ревновать к Мике. Она меня не интересует, – мне стало больно и обидно от этих слов. Я увидела, как Алан притянул Кэти к себе и поцеловал.
   – Меня интересуешь ты, – произнес он, оторвавшись от ее губ. Меня накрыла волна злости и жгучей ревности. Он только недавно чуть не поцеловал меня, а сейчас целует мою подругу. Что со мной происходит? Я даже Алекса никогда не ревновала, хотя он мне и поводов для этого не давал. И вообще, Алан – это самовлюбленный эгоистичный напыщенный тип, который меня никаким образом не должен волновать. Мне больше не хотелось наблюдать за ними и за их прощальной сценой, поэтому я пошла к себе в комнату. Лежа на кровати, я думала, какого черта я чувствую то, что не должна сейчас чувствовать?! И мне было безумно обидно, что несмотря на мои чувства, Алан сейчас, там, за дверью нежится с моей подругой!
   – Мика, можно к тебе? – показалась голова Кэти из приоткрытой двери.
   – Да, конечно, входи, – я натянуто улыбнулась.
   – Не ожидала, что Алан учится в нашей школе. Почему ты мне не сказала? – Я ошарашено на нее посмотрела.
   – Кэти, вообще-то, ты мне не сказала даже его имя. Откуда мне было знать?
   – Ой, а я думала, что говорила тебе. Ну, в любом случае, это не важно. Главное, что теперь мы учимся все вместе, и что он – мой парень, – Кэти вся сияла. Сегодня ужасный день!
   – Поздравляю, – ответила я сухо.
   – Что с тобой, Мика? Разве ты не рада? Он ведь король школы, ты моя подруга, а это значит, ты не потеряешь свой статус, ты будешь в элите.
   – Как это было в Скотсдейле? – не сдержалась я.
   – Мика, тебе ведь Крис уже все объяснила. Мы действительно тебя считали и считаем своей подругой, – виновато произнесла она.
   – Ладно, Кэти, прости меня. Не знаю, что на меня нашло. Просто я так устала от этого всего. Элита или не элита. Я уже не знаю, чего хочу.
   – Успокойся. У тебя просто нелегкий период в жизни. Это пройдет. Тем более, сейчас с тобой я, так что, никакие курицы вроде Лорен и Элизы и рта раскрыть не смогут в твою сторону. – Я не хочу каждый день лицезреть Солта! А тем более лицезреть его с тобой! – хотела проорать я, но сдержала себя.
   – Честно говоря, я даже за столом элиты не хочу сидеть. Не хочу видеть их.
   – Я знаю. Лорен нам поведала в красках о том вечере, – я вспомнила Алекса и поникла. – Но ты же не дашь им сломить тебя, ведь они этого и добиваются, ты должна быть сильной, – уверенно сказала Кэти. И почему у меня нет такой силы духа? Неудивительно, что Солт захотел с ней встречаться.
   – Хорошо, – прошептала я.
   – Вот и отлично. Ну, а теперь спи, завтра мы идем в школу, надо произвести фурор! – в предвкушении проговорила подруга и ушла к себе в комнату, оставив меня наедине с мыслями.
   Солт встречается с Кэти, а, значит, мне надо подальше от него держаться, чтобы не возникало никаких соблазнов, не хочу потерять подругу. И мне придется опять быть с элитой. Не буду лицемерить, если скажу, что очень огорчена этим фактом, потому что лучше быть с ними, чем против них. Тем более, тот вечер вряд ли бы они спустили мне с рук. Хотела как лучше, а получилось как всегда. Ну, раз всех в школе все устраивает, я больше не буду самоотверженной Жанной Дарк. Надо думать о себе, ведь я не хочу быть игрушкой в руках элиты. Поэтому, может, все и к лучшему получается, – успокаивала я саму себя.

Глава 12

   Вторник. Прошло три недели с тех пор, как умер Алекс, с тех пор, как я потеряла частичку себя, и неделя с тех пор, как я хожу в школу после выписки из больницы. Для меня школа стала настоящим чистилищем. Без Алекса здесь всё кажется каким-то не таким, уже не те школьные коридоры, не те классы, даже в спортзале всё не так, нет этих взглядов, полных восхищения, которые я ловила от Алекса каждый раз, когда делала акробатические трюки. Конечно, я по-прежнему, ловила на себе множество взглядов парней, но это было не то. Они знают, что теперь я свободная девушка и, не стесняясь, раздевают меня глазами, что чрезмерно раздражало.
   Но самое худшее было не в этом. Как бы больно мне не было в этом признаться, но меня бесило, что Солт совершенно не обращал на меня внимания. Все его внимание было сосредоточено исключительно на Кэтрин. Вместе они смотрелись идеально. Кэти – совершенная в своей красоте, и Алан, от которого веяло великолепием. Я частенько любуюсь им, когда знаю, что он этого не видит: идеальное лицо, нос, скулы, мужественный подбородок, глубокие, проникновенные глаза, волосы, которые так красиво блестят на солнце, чарующие губы. Когда я на них смотрю, то часто вспоминаю наш поцелуй в тот вечер, такой страстный, чувственный, но потом я вспоминаю слова, которые вскоре произнесли эти самые губы: «Она мне не интересна. Меня интересуешь только ты», и тогда реальность меня отрезвляет. Я постоянно вижу Алана и Кэти вместе: в спортзале, в столовой, в коридорах школы, когда он провожает ее до кабинета, где у нас с ней совместные уроки. Дома, при Кэти мне приходится делать веселый беззаботный вид, когда, на самом деле, на душе кошки скребут, и хочется плакать. Изнутри меня разъедала зависть и ревность к подруге. И я осознала ужасную истину. Я влюбилась и это безответно. Алан замечает перед собой только Кэти, смотрит на нее с благоговением, в то время как я от него получаю только равнодушные взгляды, не выражающие каких-либо эмоций. Лучше бы он смотрел на меня как раньше, с ненавистью и страстью – это хоть какие-то эмоции с его стороны. Лучше ненависть, чем полное безразличие.
   По расписание у меня история искусств – единственный предмет, где я встречала Алана без Кэти. Я шла к корпусу, где установлена сцена, сегодня мы должны репетировать постановку «Грозовой перевал». По этому случаю я встала на час раньше и всё утро провозилась со своей внешностью, я хотела произвести на Алана впечатление. Волосы, я уложила в прическу в форме ракушки, что открывало отличный вид на мою изящную шею. На лицо нанесла неброский макияж в бежевых тонах, который подчеркнул натуральный загорелый цвет моей кожи. Одела я черное обтягивающее платье, которое, хоть и было под горло, но доходило до середины бедра, что, конечно, делало меня сексуальнее, и, в завершение, я не забыла о лаковых туфлях на высоком каблуке, которые подчеркивали длину моих ног.
   

комментариев нет  

Отпишись
Ваш лимит — 2000 букв

Включите отображение картинок в браузере  →