Интеллектуальные развлечения. Интересные иллюзии, логические игры и загадки.

Добро пожаловать В МИР ЗАГАДОК, ОПТИЧЕСКИХ
ИЛЛЮЗИЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Стоит ли доверять всему, что вы видите? Можно ли увидеть то, что никто не видел? Правда ли, что неподвижные предметы могут двигаться? Почему взрослые и дети видят один и тот же предмет по разному? На этом сайте вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы.

Log-in.ru© - мир необычных и интеллектуальных развлечений. Интересные оптические иллюзии, обманы зрения, логические флеш-игры.

Привет! Хочешь стать одним из нас? Определись…    
Если ты уже один из нас, то вход тут.

 

 

Амнезия?   Я новичок 
Это факт...

Интересно

Леонардо да Винчи изобрел ножницы.

Еще   [X]

 1 

Победитель остается один (Коэльо Пауло)

"Победитель остается один" - новый роман Пауло Коэльо, мировая премьера которого состоялась осенью 2008 года.

Игорь красив, богат, успешен, но жена бросила его, и эту боль он не может заглушить. Он отправляется на гламурный Каннский кинофестиваль в надежде вернуть любовь. Игорь поклялся уничтожить целые миры, чтобы вновь обрести свою возлюбленную. "Победитель остается один" - это глубокое размышление о силе личности и тщеславных мечтах, которые создает и направляет общество роскоши и успеха.

Ловко сплетая истории персонажей, Пауло Коэльо в своем двенадцатом романе рисует правдивую картину мира гламура и показывает нам возможные катастрофические последствия одержимости славой.

Об авторе: Пауло Коэльо – самый авторитетный писатель нового столетия. Читатели из 150 стран, вне зависимости от своей религиозной и национальной принадлежности, признали его ведущим прозаиком нашего времени.Его книги, переведённые на 56 языков, не только занимают первые строки в списках бестселлеров, но… еще…



С книгой «Победитель остается один» также читают:

Предпросмотр книги «Победитель остается один»

Пауло Коэльо
Победитель остается один




Пауло Коэльо

Победитель остается один

Пауло Коэльо


И сказал ученикам Своим: посему говорю вам, ~ не заботьтесь для души вашей, что вам есть, ни для тела, во что одеться: душа больше ли пищи, и тело - одежды? Посмотри на воронов: они не сеют, не жнут; нет у них ни хранилищ, ни житниц; и Бог питает их; сколько же вы лучше птиц? Да и кто из вас, заботясь, может прибавить себе роста хотя на один локоть? Итак, если и малейшего сделать не можете, что заботиться о прочем? Посмотрите на лилии, как они растут: не трудятся, не прядут; но говорю вам, что и Соломон во всей славе своей не одевался так, как всякая из них.
Евангелие от Луки 12; 22-27

Кто бы ты ни был, держащий меня в руках,
Честно предупреждаю, что ты ничего от меняне добьешься,
Если в расчет не возьмешь одно обстоятельство:
Я не такой, как ты предполагаешь, я совершенно другой.


Кто тот, кто станет моим последователем?
Кто обречет себя домогаться моей любви?


Дорога опасна, цель неясна, быть может, губительна,
Тебе придется оставить все и всех и меня одногосчитать своей мерой вещей,
И даже тогда твой искус будет долог и изнурителен,
Тебе придется забыть былую идею своей жизни
и ее соответствие жизням ближних,
А потому отпусти меня и не тревожь себя мной, сними
свою руку с моих плеч,
Положи меня и отправляйся своим путем.


Уолт Уитмен. Аир благовонный.
Перевод А. Сергеева
Посвящается Н.Д.П., случившейся на Земле, чтобы указать путь Подвига Доброго


ПРЕДИСЛОВИЕ


Хамид, один из столпов «индустрии моды», который, начиная карьеру, руководствовался самыми добрыми намерениями, пока не попал в плен той самой системы, которую хотел использовать.
Габриэла, которая, подобно большинству наших современников, уверена, что слава - есть самоцель и высшая награда в этом мире, обожествляющем успех и известность.
Это - не триллер, а наша с вами действительность, изображенная без прикрас.


Одна из сквозных тем моих книг - это умение платить за свои мечты полной мерой. Но возникает вопрос, - в какой мере наши мечты нам навязаны? Несколько десятилетий мы живем в цивилизации, превыше всего ставящей славу, деньги, власть и сумевшей убедить очень и очень многих, что это и есть - истинные ценности, к обладанию которыми и надо стремиться.
Мы, однако, не знаем, что те, кто манипулирует нами, остаются за сценой и себя не афишируют. Они-то отчетливо понимают, что наиболее действенная власть - та, которая никому не заметна до тех пор, пока не становится уже слишком поздно замечать ее - ловушка захлопнулась. Моя книга - об этой ловушке.
В романе «Победитель остается один» трое из четырех главных героев позволяют манипулировать своими мечтами.
Игорь, русский миллионер, который убежден, что обладает правом убивать, если имеет на то вескую причину - например, избавить кого-то от страданий или вновь привлечь к себе внимание своей возлюбленной.


ПАУЛО КОЭЛЬО


3:17 AM


Пистолет «беретта» рх4 по размеру чуть больше сотового телефона, весит около семисот граммов, обойма вмещает десять патронов. Компактный и легкий, он почти незаметен в кармане, а малый калибр имеет одно неоспоримое преимущество: пуля не проходит навылет, а ломает жертве кости, кромсает внутренности, рвет мышцы, рассекает сосуды.
Разумеется, у того, кто получает пулю такого калибра, шансов выжить больше: известны тысячи случаев, когда пуля не задевала крупную артерию, и жертва успевала отреагировать и обезоружить нападавшего. Впрочем, если тот мало-мальски обладает опытом, то может подарить ей либо мгновенную смерть - стреляя в лоб, переносицу или сердце, либо медленную: в этом случае ствол под определенным углом следует навести под ребро и спустить курок. Пораженный пулей не сразу сознает, что ранен смертельно, и еше пытается отбить нападение, убежать, позвать на помощь. В этом - основное достоинство второго варианта: жертва успевает увидеть своего убийцу, она постепенно теряет силы и вот наконец падает наземь, совсем даже не обливаясь кровью и не вполне отчетливо понимая, что же такое случилось.
Конечно, это оружие - не для профессионалов. «Оно больше подходит для женщин, чем для шпионов», - говорил, помнится, кто-то из британской секретной службы, вручая Джеймсу Бонду усовершенствованную модель пистолета взамен устаревшей. Но он ведь и не претендует на то, чтобы считаться профессионалом, а для исполнения его намерений лучше «беретты» ничего пока не придумано.
И куплена она на черном рынке, так что идентифицировать ствол будет невозможно. В обойме - пять патронов, а он-то собирается использовать всего один, пилочкой для ногтей сделав на головке пули крестообразный надрез. Попав во что-либо более-менее твердое, она разлетится на четыре части.
Впрочем, пистолет припасен на самый крайний случай. Есть и другие способы сделать так, чтобы чей-то мир погас, чья-то вселенная погибла, и можно не сомневаться -она поймет, о чем идет речь, как только будет обнаружена первая жертва.Онаузнает, что сделано это во имя любви, что в душе его нет ни капли обиды или досады и что если она вернется, он примет ее, не спрашивая, как жилось ей последние два года.
Он надеется, что шесть месяцев тщательнейшей подготовки дадут результаты, но убедиться в этом сможет лишь наутро. Да, таков его план - сделать так, чтобы фурии из древнегреческих мифов простерли свои черные крылья над этим лазурно-белым миром бриллиантов, ботокса, двухместных спортивных автомобилей, развивающих чудовищную скорость. Мечты о власти, об успехе, славе и деньгах - все это может быть прервано в любую минуту благодаря тем маленьким вещицам, которые у него с собой.
Можно бы уже сейчас подняться к себе в номер, потому что в 11:11 РМ ожидаемое случилось, хоть он и был готов ожидать дольше - столько, сколько понадобится. В холл вошел мужчина в сопровождении красивой женщины - оба были одеты как принято, когда отправляешься на одну из гала-вечеринок, которые устраиваются после званых ужинов и на которых народу бывает больше, чем на просмотре любого фестивального фильма.
Игорь сделал вид, что не замечает ее. Одной рукой поднял повыше французскую газету (русская могла бы вызвать подозрения) так, чтобы вошедшая не видела его лица. Впрочем, предосторожность была излишней: женщина - в полнейшем соответствии с тем, как держат себя люди, непреложно уверенные в своем первородстве, - по сторонам не смотрела. Такие женщины являются сюда блистать и стараются не обращать внимания на то, как и во что одеты другие, ибо количество чужих бриллиантов и экстравагантность туалетов способны всерьез испортить настроение, вызвать уныние, а то и пробудить комплекс неполноценности - даже если собственная одежда и все прочие аксессуары стоят немыслимых денег.
Ее спутник - элегантный седоватый господин - подошел к стойке бара и попросил шампанского, без которого не начнешь, разумеется, эту ночь, предполагающую множество новых знакомств, превосходную музыку и волшебный вид на море и стоящие на якорях яхты.
Игорь видел, что с официанткой он вел себя учтиво: получив два бокала, поблагодарил, оставил хорошие чаевые.
Игорь испытал чувство ликования - это выплеснулся в кровь адреналин. Завтра он постарается сделать так, чтобыонаузнала о том, что он был здесь. И настанет момент, когда они встретятся.
А вот чем закончится эта встреча, один Бог знает. Игорь, ревностно верующий, дал обет в одной московской церкви, перед мощами святой Марии Магдалины (их привезли в русскую столицу на несколько дней, чтобы верующие могли им поклониться). Он простоял почти пять часов в длинной очереди, а когда подошел наконец к ковчегу, был вполне убежден, что все это - не более чем выдумки священников. Тем не менее все же испросил у святой защиты и помолился о том, чтобы достичь своей цели, не принося больших жертв. И дал обет: когда все будет кончено и он вновь ступит на родную землю - заказать у знаменитого иконописца, живущего в монастыре под Новосибирском, образ в золотом окладе.


В три часа ночи в баре отеля «Martinez» пахнет табачным дымом и потом. Хотя пианист Джимми (у которого на левой ноге башмак одного цвета, а на правой - другого) уже опустил крышку рояля, а официантка вконец выбилась из сил, посетители и не думают расходиться, намереваясь провести в холле если не всю ночь, то уж но крайней мере еще час - вдруг случится что-нибудь примечательное?!
Тем более что Каннский кинофестиваль открылся четыре дня назад, а пока еще ничего не произошло. Разные люди сидят за столиками, но в голове у них одна и та же мысль, их снедает одно желание - встретиться с Властью. Красивые женщины надеются на встречу с продюсером - вдруг влюбится и даст заметную роль в новом фильме. И несколько актеров пьют, смеются и болтают друг с другом, делая вид, что все это не имеет к ним никакого отношения, но время от времени поглядывают на двери.
Кто-нибудь да войдет.
Кто-нибудь непременно должен будет войти. Юные режиссеры, у которых в головах роятся свежие замыслы, а в творческом активе числятся несколько видео, снятых еще в университете, перелопатившие горы книг по технике фотографии и киносъемки, ожидают волшебного поворота судьбы: некто, возвращаясь с очередной вечеринки, присядет за свободный столик, закажет кофе, закурит - и почувствует, что все ему смертельно надоело и душа его открыта для нового и неведомого.
Какая наивность.
Если даже такое и случится, менее всего на свете такому человеку захочется вникать в подробности очередного «уникального проекта». Однако отчаяние способно обмануть отчаявшегося. Власть имущие, входя сюда время от времени, обводят взглядом холл и бар и поспешно удаляются в свои номера. Они ничем не озабочены. Они уверены, что могут себе позволить ничего не бояться. Принадлежность к Суперклассу измен не прощает, и вопреки распространенным легендам никто из них, зная свои границы, шагу не ступит за ту черту, где есть возможность отдавить ногу другому. А кроме того, если предстоит открыть что-то неожиданное и значительное - в мире кино, музыки, или моды, - открытие это уж, во всяком случае, произойдет не в гостиничном баре, ибо требует исследований и разысканий.
Суперкласс сейчас занимается сексом с девицей, сумевшей проникнуть на праздник и потому согласной на все. Снимает косметику, разглядывает морщины и думает, что пора делать новую пластику. Просматривает почту, читает новостиon-ine,проверяя, как откликнулась пресса на его последнее объявление, размещенное в сети. Запивает таблетку неизбежного снотворного чашкой чая, способствующего снижению веса. Отмечает в меню блюда к завтраку в номер и в специальной папке вывешивает его на ручку двери вместе с табличкой «Не беспокоить». Суперкласс закрывает глаза и думает: «Хоть бы сразу уснуть, завтра у меня встреча в десять утра».


Однако в баре «Martinez» все убеждены, что сильные мира сего - здесь. А если они здесь, то имеется шанс.
Им и в голову не приходит, что Власть разговаривает только с Властью. Что представители ее должны время от времени встречаться, пить и есть вместе, поддерживать престиж крупных фестивалей, а заодно - иллюзию того, что мир роскоши и гламура открыт всякому, у кого хватит дерзости и упорства отстаивать некую идею. Избегать войн, если они не сулят прибыли, и науськивать друг на друга компании или целые государства, если чувствуют, что это может дать еще больше власти и денег. Притворяться, что счастливы, хотя давно уже стали заложниками собственного успеха. Вести борьбу за усиление своего влияния и приумножение богатства, хотя и то, и другое уже достигло чудовищных размеров. Ибо тщеславие Суперкласса в том, чтобы соперничать с самим собой и забраться на вершину вершин.
В идеальном мире представители Власти вступали бы в разговор с актерами, режиссерами, сценаристами и художниками, которые сейчас с покрасневшими от усталости глазами думают, как вернутся в свои съемные квартирки в богом забытых городах, чтобы с утра продолжить изнурительный марафон просьб - просьб о встрече или о финансировании проекта.
В мире реальном люди Власти в этот час сидят в своих квартирах, проверяя электронную почту, и сетуют на то, что все вечеринки неотличимы одна от другой, что бриллианты подруги оказались крупнее, что яхта, купленная конкурентом, отделана уникальными породами дерева, - и разве мыслимо пережить такое?
Игорю разговаривать не с кем и, более того, - неинтересно. Победитель остается один.
Игорь, преуспевающий бизнесмен, владелец и президент компании сотовой связи в России, еще за год забронировав лучшие апартаменты в отеле «Martinez» (что предполагает оплату за двенадцать по крайней мере дней проживания вне зависимости оттого, сколько времени проведешь там на самом деле), прилетел сегодня рано утром на собственном самолете, принял душ и спустился в холл в ожидании увидеть нечто единственное в своем роде, хоть и очень простое.
Некоторое время ему докучали актрисы, актеры, режиссеры, но он давно уже нашел для всех замечательный ответ:
-Don't speak Engish, sorry. Poish…Или:
-Don't speak French, sorry. Mexican.1 note 1
А если в последнем случае кто-нибудь пытался произнести несколько слов по-испански, Игорь прибегал к другому проверенному способу. Записывал у себя в книжечке какие-то цифры, чтобы не походить ни на журналиста, который интересуется всем на свете, ни на человека, связанного с кинопроизводством. На столике лежал экономический журнал на русском языке (в конце концов мало кто сможет отличить русский от польского или испанского) с фотографией никому не ведомого функционера на обложке.
Посетители бара, считая себя превосходными знатоками человеческой природы, наверно, думают, что это один из тех миллионеров, которые приезжают в Канны исключительно с целью завести здесь необременительный романчик. После того как за его стол под тем предлогом, что «всюду занято», присел и заказал минеральной воды пятый человек, распространился слух, будто этот одинокий господин не имеет никакого отношения ни к кинематографу, ни к индустрии моды, и Игоря оставили в покое, сочтя «парфюмом».
Словечко это - из жаргона актрис (или «старлеток», как называют их на фестивале): марку парфюма легко сменить, и очень часто он может оказаться истинным сокровищем. Если это «парфюм», то им можно заняться, когда до закрытия фестиваля остается два дня, а подцепить что-нибудь стоящее из мира киноиндустрии так и не удалось. Стало быть, этот странный и на вид весьма состоятельный человек может подождать. Все они знают: лучше покинуть фестиваль, обзаведясь возлюбленным (которого всегда можно превратить в продюсера), чем в одиночестве отправляться на следующий, чтобы исполнять там извечный ритуал - пить, улыбаться (особенно - улыбаться), притворяться, что ни на кого не смотришь, и чувствовать, как сердце колотится, ведь минутная стрелка на часах будто с ума сошла, и программа гала-вечеринок еще далеко не исчерпана, а тебя никто не пригласил…
Все, что говорят «парфюмы», а говорят они всегда одно и то же, старлетки знают наперед и уже успели затвердить наизусть, однако делают вид, будто верят тому, что:
а) «Я способен изменить твою жизнь».
в) «Многие женщины мечтали бы оказаться на твоем месте».
c) «Сейчас ты еще молода, но надо смотреть вперед и предвидеть будущее».
d) «Я женат, но моя жена…» (тут возможны варианты: «больна», «пообещала покончить с собой, если я ее брошу» и т. д.)
e) «Ты - настоящая принцесса и заслуживаешь соответствующего обхождения. Сам того не зная, я всю жизнь ждал именно тебя. Я не верю в совпадения и считаю, что мы должны дать шанс нашим отношениям».
Да, слова всегда одни и те же. Варьируется разве что количество полученных подарков (предпочтительней всего драгоценности, благо они обладают, так сказать, высокой ликвидностью), приглашений на ужин в ресторан или на яхту, визитных карточек, возможность побывать на гонках «Формулы 1», где можно повстречать людей того же сорта, а значит ухватить за хвост удачу.
Это же словечко молодые актеры используют для обозначения престарелых миллионерш, многократно прошедших через чудеса пластической хирургии и отличающихся большим по сравнению со своими коллегами мужского пола умом. Эти дамы никогда не теряют времени впустую и приезжают сюда перед самым закрытием, зная, что все искусство обольщения заключено в деньгах.
«Парфюмы»-мужчины обманывают себя, полагая, что обладательницы длинных ног и свежих лиц, однажды позволив себя соблазнить, в дальнейшем позволят и делать с собой все что угодно. «Парфюмы»-дамы верят в силу своих бриллиантов - и только в них.


Игорь здесь впервые и всех этих тонкостей не знает. И к несказанному своему удивлению убеждается, что никто вроде бы особенно не интересуется конкурсным показом - если не считать посетителей бара. Он перелистал несколько журналов, вскрыл конверт, куда его компания вложила приглашения на самые значительные и пышные празднества, - и не нашел даже упоминания о просмотрах. Перед вылетом во Францию он приложил неимоверные усилия к тому, чтобы узнать, какие фильмы будут демонстрироваться на фестивале. Наконец один из приятелей сказал ему:

- Забудь ты про фильмы. Канны - это фестиваль моды.
Мода. Что думают о ней люди? Считают ее чем-то таким, что меняется с наступлением нового времени года? Слетаются сюда со всех уголков земли продемонстрировать наряды, туалеты, драгоценности, коллекции обуви? Нет, они не понимают истинного значения этого слова, смысл которого в том, чтобы дать понять: я принадлежу к вашему миру. Я ношу мундир вашей армии, не стреляйте, свои!
С незапамятных доисторических времен, с тех самых пор, как люди обосновались в пещерах, мода стала единственным способом сказать так, чтобы поняли все и даже незнакомцы осознали: я принадлежу к вашему племени, мы объединяемся против тех, кто слабей, и таким образом выживаем.

Однако здесь многие убеждены, что «мода» - это все. Каждые полгода они тратят огромные деньги, чтобы, поменяв едва заметную деталь туалета, остаться среди единственного в своем роде племени богачей. А вот если бы они побывали в Силиконовой долине, где миллиардеры, сколотившие состояния на информационных технологиях, носят пластмассовые часы и ходят в истертых джинсах, то поняли бы, что мир давно уже стал другим: люди из разных социальных групп по виду неотличимы друг от друга, никто больше не обращает ни малейшего внимания на размер бриллиантов, на то, каким фирменным знаком помечен галстук, на модель кожаного портфеля. Кстати, ни галстуки, ни портфели не водятся в этой части света, расположенной неподалеку от Голливуда - самой могучей, хоть и выработавшей ужесвойресурс машины, все еще заставляющей простаков верить в силу туалетовhautecouture,изумрудных колье, гигантских лимузинов. А поскольку все это еще появляется на страницах журналов, у кого, скажите, поднимется рука разрушить многомиллиардную индустрию рекламы, продажи никому не нужных вещей, производства по-разному называющихся, но неотличимых друг от друга кремов?
Идиоты. Игорь не может скрыть своей ненависти к тем, чьи решения так пагубно влияют на жизнь честно работающих людей, повседневное существование которых исполнено достоинства, ибо они здоровы, у них есть крыша над головой и любящая семья.
Извращенцы. И вот, когда все, казалось бы, в порядке, когда семья собирается вокруг стола за ужином - возникает призрак Суперкласса, продающего неосуществимые грезы под названием «роскошь», «красота», «власть». И все - нет больше благополучной, счастливой семьи.
Отец работает сверхурочно, света белого не видит, чтобы купить сыну новую модель кроссовок, без которых тот будет чувствовать себя в школе последним изгоем. Жена замыкается в неприязненном молчании и плачет, потому что подруги обзавелись платьями знаменитой фирмы, а у нее нет на это денег. Подростки, вместо того, чтобы познавать истинные ценности - такие, как вера и надежда, - мечтают стать актерами. Девочки из захолустья, теряя неповторимые черты своей личности, изыскивают возможность уехать в большой город, а там пойти на все - на все решительно! - чтобы получить то, что им так желанно. Мир, который должен стремиться к справедливости, начинает вертеться вокруг материального, а оно через полгода уже ни на что не годно и подлежит замене, ибо только так и никак иначе могут удерживаться на вершине презренные существа, ныне обретающиеся в Каннах.
Понятно, что Игорь старается не поддаваться этому разрушительному влиянию. Дело, которым он занят - одно из самых завидных. Он по-прежнему зарабатывает в день много больше того, что может истратить за год - даже если бы решился позволить себе все виды удовольствий, как законных, так и запретных. Ему не составит труда соблазнить женщину - даже если она не будет знать, богат он или нет: он проверял это многократно и всякий раз добивался своего. Ему только что исполнилось сорок, он - в превосходной физической форме, и ежегодный медицинский осмотр не выявил пока никаких нарушений или отклонений. У него нет долгов. Он избавлен от необходимости носить одежду определенной фирмы, посещать именно этот, а ни в коем случае не тот ресторан, проводить отпуск там, «куда все ездят», покупать часы такой-то марки потому лишь, что ее рекомендует знаменитый спортсмен. Он может позволить себе подписывать важнейшие контракты грошовой шариковой ручкой и носить удобные и элегантные пиджаки, сшитые на заказ в маленьком ателье рядом с его офисом и не помеченные никаким фирменным знаком.


Он волен делать все, что ему хочется, он добился права никому не доказывать, что богат и успешен. И дело, которым он занимается, его интересует и вдохновляет, как и раньше.


Да, вот в этом, похоже, и кроется отгадка. Он убежден, что именно по этой причине женщина, вошедшая в бар несколько часов назад, сейчас не сидит за его столиком.
Убивая время, он пытается продолжить свои размышления. И заказывает Кристель еше порцию - он знает, как зовут официантку, потому что час назад, когда люди разошлись ужинать и улеглось коловращение в баре, попросил виски, а она сказала, что он, вероятно, грустит, а потому надо что-нибудь съесть, чтобы поднять настроение. Он поблагодарил ее - ему и вправду было приятно, что хоть кого-то в самом деле беспокоит состояние его духа.
Пожалуй, ему одному известно, как зовут человека, обслуживающего его: все остальные хотят узнать имя, а еще лучше - род занятий - лишь тех, кто сидит за столиками и в креслах.
Да, он пытается продолжить свои размышления, но уже четвертый час утра, красивая женщина и ее учтивый спутник - внешне он очень похож на него самого - так больше и не появились. Наверно, поднялись в номер и предались любви, а может быть, пьют шампанское на одной из тех яхт, где веселье сейчас только начинается. А может быть, лежат в кровати и, не глядя друг на друга, перелистывают газеты.
А впрочем, все это неважно. Игорь сидит в одиночестве. Он устал, он хочет спать.


7:22 AM


Онпросыпается в 7:22 - гораздо раньше, чем нужно, чтобы выспаться, - потому что еще не успел привыкнуть к разнице во времени между Москвой и Парижем. В России он бы уже провел два-три совещания со своими сотрудниками и собирался бы на деловой завтрак с кем-нибудь из новых клиентов.
Но здесь у него - другая задача. Ему нужно найти того, кто будет принесен в жертву любви. Ему нужна жертва, чтобы Ева уже утром смогла получить его послание.
Приняв душ, он спускается выпить кофе в ресторане, где свободны почти все столики, а потом отправляется по набережной Круазетт, мимо выстроившихся в ряд фешенебельных отелей. Уличного движения совсем нет: проезжая часть перекрыта, пропускают только автомобили со специальным разрешением. Свободна и другая полоса, потому что местным жителям еще рано ехать на работу.
Он не предается тягостным раздумьям - давно миновала та мучительная фаза, когда ненависть снедала его душу и не давала уснуть. Сейчас он способен понять поступок Евы: в конце концов моногамия - не более чем миф, навязанный человеку. Он много читал об этом: дело вовсе не в переизбытке гормонов и не в тщеславии - нет, это генетическая предрасположенность, которая встречается едва ли не у всех животных.
Исследования не обманывают: ученые, проводившие тесты на отцовство среди птиц, обезьян, лис, установили, что эти особи вступают з некие социальные отношения, весьма напоминающие брак, но при этом не хранят верность своим партнерам. В семидесяти процентах случаев самки производят потомство от «посторонних» самцов. Игорь почти наизусть помнит абзац из статьи Дэвида Бараша, профессора психологии университета им. Дж. Вашингтона в Сиэтле:
«Образцом супружеской верности принято считать лебедей, но и это не соответствует действительности. Измены не совершает только плоский червь,Dipozoonparadoxum(спайник парадоксальный). Партнеры встречаются в юном возрасте, и их тела сливаются в единый организм крест-накрест. Все прочие представители животного мира способны на адюльтер».
И потому он не может обвинять Еву, которая всего лишь следовала инстинкту. Но поскольку она воспитана на социальных условностях, не признающих законов природы, то сейчас, наверно, терзается чувством вины и думает, что он больше не любит ее и никогда не простит.
Все обстоит как раз наоборот: он готов на все - и даже на то, чтобы посылать особые сообщения - символы уничтожения вселенных и миров других людей. И только ради того, чтобы она поняла, что всегда будет желанна, прошлое же - похоронено навеки.
Он встречает девушку, раскладывающую на лотке свой товар - кустарные сувенирные поделки сомнительного вкуса и качества.
Вот и жертва. Вот и послание, которое он должен будет отправить и оно, вне всякого сомнения, будет понято, как только дойдет до адресата. Прежде чем подойти, Игорь рассматривает девушку с нежностью: она не знает, что совсем скоро, если все сложится удачно, ее душа воспарит в поднебесье, навсегда освободясь от этой идиотской работы, не позволявшей ей оказаться там, куда манили мечты.

- Сколько стоит? - спрашивает он по-французски.
- Какую вы хотите?
- Все.

Девушка - на вид ей не больше двадцати - улыбается:

- Мне не в первый раз предлагают такое. За этим обычно следует предложение прогуляться. Потом, как правило, говорится: «Вы слишком красивы, чтобы торговать на набережной этой чепухой. Я…»
- Нет. Я - не. Я не имею отношения к кино. И не собираюсь делать из вас кинозвезду и менять вашу жизнь. И меня совершенно не интересует товар, который вы продаете. Мне всего лишь надо поговорить с вами, и мы можем сделать это прямо здесь.

Девушка неприязненно отводит взгляд.

- Этой работой занимаются мои родители, и мне нравится то, что я делаю. Настанет день, когда кто-нибудь обязательно оценит красоту этих вещиц. Пожалуйста, идите своей дорогой, вам не составит труда найти себе собеседника и сообщить ему все, что намеревались сказать мне.
Игорь достает из кармана пачку купюр и осторожно кладет ее рядом с товаром.
- Простите, если обидел ненароком. Я сказал это лишь для того, чтобы вы снизили цену. Мне очень приятно познакомиться с вами, меня зовут Игорь Малеев. Я только вчера прилетел из Москвы и еще плохо соображаю из-за смены часовых поясов.
- Оливия, - отвечает девушка, делая вид, что поверила этой отговорке.

Не спрашивая разрешения, он присаживается возле нее. Она отодвигается.

- Ну так о чем вы хотели поговорить?
- Сначала возьмите деньги.
Оливия колеблется. Но поглядев по сторонам, решает: опасаться нечего. По свободной полосе уже начали двигаться машины, на пляж направилось несколько молодых людей, а по мостовой идет пожилая чета. И девушка прячет деньги в карман, не считая, сколько там: у нее хватает опыта, чтобы понять - более чем достаточно.
- Спасибо, что приняли мое предложение, - произносит русский. - Вы спросили, о чем бы я хотел поговорить? Да так, ни о чем особенном…
- Вы, наверно, здесь по делу?… Никто не приезжает в Канны в такое время - сейчас здесь просто невозможно находиться ни местным, ни туристам.

Игорь, не отрывая взгляд от моря, закуривает.

- Курить вредно.

Он пропускает это замечание мимо ушей и спрашивает:

- А скажите-ка, в чем для вас смысл жизни?
- В любви, - с улыбкой отвечает Оливия: как хорошо начать день с разговора о чем-то высоком, а не о том, почему так дорого стоит ее товар, или о том, кто из прохожих во что и как одет. - А для вас?
- Да в том же самом. Впрочем, я подумал, что важно было в свое время заработать столько денег, чтобы можно было доказать моим родителям: я - победитель. Я сумел это сделать, и теперь они гордятся мной. Я встретил прекрасную женщину, создал семью… Мне бы хотелось иметь детей, почитать и бояться Бога. Детей, однако, нет.
Оливия считает, что спрашивать, почему, будет неделикатно. Этот мужчина лет сорока, свободно говорящий по-французски, продолжает:
- Мы хотели взять приемного ребенка. Года два или три обдумывали этот шаг. Но дальше началась беспокойная жизнь - беспрестанные поездки, праздники, встречи, переговоры…
- Когда вы присели здесь, чтобы поговорить, я решила, что вы - еще один сумасбродный миллионер в поисках приключений. Но на эти темы мне нравится говорить.
- Вы задумываетесь о своем будущем?
- Да, конечно. И похоже, мечты у нас с вами - одни и те же. Я тоже хотела бы иметь детей, - она осекается, боясь неосторожным словом задеть собеседника, появившегося так неожиданно, -…если, конечно, это будет возможно. Знаете, Божьи планы не всегда совпадают с нашими…

Он, вроде бы не слушая, задает следующий вопрос:

- А на фестиваль приезжают только миллионеры?
- Миллионеры, те, что считают себя таковыми, и те, что хотят таковыми стать. В эти дни здесь - как в психушке… Все корчат из себя невесть что, кроме тех, разумеется, кто на самом деле - важные птицы. Вот они-то - самые приветливые и милые, потому что им ничего никому не надо доказывать. Они не всегда покупают мой товар, но по крайней мере могут улыбнуться, сказать что-нибудь ласковое. И смотрят на меня без пренебрежения… Так что вы здесь делаете?
-Бог создал мир за шесть дней. Но что такое мир? То, что предстает моим или вашим глазам. И каждый раз, как кто-нибудь умирает, уничтожается частица мироздания. Все, что человек чувствовал и ощущал, все, что он созерцал, исчезает вместе с ним, подобно тому, как под дождем исчезают слезы.
-«Как слезы под дождем»… В каком-то фильме - не помню только, в каком - звучали эти слова.
-Но я пришел сюда не плакать. А затем, чтобы подать весть женщине, которую люблю. И для этого я должен уничтожить несколько миров или галактик.
Вместо того чтобы испугаться, Оливия смеется. Этот человек - красивый, хорошо одетый, бегло говорящий по-французски - совсем не похож на сумасшедшего. Ей так надоело изо дня в день слышать одни и те же слова: «Вы очень красивы… Вы заслуживаете несравненно большего… Сколько это стоит? О-о, как дорого… Я подойду к вам попозже» и прочее. Этот русский по крайней мере обладает чувством юмора.
-А зачем уничтожать чужой мир?
-Чтобы воссоздать свой собственный.
Оливия могла бы попытаться утешить человека, сидящего рядом. Но боится, что когда услышит знаменитую фразу «Я хотел бы, чтобы ты придала моей жизни смысл», разговор тут же и кончится, ибо у нее другие планы на будущее. А помимо всего прочего, было бы с ее стороны самой дурацкой самонадеянностью взрослого и вполне преуспевшего в жизни мужчину, который к тому же старше ее, учить преодолевать житейские трудности.
Единственное, что остается, - побольше узнать о нем. В конце концов, он заплатил - и весьма щедро - за ее время.
- И как же вы собираетесь это сделать?
- Вы знаете что-нибудь о лягушках?
- О лягушках?
- Биологические эксперименты показали, что если поместить лягушку в резервуар с водой из ее пруда или болота, а потом начать эту воду нагревать, лягушка останется неподвижной. Она не будет реагировать на постепенное повышение температуры, на изменения окружающей среды и, когда вода закипит, сварится заживо и погибнет счастливой. Если же бросить лягушку в резервуар с кипящей водой, она немедленно выпрыгнет наружу. Обожженная, но живая.
Оливия не вполне поняла, какое отношение имеют лягушки к разрушению мира. А Игорь меж тем продолжал:
- Мне уже случалось вести себя, как лягушка в первом случае. Я не замечал перемен, считал, что все хорошо, а что нехорошо, то скоро пройдет - это всего лишь вопрос времени. Я был готов умереть, потому что потерял самое важное в жизни и вместо того, чтобы реагировать, покорно и апатично плавал на поверхности воды, с каждой секундой становившейся все горячей.

Набравшись храбрости, Оливия спросила:

- Что же вы потеряли?
- Да на самом деле ничего не потерял: просто случается иногда, что жизнь разводит двоих людей - только для того, чтобы показать обоим, как они важны друг для друга. Ну скажем, так: вчера вечером я увидел свою жену с другим. Я знаю, она любит меня, знаю, что хочет вернуться, но не решается на такой шаг. Есть лягушки,которые, даже погибая, все еще полагают, что самое главное - повиновение, а не постижение: приказывает тот, кто может, слушается тот, кто разумен. Но разве это так? Лучше выскочить из ситуации ошпаренным, но живым и готовым действовать. И я убежден, Оливия, что вы сможете мне помочь в этом.
Девушка на секунду представила себе, какие мысли проносятся в голове сидящего рядом с ней. Как же можно было бросить человека, умеющего так интересно рассуждать о том, о чем она никогда даже и не слышала? Впрочем, любовь не подчиняется логике - Оливия, несмотря на юные годы, знает это твердо. Вот ее возлюбленный, например, ведет себя иногда просто безобразно, может даже и стукнуть ни за что, и все равно она и дня бы без него не прожила.
Так о чем же все-таки они говорили? О лягушках. О том, что она может помочь ему. Всякому понятно, что это не так, а потому лучше вообще сменить тему.
- А как вы намереваетесь разрушить мир?

Игорь показывает на проезжую часть набережной Круазетт:

- Ну, предположим, я не хочу, чтобы вы ехали на праздник, но сказать вам о этом прямо не могу. Если я дождусь часа пик и заторможу посреди улицы, то через десять минут весь проспект наглухо встанет. Водители будут думать: «Наверно, впереди авария», - и набираться терпения. Через пятнадцать минут приедет полиция с эвакуатором.
- Так уже бывало - и сотни раз.
- Ну, а если я выйду из машины и разбросаю вокруг гвозди и всякие прочие острые железки? Осторожно разбросаю, так, чтобы никто не заметил. Допустим, мне хватило бы терпения выкрасить их все под цвет асфальта. Пока эвакуатор доедет до меня, от покрышек у него останутся одни лохмотья. Теперь, когда застрянут уже две машины, пробка растянется до предместий того маленького городка, где вы, по всей видимости, живете.
- Очень изобретательно, спору нет. Но добьетесь вы лишь того, что я опоздаю самое большее на час.

Игорь улыбнулся:

- Что ж, я мог бы несколько часов кряду рассуждать о том, как увеличить этот срок. Скажем, когда вокруг машин собралась бы толпа, я бросил бы под грузовик дымовую шашку. Все шарахнулись бы в панике. Я же, изображая сильный страх, вскочил бы в свою машину, завел двигатель, и одновременно полил бы на коврик бензина из баллончика для заправки зажигалок и поджег его. Мне бы хватило времени выбраться и со стороны взглянуть, как пламя постепенно охватывает машину, подбирается к бензобаку. Взрыв! Автомобиль, стоящий позади, тоже вспыхивает - и начинается цепная реакция. И все это удастся сделать, имея всего-навсего машину, пригоршню гвоздей, дымовую шашку, которую можно купить в любой лавчонке, и бензин для зажигалок… Вот такой примерно баллон. И все это я должен был бы сделать, когда понял, что Ева намерена уйти от меня. Надо было заставить ее помедлить с этим решением, подумать еще раз, взвесить все последствия. Когда начинаем размышлять, какое решение принять, как правило мы не предпринимаем вообще ничего. Потому что для действий «с заранее обдуманным намерением» отваги нужно гораздо больше, чем для спонтанного порыва…
Ну, так вот, а я впал в гордыню, решил - она спохватится, опомнится… И уверен, что сейчас она раскаивается и хочет вернуться. Но для этого нужно, чтобы я уничтожил несколько миров.
Лицо его изменилось, и Оливия уже не видела тут ничего забавного. Она поднялась:
- Ну, ладно, пора делом заняться…
- Но ведь я заплатил вам, чтобы вы меня выслушали. Заплатил за целый день вашей работы.
Оливия сунула руку в карман, чтобы достать полученные от него деньги, и в этот миг увидела направленное ей в лицо дуло пистолета.
- Сядьте.
Она подавила желание метнуться прочь. Пожилая чета приближалась очень медленно.
- Не надо убегать, - сказал он, будто прочитав ее мысли. - Я вовсе не собираюсь стрелять, если… Если вы сядете и дослушаете до конца.
В голове Оливии вихрем понеслись возможные варианты действий, и первый среди них - броситься, петляя, наутек. Однако ноги внезапно ослабели.
- Сядьте, - повторил он. - Будете слушаться - вам ничего не грозит. Обещаю.
И в самом деле: кажется чистейшим безумием, что кто-то способен открыть стрельбу в такое погожее, солнечное утро, на заполненной людьми набережной, мимо которой все более и более плотным потоком - пусть и в одну сторону - катят автомобили. Но все-таки благоразумнее подчиниться этому человеку, сделать то, что он велит, - и прежде всего потому, что ничего другого ей не остается и действовать иначе она просто не может, находясь в полуобморочном состоянии.
И она подчиняется. Теперь надо убедить его, что она не представляет для него опасности и готова выслушать излияния брошенного мужа, она может пообещать ему что угодно, а как только вблизи покажется совершающий свой обход полицейский - броситься на землю и позвать на помощь.
- Я точно знаю, что вы сейчас чувствуете, - произносит мужчина так, словно хочет успокоить ее. - Страх во все времена и у всех людей проявляется одинаково. Так было, когда первобытные люди встречали диких зверей, и так же происходит сейчас. Организм, защищаясь от возможной кровопотери, гонит кровь от эпидермиса вглубь - и человек бледнеет. Внутренности расслабляются и выбрасывают из себя все, не давая токсинам отравить организм. В течение нескольких первых мгновений тело отказывается повиноваться мозгу, человек впадает в ступор - так задумано природой для того, чтобы каким-то подозрительным движением он не спровоцировал хищника, не дал ему напасть на себя.
«Это какой-то кошмарный сон», - думает Оливия. Она вспоминает в этот миг о родителях, которые должны были бы торговать здесь вместе с нею, но задержались, потому что всю ночь работали в ювелирной мастерской. И о возлюбленном, которого считала мужчиной своей жизни, хоть он время от времени и обижал ее: всего несколько часов назад они предавались любви и достигли оргазма одновременно, чего не бывало уже давно. Выпив утром кофе, она вопреки обыкновению даже не стала принимать душ - настолько переполняли ее радость бытия, ликующее чувство свободы и бодрости.

Нет-нет, это невозможно… Надо успокоиться и успокоить этого маньяка:

- Ладно, будь по-вашему, я никуда не пойду. Вы скупили весь мой товар… Давайте поговорим…
Он приставляет ствол пистолета к ее боку, но так, что даже престарелые супруги, в этот миг уже поравнявшиеся с лотком, ничего не замечают. Они видят лишь, что торгующая сувенирами девушка-португалка, которая всегда старается произвести впечатление на мужчин, играя густыми бровями и одаряя их по-детски доверчивой улыбкой, сидит на своем обычном месте, а рядом с ней - очередной поклонник. Судя по одежде - богатый человек.
Оливия, словно пытаясь внушить им какую-то мысль, не сводит с них глаз. Мужчина рядом с нею весело произносит:
- Доброе утро!
Пара удаляется, ничего не ответив: супруги не привыкли вступать в беседу с незнакомыми людьми, а тем более - здороваться с уличными торговками.
- Да, поговорим, - нарушает воцарившееся молчание русский. - Ничего из того, о чем я говорил раньше, я устраивать не стану - это был всего лишь пример. Моя жена узнает, что я здесь, когда начнет получать сообщения. И делать то, что проще и очевидней всего - пытаться найти ее, я тоже не собираюсь. Мне нужно, чтобы она сама пришла ко мне.

Оливия понимает - это выход!

- Я могу передать ей все, что хотите… Скажите только, в каком она отеле.

Игорь смеется:

- В твоем возрасте люди страдают одним недостатком: считают себя умнее остального человечества. Стоит лишь отпустить тебя, как ты прямиком кинешься в полицию.
Кровь стынет в ее жилах. Неужели они целый день просидят на этой скамейке? И в любом случае он застрелит ее - ведь она знает его в лицо…
- Вы же сказали, что не будете стрелять.
- Да, сказал. И подтверждаю: не буду - в том случае, если ты будешь вести себя как взрослая и не считать меня дураком.
Он прав. А вести себя по-взрослому - значит заговорить о себе. А может быть, удастся разбудить жалость, всегда дремлющую в душе сумасшедшего? Сказать, пусть это и неправда, что и сама - в таком же положении…
Пробегавший мимо паренек в наушниках iPOD даже не дал себе труда взглянуть в их сторону.
- Я вот живу с человеком, превратившим мою жизнь в настоящий ад, а уйти от него все равно не могу, - говорит Оливия.

Глаза Игоря смотрят теперь как-то по-иному.
Оливия думает, что, кажется, нашла способ выскользнуть из этой ловушки. «Напряги ум, постарайся думать о жене этого человека! Будь правдива».

- Он не позволяет мне видеться с моими друзьями. Ревнует ко всем на свете, хотя сам изменяет направо и налево. Что я ни сделаю - все не так, все ему не нравится. Говорит, я лишена честолюбия. Отбирает даже мои ерундовые комиссионные за проданный товар.
Русский молчит, глядя на море. Тротуар между тем заполняется людьми - может быть, просто вскочить и кинуться бежать? Неужели он будет стрелять? Неужели это у него настоящий пистолет?
Она чувствует, что сейчас, когда она заговорила о своих неурядицах, он немного расслабился. Но она помнит, как он смотрел, как звучал его голос несколько минут назад, так что лучше не рисковать.
- …И все равно я не могу его бросить. Я не променяю его на самого лучшего, самого благородного, самого богатого человека на свете. Я вовсе не мазохистка и не получаю удовольствия от того, что меня постоянно унижают, - но я его люблю.
Она чувствует, как ствол пистолета снова утыкается ей в подреберье. Вероятно, сказала что-то не то…
- У меня нет ничего общего с этим твоим хахалем. -Голос русского теперь подрагивает от ненависти. - Я из кожи вон лез, чтобы получить то, чем теперь владею. Я работал как каторжный, меня сбивали с ног, но я поднимался и шел дальше. Я честно дрался, хоть иногда приходилось быть жестким и безжалостным. И всегда оставался настоящим христианином. У меня много влиятельных друзей, и я умею платить за добро добром.
Я не уничтожал никого из тех, кто становился на моем пути. Всегда позволял жене делать то, что ей нравится, а в итоге оказался один. Да, мне приходилось убивать людей во время этой идиотской войны, но я не утратил чувства реальности. Я - не из тех морально травмированных ветеранов, которые врываются в ресторан и начинают поливать всех из автомата. И я не террорист. Да, я мог бы затаить обиду на жизнь, лишившую меня самого дорогого - любви. Но боль от потери рано или поздно пройдет, а на свете есть и другие женщины. Я должен действовать, я больше не хочу уподобляться лягушке, покорно ожидающей, когда ее сварят.
- Но если вы знаете, что есть и другие женщины, что боль - не навек, почему же вы так страдаете?
Да, теперь Оливия в самом деле ведет себя по-взрослому и сама удивляется тому, с каким спокойствием обращается с этим сумасшедшим.

А он, кажется, размышляет над ответом:

- Не знаю, почему. Может быть потому, что это происходит уже не в первый раз… Или потому, что должен показать себе, на что способен. А может быть, потому, что солгал и на свете есть только одна женщина. Я разработал план.
- Какой?
- Я же сказал - разрушить несколько миров, чтобы она поняла, как важна для меня. Поняла, что я не остановлюсь ни перед чем, чтобы ее вернуть.

Полиция!
Оба заметили приближающийся патрульный автомобиль.

- Прости, - говорит русский. - Я бы хотел поговорить еще, ибо и с тобой жизнь обходится несправедливо.
Оливия слышит в этих словах свой смертный приговор. И, понимая, что терять уже нечего, внутренне собирается, готовясь вскочить. Но рука мужчины ложится ей на правое плечо - нежно, будто лаская.
Самбо - или «самозащита без оружия» - это боевое искусство, умение убивать голыми руками, и так, что жертва не успевает осознать происходящее. Оно развивалось и совершенствовалось на протяжении столетий, когда людям приходилось отбиваться от захватчиков, не применяя мечей или топоров. Впоследствии его широко применяли советские спецслужбы для того, чтобы, не оставляя следов, убирать неугодных. Тогдашние лидеры коммунистического режима упорно добивались того, чтобы самбо было включено в число олимпийских видов спорта, и хотели выставить на Московской Олимпиаде 1980 года свою команду, но усилия их успехом не увенчались: самбо было признано слишком опасным.
Тем лучше. Благодаря этому оно не получило широкого распространения, и лишь очень немногие владеют его смертоносными приемами.
Большим пальцем правой руки Игорь пережимает сонную артерию Оливии, и кровь перестает поступать в мозг. А другая рука одновременно нащупывает под мышкой определенную точку: если нажать на нее, происходит паралич мускулатуры. Теперь надо лишь выждать две минуты.
Оливия будто задремала в объятиях своего спутника. Полицейский патруль проехал у них за спиной по перекрытой полосе и даже не обратил внимания на парочку-у него и так хватало в это утро забот: только что по радио поступило сообщение, что в трех километрах отсюда какой-то пьяный миллионер разбил свой лимузин.
Игорь, не выпуская девушку, подбирает с разостланной на тротуаре простыни ее товар - те самые кустарные поделки, аляповатые и безвкусные. Ловко и проворно увязывает их в узел.
Потом, оглядевшись и убедившись, что поблизости никого нет, бережно и осторожно опускает тело Оливии на скамью - кажется, будто девушка спит, но что она видит во сне - неведомо никому. Может быть, ей вспоминается сейчас ясный день, а может быть, предстает какое-то кошмарное видение.
Вместе их видела только чета стариков. И в том случае, если смерть девушки признают насильственной - в чем Игорь сомневается, ибо никаких следов преступления не осталось, - едва ли они запомнили, как он выглядит, и вряд ли сумеют правильно описать его наружность полиции. Нет ни малейших причин для беспокойства: люди в большинстве своем не обращают внимания на то, что происходит вокруг.

Прежде чем уйти, он целует спящую красавицу в лоб и шепчет:

- Видишь, я сдержал свое слово. И не выстрелил.
Едва сделав несколько шагов, он чувствует сильнейшую головную боль. Что ж, так и должно быть: кровь прихлынула к мозгу, это нормальная реакция организма сию минуту освободившегося от страшного напряжения.

Несмотря на это, он счастлив. Он достиг цели.
Да, он смог. Он сумел. И счастье его тем полнее, что он сумел разлучить с этим хрупким телом душу, не способную противостоять издевательствам трусливого мерзавца. Если бы так продолжалось и дальше, девушка пребывала бы в постоянной подавленности и тревоге, совсем перестала бы себя уважать и с каждым днем все сильней зависела от своего ничтожного любовника.
С Евой все было совсем иначе. Она всегда была способна отстаивать собственные решения, хоть, затеяв собственное дело - дорогой бутик готового платья, - и принимала от него помощь и деньгами, и советами. Она могла путешествовать, когда ей заблагорассудится и сколь угодно долго. Он был настоящим мужчиной и образцовым мужем. И все же она совершила ошибку: не сумела понять его любовь, а потом - принять его прощение. Однако Игорь надеется, что она будет получать от него послания, ибо в тот самый день, когда она решила бросить его, поклялся: ради того, чтобы вернуть ее, он будет разрушать миры.
Он достает из кармана недавно купленный мобильник, где на счету лежит минимально допустимая сумма. И посылает эсэмэс-сообщение.


11:00 AM


Если верить легенде, все началось с того, что на Каннском кинофестивале 1953 года фоторепортеры, маясь от безделья, засняли на пляже никому не известную девятнадцатилетнюю девушку в бикини. Прошло совсем немного времени, и она стала суперзвездой, и на весь мир прогремело ее имя - Бриджит Бардо. Нынче же все уверены, что нужно красоваться на пляже в Каннах, чтобы затем повторить ее судьбу. Никто не дает себе труда понять, что следует еще облаял i ь дарованиями актрисы: в расчет принимаются только внешние данные.
И потому несть длинноногим крашеным блондинкам, которые летят за сотни и тысячи километров, одолевая разнообразные препятствия, чтобы провести целый день на пляже в надежде быть замеченными, сфотографированными, открытыми. Они во что бы то ни стало хотят избежать ловушки, уготованной всем женщинам - не желают превратиться в матерей семейств, стряпающих, убирающих, отводяших детей в гимназию, отыскивающих в безнадежном однообразии бытия какую-нибудь яркую подробность, о которой можно будет всласть посудачить с соседкой. Они мечтают о славе, блеске и гламуре, о зависти обитателей своего городка, сверстников и сверстниц, тда видевших в них гадкого утенка и не подозревав-шх, что он превратится в прекрасного лебедя, что невзрачный бутон распустится великолепным цветком, вожделенным для всех и каждого. Этих девушек интересует только карьера в мире грез, и они готовы влезть в долги, чтобы накачать груди силиконом и накупить вызывающих туалетов. Брать уроки актерского мастерства? Что за вздор, кому это надо? Достаточно красоты и связей - ки-ю способно творить чудеса. Надо лишь прорваться в этот волшебный мир. Никакая цена не покажется чрезмерной за избавление от монотонной безысходности, присущей жизни в&heip;

4 комментария  

0
илана

привет

0
ОЛЕГ

книга просто бомба

0
Одег

книга просто бомба!

0
ттаа

есть

Отпишись
Ваш лимит — 2000 букв

Включите отображение картинок в браузере  →