Интеллектуальные развлечения. Интересные иллюзии, логические игры и загадки.

Добро пожаловать В МИР ЗАГАДОК, ОПТИЧЕСКИХ
ИЛЛЮЗИЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Стоит ли доверять всему, что вы видите? Можно ли увидеть то, что никто не видел? Правда ли, что неподвижные предметы могут двигаться? Почему взрослые и дети видят один и тот же предмет по разному? На этом сайте вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы.

Log-in.ru© - мир необычных и интеллектуальных развлечений. Интересные оптические иллюзии, обманы зрения, логические флеш-игры.

Привет! Хочешь стать одним из нас? Определись…    
Если ты уже один из нас, то вход тут.

 

 

Амнезия?   Я новичок 
Это факт...

Интересно

В 1995 году программ британского телевидения с аудиторией более 15 миллионов человек было 225. К 2004 году таких программ осталось шесть.

Еще   [X]

 0 

Бог, человек, церковь (Чаплин Всеволод)

Книга протоиерея Всеволода Чаплина написана для людей, которые хотят понять глубинный смысл христианства. Эта книга – взгляд внутрь мира, храма и человека. Она открывает двери человеческого сердца навстречу Богу, позволяет заглянуть, что же находится за стенами храма, за его богослужением. "Открыть двери сердца,?– пишет автор,?– значит сбросить с плеч груз самоуверенного скептицизма и вспомнить, как немного знаем мы о Боге и о самих себе. Открыть двери сердца – значит посмотреть на мир новыми глазами, способными непредубежденно воспринять то, чему учит нас мироздание. Открыть двери сердца – значит позволить Христу говорить с нами, не перебивая Его и не стремясь сперва прокричать то, что мы думаем о Нем".

Год издания: 2008

Цена: 59.9 руб.



С книгой «Бог, человек, церковь» также читают:

Предпросмотр книги «Бог, человек, церковь»

Бог, человек, церковь

   Книга протоиерея Всеволода Чаплина написана для людей, которые хотят понять глубинный смысл христианства. Эта книга – взгляд внутрь мира, храма и человека. Она открывает двери человеческого сердца навстречу Богу, позволяет заглянуть, что же находится за стенами храма, за его богослужением. "Открыть двери сердца,□– пишет автор,□– значит сбросить с плеч груз самоуверенного скептицизма и вспомнить, как немного знаем мы о Боге и о самих себе. Открыть двери сердца – значит посмотреть на мир новыми глазами, способными непредубежденно воспринять то, чему учит нас мироздание. Открыть двери сердца – значит позволить Христу говорить с нами, не перебивая Его и не стремясь сперва прокричать то, что мы думаем о Нем".


Протоиерей Всеволод Чаплин Бог. Человек. Церковь

   ПО БЛАГОСЛОВЕНИЮ
   Святейшего Патриарха Московского
   и всея Руси
   АЛЕКСИЯ II

   ИНФОРМАЦИОННАЯ ПОДДЕРЖКА:
   Интернет-портал
   «Православная книга России»

Введение

Тоска по Эдему

   И вот, пройдя иногда половину дистанции, иногда – больше, а нередко и оказавшись уже за финишной чертой, мы слышим голос судьи: «Забег не засчитывается!» И мы стоим перед выбором: делать ли очередную попытку?
   Как часто разочаровываемся мы в своих жизненных идеалах! Как часто с горечью понимаем, что нужно начинать жизнь сначала…
   Общество привыкло сочувствовать человеку, понявшему, что выбранная им беговая дорожка никуда не ведет. Но задумаемся – не открывает ли такое разочарование перед нами новые, ни с чем не сравнимые возможности?
   Не дает ли толчок к размышлению о подлинной цели бытия?
   На жизненном перепутье в нашей памяти вдруг оживают неясные картины виденной нами когда-то гармонии мира. И мы не можем вспомнить, когда это было, – в детстве? Во сне? Или в неведомой нам прошлой жизни? Более того, мы все отчетливее начинаем понимать, что должен существовать мир, лишенный земных несовершенств и противоречий, – мир, подобный нашему во всем, кроме греха.
   Так проявляется в нашей душе тоска по Эдему – тоска неистребимая, непреодолимая. Мы можем забывать о нашем высоком предназначении, можем ставить перед собой новые и новые цели и находить упоение в их достижении, можем, наконец, погружаться в безудержный восторг развлечений – все равно то здесь, то там мятущийся дух человеческий будет напоминать нам о тоске по Эдему.

   Она —
   и в воспоминаниях полудиких народов Африки о стародавнем царстве правды и добра;
   и в легендах об Атлантиде;
   и в надрывных полотнах Босха;
   и в лучистой живописи Беато Анджелико;
   и в вопиющих о несовершенстве земной жизни романах Достоевского;
   и в неземных звуках музыки Баха;
   и в «Песне о России» Высоцкого;
   и в необъяснимом трепете наших сердец при соприкосновении с этими творениями человеческого гения.

   Тоска по Эдему знакома каждому человеку, где бы ни жил он, к какому бы народу ни принадлежал, какую бы религию ни исповедовал.
   Но не каждый из нас способен, повинуясь внутреннему голосу, сделать решительный шаг туда, куда зовет нас эта святая тоска. Ибо много званых, но мало избранных (Лк. 14, 24). И тогда Хозяин райского сада Сам идет нам навстречу.

Призыв

   Тоталитарная система ненавидела людей, не вписывавшихся в ее рамки. Ей легче было не заметить заклятых врагов, чем допустить существование человека, открыто считавшего, что даже борьба с ней не стоит слишком многих сил.
   И были обыски, и страшный приговор суда, и застенок – «больница» за колючей проволокой в далеком Приамурье, где даже переписка была запрещена, и «доктор», спрашивавший у связанного и бьющегося в конвульсиях человека, только что получившего огромную дозу инсулина:
   – Вы верите, что Христос теперь может прийти и освободить вас?
   Но были и лучи солнца, пробивавшиеся сквозь решетку. И была радость возвращения, новые надежды и новые успехи. В это время мы встретились с рыцарем.
   – Послушайте, рыцарь, а не Дон Кихот ли вы? Неужто нельзя было переждать трудные времена, а потом свободно проповедовать и без потерь достичь того, что сейчас имеете, – признания, уважения?
   – Понимаете, я услышал призыв, призыв Господа. Призыв следовать за Ним, жить в Нем и делиться с людьми Его истиной. Тот, кто откликнулся на этот призыв, знает, что нет для человека большего блага, чем жизнь с Богом. Все страдания, выпавшие на мою долю, не смогли убедить меня в обратном. То, что я получил от Христа, настолько велико, что мои огорчения несравнимы с пасхальной радостью, которую несет нам Господь и которую я всегда стараюсь передавать другим. Если человек идет за Христом, идет бескомпромиссно и не оглядываясь, счастье его беспредельно – оно гораздо выше, чем самоудовлетворенность человека, собравшего земные сокровища своей расчетливостью и осторожностью.
   Бог призывает каждого из нас. Он хочет общаться с нами, помогать нам, вести нас в Свое вечное Царство. И мы подчас узнаем об этом неожиданно для себя самих, при разных обстоятельствах жизни… Господь может обратить к нам Свой призыв,

   когда мы размышляем о смысле бытия
   или когда занимаемся повседневными делами;
   когда впервые берем в руки Евангелие
   или когда читаем атеистическую брошюру;
   когда скорбим и отчаиваемся
   или когда благодарим судьбу за благодеяния;
   когда мы смотрим на ясное звездное небо
   или когда жизнь пригибает нас к земле;
   когда мы взираем на Христа с восторженным интересом или когда боремся с Ним, гоним и проклинаем Его.

   Мы не можем обвинить Бога в том, что Он не дает нам возможности приблизиться к Себе и познать Себя. Мы сталкивается с Ним повсюду. Мы видим Его

   в красоте окружающего нас мира – Его творения;
   в лучших качествах нашей души, созданной по Его образу;
   в жизни и учении Церкви – общества людей, Ему преданных;
   в Библии – Его Книге.

   Почему же среди нас так много людей, словно не слышавших о Боге? Почему мы остаемся безразличными к Его призыву?
   Вышел сеятель, – читаем в Евангелии, – сеять семя свое, и когда он сеял, иное упало при дороге и было потоптано, и птицы небесные поклевали его; а иное упало на камень, и, взойдя, засохло, потому что не имело влаги; а иное упало между тернием, и выросло терние, и заглушило его; а иное упало на добрую землю и, взойдя, принесло плод сторичный (Лк. 8,5–8).
   …Семя есть слово Божие; а упавшее при пути, это суть слушающие, к которым потом приходит диавол и уносит слово из сердца их, чтобы они не уверовали и не спаслись; а упавшее на камень, это те, которые, когда услышат слово, с радостью принимают, но которые не имеют корня, и временем веруют, а во время искушения отпадают; а упавшее в терние, это те, которые слушают слово, но, отходя, заботами, богатством и наслаждениями житейскими подавляются, и не приносят плода (Лк. 8,11–14).
   Мы легко можем узнать себя в одном из этих образов: нечасто слово Господа находит добрую почву в наших душах… И мы мучительно думаем: какими подвигами, какими достоинствами можем мы приблизиться к Богу? Каких совершенств должны достичь, чтобы слова Христа не были больше для нас пустым звуком?
   Евангелие требует от нас, казалось бы, совсем немногого: А упавшее на добрую землю, это те, которые, услышав слово, хранят его в добром и чистом сердце и приносят плод в терпении (Лк. 8,15).
   Но мы-то знаем, как непросто сделать сердце «добрым и чистым»… Сколько раз, быть может, мы давали себе обет обновиться, жить по правде, расстаться навсегда с теми или иными пороками! И давайте признаемся – часто ли мы выходили победителями из битвы с самими собой?
   Бог может стать нашим союзником в этой битве. Он говорит: Возьму из плоти их сердце каменное, и дам им сердце плотяное, чтобы они ходили по заповедям Моим… и будут Моим народом, а Я буду их Богом (Иез. И, 19–20).
   Для того, чтобы вступить в союз с Господом, нужно лишь

Открыть двери сердца

   – Покажи нам чудо, и уверуем в Тебя, – говорим мы Христу подобно древним иудеям.
   Мы так хотим порой, чтобы нас заставили верить, чтобы снизошла с небес некая грозная сила, мощным порывом увлекающая нас в неведомые дали. Мы так мечтаем иногда, что прилетит тарелка или целый кофейный сервиз и всемогущие гуманоиды скажут нам: «Слушайте и повинуйтесь! Мы перестроим ваш мир и сделаем его добрым!»
   Христос действует иначе. Он не насилует нашей воли, не заставляет понимать и принимать Себя. Он лишь говорит: Если не будете как дети, не войдете в Царство Небесное (Мф. 18,3).
   Мы не можем увидеть Христа, если не посмотрим на Него чистыми глазами ребенка. Если не откроем перед Его призывом двери сердца своего.
   Открыть двери сердца – значит сбросить с плеч груз самоуверенного скептицизма и вспомнить, как немного знаем мы о Боге и о самих себе.
   Открыть двери сердца – значит посмотреть на мир новыми глазами, способными непредубежденно воспринять то, чему учит нас мироздание.
   Открыть двери сердца – значит позволить Христу говорить с нами, не перебивая Его и не стремясь сперва прокричать то, что мы думаем о Нем.
   Открыть двери сердца – не значит полностью «отключить» наш критический разум. Но как можем мы оценить путь, которым не шли? Как можем отрицать веру, не попытавшись открыть ее для себя? Только попробовав хоть раз в жизни понять Христа, побеседовать с Ним и сделать хотя бы несколько шагов вслед за Ним, мы сможем решить для себя, право христианство или нет!
   Итак, оглянемся вокруг, вспомним времена былые – где знаки присутствия Бога в мире? Как Он открывает нам Себя?

Откровение Божие

Творец


   путешественников, созерцающих красоты нашей Земли;
   естествоиспытателей, изучающих мудрость законов природы;
   биологов, сталкивающихся с почти математической выверенностью построения всего живого;
   астрономов, улавливающих осмысленность и логичность в движении звезд и планет;
   историков и философов, постигающих закономерности развития общества.

   Вряд ли кто-то из этих людей может сказать: мир устроен совершенно хаотично, в нем властвует господин Случай, а все развитие жизни на Земле – лишь следствие цепи совпадений…
   – Ну хорошо, – ответит скептик-материалист, – а при чем здесь Бог? Есть стройная и логичная теория эволюции, она объясняет все при помощи причинно-следственных связей. Материя существовала извечно. В один прекрасный день на нашей планете создались условия для зарождения жизни – температурный режим и так далее. Возникли белковые соединения, стали развиваться одни из других все более совершенные виды животных и растений. Возникали мутанты, происходил естественный отбор, материя постоянно совершенствовалась, и в конце концов под влиянием труда из обезьяны возникли существа, похожие на нас.
   – Да, но я не уверен, – возразит другой скептик, – что мутагенные факторы и естественный отбор смогут за миллиард лет превратить стул, на котором я сижу, в высокоорганизованную материю головного мозга. Теория эволюции весьма стройна, но только на бумаге… Где та движущая сила, которая за довольно-таки короткий срок – около 500 миллионов лет – выстроила цепь случайных и, как правило, разрушительных мутаций в мощное творческое движение прогресса жизни? А если новые виды в таком множестве появлялись раньше – почему их образование прекратилось теперь? Ведь условия на планете те же самые, что при возникновении человека! Да и вечна ли материя? Есть ведь мнение в современной науке, что Вселенная – вместе с пространством и временем – возникла буквально из ничего под действием некой «суперсилы»!
   Что же за сила движет развитием жизни на Земле? Наука пока не может ответить на этот вопрос.
   Однако Церковь не претендует на то, чтобы подтверждать или опровергать научные гипотезы. Это дело самой науки. «Эллинские мудрецы много рассуждали о природе, – писал еще в IV веке святой Василий Великий, – и ни одно их учение не осталось твердым и непоколебимым, потому что последующим учением всегда ниспровергалось предшествовавшее. Посему нам нет и нужды обличать их учения; их самих достаточно друг для друга к собственному низложению».
   Мы вряд ли можем сказать, происходила ли в истории эволюция жизни. Кстати, каждый из шести библейских «дней» творения мог, по законам еврейского языка, означать бесконечно длинный отрезок времени! Впрочем, христиане не считают теорию эволюции единственно верной, объясняющей все явления нашего мира – от муравейника до симфонической музыки. Христианство не объясняет, как был создан мир. Оно пытается ответить на вопрос, почему и для чего он создан. В то же время оно дерзновенно верует Тому, Кто являет Себя в каждом элементе мироздания.
   Прислушаемся к древней, но такой всегда новой и яркой песни пророка Давида:
   Благослови, душа моя, Господа! Господи, Боже мой! Ты дивно велик, Ты облечен славою и величием (Пс. 103, 1);
   Ты одеваешься светом, как ризою, простираешь небеса, как шатер; устрояешь над водами горние чертоги Твои, делаешь облака Твоею колесницею, шествуешь на крыльях ветра (Пс. 103, 2–3).
   …Ты поставил землю на твердых основах, не поколеблется она во веки и веки. Бездною, как одеянием, покрыл Ты ее, на горах стоят воды (Пс. 103, 5–6).
   …Ты послал источники в долины: между горами текут [воды], поят всех полевых зверей; дикие ослы утоляют жажду свою. При них обитают птицы небесные, из среды ветвей издают голос (Пс. 103, 10–12).
   Ты напояешь горы с высот Твоих, плодами дел Твоих насыщается земля. Ты произращаешь траву для скота, и зелень на пользу человека, чтобы произвести из земли пищу и вино, которое веселит сердце человека, и елей, от которого блистает лице его, и хлеб, который укрепляет сердце человека (Пс. 103, 13–15).
   Насыщаются древа Господа, кедры Ливанские, которые Он насадил; на них гнездятся птицы: ели – жилище аисту, высокие горы – сернам; каменные утесы – убежище зайцам (Пс. 103, 16–18).
   Он сотворил луну для указания времен, солнце знает свой запад (Пс. 103, 19).
   Как многочисленны дела Твои, Господи! Все соделал Ты премудро; земля полна произведений Твоих (Пс. 103, 24).
   Гармония мироздания воспитывает и освящает нас. Соприкасаясь с ней, мы забываем о наших обидах и тревогах, сливаемся с мирным духом Творца. Мы учимся, по мысли святого Василия Великого, у рыб – послушанию закону Божию, у пчел и муравьев – трудолюбию, у журавлей – порядку и взаимопомощи, у овцы – материнской любви, у собаки – дружеской преданности и благодарности.
   – А может быть, и Бог сокрыт где-то в природе? – подскажет нам иной современник, повторяя мысли древних пантеистов. – Может быть, творец жизни на Земле – это сверхразвитая внеземная цивилизация, живущая где-то в неведомых нам, но вполне материальных мирах и управляющая нашей планетой? Есть, наверное, какая-то разумная материальная сфера, постоянно развивающаяся сама и развивающая Вселенную. Ее-то церковники и называют Богом!
   – А где начало этой сферы? – спросят у пантеиста XX века.
   – В первой цивилизации, ее образовавшей.
   – А кто дал начало этой цивилизации?
   – Не знаю… Наверное, другая цивилизация…
   Этот диалог можно продолжать до бесконечности, и все равно мы придем к вопросу: где же начало разума? Где начало самой материи?
   Христианство учит, что начало это – в Боге.
   В Боге, живущем вне рамок пространства и времени и неопределимом в этих рамках, а значит, не имеющем перемещений и изменений, начала и конца, прошлого и настоящего.
   Бог – Дух, Он вечен и неизменен, всеблаг и всеправеден, всеведущ, всемогущ и вездесущ.
   Именно Он – Личный Духовный Бог – положил, по учению Церкви, начало материальному бытию и запустил стрелки часов нашего времени.
   В начале Они, согласно библейской Книге Бытия, сотворили небо и землю.
   – Позвольте, позвольте, – спросит внимательный читатель, – почему «Они»? Ведь мы только что говорили с вами об одном Боге.
   Действительно, Библия, обычно упоминающая Бога в единственном числе, начинает свой рассказ о творении мира словами: «Берешит бара Элогим…» (в начале сотворили Боги…). Что это – описка? Или намек на какую-то еще неведомую нам тайну?
   Посмотрим, что дальше открывает нам Библия.
   После творения «неба» и «земли», то есть, по учению тайновидцев Церкви, мира горнего, ангельского, и мира материального, земного, Бог за шесть «дней» – творческих периодов – создает:

   свет, вернее, саму природу световой энергии;
   твердь – воздушное пространство, или видимое небо, разделившее воды земные и небесные:
   сушу и первые растения;
   небесные светила в том их виде, в каком они способны разделять день и ночь на земле;
   рыб, пресмыкающихся и птиц;
   высших животных и, наконец, человека.

   Последнее творческое действие было совершенно особым. Если и растения, и животные произошли по повелению Божию из «земли и воды», то есть из неживого материала, то душа человека была создана совершенно особым действием Господа:
   И сотворил Бог человека по образу Своему, по образу Божию сотворил его; мужчину и женщину сотворил их. И вдунул в лице его дыхание жизни, и стал человек душею живою (Быт. 1, 27; 2, 7).
   Своим небесным дуновением Бог внес в человека нечто от Себя, дав ему – и духовно, и, насколько это возможно, даже телесно – Свои образ и подобие.
   Образ Божий – это наши богоподобные качества: разум, свободная воля, творческие способности, стремление к совершенству. Его подобие – это стремление к Нему, желание следовать Ему и соединиться с Ним.
   Образ и подобие Божии непреложны в нас. Даже если мы стараемся забыть о них, замутнить и подавить их, они всегда напоминают нам о себе.
   Напоминают они и о том, как высоко наше призвание – быть царями природы, «обладать ею», служить наместниками Бога в Его господстве над материальным миром.
   Великое благо и великую ответственность несут для нас слова Бога: Сотворим человека по образу Нашему и по подобию Нашему, и да владычествуют они над рыбами морскими, и над птицами небесными, и над зверями, и над скотом, и над всею землею, и над всеми гадами, пресмыкающимися по земле (Быт. 1, 26).
   – Минуточку, – снова вступит в разговор читатель. – Опять «сотворили», да еще и по образу «Нашему»! Все-таки Бог говорит о Себе то в единственном, то во множественном числе. Так один Он или Их много? А может, Бог говорит это каким-то служебным духам – ангелам, например?
   Вот как отвечает на этот вопрос святой Василий Великий:
   «…Какой кузнец, или плотник, или сапожник, сидя один с орудиями своего ремесла, когда никто не разделяет с ним труда, скажет сам себе: сделаем нож, или сколотим плуг, или сошьем башмак? Напротив того, не молча ли он окончит требуемую от него работу? Подлинно странное пустословие – утверждать, что кто-нибудь сидит и сам себе приказывает, сам над собою надзирает, сам себя понуждает властительски и настоятельно. Скажи мне: ужели и теперь одно Лицо?
   …Подобных нам рабов (ангелов. – В.Ч.) делают властелинами нашего сотворения. Но какое создание может быть равно Создателю?
   Кому говорит: по образу Нашему (Быт. 1, 26)? Кому иному, как не сиянию славы и образу ипостаси Его (Евр. 1, 3), вещающему: Я и Отец – одно (Ин. 10, 30), и: видевший Меня видел Отца (Ин. 14, 9)?»
   По мысли святого Василия, в творческом акте участвовало Второе Лицо Святой Троицы – Сын Божий, впоследствии явивший Себя миру под именем Иисуса Христа.
   Более того, в словах Бытия: и Дух Божий носился над водою (Быт. 1, 2), святой Василий видит упоминание о Третьем Лице Святой Троицы – Духе Святом, ибо «никакой другой дух не именуется Божиим, кроме Святого, восполняющего Собою Божественную и блаженную Троицу».
   Так в этих малозначимых на первый взгляд словах Библии перед нами приоткрывается величайшая тайна Богооткровенной религии —

Таина Троицы

   Христиане веруют, что под видом этих Ангелов миру были явлены:

   Безначальный Бог Отец;
   Предвечно рожденный от Отца Бог Сын;
   Предвечно Исходящий от Отца Бог Святой Дух.

   Эти три Лица, или Ипостаси, являются Единым Богом. Они единосущны и нераздельны, но не сливаются друг с другом и не переходят друг в друга.
   Как же такое возможно? Где еще в нашей жизни можно встретить явление, в котором бы с такой безусловностью сочетались единство и множественность?
   На этот вопрос мы не найдем ответа. Тайна Троицы – это один из тех «парадоксов», на которых основано все христианство, а может быть, и все мироздание. Нам никогда не постичь своим ограниченным разумом, что есть Святая Троица…
   Но есть слово, которое приоткрывает перед нами завесу этой тайны, находя ей отклик в нашей душе – носительнице образа Божия.
   Слово это – любовь.
   Бог есть любовь, – читаем мы в Новом Завете (1 Ин. 4, 16). Стремясь познать Бога и понять Его отношение к миру, мы должны прежде всего вспомнить о том, что Он – любовь, любовь всесовершенная, безграничная, абсолютная. Все Его действия в мире – это действия любящего Отца. Он часто бывает грозным Судией, справедливым Мздовоздая-телем, праведным Обличителем, но никогда не становится злонамеренным и лишенным любви эгоистом.
   – Но почему вы так уверены в этом? – спросят у христиан люди, сомневающиеся в том, добрый Бог или злой.
   – А потому, что Он – Троица!
   И этот ответ объясняет все.
   Отношения между Лицами Троицы – это отношения чистейшей любви. Отец, Сын и Дух Святой не подчинены друг другу – Они абсолютно свободны, и если бы не было любви, не было бы и Троицы. Любовь поддерживает таинственный Троический Союз, она – в самом существе Божием. Каждое Лицо Троицы любит и любимо, и так было всегда.
   Сотворение мира – всплеск этой любви. Подобно солнечной энергии, вырывающейся за пределы огненного шара и дающей нам жизнь, любовь, переполняющая Триединое Божество, излилась в творческом действе, чтобы приобщить нас к своему блаженству.
   – Но всегда ли была Троица? – снова спросят оппоненты. – Было ли время, когда существовал лишь Отец, а Сына и Духа не было, а значит, не было и Божественной любви?
   Рождение Сына и исхождение Святого Духа были реальностью еще предвечно – тогда, когда самого времени не существовало. И наш разум – пленник времени – не может разрушить уз своих и постичь бытие вневременное…
   Святые отцы Церкви искали образы, отдаленно объясняющие нам, например, рождение Сына Божия. Святой Василий Великий сравнивал это рождение с тем, как свет производит свое видимое сияние, или с «движением ума» и природой мыслей, пребывающими друг с другом нераздельно и как бы «не во времени».
   И все же аналогии эти весьма приблизительны: одному лишь Богу во всей полноте ведомы тайны, лежащие за пределами земной жизни!

Бог, действующий в мире

   А может быть, и правда, земное бытие никем и ничем не управляется?
   Хотите спорьте, хотите нет, но для большинства людей, даже неверующих, такая точка зрения почему-то противоестественна. Они обычно говорят, что миром правят некие таинственные механизмы природы, которые – если верить этим людям – настолько мудры, что человечеству их мудрость еще постигать и постигать!
   Но простите, дорогие оппоненты, если эти «механизмы» столь разумны, столь могущественны, да к тому же еще не видимы нам и не познаны нами, то не возвращает ли нас мысль о них к мысли о Боге?
   Мы имеем на такую мысль не меньше права, чем те, кто ищет высший разум в природе.
   В обоих случаях – не правда ли? – гипотеза принимается на веру. Но все-таки у христианина оснований для такой веры больше, ведь таинственный «природный разум» еще ни разу не объявил нам о своем существовании, а Бог Сам открыл Себя миру как его Творец.
   Именно Он, Бог, – верует Церковь, – поддерживает жизнь и силы всех Своих созданий. Именно Он сохраняет незыблемыми законы природы, Им установленные.
   Это – море великое и пространное, – продолжает Давид свое восторженное описание Вселенной, – там пресмыкающиеся, которым нет числа, животные малые с большими; там плавают корабли, там этот левиафан, которого Ты сотворил играть в нем.
   Все они от Тебя ожидают, чтобы Ты дал им пищу их в свое время. Даешь им – принимают, отверзаешь руку Твою – насыщаются благом; скроешь лице Твое – мятутся, отнимешь дух их – умирают и в персть свою возвращаются; пошлешь дух Твой – созидаются, и Ты обновляешь лице земли.
   Да будет Господу слава во веки; да веселится Господь о делах Своих! (Пс. 103, 25–31.)
   Как прекрасна, как вдохновенна картина мира, описанная в древней Псалтири! Какую радость приносит природа душе, открытой к ее гармонии!
   Но мы нередко воспринимаем мир иначе. Наш взгляд не задерживается на красотах мироздания – он выхватывает прежде всего негативные стороны окружающей нас реальности…
   – Почему наш мир не всегда справедлив? – спрашиваем мы себя. – Откуда в нем зло? Неужели оно тоже сотворено Богом?
   За ответом на этот вопрос нам снова придется обратиться к Библии.

Падение

   Как же проникло зло в этот безоблачносветлый мир? Вот что рассказывает нам Книга Бытия.
   Змей был хитрее всех зверей полевых, которых создал Господь Бог. И сказал змей жене: подлинно ли сказал Бог: не ешьте ни от какого дерева в раю?
   И сказала жена змею: плоды с дерев мы можем есть, только плодов дерева, которое среди рая, сказал Бог, не ешьте их и не прикасайтесь к ним, чтобы вам не умереть.
   И сказал змей жене: нет, не умрете, но знает Бог, что вдень, в который вы вкусите их, откроются глаза ваши, и вы будете, как боги, знающие добро и зло.
   И увидела жена, что дерево хорошо для пищи, и что оно приятно для глаз и вожделенно, потому что дает знание; и взяла плодов его и ела; и дала также мужу своему, и он ел (Быт. 3, 1–6).
   Мы знаем, что именно этот поступок Адама и Евы стал причиной их изгнания из рая. В чем же грех первой четы? Неужели Богу было так жалко плодов с дерева?
   Конечно, не за обжорство покарал Господь Адама и Еву. Падение их было неизмеримо глубже – поддавшись коварным речам обольстителя, они подняли бунт против Творца, от Которого никогда не видели никакого зла.
   Как легко верит Ева клевете на Бога! Как легко привыкает к мысли, что Он обманывает ее, ревниво оберегая Свою власть! Как легко поддается искушению стать равной Богу, похитив тайком Его силу и достоинство!
   Однако вскоре прародители видят, что за сладостью запретного плода – лишь горечь разочарования. Тут-то бы им и раскаяться перед Богом, открыться Ему, попросить прощения…
   Но нет, с Адамом и Евой происходит что-то неладное. Посмотрим, как они ведут себя.
   И воззвал Господь Бог к Адаму и сказал ему: Адам, где ты?
   Он сказал: голос Твой я услышал в раю, и убоялся, потому что я наг, и скрылся.
   И сказал Бог: кто сказал тебе, что ты наг? не ел ли ты от дерева, с которого Я запретил тебе есть?
   Адам сказал: жена, которую Ты мне дал, она дала мне от дерева, и я ел.
   И сказал Господь Бог жене: что ты это сделала?
   Жена сказала: змей обольстил меня, и я ела (Быт. 3, 9—13).
   Не хочет Адам признать вину свою. «Виновата жена, – отвечает он Богу, – а в конечном счете Ты – ведь это Ты дал мне ее!» Не лучше поступает и Ева – она обвиняет во всем змея. Главной же причиной зла для нее вновь оказывается Создатель.
   Человек судит Бога за свои проступки! Даже поняв пагубность собственных действий, он не хочет исправиться и этим сам отделяет себя от общения с Творцом.
   И выслал его Господь Бог из сада Едемского, чтобы возделывать землю, из которой он взят. И изгнал Адама, и поставил на востоке у сада Едемского Херувима и пламенный меч обращающийся (Быт. 3, 23–24).
   Плоды грехопадения оказались гибельными для человека. Природа вышла из-под его власти, ум и воля его помрачились, жизнь его отяготилась безрадостным трудом, болезнями и смертью.
   Одним человеком грех вошел в мир, и грехом смерть, и смерть перешла во всех человеков, – читаем мы у апостола Павла (Рим. 5, 12). Возмездие за грех – смерть, – пишет он в другом месте (Рим. 6, 23).
   Нам всегда надо помнить об этом. Противопоставление себя воле Божией смертоносно для человека – не потому, что Бог жесток, а потому, что, отвергая его – абсолютное Благо, – мы неизбежно оказываемся в могильных объятиях зла.
   – Но если Бог благ и всеведущ, – ответят нам, – то почему Он не предотвратил падение человека? Ведь Он, наверное, предвидел то, что случилось с Адамом, и имел достаточно силы, чтобы остановить первого грешника.
   Конечно, Бог мог заставить Адама сделать то, что Он хочет. Почему же Он, в конце концов, так не поступил?
   Перед нами встает проблема, знакомая всем временам и народам.

Судьба или свобода?

   – В самом деле, – говорим мы, подобно Адаму, – разве мы виноваты в том, что делаем зло? К этому принуждают нас обстоятельства! Разве плохо отвечать судьбе ударом на удар? Разве плохо жить за счет других, когда все вокруг так делают? Разве предосудительно шагать к своей мечте по чужим трупам, ведь в борьбе выживает сильнейший, и весь мир устроен по этому закону! Нечего мечтать о каком-то высшем добре – мы вынуждены быть жестокими, потому что к этому предопределила нас сама природа!
   Так что же, может, мы действительно запрограммированы на зло? И если добрый Бог хочет, чтобы мы были другими, почему Он не перепрограммирует нас?
   Мы веруем, что созданы дуновением Духа Божия по Его образу и подобию.
   А где Дух Господень, там свобода! (2 Кор. 3, 17)
   Пусть нас с огромной силой влечет и к добру, и ко злу – наш выбор не зависит ни от кого, кроме нас. Наша воля свободна! Бог не загоняет нас насильно в рай – Ему нужна наша любовь, любовь не по принуждению, любовь искренняя, сыновняя.
   Лишите человека свободы – и во что он превратится? В машину? В бездумного раба? В наемника? В существо, способное любить только из корысти или из страха перед наказанием? Представим себе на минутку – понравится ли нам такое существо? Сможем ли мы уважать его? Будем ли счастливы от его подневольной «любви»? Может ли оно, в конце концов, быть образом абсолютно свободного Бога?
   Человек без свободы немыслим. И Бог ждет от него решения – следовать Ему или нет.
   – А что же тогда такое предопределение Божие? – спросят нас. – Может быть, Бог все-таки заранее решает, кто сделает выбор в Его пользу, а кто нет?
   Действительно, есть в богословии такое понятие – «Божие предопределение». Оно очень ярко раскрыто апостолом Павлом в Послании к Римлянам:
   Кого Он предузнал, тех и предопределил быть подобными образу Сына Своего (Рим. 8,29).
   Что это означает?
   Богу, существующему над временем, одинаково известны наше прошлое, настоящее и будущее. И Он, конечно, знает наперед итог жизни каждого из нас. Знает Он и каков будет наш нравственный и религиозный выбор.
   Знает – но не делает этот выбор за человека. Знает – но не подавляет его воли. Знает – и желает, чтобы каждый человек, как бы зол он ни был, обратился на путь добра и вошел в благодатное общение с Ним.
   Если к чему и предопределен человек от рождения, так это к своей свободе, которую он может использовать как во благо, так и во зло себе.
   Адам и Ева сделали гибельный выбор. Еще раньше, до сотворения земного мира, такой выбор сделал обольстивший их «змей» – Денница, совершеннейший ангел, обладающий многими богоподобными качествами. Отвергнув Бога, он увлек за собой легионы других ангелов, основал царство тьмы и сделался его властелином – злобным и лживым сатаной.
   Однако и первые люди, и бесы – ангелы тьмы, – и сам Денница были сотворены добрыми. Зло же проникло в мир вследствие того, что все они свободно и сознательно противопоставили себя добру.

Природа зла

   – Как же так, – возразят нам, – ведь зло так сильно в мире! Древние даже верили, что есть два бога – добрый и злой…
   И все-таки, учит Церковь, нет существ, которые были бы злыми от природы. Зло – лишь состояние души, свободно избравшей неправый путь. Оно не было сотворено Богом, и вся вина за его последствия лежит на противящихся воле Божией духах тьмы, равно как и на нас с вами, когда мы грешим.
   И пусть говорят о том, что в мире есть безвинные страдания, что войны и преступления уносят жизни мирных людей, что болезни косят тех, кто ведет здоровый образ жизни, что возможны несчастные случаи. Давайте представим себе: были бы все эти бедствия столь распространены, если бы человечество всерьез решило устроить свою жизнь в правде, любви и добре?
   Зло не имеет абсолютной и неотвратимой власти над нами. Человек может освободиться от него, сделав решительный шаг по пути добродетели к общению с Богом – Источником добра и самым решительным Противником зла.
   От этого шага зависит судьба нашего общества. Этот шаг определяет и судьбу каждого из нас.
   – Но разве нельзя быть хорошим человеком, не веря в Бога? Зачем Он нужен? Можно усвоить нравственные принципы, стараться соблюдать их, и общество будет жить счастливо и гармонично! На Земле наступит тот новый рай, который христиане называют Царством Божиим! Правда, Богу в нем места уже не найдется. Человеческие таланты раскроются, люди будут любить друг друга, ну а религия в конце концов отомрет за ненадобностью…
   Многим из нас кажется, что такая жизненная платформа есть «достижение» нового времени. Однако это не так: она древнее христианства.
   – Странно, – скажут приверженцы безрелигиозной морали, – неужели древние люди были столь глупы: знали эту идею и не оценили ее?
   Да нет, оценить-то оценили – и даже много раз пытались реализовать. Однако каждая эйфорическая вакханалия строительства «земного рая» приносила лишь горькое похмелье.

«Мы наш, мы новый мир построим»?!

   Ну кто, в самом деле, сказал, что мы не способны этого сделать? Разве мало в нас сил? Разве мы не хотим блага себе и другим? Разве нет у нас нравственных принципов? Разве недостаточно на свете концепций построения идеального общества?
   «Человек – это звучит гордо!» – кричат вслед за небезызвестным горьковским героем счастливые «массы», приветствуя очередных глашатаев переустройства мира.
   – Мы можем все! – взлетает над толпой вместе с шапками и знаменами ликующий клич. – Мы сильны и свободны! Нам не нужны «ни Бог, ни царь и ни герой»! Возьмем судьбу в свои руки, будем творцами своего счастья, и мир решительно изменится, изменится сразу и навсегда!
   Нам каждый раз кажется, что именно наша попытка переделать мир – самая перспективная, самая серьезная. Мы редко думаем о том, к чему приводили такие попытки в прошлом.
   – Ну что вы, – говорим мы друг другу, – разве у древних могло что-нибудь получиться? Они ведь не знали и малой толики достижений современной цивилизации. Вот сейчас, когда человечество обогатило себя плодами научно-технического прогресса, когда так далеко продвинулась общественная мысль, мы сможем наконец изменить мир!
   Но все же давайте еще раз посмотрим: были ли столь безнадежны прежние попытки основать «Царство Божие без Бога»? Не имела ли каждая из них серьезных шансов на успех? И если так – почему мировое зло до сих пор остается непоколебимым?
   О первой из подобных попыток нам рассказывает Библия.
   И сказали они: построим себе город и башню, высотою до небес, и сделаем себе имя, прежде нежели рассеемся по лицу всей земли.
   И сошел Господь посмотреть город и башню, которые строили сыны человеческие. И сказал Господь: вот, один народ, и один у всех язык; и вот что начали они делать, и не отстанут они от того, что задумали делать; сойдем же и смешаем там язык их, так чтобы один не понимал речи другого.
   И рассеял их Господь оттуда по всей земле; и они перестали строить город и башню. Посему дано ему имя: Вавилон, ибо там смешал Господь язык всей земли, и оттуда рассеял их Господь по всей земле (Быт. 11, 4–9).
   Гордыня строителей Вавилонской башни была наказана Самим Богом. Гордецы последующих веков были посрамлены своими недругами и, как ни странно, недавними друзьями и поклонниками.
   …«Радость на века», казалось, ждала афинян в V веке до Рождества Христова, когда их город стал центром крупнейшей в тогдашнем мире демократии – Афинской республики.
   Победившие грозных персов, защищенные мощными городскими стенами, что поражали даже воинственных спартанцев, обладавшие сильнейшим флотом, построенным энергичным Фемистоклом, и справедливейшими законами, составленными мудрым Аристидом, жители Афин не должны были бояться никого и ничего.
   А с приходом Перикла – демократичного и образованного, прогрессивного и деятельного – Афины просто не могли не стать светочем всего мира. Конституционные свободы и отмена имущественного ценза уравняли граждан республики в их правах. Покровительство Афин над близлежащими городами сплотило мощный военный союз. Афинский флот восемь месяцев в году бороздил морские просторы, совершенствуя свою боеспособность.
   В эти годы строится знаменитый Парфенон, достигают небывалого расцвета скульптура и музыка. На сценах театров идут драмы Софокла, Эврипида, Эсхила. К драматическому искусству приобщается не только избранное общество, но и неимущие, чьи места в театре оплачивает казна.
   Перикл – в центре народного внимания. «Он один из всех ораторов оставил жало свое в слушавших», – говорит о нем Эвполид.
   Это ли не рай земной? Это ли не предел мечтаний человека? Это ли не «Царство Божие», построенное людской мудростью и энергией?
   Но почему же оно оказалось столь зыбким?
   Уже через считанные годы после начала «эры Перикла» вспыхивают антиафинские восстания – окружающие города недовольны, что в Афинах живут богаче и свободнее. Жителям этих городов уже не так важно, что афиняне защищают их от неприятелей, – зависть клокочет в их сердцах.
   Восстания удается подавить, но на авторитет Перикла ложится несмываемое пятно. Вскоре его начинают обвинять в различных грехах и высмеивать в комедиях, а ближайшие его друзья подвергаются осуждению.
   Недовольна Афинами и Спарта, менее склонная к демократическим порядкам. Могущество Афин, прогрессивные формы общественного устройства в республике вызывают у спартанцев лишь злобу и неприятие.
   В 431 году Спарта нарушает мирный договор и вступает в войну с Афинами. Разразившаяся в это время эпидемия чумы косит жителей республики. Виноватым в этом, по убеждению многих, оказывается Перикл! Власть его окончательно поколеблена, а в 429 году чума сводит его самого в могилу. Обезглавленные Афины быстро теряют свое влияние, и в конце концов Спарта одерживает верх в многолетней войне.
   Люди своими руками уничтожили созданное ими «идеальное общество»! Ситуация эта повторится еще неоднократно —

   и в период Возрождения, когда насильственно насажденное Римской Церковью всеобщее «единомыслие» разразилось громом реформации и смертоносной грозой религиозных войн;
   и во времена Французской революции, когда призыв к «свободе, равенству, братству» привел лишь к кровавой бойне;
   и в нашем веке, когда «национальная правда» Гитлера и «социальная правда» Ленина и Сталина, ослепив людей на время идеалом «светлого будущего», повели их стройными рядами на плаху.

   Человечество снова и снова пытается воздвигнуть Вавилонскую башню – красивую, мощную, горделиво возносящуюся выше небес. Но снова и снова видит, как грандиозная постройка рассыпается в прах раньше, чем бывает завершена…
   Так происходит и в наше время. Так происходило и до Рождества Христова, когда могущественные царства возникали, крепли и с грохотом разбивались друг о друга, погребая под пылью веков свои надежды на вечное мировое господство.
   Кипели разрушительные войны, восставали и падали великие личности, расцветали и увядали культуры – жизнь постоянно обновляла ярчайшие свои формы, и никто не обращал внимания на маленький народ, затерявшийся где-то в бушующем море истории, – народ, руководимый Самим Богом.

Каменные скрижали

   Как интересна и поучительна история древних иудеев, описанная в Ветхом Завете! Нас вдохновляет вера Авраама и кротость Иова, мудрость Моисея и отвага Самсона, душевная красота Давида и пророческое бесстрашие Илии. Но не только святых и героев встречаем мы на страницах первой части Библии: Книга книг предостерегает и вразумляет нас, рассказывая о гордыне Корея и алчности Ахана, ревнивом властолюбии Саула и бесчинствах Ровоама, религиозной беспринципности Манассии и жестокости Иоакима.
   Священное Писание не приукрашивает истории, оно дает нам возможность учиться на ошибках предков. Прислушайтесь к мудрости Ветхого Завета, и перед вами откроется удивительный мир, чья трагическая красота будет переливаться все новыми и новыми красками при каждом прочтении Книги жизни.
   Но сейчас мы остановимся лишь на одном моменте ветхозаветной истории – моменте кульминационном, определившем уникальную роль еврейского народа в жизни дохристианского мира.
   …За четырнадцать столетий до прихода в мир Спасителя иудеи, только что освобожденные чудесной силой Божией от жесточайшего египетского рабства, расположились станом у подножия горы Синай. Взоры людей то и дело обращались к таинственной грозной вершине, окруженной густым облаком, извергавшим громы и молнии. Туда, в эту неприступную и страшную высь, ушел Моисей – вождь иудеев, возглавивший их борьбу за освобождение от рабства.
   – Жив ли Моисей? – спрашивали люди друг у друга. – Раньше он, поднимаясь на гору, всегда возвращался, а сейчас уж сорок дней, как нет его с нами!
   Неприступен и велик был Господь, Чье присутствие ощущалось на вершине Синая. И люди решили, что лучше «сделать» себе другого бога – простого, понятного, вещественного…
   И вот, когда люди плясали вокруг отлитого ими золотого тельца, воздавая ему божеские почести, из клубов дыма, окружавшего Святую гору, показался Моисей.
   Он нес в руках две каменные скрижали – символ союза, заключенного между Богом и избранным народом. Слова, начертанные на камне рукой Господней, известны теперь каждому жителю Земли:
   Я Господь, Бог твой, Который вывел тебя из земли Египетской, из дома рабства; да не будет у тебя других богов пред лицем Моим.
   Не делай себе кумира и никакого изображения того, что на небе вверху, и что на земле внизу, и что в воде ниже земли; не поклоняйся им и не служи им…
   Не произноси имени Господа, Бога твоего, напрасно…
   Помни день субботний, чтобы святить его; шесть дней работай и делай в них всякие дела твои, а день седьмой – суббота Господу, Богу твоему…
   Почитай отца твоего и мать твою, чтобы тебе было хорошо и чтобы продлились дни твои на земле, которую Господь, Бог твой, дает тебе.
   Не убивай.
   Не прелюбодействуй.
   Не кради.
   Не произноси ложного свидетельства на ближнего твоего.
   Не желай дома ближнего твоего; не желай жены ближнего твоего, ни поля его, ни раба его, ни рабыни его, ни вола его, ни осла его, ни всякого скота его, ничего, что у ближнего твоего (Исх. 20, 2–5, 7-10,12–17).
   Законодательство, данное Богом Моисею на Синайской горе вместе с десятью заповедями, поражает своим совершенством. Оно было справедливым и гуманным настолько, насколько это было вообще возможно в тогдашнем обществе, где жестокость и кровожадность принимались подчас за доблесть. Оно охватывало все стороны жизни древних иудеев – религиозную, нравственную, бытовую.
   Оно предписывало
   отводить места, где бы мог укрыться от мести невольный убийца,
   и казнить совершившего убийство преднамеренно;
   отдавать душу за душу, глаз за глаз, зуб за зуб
   и предавать смерти ворожеев, скотоложников и идолопоклонников;
   взимать впятеро с укравшего вола
   и приводить к врагам их заблудившийся скот;
   сохранять силы земли, оставляя ее каждый седьмой год невозделанной,
   и поклоняться истинному Богу в походном храме-скинии, отделив для служения Ему особые дни и особых людей.

   Синайское законодательство запрещало
   притеснять и угнетать пришельцев, вдов и сирот
   и брать проценты с неимущих должников; следовать за большинством на зло
   и отступать, повинуясь большинству, от истины;
   свидетельствовать неправду, внимая пустым слухам,
   и варить козленка в молоке матери его;
   подражать скверным поступкам языческих народов
   и поклоняться кумирам их.

   Как были бы счастливы иудеи, следуй они этим боговдохновенным правилам! Однако, читая Библию, мы видим, что еврейская история прямо-таки пестрит беззакониями, за которые Бог сурово карал Свой избранный народ. Вспомним хотя бы судьбу первых скрижалей Завета – Моисей разбил их, возмущенный неверностью плясавших вокруг золотого тельца людей истинному Богу своему.
   Семена греха, занесенные сатаной в души человеческие еще в Эдемском саду, давали все более и более обильные всходы. Даже ветхозаветный закон – совершеннейший религиозно-нравственный учитель – оказывался бессилен и мертв в сердцах людей, не желавших сойти с дороги, ведущей в погибель.
   Человек не мог победить грех своими силами!
   Спрятав во святилище скрижали богооткровенного закона, сыны человеческие все сильнее запутывались в ядовитых ветвях древа зла. В бессилии и отчаянии обращали они взоры свои к небу, моля о спасении.

Гряди, Господи!


   греко-римское общество, чьим напряженным религиозным исканиям становилось тесно в компании античных богов – вояк, царьков и сибаритов,
   и иудеев, с пристальным вниманием вчитывавшихся в предсказания о Мессии.

   Предчувствие спасения все чаще охватывало пророков и писателей, подчас сплетая в едином стремлении к грядущему Спасителю мира иудейскую и языческую культуры. Как похожи, например,

   четвертая эклога Вергилия, с восторгом приветствующая младенца, идущего восстановить гармонию земного бытия,
   и строки Исаии, пророчествующие о таинственном Младенце, Который родится от Девы и Которому нарекут имя: Бог крепкий, Отец вечности, Князь мира (Ис. 9, 6).
   

комментариев нет  

Отпишись
Ваш лимит — 2000 букв

Включите отображение картинок в браузере  →