Интеллектуальные развлечения. Интересные иллюзии, логические игры и загадки.

Добро пожаловать В МИР ЗАГАДОК, ОПТИЧЕСКИХ
ИЛЛЮЗИЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Стоит ли доверять всему, что вы видите? Можно ли увидеть то, что никто не видел? Правда ли, что неподвижные предметы могут двигаться? Почему взрослые и дети видят один и тот же предмет по разному? На этом сайте вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы.

Log-in.ru© - мир необычных и интеллектуальных развлечений. Интересные оптические иллюзии, обманы зрения, логические флеш-игры.

Привет! Хочешь стать одним из нас? Определись…    
Если ты уже один из нас, то вход тут.

 

 

Амнезия?   Я новичок 
Это факт...

Интересно

Банкноты высочайшего достоинства, выпущенные Банком Англии, – «гиганты» (1 миллион фунтов) и «титаны» (100 миллионов фунтов).

Еще   [X]

 0 

Интервью газетной утки, или Килограмм молодильных яблочек (Луганцева Татьяна)

Влюбленная женщина готова на все, чтобы вернуть любовь! У загадочной чешской «Фермы красоты» нет отбоя от богатых клиенток. Ведь дамам гарантируют, что они выйдут отсюда совсем другими – помолодевшими и похорошевшими. Представьте только, для вас разработают индивидуальную программу, направленную на то, чтобы ваш любимый, но охладевший супруг снова потерял от вас голову! Разве можно устоять? Только вот, похоже, за неприступными воротами фермы происходит что-то страшное…

Впрочем, самое страшное в жизни Яны Цветковой уже произошло: ее бросил Ричард, променял на юную вертихвостку! Яна в отчаянии. И дело о «Ферме красоты» как нельзя кстати – Яна отправляется в Чехию, полная решимости узнать, что происходит с такими же, как она, жертвами мужских страстей…



Год издания: 2015

Цена: 89.9 руб.



С книгой «Интервью газетной утки, или Килограмм молодильных яблочек» также читают:

Предпросмотр книги «Интервью газетной утки, или Килограмм молодильных яблочек»

Интервью газетной утки, или Килограмм молодильных яблочек

   Влюбленная женщина готова на все, чтобы вернуть любовь! У загадочной чешской «Фермы красоты» нет отбоя от богатых клиенток. Ведь дамам гарантируют, что они выйдут отсюда совсем другими – помолодевшими и похорошевшими. Представьте только, для вас разработают индивидуальную программу, направленную на то, чтобы ваш любимый, но охладевший супруг снова потерял от вас голову! Разве можно устоять? Только вот, похоже, за неприступными воротами фермы происходит что-то страшное…
   Впрочем, самое страшное в жизни Яны Цветковой уже произошло: ее бросил Ричард, променял на юную вертихвостку! Яна в отчаянии. И дело о «Ферме красоты» как нельзя кстати – Яна отправляется в Чехию, полная решимости узнать, что происходит с такими же, как она, жертвами мужских страстей…
   Ранее книга издавалась под названием «Килограмм молодильных яблочек»


Татьяна Луганцева Килограмм молодильных яблочек

Глава 1

   У Яны после такого признания мужа в голове все помутилось.
   «Как же это так?! Нет, не может такого быть! Чтобы бросили меня? Меня?! Мне явно послышалось! Да, точно! В последнее время мало ем, много работаю, часто болит голова, да еще этот шум в ушах… Конечно! Не расслышала, что любимый мне сказал. Наверняка он пригласил меня в театр, кино или ресторан. Нет! Он готовит для меня сюрприз! Да, мой мозг отказывается верить в то, что мой муж уходит от меня! Я слишком долго сидела на диете! У меня развилось слабоумие, и теперь я не понимаю, чего от меня хотят люди. Какой ужас!»
   Наконец приходит последняя мысль, словно спасительная палочка: «Муж заболел. Он никогда так не поступит! А как же наш сын?! Наш ребенок! Он не сможет нас просто так взять и бросить!»
   – Дик, ты это о чем говоришь? – прошелестела одними губами Яна.
   – Ты все правильно поняла, нам надо расстаться, – спокойно пояснил ее благоверный.
   – Это надо, по всей видимости, тебе, а не нам, и не нужно за меня решать, правильно я поняла или мне показалось!
   – Если тебе от этого будет легче, то считай, что это нужно мне.
   – Интересное дело! – всплеснула руками Яна. – А могу я хотя бы узнать причину такого твоего внезапного, я бы сказала, не совсем здорового решения?
   – Зачем тебе знать причину? – пожал плечами под рубашкой цвета слоновой кости Ричард.
   – Да, еще скажи, зачем тебе расстраиваться лишний раз! Любимый мой муженек! Мы вместе уже несколько лет, съели пуд соли…
   – Десять.
   – Что?
   – С тобой мы съели десять пудов соли, – тихо повторил Ричард.
   – А, вот оно что! Это и есть твоя причина?! Тебя потянуло на сладенькое?
   – Считай, что так, – уныло повторил Ричард.
   – Что ты заладил, считай да считай! Я не счетовод! И не вижу причины, по которой после стольких лет любви мы можем оставаться просто друзьями. А я упрямая, без уважительной причины не уйду!
   – Хорошо, я скажу тебе…
   – Постой! Позволь мне угадать. – Лицо Яны приняло сосредоточенное выражение. – У тебя появилась другая женщина?
   – Точно! – как показалось Яне, с каким-то облегчением ответил Ричард.
   – Интересно! – Яне вдруг стало не хватать воздуха.
   – Можешь делать со мной что хочешь, – пробубнил Ричард.
   – Что с тобой делать?!
   – Дай пощечину, ори, бей посуду! – посоветовал Ричард, завязывая галстук недрогнувшими руками.
   – Зачем? – удивилась Яна, понимая, что у нее совершенно нет сил, ни душевных, ни физических. – Ты уничтожил меня, убил, понимаешь? У меня внутри пустота, я не знаю, что мне делать!
   – Я сожалею.
   – Нет, знаешь, Дик, я должна увидеть ее! – сказала Яна истерично, понимая, что ее охватывает желание потуже затянуть галстук на смуглой, сильной шее любимого.
   – Кого? – не понял Ричард.
   – Ту женщину, которую ты полюбил. Пока я не увижу, что ты смотришь на нее так же, как когда-то смотрел на меня, я не поверю! Наше чувство не могло закончиться вот так…
   – Именно так, внезапно, все это и кончается. Я сейчас уйду, Яна, а завтра позвоню тебе, и мы встретимся втроем. Ты увидишь ее, только держи себя в руках и помни, что ты сама этого хотела.
   – Жду не дождусь, дорогой.
   Ричард взял пиджак со спинки стула и вышел из гостиной, оставив Яну одну. Она сквозь слезы смотрела вслед удаляющейся спортивной фигуре.
   – Этого не может быть… – раздался голос за спиной Яны, который озвучивал ее собственные мысли.
   Она обернулась и увидела как-то сразу уменьшившуюся в размерах фигуру домоправительницы Ричарда Агриппины Павловны. Она стояла в проеме двери, одной рукой держась за стенку, другой за сердце.
   – Извини, Яна, я стала невольным свидетелем. У меня нет такой привычки подслушивать, но, когда Ричард произнес свою первую фразу о том, что он хочет уйти из семьи, я словно превратилась в каменное изваяние и не смогла сделать ни одного шага. Я все слышала, бедная ты моя! Какой позор на мою седую голову! Я воспитывала этого дрянного мальчишку с десятилетнего возраста, заменив ему родителей. Как я гордилась успехами моего мальчика в школе, в институте, в армии! Как я радовалась, что он пришел живым с войны! Ричард вернулся с наградами! Он был для меня больше, чем сын! Я всю жизнь посвятила ему и считала, что моему мальчику незаслуженно послана кара небесная – неудачи в личной жизни. Сначала это были его многочисленные подружки, проходящие через его спальню, словно стая пираний. Потом этот его неудачный брак с Дашей, законченной наркоманкой, которую он не смог вытащить из этого ада и во всем обвинил себя. Я переживала за моего мальчика, видя, как он страдает. Именно тогда в его жизни появилась ты. Признаюсь, да ты и сама знаешь, я была в шоке от тебя. Ты возникла в его жизни, как торнадо, сразу посшибав всех с ног. Я думала, что ты – худшее, что могло повстречаться Ричарду на его жизненном пути. Помнишь, ты завалилась к нам в дом ночью пьяная и в крови? Тут же посыпались какие-то преступления, убийства, расследования. Ричарда били, в него стреляли, но как-то странно твое поведение на него подействовало. Оно вывело его из состояния шока после потери жены, видимо, по принципу – клин клином вышибают. Глядя на твои злоключения, свои он забывал моментально. Тогда я поняла, что Дик привязался к тебе и что он счастлив. Я не могла этого принять сердцем, но факт оставался фактом. Ты знаешь, Яна, я даже и тогда, когда вы стали жить вместе, все равно относилась к тебе с недоверием.
   – Я помню… – усмехнулась Яна, – вы все время собирались умирать.
   – А как ты думала? Не с такой сумасбродной женщиной я представляла тихую, мирную и счастливую жизнь моего мальчика.
   – Ты присаживайся. – Яна взяла за руку дрожавшую Агриппину Павловну и усадила ее на удобный диван в гостиной.
   – Только потом, много позже, я приняла тебя, Яна. Пусть ты сумасшедшая, неуравновешенная, импульсивная, непредсказуемая особа, зато ты честная, прямая, порядочная.
   Яна нахмурила тонкие брови, стараясь переварить такое количество сомнительных характеристик.
   – У тебя от Ричарда сын – мой внучок Вовочка, моя отрада в старости, – продолжала добивать себя домоправительница, – и я не представляю себе другой жены для Ричарда, и вот как получается… Раньше, положа руку на сердце, я побаивалась, что Дик тебе надоест и ты бросишь его в поисках новых приключений. К тому же он на много лет старше тебя. А теперь он сам посмел такое выкинуть, поменять тебя, как старую, ненужную вещь, мать своего сына. Я не ожидала такой подлости от него! Не ожидала! Я не прощу ему этого! Наверно, я как-то не так его воспитывала, а значит, в случившемся несчастье есть доля и моей вины! Знаешь, Яна, я приняла решение: если он посмеет уйти от тебя, я останусь с тобой. Уйдешь ли ты из этого дома или останешься здесь, я буду с тобой и Вовой! – вытерла слезу Агриппина Павловна.
   – Спасибо, – растрогалась Яна.
   – И я с вами, – вышел с палочкой гражданский муж домоправительницы Борис Ефимович, вытирая слезу на плохо выбритой щеке с седой щетиной.
   Когда-то Яна, подрабатывая частным детективом, вытащила этого пожилого, больного, полупарализованного человека из пансиона для престарелых и инвалидов «Прогресс». Агриппина Павловна выходила его, поставила на ноги, вернее, у нее просто не было другого выхода. Потом Борис Ефимович остался жить у них, так как идти ему было некуда. Постепенно каменное сердце домо-правительницы растаяло, и они решили провести остаток жизни вместе.
   – Конечно, мой дорогой, мы уйдем отсюда одной семьей, а Ричард пусть живет со своей новой пассией!
   Яна задумалась над предстоящей «радостной» перспективой.
   После сногшибательного известия мужа Яна думала, что не сможет заснуть, но все-таки провалилась в забытье. Приснился ей сон. Длинная дорога, утопающая в грязи, и по ней идут: Агриппина Павловна с табличкой на шее «Жертва родственных неувязок», следом за ней ковыляет с палкой Борис Ефимович, а замыкает шествие Яна с Вовой на руках. Лицо ее грязное, глаза блестят голодным блеском, а в руке она держит какую-то тюбетейку, где позвякивают несколько монет, которые ей кто-то положил из милости.
   Проснувшись, Яна поняла, что забыла поужинать и умыться на ночь. Часы показывали четыре часа утра. Сон больше не шел. Яна с усилием встала с кровати и спустилась на кухню. После трех чашек кофе ее охватила бессильная злоба, и она начала бить посуду разными изощренными способами. Она выставила чашки из сервиза в ряд и бомбардировала их картошкой. Потом расставила тарелки по полкам и методично, спокойно сметала все веником.
   – Это не поможет! – хмуро сказала заспанная Агриппина Павловна, появившаяся в дверях кухни в бархатном халате, с полотенцем на голове.
   – А что поможет? – с тоской спросила Яна, не замечая, что в пылу битья посуды осколками поранила себе руку.
   – Время… – выдохнула Агриппина Павловна и принялась деловито перевязывать ей запястье.

Глава 2

   Ричард назначил ей встречу в небольшом уютном кафе с европейской кухней в центре Москвы и уже опаздывал минут на десять. Яна заказала себе сто граммов коньяка, выпила их для храбрости и теперь уже жалела, что сделала это. Она почти сутки ничего не ела, и выпитый алкоголь попал на благодатную почву.
   Все поплыло в синих глазах Яны, голова закружилась, хотя настроение, конечно же, улучшилось. Она даже не сразу увидела Ричарда, шедшего к ней за столик по проходу. Он вел под руку девушку лет двадцати пяти с русыми волосами пониже плеч и милым, несколько испуганным лицом. Одета она была в дорогое платье из шелка цвета апельсина. Девушка чем-то напоминала свободную художницу. Зеленый платок из натурального шелка, расписанный вручную, выделялся ярким пятном на оранжевом платье, к тому же ее туалет дополняли несколько тяжеловатые, молодежные сапоги на толстой подошве.
   Яна чувствовала себя полной идиоткой. Главное, что она не могла сразу сфокусировать свой взгляд на лице соперницы.
   «Что в таких случаях делают? – подумала она. – Кричат: стерва, я не отдам тебе моего мужа! После этого необходимо вцепиться ей в волосы и макнуть пару раз в салат. Пусть мне это не вернет Ричарда, но в следующий раз, если эта милочка захочет связаться с женатым мужчиной, она сначала крепко подумает, стоит ли это делать».
   Яна протерла пылающее лицо бумажной салфеткой, старательно соображая, какие еще можно использовать варианты поведения: расплакаться или прикинуться старой больной женщиной, у которой бессердечная молодая особа отнимает последний шанс на счастье в личной жизни.
   Ричард придвинул стул для своей спутницы и сел между ними сам.
   – Знакомьтесь: Яна, это Лиза.
   – Очень приятно, – непроизвольно сорвалось с языка Яны, – ну что, Лиза, будешь перенимать дела?
   – Какие дела? – не поняла девушка.
   – По-моему, у нас одно общее дело – наш ненаглядный Ричард. Значит, так: в одежде он предпочитает классический стиль, темные цвета. Ест все и в любое время суток, неприхотлив, непривередлив. Большую часть времени проводит в вольере, то есть, извините, на работе. Способен полностью обеспечить семью, но тебе советую все-таки чем-нибудь заниматься, так как Дик любит самостоятельных женщин… хотя вкусы его могли радикально поменяться.
   – Яна, прекрати, – попросил Ричард, понимая по ее лихорадочному блеску в глазах и яркому румянцу, что Яну понесло. Пустая рюмка наводила на соответствующие размышления.
   – В семейной жизни верен, то есть первые несколько лет можете не беспокоиться, а потом он начнет искать новую самочку. Сексуален, может заниматься любовными играми круглый год.
   – Яна!
   – А что Яна?! Я должна проинформировать человека! Лиза, бойтесь блондинок, они всегда вызывают особый интерес у Дика. Детей можете рожать смело, потомство он любит. Сами видите, кобе… кхе, мужчина он видный, в хорошей форме, высота в холке, то есть рост, один метр восемьдесят сантиметров, вес восемьдесят пять килограммов. Я могу отдать его только в хорошие руки. Расскажите о себе и о том, как вы познакомились с моим мужем.
   – Обо мне? – хлопала длинными ресницами девушка, ошарашенная напором и темпераментом жены своего «любимого».
   – Ну да! Вы же пришли знакомиться со мной! – нетерпеливо постучала вилкой по столу Яна, с сожалением понимая, что девушка не очень-то сообразительна.
   – Мне двадцать семь лет, я ни разу не была замужем…
   – Это очень печально, – зацокала языком Яна, прервав соперницу.
   – Почему?
   – Потому что, побывав замужем хоть однажды, вы бы уже не стремились туда, – пояснила свою мысль Яна.
   – Я окончила педагогический университет, – продолжила Лиза, посматривая на Ричарда.
   – Учительница?! – радостно воскликнула Яна.
   – По биологии.
   – Замечательно! Знаете, Ричард иногда храпит по ночам.
   – Я учту это. Мы познакомились с Диком случайно в аптеке…
   – В ветеринарной? – не могла уняться Яна.
   – Нет, в обычной. И сразу же между нами вспыхнула симпатия.
   – Да что вы? У нас с ним все было наоборот. Сначала возникли неприязнь и взаимные обиды, которые постепенно переросли в большое чувство, называемое любовью. Сейчас видно, что это все было хрупко и разбилось тогда, когда между вами вспыхнула симпатия.
   – Мне искренне вас жаль, – опустила большие глаза девушка.
   Яна собрала всю волю в кулак, чтобы не перейти к плану Б, по которому она за волосы катает соперницу по полу в кафе под довольное улюлюканье толпы. Она подозвала, вернее, перехватила официанта, несущего кому-то рюмку водки, и выпи-ла ее.
   – Яна, тебе уже хватит, – предостерег ее Ричард, прожигая взглядом темных глаз.
   – Заботливый, – подмигнула Яна Лизе, – ну, так мы остановились на том, что вам меня жаль.
   – Да, это чистая правда. Мы долго боролись с этим чувством…
   – Кто победил? – зачавкала Яна, поедая пирожное, которое официант принес для Лизы, так как свое она уже заглотила, закусывая водку.
   – Не поняла? – переспросила Лиза.
   – Ну, кто победил – вы или чувство? Экая вы непонятливая, дитя мое.
   – Победило чувство… – снова опустила глаза Лиза, теребя в руках с острыми ноготками край зеленого платка.
   – Аллилуйя!
   – Яна! – Ричард заерзал на стуле.
   – Я радуюсь за вас! Это же так здорово, дорогой мой, что ты не превратился в скучного женатика, да еще в придачу с ненормальной женой! Нет, ты и сейчас, хоть уже и не мальчик, сохранил способность влюбляться в молодых девушек и снова чувствовать радость жизни! Ты у нас большой молодец! Только почему говорит все время Елизавета? Что скажешь ты, герой моего романа, сушеный абрикос моей души?
   – Мне стыдно перед тобой, перед семьей…
   – Совестливый, – снова подмигнула Лизе Яна, сильно покачнувшись на стуле.
   – Я считаю, что лучше признаться тебе в своем новом влечении, чем тебя обманывать…
   – Явный недостаток ума, – грустно подытожила Яна, обращаясь к своей сопернице и подзывая официанта: – Мне еще пятьдесят граммов коньяка.
   – Яна, хватит пить, – попросил Ричард.
   – Во-первых, я не пью, а выпиваю, во-вторых, ты мне не указ!
   – Я понимаю вас, Яна, – промолвила Лиза, водя кончиком языка по пухлым губам в вишневом блеске. – Я бы тоже не хотела потерять такого красивого, богатого мужчину, за которым вы были как за каменной стеной.
   Яна махнула рюмку, услужливо принесенную ей официантом.
   – Так вот, вы можете не беспокоиться, Ричард будет вам помогать материально.
   Слезы умиления навернулись на глаза Яны.
   – Вы останетесь жить в своем доме, с вашим ребенком. Мы с Диком снимем квартиру на первое время, – продолжала «радовать» Яну смазливая соперница.
   Яна посмотрела на мужа. В глазах у нее двоилось, отчего ей казалось, что у него два параллельных шрама пересекают левую щеку. Лицо Ричарда было бледным, сосредоточенным, темные глаза глядели с болью и тоской, рот плотно сжат, словно он боялся сказать что-то лишнее. Она поняла, что он нервничает и переживает.
   – Я понимаю, – продолжала Лиза, – что в вашем возрасте нелегко остаться без средств мужа и его моральной поддержки.
   – Ричард, уйми свою пассию! По-хорошему прошу! Вы что, в самом деле думаете, что мне нужны его деньги?! Какая чушь! Да мне копейки не надо от него, и дом его я оставлю сегодня же!..
   – Яна, не горячись, подумай о ребенке, – предостерег ее Ричард.
   – И это ты мне говоришь о ребенке? Бессовестный! Официант!! – грозно прокричала Яна.
   – Я прошу тебя, Яна!
   – Забудь, как меня зовут! Официант!!

Глава 3

   – Очнулась? – раздался заботливый женский голос рядом.
   – Вы кто? – прошептала Яна.
   – Я – твоя подруга, с которой ты дружишь двадцать восемь лет!
   – Ася! – обрадовалась, словно дитя, Яна, руками трогая горячий лоб.
   – Вчера ночью, когда я уже спала, раздался звонок в дверь. Я открыла ее и имела честь лицезреть таксиста с измученным лицом. На руках у него висела ты в полубессознательном состоянии. Ты была совершенно пьяна.
   – Пьяна?! – Яна поморгала глазами. – Ах да! Со мной произошла пренеприятнейшая история!
   – Ты опять во что-то влезла? – Карие глаза подруги смотрели настороженно и сочувствующе.
   – Я – сущий ангел, веду праведный образ жизни, а вот в моего драгоценного мужа вселился бес.
   – Что между вами произошло?
   – Он уходит от меня! От меня!!!
   – Не может быть?!
   – Еще как может! Он выкинул меня, как использованную жвачку, как фантик от «Чупа-чупса»!
   – Я не верю, – сказала ошарашенная Ася. – Ричард – порядочный мужчина.
   – Порядочный подлец он, твой Ричард! Эх, подруга! – почесала затылок Яна.
   – Я тут случайно проходил мимо – из туалета на кухню… – раздался низкий голос позади подруг.
   Ася с Яной обернулись на голос и увидели Сергея, внебрачного сына Ричарда и по совместительству парня Аси, с которым она жила последний год. Сергей был классным программистом, востребованным во всем мире, кроме того, он вел экстремальный образ жизни – ходил в горы, участвовал в боях без правил и постоянно рисковал жизнью, поэтому Асю он осчастливливал своим присутствием нечасто. Сейчас как раз был период полной семейной идиллии, несмотря на то что Сергей младше Аси на шесть лет.
   – Что ты так смотришь на меня, словно собираешься убить? – прищурился Сергей, стоявший на пороге спальни, где приходила в себя Яна. – Привет, подруга! Хороша ты была вчера. Что отмечала? – помахал он рукой в татуировках Яне.
   – А что, Ася, может быть, мне истребить семя своего врага? – прошипела Яна.
   – Думаю, не стоит, иначе тебе придется избавляться и от собственного ребенка.
   – О каком семени вы говорите? – спросил Сергей. – Я случайно услышал какую-то жуткую историю. Что случилось с моим отцом?
   – Он сошел с ума, если отказывается от своего счастья, – пробормотала Ася, – но ты, Яна, не переживай, мы поддержим тебя! Мы всегда будем с тобой!
   – Спасибо, друзья, – прослезилась Яна, – это так унизительно, когда от тебя уходят. Я, честное слово, этого не заслужила!
   – Мы не дадим тебя в обиду! – пообещал Яне Сергей, хотя и не знал, как можно насильно заставить одного человека жить с другим, даже если они оба тебе глубоко симпатичны.
   Ася с Сергеем, как смогли, привели Яну в чувство, напоив кофе и отправив под холодный душ. После этого ее посадили в джип Сергея и повезли на работу к Ричарду. Яна сидела на заднем сиденье машины молчаливая, накрашенная и сосредоточенная на своих ощущениях после вчерашних излишеств, как девица на выданье.
   – Поедем к твоему благоверному и спросим, какая собака его укусила! – горячо сказала Ася, кивая головой. Весь ее вид говорил: подруга, я с тобой!
   – Скорее всего, его не укусила, а поцеловала, и не собака, а Лиза, – усмехнулся Сергей и сразу же получил подзатыльник от Аси за свой черный юмор.
   Когда троица вошла в кабинет Ричарда, он в черном костюме и белой рубашке, развалившись в кожаном кресле, разговаривал по телефону. Ричард сразу же положил трубку и с усмешкой уставился на Яну.
   – Что, с группой поддержки пришла?
   – Я говорила вам, что это пустая затея, – пожаловалась друзьям Яна, – зря вы настояли на поездке к этому бездушному человеку.
   – Вопрос решенный, – Ричард потряс перед Яной папкой с бумагами. – Знаешь, что здесь находится? Документы на развод! Ребенок останется с тобой, и я дам вам приличное содержание!
   – Спасибо, – поблагодарила Яна, кивая головой, словно китайский болванчик.
   Ричард напоминал в этот момент щедрого хозяина, только что кинувшего своей собаке жирную кость.
   – Ты, Яна, привыкла жить за чужой счет! Сначала я, потом наследство.
   – Я?! – От охватившего ее возмущения Яна едва не задохнулась.
   – Ричард, ты не похож сам на себя! – воскликнула Ася. – Как ты разговариваешь с Яной?! Что с тобой случилось? Мы пришли просто мирно поговорить!
   – Знаю я, о чем будет наш разговор! Вопрос решенный! Я просто экономлю ваше и свое время, а будете приставать, я оставлю сына себе!
   – А вот это ты зря сказал! – Яна перегнулась через стол, буравя мужа блестящими большими глазами. – Наш Вова тебе не вещь и не игрушка, которую можно оставить, а можно отдать! Я сделала сегодня последнюю попытку образумить тебя от необдуманного поступка, и то по настоянию друзей! Больше ты меня не увидишь, а будешь общаться только через моих адвокатов и записываться ко мне на прием, чтобы умолять о прощении, у моих секретарей! – выпалила Яна, сама не совсем понимая, о чем она только что поведала миру.
   – Мы, вообще, в тот офис попали? – озираясь по сторонам, поинтересовался Сергей, оглушенный диким криком супругов. – Ричард, которого я знал, никогда не стал бы разговаривать с женщиной в таком тоне.
   – Вы все меня еще плохо знаете! – огрызнулся Ричард, и шрам, проходящий через всю его левую щеку, судорожно дернулся.
   Яна резко развернулась на каблуках и вышла. Негодующая Ася и ошарашенный Сергей двинулись за ней.
   – Что ты можешь сказать по этому поводу? – тихо спросила Ася у Сережи.
   – То, что Ричард с облегчением вздохнул, когда Яна сказала, что больше не придет к нему…
   – Плохо… – задумчиво протянула Ася, – очень плохо.

Глава 4

   Яна слушала женщину весьма рассеянно. Она, будучи по образованию врачом-стоматологом, была генеральным директором небольшой частной стоматологической клиники. В силу своего неуемного темперамента и неугомонного характера она часто попадала в скверные истории, поэтому, когда муж в счастливые дни их совместной жизни решил сделать ей приятное и устроил ее внештатным сотрудником в детективное агентство, Яна с большой радостью согласилась. Она появлялась на этой работе далеко не каждый день, но всегда была желанной гостьей в агентстве и иногда брала на расследование какое-нибудь интересное и запутанное дело. Сотрудников в детективном агентстве было всего двое – супружеская пара – директор Григорий Андреевич и его жена Валерия. Это были большой мужчина с русыми вихрами и хрупкая женщина с золотистыми волосами, ямочками на щеках и веснушками на аккуратном носике. Надо сказать, что поженились они благодаря Яне. Если бы не ее сообразительность, Григорий Андреевич был бы давно мертв.
   Еще вчера утром Ася сообщила им о том, что семейный корабль Ричарда и Яны терпит крушение.
   – Отвлеките Яну от грустных мыслей, – попросила подруга, – займите ее чем-нибудь, пока Ричард не придет в себя и не одумается.
   Тут же было найдено самое сложное дело в агентстве, и клиентка была приглашена на встречу с Яной, как с экспертом и лучшим детективом.
   И вот сейчас эта женщина в черном плаще пыталась достучаться до Яны, сидевшей напротив и смотревшей в одну точку.
   – Мне рекомендовали вас как консультанта этого детективного бюро, – сказала женщина, – так как мое дело сразу же показалось запутанным и сложным. Вы выслушаете меня?
   Яна кивнула головой и надула пузырь из жвачки. Клиентка с недоумением уставилась на эту женщину с пронзительно голубыми глазами, в которых отсутствовало всякое выражение.
   «И это ее мне рекомендовали как самого пытливого и энергичного сыщика?»
   Клиентка взяла себя в руки и прокашлялась.
   – У меня была самая лучшая и единственная подруга Варвара. Мы дружили еще с начальной школы. Варвара была доброй девочкой, но, что касается внешности, она была полноватой. Дети таких, как правило, не любят, задирают и обзывают. Я, как видите, тоже не Дюймовочка, поэтому мы с ней и сдружились, как две отвергнутых своим стадом овцы. Мы всю жизнь поддерживали друг друга. Варвара все время плакалась, что никому такая толстая не нужна, что никогда не выйдет замуж. А получилось все наоборот. Я родила ребенка без мужа, и подруга помогла мне и поддержала меня, как никто другой. До трехлетнего возраста ребенка мы вдвоем по очереди сидели с ним.
   Яна икнула и зачавкала жвачкой звонко и противно. Женщина остановила свой рассказ и спросила:
   – Извините, уважаемая… а вы вообще слушаете меня?
   – Да, – лаконично ответила Яна.
   «Наверное, у нее такой стиль работы, то есть вникания в детективную ситуацию», – подумала женщина.
   – Так вот… – продолжила свой рассказ женщина, – получилось так, что я осталась незамужней с ребенком, а Варвара вышла замуж в возрасте двадцати шести лет, когда уже думала, что останется старой девой. Она познакомилась с мужем Данилой Витальевичем на какой-то дружеской вечеринке. Вместе они прожили три года, детей завести не успели…
   – Родить… – прервала ее Яна, не меняя своей позы и выражения лица.
   – Что? – не поняла женщина.
   – Заводятся тараканы, а дети рождаются, – пояснила свою мысль Яна.
   – Ну да… Я не могу сказать, что мне нравился муж Варвары. Какой-то он был скользкий тип, не для такого человека, как моя подруга. Меня не покидало ощущение, что он ее использует. Варвара готовила ему еду, стирала, он жил в ее шикарной трехкомнатной квартире. А я была уверена, что Данила изменяет ей. Я сама видела его несколько раз в центре города с молоденькими симпатичными девицами. Мы много раз даже ссорились с Варенькой из-за ее мужа, так как она считала, что я к нему придираюсь. Сама она любила его безоговорочно и безоглядно. И когда муж предложил ей привести себя в порядок, заняться собой, похудеть, Варвара запаниковала, решив, что Данила ее разлюбил, и была готова на все ради мужа…
   – Еще чего! Все мы, бабы, – дуры! Готовы на все ради них! Ради кого?! Ради кого, скажи ты мне?! – вдруг прорвало Яну. – Мы кокетничаем с ними, строим глазки, улыбаемся, зарабатывая первые морщины. Мы тратим свои нервы, пытаясь заполучить их в свои сети, мы теряем здоровье, бегая к ним на свидания в коротких юбчонках в тридцатиградусный мороз. Мы радуемся, как дети, когда они дарят нам тюльпаны один раз в году на Восьмое марта. И что мы получаем взамен? Штамп в паспорте, который гарантирует то, что мы можем расслабиться?! Нет! Все только начинается! Нескончаемые придирки, ссоры, которые, по их представлению, должны обязательно заканчиваться оргиями! Ах, ты отказала мне из-за того, что тебе мешает живот?! А когда родился ребенок, ты вообще разлюбила меня, единственного и неповторимого?! Ты все внимание и любовь даришь этому орущему кульку. Мы не правы? Действительно, зачем обращать столько внимания на грудного ребенка, лучше заняться мужем. Это ведь ему надо менять подгузники, готовить кашку, гулять подолгу на свежем воздухе, укачивать… И все это необходимо делать непринужденно и элегантно, по возможности в черных чулках и туфлях на шпильках. Потом мы же, женщины, ходим на работу, чтобы отдохнуть и посплетничать! Поэтому глажка белья, уборка квартиры, стирка, воспитательная работа с детьми, беготня по магазинам с руками, оттянутыми сумками до земли, – это наше дело! Мы должны встретить кормильца-поильца, хозяина дома вкусным ужином! Дети не смеют мешать отдыхать папе после работы своими глупыми играми и отвлекать от глобальных проблем дурацкими вопросами. Через несколько лет вы начинаете замечать, с каким удивлением ваш любимый смотрит на ваши располневшие бедра с целлюлитом и варикозными, расширенными венами, потерявшую былую форму грудь и недовольно морщит нос. Оказывается, в том, что с годами и родами детей портится фигура, виноваты тоже вы! Итак!.. – Румянец у Яны разросся во все щеки, глаза лихорадочно заблестели.
   Женщина в черном плаще слушала ее бессвязную речь, открыв рот, понимая, что явно задела наболевшие струны души этой странной сыщицы.
   – Итак, я надеюсь, ваша подруга послала куда надо своего мужа, проявившего недовольство ее фигурой?! Послала к чертовой бабушке и продолжила жить, как счастливый и свободный человек?
   – В том-то и дело, что нет, – вздохнула клиентка, – она улеглась в какую-то ферму красоты, что порекомендовал ей Данила.
   – Фирму? – переспросила Яна, нахмурившись.
   – Нет, именно на ферму красоты…
   – Как для животных, – среагировала Яна.
   – Да, Варюша отдавала бешеные деньги на корректирующие косметические процедуры, занятия на тренажерах, массаж, диету, на какие-то занятия по восточной философии, после которых она была сама не своя. Я навещала ее два раза на этой ферме и с каждым разом все больше не узнавала ее. Подругу словно зомбировали. Мне было так плохо, я теряла лучшего друга, который не хотел внять разумным доводам. Я была уверена, что ее муж ловко избавился от моей Вари. Но оказалось все сложнее… Она не вышла из клиники.
   – Она решила доводить себя до совершенства вечно?
   – Она умерла.
   Яна, казалось, впервые очнулась от своих тяжелых мыслей.
   – Вот о чем я говорила! Нельзя потакать во всем неблагодарным мужчинам! Женщины издеваются над собой как только можно, ложатся под скальпель хирурга, увеличивают грудь, уменьшают бедра, удлиняют волосы на голове, удаляют волосы с корнем с оставшихся частей тела. А в это время лысое, волосатое существо с большим животом и улыбкой Квазимодо уже присматривает себе другую жертву!! – снова прорвало Яну.
   – Вы это о ком? – осторожно поинтересовалась женщина, вероятно, представив себе большую волосатую гориллу в зоопарке.
   – О мужчинах! – горько воскликнула сыщица.
   – Ну не стоит утрировать… не все из них настолько не следят за собой. Некоторые из них ведут здоровый образ жизни, ходят в тренажерные залы…
   – Да! – вдруг залилась горькими слезами Яна. – Я знаю, мой муж именно из таких.
   Женщина – ее звали Надежда, – которая по образованию была психологом, уже и раньше догадывалась, что с этой, с позволения сказать, сыщицей не все в порядке, а ее откровенная истерика убедила в правильности предположения.
   – Расскажите, что с вами произошло?
   – От меня ушел муж.
   – К другой женщине? – со знанием дела поинтересовалась Надежда.
   – Да…
   – У вас есть дети?
   – Маленький сын…
   – Совсем мужики озверели! – вдруг горячо поддержала ее Надежда. – Что им еще надо? Такая красивая женщина! Есть ребенок, есть, как я понимаю, достаток!
   – Да нет… не все так гладко, – шумно высморкалась собеседница, – со мной жить трудно. Я далеко не подарок, но он говорил, что любит… А любовь проходит.
   – Не убивайтесь так, вы найдете еще себе достойного мужчину.
   – Мне никто не нужен, кроме Ричарда.
   – Это первая ошибка. Нельзя зацикливаться на одном человеке, раскройте глаза, посмотрите на других мужчин!
   – Да? – задумалась Яна.
   – Конечно! Вы должны найти мужика лучше, чем был бросивший вас муж, чтобы он локти себе кусал!
   Яна вытерла слезы.
   – Но для того, чтобы у вас получилась новая личная жизнь, вы должны полностью порвать со старой жизнью. Понимаете? Полностью! Нельзя сравнивать новых мужчин с мужем, все время вспоминать какие-то совместные жизненные моменты. Это сделать нелегко, но если вы хотите стать счастливой…
   – Я постараюсь! – потемневшими глазами с грустью посмотрела на Надежду Яна. – Только почему, если вы такая умная, не устроили свою личную жизнь?
   Надежда опустила глаза. Это была приятная, статная брюнетка с гладко зачесанными волосами и большими, почти черными, выразительными глазами.
   – Не из-за того, что не получилось, а из-за того, что сама не хотела. Я любила Варю…
   Брови Яны поползли вверх.
   – Да, – подтвердила Надя, гордо поднимая голову, – я любила ее, но она этого не знала, она умерла, не подозревая о моих чувствах. Если бы Варвара узнала об этом при жизни, то она испугалась бы. Вы теперь понимаете, почему я не могу смириться с ее смертью? У меня умерла подруга и любовь всей жизни.
   Яна почувствовала себя неуютно. У человека, сидящего напротив, действительно, произошло непоправимое горе, а она ноет о своем…
   – Почему вы думаете, что ее убили? Что по этому поводу говорят медики?
   – То, что она сама виновата. Она якобы не предупредила врачей, что у нее больное сердце, и перегружала себя в тренажерном зале. Бедная подруга, она так хотела стать стройной. Вроде как даже в тихий час пробиралась тайком на беговую дорожку и изматывала себя нагрузками.
   – Может быть, так все и было? – осторожно предположила Яна.
   – Я в это не верю. Варвара никогда не жаловалась на сердце. Тридцатилетняя женщина так просто не может умереть от физических нагрузок!
   – Но…
   – Я допускаю, что это могло быть, но не верю в это. Поэтому я и готова заплатить любые деньги, чтобы узнать причину смерти моей подруги.
   – Где находится этот… эта ферма? – спросила Яна.
   – В Чехии, – просто ответила Надежда.
   – Где?!
   – В Чехии, в бывшей социалистической стране с прекрасным климатом, на минеральных источниках, на лечебных грязях. Приезжают туда только женщины и, конечно, в основном из стран СНГ и Польши. Весь обслуживающий персонал и медицинские работники прекрасно говорят на русском языке. Пройти там курс омолаживающих процедур, вплоть до вмешательств пластической хирургии, очень дешево, вернее, значительно дешевле, чем в Москве.
   Мозг Яны лихорадочно заработал. Меньше всего она ожидала, что ее задание окажется за пределами России. Хотя ей это было даже выгодно, уехать куда глаза глядят, чтобы не видеть Ричарда и собраться с мыслями.
   – Вас послало мне само Провидение, – сказала Яна, – я с огромным удовольствием возьмусь за это расследование.
   – Это уже плюс, но как вы решили действовать? – просветлела лицом Надежда.
   – Самым простым способом! – воскликнула Яна. – Я лягу туда как пациентка и обследую их жизнь изнутри, так сказать. Можно будет делать выводы, есть там что-то подозрительное или нет.
   – Возникнут небольшие трудности, – предостерегла ее Надежда.
   – Какие?
   – Путевку туда достать очень нелегко, ферма – закрытое учреждение, небольшое и нераскрученное, но это я возьму на себя… Придется немного подождать с визой.
   – Подожду!
   – Да, Яна, пожалуйста, а пока займитесь своими личными делами. Послушайте меня, не откладывайте на завтра то, что можно сделать сегодня! Вырвите с корнем мысли о предателе и вперед, навстречу новым романам, новым ощущениям, новым приключениям и новым чувствам!
   Яна расплылась в улыбке, которая плавно перетекла в гримасу боли и отчаяния.

Глава 5

   – Люба, ты все еще здесь? – удивился Ричард. – Я же тебя отпустил домой час назад.
   – Да я заболталась с подружками, – отмахнулась Люба, имея в виду продавщиц из галантерейного отдела торгового комплекса Ричарда.
   Люба придала своему довольному, вволю наговорившемуся лицу сочувствующее и печальное выражение и произнесла:
   – Ричард Тимурович, примите мои соболезнования по поводу потери близкого человека, скорблю вместе с вами… Как вы, вообще, могли спокойно работать весь день и ничего не сказать мне? Я все-таки ваш личный секретарь.
   – Ты о чем говоришь? – поинтересовался Ричард, откидывая темную прядь со лба.
   – Как о чем? Я позвонила вам домой, мне надо было передать вашей жене, что пришла новая коллекция одежды, которую она ждала, а мне ответили замогильным голосом, что у вас в доме поминки. Я сделала вывод, что у вас умер кто-то из близких людей, так как вряд ли вы бы стали справлять поминки по чужому человеку у вас в доме…
   – Поминки? – переспросил Ричард задумчиво и медленно, словно взвешивая это слово на вес и пробуя на вкус.
   – Ну да, по близкому вам человеку… правда, мне не сказали, по ком именно…
   Ричард стремительно вышел из кабинета, и еще стремительней его «Мерседес» сорвался со стоянки. Подъехав к своему дому, Ричард глазам своим не поверил: весь фасад их с Яной особняка был увешан траурными венками, где-то жалостливо скрипки играли печальную мелодию. Ричард с ошарашенным видом, оставив «Мерседес» незапертым, вошел в дом. Вся гостиная утопала в цветах, в основном это были лилии и хризантемы. За длинным столом под белоснежной скатертью сидели люди с постными лицами. Фактически все они были Ричарду незнакомы. Во главе стола восседала Яна с бледным лицом без косметики и в черном платье из шелка с полупрозрачными широкими рукавами. Вид у нее был скорбный и трагически театральный.
   В углу на импровизированном помосте играл квартет музыкантов. От их душещипательной мелодии слезы наворачивались на глаза сами собой, а сердце начинало болеть. У окна под занавешенным черным покрывалом зеркалом стоял гроб из лакированного дерева с латунными ручками. В одно мгновение Ричарду стало нехорошо, он почему-то сразу же подумал, что что-то случилось с Агриппиной Павловной, и, судя по стоящему гробу, случилось непоправимое. Все поплыло у хозяина дома перед глазами, во рту пересохло, а голова закружилась.
   «Как же это так могло произойти? – вертелось у него в голове. – Я же еще утром видел ее здоровую и живую… Почему все произошло так быстро? Обычно хоронят на третий день, а тут сразу гроб… Хотя со связями Яны… ведь в свое время она подрабатывала в морге на должности заведующей… Стоп! О чем это я думаю?! Что за бред?!»
   Яна посмотрела на побледневшего и растерявшегося мужа, мнущегося при входе в гостиную, и помахала ему рукой. Музыканты прекратили играть.
   – Проходи, дорогой! – пригласила она Ричарда. – Присоединяйся к нашему невеселому застолью.
   Ричард на негнущихся ногах подошел к столу, присел напротив Яны. Сама радушная хозяйка дома была необычайно стройна в элегантном черном платье, которое еще больше подчеркивали ее длинные светлые волосы.
   – Помянем ту, которая была с нами все эти годы! – произнесла Яна, поднимая рюмку с водкой.
   Ричарду кто-то налил водки в стаканчик и сунул в руку. Он, не отрывая взгляда от жены, осушил его. Ему тут же налили еще.
   – За ту, что ушла безвозвратно из этого дома и никогда больше не вернется, – повторила Яна тост, не отрываясь, до рези в глазах смотря на мужа.
   Ричард махнул стаканчик, не глядя и не закусывая, все еще не до конца понимая, как такая трагедия смогла произойти у них в доме.
   Яна кивнула головой, и музыканты заиграли похоронный марш. Лица поплыли у Ричарда перед глазами.
   – За ту, которая ввергала нас в ураган страстей и примиряла…
   – За ту, которая помогла появиться на свет нашему сыну Вове…
   Тосты следовали один за другим. Ричард тупо сидел за столом, ни слова не говоря, только осушая стаканчики с водкой один за другим. Скоро хоровод мрачных лиц присутствующих, отрешенные лица музыкантов, черный гроб с белыми цветами слились в одно большое черно-белое пятно и погрузили Ричарда во мрак.
   Ричард плыл в кромешной темноте, ему хотелось плакать и кричать, но вода, проникающая во все щели, не давала вздохнуть. Он открыл глаза. Над ним, лежащим в костюме и ботинках на диване, стояла Агриппина Павловна и поливала его из чайника. Ричард ошарашенно уставился на свою домоправительницу.
   – Боже! Агриппина Павловна, дорогая, вы живы?!
   Домоправительница фыркнула.
   – А с чего мне помирать-то? Или обрадовался, что я не увижу, что ты без меня творишь? Не буду сгорать со стыда из-за тебя и краснеть? Нет, мой милый мальчик, рано ты меня хоронишь! А вот ты вчера так напился, что, не ровен час, мог бы и душу богу отдать…
   – Долго жить будете… – пробормотал Ричард, потирая себе виски, чтобы снять головную боль.
   – Да уж, поживу еще! Что за моду вы взяли с Яной напиваться до потери сознания?
   – Я видел жуткий сон. Как будто в нашем доме полно народа, Яна в черном платье сидит во главе большого стола и гроб в гостиной весь в цветах…
   – Так это был не сон, – усмехнулась Агриппина Павловна. – Яна вчера устроила поминки.
   – По кому? – спросил Ричард. – Вы же живы?!
   – А при чем здесь я?! Кроме меня, уже и умереть некому, что ли? – обиделась домоправительница, поправляя ворот платья. – Яна хоронила вашу любовь!
   – Кого?!
   – Любовь. Ей посоветовала какая-то психолог сделать один раз больно и навсегда, то есть вырвать из сердца с корнем воспоминания о прошлом. Я была против этого фарса и уединилась с ребенком, чтобы не калечить ему психику. Вова не виноват, что у него родители с приветом! А Яна настояла на этом действе, надеясь на то, что похороны вашей любви ей помогут избавиться от мыслей о тебе, как о живом, предавшем ее человеке.
   – Что за бред?.. – привстал Ричард с дивана и, шатаясь, побрел к лестнице, ведущей на второй этаж. – Сейчас я ей устрою похороны! Я вчера чуть с ума не сошел!
   – Дик, вернись! Яна собрала вещи, забрала ребенка и рано утром уехала из дому.
   – Куда?!
   – К себе в дом…
   – Какой дом?! Она уехала в тот сарай?! Увезла моего ребенка в ту развалюху?! – вскричал Ричард, имея в виду старый, полуразвалившийся дом в Подмосковье, доставшийся Яне от ее второго мужа, в котором совершенно невозможно было жить.
   – Раньше надо было думать, – проворчала Агриппина Павловна, – а я осталась здесь только для того, чтобы привести тебя в чувство. Теперь ты на ногах, и мы с Борисом Ефимовичем тоже уезжаем к Яне. Ты сильно разочаровал меня, мой мальчик! Я всегда опасалась, что тебе не удержать такую увлекающуюся девушку, как Яна, что ты ей надоешь, и она тебя бросит. А вышло все с точностью до наоборот. Я уезжаю к внуку, – немного подумав, домоправительница добавила: – Завтрак на плите.
   Агриппина Павловна, гордо неся голову, удалилась прочь. Вскоре к дому подъехало такси, и молодой шофер помог Агриппине Павловне вынести четыре больших чемодана, куда поместились все ее вещи и немного вещей Бориса Ефимовича, которые были приобретены для него совсем недавно в торговом комплексе Ричарда. Сам Борис Ефимович медленно ковылял за своей степенной пассией, опираясь на палочку. Ричард в черной рубашке и мятых черных брюках стоял в гостиной, словно изваяние. Борис Ефимович, все же не выдержав, подошел к Ричарду и, прокашлявшись, сказал:
   – Я понимаю, что мое мнение для вас ничего не значит, что я и сам иждивенец в этом доме, но я не могу не заступиться за ту, которая спасла мне жизнь. Яна – светлый человек, она порядочная и верная, в свое время она пообещала мне, что вытащит меня из того адского дома престарелых, и выполнила свое обещание. Кто я был для нее? Да никто! Никому не нужный, незнакомый старик! Она – человек, на которого можно положиться, а вы поступаете с ней непорядочно! Судьба вас за это покарает! Будь я помоложе и поздоровей, я бы вмазал вам по физиономии!
   – Считайте, что сделали это, – отвернулся Ричард.
   – Пойдем, дорогой, – позвала Агриппина Павловна своего спутника, – нам здесь больше нечего делать.
   Борис Ефимович покачал головой и поспешил на выход, тяжело опираясь на палочку. Агриппина Павловна остановилась в дверях и кинула взгляд назад, проговорив нарочито громко:
   – Прощай, дом! Мой дом, где я служила верой и правдой с самого момента его постройки! Дом, где – я думала и всегда на это надеялась – поселятся мир, покой, любовь и детский смех, но похоже, что здесь будут раздаваться только звуки любовных оргий и разврата!
   – Агриппина Павловна, ты говоришь, как в плохих сериалах, – морщась, прервал ее Ричард.
   – Я только говорю, а ты себя так ведешь, неблагодарный мальчишка!
   – Мне уже за сорок, хватит называть меня мальчишкой!
   – Никому об этом не говори, а то засмеют, ведь ты поступаешь так, словно тебе восемнадцать лет!
   – Я не выгонял никого из этого дома, ни Яну с сыном, ни тебя с Борисом Ефимовичем! Вы сами приняли такое решение! – сказал Ричард, все еще не смотря домоправительнице в глаза.
   – А ты думал, что Яна останется в твоем особняке после того, как ты ей заявил, что она живет на твои деньги? Ты думал, что она будет валяться у тебя в ногах и просить не бросать ее? Ты не дурак и не мог на это рассчитывать, зная характер Яны! У меня вообще такое чувство, что ты специально так сказал, чтобы она ушла. Хорошо, пусть все будет на твоей совести, если она у тебя еще осталась!
   Тут в дверях появилась худенькая молодая женщина со светлыми волосами, в джинсовой юбке с узором и кружевом и в топике цвета спелой малины на тоненьких лямках. Женщина сняла большие солнечные очки розового цвета и поздоровалась:
   – Здравствуйте, Ричард!
   Агриппина Павловна с большим презрением осмотрела вошедшую девушку и процедила сквозь зубы:
   – Пост сдан, пост принят! Радуйтесь, разлучница, вы выжили из этого дома двух хозяек, ребенка и инвалида! Будет вам теперь счастье!
   Агриппина Павловна гордо вышла из дома в сопровождении своего друга, и вскоре оставшиеся в холле услышали, как от дома отъехало такси, на прощание пронзительно посигналив.
   Сердце Ричарда сжалось от боли и пустоты в этом большом доме, словно из него разом вынули все внутренности и приготовили к бальзамированию.
   – Зачем ты пришла? – весьма сухо спросил он у девушки.
   – Ой, у вас в доме покойник?! – округлила глаза Лиза, смотря на большой лакированный гроб, расположившийся в гостиной.
   – А… это… – Ричард небрежной походкой подошел к своему кошмару наяву и легко откинул крышку.
   Лиза вскрикнула, невольно отступая назад. Ричард смотрел на вещи, сваленные в гроб, нервно постукивая длинными пальцами по крышке. Внутренности этого гроба наполняли фотографии Яны с Ричардом, милые сувениры, которые они дарили друг другу и покупали в совместных поездках по разным странам. Здесь же лежала Янина большая шкатулка, набитая ювелирными украшениями, которые Ричард когда-то дарил своей жене. Ричард тяжело вздохнул и, повернувшись к девушке, глухо повторил свой вопрос:
   – Зачем ты пришла, Лида?
   – Меня зовут Лиза.
   – Это не меняет сути вопроса.
   – Пригласить вас, Ричард, куда-нибудь поразвлечься? – промямлила девушка, понимая, что выбрала не совсем удачный момент для того, чтобы навестить Ричарда.
   – Ты серьезно считаешь, что у меня есть настроение развлекаться? – устало спросил Ричард и с громким стуком захлопнул крышку гроба.

Глава 6

   Яна с тоской смотрела в окно. Они всей семьей все-таки въехали в этот полуразвалившийся деревянный дом, который раньше даже в качестве дачи не мог использоваться ввиду отсутствия элементарных удобств для нормальной жизни. Покосившееся крыльцо, выбитые стекла, заросший сорняками и бурьяном огород без забора. Крыша в доме протекала, горячей воды не было и в помине, а холодная вода сочилась тоненькой струйкой, так как все краны и трубы в доме проржавели. Половицы прогибались и нещадно трещали при каждом шаге, а потревоженная пыль носилась в воздухе. Яна и сама не могла поверить, что она решилась переехать сюда вместе со своей семьей. Она сделала это на каком-то нервном подъеме, чтобы отказаться от всех материальных благ, чтобы доказать прежде всего себе, что она обойдется без мужа, без его денег и сама своим трудом и энтузиазмом выберется из этой ямы. Но сейчас, глядя на это болото, в которое она вогнала себя совершенно добровольно, Яна поняла, что погорячилась со своим решением. Прежде чем вылезать из ямы, надо было саму яму привести в божеский вид.
   Яна закрутила волосы в узел, засучила рукава, и вместе с Агриппиной Павловной, Борисом Ефимовичем, Асей и Сергеем они трое суток мыли дом. Ася позвонила девочкам с работы Яны, и они явились все, как одна, помогать Яне, словно на субботник. Сотрудницы из ее стоматологической клиники закупили новую посуду, занавески, плетеные кресла. Сергей с Асей привезли два дивана и большой обеденный стол. Григорий Андреевич с женой Валерией привезли детскую кроватку и кучу детской одежды.
   Мужчины, съездив на строительный рынок и купив необходимые строительные материалы, подлатали крышу, поправили крыльцо и наладили водоснабжение. Уставив большой стол простыми продуктами, купленными на ближайшем рынке, Яна произнесла речь:
   – Мои друзья и коллеги, я всем вам очень благодарна за помощь и понимание! Мир не без добрых людей!
   – О чем ты говоришь, Яна?! Сколько ты сделала для нас! Теперь наш черед помочь тебе!
   – И заметьте, я не взяла ни рубля из денег богатого мужа и при этом с вашей помощью имею вполне приличное жилье! – самодовольно сказала Яна.
   – Странно, что Ричард не вернул тебя обратно в особняк и не ушел оттуда сам… – проговорила Ася, с опаской осматривая трухлявые деревянные перекрытия в доме Яны, – это так на него не похоже…
   – Не будем о грустном, – предостерегла подругу Яна.
   – Да, давайте будем лучше жарить шашлыки во дворе! – предложил Григорий Андреевич, и гости шумной толпой двинулись на улицу.
   Яна передала все дела в стоматологической клинике своей заместительнице, чтобы Ричард не смог ее упрекнуть в проживании за счет свалившегося на ее голову наследства, на деньги от которого она и открыла свое дело. Она все последующие дни с большим интересом наблюдала за Агриппиной Павловной. Эта дама, всю жизнь жившая в городских условиях, а в последнее время вообще в комфортабельном особняке с полным набором бытовой техники, впервые оказалась в деревне, в доме с весьма условными удобствами. Яну очень тронуло то, что Агриппина Павловна покинула своего «мальчика», с которым прожила тридцать с лишним лет и которого считала своим сыном, и ушла жить к ней. Это многого стоило! И теперь Агриппина Павловна мужественно сносила все тяготы кочевой жизни. Уже с утра ее статная фигура с высокой прической из густых волос с сединой возвышалась посредине заросшего огорода. Она несколько растерянно смотрела на траву по пояс, чертополох и заросли крапивы, нагло захватившие весь участок. Агриппина Павловна, засучив рукава, не покладая рук выпалывала все сорняки на их участке. После этого она собственноручно сформировала грядки и засеяла их семенами, купленными в специализированном магазине. Борис Ефимович, хромая и тяжело опираясь на палку, всячески помогал своей любимой и даже соорудил парник для выращивания помидоров. Агриппина Павловна посадила кабачки, огурцы, морковь, лук, чеснок, укроп, кинзу, репу. Она закапывала или раскидывала семена с таким знанием дела, что к ней стали обращаться соседи за помощью и советом. Домоправительница громким голосом вещала людям, что и когда лучше делать, когда высаживать какие культуры, на какую глубину и при какой температуре. При этом Яна как-то застукала Агриппину Павловну, когда та в сарае листала книгу и журналы по садоводству и тут же с умным видом шла давать советы соседям и отвечать на их вопросы. Малыш Вова резвился весь день на свежем воздухе. Яна старалась не думать о том, как они будут жить в этом холодном доме зимой. Борис Ефимович с Агриппиной Павловной вели домашнее хозяйство. Одна Яна «ковыряла в носу» весь день.
   В клинику «Белоснежка» она не хотела возвращаться. В ее ушах до сих пор звучало обвинение Ричарда в том, что сама без наследства или без мужа она ничего бы не достигла. А свою клинику Яна купила на деньги от нежданно-негаданно свалившегося на голову наследства от давнишнего поклонника ее бабушки из Италии.
   – Я и сама смогу добиться успеха в жизни! – заверила она сама себя и пошла работать продавщицей в местный магазин. Ее устраивал график работы – день через два – и близость к дому: помещение магазина находилось в трехстах метрах от ее деревянного домика.
   – Ты с ума сошла! – упрекала ее навестившая их вечером Ася, обвешанная сумками и пакетами с продуктами.
   – Зато теперь я нищая! – самодовольно парировала Яна. – Теперь никто не посмеет меня упрекнуть в том, что я живу за чужой счет! Все, я живу, как все, и неплохо живу!
   – Яна, прекрати ерничать! Ты не должна работать продавщицей.
   – А чем тебе не нравится моя профессия, вернее, мое занятие?
   – У тебя есть стоматологическая клиника! Это твое дело! – пыталась образумить ее подруга.
   – Она заработана не моим трудом, а куплена на деньги от наследства. Ричард сказал…
   – В конце концов, ты была замужем за богатым человеком, у тебя есть акции вашего совместного дела! – прервала подругу Ася.
   – Я пришла к нему, будучи простой официанткой, и уйду ни с чем! Ричард сказал…
   – Да плевать мне, что сказал твой Ричард! – воскликнула Ася. – Мне кажется, что он вообще не в себе последнее время! Он тебя специально подначивает, а ты и рада! Ты достаточно намаялась в своей жизни, вот судьба и послала тебе подарок в виде наследства!
   – Судьба посмеялась надо мной, так как поняла, что сама я в этой жизни добиться ничего не могу…
   – Я убью его!
   – Кого?
   – Твоего мужа! Он сломал тебя, втоптал в грязь буквально! Зачем такое самоуничижение?! Ты прекрасно справлялась со всем, за что бралась! У тебя много талантов и способностей!
   – Вот я и докажу сама себе, что достигну успехов без его денег! – самодовольно проговорила Яна.
   – Каких успехов?! Станешь заведующей ларьком?
   – Хотя бы…
   – Яна, ты привыкла жить в роскоши с кредитной карточкой. Ты не сможешь прожить на зарплату продавщицы!
   – Вот и ты говоришь, как Ричард! За меня не беспокойся, – подмигнула Яна. – Я буду воровать продукты! – показывала самообладание Яна.
   – А ты подумала о сыне? Сама-то ты с приветом, а вот его за что ввергаешь в нищету?
   – Он не будет ни в чем нуждаться! Так живут миллионы мальчиков по России.
   – Он имеет право получать алименты от отца!
   – Отец не очень-то и предлагал! Видимо, ему есть на кого их сейчас тратить! И вообще, Ася, прекрати сумками таскать нам красную икру и буженину! Нам теперь это не по средствам! – отчитала подругу Яна.

Глава 7

   – Понадобилась соль или сахар?
   – Нам нужна ты, – пояснила домоправительница, тяжело дыша, так как погода на улице стояла очень жаркая и душная.
   – Я сейчас работаю.
   – Нам надо с тобой только поговорить, пока нет покупателей, – попросила Агриппина Павловна и многозначительно добавила: – Дело очень важное.
   – Ну, хорошо, садитесь вон у той стойки, где я наливаю детям молочные коктейли, а я сейчас подойду, – согласилась Яна и кинулась обслуживать вошедшую покупательницу. Продав бабульке два батона хлеба и коробочку сметаны, Яна присела напротив своих посетителей по другую сторону прилавка и внимательно посмотрела на них большими голубыми глазами: – Слушаю вас.
   – Яна Карловна, меня зовут Татьяна Васильевна, и я – адвокат.
   – Очень приятно. Мы с мужем разошлись, но я не претендую на его имущество, – быстро ответила Яна, недовольно зыркнув на домоправительницу и явно собираясь вставать.
   – Подождите! Я пришла совсем не по этому вопросу. Выслушайте меня, пожалуйста. Небезызвестный вам Борис Ефимович тридцать лет назад был женат на одной интересной женщине. Интересна она была не внешне, а, скорее всего, своим странным, неординарным отношением к жизни.
   Яна удивленно подняла брови, так как меньше всего она ожидала, что разговор пойдет о гражданском муже Агриппины Павловны.
   – Наталья Владимировна, его жена, была женщиной очень хитрой и умной и при разводе с Борисом Ефимовичем смогла сделать так, что все совместно нажитое имущество в браке перешло ей. Кстати, ваш Борис Ефимович тоже был состоятельным человеком, ему наследство досталось от богатых родителей. От брака с Натальей Владимировной остался их сын, поэтому Борис Ефимович и не настаивал на передаче части имущества ему.
   – А при чем здесь я? – Тут Яна отвлеклась и продала вошедшему мужчине блок дешевых сигарет и две бутылки светлого пива, потом спросила: – Почему вы пришли ко мне на работу и рассказываете историю тридцатилетней давности?
   – Эта история имеет продолжение и в наше время, – ответила ей адвокат, – не так давно Наталья Владимировна умерла и оставила завещание. Часть наследовал ее сын, а другую часть…
   – У нее взыграла совесть, и другую часть наследства она оставляет Борису Ефимовичу! – догадалась Яна, перебивая Татьяну Васильевну.
   – Нет, я предупреждала, что Наталья Владимировна была женщиной со странностями. Она завещала приличную часть своего состояния не Борису Ефимовичу, а его жене.
   – Жене?! Что за бред? Какой жене? А если Борис Ефимович не женат? – засыпала вопросами адвоката Яна.
   – Значит, он не получит денег, так как по завещанию их может получить только его законная, официальная супруга, – пояснила Татьяна Васильевна, вытирая носовым платком лоб, так как в магазине Яны не было кондиционера и в помещении было катастрофически нечем дышать.
   – Действительно, странная женщина, – согласилась Яна, – я слышала, что умирающие супруги завещают деньги в пользование другой половине, пока та не предаст их любовь, то есть не женится или не выйдет замуж. А чтобы наоборот… деньги отдавались жене бывшего мужа! Такое слышу первый раз в жизни! И что вы хотите от меня? – поинтересовалась Яна.
   – Яночка, – вступила в беседу Агриппина Павловна, – я понимаю, что ты у нас гордая и отказалась от денег мужа, но ты должна подумать о ребенке, о Вове. Мы сейчас находимся не в самом лучшем положении, и нам бы не помешали дополнительные денежные вливания!
   – Речь идет о внушительной сумме, – поддержала домоправительницу Татьяна Васильевна, – речь идет, по предварительной оценке имущества, о двух миллионах долларов.
   Яна поперхнулась:
   – О какой сумме идет речь?! Я не ослышалась?!
   – Ты не ослышалась, дорогая, – покачала головой Агриппина Павловна, – нельзя допустить, чтобы пропали такие деньги. У меня, конечно же, есть кое-какие сбережения, я фактически никогда не снимала пенсию, так как жила на всем готовом. Кроме того, Ричард часто дарил мне дорогие подарки, я могла брать деньги, сколько хотела, на продукты и на свои нужды. Все свои сбережения я отдам вам с Вовой, но это ничтожная сумма по сравнению с деньгами, которые просто просятся к нам в руки!
   – Ну, так в чем дело? Не вопрос! – воскликнула Яна, тряхнув длинным хвостом. – Выходите замуж за своего Бориса Ефимовича, и дело в шляпе!
   – Есть один небольшой нюанс, – отвела глаза адвокат, – жена Бориса Ефимовича должна быть моложе тридцати пяти лет, то есть вдвое моложе своего мужа…
   – А это еще зачем? – не поняла Яна.
   – Это очередная блажь его странной жены. Может, таким образом она решила ему отомстить? Чтобы Борису Ефимовичу было тяжело на старости лет с молодой женой? Чтобы он мучился от мысли, что с ним живут из-за денег? Наталья Владимировна страшно ревновала его.
   – Скорее всего, Наталья Владимировна была просто больной женщиной, – пробубнила Агриппина Павловна.
   – Факт остается фактом, – подытожила адвокат, – завещание составлено, нотариально заверено, и все условия, оговоренные в нем, нам известны.
   Неприятный холодок закрался в душу Яны.
   – И почему с этим увлекательным рассказом вы пришли ко мне?
   – А ты хочешь, чтобы я предложила какой-нибудь молодой незнакомой вертихвостке приватизировать деньги Бориса Ефимовича? – ответила вопросом на вопрос домоправительница.
   – Скажите мне, что вы не попросите меня сделать то, о чем я подумала, – сказала Яна, судорожно вытирая прилавок уже в сотый раз.
   – А что в этом такого? – удивилась Агриппина Павловна. – Ты теперь женщина свободная, разведенная…
   – Как у вас все просто! Вы, вообще, думаете, о чем меня просите?! Я и Борис Ефимович!! Бред! Фиктивный брак!! Что за невезуха такая?! Только я отделалась от денег, легко доставшихся мне, чтобы больше не слышать никаких упреков со стороны некоторых лиц! Так нет, снова сваливаются миллионы долларов, да еще ради получения которых я должна внести аморальщину в наш семейный уклад, выйдя замуж за сожителя своей домо-правительницы! Ирония судьбы!!
   – Такая у тебя судьба, – философски заметила Агриппина Павловна, уже посчитавшая вопрос решенным, – если деньги идут в руки сами, от них нельзя отказываться.

   Скромный загс одного из районов Москвы в пятницу тринадцатого числа вмещал в себя совсем немного пар, желающих сочетаться законным браком. Яне с Борисом Ефимовичем такая обстановка была только на руку, так как оба они не хотели афишировать свою свадьбу.
   Яна в скромном брючном костюме цвета слоновой кости, что для нее было совсем нехарактерно, и с заплетенной косой с пластмассовой заколкой на конце сидела на жестком стуле, скрестив ноги и руки, и хмуро рассматривала окружающих. Ее внимание привлекла молодая пара. Девушка была зажата и закомплексована и одета, словно монашка. Молодой человек, наоборот, источал наглость и агрессию. В рваных джинсах и футболке, расписанной под батик, он жевал жвачку и разглядывал проходящих мимо дам, под одним его глазом красовался сочный фингал.
   «Мы сами надеваем себе ярмо на шею, – подумала Яна, – разве будет счастлива эта девушка с этим типом? Конечно, нет, у него на лбу написано, что он выпьет не один литр ее крови и испортит ей все нервы…»
   Еще одна дама, разряженная, словно новогодняя елка, цепко держала под руку молодого человека с грустным выражением лица, к тому же моложе ее лет на десять. Яна перевела взгляд на притихшего Бориса Ефимовича в черном костюме-тройке, белой рубашке и с тростью с костяным набалдашником в руке, которую ему подарила Агриппина Павловна. Было заметно по тому, с какой силой Борис Ефимович сжимал свою «третью ногу», как он выражался, что он нервничает.
   «Я не вызываю у Бориса Ефимовича приятных эмоций, – подумала Яна, – у него такое лицо, словно он сидит в похоронном бюро… Он, наверное, боится, что брак со мной, даже фиктивный, заключенный в пятницу тринадцатого, ни к чему хорошему не приведет…»
   Увидев, что Яна в задумчивости смотрит на него, Борис Ефимович озорно подмигнул ей.
   – Сейчас быстренько распишемся, и закончится этот фарс. Тогда я не буду чувствовать себя иждивенцем и смогу достойно содержать всех вас, вы ведь стали моей семьей.
   Агриппина Павловна в ярко-красном платье в белый горошек и с белым кружевным воротничком подошла к ним почти одновременно с мрачной и темной фигурой Ричарда, бесшумно приблизившегося к Яне и Борису Ефимовичу с другой стороны.
   – Мы регистрируемся после этой пары, – радостно сообщила Агриппина Павловна, поправляя прическу.
   – Я не приглашен на торжество? – поинтересовался Ричард своим хриплым низким голосом, присаживаясь рядом с Яной.
   Яна посмотрела на него, нахмурив брови. О какой похороненной любви могла идти речь, если голос этого человека вызывал у нее мурашки по коже, а запах его дорогой туалетной воды доводил до полуобморочного состояния?
   – Какими судьбами? – смогла взять себя в руки Яна и спросить его будничным тоном: – Или пришли подавать заявление со своей Офелией?
   – Офелии здесь нет, а я случайно узнал от своего секретаря, что сегодня тут состоится знаменательное событие, а именно, бракосочетание глубокоуважаемой Агриппины Павловны и ее избранника.
   Яна с ужасом в глазах переглянулась с домо-правительницей, и повисла неловкая пауза. Что называется, Ричард слышал звон, да не знает, где он…
   – Я же вас люблю, Агриппина Павловна, и, несмотря ни на что, всегда буду любить. Вы выходите замуж в первый раз, и я не мог не прийти и не поздравить вас. – И Ричард протянул Агриппине Павловне роскошный букет из белых роз.
   Домоправительница зарделась и отвернулась, смахивая слезу. Яна впервые увидела, как Агриппина Павловна не знала, что ей делать и что ей ответить на сказанное Ричардом. Борис Ефимович, до этого сидевший, как памятник Крылову в окружении героев своих басен, закашлялся, а занервничала теперь уже сама Яна, решив не разубеждать Дика в его глубоком заблуждении.
   – Ты можешь быть свободен, – обратилась она к бывшему мужу, отмечая про себя, что выглядит он неважно, – поздравил, и на этом спасибо. На свадебное торжество ты все равно не приглашен, так как я не сяду с тобой за один стол!
   – Я просто хотел поинтересоваться, как вы поживаете?
   Яна заискрилась злобной улыбкой:
   – А вас это еще волнует? Не переживай, дорогой, мы живем не хуже других!
   – А скоро будем жить еще лучше! – добавила Агриппина Павловна и прикусила язык.
   Ричард, воровато оглянувшись, достал из кармана пиджака сложенную вчетверо бумажку и протянул Яне.
   – Здесь адрес и номер счета, по которому ты в любое время сможешь взять любую сумму денег, не называя фамилии, а по востребованию.
   – Прямо как в шпионских фильмах, – вздохнула Яна, – можешь засунуть… ой, извините, грубая я стала! Все нервы истрепались! А что делать? Жизнь такая сложная штука! Я иногда чувствую себя ящерицей, которой все время обрубают хвост, а он вырастает снова и снова.
   – В торжественный зал бракосочетания приглашаются Яна Карловна Цветкова и Борис Ефимович Шувалов! – раздался громкий и радостный голос работницы загса.
   У Яны от напряжения заложило в ушах, она поднялась на предательски задрожавших ногах и протянула руку окаменевшему Борису Ефимовичу.
   – Пойдем, дорогой. Наш совместный светлый путь ждет нас!
   Ричард, у которого был такой вид, словно на него вылили ушат холодной воды, преградил им этот самый светлый путь своей широкоплечей фигурой.
   – Я не понял?! Это что, ты выходишь замуж за Бориса Ефимовича?!
   – Все ты правильно понял, понятливый ты наш. – Яна аккуратно обошла Ричарда и, придерживая Бориса Ефимовича под руку, повела его в зал бракосочетания.
   – А Агриппина Павловна?! – стоял Ричард с открытым ртом.
   – А что ты так переживаешь? – подбоченилась Яна. – Она не в обиде, она будет нашей свидетельницей. Понимаешь, мы остались подружками.
   – Да как ты можешь?! Что это за фарс?! – продолжал бесноваться Ричард.
   – Это простая, обычная свадьба, дорогой. Ты не имеешь никакого права кричать на меня и портить наш праздник! Я – свободная женщина и могу выйти замуж, за кого хочу! Ты же быстро, в два счета, освободился от супружеских оков, скреплявших нас.
   – Он же годится тебе в деды! – прервал ее Ричард.
   – Это тебя не касается! Зато Борис Ефимович не променяет меня на какую-нибудь красотку помоложе! Я, можно сказать, подстраховалась от повторного наступания на одни и те же грабли!
   – Не делай этого, прошу тебя! – Ричард схватил Яну за руку. – Это безумие! Не совершай сумасшедшего поступка! Сколько раз уже по нелепости ты выходила замуж?! У тебя же места в паспорте нет, куда печать поставить!
   – Наше государство побеспокоилось о таких, как я! В новом паспорте у меня еще полно места для необдуманных браков! – фыркнула Яна. – Хотя самым необдуманным из них был брак с тобой!
   – Хорошо, я – подлец! – согласился Ричард. – Но ты не могла не подумать об Агриппине Павловне, о ее чувствах, когда завела шашни с этим дедом, который тихо влез в наш дом и теперь всадил мне нож в спину!
   – Не беспокойся об Агриппине Павловне, у нас будет шведская семья! – закричала Яна на весь загс. – А что?! Будем жить по-современному, не принимая ничего близко к сердцу! Я помоложе, побойчее, так сказать, понаглее, вот и отбила у нее старичка! А словосочетания: «наш дом» и «наша семья» больше не употребляй, все это разрушил не Борис Ефимович, а ты!
   – Я не позволю нашему сыну жить в этом вертепе! – побледнел Ричард и, развернувшись на каблуках, поспешил к выходу.
   – Прости меня, это я тебя заставила… – тихо сказала Агриппина Павловна, – но я буду не я, если только что не видела бурный приступ ревности.
   – Это я во всем виноват со своими деньгами, будь они неладны… – сокрушенно произнес Борис Ефимович, – у тебя не муж был, а ураган, от него идет такая энергетика, что я подумал, как бы он не убил меня взглядом на расстоянии.
   – Ты, Боря, не виноват, – успокоила его Агриппина Павловна, – во всем виновата твоя ненормальная бывшая жена, надо было додуматься состряпать такое завещание!
   Так они и искали виноватых, перекладывая на других ответственность за происшедшее. Яна посмотрела вслед удаляющейся фигуре Ричарда и прошептала:
   – Это конец!
   Дальше свадебная церемония проходила, как действо на картине В. Пукирева «Неравный брак». Яна и Борис Ефимович с постными лицами, с одной стороны, и сияющая, словно вычищенный медный таз, представительница загса, поздравлявшая их заученными, стандартными фразами, – с другой. Глазами она ощупывала стройную фигуру Яны, словно говоря:
   «Ах ты, стервочка, окрутила денежного старичка? Как же ты будешь спать с этой рухлядью? Наверняка с мыслями о том, что скоро станешь богатой вдовой?»
   Она перевела взгляд на сухонькую фигурку Бориса Ефимовича, опирающегося на палочку.
   – Желаю вам долгих лет жизни, счастья, взаимопонимания и любви, – причем глаза ее говорили совсем другое: «Потянуло на молоденьких, старый осел? Ну, давай, выживший из ума дед, дерзай! Скоро твоя женушка придет за свидетельством о смерти».
   Агриппина Павловна расписалась в книге регистрации браков как свидетель.
   – Теперь можете поздравить молодых, – произнесла работница загса, закашлявшись на последнем слове.
   Агриппина Павловна взяла Яну с Борисом Ефимовичем под руки и, сказав загадочную фразу: «Вот и отмучились!» – повела их на выход.
   Вечером «молодожен» пошел спать в комнату Агриппины Павловны, а Яна с чашкой чаю в руках осталась одна перед телевизором. За весь вечер никто из них не вспомнил о свадьбе и о неприятном инциденте, произошедшем в загсе. Уже завтра Яна могла идти вступать в наследство, так как теперь все формальности бывшей, ненормальной жены Бориса Ефимовича были соблюдены, но радости ей это не прибавляло.
   «Что мы будем с этими деньгами делать? – подумала она. – Может, отгрохать по соседству с Ричардом второй особняк? Э… нет, все время видеть, как из нашего с ним дома будет выходить Лиза, этого не выдержат даже мои нервы. Сегодня я упала в его глазах окончательно… – Яна грустно усмехнулась, вспомнив выражение лица Ричарда в загсе, – хотя неизвестно, по какому поводу он переживал больше. Потому, что я выхожу замуж, или потому, что я отбила жениха у его любимой Агриппины Павловны?»
   Яна допила уже остывший и противный чай.
   – Во всем виновата я… Я не ящерица, которой все время отрубают хвост, я – ящерица, которая один раз и навсегда потеряла голову от любви… от любви к этому паразиту!

Глава 8

   Ему нравились все женщины, в каждой он видел изюминку. Беда состояла в том, что он им не нравился. Ну не любили они его жестокие игры и смертельные забавы. Не испытывали кайфа тогда, когда в их податливые тела входила острая и холодная сталь клинка, не смеялись они счастливым смехом, когда чувствовали, как теплая кровь струйками покидала их молодые тела. Вот такой конфликт с женщинами наблюдался у него лет с двадцати. Они были слишком глупы, чтобы понять его глубокую сущность.
   Он, затаив дыхание, уже пятнадцать минут наблюдал за двумя молодыми женщинами, расположившимися в летнем кафе. Они курили и пили кофе с пирожными, ели клубнику со сливками. Народа в кафе было мало ввиду утреннего времени. Он, видя такую аппетитную добычу, готов был сидеть в засаде часами, обливаясь потом и пытаясь унять нарастающую дрожь в конечностях.
   Одна из этих женщин была высокой худой шатенкой с короткой стрижкой, с трогательной челкой и с красивыми карими глазами. Ее стройная фигура была облачена в несколько старомодный и чересчур строгий костюм цвета охры в мелкую клеточку, на длинных ногах – тонкие колготки телесного цвета и коричневые туфли с большими пряжками цвета меди. Она сразу же понравилась ему своей собранностью, серьезностью и непохожестью на других женщин.
   Другая девушка была миниатюрной хрупкой блондинкой с вьющимися волосами, доходящими до середины спины. Она была одета в короткое легкое платье в сиренево-розовых разводах и кружевную кофточку на завязках.
   Человек затрясся мелкой дрожью, погружаясь в свои раздумья. Он думал о том, кто из девушек станет его жертвой – маленькая блондиночка, похожая на комнатную болонку, или высокая шатенка, напоминающая строгую учительницу? Кто из них первая пойдет в дамскую комнату, та и познакомится с его железным другом. Он сжимал потными руками рукоятку ножа и трепетал от внутреннего возбуждения.

   Ася холодно смотрела на сидящую напротив Лизу.
   – Я благодарна вам за то, что вы согласились поговорить о Ричарде и Яне. Я давняя подруга Яны и не могу стоять в стороне тогда, когда их брак терпит крах.
   – Я понимаю ваши чувства, но боюсь, что ничем не смогу вам помочь. Я уже говорила с Яной Карловной, и, по-моему, мы все прояснили, – спокойно ответила Лиза.
   – Вы еще молоды, найдете свое счастье, зачем вам разрушать чужую семью?
   – Мы с Ричардом не можем противиться нахлынувшему чувству.
   – А маленький ребенок?
   – Я не буду запрещать Ричарду видеться с сыном, – мило улыбнулась Лиза.
   «Какая она, однако, нахалка», – подумала Ася, а вслух сказала:
   – А где гарантия, что через несколько лет Ричард не встретит новую любовь и точно так же не поступит с вами, как сейчас вы поступаете с Яной?
   – Никто не может ничего гарантировать в своих чувствах. Я постараюсь быть лучше, чем Яна, более любящей и более внимательной к Ричарду. Я буду сидеть дома и ждать любимого с работы, окружу его любовью, заботой и лаской. Я не думаю, что он захочет оставить такую жену, а если даже это и случится… Ну, что ж… несколько лет рядом с таким мужчиной – это тоже счастье.
   – Вы намекаете, что моя подруга мало времени уделяла своей семье? Как вы смеете так говорить, вы же ее совсем не знаете?! – возмутилась Ася, в один момент теряя все свое самообладание.
   – Я наслышана о бурной деятельности Яны Карловны, – прищурила глаза Лиза, – по-моему, мы уже переходим на грубости.
   – Вам Ричард про Яну рассказал? – спросила Ася, отпивая большой глоток кофе.
   – Птичка напела! Нет, сама справки наводила! Ричард ничего не рассказывал о своей жене, – дерзко ответила Лиза.
   «Да… – подумала Ася, – девушка-то из молодых да ранних. Разговор у меня с ней явно не получился…»
   Лиза разрумянилась, глаза ее довольно поблескивали, словно ей в кофе добавили спиртной напиток.
   – Ася Юрьевна, вы на машине? Не подбросите меня до ближайшей станции метро? – спросила она, тем самым давая понять, что разговор закончен.
   – Подброшу… – взяла себя в руки Ася, решив пока не ссориться с соперницей Яны окончательно, так как она до конца не знала, какое влияние эта цыпочка имеет на Ричарда.
   «Хотела бы я тебя подвезти да выкинуть где-нибудь по дороге», – мелькнула мысль в голове у Аси.
   – Тогда подождите меня, пожалуйста, – попросила Лиза, – я на минутку заскочу в туалет.
   Ася уныло кивнула головой в знак согласия, мало того, она осталась расплатиться по счету за двоих, так как сама пригласила Лизу в кафе на разговор. Лиза упорхнула в дамскую комнату, а Ася погрузилась в свои невеселые раздумья. Говорить Яне, что она беседовала с Лизой, было нельзя. Подруга бы ее убила за то, что она унижалась перед этой вертихвосткой. Она не понимала одного: как Ричард мог променять Яну на эту пустышку? Конечно, Ася дружила с Яной с детсадовского возраста, и ее можно было обвинить в предвзятости в этой сложившейся ситуации. Она смотрела на Лизу и не видела в ней ничего, что могло бы поразить такого мужчину, как Ричард. Она была мила, в меру глупа и обыкновенна. Яна же была личностью неординарной, яркой, заметной. «Может, Ричард устал от Яны, и его потянуло на серость? Что-то, однако, долго Лиза не возвращается из дамской комнаты… Ладно, Дик еще пожалеет, что так поступил со своей семьей! Он сам и пострадает в конечном итоге, такую девушку, как Яна, он уже не встретит никогда. Что себе позволяет эта нахалка? Я – деловая женщина, выкраиваю время, чтобы поговорить с этой вертихвосткой, но не для того, чтобы сидеть и ждать ее уже двадцать минут, пока она не сделает все свои дела в туалете!» – Ася раздраженно посмотрела на часы и направилась в сторону дамской комнаты.
   Она прошла внутрь прохладного подвальчика кафе и вошла в дамскую комнату, которая состояла из двух кабинок с такими маленькими дверцами, что, наверное, были хорошо видны ноги и лица справляющих нужду. Ася зачарованно смотрела на открывшуюя ее взору картину. Белая раковина, светло-кремовые стены, черная сумочка Лизы, небрежно брошенная на пол, и ярко-красные пятна, щедро украшавшие все это. Ася на минуту оцепенела, затем медленно перевела взгляд на пол одной из кабинок и увидела женскую ножку в замшевой светлой туфельке и угрожающе расплывающееся темное пятно. Ася, превозмогая дурноту, сделала несколько шагов на негнущихся ногах и толкнула дверцу. Лиза лежала на полу, свернувшись калачиком, вывернув одну ногу и прислонившись лбом к унитазу. Вся ее скрюченная фигура была обильно залита кровью.
   – О боже… – прошептала Ася. – Лиза, как же это так?!
   Сначала она подумала, что Лиза упала и стукнулась головой или носом, но потом Ася заметила, что все тело соперницы Яны покрывают дырочки, словно воронки с булькающей кровью. Ася на мгновение потеряла дар речи. Затем из сжавшихся от ужаса легких вырвался пронзительный крик о помощи.
   Дальнейшее виделось как в кошмарном сне. Ася опустилась на пол в лужу крови рядом с телом Лизы, а какие-то люди, прибежавшие на ее вопли о помощи, суетились, сновали мимо нее туда-сюда. Кто-то из женщин потерял сознание, что вызвало переполох еще больше, кто-то, так же как и Ася, голосил на запредельных частотах. Приехали и милиционеры, и медики, но Лизе они уже ничем не могли помочь, разве что поймать безжалостного убийцу, который так жутко поступил с ней.

Глава 9

   – Ася? Привет! – поздоровалась Яна, вытирая руки, перепачканные землей, о чистые штаны цвета серой гальки.
   Подруга, не дожидаясь приглашения, плюхнулась на грубо сколоченную деревянную лавку, оставшуюся еще от старых хозяев этого дома.
   – Воды! – выдохнула она.
   Яна, пожав плечами, сходила в дом и принесла Асе стакан минеральной воды, который та осушила залпом.
   – Что-то случилось? – поинтересовалась Яна. – На тебе лица нет.
   – Помнишь Лизу – новую девушку твоего мужа? – глухо спросила Ася, облизывая пухлые губы.
   – Такое забудешь… – мрачно ответила Яна. – Она ко мне в каждом сне приходит со скрипучим криком: «Должок!»
   – Я сегодня встречалась с ней.
   – Зачем? – удивленно спросила Яна.
   – Ты будешь ругаться, но я хотела образумить ее…
   – Ася, я же тебя просила не вмешиваться в это дело! – возмутилась Яна, всплескивая руками.
   – Теперь ругаться и сотрясать воздух не имеет смысла, – грустно прервала ее подруга, водя носом туфельки по земле, вычерчивая причудливый узор.
   – Почему?
   – Лиза мертва.
   Яна молча поднялась со скамейки и пошла в дом, словно привидение. Она принесла пластиковую бутылку с минеральной водой и принялась опустошать стакан за стаканом. Потом Яна вытерла губы рукавом хлопчатобумажной кофты и посмотрела на Асю.
   – Я понимаю, Ася, что я твоя близкая подруга и что тебе дорога, но нельзя же было…
   – Ты о чем подумала? – вышла из своего оцепенения Ася. – Ты думаешь, что это я убила Лизу?!
   – А что бы ты подумала, если бы я рассказала тебе, что встречалась с человеком, причинившим тебе зло, и тут же добавила бы, что он уже мертв?
   – Мы мирно поговорили с Лизой, затем она пошла в туалет, и там я застала ее уже мертвой, – пояснила Ася, трогая свой горячий от переживаний лоб.
   – Какой ужас! Как же так получилось?! У Лизы произошло несварение желудка? – спросила Яна, округляя глаза. – Она пошла в туалет и… и вся вышла?..
   – Не юродствуй, подруга! Милиционеры говорят, по предварительным данным обследования, что Лиза стала жертвой маньяка. Боже, теперь я буду чувствовать себя виноватой! Ведь именно я притащила ее на эту встречу!
   – Ты же не знала, что там притаился маньяк. Не ты же пригласила его на ваш девичник, – успокоила подругу Яна.
   – Мне кажется, что следователи подумали именно так. Мне стоило больших трудов и собственного адвокатского опыта, чтобы убедить их, что я невинна, как дитя. У меня, правда, голова плохо работала от перенесенного шока. Что я им только не плела! Если бы я им призналась, что пыталась угрожать Лизе, чтобы она отстала от мужа моей подруги, меня бы точно посадили! – самодовольно сказала Ася, глядя в голубые, полные ужаса и сочувствия глаза. – Я им что-то наврала о нашем мирном, дружеском разговоре. Оказывается, в Москве действует маньяк. Это мужчина, сильный, молодой… Лиза стала его третьей жертвой.
   – Но почему именно Лиза?! – выдохнула Яна, до которой только сейчас по-настоящему стал доходить весь ужас происшедшего.
   – Стечение обстоятельств… Я не могу отделаться от мысли, что, если бы я не пригласила ее на эту беседу, Лиза была бы жива! Я пусть и косвенно, но повинна в ее гибели! – продолжала причитать Ася, расправляя юбку в бурых пятнах на коленях.
   – Не кори себя! Ты лучше подумай, что было бы, если бы ты первая пошла в дамскую комнату! Вот где ужас-то!
   – Я об этом не подумала… – содрогнулась Ася.
   – Что это за пятна на твоей одежде? – решила отвлечь подругу от грустных мыслей Яна.
   – Это кровь Лизы… – побледнев, прошептала Ася.
   – Только я подумала, что ты стала наконец-то носить наряды повеселее, молодежнее и помоднее, как это оказались всего лишь пятна крови… – блеснула черным юмором Яна, – вот что, оставайся-ка ты у меня! Я сейчас растоплю баньку… посидим, выпьем…
   – У тебя разве есть баня? – оживилась Ася.
   – У соседей есть, но они разрешают мне пользоваться ею, когда захочу. Сейчас я тебя еще и чаем с вареньем напою, а вещи постираем… нет, лучше выкинем, я дам тебе что-нибудь из своей одежды! Все, решено!
   – Сергей будет беспокоиться.
   – Мы ему позвоним, пусть приезжает и присоединяется к нашему дружному коллективу!
   Вдоволь напарившись, порозовевшие Ася, Сергей и Яна сидели вокруг кухонного стола, пока Агриппина Павловна возилась с тремя детьми.
   – Я когда узнал, что тебе пришлось пережить, чуть с ума не сошел от тревоги за тебя! – сказал Сергей.
   – Он принесся, как сумасшедший, – заглянула к ним в кухню Агриппина Павловна, – так, не ровен час, можно и шею сломать.
   – Ты была близка к смерти, – повторил Сергей, с тревогой всматриваясь в лицо любимой.
   – Я теперь, когда все это осознала, и сама боюсь, – содрогнулась Ася.
   – Я буду отвозить и привозить тебя с работы, – сказал Сергей, закутываясь в чистую простыню.
   – А меня отвозить и привозить с работы некому… – грустно проговорила Яна.
   – Я и тебя не брошу, – сказал Сергей, – тоже буду отвозить и сопровождать, куда надо.
   – Я сейчас думаю о Ричарде… – тихо произнесла Яна, помешивая чай ложечкой.
   – Чего так? – спросил Сергей.
   – Странные вы люди! Он же любил Лизу! Представляете, что он сейчас переживает? Все, решено! Я еду к Дику! Я его жена, хоть и бывшая, и я должна поддержать его в трудную минуту!
   – Будешь оплакивать вместе с ним свою разлучницу? – поинтересовалась Ася.
   – Я должна увидеть его, – упрямо повторила Яна.
   – А ты уверена, что он уже знает? – спросил Сергей.
   – У убитой нашли его визитную карточку, и следователи уже позвонили Ричарду и сообщили о случившемся несчастье, – хмуро подтвердила Ася.
   – Хорошо, тогда едем к нему все вместе! – Сергей встал. – Только я приехал на мотоцикле.
   – Нет, этого моя больная голова сегодня точно не выдержит, – застонала Ася.
   – Едем все вместе на моей машине, – предложила Яна.
   – А где она? – спросила Ася. – Что-то я твою машину не видела у дома.
   – В гараже у соседей. У них он двухместный, а машина пока одна, мне любезно предложили пользоваться.
   – Что за славные люди – твои соседи? – поинтересовался Сережа, отжимая еще мокрый хвостик из густых вьющихся волос и натягивая на себя водолазку.
   – Пара гомосексуалистов, к которым только я из соседей отношусь спокойно, – пояснила Яна, – меня это даже устраивает, ко мне никто не пристает!
   – Зато, видимо, мне у тебя в гостях надо быть бдительным. – Сергей, придав своему лицу испуганное выражение, осторожно выглянул в окно, за которым уже стало темнеть.
   Ася засмеялась:
   – Понравилось бы такое соседство рядом с его сыном Ричарду?
   – Дика мало интересовали вопросы, касаемые его сына! – парировала Яна. – Немедленно едем, я должна увидеть этого негодяя!
   Яна с друзьями подъехала к своему бывшему дому. Они беспрепятственно прошли через незапертые ворота, а когда дверь им открыл сам Ричард, сердце Яны было готово выскочить из груди. Яну поразил вид Ричарда, его лицо выражало вселенскую скорбь, а в глазах застыл страх, волосы на голове торчали в разные стороны, щеки небриты, одежда была в беспорядке.
   – Ты?! – уставился он на Яну, словно она была привидением. – Зачем ты пришла?!
   – Вот так встретил! – ответила ему Яна. – Как ни странно, я пришла выразить тебе свои соболезнования и поддержать в трудную минуту.
   Ричард отступил внутрь, пропуская незваных гостей в темную гостиную.
   – Вы не должны были приезжать…
   – Я же была тебе женой, а это не совсем последний человек в твоей жизни!
   – Ты была сумасшедшей женой. – Лицо Ричарда продолжало выражать недовольство от визита ночных посетителей.
   – Я была идеальной женой! – мягко поправила его Яна, которая не хотела конфликта.
   – Это ты-то идеальная жена?! – вдруг взорвался Ричард. – Да я не знал ни дня покоя!
   – О каком покое ты говоришь?! Покой только на кладбище! – ответила ему Яна, понимая, что скандала снова не избежать.
   – Ты съедала меня ревностью! – продолжал обвинять жену Ричард, не обращая внимания на скромно стоящих в сторонке Асю с Сергеем.
   – Нет, это ты ревновал меня к каждому столбу! Это я ничего не говорила тебе, зная, что ты спал со всеми подряд! Я даже дружу с твоей секретаршей, хотя знаю, что она была твоей любовницей! – возмутилась Яна.
   – Все это было до тебя!
   – Спасибо тебе и на этом!
   – Слушай, зачем ты пришла, мне и без тебя сейчас плохо. Я не верю, что ты приехала сюда ночью с добрыми намерениями. Хочешь посмеяться над моим горем? Позлорадствовать над моим несчастьем? Сказать, что так тебе и надо?! – вопрошал Дик.
   – О чем ты говоришь?! – возмутилась Яна. – Я, конечно, не была в восторге от Лизы, да это было бы и странно, если бы я умилялась ее достоинствам. Но все равно смерти в таком молодом возрасте не пожелала бы и врагу!
   – Лиза была чище тебя и порядочнее! – выдал Ричард, чем окончательно добил Яну.
   – Чем это я непорядочная?! – взвизгнула она, сама себе напоминая склочных торговок на рынке.
   Ася с Сергеем переглянулись, почувствовав себя весьма неуютно в этой семейной склоке.
   – Ты всю жизнь перешагивала через людей! Ты бросила своего первого мужа, тем самым ввергнув его в весьма плачевное состояние!
   – Что я понимала в жизни, когда выходила за него замуж в шестнадцать лет?! – оправдывалась Яна. – Как будто ты никогда не совершал ошибок!
   – А что ты сделала со своим вторым мужем?! – не успокаивался Дик.
   – Я не виновата в том, что он оказался уголовником! – парировала Яна.
   – Уголовником он стал, пожив с тобой! Конечно, ты святая, а виноваты все люди вокруг, связавшиеся с тобой! Скажи мне, пожалуйста, тебе сейчас тоже шестнадцать лет, если ты снова творишь глупости, выйдя замуж за Бориса Ефимовича? – сощурил глаза Ричард.
   – За кого? – очнулась от ступора Ася.
   – Вы, Ричард, право, не в себе, сударь, – вторил ей Сергей.
   – Значит, лучшая подружка не в курсе событий, а вот я случайно попал в загс на торжественное бракосочетание Яны. Что же ты им не рассказала, какая ты хорошая и умная?
   – Яна, о чем он говорит? – спросила Ася.
   Яна отвела глаза:
   – Да, это правда! Я не афишировала это событие, так как вас оно не касается!
   – Теперь я не понимаю, кому из них больше нужна психиатрическая помощь? – обратился Сергей к Асе.
   – Я потом вам все объясню, – успокоила их Яна.
   – Кстати, где же наш молодожен? – спросил Ричард, запахивая домашний халат потуже на широких плечах и узкой талии. – Как это он отпустил ночью свою супругу в дом к другому мужчине?
   – Бориса Ефимовича я видел в последний раз мирно спящим с Агриппиной Павловной, – ответил Сергей.
   – Понятно, я был предупрежден, шведская семья… – кивнул головой Ричард. – Эх, Яна! А как же твои приключения и неприятности, тянущиеся за тобой по жизни, словно хвост за кометой?!
   – А ты оказался такой чувствительный, что решил самоустраниться и поменять меня на другую? Заметь, что это ты бросил меня!
   – Лиза – порядочный и серьезный человек, с ней бы не произошли такие «случайности», как замужество в шестнадцать лет, гора трупов и прохождение по каждому делу в прокуратуре в качестве главного свидетеля!
   – Ричард, успокойся! Что сейчас сотрясать воздух? Да, ты нашел хорошего человека, Лизу, но сейчас-то все равно она мертва… А ты мне бесконечно дорог, и я не оставлю тебя, хотя бы до того момента, пока ты не найдешь себе другого порядочного человека. Я переступлю через свою гордость и снова буду тебе женой, на Бориса Ефимовича можешь не обращать внимания, мы легко уладим это маленькое недоразумение.
   Ричард дико закричал, размахивая кулаками в воздухе:
   – Что ты говоришь?! Не может быть и речи о возврате к прошлому!! Не будет больше никого, кроме Лизы!! Ее одну мне достаточно оплакивать до конца своих дней! Ты мне больше не жена!! Уходите все отсюда немедленно!
   Яна вышла на улицу и полной грудью вдохнула прохладный воздух. Она улыбалась сама себе.
   – Все! Моя совесть чиста, я сделала все, что было в моих силах!
   – Да уж… унизилась ты перед мужем конкретно, – согласилась Ася, – это на тебя не похоже. Только я не понимаю, зачем ты вышла замуж за Бориса Ефимовича?!
   – Да, проясните нам, пожалуйста, этот вопрос, – попросил Сережа.
   – Объясню по дороге… – поморщилась Яна, – я больше не останусь здесь, чтобы не столкнуться случайно с Ричардом в городе и чтобы меня не стошнило прямо на людях.
   – Куда же ты собралась? – забеспокоилась Ася.
   – Есть одно местечко… – туманно ответила Яна, – там требуется моя дедуктивная помощь, а у меня теперь есть материальные средства, чтобы поехать, куда хочу, и делать, что хочу! Завтра же свяжусь с одним человеком и точно узнаю адрес этой фермы красоты!
   – Не делай ничего с собой, Яна, – забеспокоилась Ася, – ты и так самая лучшая! Ричард просто ничего не понимает в настоящей красоте!

Глава 10

   Яна сошла с автобуса и, поставив на землю сумку на колесиках, а другую сумку перекинув через плечо, побрела по неширокой улочке, вымощенной камнем. По обе стороны располагались небольшие аккуратные здания, в которых размещались гостиницы, кафе, рестораны и санатории. Воздух был чистым, деревья аккуратно подстрижены, а все гостиницы – по крайней мере, с фасада – отремонтированы. Это был небольшой курортный чешский городок. Настроение у Яны было прекрасное, она даже не чувствовала усталости после тридцати шести часов езды на поезде Москва – Прага и двух часов езды на местном автобусе до пункта назначения. Правда, выспаться Яне не дали, так как при пересечении двух границ таможенные досмотры с обеих сторон пришлись и на день, и на ночь. Несколькими днями ранее Яна позвонила в Москве Надежде, той самой, которая поведала печальную судьбу своей подруги Варвары, и узнала адрес фермы красоты. Надя сразу предупредила Яну, что еще не узнала условия приема в эту лечебницу и не успела ни о чем договориться.
   – Не беда! – отмахнулась Яна. – Разберемся на месте!
   Теперь Яна, прибывшая в Чехию, решила перекусить в одном из многочисленных кафе, так как уже устала от сухих пайков, съеденных в поезде.
   Она плюхнулась на белый пластмассовый стул под навесом летнего кафе, и молодой официант сразу же услужливо принес ей меню в кожаной папке. Яна открыла его и, посмотрев на незнакомые чешские слова, наморщила лоб. Она подозвала официанта, поманив его пальцем с устрашающим длинным красным ногтем.
   – Я могу говорить с вами по-русски или по-английски, также немного говорю на итальянском языке. Выбирайте сами.
   Парень смущенно заулыбался и ответил с небольшим акцентом:
   – Давайте общаться на русском языке, мы все здесь лучше или хуже, но знаем его, так как у нас очень много туристов из России.
   – О'кей! – кивнула головой Яна. – Я бы хотела попить хваленого чешского пива!
   – О, у нас как раз сейчас начался пивной фестиваль! Я вам принесу светлого пива две кружки по ноль тридцать литра каждая, с двумя сортами пива – победителями в прошлом году. На закуску могу предложить ароматные кнедлики из картошки и теста – наше национальное блюдо – и рульку.
   – Звучит очень заманчиво, – согласилась Яна.
   Официант удалился, а Яна, вытянув длинные ноги в голубых джинсах, расшитых стразами и шелковой тесьмой, с блаженной улыбкой осмотрела народ, мирно попивающий пиво за неспешными обеденными разговорами. Ей определенно нравилось это тихое и спокойное место. Яна подумала о том, что сейчас сказал бы ей Ричард:
   – Вот ты и выбралась за пределы своей Родины! Берегись, Чехия, маленькая и уютная страна… Держись, Чехия, тебе будет нелегко, к тебе на расследование дела приехала Яна Цветкова!
   Яна тряхнула головой.
   «Что за черт! Почему меня волнует, что сказал бы обо мне этот предатель?! Неужели я преодолела тысячи километров, чтобы опять думать о нем?!»
   Ее глаза столкнулись с оценивающим взглядом мужчины лет сорока пяти – пятидесяти с лысым загорелым черепом, спортивной фигурой и золотыми печатками чуть ли не на каждом пальце. Он улыбнулся ей и, легко встав, небрежной походкой приблизился к столику Яны.
   – Я могу присесть? – спросил он на английском языке.
   Яна пожала плечами, в душе сожалея, что ее равнодушный взгляд мужчина воспринял как приглашение присоединиться к ней. Мужчина вальяжно развалился в кресле напротив, явив взору Яны длинные ноги в светлых брюках и кожаной обуви цвета кофе с молоком. Его довольно-таки приличный живот был подтянут к талии широким кожаным ремнем под цвет обуви. Он производил впечатление этакого «хозяина жизни».
   – Я попробую отгадать, откуда вы прибыли, прекрасная незнакомка. Такие красивые женщины могут быть только в России, – сказал он, прищуривая серые холодные глаза, на чистом русском языке.
   – Вы не оригинальны, вы сидели за соседним столиком и прекрасно слышали, как и о чем я говорю с официантом, – ответила Яна.
   – Ну, хорошо, вы меня раскрыли, – пренеприятнейше засмеялся мужчина, – я просто захотел с вами познакомиться и произвести впечатление!
   Яна скривила лицо в подобие ответной улыбки.
   – Вы приехали одна? – продолжал интересоваться мужчина бархатным баритоном.
   Яне он был крайне неприятен. Чем? Она не могла точно ответить на этот вопрос. В последние четыре года ей был бы неприятен любой мужчина, если он не носил полудлинной прически из вьющихся темных волос, не имел притягательного, выразительного взгляда карих глаз, если бы его левую щеку не пересекал шрам, если он не обладал низким, хриплым голосом и если он не был остроумен, умен и порядочен. Хотя теперь о таком качестве, как порядочность, можно было забыть…
   «Опять я отвлекаюсь…» – подумала Яна и ответила своему неприятному собеседнику:
   – Нет, я приехала с полком солдат!
   – Где же они? – округлил масленые глазки мужчина.
   – Скоро высадятся на парашютах, а я буду внизу сигналить им флажками.
   – Вы смешная. Павел Артурович, – представился мужчина.
   – Яна Карловна! – гаркнула Яна, с тоской смотря на пенное пиво в запотевших кружках на соседних столиках и вдыхая запах жаренного на гриле мяса. Она чувствовала, что вот-вот захлебнется собственной слюной.
   – У нас необычные отчества, – отметил Павел Артурович. – Где вы остановились?
   – Пока нигде, – ответила Яна, почти вырывая из рук официанта белое блюдо и запихивая в рот большой кусок сдобного и горячего теста, который носил смешное название «кнедлик».
   – Это хорошо, – довольно проговорил Павел Артурович, – я люблю русских женщин и всегда готов им помочь.
   Яна увлеченно пила прохладное пиво и почти не обращала внимания на назойливую болтовню, пока Павел Артурович не совершил то, что совершил. Он резко нагнулся и с чувством, с толком, с расстановкой ощупал икры ног Яны, словно у скаковой лошади. От неожиданности Яна дернулась и заехала ему ногой в челюсть.
   – Вы что себе позволяете?! – возмутилась она, чуть не подавившись.
   – Что ты дергаешься?! – взревел Павел Артурович, потирая ушибленное место. – Я всего лишь проверяю, в какой ты форме. Я приглашаю тебя жить к себе, потому что ты мне приглянулась!
   – А вы мне нет! Еще раз тронете меня, получите пивной кружкой по голове, а она у вас такая незащищенная! – предупредила его Яна, глядя на его лысину.
   – Ни одна женщина так не разговаривала со мной, и ты тоже это сделала зря! – злобно прошипел Павел Артурович, наливаясь краской от гнева и злобы.
   – Это куда же мы, женщины, катимся, что никто вам еще не отказывал? – удивилась Яна, вгрызаясь в свиную рульку со страшной силой, не обращая внимания на то, что жир у нее на лице размазывается по самые уши.
   Павел Артурович встал и, смерив Яну презрительным взглядом, удалился.
   Яна с трудом прикончила свиную ногу и допила вторую кружку пива. Сытая и довольная, она откинулась на спинку стула и уже почти забыла о неприятном инциденте с Павлом Артуровичем. Официант принес ей счет, и Яна, расплатившись и оставив приличные чаевые, спросила:
   – Где бы вы мне посоветовали остановиться дней на пять? Мне сказали в Москве, что здесь очень много гостиниц и лечебниц и что проблем с жильем у меня не будет.
   – Обычно так и бывает, – согласился официант, – но только не сейчас. Если вы не забронировали место заранее, то я вам не завидую. В связи с курортным сезоном и фестивалем чешского пива все номера в отелях заняты. Сегодня одна группа немцев, в количестве пяти человек, так и уехала разочарованная ни с чем в другой город искать жилье. Даже не знаю ни одной гостиницы, чтобы там были свободные номера… А вы, вообще, для чего сюда приехали? Я смотрю, вы с удовольствием выпили пива, наверное, вы приехали на фестиваль?
   – Я приехала на вашу ферму красоты, – расстроенно ответила Яна.
   – О! Это закрытое учреждение! Туда можно попасть только по рекомендации, просто так они на лечение не берут.
   – Я все равно надеялась, что попаду туда. Для начала мне надо было где-то остановиться, а уж рекомендации я бы достала, будьте уверены!
   – Ничем не могу помочь, – ответил официант и, оглядевшись по сторонам, тихо добавил: – А этот лысый человек, с которым вы разговаривали, пользуется у нас, местных жителей, очень дурной славой, так что держитесь от него подальше!
   – Спасибо за совет, – ответила Яна, – я его уже послала!
   – Вы прекрасно выглядите, я думаю, что вам не стоит ложиться ни в какую ферму красоты, – сказал ей парень, улыбаясь.
   – Спасибо за комплимент, – ответила Яна, вытираясь бумажной салфеткой.
   Она взяла свои сумки и в раздумье побрела по улице. Яна заглядывала в каждую гостиницу и в каждый дом отдыха, везде на свой вопрос о свободном номере получая отрицательный ответ. Яна доковыляла до конца улицы и, спустившись вниз по ступенькам, оказалась в роскошном парке из подстриженных кустарников и цветущих розовыми цветами ухоженных черешен. Яна уже еле передвигалась от усталости, она наклонилась над журчащим фонтанчиком и сполоснула лицо холодной водой. Перед ее глазами предстал замок, окруженный рвом с слегка грязноватой и заросшей тиной водой. Яна, зачарованная внешним великолепием и величием замка, подошла поближе и была буквально внесена толпой туристов внутрь.
   Она с англоязычной группой прошла через вестибюль, украшенный доспехами, оружием и портретами бывших владельцев этого замка.
   Жизнерадостная экскурсовод что-то щебетала, почему-то из всей толпы выбрав Яну и смотря на ее сосредоточенное лицо. Видимо, это лицо выражало самую серьезную работу мысли, и действительно, Яна с трудом пыталась перевести этот набор ничего не говорящих ей слов с английского языка на русский, к тому же сильно болела мозоль на ноге…
   – Самым замечательным является то, что этот замок по сей день имеет настоящих владельцев. Это князь Франтишек Штольберг и княгиня Элеонора Мария Штольберг. Они оба уже почтенного возраста, правда, князь старше княгини, и они живут в другом крыле замка. Отец Франтишека в свое время не пустил в свой замок фашистских захватчиков и был поэтому убит. Его сын незадолго до этого печального события был нелегально вывезен за границу. В подземелье замка нацисты размещали награбленное золото. Когда советские войска немцев отсюда выгнали, часть богатства разворовали, а часть приватизировало государство. А после развала Чехословакии все владения, земли и собственность, экспроприированные у их хозяев, были возвращены бывшим владельцам. Из Франции вернулся князь Франтишек со своей супругой Элеонорой Марией.
   – А наследники у них есть? – спросил у экскурсовода кто-то из туристов.
   – У князя и княгини есть сын, но, к сожалению, он не хочет приезжать сюда и продолжает жить во Франции, в Париже. У князя и княгини нет от него внуков, поэтому единственным наследником замка и земель является их сын.
   – Во дает! – возмутился турист. – Не хочет жить в замке, не хочет жить в таком богатстве! Совсем, видимо, заелся в своем Париже!
   – Так как содержать такой замок, построенный в стиле эпохи Ренессанс, очень дорого, государство предложило его владельцам сделку. Государство будет своими субсидиями покрывать ремонт и реставрацию замка, не брать налог с земельных угодий взамен того, что Франтишек с Элеонорой Марией отдадут часть замка для просмотра туристам, едущим в прекрасную Чехию со всего мира. Деньги за экскурсии государство берет себе, и, судя по количеству желающих попасть сюда, оно оказалось не в проигрыше.
   – То есть мы смотрим одну часть замка, а в другой его части живут обычные люди, его владельцы? – спросил неугомонный турист, обвешанный фото – и видеокамерами.
   – Именно так. Только вряд ли князя и княгиню можно назвать людьми обыкновенными. Аристократы, живущие в замке, отличаются от людей, обитающих в квартирах или коттеджах типа «курятник», – выдала загадочную фразу на английском языке экскурсовод, чем еще больше прибавила Яне головной боли.
   – А прислуга у них есть? – поинтересовалась Яна, своим акцентом сразу привлекая к себе всеобщее внимание.
   Видимо, она вспомнила те времена, когда сама вступила в наследование замком в Италии. Правда, он был намного меньше этого и не представлял никакой исторической и особой архитектурной ценности, и не был наполнен внутри подлинными предметами искусства. У нее в услужении оказалась почтенная пара итальянцев, с которыми Яна так и не смогла найти общий язык ввиду разности воспитания и восприятия окружающего мира. А обилие комнат и простор помещений ее просто ввергали в шоковое состояние. Яна поняла, что жить она там не сможет. Первым не выдержал Ричард, а затем вслед за ним в Москву сбежала и Яна, подписав все нужные бумаги о необходимом финансировании своего замка.
   – Конечно, раньше прислуги в таком огромном замке было очень много, а сейчас, ввиду того что постоянно живут здесь всего два человека, такой необходимости нет. Готовит князю с княгиней много лет одна кухарка, убирают их половину замка две горничные через день, есть еще сторож и водитель. На этой половине замка трудится штат сотрудников: экскурсоводы, уборщики и один распорядитель, выходец из России Константин Раев. Помимо того, что он руководит сотрудниками, он еще и регулирует все вопросы с князем и княгиней, так как сами они практически ни с кем не общаются. Они закрылись, словно улитки в раковине, на своей половине замка и фактически не выходят оттуда. Это очень воспитанные и скромные люди, правда, несколько оторванные от реального мира.
   Кстати, в этом замке находится одна из богатейших библиотек в Чехии. Здесь собрано десять тысяч томов книг на пяти языках, которыми владели все представители рода Штольбергов. Стеллажи и книжные шкафы были сделаны из красного дерева два века назад. Также в библиотеке располагаются два глобуса, привезенные сюда в середине девятнадцатого века.
   А теперь, уважаемые господа, прошу проследовать за мной в следующую комнату…
   Яна пошаркала вслед за остальными, она жутко устала, к тому же она не могла до конца сосредоточиться на рассказе экскурсовода, так как все мысли ее были о том, где она будет сегодня ночевать. Кроме того, из всей группы экскурсантов она одна была обвешана сумками, потому что приехавшие в замок туристы оставили свои вещи в комфортабельных автобусах. Пока туристы внимательно слушали рассказ экскурсовода о фамильных портретах, развешанных по стенам кабинета и опочивальни княгини, Яна отступила назад за бархатный канат ограждения и уселась на мягкий пуфик, вытягивая затекшие ноги. Монотонная речь экскурсовода, отраженная глухим эхом в сводах замка, усыпила ее. Группа двинулась дальше, никто и внимания не обратил, что в личной молельне княгини на пуфике конца восемнадцатого века осталась сидеть высокая, худая девица с длинными светлыми волосами.

   Утром, в девять часов, экскурсовод, как всегда, пришла на работу и ввела первую группу туристов в фамильный замок Штольбергов. На сей раз она работала с переводчиком, так как перед ней стояли и улыбались туристы из Китая. Экскурсовод прокашлялась и, приветливо улыбнувшись, повела по проторенному маршруту новую группу. Она работала экскурсоводом уже много лет, и пару из них – в этом замке. Поэтому она знала до последнего гвоздика, где и что располагается в данном помещении, и не ждала никаких неожиданностей. Ее речь была заучена до автоматизма.
   – Мы находимся с вами в спальне, в личных покоях княгинь рода Штольбергов. Ныне здравствующая княгиня Элеонора Мария сейчас живет в другой половине замка и имеет более современную спальню. Справа мы видим чудесный комод ручной работы итальянских мастеров из орехового дерева с латунными ручками. Слева находится вход в личную молельню княгини, было принято каждое утро начинать с молитвы, ею же день и заканчивался. Центральное место спальни княгини, конечно же, занимает кровать под старым, но хорошо сохранившимся до наших дней балдахином. Не удивляйтесь, что она выглядит такой небольшой. Это оптический обман. Массивные резные ножки и спинки зрительно уменьшают размеры кровати. Можете подойти поближе и убедиться, что места для сна аристократическим особам вполне хватало.
   Китайские туристы в панамках и одинаковых жилетках осторожно приблизились к ложу и что-то стали живо обсуждать, энергично жестикулируя. Экскурсовод отвлеченно посмотрела в окно, больше напоминавшее бойницу, и попыталась расслабить хоть на одну минуту голосовые связки, чтобы дать горлу передохнуть. Переводчик приблизилась к ней и тихо сказала, словно извиняясь:
   – Они говорят, что там кто-то лежит…
   – Да вы о чем говорите? Последний раз на этой кровати лежали лет семьдесят назад! – отмахнулась экскурсовод.
   – Моя группа настаивает, что там кто-то есть, – повторила переводчик.
   – Наверное, мумия княгини осталась с девятнадцатого века, – засмеялась экскурсовод и приблизилась к ложу.
   Туристы расступились, и тут экскурсовод увидела, как на кровати кто-то зашевелился, и перед ее глазами предстало бледное, заспанное лицо молодой женщины с лохматыми длинными волосами. Среди толпы туристов пронесся ропот изумления, раздалось несколько звонких женских криков. Экскурсовод почувствовала спазм в горле, сказывалась ее профессиональная болезнь – хроническое воспаление гортани.
   – Вы кто? – хрипло спросила она.
   – Уже утро? – зевнула Яна. – А я, это… сидела в этой… в молельне, и вдруг так в сон потянуло… а тут кровать. Чего стоит пустая? Непонятно… Дай, думаю, прилягу буквально на десять минут, легла и, видимо, заснула. Понимаете, не высыпалась я в последнее время! – радостно закончила свою мысль Яна. – Я тут сквозь сон слышала, как вы говорили, что кровать на самом деле большая и спать на ней удобно. На собственном примере могу это подтвердить, ростом я не маленькая, но поместилась целиком и выспалась отлично!
   – Вы в своем уме?! Вы, значит, со вчерашнего дня спите на памятнике старины?!
   – Выходит, что так… – смутилась Яна, слезая с кровати и тщетно пытаясь поправить смятое покрывало, – только я спала на кровати, а не на памятнике старины… – уточнила она.
   Экскурсовод от возмущения ловила воздух ртом, словно рыба, выброшенная на берег.
   – Да не волнуйтесь вы так… это у меня случайно получилось, я сейчас избавлю вас от своего присутствия…
   – Ну, уж нет! Я вас вспомнила! Вы со злым умыслом проникли в замок, и я не отпущу вас просто так!
   Экскурсовод судорожно достала сотовый телефон и быстро набрала номер.
   – Костя?! Немедленно поднимайся в спальню княгини, у нас самозванка!
   Яна с хмурым лицом наблюдала за действиями экскурсовода.
   – Зачем вы кого-то вызываете? Давайте я заплачу штраф, и дело замнем!
   – Сначала мы выясним, на какую сумму ты тут испортила имущество и что ты здесь украла, – негодовала экскурсовод, договориться с которой не представлялось никакой возможности.
   – Я ничего не портила! Я даже сняла обувь, лежа на вашей чертовой кровати!
   – Еще бы ты лежала на накидке восемнадцатого века в обуви! – зло ответила экскурсовод.
   – Да что будет вашей накидке, два века пролежала и еще полежит! И потом, я ничего не украла! – хныкала Яна.
   – Вот Костя сейчас это и выяснит!
   Яну промурыжили в комнате Константина Игоревича Раева полдня. Яна безучастно сидела на стуле и тупо отвечала на вопросы главного менеджера – он же руководитель, организатор, координатор и начальник службы охраны замка. Все ее личные вещи были выпотрошены на стол, и эта картина напоминала Яне нескончаемые таможенные досмотры ее имущества на границе.
   – Ну и что мне с тобой делать? – спросил Константин Игоревич.
   Яна безразлично пожала плечами. Она уже устала отвечать на вопросы о том, кто она такая, что она делала в замке и зачем она приехала в этот маленький чешский городок. Константин Игоревич, облизывая пухлые влажные губы, осмотрел фигуру Яны.
   – Я всегда знал, что мои соотечественницы очень красивые женщины!
   – О боже, – закатила глаза Яна, – еще один любитель славянских женщин.
   – Ты приехала одна, нигде не остановилась, учинила разгром в замке!
   – Я…
   – Я работаю здесь уже восемь лет, и у нас в хозяйстве замка впервые случился такой инцидент! – прервал Яну менеджер замка.
   – Что вы от меня хотите? – спросила Яна. – Я могу оплатить штраф?
   – Я предлагаю вам, Яна Карловна, сделку. Вы отработаете деньги, то есть поработаете немного на меня.
   – Что значит отработаете?! – возмутилась Яна. – Я не для этого сюда приехала!
   – Поверь мне, в ферму красоты тебе ложиться еще рано! И потом, ты не поняла, детка, ты здорово влипла, – промурлыкал Константин Игоревич.
   – Я не буду работать у вас! – повторила Яна.
   – Я сейчас сниму эту телефонную трубку и вызову службу безопасности и полицию, – пригрозил ей Константин.
   Яна посмотрела на этого высокого статного мужчину с густыми темными кудрявыми волосами и холеным лицом законченного бабника и раздраженно сказала:
   – Вызывайте кого хотите! В конце концов, я не сделала ничего криминального!
   – А как же украденный старинный перстень с изумрудом ценой в двадцать тысяч долларов? – хитро спросил Константин Игоревич.
   – Какой перстень? – переспросила Яна, слегка оторопев.
   – А вот этот вот! – Распорядитель замка вынул из кармана брюк золотой массивный перстень с большим выпуклым изумрудом, окруженным брильянтами.
   Яна видела его в первый раз, Константин Игоревич тоже знал, что она видит его в первый раз, но это его не смущало.
   – Я думала, что так подло поступают только в кино, – холодно смотря на него, сказала Яна.
   – У тебя, детка, нет другого выбора, хотя тюрьмы в Чехии намного лучше, чем в России. У тебя будет крыша над головой и тарелка похлебки, – загоготал вполне довольный собой Константин Игоревич.
   – Подлец!
   – Пять лет тюрьмы, детка, – напомнил он, раскачивая ногой в дорогом ботинке.
   – Нет свидетелей, что это кольцо взяла я! – вырвался вопль отчаяния у Яны.
   

комментариев нет  

Отпишись
Ваш лимит — 2000 букв

Включите отображение картинок в браузере  →