Интеллектуальные развлечения. Интересные иллюзии, логические игры и загадки.

Добро пожаловать В МИР ЗАГАДОК, ОПТИЧЕСКИХ
ИЛЛЮЗИЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Стоит ли доверять всему, что вы видите? Можно ли увидеть то, что никто не видел? Правда ли, что неподвижные предметы могут двигаться? Почему взрослые и дети видят один и тот же предмет по разному? На этом сайте вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы.

Log-in.ru© - мир необычных и интеллектуальных развлечений. Интересные оптические иллюзии, обманы зрения, логические флеш-игры.

Привет! Хочешь стать одним из нас? Определись…    
Если ты уже один из нас, то вход тут.

 

 

Амнезия?   Я новичок 
Это факт...

Интересно

Солист группы «Айрон Мейден» Брюс Дикинсон (р. 1958) работает пилотом «Боинга-757».

Еще   [X]

 0 

Цимбелин (Шекспир Уильям)

«Цимбелин» – трагикомедия Уильяма Шекспира, пьеса-фантазия, романтическая история о дочери короля Британии с приключениями, перевоплощениями и неожиданными поворотами сюжета. Премьера криминальной драмы «Цимбелин» – современной трактовки пьесы с Миллой Йовович – в 2015 году!

Год издания: 2015

Цена: 79.99 руб.



С книгой «Цимбелин» также читают:

Предпросмотр книги «Цимбелин»

Цимбелин

   «Цимбелин» – трагикомедия Уильяма Шекспира, пьеса-фантазия, романтическая история о дочери короля Британии с приключениями, перевоплощениями и неожиданными поворотами сюжета. Премьера криминальной драмы «Цимбелин» – современной трактовки пьесы с Миллой Йовович – в 2015 году!


Уильям Шекспир Цимбелин

   © П. Мелкова, перевод. Наследники, 2015
* * *

Действующие лица

   Цимбелин, король Британии.
   Клотен[2], сын королевы от первого брака.
   Леонат Постум[3], муж Имогены.
   Беларий, изгнанный вельможа, скрывающийся под именем Моргана.
   Арвираг, Гвидерий – сыновья Цимбелина, скрывающиеся под именами Полидора и Кадвала, мнимых сыновей Моргана.
   Филарио, друг Постума; Якимо, друг Филарио – итальянцы
   Француз, друг Филарио.
   Кай Луций, римский полководец.
   Римский военачальник.
   Два британских военачальника.
   Пизанио, слуга Постума.
   Корнелий, врач.
   Двое вельмож при дворе Цимбелина.
   Два тюремщика.
   Королева, жена Цимбелина.
   Имогена, дочь Цимбелина от первого брака.
   Елена, прислужница Имогены.
   Вельможи, дамы, римские сенаторы, трибуны, призраки, прорицатель, голландец, испанец, музыканты, офицеры, военачальники, солдаты, гонцы и слуги.

   Место действия – Британия, Рим.

Действие I

Сцена первая

   Входят два дворянина.

   Первый дворянин
Кого ни встретишь – вид у всех унылый.
Не столь покорен дух наш небесам,
Сколь королю придворные. Все силятся
Монарху подражать.

   Второй дворянин
                   Но что случилось?

   Первый дворянин
Дочь и наследницу свою король
За сына королевы прочил замуж
(Король ведь на вдове женат), а дочь
Другого полюбила; он хоть беден,
Но человек достойный. Брак свершился,
И вот она в темнице, он – в изгнанье.
Все с виду хмуры, хоть один король
Скорбит глубоко.

   Второй дворянин
                Только ли король?

   Первый дворянин
И тот, кто потерял ее, конечно;
И королева, жаждавшая сына
На ней женить. А те, кто носит маску
Печали на глазах у короля,
В душе ликуют, радуясь причине
Своей притворной грусти.

   Второй дворянин
                        Почему же?

   Первый дворянин
Тот, кто принцессу упустил, так низок,
Что недостоин даже низких слов.
А тот, кто овладел (ее рукою –
Хотел сказать я) и за это изгнан,
Таков, что обойди хоть целый мир,
И все равно нигде найти не сможешь
Соперника ему по совершенной,
Не знающей изъянов красоте
Души и тела.

   Второй дворянин
            Похвала чрезмерна.

   Первый дворянин
Нет, только соразмерна. Я скорее
Приуменьшил достоинства его,
Чем переоценил.

   Второй дворянин
               Кто он? Откуда?

   Первый дворянин
Я знаю род его лишь в двух коленах.
Его отец Сицилий славно бился,
Когда Кассивелаун шел на римлян
[4],
Потом служил Тенанцию, который
Пожаловал ему за храбрость земли
И Леонатом за нее прозвал.
Еще двух сыновей имел Сицилий;
Те пали на войне с мечом в руках,
И он, уж старый и детей любивший,
Удара этого не снес и умер.
Его жена, родив на свет того,
О ком здесь речь, скончалась. Наш король
Берет на попечение младенца
И нарекает: Постум Леонат;
Растит и делает пажом; дает
Все знания, что юности доступны,
И мальчик их впивает словно воздух –
Учителя за ним не поспевают.
А вскоре зримы стали и плоды:
Его (столь редкий случай!) все любили
И восхваляли при дворе. Для юных
Он был примером, для мужей в летах –
Зерцалом совершенства и для старцев
Поводырем. Принцесса доказала,
Его избрав (за что понес он кару),
Как высоко она его ценила,
И явствует из выбора ее,
Что он за человек.

   Второй дворянин
                Его я чту
По одному уж вашему рассказу.
А дочь у короля одна?

   Первый дворянин
                    Одна.
Двух сыновей имел он; коль угодно,
Я расскажу. Был старший сын трех лет,
Второй еще грудным, когда обоих
Похитили из детской, и о них
Никто доныне ничего не знает.

   Второй дворянин
А сколько лет с тех пор минуло?

   Первый дворянин
Двадцать.

   Второй дворянин
         Украсть детей у короля? Неужто
Так плохо стерегли их и искали,
Что не нашли следов?

   Первый дворянин
                    Да; как ни странно,
Как ни смешна подобная небрежность,
Но это так…

   Второй дворянин
     Я верю вам вполне.

   Первый дворянин
Нам надо удалиться: вон идут
Сам Постум, королева и принцесса.

   (Уходят.)
   Входят королева, Постум и Имогена.

   Королева
Нет, дочь моя, поверь: хоть и клевещут
На мачех часто, нет во мне и тени
Враждебных чувств; ты узница моя,
Но твой тюремщик сам тебе вручает
Ключ от темницы. Постум, а за вас
Ходатайствовать буду я, как только
Смягчить сумею сердце короля.
Сейчас он в гневе; право, вам бы лучше
На время подчиниться приговору.
Пусть разум вас вооружит терпеньем.

   Постум
Я еду.

   Королева
      Да, опасность велика.
Терзаниям любви запретной вашей
Сочувствуя, я выйду в сад, хоть вас
Король вдвоем велел не оставлять.

   (Уходит.)

   Имогена
О доброта притворная! Как нежно
Змея ласкает жертву, больно жаля.
Супруг любимый! Страшен гнев отца,
Но надо мной, хранящей долг священный,
Его бессильна ярость. Уезжай!
Я ж под обстрелом злобных глаз останусь
И силу жизни буду черпать в том,
Что я тобой – сокровищем – владею,
Что свидимся мы вновь.

   Постум
                      Моя царица!
Любовь моя! О милая, не плачь,
Иначе повод я подам к упрекам
В чувствительности большей, чем мужчине
Пристало. Буду самым верным я
Из всех мужей, святую клятву давших.
Филарио, друг моего отца,
Мне в Риме даст приют, хоть лишь
по письмам
Мы с ним знакомы. Мне туда пиши,
Владычица моя; я стану жадно
Впивать слова твои, хотя б из желчи
Чернила были.

   Входит королева.

   Королева
              О, скорей! Расстаньтесь!
Коль явится король, то на меня
Падет его неистовая злоба.

   (В сторону.)
Я приведу его сюда сама;
Поссорившись со мной, он щедро платит
Потом за примирение.

   (Уходит.)

   Постум
                    Когда бы
Всю жизнь прощались мы, разлуки горечь
Все только возрастала бы.
Прощай!

   Имогена
        Нет, погоди немного!
Ведь даже на прогулку уезжая,
Со мною дольше бы прощался ты.
Смотри – вот перстень матери моей.
Возьми его, любимый, и храни,
Пока другой жены не изберешь,
Когда меня не станет.

   Постум
                    Что? Другой?
О небеса, мне эту сохраните!
Ее одну! Пусть смерть меня избавит
От ласк другой жены.

   (Надевая кольцо.)
                    Останься здесь,
Пока я жив. Прекрасная моя!
Когда свою ничтожность дал в обмен
Я за любовь твою, неисчислимый
Убыток понесла ты, – так и ныне
Я выгадал, подарками меняясь.
Возьми на память и носи вот эти
Любви оковы; их я надеваю

   (Надевает ей на руку браслет.)
На узницу прелестную.

   Имогена
                     О боги!
Когда ж опять мы свидимся?

   Входят Цимбелин и вельможи.
                            Король!

   Цимбелин
Бесчестный, вон! Прочь с глаз моих! И если
Ты двор еще хоть раз обременишь
Присутствием своим, конец тебе!
Ты яд в крови моей!

   Постум
                  Храни вас небо
И всех достойных здесь. Я ухожу.

   (Уходит.)

   Имогена
У смерти мук ужасней быть не может!

   Цимбелин
Ты, лживая преступница! Могла бы
Ты молодость мою вернуть – так нет,
Меня ты на год старишь.

   Имогена
                       Государь,
Себе волненьем злобным не вредите,
Ваш гнев меня не тронет. Скорбь во мне
Убила страх и совести укоры.

   Цимбелин
И послушанье? Кротость?

   Имогена
                        Тем, кто был
Лишен надежды, чуждо послушанье.

   Цимбелин
Принц должен был твоим супругом стать!

   Имогена
И счастье, что не стал. Орла избрав,
Я коршуна отвергла.

   Цимбелин
Ты нищего взяла! Хотела ты
Ничтожество на трон мой возвести?

   Имогена
Нет, новым блеском трон ваш озарить.

   Цимбелин
И это дочь моя? Ах, негодяйка!

   Имогена
Вы, вы виной, что Постума люблю я!
Вы нас растили вместе. Он достоин
Прекраснейшей из всех на свете женщин!
Я перед ним ничто!

   Цимбелин
                  Она безумна!

   Имогена
Почти! – О небо, помоги! – Ах, если б
Отец мой был пастух, а Леонат
Сын пастуха-соседа!

   Входит королева.

   Цимбелин
                   Замолчи!

   (Королеве.)
Они опять встречались! Мой приказ
Нарушили вы вновь. Убрать ее
И под замок!

   Королева
            Ах, успокойтесь! Тише!
Дочь милая, сдержись! Мой повелитель,
Оставьте нас одних и постарайтесь
Развлечься…

   Цимбелин
            Нет. Пусть день за днем от горя
Кровь иссыхает в ней! Пускай она,
Состарившись, умрет в своем безумье.

   (Уходит.)

   Королева (Имогене)
Стыдись же! Уступи!

   Входит Пизанио.
Вот твой слуга.

   (К Пизанио.)
Что скажешь?

   Пизанио
Сын ваш только что напал
На господина моего.

   Королева
                   О небо!
Надеюсь я, несчастья не случилось?

   Пизанио
Могло случиться, но хозяин мой
Скорей играл беззлобно с ним, чем дрался.
Поблизости случившиеся люди
Разняли их.

   Королева
           Ах так? Я очень рада.

   Имогена
Ваш сын в ладу с моим отцом! Напасть
На изгнанного! Нет, каков храбрец!
В пустыне им сойтись бы, так с иглою
Стояла бы я рядом и колола
Того, кто отступает. Почему
Ты господина своего оставил?

   Пизанио
Он так велел и, не позволив в гавань
Его сопровождать, наказ мне дал,
Как вам служить, – коль вам угодно будет
Принять мои услуги.

   Королева
                   Он был верным
Слугою вам, и я могу поклясться,
Что будет им и впредь.

   Пизанио
                     Благодарю вас.

   Королева (Имогене)
Пройдемся вместе.

   Имогена (к Пизанио)
                 Через полчаса
Поговорим. Ты сходишь на корабль
К супругу моему. Теперь оставь нас.

   Уходят.

Сцена вторая

   Входят Клотен и двое вельмож.

   Первый вельможа
   Принц, я бы советовал вам переменить рубашку. Вы так распалены неистовым поединком, что пар валит от вас, как от только что принесенной жертвы. Ветер входит туда же, откуда выходит, но никакой ветер так не благоухает, как то, что испускаете вы.

   Клотен
   Я меняю рубашку, только когда она окровавлена. Вывел я его из строя?

   Второй вельможа (в сторону)
   Ей-богу, нет. Даже из себя не вывел.

   Первый вельможа
   Вывели из строя? Если вы не ранили его, значит, он весь – один дырявый скелет; у него не тело, а проезжая дорога для шпаг, если вы не ранили его.

   Второй вельможа (в сторону)
   Его шпага избегала противника, как должник кредитора; она ходила стороной.

   Клотен
   Негодяй не мог устоять передо мною!

   Второй вельможа (в сторону)
   Как же он мог устоять, когда не стоял, а шел прямо на тебя!

   Первый вельможа
   Кто устоит перед вами? У вас и так достаточно земель, а противник, отходя, уступал вам еще и ту землю, что была под ним.

   Второй вельможа (в сторону)
   В ней не больше дюймов, чем у тебя океанов. Олухи!

   Клотен
   Ух, как я зол, что нас растащили!

   Второй вельможа (в сторону)
   И я! А то бы ты шлепнулся и показал нам, какой длины бывает дурак врастяжку.

   Клотен
   И как это она могла влюбиться в такого мерзавца и отказать мне!

   Второй вельможа (в сторону)
   Да, если правильный выбор – грех, не спастись ей от вечного проклятия.

   Первый вельможа
   Принц, я всегда говорил вам, что ее красота и разум не в ладу друг с другом. Лицо ее так и светится красотой, но я не замечал, чтобы ум у нее был светлый.

   Второй вельможа (в сторону)
   Еще бы! Она боится светить на дураков, чтобы ей не повредило отражение.

   Клотен
   Пойдем ко мне. Все-таки досадно, что из этой встречи не вышло беды.

   Второй вельможа (в сторону)
   Не нахожу. Ну убили бы осла – так это еще небольшая беда.

   Клотен
   Идете вы с нами?

   Первый вельможа
   Я вскоре последую за вами, принц.

   Клотен
   Ну нет, идем все вместе.

   Второй вельможа
   Извольте, ваше высочество.
   Уходят.

Сцена третья

   Входят Имогена и Пизанио.

   Имогена
Хотела б я, чтоб врос ты в берег моря
И каждый вопрошал корабль. А вдруг
Напишет муж и не дойдет письмо?
Потеря эта то же, что утрата
Прощенья узнику! Какое слово
Последним он сказал?

   Пизанио
                     «Моя принцесса».

   Имогена
Махал платком он?

   Пизанио
                 Да, его целуя.

   Имогена
Бездушный холст счастливее меня!
И это все?

   Пизанио
         Нет, госпожа. Пока
Я мог средь прочих различать его,
На палубе стоял он и махал
Платком своим, перчаткой или шляпой,
И по его волненью было видно,
Что так же рвался он душой назад,
Как несся вдаль корабль.

   Имогена
                       Ты должен был
Глаз не сводить с него, пока не стал бы
Он меньше ворона.

   Пизанио
                 Я так и сделал.

   Имогена
А я… я проглядела бы глаза,
А все следила бы за тем, как он
Становится все меньше, меньше, меньше
И тоньше кончика моей иглы,
Покуда он совсем бы не исчез,
Как мошка в воздухе; тогда лишь взор,
Рыдая, отвела бы. Ах, когда же,
Пизанио, о нем услышу я?

   Пизанио
При первой же возможности, принцесса.

   Имогена
Я не простилась с ним, а мне хотелось
Еще так много важного поведать.
Когда мы расставались, не успела
Ему я ни сказать, как стану думать
И день и ночь о нем; ни клятву взять,
Что он мне в этом Риме не изменит
С какой-нибудь лукавой итальянкой;
Ни попросить, чтоб на рассвете, в полдень
И в полночь к небесам его молитва
Взлетала и встречала там мою;
Ни дать ему, слова любви прервав,
Прощальный поцелуй. Отец ворвался,
Подобно злому северному ветру,
И почки сбил, готовые расцвесть.

   Входит придворная дама.

   Придворная дама
Вас ждет ее величество, принцесса.

   Имогена (к Пизанио)
Исполни все, что приказала я,
Иду я к королеве.

   Пизанио
                Все исполню.

   Уходят.

Сцена четвертая

   Входят Филарио, Якимо, француз, голландец и испанец.

   Якимо
   Поверьте, синьор, я знал его в Британии. Слава его росла, и все ждали, что он оправдает те достоинства, которые ему теперь приписывают. Но я взирал на него без всякого восхищения, хотя и тогда рядом с ним вывешивали список его доблестей, так что я мог прочитать его по пунктам.

   Филарио
   Ты говоришь о временах, когда он еще не обладал всеми теми совершенствами души и тела, которые украшают его теперь.

   Француз
   Я встретил его во Франции, но там было немало людей, которые не хуже его умели смотреть на солнце, не жмурясь.

   Якимо
   А вся эта история с женитьбой на дочери короля! Его теперь судят скорее по достоинствам принцессы, чем по его собственным, потому так и превозносят.

   Француз
   И потом это изгнанье…

   Якимо
   Вот-вот – сторонники принцессы, оплакивающие ее горе и печальную разлуку, как раз и рады возвеличить этого Постума. Своей хвалой они стараются доказать, что она сделала правильный выбор. Выйди она замуж за нищего, не обладающего всеми совершенствами, такой поступок не выдержал бы и самого легкого обстрела. Но каким образом он поселился у вас? Как вы завели с ним знакомство?

   Филарио
   Мы с его отцом оба были воинами, вместе сражались. И не раз я ему бывал обязан жизнью.
   Входит Постум.
   Вот идет наш британец. Примите его, как подобает людям вашего положения принять достойного чужеземца. (Знакомит с Постумом.) Прошу вас всех поближе познакомиться с моим благородным гостем и другом. Он достоин вашей дружбы, и время скоро убедит вас в его доблестях, поэтому сейчас, в его присутствии, я не стану воздавать ему хвалу.

   Француз
   По-моему, мы с вами уже встречались в Орлеане?

   Постум
   Да, и с того времени я ваш неоплатный должник. Вы оказали мне так много любезностей, что, сколько бы я ни старался уплатить свой долг, я так и не смог бы расплатиться до конца.

   Француз
   О, вы преувеличиваете мою ничтожную услугу. Я рад был примирить вас с моим земляком. Было бы обидно, если бы такая пустячная ссора привела к кровавой развязке.

   Постум
   Простите, сударь, тогда я был молодым путешественником и предпочитал поступать по-своему, а не руководствоваться мнением людей более опытных. Теперь – прошу не счесть это хвастовством – я стал рассудительнее и все же считаю, что повод для ссоры был в тот раз не так уж ничтожен.

   Француз
   Может быть, но, во всяком случае, не стоило решать спор мечами. Особенно таким противникам, как вы. Ведь ваш поединок мог кончиться только смертью одного или обоих.

   Якимо
   Не будет ли нескромностью спросить, что послужило причиной этой ссоры?

   Француз
   О нет! Ссора произошла публично, и нет никаких оснований о ней умалчивать. Это было очень похоже на наш вчерашний спор, когда каждый из нас превозносил красавиц своей страны. В те дни этот дворянин утверждал и был готов подтвердить свое мнение кровью, что его дама прекраснее, добродетельнее, умнее, а главное, неприступнее, чем самая прелестная дама Франции.

   Якимо
   А теперь либо эта дама скончалась, либо ее рыцарь уже не настаивает на своем утверждении?

   Постум
   Я остался при своем мнении, так же как она при своей добродетели.

   Якимо
   Но не станете же вы утверждать, что она превосходит наших итальянок?

   Постум
   Если меня к этому принудят, как тогда во Франции, я не отступлюсь от своего мнения; пусть даже меня сочтут не ее возлюбленным, а лишь поклонником ее совершенств.

   Якимо
   Как! Сравнить ее по красоте и добродетели с итальянками! Нет, это даже при игре словами слишком лестно для любой британской дамы! Пусть она даже превосходит всех дам, которых я знаю, как этот перстень на вашем пальце превосходит все перстни, которые мне доводилось видеть, – я и тогда скажу: она лучше многих! Но ведь я не видел самого лучшего в мире перстня, а вы – лучшей в мире дамы.

   Постум
   Я оцениваю ее по ее собственным достоинствам, так же как и свой перстень.

   Якимо
   А как вы их оцениваете?

   Постум
   Выше всех даров вселенной.

   Якимо
   Значит, ваша несравненная дама умерла, если такую безделушку вы оцениваете выше ее?

   Постум
   Вы ошибаетесь. Перстень может быть куплен или подарен. Куплен тем, у кого есть достаточно денег для покупки, подарен тому, кто заслуживает такого подарка. Дама, о которой я говорю, не может быть куплена. Она – дар богов.

   Якимо
   И боги поднесли ее в дар вам?

   Постум
   Да, и по милости богов она останется моей.

   Якимо
   Конечно, по имени вы можете считать ее своей. Но знаете, утки любят ловить рыбу в соседском пруду. Перстень ваш тоже может быть украден. Итак, оба ваши бесценные сокровища ненадежны. Ловкий вор и опытный волокита могут лишить вас и той и другой драгоценности.

   Постум
   Никогда! Во всей Италии не найдется такого искусного волокиты, который мог бы одержать победу над честью владычицы моего сердца. Воров у вас здесь достаточно, не сомневаюсь, и тем не менее за свой перстень я тоже не боюсь.

   Филарио
   Прекратите этот разговор, синьоры.

   Постум
   Охотно. Мне очень приятно, что этот достойный синьор не считает меня чужим. Мы с ним сразу сблизились.

   Якимо
   Вы в этом уверены? Один разговор, раз в пять длиннее этого, и я отбил бы у вас вашу красавицу. Представься мне только случай поухаживать за ней, я бы мигом заставил ее сдаться.

   Постум
   Ну нет!

   Якимо
   Я готов побиться об заклад на половину моего состояния против вашего перстня, хотя, на мой взгляд, оно стоит несколько больше. Но ведь я оспариваю не столько честь вашей дамы, сколько вашу уверенность в ней. А для того чтобы мое предложение не оскорбило вас, я готов попытаться соблазнить любую женщину в мире, а не вашу даму.

   Постум
   Вы заблуждаетесь в своих чересчур смелых утверждениях. Я не сомневаюсь, что ваши попытки встретят то, чего заслуживают.

   Якимо
   Что же?

   Постум
   Отказ, хотя подобная попытка, как вы ее называете, заслуживает не только отказа, но и наказания.

   Филарио
   Синьоры, довольно. Ваш спор возник внезапно, пусть он так же и закончится. Прошу вас сначала познакомиться поближе.

   Якимо
   Я готов ответить за свои слова не только своим состоянием, но и состоянием своих родных.

   Постум
   Какую даму вы избираете для своей попытки?

   Якимо
   Вашу, которую вы считаете такой недоступной и верной. Ставлю десять тысяч дукатов против вашего перстня! Но вы должны дать мне возможность проникнуть во дворец принцессы, и не больше чем после второго свидания я вам привезу ее честь, хоть вы и считаете ее такой неприступной.

   Постум
   Против вашего золота я тоже ставлю золото! Этот перстень дорог мне, как мой палец, – он часть его.

   Якимо
   И вы боитесь его потерять? Но заплатите вы даже миллион за золотник женского мяса, вам и тогда не уберечь его от порчи. Впрочем, я вижу, что для вас она святыня и потому вы так боитесь.

   Постум
   Ваш язык болтает по привычке; я надеюсь, что намерения у вас не столь бесчестны.

   Якимо
   Я хозяин своему слову, и, клянусь, я готов отвечать за предложенный мной заклад.

   Постум
   Да? Ну что же, я готов отдать в залог мой перстень до вашего возвращения. Мы подпишем договор по всей форме. Добродетель моей дамы стоит выше всех ваших недостойных замыслов, ей нечего опасаться. Ну, так я принимаю ваш вызов. Вот мой перстень!

   Филарио
   Я не допущу такого заклада!

   Якимо
   Клянусь богами, заклад состоялся! Если я не привезу вам достаточных доказательств, что насладился владычицей вашего сердца, то мои десять тысяч дукатов принадлежат вам вместе с перстнем. Если я вернусь, оставив ее такой же непорочной, какой вы ее считаете, то она – ваше сокровище, и ваш перстень и мое золото принадлежат вам. Но все это при том условии, что вы мне дадите рекомендательное письмо и я получу к ней свободный доступ.

   Постум
   Согласен! Но и я поставлю условие. Если вы по возвращении доставите мне явные доказательства вашей победы – мы с вами не враги, ибо в таком случае дама не стоит нашего спора. Если же она отвергнет вас и вы не сможете доказать ее измены, то вы с мечом в руках ответите мне за ваше оскорбительное мнение о ней, за дерзкое покушение на ее честь!

   Якимо
   По рукам! Я согласен. Мы скрепим наш спор договором, и я немедленно отправляюсь в Британию. Боюсь, что, если буду медлить, пыл ваш угаснет и наш заклад зачахнет без пищи. Иду за деньгами, и мы сейчас же составим письменное условие.

   Постум
   Согласен!
   Постум и Якимо уходят.

   Француз
   Как вы полагаете, они доведут спор до конца?

   Филарио
   Да. Якимо не отступится. Пойдем за ними!
   Уходят.

Сцена пятая

   Входят королева, придворные дамы и Корнелий.

   Королева
Скорей, пока роса, цветов нарвите.
А у кого их список?

   Первая дама
                  У меня.

   Королева
Ступайте!

   Придворные дамы уходят.
Ну, доктор, ты мне снадобья принес?

   Корнелий
Да, государыня; вот здесь они.

   (Подает ей ящичек.)
Но, умоляю вас, не обижайтесь
На мой вопрос – он совестью подсказан;
К чему вам эти страшные составы,
Ведущие хоть медленно, но верно
К ужасной смерти?

   Королева
                  Доктор, твой вопрос
Мне странен. Не твоей ли ученицей
Была я долго? И не ты ль меня
Учил, как надо составлять лекарства?
Их очищать? Хранить? Король и тот
Хвалил мое уменье. Если в этом
Я преуспела (ты ведь не считаешь,
Что в связи я с нечистым), так не должно ль
Мне расширять познания свои
На опытах? Я силу этих зелий
Испробую, не бойся, не на людях –
На тварях, недостойных и петли.
Я действие составов изучу,
Противоядья применю, узнав
Все свойства их.

   Корнелий
               Но опыты такие
Ожесточают сердце, ваша милость.
За действием отравы наблюдать
И тягостно и вредно.

   Королева
                   Успокойся!

   Входит Пизанио.

   Королева (в сторону)
А, льстивый плут! С тебя я и начну.
Враг сына моего, за господина
Горой стоишь ты.

   (Громко.)
                Это ты, Пизанио?
В тебе я больше не нуждаюсь, доктор.
Ступай.

   Корнелий (в сторону)
       Нет, я тебе не доверяю,
Но никому ты зла не причинишь.

   Королева (к Пизанио)
Хочу тебе сказать я кое-что…

   Корнелий (в сторону)
Я не люблю ее. Пускай считает,
Что получила медленные яды.
О, никогда б такой душе коварной
Не вверил я столь страшную отраву.
Начнет она, быть может, с псов и кошек,
Потом пойдет и дальше; но вреда
От мнимой смерти никому не будет.
Мои составы только оглушают,
Лишь ненадолго притупляя чувства.
Настанет срок – и дух почти угасший
Вновь оживет! Я обману ее,
Служа обманом правде.

   Королева (Корнелию)
                      Ты свободен,
Пока не призову.

   Корнелий
                Я повинуюсь.

   (Уходит.)

   Королева (к Пизанио)
Ты говоришь, она все время плачет?
Неужто не поддастся уговорам
И разум в ней безумье не осилит?
Так действуй же! Ты только дай мне знать,
Что мил ей сын мой, – и, поверь, я тотчас
Тебя вельможей сделаю таким же,
Как господин твой был, и даже выше!
Безмолвствует теперь его Фортуна,
И при последнем издыханье – честь.
Ни жить, где он живет, ни возвратиться
Нельзя ему. Менять места? Он этим
Одни мученья сменит на другие,
И с каждым новым днем он разрушает
Труды минувших дней.
Так что ж ты ищешь
Опоры в том, кто, падая, не сможет
Подняться вновь; кто потерял навеки
Друзей, способных поддержать его?..

   (Роняет ящичек.)
   Пизанио поднимает его.
Не знаешь ты, что поднял. Но в награду
За труд возьми себе. Здесь мой состав,
Пять раз от смерти короля спасавший.
Такого укрепляющего средства
Нет больше в мире. Ну прошу, возьми
В залог тех благ, что я тебе готовлю.
С принцессой же поговорить ты должен
Так… ненароком… будто от себя;
Ей опиши, что ждет ее… Ты понял,
Какое счастье выпадет тебе?
Благоволенье сохранишь принцессы,
Любимцем станешь сына моего;
Заставлю короля тебя возвысить,
Как ты захочешь; и по-королевски
Сама тебя за все старанья награжу.
Зови придворных дам. Слова мои
Обдумай.

   Пизанио уходит.
         Верен и хитер! Его
Не купишь. Он раб Постума и страж
Супружеского долга Имогены.
Но я дала ему такого зелья,
Что если примет, то навек она
Посланца к другу милому лишится,
А коль она не сдастся, то сама
Отведает того же.

   Входят Пизанио и придворные дамы.

   Королева
                Принесли?

   (Разглядывает цветы.)
Фиалки, примулы и анемоны…
Снесите их ко мне. Прощай, Пизанио.
Подумай же!

   Пизанио
            Да, да. Примусь за дело.

   Королева и придворные дамы уходят.
Мне – господину изменить! Ну нет!
Скорей повешусь – вот вам мой ответ!

   Уходит.

Сцена шестая

   Входит Имогена.

   Имогена
Отец жесток, а мачеха коварна;
Жених – глупец; посвататься ко мне,
Жене изгнанника! Ах, муж мой милый,
Венец моей тоски! Я так страдаю!
Зачем меня, как братьев, не украли!
Вот было б счастье! О, как тяжко бремя
Величья царского! Блажен бедняк,
Чьи скромные сбываются желанья…

   Входят Пизанио и Якимо

   Имогена
Кто там?

   Пизанио
        С письмом от вашего супруга
Из Рима к вам прибывший дворянин.

   Якимо
Принцесса, отчего вы побледнели?
Ваш благородный Леонат здоров
И кланяется вам.

   Имогена
                Благодарю.
Добро пожаловать, я очень рада.

   Якимо (в сторону)
В ней все, что видно взору, – совершенство!
Коль так же и душа ее прекрасна,
То, значит, предо мною чудо, феникс,
И проиграл я! Дерзость, будь мне другом!
Вооружи меня надежно, ложь!
Не то и мне придется, как парфянам,
Сражаться на бегу – верней, бежать.

   Имогена (читает)
   «Он принадлежит к одному из самых благородных домов, и я бесконечно обязан его доброте. Прими его достойно, если тебе дорог твой преданный Леонат».
Я вслух могла прочесть вам только это,
Все остальное лишь меня касалось
И мне согрело сердце. Гость любезный,
Нет слов, чтобы сказать, как я вам рада.
Но вы и сами по моим поступкам
В том убедитесь.

   Якимо
               Очень благодарен.

   (Пристально смотрит на нее.)
О, как безумны люди! Им богами
Даны глаза, чтоб видеть свод небесный,
Раскинутый над морем и землей;
Чтоб различать сверкающие звезды,
Каменья на кремнистом берегу;
И эти же глаза не отличают
Дурное от прекрасного!

   Имогена
                      Но что
Так удивляет вас?

   Якимо
                Нет, не глаза
Виною здесь. Ведь даже павиан
Из самок двух красивую избрал бы,
С гримасой отвернувшись от урода.
Тут неповинен ум: глупец и тот,
Красу такую видя, станет мудрым.
Тут ни при чем и чувственность: ведь страсть,
Которая такому совершенству
Предпочитала б грязь, была бы только
Бессильным возбужденьем, неспособным
Желанье утолить.

   Имогена
                Что вы сказали?

   Якимо
И лишь один сосуд бездонный – похоть,
Неутолимая в своих желаньях,
Пожрав сначала нежного барашка,
На требуху кидается…

   Имогена
                    Что с вами?
Вы не больны?

   Якимо
             Благодарю. Здоров я.

   (К Пизанио.)
Прошу тебя: слуга мой там остался,
Он никого не знает, да и робок, –
Найди его.

   Пизанио
          А я как раз хотел
С ним познакомиться.

   (Уходит.)

   Имогена
Что мой супруг? Скажите, он здоров?

   Якимо
Здоров, принцесса.

   Имогена
Весел или грустен? Надеюсь, весел?

   Якимо
Меж иностранцев первый он шутник
И весельчак. Поэтому его
Прозвали мы повесою-британцем.

   Имогена
А здесь он больше склонен был к печали,
Порою беспричинной.

   Якимо
                    Быть не может!
В печали? Он? Поверить не могу.
Есть в Риме у него француз-приятель,
Влюбленный в девушку своей страны.
Он все вздыхает, а шутник британец –
Ваш муж – над ним хохочет, повторяя:
«Со смеху лопнешь, глядя на мужчину,
Который из примеров, книг, молвы
И собственного опыта узнав,
Что женщина собою представляет,
Во что ей превратиться суждено,
В часы досуга станет тосковать
По прочному ярму».

   Имогена
                   Так говорит он?

   Якимо
Да, да, притом смеясь до слез, принцесса!
Быть с ним и слушать шутки над французом
Потеха просто! Видит небо, все
Не без греха мужчины.

   Имогена
                     Но не он!

   Якимо
О нет! Но за дары небес он мог бы
Признательнее быть. А что до вас,
Доставшейся ему не по заслугам, –
Я столь же удивляться принужден,
Сколь и жалеть.

   Имогена
               Кого жалеть, скажите?

   Якимо
Обоих – от души!

   Имогена
                Как! И меня?
Вы так глядите… Что во мне такое
Внушает жалость вам?..

   Якимо
                      Весьма прискорбно!
Ах! От сиянья солнца отвернуться
И предпочесть ему ночник тюремный…

   Имогена
Прошу вас, отвечайте откровенней:
Что вынуждает вас жалеть меня?

   Якимо
То, что другие…
Едва не вырвалось – владеют вашей…
Но пусть уж боги разберутся в этом –
Не мне судить.

   Имогена
             Вам, вероятно, сударь,
Известно что-то обо мне; прошу,
Скажите же. Ведь предвкушенье горя
Порой страшней уверенности в нем;
Коль зло непоправимо – с ним миришься,
Но, вовремя узнав о нем, возможно
Предотвратить беду. Что вас толкает
И сдерживает вместе с тем?

   Якимо
                         О, если б
К такой щеке я мог прильнуть устами,
Взять эту руку, чье прикосновенье,
Одно прикосновенье призывает
Дать верности обет! Владеть всем тем,
Что жадный взор влечет мой, – неужели –
Проклятье мне! – слюнявил бы я губы,
Доступные любому, как ступени
Капитолия; иль руки жал,
Шершавые от грязных, лживых ласк,
Как от работы; иль глядел любовно
В бесцветные глаза, чей тусклый блеск
Не ярче, чем мерцанье фитиля,
Чадящего в зловонной плошке с салом?
Достоин был бы я всех адских мук,
Когда бы грех такой свершил.

   Имогена
                           Мой муж
Забыл меня!

   Якимо
            Он сам себя забыл!
Его б не выдал я, но ваша прелесть
Моей безмолвной совести велела
Открыть его измену языку.

   Имогена
Я слушать больше не хочу. Довольно!

   Якимо
О чистая душа! Мне ваше горе
Сжимает сердце жалостью до боли!
Жену свою, красавицу такую,
Которая любого из монархов
Могла б возвысить, – приравнять
к блудницам,
Продавшимся ему за ваши деньги,
К подлейшим тварям, девкам, что способны
Корысти ради на любую мерзость!
Их гниль опасней яда. Отомстите!
Иль ваша мать была не королевой?
Иль вы забыли род свой?..

   Имогена
                        Отомстить?
Но как же мстить? Будь это даже правда,
Не так легко ушам поверит сердце,
Не так поспешно… Если это правда,
Как мстить ему?

   Якимо
               Меня бы не заставил
Он жить весталкой меж холодных простынь,
Когда он сам утехам предается
За ваш же счет, смеясь над вами!
Мстите! Я предлагаю вам себя, принцесса,
Взамен того, кто изменил вам низко.
Хранить любовь я обещаю вашу
И тайно и надежно.

   Имогена
                  Что? Пизанио!

   Якимо
Могу ль скрепить обет мой поцелуем?

   Имогена
Прочь от меня! Я проклинаю уши,
Тебе внимавшие! Будь честен ты,
Ты эту сказку рассказал бы мне
Из добрых, а не грязных побуждений.
Порочишь ты того, кто столь же чужд
Всей этой клевете, как сам ты чести,
И смеешь соблазнять его жену,
Которой ты, как дьявол, ненавистен!
Сюда, Пизанио! Король, отец мой,
Об этом оскорблении узнает;
Коль он сочтет, что грязный иноземец
Держаться может во дворце его,
Как в Риме у себя, в публичном доме,
И скотские намеренья свои
Нам излагать, – так двор ему не дорог
И дочь не уважает он! Пизанио!

   Якимо
Счастливец Леонат! Скажу одно:
Уверенность в тебе твоей жены
Заслуживает постоянства мужа,
А блеск твоих достоинств отвечает
Ее доверью. Долгих лет вам счастья,
Супруга лучшего из всех людей
Своей страны! Вы – госпожа его,
Достойная достойнейшего мужа!
Молю простить! Я лишь узнать хотел,
Сколь глубоко вы верите в него.
Теперь скажу, что есть на самом деле:
Он чистотою жизни всех затмил;
Он чародей, сердца к себе влекущий…

   Имогена
Как! Вы раскаялись?

   Якимо
                   Он словно бог,
Сошедший к смертным. Столько
благородства
В душе его, что над людьми высоко
Вознесся он. Великая принцесса!
Не гневайтесь на то, что я дерзнул
Испытывать вас ложными вестями;
Ведь это только подтвердило вам,
С какою мудростью в мужья избрали
Вы лучшего из лучших на земле!
Я испытал вас из любви к нему,
Но вижу, что, в отличье от других,
Соблазну неподвластны вы. Простите!

   Имогена
Все прощено. Чем вам могу служить я?

   Якимо
Благодарю. Хочу у вас просить
Услуги, хоть и небольшой, но важной
Тем, что она имеет отношенье
К супругу вашему; и я с друзьями
Причастен к этому.

   Имогена
                  А что такое?

   Якимо
Двенадцать римлян и супруг ваш с нами
(В крыле у нас он лучшее из перьев)
Купить подарок Цезарю сложились.
По просьбе их во Франции купил я
Серебряную утварь и каменья
Огромной ценности. Я здесь чужой
И как сберечь сокровища – не знаю.
Не будете ль добры их взять к себе
На сохранение?

   Имогена
              О да, охотно!
Я честью поручусь за их сохранность.
А так как и супруг мой тоже в доле,
Их спрячу в спальне.

   Якимо
                    В сундуке они
Под наблюденьем слуг моих. Осмелюсь
К вам на одну лишь ночь его прислать.
Я завтра утром еду.

   Имогена
                  Нет, о нет!

   Якимо
Я должен ехать иль нарушу слово.
Из Галлии я плыл через моря
Лишь потому, что видеть вашу светлость
Желал и обещал.

   Имогена
Благодарю.
Но завтра вы не едете?

   Якимо
                      Обязан!
Прошу вас, если можно, напишите
Сегодня же супругу. Я и так
Замешкался, а наш подарок нужно
Доставить вовремя.

   Имогена
                  Я напишу.
Сундук пришлите. Сохранен он будет
И отдан в целости. Желаю счастья.

   Уходят.

Действие II

Сцена первая

   Входят Клотен и двое вельмож.

   Клотен
   Видел ли кто такое невезение? Мой шар катится прямо к цели, как вдруг налетает второй шар – бац! – ста фунтов у меня как не бывало! А этот ублюдок с обезьяньей рожей еще кричит, зачем я ругаюсь, как будто я беру ругательства у него взаймы и не имею права ругаться, сколько мне вздумается!

   Первый вельможа
   А чего он добился? Вы проломили ему голову шаром, и делу конец.

   Второй вельможа (в сторону)
   Было бы у него столько ума, сколько у тебя, так мозгу не вытекло бы ни одной капли.

   Клотен
   Пусть знает, что, когда знатному человеку придет охота ругаться, никто из присутствующих не смеет его останавливать.

   Второй вельможа
   Конечно, принц!
   (В сторону.)
   Так же как и ты не имеешь права терзать наш слух своей руганью.

   Клотен
   Сукин сын! Он еще требует удовлетворения! Как бы не так! Вот будь он мне ровней…

   Второй вельможа (в сторону)
   То есть будь он такой же круглый дурак, как ты…

   Клотен
   Чума его возьми! Из-за чего-нибудь другого я бы так не разозлился. Лучше бы уж я не принадлежал к такому высокому роду. Из-за того, что мать моя – королева, никто не смеет драться со мной. Любой мужлан может в свое удовольствие драться с кем захочет и сколько захочет, а я вынужден шагать как петух, к которому никто не смеет подступиться!

   Второй вельможа (в сторону)
   Не петух ты, а каплун! Петушиного в тебе только то, что ты петушишься.

   Клотен
   Что ты сказал?

   Второй вельможа
   А то, что вам не пристало драться с каждым, кого вы оскорбляете.

   Клотен
   Конечно! Но мне пристало оскорблять всех, кто ниже меня.

   Второй вельможа
   Это только вам и пристало, ваше высочество.

   Клотен
   Вот и я то же самое говорю.

   Первый вельможа
   Слыхали вы, принц, что ко двору прибыл чужестранец?

   Клотен
   Как! Прибыл чужестранец, а я того еще не знаю?

   Второй вельможа (в сторону)
   Ты еще, например, не знаешь того, что ты дурак.

   Первый вельможа
   Он итальянец и, говорят, друг Постума.

   Клотен
   Друг этого изгнанного подлеца? Значит, он сам тоже подлец! Кто тебе сказал об этом итальянце?

   Первый вельможа
   Один из ваших пажей.

   Клотен
   А что, если я пойду и посмотрю на него? Ведь этим я себя не унижу в глазах света?

   Первый вельможа
   Вам невозможно себя унизить, ваше высочество.

   Клотен
   Я тоже так думаю!

   Второй вельможа (в сторону)
   Ты такой отъявленный дурак и так низок, что ниже тебе уже не стать, как ни старайся.

   Клотен
   Пойду взгляну на этого итальянца! А то, что я проиграл в шары днем, отыграю у него сегодня вечером.

   Второй вельможа
   Я следую за вами, принц!
   Клотен и первый вельможа уходят.

   Второй вельможа
Могла же мать, лукавая как дьявол,
Родить осла такого! Нет преград,
Которых бы она не одолела
Умом своим, а олух, сын ее,
Не может вычесть двух из двадцати,
Чтоб вышло восемнадцать. О принцесса,
Что терпишь ты, бедняжка, от отца,
Покорного раба своей жены,
Плетущей ежечасно злые козни!
От домогательств жениха – они
Тебе страшнее, чем изгнанье мужа,
Чем с ним разлука… Небо, укрепи
Твердыню чести в ней! Да не падет
Храм разума ее. Пошли ей сил,
Чтоб выстоять могла она в несчастье,
Соединиться с мужем наконец
И королевский на главу надеть венец.

   Уходит.

Сцена вторая

   Имогена читает, лежа в постели. В отдалении Елена.

   Имогена
Кто там? Елена, ты?

   Елена
                  Да, да, принцесса.

   Имогена
Который час теперь?

   Елена
                   Подходит полночь.

   Имогена
Читаю три часа; глаза устали.
Загни листок вот тут и спать ложись.
Не уноси свечу, пускай горит;
А если ты часа в четыре встанешь,
То разбуди меня. Я засыпаю.

   Елена уходит.
Вверяюсь вам, о боги. Охраните
Меня от искусителей ночных
И духов злых, молю!

   (Засыпает.)
   Из сундука вылезает Якимо.

   Якимо
Трещит сверчок, и дух усталый ищет
Во сне отдохновенья. Так Тарквиний
[5],
Раздвинув полог тихо, разбудил
Невинность оскорбленьем. Киферея!
Ты украшенье ложа своего,
Ты лилий чище и белее простынь.
О, если бы я мог тебя коснуться!
Один лишь поцелуй! Всего один…
Желанные уста ее – рубины,
Ее дыханье аромат струит:
Огонь свечи к ней клонится и хочет
Взглянуть под сень ресниц и увидать
Покровом нежных век прикрытый свет,
Струящийся из глаз ее лазурных…
Но должен я все в комнате запомнить
И записать… вон там окно… картины…
Они изображают… Ах, вот если б
Найти примету у нее на теле…
Ведь это было бы куда важнее,
Чем тысячи предметов обстановки,
Для подтвержденья лжи моей. О сон,
Ты обезьяна смерти, охвати
Ее сильней, чтоб Имогена стала
Бесчувственной, как изваянье в храме.
Стащу-ка я браслет с ее руки!

   (Снимает с ее руки браслет.)
Снимайся же! Так снять его легко,
Как узел гордиев распутать трудно.
Он мой! И это столь же непреложно,
Как то, что муж ее сойдет с ума,
Едва его увидит. А вот здесь,
Под левой грудью, родинка у ней:
Пять пятнышек – как пять пурпурных
точек
На венчике у буквиц. Вот улика!
Сильней не нужно даже и в суде.
Поверит Постум, что, сорвав замок,
Клад чести я украл. Чего же больше?
Зачем писать? Запечатлелось все
И в память врезалось. Она читала
Историю Терея[6]; загнут лист
На месте, где сдается Филомела.
Пора опять в сундук. Замкну пружину.



notes

Сноски

1

   Шекспироведы предполагают, что пьеса была создана приблизительно в 1609–1610 гг. О ранних постановках пьесы сведений не сохранилось.
   Имена короля и двух его сыновей Шекспир позаимствовал из «Хроник» Холиншеда. Вторым источником послужила средневековая новелла из «Декамерона» Боккаччо о верной, но подло оклеветанной жене. Кроме того, в пьесе прослеживаются многочисленные отголоски римских мифологических историй.
   Подобное пестрое смешение всевозможных сюжетных линий вполне соответствует духу и стилю трагикомедий, которые вошли в моду приблизительно в 1609 г., сначала в придворном театре, а затем, после перехода всех актерских трупп под надзор и опеку короля, и в городских лондонских труппах.

2

3

4

5

6

комментариев нет  

Отпишись
Ваш лимит — 2000 букв

Включите отображение картинок в браузере  →