Интеллектуальные развлечения. Интересные иллюзии, логические игры и загадки.

Добро пожаловать В МИР ЗАГАДОК, ОПТИЧЕСКИХ
ИЛЛЮЗИЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Стоит ли доверять всему, что вы видите? Можно ли увидеть то, что никто не видел? Правда ли, что неподвижные предметы могут двигаться? Почему взрослые и дети видят один и тот же предмет по разному? На этом сайте вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы.

Log-in.ru© - мир необычных и интеллектуальных развлечений. Интересные оптические иллюзии, обманы зрения, логические флеш-игры.

Привет! Хочешь стать одним из нас? Определись…    
Если ты уже один из нас, то вход тут.

 

 

Амнезия?   Я новичок 
Это факт...

Интересно

99% живых существ, обитавших на Земле вымерли

Еще   [X]

 0 

Что делать, чтобы дети… Вопросы и ответы (Гиппенрейтер Юлия)

В дополнительном выпуске серии «Лучшее из “Общаться с ребенком. Как?”» Юлия Борисовна Гиппенрейтер отвечает на самые острые и актуальные вопросы родителей и на конкретных диалогах показывает, как разговаривать с детьми, чтобы поддерживать с ними доверительные отношения.

Год издания: 2014

Цена: 79 руб.



С книгой «Что делать, чтобы дети… Вопросы и ответы» также читают:

Предпросмотр книги «Что делать, чтобы дети… Вопросы и ответы»

Что делать, чтобы дети… Вопросы и ответы

   В дополнительном выпуске серии «Лучшее из “Общаться с ребенком. Как?”» Юлия Борисовна Гиппенрейтер отвечает на самые острые и актуальные вопросы родителей и на конкретных диалогах показывает, как разговаривать с детьми, чтобы поддерживать с ними доверительные отношения.
   Огромный практический опыт автора, реальные случаи из жизни, живые и выразительные иллюстрации делают эту книгу незаменимым помощником для всех мам и пап.


Юлия Борисовна Гиппенрейтер Что делать, чтобы дети… Вопросы и ответы

Предисловие

   В целом получился текст, отличный от обычной книги. В нем присутствует дух живого общения с каждым родителем, задававшим вопрос. И в каждом вопросе проступают специфические условия жизни семьи, черты характера родителей, возраст ребенка и т. д.
   Можно видеть, что многие вопросы повторяются, хотя в различных формах. Обычно, узнав о похожей трудности, родители испытывают некоторое облегчение: «оказывается, мы не одни такие!», «значит, это нормально!». И действительно, вполне «нормально», что ребенок с некоторого возраста и в некоторых условиях проявляет упрямство и своеволие, так называемую лень и нежелание учиться. Стоит чаще вспоминать замечательное высказывание: «Нежелательное поведение ребенка есть нормальная реакция на ненормальные условия жизни!».
   Задавая вопросы, родители часто хотят получить конкретные рекомендации. Там, где это возможно, я делюсь своим мнением, но избегаю прямых советов. Как показывает практика, люди редко следуют советам. Во-первых, потому, что не знают, «как же все-таки это делать…», но больше потому, что прямой совет: «сделай так-то» или «скажи то-то» – просто не работает. Мы имеем дело с самым сложным творением природы – психикой человека, и все улучшения в ребенке и в отношениях с ним бывают результатом не какого-то одного «удачного» действия или слова, а процесса изменения «привычного» порядка в семье, стиля отношений и условий жизни, которые породили эту проблему.
   Поэтому в своих ответах я выбираю несколько путей. Во-первых, делюсь знаниями и открытиями в области психологии общения и развития ребенка. Во-вторых, высказываю предположения о возможных причинах проблемы или трудной ситуации и приглашаю родителя подумать вместе. В-третьих, напоминаю и показываю иной образ действий родителя – шаги и пути, которые в конечном счете (не надо надеяться, что сразу) приведут к гармоничным, доверительным отношениям с ребенком. Наконец, с удовольствием привожу успешный опыт других родителей, зная, что такой опыт бывает гораздо более убедительным, чем мнения многих специалистов.
   Все вопросы и ответы мы собрали в три основные части («Эмоции ребенка», «Занятия, интересы, развитие», «Семья, общение, воспитание»). Конечно, деление на эти части очень условное. В каждой из них повторяются глобальные темы – поведение ребенка, переживания родителя, культура общения, стили отношений, – однако разные контексты расширяют круг фактов, высвечивают новые стороны проблем и таким образом помогают лучше во всем разобраться.

Часть первая
Эмоции ребенка

Общение

Как общаться с детьми, которые еще не умеют говорить?

   «Я, конечно, прочитала книгу “Общаться с ребенком. Как?”, но моему ребенку всего год, и я не понимаю, как можно с ним общаться, используя принципы, изложенные в книге».

   Большая иллюзия, что не надо говорить с ребенком, который еще не говорит.


   Дети очень рано начинают понимать речь: «гулять», «мячик», «сапожки». С ними нужно разговаривать – так же, как с любым говорящим. Например, другой ребенок отобрал у годовалого малыша игрушку – скажите ему:
   – Он тебя обидел… тебе хочется, чтобы я тебя пожалела.

   У меня был опыт общения с одной женщиной. Ее сыну было полтора года. Он не подчинялся никаким правилам. Якобы потому, что он плохо ел, еду в него впихивали. Но когда за стол садилась бабушка, он тут же карабкался к ней на колени и залезал в ее тарелку руками. Если ему было что-то нужно, он громко кричал и дрался. Если кричал слишком настойчиво, на него тоже кричали и запирали в туалете. Я спросила мать:
   – Почему ты с ним не разговариваешь, ничего не объясняешь словами?
   И она ответила:
   – А что с ним разговаривать, он ведь сам еще не умеет говорить!..
   А ведь многие матери беседуют со своими грудными детьми:

   – Ты плачешь, наверное, ты хочешь есть.
   – Ах, ты не хочешь есть, ты, наверно, мокренький.
   – Ах, ты сухой, может быть, у тебя животик болит, дай я возьму тебя на ручки…

   В свое время я изучала природу музыкального слуха. И примерно тогда же у меня рождались дочки. Я знала, что слух развивается, когда ребенок пробует петь. И экспериментировала с дочками, начиная с их трех-четырехмесячного возраста. На той же ноте, с той же громкостью я подстраивалась под их звуки и даже под недовольное хныканье. Они замолкали, слушали. И потом сами начинали подстраиваться. Потом мы вместе «пели». Это, конечно, общение, причем очень эмоциональное. Я меняю звук, и она подстраивается. Она меняет – я подстраиваюсь. Получается звуковой диалог. Она знает, что ее слышат. А когда недовольна, разделяют голосом ее переживание. А не так: «Хватит реветь!» – и ребенок обижается.
   У малышей и чувство юмора есть. Ведь вы, наверно, замечали, как лукаво малыш смотрит, когда выкидывает из кроватки игрушки. Ты их поднимаешь – он снова бросает. Так он с вами общается, играет.

Ревность

   Валентина (сыну 3 года, дочери 6 месяцев):
   «Я старалась подготовить сына к рождению дочери, но он все равно ревнует, однажды даже расцарапал ей лицо. Как привить любовь одного ребенка к другому?»

   Давайте сначала вспомним о ревности взрослых. Всем родителям наверняка знакомо это чувство. А у ребенка оно может быть еще сильнее, потому что не сдерживается сознанием или пониманием.
   Лучше всего поговорить с ним о том, что он чувствует. И при этом не осуждать, не критиковать его, а сначала назвать это чувство, оно ведь очень естественное. Дальше – уделять старшему ребенку много внимания. Важно понять, что он оказался в очень тяжелой ситуации. Внимание его родителей ушло, переключилось на маленького. Представьте, что он как будто чуть-чуть болен и нуждается в усиленной заботе.
   Мудрые родители находят способы избежать детской ревности. Одна молодая мама сделала так, что старшая дочка и после рождения брата была «главной». Малыш, как она рассказывала, «просто все время болтался подмышкой», а с дочерью она гуляла и играла по-прежнему, и еще общалась с ней как с помощницей. Девочке нравилось помогать маме, и скоро она очень привязалась к братику.

   Мария (сыновьям 5 лет и 1,5 года):
   «Что делать, если все мое внимание достается младшему ребенку? Я все время думаю только о младшем и вижу, как страдает старший».
   Часто бывает, что старший ребенок отходит у мамы на второй план. И ей совестно, что все выглядит так, будто она питает к младшему более сильные чувства. Что можно посоветовать маме в этой ситуации? Быть честной с самой собой и с ребенком. Ведь с ним можно об этом поговорить:

   – Знаешь, мне сейчас трудно уделять тебе столько же времени, как раньше, и как я бы очень хотела. Я тоже скучаю по тем временам. Маленький забирает мое внимание, и ты, наверное, это чувствуешь. Но у нас по-прежнему есть дела и занятия только наши с тобой.
   ВАЖНО ПРИДУМАТЬ ТАКИЕ СОВМЕСТНЫЕ ДЕЛА, ЧТОБЫ РЕБЕНОК ЗНАЛ: КАЖДЫЙ ДЕНЬ МАМА ПОСВЯТИТ ЕМУ КАКОЕ-ТО ВРЕМЯ.

Борьба за внимание

   «Иногда мои дети не могут поделить маму. Когда я возвращаюсь домой, они хотят меня разорвать на части. Каждый, желая обратить как можно больше моего внимания на себя, находит повод поплакать, покапризничать. Я понимаю, что́ кроется за таким поведением, но почему-то с папой они выражают свои эмоции иначе, и такой ситуации не возникает».

   Между прочим, стоило бы присмотреться: а что делает папа такое, что с ним все по-другому? Может быть, мама очень быстро и остро реагирует на капризы и другие способы привлечь ее внимание?
   Возможно, детям не хватает индивидуального внимания. И тогда очень хорошо оставить с кем-то одного ребенка и пообщаться с другим, а потом наоборот.
   У моей знакомой американки было пятеро детей. Когда дети доросли до школьного возраста, она на время ланча приезжала в школу, брала одного ребенка и посвящала все время ланча – два часа – только ему. Так она напитывала своих детей индивидуальным вниманием.

Как поделить игрушку?

   «Иногда бывает так, что им обеим хочется поиграть в одну и ту же игрушку. Как тут быть? Младшую обижать не хочется, но и со старшей несправедливо получится, если убедить ее уступить».
   С маленькой, конечно, особенно не поговоришь. Поскольку она много не поймет, можно поговорить со старшей. Например, так:

   – Я знаю, ты не хочешь отдавать ей игрушку, это твоя игрушка, и несправедливо у тебя ее отбирать. Наверное, она тоже думает, что несправедливо, что ей не дают. Поэтому давай что-нибудь придумаем. Например, можно сделать так. Игрушечка где-то полежит отдельно – ей больно, когда ее тянут в разные стороны. Потом отвлечем маленькую, и ты поиграешь. А потом дашь поиграть ей.


   Можно придумать и другие варианты такого разговора. Главное – постараться не ущемлять «права» и чувство справедливости старшей, настаивая, что она должна уступить, потому что «большая».

Мой ребенок ревнует к отцу

   «В отсутствие папы мы с сыном хорошо общаемся, но когда папа приходит с работы, он кидается в меня игрушками, кричит: мама, уходи! На мои и мужа слова не реагирует. С мужем у нас хорошие отношения. Как нам быть?»
   На грубые выходки детей, неважно, по какому поводу они случаются, нужно обязательно сразу реагировать. Во-первых, сказать:
   – Ты хочешь маму ударить! Это нельзя! Мне не нравится, когда дети так делают!
   Потом можно добавить:
   – Тебе что-то не нравится. Тебе сейчас трудно! Скажи, что тебе трудно. (Послушать).


   Хорошо, если и папа скажет:
   – Мне тоже не нравится, когда дети так себя ведут! – И немного отстранится от него.
   Для ребенка станет очевидно, что при таком поведении внимания папы он не получит.

Чувствительность

Никакого сочувствия

   «Вечером у меня разболелась голова. Дочь спросила, почему я такая грустная. Услышав ответ, она кивнула: «А-а-а. А ты мне почитаешь?» Меня неприятно удивила такая реакция. Ведь ребенок не проявил сочувствия».

   Второе. В какой-то мере она проявила к вам сочувствие. Она не стала настаивать: «Нет, почитай, ну почитай, ну мам!». Она заметила, что вы грустная, и спросила вас. И затем не стала настаивать. Это уже в каком-то смысле со-чувствие.
   Наконец, третье. Стоит ли от ребенка ждать такого же сочувствия, как от взрослого? Близкий взрослый может найти для вас таблетку, уложить, сделать массаж. Ребенку свойственна здоровая эгоцентричность. Он расстроен тем, что у вас болит голова, что вы грустная. И он расстроен, что у него не будет сказки. Получается, вы обе были расстроены. И почему его расстройство «ценится» меньше вашего – не совсем понятно.


   Есть юмористическое высказывание: «Эгоист – это тот, кто любит себя больше, чем меня». Не ждут ли иногда мамы, чтобы ребенок любил больше их, а не себя?

Мама, мне жалко колобка!

   «Мой сын очень чувствительный, весь в меня. Когда мы смотрим фильм с грустным концом, оба плачем. Прежде чем прочесть новую книгу, сын спрашивает: а она хорошо заканчивается? С одной стороны, хочется оградить его от переживаний, но с другой – ведь это жизнь, ему нужно уметь справляться с трудностями, переживать потери».
   Это как раз пример ребенка с повышенной чувствительностью. При тонкой чувствительности часто бывает склонность к творчеству, и, возможно, мальчик одарен.
   С другой стороны, тонкокожего ребенка от мира не спрячешь, и его нужно знакомить с трудными ситуациями, помогая их переживать. Важно научить его видеть разные стороны неприятностей, в том числе положительные. Не все плохо, что плохо. «Плохое» может закалять характер, придавать новые силы.
   Есть замечательная книжка Алана Маршалла «Я умею прыгать через лужи» о мальчике, который лишился возможности ходить и смог героически преодолеть свое горе. Ваш одиннадцатилетний сын вполне может эту книжку почитать, и с большой пользой.

Страхи

Почему дети любят, когда их пугают?

   Детям подчас не хватает сильных эмоций. Они интуитивно чувствуют, что должны научиться преодолевать свои страхи. Поэтому они и играют в «страшное». Вспомните эти истории про черную-черную комнату или страшную руку, которые рассказываются в детских компаниях. Дети нагнетают страх, чтобы пережить его в полной мере и «выжить», его преодолев. Когда дома их чрезмерно ограждают, они ищут «приключений» втайне от родителей – залезают в заброшенные дома, на чердаки или подвалы, в деревне отправляются на кладбища. Об этом ярко написала М. Осорина в своей книге[4].

Если страх сильнее

   «У моей дочери с молочными зубами беда. Но она не переносит стоматологов! Мне приходится удерживать ее в кресле насильно. Она визжит, извивается. Не у каждого врача хватит нервов такое выдержать. К тому же она может пораниться. Что делать?»

   У напуганного ребенка, пережившего сильный страх или ужас, огромная энергия сопротивления. Эмоциональные травмы преодолимы с помощью специальных техник. Пример одной из таких техник описан в книжке американского психолога, который применил ее к своей четырехлетней дочке. Смысл этого приема состоит в том, что существо, которого ребенок боится, обыгрывается с помощью фантазии самого ребенка.


   Вот его история.
   Девочка, уложенная спать, закричала, что в ее комнате страшное чудище! Вошедший отец осмотрел все углы, заглянул в шкаф, под кровать и заметил, что он не видит никакого чудища.

   – Потому что оно мое, ты его не можешь видеть, – ответила девочка.
   – А-а, твое! Значит, ты его хозяйка и можешь сделать с ним все что хочешь! Сделай его маленьким… Сделала? Теперь раскрась его, чтобы оно стало красивым.
   Девочка сделала чудище цветным, а потом, по предложению папы – пушистым:
   – Ой, он такой хорошенький! – воскликнула девочка. – Я положу его себе под – одеяло!
   На следующий день вся семья отправилась на машине в магазин, и на обратном пути девочка всполошилась:
   – Ой, я забыла в магазине своего чудика!
   На что ее шестилетний брат, вполне понявший важность всего замысла, заметил:
   – Все в порядке, Джессика, он у меня в кармане!

   Знакомые стоматологи советуют, во-первых, найти врача, который умеет общаться с детьми. Приходить к нему в гости, сидеть в кресле – просто так, чтобы ребенок привык к обстановке, к необычным запахам. И уже наладив контакт, переходить к процедурам:

   – А теперь давай подуем туда пахучим ветром, чтобы выгнать червячка.
   ВАЖНО ЗНАТЬ, ЧТО ПЕРВЫЕ ВСТРЕЧИ СО СТОМАТОЛОГОМ – РЕШАЮЩИЕ НА ВСЕ ПОСЛЕДУЮЩЕЕ ВРЕМЯ.

Смерть, горе

Что говорить детям, когда в семье горе?

   «У подруги умер муж. Ее сыну 3,5 года. Он постоянно спрашивает про папу. Ему говорят, что папа на работе в другой стране, что там нет телефона, но он очень скучает и любит малыша. Она думает сказать правду, когда ему будет лет шесть. Но правильно ли обманывать?»

   На мой взгляд, неправильно. Я думаю, что в шесть лет ребенок не легче перенесет трагическое известие, чем в три года. В более сознательном возрасте его реакция только ухудшится. У него будет еще другое переживание: папа умер, а его обманули. Дети очень обижаются, когда их обманывают.


   В обществе существуют культурные традиции, мифы, религиозные представления. Например, объяснение, что папа теперь на небе, будет воспринято ребенком трех лет, да и более старшим, с верой, что это действительно так.

   – Папа смотрит, тебя любит и радуется твоим успехам.

Могут ли дети присутствовать на похоронах?

   У Льва Толстого в повести «Детство. Отрочество. Юность» есть незабываемая сцена прощания Николеньки с матерью.
   «Я стал на стул, чтобы рассмотреть ее лицо. Я смотрел и чувствовал, что какая-то непонятная, непреодолимая сила притягивает мои глаза к этому безжизненному лицу. Я не спускал с него глаз, а воображение рисовало мне картины, цветущие жизнью и счастьем. Я забывал, что мертвое тело, которое лежало предо мною, и на которое я бессмысленно смотрел, как на предмет, не имеющий ничего общего с моими воспоминаниями, была она… На время я потерял сознание своего существования и испытывал какое-то высокое, неизъяснимо-приятное и грустное наслаждение.
   Вспоминая теперь свои впечатления, я нахожу, что только одна эта минута самозабвения была настоящим горем.
   Я не переставал плакать и был грустен, но мне совестно вспомнить эту грусть, потому что к ней всегда примешивалось какое-нибудь самолюбивое чувство: то желание показать, что я огорчен больше всех, то заботы о действии, которое я произвожу на других, то бесцельное любопытство… Я презирал себя за то, что не испытываю исключительно одного чувства горести, и старался скрывать все другие; от этого печаль моя была неискренна и неестественна».

   Важно ощущение, что ты попрощался. А не просто: был человек – и его нет. Наверное, многие помнят фото, которое облетело весь мир: трехлетний Джон Кеннеди Младший отдает честь перед гробом своего отца. Так закладывается переживание значимости жизни и смерти человека до всякого полного осознания.
   В других трудных случаях: развода или тяжелой болезни, когда ребенок естественным образом включен в переживания семьи, с ним обязательно нужно беседовать. Не отворачиваться и не прятать эмоции. Когда взрослые вместо этого говорят: «я просто устал», «плохо спал», «все нормально», у ребенка растет чувство тревоги. Его обмануть невозможно.

Дети переживают по-другому

   Родителям иногда может показаться, что дети бесчувственны. Ребенку сообщили о смерти дедушки, он говорит: а, понятно, – и идет играть. Безусловно, дети понимают уход человека из жизни совсем иначе, чем взрослые. И чем младше ребенок, тем больше по-своему. Это совсем не значит, что они бесчувственные, они просто не могут охватить значение этого события. Им очень грустно, что дедушка был – и теперь не придет никогда. Слово «никогда» их пугает так же, как нас. Естественно, что иногда это доходит до них в какой-то другой форме. Ребенок вспоминает дедушку, как ему было с ним хорошо, воспринимает потерю с эгоцентрическим оттенком. Не столько жалко дедушку, сколько себя, что больше нельзя сидеть на его коленях и слушать сказки.
   Мой дедушка умер, когда мне было шесть лет. Он жил отдельно. Мне сообщил об этом двоюродный брат, тоже шести лет, приехавший со своими родителями.
   – А наш дедушка умер, – сказал он с улыбкой.
   Меня улыбка озадачила, но нисколько не удивила – мой брат был веселый и беспечный ребенок.
   Дети видят, что взрослые заняты какими-то необычными делами, разговорами, приготовлениями. Происходит что-то, сильно выходящее за рамки обычной жизни. Это их занимает, им любопытно, хотя немного жутковато. Они начинают смотреть вокруг, огорчаются от того, что кто-то плачет, интересуются тем, что сейчас будет, что такое похороны и т. д.
   Думаю, у многих родителей есть свои детские воспоминания первых встреч с тяжелым событием и горем. И вы можете использовать этот опыт, чтобы понять, что происходит в душе вашего ребенка.

Как рассказать?

   Все зависит от того, как детям это подать. Сказать, на мой взгляд, надо спокойно, с очень большим уважением к ушедшему человеку и к масштабу события. А не просто: ты не плачь, не расстраивайся, все пройдет. Рождение и смерть – это величайшие события. Это тебе не съел – или не съел конфету, надел теплый шарф или не надел. Передавать нужно с адекватной тональностью. Нужно по возможности подключать сознание ребенка, хотя это не значит, что ему надо стараться передать весь смысл смерти, который и взрослым трудно постичь. Важно посвятить его в общие переживания:

   – Знаешь, мама очень любила дедушку, теперь его нет с нами, и мы собираемся сегодня в память о нем.

Мама, ты умрешь?

   «А если ребенка волнует тема смерти, он начинает понимать, что все умрут, бояться болезней, старости? Как говорить об этом?»

   Конечно, страшно быть закопанным в землю. Это совершенно правильная реакция. Со страха смерти, болезней и старости начинались великие религии. Закрывать от ребенка эту сторону жизни, по-моему, неверно. Дети должны знать, что есть и беды и страдания. Но они не должны получать незаживающие раны на этой почве. Помочь им справиться с новым знанием, научиться его переносить – функция родителей. Дети любят играть в страшное, они любят ходить по грани, хотят испытывать страхи и учиться преодолевать их. Вопросы о смерти они тоже должны пережить, но на этот раз лучше вместе с родителями. От спокойного объяснения родителя зависит и их более спокойное принятие мыслей о смерти.
   «Это лето для меня было омрачено двумя разными по масштабу, но одинаково огорчительными событиями. Помню, все были потрясены нелепой трагической смертью профессора М. Басова и, по-видимому, поэтому в доме много говорили о смерти. В результате всех этих разговоров я поняла неизбежность смерти, и это меня потрясло. Я была напугана, очень угнетена, все казалось мне непрочным, зыбким. Отец заметил мое состояние и однажды, дождавшись, когда мама уйдет вниз к бабушке, взял меня за руку и привел к нам наверх, на балкончик. Там он посадил меня к себе на колени так, чтобы видеть мое лицо, обнял и спросил:
   – Скажи, что случилось?
   – Это правда, что все люди умирают? – спросила я и с надеждой посмотрела на него. Мне так хотелось, чтобы он развеял мой страх и сказал, что это не так. Отец выдержал мой взгляд, погладил по голове и спокойно сказал мне:
   – Правда. Но только умирают люди очень старые и очень больные. Так что тебе нечего тревожиться. Это все будет очень-очень нескоро, через много-много лет.
   Говоря это, он сделал неопределенный жест рукой в воздухе, как бы показывая отдаленность этого момента. Становилось спокойнее, но надо было все уточнить:
   – А ты? А мама?
   Он улыбнулся:
   – Мы тоже нескоро будем старыми, и, видишь, мы здоровы. Так что ты не тревожься, иди спокойно играть. – Спустив меня с колен и поцеловав, он мягко подтолкнул к двери: – Иди к детям играть.
   На душе снова стало спокойно. Помню, меня распирало от любви к отцу и благодарности. Поверьте, я это так помню, как будто это произошло только что».

Ребенок страдает молча

   «В младших классах школы меня обижала одна девочка. Родителям я не рассказывала. У одной моей подруги был садист-учитель, который постоянно ее унижал. И ей стыдно было рассказать родителям. Почему дети не рассказывают родителям о своих страданиях? Как разговорить ребенка, если ему плохо?»

   Здесь сразу два вопроса. Один – как сделать так, чтобы ребенок тебе доверял, а не замалчивал свои обиды или страдания? Второй – как вообще защитить ребенка от агрессии?
   Начнем с первого: как «разговорить» ребенка, если его обижают, а он молчит.
   Здесь приходится говорить об общем доверии ребенка к родителю. Оно возникает, когда ребенок знает, что его выслушают и поймут. Чаще всего у родителя возникает желание поскорее научить его, дать совет, а иногда даже покритиковать, сказав «сам виноват». Все это можно делать, но в спокойное время. А когда ребенок огорчен, то «воспитательная» активность родителя только отдалит или даже оттолкнет его. Таким образом, чтобы «разговорить» ребенка, нужно суметь как следует выслушать его. Как этому научиться, я подробно разбираю в своих двух книгах[6].
   Что касается случаев агрессии. Учителя-садисты, может быть, встречаются и по сей день, однако есть надежда, что «слава» об их действиях становится рано или поздно известна. А вот нападки со стороны одноклассников иногда приобретают особенно тяжелые формы.
   Есть такое явление – «буллизм» (от англ. cлова bull – бык). «Быком» может стать девочка или мальчик крепкого сложения, с повышенной агрессивностью. Частично эта черта достается от природы, частично бывает результатом неудачного воспитания, например, подражания агрессивному отцу. «Булли» выбирают жертву, преследуют ее и наслаждаются этим. А класс молчит, ребята боятся пикнуть. Учителя, как правило, ничего не замечают.


   Недавно я услышала рассказ мамы. Ее сын учится во втором классе одной из самых престижных школ Москвы. Его избил одноклассник, и сын пришел домой весь в синяках! Оказалось, что этот агрессивный мальчик уже давно всех обижал и избивал. Учителя особых мер не принимали, да и на этот раз очень старались замять историю. Если бы родители не подняли шум, все бы так и продолжалось. Таким образом,
   РОДИТЕЛЯМ И УЧИТЕЛЯМ ОБЯЗАТЕЛЬНО НАДО ЗНАТЬ О ВОЗМОЖНОЙ ПОВЫШЕННОЙ АГРЕССИВНОСТИ НЕКОТОРЫХ ДЕТЕЙ И ПРОЯВЛЯТЬ ИСКЛЮЧИТЕЛЬНУЮ БДИТЕЛЬНОСТЬ!

Часть вторая
Занятия, интересы, развитие

Как развивать ребенка

   Известный американский психолог Карл Роджерс считал: лучший способ растить ребенка – относиться к нему, как к цветку: садовник поливает, рыхлит почву и удобряет, заботится, чтобы было достаточно света. Эта метафора не всегда понятна родителям.
   Что значит поливать, удобрять и давать свет? Прежде всего, создавать положительную атмосферу. Если говорить о занятиях, важно, чтобы ребенок хотел учиться, чтобы ему было интересно. Как зеницу ока нужно беречь и культивировать позитивное отношение ребенка к учебе. Для этого нужно делать две вещи. Во-первых, оставлять его в покое, давать возможность самому выбирать, решать задачи, делать выводы. А во-вторых – деликатно помогать, руководить его действиями. Причем только тогда, когда ребенок просит вас помочь.

Развивать, а не натаскивать

   Метафора Карла Роджерса имеет продолжение: нужно делать все перечисленное выше, а не тянуть растение за верхушку! Желая, чтобы ребенок скорее рос и развивался, некоторые родители излишне стимулируют развитие, не давая любимому «растению» расти в своем темпе и своими путями. К сожалению, педагогические воздействия часто состоят в том, что ребенку приказывают, навязывают то, что он должен сделать, заставляют заниматься. Когда развитие и обучение осуществляются путем прямых воздействий – силой давления и принуждения, получается так, что растение тянут за верхушку.

Читать в два года – нормально?

   Заниматься и общаться с ребенком надо. Но что делают родители для раннего развития? С года или двух лет пытаются научить ребенка читать. Это ужас! По-моему, авторы и разработчики подобных методик, кубиков и карточек просто морочат родителям голову или сами искренне заблуждаются. Нужно уважительно относиться к ступеньке, на которой стоит ребенок. Оставлять его на этой ступеньке бессмысленно, – конечно, надо задавать следующий уровень. Вопрос только, в какой форме и какими методами.

notes

Примечания

1

2

3

4

5

6

комментариев нет  

Отпишись
Ваш лимит — 2000 букв

Включите отображение картинок в браузере  →