Интеллектуальные развлечения. Интересные иллюзии, логические игры и загадки.

Добро пожаловать В МИР ЗАГАДОК, ОПТИЧЕСКИХ
ИЛЛЮЗИЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Стоит ли доверять всему, что вы видите? Можно ли увидеть то, что никто не видел? Правда ли, что неподвижные предметы могут двигаться? Почему взрослые и дети видят один и тот же предмет по разному? На этом сайте вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы.

Log-in.ru© - мир необычных и интеллектуальных развлечений. Интересные оптические иллюзии, обманы зрения, логические флеш-игры.

Привет! Хочешь стать одним из нас? Определись…    
Если ты уже один из нас, то вход тут.

 

 

Амнезия?   Я новичок 
Это факт...

Интересно

Только один ребенок из 20 рождается в день, предписанный доктором.

Еще   [X]

 0 

Психология человека. Введение в психологию субъективности (Исаев Евгений)

Данная книга – первая в учебном комплексе – «Основы психологической антропологии» (вторая – «Психология развития человека», третья – «Психология образования человека»).

Год издания: 2013

Цена: 299 руб.



С книгой «Психология человека. Введение в психологию субъективности» также читают:

Предпросмотр книги «Психология человека. Введение в психологию субъективности»

Психология человека. Введение в психологию субъективности

   Данная книга – первая в учебном комплексе – «Основы психологической антропологии» (вторая – «Психология развития человека», третья – «Психология образования человека»).
   Здесь рассмотрены: предмет психологии человека, история и методы его изучения; описаны формы и способы бытия человека в мире, представлены основные образы субъективной реальности – индивидный, субъектный, личностный, индивидуальный и универсальный, как они сложились в системе психологического знания. Заключает книгу словарь основных понятий.
   Пособие адресовано не только преподавателям и студентам педагогических вузов, колледжей, лицеев, но и всем специалистам гуманитарных практик.


Виктор Иванович Слободчиков, Евгений Иванович Исаев Психология человека. Введение в психологию субъективности. Учебное пособие

   © Слободчиков В. И., Исаев Е. И., 2013
   © Оформление. Издательство Православного
   Свято-Тихоновского гуманитарного университета, 2013

   Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

   Константину Дмитриевичу Ушинскому
   посвящается

От авторов

   К.Д. Ушинский родился в центре России, в Туле, в 1824 г. Все 46 лет жизни, отпущенные ему судьбой, были годами подвижнического труда на ниве просвещения во благо Родины и каждого ее гражданина. Главной целью жизни К.Д. Ушинского стали теория и практика образования человека. Все его труды по философии, психологии, педагогике, физиологии, его литературные произведения служили задачам создания школы, развивающей душевные и духовные силы человека, реализующей его высшее предназначение. Он по праву считается создателем народной школы в России.
   К.Д. Ушинский занял достойное место в ряду великих педагогов мира. Как всякий гений, он неисчерпаем. Еще полностью не описана и не осмыслена его педагогическая система. Многие его идеи и разработки не востребованы жизнью. Авторы считают, что сейчас как раз пришла пора переосмысления, исследования и развития педагогического наследия великого отечественного педагога. Наша книга – скромный вклад в движении к этой цели.

   Предлагаемое учебное пособие «Основы психологической антропологии» представляет собой базовый курс по общепсихологической подготовке педагогов и состоит из трех частей: «Психология человека. Введение в психологию субъективности»; «Психология развития человека. Развитие субъективной реальности в онтогенезе»; «Психология образования человека. Становление субъектности в образовательных процессах». В пособии предпринята попытка целостного психологического взгляда на реальность человеческого бытия во всех ее измерениях. Мы убеждены, что именно такой взгляд наиболее адекватен и принципиально значим для деятельности педагога, для реализации современных целей образования, для решения задач развития человеческой субъективности в образовательных процессах.
   Отправным пунктом при конструировании и разработке учебного курса по психологической антропологии для нас явились идеи основоположника отечественной антрополого-педагогической науки К.Д. Ушинского о педагогике и подготовке профессиональных педагогов. В своем фундаментальном труде «Человек как предмет воспитания. Опыт педагогической антропологии» он обосновал содержательно-эвристическое понимание педагогики. Педагогика, по К.Д. Ушинскому, – это не отрасль знания, а практическая деятельность, которая нуждается в научном обосновании. Науки, включенные в обоснование и осмысление педагогической деятельности, становятся педагогическими, приобретают педагогический статус. К.Д. Ушинский дал общее наименование таких наук – «педагогическая антропология». Антропология (в своем узком значении) – это учение о человеке как биологическом виде. Педагогическая антропология – это учение о человеке, становящемся в сфере образования. Соответственно подготовка педагогов должна быть нацелена на «изучение человека во всех проявлениях его природы со специальным приложением к искусству воспитания»[1].
   Особое место в структуре дисциплин педагогической антропологии К.Д. Ушинский отводил психологии. Он писал: «Психология, в отношении своей приложимости к педагогике и своей необходимости для педагога, занимает первое место между науками»[2].
   Однако, по нашему мнению, психология только тогда соответствует такому высокому назначению, когда она адекватна задачам образования человека, профессиональной деятельности педагога, отвечает тенденциям развития современной гуманитарной и педагогической мысли.
   Современная психология является сложно организованной и широко разветвленной системой знания, которая служит основой для многих гуманитарных практик. Каждая сфера общественной жизни должна выстраивать собственную систему психологического обеспечения, буквально выкраивая ее по своим целевым ориентирам из всего массива психологических знаний. В наибольшей степени сказанное имеет отношение к педагогической деятельности, к практике современного образования.
   Существующее в настоящее время психологическое образование будущих педагогов по многим позициям не отвечает своему назначению. Одной из причин этого является то обстоятельство, что психология в педагогических институтах представляет собой искаженную версию университетской (академической) психологии, ориентированной на подготовку профессиональных психологов-исследователей. Очевидно, что каждый педагог должен быть психологически образован, но ему нет необходимости становиться при этом психологом. Именно это простое соображение определило наш подход к созданию профессионально ориентированных учебных дисциплин по теоретической и практической психологии.
   Представляемый учебник «Психология человека. Введение в психологию субъективности» является книгой особого рода. В ней читатель-учащийся встречается с учеными и их учениями. И очень важно, чтобы встречи были интересными, содержательными, запоминающимися. Ответственность за организацию пространства и содержание встречи лежит на авторах. Мы хорошо осознаём трудности решения стоящих перед нами задач. И поэтому хотим высказать исходные идеи, положенные нами в основу работы над учебником.
   Мы полагаем, что учебник должен представлять изучаемый предмет в его целостности. Это возможно при условии достаточно обобщенного и сжатого изложения материала. Задача учебника – ввести читателя в изучаемую область, системно изложить наиболее существенные направления и позиции в науке. Мы не ставили задачу составить энциклопедию по психологии, а стремились обрисовать проблемное пространство, в котором читатель может самостоятельно двигаться. Содержание учебника должно побуждать к диалогу, размышлениям, к постановке вопросов и поиску ответов на них. Помочь ему в этом призвана рубрика «Психологическое самообразование», завершающая каждую тему.
   Мы с полным правом можем сказать, что написанный нами учебник авторский. Авторская позиция заявлена в идеологии, в содержании, в структуре учебника, она видна в нашей оценке различных психологических учений и научных школ. Однако мы не стремились утвердить свое видение трудных проблем психологии как единственно верное. Содержание пособия составили факты, понятия, теории, относящиеся к различным отраслям психологической науки: общей, возрастной, педагогической, социальной и др. При структурировании психологического материала мы сознательно не следовали логике психологии как науки. Отбор, синтез и изложение психологических знаний строились с учетом и рефлексией задач, которые предстоит решать педагогам в современном обществе, в своей профессиональной деятельности.
   Первая часть «Основ психологической антропологии» – «Психология человека. Введение в психологию субъективности» – преследует цель в систематическом виде изложить современные представления о природе человеческой психологии, о ее специфике, структуре, феноменологии, динамике, развитии, а также представить систему категорий и понятий, с помощью которых психологическая наука пытается выразить все многообразие проявлений человеческой реальности. Предмет изучения – внутренний, субъективный мир человека; человек в проявлениях своих индивидных, субъектных, личностных, индивидуальных и универсальных свойств; в системе его взаимосвязей и отношений с другими людьми. Задача этой части курса – показать сложность душевной и духовной жизни человека, создать целостный образ человеческой психологии, сформировать у будущего педагога интерес к познанию другого человека и самопознанию.
   Вторая часть – «Психология развития человека» – видится авторами как развернутый анализ существующих понятий и теорий об условиях, противоречиях, механизмах, движущих силах, направлениях, формах и результатах психического развития человека. Здесь будет раскрыт особый предмет психологии – субъективная реальность и закономерности ее развития в онтогенезе.
   Понимание и знание психологии человека, условий развития субъективной реальности составят в свою очередь необходимую основу для построения профессионально грамотного педагогического процесса, для выявления механизмов общения и сотрудничества педагогов и воспитуемых, в конечном счете – для реализации целей развивающего образования. Все это войдет в содержание третьей части общего курса – «Психология образования человека».
   Мы отдаем себе отчет, что некоторые выдвигаемые нами положения и посылки могут оказаться спорными и недостаточно аргументированными. Можно ожидать критических замечаний опытных преподавателей психологии о неравноценности в содержательном и детальном описании различных свойств человеческой психологии. Начинающие систематическое изучение психологии студенты педагогических институтов и университетов могут упрекнуть нас в излишней усложненности текста учебного пособия или содержания его отдельных глав; как правило, это следствие объективной сложности и научной непроработанности обсуждаемых проблем.

Предисловие ко 2-му изданию

   После первого издания учебного пособия «Психология человека» прошло 17 лет. За это время произошли радикальные преобразования в отечественном образовании и в психологической науке. Современное образование превращается в приоритетную сферу общественной практики – в сферу развития личности, региона, страны в целом. В российском образовании утвердились новые ценности, новое содержания и технологии, отвечающие целям многостороннего развития человека, максимального развития человеческого потенциала.
   Смысловой доминантой современного отечественной психологической науки становится ее ориентация на решение актуальных проблем человеческого бытия. Наращивание потенциала психологии происходит прежде всего за счет ее активного проникновения в социальные практики и выстраивания собственной практики работы с человеческой субъективностью. Достоверность и обоснованность психологической теории проверяется ее эффективностью в решении ключевых проблем, возникающих на жизненном пути человека.
   В происходящих в образовании и психологии изменениях отчетливо выявляется антропологическая перспектива. Современный ритм и темп человеческой жизни диктует необходимость многостороннего и в то же время целостного развития человека – полноценного развития его физических, психических, социальных, духовных способностей и качеств.
   Учебное пособие «Психология человека» и следующие за ним «Психология развития человека» и «Психология образования человека» представляют собой авторское изложение антропологии образования. Антропология образования – это взгляд на образование с позиций становления в нем человеческой реальности в своем предельном выражении, во всей своей полноте, во всех ее духовно-душевно-телесных измерениях. Антропология образования представляет собой основу построения практики развивающего образования как антропопрактики, как практики становления всего человека; человека как индивида, как субъекта, как личности, как индивидуальности.
   При этом основная задача курса «Психология человека» в структуре антропологии образования видится нам в развернутом описании (изложении) многообразных проявлений субъективной реальности человека, как они представлены в материалах психологических исследований, а также – в выявлении места и значения психологии в современном человекознании.
   Мы полагаем, что содержание учебного пособия «Психология человека» отвечает актуальным потребностям современного образования и в целом – гуманитарных практик, а в общем плане – отражает современное состояние психологической науки и практики. В этой связи мы сочли возможным не подвергать текст пособия кардинальной переработке. Важные содержательные изменения были внесены: в главу 1 («Человек и его познание») в I части; в главу 1 («Деятельность как основание бытия человека») и в главу 2 «Человек среди людей» в части II; в главу 3 («Человек как личность, индивидуальность и универсальность») в части III учебного пособия. Некоторые главы были сокращены за счет исключения частно-фактологического материала. В списки рекомендуемой литературы включены наиболее значимые новейшие издания.

Часть I
Предмет и методы психологии

Глава 1. Человек и его познание

1.1. Феномен человека

Человек как природное явление
   Первое, что можно отметить, описывая феномен человека, – это многообразие его свойств. Человек – существо многостороннее, многомерное, сложно организованное. Ряд свойств человека доступен непосредственному восприятию. Это прежде всего внешние особенности человека. Есть попытки описать человека только на основе его чувственно воспринимаемых телесных особенностей. Известно идущее из античности ироничное определение человека как птицы без перьев, подчеркивающее неправомерность сведения человека только к одному свойству – прямохождению. Художественной иллюстрацией бесплодности определения человека по его внешним признакам служит роман Веркора «Люди или животные?».
   Известно выражение о человеке как венце природы. В нем подчеркивается, что человек – это часть природы. Человек – живое существо и, как всякое животное, имеет организм, находится во взаимосвязи с природным миром, подчиняется его законам. В том, что человек – органическое существо, каждый из нас убеждается ежедневно, переживая так называемые органические потребности: в пище, в тепле, в отдыхе и т. д. Наше психическое самочувствие находится в зависимости от природных явлений: оно одного качества в теплый солнечный день, другого – в день пасмурный и холодный. Атмосферные явления влияют на наше состояние, настроение, работоспособность, продуктивность деятельности. Публикуемые регулярно в печати сведения о неблагополучных для людей днях основаны на явлениях метеозависимости человека.
   Внешне человеческое тело – его форма, строение, функционирование – есть продолжение эволюционного процесса и во многом сходно с организмом высших приматов. В то же время человек качественно отличается от всех других живых существ. Человек есть принципиальная новизна в природе. Тело человека – культурное тело; оно одухотворено и подчинено высшим целям человека. Форма человеческого тела, лицо человека – духовно.
   Человеческие органические потребности принципиально отличаются от потребностей животных. Они удовлетворяются иными предметами, иными способами, а главное – культурно обусловлены. Но принципиальное отличие человека состоит в свободном отношении к переживаниям органических потребностей. С помощью воли человек может блокировать ощущение голода и жажды, преодолевать чувство страха и боли, если это необходимо для достижения личностно значимых целей.
Общественная форма жизни человека
   Человек – общественное существо, живет в сообществе себе подобных. Он включен в систему связей и отношений с другими людьми, занимает в ней собственную позицию, имеет определенный статус, исполняет различные социальные роли. Именно совместная жизнь с другими людьми выявляет личностный способ бытия конкретного человека. Личность – это принцип и общий способ жизнедеятельности человека, проявляющийся в свободном и творческом определении своего места в сообществе, в самостоятельных поступках, в принятии ответственности за последствия своих социальных деяний. Личность – это всегда конкретная позиция в системе отношений с другими людьми.
   Сугубо человеческой формой жизни является такая общность, как семья. Животные также образуют устойчивые пары, заботятся о потомстве, но они создаются исключительно с целью продолжения рода. Детеныши животных достаточно рано расстаются со своими родителями и забывают их. У животных отсутствуют межпоколенные связи. Иначе у людей. У человека самое длительное детство. Дети для родителей всегда остаются детьми. По меткому и емкому определению психолога К.К. Платонова, человек – это существо, имеющее бабушек и дедушек.
   Еще одной, специфически человеческой формой общности являются различные клубные объединения. Клуб – это добровольное и желанное объединение людей по интересам. В клубе люди предстают друг перед другом как равноправные личности. Здесь человек удовлетворяет специфически человеческие духовные потребности: в общении и самовыражении. На определенном этапе жизни – в период взросления – человек остро ощущает потребность в совместной общественной деятельности, во вхождении в сообщества, организованные на общих ценностях.
   Способом жизни человеческого сообщества является общение. «Человеческая сущность, – писал Л. Фейербах, – налицо только в общении, в единстве человека с человеком, в единстве, опирающемся лишь на реальность различия между Я и Ты»[3]. Вне общения человеческое общество просто немыслимо. Общение выступает в обществе как фундаментальное условие связывания людей друг с другом и вместе с тем как способ развития каждого из них. По-видимому, это и дало основание французскому писателю и мыслителю А. де Сент-Экзюпери нарисовать поэтический образ общения как «единственной роскоши, которая есть у человека».
   Человек живет в мире культуры, которая, по образному выражению философов, составляет его вторую природу. Поведение человека с самого раннего возраста регулируется принятыми в данной культуре ценностями, нормами, традициями, правилами. Особо подчеркнем, что слова «культура» и «образование» тесно связаны друг с другом. Культурный человек – это образованный человек, воспитанный на основе образа Человека, идеала данной культуры. До революции в России издавалась художественная серия «Образы человеческие», которая была посвящена жизнеописанию лучших сынов и дочерей Отечества. Она была ориентирована в первую очередь на подрастающее поколение. Образование как обучение, воспитание, формирование является основной культурной формой становления человеческого в человеке. Без передачи культурных образцов и способов взаимодействия человека с миром, осуществляемых в образовательном пространстве, невозможна содержательная и осмысленная человеческая жизнь.
   Наряду с образованием культура включает в себя такие формы человеческой деятельности, как наука, философия, искусство, религия, этика, политика, экономика и др. Любая из форм культуры в той или иной мере составляет содержание «собственно человеческого в человеке» в горизонте его индивидуальной жизни. Занятия философией и наукой отчетливо проявляют разумность человека, его способность в принципе постигать сущность предметов мира и самого себя.
   Искусство строится на способности человека к эстетическому наслаждению прекрасным, на неутилитарном восприятии окружающего мира. Этика раскрывает неоформляемые в специальном кодексе отношения человека к человеку. Высшим принципом нравственного отношения человека к человеку считается сформулированный И. Кантом категорический императив: поступай так, чтобы ты всегда относился к человеку как к цели и никогда – как только к средству. Великий писатель-гуманист Ф.М. Достоевский предельно остро выразил эту мысль в «Братьях Карамазовых», отвергнув саму возможность достижения всеобщего счастья, если ради этого будет пролита хоть одна слеза ребенка.
   Безусловный приоритет ценности конкретного человека перед любыми абстрактными идеями присущ религиозному, прежде всего христианскому мировоззрению. Человек в отношениях с Богом – еще одна антропологическая тема. Человек – единственное существо на земле, у которого есть идея Бога, который верит в высшее, нежели он сам, начало, в божественное происхождение мира. Еще Цицерон писал, что нет ни одного народа, до такой степени грубого и дикого, чтобы не было в нем веры в Бога, хотя бы он и не знал его существа. Сущность человека особым образом высвечивается в его отношении к божественной реальности.
   Во всех указанных формах культуры мы находим стержневую характеристику человека – его деятельную, творчески-преобразовательную сущность.
Человек как душевная и духовная реальность
   Специфической особенностью человека является наличие у него как бы двойной жизни: внешней, непосредственно наблюдаемой, и внутренней, скрытой от посторонних глаз. Во внутренней жизни человек мыслит, планирует, ведет внутренний диалог с самим собой. Внутренняя жизнь человека – это особый мир: мир мыслей, переживаний, отношений, желаний, стремлений и пр. Субъективный мир человека сложно организован, он безграничен в пространстве и включает в себя все измерения времени: прошлое, настоящее, будущее и даже вечное. Только человек может заглядывать в завтрашний день, мечтать, жить будущим, выстраивать перспективу своей жизни, сохранять в себе прошлое и соизмерять себя с вечностью.
   Человеческий субъективный мир – это мир сознания и самосознания. В сознании человек способен познавать сущность предметного мира, понимать его и одновременно знать о том, что он знает или не знает. Предметом сознания может стать сам человек, его собственное поведение и внутренние переживания. Сознание здесь принимает форму самосознания. Но предметом сознания может стать и само сознание – его схемы, механизмы, понятия и т. п. На этом уровне сознание принимает форму рефлексивного сознания. Во всех таких случаях есть общая принципиальная черта – в сознании человек выходит за пределы самого себя, занимает позицию над ситуацией. Очень точно об этом сказал М. Шелер: «Только человек – поскольку он личность – может возвыситься над собой как живым существом и, исходя из одного центра как бы по ту сторону пространственно-временного мира, сделать предметом своего познания все, в том числе и себя самого»[4].
   В своем сознании человек открывает смысл своих действий, поступков, поведения, своей жизни. Человеческая жизнь по определению осмысленна. Человек не может жить вне смысла. Без субъективного смысла жизнь человека теряет свою ценность. Известный австрийский врач и психолог В. Франка в книге «Человек в поисках смысла» убедительно показал, какое важное место в жизни человека занимает проблема смысла жизни и его поиска. Он обосновал особое направление в психокоррекции – логотерапию, т. е. помощь человеку в обретении смысла жизни.
   Со смысловой сферой личности связана совесть человека. Совесть – это внутренний судья человека, указывающий на подлинный мотив того или иного поступка человека, его смысл. И если поступок, совершенный человеком, расходится с его нравственными принципами, с его представлением о должном и ценном, человек испытывает муки совести. Смысл жизни, высшие ценности, нравственные чувства и переживания, совесть есть проявления духовности человека. Духовность есть самая глубинная суть человека как родового существа, как «человека вообще»[5].
   Представленный нами образ человека далеко не полон. Но и в своем неполном образе он предстает перед нами разноликим: как существо природное, телесное, как социальный индивид, как участник культурной жизни общества, как субъект творческой и сознательной деятельности.
   Реально же мы всегда имеем дело с конкретным живым человеком и на житейском уровне соединяем его различные проявления в целостное представление о нем.
   Истоки проблемы целостного и частичного описания психологии человека лежат в практике работы с человеком. В реальности межличностных отношений человек предстает как целое, как уникальный живой субъект, во всем многообразии своих индивидуально-неповторимых проявлений и свойств. Целостность человеческой практики предполагает целостность познания человека.
   Для психологического понимания человека указанное обстоятельство имеет особый смысл. Субъективную реальность человека совсем не случайно обозначают как его внутренний мир. Это действительно сложно организованный, в норме – согласованный внутри себя, развивающийся цельный мир. И если, к примеру, педагог строит свои действия и отношения с конкретным учеником на основе выделения лишь отдельных сторон его субъективности, то тем самым он вступает с ним в обезличенно-формальные, утилитарно-прагматические отношения. Продуктивная деятельность педагога нуждается в опоре на целостное представление о психологии человека.

1.2. Человек в проекциях научно-философского и вненаучного знания

Человек в специальных науках
   В 60-х гг. прошлого столетия в отечественной науке, возможно одним из первых, поставил и разрабатывал проблему комплексного, системного знания о человеке для решения актуальных задач социогуманитарных практик Б.Г. Ананьев[6]. Он отмечал, что во многих областях знания, впервые подступающих к изучению человека, наблюдается своеобразная антропологизация и гуманизация, что «выдвижение проблемы человека в центр всей современной науки связано с принципиально новыми взаимоотношениями между науками о природе и науками об обществе, так как только в человеке природа и история объединяются бесчисленным рядом связей и зависимостей в одном объекте, ядром которого является его существование цикличности, субъекта практической деятельности и познания»[7].
   Программирование комплексных исследований, по мысли Б.Г. Ананьева, само по себе представляет крупную методологическую проблему. В первую очередь необходимо было определить основания для комплексных исследований человека и его особую предметность. Такой предметностью для него выступили связи, отношения и зависимости различных характеристик изучаемого объекта. Соответственно комплексное изучение человека требовало разработки специальной теории связей, дифференцирующей род и вид связей: каузальных, генетических, структурных, функциональных, пространственно-временных и т. д. Так получилось, что такая специальная теория тогда не была построена, а скорее подменилась математическими методами (корреляционным, факторным, кластерным анализом), фиксирующими лишь наличие и тесноту таких связей, но не раскрывающими их предметного содержания.
   Другая причина трудности целостного познания человека состоит в том, что наука ориентирована на построение идеальных моделей, выявление общих закономерностей, описание типов, а человек есть существо уникальное и неповторимое. Правда, в полной мере это ограничение свойственно естественно-научной парадигме в изучении человека. Но в человекознании существует и гуманитарная парадигма, которая стремится преодолеть односторонность естествознания и ориентируется на целостность и уникальность человека. Насколько это в принципе возможно, мы специально обсудим в теме «Методы психологического познания человека». Здесь же отметим, что классический научный взгляд на человека односторонен. Возможности синтеза подходов, методов, результатов исследования различных наук о человеке требуют специального обсуждения.
Философский анализ феномена человека
   Философия претендует на построение целостного представления о человеке. Она ставит предельно фундаментальные вопросы человеческого бытия. Проблема места человека в мире, его отношения к миру и мира к нему, проблема предельных оснований человеческого познания и действия являются центральными для философского анализа феномена человека. Философия исследует родовую сущность человека, его отличие от животного способа жизни, его бытие в природе, обществе, культуре, изучает проблему человеческой жизни, ее смысла и ценности. Философское знание о человеке имеет аксиологический статус, т. е. ценностной и мировоззренческий.
   Однако на создание целостного образа человека не могут претендовать философские концепции, в которых человек рассматривается как часть системы. Это прежде всего натуралистические концепции, понимающие человека как часть природы. Это также социологизаторские концепции, выводящие сущность человека из социального устройства общества. «Социологическое миросозерцание, – писал Н.А. Бердяев, – может выставлять на своем знамени человечность, но в нем нельзя найти никакого отношения к конкретному человеку. Утверждается примат общества над человеком, над человеческой личностью»[8].
   Следует указать, что в марксистской идеологии, господствовавшей в нашей стране, человек понимался как продукт общественных отношений, слепок общества, в котором он живет. Сущность человека, по словам К.Маркса, есть совокупность всех общественных отношений. Действительная природа человека растворялась в многообразии социальных явлений (экономических, политических, производственных и др.), через призму которых он рассматривался. По этому поводу Н.А. Бердяев очень точно заметил: «…Маркс начинает с защиты человека, с гуманизма, и кончает исчезновением человека в обществе, в социальном коллективе»[9].
   Особый подход к проблеме человека, к созданию его целостного образа представлен в тех философских учениях, которые можно означить как философия человека.
   Традиционным здесь является сопоставление человека с высокоорганизованными животными и выявление сущностных характеристик собственно человеческого способа жизни. Философы достаточно единодушны во мнении, что границей, отделяющей человека от животных, является сознание, а точнее, рефлексивное сознание. Животное слышит, видит, чувствует окружающий мир, т. е. знает его. Но оно не знает, что оно слышит, видит, чувствует, – оно не знает о своем знании. Только человек способен сделать самого себя, свой внутренний мир предметом сознания. Рефлексия не только отличает человека от животного, она делает его иным по сравнению с ним. Рефлексия, отмечает П. Шарден, есть приобретенная человеком способность сосредоточиться на самом себе и овладеть самим собой как предметом, обладающим своей специфической устойчивостью и своим специфическим значением, – способность уже не просто познавать, а познавать самого себя; не просто знать, а знать, что знаешь[10].
   Появление рефлексии знаменует возникновение у человека внутренней жизни, противостоящей жизни внешней, появление своего рода центра волевого управления своими состояниями и влечениями, а значит, свободы выбора. Рефлектирующий человек не привязан к собственным влечениям, он относится к окружающему миру, как бы возвышаясь над ним, свободен по отношению к нему. Человек становится субъектом (хозяином, распорядителем, автором) своей жизни. Рефлексия является сущностной характеристикой человека; она есть иное измерение человеческого мира.
   Другой родовой способностью философия человека полагает деятельностный способ его существования. Деятельность – это всеобщий способ преобразования человеком окружающей природы и социальной действительности в соответствии с его потребностями, целями и задачами. В деятельности, в ходе изменения обстоятельств своей жизни происходит процесс самоизменения человека.
   В состав онтологических оснований человеческой жизни включаются также общество и культура. В философии эти формы жизнедеятельности людей рассматриваются и в качестве самостоятельных и самодостаточных образований. При этом человек изначально мыслится в целостном социокультурном контексте: тем самым снимается проблема временной последовательности появления деятельности, общества, сознания, языка, культуры. Все эти характеристики человеческого бытия возникают и складываются одновременно. Вместе с тем каждое из сущностных определений человека специфично и не сводимо ни к какому другому.
   Понятие общества фиксирует факт включенности человека в систему связей и отношений с другими людьми, момент всеобщности межчеловеческих связей и отношений. Вне совместного общественного бытия собственно человеческая жизнь немыслима; вне включения человека в общность невозможно его становление именно как человеческого индивида.
   В процессе совместной жизнедеятельности люди вырабатывают общественно поддерживаемые и воспроизводимые образцы материальной и духовной культуры, ценности и нормы отношений человека к человеку, к основным условиям жизни. Понимание культуры как системы духовных ценностей и идеальных эталонов отличает ее от общества: если общество есть система связей и отношений между людьми – форма организации совместной жизни людей, то культура есть способ вхождения в общество и само содержание общественной жизни.
   Философское осмысление общества и культуры общества – необходимая предпосылка разумной деятельности в сфере образования. Ведь «создание и функционирование культуры как специфического общественного феномена, – пишет В.В. Давыдов, – нацелено на развитие человеческих индивидов»[11]. Культура есть своеобразная мера человеческого в человеке. Психология в описании хода и результатов становления внутреннего, субъективного мира человека исходит из представления о решающей роли освоения индивидом человеческой культуры.
Изображение человека в искусстве и литературе
   Изложить систематизированные знания о человеке в искусстве не представляется возможным в силу того, что такой системы попросту нет. Каждое произведение искусства неповторимо, оно есть продукт творчества автора, отражает его личностную позицию, субъективное восприятие изображаемого, уникальный жизненный опыт, уровень мастерства владения изобразительными средствами и т. п. Приоритетное значение в изображении человека в искусстве принадлежит, несомненно, художественной литературе.
   Человек в художественном произведении предстает перед нами в многообразных обликах: он может вознестись до высот нравственного подвига и может пасть в бездну злодейства; вести многогранную, насыщенную социальную жизнь и уединиться от людского мира, бездумно плыть в житейском море и осмысливать каждое событие и факт, действовать в ограниченной ситуации и прожить целую жизнь. Словом, сколько литературных героев, столько и человеческих характеров и судеб.
   Достоинства познания человека средствами искусства состоят в том, что человек в произведениях искусства предстает многосторонним и одновременно целостным. В подлинном художественном произведении снимается односторонность рационального описания человека при сохранении познавательного отношения, ярко выражено ценностное отношение к действиям и поступкам героев, отсутствуют морализаторство, абстрактные истины и призывы; здесь есть образ человеческой судьбы, описание реальных условий жизни, многообразие жизненных связей и отношений между людьми.
   Единство познавательной, оценочной, созидательной, коммуникативной сторон в художественном произведении позволяет образно воссоздать человеческую жизнь в ее целостности, «удваивать» ее, служить ее воображаемым дополнением, восполнением, продолжением, а иногда и заменой. Искусство демонстрирует нам и особый способ целостного представления человека – художественный образ, в котором целостное духовное содержание как единство ценностей, мыслей, представлений, отношений, эмоций и действий человека выражается в конкретно-чувственной форме. Тем самым произведение искусства обращено не к утилитарному его использованию в обыденной жизни и не к рациональному абстрактному описанию некоего фрагмента этой жизни, а к переживанию. Литература не просто повествует о жизни, она сама есть особая жизнь. Читатель «проживает» художественное произведение: он со-размышляет, содействует, со-переживает вместе с героем. Вспомним А.С. Пушкина: «…над вымыслом слезами обольюсь».
   Конечно, существует деление писателей на философов (Л.Н. Толстой, Г. Гессе и др.), социологов (О. де Бальзак, Э. Золя и др.), психологов (Ф.М. Достоевский, Ф. Кафка и др.), как бы подчеркивающее в творчестве конкретного писателя преобладание особого взгляда на действительность. Однако подчеркнем, что уровень рационального осмысления достигается в произведении искусства посредством художественного изображения человеческой жизни во всем богатстве ее проявлений. Собственно научно-теоретическое познание человека (философское, социологическое, психологическое и т. д.) всегда есть анализ, абстрагирование отдельных сторон целостного человека. Искусство – это всегда синтезирующее целостное постижение человека.
   В заключение отметим, что в сферах практического человековедения (педагогика, медицина, практическая психология и т. п.) невозможно ограничиться лишь научно-теоретическим описанием человека, очень важно обращаться к произведениям искусства, в которых изображен человек.

1.3. Антропология как учение о человеке

   Общей, комплексной науки о человеке в настоящее время не существует. Есть большое число конкретных, специальных наук, изучающих человека в определенной проекции, создающих идеальные модели отдельных сторон многогранного феномена человека. Но эти модели существуют сами по себе, не пересекаясь и не соединяясь. Сегодня назрела практическая необходимость интеграции наук о человеке в единую комплексную дисциплину – человековедение, или антропологию.
Антропологический принцип в гуманитарных науках
   Термин «антропология» в науке закрепился за дисциплиной, изучающей природное происхождение человека и его рас, изменчивость строения тела человека во времени и территориально. У термина «антропология» непростая судьба. В отечественной науке под антропологией по-прежнему подразумевают в первую очередь физическую антропологию, которая включает в себя три раздела: учение о происхождении человека (антропогенез), морфологию человека и этногенез (расоведение). В то же время во всем остальном мире под антропологией понимается, как правило, совокупность наук о человеке.
   Несмотря на то что термин «антропология» встречается уже в текстах Аристотеля, в систему наук его ввел И. Кант («Антропология с прагматической точки зрения», 1798). Согласно И. Канту, человек конструктивен, ибо сам себя творит и строит. Кант, по-видимому, является первым автором «антропологического» поворота в исследовании человека.
   Из антропологического принципа берут начало многие философские концепции, авторы которых полагают понятие «человек» в качестве основной мировоззренческой категории и на ее основе разрабатывают систематические представления о природе и обществе. Антропологический принцип был положительно воспринят не только представителями философских течений. Стремление включить в объяснительные схемы категорию человека характерно для многих конкретных наук, предметная область исследований которых, так или иначе, соприкасалась с человеческой реальностью. Категориальный строй антропологически ориентированной науки обогащался понятиями и схемами, заимствованными из гуманитарных дисциплин.
   В настоящее время оформился целый блок так называемых региональных, или акцентных, антропологий. Среди них, например:
   христианская антропология – как учение о происхождении (создании) и назначении (эсхатологии) человека в свете Священного Писания и Святоотеческого Предания. Здесь рассматривается не тот или иной модус человеческой реальности, а весь человек – на всем пространстве его бытия, смысл которого только и раскрывается ему в пределах Священной истории Встречи человека и Бога;
   философская антропология – как учение о сущности человека и смысле его жизни в мире, о его целостном образе в свете рационального человекознания;
   психологическая антропология – как учение о природе, условиях становления и развития субъективности, внутреннего мира человека в универсуме образования и культуры;
   педагогическая антропология – как совокупность знаний из разных наук (медико-биологических, психологических, философско-социологических и др.), обеспечивающих педагогическую деятельность по формированию человеческих способностей в образовательных процессах;
   культур-антропология (культуральная антропология) – целостное описание образа жизни конкретного сообщества людей в рамках определенной культуры;
   социальная антропология – описание поведения и базовых установок людей в рамках определенной социальной системы;
   политическая антропология – описание ценностных ориентаций и поведенческого выбора людей в совокупности систем (типов) власти.
   Специфический комплекс проблем выделяется также в юридической, медицинской, исторической антропологиях и ряде других. Рассмотрим наиболее значимые для наших задач антропологически ориентированные системы знаний.
Христианская антропология – всеобщее учение о человеке
   Христианская антропология – это знание целостного, всего человека, это учение о его происхождении и его назначении в мире и в вечности. Религиозная точка зрения – это целокупный взгляд на человека во всей его тотальности; это одновременное виденье человека в его происхождении (как?), сущности (что?), бытии (кто?) и назначении (зачем? во имя чего?). Данная характеристика может быть распространена фактически на все мировые религии; относительно религиозной все другие – рациональные – точки зрения на человека (научная, философская и др.) имеют частичный, периферийный характер.
   При всей познавательной значимости учений о человеке в разных религиозных системах мы остановимся здесь только на христианской – и прежде всего – православной точке зрения. Источниками знаний и утверждений христианской антропологии являются тексты Священного Писания, опыт веры христианских подвижников, учение отцов Церкви, работы богословов. Особенностью религиозного учения о человеке является то, что оно строится не по канонам рационалистического знания – главное место в нем занимает вера в Божественное Откровение.
   Христианская антропология есть учение об отношениях Бога и человека: в диалог с Богом человек вступает как живая, уникальная личность со своими молитвами, мольбами, переживаниями, всем своим существом. Христианская антропология – это живой рассказ об истории отношений Бога с людьми; она избегает отвлеченных рассуждений, идеализаций. В этом ее принципиальное отличие от научно-философской антропологии.
   Согласно Священному Писанию, человек был создан Богом в последний день творения мира – он есть венец творения. Бог создал человека по образу и подобию Своему. При этом образ Божий человеку дан, а подобие задано в его свободе и составляет жизненную задачу самого человека.
   Для религиозного сознания жизнь человека только тогда есть, тогда действительна и обретает свой подлинный смысл, когда она устремлена к Высшему, Абсолютному, Иному бытию, нежели то, которое открывается человеку в его непосредственном существовании; когда его конкретная жизнь приводится в связь (лат. religio) с этим Высшим, осмысливается как служение Ему или как осуществление Его в мире.
   Подобное стремление человека предполагает наличие в нем особого начала – не сводимого ни к природному, ни к общественному; не объяснимого ни наследственностью, ни влиянием окружающей сколь угодно культурной среды. Это начало – духовное, и оно составляет основу бытия человека во всех его измерениях; во всем, что в человеке (и с ним самим) свершается в пределах его индивидуальной жизни. Именно религиозный человек впервые оказывается подлинным распорядителем (субъектом) своих душевных сил и автором собственной земной жизни, смысл которой раскрывается ему в его взаимоотношениях с Божеством.
   В основе христианской антропологии – как ее центральная идея – лежит учение об образе Божием в человеке. В этом учении не существует «проблемы происхождения» человека (и всего человеческого в нем), а есть тайна творения его по образу и подобию Божества. Именно благодаря тому что человек есть образ и подобие Божие, он способен познавать вечное, бесконечное, непреходящее, духовное и отождествлять себя с ним, воплощать в себе. При этом, как отмечает Б.С. Братусь, «если для всего позитивного знания вопросом вопросов является “ЧТО есть истина? ”, то для религиозного сознания этот вопрос звучит как “КТО есть истина? ”, Кто являет собой истину и через обращение и приобщение к Кому жизнь станет истинной, станет Жизнью, но не смертью»[13].
   И в то же время в своем наличном, эмпирическом бытии – в жизни конкретной земной личности, какова она есть, – человек обнаруживает себя как не соответствующего своему Первообразу. Он оказывается неразрывно сплетенным с природным, натурально-жизненным, телесным, ограниченным, временным, смертным; образ Божий в нем как бы отодвинут в тень неподлинного (земного) бытия и померк в нем. Это помрачение истинной природы человека называют в христианстве греховностью. Грех – это искажение подлинной природы человека, духовная болезнь, присущая всему человеческому роду после грехопадения. Однако с православной точки зрения неверно включать в основы христианской антропологии, в сущностное учение о человеке, также и учение о грехе; это есть дополнительная, но не основная христианская идея о человеке. Именно откровение об образе Божием в человеке есть главное и основное в христианской антропологии.
   С христианской точки зрения становление человека как целого – это преодоление сил греха, это отсечение периферии души, часто мрачной, пошлой и неприемлемой, и осуществление своего Прообраза – образа Божия в своей индивидуальной жизни; в этом ее конечная цель и смысл. Подобная духовная работа человека в христианском мировоззрении называется спасением и в то же время служением в деле спасения других. Состояние, характеризующее спасенную личность и одновременно описывающее цель ее духовных устремлений, – это состояние святости. Истинный человек – это святой человек; процесс же его становления, охватывающий весь состав человека – его дух, душу и тело, – обо́жение (теосис), восстановление и обретение образа и подобия Божия. Практика веры, деятельность спасения и процесс обожения в христианском мировоззрении являются смыслом и деятельными формами становления и развития «собственно человеческого в человеке».
   Особый интерес с точки зрения психологии представляет учение христианской антропологии о сущности человека. Человек трехсоставен и состоит из тела, души и духа. Ап. Павел говорит: «…Слово Божие живо и действенно и острее всякого меча обоюдоострого: оно проникает до разделения души и духа, составов и мозгов, и судит помышления и намерения сердечные» (Евр. 4, 12). Своею телесной жизнью человек ничем не отличается от других живых существ; состоит она в удовлетворении потребностей тела. Эти потребности многообразны, но, в общем, все они сводятся к удовлетворению двух основных инстинктов: самосохранения и продолжения рода. Для общения с внешним миром тело человека наделено пятью органами чувств: зрением, слухом, обонянием, вкусом, осязанием. Человеческое тело оживляется душой.
   Душа есть жизненная сила человека. Душа есть и у животных, но она у них была произведена одновременно с телом. У человека же, после создания его тела, Бог «вдунул в лицо его дыхание жизни, и стал человек душою живою» (Быт. 2, 7). Это «дыхание жизни» и есть высшее начало в человеке, т. е. его дух. Хотя душа человеческая во многом сходна с душою животных, но в высшей своей части она несравненно превосходит душу животных именно благодаря ее сочетанию с духом, который от Бога. Душа человека является как бы связующим звеном между телом и духом.
   Душевные явления разделяются на три разряда: мысли, чувства и желания. Органом, с помощью которого душа производит свою мыслительную работу, является мозг. Центральным органом чувства принято считать сердце; оно же рассматривается как некий центр жизни человека. Желаниями человека руководит воля, которая не имеет своего органа в теле. Душа и тело тесно связаны между собой. Тело с помощью органов чувств дает те или иные впечатления душе, а душа в зависимости от этого управляет телом. Жизнь душевная состоит в удовлетворении потребностей ума, чувств и воли.
   Жизнь человеческая не исчерпывается удовлетворением потребностей тела и души. Над телом и душой стоит дух. Дух выступает в роли судьи души и тела и дает всему оценку с особой, высшей точки зрения. Согласно христианской антропологии, дух проявляется в трех видах: страх Божий, совесть и жажда Бога.
   Страх Божий – это благоговейный трепет перед величием Божьим и Его совершенством, неразрывно связанный с верою в истину бытия Божия, в действительность существования Бога. Совесть указывает – живет он в Боге или в безбожии. Больная совесть понуждает человека искать встречи с Богом и в момент встречи получать утешение, а в момент богооставленности испытывать угрызения совести. Бессовестный человек – это человек, отчужденный от Бога. Жажда Бога – это стремление искать Бога, проявляющееся в человеческой неудовлетворенности земным, преходящим, в стремлении духа к чему-то высшему, идеальному, к Богу. Проявления духа в человеке, согласно христианскому вероучению, должны быть руководящим началом в жизни каждого человека. Жить в общении с Богом, жить по воле Божьей и пребывать в любви Божьей – значит исполнять свое человеческое назначение на земле.
   Христианская антропология представляет собой развернутое учение о человеке и одновременно – конкретную практику его жизни в соответствии с законом Божиим и заповедями блаженства. Принципиальное отличие этого учения от всех других состоит в том, что предметом его рассмотрения является весь человек, во всей полноте его бытия; нет ничего в человеческой реальности, на всех ее уровнях, что не подлежало бы религиозному осмыслению. По сути, христианская антропология дает фундаментальные ответы на вопросы о происхождении, сущности, назначении человека; и именно эти ответы составляют мировоззренческие основания подлинного человекознания и человековедения.
Философская антропология как гуманистическая философия
   Основоположник философской антропологии М. Шелер полагал, что все основные проблемы философии можно свести к вопросу, что есть человек. В отличие от философских учений о человеке, в которых он анализировался как зависимая часть некоего целого (природы, общества), философско-антропологическое учение понимает человека в его тотальности и самоценности, как творческую и свободную личность. Философы-антропологи ставят задачу выработки принципов, руководствуясь которыми можно было бы защитить достоинство и свободу человека.
   М. Шелер в философской антропологии видел главную науку о человеке, его метафизической природе, о силах и способностях, которые движут им, об основных направлениях и законах его биологического, психического, духовного и социального развития. «Задача философской антропологии, – писал М. Шелер, – точно показать, как из основной структуры человеческого бытия… вытекают все специфические монополии, свершения и дела человека: язык, совесть, инструменты, оружие, идеи праведного и неправедного, государство, руководство, изобразительные функции искусства, миф, религия, наука, историчность и общественность»[14].
   Философская антропология должна была стать фундаментом не только философии, но и любого знания о человеческой жизни в целом. Новая философия должна была соединить конкретно-научное изучение различных сторон и сфер человеческого бытия с философским осмыслением: постичь человеческое в человеке, его свободную и творческую сущность, создать целостный образ человека. При этом она не вторгалась в теории конкретных наук о человеке, а критически осмысливала их границы и возможности.
   Учение философской антропологии о человеке имеет фундаментальное значение для сферы образования и педагогической деятельности. Целостный философский образ человека можно рассматривать как идеал образовательной системы, конкретизируемый относительно ее главного субъекта – развивающейся личности человека. Однако этот образ невозможно прямо заимствовать из работ философов-антропологов, он должен быть выработан совместными усилиями представителей разных наук, и в первую очередь философами, культурологами, социологами, этнографами, педагогами, биологами, психологами, историками.
   Положение философской антропологии о человеке как о микрокосмосе, его тождественности миру в целом обусловливает принципиальную незавершенность познания человека, ибо его собственная незавершенность и неопределимость принадлежат к самым существенным его свойствам. Для педагога это положение имеет и принципиальный, и конкретно-практический смысл, предостерегая его как от упрощенных, схематичных представлений о ребенке, так и от неоправданного оптимизма окончательного его понимания.
   Идея самосозидающего, трансцендирующего, открытого ко всяким возможностям человека – центральная для философской антропологии. Сущность человека в движении, в постоянном духовном преобразовании себя, в актах выхода за свои пределы, в самостроительстве, в самовоспитании. Человек, по М. Шелеру, – это существо, превосходящее само себя и мир. Человек – принципиально незавершенное существо, открытое для мира, для возможностей действия, способное и вынуждаемое делать выбор. Для образования эта идея имеет принципиальное значение. Образование – это прежде всего развитие и саморазвитие. Педагогическая деятельность – это деятельность по созданию условий саморазвития, самообразования людей, по обеспечению для них пространства выбора, возможностей свободного и творческого действия.
   Педагог всегда имеет дело с живыми людьми, с индивидуальностями. Положение философской антропологии о необходимости познания не внешне-абстрактного человека, но собственно человеческого в человеке ориентирует педагогов на постижение реально существующего, конкретного человека в его целостности и уникальности.
   Обозначенные выше идеи философской антропологии, весь дух ее учения является квинтэссенцией идеологии современного безрелигиозного гуманизма. В то же время целостный философский образ человека можно рассматривать как своеобразный идеал образовательной системы, конкретизируемый относительно ее главного субъекта – развивающейся личности человека.
Понятие педагогической антропологии
   Понятие «педагогическая антропология» в научный обиход ввел К.Д. Ушинский. Он использовал его при обсуждении вопросов о педагогической науке и практике подготовки педагогов. К.Д. Ушинский обсуждал вопрос о статусе педагогики, о том, возможна ли специальная наука воспитания. Он считал, что педагогика наряду с медициной и политикой не может быть названа наукой в строгом смысле слова, так как своей целью имеет практическую деятельность, а не мир явлений природы или человеческой души. К.Д. Ушинский называл педагогику искусством, а не наукой воспитания. Из этого вытекало, что «педагогика не есть собрание положений науки, но только собрание правил воспитательной деятельности»[15].
   В этом смысле, указывал К.Д. Ушинский, педагогика соответствует терапии в медицине. Но как было бы нелепо для медиков ограничиться изучением одной терапии, так было бы нелепо для воспитателей ограничиться изучением одной педагогики как собрания правил воспитания. «Не можем мы назвать педагогом того, – писал К.Д. Ушинский, – кто изучил только несколько учебников педагогики и руководствуется в своей воспитательной деятельности правилами и наставлениями, помещенными в этих “педагогиках”, не изучив тех явлений природы и души человеческой, на которых… основаны эти правила и наставления»[16]. Автор отличает «педагогику в обширном смысле, как собрание знаний, необходимых или полезных для педагога, от педагогики в тесном смысле, как собрания воспитательных правил»[17].
   Педагогика в широком смысле, по мысли К.Д. Ушинского, должна включить в себя совокупность наук, способствующих обоснованию целей и средств воспитания. Определению целей воспитания должны способствовать философия, психология, история. Знания средств достижения педагогических целей содержат антропологические науки, т. е. науки, изучающие человека. К их числу К.Д. Ушинский относил анатомию, физиологию и патологию человека, психологию, логику, географию, изучающую землю как жилище человека и человека как жильца земного шара, статистику, политическую экономию и историю как историю религии, цивилизации, философских систем, литератур, искусств, воспитания.
   Науки, изучающие физические, физиологические, душевные и духовные особенности человека, К.Д. Ушинский относил к индивидуальной антропологии. Другую совокупность антрополого-педагогических наук должны составить науки, изучающие человеческое общество с педагогической целью. По аналогии с индивидуальной антропологией мы могли бы назвать их общественной или социальной антропологией.
   Соответственно более универсальной представлялась К.Д. Ушинскому подготовка педагогов: «Если педагогика хочет воспитывать человека во всех отношениях, то она должна прежде узнать его тоже во всех отношениях»[18]. Он полагал, что в университетах должны быть открыты особые педагогические или антропологические факультеты. Эти факультеты основной целью имели бы «изучение человека во всех проявлениях его природы со специальным приложением к искусству воспитания»[19].
   До 1917 г. «Педагогическая антропология» К.Д. Ушинского многократно переиздавалась, использовалась как основное пособие в педагогических учебных заведениях. В советский период развития педагогической науки идеи К.Д. Ушинского о педагогической антропологии были прочно забыты, а массовое издание его педагогических сочинений осуществлено лишь в 1988–1990 гг. Педагогическая антропология как система человековедческих дисциплин в нашей стране так и не была создана.
   Только в конце 80-х гг. XX в. термин «педагогическая антропология» вновь был введен в научный обиход. В 90-х гг. педагогическая антропология была включена в учебные планы педвузов, были подготовлены и изданы учебные пособия по данной дисциплине.
   Антропологические идеи активно разрабатываются в зарубежной педагогике. В 1928 г. вышел труд Г. Ноля «Педагогическое человековедение», где обосновывалась мысль о создании педагогической антропологии, которая должна представлять собой синтез различных подходов к человеку и служить в качестве теории педагогической деятельности. Воспитание (образование) понималось Г. Нолем как изначально присущий человеческому бытию атрибут и выводилось из специфики человеческого существования, из природы самого воспитуемого. Он полагал человека пластичным существом, способным к саморазвитию, к осуществлению поиска своего призвания в процессе воспитания. Воспитатель только тогда сможет обеспечить развитие задатков, способностей воспитанника, когда он будет обеспечен надежным инструментарием, взятым из различных наук о человеке. Многообразие человековедческих наук должно создать целостный педагогический образ человека.
   Г. Ноль заложил основы и наметил принципы антропологического подхода к образованию человека. Его последователи развили и конкретизировали идеи педагогической антропологии (О. Больнов, В. Лох, Г. Рот, И. Дерболав, А. Флитнер, М. Лангефельд, М. Бубер, X. Виттич, Г. Файль и др.).
   Главным для педагогического антрополога является вопрос о сущности человека и его образовании. По мысли О. Больнова, эту сущность нельзя понимать как неизменную и заданную на все времена: педагогика не должна ориентироваться на завершенную картину человека, так как это закрывает ей взгляд в будущее. Открытость сущности человека – мировоззренческая основа свободы действий для воспитателя. Обучение и воспитание определяются как категории человеческого бытия и вне человека не мыслятся.
   Антропологический взгляд на образование должен создать новый тип педагогики. Ее главной задачей должно явиться понимание сущности воспитания с позиций философской антропологии. Для педагогической антропологии «открытым вопросом», как полагал В. Лох, становится процесс воспитания, и она должна понять воспитательную обусловленность человека.
   В понимании И. Дерболава, педагогическая антропология – это одна из научных дисциплин в системе наук об обучении и воспитании человека, своего рода теория педагогической деятельности. Она изучает и обосновывает возможности воспитания вообще. Помимо педагогической антропологии имеют право на существование дидактика, методика. Педагогическая антропология не исследует конкретные педагогические проблемы, а выступает как методология наук о воспитании. В то же время педагогическая антропология обобщает биологические, психологические, социологические данные о бытии человека в образовательном процессе.
   Г. Рот также понимал педагогическую антропологию как интегративную науку, обобщающую различные научные знания о человеке в аспекте воспитания, в том числе и педагогические. В то же время педагогическая антропология – это не дисциплина, а своеобразное ядро общей педагогики, которое вбирает в себя научные результаты о человеке в процессе воспитания. Особое место в системе антрополого-педагогических наук отводится психологии. Согласно Г. Роту, психологическое исследование воспитания в определенной мере равнозначно интегративной педагогической антропологии. Но существует специфика психологического и педагогического взглядов на человека и его воспитание: психология изучает человека реального, каков он есть сам по себе; педагогика учит тому, что из человека можно сделать путем воспитания и как этого можно добиться.
   Представляется целесообразным систематизировать и обобщить основные идеи и достижения педагогической антропологии:
   1. Понимание образования как неотъемлемого признака человеческого бытия, как направленного процесса становления и самостановления человека. Примечательно, что воспитание в педагогической антропологии понимается не как функция общества, государства, а как атрибут человеческого бытия.
   2. Выведение целей и средств образования из сущности человека, целостный образ которого раскрывается в философской антропологии.
   3. Пронизанность антропологическим принципом всех конкретных наук о человеке, включенных в сферу воспитания, понимание их в качестве региональных антропологий (исторической, экономической, биологической, психологической, социальной ит.п.).
   4. Значительное расширение круга традиционных понятий педагогики, включение в категориальный аппарат педагогической антропологии новых понятий, отражающих человеческую сущность и сферу личностных отношений. Назовем некоторые из них: «жизнь», «свобода», «смысл», «совесть», «достоинство», «творчество», «духовное планирование», «вера», «надежда», «событие», «встреча», «кризис», «пробуждение», «риск», «трагедия», «антропологическое пространство», «антропологическое время», «самостановление».
   5. Описание конкретных условий и механизмов воспитания с антропологических позиций, с позиций «детоцентризма».
   6. Открытие диалогической природы процесса воспитания (М. Бубер).
   7. Определение детства как самоценного периода человеческой жизни; ребенок в педагогической антропологии не только ступень онтогенеза; он является ключом в понимании сущности человека.
Психологическая антропология как гуманитарная психология
   Исторически первой формой психологии являлось учение о душе. То, что впоследствии было обозначено термином «психология», сначала представляло собой совокупность знаний о душевных силах человека: разуме, чувствах, желаниях, воле и т. п. Фактически это были те знания о душевной жизни человека, которые были выработаны в христианской, а позднее – в философской антропологии.
   С оформлением психологии в качестве самостоятельной дисциплины изменился ее предмет. Психология стала пониматься как наука о психике, о законах ее созревания, функционирования, изменения, развития. Особым корпусом знаний о человеке, на обретение которых в наибольшей степени претендовала научная психология, являлись знания о закономерностях психического развития человека в интервале его индивидуальной жизни.
   Сегодня психология занимает специфическое положение среди систем рационального знания. Все науки принято делить на естественные, общественные и гуманитарные. В основе этого деления лежит различение объектов изучения – природы, общества, человека. Психологию относят к гуманитарным наукам, так как она прежде всего направлена на познание человека и на практическую работу с ним.
   Но психология относится и к естественным наукам, так как она включает в область своих исследований психические явления живых существ, изучает эволюцию психики от ее элементарных форм до сознания человека. При этом и сам человек составляет часть природы, подчиняется в своей телесной, органической жизни естественным, природным законам. Исследование природных основ психических состояний, влияния органических свойств телесности на психику человека составляет одну из задач психологической науки.
   Человек – существо общественное, он живет в сообществе себе подобных и по законам общества. Вне общения и взаимодействия с другими невозможно становление специфически человеческого внутреннего мира и сознания. В свою очередь общественные закономерности реализуются конкретными индивидами, имеющими свои интересы, представления, характеры. Вне их познания нельзя познать и общество. Психологию поэтому относят и к общественным наукам.
   Практическое – учебное и профессиональное – значение факта одновременной принадлежности психологии к естественным, общественным и гуманитарным наукам проявляется в особенностях усвоения и использования психологических знаний. Ряд разделов психологии, в первую очередь посвященных описанию природных основ жизнедеятельности человека, построены по модели естествознания, с фиксацией причинно-следственных связей, количественной определенности и т. п. В этой своей части психология использует познавательные средства естественных и точных наук.
   Большинство же разделов психологии представляют знания совсем иного рода. Они во многом предположительны, не имеют однозначной причинно-следственной зависимости, с трудом поддаются формально-логическому определению. Это объясняется тем, что поведение человека в обществе, его взаимоотношения с другими, действия и поступки нельзя заранее предсказать и вычислить. О будущем поведении человека можно говорить с определенной долей вероятности как о возможном поведении. В этом смысле правы философы и психологи, утверждающие, что невозможно окончательно познать и определить человека; человек – это тайна.
   Специфичен и предмет психологического исследования. Психология изучает явления, присущие каждому из нас. Каждый человек является носителем психологии. Факты психологии – это явления нашего внутреннего мира: наши образы, мысли, переживания, отношения и т. п.
   Наличие особого внутреннего, чувственно-эмоционального отношения к предметам и явлениям внешнего мира и к тому, что происходит с самим человеком, выделяет психологию в особый род знаний, определяет ее специфическое место в сфере человеческой практики, в жизни каждого человека.
   Ориентация психологии на изучение самого сокровенного в человеке – его душевной жизни – определили востребованность психологических знаний во всех сферах социальной практики, имеющих дело с человеком или с сообществами людей: в образовании, здравоохранении, сфере досуга и потребления, в управлении, в политике и т. д. Современная психология – очень дифференцированная область научного знания.
   Психологическое знание – это не безличное, объектное и отстраненное знание, но знание личное, соучастное в себе, знание переживаемое, затрагивающее представления о других людях и о самом себе, содержащее оценку себя, отношение к самому себе. Поэтому то, что человек узнаёт о самом себе, не остается для него безразличным: новое психологическое знание либо принимается и включается в личный опыт, либо отвергается как несоответствующее сложившимся представлениям о себе.
   Указанные особенности не исчерпывают специфичности психологии и видов психологических знаний. К их числу также можно отнести сравнительно небольшой исторический период существования психологии как самостоятельной науки, включенность психологических знаний во вненаучные формы познания (в философии, в искусстве, в религии и т. д.) и в гуманитарные практики, в частности – в образование.
   Г.П. Щедровицкий отмечал, что «в каком-то смысле психология – это весь мир, взятый с определенной точки зрения, и потому психология – это не только совокупность каких-то научных дисциплин, а весь универсум человеческой жизнедеятельности, взятый в определенном повороте, в определенном ракурсе, с определенным техническим и практическим отношением»[20].
   Понятно, что так понимаемая специфика психологического знания не может быть удержана и обеспечена никакой – сколь угодно объемной совокупностью разнопредметных психологических дисциплин. Потому и встала масштабная задача построения новой фундаментальной дисциплины, способной синтезировать современные достижения гуманитарных наук для определения условий становления собственно человеческого в человеке в интервале его индивидуальной жизни и в пространстве развивающегося образования. Такой дисциплиной должна стать психологическая антропология как специальное учение о субъективной реальности человека, о закономерностях ее развития в онтогенезе и ее становлении в образовании.
   Особым образом в этом контексте должен рассматриваться вопрос о специфике психологического образования педагогов. В систему общего психологического образования педагога необходимо включить такие фундаментальные разделы, как «Введение в психологию субъективности», «Развитие субъективности в онтогенезе», «Становление субъектности в образовании». В совокупности эти дисциплины и составляют базовый курс «Основы психологической антропологии», который может быть дополнен психологическими дисциплинами по профилю специальности и по ступеням педагогического образования.
   «Основы психологической антропологии» могут стать обоснованием образовательных технологий – как общих принципов организации и способов работы педагога в разных образовательных процессах; дидактики и методики – как техники и конкретных приемов обучения, воспитания и формирования сознания и способностей школьников.

Психологическое самообразование

Вопросы для обсуждения и размышления
   2. Представьте себе, что создан институт комплексного человекознания. Какие специалисты могли бы работать в этом институте? Как бы они сотрудничали друг с другом?
   3. Сопоставьте особенности представления человека в системах научного и философского знания, в христианской антропологии и в искусстве.
   4. Можно ли согласиться с утверждением, что «педагогика – это прикладная психология»? Можете ли вы найти аргументы «за» и «против» такого утверждения?
   5. Синонимичен ли ряд: антропологическая психология, психологическая антропология, психология человека? Есть ли специфические смысловые оттенки в каждом из понятий?
Литература для чтения
   Ананьев Б.Г. О проблемах современного человекознания. М., 1977. Гл. 1.
   Бердяев Н.А. Самопознание. М., 2000.
   Зеньковский В.В. Проблема воспитания в свете христианской антропологии. М., 1993.
   Коджаспирова Г.M. Педагогическая антропология. М., 2005.
   Мир философии: Книга для чтения. М., 1991. 4.2. Раздел 5. «Человек и его место в мире».
   Новиков Д.В. Христианское учение о человеке // Человек. 2000. № 5–6; 2001. № 1.
   О человеческом в человеке. М., 1991. Раздел 1. «Человек в системе современного научного знания».
   Педагогическая антропология / Авт. – сост. Б.М. Бим-Бад. М., 1998.
   Ушинский К.Д. Человек как предмет воспитания: Опыт педагогической антропологии // Пед. соч.: В 6 т. М., 1990. Т. 5. Предисловие.
   Шелер М. Положение человека в Космосе // Проблема человека в западной философии. М., 1988.

Глава 2. Предмет психологической науки

2.1. Житейская и научная психология о человеке

Феноменология внутреннего мира человека
   Существует еще одно обозначение внутреннего, субъективного мира человека – психологический мир. Все эти понятия в данном контексте являются синонимами. В обыденной жизни для обозначения реальности внутреннего мира пользуются также понятием «душевная жизнь человека». Душевная жизнь человека или его внутренний (субъективный) мир – это специфическая область науки психологии.
   Для осознающего себя человека наличие внутренней жизни – первичная и самоочевидная реальность. Мысли о внешнем мире, переживание событий своей жизни, самоощущение, внутреннее чувство выступают для человека прямым и непосредственным доказательством его существования в мире. Мир явлений внутренней жизни человека чрезвычайно богат и многообразен. В своем сознании человек хранит образы мира, в котором он живет, он имеет представление об окружающем, понимает и объясняет природный и социальный миры. Иначе говоря, человек имеет мировоззрение: картину мира и образ самого себя (образ Я) в этом мире.
   Но образ мира у человека отличается от образа мира, созданного в естествознании и обществоведении. И не потому, что у данного индивида он несравнимо менее полон, менее адекватен и расчленен. Человеческие образы, представления и мысли пронизаны эмоциями, чувствами, переживаниями. В выражении «субъективный мир человека» имеется еще один оттенок: человеческое восприятие внешнего мира – это живое, эмоционально окрашенное восприятие, которое зависит от имеющихся у субъекта желаний, настроений, нередко приводящих к искажению истинной картины мира. Невозможно представить себе человека, лишенного чувств и переживаний. Наш внутренний опыт учит, что предметы, не вызывающие эмоционального отклика в нашей душе, оставляют нас равнодушными, воспринимаются как внешний фон.
   В психиатрии описано состояние пациентов, образно названное «эмоциональной тупостью». Оно проявляется в том, что больные не испытывают никаких желаний и чувств. Когда больные предоставлены сами себе, то они бездеятельны, безразличны, безвольны: не предпринимают по собственной инициативе никаких действий, в том числе по удовлетворению своих органических потребностей.
   Именно наличие высших чувств – стыда, раскаяния, совести, любви и т. д. – отличает человека от животного. Очевидно, что именно эти чувства человека стали непреодолимой преградой на пути создания искусственного интеллекта. «Умные» машины могут многое: быстро считать, перебирать множество вариантов и находить оптимальные, реализовать сложнейшие программы, но они неспособны чувствовать и переживать.
   Но разум и чувства не исчерпывают всего внутреннего мира человека. Человек мыслит и действует ради чего-то; одно и то же событие может глубоко затронуть его чувства, а может оставить равнодушным. Есть еще один пласт нашей душевной жизни, который объясняет сложность человеческого поведения, – это область человеческих желаний, стремлений, намерений, интересов, потребностей. Мы всегда чего-то хотим и к чему-то стремимся. Потребности, интересы, идеалы составляют движущие силы человеческого поведения, активность его устремлений.
   Внутренняя жизнь человека осознанна. Человек отдает себе отчет в своих мыслях, чувствах, целях, поступках. В сознательном волевом поведении он осуществляет власть над собой, подчиняет одни мотивы другим, ставит должное выше желаемого. В сознании человека представлены другие люди, он сам, его место в сообществе.
   Но человек сталкивается и с такими действиями, в которых он не может дать себе ясного отчета, движущие причины которых не представлены в его самосознании. Психологический мир человека включает в себя и бессознательные явления. К их числу относятся влечения, автоматизмы, привычки, интуиция. Каждый из нас в той или иной мере задумывался над действиями, побудительная причина которых нам недостаточно ясна.
   Все отмеченные выше явления составляют психологическое содержание жизни человека. Каждый из психических процессов вносит свой вклад в богатство внутреннего мира, определяет специфику проявлений человеческой субъективности.
   Психологический мир отдельного человека уникален и неповторим, дан ему в непосредственном опыте переживаний. Внутренняя жизнь есть то, что пережито человеком, что составляет его личный субъективный опыт. Но может быть, психологический мир замкнут в себе, является лишь совокупностью явлений сознания, не видимых другим? Тогда опытом чего является внутренняя жизнь человека? Откуда он возникает? Как складывается человеческая субъективность?
Внутренний мир человека в житейской психологии
   Пронизанность обыденной жизни человека множеством психологических связей и отношений с другими людьми представляет собой основу для возникновения так называемой житейской психологии. Житейскую психологию называют также донаучной, подчеркивая тем самым, что она предшествует психологии как науке. Тем не менее обе они существуют одновременно. Носителями житейской психологии являются конкретные люди; каждый из нас своего рода житейский психолог. Конечно же все люди различаются в плане психологической зоркости и житейской мудрости. Одни весьма проницательны, способны по едва уловимым нюансам (выражению глаз, лица, позе) проникнуть в настроение, состояние, намерения человека. Другие не отличаются такими способностями, менее чувствительны к внутреннему состоянию собеседника; их психологический опыт не столь богат. Замечено, что нет жесткой зависимости между психологической проницательностью и возрастом человека: есть дети, хорошо ориентирующиеся в субъективных свойствах сверстников, родителей, педагогов, и есть взрослые, плохо понимающие внутренние состояния других людей.
   Основу житейской психологии составляют совместная деятельность, общение, реальные взаимоотношения людей. Источником житейской психологии всегда являются те люди, с которыми мы непосредственно соприкасаемся. Необходимость согласовывать свои действия с действиями другого, понимать не только значение слов речи, но и контекст высказывания, «прочитывать» в поведении и внешнем облике другого его намерения и настроения побуждает человека выделять и фиксировать многогранные проявления внутренней жизни.
   Первоначально знания житейской психологии существуют неотрывно от деятельности и поведения человека, конкретное психологическое знание как бы вплетено в живую ткань действия и поступка. В последующем и способы практического действия, и субъективные состояния получают свое отражение, начинают существовать в человеческой речи, фиксируются в языке. В языковых значениях происходит объективация внутреннего мира человека. В слове субъективные переживания как бы отделяются от их носителя и становятся доступными анализу и осмыслению. С данной особенностью житейской психологии мы сталкиваемся ежедневно. Наш язык содержит большое количество слов, обозначающих психические факты и явления. Многие из этих слов составляют понятийный строй научной психологии. Конечно, содержание терминов житейской психологии и психологической науки существенно расходится. Но тем не менее человек, начинающий осваивать науку психологию, имеет, как правило, свое, сложившееся в жизненном опыте представление о психологии, свой образ человека.
   Содержание житейской психологии находит свое воплощение в народных обрядах, традициях, поверьях, в устном народном творчестве, в сказках, пословицах, поговорках, притчах, песнях и т. п.

   Например, обряд инициации, связанный с изменением социального статуса (посвящение в рыцари в Средневековье, конфирмация как приобщение к Церкви у католиков и протестантов, посвящение в сан, коронация и т. д.) или с изменением возрастной группы (переход подростка в полноправную взрослую жизнь в первобытных культурах), основан и на тонком знании человеческой психологии. Предметы и ритуалы, включенные в инициацию, выполняют психологическую функцию введения человека в новую жизнь, фиксируют в его сознании значимость нового положения, помогают овладеть новой социальной ролью. Используемый А.С. Макаренко при перевоспитании колонистов ритуал публичного сжигания старой одежды как бы символизировал для беспризорника безвозвратность прошлого, торжественность момента начала нового этапа жизни, рождения новой личности.

   Богатый психологический опыт накоплен в сказках. Во многих из них действуют одни и те же герои: Иванушка-дурачок, Прекрасная царевна, Баба-яга, Кощей Бессмертный – в волшебных сказках; Медведь, Волк, Лиса, Заяц – в сказках о животных. За сказочными персонажами угадываются определенные психологические типы и характеры людей, встречающиеся в жизни.
   Такие пословицы, как «Семь раз отмерь – один раз отрежь», «Повторение – мать учения, но враг творчества», «Что ни человек, то и я», «Чистота духовная паче телесной», выражают совершенно определенные факты психологии человека.
   Психолог М.С. Роговин отмечает, что в письменных источниках донаучная или житейская психология прямо отражена в двух жанрах – в характерологических сочинениях (трактат Теофраста «Этические характеры», работа Аристотеля «Риторика» и др.) и в жанре моральных афоризмов (М. Монтень, Ф. Ларошфуко, Ж. Лабрюйер, Г. Лихтенберг и др.). И конечно же жизненная психология пронизывает все виды искусства. Для многих людей произведения живописи, художественные произведения, театральные постановки являются основным способом познания внутреннего мира человека.
Различия житейской и научной психологии
   Существование житейской психологии ставит вопрос о ее взаимоотношениях с научной психологией. Этот вопрос помимо академического интереса имеет и практический смысл. Если объективно наша жизнь пронизана психологическими связями и отношениями, если существует в специфических формах житейская психология, а мы являемся ее живыми носителями, то вполне возможно допустить, что психологами мы становимся (или не становимся), усваивая психологические уроки обыденной жизни. Ведь называем же мы психологом человека, который владеет искусством понимать другого человека, способного оказывать на других психологическое воздействие, хотя хорошо знаем – психологического образования он не имеет. Нередко знатоки человеческой природы вовсе не знакомы ни с теоретическими основами, ни с практическими методами психологии.
   Особый смысл вопрос о взаимоотношениях житейской и научной психологии приобретает в антроповедческих профессиях. Тот или иной уровень психологической культуры педагога, врача, управленца сказывается на физическом и психическом здоровье, продуктивности деятельности многих людей. В педагогической литературе постоянно отмечается, что талантливый педагог отличается от своих коллег в первую очередь психологической компетентностью. Так можно ли стать талантливым педагогом, мастером педагогической деятельности, уповая на свои житейские психологические знания? Ответить на этот вопрос можно, лишь зафиксировав различия между житейской и научной психологией. В психологических работах выделяют целый ряд различий; укажем на главные из них[21].
   Существуют различия в объекте житейской и научной психологии, т. е. различия в том, кто и что становится источником психологических знаний. Объектом житейской психологии всегда выступают конкретные люди, с которыми мы непосредственно соприкасаемся. Индивидуальный психологический опыт в основном и составлен из опыта общения и взаимоотношений с ближайшим окружением а также из наблюдений за самим собой. Объект научной психологии исторически изменялся и включал в себя многообразные проявления человеческой психики.
   Отсюда следует и другое различие житейской и научной психологии – различие в уровне обобщенности знаний. Знания житейской психологии приурочены к конкретным ситуациям и к конкретным людям, а потому мало обобщены и ситуативны. Зачастую они выражаются образно, метафорически. Знания научной психологии отличаются обобщенностью, фиксируют факты и закономерности поведения, общения, взаимодействия людей, их внутренней жизни. Как правило, они выражены в понятиях. Понятие указывает на существенные и постоянные свойства человеческой психологии.
   Житейские и научные психологические знания различаются также и в способах их получения. Житейские знания о психологии человека приобретаются путем непосредственного наблюдения за другими людьми и самонаблюдения. Научная психология для получения новых знаний и их логического структурирования использует целый арсенал методов: целенаправленное наблюдение, эксперимент, тесты, интерпретацию текстов, методы практической психологии и т. д.
   Многообразие методов получения знаний научной психологии приводит еще к одному существенному ее отличию от житейской психологии – к наличию обширного, разнообразного материала, отражающего психологические аспекты многогранной жизнедеятельности человека. Этот материал обобщен, систематизирован, представлен в логически непротиворечивых конструкциях, понятиях, теориях. Психологической науке свойственна осознанная тенденция к расчлененному описанию психологической реальности. Знания житейской психологии несистематизированы, фрагментарны, зачастую противоречат друг другу.
   Существенно различны пути и способы передачи знаний житейской и научной психологии. Возможности трансляции обыденных психологических знаний от одного человека к другому, от старших к младшим весьма ограничены. Здесь как нельзя лучше применимо правило: каждый учится на своем собственном опыте и на своих ошибках. С одной стороны, существуют трудности вербализации индивидуального психологического опыта, выражения субъективных переживаний в языке для их передачи, а с другой – присутствует определенного рода недоверие к истинности сообщаемых сведений. Сказанное легко иллюстрируется извечной проблемой отцов и детей, старших и младших, когда подрастающее поколение не признаёт общезначимости ценностей, норм взаимоотношений, накопленного опыта старшего поколения.
   Научно-психологические знания выверены и упорядочены в научных теориях, описаны в научных трудах. Существуют социально отработанные и закрепленные способы и формы пополнения и сохранения, воспроизводства и передачи научно-психологических знаний: исследовательские институты, учебные заведения, научная литература и др.
   Сопоставление возможностей житейской и научной психологии показывает существенные преимущества последней для человековедческих профессий. Для продуктивного взаимодействия с другими нужны фундаментальные психологические знания, которые обобщали бы соответствующий опыт всего человеческого сообщества, а не только личный опыт встреч с другими и с самим собой. Вместе с тем недопустимо пренебрежительное отношение к житейской психологии. Обобщенный и научно выраженный опыт совместной жизнедеятельности людей получает свою значимость, когда он «пропущен» через внутренний опыт, когда он превратился в личное достояние.
   Понимание другого возможно, если человек способен вообразить себя другим, пережить его состояние как свое. Неслучайно говорят, что хорошие родители и педагоги те, кто помнят свое детство и свои детские переживания и потому способны представить себя в ребенке. Продуктивная педагогическая деятельность необходимо основывается на научной психологии, но педагог, помимо этого, должен быть хорошим житейским психологом, следующим своей интуиции, своему внутреннему опыту. Различные формы вненаучного психологического знания – народная мудрость, художественные произведения и т. д. – обладают одним несомненным достоинством – они достоверно и образно отражают реальные жизненные ситуации, целостность человеческой жизни, затрагивают глубинные слои души человека, наводят на размышления о себе, о своей душевной и духовной жизни.
   Понятия и концепции научной психологии влияют на житейские представления людей о своей психической жизни. В разговорный язык проникают научные понятия психологии, и люди начинают выражать свои субъективные состояния через эти понятия. В первую очередь это те понятия, которые описывают динамику и напряженность психической жизни, такие, как «комплекс», «стресс», «компенсация», «замещение» и др. Большое влияние на обыденное сознание оказали, например, работы известного психолога и врача, основателя психоанализа 3. Фрейда. Люди, познакомившиеся с его учением о неврозах, стали объяснять свое поведение, свои внутренние переживания терминами и конструкциями психоаналитической теории, вследствие этого практикующие психотерапевты зафиксировали существенный рост соответствующих неврозов.

2.2. История предмета психологии человека

Становление предмета психологии в европейском рационализме Нового времени
   Характеризуя хронологическую связь донаучной, философской и научной психологии, С.Л. Рубинштейн писал: «Психология и очень старая, и совсем еще молодая наука. Она имеет за собой тысячелетнее прошлое, и тем не менее она вся еще в будущем. Ее существование как самостоятельной научной дисциплины исчисляется лишь десятилетиями; но ее основная проблематика занимает философскую мысль, с тех пор как существует философия. Годам экспериментального исследования предшествовали столетия философских размышлений, с одной стороны, и тысячелетия практического познания психологии людей – с другой»[22].
   Симбиоз философии и психологии был необходимым этапом в развитии психологии, и он продолжался до тех пор, пока общественные науки не достигли определенной ступени развития. Для философской психологии характерным являлся поиск объяснительного принципа для психического и стремление установить общие законы душевной жизни.
   Выделение психологии из философии, оформление психологии как самостоятельной науки произошло в середине XIX в. Методологической предпосылкой становления психологии как самостоятельной науки выступили идеи европейского рационализма Нового времени, уже доказавшие свою успешность в естествознании. Рационализм представляет собой философское направление, признающее разум основой познания и поведения людей.
   Рационализм исходил из идеи естественного порядка – бесконечной цепи причинно-следственных связей, пронизывающих весь мир. Эталоном научного познания мира рационализм полагал математику и естествознание. Знания, получаемые здесь, отвечали критериям объективности, всеобщности и необходимости.
   На естественно-научные принципы как на норму разумного подхода к миру стала ориентироваться и зарождающаяся научная психология. Отделившись от философии, психология вступила в свою историю в качестве естественно-научной дисциплины. Как биология, физиология, физика, химия и другие науки, психология также приняла в качестве критериев достоверности знания объективность, всеобщность и необходимость. Это означало, что человеческая психология стала рассматриваться в логике причинно-следственных отношений и объясняться законами природного мира.
   Из естествознания психология заимствовала экспериментальный метод, по сути сыгравший решающую роль в оформлении ее как самостоятельной науки. «Внедрение в психологию эксперимента, – писал С.Л. Рубинштейн, – не только вооружило ее очень мощным специальным методом научного исследования, но и вообще иначе поставило вопрос о методике психологического исследования в целом, выдвинув новые требования и критерии научности всех видов опытного исследования в психологии»[23]. Психология превратилась в экспериментальную, опытную науку, ориентированную на точный анализ психических явлений, подобный анализу в естествознании. С этого времени из психологии уходят такие категории, как «душа», «дух», «внутренний мир человека», «способности души», «субъективность». Объектами психологии становятся «психика», «психические явления», «психические свойства».
Предмет психологии – частная проекция психического как целого
   Свой отсчет в качестве самостоятельной науки психология ведет с 1879 г., в котором В. Вундт создал экспериментальную психологическую лабораторию при Лейпцигском университете. Спустя два года на базе этой лаборатории был создан Институт экспериментальной психологии. В этом же году В. Вундт основал первый психологический журнал. В институте психологии Лейпцига учились и работали многие выдающиеся психологи мира, в том числе и наши соотечественники – В.М. Бехтерев и Г.И. Челпанов.
   Первой программой психологии как самостоятельной науки стала физиологическая психология В. Вундта. Предметом психологии здесь были провозглашены процессы, доступные одновременно и внешнему, и внутреннему наблюдению, имеющие как психологическую, так и физиологическую составляющие.
   В. Вундт подверг критике прежние представления о предмете психологии, как умозрительные или мистические представления о душе и о внутреннем мире человека. Психология как наука, по В. Вундту, имеет уникальный предмет – непосредственный опыт человека, представленный в его сознании. Поэтому предметом психологии должно быть сознание, а точнее – состояния сознания, связи и отношения между этими состояниями, законы, которым они подчиняются. Основными элементами сознания, имеющими как физиологическую, так и психическую природу, В. Вундт полагал ощущения, представления и чувства.
   Так как непосредственный опыт, по В. Вундту, дан человеку в его сознании, то единственным и прямым методом исследования является интроспекция, или самонаблюдение. В лабораторных экспериментах участие принимали психологи, специально обученные технике самонаблюдения. Эксперимент представлял собой как бы внешний стимул для внутренней работы самонаблюдения, для последующего анализа, обобщения и выводов о его результатах.
   На примере научной программы В. Вундта, представленной в самых общих чертах, можно показать общий способ построения психологического исследования, который на протяжении десятилетий будет доминировать в науке.
   Первая особенность этого способа – редукционизм. Применительно к психологии человека редукционизм означает сведение богатого духовного опыта человека, многогранной духовной жизни, осмысленного внутреннего мира субъекта к его отдельным сторонам и предпосылкам.
   Вторая особенность – атомизм, или стремление найти простейшие элементы, первооснову, «кирпичики» психического, с помощью которых можно построить целостную психологическую конструкцию.
   Третью особенность первых научно-психологических программ исследований можно обозначить как абстрактность – принципиальную оторванность от жизни. Экспериментальные исследования сознания в первой психологической лаборатории были настолько искусственными, что лишали полученные в ходе них результаты всякой возможности объяснения реальной психической жизни человека, приложения их к практике человеческой деятельности. Психологические факты, выявленные особенности сознания не имели значения за пределами самой науки.
   В указанном способе построения предмета психологии проявляется принципиальная методологическая особенность: психическое как целое полностью сводится к своей частной проекции. Эта особенность в истории психологии найдет свое выражение в своеобразной абсолютизации отдельных категорий, полагаемых в качестве объяснительного принципа природы психического, в основных направлениях мировой психологии.
Абсолютизация отдельных категорий – основа становления течений и научных школ в психологии
   Научная психология стремится отразить реальность психического в его существенных свойствах и в обобщенной форме, т. е. в понятиях. Понятия составляют каркас любой науки; в своей совокупности они образуют категориальный строй. Изменение научного взгляда на психологию человека сопряжено со сменой категорий, с наполнением их новым содержанием.
   Психология относится к гуманитарным наукам – наукам, изучающим человека. Особенностью гуманитарных наук, отличающей их от естественных, является то, что в одни и те же понятия разные исследователи вкладывают разное содержание.
   Сложность и многогранность внутреннего мира человека, многоаспектность его взаимосвязей с окружающим миром объясняет и другую особенность психологии как гуманитарной науки – несовпадение набора категорий в разных направлениях психологии. Если выразить эту мысль по-другому, то можно сказать, что собственно единой психологии не существует, а есть различные направления, течения, научные школы. Более того, по меткому выражению А.Н. Леонтьева, современная психология растет не в ствол, а в куст. Термин «психология», как правило, употребляется в связке или в соединении с другим словом: психология сознания, функциональная психология, гештальтпсихология, глубинная психология, европейская психология, советская психология и т. п.
   Научные течения и школы в психологии не следует смешивать с ее отраслями, отражающими процесс внутренней дифференциации науки. Отрасли психологии можно классифицировать по различным основаниям: по сферам и видам деятельности – психология труда, политическая, экономическая, социальная, спортивная, медицинская, педагогическая, юридическая психология, психология религии, искусства, авиационная, инженерная и другие; по объекту и специфике развития – психология животных (зоопсихология), психология человека (антропологическая психология), детская и возрастная психология, патопсихология.
   Дифференциация психологии отвечает прежде всего практическим задачам, стоящим перед наукой. Каждая из отраслей психологии имеет свои специфические задачи. Например, общее назначение педагогической психологии состоит в научно-психологическом обосновании педагогической деятельности; возрастная психология нацелена на создание теории психического развития человека в онтогенезе.
   Механизм оформления течений и научных школ в психологии иной. Научные течения в психологии различаются по своему предмету, изучаемым проблемам, понятийному строю, объяснительным схемам. Психологическая реальность человека предстает в них под определенным углом зрения, отдельные стороны его психической жизни выступают на первый план, изучаются основательно и детально; другие – либо вовсе не изучаются, либо получают слишком узкую интерпретацию.
   Направления и научные школы в психологии получают свою специфику через выделение центральной категории, посредством которой объясняются основные проявления психики. «…Фундаментальное понятие… первичная абстракция, лежащая в основе науки, определяет не только содержание, но и предопределяет характер единства отдельных дисциплин, а через это – способ объяснения фактов, главный объяснительный принцип науки»[24]. Как правило, со временем та или иная категория абсолютизируется, превращается в объяснительный принцип, подчиняет себе все другие категории и понятия, оформляя тем самым особое научное направление.
   Наиболее отчетливо тенденция абсолютизации отдельных категорий проявилась в психологии на самом первом этапе оформления ее в качестве самостоятельной науки, в процессе поиска своего предмета исследования. В. Вундт в качестве такого предмета объявил сознание. Категория сознания стала центральной в его психологической теории. Но необходимо подчеркнуть, что для В. Вундта в сознании выражалось существо психологии человека; он исследовал не просто сознание, а человека, обладающего сознанием.
   Право психологии на существование как самостоятельной науки В. Вундт обосновывал принципиальным отличием ее от других наук. В психологии человек одновременно является и субъектом, и объектом познания, так как свое сознание человек исследует с помощью же сознания. Он считал, что психология имеет определенное преимущество перед другими науками: объекты ее исследования даны ей непосредственно, открываются самому человеку в ощущениях, представлениях и переживаниях. Поэтому психология может исследовать свой предмет непосредственно, «на себе», в интроспекции, т. е. самонаблюдении.
   Взгляды В. Вундта на предмет психологии разделял американский психолог Э. Титченер – создатель структурной психологии. Предметом психологии он также полагал сознание, но уже как совокупность субъективных процессов, протекающих в течение всей жизни человека. Задача психологии состоит в анализе структуры, морфологии сознания, в разложении его на элементарные процессы. В конечном счете в качестве элементарных процессов сознания для Э. Титченера выступали ощущения, а само сознание предстало как их совокупность, «мозаика». Он настаивал также на исследовании «чистого содержания сознания» методом аналитической интроспекции.
   Австрийский философ Ф. Брентано выдвинул программу построения психологии, в центре которой стояло понятие «интенционального акта сознания». Предметом психологии провозглашалось не содержание, а акт сознания как интенция. Сознание понималось как активное начало, направленное на объект, оно всегда есть сознание чего-то.
   У последователя Брентано К. Штумпфа на первый план в объяснении сознания выступило понятие функции, с помощью которой сознание осуществляет свой интенциональный акт.
   Из учений об интенциональном акте и функции сознания в США выросло и оформилось особое направление в психологии – функционализм. Предтечей этого направления был В. Джемс. Оставаясь в рамках психологии сознания с ее субъективным методом, он рассматривал сознание как особую биологическую функцию, как инструмент приспособления человека к среде. В функционализме роль сознания сводилась к оценке меры успешности действий индивида по удовлетворению своих потребностей.
   Исследовать сознание человека – значит ответить на вопрос, как оно позволяет человеку познавать окружающий мир, посредством каких операций оно обеспечивает решение жизненных задач. В функционализме психическое служит достижению практически полезных целей человека, выполняет приспособительные функции. Сознание рассматривается как промежуточный приспособительный механизм между организмом и средой.
   Таким образом, исторически первой проекцией психологической реальности человека, объектом научной психологии выступило сознание. Предметом психологии стали различные проявления сознания. Различные варианты исследования сознания составили так называемую субъективную, или интроспективную, психологию.
   С особой программой построения психологии выступил отечественный ученый И.М. Сеченов. Главной категорией, которую И.М. Сеченов положил в основу создаваемой им психологии, явилось понятие рефлекса. Он разработал рефлекторную теорию психического, согласно которой психические процессы (восприятие, память, мышление и т. д.), высшие акты сознания и личности разворачиваются по механизму физиологического рефлекса.
   Учение И.М. Сеченова о рефлексах головного мозга представляет собой образец естественно-научного способа объяснения психических актов, в том числе и сознания.

2.3. Представление о человеке в основных направлениях психологии

Бихевиоризм как наука о поведении
   Бихевиоризм (от англ, behavior – поведение) как науку о поведении обосновал американский психолог Дж. Уотсон. Поведение в качестве предмета психологии декларировалось как альтернатива психологии сознания. Бихевиоризм исключал сознание из психологического анализа, хотя наличие сознания у человека не отрицалось. Считалось, что сознание не может быть предметом научного изучения, поскольку при объективном изучении человека бихевиорист не наблюдает ничего такого, что он мог бы назвать сознанием. Ввиду того что традиционно психическое отождествлялось с сознанием, бихевиоризм стали называть психологией без психики.
   Дж. Уотсон стремился рассматривать поведение как сумму приспособительных реакций по образцу условного рефлекса. Под поведением понимались ответные двигательные акты организма на раздражения, идущие из внешней среды. Внешние раздражители, простые или сложные ситуации – это стимулы (S); ответные движения – реакции (R). Поведение – это всякая реакция в ответ на внешний стимул, посредством которой происходит приспособление индивида к окружающему миру. По Дж. Уотсону, все многообразие поведения человека может быть описано формулой «стимул – реакция» (S – R). Задача психологии – установить однозначные отношения между стимулами и реакциями. Решение этой задачи позволит заранее предсказать поведение человека, контролировать его, управлять им. «Психолог, избравший предметом своего исследования человеческое поведение, – писал Дж. Уотсон, – понимает, что успех его исследования определяется тем, в какой мере он в состоянии управлять этим поведением»[25].
   Бихевиоризм отверг интроспекцию как метод психологии. Поведение должно исследоваться такими же методами, которые используются в естествознании: наблюдением и экспериментом. В представлении бихевиористов человек – это реактивное существо; все его действия и поступки трактуются как реакция на внешние воздействия. Внутренняя активность человека бихевиористами в расчет не принимается. Все психологические проявления человека объясняются через поведение, сводятся к сумме реакций.
   Интересны взгляды бихевиористов на роль обучения в жизни человека. Практически все поведение они рассматривают как результат обучения, с помощью которого можно достичь всего желаемого. Дж. Уотсон утверждал, что он готов из любого человека сделать специалиста по своему усмотрению: врача, коммерсанта, юриста и даже нищего и вора, независимо от его талантов, склонностей, тенденций и способностей, а также профессий и расы его предков. Образование человека есть образование условных реакций. Основной проблемой бихевиоризма становится приобретение человеком навыков и научение; к ним сводится все богатство внутреннего мира человека.
   Оценивая бихевиористское представление о психологии человека, можно сказать, что бихевиоризм упростил природу человека, поставил его на одну ступень с животными. В нем качественно неразличимы простейшие формы поведения и высшие духовные способности человека. Бихевиоризм исключил из объяснения поведения человека его сознание, личностные ценности, идеалы, интересы и т. д. Исходных установок классического бихевиоризма не удалось преодолеть и в различных вариантах необихевиоризма (Э. Толмен, К. Халл, Д. Миллер, Ю. Галантер, К. Прибрам, Б. Скиннер).
   Современный вариант поведенческой психологии – радикальный бихевиоризм Б. Скиннера – предельно биологизировал человека, отвергнув все собственно человеческие формы общественной жизни, внутренний мир человека, высшие духовные ценности. «Для бихевиориста, – пишет известный психолог-гуманист К. Роджерс, – человек представляет собой сложную, но тем не менее доступную изучению машину, которую можно научить работать со все большим и большим умением до тех пор, пока она не научится думать мыслями, двигаться в определенных направлениях, вести себя сообразно обстоятельствам»[26]. В приведенной цитате содержится достаточно точная антропологическая оценка бихевиоризма.
Психоанализ как учение о бессознательной психике
   В особой проекции предстает человек в психоанализе как течении психологии. Создал и разработал психоанализ австрийский врач и психолог 3. Фрейд. Это направление называют также его именем – фрейдизмом. 3. Фрейд шел к своему пониманию психологии человека от естествознания и медицины: он имел большую практику лечения больных с функциональными нарушениями психики, главным образом невротиков. Медицинская практика позволила ему разработать психологическую концепцию природы неврозов и их лечения, которая стала основой психоаналитической теории и метода.
   Согласно представлениям 3. Фрейда, невротическая болезнь развивается в результате действия вытесненных из сознания травмирующих переживаний («ущемленных аффектов»), которые образуют в сфере бессознательного сильно заряженный очаг – аффективный комплекс. Задача психотерапии заключается в том, чтобы выявить травмирующие переживания и освободить от них личность.
   В психоанализе был разработан ряд методов выявления бессознательных аффективных комплексов – анализ сновидений, метод свободных ассоциаций, анализ описок, оговорок, забываний и т. д. Все эти методы предполагают активную работу психолога, так как полученный в них материал лишь основа для анализа. Отсюда название метода и в целом концепции – психоанализ. Созданный первоначально как метод лечения истерических неврозов, психоанализ в последующем был перенесен и распространен 3. Фрейдом на объяснение нормальной психической жизни людей.
   Ядро психоанализа как нового психологического направления составило учение о бессознательном. Человеческая психология стала истолковываться как обусловленная бессознательными, иррациональными силами – влечениями, инстинктами. Основными из них являются сексуальное влечение и влечение к смерти. Сознанию в жизни человека фрейдизм отводил незначительную роль. Оно выступало как глашатай бессознательного. Представляя собой сферу сосредоточения влечений, вытесненных переживаний, бессознательное управляет поведением человека. Поэтому часто человек не может дать адекватного объяснения своим поступкам или объясняет их, не понимая подлинных побудителей своего поведения.
   Фрейдизм получил широкий отклик и распространение во всем мире. Объясняется это тем, что в психоанализе на первый план выдвигались вопросы, которые затрагивали реальные жизненные нужды и проблемы людей, а главное – предлагались ответы на них. В психоанализе психическая жизнь человека предстала сложной, организованной, расчлененной, динамичной. Психоанализ давал свое истолкование важнейшей сфере человеческой жизни – сексуальной, что кардинально отличало его от других течений в психологии.
   Однако уже с момента объявления своей научной программы и до сего дня фрейдизм подвергается серьезной критике. Критикуются основные постулаты учения психоанализа (роль сексуальных влечений, бессознательного начала в поведении человека), способы обоснования концептуальных положений (широкое привлечение в качестве объяснения умозрительных конструкций, художественных образов, метафор и т. п.); произвольность в толковании проявлений бессознательного (содержание снов, ошибочные действия и т. д.). Указывается на биологизацию и натурализацию человеческой психологии.
   Завершающим этапом развития психоанализа стало превращение его в философскую доктрину, где основные понятия и теоретические конструкции экстраполировались не только на человеческую природу, но и на все сферы человеческой культуры.
   Широкое признание у специалистов получила практика психоанализа, построенная на использовании методов и техник, созданных при лечении функциональных расстройств психики и опирающихся на реальные психологические механизмы. Отправным положением в работе психоаналитика-практика признаётся наличие конфликта между сознанием и бессознательным, вытеснение травмирующих переживаний в сферу бессознательного, освобождение личности от травмирующих переживаний через осознание вытесненных влечений.
Гештальтпсихология как учение о целостности психических явлений
   Критическое отношение к пониманию предмета, проблем, объяснительных принципов, сложившихся в психологии сознания, привело к возникновению в начале XX в. особого направления – гештальтпсихологии (от нем. geschtalt – целостная форма, структура). Видными ее представителями являются М. Вертгеймер, В. Келлер, К. Коффка, К. Левин. В гештальтпсихологии сомнению были подвергнуты и сами основания, и метод психологии сознания – атомизм психического, интроспекция, стремление свести сложные явления к простым и элементарным.
   Основным положением новой школы в психологии стало утверждение, что исходными, первичными данными психологии являются целостные структуры, в принципе невыводимые из образующих гештальт компонентов и несводимые к ним. Гештальт представляет собой специфическую организацию частей, целое, которое нельзя изменить без его разрушения; свойства целого определяются самим целым, они вторичны.
   Гештальтпсихология выступила с новым пониманием предмета и метода психологии. Целостность психологических структур стала главной проблемой и объяснительным принципом в гештальтпсихологии. Методом же стало феноменологическое описание, направленное на непосредственное и естественное наблюдение содержания своего восприятия, своего переживания, на выявление в сознании образных структур или целостностей. При этом предлагалось занять позицию «наивного, неподготовленного» наблюдателя, не имеющего заранее выработанного представления о строении психических явлений.
   Многочисленные и тонкие экспериментальные исследования, проведенные гештальтпсихологами преимущественно на процессах восприятия и мышления, доказали, что действительно психические образования обладают первичной целостностью. В исследовании восприятия был выявлен ряд законов гештальта: «фигуры и фона», «транспозиции» (реакция не на отдельные раздражители, а на их соотношение), принцип «хорошей формы» и т. п. Исследования мышления выявили феномен инсайта как мгновенного схватывания, усмотрения целостной структуры ситуации.
   Эти данные выявили активность субъекта, структурирующего дискретные события и придающего им смысл. Вместе с тем явление целостности психических образований относится не только к восприятию и мышлению. Гештальтпсихология утверждала, что сам человек есть часть целого, особого «психологического» поля, но такая часть, которая сама характеризуется целостностью.
   Динамическая теория личности в гештальтпсихологии специально разрабатывалась К. Левиным. Предметом его исследований стали потребности, аффекты (эмоции), воля. К. Левин полагал, что базовые потребности лежат в основе поведения человека. Образование и реализация потребности происходит в актуальной жизненной ситуации или в психологическом поле. Именно «поле» обусловливает мотивационную силу предмета потребности: он получает положительно или отрицательно заряженную валентность, побуждая и направляя поведение индивида, понять которое можно лишь анализируя психологическое поле, в котором он находится в данный момент.
   К. Левин ввел в психологический оборот целый ряд широко используемых понятий, таких, как «временная перспектива», «квазипотребность», «целевая структура», «уровень притязаний», «поиск успеха и стремление избежать неудачи» и др. Им была разработана особая геометрическая модель для описания векторов движения субъекта в психологическом поле, критически оцененная в психологии как формально-динамическая.
   Оценивая гешталыпсихологию как научную школу, необходимо отметить, что здесь был, по сути, впервые раскрыт принцип целостности при изучении психологии человека, свой взгляд на ее предмет, методы и объяснительные схемы. В рамках школы были разработаны оригинальные исследовательские методики, получены уникальные факты, которые легли в основу особого направления практической психологии – гештальттерапии.
Самоактуализирующаяся личность в гуманистической психологии
   В начале 60-х гг. XX столетия в США возникла гуманистическая психология как совокупность теоретических воззрений на человека и как психотерапевтическая практика. С самого начала своего возникновения она противопоставила себя бихевиоризму и психоанализу, которые оценивала как негуманные и редукционистские подходы к человеку.
   Гуманистическая психология представляет собой комплексную междисциплинарную науку о человеке и объединяет в своих рядах философов, психологов, социологов, педагогов. Ведущими представителями направления выступают Г. Олпорт, Г.А. Мюррей, Г. Мерфи, К. Роджерс, А. Маслоу, Р. Мей.
   Гуманистическая психология уходит корнями как в гуманитарные, так и естественные науки. Особое значение придается философии и литературе. Одной из основ гуманистической психологии стало философское течение экзистенциализма с его ориентированностью на проблемы и трудности личностного выбора и ответственности в определении смысла существования.
   Предметом исследования гуманистической психологии является уникальная и неповторимая личность, постоянно созидающая себя, осознающая свое назначение в жизни, регулирующая границы своей субъективной свободы. В качестве основных проблем выделяются проблемы саморегуляции, самоосуществления личности, поиска смысла бытия, целенаправленного и ценностно-ориентированного поведения, творчества, свободы выбора, достоинства, ответственности, целостности, глобального мышления и новых подходов к науке о человеке. Гуманистическая психология исходит из положения, что человек наделен потенциями к непрерывному развитию и реализации творческих возможностей, и считает его способным управлять собственным развитием.
   Для гуманитарной психологии изучение конкретного человека, отдельных случаев не менее ценно, чем изучение типов людей или обобщение многих случаев и ситуаций. Неоправданна также ориентация на изучение лишь сложившихся форм поведения человека. Человек по своей природе активное, творческое существо, способное к саморазвитию: у него есть не только прошлое, но и будущее. Принципиальным для гуманистической психологии является видение целостной природы психической жизни человека.
   Гуманистическая психология создала новый подход в практике консультирования и психотерапии, оказала влияние на практику воспитания, на гармонизацию производственных отношений, на разрешение межличностных и политических конфликтов. Большой вклад в создание практики психологического консультирования и терапии внес К. Роджерс. Он разработал личностно-ориентированную психотерапию, получившую название «клиент – центрированная терапия», где в качестве ключевого понятия в терапии используется понятие «встреча». Концепция групповой терапии К. Роджерса содержит веру в рост личности, ориентирует членов группы на свободное выражение своих чувств, на принятие чувств других.
   Встреча в группе строится таким образом, что обратившийся за помощью подводится терапевтом к принятию на себя ответственности за решение своих жизненных проблем. Этому способствует теплая эмоциональная атмосфера общения, заинтересованное, эмпатическое слушание, установление близких межличностных отношений.
   Гуманистическая психология выступает в качестве мировоззренческой и практической основы педагогики, которая исходит из идеи самоактуализации личности, раскрытия творческих возможностей каждого человека, использования творческих форм групповой работы, апеллирует к духовным ценностям, поиску смысла бытия, настаивает на необходимости учета уникальности каждого учащегося в процессе обучения. Приоритет в таком обучении отдается собственному движению учащихся в знании, переживанию радости открытия нового знания, ценности межличностных взаимоотношений в процессе обучения, а не техникам эффективного управления учебной работой.
Человек-познающий в когнитивной психологии
   Против бихевиористских представлений о человеке выступила и когнитивная психология (от лат. cognitio – познание), которая как научная школа оформилась в США в середине 60-х гг. Видным представителем ее является У. Найссер.
   Согласно основным идеям когнитивной психологии, решающую роль в поведении человека играют знания. Поэтому главной ее задачей является исследование процессов приобретения, сохранения и использования человеком своих знаний. Предмет исследования когнитивной психологии составляют познавательные процессы – восприятие, память, мышление, воображение, речь, внимание. Соответственно и сам человек в когнитивной психологии рассматривается как активный преобразователь информации, аналогом которого в современной науке и технике является компьютер.
   Когнитивная психология накопила уникальный и разнообразный фактический материал, который существенно дополняет и уточняет закономерности, выявленные ранее в психологии. В частности, был сделан вывод об уровневой организации познавательной деятельности по переработке, хранению и использованию информации. Когнитивная психология ввела в арсенал психологической науки такие термины, как информация, переработка, кодирование, подпрограмма, когнитивная карта и др. Однако предлагаемые ею объяснительные модели когнитивных процессов далеки от реальной жизни человека. Один из теоретиков когнитивной психологии У. Найссер самокритично отмечает, что изучение процессов переработки информации пока еще не связано с такой теорией человеческой природы, которая могла бы найти себе применение за пределами лаборатории.
   Когнитивная психология фактически сводит сложный мир человека к его упрощенным моделям. Характерной в этом отношении является точка зрения одного из основоположников когнитивного направления в психологии – Г. Саймона, согласно которой человек в качестве поведенческой системы так же прост, как и муравей. По его мнению, кажущаяся сложность поведения человека отражает в основном сложность окружающей его среды.
Общественно-историческая и деятельностная сущность человеческой психики в советской психологии
   Советская психология представляла собой развитую, сложно расчлененную систему научных представлений о психическом. Охватить единой формулой советскую психологию невозможно: внутри ее существуют свои направления и научные школы, она дифференцирована в многочисленных структурных отраслях. Различия в научных школах касаются принципиальных вопросов предмета и метода психологии, воззрений на ее фундаментальные проблемы и подходы к их решению.
   Советская психология имела единую философско-методологическую и мировоззренческую основу – марксизм. Начиная с 20-х гг. она строилась как марксистская, материалистическая психология. Видный представитель советской психологии А.Н. Леонтьев писал: «Методологическому плюрализму советские психологи противопоставили единую марксистско-ленинскую методологию, позволяющую проникнуть в действительную природу психики, сознания человека»[27]. Существо марксистского подхода к пониманию психологии человека сводилось к утверждению общественно-исторической и социальной сущности человека и к обоснованию деятельностного опосредствования его существования.
   Одним из первых проблему общественно-исторической обусловленности психики человека стал разрабатывать Л.С. Выготский. Он создал культурно-историческую концепцию развития человека, ввел в психологию понятие о высших психических функциях (понятийное мышление, логическая память, произвольное внимание и др.) как о специфически человеческих формах психики и сформулировал закон их развития: «Каждая высшая психическая функция проявляется в процессе развития поведения дважды: сначала как функция коллективного поведения, как форма сотрудничества или взаимодействия, как средство социального приспособления, т. е. как категория интерпсихологическая, а затем вторично как способ индивидуального поведения ребенка, как средство личного приспособления, как внутренний процесс поведения, т. е. как категория интрапсихологическая»[28]. Иначе говоря, индивидуальные психологические способности первоначально существуют вовне, в социальной форме и лишь затем индивид усваивает их, «переносит» внутрь. Механизм формирования индивидуальных способностей – интериоризация.
   Учение об общественно-историческом происхождении человеческой психики противостояло натуралистическим и социологизаторским концепциям человека в психологии. В натуралистических теориях взаимоотношения человека и общества рассматриваются по аналогии с животным миром как приспособление индивида к условиям своего существования. Социологизаторские концепции полагают социальное устройство в качестве главной детерминанты и объяснительного принципа развития человека, который формируется по меркам этого социума.
   Еще один аспект общественно-исторического подхода к изучению психики человека представлен постановкой проблемы сознания и деятельности. Важный вклад в анализ этой проблемы внес С.Л. Рубинштейн. «Основной закон исторического развития психики человека, – писал он, – заключается в том, что человек развивается, трудясь: изменяя природу, он изменяется сам; порождая в своей деятельности – практической и теоретической – предметное бытие очеловеченной природы, культуры, человек вместе с тем изменяет, формирует, развивает свою собственную психическую природу»[29]. С.Л. Рубинштейн сформулировал принцип единства сознания и деятельности, ставший основополагающим для советской психологии. Но наиболее важные философско-психологические проблемы человека рассматриваются С.Л. Рубинштейном в его фундаментальном труде «Человек и мир»[30].
   Наиболее полно категория деятельности в психологии разработана А.Н. Леонтьевым. Категорию деятельности он считал исходной и важнейшей для построения целостной системы психологии и полагал, что введение ее в психологию меняет весь понятийный строй психологического знания. А.Н. Леонтьев понимал деятельность как содержательный процесс, в котором субъект осуществляет преобразующие действия с предметным миром; посредством деятельности человек включается в систему общественных связей и отношений. Психологическое развитие человека, по А.Н. Леонтьеву, – это процесс развития его деятельности, сознания, личности.
   Общепсихологические представления о социальной и деятельностной природе человека были реализованы в возрастной и педагогической психологии. Центральным для этой теории является положение о том, что всеобщими формами психического развития детей выступают их обучение и воспитание, в которых выражается сотрудничество взрослых и детей, направленное на присвоение ими богатств материальной и духовной культуры, выработанных человечеством.
   В целом для советской возрастной и педагогической психологии характерным является утверждение о решающей роли обучения и воспитания в становлении человеческой личности, о безграничной возможности развития человека в благоприятных социальных условиях. В педагогической практике эта оптимистическая позиция проявилась в единообразных учебных программах обучения и воспитания, которые должны были осваивать все без исключения учащиеся в одни и те же сроки. И хотя наличие индивидуальных различий среди школьников (в том числе и трудновоспитуемых) не отрицалось, в педагогическом процессе они не учитывались.
   Завершая краткий исторический обзор направлений изучения человека, приведем в обобщенной форме соотношение направления психологии и предмета его исследований (рис. 1).


   Рис. 1. Направление психологии и предмет исследования

   Анализ представлений о человеке в основных направлениях и научных школах психологии позволяет сделать определенные выводы.
   1. Исторически развитие психологии как самостоятельной науки было связано с поиском своего предмета исследования, в качестве которого в разное время становились разные абстрактно выраженные стороны психологии человека: сознание и его проявления, поведение, бессознательная психика, целостные психические структуры, личность и индивидуальность, деятельность и т. д.
   2. Эти отдельные проекции целостной психологии человека уже в качестве базовых категорий объяснительных принципов природы психического оформлялись в отдельные научные школы и направления.
   3. Каждая научная школа на основе своей категории и одностороннего представления о природе психического строила собственное представление о человеке, на основе которого создавались различные практики и психотехники.
   4. Односторонность и неполнота представлений о психологии человека во многих научных школах ограничивали возможность решения разнообразных жизненно важных проблем реальных людей.

2.4. Проблема целостного и частичного описания психологии человека

Научное и художественное описание человеческой психологии
   Американский психолог Г. Олпорт вынес эту проблему в заголовок одной из своих статей «Личность: проблема науки или искусства?». Он пишет, что личность – это прежде всего реальная, существующая, конкретная часть психической жизни, существующая в формах строго единичных и индивидуальных, и, как таковая может, быть предметом искусства (литературы) и науки (психологии).
   Основной урок, который литераторы могут преподать психологам, по мысли Г. Олпорта, состоит в том, что личность в изображении писателя-психолога предстает в целостности характера, в непротиворечивости мотивационных тенденций – имеющая внутреннюю логику развития. Психология как раз терпит неудачу в раскрытии или исследовании той целостности и последовательности характеров, которые в действительности существуют.
   Другое преимущество литературы перед психологией – ее интерес к индивидуальности. Психология же стремится иметь дело с общими, универсальными законами, в которых индивидуальность, как правило, не учитывается. Хотя очевидно, что психология конкретного человека существует только в конкретной, индивидуальной форме. И если психология не включит индивидуальность в предмет своего изучения, не научится понимать конкретную личность в ее целостности, то выявленные закономерности так и останутся абстрактно-всеобщими, одинаково приложимыми ко всем людям и ни к кому в отдельности.
   В то же время Г. Олпорт подчеркивает и достоинства психологии как науки, ее определенные преимущества перед литературой. Научный метод имеет строгий, доказательный характер, ему чужда личная заинтересованность исследователя в истолковании фактов психической жизни. Психология строже в употреблении терминов, точнее – в установлении причинно-следственных зависимостей, ее данные более надежны, выводы – проверяемы. Свою работу Г. Олпорт заканчивает выводом, что и литература и психология имеют свои достоинства, необходимые для комплексного изучения человека.
   Вывод Г. Олпорта примечателен тем, что он не отрицает возможности научного познания личности как живой индивидуальности, а лишь фиксирует непродуктивность такого познания с помощью традиционных психологических методов. По сути дела, речь должна идти о поиске особого предмета психологического познания и других методов психологии. Полнота представленности человеческой личности в психологии возможна лишь в рамках целостного подхода к человеку.

   В этом отношении интересен анализ М.М. Бахтиным проблемы героя в творчестве Ф.М. Достоевского «Герой интересует Достоевского, – пишет он, – не как явление действительности, обладающее определенными и твердыми социально-типическими и индивидуально-характерологическими признаками, не как определенный облик, слагающийся из черт односмысленных и объективных, в своей совокупности отвечающих на вопрос “кто он? ”. Нет, герой интересует Достоевского как особая точка зрения на мир и на себя самого, как смысловая и оценивающая позиция человека по отношению к самому себе и по отношению к окружающей действительности. Достоевскому важно не то, чем его герой является в мире, а прежде всего то, чем является для героя мир и чем является он сам для себя самого»[31]. Художественной доминантой для Ф.М. Достоевского было самосознание изображаемого им человека. В этом М.М. Бахтин видит радикально новую, целостную авторскую позицию Ф.М. Достоевского, которая дает ему возможность открытия «нового, целостного аспекта человека» или «человека в человеке». Самосознание не позволяет превращать живого человека в безгласный объект заочного завершающего познания. В человеке всегда есть что-то, что только сам он может открыть в свободном акте самосознания и слова, что не поддается овнешняющему, заочному определению.
   «По художественной мысли Достоевского, – продолжает М.М. Бахтин, – подлинная жизнь личности совершается как бы в точке этого несовпадения человека с самим собой, в точке выхода его за пределы всего, что он есть как вещное бытие, которое можно подсмотреть, определить и предсказать помимо его воли, «заочно». М.М. Бахтин называет и метод целостного постижения человека – диалог. «Подлинная жизнь личности доступна только диалогическому проникновению в нее, которому она сама ответно и свободно раскрывает себя»[32].

   История психологии дает нам много примеров рационально-частичного познания человеческой психологии, не открывающего нам человека, а закрывающего его от нас.
Критика рационально-частичных представлений о психологии человека
   Экспериментальная психологическая наука с самого начала исключила реальность душевной жизни в качестве предмета исследования, определив областью своих интересов психику и ее различные проявления. В. Вундт видел предмет психологии в изучении способов работы сознания. Сознание оставалось замкнутым в самом себе, а процессы, протекающие в нем, не предполагали никакого участия субъекта. В психологии В. Вундта нет субъекта и личности; нет деятельности и поведения; из описания исчезла собственно психическая реальность человека. Неудивительно, что такая психология, по меткому замечанию ее критиков, могла интересовать только тех, кто ею непосредственно занимался. Это направление достаточно быстро прекратило свое существование.
   В бихевиоризме и его разновидностях из сферы психологии выпало то, что составляет ее научный предмет, – собственно психическое. Определив в качестве предмета психологии стимульно-реактивное поведение, бихевиоризм исключил из психологии субъективный мир человека. Поведение стало рассматриваться с утилитарно-прагматической точки зрения, как то, что может быть использовано и проконтролировано.
   Знаменитая односторонность психоанализа состояла в сведении человеческой психологии к бессознательным явлениям. Человек во фрейдизме предстает как иррациональное существо, а высшие формы проявления человеческого духа рассматриваются как замещение и сублимация сексуального влечения.
   Основная причина того, что психология человека предстает только в своих частных проекциях, состоит в том, что с самого начала психологическая наука строилась по типу естественной науки. Естествознание не исследует индивидуальные, уникальные явления. Основной метод естествознания – объективный. Исследователь как субъект исключался из наблюдения или эксперимента. А объект изучения мыслился как неизменный на всем протяжении исследования.
   Но человек – явление иного порядка, чем объект внешнего мира; он живет общественной жизнью и является ее творцом; он принадлежит не только прошлому и настоящему, но и созидает самого себя, строит свое будущее; он обладает сознанием и самосознанием; он уникален и неповторим.
   Поэтому его и нельзя понять, изучая как вещь, предмет внешнего мира. Внутренняя сущность человека («человек в человеке») принципиально недоступна внешнему наблюдению и традиционному эксперименту. Оставаясь на позициях естествознания, внешнеобъектного подхода к человеку, психология могла вычленить лишь частичные, односторонние его проекции. Личность человека, его внутреннее Я не получили своего полного отражения в психологических исследованиях. На фоне дегуманизированной научной психологии писатели, художники, поэты оказываются более вдумчивыми психологами.
   Отрицательную роль в доминировании частичных, рационалистических представлений о человеке играла ориентация психологии на политические, производственные и иные прагматические запросы. Рекламодатели, бизнесмены, бюрократы, военные, ученые, педагоги (и даже родители часто эгоистичные и слишком занятые, чтобы вступать в глубокое и личностное общение с детьми) с энтузиазмом используют те методики и приемы контроля над человеком, которые созданы в русле поведенческой и психоаналитической традиций.
   Иной подход к пониманию человека предложила гуманистическая психология, сделавшая своим предметом целостную уникальную творческую личность человека. Она отказалась от следования идеалам естествознания, которые резко противоречили практике помощи человеку в реальной жизни.
Психотерапия и целостность человеческой реальности
   Буквальный смысл слова «психотерапия» – забота о душе. В настоящее время в это понятие вкладывается различное содержание. Психотерапия – это и лечение болезней психологическими средствами (клиническая психотерапия), и психологическая помощь в приспособлении к реальности, и коррекция неадаптивного поведения, и консультирование в проблемных жизненных ситуациях. Часто наряду с понятием «психотерапия» используют термины «психокоррекция», «психотехника», «психологическая консультация» и др. Но во всех этих формах психологической практики присутствует ее ядро – живой опыт работы с психологической реальностью (душой) человека, помощь личности в преодолении субъективных трудностей, в достижении внутренней гармонии, в реализации творческого потенциала.
   Психотерапия – это практика профессиональной работы с живой человеческой личностью. С самого начала психотерапия ориентирована на индивидуальность и целостность человека. Соответственно и психотерапевтический опыт обладает уникальностью и целостностью. Строго научное описание, строящееся по канонам безличной объективности и смысловой однозначности, не может отразить этот опыт во всей его полноте. Поэтому так ценны для психотерапевтов описания конкретных случаев практики, психотерапевтических ситуаций.
   Успех психотерапевта невозможен, если он будет строить свою практику на односторонне-частичных представлениях о психологии человека. К психотерапевту на прием приходит конкретный живой человек со своим психологическим миром, с переживаниями и трудностями, в которые вовлечен он весь, целостно, в единстве сознания, мотивации, поведения и т. п. Психологические трудности клиента невозможно понять вне истории, всего контекста его жизни, а наметить программу коррекции нельзя без опоры на перспективы жизни данного человека. В психотерапевтической практике в единстве представлено прошлое, настоящее и будущее личности.
   Психотерапевт нуждается в целостном теоретическом взгляде на человека. Теоретические схемы психологии, которые возникли вне реальной практики человековедения, неспособны выступить научной основой психотерапевтической и консультационной работы. Они предназначались для других целей – исследования, объяснения своего «объекта» (психики, сознания, поведения и т. п.).
   Характерно, что зарубежные психологические школы – бихевиоризм, психоанализ, гештальтпсихология, когнитивная психология и т. п. – имеют свои специфические психотерапевтические практики. Однако эти практики ориентированы лишь на какую-то одну из сторон психологической реальности (поведение, гештальты, знания и т. п.). В результате человек как единая психологическая реальность оказывается множеством односторонних интерпретаций и пониманий.
   Вместе с тем в ряде направлений нет жесткой связи психологической теории и практики. Например, гештальттерапия заимствует понятия, выработанные в гештальттеории, но наполняет их своим содержанием. Гештальт «фигура и фон» в теории относится к области восприятия предметного мира и фиксирует тот факт, что одни предметы выступают на передний план (фигура), а другие – воспринимаются как фон. В гештальттерапии понятие «фигура» означает важные и значимые события, которые занимают центральное место в сознании, а фон – это менее значимая информация, актуально в сознании не представленная.
   В традиционной советской психологии своей психотерапевтической практики не было создано. В настоящее время происходит процесс сопряженного создания и психологической практики и соответствующей ей концепции человека. Известный отечественный психолог и психотерапевт Ф.Е. Василюк пишет: «Психологическая практика не может продуктивно развиваться без теории, и в то же время она не может рассчитывать на академическую теорию. Ей нужна особого типа теория, назовем ее психотехнической»[33]. Психотехническая же теория может строиться только на гуманитарной парадигме, вырабатывающей иной – в отличие от естественнонаучной парадигмы – целостный взгляд на человека.

2.5. Субъективность как предмет психологии человека

О природе субъективной реальности
   В предшествующих разделах была представлена история поиска предмета «психологии вообще», но не психологии человека. Именно поэтому оказывалось возможным, например, прямо переносить закономерности поведения животных на жизнедеятельность человека (например, в бихевиоризме). Очевидно, что эти попытки в большинстве случаев приводили либо к редукционизму (сведению высшего к низшему), либо к абстрактной односторонности. И в том и в другом случаях человек терял свою сугубо человеческую специфику. Целостное изображение человека осуществлялось лишь во вненаучных системах человекознания. Но так ли безнадежны попытки преодоления подобной антиномии (либо наука – тогда абстрактность, либо искусство – тогда целостность)? Возможно ли построение антропологической психологии (психологии человека), в которой бы одновременно удерживались целостность и уникальность конкретного человека (схватываемые в житейской психологии, в религии, в человековедческой практике) и строгость и доказательность законов психической жизни, образцы которых мы находим в науке? Попытаемся двигаться методом последовательных приближений.
   Попробуйте проанализировать какое-либо свое психическое состояние – например, огорчение, страх, плохое настроение – и постарайтесь найти его причину. В результате внутреннего сосредоточения вы можете прийти к выводу, что причина вашего настроения или огорчения лежит вне вас, в окружающем мире, в отношениях с другими людьми, в особенностях вашей деятельности или поведения.
   Этот факт демонстрирует существенную особенность всех явлений внутреннего мира человека – их связь с внешним миром, неотторжимость от него. Всякое психическое явление получает свою определенность и свое содержание через связи и отношения человека с окружающей действительностью. Психологический мир человека – это мир в человеке и человек в мире. Внутренний мир человека всегда неповторим, пристрастен, но эта пристрастность, неповторимость есть в то же время активное воспроизведение, конструирование, понимание того мира, в котором реально живет и действует конкретный человек.
   Это положение имеет принципиальное значение для понимания субъективной реальности. Иное ее понимание исходит из представления о замкнутом в самом себе внутреннем мире человека. Субъекту доступны только явления его сознания, которые он может воспринимать посредством самонаблюдения. Они недоступны для внешнего наблюдения и закрыты для объективного познания. Однако наш собственный опыт, опыт других людей, научно-психологические данные говорят о том, что психическое достаточно точно ориентирует нас в мире, позволяет нам адекватно строить свое поведение в этом мире. Поэтому относить психические явления только к внутренним (искать их во внутреннем пространстве человека) ошибочно. Психическое столь же внутренне, сколь и внешне.
   Разумеется, психология не отождествляет субъективный образ с тем объективным предметом, который находится в реальности, вне сознания человека. Психический образ не зеркальное отображение предмета, но в то же время он и не только продукт мозговой деятельности. О психике мы говорим тогда, когда объективный мир предстает перед нами как мир, воспринятый нами.
   «Всякий психический факт, – писал С.Л. Рубинштейн, – это и кусок реальной действительности, и отражение действительности, не либо одно, либо другое, а и одно и другое; именно в том и заключается своеобразие психического, что оно является и реальной стороной бытия и его отражением – единством реального и идеального»[34]. Психические явления двойственны по своей природе: с одной стороны, они присущи данному телесному индивиду, имеют органическую основу есть продукт и компонент органической жизни; с другой – есть активное отражение и результат преобразования окружающей действительности и самого субъекта.
   Первичным является реальная, объективная форма существования психического. Психические процессы и явления – это прежде всего реальные свойства человека, включенные в действительные процессы его жизни, выполняющие реальные функции в его жизнедеятельности. Вторичным является субъективная форма существования психического, его существование в форме переживания, самосознания. Только на определенном этапе своего развития человек становится способным к восприятию и осознанию своего собственного психического мира. Как очень точно отмечал С.Л. Рубинштейн, психологический, внутренний мир человека, мир его сознания есть одновременное выражение субъекта и отражение объекта.
Определение понятия «субъективность»
   Человеческая психика имеет сугубо свою специфику; ее природа целиком и полностью определяется характером собственно человеческого способа существования в мире. Поэтому ее понимание и возможности изучения требуют особого понятийного оформления. В качестве исходной категории, которую необходимо положить в основание психологии человека, выступает субъективность.
   Субъективность – это та категория в психологии, которая выражает сущность внутреннего мира человека. Близкими по своему содержанию и смыслу являются понятия «субъективная реальность», «человеческое в человеке», «внутренний мир» и др.
   Субъективный (subjectum) – по буквальному переводу с латинского – подлежащий, т. е. лежащий в основе. Субъективность – это исходное начало в человеке, то, что лежит в основе его бытия. Субъективность является сущностной характеристикой человека; то, что отличает его способ жизни от всякого другого. Субъективность есть форма выражения способа бытия человека, форма психического и общее обозначение внутреннего мира.
   В специальных словарях «субъективность» определяется двояко – негативно и позитивно. Субъективность (субъективное) – это личное отношение к чему-либо, свойственное данному лицу; и в то же время это отсутствие объективности, односторонность, пристрастность. Очевидно, что в этих двух определениях субъективности неявным образом отразились естественно-научная и общегуманитарная установки в понимании человеческой субъективности. Причем в традиционной научной психологии была сохранена только негативная характеристика субъективности, подчеркивающая ее своеобразную ущербность в сравнении с объективностью. Наша задача в преодолении двойственного позитивно-негативного понимания субъективности, в преодолении ее ущербности.
   Прежде всего, еще раз подчеркнем, что субъективность есть факт объективной реальности, она входит в состав реальных жизненных процессов человека, а потому субъективное само и есть объективное. Внутренний мир человека, его сознание, его субъективность исходно выступает не как отношение к действительности, а как отношение в самой действительности.
   Разум, желание, чувства, воля реализуют практические отношения человека в мире, обеспечивают ему возможность постановки и достижения сознательно поставленных целей. Человеческая субъективность есть форма практического освоения мира. Само возникновение и существование субъективности обусловлено реализацией именно практических отношений человека к другому человеку, миру, обществу, истории, самому себе, овладением и сознательной регуляцией этих отношений.
   Как таковое субъективное не противостоит объективному, оно принадлежит объективному, реально-практическому способу жизни человека. Человеческая субъективность противоположна объектности, овеществленности; субъективность (личностность, индивидуальность) исчезает в случае, когда мир, в том числе и сам человек, рассматриваются только в качестве предметов, вещей, объектов. Поэтому субъективность не разделяет, не противопоставляет, а связывает человека и мир; она отделяет человека как субъекта жизни, от него же – человека – как объекта внешних отношений и манипуляций.
   Приведенные выше непростые теоретические положения о человеческой субъективности имеют и научный, и конкретно-практический смысл: человеческая психология пронизывает всю нашу реальную жизнь, все наше бытие; живые человеческие связи и отношения наполнены психологическим содержанием. И поэтому человеческая субъективность – как объективная реальность (а не только феномен нашего сознания) – может стать подлинным предметом психологии человека.
Философский смысл субъективности
   Такие символы человеческой реальности, как внутренний мир, индивидуальность, субъективность, самость являются ключом в поиске оснований и условий духовного становления человека в пределах его индивидуальной жизни. Именно поэтому феномен субъективности поставлен в самый центр всей психологической проблематики человека. Субъективность в природе человека есть настоящий факт, а не умозрительная конструкция. Это действительно реальность, а не иллюзия человеческих представлений о себе.
   Более того, из всех фактов, с какими имеет дело человекознание, ни один не является столь кардинальным для понимания сути человека. Категория субъективности – это та основа, которая позволяет развернуть и панораму, и перспективу наших представлений о человеке, становящемся и определяющемся в мире; о человеке, обретающем образ человеческий во времени не только личной биографии, но и мировой истории, в пространстве не только наличной цивилизации, но и универсального мира культуры.
   Из многочисленных решений проблемы субъективности в отечественной философии наиболее общее представление о ней дают работы сравнительно недавнего времени. Это исследования А.С. Арсеньева, Г.С. Батищева, М.М. Бахтина, В.П. Иванова, Э.В. Ильенкова, М.К. Мамардашвили, Ф.Т. Михайлова и др. Субъективность рассматривается ими как особая интегративная форма общественного бытия человека. Определяющим свойством ее выступает способность ассимилировать (осваивать) и превращать явления бытия в факты жизнедеятельности человека.
   Субъективность, являясь внутренним, сущностным свойством реально-практического способа жизни человека, сама есть объективное явление, входящее в состав процессов мира. И граница между субъективностью и объектностью (предметностью) проходит не по линии разъединения человека и мира, духовного и телесного, психологического и физиологического, а внутри самого человека как целого; граница эта проходит по линии противоположности человека как объекта и его же – как субъекта.
   Субъективность составляет сущностную специфику человека и принципиально отличает собственно человеческий способ жизни от всякого другого. Философский анализ установил кардинальный факт человеческой субъективности: для нее не существует однопорядковых, равнозначных явлений, с которыми она находилась бы в причинно-следственных отношениях (ни природно-телесных, ни социокультурных). Она либо есть, либо ее нет. Как пишет В.П. Иванов, для субъективности невозможно указать совокупность порождающих ее внешних причин, условий, обстоятельств, ибо ее природа и специфическое отличие от других процессов и явлений объективного мира состоит именно в отношении к ним, ко всему внешнему; ее специфика состоит в самопричинении, в самообусловленности[35].
   Именно в силу своей противоположности миру объектов субъективность принципиально непознаваема в качестве объекта, непознаваема и при подходе к ней с мерками естественно-научного объяснения. Субъективность познаётся методами ей имманентными, вырабатываемыми в гуманитарных науках.
Принцип субъектности в психологии человека
   Человеческая субъективность принципиально отличает человеческий способ существования от всякого другого. Развиваясь и преобразуясь в процессе становления человека, субъективность оформляется и дифференцируется на многообразные человеческие способности. Интегральным способом бытия субъективности выступает сознание, развивающееся по ступеням: бытийное сознание – самосознание – рефлексивное сознание – трансцендирующее сознание.
   Задача психологической антропологии состоит в описании явлений субъективного мира человека, в поиске оснований и условий возникновения и развития человеческой субъективности, внутреннего мира человека в пределах его индивидуальной жизни, в определении психолого-педагогических условий становления субъективной реальности в образовании.
   Вопрос о природе и источниках субъективности не решается на путях построения ее структурных моделей, где элементами структуры («строительным материалом») выступают многообразные, разноплановые психические явления. Нужен другой подход к пониманию феномена субъективности и другой ее образ в пространстве человеческой реальности. Современная научная психология стоит перед необходимостью получения подлинного знания о реальных психологических процессах, сущность которых обусловлена самой человеческой жизнью, самой спецификой именно человеческого способа жизни (а не до и не вне собственно человеческого). Такая постановка вопроса вполне адекватна и для поиска источников человеческой субъективности.
   Сам этот источник связан с изменением механизмов жизнедеятельности человека, и самое главное – с возникновением у него способности превращать собственную жизнедеятельность в предмет практического преобразования. Это тот фундаментальный поворот в живой природе, на котором общее свойство самоорганизации живых систем уступает место механизму самоконтроля. Здесь впервые возникает «отношение» к самому себе, становится самость, субъективность с ее имманентной способностью быть для себя, позволяющая человеку быть субъектом (автором, хозяином) своей собственной жизни.
   В задаче раскрытия природы субъективности, условий ее происхождения категория «практического отношения» является центральной. Можно прямо сказать, что в человеке субъективно все, что обеспечивает ему возможность и способность встать в практическое отношение к своей жизни, к самому себе. Мерой объективности субъективных явлений и действий человека оказывается их включенность в реальную практику его жизни.
   В замечательном созвучии со сказанным находятся слова П. Шардена, который писал, что до сих пор между психологами существуют серьезные разногласия по вопросу, отличается ли специфически (по природе) психика человека от психики существ, появившихся до него. Естественно-научная психология таких качественных различий не обнаружила. Поэтому возможно было говорить о «психике вообще», о «мировом психизме» и т. п. Однако природа человеческой субъективности оставалась и продолжает оставаться таинственной и практически непознаваемой.
   Для окончательного решения этого вопроса П. Шарден видел только одно средство: решительно и бесповоротно устранить из совокупности человеческих поступков, его поведения и действий все второстепенные, двусмысленные, животнообразные проявления внутренней активности и рассмотреть самый главный, центральный феномен человеческой субъективности – феномен рефлексии. По самому общему определению, рефлексия – это такая специфически человеческая способность, которая позволяет ему сделать свои мысли, эмоциональные состояния, свои действия и отношения, вообще всего себя предметом специального рассмотрения (анализа и оценки) и практического преобразования (вплоть до самопожертвования во имя высоких целей и смерти «за други своя»).
   Итак, по своей главной сути природа человеческой субъективности находит свое высшее выражение в способности к рефлексии, уровни развития которой в онтогенезе существенно различаются между собой. Именно рефлексия составляет существо самого принципа субъективности, который центрирует наши представления о психологии человека и ее специфике. И если, к примеру, педагог строит свои действия и отношения с конкретным учеником на основе выделения лишь отдельных сторон его субъективности, то тем самым он вступает с ним в обезличенно-формальные, утилитарно-прагматические отношения. Продуктивная деятельность педагога нуждается в опоре на целостное представление о психологии человека.

Психологическое самообразование

Вопросы для обсуждения и размышления
   а) выпускники психологических факультетов отмечают, что они не отличаются от непсихологов способностью понимать других людей, умением строить, поддерживать и развивать межчеловеческие отношения;
   б) медицинские психологи и психиатры утверждают, что стабильный процент среди молодых пациентов психиатрических клиник составляют студенты факультетов психологии;
   в) ваш собственный опыт говорит, что некоторые люди, далекие от профессиональных занятий психологией, тем не менее являются тонкими знатоками человеческих душ;
   г) стал хрестоматийным факт отрицательного отношения Ф.М. Достоевского и А. С. Макаренко к психологии; в то же самое время одного называют гениальным писателем-психологом, а другого – гениальным педагогом-психологом?
   2. Первым вариантом научной психологии стала физиологическая психология В. Вундта, которая строилась как психология экспериментальная. Для В. Вундта областью экспериментов были простейшие психические процессы – ощущения, представления, чувства. В то же время он утверждал, что существует и другая психология – психология народов, изучающая продукты человеческого духа: язык, традиции, обычаи, мифы и др., использующая другие – неэкспериментальные – методы. В чем вы видите причину подобной «непоследовательности» В. Вундта?
   3. Закономерно ли, на ваш взгляд, сосуществование многих направлений и школ в психологии? Что является объективным основанием для отдельных течений в психологии, различных психологий? Чем определяется доминирование в обществе определенного психологического направления или школы?
   4. Из истории психологии известно, что попытки описать строение человеческой субъективности приводили чаще всего к схематичным и упрощенным моделям внутреннего мира человека, к подмене целого частью.
   Подумайте, есть ли в принципе необходимость выделения частей при познании целого? Возможен ли научный анализ живой реальности, какой является человеческая субъективность?
   5. Можно ли согласиться с утверждением, что в дидактических целях для лучшего понимания изучаемых явлений можно пренебречь научной строгостью в изложении психологических фактов? Иначе говоря, можно ли сложное изложить просто?
Литература для чтения
   Василюк Ф.Е. Методологический анализ в психологии. М., 2003.
   Выготский Л.С. Исторический смысл психологического кризиса // Собр. соч.: В 6 т. М., 1982. Т. 1. С. 291–436.
   Гальперин И.Я. Введение в психологию. М., 2002.
   Гиппенрейтер Ю.Б. Введение в общую психологию. М., 2002.
   Годфруа Ж. Что такое психология. М., 1996. Т. 1. Гл. 2.
   Исаев Е.И., Слободчиков В.И. Введение в антропологию образования. Биробиджан, 2012.
   Лобанов А.И. Когнитивная психология. Минск, 2008.
   Маслоу А. Мотивация и личность. СПб., 2007.
   Нуркова В.В., Березанская Н.Б. Психология. М., 2007.
   Романин А.Н. Гуманистическая психология и психотерапия. М., 2005.
   Рубинштейн С.Л. Проблемы общей психологии. М., 1976.
   Слободчиков В.И. Психологические проблемы становления внутреннего мира человека // Вопросы психологии. 1986. № 6.
   Соколова Е.Е. Введение в общую психологию. М., 2005.
   Татенко В.А. Психология в субъектном измерении. Киев, 1996.
   Теплов Б.М. Заметки психолога при чтении художественной литературы // Избр. труды: В 2 т. М., 1985. Т. 1. С. 306–312.
   Фрейд 3. Введение в психоанализ: Лекции. СПб., 2004.

Глава 3. Методы психологического познания человека

3.1. Естественно-научная и гуманитарная парадигмы в науке

Понятие о методе науки
   В ходе анализа истории предмета психологии мы неоднократно использовали понятие метода. Рассмотрение основных направлений психологии показало, что определение научного предмета связано с построением соответствующего метода. Разные научные школы психологии вырабатывали и разные методы исследования. В психологии сознания это самонаблюдение, в бихевиоризме – внешнее наблюдение и эксперимент, во фрейдизме – психоанализ и т. д.
   Метод – это путь научного исследования или способ познания какой-либо реальности. По своему составу научный метод представляет собой совокупность приемов или операций, которые осуществляет исследователь при изучении какого-либо объекта. Так, метод интроспекции включает одну совокупность операций, а метод эксперимента – совершенно иную.
   Представление о методе или способе изучения психической реальности исходит из вполне определенного ее понимания. Многообразие же исторических определений предмета психологии приводит к возникновению и сосуществованию многих психологических школ и направлений. Подобное утверждение верно и относительно методов психологии.
   Метод в его единстве с предметом психологии составляет научный подход к изучаемой реальности. Существо научного подхода выражается в методологических принципах, т. е. установках, организующих направление и характер исследования. Психология сознания с ее интроспективным методом представляет собой субъективистский подход к изучению психического. Бихевиоризм – это пример объективистского научного подхода к исследуемой реальности: он реализует методологический принцип детерминизма – включенности поведения в причинно-следственные зависимости от окружающего мира и т. д. В рамках научного подхода советской психологии важное место отводилось принципам детерминизма, единства сознания и деятельности, генетическому принципу.
   Тот или иной научный подход и методологические принципы реализуются в конкретно-исследовательских методах. Исследовательский метод есть форма организации определенного способа познания. Требованиям объективности исследования отвечают методы внешнего наблюдения, эксперимента, тестов и т. д. Методологические установки изучения развивающихся объектов адекватно реализуются в методах биографического изучения, в формирующем эксперименте и т. д.
   В свою очередь метод психологии конкретизируется в исследовательских методиках. Методика отвечает конкретным целям и задачам исследования, содержит в себе описание объекта и процедур изучения, способов фиксации и обработки полученных данных. На основе определенного метода может быть создано множество методик. Например, экспериментальный метод в психологии воплощен в методиках изучения интеллекта, воли, личности и других сторон психологической реальности.
   Следовательно, можно выстроить определенный ряд родовидовой зависимости (рис. 2). Параллельные стрелки на рисунке означают возможность методологического движения в обоих направлениях: от научного подхода до используемых им методик, от методики до лежащих в ее основе представлений о предмете и методе психологии.


   Рис. 2. Уровни и способы организации научного познания

   Фактом психологической науки является то, что у нее нет однозначного набора исследовательских методов. Существующие методы психологии получают свою интерпретацию в рамках той или иной научной школы. Есть методы, которые используются только представителями данного направления в психологии, и есть методы, используемые в разных направлениях.
   Изложение вопроса о методах психологии мы будем вести с учетом: 1) дифференциации современной психологии на направления, научные школы, отрасли знания, 2) возможностей метода с точки зрения целостного, научного понимания внутреннего мира человека, 3) приложимости их к педагогической практике и использования практикующими педагогами.
Методология как учение о методе
   Учение о методе составляет особую область знания – методологию, которая определяется как система принципов и способов организации, построения теоретической и практической деятельности, а также как учение об этой системе. Методология равно относится и к теоретической, и к практической деятельности человека. С этой точки зрения существуют методология педагогической деятельности, методология психологической науки и т. п. Методология учит, как надо действовать ученому или практику, чтобы получить истинный результат; исследует внутренние механизмы, логику движения и организации знания, законы его функционирования и изменения, объяснительные схемы науки и т. п.
   Различают философский и конкретно-научный уровни методологии. Философская методология разрабатывает всеобщий метод познания мира, способы теоретической деятельности людей. Различные философские системы предлагают собственное объяснение мира, свое понимание метода достижения истинного знания о нем, указывают на способ практического преобразования мира. Например, философское учение Ф. Бэкона обосновывало индуктивный эмпирический подход к явлениям природы, согласно которому научное познание должно базироваться на планомерном и точном эксперименте. Р. Декарт разработал правила рационалистического метода, исходящего из требования допускать в качестве истины только такие положения, которые отчетливо осознаются. Познание, по Р. Декарту, строится на основе аксиом как самоочевидных истинах, усматриваемых разумом интуитивно, без всякого доказательства; из них путем дедуктивного доказательства выводится новое знание. В марксистской философии разработан диалектико-материалистический метод познания мира, выраженный в учении о принципах, категориях, законах познавательной деятельности.
   В качестве методологической основы психологической антропологии может быть определена философская антропология как учение о целостной человеческой реальности. Человек в философской антропологии понимается как самостоятельное и свободное существо, творчески воздействующее на объективные сферы бытия. Конкретно-научное познание человека должно исходить из философского понимания сущности человека, из выявления основной структуры человеческого бытия, из фундаментальных свойств человеческого способа существования. В свою очередь философская антропология призвана синтезировать конкретно-научное изучение различных сторон и сфер человеческого бытия.
   Основополагающим для психологической антропологии является различение в рамках философской антропологии естественнонаучного и гуманитарного подходов в объяснении и понимании человека. В отечественной психологии на такое различение лишь указывается, но оно не выступает основой определения метода познания человека. В методологическом плане это различение имеет принципиальное значение, поскольку каждый из подходов представляет собой специфическое понимание идеалов и норм исследования, исходит из определенных мировоззренческих установок, способов получения, истолкования и использования знаний.
Естественно-научная, или сциентистская, парадигма в познании
   Наука представляет собой особую сферу человеческой деятельности, функцией которой является выработка и теоретическая систематизация объективных знаний о действительном мире. Как сфера человеческой деятельности наука сложилась в эпоху Просвещения, а первой системой научного знания стало естествознание. Две установки характерны для классического естествознания: ценность объективного и предметного знания (самоценность объективной истины) и ценность новизны, постоянного приращения объективного знания о мире (как результат исследования).
   Объективность познания мира, согласно положениям естествознания, достижима при условии, если из описания и объяснения исключается все, что относится к исследователю и процедурам его познавательной деятельности. Главной целью естествознания провозглашалось построение абсолютно истинной картины мира, познание объективных законов природы. Наука ориентирована на предметное и объектное исследование действительности. Фактическим образцом для наук XVIII в. стала новая механика Ньютона, а идеи механицизма стали в классическом естествознании доминирующими. Свойства целого объекта полностью определяются состоянием и свойствами его частей. Объяснение понималось как поиск механических причин, лежащих в основе наблюдаемого явления.
   Научное познание природного мира строилось при помощи наблюдения и экспериментирования с объектами природы. Исследователь занимал по отношению к объекту познания позицию извне, позицию незаинтересованного, беспристрастного субъекта. Центральное место в естествознании отводилось индуктивному методу: достаточное количество сходных единичных наблюдений или экспериментальных данных служило основанием для утверждения причинной связи в изучаемом объекте, условием формулирования общего правила. Количество накопленного эмпирического материала определяло основательность вывода. Содержание знания приобретало единое для всех значение. Общезначимость являлась одним из критериев естественно-научного знания.
   Важным способом построения знания в естествознании является гипотеза, состоящая в выдвижении предположения об устройстве объекта, с ее последующей проверкой в эксперименте. Формулирование гипотез и их последующая опытная проверка составляет неотъемлемый атрибут естествознания. Проверяемость и воспроизводимость результатов научного исследования и есть критерии его истинности.
   Естествознание ориентировано на выявление общих зависимостей и законов, на построение типов, на подведение единичных случаев и фактов под общую зависимость. Единичность и индивидуальность не составляют область исследования естествознания. При построении типологии, классификаций, законов и т. п. широко практикуются математические, количественные методы обработки полученных данных. Основным критерием естественно-научного познания служит использование полученных результатов на практике.
   В своем историческом развитии естествознание претерпело радикальные перемены – классическое естествознание развилось в неклассическое, а затем и постнеклассическое. Современное естествознание ориентировано на междисциплинарные исследования; их объектом становятся уникальные системы, характеризующиеся открытостью и саморазвитием. В естествознание внесен принцип развития и историзма, оно отказывается от объяснительных схем жесткого детерминизма. Естествознание включает ценностные факторы в состав объясняющих положений.
   Вместе с тем естественно-научная парадигма сохраняет ценность объективно-научного знания, ориентацию на внешнее наблюдение и эксперимент, на принцип использования («полезности») научных знаний. Основным типом деятельности ученого остается исследование, направленное на выявление законов жизни изучаемого объекта в данный момент, его «срез». Субъект познания выносится за скобки познавательной деятельности. Следование идеалам естественнонаучного познания (или «классическому идеалу рациональности») в науке характеризует позицию сциентизма (самоценности научного знания).
   Многие современные направления в психологии исходят из позиций сциентизма. При этом естественно-научное изучение человека, его внутреннего мира принципиально не отличается от исследования в нем природных явлений. Человек рассматривается как объект в ряду других объектов. Как и объекты природы, человек ставится исследователем под контроль и превращается в источник информации. Для получения искомых знаний над ним совершают различного рода операции, подвергают эксперименту и т. п.
   В процессе исследования ученый-естествоиспытатель активен: он определяет цели, процедуры опыта, варьирует условия, устанавливает нормы поведения испытуемого. Человек-объект в таком исследовании пассивен, он должен точно следовать данной ему инструкции, отвечать на поставленные вопросы, информировать о психических процессах, состояниях и т. п. Он существует отстраненно от исследователя, а последний изучает его беспристрастно, с внешней позиции, строит объективное знание. Именно поэтому объективный подход к человеку с позиций естествознания не может полноценно изучать человеческую субъективность как таковую, неспособен постичь индивидуальность личности, ее духовную сущность.
Гуманитарная парадигма в науках о человеке и обществе
   Буквальное значение слова «гуманитарный» – относящийся к познанию человека. Различают широкое и узкое понимание термина «гуманитарный». Широкое понимание термина вбирает в себя всю проблематику человека: его общественное бытие, культуру, самого человека. В соответствии с этим некоторые из естественных наук должны относиться к классу гуманитарных, так как они изучают человека (анатомия, медицина и т. п.).
   Специальное понимание термина «гуманитарный» связано со знанием собственно человеческого в человеке, с познанием человеческой субъективности. Гуманитарное познание ориентировано на индивидуальность, обращено к духовному миру человека, к его личностным ценностям и смыслам жизни.
   Гуманитарная парадигма в науке представляет собой познание природы, общества, самого человека с антропологической, человековедческой позиции; она вносит «человеческое измерение» во все сферы общественной жизни. Для нее характерно использование общих принципов при интерпретации индивидуальных, общественных или исторических событий. Но в то же время единичное событие не рассматривается как частный случай общей закономерности, а берется в своей самоценности и автономности. Для гуманитарного познания важно постичь единичные факты как таковые.
   Гуманитарное знание включает в себя ценностное отношение к изучаемой действительности; объект познания оценивается с позиций нравственных, культурных, религиозных, эстетических и т. п. Содержание гуманитарного знания связано с вопросами смысла человеческого существования; оно предполагает переход от факта к смыслу, от вещи к ценности, от объяснения к пониманию. Гуманитарное познание представляет собой ценностно-смысловое освоение человеческого бытия. Прибегать к ценностным оценкам явлений природы бессмысленно, так как вещи и явления природы ни добры и ни злы. Гуманитарное знание – это единство истины и ценности, факта и смысла, сущего и должного.
   Объекты гуманитарного знания – общество, человек – постоянно развиваются во времени истории и в пространстве культуры. В отличие от естествознания, утверждающего единственность истины («точность» науки), в гуманитарных науках, как правило, на одну проблему могут существовать разные точки зрения. Понимание социальных явлений, продуктов культуры, самого человека исторически изменчиво, меняется от эпохи к эпохе. Гуманитарное познание объекта никогда не может быть окончательным и единственно верным. Продукты деятельности и сам человек оцениваются новыми поколениями заново, переосмысливаются, наполняются новым значением и смыслом.
   Одним из основных способов познания человека и его «второй природы» является понимание. Понимание исторического события, произведения культуры, внутреннего состояния другого человека предполагает заинтересованное отношение субъекта познания, своеобразное его вживание в изучаемую реальность. Понимание – это не только знание, но и соучастие, сопереживание, сочувствие другому. Неотъемлемым моментом понимания является личный опыт исследователя, его нравственные, мировоззренческие установки, ценностные ориентации, его отношение к познаваемому.
   Гуманитарные науки используют в познании субъектный подход. При этом подходе человек воспринимается исследователем как активный субъект общения. Исследование, по сути, принимает форму диалога двух суверенных субъектов. «Любой объект знания (в том числе человек), – писал М.М. Бахтин, – может быть воспринят и познан как вещь. Но субъект как таковой не может восприниматься и изучаться как вещь, ибо как субъект он не может, оставаясь субъектом, стать безгласным, следовательно, познание его может быть только диалогическим»[37].
   При диалоговом общении исследователя и испытуемого происходит изменение, развитие субъектов общения. Эта особенность отличает гуманитарное познание от естественно-научного, при котором объект изучения остается тождественным себе на всем отрезке исследования. С этим связана ограниченность в применении количественных методов при изучении гуманитарной сферы.
   Гуманитарная парадигма, субъектный подход совершенно необходимы в человековедческих сферах, и особенно в педагогической деятельности. Отношение педагога к ученику как к объекту обучения и воспитания делает педагогический процесс бездетным и безличным. В рамках такой педагогики становится невозможным понимание человеческой субъективности и полноценное развитие человеческого в человеке.
   Различие естественно-научного и гуманитарного подходов в науке отчетливо проявилось в психологии. Уже в конце XIX в. обозначилась неадекватность методологии естествознания в психологическом познании человека, что позволило В. Дильтею противопоставить друг другу объясняющую и понимающую психологии.
Различение объяснительной и описательной психологии
   Проблемы познания сложного мира душевной жизни человека, его психологической организации, постижение человека в целостности и уникальности В. Дильтей обсуждает с позиций различения объяснительной (естественно-научной, атомистической) и описательной (понимающей) психологии. Объяснительная и описательная психологии демонстрируют два принципиально отличных подхода к человеку.
   Объяснительная психология ориентируется на требования и познавательные средства естествознания и стремится объяснить уклад душевного мира с его составными частями, силами и законами точно так, как химия и физика объясняют строение физического мира. Она стремится подчинить явления душевной жизни причинной связи, взяв за основу ограниченное число исходных психических элементов (ощущения, чувства). Из этих элементов конструируется вся душевная жизнь человека. Высшие душевные процессы сводятся к элементарным ассоциациям и процессам. Такая психология представляет собой «учение о душе без души», она неспособна проникнуть в духовную сферу человека, понять человеческую индивидуальность.
   Описательная психология, согласно В. Дильтею, строится на противоположных основаниях. Она исходит из непосредственной данности субъекту внутреннего опыта, который изначально представляет собой живую связь и целостность. Поэтому для описательной психологии гипотезы как предположения о связи частей в целом не имеют определяющего значения. Если природу мы объясняем, то душевную жизнь понимаем. Предметом описательной психологии «должны являться развитой человек и полнота готовой душевной жизни. Последняя должна быть понята, описана и анализирована во всей целостности ее»[38].
   Постижение целостности душевной жизни возможно посредством внутреннего восприятия, мысленного абстрагирования, различения, приравнивания, установления степеней различия, обобщения и других логических приемов. Важной особенностью постижения душевных состояний является его неразрывная связь с переживанием. В переживании представлены процессы всего душевного склада человека, каждый отдельный процесс поддерживается в переживании всей целостностью душевной жизни.
   Связь, в которой отдельный процесс находится в себе самом и со всем целым, принадлежит непосредственному опыту. В понимании мы исходим из связи целого, данного нам в переживании, и отдельного, единичного. Посредством внутреннего постижения мы различаем ценность отдельных процессов для целостной душевной связи, отделяем существенное от несущественного.
   Понимающая психология не отвергает методов традиционной, объясняющей психологии. «Психология, – пишет В. Дильтей, – соединяет восприятие и самонаблюдение, постижение других людей, сравнительный метод, эксперимент, изучение аномальных явлений. Она пытается сквозь многие входы проникнуть в душевную жизнь… Весьма важным дополнением к этим методам… является пользование предметными продуктами психической жизни. В языке, в мифах, в литературе и искусстве, во всех исторических действованиях вообще мы видим перед собой как бы объективированную психическую жизнь»[39]. Но при анализе душевной жизни описательная психология исходит из изначальной связи психических явлений, из прижизненно приобретенного целостного внутреннего опыта человека.
   Различение В. Дильтеем объяснительной и описательной психологии не потеряло своей актуальности. Проблема методов и способов познания человеческой субъективности продолжает активно обсуждаться в психологии и не имеет общезначимого решения. Характеризуя ситуацию в этой области, Б.С. Братусь пишет: «Достаточно часто психологу приходится слышать от специалистов других областей, прежде всего естественно-технических, что психология вовсе не наука, поскольку не располагает строгими объективными методами исследования. Когда же психология стремится к формализации методов и достигает известного уровня этой формализации, то сразу появляются обвинения – на этот раз со стороны представителей гуманитарных областей, – которые говорят о принципиальной невозможности однозначного определения человеческой личности. Но дело не ограничивается критикой извне, по сути та же борьба, борьба двух подходов: одного – стремящегося к формализации, другого – выступающего принципиально против таковой, происходит и в самой психологии»[40].
   Определенно можно сказать, что ориентация на естествознание, на объективность, на измерение и эксперимент как на идеал научности в отечественной психологии является преобладающей. Советская психология развивалась как академическая, сциентистская дисциплина. В последние годы в рамках психологической практики начала оформляться гуманистическая психология. Осознана необходимость создания особой психотехнической теории, т. е. теории, обосновывающей человековедческую, психологическую практику[41]. По сути, это означает создание гуманитарной психологии как альтернативы естественно-научной академической психологии.
   Следует ли оценивать естественно-научную парадигму в психологии негативно и вслед за этим отрицать использование ее методов в исследовании человека? Может ли психология объективно, извне исследовать (определять, измерять, объяснять) человеческую субъективность, которая изначально не имеет масштаба, находится в постоянном изменении, в развитии? Ответы на поставленные вопросы предполагают ответ на главный вопрос: что такое человек по своей психологической сути?
   С философско-мировоззренческой точки зрения человек – существо безмерное, а это значит, что познать окончательно его невозможно, его нельзя описать единой формулой и к этому не нужно стремиться. С психологической точки зрения человек – существо многомерное, т. е. он имеет различные проявления. Различным проявлениям человека адекватны различные методы. Основатель понимающей психологии В. Дильтей не отрицал возможностей использования в ней методов объяснительной психологии, но указывал на их ограниченность в познании высших уровней человеческой реальности.
   Продуктивное решение проблемы изучения психологии человека предложил Б.С. Братусь. По его мнению, необходимо различать человека как безмерное существо и личность как способ организации человеческой сущности. Предметом же психологического исследования следует сделать не готовые, сложившиеся свойства личности, а механизмы их формирования, становления. Полученные данные «могут стать одновременно и объективными, и не противоречащими трансцендирующей, изменяющейся природе человека, ибо в такого рода исследованиях мы будем стремиться фиксировать, овеществлять, ставить границы и определять масштабы не развития человека как такового, которое не имеет фиксированной, заранее установленной границы и масштаба, но психологическим механизмам, путям, которые опосредствуют это развитие, существенно влияя на его ход и направление»[42].
   Вместе с тем нужно отметить, что в определенных ситуациях возникает необходимость выявления как раз сложившихся свойств личности. В частности, диагностика хода психического развития школьников нацелена на определение уровня его развития (сложившихся форм психики); практическое значение такого объективного исследования личности школьника заключается в оценке соответствия достигнутого им уровня возрастному нормативу; оно ориентирует педагога в оценке эффективности его деятельности.
   В заключение целесообразно классифицировать методы психологии на три группы: методы объяснительной (естественно-научной, академической) психологии, методы описательной (гуманитарной, понимающей) психологии, методы практической психологии, или психотерапевтической практики. Такое различение методов находится в соответствии с их назначением и познавательными возможностями.
   

notes

Примечания

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

33

34

35

36

37

38

39

40

41

42

комментариев нет  

Отпишись
Ваш лимит — 2000 букв

Включите отображение картинок в браузере  →