Интеллектуальные развлечения. Интересные иллюзии, логические игры и загадки.

Добро пожаловать В МИР ЗАГАДОК, ОПТИЧЕСКИХ
ИЛЛЮЗИЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Стоит ли доверять всему, что вы видите? Можно ли увидеть то, что никто не видел? Правда ли, что неподвижные предметы могут двигаться? Почему взрослые и дети видят один и тот же предмет по разному? На этом сайте вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы.

Log-in.ru© - мир необычных и интеллектуальных развлечений. Интересные оптические иллюзии, обманы зрения, логические флеш-игры.

Привет! Хочешь стать одним из нас? Определись…    
Если ты уже один из нас, то вход тут.

 

 

Амнезия?   Я новичок 
Это факт...

Интересно

В гонках «Формулы-1» 2009 года 12 % участников заезда Гран-при звали Себастианами.

Еще   [X]

 0 

Мифы и загадки нашей истории (Малышев Владимир)

Федор Достоевский в «Дневнике писателя» отметил: «Нет, не многомиллионные массы творят историю. И не материальные силы, и не интересы, которые кажутся незыблемыми, так и не деньги, не меч и не власть, а поначалу вовсе незамечаемые мысли иногда совершенно незаметных людей». Мы плохо знаем свою историю, а многого не знаем вообще. Десятки лет она состояла из мифов, имена настоящих героев замалчивали, а злодеев и проходимцев поднимали на пьедестал. Много из написанного в учебниках на самом деле или не было вообще, или происходило совсем не так, как нас учили. Не было «героического штурма» Зимнего, а тайные пружины февраля 1917 года и имена тех, кто на самом деле стоял за кулисами крушения России, в точности не известны до сих пор. Революционеры, фамилии которых и сейчас носят многие улицы наших городов, не были на самом деле героями. Ими был истреблен генофонд русской нации, а многие ее гении вышвырнуты за границу. Мы все еще продолжаем с ожесточением спорить, как началась война, почему ее первые месяцы обернулись такой ужасной катастрофой, ведь у СССР было подавляющее преимущество в танках и самолетах. Ложь, которой нас питали, отравила души не одного поколения, а планетарная трагедия распада СССР потрясла нас так сильно, что до сих пор некоторые с благоговением произносят имя Сталина – величайшего тирана всех времен и народов. Наша история, как никакая другая, до сих пор полна поразительных загадок, невероятных тайн и белых пятен. О них надо писать снова и снова, чтобы избавиться от фальшивых мифов.

Год издания: 2015

Цена: 299 руб.



С книгой «Мифы и загадки нашей истории» также читают:

Предпросмотр книги «Мифы и загадки нашей истории»

Мифы и загадки нашей истории

   Федор Достоевский в «Дневнике писателя» отметил: «Нет, не многомиллионные массы творят историю. И не материальные силы, и не интересы, которые кажутся незыблемыми, так и не деньги, не меч и не власть, а поначалу вовсе незамечаемые мысли иногда совершенно незаметных людей». Мы плохо знаем свою историю, а многого не знаем вообще. Десятки лет она состояла из мифов, имена настоящих героев замалчивали, а злодеев и проходимцев поднимали на пьедестал. Много из написанного в учебниках на самом деле или не было вообще, или происходило совсем не так, как нас учили. Не было «героического штурма» Зимнего, а тайные пружины февраля 1917 года и имена тех, кто на самом деле стоял за кулисами крушения России, в точности не известны до сих пор. Революционеры, фамилии которых и сейчас носят многие улицы наших городов, не были на самом деле героями. Ими был истреблен генофонд русской нации, а многие ее гении вышвырнуты за границу. Мы все еще продолжаем с ожесточением спорить, как началась война, почему ее первые месяцы обернулись такой ужасной катастрофой, ведь у СССР было подавляющее преимущество в танках и самолетах. Ложь, которой нас питали, отравила души не одного поколения, а планетарная трагедия распада СССР потрясла нас так сильно, что до сих пор некоторые с благоговением произносят имя Сталина – величайшего тирана всех времен и народов. Наша история, как никакая другая, до сих пор полна поразительных загадок, невероятных тайн и белых пятен. О них надо писать снова и снова, чтобы избавиться от фальшивых мифов.


Владимир Малышев Мифы и загадки нашей истории

   © В. Малышев, 2015
   © Издательство «Алетейя» (СПб.), 2015

Предисловие

   Федор Достоевский в «Дневнике писателя» отметил: «Нет, не многомиллионные массы творят историю. И не материальные силы, и не интересы, которые кажутся незыблемыми, и не деньги, не меч и не власть, а поначалу вовсе незамечаемые мысли иногда совершенно незаметных людей». Мы плохо знаем свою историю, а многого не знаем вообще. Десятки лет имена настоящих героев замалчивали, а злодеев и проходимцев поднимали на пьедестал. Многого из написанного в учебниках на самом деле или не было вообще, или происходило совсем не так, как нас учили думать. Не было «героического штурма» Зимнего, а тайные пружины февраля 1917 года и все имена тех, кто на самом деле стоял за кулисами крушения России, в точности не известны и до сих пор. Революционеры, фамилии которых до сих пор носят многие улицы наших городов, были на самом деле не героями, а террористами, убивавшими из-за угла, или организаторами небывалого в истории геноцида. Ими был истреблен генофонд русской нации, а многие ее гении вышвырнуты за границу. Мы все еще продолжаем с ожесточением спорить, как началась война, почему ее первые месяцы обернулись такой ужасной катастрофой, несмотря на то, что у СССР было подавляющее преимущество в танках и самолетах. Ложь, которой нас питали несколько десятилетий, отравила души не одного поколения, а планетарная трагедия распада СССР потрясла нас так сильно, что до сих пор некоторые с благоговением произносят имя Сталина – величайшего тирана всех времен и народов, а за партию, погубившую и разорившую историческую Россию, продолжают голосовать миллионы сыновей и внуков тех, кто погиб от репрессий или в войнах, которых могло бы не быть. Много, очень многого мы еще не знаем. Наша история, как никакая другая, до сих пор полна поразительных загадок, невероятных тайн и белых пятен. О них надо писать снова и снова, чтобы развеять, наконец, завесу обмана, избавиться от фальшивых мифов.

Общий секрет генерала Щелокова и поэта Маяковского

   О трагической истории расстрела большевиками императора Николая II и членов его семьи, а также о том, как их останки были найдены под Екатеринбургом, уже давно всем известно. Однако некоторые сенсационные подробности этой находки века многие не знают до сих пор. Трудно поверить, но поискам царского захоронения группе энтузиастов тайно помогал, рискуя своей карьерой, всемогущий министр МВД, генерал Щелоков. А на месте тайного погребения задолго до поисковиков побывал поэт Маяковский, и даже описал его в своем стихотворении. И министр, и поэт застрелились потом при странных обстоятельствах.
   Останки императора обнаружил в 1979 году под Екатеринбургом (тогда этот город назывался Свердловском) кинодраматург Гелий Рябов. Он давно интересовался историей смерти Николая II и его семьи и отправился на Урал, чтобы начать поиски. Там Рябов познакомился с местным краеведом Александром Авдониным. Они разговорились, поняли, что могут доверять друг другу, и решили продолжать поиски вместе. После чего дали друг другу клятву в том, что будут строго хранить тайну.
   По тем временам такие поиски было делом очень опасным. Сталин приказал «помалкивать» о расправе над Николаем и его семьей. Вся информация, связанная с расстрелом, была в СССР строго засекречена, и попытки что-либо узнать на этот счет, рассматривались как тяжкое государственное преступление. Карали за это – и в 70-к годы тоже – сурово. А потому многие не могли понять, каким образом Рябов мог начать раскопки и найти останки царя так, чтобы об этом никто не узнал. Ведь в то время в СССР царила повальная шпиономания, и шагу нельзя было ступить, чтобы об этом не донесли в милицию или всеведущему КГБ.
   О том, как и почему это произошло, рассказала автор книги «Царственные страстотерпцы. Посмертная судьба» Наталия Розанова. По ее сведениям, искать могилу царя Рябову помогал лично… Николай Щелоков! Тот самый, кто был в те времена всемогущим главой МВД, т. е. как раз тем человеком, который, казалось, должен был никоим образом этого не допустить. Но еще более удивительно, что Рябов и Щелоков никогда между собой о поисках места захоронения царя и его семьи прямо не говорили, и кинодраматург никогда не открывал министру свой тайный замысел.

Тайная охрана

   Однако свои раскопки под Свердловском он вместе со своими единомышленниками начал тайно. «Попались бы, – замечал Рябов, – лихо бы нам стало. Но мы не попались. И вот ведь странность какая: работали с утра до вечера, два дня подряд… Словно нас охранял кто-то… Мистика».
   Участники раскопок и помыслить не могли, что кто-то знал об их тайне. Но мистики никакой не было. Щелоков действительно знал об их тайне. «Лишь теперь, через многие годы после того, как ушел из жизни министр внутренних дел, приоткрывается его загадочная роль в истории поисков останков семьи Романовых. Есть сведения, указывающие на то, что Щелоков действительно шел на риск и, наблюдая со стороны, знал в подробностях обо всех действиях Рябова». Это, по словам Наталии Розановой, утверждает дочь бывшего министра Ирина Николаевна. Она, в свою очередь, получила такие сведения от руководителя аппарата Щелокова – Бориса Голикова. Он рассказал Ирине, что каждый раз, приезжая в Свердловск, Рябов, хотя и не знал об этом, находился под охраной определенной группы сотрудников МВД, что делалось по распоряжению Щелокова. Этим людям, переодетым в гражданскую одежду было поручено охранять место раскопок от посторонних. При этом сами они были уверены, что в зоне охраны ведутся поиски комиссаров, погибших в Гражданскую войну. Они и понятия не имели, что на самом деле ищут тех, кто этими самыми «комиссарами» был злодейски убит.

Странный министр

   Щелоков был необычным министром. Он занимал пост главы МВД очень долго – 16 лет и пользовался особым доверием Брежнева. Министр откровенно покровительствовал творческой интеллигенции, поддерживал дружеские связи с Ростроповичем, Вишневской и даже с Солженицыным, тесно общался с художником Глазуновым. По воспоминаниям дочери, дома у любимца Брежнева хранился изданный в Англии альбом «Николай Второй. Последний император», за что в советские времена свободно могли посадить, а в сталинские – расстрелять.
   «Я помню, – рассказывала дочь, – папа подолгу рассматривал фотографии царской семьи, всегда говорил о том, какие прекрасные, одухотворенные лица у императрицы и ее детей…».
   Совершенно необычно поступил Щелоков в 1975 году, когда впервые приехал по служебным делам в Свердловск. Прямо из аэропорта он попросил отвезти его к особняку инженера Ипатьева, чтобы, по его словам, «постоять там, где упали Романовы». По его просьбе, ему даже провели специальную экскурсию по этому дому. Известно также, что министр постоянно интересовался документами из спецхрана, связанными с расстрелом царской семьи.

Он все знал

   По сведениям дочери, Щелоков все знал о поисках Рябова и сам ей об этом говорил. Но с самим кинодраматургом никогда эту тему не поднимал, понимая, что не может рисковать своим положением министра. Однако именно благодаря Щелокову Рябов получил доступ в спецхран, где мог ознакомиться с совершенно секретными документами о расстреле. Щелоков говорил в семье: «Гелий не представляет, что мне стоило достать эти пропуска в архивы!». Они были получены только по личному разрешению Брежнева.
   Мало того, Щелоков дал указание в МВД Ленинграда разыскать сына Юровского, у которого Рябов смог получить уникальный документ – записку его покойного отца, который руководил расстрелом. В этой записке оказались те важные детали, которые позволили потом найти захоронение. Именно Щелоков попросил также местное МВД выдать Рябову карту окрестностей Свердловска, без которой нельзя было производить поиски могилы. Другими словами, министр сделал все, чтобы предприятие Рябова и его друзей увенчалось успехом и сделал это, конечно, потому, что сам этого хотел, но не мог сделать лично. Однажды он сказал дочери, когда они гуляли на даче: «Ты не поверишь, но Гелий нашел!». И это в то время, как сам Рябов с Авдониным были абсолютно уверены, что об их эпохальной находке никому из непосвященных ничего неизвестно. Ведь они тогда так испугались, что зарыли царские останки обратно, оставив записку: «Претерпевший до конца спасется». А вторично они были раскопаны уже только в безопасном 1991 году, когда это и стало достоянием гласности.
   В связи со всей этой невероятной историей, в ином свете выглядит и драматический конец карьеры самого Щелокова. Его неожиданно обвинили в злоупотреблениях, и один из самых близких Брежневу соратников застрелился. Почему это произошло, до сих остается тайной.

Поэт на могиле

   Парамонов не хотел ехать в лес зимой, отнекивался, но поэт упорно настаивал. Тогда Парамонов привез его к месту расстрела, где Маяковский сфотографировался на фоне тайной могилы, которую потом так долго искали. Вернулся поэт из поездки мрачный, задумчивый. И тут же описал ее в своем стихотворении «Император», которое, однажды опубликовав, уже больше в советские времена не печатали:
«…снег хрустит
Под Парамоновым,
председателем
    исполкома.
Распахнулся весь,
    роют
        снег
            пимы.
– Будто было здесь?!
Нет, не здесь.
    Мимо!
Здесь кедр
    топором перестроган,
зарубки
    под корень коры,
у корня,
    под кедром,
        дорога,
а в ней —
    император зарыт.

   Рябов, который в ходе поисков обнаружил и это стихотворение Маяковского, сразу увидел в нем подражание стихотворению Лермонтова о Наполеоне:
Есть остров на том океане —
Пустынный и мрачный гранит;
На острове том есть могила,
А в ней император зарыт.

   Но увидел и другое: в стихотворение Маяковского есть ясное указание о зарубке на дереве рядом с захоронением. Однако смутило то, что кедры в тех местах не росли. Но оказалось, что это – обычная для поэта вольность, изменить породу дерева ради более звучной рифмы. На самом деле возле могилы росла лиственница. А рядом, на дороге – в точности, как у Маяковского! – под настилом из шпал, и в самом деле были обнаружены Рябовым останки императора и его близких.
   Любопытно, что, как и Щелоков, соприкоснувшийся с таинственной и ужасной историей расправы над царской семьей, «великий пролетарский поэт» через несколько лет тоже пустил себе пулю в лоб. И о причинах его самоубийства также продолжают гадать до сих пор.

Миф о Чкалове

   Недавно один многотиражный еженедельник напечатал небольшую заметку «Совсем как Чкалов», где снова говорится: «В 1928 году на гидросамолете Ш-2 под Троицким (тогда Кировским) мостом пролетел легендарный Валерий Чкалов». Эта легенда давно растиражирована советской пропагандой и повторяется до сих пор как непреложный исторический факт. Однако на самом деле все было не совсем так, а точнее, совсем не так: Чкалов под мостом в Ленинграде никогда не летал. Такой категорический вывод делает петербургский историк, бывший директор Ленинградского государственного музея авиации Александр Соловьев. Работая в архивах, где многие документы были рассекречены совсем недавно, он пришел к выводу, что и многое другое в официальных биографиях легендарного летчика, мягко говоря, не соответствует действительности.
   Но сначала о полете под мостом, о котором люди старшего поколения помнят по художественному фильму «Валерий Чкалов». Вот что вспоминают члены съемочной группы: «Первоначальный сценарий фильма нашему режиссеру Михаилу Калатозову не нравился. Однажды в курилке, во время перерыва в съемках, летчики, консультировавшие фильм, рассказали о том, что еще в царское время какой-то пилот пролетел под Троицким мостом (в 1916 году это сделал мичман авиации Балтийского флота Прокофьев-Северский – прим. ред.). Калатозов сидел с нами и внимательно слушал этот рассказ. Уже на следующий день по его требованию сценарий был переделан. Теперь Чкалова выгоняли из ВВС за хулиганский полет под мостом, совершенный для завоевания сердца любимой. Это была гениальная находка режиссера Калатозова…». С тех пор эта выдумка режиссера и пошла «в народ». Вроде того, как кадры «штурма Зимнего» из фильма Эйзенштейна «Октябрь» стали выдавать за документальную хронику, а историю, рассказанную в фильме «Чапаев», путать с биографией прототипа киногероя.
   В ряде источников, считает Александр Соловьев, утверждается, будто Чкалов все-таки пролетел под мостом в 1928 году, а в других, что в 1927 году. На самолете-истребителе Фоккер D-XI. Якобы на глазах у будущей жены Ольги Эразмовны. Однако вторая жена Чкалова во всех своих интервью на все вопросы всегда отвечала, что «при ней не летал». Как следует из военного личного дела Чкалова, в 1928 году он проходил службу в Брянской авиабригаде и в Ленинград ни разу не прилетал. Совершить пролет под мостом в 1928 году он никак не мог. Не мог он этого сделать и в 1927 году – проходил обучение в Липецке. В 1926 году Чкалов вообще не летал – он отбывал уголовное наказание.
   Под мостом можно пролететь только днем. Среди бела дня на набережных Ленинграда всегда полно народа. Должно было быть множество очевидцев. Но их нет. Ни одного! Ни одна ленинградская газета периода 1924–1928 годов – я их все просмотрел, – утверждает Александр Соловьев, – о таком пролете не писала. В 1940 году газеты с восторгом описывали пролет под Кировским мостом Евгения Борисенко во время съемок фильма «Валерий Чкалов». А вот сам реальный Чкалов ни под каким мостом в Ленинграде никогда не летал! Это – миф, появившийся благодаря художественному фильму Михаила Калатозова, уверен историк. Даже другой знаменитый летчик и друг Чкалова Георгий Байдуков, который внес немалый вклад в создание легенды о «пролете под мостом», потом признался: «Мне об этом рассказал сам Чкалов!». То есть, и Байдуков сам тоже этого не видел… Вся биография Чкалова полна такими мифами, убежден Александр Соловьев. Работая в архивах, историк был сильно удивлен. Оказалось, что многие важные документы, касающиеся биографии «легендарного летчика», до него вообще никто не видел. Никаких отметок об этом нет. Значит, вся легенда о нем сочинялась, в основном, на основании публикаций советских газет, а также воспоминаний родственников самого Чкалова, которые были заинтересованы в поддержании мифа. В частности, его женой, сыном и дочерьми. Много книг о Чкалове написано именно ими.

Можно ли пить за штурвалом?

   В Ленинград, рассказывает Александр Соловьев, Валерий Павлович Чкалов впервые попал в 1924 году, после окончания Серпуховской авиашколы. Для дальнейшего прохождения службы его направили в 1-ю Краснознаменную истребительную авиаэскадрилью. В эскадрилье из молодого парня быстро сделали пьяницу. Как это произошло, достаточно подробно описано в книге дочери Чкалова «Валерий Чкалов. Легенда авиации». Период до красноармейской службы Чкалова и его автобиография в военном личном деле отсутствуют. Зато есть множество документов о пьянстве, дисциплинарных взысканиях, судебных приговорах Военного трибунала. Вот всего лишь одна выдержка из его личного дела: «отношение к работе инертное, общественным авторитетом не пользуется… Особо ценных военно-технических качеств не имеет. Практический опыт и служебный стаж – малый. Революционных заслуг и подвигов не имеет, политически развит слабо, в общественной жизни и культурно-просветительной работе активности не проявляет… страшно грубый, не любит и не признает никакого начальства, на службу опаздывает, пьянствует, вследствие чего теряет авторитет красного командира… 1 ноября 1925 г. Командир отряда н/отр. военлет Король»…

Демобилизован за… потерю зрения

   Пьянство в нашей стране – явление привычное. За пьяные дебоши сажали на гауптвахту или давали пятнадцать суток. А Чкалов получил шесть месяцев тюрьмы! Остается только догадываться, сколь выдающимися были попойки Чкалова. Накипело, видать, у командования… Второе пришествие многопьющего авиатора в Ленинград, точнее – в Троцк (так называлась тогда Гатчина), состоялось в 1926 году. Тюрьма. Досрочное освобождение. Несколько месяцев безработицы. Обивание порогов кабинетов военачальников ВВС… Наконец Чкалова восстановили в ВВС РККА. И вот характеристика от 26 мая 1927 года: «…Мало выдержан во взаимоотношениях с другими… находился в отпуске по причине неврастении, употребляет спиртные напитки неумеренно… Имеется незначительный шизоидный статус, выражающийся в недостаточной выдержанности». От безмерного употребления всякой дряни зрение у летчика слабеет. 3 января 1929 года Чкалов был арестован и по приговору «суда в закрытом заседании» осужден на один год лишения свободы. Из РККА Чкалов был демобилизован окончательно и бесповоротно. Кому нужен подслеповатый летчик?
   Парню 25 лет, ничего делать, кроме как летать и пить водку, он не умеет. А на руках молодая жена (уже вторая) с младенцем. В Ленинграде Чкалова устраивают летчиком-инструктором «Аэроклуба-АЭРОМУЗЕЯ». Но тут почему-то списанного медкомиссией летчика восстанавливают в РККА и переводят на летно-испытательную работу в НИИ ВВС. Но уже в 1933 году в его характеристике записано: «дисциплину Красной армии не переваривает, внутренне разболтанный и разложившийся командир. По всем данным подлежит изъятию из ВВС РККА». В этом же году Чкалов был переведен в резерв и снова демобилизован из армии.
   Вся последующая жизнь и деятельность Чкалова, за исключением его участия в знаменитом перелете через Северный полюс и испытаний самолетов-истребителей конструкции Н. Η. Поликарпова, достоверно не известна. А в 1938 году Чкалов вдруг – уже комбриг! Но как мог получить столь высокое звание человек, в Красной армии не служащий? Да еще «чуждый, внутренне разболтанный и разложившийся»? Почему продолжал носить военную форму? Ведь звание «комбриг» соответствовало общевойсковому званию «генерал-полковник». Чем был обусловлен столь высокий карьерный взлет сильно пьющего летчика? А как и любого тогда в СССР, считает Александр Соловьев. На пилота обратил внимание лично товарищ Сталин. Сталин вообще любил летчиков. Часто с ними встречался, щедро награждал. Но Чкалов ему особенно понравился. Человек «из народа», крепкий, фотогеничный, как сказали бы сегодня, мужчина, с мужественным обветренным лицом. Кого, как не его, «назначить» на должность «народного героя»! А уж кого товарищ Сталин однажды похвалил, того тут же начинали усиленно выдвигать на всех уровнях, не заглядывая в характеристики и не обращая внимания даже на судебные дела. Через несколько дней после знакомства со Сталиным Чкалова наградили орденом Ленина и выделили машину с персональным водителем. Хотя тут же уточним. Никаким «человеком из народа» Чкалов на самом деле не был. Его отец был мастером-котельщиком, состоятельным человеком. Правда, его родственники это оспаривают. Но зачем же тогда из его личного дела изъята автобиография?

Пилот-виртуоз

   Однако Чкалов, а это надо признать, все-таки был пилотом-виртуозом и смелости отчаянной, граничащей с безрассудством. Что в те времена особенно ценилось. Хотя, говорит А. Соловьев, врачи-наркологи, к которым он обращался, объясняют это по-другому. По их мнению, у любого сильно пьющего человека притупляется чувство страха. «Пьяному – море по колено», – говорят в народе. Так и Чкалову – выпил и, давай куролесить! И на земле, и в воздухе. Тем не менее, самолет водил он мастерски, многие летчики того времени искренне восхищались его мастерством в воздухе. Однако этого, конечно, еще недостаточно, чтобы войти в историю и называть его «легендарным летчиком» – отличных пилотов в те времена было много, в том числе еще и до Чкалова, и в СССР и в царской России. Однако, на все лады расхваливая «сталинского сокола», советская пропаганда о них не упоминала. И по понятным причинам. Ведь многие после Гражданской войны оказались эмигрантами. Как, например, легендарный Игорь Сикорский, построивший в США первый в мире вертолет. А он был еще и замечательным, необычайно популярным в России летчиком. Достаточно упомянуть, что в Мариинском театре шел балет под названием «Летчик Сикорский».
   Советские биография приписывают Чкалову многие мнимые рекорды и достижения. Например, будто он стал основоположником бреющего полета, благодаря чему-де советские летчики успешно сражались во время войны (сам Чкалов, как известно, не воевал). «Молодые пилоты мечтают летать по-чкаловски, по-чкаловски стремительно нестись бреющим полетом, по-чкаловски делать фигуры высшего пилотажа, по-чкаловски неустрашимо разить «противника» на тактических учениях», – говорилось например, в книге «Валерий Павлович Чкалов на родине», изданной в 1939 году.
   На учениях они, может быть, и «разили», говорит А. Соловьев. Однако когда началась война, «чкаловщина» обошлась советской авиации очень дорого. Только за 1941 год потери советских ВВС составили 9 тысяч опытнейших летчиков. Если, например, наш лучший летчик Иван Кожедуб сбил 62 немецких самолета, то немецкий асс Эрих Хартман – 352 наших! Причем, сами немцы признавали, что русские были отличными пилотами, но вот тактическая подготовка у них страдала. А потому очень скоро стало ясно, что правильная формула воздушного боя, вовсе не бреющий полет, а высота и скорость. Во всех инструкциях ВВС КА начиная с 1943 года о «бреющих полетах по-чкаловски» уже не упоминают. К тому же вовсе не Чкалов был основателем бреющих полетов, а И. Павлов. То же самое можно сказать и обо всех других «достижениях» Чкалова. Он не был ни умелым испытателем самолетов, ни изобретателем фигур высшего пилотажа, ни «основоположником перевернутого пилотажа» (полета вверх ногами) и т. д. В одной из книг, например, автор с восторгом описывает, как Чкалов сделал 250 мертвых петель подряд. А вот французский летчик Франваль сделал в те времена на аэродроме под Парижем тысячу 111 мертвых петель подряд!

Кто снял мотор?

   Чкалов погиб в авиакатастрофе еще до начала войны. Однако был в его жизни все же и настоящий подвиг – первый перелет через Северный полюс в США. В Америке советских летчиков – а он летел вместе с Байдуковым и Беляковым – встретили восторженно, Чкалов стал всемирно знаменит. Но есть в этой истории «покорения советскими летчиками полюса» и одно деликатное обстоятельство. Вместе с Чкаловым – через полчаса до его вылета – в Америку должен был стартовать еще и другой самолет – экипаж под командованием Героя Советского Союза Михаила Громова. Кстати, учителя Чкалова. Однако незадолго до вылета… с самолета Громова кто-то снял мотор. И в результате через полюс первым полетел один самолет Чкалова. Громов смог вылететь только через месяц и установил мировой рекорд дальности полета, зарегистрированный международными организациями. Его экипаж тоже восторженно встретили в США. Но все-таки он был вторым, а лавры первопроходцев достались экипажу Чкалова, а точнее, прежде всего самому Чкалову. Хотя, как свидетельствует бортовой журнал полета – А. Соловьев это точно подсчитал, – 60 процентов времени за штурвалом сидел Байдуков. Особенно, когда была плохая видимость, облака. Да еще часто подменял штурмана. Чкалов по приборам летать не умел. Вот и получается, что без Чкалова перелет вполне мог бы состояться, а вот без Байдукова он сам бы не долетел. Так, кто же тогда был «главным героем» первого полета через полюс? А Громов до конца своих дней вообще считал случившееся «вопиющей несправедливостью». Но таинственная история со снятым мотором, так и осталась не расследованной: до сих пор неизвестно, кто его сняли и почему. Байдуков потом признавался: «Нет, это не мы. Совесть бы замучила…». Но тогда, кто же?

Загадочная смерть

   Таинственной была потом и смерть самого Чкалова. Он погиб в декабре 1938 года во время испытательного полета самолета И-180. Комиссия, которая проводила расследование, установила, что причиной катастрофы стал «…отказ мотора в результате его переохлаждения и ненадежной конструкции управления газом». Однако дочь летчика Валерия Валерьевна в своей книге «Чкалов без грифа «Секретно» приходит к выводу, что ее отца фактически заставили испытывать еще не готовый самолет и в результате умышленно обрекли на гибель. «Ни Сталин, ни Молотов, ни Ворошилов не оставили Чкалову шансов на жизнь. Почему так Сталин поступил с человеком, которого, как утверждает многие, он любил?» – задает вопрос В. Чкалова. И ама на него отвечает: «Я не знаю…». Некоторые, правда, объясняют это строптивостью героя. Незадолго до рокового полета Сталин якобы предложил Чкалову пост наркома НКВД, а тот отказался…

И все-таки летал!

   Но под мостом Чкалов все-таки однажды пролетел. Но было это не в Ленинграде, а совсем в другом месте и при обстоятельствах отнюдь не героических. Как установил по архивам А. Соловьев, дело было в 1930 году во время перегона самолета в Ленинград. Летел он вместе с другим летчиком и, судя по воспоминаниям, перед полетом приятели зашли в буфет, где хорошо посидели. А посидев, полетели… Погода была плохой, летели низко, под облаками. Чкалов, как уже говорилось, по приборам, в условиях плохой видимости летать не умел. Неожиданно прямо по курсу показался поезд, пришлось резко свернуть и… пролететь под мостом речки Вялка. Но пролетел Чкалов неудачно, сбил светофор, угробил экспериментальный самолет и сам только чудом остался жив. Домой вернулся весь в синяках…
   Да, Чкалов был отличным мастером пилотажа, человеком отчаянной храбрости, но в это же время в СССР были пилоты, куда лучше его. Они и самолетами лучше управляли и их не гробили, и под мостами летали без аварий, и через полюс первыми лететь были куда более достойны, и по тюрьмам за пьянство не сидели. Чкалов – «советский летчик № 1»-один из мифов сталинской эпохи, устойчиво сохраняющийся, увы, и по сей день. О нем можно сказать словами забытой сейчас советской песни: «Когда страна прикажет быть героем, у нас героем становится любой». Именно любой, а не тот, кто более других этого достоин. И с одной поправкой: когда приказывала не страна, а товарищ Сталин. Что, впрочем, в те времена было одно и то же…

Проклятие гробницы

   Герой Социалистического труда, режиссер и оператор Малик Каюмов – последний свидетель вскрытия в Самарканде в 1941 году накануне войны с Германией гробницы Тамерлана – умер недавно в возрасте 98 лет. О том страшном, что произошло в результате осквернения могилы легендарного «Железного хромца», он рассказал в сенсационном документальном фильме, который показали на телеканале «Звезда».
   Как известно, жизнью Тамерлана живо интересовался лично Сталин. Глава «государства рабочих и крестьян» на самом деле испытывал непонятную тягу к биографиям царей, императоров и великих полководцев. Тамерлан, или Тимур был выдающимся среднеазиатским государственным деятелем, создавшим в результате успешных завоеваний могущественную империю. В начале ХУ века она простиралась от Армении, на западе, до Индии на востоке, от Кавказа и Аральского моря, на севере, до Персидского залива на юге. Орды Тамерлана безжалостно грабили завоеванные страны и с невероятной жестокостью истребляли местное население. Вместе с тем Тимур по прозвищу «Железный хромец» покровительствовал наукам и искусствам. Благодаря его заботам Самарканд украсился великолепными зданиями, в городе жили многие замечательные ученые и поэты. Умер Тамерлан во время похода на Китай. Но где он похоронен, со временем забыли, хотя большинство ученых предполагало, что эмир и другие члены его династии погребены в мавзолее Гур-Эмир в Самарканде. Сталин приказал отправить в Узбекистан научную экспедицию с целью вскрытия гробницы, чтобы потом организовать большую выставку эпохи Тимуридов.

Сталин дал приказ

   Ясно, что распоряжение вождя тут же было выполнено, и летом 1941 года в Самарканд отправилась представительная делегация, в состав которой вошли академик Семенов, антрополог Герасимов, прославившийся своим умением воссоздавать по костям черепа лица давно умерших людей, другие известные ученые, а также писатель Айни. Вместе с ними в экспедицию отправили и молодого тогда оператора Мелика Каюмова, чтобы запечатлеть на пленку все детали предстоящей операции.
   Кстати, в те времена открывать гробницы знаменитостей было в СССР модным делом. Так, вскрывали раки со святыми, могилы Пушкина и Гоголя и т. д. Разумеется, что против этого тогда никто не протестовал, хотя в России тревожить прах умерших, раскапывать кладбища всегда считалось большим святотатством и все боялись это делать. Но коммунисты поставили профанацию гробниц на поток.

Начало раскопок

   Вскрыть могилу Тимура предлагали еще раньше. Имелось предположение, что в ней могли храниться драгоценности. Еще в 1929 году известный археолог Михаил Масона подал в Совет народных комиссаров Узбекской ССР записку, в которой предлагал организовать вскрытие гробницы. К записке прилагался отчет инженера Мауэра, в котором сообщалось, будто в 1925 году магнитные наблюдения над могилой Тимура подтвердили «наличие в ней большого парамагнитного стального тела и других металлических предметов». В Самарканде давно ходили слухи о таинственном свечении, порой возникающем над гробницей.
   Однако раскопки начались много позднее, 1 июня 1941 года только после приказа Сталина. В подземелье опустили мощные прожектора, установили лебедку, чтобы сдвигать массивные каменные плиты, которые закрывали вход в гробницу. Как уже говорилось, полной уверенности в том, что Тамерлан похоронен именно в этом мавзолее не было.
   17 июня сначала вскрыли гробницу Улугбека, внука Тимура. Он был великим астрономом, но его обвинили в вероотступничестве и казнили, отрубив голову. Ученые обнаружили на черепе характерный срез от металла, а голова Улугбека лежала отдельно от черепа. Это доказывало, что в гробнице находился именно он.
   Последней стали открывать гробницу, в которой, как предполагали, должен был находиться сам Тамерлан. На камне могильной плиты была вырезана надпись. Когда ее перевели, то присутствующие растерялись. Надпись предупреждала, что нельзя тревожить прах усопшего, а тех, кто это сделает, ждет неминуемая кара. Но не выполнить приказ Сталина никто не посмел. Открыть гробницу решили 21 июня 1941 года…

Таинственные старцы

   Каюмов немедленно рассказал о случившемся академику Семенову и писателю Айни. Айни рассердился и прогнал стариков палкой, а Семенов пренебрежительно заявил: «Ерунда!».
   Гробницу вскрыли, кости покойного вынули и аккуратно разложили рядом. Стало ясно, что речь идет о человеке высокого роста с огромной головой – именно таким и был Тамерлан. Когда обнаружили еще и деформацию голени (Тимур был хромым), то сомнений больше не оставалось. Это была гробница Тамерлана!
   Обрадованные ученые сложили кости в ящик и отправились в гостиницу, восторженно переговариваясь. Задание товарища Сталина было выполнено! Они были уверены, что скоро об этой сенсации заговорит весь мир. Как вспоминал Каюмов, на следующий день они включили радио. Один из присутствовавших знал английский. Он вдруг побледнел, а когда его спросили: «Что случилось?», он сказал: «Началась война. Гитлер напал на Советский Союз».

Воцарилось молчание…

   Малик Каюмов, чувствуя себя причастным к началу войны, попросился добровольцем на фронт и стал фронтовым оператором. В фильме он поведал, что поклялся рассказать об увиденном руководству страны, сомневаясь, что другие отважатся это сделать. Однажды Каюмов узнал, что поблизости находится штаб армии Жукова. Ему удалось встретиться с маршалом и рассказать о проклятии гробницы Тамерлана. Он попросил сообщить об этом товарищу Сталину. Жуков отнесся к необычному рассказу серьезно и обещал это сделать. По словам Каюмова, Жуков выполнил свое обещание. Сталин потребовал, чтоб кости Тимура (которые в то время исследовал в Москве Герасимов, воссоздавая его внешний облик) были немедленно перевезены обратно в Самарканд. Так и было сделано.
   Останки перезахоронили в ноябре 1942 года. Говорили, что перед этим самолет с прахом облетел линию фронта. Как отметил Малик Каюмов, вскоре после перезахоронения была выиграна Сталинградская битва. После этого было предложение снова вскрыть гробницу, чтобы оставить в ней послание потомкам. Но в Кремле предложение отвергли. Во второй раз тревожить прах «Железного хромца» никто уже не посмел. Конечно, вся эта история может показаться серией простых совпадений. Однако Герой социалистического труда так не считал. Всю свою жизнь он был уверен, что между началом великой войны и вскрытием могилы Тамерлана существовала какая-то таинственная связь.

Тегеран-43: правда и мифы

   Кто не помнит нашумевшего в советские времена фильма «Тегеран-43», в котором доблестные советские разведчики отважно предотвращают планы коварного покушения немецких диверсантов на членов «Большой тройки» – Сталина, Рузвельта и Черчилля, прибывших в Иран на конференцию? На самом деле ничего похожего, о чем рассказано в фильме, не было. Тем не менее, советская разведка и политическое руководство СССР провели в Тегеране блестящую операцию, которая приблизила окончание войны и обеспечила интересы нашей страны в послевоенный период.
   Но фильм – фильмом – специалисты уже давно подтвердили, что в нем почти нет правды, но до сих пор во всех изданных у нас энциклопедиях и во многих исторических книгах эта детективная история подается, как бесспорный факт: накануне конференции гитлеровцы готовились убить в Тегеране членов «Большой тройки», разработав операцию «Большой прыжок», которую должен был осуществить знаменитый гитлеровский террорист № 1 Отто Скорцени, но ее предотвратили юные советские разведчики. Откуда же немцы могли заранее узнать об этой встрече руководителей стран-союзников, подготовка к которой проводилась в строжайшем секрете? У всех авторов, которые писали об этом, в том числе даже и в обнародованных сегодня материалах Службы внешней разведки, есть только одна ссылка: донесение легендарного советского разведчика Николая Кузнецова, который в годы войны под видом офицера Вермахта был заброшен в тыл к немцам под Ровно. А точнее, даже не на донесение самого Кузнецова, агента НКВД по кличке «Пух», а на книгу полковника госбезопасности Дмитрия Медведева «Это было под Ровно», изданную уже после войны. В ней автор пишет, будто Кузнецову об этом спьяну проболтался немецкий майор фон Ортель. Он будто бы рассказал советскому разведчику, что в Тегеране готовится покушение на Сталина, Рузвельта и Черчилля и даже предложил ему самому принять участие (!) в этой совершенно секретной операции.
   Надо ли говорить, что такая версия не выдерживает ни малейшей критики? В ней гитлеровцы выглядят совершенными простофилями, вроде тех, что изображены в удалом фильме «Подвиг разведчика». Некий майор выдает в провинциальном Ровно обер-лейтенанту интендантских войск (именно в таком звании был Кузнецов) одну из важнейших секретов немецкой разведки! А что, кстати, Ортель вообще делает в Ровно, если он и в самом деле должен принять участие в операции Иране? Мало того, он сообщает, будто руководство операцией ведется из штаб-квартиры СС в Копенгагене, а готовятся к ней террористы знаменитого Отто Скорцени… «в предгорьях Карпат».
   Однако историки уже давно обратили внимание, что такие операции всегда планируются из центра, т. е. из Берлина, а предгорья Карпат очень мало похожи на Иран, где предстояло действовать террористам. Кроме того, в тех местах в годы войны активно действовали отряды не только советских партизан, но и украинских националистов и находиться там было просто опасно. Таким образом, «откровения» фон Ортеля и последующее донесение об этом Кузнецова в Москву, выглядят, мягко говоря, не правдоподобно. А где, кстати, это само «историческое» разведдонесение в Москву Кузнецова? Почему оно не рассекречено, не извлечено из архивов и не опубликовано? Ведь вряд ли оно сегодня составляет государственную тайну. Нет никакого упоминания об операции в Тегеране и в личном деле Кузнецова, хранящегося в архивах.

Воспоминания Судоплатова

   Есть, правда, и еще один, вроде бы, авторитетный источник, который подтверждает версию о подготовке покушения в Тегеране – мемуары Павла Судоплатова, известного авторитета в области советской разведки, руководителя в годы войны ее заграничных операций по линии НКВД. Но и он в своих воспоминаниях «Специальные операции. Записки нежелательного свидетеля», опубликованных впервые в 1994 году в США, ссылается не на документы, а… на все того же Кузнецова, называя, правда, медведевского фон Ортеля «Остером». И рассказывая совсем уже фантастические вещи. Будто бы Остер, задолжав Кузнецову, предлагает ему расплатиться… персидскими коврами, которые собирается привезти из поездки в Тегеран. Представляете, офицер гитлеровской Германии спокойно едет во время войны в Иран, оккупированный в то время советскими и английскими войсками, и привозит оттуда в Германию в подарок ковры! Видимо, Медведев не знал, а Судоплатов попросту забыл, что советские войска были введены в Иран еще в 1941 году, вся немецкая колония была депортирована из этой страны, а посольство Германии закрыто. За последующие годы, до ноября 1943 года английские и советские спецслужбы успешно разгромили всю оставшуюся там гитлеровскую резидентуру. Фашистский резидент в Иране Франц Майер, который будто бы готовил операцию по покушению, был арестован английской разведкой еще в августе 1943 года, за несколько месяцев до начала конференции.
   Согласно книге Медведева, Ортель сообщил о подготовке покушения летом 1943 года. А в биографии героя этой истории Геворка Вартаняна, руководителя группы юных разведчиков, будто бы сорвавших покушение, опубликованной на сайте Службы внешней разведки, говорится, что из центра в Тегеран телеграмма о том, что Германия планирует провести диверсию во время конференции «Большой тройки», была отправлена «весной 1943 года». Странная нестыковка! Но даже не это важно. Дело в том, что ни летом, ни тем более весной 1943 года никто ничего про конференцию вообще сообщить не мог – союзники начали переговоры о ее подготовке только осенью 1943 года. А решение о ее проведении в Иране было принято лишь в октябре на встрече министров иностранных дел стран-союзников. Тегеран предложил Сталин, но Рузвельт долго не соглашался и дал окончательное согласие только 8 ноября 1943 года. Даже если бы немцы и узнали об этом, то они уже никак не могли бы успеть организовать покушение.

Конечно, он был герой, но…

   Однако официальную версию подтвердил сам уже упомянутый настоящий герой-разведчик, согласно официальным источникам сорвавший операцию «Большой прыжок», – не так давно рассекреченный Герой Советского Союза Геворк Вартанян. Именно ему и его группе сегодня приписывается решающая роль в разоблачении и срыве нацистской операции. Он много лет провел нелегалом за границей и, вернувшись в Россию, рассказал в печати об операции в Тегеране. По его словам, первую группу немецких диверсантов-радистов, высадившихся в окрестностях иранского города Кум, разоблачила именно его группа. Она же якобы выследила и гитлеровского резидента Майера, который работал могильщиком на армянском кладбище.
   Описывая свою работу в Иране, Вартанян рассказал журналисту Ю. Плутенко буквально следующее: «За полтора года с февраля 1940 по август 1941 гг. нашей группе из семи разведчиков удалось установить более 400 агентов фашистской Германии: министров, депутатов, высших сановников правительства, советников в спецслужбах, министерствах и шахском дворце. Когда вошли наши войска в Иран, всех этих 400 агентов мы арестовали…» Позвольте, но ведь в 1940 году Вартаняну было всего… 16 лет, а его очаровательной помощнице Гоар, ставшей потом его женой, – 14! И эти мальчики и девочки «выявляли» немецких агентов в спецслужбах, в правительстве и даже в шахском дворце!? При всем уважении к легендарному разведчику, но такого попросту никак не могло быть.
   Вартанян рассказывал, что его группа выявляла агентов, колеся по Тегерану на велосипедах, за что ее прозвали «летучей кавалерией». Но как? Ведь столица Ирана – громадный город, сейчас его население около 8 млн, а в 1943 было около 5-ти.

Кто же руководил?

   Напомним, что в это время Иран был оккупирован советскими, английскими, а потом еще и американскими войсками. А Тегеран буквально нашпигован агентами их спецслужб. В октябре 1943 года в Тегеран для охраны участников конференции в октябре прибыл 131-й мотострелковый полк НКВД, численностью в 1200 человек, да еще более 1,5 тысяч оперативных сотрудников во главе с сами Берией. Район конференции был полностью блокирован, в Тегеране была отключена телефонная связь, не выходили газеты, не работала почта. Выезд и въезд в город были запрещены, эфир был совершенно чистым, ни одна радиостанция не работала. Кроме того, конференцию усиленно охраняли английские и американские войска и спецслужбы. Не говоря уже и об иранской разведке и полиции, которым, конечно, вовсе не хотелось, чтобы на территории ее страны были убиты руководители крупнейших государств мира. Они-то все, что делали, пока юные герои «выявляли» и «арестовывали» немецких агентов?
   Почему, описывая события вокруг Тегеранской конференции, почти не говорят, что реальными руководителями советской разведки в Иране были главный резидент П. Журавский, резидент в Тегеране А. Агаянц и резидент в Мешхеде В. Вертипорох. А координировал действия нашей разведки в Тегеране по предложению руководства СМЕРШ срочно переброшенный из Москвы военный контрразведчик, подполковник Николай Кравченко.
   Нельзя не упомянуть и о том огромном вкладе, который внесла в успех конференции в Тегеране и советская военная разведка – ее резидент в Лондоне генерал-майор Иван Скляров и резидент в США полковник Павел Мелкишев, которым было поручено добыть сведения о сроках открытия Второго фронта и отношениях между Англией и США. Именно Скляров добыл уже готовый план операции союзников по высадке во Франции «Overlord» и он оказался на столе у Сталина.
   Главное же то, что концентрация сил охраны до и во время конференции была беспрецедентной, ни о какой, даже малейшей возможности покушения не могло быть и речи. Да и Сталин, который, как известно, панически боялся за свою жизнь, никогда бы не поехал в Тегеран, если такое, даже гипотетически было возможно. Конечно, и сам Вартанян, и его ребята были герои, наверняка, они отважно помогали разведке, как могли, но приписывать им чуть ли не решающую роль в разгроме немецкой диверсионной сети в громадном городе огромной страны, срыве гитлеровского плана покушения – просто нелепо.

Откуда «парашютисты»?

   Есть и еще и ряд других, «географических» деталей, которые показывают несостоятельность привычной версии. Геворк Вартанян рассказал, что в Тегеран прибыла группа немецких радистов, сброшенных в районе города Кум (на сайте СВР, кстати, говорится, что они были сброшены в «пригороде Тегерана»). Давайте посмотрим на карту. Кум – вовсе не пригород, а отдельный город, расположенный в 160 километрах от иранской столицы. Там группа Вартаняна якобы «запеленговала» диверсантов (чем, кстати? У ребят были станции пеленгации?), а потом «сопровождала их до Тегерана», куда те «прибыли на верблюдах». И это через территорию, где были густо расквартированы советские и английские войска, через множество блок-постов?
   Но, допустим, что это было именно так. Но откуда прилетел немецкий самолет, якобы сбросивший диверсантов? Снова посмотрим на карту. Иран граничил тогда только с СССР, Ираком и Турцией и ни в одной из этих стран у нацистов не было аэродромов. Так какже тогда их самолет долетел до района Тегерана (а потом еще и вернулся обратно)? Это – маловероятно.
   Может, диверсанты прибыли тогда морем? Но и это было невозможно. Для этого немецкому судну надо было миновать Гибралтар, где располагалась и до сих пор сохраняется мощная английская военная база. На подлодке? Но тогда еще не было подлодок для такого плавания. Значит, и диверсанты-парашютисты вдруг очутившиеся возле Тегерана – тоже, скорее всего, выдумка.

Фапьшивая легенда

   Согласно привычной версии, операцию в Тегеране будто бы готовил Отто Скорцени, которого называют «легендарным немецким диверсантом». Однако вот, что странно: в его книге воспоминаний, изданной после войны в 1951 году «Секретный отряд Отто Скорцени», нет ни слова об операции «Длинный прыжок». Нет ничего о ней и в мемуарах того, кто, казалось, должен был ею руководить, Вальтера Шелленберга, возглавлявшего внешнюю разведку службы безопасности Третьего рейха, изданных в 1954 году, когда уже тайны нечего было хранить. Не нашли историки сведений о подготовке покушения в Тегеране и операции «Длинный прыжок» историки, изучавшие трофейные немецкие документы.
   Отто Скорцени вообще никак не мог ни ее готовить, ни принимать в ней участие. В июле 1943 года, как он сам пишет, обер-диверсанта вызвали в ставку Гитлера, где ему было поручено похищение Муссолини. Так что осенью 1943 года Скорцени был в Италии и занят совсем другим делом – «освобождением» дуче. А затем Гитлер отправил его во Францию, захватить правительство в Виши.
   Кстати, операция с Муссолини была проведена «мастером диверсий» на редкость бездарно. Из 12 планеров, на которых высадились в горах десантники Скорцени, 4 разбились. В результате 31 десантник погиб, а 16 получили тяжелые ранения. А у итальянцев, которые и не думали сопротивляться, потерь вообще не было. «Любимец Гитлера», вместо того, чтобы гробить своих солдат, мог бы спокойно договориться с охраной. Впрочем, все остальные операции этого супердиверсанта, которым так гордились гитлеровцы, вообще окончились провалом.
   Вартанян в интервью газете «Труд» в декабре 2000 г. утверждал, будто Скорцени все-таки был в Тегеране: «И под Кумом и в Тегеране – до этого. Изучал обстановку, крутился возле посольств Великобритании и СССР. Они рядом, в центре…» Но в такое трудно поверить – Скорцени был детиной ростом под два метра с характерным шрамом через все лицо, типичным «арийцем», такому не затеряться в восточной толпе. Бдительная охрана посольств, и шнырявшие повсюду агенты в штатском просто не могла бы не заметить среди персов такую внушительную фигуру. Для подобной «рекогносцировки» разведки посылают обычно людей совсем другой, неприметной внешности и из числа местных жителей.
   Известный в СССР автор детективных романов Юлиан Семенов в 1974 году встретился со Скорцени и взял у него интервью. Когда он спросил его о Тегеране, немец ответил лаконично: «Красивый город. 10 лет назад там у меня был хороший бизнес…» и не стал развивать тему. Семенов настаивал и упомянул о «Большом прыжке», тогда Скорцени также кратко ответил: «Фюрер никогда не планировал никаких покушений. Все это пропаганда…»
   Однако в качестве доказательства, что покушение все-таки готовилось, приводят интервью Скорцени 1964 года французскому журналу «Экспресс». Когда его спросили, не готовил ли он похищение Рузвельта в Ялте, бывший диверсант ответил с иронией: «Гитлер приказал мне похитить Рузвельта во время предыдущей конференции – той, что проходила в Тегеране…. Но бац! (смеется)… из-за разных причин мне не удалось это обделать с достаточным успехом». Но вряд ли эта насмешливая реплика может служить серьезным доказательством. Отставной диверсант, которого уже начинали забывать, скорее всего, просто захотел прихвастнуть.

Настоящие диверсанты

   У немцев был в Иране агент, который вполне бы мог организовать покушение на членов «Большой тройки». Им был уже упоминавшийся штурмбанфюрер СС Франц Майер, заброшенный в Иран в 1940 году. Он бегло говорил по-персидски и сразу стал формировать в Иране националистическую организацию «Меллиюн-е-Иран», чтобы организовать серию террактов, а затем поднять восстание. Внешне, кстати, он напоминал Отто Скорцени – такого же высокого роста со шрамом через все лицо. Может, это его Вартанян перепутал со Скорцени, рассказывая, что видел диверсанта в Иране?
   Берлин связывал надежды именно с организацией «Меллиюн-е-Иран», имевшей филиалы по всей стране. Это люди Ф. Майера должны были бы встретить заброшенных в Иран парашютистов – диверсантов, в задачи которых входила организация в этой стране терактов. Майеру удавалось ловко уходить от преследования, но 15 августа 1943 г. он был арестован иранской полицией, а потом оказался в руках англичан. Оставшиеся без руководителя члены его организации практически прекратили активную деятельность. У немцев в Иране попросту не осталось надежного человека, которому можно было бы поручить ликвидацию «большой тройки». Наверное, именно поэтому ее никто и не планировал.
   Кстати, дневник Майера сохранился, попал в руки советской разведки и потом был у нас переведен и опубликован. Кстати, и этот факт тоже вызывает вопросы. Вы можете представить себе разведчика-нелегала, который находясь на секретном задании за границей, ведет дневник? Кстати, на каком языке он его вел в Иране? На немецком!? Это уже вообще полный бред…

Как это было

   Так кому же было нужно выдумывать легенду с угрозой «покушения», которое предотвратили юные герои во главе с Вартаняном? Ответ на этот вопрос есть: лично товарищу Сталину. Опасностью террористической атаки он хотел запугать… Рузвельта, чтобы предложить ему «ради безопасности» жить в Тегеране в советском посольстве. Именно об этом и написал президенту США Молотов, любезно предлагая ему поселиться в советской резиденции. Зачем? Товарищ Сталин очень любил г-на Рузвельта и в самом деле заботился о его безопасности? Нет.
   Об одной версии, объясняющей такой неожиданный поступок вождя, рассказал в своих воспоминаниях сын Берии Серго, учившийся на факультете радиосвязи военной электротехнической академии в Ленинграде и хорошо знавший английский язык. По его словам, в октябре 1943 года его вызвали к Сталину и приказали отправиться в Тегеран для выполнения особо важного задания. Там Серго Берия принял участие в секретной операции по прослушиванию разговоров Рузвельта и Черчилля. Все комнаты, в которых поселили американскую делегацию, были буквально нашпигованы «жучками». Каждый день Серго, как он сам пишет, являлся к Сталину и докладывал ему о результатах прослушки. В результате во время переговоров «Большой тройки» Сталин заранее знал, о чем договаривались главы США и Англии.
   Но ведь американцы были все-таки не дураки. Они отлично понимали, что в советском посольстве, где они жили, их будут обязательно подслушивать – джентльменов во время войны нет! «Ну и пусть слушают, я хочу быть услышанным», – спокойно сказал Рузвельт, когда его предупредили о микрофонах. Да и Сталин знал, что он это знает. Но почему все-таки, президент США согласился жить в советском посольстве?
   Его спецслужбы отлично знали, что Тегеран очищен от немецких агентов, а охрана безупречна. Тут игра была куда более глобальной, это вовсе не был банальный страх перед мифическим покушением. Согласившись, Рузвельт решил поближе узнать загадочного для Запада Сталина, задумав сблизиться с СССР вопреки Черчиллю, который всячески интриговал и старался этого не допустить. США было не выгодно усиление Англии и возвращение ей статуса мировой атлантической сверхдержавы.

Сталин их переиграл

   – Идемте, нам здесь делать нечего! У нас много дел на фронте…
   Однако Рузвельт поспешил заверить, что высадка союзников будет осуществлена все-таки во Франции. В результате Сталину удалось добиться на конференции в Тегеране важных уступок от союзников, что привело к решениям, которые позволили скорее закончить войну и эффективнее обеспечить интересы СССР после ее окончания Черчилль был в ярости. Не случайно в своих воспоминаниях он потом с горечью написал о Тегеране: «С одной стороны от меня, скрестив лапы, сидел огромный русский медведь, с другой – огромный американский бизон. А между ними – бедный английский ослик». А Сталин, как вспоминают участники конференции, после ее окончания сказал: «Как ни старался Черчилль обвести нас вокруг пальца, а все-таки пришлось сдаться!»
   Историк, доктор наук Борис Соколов, который тщательно изучил операцию с «покушением», утверждает, что Гитлеру вообще не было никакого интереса уничтожать в 1943 году руководителей «Большой тройки». Наоборот, немцы в то время делали ставку на раскол союзников и не могли не понимать, что убийство Рузвельта и Черчилля вызовет негодование общественности США и Англии и непременно заставит их довести войну с Германией до победного конца.

Награды героям

   1 декабря, в заключительный день заседания конференции, Рузвельт и Черчилль попросили Сталина показать им человека, который так чётко и безукоризненно обеспечил безопасность ее работы. Как пишут историки, советский лидер тут же представил им рослого, с лёгкой улыбкой и умным проницательным взглядом подполковника Николая Кравченко. Рузвельт, нескрывая своего восхищения русским богатырём, заметил, что перед ними настоящий генерал. А верный себе Сталин спокойным голосом сказал, что перед ними действительно не подполковник, а генерал-майор Николай Григорьевич Кравченко. Все руководящие сотрудники советских органов госбезопасности, отвечавшие за обеспечение безопасности конференции, были награждены орденами. 36 солдат и офицеров 131-го мотострелкового полка войск НКВД также были удостоены высоких наград: 1 человек – ордена Ленина, 12 – ордена Красного Знамени, 9 – ордена Красной Звезды, 7 – медали «За отвагу» и 7 – медали «За боевые заслуги».
   Но почему до сих пор жива увлекательная версия об информации из ровенских лесов и срыве покушения группой героев-подростков? Скорее всего, это была специальная операция прикрытия советской разведки, умышленная «деза», чтобы затушевать истинные цели, ради которых Сталин пригласил Рузвельта стать его гостем, отвлечь внимание от настоящих тайн Тегерана-43. Там шла грандиозная политическая игра титанов. В результате, и Сталин, и советская разведка, одержали блестящую победу. Но вовсе не над незадачливым диверсантом Отто Скорцени, а победу над коварными противниками сближения СССР и США в тяжелые годы войны, что позволило приблизить разгром гитлеровской Германии.

Драма Рихарда Зорге

   7 ноября 1944 года, когда в Москве отмечали очередную годовщину «Великого октября», в Токио казнили советского разведчика Рихарда Зорге. Перед жестокой казнью – его повесили на рояльной струне – Зорге плохо знавший японский язык, воскликнул по-японски: «Секигун (Красная армия)! Кокусай кёсанто (Коминтерн)! Собието кёсанто (советская компартия)!» У нас давно принято считать, что именно он сообщил Сталину о 22 июня – точной дате начала германского нападения на СССР. Полагают также, будто именно его информация о том, что Япония не нападет на СССР, позволила перебросить под Москву свежие дальневосточные дивизии, что и «спасло столицу». За это во времена Хрущева Зорге посмертно присвоили звание Героя Советского Союза, и он вошел в легенду, как самый знаменитый советский разведчик. На самом деле все было совсем не так…
   Зорге не только не сообщал Сталину, что нападение произойдет 22 июня, но и вообще сам этого заранее не знал, сообщая ранее другие даты нападения-мае. Российские историки уже с точностью установили, что в германском посольстве в Токио, где разведчик черпал свою информацию, не были заранее оповещены о точной дате гитлеровской атаки. Сибирские дивизии стали перебрасывать на Запад сразу же после катастрофического начала войны. А Зорге после 22 июня, наоборот, поначалу сообщал, что Япония вот-вот нападет на Советский Союз. Только позднее, с сентября, когда эшелоны с нашими войсками уже давно шли из Сибири на подмогу быстро отступавшей Красной армии, он стал слать информацию, подтверждавшую, что у Токио – другие приоритеты и СССР японцы атаковать не будут.

Выдающийся разведчик

   Тем не менее, Рамзай, под таким оперативным псевдонимом работал Зорге, хотя и не совершал обычно приписываемых ему подвигов, был одним из самых выдающихся советских разведчиков. Восемь лет руководство разведки в Москве во всех подробностях знало все, что творится в правящих кругах Японии, а также в германском посольстве в Токио. А вот в Берлине, например, вопреки популярному фильму «Семнадцать мгновений весны» о Штирлице, у СССР такого агента не было. Между тем Зорге плохо говорил по-русски, его родным языком был немецкий. Из Токио свои шифровки в Москву он писал на немецком, и их приходилось потом переводить. Отцом советского разведчика был прусский инженер, который приехал на заводы Нобеля в Баку, где он родился. Но мать Зорге была русской. В Германию его семья вернулась, когда Рихарду исполнилось три года, там он окончил школу и считал себя немцем. В 1914 году ушел на фронт добровольцем, воевать за родной фатерлянд. Сражался храбро, в том числе и на Восточном фронте, против Русской армии, за что получил Железный крест. Был несколько раз ранен. Хлебнув на фронте лиха, он, как и многие другие солдаты, вернулся в Германию с жаждой радикальных перемен. Как раз в то время, когда одни становились социал-демократами, а другие пошли за Гитлером. Зорге вступил в коммунистическую партию, а потом сблизился с приехавшими в Германию представителями Коминтерна, которые пригласили его в Москву.

В разведку из Коминтерна

   В Москве Зорге взяли на работу в аппарат Коминтерна. Он принял советское гражданство, вступил в партию. Однако бывшему фронтовику было скучно сидеть за письменным столом и готовить всемирную революцию на бумаге. Зорге был человеком действия, больших амбиций, жаждал опасных приключений. В те времена их не надо было искать – все в мире бурлило и быстро менялось. А после разгрома русской интеллигенции, люди хорошо знавшие иностранные языки, да еще с партийными билетами в кармане, были в СССР на вес золота. Поэтому на Зорге быстро обратили внимание, и в 1929 году пригласили на работу в военную разведку. Вскоре его отправили за границу агентом-нелегалом под видом немецкого журналиста, сначала в Шанхай, а потом – в Токио.
   Почему же он начал работать против Германии, страну, которую считал родной, за которую воевал? Потому что стал коммунистом по убеждениям? Или потому, что разведка давала ему возможность «жить опасно», утоляла его жажду приключений и тайной власти над людьми, причастности к «большой тайне», что всегда так льстит человеческому самолюбию? Или он, все-таки был «двойным агентом»?
   Подозрения на этот счет до сих пор не сняты окончательно. Нельзя забывать и о том, что из Москвы ему хорошо платили, и в Токио Зорге вел широкий образ жизни. Но что бы то там ни было, он был настоящим героем, потому что работал под постоянной угрозой смерти, знал об этом, но продолжал выполнять свой долг. Мужественно принял смерть.

Энергия и шарм

   У Зорге были данные прирожденного разведчика: кипучая энергия, решительность, авантюрный характер. Но, прежде всего, острый, аналитический ум. Еще в Германии он успел защитить диссертацию и стать доктором наук. Людей с такими степенями тогда в советской разведке и, вообще в Рабоче-крестьянской Красной армии, практически не было. Он обладал обаянием, был общительным, умел ладить с самыми разными людьми. Умел внимательно слушать собеседника, незаметно для него выведывать нужную информацию. Мог и любил хорошо выпить, а застолье всегда сближает мужчин. А еще у него был особый мужской шарм, женщины летели к нему, как мухи на мед. Исследователи его биографии насчитал и у него в Токио около 30 любовниц. В числе была и жена самого немецкого посла – главного источника его информации. Хотя в Москве у Рамзая осталась семья – жена и дочь. С Екатериной Максимовой, окончившей Ленинградский институт сценических искусств, он прожил до отъезда в Токио всего три месяца. Жена верно ждала его, и жестоко поплатилась потом за любовь к человеку опасной профессии. Ее арестовали в 1943 году и отправили в ссылку в Красноярский край, где она вскоре умерла.

Свой среди чужих

   В Токио Зорге вступил в нацистскую партию, его даже приглашали на официальную работу в немецкое посольство, но он отказался. Разведчик понимал, что тогда его прошлое начнут скрупулезно проверять в Берлине, и наверняка обнаружат прежние связи с коммунистами. Но ему отвели кабинет в посольстве, и он там чувствовал себя, как дома. Дружба с послом союзного с Японией государства давала ему возможности вращаться в самых высших кругах японской иерархии, а потому отправляемая им в Москву информация была необычайно ценной.

Бесполезный подвиг?

   Увы, накануне войны свирепые сталинские репрессии коснулись не только армии, но и разведки. Были расстреляны, практически, все ее руководители, многие резиденты, самые выдающиеся агенты. Подозрение пало и на Зорге. Как пишет в своей книге «История внешней разведки» историк Леонид Млечин, арестованный в 1938 году бывший руководитель советской военной разведки Ян Берзин подписал протокол допроса, где Зорге-Рамзай назывался агентом немецкой и японской разведок. В результате Сталин считал Зорге двойным агентом, и, когда ему показывали его донесения, с раздражением отвергал их. В Центре были убеждены, что все сообщения Зорге – дезинформация, что его группа работает в Токио под контролем немцев или японцев.
   Рамзай с тревогой чувствовал перемену отношения к себе, может, до него каким-то образом доходили слухи о репрессиях. Был арестован и расстрелян Ян Берзин, руководитель военной разведки СССР, который завербовал Зорге. Когда Рихарда вызвали секретной телеграммой в СССР, то отбытие на родину он под разными предлогами откладывал. И уже стал пить уже по-черному. И вскоре был арестован японской разведкой. Вероятно, виной тому была неосторожность токийской резидентуры советского посольства, сотрудники которой стали сами получать от него материалы, чего делать по условиям конспирации никак не полагалось. За каждым дипломатом настырные японские контрразведчики неотступно следовали по пятам.
   После ареста Зорге не стал запираться (считают, что к нему применили пытки), рассказал японцам о деятельности Коминтерна и даже заявил следователю: «Пожалуйста, передайте Зайцеву в советском посольстве, что Рамзай содержится в токийском доме предварительного заключения». На что он рассчитывал? Вероятно, думал, что его обменяют, как это сделали, когда китайцы арестовали резидента советской военной разведки в Шанхае. В Москве тогда взяли под стражу сына Чан Кайши. Но Зорге не мог знать, что Сталин считал его двойным агентом, да и вообще не только пленных советских солдат, но и провалившихся разведчиков называл предателями. А когда в Москве стало известно, что Зорге стал давать в тюрьме показания и признал, что он – агент Коминтерна, то рассчитывать Рамзаю уже было не на что…

Звание Героя

   В СССР имя Зорге широкой общественности стало известно, благодаря американцам, которые разбирали в оккупированной ими стране японские архивы. Но в Советском Союзе по указанию Сталина все материалы о разведчике были уничтожены. Однако, когда Хрущеву показали снятый на Западе фильм «Кто вы, доктор Зорге?», импульсивный генсек пришел в восторг и тут же поручил руководству разведки немедленно разобраться с его делом. И в 1964 году был подписан Указ о присвоении Рамзаю звания Героя Советского Союза. Это произошло через двадцать лет после его казни. Есть сведения, что перед тем, как присвоить разведчику звание Героя Советского Союза, в Политбюро решали вопрос: считать ли изменой Зорге его откровения в японской тюрьме по поводу Коминтерна? Но, вероятно, пришли к выводу, что раз никаких секретов разведки и НКВД он все-таки не выдал, то это признание можно считать тактическим ходом, а не изменой.

Вечно живой…

   21 января коммунисты во всем мире отмечают очередную годовщину со дня смерти Владимира Ленина. К его мавзолею на Красной площади возлагают цветы, с жаром поют революционные и советские песни, в том числе и «Ленин, всегда живой…». Однако мало кто знает, что Владимира Ильича и на самом деле хотели сначала не просто забальзамировать, а… оживить.
   С такой идеей почти сразу после смерти вождя выступил Леонид Красин. Он был единственным «технократом» в советском правительстве, инженером по образованию. Однако молодость его была бурной. Поступил в Петербургский политехнический институт, но был исключен за участие в революционном движении. Колесил по стране, печатал листовки и газеты, занимался агитацией, планировал «эксы» – террористические акции по «изъятию» у буржуазии денег на цели революции. Сам, однако, не грабил и не убивал, а был «мозгом» бандитских налетов, хладнокровно их планировал. Блестяще удался организованный товарищем Красиным налет на банк в Тифлисе, где террористам-революционерам удалось похитить 250 тысяч рублей. В 1911 году Красин разошелся с Лениным, и отбыл в эмиграцию. Там стал самым настоящим буржуа – работал в преуспевающей компании «Сименс и Шуккерт». Пристрастился к отличным сшитым костюмам, которым потом поражал в России непритязательных в одежде большевиков. Но вскоре вернулся к прежним революционным делам, и, в итоге, оказался в правительстве Ленина, стал наркомом внешней торговли, членом ЦК, а потом советским послом.

Фантастическая идея

   Тут и проявились вновь его склонности к авантюрам и немалые научные знания. Красин был горячим поклонником фантаста, ученого и социал-демократа Богданова, который вполне серьезно считал, что бессмертия можно добиться на самом деле. Он утверждал: «Наука уже ставит задачи не только лечить, но и омолаживать. Я уверен, что освобожденное человечество сможет воскрешать великих деятелей». После кончины Ленина в 1924 году, вдохновленный идеями Богданова, именно Красин стал носиться с идеей оживления «великого вождя». По его инициативе в Германии за немалые деньги было закуплено (во времена голода и разрухи) суперсовременное холодильное оборудование, чтобы заморозить драгоценное тело, а затем, когда наука станет на это способна, его оживить. Оборудование уже стали монтировать в одной из башен Кремля, но работы затянулись. Наступала весна, и надо было срочно что-то делать. К тому же, к идее замораживания скептически отнесся Феликс Дзержинский. «Это с нашими-то перебоями с электричеством!» – иронизировал он.

Будем бальзамировать!

   И тогда Ленина решили забальзамировать. За дело взялись предприимчивый химик Борис Збарский и анатом из Харькова Владимир Воробьев. Они опирались на исследования русского ученого Николая Мельникова-Разведенкова, который еще в 1896 году предложил оригинальный метод приготовления анатомических препаратов с сохранением их естественной окраски при помощи пропитывания тканей спиртом, глицерином и ацетатом калия. Крупская была категорически против, но ее никто слушать не стал. Главное, что идея понравилась Сталину, бывшему семинаристу, который еще раньше пообещал Крупской, что если она будет ему противоречить, то «Ильичу подыщут другую жену».
   Вместе с идеей бальзамирования, Красин заявил и о необходимости сооружения мавзолея. Он писал в «Известиях»: «Первой задачей является сооружение постоянной гробницы на том месте, где сейчас покоиться тело Владимира Ильича. Трудность задачи поистине необыкновенная. Ведь это будет место, которое по своему значению для человечества превзойдет Мекку и Иерусалим». Но первый мавзолей архитектор Алексей Щусев соорудил уже 27 января в виде деревянного куба. Художник Казимир Малевич усмотрел в этом связь со своим знаменитым «Черным квадратом». «Склеп как куб – символ вечности. Образ Ленина – вне материи. Материалистическое бытие в ленинизме становится священным», – восторженно писал художник. Каменный вариант мавзолея из разноцветного гранита соорудили в 1929 году по проекту того же Щусева.
   В конце марта Збарский и Воробьев приступили к бальзамированию. Для оценки и регистрации цвета кожи Збарский пригласил художника А. Пастернака – брата Бориса Пастернака будущего лауреата Нобелевской премии по литературе. Дело, конечно, небывалое и даже авантюрное. Збарский вообще никогда раньше не имел дела с трупами. Поэтому и он, и Воробьев сильно волновались. Однако операция, которая продолжалась четыре месяца, полностью удалась. Мумию поместили в стеклянный гроб, сооруженный по проекту того же Красина.
   Впервые набальзамированное тело вождя решили показать делегатам Конгресса Коминтерна, который проходил в Москве, а также родственникам Ленина. Все были поражены. Крупская плакала. А брат вождя, Дмитрий Ильич сказал: «Я сильно взволнован. Он лежит таким, каким я его видел тотчас после смерти, и даже лучше».

Консервация мозгов

   Идея «воскрешения» в какой-то форме выразилась в СССР и в собирании мозгов не только Ленина, но и других знаменитых людей. Для этого был специально создан «Институт мозга». Его идея принадлежала знаменитому невропатологу Владимиру Бехтереву. Он написал статью «О создании Пантеона знаменитых людей», который «явился бы собранием консервированных мозгов, принадлежащих высокоталантливым людям». Там до сих пор хранится не только мозг Ильича, но и многих других знаменитостей: Калинина, Куйбышева, Крупской, Луначарского, Горького, Маяковского, Мичурина, Павлова, Циолковского, самого Сталина и т. д. Пополнялось уникальное собрание даже в наши дни. Туда пометили, например, мозги академиков Ландау и Сахарова. Причем, в случае с Сахаровым, согласие на это дала его жена Елена Боннэр. В советские времена деятельность института была строго засекречена, как и все, что делалось с Лениным в мавзолее.

Нехороший конец

   Все участники уникальной операции по бальзамированию вождя были щедро награждены. Воробьев получил 40 тысяч червонцев, Збарский – 30 тысяч. Позднее им вручили еще и по ордену Ленина. Однако кончили оба плохо. Воробьев в 1937 году неожиданно умер на операционном столе (как и Фрунзе) от наркоза. А Збарский, хотя и пережил репрессии 1937 года, был арестован в 1952 г. И реабилитирован только после смерти Сталина. Загадочной была и смерть самого Красина. Сталин отправил его послом в Лондон, где он на следующий день умер. Странной считают и смерть академика Бехтерева, который выдвинул идею «Пантеона мозга». Его пригласили осмотреть Сталина, а он потом поставил диагноз: «шизофрения», да еще имел неосторожность рассказать об этом друзьям. И после этого быстро умер, хотя отличался еще крепким здоровьем, якобы «от пищевого отравления». Некоторые до сих пор считают, что Сталину не были нужны люди, которые надеялись, что Ленина удастся рано или поздно воскресить. Зачем? Если он уже сам считал себя Богом на земле…
   Пример с Лениным оказался заразительным. Сотрудники лаборатории Збарского в послевоенные годы провели бальзамирование покойных руководителей Болгарии (Г. Димитрова), Монголии (X. Чойбалсана), Чехословакии (К. Готвальда), Вьетнама (Хо Ши Мина), Анголы (А. Нето), КНДР (Ким Ир Сена) и, конечно, самого Сталина.

Трагедия Шестой роты

   Уже больше десяти лет прошло после героической гибели в жестоком и неравном сражении с чеченскими боевиками 6-й роты 2-го батальона 104-го парашютно-десантного полка 76-й Гвардейской Псковской дивизии. Однако до сих пор некоторые обстоятельства этой трагедии не ясны, а официальные документы об этом бою остаются засекреченными.
   В киоске церкви Подворья Оптиной пустыни, что на набережной Лейтенанта Шмидта в Петербурге висит большой патриотический плакат. На него нельзя спокойно смотреть – 84 фотографии молодых и красивых юношей, почти еще мальчишек, в форме десантников, в том числе 15 офицеров. Самому старшему из них было 37 лет, а самому младшему – всего восемнадцать. Все они полегли в ночь с 29 февраля на 1 марта 2000 года возле Аргунского ущелья в жестоком бою с вооруженными до зубов головорезами Хаттаба, Басаева и Идриса. В живых осталось всего шесть человек, из рассказов которых и стало известно, что же произошло в ту трагическую ночь, когда более двух тысяч боевиков пытались прорваться через высоту 776.0 у селения Улус-Керт Шатойского района. Так что же там произошло?

Хроника боя

   К началу 2000 года основные силы чеченских боевиков были блокированы на юге республики и тогдашний министр обороны Игорь Сергеев доложил руководству России «об успешном завершении террористической операции на Кавказе». В Аргунском ущелье боевикам должны были устроить «маленький Сталинград». На боевиков сбрасывали объемно-детонирующие вакуумные бомбы, от которых те несли огромные потери, умоляя своих «братьев» в Москве и Грозном не жалеть денег, чтобы выкупить «коридор» и уйти в Дагестан. Вскоре, спасаясь от разгрома, огромный отряд боевиков – от 2 до 3 тысяч человек сделал отчаянную попытку вырваться из кольца окружения.
   В СМИ того времени появились сообщения со ссылкой на слухи о том, что боевики будто бы «выкупили» беспрепятственный проход из окружения, заплатив 500 тысяч долларов. Разобраться с этим страшным обвинением в адрес некоторых высших командиров, которые зарабатывали на войне, не удалось до сих пор. Однако известно, что на пути следования колонны Хаттаба по дороге на Ведено были сняты все милицейские блок-посты, а когда боевики встретили на своем пути разведчиков б-й роты, то были крайне удивлены. И кричали солдатам, что их надо пропустить, что, мол, командиры уже обо всем договорились. Ответом им было категорическое «нет!» Существовала ли такая договоренность, проверить теперь уже невозможно.
   Стали известны и данные радиоперехватов. Эмир Хаттаб запрашивал своих собеседников в Москве по спутниковой связи, получая от них инструкции, указания, команды. Из опубликованного в СМИ записи переговоров Хаттаба с Басаевым следует, что «черный араб» заявил Басаеву, когда тот сообщил, что на их пути – «гоблины» (так на своем жаргоне боевики называли десантников), предлагая их обойти: «Нет, мы их перережем. Я заплатил за проход 500 тысяч американских долларов».

И грянул бой

   Открыв ураганный огонь, головорезы подбирались почти вплотную и тогда начинались ожесточенные рукопашные схватки, ножами, прикладами, саперными лопатками. Несмотря на громадное превосходство противника, нашим солдатам удалось продержаться почти 20 часов, проявляя чудеса героизма. Гвардии капитану Виктору Романову миной оторвало обе ноги, но он продолжал корректировать огонь артиллерии. Раненый ефрейтор Александр Лебедев, обвязавшись гранатами, взорвал себя вместе с боевиками. Старший лейтенант Алексей Воробьев лично уничтожил полевого командира Идриса, обезглавив банду…

Но где же помощь?

   Наши солдаты держались до последнего, подбадривая друг друга, надеялись, что помощь вот-вот подойдет. Ведь рядом стояла 100-тысячная группировка федеральных войск с самолетами, вертолетами, танками, мощными батареями залпового огня. К трем часам утра 1 марта к десантникам прорвался взвод гвардии майора Александра Достовалова, который героически погиб вместе с б-й ротой. Но где были остальные, почему тоже не поспешили оказать поддержку? Солдаты с соседних высот рвались на помощь, но командование отвечало им категорическим «нет».
   Связь с комбатом Марком Евтюхиным прекратилась в 1 марта в б часов 10 минут. По официальной версии, его последние слова были: «Вызываю огонь на себя!» Но сослуживцы потом рассказывали, что в это мгновение он помянул недобрым словом командование: «Вы нас предали, суки!»
   Когда боевики заняли высоту, то первым делом добили раненых. Стреляли в лицо, и от того многих потом было трудно опознать. На труп майора Евтюхина надели наушники, установили перед ним рацию и, издеваясь, посадили на самый верх высоты: «мол, зря ты звал на помощь – никто не пришел!» Федеральные войска появились на высоте только сутки спустя. Боевики успели вынести трупы своих убитых, и большей части из них удалось ускользнуть. Как это им удалось сделать, непонятно до сих пор.

Стали легендой

   Первые дни о гибели б-й роты не было никаких официальных сообщений. Впрочем, в этом трудно винить командование. На всех войнах, и во всех армиях всегда стараются преувеличить потери противника, и стараются скрыть свои. Таковы суровые законы военной пропаганды. Однако когда весь о гибели десантников облетела страну, они сразу стали народными героями. 22 двум десантникам присвоены звания Героев России, 63 награждены орденами Мужества. В их честь установлены памятники, названы школы и улицы, сняты фильмы, сочиняли стихи. Олег Кульдяев написал:
Скорбят воздушные десантные войска.
Беда обрушилась на семьи городка.
С тревогой дети, вдовы ждут,
Когда «груз 200 привезут» —
Шестую роту сто четвертого полка.
Гордились ротой мы: десантник как-никак,
Мог кирпичи разбить ударом кулака.
Тельняшки были им к лицу,
Шла лихо с песней по плацу
Шестая рота сто четвертого полка…

   Огромный успех вызвали у зрителей художественные фильмы о подвиге десантников. Однако в них был изменен конец. В конце картины к окруженным все-таки приходила, наконец, долгожданная подмога, в воздухе появлялись тучи вертолетов, гремела артиллерия, бодро звучали фанфары и боевики обращались в позорное бегство. Увы, в жизни было иначе…

Есенин: роковая улика

   Версия о том, будто Сергей Есенин повесился в Ленинграде в гостинице «Англетер», теперь уже опровергнута фактами, которые усиленно скрывались в советские времена. Однако дело об убийстве великого поэта, хранящееся в архивах, продолжает оставаться секретным до сих пор. Уже давно занимающийся этой темой петербургский тележурналист Виктор Правдюк установил, что Есенин стал невольной жертвой ожесточенной политической борьбы среди большевиков.
   Хмурым утром 24 декабря 1925 года в Ленинград приехал Сергей Есенин. Через полтора часа поэт стал постояльцем подведомственной ГПУ гостиницы «Англетер». Это первая, но далеко не последняя странность четырёх последних дней его жизни. В Москве, провожая Есенина, его подруга Августа Миклашевская заметила, как на вокзале мимо них быстрой походкой прошли знакомые поэта Александр Сахаров и Георгий Устинов. Оба они имели отношение к работе органов ГПУ, хотя Сахаров числился работником издательства, а Устинов был доверенным лицом Бухарина и направлялся в Ленинград для контроля за оппозиционной питерской прессой в дни 14-го съезда РКП (б).

Полный надежд и планов

   По всем приметам Есенин уезжал из столицы окончательно. Во-первых, в Москве он был бездомным. Своей квартиры или комнаты у него не было. Во-вторых, большевистская власть уже буквально прижала Есенина к стене, оформив на него 12 уголовных дел. Большая часть, как мы знаем сейчас, была провокациями ГПУ. К поэту подсылали агентов, оскорблявших его, а когда сексоты получали отпор, немедленно являлась заранее приготовленная милиция. В-третьих, Есенину в Ленинграде был обещан журнал, которым его давно манили Троцкий и Луначарский. В четвёртых, по некоторым предположениям, Есенин надеялся по льду Финского залива эмигрировать в Финляндию.
   И вот полный надежд и планов Есенин приезжает в Ленинград. В течение всего 1925 года никому из близких и друзей Есенина не приходила в голову мысль, что он находится на грани самоубийства. Всё это было придумано значительно позже. Последний год жизни в творческом смысле был едва ли не самым значительным и урожайным. Написаны поэмы «Чёрный человек» и «Анна Снегина», около 70 замечательных стихотворений. Рукопись ещё одной незаконченной поэмы пропала во время погрома в номере «Англетера». Россказни о деградации и алкоголизме разбиваются этим интенсивным творческим импульсом. Есенин пил не больше другого выдающегося поэта – Бориса Пастернака. Дело было не в пьянстве, а в известности. Стоило ему выпить обеденные сто грамм, как молва стократно преувеличивала выпитое. Крестьянские гены Сергея Александровича в 30-летнем возрасте обеспечивали ему и большую работоспособность, и прочное здоровье.

Бурный съезд

   О 14-м съезде РКП(б) нам мало, что известно. Кто сегодня помнит, что в дни его работы было объявлено чрезвычайное положение с запретом выходить на улицы после 23 часов? Кто знает, что в партийном фольклоре 14-й съезд называли «Битвой Ивановичей против Давидовичей»? Под «Ивановичами» имелись ввиду Сталин, Бухарин, Рыков, Калинин и их сторонники, за «Давидовичей» играли Зиновьев, Каменев, Троцкий, Сафаров и другие. 20 декабря сильный удар по «Ивановичам» нанесла вдова Ленина. Надежда Крупская безоговорочно поддержала оппозицию в борьбе против Сталина. Казалось, что его вот-вот освободят от должности генсека и отправят в Алма-Ату на хлебозаготовки…
   Рвавшийся к власти ленинградский лидер Зиновьев в конце концов будет заклеймён ещё и в качестве убийцы поэтов, но трагических судеб Блока и Гумилёва окажется для съездовской чаши весов недостаточно. 21 декабря на съезде начались едва ли не кулачные бои. Ещё через день сталинцы пригрозили делегатам, что поставят вопрос о создании Русской коммунистической партии. Совершенно невозможное словосочетание для 20-х годов. Не стану утверждать, что смерть Есенина в оппозиционном Ленинграде сыграла решающую роль, но использована она была очень и очень умело. После трагического известия о гибели поэта 28 декабря на съезде с повестки дня был снят доклад Каменева, докладчик сказался больным. Чекисты старались добыть еще один компромат, чтобы нанести по соперникам Сталина решающий удар.

Что искали чекисты

   Первым версию о связи ожесточенный борьбы на 14-м съезде и гибели поэта высказал питерский драматург Алексей Яковлев. Виктору Правдюку удалось найти жену коменданта-чекиста гостиницы «Англетер» Антонину Назарову, которая хорошо помнила события вечера 27 декабря. «Муж пришёл домой уставший, поужинал, рано лёг спать и попросил его не будить. Около половины одиннадцатого начались настойчивые телефонные звонки», – вспоминала Антонина Львовна. Когда начальственный голос закричал, что в гостинице случилось несчастье, комендант был разбужен и мгновенно засобирался на службу. Назарова вызывали уже к мёртвому Есенину, что позволяет датировать гибель поэта днём 27 декабря в промежутке с 9.00 до 10.30 вечера.
   Мне кажется, считает Виктор Правдюк, что Есенина чекисты убивать не собирались, от него требовали всего лишь телеграмму – роковую улику, компрометирующую Каменева. Эту телеграмму тот послал из сибирской ссылки с приветствием великому князю Михаилу Александровичу после его отречения от императорского престола. Телеграмма попала к Есенину, потому что он в этот день дежурил на узле связи могилевской Ставки, где поэт успел послужить в последние десять дней монархии. Была ли эта телеграмма в «Англетере» – неизвестно, но именно её искали чекисты, беспорядочно разбрасывая есенинские бумаги и вещи из чемоданов.
   А пассионарного, оказавшего яростное сопротивление Есенина, попросту запытали! Убили, не предполагая убивать, – перешли черту, как её часто переходят бандиты. Об этом говорят и фотографии мёртвого истерзанного поэта и воспоминания бывалых людей, например, питерского литератора Николая Брауна, бывшего санитара на фронте. У него, увидевшего мёртвого Есенина, не было сомнений, что это было убийство в пылу борьбы.
   Комендант Назаров, чекисты Пипия и Цкирия провели в 5-м номере гостиницы всю ночь. Начальство по телефону подсказывало им, что делать с телом убитого. Решили подвесить его к потолку на трубу парового отопления. В 1990-ые годы Виктор Правдюк получил письмо от дочери чекиста Ипполита Цкирия, которая подтвердила изложенную версию, сообщив, что отец несколько раз рассказывал об этой ночи. Поэтому понятно, что намаявшийся за ночь Назаров утром, когда поднялась тревога и начали стучать в дверь номера Есенина (ключа изнутри не оказалось!), открыл дверь своим ключом и быстро ушёл. Потому что он уже хорошо знал, что произошло в номере! И свет в нем не горел, хотя Есенин боялся тьмы и никогда не выключал электрического света!

Сталин победил

   В Москве власть организовала пышные похороны. Военные оркестры играли траурные марши. Мёртвого Есенина носили на руках по городу, обнесли вокруг памятника Пушкину. На транспаранте Дома печати висел лозунг с невероятными для 1925 года словами: «Тело великого русского национального поэта Есенина покоится здесь». И великим, и национальным Есенин в СССР просуществовал ровно две недели. И только для того, чтобы на 14-м съезде все поняли, кто является убийцей Блока, Гумилёва и Есенина. Чтобы, свалив эти смерти на группу Зиновьева, сталинская группировка могла победить. А уже в начале января года следующего, 1926, товарищ Бухарин в партийно-правительственной газете напечатал «Злые заметки», после чего Есенина надолго втоптали в грязь, объявили враждебным, кулацким и вредным для их пролетарского дела…

Версия о Воланде

   Великий роман Михаила Булгакова «Мастер и Маргарита» много лет пролежал в ящике стола и был опубликован только после смерти писателя. Одна из самых волнующих его загадок – образ Воланда, который некоторые объясняют совершенно неожиданным образом.
   У Михаила Афанасьевича Булгакова была самая неподходящая для советских времен биография: не пролетарское происхождение – отец профессор духовной Академии, участие в Белой армии, да и само его творчество ясно показывал, что автор, используя слова его героя профессора Преображенского, явно «не любил пролетариат». А потому за писателем постоянно следило ОГПУ, на него поступали сотни доносов, советская печать его поносила и оплевывала. Однако, несмотря на все это, Булгаков в те жестокие времена уцелел. Почему?
   Одна из версий ответа – Булгакову тайно покровительствовал Сталин. Его пьесу «Дни Турбиных», которую яростно громила коммунистическая критика, вождь смотрел… около 20 раз! А ведь героями ее были вовсе не большевики, а царские офицеры, щеголявшие на сцене в погонах и мундирах, за одно хранение которых в то времена без разговоров ставили к стенке. Мало того, когда к Сталину пришло письмо от одного из видных литераторов с требованием запретить «Дни Трубиных», то вождь выступил в защиту. «Пьеса не так плоха, ибо она дает больше пользы, чем вреда. «Дни Турбиных» есть демонстрация всесокрушающей силы большевизма, если даже такие как Турбины вынуждены сложить оружие и покориться воле народа», – заявил диктатор. Удивительное замечание, ведь никакой «силы большевизма» в пьесе Булгакова нет и в помине, а скорее, наоборот.

Странный звонок

   В апреле 1930 года случилась трагедия. Пустил себе пулю в лоб Владимир Маяковский, затравленный критиками и равнодушием властей. Буквально через несколько дней в квартире Булгакова зазвонил телефон. Звонили из секретариата Сталина. Булгаков, который тоже был на грани отчаяния и написал властям письмо с просьбой выпустить его за границу, сначала подумал, что это – розыгрыш. Но трубку тут же взял сам вождь: «Что, мы вам очень надоели?» – неожиданно спросил он.
   Надо перенестись в те времена, чтобы понять, что тогда означал такой звонок. Это было, как если бы сегодня к вам обратился сам господь Бог, властный кого угодно вознести или погубить. Причем, Сталин позвонил писателю, который в те времена вовсе не числился в Москве в списках знаменитостей первой величины. Наоборот! Сам Булгаков собрал 298 «враждебно-ругательных» отзывов на свое творчество и только три – положительных.
   Однако Сталин не только позвонил такому писателю, но и предложил ему работу. Мало того, заявил, что хотел бы лично с ним встретиться и поговорить. Поговорить с тем, кого тогда в советских газетах открыто называли «белогвардейским отродьем»! Это было настолько невероятно, что поразило Михаила Афанасьевича до глубины души. С трепетом ждал он нового звонка, ожидая обещанной встречи. Однако этот звонок так и не прогремел, и со Сталиным Булгаков так никогда не встретился…

Яд зависти

   Разумеется, что слухи о звонке Сталина Булгакову сразу стали известны всей Москве и вызвали у его прежних хулителей яростную зависть. Хотя писатель получил работу во МХАТе, его пьесы снова появились на сцене, а сочинения начали принимать к печати, но доносы стали еще более ожесточенными, а интриги все коварнее. Кто-то подбросил для опубликования за границей пьесу Булгакова «Зойкина квартира», куда вставили упоминание в негативном смысле о Сталине. Стали распространять слухи, будто Булгаков – морфинист и душевнобольной и только и думает, как бы поскорей вырваться из СССР. И это в то время, когда писатель жил ожиданием нового звонка и обещанной беседы с вождем. Это стало наваждением его жизни. Конечно же, что вся негативная информация о Булгакове оперативно передавалась Сталину и не могла его не шокировать. Но, тем не менее, вождь все же разрешил Булгакову написать о себе самом пьесу «Батум», похвалил ее, хотя потом и запретил ставить на сцене.
   Есть, конечно, и другое объяснение таинственного звонка. Что это было всего лишь коварной игрой диктатора, который таким способом забавлялся с людьми, как кошка с мышкой, то, сжимая жертву когтями, то, на время, ослабляя смертельную хватку. Как все было на самом деле, мы никогда уже не узнаем. Тем не менее, факт остается фактом: Сталин Булгакова не уничтожил. Хотя, конечно, знал, что он тайно пишет «антисоветский роман» «Мастер и Маргарита». Быть может, диктатор даже испытывал некое тайное удовлетворение, понимая, что под именем всемогущего Воланда, автор имеет в виду именно его. И он дал Мастеру дописать главное произведение его жизни, оставив его на свободе, и только потому эта великая книга все-таки дошла до нас.

Дьявол или…

   Но кого все-таки имел в виду Михаил Булгаков, описывая в своем легендарном романе «Мастер и Маргарита» всемогущего Воланда? Кто на самом деле был его прототипом? Большинство считает, что речь идет о дьяволе, неожиданно посетившем сталинскую Россию. О том, что булгаковский Воланд – дьявол, казалось, вытекаетуже из эпиграфа к роману, взятого из «Фауста» Гете: «Я часть той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо». Эти слова принадлежат Мефистофелю, а потому, логично предположить, что под именем Воланда Булгаков вывел в своем романе именно его. К тому же об этом говорит и одно из первых названий книги: «Консультант с копытом». Известно, кто щеголял по страницам литературных произведений с копытами и хвостом. Однако автор известной только узкому кругу специалистов книги «Эрос невозможного. История психоанализа в России» Александр Эткинд, выдвинул версию о том, что на самом деле реальным прототипом Воланда в романе Булгакова был… первый посол США в СССР Уильям Буллит.

Посол и сатана

   Он приехал в СССР в 1933 году сразу после установления дипломатических отношений между США и советской Россией. За океаном Буллит был довольно влиятельным политиком и сыграл важную роль в международной политике США перед Второй мировой войной. Выходец из состоятельной семьи в Филадельфии, Буллит учился в престижных университетах Йеля и Гарварда. После окончания учебы отправился военным корреспондентом в Европу, когда там вовсю бушевала Первая мировая война. В 1917 году перешел на работу в Госдепартамент. В России впервые побывал в 1919 году, куда его послал президент Вудро Вильсон для переговоров с советским правительством. Согласно его воспоминаниям, Ленин обещал тогда американцам, что большевики готовы отказаться от многих территорий царской России, включая Украину, Западную Белоруссию, Крым, Кавказ, весь Урал и Сибирь с Мурманском в придачу. «Ленин, – писал Буллит, – предлагал ограничить коммунистическое правление Москвой и небольшой прилегавшей к ней территорией, плюс город, известный теперь, как Ленинград». Буллит был от Ленина в восторге. Тот тоже тепло отнесся к симпатичному американцу, называл его своим другом.
   Однако правительство США, озабоченное лишь получением репараций, без интереса отнеслось к предложениям большевиков, которые привез Буллит. В знак протеста он ушел в отставку. Однако в 1933 году, когда президентом был уже Рузвельт, Буллит получил назначение послом в СССР. Известный американский дипломат Дж. Кеннан вспоминал: «Мы гордились им… Буллит был очаровательным, блестящим, хорошо образованным, наделенным фантазией светским человеком, который в интеллектуальном плане мог быть на равных с кем угодно».

Прием в Спасо-Хаусе

   В апреле 1935 года в особняке американского посольства на Арбате Буллит дал невиданный еще в Москве прием. На специальном самолете из Хельсинки привезли тысячу тюльпанов, в одном конце посольской столовой установили в кадках березки и заставили их распуститься раньше времени, доставили из зоопарка козлов, козлят, петухов и даже медвежат, устроив нечто вроде «колхоза в миниатюре». За специальной сеткой летали диковинные певчие птицы. Развлекали гостей чешский джаз-банд и цыганский оркестр с танцовщиками.
   На приеме, названном «Фестивалем весны», было около 500 приглашенных – вся московская элита: члены Политбюро, маршалы Красной армии, знаменитые артисты, писатели и режиссеры. Не было только Сталина. Собрались все в полночь. Гости, кроме военных, явились во фраках, что было в тогдашней Москве невиданным делом. Столы ломились от самых изысканных закусок, икры, осетрины, первейшей, конечно, свежести, и редких напитков, привезенных из Европы. Начался грандиозный бал, который закончился только под утро, когда маршал Тухачевский под аплодисменты гостей исполнил лезгинку вместе со знаменитой балериной Лепешинской.
   Был среди гостей и Михаил Булгаков. К этому времени он уже сблизился с американским послом, который установил тесные связи с культурной элитой Москвы. Никто еще в СССР не видел такого бала. Не видел его и Булгаков, который как раз в это время работал над своим знаменитым романом. Зловещую особенность разнузданному и, казалось, беспечному веселью, придавал тот факт, что в американском посольстве пили и плясали все вместе – и палачи, и их будущие жертвы – очень многие участники торжества скоро оказались в подвалах Лубянки или в сталинских лагерях. Была уничтожена практически вся московская элита. Смертельный ужас, который витал в воздухе над участниками «Фестиваля весны», не мог не ощущать чувствительный Булгаков. Жена писателя говорила потом, что в знаменитой сцене фантастического бала у сатаны, описанной в его романе, «отразился прием у У. К. Буллита, американского посла в СССР».
   Булгаков и Буллит познакомились во МХАТе, куда пришли на спектакль «Дни Турбиных». После чего писатель часто бывал в посольстве США, обедал вместе с послом, и даже приглашал его к себе домой. Любопытно, что в разговорах Буллит называл Булгакова «Мастером», хотя, конечно, еще никак не мог читать его романа. А в первых редакциях «Мастера и Маргариты», написанных до появления Буллита в Москве, не было еще ни Мастера, ни Воланда. Как раз в эти годы Булгаков пытался выехать за границу, уже подал документы на выезд, ему оформляли заграничный паспорт, который потом так и не выдали. Быть, может, он надеялся, что в этом ему поможет всемогущий американский посол? Человек из другой страны, способный на причуды, озорство и самые неожиданные поступки, Буллит вполне подходил на роль загадочного «иностранного специалиста». Кроме того, как и Воланд, посол был лыс и обладал вполне магнетическим взглядом. Есть и невероятные совпадения в биографиях самого Булгакова и Буллита. Так, они родились в одном и том же году, а одним из ранних псевдонимов Булгакова было имя М. Булл.

Безумная мечта

   Как мы уже отмечали, Булгаков мучился, ожидая чуда – звонка от Сталина. Но чуда не произошло. И Буллит не мог помочь. В 1935 году посол писал Рузвельту, имея в виду бесследно исчезавших в подвалах Лубянки людей: «Я не могу, конечно, ничего сделать для того, чтобы спасти хотя бы одного из них».
   Веселый и озорной, подружившийся с Лениным, Буллит сначала с большим любопытством и даже симпатией относился к «советскому эксперименту», но уехал из Москвы, где свирепствовали репрессии, убежденным антисоветчиком. Любопытно, что он тоже написал книгу. Но не о Воланде и Москве, а о президенте США Вудро Вильсоне. Однако эпиграф у нее был такой же, как и в романе «Мастер и Маргарита»: «Я часть той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо». Но сделать благо для России – спасти Булгакова – гения русской литературы от медленного умирания в сталинской Москве, даже он не смог. Впрочем, говоря о литературных аналогиях, даже довольно убедительных, не надо забывать о том, что сказал однажды сам Булгаков одному из своих друзей: «У Воланда никаких прототипов нет. Очень прошу, имей это в виду».
   Между тем, Сталин, хотя больше сам не звонил Булгакову, пристально следил за тем, как живет и, что делает писатель, творчество которого он высоко ценил. Когда Булгаков умер, то в тот же день в его квартире снова прогремел звонок из сталинского секретариата. «Что, товарищ Булгаков умер?» – спросил неизвестный. «Да, умер», – последовал ответ. На другом конце провода положили трубку. Никогда и никому в СССР так после смерти не звонили. А, может, впрочем, звонили вовсе не из секретариата?

Чисто английская «клюква»

   Фильм о Распутине с Депардье в главной роли появился недавно на экранах российских кинотеатров. В картине – полный набор уже давно набивших оскомину штампов: водка, цыгане, пляски вприсядку, и, конечно же, буйный русский медведь в облике популярного французского актера в окружении петербургских красавиц, безвольный царь и т. п. Между тем о тайне убийства в Петрограде «святого черта», как называли Распутина, спорят до сих пор.
   Фильмов «про Распутина» было уже много. Последние работы – картина Элема Климова «Агония», а два года назад французский режиссер Жозе Дайан снял телефильм «Распутин», который на российских экранах не появился. Новый франко-российский фильм с Депардье в главной роли российские ждал и с нетерпением и интересом, но, увы, кинокритики уже единодушно окрестили его «развесистой клюквой на русскую тему». Ничего нового он к прежним картинам на этот сюжет не добавил, а о его художественных достоинствах вообще говорить не приходится. Однако в реальной истории бурной жизни и страшной смерти «святого черта», как называли Распутина, было много тайн и загадок, которые дают возможности для создания и в самом деле увлекательных и захватывающих фильмов. Взять хотя бы бурную дискуссию, которая не стихает до сих пор вокруг выдвинутой недавно в Англии версии о том, будто Распутина на самом деле убили вовсе не князь Феликс Юсупов и депутат Госдумы Владимир Пуришкевич, а британский агент Освальд Рейнер, который якобы сделал последний, «контрольный выстрел» в голову старцу.

Традиционная версия

   Традиционная версия этого «убийства века» хорошо известна. 17 декабря 1916 года князь Феликс Юсупов заманил Распутина в свой дворец на Мойке, пообещав познакомить со своей женой Ириной, ослепительной красавицей, чего старец давно домогался. Было уже поздно, но обычно подозрительный Распутин согласился. Однако вместо нее во дворце собрались пятеро заговорщиков: помимо князя Юсупова, который привез Распутина, еще депутат Госдумы Владимир Пуришкевич, помещик, монархист, член Союза русского народа, поручик-фронтовик Сухотин, лечившийся в Петрограде, врач Лазаверт, поляк по происхождению, а также великий князь Дмитрий Павлович. О готовящемся убийстве знали многие, в том числе даже председатель Думы Родзянко, родной дядя Юсупова, который ему сказал: «Я уверен, что убийство Распутина будет понято, как патриотический акт». И добавил: «Выход один – убить негодяя. Но в России нет на то ни одного смельчака. Не будь я так стар, я сам бы его прикончил…» «Слова Родзянки, – вспоминал потом Юсупов, – укрепили меня».
   Согласно мемуарам Юсупова и Пуришкевича, написанным уже в эмиграции, сначала Распутина намеревались отравить. Для этого врач Лазаверт начинил приготовленные в кабинете хозяина дворца пирожные цианистым калием. Яд был и в бокалах для вина. Причем, в лошадиной, какуверял Лазаверт, дозе. Юсупов провел Распутина в свой кабинет в подвальном этаже дворца, в то время как остальные заговорщики затаились на верхнем этаже. Для маскировки завели граммофон, изображая гуляющую компанию. На вопрос Распутина, кто же здесь веселится, Юсупов ответил: «У жены гости, они скоро уйдут, а пока пройдемте в столовую и выпьем чаю». Но на самом же деле, его жены в этот момент во дворце не было.
   Тем временем князь предложил гостю пирожные и напитки, но вскоре с ужасом убедился, что яд на Распутина не действует. Растерявшийся Юсупов поднялся наверх, сообщив об этом другим заговорщикам. Было решено убить старца из револьвера. Феликс спустился вниз и выстрелил в Распутина, и тот, как показалось князю, замертво повалился на пол. На выстрел спустились другие заговорщики, осмотрели тело и сочли Распутина мертвым. Но вскоре раненый вскочил, сумел выбраться во двор и хотел убежать. Убийцы погнались за ним. Пуришкевич выстрелил ему в спину, а потом – в голову. Труп Распутина вывезли из дворца и бросили в воду, где его через два дня нашли.
   В Петрограде известие о смерти Распутина вызвало приступ бурной радости. Народ целовался на улицах и приветствовал Юсупова, Пуришкевича и великого князя Дмитрия как героев. В Казанском соборе ставили свечи перед иконой святого Дмитрия. Но в дальних губерниях крестьяне отреагировали на убийство по-другому. «Для мужиков Распутин стал мучеником, – сообщал один старый граф, только что вернувшийся из своего имения на Волге. – Он был человеком из народа; он заставлял царя слушать голос народа; он защищал народ от дворян. За это дворяне и убили его. Вот что говорят».
   Заговорщики дали друг другу клятву нигде и никому не рассказывать о том, что случилось. Когда Юсупов ее нарушил, и опубликовал в 1927 году свои воспоминания, то Дмитрий Павлович, тоже оказавшись в эмиграции, перестал с ним разговаривать. Он так и умер, никому не поведав тайну убийства. Доктор Лаза верт эмигрировал и жил в Париже. Поручик Сухотин после 1917 года стал комиссаром Ясной Поляны и в 1921 году женился на графине Софье Андреевне Толстой. Умер он во Франции. Оба они тоже не оставили никаких воспоминаний. И никому об убийстве тоже не рассказывали.

Английская сенсация

   В 2004 году британская Би-би-си показала документальный фильм, в котором бывший служащий Скотланд-Ярда Ричард Каллен выдвинул версию о том, что Распутина убил агент английской разведки Освальд Рейнер – именно он будто бы сделал третий, «контрольный выстрел» в голову. В 2010 году Каллена поддержал историк британских спецслужб Майкл Смит в книге «Шесть: история британской «Сикрет интеллидженс сервис». Он тоже назвал настоящим убийцей Распутина Рейнера, добавив пассаж о том, что перед убийством Распутина якобы «жесточайше пытали», чтобы выведать информацию о переговорах с немцами. С тех пор эта «чисто английская» версия и гуляет по страницам наших и мировых СМИ, и многие приняли ее за чистую монету. Практически никто с тех даже и не пытался ее опровергнуть.
   Но какие же доказательства привели при этом авторы сенсации? Есть у них письма, документы, точно установленные факты, находки в архивах? После внимательного просмотра фильма г-на Каллена и чтения книги г-на Смита, каждый может без особого труда убедиться, что веских доказательств у них нет! Одни догадки и ссылки на беседы с некоторыми престарелыми родственниками бывших английских агентов в Петрограде. Каллен беседовал, например, с племянником Освальда Рейнера, который поведал, что его дядя (Рейнера) будто бы говорил ему, что был в ночь убийства Распутина в Юсуповском дворце. Он встретился также с 91 – летней дочерью британского агента Джона Скейла, которая сообщила Каллену, будто ее отец был в числе тех, «кто планировал убийство Распутина». Но, заметим, что, во-первых, никто из них прямо не сказал, что именно Рейнер убил Распутина, а во-вторых, нет никаких доказательств, что собеседники автора фильма говорили – престарелых людей часто подводит память. К тому же маловероятно, что участники тайных, особо секретных операций британской разведки стали потом выбалтывать государственные секреты своим родственникам. Ведь хорошо известно, что в Британии (да и не только в Британии) за выдачу такой информации агентов, которые дают пожизненную подписку хранить тайну, наказывают строго – сажают в тюрьму, штрафуют.

Набор нелепостей

   Другое якобы «доказательство» причастности британских спецслужб к убийству, утверждение Смита, что третий выстрел в голову Распутин был будто бы сделан из английского револьвера «Уэббли». Но это уже вообще полная чепуха! Как можно определить марку револьвера, рассматривая фото трупа Распутина с дыркой во лбу почти через сто лет после преступления? В. Н. Середа, проводивший следствие по делу об убийстве Распутина, еще в 1917 году сообщил великому князю Андрею Владимировичу: «Из трех пуль только одна застряла. Пуля в оболочке, деформированная, но определить какой системы револьвер, нельзя, так как подобные пули пригодны для целого ряда револьверов». То же самое заявил и проводивший вскрытие судмедэксперт, профессор Д. П. Косоротов: «Выстрелы сделаны на близком расстоянии, и пули прошли навылет, так что нельзя дать заключения, сколько человек стреляло».
   Таким образом, заключения опытных экспертов, сделанные много лет назад, полностью опровергают все домыслы нынешних авторов сенсации о «контрольном выстреле британского агента». Быть может английский разведчик и в самом деле приехал в Петроград с пистолетом английской марки в кармане (что уже само по себе нелепо), но никаких серьезных доказательств, что стрелял именно он, и о том, из пистолета какой марки был сделан последний выстрел в голову, нет и быть не может.
   Совершенно нелепым выглядит утверждение авторов сенсации, будто британская разведка «завербовала» Юсупова и великого князя. Спрашивается, как? Дали им денег? Да Юсупов, один из богатейших людей в России, мог пол Англии купить! Не говоря уже о том, что и он, и Дмитрий Павлович действовали из благородных побуждений, намереваясь «спасти Россию» от «злодея Распутина».
   Да, Англии было выгодно устранение Распутина, выступавшего, как известно, за прекращение войны России с Германией, что сразу поставило бы союзников в катастрофическое положение. Да, англичане всячески интриговали, пытаясь удержать Россию в войне, но никаких весомых доказательств того, что именно британский агент убил Распутина, «контрольным выстрелом» в голову нет. Как заявил судебный эксперт, все три раны были смертельными. Уже после первого ранения, когда пуля пробила печень, Распутин минут через двадцать неизбежно бы умер. Так что никакой надобности делать «контрольный выстрел в голову» вообще не было. Впрочем, нет и доказательств того, что Рейнер вообще был на месте убийства.
   Много спорят, почему же не подействовал яд, которым заговорщики начинили пирожные и отравили его бокал. Но ведь Распутин обычно не ел сладкое! К тому же был пост, когда верующим есть пирожные со сливками никак нельзя. Позднее выяснилось, что врач Лазоверт струсил и вместо яда, подсыпал простой порошок. При вскрытии трупа в желудке Распутина не обнаружили никаких следов яда. Так что никакой мистики в убийстве Распутина, которого будто «ни яд, ни пули не брали» тоже нет. В воду его бросили уже мертвым – в легких у трупа не оказалось воды.
   Некоторые странности в рассказах участников убийства и в их поведении объясняются просто. Никто из убийц не был опытным в этом деле человеком. У Юсупова случилась истерика, и он принялся с остервенением колотить труп уже убитого Распутина каучуковой палкой (вот вам и следы якобы «пыток»!) Врач Лазоверт от волнения вообще упал в обморок. А Пуришкевич до того разволновался, что ни с того, ни с сего сообщил городовому, что Распутин убит. Оно и понятно – убийство стало для заговорщиков страшным потрясением. А иначе и быть не могло…
   Но все-таки одна настоящая тайна в расправе над Распутиным все-таки есть. Многие считали, что среди стрелявших был и великий князь Дмитрий Павлович. Он был среди участников расправы самым опытным профессиональным военным. Но он мемуаров не писал, и ничего потом про эту ночь никому не говорил, строго соблюдая данную друг другу заговорщиками клятву. Но Николай II про него все знал. Своим родственникам, которые просили потом царя простить участников покушения, он написал: «Никому не дано право заниматься убийством; знаю, что совесть многим не дает покоя, так как не один Дмитрий Павлович в этом замешан». А подруге своей семьи Вырубовой Николай сказал: «Мне стыдно перед Россией, что руки моих родственников обагрены кровью мужика». Родственниками же царя из пятерки участников покушения были двое: Юсупов и великий князь Дмитрий Павлович.
   Да, английская разведка много пакостила в России и до 1917 года и после, из кожи лезли вон, чтобы удержать Россию в войне. Но английские агенты не убивали Распутина. Фильм и книга, появившиеся в Англии, всего лишь попытки раздуть сенсацию и на ней заработать. И вот это ее авторам, судя по всему, удалось. Поэтому хотя некоторые авторы в России и называю теперь расправу над Распутиным «чисто английским убийством», но скорее следует назвать запущенную ими сенсацию «английской клюквой».
   Однако англичане, безусловно, виноваты в том, что произошло. Именно британская разведка, также как и немецкая, и действовавшие с ними заодно революционеры и доморощенная либеральная интеллигенция того времени создали миф о коварном и всемогущем старце – «святом черте», пьянице и развратнике, который будто бы крутил царем, как хотел, был любовником царицы и т. п. Но реальный Распутин был, как считают теперь многие исследователи, другим. Не похожим ни на того, каким его сыграл Депардье, ни на другие его кинематографические образы.

Жизнь «под колпаком»

   Вопреки расхожим мнениям, никаких оргий и пьянок на Гороховой у Распутина не было. Он жил там с двумя незамужними дочерями, и быт в его квартире был как у обычной благочестивой семьи в те времена. Вставал Григорий Ефимович в шесть утра и сразу отправлялся к заутрене. Вернувшись из церкви, пил чай с черными сухарями. Спиртное до 1913 года он вообще не употреблял, если не считать короткого отрезка жизни в молодости. Стоить вспомнить, что в Петербург из Сибири Распутин пришел пешком, причем босиком. А если почитать его записки, то мысли у него были самые благочестивые, он горячо верил в Бога. В 11.00 у Распутина начинался «прием». С утра у его дома уже собирались желающие встретиться со «старцем». Первыми он принимал самых бедных. Остальных – генералов, князей, богатых купцов – во вторую очередь. Каждому старался помочь. Писал записки министрам и другим влиятельным людям на клочках бумаги: «Милый, дарагой, памаги…». Никаких денег за свои услуги никогда не брал. Когда после его убийства в квартире сделали обыск, там не нашли ни копейки. Не было у самого могущественного после царя, какуверяли, человека в России и банковских счетов. Его дочери жили потом на помощь от его почитателей.
   О том, как на самом деле жил Распутин и с кем встречался, полиции было отлично известно. Все его окружение: швейцар, дворник, истопник, кухарка, даже извозчики, стоявшие у подъезда, – все были ее агентами. Кроме того, возле дома постоянно дежурили филеры наружного наблюдения. А помимо полиции за Распутиным вела слежку еще и охранка по специальному приказу царя. Так что вся его жизнь была как на ладони.
   В те годы это было окружено строжайшей тайной, но теперь причина близости Распутина к царской семье и его невероятного влияния хорошо известна – больной гемофилией царевич Алексей. Его болезнь была неизлечима, мальчик в любой момент мог умереть, врачи оказались бессильны, один Распутин мог ему помочь. Он обладал чудодейственной гипнотической силой, мог заговаривать кровь, не раз спасал царевича от верной смерти.

Кому это было нужно?

   А как же оргии? Безумное пьянство, небывалый разврат, которым будто бы прославился Распутин? В столице его стали приглашать в рестораны, на ужины в частных домах. В России в те годы порой гуляли так, что дым стоял коромыслом. Однако ни у кого это удивления не вызывало и сами рестораторы обычно держали шумные попойки втайне. Если пьяные купцы и били у них стекла и зеркала, то тут же доставали бумажник, небрежно спрашивая: «Скольки?». Но стоило во время такого шумного сборища появиться Распутину, как, словно из-под земли, являлась полиция: «Это что за безобразие?». А газетчики тут же начинали описывать «очередную безобразную оргию «святого старца».
   Памятна история со скандальной фотографией, на которой Распутин за столом игриво обнимает сидящую рядом сестру милосердия. Когда фото стали изучать, выяснилось, что это искусная ретушь. На плече дамы лежала рука другого человека, изображение которого стерли. Но, конечно же, Распутин не был святым. В Петербурге новые друзья вовлекли его в пьянство, близость к царю вскружила простому мужику голову. Но все дело в том, что его пороки, довольно обычные для деревенского человека, внезапно оказавшегося в столице с ее соблазнами, пытались использовать в своих интересах другие, изобразив из него того, кем он никогда на самом деле не был.

Гнусная ложь

   Когда после революции допрашивали дворецких Зимнего, оказалось, что многие его вообще в царском дворце никогда не видели. Таким образом, писал полковник Роман фон Раупах, председатель Чрезвычайной следственной комиссии, которой Временное правительство поручило расследовать «преступления царизма», – фактических оснований для распространения слухов о невероятных эротических похождениях Распутина его поведение и жизнь не давали, а между тем такие сведения упорно распространялись.
   «Все рассказы и появлявшиеся в печати намеки на какие-то грязные отношения Распутина к государыне и ее дочерям представляют сплошную и гнусную ложь, – отмечает фон Раупах. – Из камер-фурьерских журналов, в которых записывалось каждое посещение Распутина, видно, что во время войны, например, он вызывался во дворец только тогда, когда царь возвращался к семье, да и вообще установленная расследованием обстановка жизни царской семьи, не оставляла ни малейшего сомнения в нелепости и злонамеренности этих слухов. Эта заведомая лживость и упорство в распространяемой клевете, привели к убеждению в существовании какого-то определенного источника, из которого они исходили».
   Что же это был за источник? Кто хотел при помощи Распутина дискредитировать царя и династию? Во-первых, это было выгодно немцам, чтобы ослабить военного противника. На фронте в русские окопы с германских цеппелинов сбрасывали листовки с непристойными карикатурами на царя, царицу и Распутина.
   Во-вторых, как отмечает фон Раупах, это делали правые политические партии, в частности, Пуришкевич – его будущий убийца. Попойки и кутежи, в которых участвовал Распутин, устраивались обыкновенно лицами, либо принадлежавшими к этим партиям, либо весьма близкими к ним. Еще одним источником грязных слухов были посольства Англии и Франции, а также их секретная агентура в Петербурге.
   Распутин был категорически против войны, и союзники опасались, что он может повлиять на царя и, в конце концов, добиться сепаратного мира. Французский посол Морис Палеолог писал в опубликованном после войны дневнике: «Распутин сказал тогда: «Россия вступила в войну против воли Господа… Я вперед говорю, что гнев Божий будет ужасен!». И в самом деле, еще в 1915 году, когда мысли о скорой революции никому еще не приходила в голову, Распутин заявил: «Погибну я, и вместе со мной погибнет и Россия».
   Таким образом, были силы, которым по тем или иным причинам были выгодны и дискредитация трона, и «погибель России». Англичане, французы и их агентура в Петрограде, старались не допустить выхода России из войны, за что ратовал Распутин, монархисты считали, что он компрометирует династию, а революционеры и либералы, расписывая его оргии и безобразия, старались очернить царскую семью. Распутин был слишком неудобен для многих, а потому и был убит.

Версия Солоневича

   В этих его словах (а книги Солоневича были опубликованы в России совсем недавно) поражают две вещи: во-первых, упоминание об английских масонах. А во-вторых, о том, что настоящим убийцей Распутина были не Юсупов с Пуришкевичем, а великий князь Дмитрий. Так ли это было на самом деле, наверное, навсегда останется исторической загадкой. Важно другое, что Временное правительство, которое пришло к власти на смену царю, сплошь состояло из масонов. Теперь это уже общеизвестный исторический факт. И первое, что оно сделало – объявило продолжение войны с Германией «до победного конца». Т. е. как раз то, что и было нужно Англии и Франции.
   «Если мы начнем слой за слоем смывать с Распутина его голливудский грим, – писал все тот же И. Солоневич, – то под этим гримом обнаружится пьяный, развратный и необычайно умный мужик. Этот мужик был действительно целителем, и он действительно поддерживал своим гипнозом жизнь наследника. Разговоры о его влиянии сильно преувеличены. Основного – сепаратного мира – он так добиться и не смог. Жаль».
   О том, что вряд ли Юсупов мог быть убийцей Распутина автору этой статьи рассказала в Афинах родная внучка князя Ксения Николаевна Шереметева-Юсупова, единственная из живущих родственников Феликса Феликсовича. «В нашей семье, – говорила она, – никто не верил, что он убил Распутина. Мой дедушка был очень добрым человеком, мухи не мог обидеть». Скорее всего, он старался сдержать клятву и не выдавать истинного убийцу, потому что Дмитрий Павлович мог стать наследником русского престола. А убийца им стать не мог.
   Что же касается Распутина, то несмотря нагромождения вокруг его имени лжи и клеветы, он и в самом деле был необыкновенным человеком. Поражают не только чудесные сеансы с излечением царевича, но и его пророчества. В своем знаменитом последнем письме Распутин заявил, что если его убьют, то погибнет и вся царская семья, и вся Россия. «Три раза по двадцать пять лет будут разбойники черные, слуги антихристовы истреблять народ русский и веру православную», – предсказал он. Так все и произошло. А если мы умножим 25 на 3, то предвидение старца и вообще будет просто изумительным. Распутина убили в 1916 году, плюс 75 лет, получается… 1991 год, когда и рухнул, наконец, СССР!

Тайны смерти Чайковского

   В 1893 году в Петербурге в квартире своего брата на Малой Морской в возрасте всего 53 лет от холеры умер Петр Ильич Чайковский. О его жизни и творчестве писали много и подробно, на всех языках и во всех странах. Казалось, в биографии величайшего русского композитора, мирового гения музыки, нет никаких белых пятен, однако последнее время на Западе, а кое-кто и в России стали вдруг усиленно муссировать версии об иных причинах его смерти. Кто же это делает и почему?
   Петр Ильич, находившийся в зените мировой славы, приехал из Москвы в Петербург из Москвы для участия в первом исполнении своей Шестой симфонии в качестве дирижера. Оно состоялось 16 октября в зале Дворянского собрания (нынешней филармонии). Вечером 20 октября он посетил Александрийский театр, где давали «Горячее сердце» А. Островского. После спектакля композитор вместе с братом и друзьями отправился в модный ресторан Лейнера на углу Невского проспекта и Мойки. Там он обратился к официанту и попросил стакан воды. Тот доложил, что «переваренной» воды нет. Тогда Петр Ильич с некоторой досадой в голосе сказал: «Так дайте сырой и похолоднее!»
   Чайковский залпом выпил принесенный стакан и, как потом выяснилось, заразился холерой, эпидемия которой тогда свирепствовала в Петербурге. Но домой он вернулся во втором часу ночи еще совершенно здоровым. Перед сном, ему, как и обычно, поставили на столик стакан воды, который выпил до дна. Однако уже ночью Петр Ильич почувствовал некоторое расстройство желудка. Утром он принял слабительную соль, почувствовал себя лучше и отправился делать визит. Но по дороге ему снова стало плохо, и пришлось вернуться домой на извозчике. Уже во второй половине дня состояние Чайковского стало ухудшаться, началась рвота. Вызывали доктора Бертенсона, который работал в Николаевском госпитале, где имелось холерное отделение. У него и возникла мысль о холере. Пригласили других докторов, провели консилиум – все согласились с этим диагнозом.
   Между тем состояние композитора продолжало ухудшаться. Вечером 24 октября вызвали священника из расположенного по соседству Исаакиевского собора. Но тот не смог исповедать, уже терявшего сознание и ослабевшего больного, а только прочел отходные молебны. Около 3 часов ночи 25 октября Петр Ильич скончался.
   Хоронили его по высшему разряду, с государственными почестями, все расходы оплатил лично Александр III. Огромная процессия провожала гроб с телом великого композитора до Мариинского театра, а затем в Казанский собор, где прошло отпевание. Такое сделали впервые для человека недворянского сословия. Присутствовали члены императорской фамилии. Стены собора не могли вместить всех желающих помолиться за упокой души Петра Ильича. Густая толпа народа два часа следовала за траурным кортежем до Александро-Невской лавры, где композитора погребли. На возложенные потом на гроб серебряные венки была изготовлена икона, которую сегодня можно увидеть в петербургском Никольском соборе.

Роковая курица?

   Но почти сразу после похорон версия о роковом «стакане воды» вызвала сомнения. Во-первых, в Петербурге в то время свирепствовала эпидемия холеры и Чайковский, как и другие, про это отлично знал, как и то, что пить некипяченую воду опасно – умирали по нескольку десятков человек в день. К тому же он помнил, что его мать умерла от холеры, когда ему было 14 лет. В этих условиях, композитор, который всегда самым тщательным образом следил за гигиеной, вряд ли мог согласиться выпить такую воду. Нет кипяченой? Он бы мог спросить лимонаду или сельтерской, – в таком ресторане как Лейнер, любых напитков было полно. Не будем также забывать, что на дворе стоял холодный в Петербурге октябрь, когда особых причин для жажды, казалось, не должно было быть.
   Известный журналист Влас Дорошевич, описывая смерть Чайковского, о «стакане воды» вообще ничего не пишет: «Чайковский умер. А еще за пять дней до этого я видел его вечером, после театра, в ресторане Лейнера. Он ужинал с друзьями и ел ту самую курицу, которая оказалась для него роковой».
   В биографии Чайковского Нины Берберовой, которая внимательно изучала документы и опрашивала еще живых людей, знавших композитора, в описании его последних дней тоже нет ни слова о стакане воды в ресторане на Невском. Она пишет только, что он «ел у Лейнера макароны, и, значит, беды никакой нет». О про воду Берберова упоминает, что композитор пил ее дома из графина. Домашние хватили его за руку – вода сырая!
   Значит, были макароны, была курица, а вот знаменитого, много раз описанного рокового стакана некипяченой воды в ресторане у Лейнера, погубившего, согласно всем энциклопедиям, Чайковского, может, не было вообще? К тому же, как указано выше, он выпил в тот день в разных местах не один стакан воды. А, впрочем, какая разница? Композитор мог подхватить холеру, где угодно. И этот эпизод можно было бы вообще не упоминать, если бы не выдвинутые не так давно на Западе версии – будто Чайковский покончил с собой или… был отравлен!
   Впрочем, о возможности отравления гения завистниками некоторые говорили давно. Невестка Чайковского, Ольга Чайковская, например, утверждала, что он был отравлен одним из врачей, Бертензоном. А завистников у знаменитого композитора было много. Когда Чайковский сочинил оперу «Евгений Онегин», ныне считающуюся гениальной, ее не хотели ставить. Музыканты, завидуя, были против, говорили, что это плохая опера, несценичная, публике не понравиться и т. п. Но сцене она появилась только благодаря личному распоряжению Александра III.
   Были и открытые, яростные недоброжелатели, например, некие сестры Пургольд. Одна из них хотела выйти за композитора замуж, а потом, отвергнутая, стала злобно распространять о нем разные порочащие слухи.

«Открытие» из США

   Петр Ильич родился на Урале, жил в Москве, в Клину, в Петербурге, где окончил училище правоведения, а затем и Консерваторию. В Петербурге состоялось становление Чайковского как композитора, и были впервые исполнены многие замечательные произведения, прославившие его на весь мир. Казалось, имя гения музыки, внесшего громадный вклад в сокровищницу русской национальной и мировой культуры, свято, но нет… его снова пытаются опорочить!
   В 1980 году некая Александра Орлова-Шнеерсон, эмигрировавшая из СССР в США, по образованию – музыкальный критик, выпустила в Нью-Йорке книгу «Чайковский без ретуши», в которой обобщила свои «открытия». Основа ее «сенсации» – Чайковский с юных лет испытывал влечение к однополой любви, ужасно от этого мучился и страдал, и, в конце концов, покончил с собой. От нее она и пошла гулять по страницам мировой печати – россказни критикессы повторили по «Голосу Америки» и пошло поехало. Ведь в то время секс-меньшинства поднимали в США голову, а потому идея превратить великого русского композитора в гомосексуалиста показалась кое-кому стратегически важной.

Несуществующий герцог

   Выдвигая теорию «самоубийства», Орлова-Шнеерсон утверждала, будто Чайковский вступил в связь с племянником некого герцога Стенбок-Фермора. Герцог будто бы письменно пожаловался царю, передав письмо через главного прокурора Сената Николая Якоби. Тот был однокашником Чайковского в Училище правоведения и решил собрать «суд чести» из других выпускников, который должен был вынести приговор. Именно они, по словам Орловой-Шнеерсон, решили, что Чайковский должен покончить с собой, чтобы спасти честь училища.
   Однако очень скоро выяснилось, что никакого герцога Стенбок-Фермора не существовало в природе, а был граф с таким именем, который служил у Александра III конюшим, и ему не было никакого резона, прибегать к помощи кого-либо, чтобы передать письмо царю.
   Утверждая, что Чайковский умер не от холеры, Орлова-Шнеерсон приводит, например, воспоминание Корсакова: «Помню, как Вержбилович целовал покойного в лицо и голову». И в самом деле, кто будет это делать с человеком, который умер от страшной заразы? Однако госпожа критикесса тут прибегает к явному подлогу, потому что полностью эта цитата звучит так: «Помню, как Вержбилович, совершенно охмелевший после какой-то попойки, целовал покойного в голову и в лицо». А вот это вполне возможно – пьяному море по колено.

Не стоит выеденного яйца

   Выдумка была очевидной, тем не менее, версию мадам Орловой-Шнеерсон вскоре поддержал французский романист Доменик Фернандез, написавший на этот счет собственную книгу «Суд чести», посвященную исследованию внезапной смерти Чайковского. Фернандез отправился в Петербург и провел свое собственное исследование в библиотеках и архивах. Однако, хотя и не нашел никаких документальных подтверждений сенсации, тоже поддержал ее версию о самоубийстве.
   По его мнению, об этом будто бы свидетельствуют произведения самого Петра Ильича, в частности драматическая сцена перед дуэлью Ленского и Онегина. Она, мол, исполнена такого мощного трагизма, что это-де и есть свидетельство внутренних мучений композитора, завершившихся самоубийством. Надо ли говорить, что такого рода «доказательства» не стоят и выеденного яйца? Шостакович, например, написал исполненную не менее мощного трагизма Седьмую симфонию и жил в опаснейшие сталинские времена, подвергался травле, но умер своей собственной смертью. Тоже самое можно сказать и о Бетховене – другом авторе исполненной величайшего трагизма музыки.
   Какие же «доказательства» своей версии приводит сама Орлова-Шнеерсон? Она ссылается на дневники композитора. Однако, как отмечают историки, тщательно проанализировавшие дневники Чайковского, в них нет никаких намеков на этот счет. Дневниковые записи лаконичны и сухи, в них нет описаний душевных страданий и духовных мук автора. Вот пример таких записей: «Занятия. Михайлов-певец. Завтрак с Колей. Ходил за Бобиным портретом. Дома. Взял ложу в Малом театре для Алексея и С… Концерт. Симфония Римского-Корскова, увертюра Глазунов, Дютша…» и т. п.

Трудоголик и глубоко верующий

   По свидетельствам современников и друзей композитора, Чайковский был деликатнейшим и скромным человеком, целиком поглощенным творческой работой. М. Иванов-Ипполитов в своих воспоминаниях писал: «А застенчивый до чего был! Его вызывают на сцену, а он спрятался за декорациями закулисными. Я кричу ему: «Петя, брось, иди же, зовут, неудобно!» – а он и голоса не подает. Пришлось объявить, что композитор уехал из театра…»
   Чайковский работал с утра до ночи, целые дни проводил за роялем, был самым настоящим трудоголиком. В письме великому князю Константину он признавался, что «буквально не может жить, не работая». Как только закончит какое-либо произведение, как на него тут же «наваливаются тоска, хандра, мысли о тщете всего земного, страх за будущее, бесплодные сожаления о невозвратном прошлом».
   У него попросту не было времени для каких-либо похождений или посещения сомнительных заведений, что приписывает ему Орлова-Шнеерсон. С ним дружили и переписывались Чехов и Лев Толстой, который гомосексуалистов яростно ненавидел. Никто из них никогда не писал и не делал никаких намеков на «особенности» Чайковского, хотя не могли о них не знать, если бы они имелись на самом деле.
   Композитор был глубоко набожным человеком, часто ходил в церковь, строго соблюдал все церковные посты. А верующий человек даже помыслить не может о самоубийстве. Это для него – смертный грех. Самоубийц церковь не отпевает и не хоронит. В жизни у Чайковского была великая любовь к женщине. Ею была итальянская певица Дезире Αρτο. Он даже писал письмо отцу с просьбой разрешить ему на ней жениться. Но свадьбу сыграть так и не удалось.

Жена или Музыка?

   Женился же Чайковский на Антонине Милютиной, которая была его горячей почитательницей и буквально преследовала. Вместе они прожили всего несколько дней, но оказалось, что Милютина страдает психическим расстройством, последние годы своей жизни она провела в психиатрической лечебнице. Джордж Баланчин, знаменитый хореограф, положивший начало американскому балету, в одном из интервью объяснил разрыв Чайковского с женой, который активно используют, как якобы «подтверждение» его «голубизны», так: «Я всегда думал, что главное в разрыве Чайковского с женой была его боязнь, что он перестанет сочинять, потеряет свой музыкальный дар… Эта женщина не знала ни одной ноты из его произведений. Им было попросту не о чем говорить».
   Опубликовано интервью с президентом Московской психотерапевтической академии Михаилом Буяновым, изучавшим медицинские документы, связанные с композитором, который заявил: «В медицинских, в том числе в психиатрических кругах никаких разговоров о гомосексуализме Чайковского не ходило. Более того, при его жизни такое обвинение вообще не выдвигалось». По мнению Буянова, Чайковский – типичный пример асексуала – человека, которому эстетически неприятны половые отношения в силу особенностей его натуры. Он был помешан на чистоте и гигиене, склонен к самобичеванию и самокопанию.
   Конечно, Чайковский вращался в «голубой среде». Но незадолго до революции правящий слой в России вырождался и разлагался, что отражалось и на артистическом окружении, другой среды вокруг него просто не было.

Монархист и патриот

   Однако фальсификаторы выдвинули такую версию: мол, он это нарочно выпил зараженную бациллами воду, чтобы совершить самоубийство! Орлова-Шнеерсон утверждала, будто это сам царь приказал Чайковскому покончить с собой, узнав о его якобы нетрадиционной связи. Однако царствовавший тогда Александр III глубоко уважал композитора, был всегда с ним прост и ласков, высоко ценил его дар и постоянно оказывал ему материальную помощь. Сохранилось письмо Александра III Победоносцеву: «Высылаю Вам для передачи Чайковскому 3000 р. Передайте, что эти деньги он может не возвращать. Александр». Для императора композитор сочинил Коронационный марш и Коронационную кантату. Государь ему за это пожаловал перстень с бриллиантом. Кроме того, царь назначил композитору пожизненную пенсию – огромную по тем времена. Сам же Чайковский, как говорил тот же Баланчин, искренне любил государя, был монархистом и патриотом.
   В письме к фон Мекк Чайковский так описывает представление «Евгения Онегина» в присутствии императорской семьи: «Государь пожелал меня видеть, беседовал со мной очень долго, был ко мне в высшей степени ласков и благосклонен, с величайшим сочувствием и во всех подробностях расспрашивал о моей жизни и музыкальных делах моих, после чего повел меня к императрице, которая в свою очередь оказала мне очень трогательное внимание». Император любил не только Чайковского. В его царствование начался расцвет и русской литературы, и живописи, и музыки, и балета. Но кроме того православный монарх никак не мог приказать своему подданному покончить с собой – мысль эта настолько бредовая и нелепая, что иначе, как злонамеренной провокацией это назвать нельзя.
   А потому ясно, что запущенная из США лживая версия о «самоубийстве» Чайковского, – попытка дискредитировать не только великого русского композитора, но и царскую семью, обвинить императора в «деспотизме» и преследовании талантов, чего на самом деле, конечно, не было, в ложном свете изобразить русскую историю вообще.

Доказательств нет

   Как заявил недавно в интервью «Интерфаксу» министр культуры Владимир Мединский, резко опровергая грязные слухи вокруг биографии композитора, «нет никаких доказательств, что Чайковский был гомосексуалистом. Чайковский был величайшим русским композитором – это факт. Чайковский – гений». Мединский напомнил, что такие же слухи ходили о князе Феликсе Юсупове, «который переодевался в женское платье и любил ходить в нем неузнанным». «Потом выяснилось, что он так дурачился, а в действительности у него было много завистников, вот и навыдумывали».
   Надо учесть и еще вот, что: известно, что автор публикаций «откровенных» писем Чайковского Соколов, сам сообщает в предисловии, что архивы, якобы принадлежавшие Чайковскому дописывались его братьями. А его брат Модест был откровенным гомосексуалистом. А потому сразу возникает подозрение, что речь идет о подлоге.
   Как утверждает латышский психотерапевт и сексолог Янис Залитис, нет никаких писем или воспоминаний современников о гомосексуализме Чайковского. Бабушка Залитиса Варвара Дмитриевна служила в доме Петра Ильича в Клину. И внук заявил: «Если бы в доме Чайковского происходило что-то постыдное, этого нельзя было бы утаить» от слуг.
   Автор этих строк сам предпринял в этом году попытку разобраться, «откуда уши растут». Он связался с дирекцией музея Чайковского в Клину, где хранится архив с его письмами, и попросил прислать копии рукописей писем, которые якобы дискредитируют Чайковского. С тем, чтобы отдать их затем на экспертизу и определить – не фальшивка ли они. Ведь получается, что эти подлинники, кроме «разоблачителей» никто в оригиналах не видел. Однако ответа на свое письмо из музея так и не получил…

Святой покровитель ядерщиков

   110 лет со дня канонизации святого Серафима Саровского отметила недавно Русская православная церковь. После событий 1917 года его мощи были изъяты большевиками и таинственно пропали. Обретены они были только в 1991 году в подвалах Казанского собора в Ленинграде, где во времена СССР находился антирелигиозный музей. Мало кто знает, но этого святого церковь считает покровителем ученых-ядерщиков.
   В 1991 году так называемый Музей истории религии, который располагался в Казанском соборе, готовился к переезду – после краха СССР его было решено возвратить церкви. Проверяя подвалы, сотрудники музея обнаружили в помещении, где хранились гобелены, зашитые в рогожу мощи, которые не числились в описи. Когда мешочек вскрыли, то на перчаточке прочли старинную надпись: «Преподобный отче Серафиме, моли Бога о нас!» Так были обнаружены мощи одного из самых почитаемых в России святых Серафима Саровского, пропавшие еще в 1920-х гг.

Чудеса детства

   Серафим Саровский, а в миру Прохор Мошнин, родился в 1754 году в Курске, в семье богатого и именитого купца Исидора Мошнина и его жены Агафии. С юных лет с ним стали творится чудеса. В возрасте 7 лет он упал с колокольни, но остался невредим. Потом тяжело заболел, родственники думали, что ребенок умирает, однако отрок сообщил, что видел во сне Богородицу, пообещавшую его исцелить. Так и произошло: во время Крестного хода мимо дома проносили икону Знамения Пресвятой Богородицы, мать вынесла Прохора, он приложился к иконе и вскоре совершенно поправился.
   В 1776 году юноша совершил паломничество в Киево-Печерскую Лавру, где старец Досифей благословил его и указал место для послушания – Саровский монастырь в Тамбовской губернии. Вскоре он принял монашество под именем Серафим.

Подвиги Серафима

   Надев рясу, юноша стал жить в уединенной келии в пяти километрах от обители. Зимой и летом носил одну и ту же одежду, сам добывал себе пропитание в лесу – около келии устроил огород и пчельник. При этом мало спал, строго постился, читал священные книги, подолгу истово молился. Один за другим он совершал подвиги аскезы. Однажды на протяжении с трех с половиной лет питался одной только травой снытью. Позднее тысячу дней и тысячу ночей совершал подвиг столпничества – стоял на каменном валуне в лесу. С благочестивым постоянно происходили невероятные события. Его видели с огромным медведем, который ел хлеб с его рук. Однажды на него напали разбойники, но не найдя ничего в келье, проломили с досады ему голову топором. Чудом праведник выздоровел, но когда разбойников поймали, простил их и просил не наказывать.
   В 1810 году Серафим, достаточно испытав себя, вернулся в монастырь, но до 1825 года ушел в затвор и только после его окончания стал принимать посетителей, жаждавших спасения души или исцеления от болезней. Всех он принимал с радостью и в любое время года приветствовал словами: «Христос воскресе!» Многие его предсказания сбывались, обращавшиеся к нему немощные и больные выздоравливали – скоро слава о необыкновенном праведнике распространилась по всей России. К нему приезжали многие известные и знатные люди, в том числе и сам царь Александр II. За ним записывали его мудрые изречения: «Страсти истребляются страданием и скорбью, или произвольными, или посылаемыми Промыслом». «Не должно без нужды другому открывать сердце своего. Когда случится быть среди людей в мире, о духовных вещах говорить не должно, особенно, когда в них не примечается и желания к слушанию» и т. п.
   Скончался Серафим в монастыре в 1833 году в своей келии во время молитвы.

Канонизация

   Канонизация произошла в 1903 году. Состоялись «Саровские торжества», в которых участвовало более 150 тысяч паломников со всей России, в том числе сам царь и члены императорской фамилии. Мощи его, к которым приходили поклониться тысячи людей, тоже приносили исцеления. О таких случаях писал в своей книге Иоанн Кронштадский.

Исчезновение мощей

   Когда власть в России захватили большевики, начались невиданное гонения на религию, разгром храмов, расстрелы священников, глумление над святыми мощами. 17 декабря 1920 года мощи преподобного Серафима, хранившиеся в Дивеевском монастыре под Арзамасом, были вскрыты, а позднее увезены в неизвестном направлении. В 1922 году Анна Ахматова, которую Сталин называл «монашенкой», потрясенная святотатством, написала: «…И выходят из обители, Ризы древние отдав, Чудотворцы и святители, Опираясь на клюки. Серафим – в леса Саровские, Стадо сельское пасти…» Намек поэтессы был ясен, в годы яростных гонений на религию, верующим и их пастырям не оставалось ничего другого, как делать это тайно, «в лесах».
   Вероятно, некоторое время мощи святого находились в Страстном монастыре в Москве, но в 1934 году монастырь был взорван и реликвии исчезли. Это, впрочем, соответствовало предсказанию самого Серафима, который говорил, что его мощи в годину гонений будут утрачены, а потом будут снова найдены. Обретены они были уже только после краха СССР.

Ядерный щит и святой

   В сентябре 2007 года на службе, посвященной 60-летию основания ядерного комплекса России, патриарх России и всея Руси Кирилл объявил Серафима Саровского «покровителем ядерщиков». Он сделал акцент на то, что Провидением было предвидено, что «именно в обители Преподобного Серафима наша страна получила то, что мы называет оружием сдерживания. В условиях холодной войны именно появление ядерного оружия предотвратило Третью мировую войну с ее самыми страшными и губительными последствиями».
   Но, конечно, вряд ли о Серафиме Саровском думал Берия, когда отдавал приказ о размещение в 1946 году в городе Саров секретного военного объекта «КБ-11», где делали атомную бомбу. В результате этого Саров получил статус закрытого города и исчез с географических карт нашей страны. И стал называться «Горький-130», «Кремлев» и, наконец, «Арзамас-16».
   Впрочем, не исключено, что о святом мог вспомнить бывший семинарист Сталин, когда он подписывал бумаги о создании в Сарове секретного ядерного центра. Ведь не случайно в Протоколе заседания Политбюро ЦК от 11.11.1939 года, подписанного Сталиным (задолго до войны!), говорилось буквально следующее:
   «1) Признать нецелесообразным впредь практику органов НКВД СССР в части арестов служителей русской православной церкви, преследование верующих. 2) Указание товарища Ульянова (Ленина) от 1 мая 1919 года за № 13666-2 «О борьбе с попами и религией», адресованных пред. ВЧК товарищу Дзержинскому и все соответствующие инструкции ВЧК-ОГПУ-НКВД, касающиеся преследования служителей русской православной Церкви и православно верующих, – отменить».

Русские крылья Америки

   На мысе Канаверал в США, с которого стартовал на Луну космический корабль, установлен памятник. Нет, не Нейлу Армстронгу, первому человеку, ступившему на поверхность другой планеты, а русскому инженеру Юрию Кондратюку. Однако имя этого гения, чьи идеи американцы взяли для разработки проекта «Аполлон» и высадились на Луне, в нашей стране знают не все. Как и то, что настоящие его имя и фамилия вовсе не Юрий Кондратюк, а Александр Шаргей.
   Родился он в Полтаве. Имя его далекого предка по материнской линии – барон Шлиппенбах, датчанин на службе у Карла XII, взятый в плен во время Полтавского сражения и перешедший потом на службу к Петру I. А его прадед был участником войны 1812 года. Детство мальчика было нелегким: мать не выходила из психиатрической лечебницы и скоро умерла, а отец женился на другой, и в Полтаве практически не показывался. Тем не менее, гимназию Саша Шаргей закончил с серебряной медалью и поступил на механическое отделение Петроградского политехнического института. Но тут грянула Первая мировая война, и Шаргея призвали в армию. Он был зачислен в школу прапорщиков одного из юнкерских училищ, а потом отправлен на фронт.

Тому, кто будет строить…

   Еще в школе прапорщиков Шаргей начал рукопись «Тому, кто будет читать, чтобы строить». В ней он, независимо от Константина Циолковского, вывел своим методом основные уравнения реактивного движения, дал схему четырехступенчатой ракеты на кислородно-водородном топливе, окислителя горючего, электростатического ракетного двигателя и многое другое. Именно Шаргей первым предложил использовать сопротивление атмосферы для торможения ракеты при спуске, использование солнечной энергии для питания бортовых систем космических аппаратов. Ему принадлежит идея при полетах к другим планетам выводить корабль на орбиту искусственного спутника. А для отправки на них человека и возвращения на Землю применять «челнок», небольшой взлетно-посадочный корабль. В учебники вошла так называемая «Трасса Кондратюка» – траектория полета космического корбаля с возвратом на Землю. Все эти идеи, высказанные им почти за полвека до того, как их стали реализовывать, и были использованы в американской программе «Аполлон».
   После событий 1917 года юный гений оказался в Белой армии, попал на Украину. А когда Киев захватили красные, пытался пешком уйти за границу. Но был задержан и возвращен обратно. Чтобы спастись от неминуемого расстрела большевиками, он сумел достать документы на имя Юрия Кондратюка, по которым и прожил всю оставшуюся жизнь.
   До 1927 года Шаргей-Кондратюк работал на Украине, Кубани и Кавказе, начиная от смазчика вагонов до механика на элеваторе, а затем переехал в Сибирь, где было легче скрываться от ищеек НКВД. Это были тяжелые годы голода и разрухи после Гражданской войны, скитаний с чужим паспортом и без собственного жилья, под постоянной угрозой разоблачения и расстрела. Но именно в это время он переработал свою юношескую рукопись в книгу под названием «Завоевание межпланетных пространств» и отправил ее в Москву. В книге он предложил также использовать для снабжения спутников на околоземной орбите ракетно-артиллерийские системы, что было реализовано в виде современной транспортной системы «Прогресс». Напечатать ее сразу не удалось, хотя «Главнаука» одобрила рукопись. Издать работу ему удалось позднее на свои собственные средства.

Гений в шарашке

   В Новосибирске Шаргей-Кондратюк построил знаменитый «Мастодонт» – огромный деревянный элеватор на 10 тысяч тонн зерна, причем, без чертежей и единого гвоздя – гвозди и железо были тогда в дефиците. Но именно за это изобретатель был обвинен во вредительстве и арестован. Начальство считало, что такой элеватор неминуемо развалится. Хотя он простоял потом 60 лет. В 1931 году Шаргей-Кондратюк был осужден на три года лагерей, но потом его перевели в Новосибирск в «шарашку» – специализированное бюро для заключенных-инженеров. Там он начал проектировать ветроэлектростанции. Свой проект он отправил в Москву, и завоевал там первое место на конкурсе. По его проекту в районе станции Перловка была построена пятидесятиметровая башня для ВЭС. Во время войны ее повалили – это был хороший ориентир для гитлеровцев при обстрелах столицы.
   Во время одной из поездок в столицу он познакомился с Сергеем Королевым, который возглавлял тогда Группу изучения реактивного движения – ГИРД, и тот предложил ему перейти к нему на работу. Но Шаргей-Кондратюк отказался. Прочитав вопросы анкеты, которую необходимо было заполнить для поступления в ГИРД, бывший белогвардеец понял: после тщательной проверки НКВД всех данных ему грозят разоблачение и расстрел.
   Вскоре грянула война, и Шаргей-Кондратюк пошел добровольцем в народное ополчение. Был зачислен телефонистом в роту связи 2-го стрелкового полка Московской дивизии. Согласно одним данным, погиб и был похоронен у деревни Кривцово Калужской области. Но по сведениям из других источников, пропал без вести. Это породило легенду о том, будто Шаргей остался жив и попал в плен к немцам. Узнав, что их пленный – выдающийся ученый, немцы будто бы тайно вывезли его в Германию, где Вернер фон Браун проводил секретные работы по созданию «тайного оружия фюрера» – боевых ракет «Фау». А после поражения Германии, американцы якобы вместе с фон Брауном переправили его в США. Там он принял участие в разработке американских космических программ, в том числе – и в проекте «Аполлон» по высадке человека на Луне.

Признание американцев

   Конечно, тайное участие в американском космическом проекте русского ученого, оказавшегося в плену у немцев, выглядит невероятно. Но если он и в самом деле попал в плен и хорошо знал, что этот плен и его прошлое царского офицера грозило по тем временам неизбежным расстрелом, окажись он снова в СССР? Так что Шаргей-Кондратюк вполне мог скрыться под другой фамилией за океаном, как это он уже один раз сделал в Советском Союзе. А главное основание для такого предположения – тот факт, что многочисленные идеи русского ученого, широко неизвестные специалистам, нашли воплощение в американском космическом проекте. Американцам же было невыгодно раскрывать тайну пропавшего советского пленного, иначе получалось, что сами они были не в состоянии разработать и реализовать проект полета на Луну.
   «Мы разыскали маленькую неприметную книжечку, изданную в России сразу после революции, – сказал доктор Лоу, задействованный в «Лунной программе» НАСА, уже после ее успешного завершения. – Автор ее, Юрии Кондратюк, обосновал и рассчитал энергетическую выгодность посадки на Луну по схеме: полет на орбиту Луны – старт на Луну с орбиты – возвращение на орбиту и стыковка с основным кораблем – возвращение на Землю». Получается, вот так, косвенно он фактически признал, что полет американских астронавтов на Луну был выполнен по «трассе Кондратюка».
   Еще убедительнее в деле признания заслуг русского ученого выглядит совершенно необычный поступок «первого человека на Луне», астронавта Нила Армстронга. После своего знаменитого полета Армстронг побывал в Новосибирске, где набрал пригоршню земли у того дома, где жил и работал Шагрей-Кондратюк, а потом отвез ее в США, где высыпал на месте старта ракеты на Луну. Таким образом, совершенно независимо от того, была ли правдивой фантастическая версия о тайном участии русского ученого в разработке программы США по полету на Луну, его огромные заслуги в этом деле уже давно официально признали сами американцы. А вот у нас в Москве, на Аллее космонавтов у метро ВДНХ, где стоят памятник Константину Циолковскому, бюсты космонавтов и Сергея Королева, памятника Александру Шаргею до сих пор нет…

Прокофьев-Северский

   Но мы «поспособствовали» американцам не только в области полета на Луну и ракетной техники. Многое сделали таланты из России в американской авиации. Всем известен сегодня Игорь Сикорский, выпускник Санкт-Петербургского политехнического института, построивший в США первый в мире вертолет. Но были и другие наши соотечественники – Михаил Струков, Александр Картвели, Александр Прокофьев-Северский, которые фактически создали американскую военную авиацию. Долгие годы их считали у нас «белыми эмигрантами», «перебежчиками», «предателями», а потому об этих технических гениях в нашей стране до сих пор мало кто знает.
   Александр Прокофьев-Северский был родом из семьи дворян Санкт-Петербургской губернии. Его предки – военные, лишь отец отличился на другом поприще, стал известным в Санкт-Петербурге певцом, режиссером и владельцем театра. «Северский» был его сценический псевдоним, который он присоединил к фамилии Прокофьев. Оказавшись потом в США, его сын Александр отбросил первую часть трудной для американцев фамилии.
   В 1914 году Александр окончил в Санкт-Петербурге Морской кадетский корпус, получив чин мичмана. Но в то время в воздух поднялись первые аэропланы, и юный моряк стал мечтать не о море, а о небе. Ему повезло: на флоте стали создавать авиагруппы для разведки над морем, и Прокофьева-Северского отправили в школу летчиков морской авиации.

«Пусть летает. Николай»

   Окончив ее, он начал летать, но тут произошло несчастье. На борту его самолета случайно взорвалась бомба. Александр оказался в госпитале, где врачи ампутировали ему ногу, опасаясь гангрены. Казалось, на карьере военного летчика можно было ставить крест, но Прокофьев-Северский решил не сдаваться. Поставив протез, он стал упорно тренироваться, и уже скоро мог кататься на коньках. Но никто не верил, что пилот без ноги может летать. Чтобы доказать обратное, молодой летчик на летающей лодке М-9 пролетел под Николаевским мостом в Петрограде. Кстати, этот эпизод был повторен в советском фильме «Валерий Чкалов», где под мостом в Ленинграде пролетел советский летчик, хотя, вопреки легенде, Валерий Павлович никогда этого не делал. А вот полет Прокофьева-Северского вызвал сенсацию. Начальник воздушных сил Балтфлота, контр-адмирал Адриан Непенин, решив не наказывать удальца за проступок, отправил доклад Николаю II, в котором просил «высочайшего разрешения» для мичмана на боевые полеты. Резолюция царя была короткой: «Читал. Восхищен. Пусть летает. Николай».
   Оказавшись на фронте, Александр в возрасте всего 23-х лет стал одним из самых известных асов русской авиации. Он был произведен в лейтенанты и получил золотой кортик с надписью «За храбрость», а потом орден Святого Георгия. Известность он получил еще и благодаря ценным изобретениям в морской авиации. Он, в частности, создал лыжные шасси для «летающих лодок», чтобы зимой самолеты могли садиться на льду Балтики. Предлагал подвижную установку пулеметов, бронеплиты для защиты экипажа.
   В сентябре 1917 года ему предложили место помощника военно-морского атташе в русском посольстве в США. Сначала он оказался, предпочитая остаться на фронте. Но власть захватили большевики, офицеров убивали, армия разваливалась. И тогда герой-летчик решил покинуть страну. В Сибири его поезд был остановлен красноармейцами, которые собрались его расстрелять. К счастью, Прокофьева-Северского по протезу узнал один из матросов, который отговорил «братишек» убивать героя войны. Протез при этом не только помог ему спасти жизнь, но оказался еще и тайником, в котором беглец вывез за границу царские ордена и деньги.

Изобретения в США

   В США он поначалу устроился на работу в русское посольство. Однако после заключения Россией сепаратного мира с Германией дипломатическая миссия была закрыта. Подыскивая новую работу, Северский познакомился с генералом Митчеллом, известным в США авиатором. Митчеллу понравился молодой русский летчик, который забросал его интересными идеями по усовершенствованию самолетов, и он предложил ему место консультанта при военном департаменте в Вашингтоне. Только вот предприимчивому Северскому не сиделось на месте. Вскоре он основал собственную фирму «Северский аэро корпорейшн». Там им был создан автоматический бомбардировочный прицел. Права на это изобретение у него купило правительство США за 50 тысяч долларов – большие по тем временам деньги. Затем он внедрил еще ряд изобретений. В результате получил американское гражданство и звание майора запаса ВВС США.
   Экономическая депрессия больно ударила по американской промышленности, фирма Северского разорилась. Пришлось все начинать заново, и вскоре он создал самолетостроительную компанию «Северский эйркрафт корпорейшн». Главным ее продуктом стал разработанный им самолет-амфибия СЕВ-3, который показал отличные летные качества. На этом самолете Северский установил мировой рекорд скорости для амфибий – 290 километров в час, многие годы это достижение никто не мог побить.
   Когда ВВС объявили конкурс для замены истребителя Боинг-26, фирма Северского представила на него истребитель Р-35 и получила правительственный заказ на 77 самолетов, став одной из крупнейших самолетостроительных компаний в США. Потом он создал еще ряд успешных моделей самолетов, внедрил множество изобретений. Однако у русского эмигранта были влиятельные противники и конкуренты. В 1939 году совет директоров компании, недовольный его большими расходами на эксперименты, снял Северского с поста президента фирмы. Александр Николаевич был огорчен случившимся и решил отойти от конструкторской работы.

Медаль «За заслуги»

   Однако с авиацией Северский не порывал, проявив себя великолепным аналитиком и военным стратегом. В 1939 году он предсказал, что Гитлер начнет в сентябре войну, опроверг мнение американских специалистов считавших, что Англия не сможет противостоять немцам в воздухе, а также предсказал провал фашистского блицкрига против СССР. Бестселлером в США стала его книга «Воздушная мощь – путь к победе». В ней он доказывал, что в современной войне победу можно одержать только путем завоевания господства в воздухе и разрушения промышленного потенциала противника при помощи массированных бомбардировок.
   Вскоре Северского назначили консультантом по военным делам при правительстве США, а в 1946 году он получил медаль «За заслуги» – самую высокую награду в Америке для гражданских лиц. В письме от президента США Гарри Трумэна, которое прилагалось к медали, говорилось: «Авиационные знания мистера Северского, его целеустремленность и энергичная пропагандистская деятельность сыграли большую роль в успешном завершении войны». Умер выдающийся русский авиатор, которому не дали применить свой талант на родине, в 1974 году в Нью-Йорке. На родине он больше так и не побывал.

Транспортник Михаила Струкова

   Другой создатель американской военной авиации, Михаил Струков, родился в Екатеринославе в дворянской семье. Учился в Киевском политехническом институте. Когда началась Первая мировая война, попал в кавалерию, воевал храбро, получил Георгиевский крест и был произведен в офицеры. Революцию Струков не принял, и вскоре оказался в роли эмигранта в Нью-Йорке. В США ему удалось защитить диплом инженера-строителя в Колумбийском университете и начать работать по специальности, вскоре он создал свою фирму. Строил мосты, дороги, здания театров и офисов. Кроме того, был заядлым спортсменом, увлекался планеризмом. Когда началась война, Струкову удалось получить заказ от авиационного командования по строительству транспортных планеров. Так возникла фирма «Чейз эйркрафт компании». Ее президентом и главным конструктором стал Струков, а его заместителем – другой эмигрант из России М. Грегор (Григорашвили).
   Но времена использования планеров прошли, и уже после Второй мировой войны Струков создал транспортный самолет С-123. Организовав потом компанию «Струков эйркрафт корпорейшн», он наладил производство транспортных самолетов под названием «Провайдер» – «Снабженец», которые получили особую известность во время войны во Вьетнаме своей уникальной живучестью и надежностью, став одной из «рабочих лошадок» американской агрессии. В США было произведено несколько сот таких машин, которые использовались потом также в Таиланде, Камбодже, Южной Корее.
   Однако вскоре фирма русского эмигранта стала жертвой беспощадной конкуренции на авиационном рынке США: ее «проглотил» гигант «Локхид», создавший свой транспортный самолет С-130 «Геркулес». Струков, которому шел уже восьмой десяток, объявил о закрытии фирмы и сжег в камине все чертежи и перспективные разработки. Авиатору пришлось вернуться к прежним занятиям – он снова стал проектировать здания. Умер Михаил Михайлович в 1974 году и похоронен на нью-йоркском кладбище в Бронксе.

Истребители Александра Картвели

   Если один из самых востребованных транспортников для авиации США создал русский инженер Струков, то в роли проектировщика лучших американских истребителей прославился другой бывший офицер царской армии Александр Картвели, родившийся в Тбилиси. В годы Первой мировой войны он служил в русской армии в чине офицера-артиллериста. С авиацией познакомился только на фронте и так увлекся полетами, что решил посвятить этому делу всю свою жизнь. В 1919 году его направили в Париж для совершенствования летного образования, где он поступил в Высшую авиационную школу. Но из России, где свирепствовал «красный террор», приходили нерадостные вести. Как бывший царский офицер, он стал опасаться за свою жизнь, а когда стало известно, что и в Грузии власть захватили большевики, Картвели решил не возвращаться в СССР.
   Получив диплом авиационного инженера, Александр Михайлович поступил на фирму «Сосьете индустриэль». Он принимал участие в создании гоночных самолетов, на одном из которых бы установлен рекорд скорости. Вскоре у Картвели возник замысел строительства гигантского самолета для полетов из Парижа в Нью-Йорк. Денег для этого смелого проекта он во Франции найти не мог, но выручило неожиданное знакомство с американским миллионером и меценатом Ч. Левиным, который загорелся его идеей и предложил Картвели немедленно отправиться в США.
   Там, прежде чем начать строительство гиганта, было решено сначала построить его одномоторный прототип под названием «Дядя Сэм», чтобы совершить перелет Нью-Йорк-Москва. Однако проект завершился фиаско. Левин поскупился и поставил на самолет менее мощный, чем требовалось, двигатель. В результате во время первых испытаний «Дядя Сэм» не смог оторваться от земли. Тогда Картвели ушел от Левина и некоторое время проработал на фирме Прокофьева-Северского в роли главного инженера.
   В 1939 году, когда Северский был смещен с поста президента фирмы, а сама она была переименована в «Рипаблик», Картвели назначили ее вице-президентом и руководителем конструкторского бюро. Там и был создан мощный штурмовик Второй мировой войны «Рипаблик П-47 тандерболт». До конца войны в США было произведено более 15 тысяч таких самолетов, при этом уровень потерь у них был в США наименьшим, чем у других американских машин. Около 200 «Тандерболтов» истребителей Ф-84 «Тандерджет». Его применяли во время войны в Корее, но когда на северокорейской стороне появились советские МиГ-15, Картвели произвел срочную модернизацию своего самолета, и его скорость возросла до 1150 километров в час. Именно в Корее в воздухе в бой вступили лучшие истребители того времени – советские МиГи и американские самолеты, созданные бывшим царским офицером.
   Последним истребителем, созданным Картвели, стал сверхзвуковой Ф-105, который широко применялся американцами во время войны во Вьетнаме, где его сбивали советские ракеты и наши МиГи. Картвели, как авиаконструктор, получил за океаном всеобщее признание, стал членом Национальной аэронавтической ассоциации, получил степень почетного доктора наук. Кроме истребителей, он построил еще самолет-амфибию, четырехмоторный самолет-фоторазведчик с огромной дальностью полета.

Икона Великого князя

   Незримые нити истории связывают порой самых разных людей и их вещи. Так удивительным образом соединены церковь преподобного Серафима Саровского на Серафимовском кладбище в Петербурге, Великий князь Михаил Александрович и его дворец на Английской набережной. Их соединяет старинная икона Божьей Матери Казанской, о необыкновенной судьбе которой рассказал в вышедшей недавно книге «Икона великого князя» игумен Митрофан, а в прошлом – офицер советского Военно-морского флота Баданин.
   Эта икона хранится в правом пределе церкви у клироса. Отражая колеблющейся свет свечей, из церковного сумрака на нас взирает печальный лик Царицы Небесной, обрамленный старинным серебряным окладом с богатой чеканкой. Под ризой – авторская надпись иконописца: «1888 года, февраля 5 дня написан сей образ». А принадлежала эта икона семье Романовых, а точнее, Великому князю Михаилу Романову, младшему брату Николая II. Дед игумена Митрофана – Степан Пименов, служил на царском флоте, а когда вышел в отставку, был взят на работу во дворец Михаила Александровича. Во время революционной смуты, когда пьяные банды грабили особняки знати, Степан Пименов тайно вынес икону из дворца и спрятал ее у себя дома. Много лет его семья хранила реликвию, рискуя жизнью, – за малейшую связь с царской фамилией в те времена безжалостно расстреливали, а в 1959 году пожертвовала ее храму на Серафимовском кладбище.

Благородный по натуре

   Михаил Александрович был младшим сыном в семье Александра III. Дети императора воспитывались в строгости и жили скромно. Спали на простых солдатских койках. Самым роскошным предметом обстановки была усыпанная жемчугом икона Божьей Матери. Утром им подавали овсяную кашу, и чувство голода не покидало их. «Мне фарфора не нужно. Мне нужны нормальные русские дети. Подерутся – пожалуйста. Но доказчику – первый кнут. Это самое первое мое требование», – строго инструктировал воспитателей император.
   Образование царские дети получали великолепное, оно велось по специально разработанной программе. Строго соблюдались посты, все каноны религии. Православие было для будущих правителей России «воздухом, которым они дышали». «Наш род относился к идее Царского служения как к священному долгу, от которого ничто, кроме смерти, не могло освободить», – считали Романовы.
   Михаил, окончив Михайловское артиллерийское училище, пошел служить в армию, где сразу выделился своими способностями, простотой, обаянием и пользовался всеобщей любовью солдат и офицеров. От отца он унаследовал богатырскую силу, отличался удалью и необыкновенной храбростью. «Я никогда в жизни не встречал человека, подобного ему, настолько неиспорченного и благородного по натуре… Он не хотел признавать, что в мире существует зло и неправда, он считал, что верить нужно всем», – писал о Великом князе современник.

Драма любви

   В жизни Михаила Романова была драматическая любовь. Он полюбил Наталью Шереметьевскую, женщину необычайно красоты и обаяния, но которая уже была замужем за поручиком Вульфертом, офицером полка, где он служил. Она ответила князю взаимным чувством. Михаил понимал, что даже в случае развода, их брак не возможен – сын царя мог жениться только на особе монаршей крови. Однако ни князь, ни его избранница не смогли устоять перед охватившим их чувством. Кончилось все тем, что Николай II был вынужден отправить его в Орел, командовать в Черниговским лейб-гвардии Гусарским полком.
   Однако скоро стало известно, что у влюбленных будет ребенок. Только тогда император разрешил подать документы на развод, и Наталья Сергеевна стала, наконец, свободной. Мечтая о совместной жизни с любимой, Михаил стал обустраивать свой особняк на Английской набережной, 54, который достался ему в наследство от его дяди. Однако петербургская знать не признавала «незаконную связь» члена царской семьи, про Наталью Сергеевну, получившей титул графини Брасовой, распространяли злые слухи и сплетни, в Петербурге ее никто не принимал.

Кровь за Родину

   Обвенчались влюбленные тайно, в Вене. Николай был возмущен и запретил брату возвращаться в Россию, установил над его имуществом опеку. Но вскоре грянула Мировая война. Михаил тут же написал царю: «Меня можно в наказание лишить прав и имущества, связанных с моим рождением, но никто не может лишить меня права пролить кровь за Родину!» Николай разрешил ему вернуться и назначил начальником только что сформированной из воинов Кавказа «Дикой дивизии» и Великий князь вскоре отбыл на фронт.
   Воевал Михаил отважно, «не обращая внимания на разрывающиеся кругом снаряды и свистевшие пули, смотрел в глаза смертельной опасности». Горцы полюбили его за храбрость и гордились, что их командир – брат самого царя. Вскоре Михаил был награжден Георгиевским крестом. А затем его брак с графиней Брасовой был официально признан. Опека над его имуществом была снята, и супруги смогли снова вернуться к заботам о своем дворце на Английской набережной, где они, как только началась война, устроили лазарет для раненых солдат.
   Однако на Россию с роковой неизбежностью наваливалась кровавая революционная смута. Все мы знаем историю с «отречением» Николая II, которую многократно описывали историки. Однако игумен Митрофан в своей книге считает, что никакого отречения на самом деле не было. Законы Российской империи не предусматривали такой процедуры – Николай попросту передал свою власть брату Михаилу. А в случае его отказа (что тот и сделал) дальнейшую судьбу страны должен был решить Земский собор, который 400 лет назад и избрал на царствие Романовых. Но большевики захватили власть и стали уничтожать членов царской династии. В первую очередь им надо было уничтожить именно Михаила, которому Николай передал трон. Михаила отправили в Пермь, где в ночь с 12 на 13 июня 1918 года отвезли в лес и зверски убили. Его могила не найдена до сих пор…
   Жена его сумела бежать в Англию на броненосце. Затем Наталья Сергеевна переехал в Париж. В июле 1931 года ее ждала новая трагедия – в странной автомобильной аварии погиб ее сын, единственный наследник – Георгий. Русские эмигранты были убеждены, что на самом деле он был убит агентами НКВД. Сама Наталья Сергеевна умерла потом в Париже в полной нищете и забвении…

Первый инженер империи

   «Русским Эдисоном», «первым инженером Российской империи» – так называли при жизни гениального русского инженера Владимира Шухова. Он был автором массы оригинальнейших сооружений, намного опередивших свое время, в том числе знаменитой радиобашни в Москве на Шаболовке, был включен в список ста самых выдающихся инженеров всех времен и народов. Однако сегодня его мало, кто помнит. И совсем немногим известно, что в Петербурге он окончил гимназию, в советские времена его приговорили к расстрелу, а смерть гения, которую его мать увидела во сне, была трагической.
   Родился великий инженер в провинциальном городке Грайвороне Курской губернии 16 августа 1853 года в дворянской семье. В го роду многие предки были военными, отец по образованию – юристом, а мать – дочерью офицера Русской армии. Еще в детстве в мальчике обнаружились замечательные способности. Когда его отца перевели на службу в Петербург, юный Владимир поступил в Пятую Петербургскую гимназию, которую закончил с блестящим аттестатом. Там и проявилась его склонность к точным наукам, и, особенно, к математике. Шухов прославился тем, что в 11-летнем возрасте доказал теорему Пифагора способом, который сам придумал. Удивленный учитель его похвалил, но поставил двойку, за отступление от догмы.
   Окончив гимназию, Владимир по совету отца поступил в Московское Императорское техническое училище – лучшее тогда в России. Жить пришлось в общежитии при казарменном режиме, родителей видел редко, требования в МИТУ были самыми жесткими, а нагрузка огромная, зато специалистов выпускали первоклассных. В 1876 году Шухов окончил училище с золотой медалью и академик Чебышев сразу пригласил его преподавать математику в Петербургский университет, но Шухов отказался. Его больше привлекала не теоретическая наука и не преподавательская кафедра, а изобретательство, практическая инженерная деятельность. Это решение окрепло, когда он был командирован от училища в виде поощрения на Всемирную выставку в США.
   Там, в Филадельфии, он познакомился с Александром Бари, талантливым предпринимателем, который принимал делегацию из России. Увидев бурный прогресс техники в США и различные технические новинки, Шухов твердо решил заняться изобретательством в России. Вернувшись из Америки, он поступил сначала на работу в чертежное бюро Управления Варшавско-Венской железной дороги в Петербурге. А потом по совету друга семьи знаменитого хирурга Пирогова записался еще вольнослушателем в Военно-медицинскую академию.
   Между тем Бари, хотя и был гражданином США, тоже приехал в Россию, понимая, что именно там сейчас начинается стремительный технический прогресс. Он пригласил Шухова работать в свою контору на должность главного конструктора и главного инженера. Этот союз гениального инженера и умелого предпринимателя с американской деловой хваткой продолжался долгие годы.

Первый нефтепровод

   Бари предложил Владимиру Григорьевичу возглавить отделение его фирмы в Баку, где стремительно развивалась нефтяная промышленность. Тот согласился, но первые впечатления от промыслов у приезжего из столицы были ужасными, они показались ему картинкой «мрачного ада». Однако молодой инженер не опустил руки, а стал автором множества изобретений: впервые в мире осуществил сжигание жидкого топлива с помощью изобретенной им форсунки, запатентовал промышленную установку для перегонки нефти, впервые предусматривающую осуществление крекинга, создал оригинальные клепаные и дешевые резервуары для хранения нефти, насосы, газгольдеры, металлические перекрытия для цехов, стал создателем нефтеналивного флота России – стальных барж, в которых стали перевозить нефть, руководил строительством первого в России нефтепровода от Балаханских до нефтепромыслов до Баку. «Формула Шухова», обосновывавшая способ прокачки нефти по нефтепроводу, используется и сейчас. Был он автором и многих других технических новинок. Буквально все крупные стройки первых пятилеток – Кузбасс, Магнитка, Челябинский тракторный завод связаны с именем Шухова.

комментариев нет  

Отпишись
Ваш лимит — 2000 букв

Включите отображение картинок в браузере  →