Интеллектуальные развлечения. Интересные иллюзии, логические игры и загадки.

Добро пожаловать В МИР ЗАГАДОК, ОПТИЧЕСКИХ
ИЛЛЮЗИЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Стоит ли доверять всему, что вы видите? Можно ли увидеть то, что никто не видел? Правда ли, что неподвижные предметы могут двигаться? Почему взрослые и дети видят один и тот же предмет по разному? На этом сайте вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы.

Log-in.ru© - мир необычных и интеллектуальных развлечений. Интересные оптические иллюзии, обманы зрения, логические флеш-игры.

Привет! Хочешь стать одним из нас? Определись…    
Если ты уже один из нас, то вход тут.

 

 

Амнезия?   Я новичок 
Это факт...

Интересно

Город с названием Рим существует на каждом континенте.

Еще   [X]

 0 

Жизнестойкость личности (Фоминова А.Н.)

В монографии анализируется феномен жизнестойкости личности с точки зрения интегральной индивидуальности. На основании данных социологических, психологических исследований рассматривается роль социокультурных условий становления личностных структур, являющихся определяющими факторами жизнестойкости.

Обсуждается значимость таких предпосылок развития и проявления жизнестойкости, как индивидуально-типологические свойства личности, социально-психологические навыки и общие способности.

Об авторе: Фоминова Алла Николаевна — кандидат психологических наук. Доцент кафедры общей и социальной психологии Московского педагогического государственного университета. Преподаваемые дисциплины: общая психология, педагогическая психология, методика преподавания психологии. Стаж психологической… еще…



С книгой «Жизнестойкость личности» также читают:

Предпросмотр книги «Жизнестойкость личности»

Жизнестойкость личности

   В монографии анализируется феномен жизнестойкости личности с точки зрения интегральной индивидуальности. На основании данных социологических, психологических исследований рассматривается роль социокультурных условий становления личностных структур, являющихся определяющими факторами жизнестойкости. Обсуждается значимость таких предпосылок развития и проявления жизнестойкости, как индивидуально-типологические свойства личности, социально-психологические навыки и общие способности.


А. Н. Фоминова Жизнестойкость личности. Монография

   © А. Н. Фоминова, 2012
   © МПГУ, 2012
   © Оформление. Издательство «Прометей», 2012

   Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

Введение

   В настоящее время эта тема преодоления и оптимального проживания сложных жизненных периодов весьма актуальна. Бурные социальные, экономические, политические изменения в обществе, увеличивающийся информационный поток, скорость технических и технологических изменений отражаются на психологическом здоровье человека, провоцируя стрессы, неврозы, неадекватное поведение, депрессивные состояния.
   Поэтому все больше интереса среди исследователей вызывают вопросы субъективного благополучия, качества жизни, вопросы жизнеспособности и жизнестойкости человека.
   При угрозе жизни, угрозе социальному или психологическому благополучию человека проблема его психологической устойчивости перед лицом трудностей актуализируется. Идея жизнестойкости подразумевает оптимальную реализацию человеком своих психологических возможностей в неблагоприятных жизненных ситуациях «психологическую живучесть» и «расширенную эффективность» в этих ситуациях (С. Мадди).
   Разнообразные факторы внешней среды, внутренней психологической жизни, индивидуальные особенности психики, специфика ситуаций взаимодействия человека с миром способствуют или не способствуют развитию и проявлению жизнестойкости, как интегрального свойства личности человека.
   Несмотря на активное изучение феномена жизнестойкости отечественными и зарубежными психологами, проблема развития, особенностей проявления этого личностного образования в современном мире людьми различных возрастов, профессий, социального статуса остается открытой.
   В представленной монографии анализ жизнестойкости личности осуществлялся с опорой на следующие теоретико-методологические основы:
   – концептуальные положения системно-структурного подхода к изучению психики человека (Б. Г. Ананьев, А. Н. Леонтьев, Б. Ф. Ломов);
   – культурно-историческую концепцию высших психических функций (Л. С. Выготский);
   – психологию индивидуальности как направление современного «человекознания» (Б. Г. Ананьев, Б. М. Теплов, В. С. Мерлин и другие);
   – субъектно-деятельностный подход в психологии (С. Л. Рубинштейн, К. А. Абульханова-Славская, А. В. Брушлинский и другие);
   – ресурсный подход (В. А. Бодров, Р. Лазарус, С. Мадди, Дж. Фреди, С. Хобфолл, и другие);
   – экзистенциальный подход к изучению личности человека (В. Франкл, Э. Фромм, Д. А. Леонтьев и другие).
   Различные методологические подходы к изучению феномена жизнестойкости помогают отразить многофакторность развития и многообразие проявления данного феномена.
   Анализируя проявление жизнестойкости личности человека в современном обществе, мы опирались как на результаты собственных исследований, так и на реинтерпретацию данных, полученных в зарубежных и отечественных исследованиях, на анализ литературных произведений.
   Монография включает четыре главы и Приложение.
   В первой главе анализируется феномен жизнестойкости с точки зрения философских и психологических аспектов. Рассматриваются точки зрения современных психологов на это личностное образование, способствующее успешному преодолению стрессовых ситуаций жизни. Определяется объем понятия жизнестойкости с точки зрения представленных дефиниций.
   Во второй главе монографии феномен жизнестойкости личности рассматривается с точки зрения структуры индивидуальности. Отмечаются психологические свойства, способствующие проявлению жизнестойкости в различных жизненных ситуациях, их положение в структуре индивидуальности и иерархический характер взаимосвязи.
   В третьей главе анализируется роль социокультурного фактора в развитии и проявлении жизнестойкости. Обращается внимание на значение традиций, народного творчества и народной педагогики в становлении жизнестойкости представителей социума. Рассматриваются данные социологических исследований с точки зрения роли социального положения человека в развитии его жизнестойкости.
   В четвертой главе обращается внимание на особенности развития и проявления жизнестойкости личности на разных возрастных этапах жизни человека. Отмечается динамика значимости тех или иных образований психики в жизнестойкости детей, подростков, людей среднего и пожилого возраста.
   В Приложении даются научно-популярные статьи по психологическим вопросам, отражающим проблему развития жизнестойкости в ситуации обучения ребенка в школе, в процессе межличностного взаимодействия. Некоторые из представленных статей были опубликованы в журналах «Классное руководство и воспитание школьников» и «Директор школы» в редакторской обработке издания.

Глава 1. Жизнестойкость личности как психологический феномен

1.1. Философские и психологические подходы к изучению жизнестойкости

   По словам В. П. Зинченко, «личность рождается при решении экзистенциальной задачи освоения и овладения сложностью собственного бытия» [66]. Решение жизненных проблем в непредсказуемом мире – это вопросы личностного развития человека.
   Остановимся на наиболее важных аспектах философии и психологии, которые отражают общий подход к пониманию жизнестойкости как феномена развивающейся личности человека.
   Еще в философских учениях античности проблема устойчивости человека перед невзгодами жизни была очень актуальна. Философы школы стоиков (Зенон, Сенека, Эпиктет, Марк Аврелий) обосновывали разумную природу человека и необходимость стоического отношения к происходящим событиям, которые уже не зависят от человека. В учении стоиков поднимался важный вопрос о возникновении эмоциональных переживаний человека, связанных не с происшедшими событиями, а именно с отношением к этим событиям. Осмысливалась установка на то, что никакие невзгоды не могут причинить вред человеку против его воли.
   Философы-стоики рассматривали вопросы отношения к миру, проблемы возможностей и ограничений человека в этом мире. Они подчеркивали значение индивидуального выбора и значение для человека приближения к добродетельной жизни; отмечали важность формирования добрых привычек; подчеркивали необходимость отвечать на события разумом, а не эмоциями; рассматривали вопросы возможностей и ограничений человека в этом мире.
   Также в учении стоиков отмечалась важная роль социального компонента в жизни человека, осознание человеком своего вклада в ценность мирового целого, вопроса долга как принятия на себя решения жизненной задачи и исполнения ее в меру своих способностей.
   Важно и интересно подчеркнуть, что известные представители стоицизма в описании потомков остались именно как жизнестойкие люди. Эпиктет (50 г. н. э. – 125 г. н. э.) поражал современников своим юмором и спокойствием, сосредотачивал внимание на практической стороне философии, в его лице философия становилась жизнью, сам он себя считал учителем добродетельной жизни. Марку Аврелию (121 г. н. э. – 180 г. н. э.), императору Рима, автору возвышенно этического трактата «Размышления», удалось строить свою жизнь, часто в очень неблагоприятных обстоятельствах, в полном согласии с предписаниями своей книги «мыслей самому себе» [39].
   В современный период развития общества быстрые изменения в социальной, культурной жизни ставят вопросы быстротечности, неопределенности, проблему индивидуального самоосуществления человека.
   Возникшее в современном мире такое направление философии как экзистенциализм, заставляет человека задуматься о неопределенности, парадоксальности человеческой жизни, которая может преодолеваться через самостоятельную решительность человека (С. Кьеркегор, Ж.-П. Сартр, А. Камю). Личность растет, выбирая, и приходит в упадок, пребывая в нерешительности.
   Рассматривая способность человека противостоять трудностям жизни, философы-экзистенциалисты обращаются к таким понятиям, как свобода и сознательность выбора, ответственность и долженствование, нахождение смысла в происходящем. Все эти философские категории находят свое место в современных психологических исследованиях личности человека.
   В психологической науке исследование вопросов, связанных с возможностью человека развивать психологические способности в трудных ситуациях, и тем самым, личностно развиваться в самых неблагоприятных обстоятельствах жизни относятся к изучению стрессоустойчивости, субъектности, жизненных миров личности.
   Понятие жизнестойкости, введенное Сьюзен Кобейса и Сальваторе Мадди, находится на пересечении теоретических воззрений экзистенциальной психологии и прикладной области психологии стресса и совладения с ним. Термин hardiness, введенный С. Мадди, С. Кобейса, в переводе с английского означает «крепость, выносливость», Д. А. Леонтьев предложил обозначать как «жизнестойкость» [98].
   С. Мадди, ученик Гордона Олпорта и Генри Мюррея, рассматривал феномен жизнестойкости с точки зрения целостного подхода к личности. Его лонгитюдное исследование личностных особенностей служащих одной из компаний, которые в условиях постоянно действующего стресса не только не покинули компанию, но и улучшили свою профессиональную деятельность, привели к выявлению у данных служащих структуры установок и умений, способствующих превращению ситуации стресса в ситуацию проявления своих возможностей.
   Учение С. Мадди о жизнестойкости согласуется с его теорией личности, которую он определяет как теорию активации, вариант модели согласованности (теория активации С. Мадди, Д. Фиске). Данная теория описывает согласованность или несогласованность между привычным и реально необходимым для данной ситуации уровнями активации или напряжения психики человека.
   Понятие активации при этом обозначает уровень энергичности, который включает как психологическую, так и нейропсихологическую компоненту. Данная теория подчеркивает важность информации и эмоционального опыта, получаемого человеком в результате взаимодействия с окружающим миром.
   Термин hardiness, введенный С. Мадди С. Кобейса, в переводе с английского означает «крепость, выносливость», Д. А. Леонтьев предложил обозначать как «жизнестойкость» [117].
   Перевод Д. А. Леонтьевым hardiness как жизнестойкости придало этому термину значимую эмоциональную окраску. Сам термин «жизнестойкость» является привлекательным, так как включает эмоционально насыщенное слово «жизнь» и актуальное психологическое свойство, выраженное термином «стойкость».
   Сам по себе феномен жизни можно отнести к различным уровням организации человека. «Жизнь телесная и стремление к ее сохранению, материальному поддержанию, жизнь нравственная как стремление к благу и счастью, жизнь духовная как возвышающаяся над обыденной – все эти стороны жизни неизменно оказывались в центре внимания философской мысли различных эпох», – отмечает К. А. Абульханова-Славская [2]. Само сущностное наполнение понятия жизнь связано с разными уровнями, сторонами, способами протекания и осуществления данной жизни – от биологического выживания до духовного просветления.
   Все уровни жизни связаны и перетекают друг в друга. Начало русских сказов «жил-был» – связывают жизнь витальную, биологическую и жизнь – «жил», проявляющуюся в бытийствовании, действии – «был». Фраза В. Франкла «Быть – значит отличаться» – показывает значимость индивидуальной самостоятельности человека в построении своей жизни, это уже уровень жизни, связанный с самоосуществлением, а не просто проживанием и бытийствованием. «Жить – быть – отличаться» – вот цепочка осуществления жизни человека.
«Жил,
Полон сил.
Жизнь была ему в радость.
Был
Он без крыл,
Но ощущал крылатость»,

   – эпитафия А. Цирлинсона отражает это разнообразное проявление жизни.
   Термин «жизнестойкость» активно стал использоваться в психологических исследованиях. Однако важно отметить, что при изучении психологических процессов противостояния человека стрессу, способов преодоления экстремальных ситуаций, способностей к личностному развитию в трудных жизненных обстоятельствах используются различные понятия. Все они, отчасти, являются родственными понятию «жизнестойкость» и, прежде всего, отражают наличие существующих внутренних возможностей человека, которыми он может воспользоваться в различных ситуациях жизни.
   Рассмотрим некоторые из них, так как достаточно часто через эти понятия конкретизируется проявление человеком жизнестойкости.
   «Ресурс» является понятием полидисциплинарным. По словам В. П. Зинченко, ресурсный подход дает возможность в терминах одного языка описать как требования, накладываемые внешней средой на систему, так и внутренние возможности системы удовлетворять данным требованиям [66].
   В психологии к ресурсам чаще всего относят физиологические и типологические особенности личности, когнитивные процессы и личностные качества, социальную поддержку, финансовое благополучие, приобретенные знания, навыки и опыт, а также навыки оперирования ресурсами в трудных жизненных ситуациях тоже могут рассматриваться в качестве самостоятельного ресурса [128, 133].
   По классификации С. Хобфолла ресурсы включают:
   1) материальные объекты (доход, дом, одежда, материальные фетиши) и нематериальные (желания, цели);
   2) внешние (социальная поддержка, семья, друзья, работа, социальный статус) и внутренние, интраперсональные, переменные (самоуважение, профессиональные умения, навыки, способности, интересы, достойные восхищения черты характера, оптимизм, самоконтроль, жизненные ценности, система верований и другое);
   3) психические и физические состояния;
   4) волевые, эмоциональные и энергетические характеристики, которые необходимы (прямо или косвенно) для преодоления трудных жизненных ситуаций или служат средствами достижения лично значимых целей [41].
   Жизнестойкость личности рассматривается некоторыми исследователями, как личностный ресурс, а также способность в жизненно важных ситуациях воспользоваться внешними ресурсами [136].
   «Адаптация» также понятие полидисциплинарное. Психологическая адаптация – процесс установления оптимального соответствия личности окружающей среде в ходе осуществления свойственной человеку деятельности, который позволяет индивидууму удовлетворять актуальные потребности и реализовать связанные с ними значимые цели (при сохранении физического и психического здоровья), обеспечивая в то же время соответствие психической деятельности человека, его поведения требованиям среды (Ф. Б. Березин).
   Процесс адаптации связывается с реализацией личностью выбора, опосредованного, прежде всего, биологическими и социальными потребностями; он может быть сделан в ущерб потребностям психологическим, потребностям самореализации [17, 103, 107].
   Понятие «воля» рассматривается в психологии, как жизненная сила, энергия, и, в то же время как социальное образование. Проблема воли традиционно связывается в психологии с проблемой овладения своим поведением. Л. С. Выготский рассматривает проблему воли как проблему организации человеком своих побуждений путем создания новых мотивов-стимулов [43]. Д. Н. Узнадзе указывал, что в основе волевого поведения лежит создаваемая самим субъектом фиксированная установка (тогда как в случае импульсивного поведения установка зависит от актуальной ситуации и существующей потребности) [160].
   В работах П. В. Симонова воля фигурирует как потребность преодоления препятствий (рефлекс свободы). Препятствие человек воспринимает как ограничение своей свободы и это порождает вторичную потребность преодоления. Автором имеется в виду потребность, устойчиво доминирующая в структуре личности, сформированная, прежде всего, и главным образом условиями воспитания человека на протяжении всей его предшествующей жизни.
   При этом определенную роль при формировании такой потребности играют и врожденные задатки личности, в том числе присущая ей выраженность «рефлекса свободы» [147].
   С. А. Рубинштейн, рассматривая волевые качества личности, от которых зависит «сила сопротивляемости неблагоприятным условиям», отмечал, что, «прежде всего, огромную роль здесь играет энергия и особенно настойчивость при приведении в исполнение принятого решения, в борьбе со всяческими препятствиями за достижение цели» [142]. В современных исследованиях волевое поведение рассматривается как процесс произвольного формирования побуждений. При рассмотрении вопроса о способности человека преодолевать жизненные трудности и при этом личностно развиваться, воля больше связывается не с волевыми усилиями, а с волевой структурой личности, включающей в себя значимые мотивы, выбор и целенаправленные действия на достижение результата [70].
   Психологическая устойчивость – это качество личности, отдельными аспектами которого являются стойкость, уравновешенность, сопротивляемость. Оно позволяет личности противостоять жизненным трудностям, неблагоприятному давлению обстоятельств, сохранять здоровье и работоспособность в различных испытаниях [88]. Подчеркиваются в основном типологические особенности личности.
   Психологическую стойкость личности связывают, как с проявлением способности сохранять постоянный уровень активности, хорошее настроение, так и с проявлением таких личностных качеств, как отзывчивость, наличие разносторонних интересов, избегание упрощенности в ценностях, целях и стремлениях [88, 173].
   Устойчивость личности, по А. Н. Леонтьеву, определяется соотношением смыслообразующих мотивов с определенными поведенческими особенностями, со способами осуществления деятельности [93].
   В работах ведущих психологов (Л. И. Анциферовой; Л. С. Выготского; Л. Г. Дикой; Б. Ф. Ломова; В. А. Пономаренко; В. Э. Чудновского и других) устойчивость, зрелость личности связывается с умением человека ориентироваться на определенные цели, характером временной перспективы, организацией своей деятельности.
   Термин «жизнеспособность» был впервые введен Б. Г. Ананьевым, который подразумевал под жизнеспособностью общую трудоспособность человека. Главнейший фактор сохранения жизнестойкости и жизнеспособности, по мнению Б. Г. Ананьева, – тренируемость интеллектуальных функций [8].
   В настоящее время акценты в определении жизнеспособности несколько смещены в сторону выживаемости человека и его личностного самосохранения (И. М. Ильинский, П. И. Бабочкин, М. П. Гурьянова и другие) [72].
   Жизнеспособность – это стремление человека выжить, не деградируя, в ухудшающихся условиях социальной и культурной среды, воспроизвести и воспитать жизнестойкое потомство в биологическом и социальном плане; стать индивидуальностью, сформировать смысло-жизненные установки, самоутвердиться, найти себя, реализовать свои задатки и творческие возможности. При этом человек преобразует среду обитания, делая ее более благоприятной для жизни, не разрушая и не уничтожая ее [72].
   Жизнеспособность рассматривается как более широкий термин, чем жизнестойкость, так как наличие этого качества и его проявление присуще человеку как индивиду, а жизнестойкость развивается уже как личностное образование на определенном этапе онтогенеза.
   Жизнетворчество – личностно-ориентированная практика развития и коррекции отношений с миром, связанная с расширения мира, расширением жизненных отношений. Как практика, жизнетворчество может быть связано с определенными аспектами в развитии и проявлении жизнестойкости [97].
   Личностный адаптационный потенциал – совокупность психологических особенностей человека, включающий следующие характеристики:
   – нервно-психическую устойчивость, уровень развития которой обеспечивает толерантность к стрессу (психофизиологический уровень);
   – самооценку личности, являющуюся ядром саморегуляции и определяющую степень адекватности восприятия условий деятельности и своих возможностей (личностный уровень);
   – ощущение социальной поддержки, обусловливающее чувство собственной значимости для окружающих;
   – опыт социального общения [104].
   Адаптационный потенциал задает определенную вероятность, возможность развития личностного качества – жизнестойкости.
   Личностный потенциал – интегральная характеристика уровня личностной зрелости, отражает меру преодоления личностью заданных обстоятельств, в конечном счете, преодоление личностью самой себя, а также меру прилагаемых ею усилий по работе над собой и над обстоятельствами своей жизни [ИЗ]. Одна из специфических форм проявления личностного потенциала – это преодоление личностью неблагоприятных условий ее развития. Эти неблагоприятные условия могут быть заданы генетическими особенностями, соматическими заболеваниями, а могут – внешними неблагоприятными условиями. Существуют заведомо неблагоприятные условия для формирования личности, они могут действительно роковым образом влиять на развитие, но их влияние может быть преодолено, опосредовано, прямая связь разорвана за счет введения в эту систему факторов дополнительных измерений, прежде всего самодетерминации на основе личностного потенциала [96].
   Более общим по отношению к понятию жизнестойкость, является понятие субъектностъ, которое обозначает способность и готовность человека к активной, сознательной и целенаправленной реализации накопленного опыта не только при решении проблемных, стрессовых, но всех жизненных типичных и нетипичных вопросов. Проявление субъектности в деятельности и поведении, в процессах восприятия, в принятии решений, связано, прежде всего, с индивидуальными особенностями освоенной человеком преобразующей активности: особенностями постановки и решения задач (мысленных или предметных). Специфика субъектности определяется функциями регуляции активности действий, которые актуальны в данный момент для человека или актуальны с точки зрения перспективы [141, 3, 30].
   Понятие жизнестойкость пересекается с вышеприведенными понятиями, однако оно обозначает отдельно значимый феномен психики человека, который развивается по определенным генетическим закономерностям, является многокомпонентным личностным образованием, влияющим на актуализацию различных свойств психики человека в ситуациях жизненного напряжения.
   Рассмотрим содержание и структуру феномена жизнестойкости на основании анализа результатов исследований отечественных и зарубежных психологов.

1.2. Анализ содержания феномена «жизнестойкость» в психологической литературе

   Исходя из определения разнообразия жизни, а также различного проявления такого качества, как стойкость, можно говорить о многоаспектности феномена жизнестойкости.
   Исследования С. Мадди и С. Кобейса продемонстрировали, что жизнестойкость – личностная характеристика, которая является общей мерой психического здоровья человека и отражает три жизненные установки: вовлеченность, уверенность в возможности контроля над ее событиями, а также готовность к риску [185, 98].
   Вовлеченность определяется как «убежденность в том, что вовлеченность в происходящее дает максимальный шанс найти нечто стоящее и интересное для личности» [187, 98]. Человек с развитым компонентом вовлеченности получает удовольствие от собственной деятельности, в процессе которой он чувствует свою значимость, ценность.
   Контроль представляет собой убежденность в том, что борьба позволяет повлиять на результат происходящего, пусть даже это влияние не абсолютно и успех не гарантирован. Противоположность этому – ощущение собственной беспомощности. Человек с сильно развитым компонентом контроля ощущает, что сам выбирает собственную деятельность, свой путь.
   Компонент контроля сходен также с категорией локуса контроля Дж. Роттера, который представляет собой склонность человека приписывать ответственность за происходящие в жизни события и результаты своей деятельности внешним силам (экстернальный, внешний локус контроля) либо собственным способностям и усилиям (интернальный, внутренний локус контроля).
   Принятие риска (challenge) – убежденность человека в том, что все то, что с ним случается, способствует его развитию за счет знаний, извлекаемых из опыта, – неважно, позитивного или негативного. Человек, рассматривающий жизнь как способ приобретения опыта, готов действовать в отсутствие надежных гарантий успеха, на свой страх и риск, считая стремление к простому комфорту и безопасности обедняющим жизнь личности. В основе принятия риска лежит идея развития через активное усвоение знаний из опыта и последующее их использование [98]. Этот компонент позволяет личности оставаться открытой окружающему миру и принимать происходящие события как вызов и испытание.
   Помимо этих установок «жизнестойкость» включает в себя такие базовые ценности, как кооперация, доверие и креативность.
   Высокий уровень жизнестойкости способствует оценке событий как менее травмирующих и успешному совладанию со стрессом [98].
   В зарубежной и отечественной психологии в данный период существует достаточно большое количество взглядов на феномен жизнестойкости, отражающих сущностные черты этого явления в определениях (табл. 1).

Таблица 1. Определение и операдионализадия феномена жизнестойкости в работах отечественных психологов





   Взгляд на жизнестойкость как на специфическую способность, присутствует у В. Д. Шадрикова, который рассматривает способности «как свойства функциональных систем, реализующих отдельные психические функции, которые выражают индивидуальную меру выраженности, проявляющуюся в успешности и качественном своеобразии освоения и реализации деятельности» [175].
   В данном определении представлены следующие основные признаки, которые характеризуют и жизнестойкость: функциональность (обеспечивает функцию сохранения и поддержания жизни); индивидуальная мера выраженности (является индивидуальной особенностью, которая может быть измерена); связь с эффективностью деятельности (зависимость удовлетворения жизненно важных потребностей от результатов деятельности).
   Жизнестойкость относится к особому классу способностей, которые В. Д. Шадриков называет духовными: «Они определяют качественную специфику поведения человека: его добродетельность; следование принципам веры, любви, альтруизма, смысла жизни; креативность, оптимизм». Жизнестойкость обладает основными признаками духовных особенностей, однако нетождественна им. Она представляет собой единство природных и нравственных начал [175].
   Обратим внимание на значение работ С. А. Рубинштейна при изучении феномена жизнестойкости личности. С. А. Рубинштейн не использовал данный термин, но раскрывал сущность этого личностного феномена, рассматривая процесс постоянного восхождения человека, когда вершина достижений еще где-то впереди и на пути к ней человек многое претерпевает, преодолевает и побеждает благодаря духу «борения» и победы. Жизнеутверждающее начало, ориентация на высшие ценности бытия характеризуют теорию развития человека С. Л. Рубинштейна [55].
   Таким образом, в работах отечественных исследователей отмечается, что жизнестойкость личности является:
   – определенным ресурсом, потенциалом (что может включать различные психологические свойства), который может быть востребован ситуацией;
   – является интегральным психологическим свойством личности, развивающимся на основе установок активного взаимодействия с жизненными ситуациями;
   – интегральной способностью к социально-психологической адаптации на основании динамики смысловой саморегуляции.
   При этом отмечается динамичность этого личностного образования, его взаимосвязь с природными свойствами человека и его навыками.
   В работе Л. А. Александровой проанализированы результаты исследования феномена жизнестойкости, полученные зарубежными психологами [5].
   В представленном анализе можно обозначить три направления взаимосвязи жизнестойкости с различными аспектами жизни человека.
   Первое направление – непосредственная взаимосвязь жизнестойкости с общим уровнем здоровья как соматического, так и психологического. Личности с меньшим уровнем тревожности и высокими показателями жизнестойкости продемонстрировали более слабые физиологические реакции при столкновении с ситуацией стресса [95, 5].
   Показатель когнитивного компонента жизнестойкости оказался наиболее тесно связан с хорошим общим здоровьем и низким уровнем стресса на работе [186, 187, 5]. Качество жизнестойкости (самоощущение, содержащее чувство включенности, контроля, вызова и доверия), согласно Эвансу и соавторам [181, 5], является составной частью ощущения полноты жизни и качества жизни. Также установлена тесная взаимосвязь между поведением, направленным на профилактику болезней и жизнестойкостью. Это психологическое качество вносит весомый вклад в адаптивную деятельность человека, помогая снизить риск заболеваний [189, 190, 197, 5].
   Коппинг-стратегии, сфокусированные на решении проблемы, на поиске поддержки, оказались медиаторами взаимосвязи между психологическим качеством жизнестойкости и показателями здоровья-болезни [182,192,198, 5].
   В исследовании Бэнка и Кэннона, посвященном влиянию жизнестойкости на связь между стрессорами и психосоматической патологией, показано, что субъекты, обладающие более выраженными качествами жизнестойкости, имеют тенденцию испытывать стрессы менее часто и воспринимать мелкие неприятности как менее стрессогенные. Данные свидетельствуют о том, что жизненные события, трудности, препятствия тесно связаны с болезненными симптомами. Личностное качество жизнестойкости рассматривается в исследованиях как важный буфер на пути перехода стресса в болезнь[5].
   В своих исследованиях С. Мадци описывает пять основных механизмов, благодаря которым проявляется буферное влияние жизнестойкости на развитие заболеваний:
   – оценка жизненных изменений как менее стрессовых;
   – создание мотивации к трансформационному совладанию;
   – усиление иммунной реакции;
   – усиление ответственности по отношению к практикам здоровья;
   – поиск активной социальной поддержки, способствующей трансформационному совладанию [187].
   Второе направление – взаимосвязь жизнестойкости с физиологическими процессами, поведенческими и социальными аспектами. Показатели оптимизма – пессимизма являются медиаторами хорошего физического состояния через поведенческие механизмы, типа общих копинг-стратегий (стратегий совладания), через воздействия физиологических показателей на кардиоваскулярные реакции, иммунную систему, или через некоторую третью переменную типа социальной поддержки. Авторы также предполагают наличие связи этих показателей с самоэффективностью и выученной беспомощностью [180, 5].
   Жизнестойкость как система установок воздействует на ресурсы совладания через повышение самоэффективности. Люди, имеющие высокие показатели жизнестойкости, имеют большее ощущение компетентности, более высокую когнитивную оценку, более развитые стратегии совладания и испытывают меньше стрессов в повседневной жизни [190, 5].
   К. Аллер и Т. Смит изучали реакции людей, обладающих качествами жизнестойкости, на угрозу. Они исходили из предположения, что такие личности являются более стойкими в отношении нарушений, связанных со стрессом, благодаря своему адаптивному когнитивному стилю и наличию сниженного уровня физиологического возбуждения. Как и предполагалось, испытуемые с высокой степенью выраженности жизнестойкости давали больше позитивных самоотчетов и меньше негативных, чем те, кто имел низкий уровень жизнестойкости в условиях высокого уровня угрозы. Компоненты жизнестойкости (включенность и контроль) оказались прогностичными в отношении психического здоровья. Включенность повысила умственное здоровье, уменьшая оценку угрозы и использование сфокусированных на эмоциях копинг-стратегий, увеличивая роль вторичной переоценки событий. Показатель выраженности контроля положительно повлиял на умственное здоровье, вызвал снижение оценки угрозы события, способствовал переоценке события и стимулировал к использованию копинг-стратегий, ориентированных на решение проблем и поиск поддержки [180, 7].
   Третье направление отражает значимость смысловых структур, категории отношения в структуре феномена жизнестойкости. Выявлено, что среди воспоминаний тех респондентов, у которых отмечается низкий уровень жизнестойкости, преобладают события, в которых респондент чувствовал, что не управляет событиями, не может принять их вызов. У тех, у кого был выявлен высокий уровень жизнестойкости, в прошлом имели больше событий, в которых они успешно справлялись с трудностями, принимали вызов, были верными себе. Наиболее информативным, согласно этому исследованию, является восприятие события как несущего вызов и принятие этого вызова личностью [189, 5].
   Была выявлена взаимосвязь между социальным интересом, отчуждением в различных сферах жизни (семья, работа, другие и «я») и психологическим качеством жизнестойкости [187, 5]. В работах С. Мадци и Д. Кошаба анализируется значимость раннего прошлого в развитии жизнестойкости.
   Можно отметить, что в зарубежных исследованиях особое внимание уделяется изучению жизнестойкости как общей меры психического здоровья человека. Как в отечественных, так и в зарубежных исследованиях феномен жизнестойкости расширяется, включая кроме базовых установок личности, особенности когнитивного (оценка), поведенческого (навыки взаимодействия) компонентов.
   В исследованиях выделяется психологическая составляющая жизнестойкости или жизнестойкое отношение, а жизнестойкое поведение (активное преодоление кризисных ситуаций, мобилизацию сил, избегание крайностей, ориентацию на сохранение и сбережение собственного здоровья, личностных ресурсов).
   В определениях отечественных авторов выделяется содержательная сторона жизнестойкости (интеграция позиций; выработка ценностей, осознание интересов, прояснение отношений) и практическая сторона жизнестойкости (способ действия, умения, навыки, развитие ресурсов).
   Объем понятия жизнестойкость составляют: психологический феномен, ресурс, личностное свойство, интегральная способность, черта личности, психологическое свойство, динамический процесс, интегральное личностное образование.
   Как показывают исследования зарубежных и отечественных авторов, феномен жизнестойкости связан с различными структурами психики человека на уровне функционирования психофизиологических процессов, на уровне работы психологических процессов, на уровне проявления личностных образований.
   Поэтому предполагается, что анализ данного феномена с точки зрения интегральной индивидуальности позволит операционализировать проявление жизнестойкости, рассмотреть взаимосвязь психологических свойств в структуре жизнестойкости, отметить роль факторов внешней среды в развитии этого личностного образования.

1.3. Феномен жизнестойкости в структуре индивидуальности

   Личность человека социальна по своей сущности и индивидуальна по способу своего существования. Индивидуальность разворачивает свою самостоятельность и активность в процессе построения собственной жизни в рамках определенных социальных условий [142].
   Проявление феномена жизнестойкости в каждой ситуации и у каждого человека представлено определенным комплексом взаимодополняющих свойств индивидуальности, причем наиболее «главный, ведущий компонент обусловливает специфику функционирования всей иерархии» психических свойств [173]. Так В. Э. Чудновский, анализируя книгу Б. М. Теплова «Ум полководца», отмечает, что в целостной характеристике личности полководца ум как бы слит со стремлением, моральным мужеством, способностью брать на себя ответственность, смелостью и одновременно с осмотрительностью [173].
   С 70-х гг. XX в. наиболее обсуждаемыми в гуманитарной науке стали проблемы, касающиеся сущности личности, ее структурных компонентов, их иерархии и взаимодействия, соотношения биологического и социального в развитии личности, необходимости определения детерминант развития психического склада личности. Биологические особенности были включены в структуры личности, предложенные Б. Г. Ананьевым, А. Г. Ковалевым, В. С. Мерлиным, В. Н. Мясищевым, К. К. Платоновым и другими.
   Еще раньше в психологию личности вошел термин «система». Сущность системного подхода заключается в том, что относительно самостоятельные компоненты рассматриваются не изолировано, а во взаимосвязи, в развитии и движении.
   Одним из принципов системного подхода в изучении психики человека по Б. М. Ломову, является необходимость рассмотрения при изучении психического явления совокупности свойств различного порядка.
   Общие характеристики системы:
   – целостность – несводимость любой системы к сумме образующих ее частей и невыводимость из какой-либо части системы ее свойств как целого;
   – структурность – связи и отношения элементов системы упорядочиваются в некоторую структуру, которая и определяет поведение системы в целом;
   – взаимосвязь системы со средой;
   – иерархичность – каждый компонент системы может быть одновременно и элементом (подсистемой) данной системы и включать в себя другую систему [101].
   А. Г. Асмолов отмечает, что отличительной чертой системного подхода в отечественной науке является то, что объектом системного анализа являются развивающиеся системы. Статическое рассмотрение личности постепенно стало заменяться требованиями ее динамического понимания [15].
   Для выявления и анализа психологических свойств, так или иначе связанных с жизнестойкостью оптимально рассматривать этот феномен с точки зрения системно-структурного подхода, который выявляет уровневое строение феномена жизнестойкости, иерархичность компонентов жизнестойкости, а также особенность представленности этого феномена в культуре, обусловленность его развития социальной средой.
   Анализ феномена жизнестойкости личности обращает нас к внимательному взгляду на индивидуальность человека, так как именно уникальность каждого человека разворачивает особенность проявления его жизнестойкости в каждый период его жизни.
   В психологии понятие индивидуальность отражает неповторимость, уникальность свойств человека и используется при анализе своеобразия психических свойств человека, проявляющихся в области темперамента, интеллекта, личностных структур; а также при анализе иерархической организации психологических свойств человека. Целостность индивидуальности определяется единством свойств, относящимся к разным иерархическим уровням, причинно-следственными связями между свойствами разных уровней и ведущей ролью свойств личности, преобразующих индивидные свойства [135].
   К научным разработкам С. Л. Рубинштейна восходит понятие интегральной индивидуальности или «совокупности внутренних условий». Он рассматривал совокупность внутренних условий как синтез низших и высших специфических свойств, выполняющих в деятельности определенную приспособительную функцию. В работах С. Л. Рубинштейна, так же как и Б. Г. Ананьева, индивидуальность трактуется как совокупность, набор или симтомокомплекс свойств. Интегральная индивидуальность отражает особый, своеобразный характер разнообразных связей между свойствами человека как организма и как личности.
   В концепции Б. Г. Ананьева в качестве целостного единства всех уровней организации человека рассматривается индивидуальность как результат интеграции натурального и культурного развития человека. По образному выражению Б. Г. Ананьева, личность является «вершиной» структуры психологических свойств, а индивидуальность – «глубиной» личности.
   В. С. Мерлин рассматривал интегральную индивидуальность, исходя их принципа общей теории систем применительно к индивидуальности человека.
   В свете этой теории интегральная индивидуальность есть частный случай саморазвивающейся и самоорганизуемой системы, состоящей из относительно замкнутых подсистем или уровней целостной большой системы «человек – общество», начиная от биохимических особенностей и кончая социальным статусом личности в обществе [46].
   В работах этих исследователей принцип структурности, присущий иерархическому строению индивидуальности, дополнялся генетическим принципом, принципом развития.
   Подход к феномену жизнестойкости как к проявлению интегральной индивидуальности дает возможность более широкого, целостного и многогранного взгляда на понимание человеческой природы.
   Взгляд на природу человека как на систему тесно взаимосвязанных между собой индивидуальных свойств, относящихся к различным уровням его организации, осознавался и использовался выдающимися мыслителями, религиозными деятелями, философами, медиками, психологами.
   И. Гете в художественной форме выразил целостный подход к изучению жизненных объектов и явлений: «Кто хочет что-нибудь живое изучить, сперва его он убивает, потом на части разлагает, но связи жизненной ему там не найти».
   В центре внимания философской мысли на протяжении различных эпох оказывались следующие стороны жизни человека – жизнь телесная и стремление к ее сохранению, материальному поддержанию; жизнь нравственная как стремление к благу и счастью, жизнь духовная как возвышающаяся над обыденной жизнью.
   В медицине проблема здоровья человека связана с рассмотрением человека как биоэнергоинформационной системы, характеризующейся пирамидальным строением подсистем, к которым относятся тело, психика и духовный элемент. Понятие здоровья подразумевает гармоничность данной системы, нарушение на любом уровне отражается на устойчивости всей системы [111].
   Представления об уровнях психического здоровья имеет давнюю историю. Это трехчленное деление на «телесное», «душевное», «духовное». Разделение понятий «индивид-личность» (А. Н. Леонтьев), «субъект-личность» (П. Я. Гальперин), «индивид-личность-индивидуальность» (Б. Г. Ананьев, А. Г. Асмолов), «организм-индивид-личность» (М. Г. Ярошевский).
   Многообразие подходов к изучению человека есть отражение многообразия самих феноменов человека, выступающего как вид Homo sapiens и индивид, как человечество в его историческом существовании и личность, как субъект и индивидуальность, – отмечал в своих работах Б. Г. Ананьев [8]. Подчеркивая взаимосвязь всех уровней психики человека, Б. Г. Ананьев писал, что «в каждом из психических процессов, как можно думать, представлены проекции всех основных характеристик человека как индивида, личности и субъекта» [8].
   Уровни психического здоровья человека выделяются Б. С. Братусем как личностно-смысловой, индивидуально-психологический, психофизиологический [35]. Г. С. Никифоров обозначает уровня психического здоровья как биологический, психологический и социальный [129].
   Анализируя феномен психологической адаптации человека, Ф. Б. Березин рассматривает процессы, происходящие на социально-психологическом; собственно психологическом и психофизиологическом уровнях психики [132].
   Вслед за Б. Г. Ананьевым, важно подчеркнуть, что в сложном функционировании человеческой психики переход от психологического уровня к социальному уровню достаточно условен. Психологические свойства личности, как отмечает Б. Ф. Ломов, вне системы общественных отношений, в которую эта личность включена, просто не существуют [101].
   Жизнестойкость как сложное психологическое образование может быть рассмотрена с точки зрения представленности в свойствах индивидуальности человека. Эти свойства включают значимые компоненты психофизиологического, социально-психологического и личностно-смыслового уровней психики человека, которые проявляются в определенных ситуациях как единый комплекс, способствующий успешному преодолению стрессовых ситуаций, эффективной саморегуляции неравновесных состояний, оптимальному проживанию собственной жизни.
   Несмотря на собственные психофизиологические данные и социальные условия, взрослый человек имеет возможность, влиять, так или иначе, на ход своей жизни, на особенности взаимодействия с окружающей реальностью. Именно личностные качества являются доминирующими, ведущими в проявлении такого феномена, как жизнестойкость.
   Рассматривая феномен жизнестойкости с точки зрения уровневости психики, обозначим психофизиологический, социально-психологический и личностно-смысловой уровни, как наиболее отвечающие целям предстоящей аналитико-синтетической деятельности.
   Важно отметить, что различные жизненные ситуации, в которых человек испытывает трудности, предъявляют различные требования к актуализации и оптимальному функционированию различных свойств его психики.
   В табл. 2 приводятся данные отечественных исследователей, которые на разных выборках (студенты, военнослужащие, врачи, учителя, пенсионеры) выявили корреляции общего уровня жизнестойкости (по методике С. Мадди) с различными психическими свойствами, которые можно отнести к психофизиологическому, социально-психологическому и личностно-смысловому уровням.

Таблица 2. Структура жизнестойкости как интегральной характеристики индивидуальности


   Существуют феномены, противоположные жизнестойкости по своей сущности и проявлению в человеческой жизни. Можно также представить проявление данных феноменов с точки зрения уровневого подхода к психике человека (табл. 3).

Таблица 3. Проявление на разных уровнях психики психологических феноменов, противоположных жизнестойкости


   Отметим, что на психофизиологическом уровне речь идет, прежде всего, о состояниях, которым по различным причинам подвержен человек в определенный период времени. Однако психические состояния могут становиться устойчивыми свойствами личности, а также способствовать определенному поведению, в данном рассмотрении, поведению нежизнестойкому.
   Рассмотрим роль психологических свойств каждого из уровней психики, чтобы проанализировать специфические условия, в которых данные свойства играют ведущую роль в проявлении жизнестойкости и роль возможного, но не обязательного их участия в функционировании данного феномена.
   Рассмотрение феномена жизнестойкости личности с точки зрения уровневого подхода к психике человека способствует более детальному анализу развития жизнестойкости в онтогенезе, выявлению наиболее значимые периодов в жизни человека и наиболее оптимальных способов для развития той или иной психологической характеристики.

Глава 2. Проявление жизнестойкости на различных уровнях индивидуальности человека

2.1. Роль психофизиологического уровня психики в проявлении жизнестойкости

   Отмечая значимость типологических особенностей в формировании устойчивости личности у детей, В. Э. Чудновский обращает внимание, что, «нет нужды доказывать, что устойчивость, предполагающая у человека способность преодолевать трудности и разрешать в ряде случаев весьма напряженные конфликты, предъявляет и определенные требования к его нервной системе.
   Хотя эти требования по своему существу безличны, но они заметно влияют на проявление некоторых важных особенностей поведения [173].
   Физиологические особенности человека, связанные с порогами чувствительности, преобладанием определенного типа реакций в стрессе могут сыграть роль факторов, влияющих на степень выраженности и частоту возникновения отрицательных эмоций. В работе К. Изарда указывается на экспериментально установленные различия в эмоциональных порогах детей, влияющих на частоту определенного переживания и выражения той или иной эмоции. Это, по мнению автора, сказывается на социализации ребенка и приводит к формированию особых личностных черт [71].
   В этой связи важно подчеркнуть, что все вегетативные и «телесные» реакции при проявлении эмоций «рассчитаны» на биологическую, а не на социальную целесообразность поведенческого воплощения эмоциональной оценки. Отсюда нередкие «издержки» этих реакций, о чем немало пишется в медицинской литературе.
   Особую важность проблеме психофизиологических особенностей личности, «уязвимые стороны которой являются источниками психогении, а сильные – источниками сохранения здоровья и компенсации», придавал В. Н. Мясищев. Он подчеркивал значение «болезненной аффективной вязкости впечатлений», которая проявляется и в «остроте впечатлений, и в длительности, в относительно недостаточной интеллектуальной переработке и в затрудненном отреагировании» [116].
   По мнению В. Н. Мясищева, затруднение благоприятного разрешения болезненной ситуации определяется двумя моментами.
   Во-первых, это перевес субъективного и аффективного над объективным и логическим, с относящимися сюда чертами импульсивности, эгоцентризма, сензитивности и т. д.
   Во-вторых, это перевес аффективной инертности над аффективной пластичностью, что создает «вязкие доминанты болезненных переживаний» [116].
   Как яркий пример проявления трагической неготовности к быстротечным и разнообразным жизненным ситуациям вследствие высокой чувствительности, слабости нервной системы и высокого чувства ответственности может быть герой повести Ф. М. Достоевского «Слабое сердце» Вася Шумков. «Сам не замечая того, что в сердце своем возвел до беды, по-видимому, маленькие домашние неприятности, в сущности ничтожные» [58].
   В исследованиях, связанных с изучением корреляции общего показателя жизнестойкости личности (методика С. Мадди) и отдельных психологических характеристик человека, обращается внимание на взаимосвязь уровня жизнестойкости взрослого человека с некоторыми темпераментальными характеристиками (скорость переработки информации; эмоциональная устойчивость; уравновешенность, экстраверсия), а также проявлением физиологических реакций стресса [99, 152].
   В исследовании М. В. Логиновой обнаружены значимые корреляции жизнестойкости со всеми показатели темперамента. Автором отмечаются более выраженные отрицательные корреляции по показателям эмоциональной возбудимости и ригидности: чем выше жизнестойкость, тем ниже показатели эмоциональной возбудимости и ригидности; а также положительные корреляции с экстраверсией и общей активностью: чем выше жизнестойкость личности, тем более выражены показатели экстраверсии и активности [99].
   То есть врожденная уязвимость, выражающаяся в особенностях темперамента, особенно, таких как интроверсия, высокая эмоциональная возбудимость, ригидность в определенных условиях является значимой предпосылкой проявления жизнестойкости личности.
   Способность и готовность выдерживать стрессовую ситуацию, сохраняя внутреннюю сбалансированность и не снижая успешность деятельности, отражающаяся в жизнестойкости личности, положительно взаимосвязана со свойствами экстравертированного типа, показана в исследовании жизнестойкости врачей [152].
   И в то же время результаты исследований отражают подчиненный характер биологического уровня, уровням более высокого порядка, что позволяет предположить существование связей ресурсного характера между жизнестойкостью и ее составляющими с более высокими подструктурами личности, имеющими социальную детерминацию. Именно общественными отношениями, которые и «составляют сущность личности», по словам Б. Г. Ананьева, «посредством основных социальных видов деятельности (труда, общения и познания) созидается и существует индивидуальность человека, опосредуется и развивается его природа, в том числе и основные свойства нервной системы» [7].
   Таким образом, врожденная уязвимость, выражающаяся в особенностях темперамента, особенно, таких как интроверсия, высокая эмоциональная возбудимость, ригидность может оказывать влияние на проявление жизнестойкости личности. Однако, через систему осознанной саморегуляции человек имеет возможность снизить значимость этих факторов в проявлении своей устойчивости перед трудностями жизни.
   Психофизиологические особенности человека создают предрасположенность, играют роль факторов в продуцировании эмоций определенного знака и определенной силы, в проявлении определенного диапазона возможностей интеллектуальной переработки поступающей информации и оптимальной саморегуляции поведения.
   Роль психофизиологического уровня связана, прежде всего, с энергообеспечением других психических процессов и свойств психики. Однако на возникновение и поддержание определенной энергетической напряженности влияют такие личностные образования, как мотивы деятельности.
   В работах Б. Г. Ананьева показывается тесная взаимосвязь психофизиологических процессов и процессов мотивационных, смысловых. С одной стороны, продуктивность интеллекта зависит «не только от степени овладения операциями и характера мотивации, но и от энергетического обеспечения организмом процессов переработки информации и принятия решения. Это выражается в, так называемой, цене интеллектуального напряжения», но, с другой стороны, «именно эти внутренние побуждения обеспечивают необходимое для тех или иных перцептивных операций психофизиологическое напряжение» [7; 8].
   Понимание и учет психофизиологических особенностей (общая активность, эмоциональность, структура базовых потребностей), а также расширение диапазона проявления психофизиологических характеристик, так или иначе, отражается на развитии жизнестойкости человека.
   Возрастные особенности личности во многом определяют проявление жизнестойкости именно с точки зрения деятельности психофизиологических свойств. Их значимость особо велика в детстве, когда личностные структуры недостаточно развиты, в подростковом периоде, когда происходит бурная перестройка организма, в пожилом возрасте, когда активизируются процессы биологического старения.
   А. Н. Леонтьев отмечал, что психическое возникает и развивается для обслуживания биологической адаптации, а потом постепенно трансформируется, становится способным реализовывать иной, более высокий уровень деятельности. А. Н. Леонтьевым выдвинут «общий принцип», которому подчиняются межуровневые отношения: «… наличный высший уровень всегда остается ведущим, но он может реализовать себя только с помощью уровней нижележащих и в этом от них зависит» [95].
   Свойства психофизиологического уровня, проявляясь в рамках осознанной деятельности человека, носят подчиненный характер.
   При всем своем значении, типологические особенности человека определяют не содержательные, а формально-динамические особенности поведения личности, то есть, по высказыванию В. С. Мерлина, «оказывают влияние лишь на форму отношения личности к действительности» [109].
   В многочисленных исследованиях в области психологии индивидуальных различий, психологии стресса, психологии труда, медицинской психологии показано, что диапазон проявления психофизиологических свойств может быть тесно связан с системой отношения к ситуации взаимодействия и к его участникам. С. А. Рубинштейн, анализируя «действенный путь развития», обозначал «относительно эластичные возможности», которые дает человеку наследственность. Рассматривая жизненный путь, он выделял «внутренние возможности», «возможности и потенциал человека», «внутренние силы и возможности» [143].
   Также диапазон проявления таких психофизиологических свойств, как общая активность, эмоциональная чувствительность, лабильность связана с проявлением человеком заинтересованности в освоении, успешностью освоения и включением в свою жизнь навыков деятельности, связанных с общественной жизнью, познанием окружающего мира, профессиональной жизнью.

2.2. Роль социально-психологического уровня психики в проявлении жизнестойкости

   Б. Г. Ананьев писал: «Все известные перцептивные действия возникают в результате индивидуального развития и жизненного опыта, формируясь в тех или иных рамках научения. Поэтому перцептивные действия не заданы самой организацией анализаторов. Напротив, путем построения оптимальных режимов деятельности, наблюдения, отбора наиболее эффективных действий, можно значительно раздвинуть границы чувственного познания»; «все эти факторы (возраст, нейродинамические, конституциональные особенности), не оказывают какого-либо прямого влияния на операционные механизмы, складывающиеся в процессе той или иной деятельности человека (теоретической или практической)» [7].
   Именно «операционные механизмы относятся к характеристикам человека как субъекта деятельности» – отмечал Б. Г. Ананьев. «Операционные механизмы не содержатся в самом мозге-субстрате сознания, они усваиваются индивидом в процессе воспитания, образования, общей его социализации, и носят конкретно-исторический характер» [7].
   Механизмы научения выполняют значимую роль. Развитие таких важных характеристик социально-психологического уровня, как коммуникативные навыки, стили мышления, навыки учебной и трудовой деятельности, опирающиеся на образцы, идеалы становятся основной задачей в развитии жизнестойкости человека.
   Значимость навыков жизни для противостояния трудностям отмечалась еще в работах философов-стоиков.
   Обратим внимание на роль процессов научения в развитии жизнестойкости.
   На недостаточность социальных умений и ошибок научения, как на причины неэффективного поведения в той или иной ситуации, указывал один из теоретиков когнитивного направления в психологии А. Бек [21].
   Несомненно, значимыми для процесса научения социальным умениям являются: разработка алгоритмов учебной деятельности и профессиональной деятельности; реализация программ по развитию саморегуляции психических состояний; овладение психотерапевтическими техниками совладающего поведения; анализ ошибок мышления и поведения, приводящих к негативным последствиям.
Значимость навыков в структуре жизнестойкости
   В работе С. В. Кривцовой значимые навыки в жизни подростков обозначаются как «личностные действия, предметным содержанием которых являются социальные способы межличностного и внутриличностного взаимодействия», отмечается, что отсутствие твердого знания способа и условий, облегчающих начало действия, является реальным препятствием на пути к реализации собственных ценностей и воплощению позиций [86].
   Не обладая определенными жизненными навыками, человек бывает беспомощен перед обстоятельствами, мотивом его поведения становятся не собственные мотивы и переживания, а обстоятельства, ситуация.
   Основными коммуникативными навыками являются следующие: активное слушание, понимание собственных чувств и чувств других людей, уверенное требование при нарушении договоренности, оптимальное реагирование на справедливую и несправедливую критику, просьба и отказ.
   В каждом возрасте данные навыки выполняют важные функции в межличностном взаимодействии, помогая человеку раскрывать свои возможности, оптимально использовать социальные ресурсы. По данным отечественных и зарубежных исследований, эффективность в преодолении трудных ситуаций у младших школьников коррелирует с хорошими коммуникативными навыками. В исследованиях отмечается, что недостаточно развитые коммуникативные навыки младшего школьника не позволяют раскрыть ему свой потенциал в учебной деятельности [172].
   Когнитивные навыки связаны, прежде всего, с умением рационально мыслить; обнаруживать когнитивные ошибки, приводящие к неадекватным переживаниям и поведению; с навыками целеполагания и планирования действий. С. Л. Рубинштейн отмечал, что «мышление – тоже компонент жизни, но здесь процесс взаимодействия с реальностью гораздо более опосредованный и осложненный множеством отходов от непосредственного контакта с реальностью, от взаимодействия с ней – уход в идеальное» [144].
   При изучении жизнестойкости подростков была выявлена прямая корреляция между уровнем дивергентного мышления и уровнем жизнестойкости [201].
   Ю. А. Орловым были разработаны принципы оздоравливающего, саногенного мышления. В процессе саногенного мышления снижение страдания протекает сознательно, в отличие от защитных механизмов, которые выступают как «непроизвольное мышление» [122]. Кроме защитных механизмов саногенному мышлению противостоит мышление патогенное, которое воспроизводит ситуацию стресса много раз и ведет к состоянию хронического стресса. Автор выделяет черты патогенного мышления:
   1) Полная свобода воображения от контроля, мечтательность, отрыв от реальности. Непроизвольность воображения переносится на отрицательные образы, которые способствуют непроизвольным эмоциональным и инструментальным реакциям. Например, обдумывая обиду, человек невольно начинает предвосхищать наказание обидчиков.
   2) Поскольку каждый акт такого воображения сочетается с отрицательными переживаниями, то образы приобретают большую энергию чувств, способствуют накоплению отрицательного опыта и фиксируются в последующем в чертах характера.
   3) Патогенное мышление исключает рефлексию, то есть способность рассмотреть себя и свое состояние со стороны. В нем присутствует полная «включенность» в ситуацию, обрастающую комплексами отрицательных образов.
   4) Для патогенного мышления характерна тенденция сохранять в себе эти отрицательные образования: обиду, зависть и т. д. Нет стремления отделаться от них.
   Саногенное мышление, наоборот, способствует оздоровлению психики, снятию внутренней напряженности, устранению застарелых обид. Оно освобождает образы от отрицательного эмоционального заряда и тем самым снижает нервно-психические новообразования.
   Черты саногенного мышления:
   1) Умение отделять себя от собственных переживаний и наблюдать их, что способствует ослаблению переживаний. Например, наблюдение со стороны и проигрывание ситуации обиды может быть выполнено в виде рисунка, письма.
   Важно отметить, что «юмор дает возможность человеку занять дистанцию по отношению к чему угодно, в том числе и к самому себе и обрести тем самым полный контроль над собой» (В. Франкл) [166].
   2) «Проигрывание» ситуаций стресса осуществляется на фоне релаксации, что создает угасающий эффект негативных эмоций. Так, по данным И. Е. Вольперт, последовательное и систематическое представление угнетающего образа или события с последующей релаксацией или перемещение события, образа в новый позитивный эмоциональный контекст приводит в конце концов к изоляции эмоции от объекта, ее вызывающего [9].
   3) Саногенное мышление основано на конкретном представлении в сознании «строения» тех психических состояний, которые контролируются.
   4) Овладение саногенным мышлением предусматривает расширение кругозора, внутренней культуры.
   В этой связи необходимо отметить важность формирования у человека потребности и способности к самостоятельной творческой работе.
   А. А. Бодалев отмечал, что содержанием такой работы должны быть не только проблемы повседневной жизни – быта, учебы, общения…, но и обязательно близкого и далекого социума (Отечества, человечества, планеты Земля). Эти образы глубоко затрагивают человека, мобилизуют мысль и реализуются в поступках и деяниях [25].
   Обучение саногенному мышлению основано на расширении поля сознания, то есть включения в область осознанного все большего количества жизненных функций человека, его привычек и психических состояний. Замечено, что педагог с суженным полем сознания, легче невротизируется в процессе общения с учащимися. Расширение поля сознания облегчает тренировку внутренней самодисциплины, препятствует «нервным срывам» [51].
   О роли саногенного мышления можно сказать словами В. П. Зинченко и Е. Б. Моргунова, что «включаясь в единую систему, эмоции становятся «умными», обобщенными, предвосхищающими, а интеллектуальные процессы, функционируя в данном контексте, приобретают характер эмоционально-образного мышления, играющего большую роль в смыслообразовании и целеполагании» [67].
   Важно отметить, что такой тип мышления может осваиваться, развиваться ходом воспитания, образования, межличностного общения.
   Саногенное мышление определенным образом связано с процессами саморегуляции, самоорганизации своей личности через мышление.
Значимость саморегуляции активности человека
   В исследованиях В. И. Моросановой обращается внимание на операционализацию процесса сознательной саморегуляции: планирование целей, моделирование условий, программирование, корректирование активности. По мнению автора, выраженность регуляторно-личностных черт (ответственность, гибкость, надежность и т. д.) зависит от степени развития осознанной саморегуляции и своеобразия способов достижения целей («как действует человек»).
   Собственная субъектная активность, «механизмом которой является осознанная саморегуляция, влияет на появление темперамента и характера, позволяет существенным образом изменять продуктивные аспекты активности человека» [113].
   По данным исследования, с высоким уровнем жизнестойкости в выборке студентов коррелируют такие способы эмоциональной саморегуляции, как планирование, моделирование, программирование, оценка результатов [150].
   Зарубежные и отечественные психологи обращают внимание на то, что подрастающий человек должен быть снабжен определенными психологическими средствами для разрешения возрастных кризисов. В работе с подростками по преодолению возрастно-психологических критических ситуаций многие практические психологи основное внимание обращают на развитие социальных умений, создающих высокий уровень «Я могу».
   У взрослых обнаружена связь жизнестойкости с регуляторно-личностными свойствами личности (гибкость и самостоятельность), что свидетельствует о важной роли, которую играет сформированный индивидуальный стиль деятельности в проявлениях жизнестойкости [150].
   Целенаправленное овладение интеллектуальными операциями связано с психическим и личностным развитием в целом. Рассматривая операционализацию учебной деятельности в пространстве школы, были отмечены такие затруднения в деятельности учителей, как формирование у учащихся интеллектуальных операций, включенных в метаинтеллектуальные процессы, такие как: целеполагание, формирование гипотезы, выяснение значений, смыслов, интерпретация [149].
Копинг-стратегии как отражение деятельностной компоненты
феномена жизнестойкости
   Жизнестойкость положительно связана с адаптивными копинг-механизмами и отрицательно – с дезадаптивными копинг-стратегиями. Выявлены выраженные корреляции компонентов жизнестойкости – «вовлеченности», «контроля» и «принятия риска» – с показателями конструктивных копинг-стратегий [99], принятия решения в ситуации неопределенности [105]. Сфокусированные на решении проблемы, на поиске поддержки копинг и стратегии избегания оказались медиаторами взаимосвязи между психологическим качеством жизнестойкости и показателями здоровья-болезни [198, 5].
   Важно отметить, что понятие «жизнестойкость» не тождественная понятию совладающего поведения. Стратегия совладания – это прием, алгоритм действия, который привычен и соответствует личностным и индивидуальным особенностям человека, в то время, как жизнестойкость – личностная установка на преодоление, активизирующая свойства психики на решение этой задачи. Так как приемы совладающего поведения тесно связаны с личностными свойствами и определенные их виды кореллируют в высоким уровнем жизнестойкости, представляет интерес остановиться на их рассмотрении.
   В трактовке Р. Лазаруса и С. Фолкмана совладание с жизненными трудностями связано с постоянным изменением когнитивных и поведенческих усилий человека «с целью управления специфическими внешними и внутренними требованиями, которые оцениваются им как подвергающие его испытанию или превышающие его ресурсы» [89].
   Классическая копинг-таксономия, предложенная Перре и Райхертсом, упорядочивает действия и реакции совладания по их ориентации: 1 – на ситуацию (активное влияние, бегство, пассивность); 2 – на репрезентацию (поиск или подавление информации); 3 – на оценку (придание смысла, переоценка, изменение цели) [79].
   Достаточно подробной является классификация П. Тойса, опирающаяся на комплексную модель копинг-поведения.
   П. Тойс выделяет две группы копинг-стратегий: поведенческие и когнитивные.
   Поведенческие стратегии подразделяются на три подгруппы:
   1. Поведение, ориентированное на ситуацию: прямые действия (обсуждение ситуации, изучение ситуации); поиск социальной поддержки; «уход» от ситуации.
   2. Поведенческие стратегии, ориентированные на физиологические изменения: использование алкоголя, наркотиков; тяжелая работа; другие физиологические методы (таблетки, еда, сон).
   3. Поведенческие стратегии, ориентированные на эмоционально-экспрессивное выражение: катарсис; сдерживание и контроль чувств.
   Когнитивные стратегии также делятся на три группы:
   1. Когнитивные стратегии, направленные на ситуацию: продумывание ситуации (анализ альтернатив, создание плана действия); выработка нового взгляда на ситуацию; принятие ситуации; отвлечение от ситуации; придумывание мистического разрешения ситуации.
   2. Когнитивные стратегии, направленные на экспрессию: «фантастическое выражение» (фантазирование относительно способов выражения чувств); молитва.
   3. Когнитивные стратегии, направленные на эмоциональные изменения: переинтерпретация существующих чувств.
   К дополнительным стратегиям автором были отнесены такие, как написание дневников, писем; слушание музыки; стратегия ожидания [53].
   Стратегии совладающего поведения могут развиваться у человека спонтанно, могут быть связаны с процессами научения.
   Обратим внимание на значение хорошо разработанных алгоритмов обучения значимым познавательным навыкам, алгоритмов профессионального взаимодействия, алгоритмов саморегуляции психических состояний а развитии жизнестойкости. Приведем несколько примеров таких алгоритмов.
Примеры операционализации значимых социальных умений
   1. Технология деятельностного метода, разработанного под руководством А. Г. Петерсонна на основании работ П. Я. Гальперина, В. В. Давыдова связана с формирование универсальных учебных действий (УУД), и умения учиться в целом.
   Подразумевается, что алгоритмы действий должны носить уже не узко предметный, а надпредметный характер: нормы целеполагания и проектирования, самоконтроля и коррекции, поиска информации и работы с текстами, коммуникативного взаимодействия [124].
   1) Мотивация (самоопределение) к учебной деятельности.
   2) Актуализация и фиксирование индивидуального затруднения в пробном действии.
   3) Выявление места и причины затруднения.
   4) Построение проекта выхода из затруднения.
   5) Реализация построенного проекта.
   6) Первичное закрепление с проговариванием во внешней речи.
   7) Самостоятельная работа с самопроверкой по эталону.
   8) Включение в систему знаний и повторение.
   9) Рефлексия учебной деятельности.
   Обучение с помощью этой технологии дает ребенку возможность получить и усвоить знания о преодолении трудностей не только в учебной деятельности, в ситуациях, связанных с затруднениями
   2. Операционализация работы с переживаниями А. Ленгле – некоторая модель научения работы с собственными чувствами. Автор обращает внимание, что наряду с осознанием смысла события в жизни важным является научиться осознавать смысл нашего чувства по отношению к этому событию.
   А. Ленгле отмечает основные этапы в работе с чувствами, назвав их методом ориентации среди чувств – индикаторов нашей жизни. Эта работа по распознаванию смысла наших чувств важна для выработки оптимального, неразрушающего поведения, что, несомненно, важно для сознательного развития жизнестойкости [92].
   3. Существуют модели профессионального развития, связанные с процессом конструирования человеком своего образа в профессии, своей Я-концепции и образа мира.
   Человек становится способен рассматривать любую трудность как стимул дальнейшего развития, как преодоление собственных пределов в своей профессии, проходя определенные этапы, обучаясь осмысливать эти этапы профессионального развития:
   – внутренним принятием;
   – осознанием и оценкой трудностей и противоречий разных сторон своего профессионального труда;
   – решением этих трудностей в соответствии со своими ценностями [110]. Значимость освоения навыков конструктивного мышления, эффективной саморегуляции деятельности и эмоциональных состояний, навыков социального взаимодействия связана с развитием самоэффективности личности.
   Самоэффективность – личностная характеристика, развивающаяся на основе операциональной компетентности. Самоэффективность – это вера в эффективность собственных действий в сложной ситуации и ожидание успеха от выполнения этих действий. Это понятие разработано в социально-когнитивной теории личности А. Бандурой.
   Самоэффективность как уверенность в своей способности выполнить определенную деятельность, нередко соотносилась с компонентом контроля в феномене жизнестойкости [119].
   На формирование самоэффективности влияют следующие обстоятельства:
   1. Наличие более или менее широкого репертуара навыков поведения.
   2. Опыт, приобретенный с помощью наблюдения за другими людьми.
   3. Высказывания других людей в виде поддержки (подкрепления) или в виде осуждения (наказания).
   По данным исследований С. Мадди, жизнестойкость является общей диспозицией, тогда как самоэффективность специфична для конкретной деятельности. Однако общая самоэффективность как сумма самоэффективностей, переживаемых человеком в различных видах деятельности, действительно близка компоненту контроля [103].
   Многие философы высказывают мысль, что умение жить – это искусство, которому нужно учить и помогать молодежи овладевать им. Жизнь – это творчество, поэтому и формировать надо человека-творца, архитектора своей собственной судьбы. В противном случае он окажется в состоянии, которое М. Монтень выразил в таком афоризме: «Мы научаемся жить, когда жизнь наша уже прошла» [179].
   Таким образом, роль социально-психологического уровня в феномене жизнестойкости может быть связана с развитием эффективных интеллектуальных и поведенческих стилей, с опорой на научение через наблюдение за действиями социально-позитивных личностей, включением в выполнение социально-значимых ритуалов и традиций, оптимальных видов деятельности на каждом возрастном этапе жизни человека.
   Умения пользоваться своими внутренними ресурсами и развитие навыков обращения к ресурсам внешним способствует расширению диапазона осмысления, освоения человеком действительности, функционирования и поведения в экстремальных и сложных жизненных ситуациях.
   Человек, повышая самоэффективность в разных видах своей деятельности, усиливает установку подконтрольности ему жизненных ситуаций, что способствует повышению общей жизнестойкости его личности перед лицом трудностей жизни.
   Однако далеко не всегда знание правил и алгоритмов может помочь в решении жизненных задач. Возможность освоения человеком получаемых извне знаний зависит не только от организации процесса обучения, но и от наличия внутренних условий их освоения.
   С. А. Рубинштейн отмечал, что недостаточно снабжать учащихся готовыми схемами, хотя без этого невозможно обойтись. Необходимо «подумать о создании внутренних условий для их продуктивного использования, не говоря уже о возможности самим находить новые обобщения, новые приемы, новые способы действия-операции» [143].
   В Приложении № 1 представлен анализ работы с художественными текстами, которая проводится со студентами-психологами в рамках курса «Методика преподавания психологии». С одной стороны, в данной работе студенты включаются в выполнение деятельности алгоритмизированной, но с другой стороны, эта деятельность направлена на развитие неформального мышления, связанного со смысловой сферы личности.
   Уровень социально-психологический подчинен личностным структурам, системам отношения и самоотношения, ценностно-смысловым образованиям.
   Чтобы включиться в определенную деятельность или совершить поступок надо, прежде всего, сделать выбор, принять свою ответственность за этот выбор и осознать его смысл.
   Личностно-смысловой уровень психики человека является вершиной в процессе сознательного построения своей жизни и своего поведения в процессе преодоления трудностей жизни.

2.3. Роль личностно-смыслового уровня психики в развитии и проявлении жизнестойкости

   Значимость личностно-смыслового уровня для полноценной жизни человека и для преодоления им трудностей, отражается в концепции С. Л. Рубинштейна об открытости потребностей человека для своего развития, приумножения и «очеловечивания», поскольку «в историческом развитии не только надстраиваются новые потребности над первичными инстинктивными потребностями, но и преобразуются последние, многократно преломляясь сквозь изменяющуюся систему общественных отношений» [143].
   С. Мадди сделать вывод о том, что жизнестойкость – тот фактор, внутренний ресурс, который подвластен самому человеку, именно потому, что он может изменить и переосмыслить, то, что способствует поддержанию физического, психического и социального здоровья, установка, которая придает жизни ценность и смысл в любых обстоятельствах [103].
   В исследованиях С. Мадди были получены данные о корреляции уровня жизнестойкости с личностными образованиями [98].
   – Положительно связана жизнестойкость со шкалами опросников MMPI–II и MCMI–III, отражающими силу эго, доминантность, со шкалой социальной желательности и социальной ответственностью.
   – Особое значение жизнестойкость приобретает при тяжелых и терминальных заболеваниях [98]. В этом случае жизнестойкость становится ресурсом, позволяющим справиться с отчаянием, ощущением беспомощности и потери смысла. Помимо этого, у жизнестойкого пациента болезнь реже вызывает обострение застарелых психологических переживаний и конфликтов и чувства вины в семье. В свою очередь, более жизнестойкие медицинские и социальные работники более открыты и готовы принять болезнь, старение и смерть других людей, чем их коллеги с низким уровнем жизнестойкости.
   – Проведенные исследования (в которых, в частности, участвовали водители автобусов, юристы, медицинские сестры, военные в стрессовых обстоятельствах, американцы, работающие за границей и иммигранты в США) позволили зафиксировать значимые обратные корреляции вероятности заболеваний, культурного шока, посттравматических расстройств, депрессии и т. д. с уровнем жизнестойкости [98].
   Личностные образования, которые являются жизненным ресурсом в критических условиях это, прежде всего, «убежденность в своих силах контролировать происходящее», «вера в себя», «готовность активно действовать и преодолевать трудности», «система значимых отношений», «воспоминания о своих успехах в других областях и ситуациях» (С. А. Рубинштейн, В. Н. Мясищев, В. Э. Чудновский, К. А. Абульханова-Славская, Л. И. Анцыферова, Д. А. Леонтьев, Е. Б. Фанталова и другие).
Смысл как устойчивая категория и необходимость смыслообразования в жизни человека
   В исследовании Б. В. Зейгарник отмечается, что в процессе саморегуляции раскрываются внутренние резервы человека, дающие ему относительную свободу от обстоятельств, обеспечивающие даже в самых трудных условиях возможность актуализации. В процессе сознательной саморегуляции может быть использована целая система психологических средств: создание воображаемых ситуаций, расширение пространственно-временных границ действия и включение его в новые смысловые связи. Процесс этот сугубо индивидуальный и связан с системой ценностей мотивов данного субъекта, особенностями восприятия мира и т. д. [65]. Сознательная саморегуляция рассматривается как одна из составляющих процесса переживания, понимаемого Ф. Е. Василюком как особая внутренняя деятельность по смыслопорождению [37].
   Смысл жизни является особым психическим образованием, которое имеет относительную устойчивость, эмансипированность от «породивших» его условий, может существенно влиять на жизнь человека. В ходе возрастного развития, в процессе критических жизненных ситуаций может происходить изменения смысла жизни [173]. Смыслопорождение направлено на гармонизацию трудной жизненной ситуации, устранение внутренних конфликтов и противоречий на основе сознательной перестройки и порождения новых смыслов, в то время как воля направлена, прежде всего, на преодоление препятствий на пути достижения цели [65].
   Смысл может существовать как данность, как цикличность бытия, быть направленным на поддержание значимых мотивов и ценностей.
   Мотивационная структура личности, живущей в цикличной шкале времени, значительно упрощается и имеет замкнутый характер.
   Зачем сеять? – Чтобы вырастить хлеб.
   Зачем растить хлеб? – Чтобы осенью жать.
   Зачем жать? – Чтобы молоть.
   Зачем молоть? – Чтобы печь.
   Зачем печь? – Чтобы съесть.
   Зачем есть? – Чтобы жить.
   Зачем жить? – Чтобы сеять.
   Цепь мотивов не обрывается и потому не возникает внутренних коллизий, делающих жизнь противоречивой и потому наполненной многими страхами.
   В этом и состоит психологический механизм защиты от страха смерти – найти тот замкнутый в себе мир, внутренне непротиворечивый или малопротиворечивый, который бы казался в самом себе необходимым и достаточным [76].
   В циклической шкале времени жизнестойкость будет связана с такими свойствами, как терпимость, чувство стабильности, последовательности.
   Человек, живущий в линейной, а не цикличной шкале времени должен иметь и линейную мотивацию, каждое действие требует обоснования «зачем?», «ради чего?». И эта цепь бесконечна. Но когда на очередное «зачем» нет ответа, возникает драма жизни. Поэтому жизнь в период критических ситуаций связана со смыслопорождением. В непредсказуемом мире для человека важен процесс нахождения смыслов.
   Смысл может возникать во время испытания необычного состояния. Нас может охватить переживание при наблюдении за жизнью других людей, и из этого переживания возникает новый смысл собственной жизни.
   В рассказе В. Набокова «Благость» герой, благодаря случаю, переоценивает жизненные ценности. Молодой человек ожидал возлюбленную, отношения с которой были мучительны, унизительны. «Я шел и думал, что на свидание ты не придешь, а если придешь, то опять поссоримся… Я ждал тебя под тяжелой сенью ветвей, у железного окна гауптвахты. Было людно: шли со службы берлинские чиновники, нечисто выбритые… у каждого в глазах – мутная тошнота. Без конца мелькали их усталые и хищные лица». Вот такое настроение, состояние владело героем, так он воспринимал мир и окружающих людей. Молодой человек начал наблюдать за старушкой, продававшей открытки. Она тоже ждала, ждала покупателя. Дул холодный ветер, и герою, и старушке явно было не по себе, «волны неприязненной прохлады обдавали грудь». В таком томительном ожидании прошел час, а может и больше. И вдруг произошло небольшое событие, которое буквально перевернуло мысли героя. А ведь событие было простое, жизненное, обыденное. «И вдруг окно гауптвахты отворилось, и зеленый солдат окликнул старушку. Она быстро сползла с табурета и подкатилась к окну. Солдат покойным движением подал ей дымящуюся кружку и прикрыл раму… Старушка, бережно неся кружку, вернулась к своему месту». Вроде ничего особенного не происходит, солдат угостил старушку-лоточницу кофе. Но герой проникается проживанием каждого мгновения нежданного наслаждения этой «коричневой старушкой». «И она стала пить. Я никогда не видел, чтобы пил человек с таким совершенным, глубоким, сосредоточенным наслаждением. Она забыла свой лоток, открытки, холодный ветер – и только потягивала, посасывала, вся ушла в кофе свой, точно так же, как я забыл свое ожидание и видел только плюшевый тулупчик, потускневшие от блаженства глаза… Она пила долго, пила медленными глотками, грела руки о теплую жесть. И в душу мою вливалась теплая, сладкая теплота. Душа моя пила, тоже грелась – и у коричневой старушки был вкус кофе с молоком». А потом старушка очень трогательно отблагодарила солдата, подарив ему две открытки, которые тот с любопытством стал рассматривать. И вот «тогда я почувствовал нежность мира, глубокую благость всего, что меня окружало, сладостную связь между мной и всем сущим – и понял, что радость, которую искал в тебе, не только в тебе таится, а дышит вокруг меня повсюду, в пролетающих уличных звуках, в осенних тучах, набухающих дождем. Я понял, что мир вовсе не борьба, не череда хищных случайностей, а мерцающая радость, благостное волнение, подарок, не оцененный нами». Начинается переоценка героем рассказа своего отношения не столько с девушкой, сколько с окружающим миром.
   Существование в жизни человека моментов рождения нового смысла жизни, связанные с особо острым восприятием и творческим пониманием происходящего. М. К. Мамардашвили, вслед за Дж. Джойсом называл эти состояния «епифании», А. А. Бодалев – «пиковые переживания», М. Хайдеггер «просвет бытия». Именно эти состояния связаны с рождением новых для человека смыслов в его жизни [32].
   Рождение нового смысла может быть значим для человека в критических жизненных ситуациях, когда кажется, что весь личностный ресурс исчерпан.
   Рассматривая смысл как значимую составляющую феномена жизнестойкости, важно обратить внимание на присущее человеку наличие ряда жизненных смыслов, как отмечал В. Франкл: «Смысл – это всякий раз также и конкретный смысл конкретной ситуации. Это всегда «требование момента». Каждый день и каждый час предлагают новый смысл…» [166].
   Примитивизация жизненных смыслов может происходить в тяжелые периоды жизни, что происходило в период Второй мировой войны. Но в периоды таких испытаний может появляться и новый, более высокий смысл, который помогает человеку выжить. Это связано с героическим поведением, с совершением значимого поступка. Проявление жизнестойкости в таких ситуациях выходит за рамки жизни непосредственной личности, его собственная жизнестойкость связывается с личностным бессмертием.
   В ситуации инвалидности нахождение смысла для человека, для превращения его трудной жизни в самоосуществление, связано с поиском и нахождением личного смысла. А. В. Суворов доктор философских наук, с детских лет находящийся в мире слепоглухоты, пишет: «Жить – это по-человечески осмысленное существование. Прозябание – существование бессмысленное, между человеческой жизнью и физической смертью. Пока есть возможность общаться с детьми, пока есть возможность заниматься литературным и теоретическим творчеством, есть смысл, я живу и считаю, что жить надо. Таков мой выбор» [155].
   Гитана-Мария Баталова, писательница, сценарист, с детства прикованная к инвалидной коляске, на вопрос о главных темах своих произведений отвечает: «Наверное, любовь к жизни… Вера в Господа… Любовь к родным, к чужим, сострадание и соучастие к больным людям… И сочинительство для меня – это многогранный и разнообразный мир. Может быть, рассказывая сама себе эти истории, я пытаюсь понять смысл бытия».
   Удивительное стихотворение написала Анна Шлипс, девушка с серьезными последствиями ДЦП. Ее восприятие жизни отражает смысл, принятие, радость жизни, который позволяет преодолевать многочисленные трудности, за счет выстраивания важного личностного самовосприятия «Я могу».
Могу потрогать белый снег как свежий хлеб душистый,
Могу услышать детский смех как колокольчик чистый,
Могу увидеть под дождем промокшие деревья,
И месяц в сумраке густом, и птичьих стай кочевья,
Могу уплыть в прошедший век на музыке романса,
Могу направить мыслей бег в грядущее пространство,
И счастья ждать на берегу надежд и вдохновенья,
Как много всяческих «могу» отпущено с рожденья.

   Смысл сосредоточен на том, что «Могу», а оказывается – много могу, могу изменять свое состояние за счет расширение пространства собственной жизни.
   В исследованиях отечественных авторов отмечается наибольшее количество связей жизнестойкости со смысложизненными ориентациями [117], выявляется взаимосвязь высокого уровня жизнестойкости с таким личностным образованием, как позитивное самоотношение [150, 164]; мотивация, ориентированная на успех [171]; адекватный уровень притязаний; сформированные ценностные ориентации [50]. Выявлены значимые положительные взаимосвязи шкал жизнестойкости с убеждением человека о доброте мира [83].
   У людей с высоким уровнем жизнестойкости принятие решения в ситуации эксперимента статистически чаще опосредовано морально-ценностными суждениями о взаимодействии (справедливость, альтруизм) [59].
   Взгляды на «ценности» и «смыслы» достаточно различаются в зависимости от теоретических позиций автора. В отечественной психологии одна линия анализа ценностей связана с позицией деятельностного оценивания («для чего это?», «что я могу с этим сделать?») – А. Н. Леонтьев [94].
   А. Н. Леонтьев в своих лекциях отмечал, что «путь развития личности – это путь от осуществления деятельности для поддержания жизни к поддержанию жизни для того, чтобы делать дело своей жизни…. Жизнь все время демонстрирует эту формулу…. И когда мы встречается с проблемой объяснения явлений «восхождения на костер», каким словом это символически обозначают, мы не можем предложить никакого другого объяснения» [111].
   В исследованиях Е. А. Климова изучался процесс формирования оптимального индивидуального стиля деятельности в профессиональной сфере.
   Было выявлено, что у людей разных профессий (ткачихи, станочники, слесари, токари-наладчики) с ответственным отношением к работе обнаруживалась высокая статистическая значимость между способами и приемами работы и нейро– и психодинамическими свойствами работника. Эта связь была обозначена как типологически обусловленный стиль деятельности. Роль отношений к профессиональной деятельности определялась как на уровне операционализации действия, так и на уровне психофизиологическом.
   Именно отношение человека к самой деятельности способствует его активному поиску наилучших приемов и способов выполнения этой деятельности, соответствующих его индивидуальным особенностям [72].
   Другая линия анализа ценностей идет от идей С. Л. Рубинштейна, связывающего ценности и смыслы со значимостью для человека других людей и жизнедеятельностью человека в целом, отношением к действительности.
Отношения как значимая категория феномена жизнестойкости
   Отношение к жизни включает множество различных аспектов и составляющих, которые С. Л. Рубинштейн назвал особыми мировоззренческими, или жизненными, чувствами. Одни ситуации и аспекты жизни порождают чувство комического, или юмористическое отношение, другие – трагическое. По мнению С. Л. Рубинштейна, комическое, юмористическое восприятие тех или иных жизненных ситуаций выступает как определенный способ разрешения ее противоречий, а не просто как восприятие смешных сторон жизни.
   С. Л. Рубинштейн называл такой юмор «юмор с позиции силы», юмор как выражение добра со злом [2].
   В Приложении 2 находится статья про роль юмора в оптимизации состояния учащихся, в развитии их личности.
   Именно разнообразие жизненных чувств, которые выражают не только трагическое, но и юмористическое, а более высоко – оптимистическое отношение к жизни, помогают преодолевать даже трагических ход жизни.
   Отношение к жизни серьезное и юмористическое образуют единую связь в проявлении жизнестойкости человека. Г. Олпорт писал: «… Я убежден в том, что психическое здоровье заключает в себе парадоксальную связь серьезности жизненной ориентации и юмора. Многие запутанные обстоятельства жизни совершенно безнадежны, и у нас нет против них никакого оружия, кроме смеха. Рискну заявить, что человека нельзя считать психически здоровым, если он не способен посмеяться над самим собой, отмечая, где он просчитался, где его претензии были слишком раздуты или неправомерны» [133].
   «Юмор дает возможность человеку занять дистанцию по отношению к чему угодно, в том числе и к самому себе и обрести тем самым полный контроль над собой», – писал австрийский психолог В. Франкл, переживший ужасы концлагеря» [166].
   По мнению С. А. Рубинштейна чувства не только следуют за ходом жизни, но и в какой-то момент дают возможность человеку «выйти за пределы трагического поворота жизни, преодолевая обиду, страдания, несправедливость, человек реально изменяет расстановку сил, соотношение добра и зла в жизни» [142].
   Чувства, переживания, эмоции данного уровня, прежде всего, связаны с категорией отношения, а не эмоционального реагирования.
   В осмыслении психологической жизни человека категория «отношения» наиболее разработана в трудах В. Н. Мясищева. Он понимал под отношениями совокупность субъективно значимого для личности. Эта значимость определяет не только наличие определенных эмоциональных состояний, но и их практическую реализацию личностью в жизни [115].
   В исследовании И. Я. Стоянова выявлено, что «переживания, сопровождающие деструктивные патогенные реакции (внешние взаимодействия), оказывают разрушающее действие на структуры организма через гормональную, иммунную и нервную системы (внутрисистемные взаимодействия). У пациентов нарушения внешних и внутренних взаимодействий усиливают друг друга, порождая дезорганизацию». Автор отмечает, что «… человек как потенциально открытая психологическая система даже в условиях воздействия психической травмы и в процессе ее переработки, способен к самоорганизации, развитию социальной успешности и здоровья. Другие варианты «личностного выбора» – заболеть неврозом, психосоматическим или аддиктивным расстройством в качестве патологического защитного механизма в большей степени характерно при недостаточных или нарушенных системах взаимодействия [179].
   Б. С. Братусь, опираясь на работы С. Л. Рубинштейна, утверждает, что первейшее из условий жизни человека – это другой человек. Отношение к другому человеку как к существу, олицетворяющему в себе бесконечные потенции рода человеческого, является условием и одновременно критерием нормального развития человека, ведущего его к обретению родовой человеческой сущности [28].
   Эта значимость другого человека, поддерживающая собственную жизнь ярко отражена в письме А. Н. Некрасова к Л. Н. Толстому: «Хорошо ли, искренно ли, сердечно ли (а не умозрительно только, не головой) убеждены Вы, что цель и смысл жизни – любовь (в широком смысле)? Без нее нет ключа ни к собственному существованию, ни к существованию других, и ею только объясняется, что самоубийства не сделались ежедневным явлением.
   По мере того, как живешь – умнеешь. Светлеешь и охлаждаешься, мысль о бесцельности жизни начинает томить, тут делаешь посылку к другим – и они, вероятно, чувствуют то же. Жаль становится их-и вот является любовь. Человек брошен в жизнь загадкой для самого себя, каждый день его приближает к уничтожению – странного и обидного в этом много! На этом одном можно с ума сойти. Но вот Вы замечаете, что другому (или другим) нужны Вы – и жизнь вдруг получает смысл, и человек уже не чувствует той сиротливости, обидной своей ненужности, и так круговая порукаЧеловек создан быть опорой другому, потому что ему самому нужна опора. Рассматривайте себя как единицу – и вы придете в отчаяние» [148].
   Отношения с другими людьми, отношения к значимым ситуациям определяют работу эмоциональной памяти, которая отражается на активизации энергии, изменении состояния, появлении жизненных сил.
   B. Франкл: «Если у человека отнято все, то у него остается блаженное право вспоминать лицо любимой, и это может даровать ему спасение» [166].
   Работа памяти активно включается в смысловую регуляция поведения, состояния человека. Высказывание из притчи о роли сознательной регуляции воспоминаний: «Бог поступил жестоко, даровав людям память. Он, видно, знал, что я буду вспоминать весну моей жизни и плакать», говорит женщина и спрашивает мудреца, чему он улыбается. «Бог был великодушен, даровав мне память. Он, видно, знал, что зимой я могу вспоминать весну и улыбаться», – отвечает тот» [85].
   Человека сам делает жизненные выборы, которые во многом определяют его состояния, его деятельностную успешность, его способы проживания непростой жизни.
Варианты жизни, жизненные миры личности, определяющие модели жизнестойкости
   На личностно-смысловом уровне человек делает выбор относительно «варианта жизни» (В. Дружинин), «стиля жизни» (А. Адлер), «жизненного мира» (Э. Гуссерль), которые и определяют специфику проявления его жизнестойкости. Рассматривая проявление жизнестойкости человека как приоритетные направления адаптированности, внешнего успеха или внутренней удовлетворенности, за счет которых человек может активизировать свои внутренние ресурсы, важно обратиться к одному из этих понятий.
   Для каждого человека существует свой собственный жизненный мир, опосредованный смыслами и ценностями, в контексте которого человек осуществляет свой выбор, принимает решения, выстраивает свою жизнь.
   Проблема типологии жизненных миров разрабатывается в работах С. Л. Рубинштейна [141], А. Маслоу [107], Р. А. Ахмерова [17, 18], работах Ф. Е. Василюка [36], Д. А. Леонтьева [97].
   C. Л. Рубинштейн подчеркивал, что существуют два основные способа существования человека. Первый – жизнь, не выходящая за пределы непосредственных связей человека с близкими людьми, такая жизнь выступает почти как природный процесс. Второй способ жизни связан с проявлением рефлексии, как бы приостанавливающий, прерывающий этот непрерывный процесс жизни и выводящий человека мысленно за ее пределы.
   Это решающий, поворотный момент. С этого момента, по мнению С. Л. Рубинштейна, и встает проблема ответственности человека в моральном плане за все содеянное и все упущенное. От такого обобщенного, итогового отношения человека к жизни зависит и поведение субъекта в любой ситуации, в которой он находится, и степень зависимости его от этой ситуации или свободы в ней [114]. Рассмотрим эту ситуационную зависимость на типологии жизненных программ А. Р. Фонарева.
   Типологизируя программы жизни, А. Р. Фонарев, выделил три модуса жизни, их можно рассматривать как проявления жизненных миров человека – модус обладания, модус социальных достижений, модус служения [165].
   Рассматривая трагические ситуации, связанные с проблемами жизни и смерти, можно добавить модус выживания.
   Модус выживания по своему содержанию будет близок к реализации биологической программы, к активному проявлению инстинкта жизни.
   Виктор Франкл, переживший ужасы концлагеря, отмечал, что «в целом выжить смогли только те, кто после многих месяцев скитаний по лагерям перестал проявлять щепетильность в борьбе за жизнь; они готовы были идти на любые средства – честные и не очень, а порой и откровенно жестокие… чтобы спасти себя. Мы, кто сумел оттуда вернуться… мы-то знаем: лучшие из нас остались там навсегда» [166].
   Однако у В. Франкла мы читаем о значимости общечеловеческих смыслов в нечеловеческих условиях для появления новых жизненных сил, так как речь идет о личностном образовании – жизнестойкости – сложно не затрагивать область морали. А. В. Суворов в одной из своих работ пишет: «Поскольку человек понятие этическое, ни один «показатель», характеризующий человека, не может быть нейтральным» [155]. Модус выживания далеко не всегда может быть ведущим.
   Модус обладания по своему содержанию близок первому способу жизни по С. А. Рубинштейну, Д-мотивам по Маслоу, адаптационной жизненной программе по Р. А. Ахмерову. Люди стремятся к выгоде, удобству, усилия – только для личного благополучия. Важнейшим «подкреплением» смысла жизни являются либо полученные «блага», либо общее чувство удовлетворенности человека тем, как он строит свою жизнь», – отмечает К. А. Абульханова-Славская [2].
   Модус социальных достижений связан с ориентацией человека на самореализацию, но это может быть и стремление к власти. Этот жизненный мир может быть миром псевдосамореализации, что отражено в работах А. Адлера, С. Л. Рубинштейна, К. А. Абульхановой-Славской.
   При обсуждении романа Р. Сенчина «Елтышевы», критик Лев Пирогов приходит к следующим выводам: «Семейство Елтышевых – метафора национального упадка, это понятно. Причина этого упадка – отсутствие воли к жизни. Воли к жизни нет, потому что ее подменило стремление к благополучию, а ради благополучия не сделаешь того, что сделал бы ради самой жизни. В результате стремления «жить лучше» не хватает даже для того, чтобы просто жить [126].
   Модус служения описывается такими параметрами, как свобода, ответственность, нравственность, любовь, творчество. Такой жизненный мир можно назвать трансцендентным, так как человек может выйти за пределы наличного бытия, встать над обстоятельствами.
   В своей работе «Искусство любви» Э. Фромм подчеркивал, что наивысшей жизненной силой человека является «давание одного человека другому свою радость, свой интерес, свое понимание, свое знание, свой юмор, свою печаль – все проявления того, что есть в нем живого. Этим даванием своей жизни он обогащает другого человека, увеличивает его чувство жизнеспособности». Э. Фромм отмечал, что при таком самоосуществлении человек чувствует «себя уверенным, способным на большие затраты сил, полным жизни и потому радостным» [169].
   С этим высказыванием Э. Фромма перекликаются точка зрения К. Левина: «жизнь человека в большей степени представляет собой трансцендирование и в меньшей степени адаптацию». Анализируя эти слова О. В. Лукьянов, отмечает, что структурой бытия является время, время трансцендирования принципиально отличается от времени адаптации. Адаптация есть движение в одном времени, а трансцендирование – движение через времена. Прагматический смысл этого движения в том, чтобы создать более тонкую, точную и целостную дифференциацию реальности воспроизводства жизни, дифференциацию и интеграцию нового содержания и средств [102].
   Взаимосвязь высокого уровня жизнестойкости и таких особенностей личности, как социальная направленность, высокая степень вовлеченности, была выявлена Р. И. Стецишиным при исследовательской работе с врачами – клиницистами. Группа этих личностных образований была связана с типом профессиональной направленности – служением [152].
   Каждая ситуация жизни задает человеку условия для выживания, адаптации, самореализации. Опираясь на свои смыслы, ценности, значимые установки, он делает выбор в определенном векторе деятельности, определенном поступке.
   Вопросы выживания – жизни, адаптации – самореализации тесно связаны с индивидуальными, ситуационными, моральными аспектами проявления жизнестойкости, актуализации тех или иных ценностей, смыслов. Идея многоаспектности моделей жизнестойкости подразумевает, что люди могут различным образом реализовывать свой потенциал развития, не только в зависимости от своих индивидуальных особенностей, но и от особенностей ситуации, но самое главное, от особенностей построения взаимоотношения с окружающим миром.
   

комментариев нет  

Отпишись
Ваш лимит — 2000 букв

Включите отображение картинок в браузере  →