Интеллектуальные развлечения. Интересные иллюзии, логические игры и загадки.

Добро пожаловать В МИР ЗАГАДОК, ОПТИЧЕСКИХ
ИЛЛЮЗИЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Стоит ли доверять всему, что вы видите? Можно ли увидеть то, что никто не видел? Правда ли, что неподвижные предметы могут двигаться? Почему взрослые и дети видят один и тот же предмет по разному? На этом сайте вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы.

Log-in.ru© - мир необычных и интеллектуальных развлечений. Интересные оптические иллюзии, обманы зрения, логические флеш-игры.

Привет! Хочешь стать одним из нас? Определись…    
Если ты уже один из нас, то вход тут.

 

 

Амнезия?   Я новичок 
Это факт...

Интересно

Ежегодно в мире попадает на свалки 40 тысяч тонн сломанных или устаревших сотовых телефонов

Еще   [X]

 0 

Эхнатон и Нефертити (Невская Александра)

автор: Невская Александра категория: Поэзия

Тема женской доли и материнства составляет важное содержание в творчестве Александры Невской. В ее поэме сталкиваются, казалось бы, противоположные традиции – эзотерического трактата и семейной саги, весьма характерной для современной культуры, но при этом получается не мыльная опера, а гимн космической любви.

Год издания: 2015

Цена: 89.9 руб.



С книгой «Эхнатон и Нефертити» также читают:

Предпросмотр книги «Эхнатон и Нефертити»

Эхнатон и Нефертити

   Тема женской доли и материнства составляет важное содержание в творчестве Александры Невской. В ее поэме сталкиваются, казалось бы, противоположные традиции – эзотерического трактата и семейной саги, весьма характерной для современной культуры, но при этом получается не мыльная опера, а гимн космической любви.
   Романтически-мистический сюжет, заклинательность поэтики, стихи, построенные как гимны – вот что отличает версию истории Эхнатона и Нефертити, созданную Александрой Невской.


Александра Невская Эхнатон и Нефертити

   Братству «Розы, Лебедя и Скарабея»,
   Братству «Солнечное Око»
   Всем Влюбленным Мира
   Посвящается
   Автор выражает благодарность Дмитрию Николаевичу Хомякову – ее мужу – за материальную помощь в издании поэмы, в создании определенной атмосферы, необходимой для творческого вдохновения на протяжении тех двенадцати лет, во время которых поэма писалась, переписывалась и, наконец, обрела те истории, формы и голоса, что стали текстами этой книги.
   Особые слова благодарности автор приносит издателю и литературоведу Елене Владимировне Мошко, фотографу Александру Баркову и поэту метафизического Египта Владимиру Шали.
   «Но все же для нас близка и симпатична Личность Тель-Амарнского фараона, этого первого индивидуалиста и религиозного деятеля в истории»
Тураев Б.А.
   «Задача любви состоит в том, чтобы оправдать на деле тот смысл любви, который сначала дан только в чувстве. Требуется такое сочетание двух данных ограниченных существ, которое создало бы из них одну абсолютную идеальную личность»
Соловьев В.С.
   – Иногда спрашивают люди – Где искать Поэзию, Где искать Живопись?
   У Шекспира были такие строчки – Ты повернул зрачки глазами в душу –
   Александра Невская Поворачивает Читателя глазами в Его Душу –
   Александра Невская спрашивает – Я – Поэт?
   И ей отвечает Вечность – Поэт – это Бог – Поэзия – это Свет, который освещает и Стихотворца, и красивую Женщину, и прекрасную Живопись – такую Живопись, которая заполнила Страницы Книг Александры Невской –
   – Как живут Поэты? Вспоминаются стихи – Поэты умерли, Поэзия жива –
   Что значит – Поэты умерли, Поэзия жива? – Исходя из Первого утверждения – Что Поэт это Бог, а Поэзия – это Свет – Не значит ли это, что умерли Боги? –
   – Как живут Поэты? – Поэты живут жертвенно – Поэты живут счастливо –
   У них нет стремления к путешествиям в географическом смысле – они путешествуют без поездов, самолетов, без кораблей –
   – С кораблями, самолетами и поездами путешествуют люди лишенные Воображения – и люди больные Угнетенным Тщеславием – что такое Угнетенное Тщеславие – это когда Человеку необходимы Предметы, много Предметов –
   – Поэту необходима Вселенная – Тем и отличается Поэт – вернее тем и Отличается
   Художник – Возвратимся к Первому Утверждению – что Поэт – это Бог – поэтому будем говорить о Художнике –
   – Художник может писать и Стихи, и Прекрасные Картины – Так, как это делает Александра Невская –
   – Мне кажется, что тот, кто не способен сочинять Тексты о Себе, о своем Отце
   Или Матери, о своем Брате или Сестре и даже о своих Детях – на Верном Пути –
   – Ибо нет ничего проще – как говорить о Личном – перечислять Бесконечные события своей Жизни – для тех необходима только хорошая Память и Огромная Любовь к своему Процветанию – но Именно и Это и есть та Глупость – которую ждет от Сочинителя такой же Глупый Читатель – в этом Случае Взаимная любовь обеспечена – а значит неизбежен Некоторый Успех – И если исходить из того что Человек делает Все Только для Своего Процветания – Путь удобный но Не Интересный –
   – На самом деле Человек рожден Не для Своего Процветания – Он Рожден только для Самого Себя – то есть до Полного Раскрытия Своего Предназначения –
   – Каждый Любой Всякий – Даже не понимая того – Способен Сказать больше – Чем о своих близких –
   – О Чем же Может сказать Сочинитель – Он может Сказать о Том – Чего не было Сказано до Него Никем и Никогда – Задача не столь Невозможная – Сколько Опасная и невыгодная – Трудный Путь – Ибо вначале обеспечено Непонимание –
   – Путь Верный – ибо Понимание истинного неизбежно Переходит – В неосознанное Преклонение перед Невозможным – Поэтому Древность моложе Действительности – а Птенцы старше больших Птиц –
   – Александра Невская неизбежно создала Свою Библию – Историю Любви Мужчины и Женщины – Эхнатона и Нефертити –

   Владимир Шали
   27 Марта День Театра – 2014

Александра Невская

   Братство возникло во времена тьмы и опасности для красоты, понимаемой небольшой группой подвижников и с целью сохранения ее истоков и предания о ней. С тех пор старейшие члены Братства свято верили в свое призвание благоговейных служителей ее алтаря и тщательно скрывали от мира свои знания.


   Связь нашего Братства «Розы Лебедя и Скарабея» с Братством «Солнечного Ока», имеющего не планетарные корни и влияния, не изучена вполне.
   Год выпуска субъективен, так как к концу обучения, последний из рода наставников и служителей культа Братства, отошел в мир лучший и совершенней нашего.
   Я была единственным за последнее время и любимым ими учеником, прошедшим все стадии посвящения, не испугавшимся трудностей, превратностей и угроз со стороны инакомыслящих.
   Награды и отличия, полученные в период обучения, странствуют в глубине души.
   Имею Диплом Паломника по Шкале Реинкарнаций.

   Одним из опытов моего алхимического прошлого по трансформации духовной ткани событий в каменистую материю (почву) слов, чреватую побегами в родную стихию и то и дело возгорающуюся, стал труд перевода с палимпсеста одной личности, облеченной светом и властью, жившей на земле в ее периоды, порой теряющиеся в необозримом и недоказуемом никак иначе, прошлом.

   Труд-расследование дела Царя-Поэта и Жреца, начатый из точки рождения его в Египте в эпоху Нового царств, ввиду дальности событий и бесконечных помех со стороны сил разноплановых и непредсказуемых, сильно затянулся. Но автору, наконец, удалось восстановить справедливость и оправдать имя пострадавшее и намеренно замаранное в ходе исторической дегенерации памяти и духовного бесчувствия.
   Жизни фараона, постепенно восстанавливающего свое далекое прошлое, когда он был первым и прекрасным царем Атлантиды Золотого Века, бывшего одновременно его жрецом, языком сакральных ритуалов которого была поэзия, адресованная Единственному Творцу в видимом Диске Солнца и постепенно, но решительно осознающего цель своего воплощения в настоящем, посвящена эта диссертация.

   Ее главный герой – молодой царь, вставший на путь борьбы с миллионной армией жрецов, успевших возвести многосложную систему правления, основанную на знаниях, поставленных на службу эгоизму, гордыни, стяжательству, тщеславию и личной корысти в борьбе за власть и золото. Черная магия в ходу у самых, казалось, духовных властителей страны, а многобожие – искусная завеса в руках ловких жрецов-манипуляторов, использующих низкие инстинкты и страхи народа, подчас умело провоцирующие их и тем самым ведущие души к вырождению топтанием на месте и слепой веры в идолы.
   Высокие идеалы Братства Солнечного Ока, служителями которого все они, но в разной мере, были в эпоху Золотого Века Атлантиды, у одних окончательно утеряны, ввиду грехов накопленных душой, у других частично тлеют, у третьих сознательно изгоняются во имя выбранных ими теперь идеалов власти и золотого тельца.

   Прихода Эхнатона ждали Великие Посвященные: жрец Хеви, умная царица Тийя и ее брат и жрец культа Ра – они же родители и духовные наставники будущего царя-реформатора. И Нефертити – любимая супруга царя и его сестра – сестра по отцу. Тайны своего рождения были открыты им в процессе жизни. Их удивительное и прекрасное знакомство, происходящее во взаимном сне в грандиозной тени Сфинкса, потрясает и вдохновляет как откровение. Он так и останется на века Рыцарем Одной Дамы Сердца, Царем-Жрецом Одного Бога – Солнечного Диска и Поэтом Города Солнца – Золотого Века, которому отныне Единственное реальное Место на планете – Собственное Сердце каждого.

   «Братство Солнечного Ока» потерпело в Египте Нового времени поражение.
   Эхнатон – Живущий Правдой – один из восстановленных памятью его титулов власти, когда он был правителем Атлантиды, Миротворец, принял казнь образом безумца, еретика и больного человека, проклятого и оболганного современниками. В настоящем к ним прибавились модные обвинения в Эдиповом комплексе, гомосексуализме (соправитель Сменхкара) педофилии (связь с дочерью Макетатон) и образ единственно любимой женщины Нефертити оспаривают придуманной соперницей (Кийей), желая убить веру в возможность верности и целомудрия брачных и человеческих отношений.
   Героям Братства Солнечного Ока, а также моим Учителям Братства «Розы, Лебедя и Скарабея» их светлой памяти, посвящается палимпсест-поэма.
   История дополняется несколькими картинами в технике масла, исполненными мною, как очевидцем событий в ходе предпринятого странствия во времени в поисках утраченных идеалов.
   13.10. 2013 г.

«Атланты среди нас». «Эхнатон и Нефертити дарят любовь миру»

   1. АМЕНХОТЕП 4 – «Царь Верхнего и Нижнего Египта, Единственный сын Ра, Сын Солнца, Амон доволен, Божественный правитель Фив, Возлюбленный Амона-Ра, Владыки небес» – титул и второй «Верховный жрец Ра-Хорахти, торжествующий на горизонте под именем подателя тепла Атона»– титулы при вступлении на престол в возрасте 14 лет соправителем.
   ЭХНАТОН – «Полезный Атону» и «Живущий правдой» – титулы на 6-ой год правления при переезде в построенный им к этому времени город Ахетатон.
   Самостоятельное правление вместе с Нефертити.

   2. НЕФЕРТИТИ – «Прекрасная пришла» и Нефер-Неферу-Атон – «Прекрасна красота Атона», а также «Великая супруга царя, Повелительница Обеих Земель, Нежная голосом, с Красивыми руками, Подательница Радости, Госпожа, которую любит фараон, да живет Она вечно».

   3. АМЕНХОТЕП 3 – тронный отец Эхнатона, сын Тутмоса 4 и матери Мутемуйя.
   «Великолепный». Ему досталась сказочно богатая империя. Сибарит. Вступил на трон в возрасте приблизительно 12 лет при регенстве матери, вдовствующей царицы Мутемуйи. На 15-год правления, ходил в поход в Судан для усмирения бунтовщиков. Любил царскую охоту, роскошные пиры на золотой посуде, с танцами и музыкой, «Плавания на водах», в моду вошло свободомыслие, беседы на религиозные темы, что вызывало недовольство у коллегии жрецов Амона – Великой четверки, во главе которой стоял «Великий жрец» – его титул… Уже во времена Аменхотепа 3 стало появляться имя бога Атона. Название одной из частей армии носило имя Атона, название барки – «Сияние Атона».
   Аменхотеп 3 разделил светскую и религиозную власть. Царствовал более 30 лет. Мучился сильной зубной болью в конце жизни.

   4. ТИЙЯ – «Великая супруга фараона». «Серый кардинал». Любимая жена Аменхотепа 3, мать Эхнатона. Имела большое влияние в политике. Эхнатон – Сын Ра-Хорахти – Атону обязан рождением. Всячески сопутствовала возвышению влияния жрецов Ону (Гелиополя) и абстрактного универсального бога Атона. Пережила супруга Аменхотепа 3. Была захоронена в своей гробнице в ахетатоне.

   5. Жрец Аменхотеп, СЫН ХАПУ, прозванный ХЕВИ. Великий пророк, архитектор, врач, астроном, толкователь снов и предзнаменований. Начинал карьеру с писца. Родился в годы царствования Тутмосе 3 и умер около 1369 г. до н. э. Обожествлен еще при жизни. Обладал сильным авторитетом. Ему принадлежат возведение храмов в Карнаке и Луксоре. Выступал против усиления коррупции коллегии жрецов Амона в делах политики. Придерживался древней веры первых фараонов града Ону, хранителей Сфинкса и пирамид. Сильно влиял на умы при дворе и помог оформить Атоническую религию Эхнатона.

   6. МУДРЕЦ – «носитель опахала по правую руку царя, личный писец царя, Главный из друзей, начальник всех коней Владыки обеих земель». Эйе, будущий фараон. Постоянный в свите Эхнатона, знающий его мысли. Подводящий итоги. У меня он – собирательный образ.

   7. КАРЛИК – Постоянная фигура в свите Эхнатона. В некотором роде его Альтер-Эго, нечто вроде на Руси «шутов» при государях. Вымышленный персонаж.
   Но в Египте очень ценили карликов, устраивали им судьбы, дарили дома, женили, строили им гробницы. Это были обласканные придворные.

   8. БАСТ – волшебная кошка огромных размеров, самый верный телохранитель Эхнатона, неразлучна с фараоном до смерти и посмертно. Подарок жреца Хеви.

   9. ХОР – глас народа. Мудрец, Карлик, Хор и Автор – они как кулисы, как суть и обрамление, как создатели определенного Настроя Поэмы…

   10. Жрец ГОРАТОН – Тайное Имя – Главный Провидец храма РА в граде Ону. Жрецы этого града являлись ХРАНИТЕЛЯМИ знаний погибшей Атлантиды, вершителями древних ритуалов. Жрец ГОРАТОН был носителем важной духовной миссии. По моей версии он стал Отцом ЭХНАТОНА и НЕФЕРТИТИ.

   11. ЧЕТВЕРО ЖРЕЦОВ БОГА АМОНА – главные вершители культа Бога, главные хранители сакральных преданий о нем, возникших несколько столетий назад, когда именно с помощью Бога Амона был освобожден Египет от варваров в лице гиксосов, которые и были изгнаны из страны, а Богу Амону – воинственному и могучему в делах войны – были принесены великие дары. С тех пор этот Бог Солнца стал Главным Богом империи Египет, а Фивы стали его столицей, а жрецы, отправлявшие культ Амону, обрели сильнейшую власть, грозящую независимости фараона в его решениях и в могуществе над золотыми запасами государственной казны.
   ПЕРВЫЙ ЖРЕЦ БОГА АМОНА – тот, кто служа охране устоявшегося порядка вещей, возглавляет Заговор против религиозной реформы фараона Эхнатона. Ему помогают его единомышленники – Три Жреца Бога Амона.

   12. СМЕНХКАРА – 17-18-летний юноша, внезапно появившийся при дворе фараона и ставший соправителем последних лет жизни Эхнатона. По моей версии – внебрачный СЫН ЭХНАТОНА, плод мимолетного связи 13-летнего Аменхотепа 4 с красивой девушкой из Мемфиса. Был воспитан одинокой матерью в граде Абидос, отдан ею в храм бога Осириса, где вырос и стал жрецом этого бога.

   13. МАКЕТАТОН – вторая дочь царя, умершая в возрасте 11–12 лет.
   По МОЕЙ ВЕРСИИ – любимая дочь родителей, красавица, талантливая подобно отцу, слагавшая стихи. Полюбила Сменхкару. Отравлена жрецами Амона.

   14. ТУТАНХАТОН – по МОЕЙ ВЕРСИИ СЫН НЕФЕРТИТИ, зачатый мистичным образом в подземном храме СФИНКСА.

   15. МАТЬ СМЕНХКАРЫ. МОЯ ВЕРСИЯ.

   16. ХОРЕМХЕБ – главный военачальник армии в Ахетатоне. Будущий фараон.
   По МОЕЙ ВЕРСИИ – страстно влюбленный в Нефертити.

   17. ТУТМОС – великий скульптор эпохи Амарны.

   18. СФИНКС ГИЗЫ

   19. придворные, телохранители нубийцы.

   20. Автор.

   14. 02. 2014. Александ-РА Невская.

Вступление первое

В горячих песках пустыни
Зеленая лилия Нила.
В стране фараонов и мумий
Солнце себя хоронило.
На Запад плыло его царство,
В смертную темень пространства,
А утром рождало толки —
Новый ребенок я вам!

История вглубь столетий
Телами богов, их камнями —
Египет! Сам Ра на рассвете
Выстукивал письменами…
Из воздуха пирамиды,
Из времени сны сырые!
Слагают, поют хариты
Пророчества золотые.

И страшная тайна сокрыта
В глубокие недра Сфинкса.
В dunkele лабиринта
Мумия бога страшит нас.
В хрустальном sleepсаркофаге
Спит веще и беспробудно,
Лицо его маскою света,
На теле живые предметы!

Последний царь Атлантиды —
Безумец, калека грешный!
Совлек с него перстень Фемиды
Строптивой и неутешной,
Ключ солнечный АНХ и браслеты,
На древе забытые руны —
Но был он сражен, бессмертный,
Ярчайшею вспышкою лунной!

И долго-долго скрывались
От смертного интереса,
Огня, свирели и ветра
Священного смысла предметы…

Последний хранитель обета —
Жрец, более всех архитектор —
Сын Хапу, но что есть имя —
Сакрально оно ото всех нас —
Собрал их! День, ночь на теле
Заветы кольца хранили.
И самое главное – пели —
И тем врагов отводили!

Жрецы же Амона, как дети,
Мечтали сгубить они Хеви!
Сердца их были конфеты,
И Богу несли они сладость.

В такое время родился
Младенец – он их не боялся —
В семье фараона молился,
Плакал и улыбался…

Вступление второе

Время имеет пластичный скелет,
Массу, энергию, фатум.
Не избежит трансформаций субъект
Вместе с объектом Post factum.
Но квинтэссенция – внутренний свет —
Приобретается таинством бед.

Время имеет ментальный скелет
И антикварную дату.
Что для пустыни античный сюжет —
Спросит экзаменатор?
Но квинтэссенция – внутренний свет —
Приобретается зодчеством лет.

Души и души, и души слышны
Ночью в стеклянном эфире!
Те же законы, но тоньше их сны
И гармоничней, и шире.

Чтобы душою к душе подойти,
Надо быть с нею похожей.
Та ж иерархия, те же пути —
Стража, лакеи в прихожей.


Часть первая
Сны, вещие сны у Сфинкса


Сны пирамид и сновидения причин и цели
Сны, из чего они тканы,
Из голубого волоса сфинкса,
Из кровоточивой раны
чьей-то?
Судьбы, похожей на тайны
Твои и мои,
Из монеты последнего миста
В дар на счастье. Кому?
Не знаю…

   АВТОР:
Младенец вырос. Ум пытлив, мечтателен,
С изящными манерами и ликом светел и
привлекателен.
Характером тяжелым, что почти – железным;
На злых жрецов он воду лил из сосудов
ценных,
бросал не раз им в голову предметы
вожделения
из золота, из волоса лазурного нетления,
сандалии двадцать раз подносить поутру
иной раз обязывал,
а то – босой, как кенгуру,
с не заплетенным царским локоном
скрывался месяц, год…
А где? не сказывал.

И вот ночь случилась однажды с ним,
Такая странная, как облако или дым,
Пар от молока парного…

Выбрались плыть они еще засветло
Из Фив бело-розового камня, пальм
Натуральных, как подстрочники лова слов,
Языка старинного древа живого цветения,
Зелень дающие, финики, мед и плов,
Масло для в ночи чтения.
Отправились вплавь по Нилу
На барке фараоновой хотения
Со жрецом Хеви,
Похожим на белого ворона —
(Поговаривали во мраке тайной комнаты
Обращенные в разные стороны)
Жрецом, знающим Солнца силу
И некую тайную его могилу.
А сны Хеви – как деревья в жару
давали страждущему его еду:
больному лекарство,
нищему – пространство
и целительную немоту.

Вот добрались, наконец, до места. Пустыня.
Сфинкс глядит как всегда гадательно.
Ночь спустилась до пят, и стынет
Взор молодого царя внимательно.
Кони уснули, и стража поодаль
Вахту привычно несет…
Фараон будущий, не дыша,
Чуть слышно и не спеша
Вопрос жрецу задает.

   ЭХНАТОН:
Холодная вода звездой плывет
И мудрым голосом зовет:

Источник целебный открой
Жажду мою насыть

Арфою, серебром рожденья,
Словом из молока и звезд.

Волшебному слову стыть
В холоде и глубине.
И мне, содрогаясь, плыть,
Чтобы поймать не
Могли меня эти и те…

И муку свою смотреть,
И рубище на спине
Дай…

Древние тайны стонут
Переворотами,
Воротами обрезанными рубашек,
Воротами интриг,
Смертельными поцелуями,
Где яд кровоточит из губ
Зельями приворота,
Постригами, сжиганием
Лишних прядей волос,
Скелетами в шкафу,
Младенцами в земле,
Остракизмами,
Крысиными норами в паху,
Слышал.

Крылышками трепещет,
Лепестками, губами в кровоподтеках,
тишиной вещей,
Опущенных глаз молчанья —
Тайну прошу,
Тайну!

Сна твоего колодец…

Постами укрощал я плоть,
Ее же буйство.
Родился в золоте Малькатта,
Но проводил я дни и ночи бедно,
В священной тьме я годы и недели,
В подножии кумира и во мраке.
Я исповедовал убийства,
Мной совершенные когда-то —
В далеких жизнях был я гневен,
Наказан, был не раз повешен.
И четвертованное тело
Мое клевали птицы злые,
И звери сердце мое ели,
И душу демоны носили
В котомках своих жестких.

Я ждал свет
Счастья.

Ответил Хеви, выдержав с минуту,
В душе подростка вызвав смуту.

   ХЕВИ:
Премудрость выбирает совершенство
И зрелый ум, и волю к свету.
Сын фараона переулки ночи
И улицы ее, и подземелья.
Великий гул и трепет так – как лету
Зима готовит келью
Снов короче.
Вот перстень —
Амулет.

   ЭХНАТОН:
Мне …СОН, которому свидетель!» —
Все требовал неутомимо.
И Хеви мудрый продолжал.

   ХЕВИ:
Я вижу всю решимость фараона,
Ценю я власти проявленье
И подчиняюсь воле трона.
Его мгновенья…

Единое владеет миром.
Космос – это двух
Соединение начал
В прекрасном
Гармоничном устремлении.
К единству в лоне света
Одно божественное
Грезит в себе два.
Единство троицы,
Предвечно обновляясь,
Во времени бесчисленных зеркал
К любви стремится.

Вот цель, корона мудрости
И пламя мирозданья.

Теперь мой сон.

Сын неба на земле египетской родится,
Откроет он учение ЛЮБВИ
И тем спасет народы
От мрака их душевного скитанья
И от смерти.
Два ока РА и ГОРА
Держит в лоне сердца Сфинкс
И все легенды битв
От сотворенья мира
В каменных скрижалях.

Жрецы Амона – сильная печать
На откровеньях.
Миром управляют
Силою металла.

Мудрец укрыл тканью слов
Нежное лицо будущего фараона.
«Спи! – наказал,
Сфинкс может открыть
Глаза новой правды,
Новые сны навеять
Тебе лично и еще что-то…»

   АВТОР:
Ну, мысли в голове юного принца мешались,
Путались, аукалось вчерашнее с давним.
И так они, как лодка луны, качались
И плавали. И глаз сверкали белки
и закрывали гавани…

   ЭХНАТОН:
Вчера я вновь ходил в Долину Мёртвых,
Стоял, как вкопанный, навзрыд.
И день, как отраженья в стеклах,
Погас, и нет его, забыт!
И в золото одеты кости духа,
Гремит, палящая, костьми
Смерть предстоящая, прелестней пуха.
И все всегда отравлено людьми.

И ясен мне, как сон, вчерашний жребий,
И солнца диск так сладостно поет.
Натянуты на зной пустыни нервы,
И на ветру, под звёздами, мгновенный,
Я вопрошаю глубь высот…

Создатель неба и земли,
Я – человек.
И что это, скажи!
Я – сфинкс бессмертный
И крылатый?
И создаю я – миражи?
Держу своей я правой лапой

Долины страшной витражи,
Чтоб души месиво башки своей кудлатой
Не растрясли до времени поры?..

Да так…
Кто в истину без слов влюблён —
Словами тискает пространство!
Под спудом мудреца
Схороненное с ним зерно.
И мир все также тесен,
И истины без дела гаснет все.

И дни его, что пепел…

О, форма и язык,
Их прячут впрок.
И истины во мне дрожит
Последний лепесток.
Беды глоток чужой
И знание печали
Так сладостны порой —
Несут они окрест скрижали
С живой и мертвою водой.

Меняет облик карта мирозданья.

Лишь Солнце, что тебе до нас?
Бессмертное, оно – рукоплесканье!

И дальше был таков поток словесный.
Кому он говорил, Отец небесный?

   ЭХНАТОН:
Ему приятен смех
Растений, птиц, детей.
Его прихода жду,
Как рыба воду…

Мне жизнь его – загадка и пример,
Насельник он
надмирных сфер,
Дыхание и музыка эфира
И травы.

Пустая комната с окном на горизонт,
Аскет и книжник: и не спит, не ест —
Лишь звездам в доме его мест —
И варит Хеви им отвары,
И вышивает сна нательный крест…
И не было ему невест,
Лишь свитки…

Ключ жизни АНХ на старческой груди,
Хитон весь белый будто саван,
И ветхий будто сам он,
И свет сияет изнутри,
И весь он божия оправа
И луч.

Босые ноги, перстень, посох и браслет.
Величие, достоинство и ныне.
Река подземная горит и стынет,
И многое зависит «да» его и «нет».
Никто не знает, сколько ему лет.
И нежность.
Едва коснется посохом своим
Пустынной раскалённой почвы…

«Когда-то, на заре веков,
Когда землею управляли боги… —

Так начал он однажды… —

Пролился дождь метеоритов.
Был КАМЕНЬ найден среди них один,
Похожий на фигуру человека!
Чудесным образом фигура ожила
И сотворила посох этот и браслет,
Ключ жизни АНХ и чудный этот перстень.

Ключ АНХ спасает от меча,
Клинка, стрелы, заговорённого железа;
От яда перстень и от злой любви —
Подруги царственной растлившегося рода,
А посох – времени знаток,
Всех трёх времён он неизменный странник…»

Закончил Хеви так и погрузился в созерцанье.
На Востоке вставала красная заря —
Предвестница счастливого исхода ночной
битвы…

Но сон чудесный старца
Уснуть не даст, и приоткрылась дверь
Из камня бледного, из кварца.
И вечность краешек увидел в щель,
И словно прожил половину…

   АВТОР:
Теперь прервать хочу я ход повествованья.
Что будет далее?
Герой устанет долго вспоминать
Рождение свое и возмужание,
Что натерпелся он и что избег,
Учение вдали дворца-порог,
Самоучение и самоотрицание,
Слова последние и первые, как Бог
И небо…
Заметим лишь одно сейчас,
Оно потом усилит впечатление:
В характере короны сей алмаз —
Охоту царскую он люто презирал
за варварство, за кровь и ярость,
за зверя, что пред человеком мал,
не прожитую карту зверя – старость,
когда природа дарует исход
тихо.

Пустыня…
Стоит недвижная луна только,
И пирамиды-корабли стойкой,
И наливает им она вермут,
Забыли чтобы все – веру
И вектор, кто на них воочию
Взглянул с пустынною охочею…
Тпру! Кнут! Кони встали
Белые царевые!
Фараон на пьедестале —
Очи хворые!
Черные, как Нил в пустыне
Бархатный.
Говорит он странну речь —
Кабы можно пренебречь?

   ЭХНАТОН:
Сфинкс, пошли мне сон вещий,
Что мне делать, как мне быть с вещью?
С кошкой черной, что меня требует,
День и ночь ее глаза бегают
За мной.
По пятам еще жрецы солью сыпят,
По утрам на всех гляжу – сыпью.
Под кроватью нахожу первый,
Куклы с воткнутой иглой в перлы!
Жрец такое мне сказал…
Отврати чашу…
Иль устроить им скандал?
Мать вашу!

   АВТОР:
И то вскрикнет, то всплакнет будто —
И печалью, и тоской
Музыкой ночной,
Иероглифами звезд,
Памятью глубинной.
Не лицо, а палимпсест
Ветхий и старинный…
Несет его в глубокую даль
За край видимого,
За невидимый край,
За Грааль…

Нефертити пришла
Она пришла.
И как ей не прийти?
У ней на щечках ямочки
Цветущие, как вишни на снегу
Или яблоня под снегом,
Или подснежник,
Или роза белая,
Лотос ночной,
Звезда утренняя,
Исида Востока
В день своего сотворения —
Нефертити.

Гораций, ты прав,
Она явилась —
Первая, рожденная
Поэтом Муза вдохновения.
Страдалица…
Красота,
Женщина!
Девушка,
Почти девочка,
Не видавшая своего лица.

   ЭХНАТОН:
Богов любимец! Был не раз спасён я,
У смерти вырван пламенной молитвой
Великого отшельника —
У Сфинкса —
У каменного этого владыки —
Бессонно день и ночь скрывавший тихо
слёзы,
Пока Сфинкс взял да и промолвил,
И выдохнул так вечными устами:

«Жив, жив царевич будет. Успокойтесь,
И фараоном – час ему назначен – станет!
И боги Западного Нила будут кротки,
Покуда рядом Око Нефертити —
Жены его красавицы-супруги».

   АВТОР:
Она пришла, как час луны в зените.
Как слава.
Как корона торжества,
Как право
На бессмертие пиита.
И боже мой,
Все чары колдовства
В ее лице
Себе нашли прощенье.
Она была —
Стихотворенье
От самого
От Первого Лица!

   ЭХНАТОН:
Я с детства рос волчонком нелюдимым,
Мне книги были лучшими друзьями
Сначала в дальних комнатах дворца,
Где пыль веков и паутина знаний…
Затем в саду,
Где лучшая шептунья-Сикомора
Мне шелестела первые стихиры
И сберегала ветра северного складки,
Куда скрывал я между делом
Жрецов коварных сумрачные взгляды,
Жрецов Амона, словно кобр сиянье!
Глаза их завлекали в свои сети
Всех тех, кто верил им!

Как верил я в Исиду —
Супругу песнями, преобразившего весь мир.

   АВТОР:
Он продолжал, свое трактуя время.

Он ей сказал.
Она смотрела молча.

Как звать тебя? – спросил
И подошла она.
Так близко, и без сил
Как зубы входят в персик,
Она вошла в него,
И кончились слова.

Был поцелуй.
Кто что-нибудь сказал
Волшебное о поцелуе?
Рискую.
Ну а кто рискует,
Что он получает?
Счастье!

   ЭХНАТОН:
Но нет! Я был настороже!
Не доверял словам-лисицам!
Я видел разницу меж тем, что говорилось
И делалось с изящною улыбкой.
И эту разницу я ненавидел, —

   АВТОР:
Он все твердил как символ веры.

Она ему не сразу всю себя вручила.
Она вошла в него,
Вся с головы до пят,
Глаза ее водой ночною Нила
Всего его ласкали наугад…
И лодка вечности их по небу носила,
И солнце выжигало на сердцах
Печать – как знаменье!
Цвела и рдела сила
Змеиная, целебная в устах…

   ЭХНАТОН:
Так плыл я в лодке собственных суждений
По бурным водам зависти и лести,
Насмешек мрачных и коварных планов,
И уходил я в гавань тихих светов,
Когда смотрел я в омут белый Солнца,
Когда держал в руке я руку жреца Хеви —
Жреца – единственного знающего Слово.

Жрец Хеви говорил:
Храни малютку-сердце!

   АВТОР:
О, что с пиитом делать?
Она ему внимала бесконечно!

   ЭХНАТОН:
Вот так, помедлю я немного,
Пред тем как вспоминать
О дне ли, сне на дне ли мира,
Иль на вершине солнечных качелей,
Иль в сладких струях ветра,
Что у звёзд
Беспечно и счастливо слёзы вызывали!
Как иероглифы они текли,
Живописуя мой унылый профиль.
Стояла полночь, звездопад
Играл в пустыне необъятной неба
И бархат ее мрачный озарял
Причудливою росписью комет;
И, загадав желанье, я уснул…
Когда же пробудился, то луна
Клубилась сном на дне погасшей ночи:
Так в первый раз увидел я её —
Сестру мою, богиню, Нефертити!
Сияла вся она,
Сиял и воздух,
Сияла пыль над золотой сандалией её…

Мысли о смерти
Делают сердце мудрым;
Юность вопрошает вечность,
Чтобы в старости не быть нудным.
Или беспечность —
Началу грустить о конце?
Во втором, третьем, четвертом —
С изнанкою, простынею,
Одеялом,
Old spase(ами)
на лице?

Время умирает,
У души вырастают крылья,
Сын Геба и Нут, потомок РА
Взлетает!
Голова его – Солнце, на сердце – усилье —
Следы укусов синюшные от понимания
Доб-Ра.

   ЭХНАТОН:
Мысли о смерти врачуют душу,
И ум уже не причиняет боли.
Но девушек ночные уши
Любви, а как же без доли —
Ждут Песню себя лучше!
И свечой капают капли крови…

   НЕФЕРТИТИ:
Живёт сын фараона вечность!
Он говорит правду:
Юные девушки мечтают
О большой любви на всю жизнь!

   АВТОР:
И далее, еще страннее,
Еще заунывнее…
Держись,
читатель, как я,
Держись!

   НЕФЕРТИТИ:
Я ждала тебя здесь,
Я знала:
Это место как магнит
Притягивает тебя!

Позволь и мне задать вопрос,
Меня он манит и манит,
И взбалтывает коктейль из ос,
Из огня и вина —

Что делает здесь, сердит,
сын фараона всерьез?
Если он не ждет меня.
И с такой ужасно большой чёрной кошкой,
В ожерелии алмазном, с колокольцами в ушах?

   АВТОР:
Наконец она заговорила!
И вновь сила змеиная,
Фараонова.

   ЭХНАТОН:
Я слушаю здесь музыку звёзд!
Но вот первый удар ветра;
Лунные флейты
Объявили конец Великого Плаванья,
Барка Миллионов Лет ждёт новых гостей!

   АВТОР:
Ответил он – язык без костей…

Она не растерялась,
У нее – главный козырь:
Красота, что смерти верней.
Слушает она, и счастье ее с ней.

   ЭХНАТОН:
Моя кошка – прелестное создание Баст —
Продолжает сын кобры,
Способна читать мысли всего живого,
Её реакция – подобна молнии,
А когти и зубы – лучшая защита
Такому фараону, как я —
Подарок великого жреца Хеви,
Как и этот перстень, видишь?

Но кто ты, юная душа,
Зачем ты вошла в мой сон?
Постой, ты снилась мне и раньше…
Расскажи мне о себе подробнее,
Прошу тебя…

   АВТОР:
Ну, наконец, дали слово великолепию
Дня и ночи
С поры той, как открыл он очи.

   НЕФЕРТИТИ:
Ты тоже мне снился, сын фараона,
Часто снился,
Но не было возможности подойти к тебе
Так близко, как сейчас!

Я – жрица богини Правды Маат,
Дочь богов!
Мои земные родители мне неизвестны…»

   АВТОР:
Вот так ответила, слов не вынуть.
«В зеркало что ли плюнуть?» —

Подумает карлик-простак.

   НЕФЕРТИТИ:
С тех пор, как стала видеть, слышать, понимать:
Повсюду Нил, пески
И храмы Солнцу!
Но только ночь крылами обовьёт
Горячее земли дыханье —
Не понимаю: рыба ль я, цветок
Иль птицы крик над водами печали,
Иль ветру северному струны я
Прозрачной арфы, лиры,
Иль дыханье флейты?

Я вижу, как вскрывается зерно
И празднует рожденье новой жизни;
Я вижу звёзд зачатье и любовь светил
И слышу музыку их свадебных обрядов!
Умерших душ прекрасное житьё,
Но также их стенания
И судорожный трепет…

Так чудно мне бывает иногда,
Что пробуждение подобно смерти!
Наш фараон молчал в почтении минуту
И понял вдруг —

   ЭХНАТОН:
Прекрасная пришла!
Скажи мне своё имя!

   АВТОР:
Она ответила ему как на духу,
Нисколько не скрываясь:
Нефертити!

«Вот и сказочке конец.
А кто слушал – молодец».
Дальше, еще интересней.
Но кому скучно —
Тому мы не друзья, не братья.
До свиданья.

   АВТОР:
Когда восходит в небе полная луна
И предлагает мне свой белый танец,
Я отрясаю с вежд усталость дня
И умываю призрачный румянец.
Кладу я на весы Добра и Зла
Рукою правой царственную розу…
И вдаль гляжу, и в звездных зеркалах
Мечты растут, их отдаюсь гипнозу.

Фантазий первых пестрый ряд и дым,
Где прошлого роятся густо тени,
Рассеивает властно неба сын
И открывает красоту мгновений!
Он говорит о власти, о веках,
Исполненных предательства и страсти,
И роза дремлет на его руках,
И все поет о призрачности счастья!
Высокий жребий: Сириус велит —
Планета фараонов бого-Ра-вных.
А в небе белая луна горит
И осыпает серебром бесп-Ра-вных…


комментариев нет  

Отпишись
Ваш лимит — 2000 букв

Включите отображение картинок в браузере  →