Интеллектуальные развлечения. Интересные иллюзии, логические игры и загадки.

Добро пожаловать В МИР ЗАГАДОК, ОПТИЧЕСКИХ
ИЛЛЮЗИЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Стоит ли доверять всему, что вы видите? Можно ли увидеть то, что никто не видел? Правда ли, что неподвижные предметы могут двигаться? Почему взрослые и дети видят один и тот же предмет по разному? На этом сайте вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы.

Log-in.ru© - мир необычных и интеллектуальных развлечений. Интересные оптические иллюзии, обманы зрения, логические флеш-игры.

Привет! Хочешь стать одним из нас? Определись…    
Если ты уже один из нас, то вход тут.

 

 

Амнезия?   Я новичок 
Это факт...

Интересно

Библия – самая воруемая книга в американских магазинах.

Еще   [X]

 0 

Принцесса Торитель (Касталанетта Д.)

Королём одного сказочного королевства на другой планете было неосторожно произнесено заклинание, в результате которого маленькая дочь прямо на его глазах исчезла из рук королевы. После долгих лет поисков принцесса была найдена на планете Земле и обманным путём увезена к себе на родину. Прибыв на другую планету, принцесса узнает, что из-за заклятий злой колдуньи жители её королевства вынуждены скрываться в пещерах без возможности выбраться наружу. Принцесса собирает отряд для их освобождения, и все вместе они отправляются в путь. Но, задумывая это предприятие, они даже и не представляли себе, что их ждёт впереди.

Год издания: 2012

Цена: 59.9 руб.



С книгой «Принцесса Торитель» также читают:

Предпросмотр книги «Принцесса Торитель»

Принцесса Торитель

   Королём одного сказочного королевства на другой планете было неосторожно произнесено заклинание, в результате которого маленькая дочь прямо на его глазах исчезла из рук королевы. После долгих лет поисков принцесса была найдена на планете Земле и обманным путём увезена к себе на родину. Прибыв на другую планету, принцесса узнает, что из-за заклятий злой колдуньи жители её королевства вынуждены скрываться в пещерах без возможности выбраться наружу. Принцесса собирает отряд для их освобождения, и все вместе они отправляются в путь. Но, задумывая это предприятие, они даже и не представляли себе, что их ждёт впереди.


Д. Касталанетта Принцесса Торитель

* * *
   Если ты посмотришь на небо тёмной ночью, то увидишь много-много звёзд и маленьких звёздочек. Некоторые из них светят ярче, а какие-то вообще непросто разглядеть. Но есть среди них одна звезда – люди считают, что она самая яркая на небе. Она находится очень далеко отсюда, и люди видят только её свет. И не знают люди, что рядом с ней есть маленькая планета, на которой тоже живут люди, только мир их совсем другой – волшебный. Но если ты закроешь глаза, то ты сможешь его представить и увидишь все, что там происходило и происходит, как если бы ты сам там побывал.

Глава 1

   Мэгги вышла из автобуса и пошла по дорожке домой. Кроме неё из автобуса вышли ещё двое, которые обогнали её и шли чуть впереди. Они не были знакомы ей. Мэгги уже давно перестала запоминать лица новых жителей. А раньше, в детстве, казалось, она знала почти всех. Посёлок, в котором она жила, был не очень большим: всего домов двадцать. Несмотря на то, что старые жители не уезжали из посёлка в таких количествах, в каких появлялись новые, теперь ей часто казалось, что, идя по улице, она почти не видит знакомых лиц. Вот и сейчас впереди неё шли какие-то абсолютно незнакомые ей люди. Какое-то время они шли вместе, но, дойдя до магазина, пара, идущая впереди, повернула направо. Дальше Мэгги пошла одна. Так было даже лучше, поскольку незнакомые люди всё же заставляли её немного тревожиться.
   Мэгги возвращалась домой довольно поздно: на улице было уже совсем темно. В посёлке, как это часто бывало, горело только два фонаря: один у автобусной остановки, а другой – перед магазином. Остальную же дорогу ничто не освещало. Зимой ходить было гораздо удобнее, поскольку от снега, лежащего на земле, вокруг становилось светлее, и было нетрудно разобрать, куда идти. Но сейчас была осень. Сентябрь уже готов был сдать свои позиции и уступить место октябрю. Была та дождливо-грязная пора, когда шагу нельзя ступить, чтобы не угодить в какую-нибудь лужу. А за городом порой это были не просто лужи, а целые моря.
   Мэгги шла, внимательно смотря под ноги, стараясь по возможности обходить лужи. Ей повезло: сегодня на небе светила луна. Падая, лунный свет отражался в лужах, тем самым помогая Мэгги обходить их. Однако это не спасло её ноги от промокания. Пытаясь обойти очередную лужу, Мэгги сделала шаг вправо сантиметров на тридцать дальше от края лужи. Как только её стопа коснулась земли, Мэгги услышала предательский чавкающий звук. И почти в этот самый миг она почувствовала, как через край её коротеньких ботинок полилась вода. На траве, куда она поставила ногу, оказалось ничуть не суше, чем если бы она ступила прямо в центр лужи. Мэгги остановилась и подумала: «Ну, и стоило так стараться всё обходить! Всё равно вляпалась!»
   Несколько секунд Мэгги стояла как будто в нерешительности, но затем бодро пошла дальше, уже не стараясь выбирать дорогу. Она твёрдо ставила ноги, одну за другой, в эту смесь травы, воды и грязи. Каждый раз, когда она опускала ногу, её ботинок наполнялся водой. Казалось, там уже не должно было оставаться места, куда могла бы заливаться вода. Но она всё прибывала и прибывала.
   Мэгги шла и думала, как же она могла забыть про эту башню. Дело в том, что в посёлке была водонапорная башня, с вершины которой всегда лилась вода. Зимой эта вода замерзала, так что на башне образовывалась гигантская сосулька. Может, эту башню кто-то когда-то и чинил, но во всяком случае эффекта от этого не было никакого. Сколько Мэгги себя помнила, башня всегда протекала. Осенью же, когда к воде, стекавшей с башни, прибавлялась дождевая вода, вокруг образовывалось настоящее озеро. Вода здесь стояла вровень с травой. Мэгги знала об этом. И ещё в самом начале пути, как только она вышла из автобуса, она помнила об этом и о том, что ей нужно свернуть и обойти башню с другой стороны, по той дороге, где ездят машины. Но пока она шла, как это часто с ней бывало, она была где-то далеко от действительности в своих мечтах, и совсем об этом забыла. Даже когда люди, которые шли впереди, свернули у магазина, это не насторожило её и ни о чём ей не напомнило.
   Пройдя, наконец, этот заболоченный участок, Мэгги снова вышла на более ли менее сухую дорожку. Она попыталась вытряхнуть из ботинок излишки воды: сначала из одного, а затем и из другого. Но увидев, что из ботинок ничего не полилось, поняла, что эта идея была не такой уж удачной. Похоже, вода уже успела впитаться не только в носки, но и в сами ботинки и даже в ноги.
   От безуспешности этой затеи, а также от того, что она так глупо, как в детстве, промочила ноги, Мэгги стала потихоньку злиться на себя. Это ощущение тихой злости ей не очень понравилось. Мэгги вообще не нравилось, когда она начинала злиться, потому что делать это она не умела, это всегда выходило у неё грубо и некрасиво. Вот и сейчас, почувствовав раздражение, Мэгги сразу же постаралась успокоиться. Но легко сказать – нелегко сделать. Нельзя же в самом деле сказать себе: «Успокойся!», и тут же успокоиться. Вот и у Мэгги ничего не получилось. Тогда она просто пошла дальше по дорожке, понадеявшись, что к тому времени, как она дойдёт до дома, злость из неё каким-то таинственным образом выветрится.
   Сделав всего несколько шагов, Мэгги опять остановилась. Вообще сегодня дорога домой у неё получалась с каким-то множеством остановок. А остановилась она в этот раз потому, что краем глаза что-то такое заметила, что даже не сразу поняла, что именно. Остановившись, она попыталась выяснить, что же это было. Мэгги посмотрела налево, но там был только детский садик, а он, надо сказать, был там всегда. Затем она повернула голову направо, но там тоже не было ничего нового: всё тот же белый дом, все те же дачи вдали и звёздное небо над ними. Звёзды! Ну конечно, это были звёзды – то, что заставило её остановиться! Всю дорогу от остановки Мэгги шла, уткнувшись носом в землю, старательно вглядываясь в лужи. И вот когда она, наконец, выпрямилась и пошла, глядя вперёд, а не вниз, она увидела их.
   Звёзды – они всегда манили её. Сколько Мэгги себя помнила, она всегда любила смотреть на них. Только со временем её зрение несколько испортилось, и теперь она не могла различать на небе маленькие звёздочки – лишь самые большие из них. Это было немного грустно, но это не мешало ей всякий раз, возвращаясь вечером домой, останавливаться, задирать голову и смотреть в это бездонное манящее небо. Конечно, если небо было безоблачным, – а в этот вечер оно было именно таким.
   Поскольку на тропинке Мэгги была одна, да и вообще вечерами обычно поселок был достаточно безлюден, Мэгги, не боясь, что кто-нибудь её заденет или нечаянно спугнет, закинула голову назад. И в то же мгновенье, как её взгляд коснулся звёзд, её лицо осветилось счастливой улыбкой.
   Мэгги всегда старалась закидывать голову так, чтобы не было видно Земли. Тогда она пыталась представить нашу маленькую планету в этой большой Вселенной. И еще она думала: «Если сейчас темно, значит Солнце там, с другой стороны, и мы крутимся вокруг него. А вон там Луна и она крутится вокруг нас. И вдобавок ко всему мы крутимся вокруг себя…» И так она представляла, как это все крутится в этой Вселенной, пока у нее самой не начинала кружиться голова. Тогда она опускала голову и шла домой.
   В этот вечер, смотря на звезды, Мэгги думала о тех, кто живет на других планетах. Как же они там живут? Такие же они, как мы, или другие? И думают ли они о нас, так же, как мы думаем о них? Как было бы интересно все это узнать!
   – Добрый вечер!
   От неожиданности Мэгги дернулась. Это приветствие очень резко ворвалась в её мысли, хоть и было сказано негромко и очень вежливо.
   – З-здравствуйте, – запинаясь, выдавила она. В своих мыслях она была далеко между звезд и совсем одна, поэтому её очень удивило, что тут, на Земле, оказывается, есть кто-то кроме неё.

Глава 2

   Мэгги толком даже не посмотрела, с кем она поздоровалась. Во-первых, насколько вы помните, в этой части посёлка было довольно темно, да к тому же у неё было плохое зрение, и она часто либо здоровалась вообще с кем-то неизвестным, либо, наоборот, узнавала человека только тогда, когда уже проходила мимо него. Поэтому, поздоровавшись, она вновь закинула голову, решив ещё совсем немного посмотреть на звёзды, а уж потом пойти домой. Однако это не больно-то ей удалось. Спиной Мэгги почувствовала, что тот человек, который поздоровался с ней, никуда не ушёл, а стоит рядом. От этого ей стало несколько неуютно, и она резко повернулась.
   Теперь, когда она окончательно вернулась к действительности, она смогла, наконец, рассмотреть, кто же был тот человек, который так бесцеремонно прервал её занятие. Насколько Мэгги смогла разглядеть в темноте и с такого расстояния, это был не очень молодой, если не сказать прямо, пожилой человек. Как только Мэгги взглянула на него, вся та легкая раздражительность, которая ещё секунду назад владела ею, тут же улетучилась. Как ни было вокруг темно, при взгляде на этого человека Мэгги сразу же почувствовала в нём джентльмена. А джентльмены всегда вызывали в ней уважение, восхищение и ещё много каких других приятных чувств.
   Видя, что ему удалось полностью завладеть вниманием Мэгги, джентльмен улыбнулся и слега коснулся пальцами полей шляпы. Дело в том, что голову этого человека венчала серая фетровая шляпа, хотя, возможно, при свете она могла оказаться совсем другого цвета. «Прямо как у дедушки», – подумала Мэгги, и это ещё больше расположило её в сторону джентльмена. Поэтому в ответ на такое приветствие Мэгги расплылась в улыбке и тихонько засмеялась. У нее вообще была очень смешливая натура, младшая сестра даже называла её «хохотухой».
   – Приятный вечер, не правда ли? – спросил джентльмен.
   – Да, очень, – согласилась Мэгги.
   – Вы здесь живете? – поинтересовался он.
   Однако Мэгги не была расположена вдаваться в какие бы то ни было подробности, поэтому она кивнула джентльмену, подразумевая «всего хорошего» и повернулась, чтобы продолжить свой путь.
   – Давно? – раздалось у неё почти над самым ухом.
   – С рожденья, насколько я знаю, – ответила Мэгги, не останавливаясь и не замедляя шага.
   Джентльмен всё следовал за ней и, казалось, совершенно не замечал, что Мэгги не очень-то поддерживает с ним разговор.
   – Насколько вы знаете, с рожденья, – зачем-то повторил он её фразу, – Вот именно, насколько Вы знаете, – при этом сделав ударение на слове «вы».
   «Странное замечание», – подумала она и изумленно скользнула взглядом по лицу незнакомца.
   – Но вы знаете не все! – выпалил он так, как будто очень долго сдерживал в себе это признание, не давая ему вырваться наружу.
   Мэгги это замечание показалось ещё более странным, чем все предыдущие. Джентльмен же, напротив, очень оживился. Казалось, что сказать эту фразу было самым сложным для него, произнеся же её, он почувствовал себя свободней. Он стал говорить быстро и отчасти сумбурно, периодически хватая Мэгги то за рукав, то за ручки сумки.
   – Вы, наверное, подумали, что ослышались? Или что это какой-то бред? Нет, пожалуйста, не уходите! О, я так счастлив! Я понимаю, это звучит странно. Ну, постойте, куда же вы! Позвольте мне рассказать вам, это так важно!
   Мэгги твёрдо намеревалась не поддаваться ни на какие уговоры и пойти домой. Но твёрдость ей изменила. Вопреки своим первоначальным намерениям Мэгги вдруг обнаружила, что она уже никуда не идёт, а стоит перед этим странным человеком и внимательно его слушает. Что-то в этом человеке вызывало в ней какое-то неосознанное доверие.
   – Вы часто смотрите на небо? – поинтересовался джентльмен, слегка наклонив голову, и заглянул из-под шляпы в её глаза. Мэгги увидела, как в его глазах заиграли лукавые искорки.
   Мэгги неопределённо пожала плечами и промолчала. Тогда джентльмен задрал голову и посмотрел вверх. Мэгги не последовала его примеру, а лишь стояла и молча смотрела на него.
   – Вы любите смотреть на звезды, – даже не спросил, а сказал так, как будто он это точно знал. – Где-то там, – он протянул руку, показывая, где именно, – есть одна звезда. Это самая яркая звезда на небе.
   – Она называется Сириус, – произнесла Мэгги. – Я знаю эту звезду.
   – Вы могли бы знать её гораздо лучше, если бы не одна история, – и несколько задумчиво добавил, – вы могли совсем ничего не знать про эту планету, – говоря это, незнакомец провел головой из стороны в сторону, показывая, какую именно планету он имеет в виду, – если бы ваш отец не произнес в тот вечер это заклинание. Хотя, с другой стороны, тогда бы вы вообще не знали никаких планет.
   От последнего замечания Мэгги стало как-то совсем не по себе. Конечно, ей приходилось разговаривать с достаточно странными личностями, но продолжать быть вежливой с этим незнакомцем ей больше не хотелось. Так же легко, как только что она готова была стоять и слушать этого человека, она сейчас была готова прервать этот разговор.
   – Вы говорите странно. Пожалуй, мне пора, – Мэгги повернулась, намереваясь уйти.
   – Постойте, – джентльмен дотронулся до руки Мэгги, пытаясь остановить её.
   – И уж мой папа точно не колдует! – несколько резко бросила она и отдёрнула его руку. Но тут она увидела его глаза – они были полны мольбы.
   – Я так долго вас искал! И потерять вас теперь было бы просто невыносимо, – тихо и очень грустно произнёс джентльмен.
   – За-зачем вы меня искали? – запинаясь, спросила Мэгги. С каждой секундой она чувствовала себя всё непонятней и непонятней. – Я не понимаю, кто вы? Какие такие заклинания и кто их произносил? И причем тут Сириус?
   – Позвольте мне всё вам объяснить, Принцесса.
   – Принцесса?! – Мэгги изумилась так, что, наверное, могла бы даже упасть от удивления, если бы она не умела держаться ногами за землю. Но она умела, и это было очень кстати.

Глава 3

   Услышав последние слова, Мэгги так широко раскрыла глаза, что они готовы были совсем выскочить. В её голове происходило что-то странное: мысли мешались, путались, не давая ей сосредоточиться ни на чем конкретном. Только Мэгги пыталась зацепиться за одну из них, как на неё тут же наскакивала другая. С одной стороны то, что ей говорит этот джентльмен, определенно какая-то чушь. А с другой, в детстве мама не раз говорила ей, что она «с Сириуса». Но Мэгги всегда думала, что мама так утверждала только потому, что она вела себя странно, и не более. А тут вдруг этот джентльмен как раз на что-то такое ей намекает.
   Незнакомец же тем временем продолжал:
   – Я проделал долгий путь, прежде чем добрался сюда. Чтобы попасть на эту планету, я пролетел миллионы километров. До того, как я нашел вас, Принцесса, я побывал на десятках планет, ведь Литгут не знал точно, на какой из планет вы находитесь. Он лишь приблизительно знал, куда вас отправило заклинание. И тут вдруг такая удача! Я так счастлив, что после всех этих скитаний меж звёзд я, наконец, нашёл вас.
   Разговаривая, этот человек заметно волновался. Было очевидно, что то, что он говорит, не пустые слова для него. В какой-то момент он стянул с головы шляпу и теперь держал её в руках, то и дело комкая её края. Говоря же последние слова, он разволновался окончательно, в порыве сгреб тулью шляпы в горсть и с отчаянием прижал её к груди. За какую-то долю секунды в голове Мэгги даже успела промелькнуть мысль, на что же будет похожа эта шляпа, после того как её расправят. Джентльмена же, похоже, эта мысль не посетила, и его ничуть не беспокоило, как она будет выглядеть потом. Было очевидно, что единственное, что владеет его мыслями теперь, это Мэгги. Он так восторженно смотрел на неё, что Мэгги стала чувствовать себя неудобно. Она подумала, что ей определённо нужно что-то сказать, чтобы как-то разрядить атмосферу.
   – Сэр, мне кажется, что вы приняли меня за кого-то другого, – начала было она, но тут же была прервана.
   – О, здесь не может быть никакой ошибки! Приборы Литгута очень точные. Конечно, когда он точно знает, что хочет, – уточнил он.
   – Но я не понимаю, – с каким-то отчаянием в голосе прошептала Мэгги.
   – Позвольте мне всё вам объяснить, – так же тихо предложил джентльмен, – и тогда вы всё поймёте.
   То, как это было сказано, да и сам вид незнакомца, как это ни странно, располагали к доверию. С одной стороны, всё, что сейчас происходило, было более чем странно, и Мэгги следовало бы пойти домой, но с другой стороны, она почувствовала что-то такое, что заставило её остаться и выслушать.
   – Хорошо, – при этом слове незнакомец прямо подпрыгнул от радости, – вы можете мне рассказать вашу историю, пока мы идём домой.
   Закончив фразу, Мэгги повернулась и не спеша пошла в направлении к дому. Джентльмен облегченно вздохнул, расправил, насколько это ему удалось, шляпу, надел её и, не отставая от Мэгги, засеменил рядом.
   – Если позволите, прежде я хотел бы представиться.
   Мэгги в ожидании повернула в его сторону голову.
   Джентльмен приподнял шляпу:
   – Ваш верноподданный Рродерик, – произнёс он очень торжественно и низко поклонился Мэгги.
   – Очень приятно, – промолвила Мэгги, – Мэгги.
   – На самом деле вас зовут принцесса Торитель.
   Тори как? переспросила Мэгги.
   – Торитель. Это так чудесно, что сегодня вы шли одна, и что я смог наконец-то с вами заговорить.
   Принцесса Торитель – будем называть её так – кивнула ему, имея в виду, что да, наверное, это и в самом деле неплохо, и они продолжили свой путь.
   – Дело в том, что я тут поджидаю Вас уже вторую неделю. Всё искал удобного случая и не находил. Я хотел, чтобы нашему разговору никто не мешал, но рядом с вами все время кто-нибудь был. И вот, наконец, сегодня я увидел, что вы вышли из автобуса одна, и за вами никто не последовал, тогда я решил испытать свою удачу.
   После этих слов джентльмен на мгновение замолк и выжидательно посмотрел на Торитель, но так как никакой реакции с её стороны не последовало, он продолжил свой рассказ.
   – Я прилетел сюда с небольшой планеты, которая вращается вокруг звезды Сириус. Однажды много лет назад из нашего королевства пропала маленькая принцесса – это были вы.
   Тогда вы ещё только появились на свет. Король и королева были безутешны, но никто не мог помочь их горю, поскольку никто не знал, куда вы исчезли. Лишь спустя некоторое время один очень мудрый волшебник смог приблизительно узнать, где вы находитесь. И тогда я отправился на Ваши поиски. Несколько лет я безуспешно блуждал от одной планеты к другой, от одной звезды к третьей. И вот на прошлой неделе я приземлился на небольшой полянке вон в том лесу за вашим поселком. Приземлившись, я вдруг увидел на экране моего корабля вас и надпись «Принцесса Торитель». Стоило мне только взглянуть на ваше лицо, как я сразу понял, что вы действительно дочь нашего короля. У вас такие же глаза, как у него: такие глаза невозможно пропустить, такие глаза нельзя забыть, такой взгляд навсегда отпечатывается в сердце, – задумчиво закончил незнакомец.
   «Глаза, – подумала Торитель, – странно, все всегда замечают мои глаза». Ей постоянно говорили, что она то «так посмотрела», то «не так посмотрела». Никто не забывал что-нибудь ей сказать про её глаза. Вот и сейчас опять то же самое. Что же до всей этой невероятной истории, то Торитель она что-то не очень нравилась. Одно дело читать об этом в книжках, и совсем другое, когда это происходит с тобой. Вот так живешь себе, живешь, можно сказать, никого не трогаешь, а тут вдруг – здравствуйте, ты, говорит, на самом деле принцесса, и где-то там в небе у тебя есть свое королевство. Прямо как если бы у тебя вдруг неожиданно умер какой-нибудь богатый дядюшка, которого ты в жизни не видела и о существовании которого даже и не подозревала, и оставил тебе в наследство поместье в Англии. Только этот дом вовсе и не в Англии, а где-то очень далеко, и вообще непонятно, как туда добираться.
   Мысли Торитель понеслись быстрее скорости света. Она уже представляла себя в роскошных платьях, гуляющую по цветущему саду. Хотя, стоп! Ведь она вовсе не собирается никуда уезжать. И кстати, вроде бы Рродерик её даже и не приглашает никуда. Как всегда её мечты понеслись вперед, опережая действительность. Она часто начинала про что-нибудь думать, и в своих мечтах уходила так далеко от действительности, что когда возвращалась к ней, с удивлением обнаруживала, что то, о чём она думала, будто оно уже произошло с ней на самом деле, было всего лишь её мечтами. Вот и сейчас Торитель поймала себя на том, что грезит наяву.
   – Рродерик, наверное, мне всё-таки пора, – начала было Торитель, и тут только заметила, что находится вовсе не рядом с домом. Пока Рродерик рассказывал ей всю эту необычную историю, они прошли не только её дом, но и поле за ним, и оказались как раз в том самом лесу, в котором, по словам Рродерика, он приземлился.
   – Как это я не заметила, что мы зашли так далеко?!
   – О, принцесса, мне кажется, за приятным разговором обычно не замечаешь, ни сколько прошло времени, ни какое расстояние ты прошел, – при этом Рродерик очень мило ей улыбнулся.
   – Так-то оно так, но, однако, это не повод, чтобы мне тут задерживаться дольше. Мне тоже было очень приятно вас послушать, но не смею больше задерживать ваше внимание. Всего хорошего, до свидания!
   Торитель выпалила это на одном дыхании, не давая Рродерику опомниться и успеть вставить хотя бы слово. Закончив, она резко повернулась и очень быстро пошла в направлении дома.
   – Торитель! Торитель!!
   Торитель шла, не оборачиваясь.
   «Ну нет! – думала она, – и так уши развесила, как умная Маша. Нет! «У него ноги, ему домой».
   – Неужели ты не хочешь узнать, почему она так манит тебя – звезда, которую ты ищешь глазами каждую ночь?! – кричал ей вслед Рродерик.
   «Может, и правда, ищу. Но это же не значит, что я действительно оттуда», – пронеслось у неё в голове. При этих мыслях Торитель невольно замедлила шаг. В этот момент её нагнал Рродерик.
   – Ну, подумай, как это было бы здорово, полететь сейчас, сквозь Вселенную, к далёкой, прекрасной звезде! Ты только представь!
   – Послушайте, Рродерик, всё это звучит крайне заманчиво, но у меня семья, я не могу…
   – Торитель, – Рродерик попытался взять её руки в свои, но Торитель их поспешно вырвала, – мы так долго ждали тебя, я так долго искал тебя, а теперь у меня, наконец-то, есть возможность привезти тебя домой к Их Величествам. Они будут так рады увидеть тебя. Да что я говорю, не только они, но все жители нашего королевства.
   – Я понимаю, но я не…
   – Торитель, не говори «нет». Этим ты убиваешь меня. Пожалуйста! Наше путешествие не займет много времени. На нашем корабле мы домчимся туда за пару часов. Я только покажу тебя, и ты сразу же сможешь вернуться обратно.
   Торитель стояла в нерешительности. Какая-то часть её уже почти была готова сдаться на эти уговоры. Полет в космос – это была её детская мечта. Конечно, она мечтала об этом молча – вслух об этом мечтала её старшая сестра. Да, побывать на другой планете, а тем более, если эта планета рядом с Сириусом, который и правда всегда чем-то её манил, это было бы просто сказочно! Но…
   – Рродерик! Об этом не может быть и речи! – сама себя оборвала Торитель, – Я и так с вами заболталась, а меня уже давно ждут дома. А теперь вы хотите, чтобы я вообще, ни сказав ни слова, пропала неизвестно на сколько.
   Рродерик явно смутился от такой неожиданной перемены. Ещё секунду назад он уже был готов поверить, что его миссия удалась, и тут вдруг такой резкий отказ. Как утопающий хватается за соломинку, которая, он знает, не выдержит его, так и Рродерик неуверенно выдвинул свой последний аргумент:
   – Всего несколько часов, – едва слышно прошелестел он.
   – Рродерик, извините, – также тихо сказала Торитель, – но я не могу.

Глава 4

   – Рродерик, – как можно более нежно произнесла она, – мне очень жаль, что я вас так разочаровала.
   – Ну, что ты, Торитель, – прервал её Рродерик, – я сам во всём виноват. Свалился тебе на голову неизвестно откуда. Наивный! Я просто думал, что ты обрадуешься, что я тебя нашёл.
   – Но я даже и не подозревала, что вы меня искали!
   – Да-да-да! Конечно! Глупый старик, – сам себя ругал Рродерик, при этом он опять снял шляпу и теребил её поля.
   – Вы отнюдь не глупый, – попыталась утешить его Торитель, – и уж точно не старый, – добавила она и очень ласково улыбнулась.
   Джентльмен попытался улыбнуться в ответ, но улыбка долго не задержалась на его лице, и её опять сменила печаль. Видя, что тут уже ничего не поделаешь, Торитель попыталась попрощаться, в который раз.
   – Наверное, всё же я пойду. Очень приятно было познакомиться с вами, Рродерик, – и она присела в небольшом реверансе.
   – Мне это было сделать в тысячу раз приятней, Ваше Величество, – сказал Рродерик, прижал шляпу к груди и отвесил низкий поклон.
   Не желая продолжать это, и так затянувшееся, прощание, Торитель повернулась и пошла к дому. Рродерик, как окаменевший, стоял всё в той же позе и глядел ей вслед. Если бы кто-нибудь взглянул на него в этот момент, то увидел бы, какая борьба происходила на его лице. Казалось, он пытается на что-то решиться, но никак не может это сделать. Какая-то часть его хотела одного, другая же удерживала его от этого. Но вот, наконец, одна из сторон взяла верх, и он побежал за Торитель, зовя её:
   – Торитель! Торитель, пожалуйста, подожди!
   Торитель остановилась. Когда он догнал её, то несколько секунд не мог вымолвить и слова, потому что очень запыхался – ведь на самом деле он действительно был не так уж молод.
   – Торитель, – чуть отдышавшись, начал он, – как я не подумал об этом сразу! Ведь не могу же я вернуться вот так, совсем без всего!
   Торитель недоумённо посмотрела на него.
   – Я подумал, что моя экспедиция не будет такой уж безрезультатной, если я привезу от тебя хотя бы пару слов Их Величествам.
   Торитель всё еще не понимала, что от неё хочет этот человек.
   – Ты не могла бы написать им маленькое письмо? – спросил её Рродерик.
   – Письмо? – удивленно повторила Торитель, – Да, но что я им напишу, ведь я их совсем не знаю?
   – О, не беспокойся, я подскажу тебе.
   – Но мне нечем, да и не на чем писать, – не сдавалась Торитель.
   – Да, тогда ничего не получится, но знаешь, – Рродерик на секунду задумался, – мне кажется, у меня на корабле что-нибудь найдется. Да, точно, – тут его глаза загорелись так, как будто он вспомнил о чём-то интересном, – у меня же есть бумага и чернила. Я иногда делаю чертежи и небольшие рисунки, – немного смущаясь, добавил он, – тех мест, где я побывал.
   – Было бы интересно взглянуть на них, – заметила Торитель, ничего конкретного не имея в виду, но Рродерик тут же ухватился за эту неосторожно брошенную фразу:
   – Вот и прекрасно. Мы ещё не так далеко отошли от корабля, так что ты могла бы заглянуть, посмотреть их, а заодно и написать письмо.
   «Час от часу не легче», – подумала Торитель. И хотя девушкам не пристало посещать незнакомые корабли, тем более вечером, и тем более в лесу, но, по сравнению с полётом на другую планету, эта затея не казалась Торитель такой уж серьёзной. Домой она и так уже сильно опаздывает, так что минут двадцать не сыграют особой роли.
   – Ну, хорошо.
   Не успела ещё Торитель договорить последнее слово, как Рродерик подпрыгнул и крикнул: «Ура!». Торитель даже вздрогнула от неожиданности. А Рродерик был так счастлив, что даже не удержался и приобнял её. Торитель невольно отстранилась.
   – О, я прошу прощения, принцесса.
   – Ничего страшного. Может, мы пойдем и посмотрим корабль?
   – Конечно! Тут совсем недалеко, мы почти рядом с тем местом, где я приземлился.
   И действительно, не сделали они и двадцати шагов, как за деревьями показался корабль. Пройдя ещё немного, Торитель увидела, что это была небольшая ракета, на борту которой была нарисована буква «С» на фоне большой звезды.
   – «С» – это Сириус? – догадалась Торитель.
   – Нет, «С» – это Спасение, – грустно сказал Рродерик, как будто что-то припоминая.
   – А почему, – начала было Торитель, но Рродерик прервал её:
   – Давай пройдем внутрь.
   – Но, мне кажется, эта ракета мала для того, чтобы вместить нас двоих.
   – О, это так только кажется, – и тут Торитель опять увидела в его глазах уже знакомые лукавые искорки.
   – Ну что ж, тогда давайте зайдем, – и она улыбнулась ему в ответ.
   Они подошли вплотную к кораблю. На таком расстоянии он оказался лишь чуть выше Торитель. Она снова про себя удивилась тому, как они смогут туда поместиться. Но её удивление ещё больше возросло, когда она увидела, что Рродерик достал из кармана брюк большой ключ с зубчиками, вставил его в замочную скважину, которую Торитель не сразу заметила, два раза повернул его и открыл люк.
   – Никогда не думала, что космические корабли открывают так, – промолвила она из-за спины Рродерика. Он повернул к ней голову и сказал многозначительно:
   – Так надежнее. Это моё личное усовершенствование.
   При этих словах он потянул люк на себя и сделал жест рукой, приглашая Торитель войти.
   При входе Торитель пришлось даже пригнуться, но, протиснувшись внутрь, она почувствовала себя свободно. Пока она оглядывалась, Рродерик как раз успел зайти в корабль и закрыл за ними люк.
   – А здесь и в самом деле просторней, чем кажется снаружи, – заметила Торитель.
   – Угу, – ответил Рродерик. – Никогда не знаешь, с кем тебе придется встретиться – лучше не выделяться, – добавил он, как будто что-то этим объяснил.
   То, что Торитель увидела внутри корабля, нельзя было назвать ни каютой, ни даже просто помещением, скорее это был большой, но очень уютный зал. Когда она только ещё вошла и выпрямилась, то увидела перед собой на стене большой экран.
   Кроме экрана ничто в этой зале не напоминало о том, что это космический корабль. Все было обставлено так, как обычно обставляют комнаты, в которых очень приятно жить. Тут были и две кровати с балдахинами, и деревянные стол и стулья, и стенные шкафы с книгами, и даже кресло-качалка. В общем, Торитель подумала, что в таких условиях, наверное, мечтал бы попутешествовать любой уважающий себя космонавт.
   В то время как Торитель осматривалась, Рродерик пытался найти бумагу и чернила, при этом он явно нервничал, но Торитель списала это на волнение и не придала этому большого значения. Пока он отодвигал один за другим все ящики комода, Торитель подошла к экрану и смотрела на него, пытаясь понять, что бы это такое могло быть. Но почему-то ей в голову ничего не приходило. Это был просто большой, на всю стену, черный экран. Так ничего и не придумав, Торитель повернулась к Рродерику и спросила:
   – А что это такое?
   – А это! – махнул рукой Рродерик, – это так просто, – и он опять погрузился в свои поиски.
   Однако Торитель это объяснение не удовлетворило.
   – А так – это как? – не унималась она, – и для чего это просто?
   Рродерик с шумом задвинул очередной ящик, выпрямился, тяжело вздохнул, глядя в пол, и подошел к экрану.
   – Ну вот, смотри, – сказал он так, как если бы в следующую секунду на его голову обрушился бы топор палача, и нажал на какую-то кнопку в стене.
   В туже секунду, как Рродерик это сделал, на экране зажглись звезды, при этом их положение на экране постоянно менялось, а некоторые как будто проносились мимо. Торитель недоуменно и заворожено смотрела на это движение.
   – Что это, Рродерик? – благоговейно спросила Торитель, – это что-то вроде движущейся картины Вселенной?
   За её спиной она услышала всё тот же тяжёлый вздох.
   – Это не картина, это и есть Вселенная, – обречённо сказал Рродерик.
   Торитель показалось, что она ослышалась. Она повернула к нему лицо, полное недоумения.
   – Что, простите? Вы хотели сказать, – начала она, но закончил за неё уже Рродерик:
   Что мы уже в космосе и летим.

Глава 5

   – Я, я не п-понимаю, – запинаясь выдавила она.
   – О, Торитель! – с мольбой в глазах воскликнул Рродерик, – прости меня, пожалуйста! Прости, что я обманул тебя! Но я никак не мог вернуться без тебя, – при этих словах он попытался было подойти к Торитель поближе, но, встретив её взгляд, тут же остановился.
   У Торитель в голове всё никак не могло уложиться, что она вот так просто дала провести себя. «Неужели мы и в самом деле летим? – пронеслось у неё голове, – наверное, это просто какой-то трюк, чтобы сбить меня с толку». Подумав так, она вдруг резко бросилась к люку и потянулась, чтобы открыть его. За секунду до того, как она дотронулась до ручки, Рродерик, не смотря на то что был не так уж молод, стрелой промчался перед ней и теперь стоял как раз между ней и люком, закрывая его своей спиной.
   – Послушайте, сэр, – холодно произнесла Торитель, – вы достаточно пошутили – хватит. Пожалуйста, отойдите от двери, я выйду.
   – Выйду? – недоумённо повторил Рродерик, – Куда выйду? Торитель, ты что, не слышала, что я тебе сказал?! – Он придвинул свое лицо почти вплотную к её, так что Торитель невольно отпрянула, и очень медленно произнёс по слогам, – Мы в кос-мо-се и мы ле-тим.
   – Я вам не верю. Мы не могли взлететь так быстро. Я даже не почувствовала никакого толчка, – уже почти сдаваясь, сказала Торитель.
   – Поверь мне, это действительно так, – как можно более спокойно произнёс он, – и если сейчас ты попытаешься открыть люк, то уже через секунду нас с тобой вытянет наружу и мы будем болтаться во вселенной, но уже без корабля. И тогда мы уже не попадём ни в Попинблю, ни обратно на Землю, – при этом он отошёл от люка, давая Торитель дорогу, – открывай, если ты так злишься на меня.
   Произнеся последние слова, Рродерик прошёл мимо Торитель и направился в сторону кресла-качалки, стоявшего недалеко от экрана. Сделав пару шагов, он на мгновение задержался, повернул голову и сказал:
   – А что до того, что ты ничего не почувствовала, так это просто: мы всегда так летаем, – он попытался изобразить на лице некое подобие улыбки, но ответом ему был Такой взгляд, что он тут же осёкся и поспешил поскорее отвести глаза.
   Некоторое время внутри корабля царила гробовая тишина. Рродерик сидел в кресле и смотрел через экран на проносившиеся мимо планеты. Торитель стояла, отвернувшись и уставившись в дверь люка. Во всяком случае так могло показаться со стороны. На самом же деле она смотрела не на люк, она смотрела сквозь него, ведь мыслям никакие предметы не преграда и они могут проникать очень далеко. Она думала о Земле, которая, похоже, уже находилась так далеко отсюда, что её даже не увидишь на экране. Ей даже казалось, что она видит, как она стремительно удаляется от неё. А ещё она видела на этой удаляющейся планете свою семью. Может, ещё какой-то час назад она почти и не думала о ней, а теперь вдруг остро почувствовала, что теряет её. От этой мысли ей стало так грустно, что она даже не заметила, как тяжело вздохнула, и даже как будто немного всхлипнула. Зато это заметил Рродерик. За последние минуты это были первые звуки в окружавшей их тишине.
   – Торитель, – тихонько позвал он её.
   Торитель вздрогнула, но не повернулась.
   – Торитель, ты что, плачешь? – осторожно поинтересовался Рродерик.
   – Вовсе нет! – довольно грубо бросила Торитель.
   Рродерик грустно взглянул на её гордую спину, повернулся и стал опять смотреть на экран. Торитель, казалось, почувствовала этот взгляд на себе. Повернув голову, она успела увидеть бесконечно грустное лицо Рродерика. Смотря на него, она уже внутренне корила себя, за то что произнесла эти слова так резко.
   – Рродерик, – начала было она, но сразу же осеклась.
   Услышав свое имя, Рродерик повернул голову в сторону Торитель в ожидании продолжения, но его не последовало. Торитель продолжала молча смотреть на него, при этом на её лице было видно, что внутри у неё происходит отчаянная борьба. Глядя на неё, можно было подумать, что она уже готова пойти на примирение, но не вполне может на это решиться. Ей нужна была помощь, кто-то должен был дать ей этот толчок. И Рродерик понял это. Он встал, взял один из стульев, стоявших рядом со столом, поставил его рядом с креслом и жестом пригласил Торитель сесть.
   Было видно, что Торитель колеблется. Тогда Рродерик решил больше не настаивать на этом. Он сел в кресло-качалку и стал тихонько покачиваться, оставив за Торитель право выбрать самой: остаться стоять или сесть рядом. Через несколько минут сомнений Торитель выбрала второе.
   Когда Рродерик скорее почувствовал, нежели услышал, как она уселась на стуле рядом с ним, он украдкой довольно улыбнулся, но сразу же спохватился и опасливо посмотрел на Торитель, не заметила ли она это. Но Торитель вовсе и не глядела в его сторону. Как зачарованная она смотрела на экран. О, это было поистине фантастическое зрелище! Экран был шириной во всю стену, поэтому при взгляде на него начинало казаться, что ты летишь в космосе один, совсем один, без корабля.
   – Красиво, – вдруг благоговейно произнесла она.
   – Да, на это можно смотреть часами, – поспешил поддержать разговор Рродерик, – во время своих путешествий иногда я целыми днями не делал ничего, просто сидел в этом кресле и смотрел.
   Затем опять последовало томительное молчание. Но через несколько минут Торитель вдруг спросила:
   – А разве этой штукой не нужно управлять?
   – О нет, – обрадовано сказал Рродерик, – корабль просто знает свою цель, и это всё, что ему нужно.
   – Мм, понятно, – как бы нехотя произнесла Торитель, но Рродерик вдруг почувствовал, что это уже только остатки былой обиды, и что Торитель уже почти готова растаять.
   – Там на стене, – он показал рукой куда-то в сторону, – есть небольшой пульт. Ты просто заводишь координаты планеты, на которую ты хочешь попасть, и всё. Дальше корабль летит уже сам.
   – Да? – Торитель не то что бы спросила, а скорее сказала, просто чтобы что-нибудь сказать.
   – Да, – подтвердил Рродерик, – если бы не это устройство, мне было бы гораздо сложнее найти тебя. Ведь ориентироваться во всех этих звёздах и планетах, – и он рукой показал на экран, – не так уж просто. Ведь мне нужно было облететь сорок шесть планет, и если бы не эта штука, я бы и в сто лет не смог бы это сделать.
   – Сорок шесть? – переспросила Торитель, – А почему именно сорок шесть, а не двадцать пять или восемьдесят три?
   – О, эта очень интересная теория, – вдруг воодушевился Рродерик, – по словам Литгута, когда кто-то или что-то исчезает в одном месте, оно появляется в другом. Беда в том, что определить это другое место достаточно сложно.
   – Простите, что прерываю, а Литгут – это кто?
   – А я не сказал? Литгут – это наш волшебник. Ну, не то чтобы наш, вообще-то он свой собственный. Торитель, – сам себя прервал Рродерик, – а что ты делаешь? – и недоумённо посмотрел на неё.
   Дело в том, что во время их разговора Торитель вдруг наклонилась и стала развязывать шнурки. Теперь она сидела совершенно босая, а её ботинки стояли в стороне.
   – А, это, – произнесла она, проследив за взглядом Рродерика, – просто я немного промочила ноги. Вернее, не немного, а даже очень.
   – О, ну что ж ты не сказала об этом! – встрепенулся Рродерик, поднялся и побежал к шкафу, стоявшему в углу. – Торитель, Торитель с мокрыми ногами, – бубнил он, отчего Торитель невольно улыбнулась.
   Через мгновенье он выпрямился и направился к ней, торжественно потрясая в воздухе большими синими носками.
   – Вот! Наверное, они будут тебе великоваты, но во всяком случае они сухие.
   Торитель сняла свои намокшие носки и хотела было уже их куда-нибудь пристроить, но не успела. Рродерик тут же выхватил их, отнес и повесил на спинку другого стула. От этой неожиданной заботы с его стороны Торитель стало очень тепло на душе. А когда она натянула тёплые носки Рродерика, стало тепло ещё и её ногам. От разливавшегося по телу тепла Торитель расслабилась и, наконец-таки, позволила себе улыбнуться. А улыбаться она умела!
   Увидев эту улыбку, Рродерик облегчённо вздохнул, подумал: «Похоже, дело налаживается» и улыбнулся ей в ответ.

Глава 6

   – Балда я, балда! – воскликнул он и опять бросился в сторону шкафа.
   Роясь в нем, открывая одну дверцу за другой, он приговаривал:
   – Как это невежливо с моей стороны! Даже не предложил ничего поесть! Что подумает обо мне гостья?!
   При этом он то вытаскивал какой-то сверток из одного ящика, то клал его обратно, но уже в другой ящик, то бежал с какими-нибудь вилками к столу, а прибежав, понимал, что половину потерял по дороге, возвращался обратно и принимался их искать, но совсем не там, где они были. Он так смешно суетился, что Торитель не выдержала, прыснула и вдруг разразилась таким хохотом, что Рродерик сначала выронил чашку из рук, а потом, взглянув на Торитель, и сам заразился этим смехом.
   Насмеявшись вдоволь, Торитель вдруг почувствовала, что, как и тогда на Земле, этот человек вызывает в ней какое-то странное доверие. Казалось бы, он обманом заманил её на этот корабль и везет на какую-то неведомую ей планету, но при всём при этом он ей очень симпатичен, и с ним она чувствует себя в безопасности. Такое несоответствие казалось Торитель странным, но между разумом и чувствами она решила выбрать последнее. А чувства говорили ей, что она может довериться этому человеку.
   За то время, пока она так думала, Рродерик справился со своей задачей и, наконец-то, накрыл на стол.
   – Ну вот! Давай присядем и немножко перекусим, – торжественно произнёс он. – Ты, наверняка, ужасно проголодалась.
   Торитель не заставила себя долго уговаривать, подошла к столу и села на стул, который Рродерик любезно подвинул для неё. Несмотря на то, что Рродерик так суетился, стол он сервировал так, словно для какого-нибудь торжественного обеда. Торитель не без восхищения взглянула на него. Он же ей ответил взглядом, что мол «да, и не такое умеем». Обозрев стол, Торитель обнаружила на нём две жареные ноги какого-то неизвестного ей животного (не то чтобы животное было необычным, просто Торитель в них не больно-то разбиралась). Кроме того на тарелках лежали: буженина, круг сыра, овощи, хлеб и еще какая-то, на вид совсем незнакомая, еда.
   Рродерик отрезал от всего по куску, положил на тарелку и придвинул её к Торитель. Затем он откупорил стоявшую тут же бутылку и разлил вино по бокалам. Взяв свой бокал в руку, он произнес немного грустно, но торжественно:
   – За то, что я, наконец-то, нашел тебя!
   Торитель не очень разделяла этот тост, но, чтобы не показаться невежливой, подняла свой бокал и протянула руку, чтобы чокнуться. Рродерик даже не шелохнулся. «Ну и ладно, – подумала Торитель, – наверное, у них так не принято», – сделала глоток и принялась есть.
   Из всего обилия яств Торитель выбрала те блюда, к которым она была привычна, оставляя незнакомую ей еду нетронутой. Попробовав буженину и сыр, Торитель приятно удивилась: они оказались такими вкусными, как бывает у нас, когда такую еду делают дома. Хотя, наверное, это и есть домашняя еда, потому что откуда в этом маленьком королевстве Попинблю могут взяться заводы и фабрики. Хотя, почему это в маленьком? Разве Рродерик ей что-нибудь говорил про него, и Торитель подняла вопрошающий взгляд на Рродерика, как будто бы он слышал, что она там себе думает. Спохватившись, Торитель произнесла свой вопрос вслух:
   – А какое оно, это королевство Попинблю?
   – А-а-а, – протянул он, – а я было подумал, что еда испортилась, – и усмехнулся.
   И тогда Рродерик начал свой рассказ, а Торитель даже жевать перестала, до того ей вдруг стало интересно, на что оно похоже.
   – Как я уже говорил, королевство Попинблю находится на небольшой планете, что вращается вокруг Сириуса. Хоть наша планета и не очень велика, но всё же, как и на любой другой уважающей себя планете, королевств на нашей планете несколько, но лишь одно Попинблю было так прекрасно! – при воспоминании о доме лицо Рродерика расплылось в мечтательной и одновременно гордой улыбке.
   – Надо сказать, что всё у нас не очень больших размеров, – продолжил он, – а королевство наше так и вовсе крошечное. Вот представь, Торитель, на высоком холме возвышается восхитительный замок с кучей башен и башенок. Самую высокую из них венчает флюгер в виде падающей звезды. По утрам свет всходящего Сириуса – это как у вас Солнце, – пояснил он, глядя на слегка удивленное лицо Торитель, – так вот, его свет освещал кирпичные стены замка и заглядывал в стрельчатые окна. Проходя сквозь них, лучи медленно скользили по паркету, поднимались по ножкам кроватей, всё выше и выше, пока, наконец, не добирались до самых кончиков носов обитателей замка и тихонько щекотали их, заставляя их просыпаться.
   Торитель настолько погрузилась в этот рисуемый мир, что когда в какой-то момент вдруг с удивлением обнаружила, что на самом деле она вовсе не там, а всего лишь на корабле, то сразу же поспешила вновь окунуться в него – ведь картина этого королевства была так заманчива и притягательна!
   – На оконных карнизах часто можно было увидеть воркующих голубей. Иногда, конечно, к ним пытались присоединяться и другие птицы, но они не такие постоянные гости, как голуби. Все обитатели настолько уже привыкли к ним, что без них замок не был бы замком в полном смысле этого слова. Их постоянно кто-нибудь подкармливал. Хотя, между нами, – наклонившись, доверительно сказал Рродерик, – если бы их кормили поменьше, может они не были бы такими ленивыми. Мне кажется, они вполне могли бы добывать себе еду сами. Ну, да ладно. Так вот, стены замка во многих местах были когда-то увиты зелёным плющом. И надо тебе сказать, что не однажды, правда, в совсем давние времена, некие отчаянные принцы взбирались по нему. Поэтому, чтобы впредь избежать незваных гостей, главному садовнику было велено выстричь части плюща в тех местах, в которых они доходили до окон.
   После этого единственным способом попасть в замок остался путь через главные ворота. На самом деле, они только так называются: «ворота», но это просто напросто большие деревянные двери, в которых есть одна маленькая-маленькая дырочка. Ты, наверное, подумаешь, что дверь прогрыз какой-нибудь червячок? – спросил Рродерик и вопросительно посмотрел на Торитель.
   Так как Торитель вроде ничего такого не думала, она лишь что-то неопределённое изобразила на лице, что в принципе можно было трактовать как угодно. Рродерик же воспринял это как подтверждение своих слов, поэтому поспешил их опровергнуть:
   – А вот и нет! – и почему-то очень довольно посмотрел на неё. – Это очень специальная дырочка. В эту самую дырочку самый главный стражник – мы зовём его просто: Рыжий Мопси – мог видеть, кто пришел, при этом сам оставаясь незамеченным, из-за чего не раз происходили курьёзные истории. Одна такая история произошла с очень назойливым торговцем, который хотел во что бы то ни стало пробраться в замок. Он подумал, что стоит ему только зайти за эту дверь, а там уж его не поймают, и он-таки сможет продать свой товар. Несколько раз он приходил к замку, переодеваясь в разные одежды и говоря разными голосами, но всякий раз в ответ на его представление слышал: «Уходи, Салим, здесь не нуждаются в тебе». Он никак не мог понять, как же можно было узнать, что это именно он, ведь дверь никто не открывал. Бедный торговец осмотрел все двери, оползал все стены вокруг, пытаясь узнать, откуда же на него смотрит Рыжий Мопси, но так ничего и не нашёл.
   Салим и сам уже был готов отказаться от своей затеи пробраться в замок, но то, что над ним взяли верх, никак не давало ему покоя. Наконец, он придумал последнее средство: он решил выдать себя за принца, ведь принцу никто не посмеет отказать. Какого же было его удивление, когда в ответ на его представление: «Принц Хэриот Восьмой, единственный и неповторимый!», – он услышал, что таких неповторимых восьмых у них у самих пруд пруди, и ещё один «принц Салим» им никак не нужен. Торговец рвал на себе волосы, швырял ногами камни, выкрикивал не очень лестные слова в адрес Рыжего Мопси, а тот знай себе посмеивался в свои большие рыжие усы, глядя в эту маленькую, но очень удобную дырочку.
   Слушая этот рассказ, Торитель так от души смеялась, что под конец Рродерик вынужден был всё-таки прервать свой рассказ, чтобы дать её отсмеяться. Не то чтобы история сама по себе была такая уж занимательная, просто Рродерик так смешно всё это описывал, изображая, как торговец ползал вокруг стен замка, и как Рыжий Мопси посмеивался, прячась за воротами, что Торитель поначалу старалась крепиться, но потом всё-таки не выдержала и разразилась таким заразительным смехом, что и Рродерик стал смеяться вместе с ней, не совсем понимая, над чем смеется.
   – Извините, что я вас прервала, – насмеявшись вдоволь, произнесла Торитель, взяла в руки бокал, пригубила и предложила Рродерику продолжить.
   – Да ничего. Так на чем я остановился?
   – На том, как Рыжий Мопси смотрел в дырочку, – и Торитель издала невольный смешок, но тут же оборвала себя.
   – Ах, да, – улыбнулся Рродерик, – так вот, это я описал тебе сам замок. Спуститься с холма, на котором стоит замок, можно было по дороге, по бокам которой растут каштаны. Когда они цвели, это была такая красота! – с упоением в голосе произнёс Рродерик. При этом в его голосе Торитель послышались ностальгические нотки.
   – Пройдя по этой аллее, – продолжал Рродерик, – можно было попасть в небольшой городок, в котором, собственно, и жили все жители нашего королевства. Хотя, конечно, было еще несколько товарищей, которые жили не в самом городе, но их было не так уж много. Сам замок и этот городок со всех сторон были окружены Сказочным Лесом. И-и, – задумчиво протянул он, – можно сказать, на этом королевство Попинблю и заканчивалось.
   «Ну, как всегда, – подумала Торитель, – не королевство, а какая-то маленькая деревня», – но тут же нашла этому объяснение: «Хотя, для королевства ведь просторы не важны, главное, чтобы в нем был король», – она даже кивнула в знак согласия с этой своей мыслью.
   Между тем Рродерик заметил, что Торитель почему-то совсем не притрагивается к еде.
   – Торитель, дорогая, ты почему-то совсем не ешь! Наверное, я заболтал тебя насмерть! Попробуй вот это, – и он протянул ей кусочек чего-то непонятного.
   Торитель улыбнулась, взяла, попробовала и замерла. Дело в том, что она вообще не очень любила незнакомую еду и пробовала её крайне редко. И, как правило, то, что она пробовала, ей не нравилось. Но в этот раз было не так. У этой еды был совершенно новый вкус, ничего похожего она никогда не пробовала, это было…
   – Очень, очень вкусно, – ещё не до конца прожевав, сказала она.
   Это было сказано так искренне, что для Рродерика не могло быть более приятной похвалы.
   – Ты находишь? – как бы между прочим спросил он, хотя при этом выжидательно смотрел на неё.
   – О, да, – не столько сказала, сколько промычала Торитель в ответ, поскольку рот её был набит едой.
   – Это приготовил я сам, – немного смущаясь, произнёс он.
   Было странно видеть, как этот взрослый человек – который по возрасту мог вполне быть Торитель дедушкой – смущается, когда хвалят его кулинарное искусство. Это вызвало в Торитель чувство умиления и одновременно какой-то теплоты. С каждой минутой, проведённой в его обществе, она всё более и более проникалась к нему. И теперь, глядя на него, такого трогательного, она невольно улыбнулась ему и потянулась за очередным куском.
   Надо сказать, что Торитель ела с таким аппетитом, что, казалось, невозможно было оттащить её от еды. Рродерик с таким удовольствием смотрел на неё, что сам даже не притронулся к еде. Да ему и не хотелось. Смотреть на то, как его Принцесса ест то, что приготовил он, её верноподданный, было для него большим счастьем.

Глава 7

   Поев, Торитель помогла Рродерику убрать со стола, и они вместе расположились перед большим экраном. Торитель было уступлено кресло-качалка, Рродерик же сел рядом на стул. Надо сказать, что после такой вкусной еды настроение Торитель значительно улучшилось. На её лице не осталось и тени былой обиды. Казалось, теперь ею целиком и полностью завладело любопытство. Ей хотелось ещё больше узнать про свою новую родину. Как-то так быстро она стала считать Попинблю своей родиной, что даже сама удивилась этому.
   Когда Рродерик описывал королевство Попинблю, Торитель казалось, что она видит его наяву, словно она там уже была на самом деле. И ей не терпелось ещё больше узнать про него. Единственное, что её смущало, это то, что Рродерик рассказывал о королевстве в прошедшем времени, и при этом глаза его были полны грусти. Хотя, может это как раз ничего и не значило, может, это было просто от того, что он так давно не был дома.
   – Рродерик, – обратилась она к нему, – между прочим, вы так и не сказали, почему вам нужно было облететь именно сорок шесть планет?
   – Ах, да, – спохватился он, – и правда, не сказал. Просто было сорок шесть возможных мест, где ты могла бы оказаться, – сказал он и замолчал, как будто тут и так всё было понятно.
   Однако Торитель не показалось это объяснение исчерпывающим. Скорее даже, оно ей вовсе ничего не объяснило.
   – Вы знаете, – осторожно начала она, – мне как-то не совсем понятно, что это значит «где я могла оказаться». Почему я не могла оказаться где угодно, а именно на этих планетах, и вообще интересно, вы что, меня куда-то отправили и забыли спросить, куда летит корабль?
   – Да нет, Торитель, всё было не так. Никто никуда тебя не отправлял.
   – Тогда что же, вы просто-напросто меня потеряли?
   – И да, и нет. Ну, понимаешь… – попытался он объяснить.
   – В том то и дело, что я совершенно ничего не понимаю, а вы явно не хотите ничего объяснять, – немного нервно прервала его Торитель.
   – Да нет же, я хочу! Просто это не так-то просто.
   – И всё же постарайтесь, – буркнула Торитель.
   – Хорошо, но мне придется начать издалека.
   Торитель кивнула головой в знак согласия и уселась поудобнее, приготовившись слушать.
   – Эта история началась много лет тому назад, незадолго до твоего рождения, когда твой отец король Попин был еще молод, – при словах «твой отец» лицо Торитель слегка передёрнулось, но всё же она не стала поправлять Рродерика, – и был как раз в том возрасте, когда молодые короли подумывают о женитьбе. Не одна, не две и не три принцессы мечтали выйти за него замуж, но ни одной из них он не отдавал явного предпочтения. Это обстоятельство их ничуть не смущало. Ты знаешь, некоторые девушки прямо спать не могут, когда рядом есть неженатый красивый король! Они подстерегали его на прогулках, падали в обморок, а когда он их подхватывал, радостно объявляли, что за их спасение они готовы выйти за него замуж. Ему стоило большого труда отказываться от таких благодарностей, поскольку простое «спасибо, не стоит» не больно-то их убеждало.
   Когда отбиваться от назойливых принцесс стало уж совсем невмоготу, король Попин решил, наконец, покончить с этим. А единственным способом лишить этих дам сомнительных развлечений было выбрать кого-нибудь из них себе в жены.
   Как всегда поступают в подобных случаях в королевствах, король решил дать бал. Приглашения были разосланы во все, даже самые отдаленные, королевства планеты. Надо сказать, что, как это ни странно, но незамужних принцесс почему-то всегда больше, чем неженатых королей. Поэтому возможность выйти замуж за короля появляется не так уж часто, и её, эту возможность, никак нельзя было упустить. Поэтому все незамужние принцессы вместе со своими матушками и тётушками дни и ночи ломали голову над нарядами, прическами и разными уловками, с помощью которых они смогли бы завоевать сердце короля. Но все их старания оказались тщетны, – сказал Рродерик и, улыбнувшись, посмотрел на Торитель.
   – Почему же? – улыбнувшись в ответ, поинтересовалась она.
   – Дело в том, что он ухитрился встретить свою будущую королеву за несколько минут до начала бала, – пояснил он и опять замолчал.
   – И как же это случилось? Ну, пожалуйста, Рродерик, не делайте таких больших пауз, мне ведь так интересно! – игриво добавила она.
   – Ну, хорошо, слушай. Когда, перед самым началом бала, король Попин шел по коридору по направлению к большой зале, он наткнулся на девушку, которая явно заблудилась и не знала куда ей идти. Конечно, мне до сих пор непонятно, как родители отпустили её на бал одну, – сделал отступление Рродерик, – но факт остается фактом. Твоя мать, а, как ты, наверное, догадалась, это была именно она, – при этих словах Торитель опять скривила свое лицо, но Рродерик предпочел этого не заметить, – так вот, мало того, что она приехала одна, так ещё она приехала позже всех. Поэтому теперь в полном одиночестве она плутала по замку в поисках места, где же собственно происходил бал.
   Король Попин натолкнулся на неё как раз в тот момент, когда она стояла на повороте и не знала, в какую сторону ей пойти. На её лице была написана нерешительность: она то порывалась пойти в одну сторону, то вдруг передумывала и поворачивалась в другую. Королю Попину это показалось таким забавным, что он, несмотря на все свои хорошие манеры, не выдержал и засмеялся. А смеется он, надо сказать, так же заразительно, как и ты. Так вот, принцесса, не ожидая, что она здесь не одна, вздрогнула и повернулась. И тут это случилось.
   – Что это?
   – Это – любовь. Как только король увидел её глаза, он понял, что для него бал уже закончился.
   – Почему закончился?
   – Ну, Торитель, какая ты глупая! – не выдержал Рродерик. – Ведь бал устраивался для того, чтобы найти себе королеву, а он её уже нашел.
   – A-а, ну, понятно.
   – Так вот, – продолжил Рродерик, – когда король вошёл в залу под руку с принцессой, для него, да и для неё, вопрос женитьбы уже был решен. И это было понятно не только им, но и всем остальным претенденткам. Ты, наверное, можешь себе представить, как все они были расстроены и, я бы даже сказал, раздосадованы. Ведь они потратили столько сил и времени, готовясь к этому празднику, они были в таком предвкушении от предстоящих состязаний, они придумали столько хитростей и уловок, чтобы лишить своих соперниц возможности победить! И тут какая-то принцесса мало того что обошла их на повороте, так ещё и лишила возможности построить козни друг другу и позабавиться.
   Естественно, что на какое-то время отношения с соседями были испорчены. Но время стирает даже самые глубокие обиды, и мало-помалу всё стало налаживаться. Кто-то вышел замуж за других королей и принцев, а кто-то просто перестал дуться.
   Вскоре после этого злополучного бала сыграли свадьбу. Король с королевой жили как в сказке: каждый новый день приносил им столько счастья, что, казалось, уже не может быть лучше. Они всё время проводили вместе, соседи нас не трогали, да и им не было нужды к ним обращаться. Они жили в своем маленьком волшебном мире: гуляли, катались на лошадях, по вечерам сидели в замке у камина, а королева что-нибудь вязала. Так проходили дни.
   Их жизнь казалась безмятежной, но они не знали, что совсем рядом их подстерегала беда.

Глава 8

   Когда жена короля Хокина, не прожив с ним в браке и пяти лет, умерла, он очень долго не мог утешиться. Король так сильно её любил, что никак не мог её забыть и так больше никогда и не женился. Поскольку вместе они прожили совсем недолго, вся его нерастраченная любовь обрушилась на дочь, в которой он видел воплощение её матери. Поэтому он баловал её, как только мог, потакал ей во всем и выполнял любые её капризы. А чем скорее он их выполнял, тем больше их становилось.
   К тому моменту, когда был объявлен бал, Джулит вот уже несколько лет как была в том возрасте, когда подумывают о замужестве. Вернее, о её замужестве подумывал король Хокин, ей же это было просто интересно. Ведь каждый раз, когда очередной принц приезжал свататься, Джулит надевала новый красивый наряд, делала прическу, усаживалась на троне рядом с отцом и придумывала разные конкурсы, с которыми принцы, конечно же, не справлялись, что доставляло Джулит несказанное удовольствие.
   Но вот по прошествии какого-то времени король Хокин стал замечать, что таким образом они, похоже, никого не получат Джулит в мужья. Забавы забавами, а дело делом. Он попытался высказать свои опасения дочери. Естественно, она восприняла их в штыки и сказала, чтобы он не мешал ей развлекаться. Король отстал от неё, поскольку всегда и во всём ей уступал.
   Прошла ещё пара лет и как-то вечером за ужином Джулит вдруг заметила:
   – Послушай, папа, что-то давно к нам не приезжал никакой король, ну, или хотя бы принц.
   – Не потому ли это, что ты уже всем королям, ну, или хотя бы принцам, отказала? – съязвил король Хокин в ответ.
   Джулит удивлённо посмотрела на него.
   – Неужели ты хочешь сказать, что совсем никого не осталось? – не вполне осознавая всю неприятность положения, спросила она.
   – Я предупреждал тебя! – начал напирать король Хокин на дочь. – Я говорил, что ты доиграешься! «Не мешай мне развлекаться, не мешай мне развлекаться!» – передразнил он её.
   – Вот и доразвлекалась, что не осталось ни одного подходящего жениха!
   Джулит молча смотрела на отца. Не сразу, но всё же до неё дошло, что теперь у неё есть все шансы остаться старой девой. Эта мысль ужаснула её.
   – Ну, папа, – осторожно начала она, – ну, может быть всё-таки ещё остался один какой-нибудь самый последний принц? – и она с надеждой очень ласково дотронулась до его руки.
   – Ну-у, – чуть поразмыслив, ответил он, – вроде этот ещё к нам не сватался, – и он кивнул головой в сторону Попинблю.
   – И ты думаешь, что он никогда не сватался, а тут вдруг возьмёт и передумает, – с некоторым уязвленным самолюбием в голосе спросила Джулит.
   – Посвататься, конечно, не посватается, да мы люди не гордые – сами к нему придём.
   Сначала Джулит воспротивилась тому, чтобы самой пойти предлагать себя в жены. Но потом выяснилось, что просто король Хокин хотел ей немножко отомстить, а на самом деле в кармане у него уже давно лежало приглашение на бал к королю Попину.
   Поскольку бал был уже совсем не за горами, король Хокин с Джулит стали усердно готовиться к этому событию. Дни и ночи напролет они вместе продумывали наряд Джулит и то, как она будет себя вести, чтобы пленить короля Попина. Они уже так настроились на победу, что упоминали о короле не иначе, как о законном муже. Свадьба казалась им делом решенным.
   Вечер, в который состоялся бал, стал для Джулит роковым. Выйти замуж за короля Попина – это был её последний шанс выйти замуж за кого-нибудь вообще. И этот шанс она упустила. Вернее не упустила, а её его просто-напросто лишили. Приходишь на бал вся такая красивая, а тут вдруг: извините, мол, ваше место занято. Негодованию и возмущению Джулит не было предела. Трудно описать, как она разозлилась. До этого все её желания всегда исполнялись, а тут вдруг нет. Чтобы её хоть как-то утешить, король Хокин сказал, что они за это обязательно ему отомстят.
   Если бы Джулит просто лишили очередной забавы, она бы подулась-подулась, да и отошла бы. Но тут была задета её гордость, поэтому, услышав сладостное слово «месть», она уже ни на минуту его не забывала, пока, наконец, эта жажда не была удовлетворена. Так уж вышло, что она так до сегодняшнего дня ни за кого и не вышла замуж. Так что, можно сказать, из-за твоего отца Джулит осталась в девках. Конечно, не его вина, что он оказался последним в списке её женихов, но она винила именно его.
   Предлагая Джулит отомстить, король Хокин думал, что дело ограничится какими-нибудь мелкими пакостями. Но не тут-то было. Джулит хотела жестокой расправы. Король Хокин попытался было её урезонить, но он поздно спохватился. Теперь Джулит уже никак нельзя было убедить отказаться от ее затеи. И вот однажды она задала роковой для нас вопрос:
   – Папа, а ты не хочешь попросить Склизлу помочь нам?
   – Нам? Кому этому нам?
   – Ну, папа, престань!
   Король Хокин тяжело вздохнул и прошептал:
   – Ты даже не представляешь, о чём ты просишь, дорогая.
   – А ты хочешь, чтобы этот Попин жил себе припеваючи, а я тут пропадала? Да? – плаксиво запричитала она.
   – Ну что ты! Конечно, нет! – и он нежно провёл рукой по её волосам.
   – Тогда позови Склизлу!
   – Но почему же Склизлу?
   – Да? А кого, интересно? Может, позовём Литгута? Не надо было с ним ругаться, может, тогда и не пришлось бы никого другого просить о помощи.
   Король Хокин опустил глаза, признавая обоснованность ее обвинения. Нужно сказать, что Литгут, да тот самый Литгут, который рассчитал, где тебя искать, – пояснил Рродерик, видя изумлённый взгляд Торитель, – так вот, он раньше служил при дворе короля Хокина, но незадолго до этой истории они из-за чего-то поссорились, правда, Литгут никогда не упоминал, из-за чего именно – после чего Литгут навсегда покинул замок и королевство Хокинбол.
   Теперь же единственным знакомым, кто бы умел колдовать, оставалась тётка короля Хокина Склизла Пятая. Строго говоря, она не была пятой Склизлой в роду, просто ей казалось, что так звучит более устрашающе. О, а как же он не хотел к ней обращаться! Она, безусловно, могла сделать многое, но у неё был такой скверный характер, что ему совсем не хотелось прибегать к её помощи. Ну, разве что в очень экстренных случаях. Но Джулит как раз этот случай и считала крайне экстренным и не понимала, почему король так не считает.
   В течение нескольких дней король Хокин попытался уговорить Джулит отказаться от этой затеи, говоря, что плата может оказаться слишком высокой, и игра может не стоить свеч. Но она была непреклонна. Казалось, не было никаких доводов, способных убедить её не обращаться к бабке. И, как и всегда до этого, король уступил своей любимой дочери, хоть внутренне он так до конца и не принял её сторону.

Глава 9

   На следующий день после разговора с дочерью король Хокин отправил к своей тётке слугу с письмом. В нём он обстоятельно изложил суть дела и просил не отказать в этой маленькой прихоти своей любимой внученьке. Он надеялся, что Склизле Пятой и самой будет приятно сделать очередную пакость. Но какого же было его изумление, когда слуга вернулся обратно совсем без ничего. Склизла не передала с ним ни зелья, ни заклинания, да и вообще, сказала, что ответа не будет и прогнала слугу из своего замка.
   Король Хокин не стал говорить Джулит об отказе тётки – это бы так её расстроило! Втайне он надеялся, что, может, Склизла ещё и передумает. Но шли дни, проходили месяцы, а от тётки Склизлы Пятой не было никаких известий.
   Как-то промозглым дождливым вечером в ворота замка короля Хокина постучались. Подойдя к воротам, стражник приоткрыл маленькое окошко, чтобы посмотреть, кого это принесло в такое позднее время. За воротами стояла какая-то сморщенная старуха. Сказав пару крепких словечек по поводу того, что шляются тут всякие, сидели бы лучше дома, он хотел было уже закрыть окно и пойти опять лечь спать, как вдруг получил в голову удар молнии. Он упал, ворота отворились, прижав его безжизненное тело к стене, и старуха вошла внутрь.
   – Хокин! – громоподобный вопль огласил замок. – Так-то ты встречаешь любимую тетушку?!
   Король Хокин подскочил на кровати, и как был в ночной сорочке и колпаке, через секунду уже стоял перед Склизлой Пятой, вытянувшись в струнку, с видом покорного щенка.
   – З-здравствуй, тетушка, – попытался улыбнуться он, но страх так сковал мышцы его лица, что из этого ничего не вышло, – п-проходи, – и он предложил ей пройти внутрь.
   Появление Склизлы Пятой стало для короля большой неожиданностью. Уже прошло столько времени с тех пор, как он обратился к ней за помощью, что он втайне надеялся, что раз от неё не было никаких вестей, то она просто-напросто обо всём забыла. Но не тут-то было. Склизла Пятая была не из тех, кто что-либо забывает.
   – Ну что ж, – начала она, усаживаясь в глубокое кресло, – зови Джулит. Я думаю, она будет довольна, – сказала она, потирая руки.
   Сначала Джулит была очень недовольна, что её разбудили, но когда отец сказал, что приехала Склизла Пятая, глаза Джулит загорелись таким же зловещим огнем, как у её бабки. Честно говоря, такое сходство даже испугало короля Хокина.
   Наспех одевшись, Джулит спустилась в гостиную и уселась напротив Склизлы Пятой, рядом примостился и король.
   Джулит выжидательно смотрела на бабку, но та некоторое время безмолвствовала. Наконец, она произнесла скрипучим голосом:
   – Джулит, детка, твоя бабушка позаботится о тебе. Она не даст всяким королишкам расстраивать свою внученьку, – при этом она протянула свою костлявую руку и провела по волосам Джулит.
   Джулит слегка съежилась от отвращения, но стерпела.
   – Так вот, – продолжила Склизла Пятая, – я много думала над тем, как нам отомстить за тебя. Сначала я думала просто убить его или превратить в кого-нибудь, или подвергнуть каким-нибудь пыткам. Но потом я поняла, что его страдания будут куда сильней, если мы сделаем что-нибудь с тем, кто ему особенно дорог. Тогда-то мне и пришла в голову эта блестящая идея, – при этих словах на её лице появилась довольная улыбка.
   – И что же ты придумала? – не стерпела Джулит от любопытства.
   – Не перебивай бабку! – рявкнула Склизла.
   Джулит слегка съежилась, но на самом деле она уже давно привыкла к такому обращению со стороны своей любимой бабули.
   – Как ты, наверное, уже знаешь, – продолжила та, – у короля Попина недавно появилась наследница.
   Джулит согласно кивнула головой.
   – А теперь о моей блестящей идее. Мы отплатим ему его же монетой: я сделаю его дочь такой безобразной, что никакой, даже самый захудалый принц не возьмет её замуж, – и она откинулась на спинку кресла, довольно потирая руки.
   Было такое впечатление, что Джулит сначала как будто не вполне поняла, что ей предлагала Склизла, но потом вдруг она злорадно засмеялась.
   – Ха-ха-ха! Никто не возьмёт замуж! Так ему и надо!
   – Теперь он поймёт, что это значит, расстраивать мою любимую внученьку, – повторила свои же слова колдунья, – и что значит досаждать мне, Склизле Пятой! – тут уж её голос прозвучал так громко, что казалось, проник во все уголки замка.
   При последних словах король Хокин от ужаса вжался в кресло. Но не по себе было только ему – Джулит же и Склизла явно упивалась предстоящими им развлечениями. Чувствуя себя лишним на этом празднике жизни, король решил покинуть их на какое-то время и пошел распорядиться насчет ужина.
   До и во время ужина Склизла Пятая и Джулит обсуждали мельчайшие подробности их мести, и к концу ночи – так как колдунья приехала поздно вечером – их план наконец-то был готов. Усталые, но довольные, они легли спать. Лишь король Хокин еще долго не мог уснуть. Он все думал, не слишком ли далеко зашла его любимая доченька.
   

комментариев нет  

Отпишись
Ваш лимит — 2000 букв

Включите отображение картинок в браузере  →