Интеллектуальные развлечения. Интересные иллюзии, логические игры и загадки.

Добро пожаловать В МИР ЗАГАДОК, ОПТИЧЕСКИХ
ИЛЛЮЗИЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Стоит ли доверять всему, что вы видите? Можно ли увидеть то, что никто не видел? Правда ли, что неподвижные предметы могут двигаться? Почему взрослые и дети видят один и тот же предмет по разному? На этом сайте вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы.

Log-in.ru© - мир необычных и интеллектуальных развлечений. Интересные оптические иллюзии, обманы зрения, логические флеш-игры.

Привет! Хочешь стать одним из нас? Определись…    
Если ты уже один из нас, то вход тут.

 

 

Амнезия?   Я новичок 
Это факт...

Интересно

Для того, чтобы улыбнуться, нужно задействовать 40 мышц, а для того, чтобы нажать на курок - 4

Еще   [X]

 0 

Трижды по семь (Сереброва Екатерина)

Кире снится сон, в котором с ее знакомым, Мальгиным, случается беда. Девочка спешит отговорить его посещать интернат, где готовилось что-то плохое. Но внезапно она и сама оказывается там, в центре событий, среди юных чернокнижников-подростков, которые собираются им помешать. В здании интерната начинают твориться страшные мистические вещи. А между тем царит канун Рождества, когда исполняются не только желания, но усиливается и роль религии, веры. Каждый за свой грех получит по заслугам…

Год издания: 0000

Цена: 75 руб.



С книгой «Трижды по семь» также читают:

Предпросмотр книги «Трижды по семь»

Трижды по семь

   Кире снится сон, в котором с ее знакомым, Мальгиным, случается беда. Девочка спешит отговорить его посещать интернат, где готовилось что-то плохое. Но внезапно она и сама оказывается там, в центре событий, среди юных чернокнижников-подростков, которые собираются им помешать. В здании интерната начинают твориться страшные мистические вещи. А между тем царит канун Рождества, когда исполняются не только желания, но усиливается и роль религии, веры. Каждый за свой грех получит по заслугам…


Трижды по семь Сереброва Екатерина

   © Сереброва Екатерина, 2015

   Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero.ru

Пролог

   Но именно к своему интернату держала путь Кира, преследуя бывшего воспитанника того же учреждения. Девушка сбилась с ног догонять молодого человека в дорогом меховом пальто. Это был высокий, худощавый блондин с жутко деловым, напыщенным видом. Шел он так быстро и без оглядки, что Кире, низкорослой и не самой спортивной девочке-подростку в старом драпаном пальто не по размеру, неудобной, узкой школьной юбке, стоптанных сапогах приходилось туго. Но поговорить с ним было для ответственной Фиалковой делом повышенной важности. Ей пришлось полдня провести возле Гордумы, где работал помощником депутата этот типичный представитель золотой молодежи. Но шестое чувство не подвело Киру: Мальгин направился в школу-интернат неподалеку.
   Бросить затею Фиалковой не позволяли так и мелькающие перед глазами образами из ее утреннего кошмара: Мальгин, которого она едва узнала, в темной комнате, освещенной факелами, стоит по центру, вокруг какие-то символы, люди в длинных мантиях. Затем увидела, как он падает наземь и корчится в агонии. Сменялись декорации, и Кира наблюдала, как погибают ребята ее возраста из того же интерната. Трое или четверо. Нечто бестелесное витало в воздухе над каждым из них.
   Кира не имела понятия о точном времени, когда Мальгин окажется поблизости с интернатом. Да и вообще, привыкшая рассуждать логически и прибегать исключительно к разуму, а не следовать эмоциям, Кира никак не поверила своим снам. Но что-то подтолкнуло ее все же рискнуть и проверить: пока события сбывались. Как убедить его не ходить, отказаться от планов – абсолютно не представляла. Но, скорее всего, в чем Фиалковой было трудно самой себе признаться – ей просто хотелось взглянуть на Мальгина, о котором она столько слышала в женской части общежития. Первая ученица, из тех, кого дразнят зубрилами и выскочками, примерная в дисциплине и весьма неугомонная в учебе. В Кире, однако, всегда был жив дух авантюризма, не без активного участия двух близких друзей с ее первой начальной школы.
   В общем, Фиалкова с сильнейшим волнением, задыхаясь от беготни, с большим изумлением торопливо семенила за удаляющимся молодым человеком, которому вдруг вздумалось посещать интернат.
   – Мальгин! – утомилась Кира и закричала.
   Он в недоумении обернулся, остановившись. Фиалкова и сама в не меньшем изумлении вдруг поняла, что это не младший Мальгин, которого она знала в интернате, а его отец, Георгий Викторович. Только… моложе. Выглядел не на свои сорок с небольшим, а на двадцать пять, не больше. Успешная операция?..
   Меж тем, Георгий нахмурился, посматривая на нее с брезгливым, надменным выражением лица.
   – Мы знакомы? – Мальгин картинно приподнял бровь.
   Не дождавшись ответа от вмиг оробевшей Киры, Георг развернулся и стремительно зашагал вновь. Фиалкова перестала рассматривать носки своих ботинок и в отчаянии бросилась к нему. Неважно, младший или старший, а помощь ему понадобится! Кира вцепилась Мальгину в рукав мертвой хваткой. Георгий с отвращением на лице попробовал сбросить ее руку, но Фиалкова не устояла на ногах и упала на колени, однако пальцы не разжала.
   – Ты кто такая? – он морщился, второй рукой неистово шаря в карманах. Словно… ища подаяние.
   Кира разом представила, как выглядит со стороны, и досадливо закусила губу: Мальгин сочтет ее городской сумасшедшей или попрошайкой! И будет недалек от истины.
   – Постой-ка… – Георг поморщился. – Ты из женского общежития? У тебя фамилия какая-то цветочная… – он щелкнул пальцами.
   – Фиалкова, – выдохнула Кира, отцепляясь от него. – Вы меня знаете?
   – Мой сын про тебя говорил. Вроде бы, – Георг и сам стушевался, засомневавшись.
   – Что же вы обо мне слышали? – уже с меньшим энтузиазмом спросила Кира, вообще перестав волноваться о том, что по-прежнему сидит на асфальте. Ее пальто безнадежно загрязнилось, а ботинки вот-вот развалятся.
   – Ну… ты же вроде вундеркинд?
   – Да, – Кира удивилась его осведомленности.
   – Ты поступила в гимназию в десять лет?
   – Да.
   – Поразительно, ведь туда принимают с тринадцати.
   – Мой возраст не имеет значения, – напыщенно проговорила Кира.
   – Разумеется, если ты – лучшая ученица, превосходящая всех старших, – кивнул Мальгин, внезапно заинтересовавшись. Фиалкова даже напряглась и забыла о своей задаче. – Не думал, что ты так выглядишь, – он скривился от брезгливости, и скованность Киры сменилась нарастающей злобой.
   – Не думала, что ваш снобизм перешел к сыну, – съязвила она.
   – О, так и он тебе запомнился? – нахально усмехнулся Мальгин.
   – Особенно по его набегам в общежитие, – продолжала дерзить Кира.
   – Не заговаривайся, – поджал губы Георгий. Он высокомерно, властно осмотрел Киру с ног до головы, заставив внутренне содрогнуться и поежиться.
   – Вам грозит опасность. Беда. Нельзя в интернат, – рублеными фразами изъяснилась Фиалкова.
   – Девочка, у тебя каникулы, вот и наслаждайся, – отмахнулся Мальгин.
   – Пожалуйста, Георгий Викторович, послушайте, – взмолилась она.
   – Спятила? Отойди с дороги, – гневно оттолкнул Киру Георгий.
   – Что вам там вообще делать в каникулы?
   – Какое твое дело? – хмурился Мальгин. Фиалкова понимала, что он больше не играет, а реально злится, но она четко вознамерилась остановить его. – Я иду к директору договариваться о благотворительной акции, ясно? Так что не путайся под ногами. Иди домой.
   Кира отступила. Она притворилась покорной и развернулась, медленно зашагав в обратную сторону. Мальгин спокойно зашел за ворота интерната, и только после этого Фиалкова мелкими перебежками нагнала его, убедившись, что он скрылся за парадной дверью.
   Территория интерната была огорожена. На небольшом пятачке, чуть позади от основного корпуса располагался медицинский флигель. Все остальное располагалось в одном сером пятиэтажном здании: второй и третий – учебные классы, четвертый – библиотека, игровая, учительская, первый и пятый – спальни. У флигеля стояли и два обветшалых общежития – мужское и женское, но пару лет назад детей разместили в общем корпусе, оборудовав для них более удобные комнаты.
   Кира знала, куда ей нужно пойти. Как только вошла в интернат, взяла курс направо. Коридор с одинаковыми дверьми удлинялся, она никогда прежде не ходила здесь (спальня Фиалковой и ее одноклассников были на пятом этаже), но шла уверенно, ведь отлично видела дорогу во сне. Кира не тревожилась, что кто-то заметит ее – в каникулы тут почти никого не было, ни учителей, ни даже сторожей.
   Фиалкова достигла крайней, угловой комнаты, постучала по стенке рядом и совсем не удивилась, когда нашла скрытую дверь. Именно там, в неизвестной ей доселе комнате, и должно было твориться нечто ужасное. Кира искренне надеялась, что ее сон – ошибка. Девушка подцепила у плинтуса краешек обоев, потянула вверх – они поддавались легко и сразу целым куском, и дверь, в самом деле, под ними нашлась. Сердце гулко билось, и Кира, зажмурившись, нащупала ручку. Ступила вперед, свободно открывая, как вдруг кто-то силой втянул ее внутрь и толкнул на пол. Фиалкова упала и на несколько минут потеряла сознание.

Глава 1

1994 год.
   Так что никакого контроля над собой Руслан не ощущал и в помине. Именно по этой причине Дильницкий уговорил Илью и Артема остаться на Рождество здесь, в интернате. Для вежливости просил и четвертого приятеля, Серегу, но тот сразу отказался, сославшись на то, что мать обязала его прибыть домой. Руслан не особо-то и расстроился, честно говоря, но вот действительно сильно огорчился, что Тёмыч приболел, был вынужден уйти во флигель. Дома Дильницкого ждала бы очередная порция оскорблений от взбалмошной матушки, которая считала, что он обязан слушаться ее безоговорочно из-за крупного наследства. Руслана не волновал семейный капитал, он мечтал о свободе; мысль, наконец, остаться на праздники в интернате показалась идеальной. Пусть взаперти, зато с друзьями.
   Руслан блаженствовал, потягиваясь в кровати. Дильницкий приподнялся на локтях, оглядывая спальню, так как Илью в кровати напротив он не обнаружил. Несколько опечалила пустая кровать Тёмы: бедолаге предстоит не лучшее Рождество в компании медсестры. Непривычно на каникулах было и без Сережки – в том смысле, что никто не путался под ногами, не лебезил перед Илюхой, не ныл… Что и говорить, а он жутко бесил, раздражал, но даже без Сергея было как-то не так.
   Отсутствие Шураева Дильницкий объяснил для себя просто: голодный желудок наверняка погнал Илью в столовую, «на охоту». Пригрози Илюхе лишить завтрака – и он встанет в шесть утра, как штык, лишь бы урвать последний кусочек. Руслан на такие жертвы готов пойти не был, тем более, что праздники в интернате – особый случай. Сейчас по поводу опоздания на трапезу не следовало волноваться: еды оставили предостаточно, когда бы ты ни захотел. Так что Руслан, совершенно не беспокоясь, не торопясь, сходил в ванную, собрался, вышел в коридор и свернул в общую комнату – она служила им вроде гостиной; для каждой параллели была такая комната.
   Хорошее настроение Дильницкого усилилось, стоило ему натолкнуться на Милану, младше его на год. Низкорослая, спортивная, но с чрезмерно тонкими ногами. Дерзкая блондинка Миркова так и не призналась, с чего вдруг осталась в интернате на праздники. Поскольку ни одна из ее подружек тут не задержалась, никто из десятого класса. Абсолютно никого, кроме Руслана и его друзей, да тройки придурков из «б» параллели. Поэтому Дильницкий не без оснований подозревал, что Мила тут из-за него. Тем более что из девчонок в школе вообще на каникулах кроме Мирковой не было. Хотя упрямая и своенравная Милана никогда не сознается в чем-то больше, чем симпатия к Дильницкому – за что она ему самому и нравилась.
   Она как-то неожиданно появилась в жизни Руслана с начала этого года. Он и сам не помнил, как однажды завязал с Миланой разговор о футболе, и почему именно с ней, блондинкой, младше его на год. Но Миркова настолько увлекла Дильницкого и поразила своими познаниями, что вот уже полгода как она – его главный собеседник. Сразу после Илюхи и Тёмыча, конечно. Однако первая из девчонок, определенно. Когда наступил момент, что Руслану захотелось от подруги большего – он тоже не помнил.
   Сейчас Милана поправляла диванные подушки, стоя к нему спиной, и Руслан, лукаво улыбнувшись, бросился на нее с объятиями и поцелуями, пользуясь эффектом неожиданности. Ловко развернув блондинку к себе лицом, он заключил на ее талии пальцы в замок и смачно поцеловал в нижнюю губу. Миркова обладала бойким характером, так что быстро оклемалась и принялась активно вырываться. Уже через пару секунд Дильницкий был побежден: девушка с силой наступила ему на ногу, а рукой залепила крепкую оплеуху. Нахмурившись, Милана все еще была прижата к спинке дивана, буравила подростка суровым взглядом. Но Руслан, несмотря на сильную боль в щеке, дико улыбался, весьма довольный ее реакцией, как ни странно.
   – Ненавижу поцелуи! Особенно с тобой, Дильницкий, сколько можно?! – возмутилась она. В темных глазах так и плескался гнев. Но Руслан хитро сощурился: он знал, что долго злиться на него Милана не сумеет. Проверено за эти полгода уже дважды.
   – Что ж поделать, если именно на тебе я решил отточить это тонкое мастерство, о прекрасная Милана, – смешливо пропел Руслан. – Чего ты недовольная такая? – расслабленным тоном проговорил Дильницкий, словно это не он только что откровенно домогался до подруги.
   – Мы с тобой друзья! – строго напомнила ему Миркова, припечатав ладонью по дивану. – Дурной тон так обращаться с друзьями! Иди и целуйся со своим Шураевым взасос, если приспичило, – язвительно выдала Милана, поправляя пуловер и обходя Дильницкого.
   Она и в самом деле уже не злилась, раз перешла на сарказм. И за это Руслан готов был расцеловать Миркову снова. Но пожалел вторую щеку и, не без оснований, кое-что поважнее. Милана, не подозревая того, все сильнее распаляла и заводила Дильницкого. Он сходил с ума по ее горящим в момент ярости глазам – никто из девчонок, на его памяти, не обладал такой бешеной энергетикой, как Миркова.
   – Он недостаточно хорош собой, в отличие от тебя, детка, – нашелся Руслан, хохотнув.
   Дильницкий спокойно обошел диван, подавляя растущее изнутри возбуждение, для верности плюхнулся на него сам и постарался посмотреть представить вместо Мирковой Романову. Рыжая избранница Ильи (по которой он буквально слюни пускал!) была совсем не во вкусе Руслана. Возвышенная, приторно милая, пусть и действительно хороша собой. Он не испытывал к ней никаких особенных чувств, кроме легкого раздражения, и не более того. Сравнение двух абсолютно разных девушек лишь усугубило состояние Дильницкого, и он перевел взгляд в окно, где моросил снежок. Помогло отвлечься и сохранить свое притворство. Миркова меж тем продвигалась к выходу.
   – Ты на завтрак?
   – Да, проницательный ты наш. Не желаешь погадать по чаинкам? – с преувеличенной ядовитостью спросила Милана, обернувшись через плечо, и улыбнулась. Чисто, невинно.
   Ее длинные волнистые волосы, достигающие до поясницы, все-таки заворожили Руслана. Клетчатая вызывающе красная юбочка, идеально сидящая на складной фигуре Мирковой, заставляла кровь бурлить. А то, как этой девчонке удавалось играться с ним, совершенно при этом не кокетничая и не жеманничая, окончательно убивали в Дильницком всякое благоразумие, из-за которого на него порой и находили эти «приступы поцелуев». Которые Руслан тоже, кстати, ненавидел. Как и те противоречивые чувства, что вызывала в нем Милана – желание сохранить ее и раствориться в ней.
   – Обойдешься, злюка, – хихикая, выдал Руслан, рывком подымаясь с дивана и метнувшись к выходу.
   Дильницкий успел выскочить на лестницу первым, опередив изумленную Миркову. Он игриво улыбнулся ей, кидая вызов, и Милана не осталась в долгу. Прищурившись, девушка ввязалась в его авантюру: они наперегонки неслись с пятого этажа вниз, к столовой. Попутно перепрыгивали через ступеньки, спотыкались на ровном полу, потом друг об друга на поворотах. Словом, погрузились в беспробудное детство и тот самый кайф, когда безнаказанно можешь сотворить все, что вздумается. Вот Милана и Руслан устроили перегонки перед поздним завтраком.
   Запыхавшиеся, но счастливые и с осипшими от смеха голосами они, придерживая друг дружку, ввалились в столовую.
   По центру зала стояла огромная украшенная ель, и она занимала почти все пространство скромного зала. У потолка парили праздничные свечи, гирлянды, разноцветные шарики, конфетти. Столы были убраны еще во время новогодней школьной дискотеки, и, поскольку большинство детей разъехалось по домам на праздники, для оставшихся вернули лишь один стол. За ним сейчас умещалось обычно ровно семеро и, что удивительно, все – одиннадцатиклассники: «б» – Жарков, Вилков и Васильев, неполная самая популярная компания из «а» – Шураев, Дильницкий, Стрелкин и единственное исключение – десятиклассница Миркова. По понятным причинам сегодня отсутствовал Тёма. Более того эти две компании славились постоянными стычками между собой, Руслан и его друзья редко нарывались первыми, но так выходило, что за учебные годы вражда переросла в настоящую ненависть.
   К приходу Руслана и Миланы ушел и Жарков, так что они застали двух мрачных «бэшек» и на другом конце стола – беспечно кушающего Илью. Илюха заметно выделялся высоким ростом (Васильев и Вилков тоже были немаленькими, а весьма раздавались в плечах, но были ниже Шураева), столь же худощавый, лохматый, обаятельный и красивый, как и Руслан – недаром их называли братьями, чуть ли не близнецами.
   – Давно здесь? – спросил Руслан, посматривая на «вражеский уголок», и уселся рядом с Миланой, напротив Илюхи.
   – Десять минут. Думал, тебя уже до обеда не ждать, – хмыкнул Шураев и выразительно посмотрел на Милану.
   Та вдруг вспыхнула и показательно отвела взгляд.
   – Не нравится мне наша странная компания, – заметил Руслан, осматривая угощения на столе без особого интереса (а они были на высоте, что и говорить). Он любил покушать, вне сомнений, но едва ли поражался блюдам интерната, которые, конечно, могли впечатлить обжору Илью, но не его. – Почему малышни нет и учителей?
   – Брось ты, какое это имеет значение? – насупил брови Шураев и обезоруживающе улыбнулся: Илюха не любил устраивать проблем на пустом месте, чего не скажешь о мнительном Дильницком. – Директор завтра или послезавтра вернется. Неужели ты скучаешь по старине Михайлову или кому-то еще? – состроил язвительную мину Илья.
   – Вы как сговорились сегодня, – рассмеялся Руслан, искоса поглядывая и на Милану. – Сарказм так и прет. Нет, Илюх, я вовсе не скучаю по учителям, но странно все же.
   Шураев пожал плечами и навернул куриную ножку. Руслан поежился: десять утра, и как в Илью все это влезало?.. Дильницкий украдкой посмотрел на «бэшек». Те докушали и зашагали к дверям. Руслан заметил, что и Илюха проследил за ними взглядом, однако растолковал все неверно.
   – Какие-то они подозрительные, – прищурился и зашептал Дильницкий, приобняв Милану. Та поежилась и ударила ему по руке.
   – Всегда такие, – отмахнулся Илья, откинувшись на стуле. – Расслабься, Русик, сегодня Рождество.
   – Вот именно, и учителей нет! Даже директор умотал. Сегодня корпус бесконтролен, – продолжал сгущать краски Руслан, посерьезнев, и перестал донимать Милану. – И им самое время делать пакости.
   – Интересно, как там Валюша? Понравится ли ей мой подарок? – мечтательно протянул Шураев, возведя глаза к потолку. Губы немедленно растянулись в глупой улыбке влюбленного.
   – Илюха, блин! Хватит летать в облаках! – Дильницкий щелкнул пальцами у Шураева перед носом. – Ты разве забыл, кто такие Вилков, Васильев и замухрышка Жарков?
   – О, Русик, – недовольно отозвался Илья, закинув ноги на стол. Кроме них троих в столовой никого и не осталось, но Миркова все равно показательно фыркнула. Шураев ей подмигнул. – Ладно, дружище, чего ты от меня хочешь?
   – Надо проследить за ними. Да ты вспомни, как эти прихвостни Плаксы шептались в последние дни.
   – Лады, так и быть. Она тоже идет?
   – Я – Милана, придурок, – фыркнула девушка. – Да, я иду.
   – Слишком умная, да? – съязвил Илья.
   – Илюха, – предупреждающе начал Руслан. – Милана пойдет. Потому что не дело оставаться ей по всему интернату одной.
   – Тёма не разрешил бы ей пойти, – поджал губы Шураев. – Жалко, что он еще болеет. И мы не с ним.
   – Сам знаешь Тёмыча – не хотел испортить нам праздник, – грустно улыбнулся Дильницкий, разведя руками. – Будто знание, что ему там плохо, нам поможет. Надо было настоять, Илья. Может, придем сегодня во флигель?
   – С ней? – брезгливо поморщился Илюха и кивнул в сторону Мирковой.
   – Илья, ну хватит тебе задираться. Подумаешь, забила она гол эффектнее тебя, и что? Ты же все равно остаешься крутым нападающим, Илюха.
   Шураев покраснел и смутился, Миркова коварно улыбнулась.
   – Ничего, Руслан, я привыкла к его хамству, – надменно отозвалась Милана, глядя на Илью свысока.
   Дильницкий вздохнул: двое его друзей все никак не ладили, хотя сначала все было и не так безнадежно.
   Тем не менее, его плану все же последовали.
   За четыре года ребята облазили весь интернат, включая все спальные отсеки. Ученикам запрещалось бродить в чужом крыле, однако четверка мальчишек никогда не исполняла правила. Когда они проверили все знакомые им коридоры, комнаты, а вражеской тройки никак не находили, то пришли в уныние. Руслан прислонился к стене и от бессильной злости пнул ее.
   – Русик, а что если… у них тут потайная комната? – зажегся Илья, посматривая на стену.
   – Ты начитался фэнтези? – вскинул брови Руслан.
   – Ха-ха, – скорчил рожицу Илья. Русик усмехнулся: они с Илюхой не читали ничего, что не связано со спортом. Изредка – учебники. – Я в кино видел: постукивают по стенке, находят вход.
   – Может, они просто свалили на улицу? – предположила Милана.
   – В тебе никакой романтики, – с театральным страданием закатил глаза Илья. Миркова злобно на него покосилась.
   Руслан отошел от стены и услышал едва заметный треск обоев. Он недоуменно обернулся. Вместе с Ильей они плавно потянули обои снизу вверх, тоненькая полоска постепенно оголила дверь. Русик удивился, что никто из них троих сразу не заметил, что обои вовсе неплотно прилегают, а край и вовсе оторван.
   – А вот и логово, – прошептал Илюха, не менее потрясенный находкой.
   – Чую, если они и там, то точно не в карты играют. Мы просто обязаны проследить за гадюшником. Не прощу себе новых измывательств с их стороны, – убежденно проговорил Руслан, стискивая зубы.
   – Согласен, – коротко кивнул не менее решительно настроенный Илья.
   – Милана, тебе придется вернуться на наш этаж, – Дильницкий посмотрел на девушку.
   – Ни за что, – помотала головой Миркова.
   – Лучше послушай умного человека, беги поскорей, – мотнул головой Илья.
   – Вот еще! – возмутилась Милана. – Я – не трусливая девчонка! Умею за себя постоять и не сдюжу. Идем, остановим их прямо сейчас.
   Она сдвинула брови и сжала кулаки. Илья смотрел на нее со скепсисом и раздражением, Руслан – с восторгом. Но потом Дильницкий все же обеспокоился и с надеждой посмотрел на Илюху.
   – Я пойду первым. А ты держись Миланы, хорошо?
   – Расслабься, Руслан, – нервно усмехнулся Илья, который не мог не ощущать реальной опасности от их затеи. – Я пойду вперед. Так тебе будет спокойнее за нее.
   – Илюха, без обид, я дерусь чуть лучше, чем ты, могу им серьезно помешать, – настаивал Дильницкий.
   – Ну так тем более прикрывай меня, – начинал злиться Шураев. – Пусть твой выход станет внезапным.
   – Не вижу логики в твоем плане, – насупился Дильницкий. – Я зайду и сразу огорошу их, а ты прикроешь. Или при необходимости вступишь в бой – что неясно?
   – Я не собираюсь прятаться за твоей спиной, – процедил Шураев, мрачно сверля Руслана взглядом. Руслик отвечал Илюхе гораздо более тяжелым натиском, но Илья не желал уступать.
   – Вы – двое кретинов, – голос Миланы отрезвил обоих. Бурлящие гневом взгляды обратились на нее. – С ними Жарков, значит, ваша тактика известна им всем заранее. Вы сотни раз с ним дрались! Кто бы из вас чем ни козырнул – вы будете раскушены через минуту после начала атаки. Но от меня никакой опасности они ожидать не будут.
   – Не хочешь же ты сказать, что… – зрачки Руслана опасливо сузились.
   – Отлично сыграю роль приманки, а вы ворветесь гораздо более неожиданно и в подходящий момент, – спокойно сказала Милана. – Либо я хотя бы выясню, что у них там происходит, и мы сбежим.
   – Даже не думай, – прошипел Дильницкий, махая перед ее лицом указательным пальцем.
   – Это слишком для тебя, Миркова, – покачал головой Шураев.
   Милана метнула в него ненавидящий взгляд, а на Руслана посмотрела с мольбой.
   – Пожалуйста, доверься мне, – шепнула она одними губами. – Тебе не вытащить двоих, а я знаю, кого ты выберешь. Поэтому даю вам шанс действовать вдвоем.
   – Милана, – Руслан аж побледнел после ее слов. Миркова будто прощалась, и он не желал даже думать об отрицательном исходе. Они ведь всего лишь проверят, чем занимаются подростки за закрытыми дверями, что там может быть такого?..
   – Идемте же, я не хочу провести здесь Рождество, – задорно хихикнула Миркова, улыбнувшись Руслану, и потянула мальчишек за собой.
   Миркова шагнула за порог, когда Руслан опомнился и запоздало схватил лишь воздух. Они с Шураевом мрачно переглянулись: происходящее меньше всего напоминало им простой шпионаж и обыденную вылазку. В ту же секунду девушка закричала, и мальчики ринулись вовнутрь.

Глава 2

   Четыре фигуры в черных мантиях с накинутыми на головы капюшонами стояли полукругом. В темной комнате с отличной акустикой горели несколько факелов. По центру, где стояли застывшие чернокнижники, были зажжены свечи и расставлены по периметру нарисованной кровью пентаграммы. Еще минуту назад они были переполошены из-за вторжения со стороны двери – Васильев и Вилков до сих пор держали миниатюрную блондинку на прицеле пистолетов. До ее прихода всего за несколько минут заявился вдруг Мальгин, которого никто не ждал. Однако внезапная вспышка света, и возле пентаграммы материализовалась чумазая девчонка, перепугала не только юных любителей ритуалов, но и, разумеется, их незваную гостью и ворвавшихся следом бравых защитников.
   В глубоком шоке пребывали все.
   На каменном полу на месте поскользнулся Георгий, не эстетично брякнувшись, и незнакомая никому девушка с каштановыми, спутанными волосами.

   Кира ошарашенно осмотрелась. Она содрогнулась всем телом, узнав всех четверых в мантиях, склонившихся над ней: Жарков, Вилков, Оскин и, кажется, Васильев. Только… они были слишком юными. У трусливого, но кровожадного рыжего Вилкова отсутствовала козлиная бородка, Васильев не был таким массивным и не напоминал безмозглого тролля, хотя и симпатичным его назвать было трудно. Они оба – местные неудачники-грабители, известные даже ей, одаренной школьнице. Лица настолько часто мелькали в криминальной хронике, что не узнать их Фиалковой было невозможно. Дмитрий Оскин – городской депутат. Кира вообще почти его не помнила, она и уверена до конца не была, что это он. Низкорослый, щуплый, с характерным прищуром глаз – возможно, что и похож. В Арсении Жаркове Фиалкова нисколько не сомневалась: болезненно худой, с черными волосами и острым, как у ворона, профилем, чуть более забитый на вид, хотя и достаточно уверенный в данном обществе. И взгляд. Проницательный, глубокий, пугающий – неизменный. Но беда в том, что Жарков, каким его знала Кира, – ее преподаватель биологии, учитель данного интерната, а вовсе не подросток, склоняющийся сейчас над ней. Равно как и остальные трое не являлись детьми – каждому было, как минимум, по сорок лет.
   Пока она осматривала ближайших парней, с неприятным чувством осознала, что и Мальгин вовсе не тот, каким казался. Он был чуть старше парней. Тогда как Фиалкова имела о нем другие, однозначные сведения: около сорока двух лет, женат, меценат, имеет сына – недавнего выпусника интерната, ненамного старше Киры. У этого же юного Георга и более мягкие черты лица, красивое, ничем не испорченное, будто идеал внешности. Мальгин между тем уже поднялся и презрительно посматривал на нее, четверо подростков обступили его с двух сторон и пялились на Киру не менее неприятно. Вилков и Васильев – с особой плотоядностью. Что же произошло? Как они так резко помолодели, или ей просто померещилось, будто кто-то Фиалковой реально знаком?
   Киру грубо схватили за локоть, заставив подняться. Это был, кажется, тот самый, неопознанный ею Оскин. Молодой человек источал собой уверенность и холодную опасность.
   – Всем стоять! – четко скомандовал он, хватая ее за шею и выставляя перед собой.
   Кира была почти одного с ним роста, но юноша заставил ее подогнуть коленки, чтобы быть на уровне подбородка. Холодное лезвие коснулось шеи. Фиалкова невольно ахнула. И только сейчас отличница с не меньшим изумлением увидела в углу притаившихся тройку подростков.
   Кира прищурилась, но даже в полумраке зрение ее не обманывало: двое черноволосых, худых красавчика, похожих между собой, как братья-погодки, жутко напоминали Фиалковой совсем других людей – папу и крестного Юры Шураева, лучшего друга Киры. Родители Юры погибли в его младенчестве, он воспитывался дядей Русланом (которому тоже около сорока лет). Один из мальчишек был абсолютной копией Руслана Дильницкого, Фиалкова готова была поклясться. Знакомый огонек в глазах, лихая ухмылка даже сейчас, в момент опасности, вьющаяся лохматая челка на полглаза… Второй подросток – одно лицо с самим Юрой. Девочку-блондинку Кира не знала, на свое счастье.
   Тем временем, мальчишки после угрозы Оскина дернулись вперед (их подругу ведь тоже держали под прицелом), но, похоже, и сами не знали, чего хотят, поэтому Дмитрий взял ситуацию под свой контроль.
   – Никто никуда не пойдет, пока все не прояснится! Ник, Игорь, не спускайте с них глаз, – кивнул он Васильеву и Вилкову. – И вам, господа, и маленькой поберушке, советую не дергаться, чтобы избежать случайных жертв. А теперь ты, девочка. Кто такая?
   Неприятный тип посмотрел на Киру сверху своими ясными, голубыми глазами, в которых читалось омерзение. Но Фиалкова уловила и страх.
   – Я – Кира, – просто ответила Фиалкова. Нож Оскина грубо тыкался ей в сонную артерию. – Из будущего.
   Оскин и остальные удивленно воззрились на нее. Фиалкова и сама не представляла, как еще объяснить все странные метаморфозы в их облике, но иного ответа не нашлось. А потом четверка в мантиях зашлась смехом, но, что еще хуже, ребята у выхода тоже улыбались. Кире была важна их солидарность и поддержка, поэтому она добавила:
   – И я тоже с интерната. «А» класс.
   – Что-то я тебя не помню, – нахмурился Оскин. – А вы? – он мотнул головой Жаркову, прошелся взглядом по Георгу и даже глянул на предполагаемого Руслана. Мальгин не выдал никакой реакции, при этом не отрывая взгляда от Киры, ей от него было и то страшнее, нежели от ножа Оскина. Он ведь узнал Фиалкову, но сейчас точно пребывал в большом смятении. Как и она сама. Арсений на вопрос Оскина помотал головой.
   – Мы ни разу тебя не видели, – наконец, добавил Дильницкий.
   – Я недавно к вам перевелась, девятый класс, – промямлила Кира, не зная, как оставить себя на плаву.
   Тут вмешался Георгий – его вкрадчивый голос Фиалкова всегда бы узнала. В его глазах Кира четко прочла, что он дошел до какой-то мысли и желает ее проверить наедине.
   – Дима, оставь ее.
   – Георгий, как ты-то здесь оказался? И почему с ней? – сузил глаза Оскин.
   – Полезай обратно, откуда пришел, белобрысый! – выкрикнул Руслан.
   Васильев, держащий на прицеле его, сделал предупреждающий выпад.
   Но Георгий не удостоил обоих даже взглядом.
   – Я пришел один, если ты не заметил. Давай успокоимся, Дмитрий, и отпустим лишних восвояси. Тебе нужны проблемы? – Мальгин картинно вскинул бровь. Оскин, кажется, был поражен.
   – Они сами сюда притащились, кто их звал? – повел плечом Дмитрий.
   – Так пусть уберутся, – Георгий скользнул равнодушным взглядом по троице.
   – Чтобы вы тут принесли бедную девушку в жертву? – спросил Дильницкий ядовитым тоном.
   Васильев приблизился к нему вплотную и чуть ли не проткнул пистолетом глаз. Руслан скалился.
   – Кто она? – сурово повторил вопрос Оскин.
   – Кира Фиалкова, – на автомате выдал Мальгин. – Она же представилась, – он недоуменно посмотрел на Дмитрия, теперь выставляя его идиотом. – Да обычная девчонка, случайная знакомая. Уплелась за мной. Давай сперва отпустим их, – с нажимом повторил Георг, кивая на Руслана и друзей.
   – Мы не оставим девушку в беде, – вступился приятель Руслана. – И не уйдем, пока вы не объясните, чем занимались.
   – Никто не собирается никого убивать или пытать, – вздохнул Мальгин, внимательно глядя Дмитрию в глаза. – Но и разговаривать с вами, Илья, никто не будет. Хорошо, пусть Кира пойдет к Дильницкому, Шураеву и милой девушке, чьего имени я не знаю, – он с почтением кивнул блондинке, которая даже слегка покраснела. – А мы с вами побеседуем.
   – Ты так и не сказал, Мальгин, каким образом она оказалась с тобой, и откуда вы вообще появились, – насуплено проговорил Вилков, трусливо косясь на Илью, которого охранял. – Как мы можем тебе верить, если тебя тут не должно было быть? Вдруг ты притащил шпионку?
   – Боже, угомонитесь вы, – неожиданно вмешался Арсений Жарков, который лениво следил за спутницей Дильницкого и Шураева. – Георгий сам, похоже, слабо, что понимает, – Мальгин подтверждающе кивнул. – И эта девица ему малознакома, но он уверен, что она – никакая не шпионка, – последнее слово он прошипел, обвиняюще глядя на Вилкова, который мигом заткнулся.
   – Возможно, – озадаченно произнес Оскин. – Но тогда кто она? Из какого еще будущего?
   Кира прикусила губу, не зная, что и ответить. Без понятия, почему здесь, что происходило. Однако им требовался ответ, иначе не выжить. Но как тогда быть? Положиться на Мальгина? Георг задумал что-то свое, и Кире нравилось это меньше всего. Она слишком была наслышана об интригах Георгия, о нем ходили слухе как об убийце, пусть политическая карьера и была отличным прикрытием, безупречной репутацией.
   – Да слегка психованная она – точно вам говорю, – нашелся Георгий. – Наслушалась про качество образования, хотела в интернат попасть, уцепилась за меня… Обстоятельства так совпали.
   – Но ты-то сюда нафига поперся? – не понял Васильев.
   – У меня есть дела, – ответил Мальгин со всей серьезностью, а Васильев и Вилков почему-то понимающе закивали. Только Жарков и Оскин напряженно молчали.
   – Выметывайтесь с нашей территории, «ашки», – сказал Дмитрий, не отводя взгляда от Георга. – И ты иди, – он отпустил Киру.
   – Мы никуда не пойдем, подлые гаденыши! – воинственно воскликнул Шураев.
   Вилков от него отшатнулся.
   – Дильницкий, уйми своего дружка, – недовольно бросил Жарков.
   – Засунь свои советы, Плакса… – начал распаляться, было, Руслан, но был жестко прерван Мальгиным:
   – Избавьте нас от подробностей, Дильницкий. Ник, Игорь, вытолкайте их, а я закрою дверь. Кира, ступай.
   Он подтолкнул Фиалкову к «ашкам», но она не сдвинулась с места, вдруг поняв, что Мальгин – единственная ниточка к ее реальности. Частица сна.
   Сейчас выбирать не приходилось. Кира со вздохом все же зашагала к Руслану – по привычке (хорошо знала его, благодаря Юре), но тот как-то дернулся, и ее сразу отвадило. Блондинка тоже смотрела на Фиалкову недоверчиво, и она направилась к Илье, как наиболее безобидному. Он очень напоминал ей Юрку, и Кира, на самом деле, не ошиблась: Шураев хмурился не меньше друзей, но стоило ей приблизиться, и Илья улыбнулся уголком губ. Теперь уж сомнений не возникло: Фиалкову каким-то образом забросило в прошлое. Илья Шураев, Руслан Дильницкий, да и Георг – таких совпадений не бывает.
   Никто из «ашек» не хотел уходить ни с чем, но Васильев и Вилков на пару сработали убедительно: вытолкали их четверых, а Мальгин легко закрыл дверь на замки, да так, чтоб и слышно ничего не было.
   Оказавшись в коридоре, на Киру всерьез ополчились: троица встала напротив нее.
   – Кто ты, нафиг, такая? – злобно спросила блондинка.
   – Кира Фиалкова, – растерянно сказала она, покосившись на Руслана, что взял девушку за руку и недобро смотрел на Киру. – Вы не думайте, я не буйная… Бывают припадки эпилепсии и приступы амнезии, – сочиняла на ходу нелепицу, – из-за чего не могу учиться в любой школе, я на домашнем обучении, но всегда хотела в ваш интернат.
   Фиалкова нервно сглотнула и беспомощно взглянула на Илью. Как привыкла в сложной ситуации рассчитывать на Юрку, так автоматически ждала защиты и от его копии – предположительно, его папы в юности.
   – Неважно, ребята, – он и вступился. – Главное, что мы упустили что-то поистине важное. Оскин, Мальгин – серьезное подспорье к неучам вроде Вилкова и Васильева. Жарков тоже не стал бы по мелочам участвовать в маскарадах.
   – О чем и речь, – мрачно высказался Дильницкий. – А вдруг они специально подослали к нам ее?
   – Зачем? – удивился Илья. – Мы ж ничего не узнали, Русик. Кира, я – Илья Шураев, – он первым подал ей руку.
   Фиалкова смущенно пожала его ладонь. Однако ни Дильницкий, ни блондинка не вышли к ней.
   – Руслан, – коротко сказал Русик.
   – Милана, – поджав губы, произнесла девушка.
   Кира нахмурилась, пытаясь понять, кто же она такая. Если все люди из ее будущего, то почему там не было Миланы? Да и дядя Руслан никогда не упоминал о ней. Возможно, просто его очередная пассия в школе (а их наверняка было немало, особенно, видя теперь воочию, какой смазливый на личико юный Дильницкий). И, надо сказать, блондинка не с самым легким характером.
   По-прежнему не по себе было видеть Руслана и Илью, поверить, что якобы это они и есть, только двадцать лет назад. Точнее, это она, Кира, попала в прошлое, о чем никто другой не подозревал. Тем не менее, было отрадно наблюдать довольного жизнью Руслана. Лихой Дильницкий, в темных, обольстительных глазах которого не было ни капли боли, сожаления за смерть близкого друга, а лишь азарт, просто-таки огонь. Повеса Шураев, но, тем не менее, очень отважный. Но главное, живой, из плоти и крови, а не на траурных фото Юры. Одновременно похожий на Юрку и полная ему противоположность в плане озорства, веселого нрава, которые были чужды другу Киры. Это было большим потрясением для Фиалковой.
   – И что, ты хочешь сказать, мы развернемся и пойдем в гостиную? – прищурился Руслан, посмотрев на Илью.
   – А что нам остается?
   – Спрятаться и подождать их здесь, – предложила Милана, закатив глаза. – Куда подевалась твоя страсть к приключениям, Шураев? – съехидничала она.
   – Какой смысл тупо караулить их? – не понимал Илья, хмурясь.
   – Подслушать их разговоры, кретин! – Милана постучала себе по голове, строя Шураеву издевательские рожицы.
   – А то они будут специально идти и болтать о своих секретных вещах, – насмешливо фыркнул Илья. – Мы ни черта не видели, что они там творили. Никто нам не поверит, будто троица, с которой мы враждуем, устраивает сатанинские встречи в секретной комнате. Пока учителей нет, а их пятеро, нам нет смысла подставляться. Они станут осторожнее и не подпустят к комнате больше ни на шаг. Рождество скоро, так пойдем к себе и угомонимся.
   – Похоже, Илья прав, – вставила Кира, чувствуя себя лишней, но не терпящая такого положения вещей, когда что-то обсуждают без нее.
   – Тебя никто не спрашивал, выскочка, – напыщенно проговорила Миркова.
   Фиалкова покраснела, ощущая волну негодования: опять эти обидные дразнилки! Шураев неожиданно встал на ее сторону, немного загораживая собой. Кира сильно удивилась его поступку, но подозревала, что дело вовсе не в ней.
   – Сама умолкни, истеричка, – огрызнулся Илья.
   – Илюха! – вступился Руслан, досадуя. – Если мы будем тут препираться и орать, то они сами на нас выйдут. Нам все равно нечем заняться, Илюха, так давайте посидим в засаде. Потом, обещаю, поднимемся наверх и предадимся празднованию.
   – С таким доводом я соглашусь, – ответил Илья, складывая руки на груди и оборачиваясь к Фиалковой. – Ты не против?
   – Нет, конечно. Куда же мне без вас уйти, – проговорила Кира. Она и в самом деле побаивалась разгуливать по интернату одна. Ей нужно было хотя бы знать сегодняшнюю дату, раз она застряла где-то в ином мире.
   Пока ребята искали удобную дислокацию, Кира колебалась, а стоит ли уточнять, но ее мучил вопрос о Мальгине. Почему сперва он решил, будто знает ее, а потом явно запутался? Зачем же стал защищать? Но раз уж Фиалкова здесь, то неплохо было бы выяснить, каким Георг был в школе. Он-то известен ей как отец одноклассника – неприятная, лицемерная личность. Кира примкнула к Илье и все-таки рискнула спросить шепотом:
   – Илья, а Георг и эти мальчики – чернокнижники?
   – Откуда ты о них знаешь? – насторожился Шураев.
   – Я не слепая, – терпеливо прояснила она. – Газеты читаю, за новостями слежу.
   – Да, скорее всего, – безразлично ответил Илья. – Как ты с ним очутилась? Ума не приложу.
   – Я не нарочно, – буркнула Кира, для убедительности швыркнув носом.
   Недаром о Георге витали слухи о крупных денежных махинациях. До того, как Мальгин стал уважаемым в обществе политиком и меценатом, он привлекался по громкому делу о чернокнижниках, занимающихся черной магией и грабежами на протяжении трех лет. Им приписывали и убийства. Тогда участие Георгия доказано не было, а Васильев и Вилков впервые получили свои тюремные сроки, и не только они, но и участники постарше (Жарков тоже был оправдан). Кира считала историю о чернокнижниках в чем-то сказочной, вымыслом, но, столкнувшись с подростками в мантиях, подумала, что правда где-то близко.
   – Дело твое, – пожал плечами Шураев, останавливаясь. Они нашли неплохое место для ожидания: невысокий подоконник, куда уже забралась Милана, которую пытался подсадить Руслан, но был жестко отогнан. По глупой улыбке Дильницкого Фиалкова поняла, что ошиблась: нет, похоже, Милана для него не проходная.
   – Илья, – тихо позвала Шураева Фиалкова, пользуясь тем, что его друзья все еще не обращали на нее внимания. Илья коротко посмотрел на нее без особой заинтересованности. – А как звали того, что держал меня? Он тоже из них? Он выглядит старше учеников.
   – Это был Дмитрий Оскин, – сухо сказал Илья. – Он старше Мальгина на год или два, им по двадцать один-два. Они, конечно, давно уже не ученики, Кира, но какая тебе разница? Я бы и сам хотел знать, зачем они пожаловали сюда, но явно не потрепаться с Плаксой и Ко, правда? Не влезай в это, не советую. Надо будет, кстати, как-то отправить тебя домой.
   – Да, желательно сразу после нашей слежки, – вмешалась Милана, услышавшая их, несмотря на приставания Дильницкого, который угомонился, усевшись напротив нее. – Только как нам это сделать?
   Кира в шоке уставилась на них: нет-нет, куда же она пойдет?
   – Мда, задачка, – отозвался и Руслан, живо подхватывая разговор. – Ты далеко отсюда живешь?
   – На другом конце города, – уверенно ответила Фиалкова. Ей сейчас нужен был союзник-Дильницкий, а не сыщик-Дильницкий.
   – Плохо, – нахмурился Руслан. – Ночью ты туда не доберешься.
   – Там живет Валюша, – приободрился Илья. – Ты незнакома с Романовыми?
   – Каждый прям должен знать ее, – фыркнул Руслан.
   – Да, кажется, слышала, – улыбнулась Фиалкова. Доверие Шураева было завоевано.
   – Такси вызывать не стоит, – рассудил Руслан. – Придется тебе провести Рождество с нами. А завтра мы с Илюхой тебя легко переправим на автобусе, ага? – он подмигнул Илье. Тот расцвел, вероятно, решив, что поедет тоже, повидаться с зазнобой, и закивал.
   – Нельзя выходить из интерната, раз уж мы остались на каникулах тут, – вмешалась Миркова.
   – Расслабься, детка, мы быстро и незаметно, – соблазнительно улыбнулся ей Дильницкий.
   Милана чуть покраснела, а с ней за компанию и Кира, чего, к счастью, ребята не заметили.
   – Быстрее ракеты, – мечтательно протянул Илья, который уже наверняка мысленно увиделся с Валей.
   А Кира, наконец, поняла, что сегодня – Рождество. Ей стало тоскливо и горько одновременно: она не хотела встречать праздники без своих дорогих друзей и без родителей. Словно почувствовав грусть Киры, к ней подошел Илья и без слов положил руку на плечо.
   – Все пройдет гладко, обещаю.
   Фиалкова ему благодарно улыбнулась: ан нет, один друг, пусть и не в полной мере, но с ней присутствовал.
   Однако больше поговорить они не успели: послышался приглушенный, едва различимый, но крик. Ребята и едва поспевающая за ними Кира сразу ринулись к той двери, от которой успели прилично уйти.
   Фиалкова надеялась, что замок их удержит, но дверь им поддалась. Вздохнув, Кира проводила взглядом три отважные фигурки, влетающие в комнату, поторопилась и сама.
   Фиалкова, прислонив руку ко рту от представшей страшной картины, замерла возле Миланы, столь же потрясенной. Возле четверки обомлевших приятелей лежал пятый в мантии, чье лицо скрывал капюшон. Но было и без того достаточно жутко и ясно, кто перед ними, и что произошло: Васильев с раскинутыми в стороны руками и ногами, окровавленный, был сто процентов мертв. Кровь его, видимо, уже остановилась, судя по разводам вокруг него. Киру замутило, в горле першило, глаза слезились, но девушка держалась из последних сил, пытаясь понять, что тут творится. Она старалась следовать своей привычке анализировать и искать логические доводы, с трудом посматривая на труп. Характер ран даже ей, совершенно не специалисту, указывал на острые предметы. Будто кто-то воткнул в Васильева несколько ножей. Или чего потолще. Оторвав от него взгляд, пока не рухнула в обморок, Фиалкова поняла одно предельно ясно: кто бы ни убил его, он мог находиться в этой комнате, но по какой-то причине не боялся ни своих, ни тройки «ашек», раз дверь им так легко открыли. Версии скакали галопом в ее голове одна хуже другой, Кира туманным взором осмотрела всех чернокнижников, а когда пересеклась взглядом с Георгом, то невольно пошатнулась и отступила назад: в глазах Мальгина сквозил холод, равнодушие и странное ощущение, будто следующей он выберет ее.

   Мальгин терялся в догадках, как это произошло. Только что он разуверял дерганного Вилкова, что Кира – не шпионка, а несколько психопатичная, больная девочка (он сам не знал, зачем выдумал эти небылицы). А уже секунду спустя, когда у Оскина и Жаркова исчезли все самые коварные вопросы, и было решено пойти в гостиную, как идущий впереди Ник Васильев вдруг пронзительно вскрикнул и начал оседать на пол. Чернокнижники насторожились, не делая больше ни шагу, и с изумлением наблюдали, как из каменной плиты наружу вырвались острые колья и проткнули бедолагу в два счета. Мальгин и хотел бы кинуться на помощь, чтобы хоть как-то предотвратить это, да не успел и сообразить, как колья исчезли под плитой, а тело Ника распласталось по полу, бездыханное. Он краем глаза отметил, как дернулся Арсений. Игорь Вилков задрожал, а Оскин и бровью не повел. Хотя нельзя сказать, что он не был потрясен увиденным. Присмотревшись, Георг заметил, как у Дмитрия дрожит губа – не стеклянный же он, всяко должен был испугаться не за Васильева, так за себя. Если только не Оскин все и подстроил. Делать выводы было рано.
   Мальгин брезгливо скривился и сделал несколько шагов, чтобы закрыть застывшее в ужасе лицо трупа его же капюшоном.
   – Определенно мертв, – как всегда сухо, по делу известил всех Арсений, выглянувший из-за плеча Георгия.
   Георг знал каждого из этих мальчишек-чернокнижников, но очень поверхностно – о Васильеве и Вилкове, зато к Жаркову всегда чувствовал симпатию. При обучении в интернате, правда, практически не застал ни Сеню, ни его двух друзей. Общался с ним уже вне школы. Георг сразу увидел в Арсении высокий потенциал. Если в средних классах то был зажатый, неуверенный в себе мальчик, то сейчас, в свои семнадцать он неплохо держался, к приятному удивлению Мальгина.
   Арсений еще не являлся полноценным чернокнижником и не загубил свою жизнь, как Мальгин и десятки других глупцов. Георг именно за тем и явился, чтобы вытащить Сеню из сомнительного круга, в который сам его затянул. Лишь сейчас, после года собственного участия, сам Георгий осознал, что не желает более заниматься этим.
   Меж тем, в комнату уже ворвались вездесущие Дильницкий с компанией. Фиалкова притащилась тоже – Георг в ее рвении и не сомневался, но все равно хотел, чтобы она не вмешивалась. Фиалкова давала понять, что он, Мальгин, находится в глубокой заднице. Ведь она якобы знала заранее.
   – Что вы тут устроили?! – завопил Дильницкий. – Убиваете друг друга? Ополоумели?
   – Уйми свой праведный гнев, Дильницкий, – холодно предостерег его Мальгин. Руслан вскинулся. Шураев тоже направил свой яростный взгляд на Георга, хотя до того момента буравил Жаркова. – Никто не собирался убивать Ника. Где ты видел при нас колья?
   – Сам ты ополоумел, раз ничего не видишь, выродок! – сорвался вдруг Вилков, глаза его застилали слезы. Он почти кинулся на Дильницкого с явным намерением убить на месте.
   Оскин вовремя придержал Игоря, за что ему следовало сказать «спасибо». Но Георг ничего не говорил. Бледный не меньше других, Дмитрий оставался более-менее в трезвом рассудке и выжидательно смотрел на Мальгина. Арсений доверял Георгу, но вот бывший сосед по комнате вряд ли так просто окончательно уступит право лидерства. После интерната все значительно переменилось: они оба в равной степени занимали неплохие должности, Мальгины был лишь не намного знатней Оскиных. Пока Георг и Дмитрий были относительно равны, в том числе и среди чернокнижников, и должность старосты школы больше не имела никакого веса. Лишь по привычке Оскин оглянулся на Мальгина.
   Георг, конечно, не мог этого не учитывать. Но ему было некогда убеждать Оскина, он предпочел действовать решительно, быстро и четко, а последующие разборки с Димой – дело второстепенное.
   – Скажешь, твой приятель сам себя проколол – так что ли? – сузил глаза Руслан.
   – Тебе-то какое дело до нас? – спросил Арсений.
   – До тебя, болезный, – никакого. Но я не желаю быть в одном здании с убийцами, – сплюнул Руслан.
   – Так иди и запрись в своей норе, Дильницкий, – проговорил Арсений с не меньшим жаром и ненавистью.
   – С радостью, как только затолкаю тебя в твою, – прорычал Руслан, собираясь наброситься теперь на Жаркова.
   Мальгин решительно выступил вперед, заслоняя Арсения.
   – Может, оставим ваши разборки? И для начала, просто уйдем? Похороним Ника, или ты против, Дильницкий? – процедил Георг так, чтобы у Руслана не оставалось сомнений в его серьезности.
   Шураев вдруг подошел к приятелю и сжал его плечо. Только тогда Дильницкий отступил.
   – Арсений, поможешь Игорю?
   Жарков молча кивнул, с печалью взглянув на тело Ника, и вместе с Вилковым поднял его. Девочки нервно отшатнулись, Дильницкий и Шураев расступились. Арсений и Вилков прошли вперед, Георг мотнул головой Диме, мол, надо уходить. Но Оскин подозрительно смотрел на него и не спешил.
   – Вы тоже не стойте столбом, – продолжал командовать Мальгин, негромко обратившись к оставшейся четверке. – Мало ли, что еще может случиться.
   Кира развернулась первой. Но без ребят не двинулась.
   – Угрожаешь, Мальгин?
   – С чего ты мне сдался, Дильницкий, – скривился Георг.
   – Идем, Руслан, – прошептал Шураев, увлекая за собой Дильницкого и блондинку.
   Мальгин раздражался: Оскин все не уходил, а ему позарез надо было побеседовать с Фиалкова. Которая, кстати, почему-то пропала. Обернувшись, он заметил Киру, подошедшую к краю пентаграммы и рассматривающую потолок.
   – Это вы нарисовали? – спросила она у Дмитрия.
   Оскин недоуменно подошел к ней и тоже посмотрел наверх. По его ошеломленному лицу Георг понял, что смерть Васильева – не последний сюрприз. Любопытная троица тут же бросилась к Фиалковой, Дильницкий на ходу успел ненароком толкнуть Мальгина. Георг только закатил глаза и тоже встал к Кире. В темноте плохо просвечивались некие круги, Оскин достал фонарь. На потолке были прорисованы семь кругов. Обозначены римскими цифрами, причем «I» и «VI» – пропущены, вместо них ряд от двух до девяти. Круги яркого красного цвета, с претензией на кровь, но навскидку определить было трудно: слишком высокий потолок. Однако четко было видно одно: круг с цифрой «VII» побледнел, на нем золотистыми буквами, прямо на глазах у ребят высветилось «Васильев». Более того, на круге с номером «III» тоже виднелась бледная, слабая надпись, которую было не рассмотреть.
   Георг медленно сосчитал всех присутствующих. По словам Оскина, в интернате больше никого и не было. А значит, их было ровно девять до смерти Ника. Кругов – семь, но цифр на нем – до девяти. Какая-то мистическая, жуткая связь определенно прослеживалась, и абсолютно ему не нравилась. Нужно было срочно убираться отсюда.

   У Киры все внутри похолодело. Она украдкой глянула на Оскина: что же они тут за ритуал проводили? Кого или что выпустили? Судя по его растерянному лицу, не он рисовал круги. И вряд ли кто-то из чернокнижников реально желал смерти Васильеву. Все-таки трое совсем еще дети, глупые мальчишки, Оскин тоже не убийца. Мальгин и вовсе не мог ничего предугадать – он, в принципе, явился до ритуала. Он был шокирован и озадачен не меньше ее. Фиалкова с ужасом сосчитала, что теперь их осталось восемь. Что бы там ни было, круги, загадочная гибель несчастного – не случайность. Где-то отдаленно она знала, что могут означать круги, догадывалась о взаимосвязи, но боялась поверить и отогнала страшную догадку прочь из своей головы. Когда Дильницкий, Милана и Шураев развернулись, чтобы уйти, потрясенно зашагал к двери и Оскин, Кира испугалась, когда со спины ее взяли за руку. Она выдохнула, увидев перед собой Мальгина.
   – Нам надо поговорить, – прошептал он. – Я задержусь в холле, останься там и дождись меня.
   Фиалкова коротко кивнула. Георг обошел ее, поравнялся с Оскиным, о чем-то тихо переговариваясь.

   ***

   Руслан сжимал скользкую ладошку своей отважной Миланы, которая впервые была напугана, и размышлял о находке. Безусловно, во всем замешан Мальгин – у Дильницкого не было иных вариантов. Он и старостой был гадким, прикрывал откровенные измывательства, много мнил о себе. Появился, черт знает, откуда, да так вовремя, почти сразу к первой жертве. Будут ли другие? Почему Васильев? Наверное, глупый боксер что-то не то совершил или предал чернокнижников – потому-то Георг и прикончил его. Странно, что не труса Вилкова. На Оскина Руслан не думал, так как тот все время косился на Мальгина: если Дмитрий и знал о грядущем событии заранее, то явно не был согласен с белобрысым. Подозревать Жаркова Русик тоже, к своему огорчению, не стал: Плакса слишком малодушен для убийства. Напасть исподтишка, напакостить – в его духе. Но убивать приятеля на глазах у других – пожалуй, слишком опрометчиво для него.
   Не следовало доверять и Фиалковой… Та вполне могла передавать какие-то сведения, одурманивать всех, готовить ловушки… Что угодно, где не требуется особых умений.
   Но по-настоящему взволновали Руслана рисунки на потолке. Инстинкты подсказывали, что семь кругов и девять цифр – не к добру. Включая Тёму, их в интернате совсем не девять, а десять. Но сейчас осталось ровно девять. Наводило на самые неприятные мысли, но это лишь подстегивало Дильницкого держаться подальше от гадюк и поскорее избавиться от чужой Фиалковой. Он с Миланой осторожно догнал Шураева, шедшего первым, шепнул «надо на время скинуть ее», после чего все трое первыми вышли из ритуальной комнаты.
   Молчаливой вереницей все ребята двигались по первому этажу. Георг и Дмитрий позволили себе обойти их. Еще бы, Руслан не собирался сдаваться и неустанно оглядывался на них обоих. Выйдя в общий холл, Дильницкий немного успокоился.
   – Мне надо в библиотеку, – вдруг выпалила Кира.
   – Зачем? – не понял Илья, забыв, видимо, об уговоре.
   – Ну… книги помогают мне отвлечься, забыться… Я же поеду домой только завтра, хочу передохнуть, – как-то странно замялась она. Дильницкий уже прищурился, глядя на Фиалкову.
   – Да, не помешало бы, – вновь отозвался Илюха. – Тебя проводить?
   – Ты еще ей нашу карту отдай, – фыркнула Милана.
   – Она и не твоя, – пронзил ее нехорошим взглядом Илья.
   Руслан вздохнул: ну вот опять эти перебранки. И с чего Илюха показывают свою галантность перед той, кто тоже могла быть причастна к убийству? Следовало скорее переговорить. Заодно намекнуть Мирковой, чтоб не возражала столь рьяно.
   – Достаточно будет, если ты просто объяснишь, – сдержанно попросила Кира, мягко улыбнувшись Илье.
   «Вторая Романова, блин. Вон и Шураев растаял», – с досадой подумал Руслан.
   – Окей, – кивнул он и принялся объяснять. Фиалкова сосредоточено внимала. – А когда начитаешься, иди к нам в гостиную, – и спокойно разъяснил ей местоположение общей комнаты.
   Дильницкий мысленно выругался, а Илюха предложил всем перекусить, и пришлось соглашаться. Без еды Илюха вынес бы Руслану и Милане мозги.

Глава 3

   Кира осталась посреди холла одна, сильно подозревая, что спятила, если после увиденного только что тела убитого согласилась на сомнительный разговор с Мальгиным. Было самоубийством оставаться в одиночестве с человеком, который ее невольно во все втянул. Фиалкова даже успела подумать, что Георг специально заманил ее для убийцы… Однако не прошло и двух минут, как он вышел из укрытия – служебного помещения для уборщика, под лестницей.
   – Молодец, Фиалкова, я не надеялся, что вы избавитесь от сопровождения, – ухмыльнулся Мальгин, в полной мере напоминая самого себя из будущего.
   – Хотите знать, откуда мне известно о вас? – напрямую спросила Кира, хмурясь.
   – Правильно, сразу к делу, – он похвалил ее, но прозвучало как насмешка. Фиалкова предпочла этого не заметить. – Так откуда?
   – Я не знаю, как все получилось. Мне приснился сон, в котором вы вошли в ту комнату, но что именно в ней происходило, я не видела. Как и никого другого, только вас.
   – Отчего исходила опасность?
   – Мне неизвестно, что происходит. Это скорее у вас надо спросить или у парней в мантиях.
   – Не дерзите, – предупредил Мальгин, прищурившись. – Я спас вас от издевательств Оскина.
   – Спасибо, – Кира скривилась. Но побоялась дальше проявлять храбрость, тем более что бровь Георга в изумлении поползла вверх – дурной признак. – Я, правда, не знаю, но во сне была уверена, что вам лучше не ходить в интернат.
   Мальгин помолчал, внимательно посматривая на нее.
   – Ты ведь не учишься здесь, верно? – прозвучало как утверждение. – Я спутал тебя с кем-то другим, но ты солгала.
   – Все немного иначе, – через паузу ответила Кира, колеблясь, признаваться или нет. С другой стороны, он мог помочь разобраться.
   – Хотя неважно. Уходи домой, девочка, и я пойду.
   – Вы оставите друзей в беде?
   – В какой еще беде? – воскликнул Мальгин. – Несчастный случай. Ничего им не грозит. Все, давай, на выход, – он схватил Киру за локоть и потащил к выходу. Она тормозила ботинками, что было непросто из-за скользкого пола.
   – Вы не понимаете, я из будущего!
   – А это уже серьезно. Подлечись, – скривился Георг, выпустив ее.
   – Похоже, я попала в прошлое. Я учусь в этом интернате, но через несколько лет. Который сейчас год? – протараторила Кира. Глаза ее лихорадочно блестели, как всякий раз, когда она излишне волновалась. Правда, раньше поводы были вроде того, как получить пятерку.
   – Девяносто четвертый, – Мальгин и сам растерялся. – Ты сумасшедшая.
   Фиалкова смотрела на него округленными глазами: он только что озвучил ее страхи. Не обвинение в сумасшествии, разумеется, а нынешний год. Лицо Георга вновь стало бесстрастно-надменным.
   – Я с две тысячи пятнадцатого года. И я знаю понемногу о каждом из присутствующих, кроме Миланы. Мне некуда уйти, Георгий Викторович, я хотела бы понять, что происходит. Вы – нет? Вы ведь тоже не в курсе, что хотели сделать те парни?
   – Я пришел позже. Мне любопытно, откуда ты знаешь мое полное имя, но прямо сейчас я собираюсь взять тебя за шкирку и покинуть интернат. Отведу тебя к родителям, разберемся. Ну?
   – Хороший план, – качнула головой Кира. – Вы – отец моего одноклассника, естественно, через двадцать лет. Крупный меценат и бизнесмен, депутат. Вы – известная личность в городе, вас каждый знает под именем «Георгий Викторович Мальгин». Но еще я знаю, что Георгом вы были в юности. То есть сейчас.
   – Любопытно, – вновь проговорил Георг, выгнув бровь. – Похоже на правду, девочка, но я и сам могу спрогнозировать себе такое будущее. Ладно, ты не представляешь для меня опасности, так что делай, что пожелаешь. Оставайся, пудри мозги остальным, а я ухожу.
   – Да, уходите.
   – Прекрасно, – Мальгин сразу направился к выходу и почти убрался, уже увлеченный своими мыслями.
   Как вдруг…
   – Георг!

   Кира развернулась, чтобы проследовать в библиотеку, как и планировала, но внезапно из столовой послышалась подозрительная возня. В огромном пустом помещении акустика возросла в разы, и, хоть никто и не кричал, Фиалкова заподозрила неладное. Она заглянула в щелочку и обомлела: Илья бился на полу в судорогах, а над ним суетились Руслан и Милана. Сама не зная, почему, Фиалкова бросилась к входной двери и позвала Мальгина.

   Георг чертыхнулся, услышав оклик девчонки. Он замер на крыльце, не зная, как и поступить. Мальгин собирался скорее помочь парням с Васильевым, да убраться восвояси, но и назойливая Фиалкова, посмевшая назвать его по имени, – не даст ему покоя. Мальгину пришлось с негодованием вернуться.
   В холле на него налетела Кира.
   – Девочка, ты меня с кем-то путаешь, я не мальчик на побегушках.
   – Пожалуйста, помогите Илье! Он бьется в конвульсиях, – Фиалкова указала рукой на столовую
   – Так беги за аптечкой. Я не врач.
   – Георгий Викторович! – взмолилась Кира, глядя на Георга с укором.
   Мальгин обалдело уставился на нее: с чего же ему помогать Шураеву?
   – Нельзя изменять прошлое… – проговорила Фиалкова. – Илья – отец моего друга в будущем, я не могу допустить его гибели. Пожалуйста.. вы ведь знаете побольше моего.
   Мальгин поразмыслил. Он точно чокнулся, если верил ей, но какая-то часть его все же была готов помочь. Предсказания Фиалковой забавляли Георга, привыкшего знать все наперед и контролировать, но она разрушала его привычное мироощущение. Потому что, по правде говоря, ненормальной Кира не выглядела.
   – Неси аптечку, Фиалкова. В восьмой комнате, в тумбочке Жаркова есть аптечка – он не доверяет медикам Я пошел помогать, – он скривился от собственных слов.
   Кира ободряюще улыбнулась и побежала обратно в спальное крыло, а Георг неспешно вошел в столовую.
   Шураев захлебывался своей слюной, и Мальгин не ошибся: он отравился. Дильницкий порхал над ним, как коршун над жертвой – бесполезно и истерично. Блондинка бегала вокруг них. Руслан не сразу заметил Георга, но когда Мальгин с наполненными водой бутылками, захваченными на кухне, склонился над Ильей, поднес первую и собирался влить в него воды, Дильницкий ополчился на Георга.
   – Какого черта ты притащился, Мальгин? Пришел насладиться агонией жертвы? – прошипел он над ухом Георга, а потом грубо оттолкнул от Ильи.
   – Я не травил его, – холодно произнес Мальгин, поправляя задравшиеся рукава рубашки. – Если не желаешь потерять дружка, то дай мне помочь.
   – Только притронься к нему, гнусный чернокнижник! – глаза Дильницкого полыхали безумным блеском.
   – Руслан! – вмешалась блондинка. – Может, он вправду поможет!
   – Милана, – прорычал Руслан, скалясь на Мальгина.
   – Руслан, – склонила она голову набок, – у тебя нет других вариантов.
   Дильницкий поджал губы, а Георг, наконец, крепко и грубо сжал подбородок Ильи, разжал челюсти и влил с литр воды, перемешанной с солью. Руслан мигом опустился рядом, придержал друга под голову, чтобы тот не захлебнулся.
   Илья прекратил метаться, а обмяк, губы его были синими. Сознание Шураев потерял. Руслан чуть ли не накинулся на Мальгина снова, как вбежала переполошенная Кира с аптечкой. Шураев, издав судорожный вздох, очнулся и сел. Он опустошил желудок, и беда миновала. Дильницкий и его подружка немедленно запорхали перед ним.
   А сам Мальгин медленно отвалился на спину поблизости. Перед глазами зарябило, заплясали огонечки – блики от елочных игрушек. Фиалкова обеспокоено смотрела на него.
   – Что с вами? – шепотом спросила Кира.
   – Полежу немного, – протянул Георг, ухмыляясь. – Притомился.
   – Так все же вы знали, что делать?
   Удивительно, как Фиалкова побаивалась его, беспокоилась и в то же время продолжала допытываться.
   – Его симптомы не отличались от тех, что бывают у наркоманов или суицидников при передозировке таблеток, например, – с особым удовольствием прокомментировал Георг, рассчитывая отвратить назойливую девочку от себя раз и навсегда. – У меня есть знакомые из той и другой категории, о да, – он оскалился. – Не такая я и богема, как ты можешь подумать, и как все они считают.
   Кира скривилась, но не сказать, что напугалась.
   – Мне жаль ваших знакомых, – выдохнула она. – Вставайте же.

   Руслан видел перед собой вполне себе живого друга, взволнованную девочку, упавшего без сил Мальгина и осознавал, что эти двое не причем. Он не мог дальше слепо обвинять тех, кто сейчас помог Илюхе. Неясно, как оба вовремя подоспели, но, возможно, просто задержались в холле – это полбеды. Дильницкий помог Шураеву подняться, обхватил его и велел Милане следовать за ним.
   – Вы куда? – донеслось до слуха Русика.
   – В гостиную, Фиалкова, – огрызнулся Руслан.
   – Я… могу пойти с вами?
   Дильницкий не угомонился до конца, и ему было странно просто взять и принять девушку на свою сторону. Но жалостливый взгляд Илюхи все решил.
   – Ладно, Кира. Ты помогла нам, пойдем. Но никакого Мальгина!
   Со стороны Георга послышалось вроде «п-ф-ф», он и не возражал. Фиалкова покусала губу, словно боялась оставить Мальгина одного. Дильницкий сдвинул брови к переносице: за кого она? Потом вдруг решительно пошла с ними, у Руслана отлегло на сердце. Путаница порядком надоела. Все усложнилось в разы: кто мог отравить Илюху, если чернокнижники были на улице? Они даже не знали, куда Илья направлялся!
   Ситуация была туманной и совсем не нравилась Руслану. Он с беспокойством посмотрел на бледную, но стойкую Милану, ослабевшего улыбчивого Илюху, чуть ли не мешком висящего на нем, спутанную Киру и вздохнул: все они стали кому-то серьезной помехой. Пора было посоветоваться и с Тёмой.
   Осенило Дильницкого на подступах ко второму этажу, и он резко остановился.
   – Ты можешь идти, Илюх?
   – Я итак вроде стараюсь, устал?
   – Не в том дело. Я хочу проведать Тёмку, пока не настала ночь. Что-то меня не отпускает волнение за всех нас.
   – Чувак, до полуночи чуть больше часа, не ходи. Решили же завтра, – отговаривал Руслана Илюха.
   – Нет, я быстро, – был настойчив Руслан. – Милана за тобой присмотрит.
   Миркова собиралась возмутиться, но Дильницкий осадил ее взглядом.
   – Может, мне пойти с тобой? – спросила Кира.
   – Детка, ты и понятия не имеешь, куда я иду, а уже согласна на сопровождение? – жестко спросил Дильницкий. В глазах Фиалковой промелькнула обида. Но Руслану было безразлично, он нервничал и спешил. – Нет, иди с ребятами в гостиную.
   – Тогда я посещу библиотеку, как и собиралась, – сказала Фиалкова. – Я быстро.
   – Мне все равно, – честно сказал Руслан. И снова обида в ее глазах. Но с чего бы?
   – Будь осторожна, – все же прозвучало от Ильи, когда Кира торопливо побежала по ступенькам наверх, как будто не раз бывала в интернате прежде. – Русик, и ты не глупи, хорошо?
   – Не волнуйся, Илюха. Я сгоняю, ты и не заметишь.
   На этом и разошлись. Милана с недовольным видом, но приняла Илью, так сказать, в свои руки. Тот постарался идти медленно, но без ее помощи.

   Георг, тем временем, пришел в себя и бросил затею с похоронами, решив сразу покинуть интернат. По пути Мальгин тщательно обмозговывал все варианты одного убийства и покушения. Нельзя списать однозначно на происки свыше. Человеческий фактор весьма важен. Первым в его списке был, конечно, Оскин – хитер, опытен, неглуп. Вилков мог стать исполнителем – вряд ли они метили на Васильева, жертвой планировали сделать явно кого-то другого. Ту же подружку Дильницкого. Вторым серьезным кандидатом на прямого убийцу можно было считать и Жаркова с его хладнокровием.
   Главным оставался вопрос, что именно они проводили в зале, о котором Мальгин ранее только догадывался. И сильно пожалел, что тесно не общался в школе с Оскиным. Ведь он руководил ритуалом, что явно. А Георга не поставили в известность.
   Однако у ворот его поджидал Оскин. Стоило шагнуть на крыльцо, Мальгин почувствовал, что за ворота ему не выйти.
   – Где ты шатался? – резким тоном спросил Дмитрий, поправляя капюшон. Он уже переоделся в куртку и штаны, избавившись от мантии.
   Георг не спешил отвечать, вольготно прошелся по дорожке, припоминая запахи недавнего прошлого, когда сам учился здесь. Да… теперь он не староста, на которого все равняются и смотрят свысока.
   – Бродил по коридорам, – ухмыльнулся Мальгин, положив руку на забор, демонстрируя Оскину свой фамильный перстень на среднем пальце. Не без намеков на превосходство в денежном отношении, во власти.
   – Мы похоронили Ника, где пришлось. Пытались до медсестры достучаться, но ее нет во флигеле, там заперто. Не завидую я Вилкову и Жаркову – им еще отчитываться перед директором, что за холмик у них перед входом. Уверен, что надо было его самим закапывать?
   – Скажут, что это была идея Дильницкого или Шураева – валите на них, – беспечно заметил Георг. – Ну не оставлять же его было в корпусе.
   – Забавляешься, Мальгин? – взбудораженный тон Оскина переменился на угрожающий.
   – Ничуть. Пока вы гуляли, у Шураева случился приступ. Он едва не умер. Кто-то отравил нашу звезду.
   – Ты так спокойно об этом говоришь… Позволь прояснить пару моментов, – Дмитрий сцепил пальцы в замок. – Что за преимущества у тебя, Мальгин? И когда ты стал таким решительным, лидером?
   – Я всегда таким был, – спокойно ответил Георг, проигнорировав первый вопрос.
   – Ты темнишь, Георг. И смываешься, не разобравшись.
   – Разве это главное? – даже рассердился Мальгин от тупых подозрений бывшего приятеля. – Васильев умер, Дима, и еду кто-то травит, а ты тут обо мне толкуешь.
   – Вот именно. Не ты ли это подстроил?
   – Какой у меня мотив?
   – Тебе виднее, какой.
   – Я не убивал его, понятно? – зло спросил Георг. Дмитрий не сводил с него пристального взгляда. Мальгин расслабил мышцы лица, хотя внутри оставался напряжен. – Желаешь, чтобы я остался? Так и быть, побуду с вами до утра. А дальше что? Я вычислю убийцу?
   – Я знаю, на кого ты хочешь все спереть, – насмешливо сказал Оскин.
   – Дильницкий – неясная фигура, – туманно выразился Георг. Он продолжал подозревать Дмитрия, так как слишком хорошо знал Руслана (их отцы – компаньоны и почти друзья), но был вынужден убеждать Оскина в обратном. Чтобы не стать следующим.
   – Он – тот еще ублюдок, но не стал бы травить своего драгоценного Шураева, – покачал головой Оскин. – Нет, Мальгин, даже не думай, что я стану тебе доверять и выяснять там что-то с тобой на пару. Я – не Жарков, ничем тебе не обязан. Может, ты и невиновен, но…
   – Держаться от тебя подальше? – закончил за него Мальгин, усмехаясь. – Как знаешь. Я выберу себе спальню подальше от твоей – устроит?
   – Почему бы тебе просто не свалить домой? – резко спросил Оскин. – Мне плевать, убирайся, а я сам разберусь.
   – Завтра с удовольствием уйду, – с гадкой ухмылочкой проговорил Георг.
   Дмитрий ушел первым. Мальгин вернулся в корпус следом.
   Георг, поразмыслив, отправился в тот зал, где проводили некий ритуал. Несмотря на то, что до сакрального Рождества оставалось менее часа.
   Он дошел до нужной комнаты и, еще не заходя, уже определил, что кто-то внутри. Сейчас уж никто не заклеил дверь обоями обратно, но не только по этой причине стало ясно, что Георг не одинок в желании наведаться туда. Насторожившись, Мальгин вошел. По центру стояла Кира и изучала потолок. Георг чуть расслабился и приблизился к Фиалковой.
   – Круги изменились.
   Мальгин отнесся к этому скептически, молча поднял голову и поразился: третий круг снова стал ярким, надпись с него исчезла, зато появилась на пятом.
   – Мы спасли Илью, – прошептала Фиалкова.
   – И это значит, подставили кого-то другого, – мрачно добавил Мальгин.

Глава 4

   – Нет, – помотала головой отличница. – Я пришла посмотреть расположение пентаграммы, количество углов. Семиконечная звезда. Зарисовала. А потом вдруг случайно круги эти увидела…
   Фиалкова по-прежнему была не в себе. Но Георг упорно продолжал идти, заставляя двигаться и ее. Не хватало ему еще чужих истерик. Он усиленно размышлял, где видел подобный ритуал, потому что за годы изучения темной магии определенно подобный встречал. Что могло взбрести в голову трём школьникам? Мальгин не мог дать ответа. Он был слишком далек от них, юнцов, пусть и так физически близок. Ему срочно требовался тет-а-тет с Жарковым. Но можно ли быть откровенным с Арсением? Станет ли тот отвечать? Меж тем Фиалкова снова путала ему планы, бубнила что-то, маячила, как назойливая муха. Толку от девчонки не было, одни неприятности.
   – Фиалкова, раз ты здесь, так иди и сядь за книги. Разыщи ритуал, – раздраженно бросил Мальгин, прерывая ее монотонную бесконечную трескотню о ненаглядных Шураевых, кругах и родителях. – Я тоже хочу домой. Успокойся.
   – Простите, – всхлипнула Кира, утерев нос рукавом.
   Георг резко остановился.
   – У тебя нет версий по кругам? Какого-нибудь религиозного объяснения? – серьезно спросил Мальгин, цепляясь за свою идею. – Откуда они, что означают? – от нетерпения он схватил девушку за локоть.
   Фиалкова нахмурилась и дернулась, ему пришлось отпустить и отойти, поумерив свой пыл.
   – Нет, Мальгин. Я ни к чему конкретному не пришла. Семь кругов – это очень странно.
   – Подумай, девочка, крепко подумай. И не разгуливай по нашему коридору, – наставительно выдал он, откланялся и скрылся в дверях гостиной.

   Руслан по дороге пинал сугробы, которого выпало не так уж много. Он кутался в куртку, сетуя, что не взял из дома пуховик. Дильницкий привык делиться информацией с каждым из своих друзей, не только с Илюхой, и не мог себе представить, что не расскажет ничего Тёме. Ведь Артём завтра вернется в их корпус, нельзя будет огорошить его новостью об убийстве Васильева и покушении на Илью. Пусть и было поздно.
   Успешно преодолев расстояние до флигеля, Руслан потянулся уже к ручке двери, как вдруг из кустов прямо на него выпрыгнул Вилков. Дильницкий от неожиданности вскрикнул и чуть не выбил ему глаз, резко развернувшись. Хлипкий, но агрессивный и невменяемый Игорь навалился на Руслана, придавив его лопатками к снегу, и достал нож, уткнув его в горло Дильницкому.
   – Ты ответишь за все, тварь.
   – Я не убивал его, – выплюнул Руслан.
   – Ответишь за другое, – мстительно проговорил Вилков. Глаза его блестели в темноте.
   Дильницкий, тем не менее, чувствовал в себе силы сопротивляться. Он оттолкнулся ногами и сбросил с себя мелкого Игоря, хорошенько пнув его под коленку. Завязалась потасовка, где Дильницкий и Вилков плотно сцепились друг другу за горло. Нож Игоря отлетел в сторону.
   В какой-то момент удушения Дильницкий почувствовал слабость, а Вилков, напротив, был бойким, юрким. Он дотянулся-таки до ножа, резанул по горлу Руслана, и тому пришлось сдаться. Игорь слез с него и дал медленно подняться.
   – Ты шел к Стрелкину? Отлично, вот и отведи меня тоже. Пора узнать, что там скрывает ваш добродетельный староста. Нафига он так часто в больничке? Вы все в оргии участвуете, что ли? – расхохотался Вилков.
   – Не надо по себе мерить, – презрительно проговорил Руслан.
   Игорь, поджав губы, резко ткнул его ножом в плечо, потом боязливо отшатнулся. Дильницкий обнажил зубы в оскале. Вилков сглотнул, но вернул лицу злобное выражение.
   – Давай, вали вперед, – скомандовал он, кивая на флигель.
   – Слушай, я понимаю, у тебя погиб приятель, и ты мстишь, – вздохнул Руслан. – Но я тут точно не причем. Мой друг болен, и ничего больше. Просто пойди, поспи, что ли…
   – Поспи?! Я похоронил Ника вот этими руками! – его глаза горели безумным блеском. Дильницкий и не ждал благоразумия, но впускать во флигель к Тёме вооруженного психопата – большая подстава. Он итак однажды подвел Тёмку, случайно сболтнув о его ВИЧ-инфекции одной из подружек. Слухи по всему интернату еле-еле удалось остановить.
   

комментариев нет  

Отпишись
Ваш лимит — 2000 букв

Включите отображение картинок в браузере  →