Интеллектуальные развлечения. Интересные иллюзии, логические игры и загадки.

Добро пожаловать В МИР ЗАГАДОК, ОПТИЧЕСКИХ
ИЛЛЮЗИЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Стоит ли доверять всему, что вы видите? Можно ли увидеть то, что никто не видел? Правда ли, что неподвижные предметы могут двигаться? Почему взрослые и дети видят один и тот же предмет по разному? На этом сайте вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы.

Log-in.ru© - мир необычных и интеллектуальных развлечений. Интересные оптические иллюзии, обманы зрения, логические флеш-игры.

Привет! Хочешь стать одним из нас? Определись…    
Если ты уже один из нас, то вход тут.

 

 

Амнезия?   Я новичок 
Это факт...

Интересно

Сильный загар повреждает кровеносные сосуды до такой степени, что на их восстановление нужно от 4 до 15 месяцев.

Еще   [X]

 0 

Партия, которую создал Иисус (Лазаренков Андрей)

автор: Лазаренков Андрей категория: РазноеУчения

Очерки общественной деятельности Иисуса Христа.

Основываясь на древних документах, а также на работах современных исследователей, автор воссоздаёт подлинную историю земной жизни Иисуса из Назарета. Кем был Христос?

Робким наставником дюжины «просветлённых» или же руководителем общественной организации, построенной на строжайшей дисциплине? Был ли Иисус кротким и смиренным? Замышлял ли он восстание против римлян? Почему поссорился он с «начальниками иудейскими»? Почему римский прокуратор хотел спасти Иисуса от смерти, и почему это ему не удалось? На эти и многие другие вопросы даёт ответы эта книга.

Об авторе: Автор о себе: По профессии врач-кардиолог, год рождения - 1961, место жительства - Волгоград. Когда мне исполнилось 33 года, ударился в политику. В течение 6 лет «тусовался» в самых разных общественных организациях: возрождал казачество, создавал вместе с единомышленниками свою собственную… еще…



С книгой «Партия, которую создал Иисус» также читают:

Предпросмотр книги «Партия, которую создал Иисус»

Андрей Лазаренков


Партия, которую создал Иисус.

Очерки общественной деятельности Иисуса Христа





Волгоград, ООО «Волгоградское научное издательство», 2010.
ISBN: 978-5-98461-703-1
ОГЛАВЛЕНИЕ

Вместо предисловия
Глава 1. В поисках исторического Иисуса
Глава 2. «И враги человеку...»
Глава 3. Новый взгляд на старую проблему
Глава 4. Исторический фон
Глава 5. «Партия» Иисуса
Глава 6. Был ли Иисус кротким и смиренным
Глава 7. Был ли Иисус экстремистом?
Глава 8. Иисус как агитатор и пропагандист
Глава 9. Почему Иисус говорил притчами?
Глава 10. Сколько лет было апостолам Христа?
Глава 11. Был ли Иисус еврейским националистом?
Глава 12. Иисус и женщины
Глава 13. Был ли Иисус женатым?
Глава 14. Причина конфликта
Глава 15. Последнее путешествие в Иерусалим
Глава 16. Иуда Искариот
Глава 17. Суд Каиафы
Глава 18. Отрёкся ли Пётр от Иисуса?
Глава 19. Почему Понтий Пилат хотел спасти Иисуса?
Глава 20. Суд Пилата
Глава 21. Что стало с «партией» после Иисуса?
Заключение
Примечания


ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ

Ну, вот ты сидишь здесь, разглагольствуешь о каких-то там революциях, о том, что народ не имеет возможности жить хорошо, и всё такое. У тебя, молодого парня, есть здоровье, годы впереди, перспективы. Ты сам пытаешься что-то сделать, соскочить из этой маргинальщины? Поработать слегка, девушку завести, свозить её на море. Свитер себе купить без дыры на рукаве, наконец. К чему тебе вся эта атрибутика лузерства?
Сергей Минаев, «ДУХLESS: Повесть о ненастоящем человеке», 2006 г. [1].

__________________________________________________________

Идея написать книгу об Иисусе Христе родилась у меня при довольно необычных обстоятельствах. Этому решению не предшествовало ни религиозное воспитание (как и у большинства моих сверстников), ни чтение серьёзной богословской литературы. Виной всему был случай, или, лучше сказать, даже не случай, а нестандартная жизненная ситуация, заставившая внимательно присмотреться к некоторым евангельским сюжетам.
А дело было так. Приблизительно лет пятнадцать назад, когда в стране ещё бушевали либеральные реформы Ельцина и Гайдара, мы, небольшая группа единомышленников, решили образовать казачью политическую организацию под названием «Степной орёл». На это нас подвигла глубочайшая убеждённость в том, что во времена всеобщего разброда и развала казачество не вправе замыкаться в тесном мирке узкосословных интересов и быть вне политики. Мы считали, что нельзя добиваться одной лишь государственной службы, совершенно при этом не интересуясь, у кого окажется власть в России и кому придётся служить: демократам, коммунистам или фашистам. Мы были искренне убеждены, что казачество способно, если потребуется, увлечь за собой здоровые силы общества, навести порядок в стране и установить в ней новое справедливое жизнеустройство. (Сегодня эти наши наивные мечтания мне кажутся смешными, но в то время мы воспринимали их очень серьёзно. Что ж, мы были тогда значительно моложе и, следовательно, не такие циничные и разочарованные в жизни, как сегодня. Да-с, господа, у нас тогда были идеалы!)
Короче говоря, мы с энтузиазмом принялись за работу. У нас не было денег, но мы не ныли и не ждали, когда они свалятся с неба. Мы обращались к руководителям предприятий, мы жертвовали на общее дело свои личные деньги, а однажды даже сдавали металлолом, чтобы пополнить партийную кассу. Нами было выпущено несколько номеров собственной малотиражной газеты, а также листовки. Публикации о нашей деятельности появлялись в местной прессе. Мы встречались с людьми, разговаривали с ними, спорили и мечтали о том дне, когда у нас появится наконец своё собственное партийное помещение.
Разумеется, все эти занятия отнимали у меня уйму времени. Свою основную работу я тогда, к счастью, бросить не догадался, но все вечера, все выходные дни отдавались «борьбе» без остатка. На этой почве у меня вскоре начались трения с родственниками. «Бросай ты эти свои глупости, — говорили они рассудительно, — в детстве, что ли, не наигрался? Займись, наконец, настоящим мужским делом: благоустраивай дачу, делай ремонт в квартире... Сколько можно дурака-то валять?!»
Но я их не слушал. Да и как мог слушать, если был непоколебимо уверен, что ещё одно усилие, ещё один последний рывок — и все наши самые смелые планы увенчаются успехом. Разве можно было бросить всё это на полдороге?!
А отношения с родственниками между тем всё обострялись. Особенно негодовала жена, теперь уже бывшая. «Выбирай, — кричала она, — я или твоя партия!» Я же в тогдашнем своём состоянии, конечно же, выбирал партию. И скандал поэтому следовал за скандалом...
И вот однажды после очередной такой ссоры я в изнеможении упал в кресло и, чтобы хоть немного развеяться, достал с полки первую попавшуюся книгу. Ею оказался Новый Завет. Помню, без особого желания я раскрыл его где-то на середине и прочитал: «Не думайте, что Я пришел принести мир на землю; не мир пришел Я принести, но меч; Ибо Я пришел разделить человека с отцем, и дочь с матерью ее, и невестку со свекровью ее. И враги человеку — домашние его. Кто любит отца или мать более, нежели Меня, не достоин Меня; и кто любит сына или дочь более, нежели Меня, не достоин Меня» (Мат. 10:34-38).
Эти слова поразили меня до глубины души. «Как, — подумал я, — Иисус, оказывается, тоже попадал в ситуацию, подобную моей? Ему тоже, оказывается, приходилось терпеть от родственников (а родственники у него были, это я знал) нарекания за свою общественную деятельность? Значит, и у него были переживания, сходные с моими? Что хотите со мной делайте, — решил я тогда, — но эту странную фразу — «И враги человеку — домашние его» — по-другому понять невозможно!»
Заинтересовавшись, я стал внимательно изучать Евангелия именно под этим углом зрения и, действительно, обнаружил немало свидетельств, подтверждающих моё первоначальное мнение. Ну а потом я решил результаты своих исследований перенести на бумагу. Так и появилась на свет эта книга.

* * *

Прежде чем начать своё повествование, я хотел бы предупредить читателей о том, что данная работа представляет собой сугубо светскую версию жизни Иисуса из Назарета и не имеет никакого отношения к богословским проблемам. Более того, не желая спорить с профессиональными богословами, я старался по возможности вообще не касаться учения Христа, ограничив круг разбираемых мною вопросов лишь историей его общественного служения.
Именно по этой причине я не стал придерживаться орфографии, принятой в церковной литературе, и, в частности, употреблять написание местоимений, относящихся к Иисусу, с прописной буквы (например, вместо свой — Свой, вместо с ним — с Ним и т. д.). В самом деле, если это не богословская работа, то зачем придавать ей вид церковной книги? После некоторых сомнений и колебаний я решил все местоимения, относящиеся к Иисусу-человеку, писать со строчной буквы, и лишь там, где говорится об Иисусе-Боге, — с прописной, как это и принято у церковных авторов. Во всех цитатах, которые были необходимы для подтверждения той или иной моей мысли, я сохранил орфографию первоисточника.
Что же касается цитируемых документов, то я почти не пользовался богатой апокрифической* литературой первых веков христианства. Во-первых, потому, что, по всеобщему признанию, четыре канонических Евангелия (Иоанна, Матфея, Марка и Луки) дают наиболее достоверную и непротиворечивую информацию о Христе, а во-вторых, апокрифы отвергнуты церковью, и, чтобы не выпадать из общего с нею информационного поля, я решил исключить их из своей работы, хотя большинство исследователей-библеистов апокрифы широко используют и цитируют. Для воссоздания исторической обстановки, национального колорита, описания современников Иисуса и т.п. я привлекал любые источники, какие мне казались необходимыми.
Что из всего этого получилось — судить читателям.

Глава 1

В ПОИСКАХ ИСТОРИЧЕСКОГО ИИСУСА

Есть нечто трогательное в этом стремлении всех и каждого подойти к Иисусу Христу со стороны своей личности и своих интересов, найти в Нём самого себя или получить хотя бы некоторую долю в Нём — тут всё снова повторяется драма, ареной которой уже во втором веке был «гностицизм», драма, обусловленная борьбой всевозможных направлений из-за обладания Христом.
Адольф Гарнак, «Сущность христианства», 1900 г. [2].

Научный поиск исторического Иисуса явился попыткой обнаружить минимум достоверных фактов о человеке Иисусе из Назарета для того, чтобы обеспечить надёжное основание христианской веры. Эта попытка оказалась неудачной. Исторический поиск обеспечил большую или меньшую вероятность Иисуса. На основе этих вероятностей и писались «скетчи» о «Жизни Иисуса». Но они походили скорее на романы, чем на биографии...
Пауль Тиллих, «Систематическое богословие», 1950 г. [3].
_________________________________________________________________

1.

Существовал ли Иисус Христос как реальная историческая личность? Можно ли, опираясь на Евангелия, воссоздать историю его земного бытия?
Впервые люди серьёзно задумались над этими вопросами в середине XVIII столетия, в эпоху Просвещения, когда развитие естественных наук поколебало непререкаемый авторитет церкви и сделало возможным (и безопасным) критическое изучение библейских текстов. В глазах учёных Библия утратила статус Божественного откровения, ниспосланного свыше, и стала рассматриваться всего лишь как обычное литературное произведение, для которого пригодны те же самые методы научного анализа, как и для любого другого письменного источника. Применительно к текстам Ветхого и Нового Заветов эти методы были названы библейской критикой.
Насыщенность евангельских рассказов разного рода сверхъестественными событиями (воскресение умерших, непорочное зачатие, хождение по водам и др.) привела некоторых учёных к мысли, что Иисус вообще никогда не существовал, а являлся всего лишь мифическим, сказочным персонажем, наподобие Гермеса или Посейдона. Впервые такую мысль высказал в 1774 г. французский астроном и адвокат, член Конвента, Ш.Ф. Дюпюи. Идя по его стопам, немецкий философ-гегельянец Б. Бауэр (1809 — 1882) обратил внимание на то, что, кроме Евангелий, Иисус почти не упоминается в документах той эпохи — ни у еврейских авторов, ни у языческих. Это дало ему повод утверждать, что о Христе в то время ничего не было известно за пределами христианской общины, и, следовательно, он является плодом воображения первых христиан.
Среди более поздних приверженцев мифологической школы можно упомянуть Дж.М. Робертсона, В.Б. Смита, А. Немоевского, П. Кушу, А. Древса, Э. Дюжардена, а из отечественных — Р. Виппера, А. Рановича, И. Крывелева. Все они тем или иным способом пытались доказать, что Иисус как реальная историческая личность никогда не существовал, представляя собой вымышленный персонаж, возникший в результате переработки древних восточных мифов об умирающем и воскресающем боге.
Мифологическая теория не пользовалась особой популярностью среди исследователей Нового Завета. Большинство учёных не принимало её, полагая, что человек с именем Иисус в принципе мог когда-то существовать. Правда, что касается его конкретной роли в истории, то здесь между исследователями единодушия не было. Основоположник рациональной критики Нового Завета Г.С. Реймарус (1694 — 1768) считал, например, что Иисус был всего лишь человеком, неудачно претендовавшим на роль Мессии. По Реймарусу, Иисус дважды пытался поднять восстание — в Галилее и перед въездом в Иерусалим — и оба раза неудачно. Чтобы замять скандал, связанный с его поражением и позорной казнью на кресте, ученики придали смерти Христа искупительное значение и придумали рассказ о его воскресении.
Выводы Реймаруса по тем временам могли показаться неслыханным вольнодумством, поэтому, опасаясь гонений, он даже не решился опубликовать результаты своих исследований. Только после того, как он умер, Г.Е. Лессинг издал в 1774 г. отрывок из его труда. Тем самым было положено начало так называемым «поискам исторического Иисуса», а сам Реймарус стал считаться основоположником рациональной критики Нового Завета.
К духовным наследникам Реймаруса следует отнести тех исследователей-библеистов, которые, подобно ему, считали Иисуса неудачливым политиком, потерпевшим поражение во время попытки вооружённым путём свергнуть власть римлян (К.Г.Г. Вентурини, К. Каутский, Д. Кармайкл, С.Г.Ф. Брэндон, Х. Коэн, М. Абрамович, Д. Тейбор, Р. Амбелен и др.).
Работа Реймаруса — «Апология рационально верующего в Бога» — стала своего рода фундаментом для дальнейших поисков «исторического» Иисуса, оказав значительное влияние на развитие либерального богословия и религиозного гуманизма. Даже те исследователи, которые не соглашались с выводами Реймаруса, вольно или невольно были вынуждены обращаться к его методам рациональной критики евангельских событий.
Либеральная теология, занимавшая в XIX веке сильные позиции, рассматривала Иисуса прежде всего как учителя морали. В трудах И. Канта, Г.В. Гегеля, Г.Э. Паулюса, Э. Ренана, А.Б. Ричля, А. Гарнака образ Христа лишён каких-либо сверхъестественных черт. По их представлениям, он был духовно совершенной личностью, своего рода моральным идеалом для всего человечества. Заурядным проповедником считал Иисуса и Д. Штраус (1808 —1874), автор нашумевшей в своё время книги «Жизнь Иисуса». Похожих взглядов на Христа придерживался и Л.Н. Толстой.
На рубеже XIX — XX вв. И. Вейсс и А. Швейцер создали ещё один вариант образа Иисуса, представив его апокалиптическим пророком. Согласно их воззрениям, жизнь и деятельность Христа можно понять лишь в контексте античного иудаизма, насыщенного страстным ожиданием скорого «конца времён». Подобно всем тогдашним евреям, Иисус уповал на неизбежное вмешательство Бога в ход истории с целью уничтожить силы зла и установить на земле Царство Божие. Однако приход Царства мог задержаться, если грехи людей не были искуплены. Из пророка Исайи Иисус знал, что Мессия должен пострадать за грехи людей, предназначенных свыше для Царства Божия (Ис. 53). Это привело его к решению принести самого себя в жертву Богу, поскольку он видел «в Своей смерти искупительную смерть и вместе с тем такой поступок, который открывает Царство» [4].
Таким образом, по Швейцеру, получалось, что Иисус отправился в Иерусалим с одной-единственной целью — «вынудить старейшин народа казнить Его» [5], после чего произошло бы долгожданное вмешательство Бога в земные дела со всеми вытекающими отсюда последствиями. Сам Иисус после своей искупительной смерти надеялся воскреснуть и по воскресении явиться «на облаках небесных», что означало бы наступление Царства Божия.
В 20-х гг. XX в. М. Дибелиус и параллельно с ним Р. Бультман предложили новый метод изучения Евангелий, так называемую «критику литературных форм и жанров». По мнению сторонников этого направления, необходимо отличать «исторического Иисуса» от Иисуса, с которым имеет дело церковь. Согласно воззрениям Р. Бультмана, на изречения Иисуса и рассказы о нём сильное влияние оказывали религиозные и социальные реалии жизни первых христиан. Необходимость решать многочисленные внутрицерковные проблемы якобы заставляла их придумывать и приписывать Иисусу целые эпизоды и речи, в результате чего реальный, исторический Иисус оказался погребённым под толстым слоем позднейших мифических напластований. Следовательно, Евангелия, как источник сведений об «историческом» Христе, не заслуживают абсолютно никакого доверия [6]. Придя к такому выводу, Бультман объявил, что предметом его поисков будет «не жизнь и не личность Иисуса, а только его «учение» [7].
После «открытий» Бультмана, ошеломивших научный мир, многие библеисты решили вообще отказаться от поисков «исторического» Иисуса, посчитав, что это невозможно в принципе. Однако после Второй мировой войны началась новая фаза поисков, имевшая целью обнаружить связь между «историческим» Иисусом и Иисусом веры. Участники «нового поиска» исходили из предположения, что должны существовать параллели между тем, что говорил Иисус сам о себе, и тем, что говорили о нём его последователи: даже если в Евангелиях по большей части содержатся не подлинные слова и дела Иисуса, а приписанные ему христианской общиной, то всё равно на их создание исторический образ Иисуса должен был оказывать определённое влияние. Подвергнув новозаветные тексты критической обработке, участники «нового поиска» надеялись извлечь из них исторически подлинное ядро.
В этом кратком обзоре я дал характеристику лишь наиболее известным и аргументированным реконструкциям исторического Иисуса, хотя, конечно же, их было придумано гораздо больше. Кем только не изображали Христа его бесчисленные интерпретаторы! «Учителем добродетели» ессеев и первым иудейским революционером, тайным агентом римлян и родоначальником французской королевской династии, провозвестником «чистой религии» без культа и предтечей хасидизма, последним пророком иудейства и «посвящённым» эзотерических школ Индии. Существовала даже такая экстравагантная гипотеза, согласно которой Иисус Христос и Юлий Цезарь, — это одно и то же лицо!

2.

Итак, мы убедились, что настойчивые, более чем двухвековые поиски «исторического» Иисуса оказались, по сути, безуспешными. За это время было придумано множество самых разных реконструкций его жизненного пути, но ни одна из них так и не стала общепризнанной. Почему? Ведь у всех исследователей перед глазами был один и тот же текст — Новый Завет. Откуда же в таком случае взялась эта поразительная разноголосица во мнениях?
Объяснение этому странному факту может быть только одно: библеистам, несмотря на все их усилия, не удаётся расшифровать древний специфический контекст, который во многом определял истинные смысл и значение евангельских рассказов. Отсюда и все разногласия.
Чтобы было понятнее, насколько важную роль играет контекст в человеческой речи, рассмотрим простейший пример. Возьмём самую обычную, всем знакомую фразу: «К столу!» Что она означает? Большинство читателей, заслышав её, наверняка представят себе уютный ресторан, учтивых официантов, белоснежную скатерть, уставленную изысканными блюдами и напитками... А между тем на ракетном полигоне по этой команде обслуживающий персонал обязан явиться к пусковой установке, именуемой на военном языке «столом». Как видим, вырванная из контекста, эта привычная фраза может послужить причиной больших недоразумений.
То же самое и с евангельскими текстами. Недостаточно перевести Новый Завет дословно, буква в букву, необходимо ещё знать и контекст, подоплёку тех давних событий, а иначе, как бы мы ни старались, истинный смысл евангельских рассказов так и останется тайной за семью печатями.
Многие исследователи пытались решить эту проблему, тщательно изучая исторические реалии, на фоне которых разворачивалась деятельность Христа, — социальные условия, нравы, экономику, религиозные культы, мессианские настроения и т.п. Выяснив, какие конкретные исторические вызовы стояли перед Иисусом и его учениками, они надеялись лучше понять евангельские тексты. Однако эта кропотливая работа не увенчалась успехом. Исследователи собрали огромный фактологический материал, но воссоздать на его основе портрет исторического Иисуса, который удовлетворил бы всех, так и не сумели. Почему? Ответ, я думаю, очевиден: в массе самых разнообразных фактов, относящихся к истории древней Палестины, им так и не удалось отыскать то единственное, что составляло изначальный контекст евангельских рассказов.
Но что же мешает исследователям это сделать? Почему за такой большой срок они не смогли решить эту наболевшую проблему? Вопрос непростой, на который в двух словах не ответишь. В последующих главах я постараюсь дать на него исчерпывающий ответ, а заодно представлю и свою собственную расшифровку древнего контекста евангельских историй.

Глава 2

«И ВРАГИ ЧЕЛОВЕКУ...»

С мужеством и верой боговдохновенного человека, будучи одним из тех, кого умники обычно называют мечтателями, появился Иисус среди иудеев.
Георг Вильгельм Фридрих Гегель, «Дух христианства и его судьба», 1798-1800 гг. [8].

Сильная магнетическая личность вызывает у близких знакомых одно желание: поскорей от неё отделаться.
Гилберт Кийт Честертон, «Если бы мне дали прочитать одну-единственную проповедь», 1936 г. [9].
____________________________________________________________

1.

«Не думайте, что Я пришел принести мир на землю; не мир пришел Я принести, но меч; Ибо Я пришёл разделить человека с отцем, и дочь с матерью её, и невестку со свекровью её. И враги человеку — домашние его. Кто любит отца или мать более, нежели Меня, не достоин Меня; и кто любит сына или дочь более, нежели Меня, не достоин Меня» (Мф. 10:34-38).
Эти суровые слова, сказанные Иисусом, всегда являлись предметом больших споров в библеистике. Действительно, трудно согласиться с буквальным прочтением текста, из которого якобы следует, что Иисус, будучи воплощением человеколюбия и доброты, призывает ненавидеть самых близких. Стремление разгадать эту мучительную загадку породило многочисленные попытки как-то по-особому истолковать слова Иисуса, отыскать в них некий потаённый смысл, не бросающий тень на светлый облик Спасителя. Дмитрий Мережковский, например, считал, что это высказывание Христа следует понимать не буквально, а как некое иносказание: «мы должны помнить, что всё это неимоверно, неслыханно, перевёрнуто, обратно или даже «превратно» [10]. Давид Флуссер, почтенный профессор Еврейского университета (Иерусалим), поняв из этих слов, что «между Иисусом и его семьёй имело место напряжение, чреватое аффектами», с недоумением признавался затем, что не знает «скрытого основания» этому факту [11]. Враги христианства, как не трудно догадаться, всегда усматривали в этом высказывании некую «аморальность» и «человеконенавистничество» Христа.
Что же касается официальной церкви, то она эти слова толкует в том смысле, что Иисус, безусловно, уча любить ближних, в данном случае советует не подчиняться им, если они вдруг начнут склонять к нарушению установленных им заповедей. Хотя доля истины в подобных рассуждениях есть, такое толкование всё же нельзя признать исчерпывающим, и вот почему. Если внимательно перечитать текст Евангелий, то можно убедиться, что Иисус предназначал эти слова не для всей массы верующих в него, а для гораздо более узкого круга своих непосредственных учеников-апостолов. Очевидно, не столько вера в Иисуса сама по себе, сколько совместная с ним деятельность вызывала у родственников его учеников какие-то такие особые возражения, что Иисус был вынужден специально обращать на это внимание. Попробуем разобраться.
Вопреки широко распространённому превратному мнению, Иисус не был обычным бродячим проповедником, каких, действительно, немало скиталось в те годы в Палестине (таким его, кстати, и вывел в своем знаменитом романе «Мастер и Маргарита» Михаил Булгаков). Фигура Иисуса несравнимо масштабнее, поскольку его деятельность привела к появлению нового религиозного учения, произведшего поистине революционный переворот в умах тогдашних людей.
Со временем вокруг Иисуса образовалась группа единомышленников, вскоре разросшаяся до размеров настоящей общественной организации, главной задачей которой стала пропаганда нового учения. Иисус не только сам обращался к народу, но и посылал на проповедь своих учеников-апостолов — сначала двенадцать (Мф. 10, Мк. 6, Лк. 6), потом ещё семьдесят (Лк. 10), что уже само по себе говорит о растущих масштабах проповеднической деятельности.
Постоянная кочевая жизнь в поисках новых сторонников, выступления перед народом, получение наставлений от Иисуса — всё это отнимало столько сил и времени, что апостолы в конце концов были вынуждены оставить свою привычную профессиональную деятельность, чтобы иметь возможность полностью сосредоточиться на работе в организации: «И начал Петр говорить Ему (Иисусу. — А.Л.): вот, мы оставили всё и последовали за Тобою» (Мк. 10:28). А поскольку апостолы были людьми небогатыми, не имевшими имений и состояний, то существовать они теперь могли лишь за счёт добровольных пожертвований (по иронии судьбы, общественной кассой — «денежным ящиком» — заведовал у них не кто иной, как будущий предатель Христа — Иуда Искариот).
Едва ли размеры «жалованья» в этой небольшой, недавно основанной организации позволяли апостолам и их семьям жить безбедно, скорее, оставление привычного ремесла сразу же приводило к серьёзным материальным затруднениям. Постоянные отлучки апостолов из дома должны были ещё больше ожесточать их родственников, всё громче и настойчивее требовавших от них покинуть Иисуса и вернуться, наконец, к семейным заботам: «Многие из них говорили: Он (Иисус. — А. Л.) одержим бесом и безумствует, что слушаете Его?» (Ин. 10:20).
Иисус, разумеется, обо всём этом знал, тем более, что даже он не всегда находил понимание у своих собственных родственников: «Ибо и братья Его не веровали в Него» (Ин. 7:3-5). Он прекрасно понимал, насколько трудно его ученикам противостоять давлению родственного клана, насколько трудно не поддаться уговорам, преисполненным косного обывательского благоразумия, и не вернуться на наезженную колею житейских забот и привычных обязанностей. А это была бы верная смерть для всего его Дела, для созданной с таким трудом организации.
И вот, желая ободрить своих учеников и укрепить их веру, Иисус обращается к ним с теми знаменательными словами, о которых шла речь в начале этой главы. И тема эта, похоже, настолько волнует Иисуса, что он будет возвращаться к ней снова и снова: «Если кто приходит ко Мне, и не возненавидит отца своего и матери, и жены и детей, и братьев и сестер, а притом и самой жизни своей, тот не может быть моим учеником» (Лк. 14:26).
Более того, он ещё и личным примером показывает ученикам, что интересы общего дела для него выше любых родственных привязанностей: «Когда же Он ещё говорил к народу, Матерь и братья его стояли вне дома, желая говорить с Ним. И некто сказал Ему: вот, Матерь Твоя и братья Твои стоят вне, желая говорить с Тобою. Он же сказал в ответ говорившему: кто матерь Моя, и кто братья Мои? И указав рукою Своею на учеников Своих, сказал: вот матерь Моя и братья Мои; Ибо, кто будет исполнять волю Отца Моего Небесного, тот Мне брат и сестра и матерь» (Мф. 12:46-50, Мк. 3:31-35).

2.

Как ни трудно в это поверить, но Иисуса Христа его родственники считали сумасшедшим! И не только считали, но и всё время порывались схватить его и изолировать от общества: «И, услышав, ближние Его пошли взять Его, ибо говорили, что Он вышел из себя» (Мк. 3:21).
В те времена выражение «вышел из себя» означало «сошёл с ума». Так называли Иисуса все несогласные с его учением (Ин. 7:20; 10:20). И что самое печальное, родственники Иисуса разделяли это мнение. С их точки зрения, он и в самом деле был ненормальным. «Все люди как люди, — по всей видимости, сокрушались его домочадцы, — работают, несут копейку в дом, заводят семью, а наш бедный Иешуа* не только сам бросил работу, но и собрал вокруг себя таких же бездельников, как и он сам, и теперь шатается с ними Бог весть где, несёт всякий вздор, позорит всех нас! Надо поскорей оторвать нашего Иешуа от дружков, вернуть домой, к работе, к верстаку... Ну, чтобы всё как у людей было!»
И братья Иисуса всё время искали подходящего случая, чтобы выманить его, отвлечь от друзей и учеников и, навалившись внезапно вчетвером, связать и спрятать где-нибудь на время, а там, глядишь, и образумится! Они приходили туда, где Иисус собирался с учениками и народом, и просили его выйти к ним, но Иисус, понимая, к чему они клонят, не шёл, отказывался (Мф.12:47-49; Мк. 3:31-34).
И мать Иисуса, похоже, была с братьями его заодно; она тоже хотела — из лучших побуждений, конечно, — оторвать своего любимого сына от бездельников-товарищей и вернуть поскорее к домашнему очагу. Понимал Иисус, что мать и братья любят его и по-своему добра желают, но знал он также, что подчинись он сейчас родственникам, сделай, как они хотят, и погибнет Великое Дело — смысл всей его жизни! Занятые повседневными, рутинными заботами, домочадцы, как правило, не могут верно оценить масштаб личности, живущей рядом с ними, и это тоже испытал на себе Иисус: «Не бывает пророк без чести, разве только в отечестве своём и в доме своём» (Мф.13:57).
И вот, устав изо дня в день выяснять отношения с родственниками, устав постоянно объяснять им то, что они не могли, да и не хотели понять, Иисус и вынужден был в конце концов произнести эти страшные в своей правоте слова: «И враги человеку — домашние его...»

3.

История всех общественных движений — религиозных, политических и др. — подтвердила тысячекратно: беззаветное служение какой-либо идее почти всегда наталкивается на сопротивление семьи и родственников, особенно, если это не сулит немедленных материальных выгод или же сопряжено с опасностями. Так было в древности, точно так же обстоят дела и сейчас:
«Когда я перебираю мысленно тех, кто отошёл от партии в разное время, я прихожу к сокрушительному выводу: в 90 % случаев это «заслуга» семьи. Родителей или жены, или всего родственного клана. Уход по идейным причинам — исключение» [12].
«Семья и дом — это гири, прикованные к ногам. Это цепь, держащая человека на контролируемом расстоянии... Семейные же проблемы, раздуваемые порой до невообразимых размеров, постоянно будут отвлекать, висеть тяжким грузом, портить настроение и т.д.» [13].
Не правда ли, эти цитаты, взятые из одной современной «ультрареволюционной» газеты*, заставляют вспомнить слова Иисуса, которые мы только что разбирали? Хотя чему удивляться? Схожие проблемы, наверное, и должны порождать вот такую схожую ответную реакцию на них.
Слова Иисуса «И враги человеку домашние его...», несомненно, подтверждают историческую достоверность евангельских рассказов. Ситуация, которая обрисована с их помощью, до боли знакома участникам всех общественных движений. Сочинить, выдумать такое просто невозможно. Только тот, кто сам когда-то пережил нечто подобное, может знать и говорить о таких вещах.
А вот людей, далёких от общественной деятельности, эти слова, произнесённые когда-то Иисусом, очень часто приводят в замешательство. Не имея соответствующего жизненного опыта, они видят в них только подвох или какое-то иносказание. Они думают, что «нормальный» человек по отношению к родственникам так жестоко выражаться не может, и поэтому всё время стараются перетолковать слова Иисуса в некоем отвлечённом, безобидном смысле и, сами того не замечая, фактически уподобляются его братьям, которые «не веровали в Него».

Глава 3

НОВЫЙ ВЗГЛЯД НА СТАРУЮ ПРОБЛЕМУ

Свойственно каждому человеку судить по собственным опытам. Неизвестное и неиспытанное представляется невозможным, а известное и испытанное представляется принадлежностию всех.
Епископ Игнатий Брянчанинов, «Аскетические опыты». 1847 г. [14].

Обывательские суждения иногда кажутся внутренне логичными, хотя и основываются на игнорировании действительности. Но они немедленно разбиваются в куски при соприкосновении с оной.
Лев Гумилёв, «Этногенез и биосфера Земли». 1979 г. [15].

Спутанная обывательская мысль, желая дать определение какого-либо понятия, всегда сводит его к той или иной частной характеристике, которая ей лучше всего известна.
Алексей Лосев, «Жизненный и творческий путь Платона», 1990 г. [16].
___________________________________________________________

1.

В предыдущей главе мы выяснили, что Иисус был социально активной, борющейся, или, говоря словами Л.Н. Гумилёва, пассионарной личностью и в этом своём качестве руководил довольно многочисленной группой учеников и последователей. Многие его высказывания, вошедшие в Евангелия, как раз и посвящены повседневным делам и заботам созданного им общественного движения. В них Иисус даёт наставления апостолам по поводу тех или иных рабочих моментов, оценивает текущую ситуацию, делает прогнозы, предостерегает, разъясняет и т.п. Этим они отличаются от другой группы изречений Христа — вероучительских, в которых излагается сущность его учения.
Евангелисты, преисполненные благоговения к личности Иисуса, не делали различия между изречениями вероучительскими и невероучительскими, одинаково прилежно занося как те, так и другие в свои тексты. Они считали, что любые, даже самые мельчайшие крупицы сведений о его жизни бесценны и поэтому должны быть спасены от забвения. Какое счастье, что они не догадались отбирать изречения Христа по принципу: важно — не важно! Только благодаря этой их «неразборчивости» мы и можем сегодня хоть что-то узнать об историческом Иисусе. Если бы евангелисты оставили нам одни только программные, вероучительские изречения, то в нашем распоряжении не оказалось бы вообще никаких фактов, относящихся к его общественной деятельности!
Однако позднейшие толкователи евангельских текстов не сумели правильно воспользоваться этим бесценным сокровищем. Не умея отличить вероучительские изречения Христа от тех, которые были продиктованы насущными «партийными» заботами, они абсолютно все его изречения стали считать вероучительскими, и это закономерно привело к искажению образа Иисуса. И не удивительно! Ведь если первые предназначались для широких народных масс, то вторые — исключительно для узкого круга избранных учеников, погружённых в повседневную суматоху внутрипартийной жизни. Если не принимать в расчёт это важное обстоятельство, то превратные выводы и даже серьёзные ошибки неизбежны.
Поясню свою мысль на следующем простом примере. Представим себе «вождя» некоей популярной партии, который, выступая на митингах, привык с такими словами обращаться к публике: «Все люди — братья! Все должны любить и уважать друг друга! Встретил брата — обними его, накорми его, дай денег на дорогу и т.д.» А до начала митинга этот же самый «вождь» даёт своим соратникам наставления такого рода: «Смотрите, чтобы всё прошло гладко! С несогласными не церемоньтесь, силой выставляйте их из зала, чтобы не портили общее впечатление... А будут сопротивляться, провоцировать скандал — не стесняйтесь, бейте прямо в морду!..»
И вот, допустим, что кто-то из сподвижников «вождя» без разбора соберёт все его изречения в одну книгу. Представляете, какую он тем самым создаст головную боль для будущих историков? Ведь, если они станут судить по одним высказываниям из этой книги, то «вождь» будет выглядеть в глазах потомков эдаким безобидным добряком, а если по другим, то наоборот, — отъявленным скандалистом и поборником кулачной расправы. И всё это на одних и тех же страницах. Как тут узнаешь, каким он был на самом деле?
Примерно то же самое происходит и с высказываниями Иисуса. Вместо того, чтобы рассматривать вероучительские изречения отдельно от невероучительских, горе-исследователи сваливают всё в одну кучу, а затем, пытаясь их анализировать, совершают одну ошибку за другой. Да вот, кстати, и подходящий пример — знаменитое высказывание Христа о верблюде и угольном ушке: «Удобнее верблюду* пройти сквозь игольные уши, нежели богатому войти в Царствие Божие» (Мк. 10:25; Мф. 19:23). Обычно эти слова понимают в том смысле, что Иисус якобы резко отрицательно был настроен к богатству вообще, и к богатым людям в частности. Более того, на основании этих слов его нередко изображали чуть ли не стихийным коммунистом, требующим уничтожения частной собственности и введения социальной уравниловки (К. Каутский и др.). И нищенствующие монашеские ордена, между прочим, тоже пошли отсюда.
Но как было на самом деле? Неужели Христос с его Божественным даром провидения не догадывался, к чему могут привести лозунги, призывающие к «экспроприации экспроприаторов»?
Давайте найдём это место в Евангелиях и перечитаем его ещё раз.
Итак, к Иисусу приходит некий богатый юноша и, рассказав о своей замечательно праведной жизни, просит совета, как ему следует поступить дальше, чтобы «иметь жизнь вечную» (Мф. 19:16)
«Иисус сказал ему: если хочешь быть совершенным, пойди, продай имение твоё и раздай нищим; и будешь иметь сокровище на небесах; и приходи и следуй за Мною» (Мф. 19:21).
И тот же самый эпизод у Марка: «Иисус, взглянув на него, полюбил его и сказал ему: одного тебе не достаёт: пойди, всё, что имеешь, продай и раздай нищим, и будешь иметь сокровище на небесах; и приходи, последуй за Мною, взяв крест» (Мк. 10:21).
Обратите внимание: Иисус, предложив богатому юноше продать «имение», вовсе не советует ему после этого отправляться куда подальше, например, в компанию к тогдашним бомжам. Он говорит совсем другое: «следуй за Мною», то есть становись одним из учеников! Вот о чём разговор! Иисус прекрасно понимает, что работа в созданной им организации потребует от будущего помощника полнейшей самоотдачи, а это невозможно будет совместить с постоянной необходимостью приглядывать за большим хозяйством. Иисус рассуждает здесь здраво и практично как мудрый организатор и руководитель и вовсе не собирается ниспровергать институт частной собственности, подобно будущим основоположникам марксизма-ленинизма. Это, кстати, подтверждается и тем, что Иисус предлагает юноше своё «имение» именно продать, а не просто раздать кому попало. А кто купит это «имение»? Естественно, другие богачи. Следовательно, Иисус не отрицает устоявшего порядка вещей. Он же не призывает и тех, других, богачей отказаться от имущества! И никогда не призывал. Иисусу нужен именно этот конкретный юноша, и именно ему, этому юноше, он и предлагает продать «имение», чтобы ничто не мешало их совместной деятельности*.
Однако юноша не ответил на приглашение Иисуса. Перспективе стать одним из учеников Христа, то есть превратиться в функционера в основанной Христом организации, он предпочёл прежнюю жизнь в богатстве. Причём, надо заметить, жизнь исключительно праведную — ведь, собственно, только за это Иисус и выделил («полюбил») его изо всей массы последователей. Значит, богатство не мешало вести праведную жизнь, но мешало стать непосредственным помощником Христа, поскольку должность эта хлопотная, опасная и несовместимая с планомерным ведением домашнего хозяйства. И только после того, как юноша, отказавшись, ушёл прочь, Иисус и произнёс свои знаменитые слова о богатстве, верблюде и угольном ушке: «...истинно говорю вам, что трудно богатому войти в Царство Небесное; и ещё говорю вам: удобнее верблюду пройти сквозь игольные уши, нежели богатому войти в Царствие Божие» (Мф. 19:23-24; Мк. 10:25).
Итак, повторим ещё раз. Иисус относил эти свои слова не ко всем богатым обладателям имений и состояний, а лишь к тем из них, кого хотел видеть своими непосредственными помощниками-учениками. И не вина Христа, что в последующем его слова перетолковали по-своему, превратив их автора чуть ли не в «предтечу» Карла Маркса.
Вот яркий пример того, как высказывание Иисуса, ни с какой стороны не являющееся вероучительским, рассматривают именно в этом качестве и в результате приходят к выводам, абсолютно не соответствующим реальному положению вещей! И такие случаи, надо полагать, не единичны.

2.

Но если для правильного понимания деятельности Христа так важно отличать его вероучительские изречения от невероучительских, то почему этого не делают ни богословы, ни библеисты-христологи? Почему валят всё в одну кучу? Думается, здесь дело вот в чём. Люди, как известно, мыслят аналогиями. Желая понять значение тех или иных фактов, они сопоставляют их с теми, которые им уже известны, и, если находят совпадения, объявляют те, первые факты, истолкованными. Например, услышав где-то вдалеке пение птицы, люди уверенно заявляют: «Это кричит петух, эти звуки мы слыхали и раньше!» Точно таким же способом врач распознаёт болезни, автослесарь ищет поломку в двигателе, любитель музыки узнаёт знакомую мелодию, а исследователь-библеист толкует евангельские тексты. Закон тут один: подобное толкуется подобным.
Из Евангелий мы знаем, что Иисус был, выражаясь современным языком, руководителем довольно известной в то время общественной организации, подвергался преследованиям и вёл напряжённую, полную опасностей жизнь. И вот представьте себе, что за толкование его высказываний примутся люди, никогда не участвовавшие ни в каких общественных организациях, не замеченные ни на каких многолюдных митингах и демонстрациях, в общем, эдакие тихие обыватели, привыкшие, надев тапочки, коротать вечера перед телевизором. Сумеют ли они, не имея схожего жизненного опыта, распознать среди разбросанных по тексту высказываний Христа те из них, которые относятся к деятельности созданной им организации? Весьма сомнительно. Даже натолкнувшись на них в евангельских текстах, они не поймут их значения, поскольку в своём жизненном багаже не имеют ничего, даже отдалённо напоминающего опыт Иисуса. Но толковать-то ведь надо, раз уж взялись за это дело! И наши горе-исследователи начинают сопоставлять евангельские сюжеты с тем, что первое приходит им в голову, а прийти может всё, что угодно: и впечатления от когда-то прочитанных книг, и лекции, прослушанные в университете, и сюжеты телепередач, и даже бабушкины любимые сказки, слышанные в детстве... Словом, если у исследователя-библеиста нет опыта общественной деятельности, хоть в какой-то степени сходного с опытом Иисуса, то ассоциации могут возникнуть любые, даже самые нелепые и дикие. И тогда одному исследователю Иисус может показаться мятежником-экстремистом, другому — бродячим учителем софистики, третьему — предводителем шайки гомосексуалистов*, четвёртый уверен, что в Евангелиях приведены не подлинные мысли и дела Христа, а лишь придуманные позднейшей христианской общиной, а пятый объявит, что Иисус никогда не существовал и, следовательно, говорить вообще не о чем...
Отсутствие у исследователей опыта общественной деятельности, сходного с таковым у Христа, приводит к тому, что среди его высказываний они не различают ни тех, которые он предназначал для своих «однопартийцев», ни тех, которые адресовались широкой публике. А между тем именно от этого в конечном итоге зависит их правильная интерпретация! Если нас интересует сущность учения Иисуса, то мы должны сосредоточиться на вероучительских высказываниях, если же обстоятельства его общественной деятельности, — то главным образом на тех, которые отражают внутрипартийную жизнь созданной им организации. Если это обстоятельство не принимать в расчёт, то серьёзные ошибки с их истолкованием неизбежны.
Кстати, именно на этом, по всей видимости, споткнулся Рудольф Бультман, полагавший, как мы помним, что Евангелия — никудышный источник сведений об «историческом» Иисусе. Бультман интуитивно чувствовал, что изречения Иисуса неравнозначны, но чем конкретно они отличаются друг от друга, понять не мог. Будучи обыкновенным университетским профессором, далёким от всякой партийной деятельности, он, конечно же, не догадывался, что среди изречений Христа есть не только вероучительские, но ещё и такие, которые были навеяны внутрипартийными проблемами. Не сумев это понять, Бультман решил, что различие между изречениями Иисуса состоит лишь в том, что некоторые них, возможно, и в самом деле принадлежат Иисусу, в то время как большинство других придумано и приписано ему позднейшей христианской общиной. К этой второй группе Бультман отнёс, как легко догадаться, в основном те изречения, которые отражали «партийную» деятельность Иисуса.

3.

Итак, нам, похоже, удалось угадать, нащупать тот специфический контекст, который определял смысл и логику изречений и поступков Иисуса. Этот контекст — его общественная, «партийная» деятельность, или, говоря иначе, это та конкретная роль, которую ему приходилось играть в жизни тогдашней Палестины. Иисус был социально активной, борющейся личностью и, более того, руководителем общественной организации. Именно в этом качестве ему приходилось общаться со своими учениками, с народом, с тайными недоброжелателями и явными врагами. Темы многих изречений Христа как раз и были навеяны его деятельностью на этом, прямо скажем, опасном поприще. Ни в коей мере не являясь вероучительскими, они имеют отношение только к повседневным делам и заботам, созданного Иисусом общественного движения. По сути, это — короткие и яркие наставления Христа своим ученикам по поводу тех или иных конкретных ситуаций (как сказали бы сегодня, — «рабочих моментов»), постоянно возникавших в ходе их совместной деятельности. Из этих высказываний вырисовывается облик опытного организатора-практика, мудрого руководителя, не понаслышке знающего о тех специфических проблемах, с которыми неизбежно приходится сталкиваться вождю народных масс. Непонимание многими исследователями-библеистами того, что представляло собой общественное служение Иисуса, равно как и отсутствие у них самих соответствующего опыта, постоянно приводит их к превратным выводам и серьёзным ошибкам. Одна из самых характерных — приписывание тем изречениям Иисуса, которые являются всего лишь отражением его повседневной организаторской деятельности, некоего богословского, вероучительского смысла, в действительности отсутствующего.
Истинный, изначальный контекст многих евангельских рассказов — это повседневная деятельность созданного Иисусом общественного движения. Именно под этим углом зрения и следует подходить к их толкованию. Ранее мы уже проделали подобный опыт со словами Иисуса, посвящёнными его взаимоотношениям с родственниками («И враги человеку домашние его...»), а также с учениками и последователями (изречение о верблюде и угольном ушке), и убедились, что скрытый, даже скандальный смысл этих слов стал вдруг ясным и понятным. Не приходится сомневаться в том, что не менее интересные результаты будут получены, когда мы применим этот наш метод и к другим евангельским текстам.

4.

Я не буду в этой книге подробно останавливаться на вероучительских изречениях Иисуса. Во-первых, как мне кажется, все эти бесконечные поиски «истинного» смысла Христовой проповеди давно уже всем набили оскомину. Какую книгу по библеистике ни открой, везде одно и то же: что хотел сказать Иисус, к чему призывал, на что намекал и т.д. и т.п. Не пора ли поговорить о чём-нибудь другом, ну, хотя бы, о «партии»*, созданной Иисусом? Насколько мне известно, с этой точки зрения его деятельность ещё никто не рассматривал, и я уверен, что на этом пути нас ждёт немало интересных открытий.
Во-вторых, мне совсем не хочется вторгаться на территорию профессиональных богословов, даже если нам и не пришлось бы спорить или опровергать друг друга. На мой взгляд, лучше всего разделить «сферы влияния». Природа Иисуса, как известно, двоякая — одновременно и Божественная и человеческая. Вот и пусть Божественную природу Христа изучают и толкуют на основании его вероучительских изречений те, кому это положено по должности, — профессиональные богословы. Я же со своей стороны буду рассматривать исключительно человеческую природу Христа, то есть ту его роль, которую он играл во время своего общественного служения.
Апостол говорит, что Иисус, «сделавшись подобным человекам и по виду став как человек; смирил Себя...» (Флп. 2:7-8). Но, сделавшись «как человек», Иисус с этого момента должен был для пропаганды своего учения использовать уже не Божественные, а человеческие методы убеждения (за исключением чудес, но о них разговор особый). А это значит, что он должен был искать единомышленников, объединять их в организованную группу — «партию», и уже после этого вместе с ними идти на решительный штурм всего отжившего и косного. В общем и целом, он должен был теперь поступать, как любой неравнодушный человек, решивший во что бы то ни стало поведать о своих идеях миру.
Отражением этой повседневной организаторской деятельности Иисуса и являются те его изречения, в которых говорится о насущных проблемах созданной им «партии». Именно они и станут главной темой моего исследования. Вероучительских изречений я по возможности касаться не буду, оставив их на усмотрение богословов. Единственное, что я сделаю, — это «заберу» у них те изречения Христа, которые долгое время по ошибке считались вероучительскими (как уже разобранное нами изречение о верблюде и угольном ушке), но не были таковыми на самом деле. Кроме ненужных недоразумений и соблазнов, они ничего богословам не приносят, мне же, надеюсь, помогут воссоздать подлинную историю общественного служения Иисуса.

Глава 4

ИСТОРИЧЕСКИЙ ФОН

Иудеи были единственным народом, отказывавшимся подчиниться Риму, и это особенно возмущало всех.
Корнелий Тацит, «История», I в. н. э. [18].

К описываемому периоду Иудея находилась во власти Рима уже около восьми десятилетий — ничтожный срок, чтобы правители империи смогли понять религиозные идеи её народа, но вполне достаточный, чтобы сообразить: евреями, при всей их гордыне, можно успешно управлять, если не нарушать их обычаев и веры.
Лью Уоллис, «Бен-Гур», 1880 г. [19].
_________________________________________________________________

1.

В Палестине римляне впервые появились в 63 г. до н. э., когда прославленные легионы Гнея Помпея Великого, воспользовавшись династической смутой, вспыхнувшей в стране после смерти иудейского царя Александра Янная, захватили Иерусалим и установили над Иудейским царством римский протекторат. Тем самым было положено начало римской агрессивной политике, направленной на покорение всей Палестины. Впрочем, римляне не сразу взяли её под свой непосредственный контроль. С 40 г. до н. э. в течение 36 лет Иудеей управля&heip;

16 комментариев  

0
Юрий

а хотел ли Понтий Пилат спасти от казни. Казнь на кресте применялось к людям выступающим против Римской империи.

0

"Ибо будет время, когда здравого учения принимать не будут, но по своим прихотям будут избирать себе учителей, которые льстили бы слуху;"Второе послание к Тимофею 4:3 "Ибо многие обольстители вошли в мир, не исповедующие Иисуса Христа, пришедшего во плоти: такой человек есть обольститель" Второе послание Иоанна. Народ, читайте Евангелие и его толкование святыми Православными отцами! Не слушайте тех, кто повторяет поцелуй Иуды.

0

Одним словом - поцелуй Иуды и горе от невежества

0
Михаил

Автор не понимает банальных вещей. Думает, что вероучение и указания для партии никак не связаны между собой. Думает, что слова для всех и для своей партии могут отличаться, что двойные стандарты , эзотеризм - это нормально. А Иисус не нуждался в этом - правду говорить легко и приятно, разве что притчами говорил, потому что образы в тех обстоятельствах важнее слов, да и обывательских языковых средств не хватало. Думает, что разногласия "христианских" вероучений вызвано слабостью библиистики. А на самом деле просто это вызвано тем, что учение Христа извращалось сознательно и безсознательно, т.е. как следсвие безнравственности, так и откровенного демонизма. Извращалось, сознательно, что бы пасти толпу. Безсознательно - обывателями, чтобы меньше менять в себе и уменьшить угрызения совести от Иисусовых слов.

0
Аникей

очень, очень любопытно!

0
ясный гром

наш бог фРАДОМИР - а не иисус христос из назарета

0
Аристофан

Неплохо, прочитал с интересом

0
Анна Беларусь

Являюсь активным членом христианской протестанской церкви последние 15 лет, очень много прочла христианской литературы и много исторических исследований. От чтения этой книги «Партия, которую создал Иисус» получила большое удовольствие. Я стала уважать Иисуса ещё больше, в этой книги нет ничего унижающего Его достоинство, поэтому всем христианам советую - ЧИТАЙТЕ СМЕЛО. Бог никогда вас не осудит за то что вы изучаете историю. Автору - большое спасибо за проделанную работу.

0
Андрей

Спасибо, Анна, очень тронут Вашими добрыми словами. Автор

0
вадим

Не понял, что автор продолжил политику воинствующего атеизма или развил тему исторического исследования?!

0
виктор

Я бы назвал этот жанр аналитический детектив. Автор оживляет евангельские события. На основе множества источников распутывает нить происходившего. Давая собственное их истолкования. Плюс актуальный язык - желание установить диалог с читателем.

0
ОЛЕГ

Интересно. Ничего похожего пока что не встречал.

0
Марина

Понравилось, хочу продолжение…

0
галина

Мой любимый жанр - историческое расследование. К этому жанру, по моему мнению, и можно отнести эту книгу. Очень необычно, особенно та глава, в которой рассказывается, почему Понтий Пилат хотел спасти Иисуса от казни. Мне понравилось!

0
Игорь

Понравилось, советую другим

0
Сергей

Интересная книга. Свежая, необычная тема. Легкий, доступный язык. Получил удовольствие и расширил кругозор.

Отпишись
Ваш лимит — 2000 букв

Включите отображение картинок в браузере  →