Интеллектуальные развлечения. Интересные иллюзии, логические игры и загадки.

Добро пожаловать В МИР ЗАГАДОК, ОПТИЧЕСКИХ
ИЛЛЮЗИЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Стоит ли доверять всему, что вы видите? Можно ли увидеть то, что никто не видел? Правда ли, что неподвижные предметы могут двигаться? Почему взрослые и дети видят один и тот же предмет по разному? На этом сайте вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы.

Log-in.ru© - мир необычных и интеллектуальных развлечений. Интересные оптические иллюзии, обманы зрения, логические флеш-игры.

Привет! Хочешь стать одним из нас? Определись…    
Если ты уже один из нас, то вход тут.

 

 

Амнезия?   Я новичок 
Это факт...

Интересно

Семейное прозвище Нэнси Рейган, придуманное 40-м Президентом США Роналдом Рейганом (1911–2004), – «мамуля-какуля» (Мотту Poo Pants).

Еще   [X]

 0 

Психология. Современные направления междисциплинарных исследований (Журавлев А.Л.)

Соавтор: Тарабрина Н.В.

Данный сборник научных трудов включает доклады, сообщения и выступления участников конференции, посвященной памяти трагически погибшего директора Института психологии РАН Андрея Владимировича Брушлинского.

В этой книге представлены работы, посвященные современным направлениям междисциплинарных исследований в психологической науке, которые выполнены как сотрудниками ИП РАН, так и специалистами из других психологических учреждений.

Об авторе: Журавлёв Анатолий Лактионович - доктор психологических наук, профессор, член-корреспондент РАО и член-корреспондент РАН, директор Института психологии РАН. Окончив в Гомеле школу рабочей молодежи, Анатолий Лактионович в 1967 г. поступил на психологический факультет Ленинградского государственного… еще…



С книгой «Психология. Современные направления междисциплинарных исследований» также читают:

Предпросмотр книги «Психология. Современные направления междисциплинарных исследований»

Российский фонд фундаментальных исследований
Институт психологии Российской академии наук


Психология: современные направления междисциплинарных исследований

Материалы научной конференции, посвященной памяти
Андрея Владимировича Брушлинского,
члена – корреспондента РАН, доктора психологических наук, профессора

Ответственные редакторы: А.Л.Журавлев, Н.В.Тарабрина


Издательство
«Институт психологии РАН» Москва-2003

1
Психология: современные направления междисциплинарных исследований. Материалы научной конференции, посвященной памяти Андрея Владимировича Брушлинского, члена – корреспондента РАН, доктора психологических наук,
профессора, 8 октября 2002г. Ответственные редакторы: А.Л.Журавлев, Н.В.Тарабрина
М.: Изд-во «Институт психологии РАН»,2003 с


ISBN


Аннотация
Данный сборник научных трудов включает доклады, сообщения и выступления участников конференции, посвященной памяти трагически погибшего директора Института психологии РАН Андрея Владимировича Брушлинского. В этой книге представлены работы, посвященные современным направлениям междисциплинарных исследований в психологической науке, которые выполнены как сотрудниками ИП РАН, так и специалистами из других психологических учреждений.


Редакционная коллегия: Ю.И. Александров, Л.З. Вельшер, А.Л. Журавлев (отв. ред.), В.В. Знаков, В.Ф. Петренко, Н.В. Тарабрина (отв.ред.), А.Ш. Тхостов, Б.Г. Юдин,

ISBN


Научно-техническая работа выполнена А.С.Герасимовой, Е.Г.Удачиной и Д.Г. Шевченко

Оригинал-макет подготовила


Материалы научной конференции изданы при финансовой поддержке Российского фонда фундаментальных исследований
грант №02-06-85085Г


2
Оглавление

А.Л. Журавлев. Особенности междисциплинарных исследований в психологической науке
(вместо предисловия)
Раздел 1


Вклад А.В. Брушлинского в развитие психологической науки К.А. Абульханова, М.И. Воловикова. О научном наследии Андрея Владимировича Брушлинского
В.В. Знаков. Психология субъекта и герменевтика
В.В. Селиванов. Психология мышления в трудах А.В. Брушлинского


Раздел 2


Психология и медицина

Н.В. Тарабрина. Посттравматический стресс: междисциплинарные аспекты изучения А.Ш.Тхостов, К.Г.Сурнов .Современные технологии и новые границы социокультурной детерминации нормы и патологии
А.Б.Холмогорова. Клиническая психология и психиатрия: соотношение предметов и общие методологические модели исследований
Е. Т. Соколова. Человек-нарцисс: портрет в современном социокультурном контексте
С.В Квасовец., А.В. Иванов, Д.Д. Федотов. Анализ подпорогового восприятия в исследовании депрессивных, тревожных и соматоформных расстройств Н.Г.Гаранян, А.Б.Холмогорова, Т.Ю.Юдеева. Враждебность как личностный фактор депрессии и тревоги
С.В.Воликова. Семейные факторы депрессивных расстройств
Е. Т. Соколова. Человек-нарцисс: портрет в современном социокультурном контексте А.Б.Холмогорова, Н.Г.Гаранян, Г.А.Петрова. Социальная поддержка и психическое здоровье
Г.П. Генс, Л.И.Коробкова, Л.З.Вельшер, Н.В.Тарабрина. Взаимосвязь посттравматического стрессового расстройства и психоиммунных нарушений у больных раком молочной железы
А.Н. Зерниченко, Е.В. Безносюк, В.А. Владимирцев. Особенности осознавания и структура бессознательного в психотерапевтических моделях
Алмаев Н.А. Малкова Г.Ю. Применение контент-анализа при изучении посттравматического стрессового расстройства, осложненного эндогенными психическими заболеваниями
С.Н.Воронина, Г.С Маскова. Междисциплинарное исследование возможностей помощи дошкольникам, страдающим бронхиальной астмой, и их семьям
О.Н. Манолова. Структура акцентуаций: количественный анализ
Я.Ю. Епутаев, М.Е. Иконникова. Взаимосвязь формально-динамических свойств индивидуальности с выраженностью признаков посттравматического стрессового расстройства
Н.А. Русина. Психологическая диагностика и коррекция онкологических больных с калечащими операциями


3
Раздел 3

Психология и нейронауки


Е.Н.Соколов. Векторный код и ритмическая активность мозга
Е.А. Сергиенко. Психогенетика и пересмотр психологических постулатов
Н.Н. Данилова, Н.Б.Быкова. Осцилляторная активность мозга и информационные процессы
Т.Н.Греченко, С.Ф.Терехова. Пейсмекеры и функциональные состояния
Ч. А. Измайлов, С. Г. Коршунова., Е. Н. Соколов, А.А. Кадик. Семантический компонент вызванного потенциала различения
А.Н. Лебедев, Н.А. Скопинцева, Л.П. Бычкова. Определение объема и быстродействия кратковременной памяти по параметрам электроэнцефалограммы
Б.Н. Безденежных, М.В. Бодунов, А. А. Медынцев, Я.Б.Нескородов. Р300 как показатель содержательной и динамических характеристик в межсистемных отношениях
А. Н. Лебедев. Нейронные единицы внутреннего мира человека
А.В. Маркина, А.Х. Пашина, Н.Б. Руманова. Взаимосвязь темпераментальных и когнитивных показателей и их отражение в ритмах электроэнцефалограммы
В.М .Шендяпин .Нейросетевой подход к моделированию сенсорных суждений


Раздел 4


Психология в системе гуманитарного знания


А. В Юревич. Типы и структура психологических теорий
В.Ф. Петренко. Психология и политика: конструктивистская парадигма
В.М Русалов. Темперамент и характер человека: поиск природных предпосылок
А.С. Чернышев. Взаимосвязь психологии с другими науками при оказании помощи детям и населению в экстремальных ситуациях
Т.А. Ребеко. Интерпретация эмоций в прогнозировании поведения человека
В.А Мазилов. Проблема интеграции психологического знания: разработка
коммуникативной методологии психологической науки
И.Г. Скотникова. Современнoе состояние субъектной психофизики
А.О. Прохоров. Функциональные структуры регуляции психических состояний субъекта
Е.А. Чудина. К вопросу об эмоциональной зрелости личности
А.К. Мукашева. Мышление в психологической системе социального познания
А. Б.Купрейченко. Психология нравственной регуляции экономической активности
В.А. Урываев. Классификация личностей А.Ф. Лазурского — теория личности, опередившая время

Особенности междисциплинарных исследований в психологической науке

А.Л. Журавлев

Институт психологии РАН, Москва


Введение. Каждый исторический период в развитии психологической науки характеризуется своими приоритетными направлениями, различным уровнем популярности объектов исследования, реализацией ведущих методологических принципов, неравномерным развитием методов исследования и т.д. В настоящее время приоритетными все в большей степени становятся междисциплинарные исследования, и это касается не только психологии, но и всей науки в целом. Естественно возникает вопрос: почему принцип междисциплинарности в организации современных научных исследований стал широко и активно обсуждаться, а также реализовываться именно в конце 90-х годов ХХ века? Интересно, что с началом нового, XXI века совпала и реструктуризация Российской академии наук, призванная укрупнить структурные подразделения РАН, интегрируя сложившиеся до этого времени научные объединения также в соответствии с принципом междисциплинарности.
Ответ на поставленный вопрос далеко не прост, тем более, что объяснение сложных явлений такого рода никогда не бывает однозначным. Тем не менее, если говорить об особенностях развития психологической науки последних десятилетий, то можно высказать некоторые предположения, касающиеся специфики междисциплинарных исследований в психологии.
Некоторые факторы развития междисциплинарных исследований в психологии. Во-первых, психологические исследования, которые проводились в
90-е годы ХХ века, убедительно показали, что общественные запросы на научно-психологические разработки, вызванные объективными потребностями, были по своей сути комплексными и фактически обращенными к целому ряду
2

научных дисциплин. В качестве примеров можно привести проблемы формирования сознания личности в кризисном обществе, массовой адаптации людей к радикально изменяющимся социальным условиям, освоения современной техники и новейших технологий, поддержания психического здоровья населения России, преодоления последствий Чернобыльской катастрофы и т.д. Практикующие исследователи убедились в том, что эффективное решение стоящих перед ними задач, возможно либо с помощью знаний, накопленных другими науками, либо путем совместных исследований с представителями соответствующих научных дисциплин. Именно взаимодействие психологической науки и общественной практики в последние десятилетия привело психологов к острому осознанию необходимости междисциплинарных исследований. Потребность решать новые практические задачи фактически «подталкивала» психологов к организации таких исследований.
Во-вторых, важен не только практический фактор. Следует учитывать, что внутреннее развитие психологической науки уже обеспечило такое состояние и уровень, при которых психологи уже сами могут предлагать представителям смежных наук апробированные принципы и способы решения актуальных комплексных проблем, стимулируя тем самым междисциплинарные исследования. Это внутренний фактор междисциплинарности в психологии. Потребность обращения к другим наукам является результатом внутренних закономерностей развития психологической науки и тем самым характеризует определенный ее этап и состояние.
В-третьих, аналогичная картина сложилась и во многих других науках: медицинской, педагогической, экономической, социологической, политической и т.д. Представители этих наук хорошо осознают, что вариант самостоятельного
(автономного) и самодостаточного развития науки имеет явные ограничения. Именно в перечисленных и ряде других научных дисциплин возникла острая потребность в психологических знаниях, крайне необходимых для понимания и решения многих типичных для них проблем. Этот фактор может быть назван внешним.

В контексте рассмотрения данного вопроса следует сказать о главном:

сама проблема психического изначально междисциплинарна. В ее исследовании
3

у психологической науки нет и не может быть монополии: феномен психики по своей объективной природе предполагает междисциплинарность его изучения. Среди важнейших наук, изучающих психику — генетика, физиология, философия, социальные науки, психиатрия и многие другие. Это определило стремление психологов к организации междисциплинарных исследований и к участию в них других специалистов. Реализация принципа междисциплинарности, иногда незаметно даже для самих исследователей, постепенно становилась одним из критериев оценки уровней фундаментальности, масштабности и современности того или иного исследования, причем независимо от отрасли науки.
Основные уровни междисциплинарных исследований в психологии. В психологической науке междисциплинарность реализуется в исследованиях нескольких, но, как минимум, трех уровней. Первый — внутрипсихологический — подразумевает исследования тех проблем, которые возникают на границах различных ее отраслей. Учитывая, что их в психологии
насчитывается свыше сотни, можно с уверенностью утверждать: междисциплинарные исследования внутрипсихологического уровня в настоящее время уже стали нормой. Более того, именно они определяют современное развитие психологической науки, порождая многочисленные промежуточные подотрасли, фактически ставшие зонами наиболее интенсивного развития и накопления новых психологических знаний. Если для примера проанализировать реально существующие «пограничные зоны» исследований лишь одной психологической отрасли — социальной психологии
— с другими, также психологическими отраслями, то можно уже сегодня выделить более десятка сложившихся подотраслей: социопсихолингвистику; социально-политическую, социально-экономическую, социально- экологическую психологию; социальную психологию труда и управления; социальную психологию личности; социально-педагогическую психологию; социальную психологию искусства; социальную психологию спорта и т.д. Такая же тенденция характеризует современное развитие практически каждой традиционной отрасли психологии.
Явным свидетельством распространенности междисциплинарных исследований внутрипсихологического уровня являются также часто
4

возникающие перед Учеными советами трудности, связанные с отнесением диссертационных работ к одной из психологических специальностей, утвержденных ВАКом РФ.
Говоря о втором — внешнепсихологическом — уровне междисциплинарности, подразумевают исследования, пограничные с другими науками: медициной, физиологией, техническими науками, лингвистикой, историей, социологией, политологией, этнологией и т.д. Здесь приведены лишь те науки, с представителями которых лаборатории Института психологии РАН ведут совместные междисциплинарные исследования.
Необходимо обратить внимание на некоторую специфику междисциплинарности, характерную именно для психологии: она не только успешно функционирует на границах с другими науками (в этом у нее есть с ними общее), но и отдельные ее отрасли полностью «внедрились» в ряд наук, реально став их структурными составляющими и специальностями (в этом принципиальное отличие психологии). Имеются в виду следующие отрасли психологической науки: инженерная психология (психология! — А.Ж.) как техническая специальность, клиническая психология как медицинская, социальная психология как социологическая специальность. Три отрасли — это, несомненно, уже закономерность, которая утвердилась в качестве таковой последние два десятилетия. Перспектива состоит в том, что выделенная тенденция будет развиваться и нарастать.
В настоящее время подобная картина наблюдается и в экономической психологии, которая интенсивно развивается в структуре не только психологической, но и экономической науки. Об этом свидетельствуют читаемые психологами или экономистами спецкурсы по экономической психологии на экономических факультетах, подготовленные экономистами содержательные учебные пособия по экономической психологии, регулярно вызывающие интерес как у психологов, так и у экономистов научно- практические конференции на базе учреждений экономического профиля
(например, Санкт-Петербургского университета экономики и финансов, Калужского филиала Московского гуманитарно-экономического института, Иркутской экономической академии и др.), а главное — выполняемые экономистами научно-исследовательские работы и публикуемые ими научные
5

труды по экономической психологии. Если говорить об экономической науке на Западе, то в ее структуре сформировалась и полезно функционирует так называемая «бихевиоральная экономика», представляющая собой гуманитарно, но прежде всего психологически ориентированную отрасль экономической науки, тесно интегрированную (формально и содержательно) с экономической психологией как структурной составляющей психологической науки.
В связи с обозначенной тенденцией развития психологической науки необходимы дополнительные комментарии. Развитие различных отраслей психологии в качестве специальностей в рамках других наук, во-первых, следует рассматривать, как специфическую форму интеграции психологии с другими соответствующими науками, которая неизбежно приводит их к взаимному обогащению новыми знаниями. То есть фактически необходимо говорить о третьем, характерном для психологии, уровне реализации принципа междисциплинарности в исследованиях. В соответствии с логикой обозначений предыдущих двух уровней, его можно было бы условно назвать

«внепсихологическим».
Во-вторых, опыт становления трех названных выше отраслей психологии показал, что психологи не только не возражали и не противодействовали этой тенденции, но, наоборот, проявляли большую заинтересованность и реально способствовали этим процессам, наметившимся еще в конце 70-х – начале 80-х годов ХХ века. Хорошо известно, что среди руководителей и сотрудников Института психологии АН СССР Б.Ф.Ломов, К.К.Платонов, В.Ф.Рубахин, Е.В.Шорохова и др. принимали непосредственное участие в формировании инженерной и социальной психологии в структурах соответственно технических и социальных наук. Сегодня, когда приходится делать финансовые расчеты по любому вопросу, связанному с организацией науки, такую форму как бы «дополнительного», «внепсихологического» развития разных отраслей психологии можно квалифицировать как чрезвычайно экономичную, или как форму их развития с высоким для психологов к.п.д.
В-третьих, возможен в принципе аналогичный, хотя по сути обратный процесс, когда конкретная и актуальная отрасль другой науки могла бы развиваться в психологии и становиться ее структурной составляющей. Если
6


говорить не о будущем, а о сегодняшнем состоянии, то такой вариант
«двойного» развития мог бы быть связан, например, с психотерапией, возникшей и развивающейся в недрах медицинской науки. Однако о сложностях и даже острых спорах вокруг занятий психологов психотерапевтической практикой известно очень хорошо, и они похожи на
«игру в перетягивание каната», продолжающуюся десятилетиями. Противодействие в этом вопросе со стороны уважаемых медиков столь велико, что он практически не решается. Хотя справедливости ради нужно сказать, что сами психологи не пытались при этом пересмотреть программы своей профессиональной подготовки, чтобы быть готовыми — хотя бы в какой-то степени — профессионально заниматься научными исследованиями и практиковать в области психотерапии. А при таком положении дел совершенно естественно, что за психологами остаются психологические (а не психотерапевтические) воздействия, помощь, коррекция, консультирование и т.п. В настоящее время в качестве специальности могла бы иметь «двойной статус» и другая медицинская область знания — это психосоматика. С одной стороны, она является специфической областью психопатологии, поэтому совершенно естественно развивается как отрасль медицинской науки и практики, а с другой — изучает многообразные психосоматические явления нормы, что продуктивно делали ранее и разрабатывают сегодня психологи. В будущем положение, скорее всего, изменится и станет реальным
«симметричное» развитие в психологической науке некоторых отраслей других, близких ей наук, и не только медицинских.
Выделив три основных уровня реализации принципа междисциплинарности в психологической науке, мы хорошо осознаем возможности более тонкой дифференциации и, соответственно, выделения значительно большего их числа, однако, в рамках предварительного рассмотрения делать это считаем нецелесообразным.
Исторический опыт междисциплинарных исследований в психологии. Хорошо известно: чтобы выбрать перспективные пути развития психологической науки, очень полезно обратиться к ее истории. Поэтому адекватно относиться, в частности, к междисциплинарным исследованиям в психологии — означает всесторонне учитывать накопленный исторический
7

опыт. Несомненно, история отечественной психологии чрезвычайно богата традициями междисциплинарных исследований, заслуживающими отдельного специального анализа. Не претендуя на него, приведем несколько, по нашему мнению, наиболее ярких примеров успешного продвижения психологической науки, основанного на организации междисциплинарных исследований.
В этом ряду первым, без сомнения, должен быть назван В.М.Бехтерев. Он — и психиатр, и психоневролог, и невропатолог и, конечно же, психолог, успешно занимавшийся общей, экспериментальной, клинической, социальной психологией, психологией личности, психофизиологией и др. Междисциплинарность изначально выступала атрибутивной характеристикой его исследований, однако, наиболее ярко она проявилась в первой четверти ХХ века. Кратко его можно было бы назвать специалистом по изучению человека, при этом имея в виду предельно широкий диапазон исследований: от анализа физиологических механизмов деятельности мозга до рассмотрения нравственных регуляторов поведения человека. И в этом контексте уместно вспомнить факт уже современной истории, связанной с Бехтеревым. Именно психологи (наибольший вклад внес Б.Ф. Ломов) смогли обосновать и добиться утверждения медали имени В.М. Бехтерева в Российской академии наук за особо значимые результаты научных исследований человека и, прежде всего, психологических исследований. Первая такая медаль была присуждена выдающемуся психологу, сотруднику Института психологии РАН Я.А. Пономареву за цикл исследований по психологии творчества, однако, она оказалась для психологов и последней, так как усилиями авторитетных физиологов данная медаль была отдана «ведомству» физиологической науки. И одним из обоснований служило то, что Бехтерев — выдающийся физиолог. Такое решение, конечно же, было административным, так как «разделить» крупного ученого между психологией и физиологией невозможно, ибо вся его профессиональная деятельность была именно междисциплинарной.
Другой известный исторический пример — это комплексные исследования человека, выполненные большим научным коллективом под руководством Б.Г. Ананьева в 60–начале 70-х годов ХХ века Программы его разработок, наряду с основной психологической частью, включали анализ даже антропологических и биохимических характеристик человека, не говоря уже о
8

регистрации физиологических и других традиционных для психологических исследований переменных. Комплексность исследований понималась, прежде всего, как объединение, установление закономерных взаимосвязей данных о человеке, полученных с помощью взаимодополняющих методов из разных отраслей психологии, а также различных научных дисциплин. Содержание его работы «Человек как предмет познания» отражает, пожалуй, не только наиболее полную для своего времени совокупность знаний о человеке, но и завершенную систему научных представлений о нем, основанную на междисциплинарных исследованиях.
Третий пример связан с историей создания и становления Института психологии РАН и научной деятельностью его организатора и первого директора (1971-1989 гг.), член-корреспондента АН СССР, профессора Б.Ф. Ломова. Самые первые проекты организации ИП АН СССР, программа его научно-исследовательской деятельности и административно-организационная структура разрабатывались им для проведения комплексных, междисциплинарных, фундаментальных исследований психических явлений. Именно с этой целью в ИП АН СССР приглашались для работы представители различных наук: математики, физиологии, технических, социальных и др.; создавались целые научные подразделения, призванные разрабатывать пограничные, междисциплинарные проблемы (лаборатории психофизики, психофизиологии, нейрофизиологических основ психики, математической, инженерной, социальной психологии, психолингвистики и т.д.). В этом сказалось серьезное влияние научных школ Бехтерева и Ананьева. Первоначально результаты научных исследований нашего института представляли совокупность интересных, но разнородных данных о психике человека, поэтому основное в системном подходе в психологии, обоснованном и разработанном Б.Ф.Ломовым в середине 70-х гг. заключалось в интеграции разнородного и разноуровневого научного знания о психическом, причем не только из психологии, но и других наук, изучающих психику. История научной деятельности ИП АН СССР (а позднее ИП РАН) убедительно показала, что именно системный подход позволил создать стройную и относительно непротиворечивую систему современных научных представлений о психике человека, построенную на основе ее междисциплинарных исследований.
9

В 90-е годы ХХ века и на рубеже с новым веком историческая преемственность проявилась в деятельности научного коллектива ИП РАН, руководимого член-корреспондентом РАН, профессором А.В. Брушлинским. В этот период, во-первых, устойчиво развивались междисциплинарные связи психологии с целым рядом общественных и гуманитарных наук: философией, правом, социологией, этикой, политологией, экономической наукой и др. А во- вторых, историческая преемственность несомненно обнаружилась во влиянии философско-психологической школы С.Л. Рубинштейна, одним из наиболее активно работающих учеников и последователей которой был Брушлинский. Успешно развиваемая им субъектно-деятельностная теория в психологии (в последние годы он стал использовать термин «теория», а не «подход»), безусловно, характеризовалась системностью и основывалась, в свою очередь, на междисциплинарных знаниях о психическом. Становление и развитие этой теории строились на постоянном сопоставлении фактов, полученных в психологических исследованиях, с данными, накопленными в области математики, кибернетики, логики, лингвистики, этики и, конечно же, философии. Учитывая историю развития научных исследований в Институте психологии, закономерным является тот факт, что именно ИП РАН выступил организатором научной конференции по обсуждению современного состояния междисциплинарных исследований в психологической науке («Психология: современные направления междисциплинарных исследований», октябрь 2002 года).
Междисциплинарность как характерное качество психологических исследований во многом определяется самим положением психологии в современной системе наук. Примечательным является то, что и сами психологи, и специалисты по методологии науки, высказывали согласованное мнение:
психология занимает центральное место в системе наук, находясь на пересечении естественных, технических, общественных и гуманитарных. Можно утверждать, что изначальный характер психологии как науки, призванной изучать психику, предрасполагает ее к организации междисциплинарных исследований психического — в этом состоит атрибутивная междисциплинарность психологической науки, то есть, неотъемлемо ей принадлежащий, существенный ее признак. Не случаен
10

поэтому факт систематического пополнения ее рядов специалистами из других наук. Именно такое «место пересечения» делает возможным выделение этими специалистами соответствующих психологических проблем для исследования, которые, как показывает история психологии, не могли бы столь успешно разрабатываться «чистыми» психологами. Атрибутивной междисциплинарностью исследований психики объясняется тот исторический факт, что в психологии продуктивно работали клиницисты и физиологи, философы и историки, математики и физики, педагоги и представители многих других наук.
Роль междисциплинарных исследований в понимании природы психики. Многочисленные попытки понять природу психического привели психологов к осознанию необходимости решения трех, как минимум, фундаментальных проблем: психофизической, психофизиологической и психосоциальной. Они же представляют собой и основные направления научного анализа психики, составляя, по Ломову, систему ее измерений. Решение психофизической проблемы направлено на выяснение специфики отношения психического, носителем которого является конкретный человек, к внешнему, отражаемому им предметному миру, окружающим его материальным объектам. Анализ психофизиологической проблемы позволяет понять отношение психического к физиологическому, прежде всего к деятельности нервной системы в целом, мозга, его коры, признанных классической психологией в качестве «материального субстрата психики». Решение же психосоциальной проблемы направлено на изучение отношения психического к общественной жизни конкретного человека и его общностей во всем многообразии, хотя, прежде всего, изучается его включенность в различные виды деятельности, в том числе в общественно-трудовую, включенность в многочисленные группы, во взаимодействие с другими людьми, что составляет образ жизни человека в целом. Здесь уместно отметить, что в последние годы в социальной психологии для обозначения широкого спектра социальных форм активности человека стало все чаще использоваться понятие

«жизнедеятельность».
Три аспекта в исследовании природы психического, хорошо известных психологам, имеют принципиально разную продолжительность их
11

профессионального осознания в истории психологии. Если психофизическая и психофизиологическая проблемы являются для психологии классическими, традиционными и характерными для рассмотрения природы психического еще в доэкспериментальные периоды ее развития, то психосоциальная проблема фактически была поставлена в первой половине 30-х годов ХХ века Л.С. Выготским и С.Л. Рубинштейном, хотя и сформулирована каждым из них в разных терминах. Поэтому в настоящее время сравнительно хорошо отрефлексированы, а в теоретическом плане довольно непротиворечиво выстроены и имеют богатую экспериментальную основу пока лишь две проблемы: психофизическая и психофизиологическая. Психосоциальная же проблема имеет сегодня не просто большую актуальность в исследовании современного человека, но и чрезвычайно острую актуальность. Механизмы реализации личности, процессы решения задач субъектом деятельности, многообразные психические процессы, состояния и свойства в целом функционируют в разного рода социальных средах и испытывают их реальные влияния. Продвигаться в понимании механизмов взаимодействия психического и социального — означает посягать на решение психосоциальной проблемы. Скорее всего, именно с ее продуктивным решением может быть связано принципиальное изменение места психологической науки в современном, противоречиво изменяющемся обществе и, в первую очередь, ее востребованности. В решении этой сложной проблемы психологам целесообразно научиться учитывать общую направленность социального развития в современном мире, новые формы интеграции и дифференциации (в целом взаимодействия) разных людей и их общностей, формирование новых социально типичных свойств, состояний и т.п.
Однако с уверенностью можно утверждать, что решение даже трех перечисленных проблем не приведет к полному или хотя бы приемлемому для сегодняшнего времени пониманию природы психического. С этой целью крайне важно интенсивно разрабатывать и учитывать результаты исследования целого ряда других проблем: психоэволюционной, психоисторической, психогенетической, психоморфологической и т.д., содержание которых не исчерпывается тремя выделенными выше проблемами и без решения которых трудно понять природу психики. С некоторой вероятностью можно
12

предположить, что названные и некоторые другие (например, психохимическая) проблемы станут в перспективе наиболее актуальными направлениями исследований природы психического.
В контексте рассматриваемого нами вопроса необходимо подчеркнуть следующее: решение перечисленных проблем предполагает обращение к тем реалиям, которые исследуются другими науками, в частности, физикой, физиологией, общественными науками, биологией, генетикой, химией, соматологией и т.д. Для того, чтобы изучать природу психического, психологам необходимо выходить за пределы его носителя. Как писал С.Л. Рубинштейн,
«психика выходит за пределы внутриорганических отношений» (Основы общей психологии. М., 1940. С.15). Но оправдано ли это в теоретическом плане, существует ли некая неизбежность или даже обреченность психологической науки на междисциплинарные исследования?
Чтобы ответить на эти вопросы, обратимся к исследованиям ключевых для психологии феноменов. Остановимся на базовых понятиях, которые обычно просят называть научные фонды для обозначения «предметного поля» исследования. Это — человек, сознание, бессознательное, личность, субъект, индивидуальность, индивид, группа, активность, взаимодействие, жизнедеятельность, поведение, деятельность, общение, отражение, отношение, переживание. Конечно, данный список можно сократить или, наоборот, дополнить, однако, здесь нет ни одного понятия, которое разрабатывалось бы только психологической наукой. Более того, создается впечатление (его очень трудно строго проверить), что чем важнее феномен и понятие для психологии, тем большее число смежных наук их исследуют, разрабатывают и используют. В связи с этим естественными становятся несколько хорошо известных вариантов: во-первых, обращение психологов к данным других наук для сопоставления их со своими результатами; во-вторых, изначальная организация совместных междисциплинарных исследований с более контролируемыми программами (целями, задачами, методиками и т.д.); в-третьих, освоение методов других наук и включение их в собственные программы исследования
(кстати, такое нередко делают с психологическими методами представители наук, близких психологии: педагоги, социологи, политологи, конфликтологи и др.). Каждый из приведенных вариантов имеет свои сильные и слабые стороны.
13

Например, когда берутся методы других наук, но без приглашения их представителей к совместным исследованиям, то, как правило, это или экспресс-варианты, или более простые для освоения методы, чем реально существующие в той или иной науке, или методы, выполняющие лишь вспомогательные функции в исследовании, и т.п. Однако в любом случае междисциплинарность становится неизбежным фактором для психологов в организации исследований важнейших психологических феноменов.
Психологическая наука фактически востребована всюду или, по меньшей мере, должна быть таковой при исследовании проявлений психического в любой сфере жизнедеятельности отдельного человека или социальной группы, включая общество в целом. Нет такой сферы жизнедеятельности людей, в исследовании которой психология была бы полным «монополистом». Специфика психологии состоит не в ее избирательности в исследовании какой-то сферы, в которой она является единственной востребованной наукой, а в том, что психология необходима в исследовании всех сфер, относящихся к человеку и группам; тем самым ее предмет исследования неизбежно «пересекается» или частично
«накладывается» на предмет изучения различных естественных, гуманитарных и общественных наук. Такая ситуация благоприятна и также располагает к организации междисциплинарных исследований психического.
Заманчивым, конечно, кажется поиск такого психологического феномена и, соответственно, обозначающего его понятия, разработкой которого занималась бы только психологическая наука, но пока подобный феномен не обнаружен и перспективы его выделения неопределенны. В целом, психологи должны быть заинтересованы в междисциплинарных исследованиях, результаты которых наиболее активно продвигают их к более глубокому пониманию психики, а психологическая наука от этого только выигрывает. Фактически происходит интегрирование разного видения, разных подходов к рассмотрению одних и тех же явлений.
Некоторые ограничения и трудности междисциплинарных исследований в психологии. Может создаваться такое впечатление, что психология «обречена» только на междисциплинарные исследования. В этой связи необходимо остановиться как минимум на трех моментах. Во-первых,
14

неправомерно понимание, что таковые — единственная и неизбежная форма исследований в психологической науке. Это было бы крайностью, неизбежно приводящей психологию к полному ее «растворению» в других науках, а процесс продвижения в понимании психики — в тупик. В любой науке, и психологической также, безусловно, существуют самые различные типы исследований. Вместе с междисциплинарными существуют и собственно психологические исследования. В контексте же данного анализа речь шла о междисциплинарных исследованиях как одной из реальных форм изучения психических явлений. Во-вторых, неизбежны и издержки, то есть, негативные для психологии следствия междисциплинарных исследований. Здесь мы назовем некоторые, не раскрывая подробно их содержания, например: возможность разной степени редукции собственно психических явлений к тем, которые изучаются другими науками, что легко может заканчиваться элиминированием психологии в изучении этих явлений; вмешательство в дела психологической науки со стороны представителей других наук в ролях «более старшего», «более научного», «более правильно понимающего» и т.п. знания
(такие исторические примеры психологам хорошо известны и их важно помнить); в условиях необходимого приспособления, неизбежной «притирки» методов разных наук утрачиваются определенные тонкости психологического исследования, значимость которых остается понятной только психологам. В- третьих, нельзя не сказать о больших сложностях и трудностях, типичных для междисциплинарных исследований, но избежать которых практически невозможно из-за самой исходной их природы. Так, например, междисциплинарные исследования всегда дают плюралистичное (в смысле множественное) знание, однако, степень этой плюралистичности может быть чрезвычайно высокой и будет вызывать сложности в интеграции полученного знания; междисциплинарные исследования нередко характеризуются низкой совместимостью используемых языков разных наук, а повышение уровня взаимного понимания представителей этих наук требует большого времени; программы междисциплинарных исследований включают разные методы, но нередко различного уровня их современности, что объективно зависит от состояния конкретной науки. При этом одни методы являются главными в
15

программе, а другие — вспомогательными и т.п. Все это приводит к получению результатов разной степени их надежности, и многое другое.
Заключение. Имея в виду все отмеченные и позитивные, и негативные моменты, нельзя забывать о специфике междисциплинарности в психологии как атрибутивного качества данной науки. Наряду с эффективным продвижением в понимании своего предмета, следствием атрибутивной междисциплинарности психологии является также возможность интегрировать вокруг своего предмета и, соответственно, его многоуровневых исследований, представителей самых разных наук. Таким образом в какой-то степени завоевывается и авторитет среди них, который необходим психологии в период наметившегося процесса реформирования академической науки, а следовательно, и всей отечественной науки в целом. История психологии богата столь яркими примерами подобной интеграции: современные психологи могут и должны продолжить эту высокозначимую для всех областей научного знания традицию!


О научном наследии Андрея Владимировича Брушлинского

К.А. Абульханова, М.И. Воловикова

Институт Психологии РАН, Москва


Андрей Владимирович Брушлинский прожил в науке долго и продуктивно. Путь его, оборванный так внезапно и трагично, высветил свою практически прямую направленность. Не было в этой жизни периодов отступлений или простоев. Блестящая учеба в университете; встреча с Рубинштейном; преданное служение его идеям и при жизни, и после смерти учителя; открытие новых закономерностей психической жизни человека; неожиданная и блестящая карьера организатора науки — таковы простые и ясные вехи этого пути.
В работе «Человек и мир» С.Л. Рубинштейн писал: «Жизнь человека в силу факта смерти превращается в нечто, чему можно подвести итог... Для меня самого моя смерть — это не только конец, но и завершенность, то есть жизнь есть нечто, что должно не только окончиться, но и завершиться, получить в моей жизни свое завершение... При этом будущие дела уже других людей могут изменить смысл моей жизни, ее объективный смысл для других людей, для человечества, но в зависимости от того, какое содержание я сам ей придал... Мое отношение к собственной смерти сейчас вообще не трагично. Оно могло бы стать трагичным только в силу особой ситуации, при особых условиях — в момент, когда она оборвала бы какое-то важное дело, какой-то замысел. Мое отношение к собственной смерти определяется двумя обстоятельствами: во- первых, тем, насколько завершенной, а не оборванной будет к моменту наступления смерти моя жизнь, насколько хоть в какой-то мере законченным будет ее замысел, насколько не оборвано, не брошено дело, которым я живу, и, во-вторых, в какой мере я не покинул, не бросил, не оставил на произвол судьбы тех людей, которым я нужен» [11, с. 354–355]. И далее: «Трактовка трагедии в жизни таким образом упирается в вопрос... о судьбе единичного
2

человека и судьбе идей, которые он представительствует и за которые борется»
(там же). Речь в настоящей статье пойдет как раз об идеях, которым посвятил свою жизнь А.В. Брушлинский и которые он разъяснял, отстаивал с большой определенностью и решимостью.
Задача, за которую мы здесь взялись не такая простая, как может показаться на первый взгляд. Во-первых, прошло слишком мало времени после того, как оборвалась жизнь Андрея Владимировича, и пока еще по-человечески трудно абстрагироваться от трагических обстоятельств этой внезапной смерти. Во-вторых, простое цитирование его произведений будет противоречить самому духу взглядов Брушлинского и той научной школе, к которой он принадлежал. Однако есть и обстоятельство, помогающее нам в выполнении поставленной задачи: мы сами принадлежим к научной школе Сергея Леонидовича Рубинштейна. Именно в этой школе был разработан и апробирован в течение многих лет микросемантический анализ, открывающий возможность глубокого понимания и раскрытия закономерностей не только мышления как процесса, но помогающий понять, насколько это возможно, вехи и ступени творческой судьбы человека.
Термин микросемантический (или семантический микроанализ) впервые встречается в работах А.В. Брушлинского, а затем — в работах его учеников [4;
7 и др.]. Сам автор подчеркивал преемственность этих исследований с теми, которые проводились под руководством С.Л. Рубинштейна.
Первым и основным условием микросемантического анализа является выделение в тексте всех моментов переформулирования высказываемых мыслей в ходе рассуждения. Исходным здесь служит понимание тесной, неразрывной связи мышления и речи, идущее от С.Л. Рубинштейна, отмечавшего: «Процесс облачения мысли в слова есть процесс развития и более содержательного определения самой мысли» [10, с. 112].
Микросемантический анализ представляет собою филигранную технику качественного анализа, требующую от исследователя большой психологической культуры. Возможности его огромны. С помощью микросемантического анализа Брушлинским был открыт феномен немгновенного инсайта. В работе «Мышление и прогнозирование» (1979) он писал: «...в форме такого немгновенного инсайта мысль испытуемого начинает
3 возникать и затем постепенно формируется в течение нескольких секунд как бы на наших глазах (она именно формируется, а не просто формулируется)» [4, с. 127]. Стремление увидеть процесс формирования мысли является, возможно, самой характерной особенностью микросемантического анализа. В феномене немгновенного инсайта преодолевается разрыв между качественно разными этапами мыслительного процесса, между осознанным и неосознанным.
Основная идея, которую мы хотели бы здесь предложить на рассмотрение научного сообщества, состоит в том, что внутренняя логика всех разработок и открытий А.В. Брушлинского (а, соответственно, и его завещание психологической науке) состоит в поиске внутреннего единства, цельности психической жизни человека во всех ее проявлениях. К такому выводу заставляет прийти история формирования (и формулирования) его концепции психического — как мыслительного процесса, как единства биологического и социального, как психологии субъекта.
Разрабатываемая Брушлинским концепция мышления как процесса была определена им самим как континуально-генетическая. В ней утверждалась непрерывная, «недизъюнктивная» природа психического в неразрывной связи с самой мыслящей личностью. В одном из своих относительно ранних текстов
(1970) он писал: «Мыслит, думает не само по себе «чистое» мышление, не сам по себе мыслительный процесс, а человек, индивид, личность, обладающая определенными способностями, чувствами и потребностями. Неразрывная связь мыслительной деятельности с потребностями отчетливо обнаруживает тот важнейший факт, что всякой мышление — это всегда мышление личности во всем богатстве ее взаимоотношений с природой, обществом, с другими людьми» [1, с. 303].
Направленность на выявление неразрывного единства мышления и личности оказалась исключительно продуктивна в научном плане. Кроме ряда работ, выполненных в конце 70-х–начале 80-х годов XX века совместно или под руководством Брушлинского (см., например, [5]), в настоящее время эти исследования продолжаются В.В. Селивановым (и его учениками) в одном из крупных психологических центров России.
В этом контексте не стоит особняком проблема соотношения биологического и социального. Фактически, этой проблеме были посвящены
4 разработки и публикации А.В. Брушлинского на протяжении не одного десятилетия. Другая точка зрения, против которой он выдвигал аргументы, была сформулирована им так: «Такая рядоположность, изначальная взаимоисключаемость и несовместимость биологического и социального означают, с нашей точки зрения, что между тем и другим устанавливаются отношения дизъюнктивности (прежде всего в исключающем смысле слова&heip;

1 комментарий  

0
Алёна 123

Такая хрень нет ответа на поставленный мною вопрос! Каковы особенности психологии труда как междисциплинарного научного направления? я спрашиваю про психологию труда, а не про современные направления междисциплинарных исследований

Отпишись
Ваш лимит — 2000 букв

Включите отображение картинок в браузере  →