Интеллектуальные развлечения. Интересные иллюзии, логические игры и загадки.

Добро пожаловать В МИР ЗАГАДОК, ОПТИЧЕСКИХ
ИЛЛЮЗИЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Стоит ли доверять всему, что вы видите? Можно ли увидеть то, что никто не видел? Правда ли, что неподвижные предметы могут двигаться? Почему взрослые и дети видят один и тот же предмет по разному? На этом сайте вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы.

Log-in.ru© - мир необычных и интеллектуальных развлечений. Интересные оптические иллюзии, обманы зрения, логические флеш-игры.

Привет! Хочешь стать одним из нас? Определись…    
Если ты уже один из нас, то вход тут.

 

 

Амнезия?   Я новичок 
Это факт...

Интересно

Каждые четырнадцать дней в мире умирает по диалекту.

Еще   [X]

 0 

Мир на краю пропасти. Предвоенные хроники (Житорчук Юрий)

Книга представляет собой художественно-документальную реконструкцию политической и дипломатической борьбы, предшествовавшей развязыванию Второй мировой войны и ее началу. На основе большого документального материала – переписки, сохранившихся стенограмм, боевых сводок, а также мемуаров участников событий – автор воссоздает картину происходящего в кабинетах Гитлера, Сталина, Чемберлена, польских, чехословацких и других правительств. Основное внимание уделено таким ключевым историческим событиям, как Мюнхенский сговор, Судетский кризис, оккупация Чехословакии, развязывание Второй мировой войны, пакт Молотова—Риббентропа,раздел Польши, «странная война» во Франции, начало Великой Отечественной войны (первые приграничные сражения).

Год издания: 2013

Цена: 149.9 руб.



С книгой «Мир на краю пропасти. Предвоенные хроники» также читают:

Предпросмотр книги «Мир на краю пропасти. Предвоенные хроники»

Мир на краю пропасти. Предвоенные хроники

   Книга представляет собой художественно-документальную реконструкцию политической и дипломатической борьбы, предшествовавшей развязыванию Второй мировой войны и ее началу. На основе большого документального материала – переписки, сохранившихся стенограмм, боевых сводок, а также мемуаров участников событий – автор воссоздает картину происходящего в кабинетах Гитлера, Сталина, Чемберлена, польских, чехословацких и других правительств. Основное внимание уделено таким ключевым историческим событиям, как Мюнхенский сговор, Судетский кризис, оккупация Чехословакии, развязывание Второй мировой войны, пакт Молотова—Риббентропа,раздел Польши, «странная война» во Франции, начало Великой Отечественной войны (первые приграничные сражения).
   Автор реконструирует ход мыслей властителей Европы и объясняет механизмы принятия тех или иных стратегических решений.


Юрий Житорчук Мир на краю пропасти: предвоенные хроники. Документальная реконструкция дипломатической борьбы 1937—1941 гг.

Предисловие

   Для того чтобы продемонстрировать, что такое художественно-документальная реставрация исторических событий и как она была реализована в рамках данной книги, в качестве примера рассмотрим реставрацию событий, произошедших на совещании, состоявшемся в кабинете Сталина 9 июня 1941 года.
   Изначально об этом совещании известен лишь список его участников и время их пребывания в кабинете Сталина. Эти данные приведены в журнале записи лиц, принятых Сталиным 9 июня 1941 года. Никаких документальных сведений о том, какие вопросы обсуждались на этом совещании, в открытом доступе нет. Отсутствуют также какие-либо сведения об этом совещании и в воспоминаниях его участников.
   Однако при этом известны некоторые события, предшествовавшие 9 июня, которые, вероятно, могли быть предметом рассмотрения на совещании у Сталина. Так, например, 5 июня из Бухареста поступила информация внешней разведки НКГБ о том, что румынская армия приводится в боевую готовность. На следующий день в Одесском военном округе (ОдВО) было получено тревожное сообщение, свидетельствующее о возможной крупномасштабной провокации на границе с Румынией 9—12 июня. После получения этого сообщения начальник штаба округа генерал Захаров обратился к начальнику Генштаба с просьбой разрешить переброску глубинных дивизий 48-го стрелкового корпуса к границе.
   Естественно, что решение о переброске нескольких дивизий в непосредственной близости от границы не могло быть принято без соответствующей санкции со стороны Сталина. Как следует из журнала посещений кабинета Сталина, Тимошенко и Жуков 7 июня имели лишь краткую 25-минутную беседу со Сталиным. Возможно, в этот день ими мог быть согласован вопрос о переброске глубинных дивизий ОдВО.
   7 июня на территории Западного особого военного округа (ЗапОВО) на советскую сторону перешел солдат германской армии Вирт Франц Францевич, венский рабочий, член Коммунистической партии Австрии, который сообщил, что война между Германией и СССР неизбежна в ближайшие две-три недели.
   В ночь на 8 июня командование ЗапОВО в связи с напряженной обстановкой на границе обратилось в Генштаб с просьбой о разрешении выдвижения глубинных дивизий округа. Дивизии ЗапОВО начали выдвижение уже утром 11 июня. Причем, судя по данным журнала посещений кабинета Сталина, решение о выдвижении могло быть согласовано со Сталиным только 9 июня, когда Тимошенко и Жуков дважды побывали в кремлевском кабинете, пробыв там в этот день в общей сложности шесть с половиной часов.
   С другой стороны, нам известны решения, которые были приняты Генштабом в последующие два-три дня. Причем это были ответственные и крупномасштабные решения, поэтому они, безусловно, должны были быть предварительно согласованы со Сталиным. С большой вероятностью можно полагать, что эти согласования были осуществлены на совещании 9 июня.
   Речь идет о том, что 11 июня была выпущена директива Генштаба о выдвижении глубинных дивизий ЗапОВО. На следующий день выпущены еще две директивы Генштаба о выдвижении дивизий Киевского особого военного округа (КОВО) и Прибалтийского особого военного округа (ПрибОВО). Кроме того, 10 июня последовала директива Генштаба о перенаправлении воинских эшелонов, перевозящих 16-ю армию резерва Главного Командования (РГК) с территории Орловского военного округа (ОрВО) ближе к границе на территорию КОВО. А также были внесены изменения в дислокацию 21-й и 22-й армий РГК.
   Следующий элемент исторической реставрации относится к совещанию у Сталина, состоявшемуся 11 июня. Опять-таки нам практически ничего не известно о его содержании, кроме состава участников и времени проведения совещания. Однако среди его участников присутствует командующий ПрибОВО генерал Кузнецов и член Военного совета ПрибОВО корпусной комиссар Дибров.
   В отличие от совещания, состоявшегося 24 мая, когда к Сталину было приглашено руководство всех западных приграничных округов, на этот раз такой чести удостоились лишь представители ПрибОВО.
   Дело в том, что только в ПрибОВО к 1941 году сохранились остатки национальных армейских частей бывших независимых Прибалтийских государств, которые в 1940 году были преобразованы в территориальные стрелковые корпуса Красной армии. Всего перед войной было три таких корпуса, каждый из которых состоял из двух стрелковых дивизий.
   Все дело в том, что руководством Наркомата госбезопасности была запланирована операция по аресту и выселению антисоветского, уголовного и социально опасного элемента из Литовской, Латвийской и Эстонской ССР в количестве более 40 тысяч человек. При этом советское руководство допускало, что в создавшихся условиях, возможно, может быть поднят мятеж национальных частей. Для того чтобы исключить такой вариант развития событий, было принято решение о приведении части воинских частей округа, включая и некоторые приграничные дивизии, в состояние полной боевой готовности.
   В результате на совещании у Сталина 11 июня командованию ПрибОВО на случай контрреволюционных выступлений было поручено разработать план приведения ряда частей округа в состояние боевой готовности. Здесь надо четко оговорить, что приведение войсковых частей в боевую готовность было проведено до 21 июня только в ПрибОВО. В других приграничных округах ничего подобного не происходило. Причем изначально директива о приведении частей ПрибОВО в боевую готовность не имела прямого отношения к сообщениям разведки об ожидаемом нападении Германии на СССР 22 июня.
   13 июня Сталин запустил пробный шар в виде известного сообщения ТАСС. Тем не менее немцы на него так ничего и не ответили, и даже не напечатали его в своих газетах. Это еще раз показало советскому руководству, что Гитлер не намерен соблюдать советско-германские договоры и готовит нападение на СССР.
   Однако, судя по тому, что советское военно-политическое руководство запланировало завершение целого ряда крупномасштабных предмобилизационных проектов к началу июля 1941 года, в Кремле ожидали, что ранее этого срока Германия не будет еще готова к нападению на СССР.
   Здесь надо сказать, что именно к 1 июля в СССР планировалось завершить: дислокацию армий РГК на территории приграничных округов; формирование первой очереди частей для вновь строящихся укрепленных районов линии Молотова в количестве 45 тысяч человек; переброску глубинных дивизий приграничных округов в соответствии с планом прикрытия.
   Даже 19 июня был выпущен утвержденный Сталиным приказ наркома обороны Тимошенко «О маскировке аэродромов», согласно которому рассредоточение и маскировка самолетов должны были быть завершены лишь к 1 июля. Однако если бы Сталин и Тимошенко, принимая это решение 19 июня, были убеждены, что нападения немцев нужно ожидать 22 июня, то приказ о рассредоточении и маскировке самолетов должен был бы иметь сроки исполнения не позднее 20—21 июня.
   Еще один пример на ту же тему. 19 июня командир приграничной 125-й стрелковой дивизии генерал-майор Богайчук, чувствуя приближение войны, приказал начать эвакуацию семей начальствующего состава дивизии. На следующий день генерал Жуков направил в его адрес возмущенную телеграмму:
   «Приказать командиру дивизии Богайчуку дать шифром личное объяснение народному комиссару обороны, на каком основании он произвел эвакуацию семей начальствующего состава дивизии. Народный комиссар считает это актом трусости, способствующим распространению паники среди населения и провоцирующим на выводы, крайне нежелательные для нас».
   Естественно, что такой реакции со стороны начальника Генштаба не могло быть, если бы к этому моменту он обладал информацией, что Германия готовит нападение на СССР 22 июня.
   В этой связи возникает резонный вопрос: почему военное и политическое руководство страны пренебрегло многочисленными предупреждениями советской разведки о том, что Германия намерена напасть на СССР 22 июня? Ведь, по подсчетам некоторых историков, до 22 июня в Москву поступило аж сорок семь таких предупреждений.
   Все дело в том, что убедительными эти сообщения разведки кажутся нам лишь постфактум. Для начала придется напомнить, что у советской разведки не было агентов в непосредственном окружении Гитлера или высшего немецкого генералитета. Поэтому разведка так и не смогла достать документального подтверждения директив и приказов Гитлера, в том числе и приказов, касающихся сроков нападения на СССР.
   В этой ситуации советские разведчики были вынуждены пользоваться слухами о решениях Гитлера и руководства вермахта, которые доходили до наших агентов через третьи и даже четвертые руки. Зачастую в Москву поступали противоречивые сообщения, которые часто содержали грубую дезинформацию. Это задним числом мы знаем, что из данных разведки соответствовало действительности, а что было ложью. Советское руководство на тот момент этого знать не могло. И поэтому относилось к такого рода сообщениям с большой долей скептицизма.
   Судите сами: до 13 июня в Москву поступило более десятка сообщений разведки, согласно которым нападение Германии на СССР должно было состояться 15 июня. Тем не менее прошло 16 июня, никакого нападения так и не состоялось, однако с этого дня начали поступать новые сообщения о том, что немцы нападут 22 июня. Естественно, что у Сталина, Тимошенко и Жукова не было особых оснований для того, чтобы доверять этим сообщениям больше, чем предшествующим сообщениям о дате нападения 15 июня.

   Особый интерес представляет вопрос, связанный с сообщениями разведки об ожидаемой дате нападения немцев 15 июня. Поверил ли Сталин в то, что нападение Германии может состояться в этот день? Судя по всему, не поверил. Иначе бы директива, аналогичная той, которая была послана в приграничные округа 21 июня, была бы направлена туда еще 9 июня. Вероятно, здесь сыграла большую роль точка зрения Генштаба, согласно которой немцы должны были для нападения на СССР сосредоточить до 180 дивизий, в то время как военная разведка к 1 июня насчитывала у советских границ «только» 122 немецкие дивизии.
   Так или иначе, но ответом на данные разведки об активизации в первой половине июня немцев в приграничной зоне, а также на сообщения о 15 июня как дате вероятного нападения Германии на СССР явились приказы Генштаба о выдвижении глубинных дивизий. Надо полагать, Генштаб исходил из того, что предпринятые им контрдействия были соразмерными и достаточными для того, чтобы нейтрализовать угрозы, выявленные советской разведкой.
   Такое решение Генштаба могло быть результатом ошибочного анализа сложившейся ситуации, в результате которого, вероятно, был сделан неверный вывод о том, что активизация немцев в приграничной зоне явилась результатом усиления немецким командованием войск прикрытия. Соответственно в ответ на это Генштаб предпринял, с его точки зрения, симметричное решение об усилении войск прикрытия за счет выдвижения глубинных дивизий.
   Здесь нельзя не сказать еще об одной грубейшей ошибке, допущенной разведуправлением Генштаба (РУ ГШ) и сыгравшей громадную роль в трагедии начального периода войны. Дело в том, что с 1 по 20 июня немцы с Запада и с Балкан перебросили к советским границам 44 свои дивизии, а РУ ГШ за этот же промежуток времени зафиксировало увеличение немецкой группировки всего на 7 дивизий. В результате Генштаб фактически прозевал фазу оперативного развертывания вермахта. Именно это обстоятельство явилось основной причиной того, что советское военное и политическое руководство своевременно не приняло решения о начале мобилизации Красной армии и введении в действие планов прикрытия.
   Отсутствие информации об интенсивных перебросках немецких дивизий привело к тому, что с 12 по 17 июня ни Сталин, ни военное руководство страны, судя по всему, не были сильно озабочены возможностью нападения Германии на СССР в ближайшие дни. Об этом, в частности, свидетельствует тот факт, что после совещания, состоявшегося в Кремле 11 июня, Сталин не встречался с Тимошенко и Жуковым в течение почти недели. За исключением состоявшейся 17 июня короткой и, по-видимому, чисто технической встречи с генералом Ватутиным, Сталин встретился с военным руководством страны только 18 июня.
   Судя по последовавшим после этого совещания директивам Генштаба с приказом о переводе штабов ПрибОВО, ЗапОВО и КОВО на фронтовые командные пункты и об их преобразовании в штабы Северо-Западного, Западного и Юго-Западного фронтов, именно эта тема и явилась предметом обсуждения на встрече военного руководства страны со Сталиным, состоявшейся 18 июня.
   Однако перевод ЗапОВО на фронтовой командный пункт планировалось осуществить уже после 22 июня. Этот факт свидетельствует о том, что непосредственной связи между называемой разведкой вероятной датой нападения немцев 22 июня и решением о формировании фронтовых штабов не было. Скорее всего, директивы Генштаба о переводе штабов приграничных военных округов на фронтовые командные пункты являлись составной частью мероприятий, направленных на подготовку к отражению немецкой агрессии, ожидаемой где-то в первой половине июля 1941 года.
   Следующие два дня, 19 и 20 июня, Сталин вновь не встречался с Тимошенко и Жуковым, что трудно себе представить, если бы кого-то из этой троицы посетили бы сомнения по поводу того, что уже 22 июня возможно нападение Германии на СССР.
   Тем временем 19 июня Жуков отменяет приказ командующего ПрибОВО о проведении затемнения прибалтийских городов. На следующий день Жуков отменяет распоряжение командира 125-й дивизии об эвакуации семей начальствующего состава дивизии. 21 июня член Военного совета Приб ОВО корпусной комиссар Дибров, в соответствии с устным распоряжением Тимошенко, приказал немедленно отменить им же утвержденные мероприятия, а именно отобрать у бойцов патроны и разминировать минные поля.
   В 19 часов 21 июня Сталин начинает совещание, на котором, судя по составу приглашенных, обсуждались вопросы, связанные с намеченным переходом оборонной промышленности на мобилизационный режим работы. Во всяком случае, начальник Генштаба на этом совещании не присутствовал.
   Таким образом, вплоть до примерно 20 часов 30 минут 21 июня никакой особой тревоги, связанной с возможным нападением немцев в ближайшие часы, у высшего военного и политического руководства страны не наблюдалось.
   Вся ситуация мгновенно изменилась после того, как Сталин получил сообщение от Герхарда Кегеля – советского разведчика, работавшего в немецком посольстве в Москве в ранге советника по экономике, о том, что война начнется в ближайшие сорок восемь часов.
   В результате уже в 20 часов 50 минут в кабинете Сталина было собрано совещание с участием военного руководства страны, где была сформулирована директива, согласно которой в течение 22—23 июня возможно внезапное нападение немцев на СССР. В этой связи войска западных приграничных округов должны были быть немедленно приведены в полную боевую готовность. К сожалению, эта директива дошла до большинства войсковых частей приграничных округов уже после нападения немцев на СССР.

   В заключение считаю своим приятным долгом поблагодарить всех своих многочисленных оппонентов на военно-историческом форуме ВИФ-2 NE, дискуссии с которыми стимулировали написание этой книги.
   Особую благодарность хотелось бы выразить историку и знатоку архивных документов, связанных с оперативным планированием Генштаба РККА в предвоенные годы, С.Л. Чекунову, а также руководителям финансово-производственного холдинга «Сканд» С.Н. Рогачевскому и Р.Г. Нагулину, без активной поддержки которых автор не смог бы реализовать свои творческие замыслы по написанию этой книги.
   Свои вопросы к автору и замечания по поводу содержания настоящей книги вы можете направлять по адресу
   jitorchuk@mail.ru

Часть первая
Политические игры властителей Европы

Глава 1
Сговор чемберлена и Гитлера
(05.11.37 – 15.09.38)

5 ноября 1937 года
   Г и т л е р. Господа генералы, сегодня я собрал вас здесь, чтобы информировать относительно главной задачи, стоящей перед нашей армией.
   Будущее немецкого народа связано прежде всего с решением вопроса о недостаточности имеющегося жизненного пространства, на котором проживает германская раса. Решение этого кардинального для судеб Германии вопроса может и должно быть найдено в обозримом будущем. Поэтому главной задачей немецкой армии явится завоевание нового жизненного пространства на Востоке и его беспощадная германизация.
   Наша историческая миссия заключается в том, чтобы довести войну, прерванную в 1918 году, до победоносного конца. Позади нас позор Компьена, но впереди – торжество победы над нашими врагами!
   Если мне суждено дожить до того времени, то мое не подлежащее никакому изменению решение таково: не позднее 1943– 1945 годов решить вопрос о германском жизненном пространстве.
15 ноября 1937 года
   Лондон, кабинет Чемберлена. В кабинет входит лорд Эдвард Галифакс.
   Ч е м б е р л е н. Английская разведка получила сведения о выступлении Гитлера перед немецкими генералами.
   Г а л и ф а к с. А эти сведения достаточно надежны?
   Ч е м б е р л е н. Вполне надежны. Они получены от генерала Людвига Бека, который известен своими антинацистскими взглядами.
   Г а л и ф а к с. И что же сообщает генерал Бек?
   Ч е м б е р л е н. Сообщает, что главной задачей, которую фюрер поставил перед своими генералами, является подготовка войны с коммунистической Россией.
   Г а л и ф а к с. И какие же цели Гитлер хочет достичь в ходе этой войны?
   Ч е м б е р л е н. Уничтожение коммунистического режима в России, завоевание жизненного пространства на Востоке и его германизация.
   Г а л и ф а к с. Первую его цель мы можем только приветствовать. Ведь новая сталинская стратегия, основанная на создании правительств народного единства, в которые входят и коммунисты, в будущем может иметь непредсказуемые для нас последствия. Однако без уничтожения коммунистической диктатуры в России вряд ли удастся справиться с вновь бродящим по Европе призраком коммунизма. Так что в деле уничтожения коммунистической заразы Гитлер, безусловно, наш потенциальный союзник.
   Но вот вторая цель фюрера мне явно не по душе. Позволить Германии столь существенно усилиться за счет России мы никак не можем.
   Ч е м б е р л е н. Современная коммунистическая Россия – это колосс на глиняных ногах. Мощный удар немцев с захватом какого-нибудь крупного города, скажем Киева, Минска или даже Петербурга, – и русские сами свергнут ненавистный им коммунистический режим Сталина. А после этого мы придем на помощь новому демократическому правительству России, восстановим Антанту и руками русских разобьем гитлеровские полчища.
   Знаете, сэр Эдвард, готовьтесь-ка к поездке в Берлин для встречи с Гитлером. Вашей задачей будет поддержать фюрера в его наполеоновских планах.
   Г а л и ф а к с. И что же мы можем предложить немцам?
   Ч е м б е р л е н. Ровно то, что они и сами хотят получить: Данциг, Австрию и Судеты. Конечно, при этом обязательным условием надо поставить, что немцы должны будут достичь всего этого без применения военной силы.
   Г а л и ф а к с. Но разве такое возможно?
   Ч е м б е р л е н. С поддержкой нашей дипломатии вполне возможно. В этом и состоит весь смысл политики умиротворения. Главное – сделать так, чтобы мы в любой момент могли бы перекрыть немцам кислород, а если это понадобится, то и поставить их на место.
   Г а л и ф а к с. Но что же даст Гитлеру приобретение Австрии, Судет и Данцига? Ведь общей границы с Россией он в результате этого так и не получит, а значит, и не сможет начать войну со сталинским режимом.
   Ч е м б е р л е н. Если мы запретим нацистам завершить ревизию условий Версальского договора и не позволим восстановить территориальные потери, понесенные Германией после Первой мировой войны, то их фюрер вряд ли долго усидит на своем месте. Ему нужны крупные успехи, которые сплотят вокруг него немецкий народ, и мы должны помочь ему в этом деле.
   Кроме того, нужно учитывать, что аншлюс Австрии заметно повысит мобилизационный потенциал Германии. Без Судет Чехословакия вряд ли сможет существовать как независимое от Германии государство, и в конечном итоге одно из крупнейших военных производств Европы – заводы «Шкода» – попадут в руки Гитлера.
   Без Данцига Польша потеряет контроль над 90 процентами своей внешней торговли и тоже станет зависимой от Германии. Впрочем, я надеюсь, что поляки смогут договориться с Берлином о компенсации им потери Данцига за счет территорий, которые со временем будут отторгнуты от России. Таким образом, нарождающийся германо-польский военнополитический союз и выведет немецкие дивизии к границам Советской России.
   Г а л и ф а к с. Это все прекрасно, но где гарантия того, что Гитлер не выйдет из-под нашего контроля?
   Ч е м б е р л е н. Гарантия состоит только в том, что мы на этом этапе запретим ему использовать военную силу для достижения территориальных приобретений. Ну а чтобы Гитлер был посговорчивее, пообещайте ему, что Великобритания со временем, возможно, пересмотрит вопрос возврата немцам их бывших колоний.
   Г а л и ф а к с. Ну а что мы станем делать после того, как немцы в союзе с поляками и прибалтами выйдут к границам с СССР?
   Ч е м б е р л е н. Тогда это уже будет делом Москвы и Берлина. А кого и в какой момент времени в этой войне поддержим мы, будет видно в дальнейшем. В любом случае мы заинтересованы в крахе коммунистического режима Советов, в образовании новых, независимых от Москвы государств, прежде всего таких, как Украина и Белоруссия. Однако мы, разумеется, не допустим, чтобы в конечном итоге эти территории попали бы в руки немцев для расширения жизненного пространства Германии. Но это уже будет на следующем этапе развития событий мировой истории.
9 часов 30 минут 19 ноября 1937 года
   На ступенях своей резиденции в Берхтесгадене Гитлер торжественно встречает лорда Галифакса, после чего проводит английского посланника в свой кабинет.
   Г а л и ф а к с. Благодарю ваше превосходительство за предоставленную мне возможность иметь беседу с вами, которая, как я надеюсь, послужит средством улучшения взаимопонимания между обоими нашими народами. Правительство его величества придерживается мнения, что все еще имеющиеся недоразумения между нашими странами вполне могут быть полностью устранены.
   Г и т л е р. Многое зависит от того, как Запад будет рассматривать Германию. Если как государство, определенное рамками Версальского договора, то тогда вряд ли будет возможно выйти за рамки установления чисто формальных отношений. Другое дело, если Германия будет рассматриваться Лондоном как государство, не несущее на себе морального клейма Версаля. В этом случае наше сотрудничество действительно могло бы стать плодотворным.
   Г а л и ф а к с. Англичане всегда являлись реалистами, и, может быть, даже большими, чем другие народы, поэтому правительство его величества убеждено в том, что ошибки Версальского договора непременно должны быть исправлены. Англия и раньше предпринимала шаги в этом направлении. Напомню, что именно эта реалистическая позиция Великобритании сыграла решающую роль при досрочной эвакуации из Рейнской области французских войск, при разрешении репарационного вопроса, во время реоккупации Германией Рейнской области, а также при заключении англо-германского морского договора.
   Поэтому Великобритания не считает, что статус-кво, сложившийся в Европе после Первой мировой войны, и далее должен оставаться в силе.
   Г и т л е р. По большому счету, между Англией и Германией имеется только одно разногласие – колониальный вопрос. Если его можно устранить, то это будет весьма отрадно; если невозможно, то я могу лишь с прискорбием принять это к сведению.
   Г а л и ф а к с. Колониальный вопрос, без сомнения, труден. Английский премьер-министр стоит на той точке зрения, что он может быть решен лишь как часть нашего нового политического курса, направленного на разрешение всех существующих между нашими странами трудностей.
   Однако все остальные вопросы можно характеризовать в том смысле, что они касаются изменений европейского порядка, которые, вероятно, рано или поздно все равно произойдут. К этим вопросам относятся Данциг, Австрия и Чехословакия. Англия заинтересована лишь в том, чтобы эти изменения были бы произведены путем мирной эволюции и чтобы при этом можно было избежать войны. А для этого желательно приступить к разоружению.
   Г и т л е р. Проблема разоружения стала исключительно сложной в результате союза Франции с Россией, последовавшего в ответ на известные германские мероприятия. В результате этого недальновидного решения Парижа Россия вошла в Европу не только как моральный, но и как довольно весомый материальный фактор, особенно за счет ее военно-политического союза с Чехословакией. Поэтому я не представляю, как в этих условиях может начаться разрешение проблемы разоружения.
   Единственной катастрофой для Европы является большевизм. Все остальное поддается урегулированию.

   Информация к размышлению
   Из высказываний известного русского философа-эмигранта Георгия Федотова о сталинской национально-культурной политике.
   «Общее впечатление: лед тронулся. Огромные глыбы, давившие Россию семнадцать лет своей тяжестью, подтаяли и рушатся одна за другой. Это настоящая контрреволюция, проводимая сверху. Так как она не затрагивает основ ни политического, ни социального строя, то ее можно назвать бытовой контрреволюцией. Бытовой и вместе с тем духовной, идеологической… Право юношей на любовь и девушек на семью, право родителей на детей и на приличную школу, право всех на «веселую жизнь», на елку и на какой-то минимум обряда – старого обряда, украшавшего жизнь, – означает для России восстание из мертвых…
   Марксизм – правда, не упраздненный, но истолкованный – не отравляет в такой мере отроческие души философией материализма и классовой ненависти. Ребенок и юноша поставлены непосредственно под воздействие благородных традиций русской литературы. Пушкин, Толстой – пусть вместе с Горьким – становятся воспитателями народа. Никогда еще влияние Пушкина в России не было столь широким. Народ впервые нашел своего поэта. Через него он открывает собственную свою историю. Он перестает чувствовать себя голым зачинателем новой жизни, будущее связывается с прошлым».
3 декабря 1937 года
   Москва, Кремль. Сталин один в своем кабинете.
   Он внимательно несколько раз прочел сводку внешней разведки о выступлении Гитлера перед немецкими генералами и встрече Галифакса с Гитлером, закурил трубку и глубоко задумался. Его стали одолевать тревожные мысли. Сейчас ему было очень важно понять, является ли Гитлер нашим непримиримым врагом, или же с ним так или иначе можно будет поладить миром.
   С т а л и н. Конечно, в «Майн кампф» фюрер когда-то писал, что его главная внешнеполитическая цель – завоевание жизненного пространства в России. Но эта книга была написана задолго до того, как Гитлер пришел к власти, и тогда его призывы к войне с СССР могли быть просто популистскими лозунгами, направленными на получение голосов избирателей.
   Однако, придя к власти, Гитлер должен был бы ощутить громадный груз личной ответственности перед страной и немецким народом и вполне мог отказаться от авантюрных замыслов романтического периода своей деятельности.
   Скажем, я сам был поставлен перед необходимостью кардинально пересмотреть целый ряд принципиальных положений ленинского учения, да так, что от этого учения теперь уже остались лишь рожки да ножки. Не зря ведь Троцкий вопит из-за границы о преданных идеалах Октября. Эти так называемые идеалы изначально были губительны для России, и от них необходимо было решительно отказаться. Хотя этого, разумеется, я никому не могу сказать, и даже, напротив, вынужден постоянно клясться в верности заветам великого вождя революции. А вот Гитлер после прихода к власти, похоже, не намерен пересматривать свои прежние авантюрные замыслы.
   Тем не менее, можно ли сейчас однозначно утверждать, что Гитлер наш непримиримый враг, главной целью которого является война, направленная на завоевание жизненного пространства на Востоке? Как это ни печально, но вновь и вновь мне приходится признавать, что это соответствует действительности.
   Поэтому очень важно заранее почуять, когда же Гитлер решит двинуть на нас свои дивизии. Однако это событие невозможно предсказать заранее. Война может вспыхнуть неожиданно. Ныне войны не объявляют. Они просто начинаются.
   Именно поэтому, еще в 1931 году, партия заявила: «Мы отстали от передовых стран на пятьдесят—сто лет; мы должны пробежать это расстояние за десять—пятнадцать лет, иначе нас сомнут». И другого пути у нас просто не было.
   Однако для создания тяжелой промышленности требовались десятки миллионов грамотных рабочих и инженерно-технических кадров, а эту кадровую проблему можно было решить только за счет раскрестьянивания деревни. В более развитых странах раскрестьянивание осуществлялось в течение многих десятилетий и даже столетий, но в силу определенных исторических причин в царской России основная масса населения продолжала жить в деревнях. Доля городского населения России к 1913 году составляла всего 15 процентов. Для сравнения: в Англии уже к началу ХХ века 70 процентов населения жило в городах, во Франции – 40 процентов, в Германии – 30 процентов.
   Коллективизация высвободила миллионы крестьян от непроизводительного ручного труда, индустриализация дала рабочие места для хлынувших в города масс вчерашних крестьян и обеспечила механизацию сельского хозяйства, а культурная революция позволила повысить образовательный, культурный и профессиональный уровень населения. И вчерашние безграмотные крестьяне после обучения в школах фабрично-заводского ученичества, готовивших рабочих массовых профессий, встали у современных станков, а часть из них, закончив техникумы, институты и академии, возглавили тысячи построенных по всей стране заводов, НИИ и КБ, стали офицерами и генералами Красной армии.
   Все это было создано всего за несколько лет. Результат был достигнут поистине фантастический. Однако чудес на свете не бывает. Мастерство рабочего, инженера, ученого, военного шлифуется и передается от поколения к поколению. Именно так создаются профессиональные школы ученых, конструкторов, военных… В России же связь поколений во время революции разорвалась. Страна после 1917 года во многом строилась с чистого листа. И ошибки, в том числе и мои личные ошибки, в этих условиях были просто неизбежны.

   Информация к размышлению
   Уже в конце 1937 года австрийские нацисты, подстрекаемые и финансируемые из Берлина, стали проводить в стране кампанию, направленную на дестабилизацию австрийского государства. А вскоре сторонники Гитлера в Австрии получили из Берлина указание о подготовке к путчу. В соответствии с этим указанием австрийские нацисты создали в стране обстановку всеобщего террора. Почти каждый день рвались бомбы и проходили многочисленные нацистские демонстрации.
   В этой ситуации Гитлер легко запугал австрийского канцлера Шушнига угрозой немецкого нападения. Вскоре сопротивление правительства Австрии было сломлено, и 12 марта 1938 года немецкие войска вступили на территорию Австрии. Первый акт задуманной Чемберленом трагедии свершился.
13 марта 1938 года
   Варшава. Заседание правительства. Присутствуют: президент Польши Игнаций Мосьцицкий, премьер-министр и министр внутренних дел Фелициан Славой-Складковский, маршал Польши Рыдз-Смиглы, министр иностранных дел Юзеф Бек.
   М о с ь ц и ц к и й. Господа, напомню вам, что Гитлер заблаговременно, еще 12 февраля этого года, информировал нас о своих планах провести аншлюс Австрии.
   В ответ на это 23 февраля Юзеф Бек на переговорах с Герингом заявил о готовности Польши считаться с германскими интересами в Австрии и подчеркнул заинтересованность Польши в справедливом решении чешской и литовской проблем. Сегодня доблестные немецкие войска вошли в Австрию, и аншлюс стал реальностью. В этой связи я уже направил наши сердечные поздравления Берлину.
   Р ы д з – С м и г л ы. Мы должны учесть урок того, как надо решать территориальные проблемы, данный нам фюрером немецкого народа Адольфом Гитлером. В этой связи мы тоже должны реализовать программу аншлюса Литвы. Считаю необходимым срочно сосредоточить ударную группировку наших вооруженных сил на границе с Литвой, используя в качестве повода для этих действий убийство нашего пограничника, имевшее место 11 марта на польско-литовской границе.
   Б е к. Министерство иностранных дел со своей стороны подготовит ультиматум литовскому правительству с угрозой, что в случае его отклонения Литве будет объявлена война.
   М о с ь ц и ц к и й. Надеюсь, что до серьезного военного конфликта дело не дойдет. Достаточно будет лишь хорошенько припугнуть Каунас. И дайте задание нашему послу в Берлине господину Липскому информировать немецкое руководство о наших решениях по поводу аншлюса Литвы, а также попросите его выяснить, какую позицию займет Германия в случае, если Советская Россия все же вмешается в этот конфликт на стороне Литвы.
17 марта 1938 года
   Варшава, кабинет министра иностранных дел Польши Юзефа Бека. Входит секретарь.
   С е к р е т а р ь. Господин министр, на проводе наш посол Липский из Берлина.
   Б е к. Слушаю вас, пан Юзеф.
   Л и п с к и й. Господин министр, в соответствии с вашим поручением я сегодня встречался с Герингом. Рейхсмаршал проявил полное понимание нашей позиции. При этом он подчеркнул заинтересованность Германии в Клайпеде и в то же время заверил нас в незаинтересованности Берлина в отношении остальной территории Литвы. Однако Геринг высказал беспокойство, что действия Польши могут повлечь за собой осложнения в ее отношениях с СССР. И в этой связи он сделал предложение о польско-германском военно-политическом сотрудничестве, направленном против России.
   Б е к. Передайте нашим немецким друзьям, что польская сторона, безусловно, будет учитывать интересы Германии в Клайпеде и самым серьезным образом обдумает его предложение о создании военно-политического союза с Германией.
   Впрочем, но это уже не для передачи нашим немецким друзьям, мы заинтересованы в союзе с Германией только в том случае, если это будет союз равноправных государств, и никогда не согласимся на роль немецкого сателлита.
18 марта 1938 года
   Москва, Наркомат иностранных дел. В кабинет наркома Максима Литвинова входит приглашенный для беседы польский посол в Москве Вацлав Гжибовский.
   Л и т в и н о в. Господин посол, сегодня я получил официальное извещение от литовского посланника о вручении вчера вечером литовскому правительству польского ультиматума, в котором Варшава требует в течение сорока восьми часов дать ответ на свои условия, с угрозой в противном случае обеспечить государственные интересы Польши иными средствами.
   Кроме того, как нам стало известно, крупные военные силы Польши в настоящий момент сосредотачиваются у польсколитовской границы. Все это может привести к возникновению военного конфликта, в котором СССР не сможет оставаться нейтральным.
   Г ж и б о в с к и й. Я сомневаюсь в правильности всех сведений об ультиматуме, приведенных вам литовским посланником, а также в том, что отклонение ультиматума означает войну. Тем не менее я немедленно сообщу о нашем разговоре в Варшаву.
   После ухода Гжибовского в кабинет входит секретарь Литвинова.
   С е к р е т а р ь. Максим Максимович, какие-нибудь указания будут?
   Л и т в и н о в. Срочно подготовьте телеграмму в наше полпредство в Париже. Пусть Яков Суриц незамедлительно свяжется с французским МИДом и выразит нашу озабоченность состоянием польско-литовских отношений.
19 марта 1938 года
   Варшава. Заседание правительства. Присутствуют президент Польши Игнаций Мосьцицкий, премьер-министр и министр внутренних дел Фелициан Славой-Складковский, маршал Польши Рыдз-Смиглы, министр иностранных дел Юзеф Бек.
   М о с ь ц и ц к и й. К сожалению, с демаршем против аншлюса Литвы выступила не только Россия, но и Франция. В этих условиях запугать Литву нам уже не удастся, а начинать военную операцию слишком опасно. Отсюда вывод: впредь такие операции надо готовить заблаговременно и более тщательно.
   Б е к. А что же теперь делать с нашим ультиматумом, уже предъявленным Литве?
   М о с ь ц и ц к и й. Переработайте его, смягчив до приемлемого для Каунаса уровня. Разумеется, исключите упоминание о 48-часовом сроке исполнения. И изобразите все это как пример нашего беспрецедентного миролюбия. Не забудьте сообщить Литвинову о том, что наш конфликт с Литвой полностью исчерпан.
   Р ы д з – С м и г л ы. Следующим шагом Гитлера наверняка будут Судеты. И этого момента нам никак нельзя упустить для реализации наших планов. Поэтому одновременно с требованием Берлина о нарушении чехами прав немецкого меньшинства в Судетах мы должны во весь голос заявить о нарушении чешскими оккупантами прав поляков, живущих в Тешинской области. Одновременно мы организуем несколько диверсионных групп, которые создадут впечатление террора, направленного против польского меньшинства.
   Но самое главное, что наш Генштаб уже приступил к разработке операции «Залужье», целью которой является оккупация и последующая аннексия Тешинской области Чехословакии.
   Б е к. Здесь очень важно, чтобы все эти наши действия были бы согласованы и синхронизованы с соответствующими действиями немцев в Судетах. Тогда чехам трудно будет противостоять совместному немецко-польскому давлению.
24 марта 1938 года
   Лондон. Выступление Чемберлена в палате общин. В прениях приняли участие депутаты палаты общин Черчилль и Ллойд Джордж.
   Ч е м б е р л е н. 17 марта советское правительство предложило созвать международную конференцию под эгидой Лиги Наций для обсуждения мер, которые, как они утверждают, могли бы предотвратить дальнейшую агрессию Гитлера.
   Мы отрицательно оцениваем эту инициативу Москвы. Такие действия неизбежно привели бы к усилению тенденции образования групп государств, что само по себе враждебно перспективам сохранения мира в Европе.
   Ч е р ч и л л ь. А как вы оцениваете создание под эгидой Берлина Антикоминтерновского пакта?
   Ч е м б е р л е н. Это уже свершившийся факт. И не надо смешивать в одну кучу два совершенно разных вопроса.
   Л л о й д Д ж о р д ж. А собирается ли правительство его величества гарантировать помощь Чехословакии в случае вооруженного нападения на нее со стороны Германии?
   Ч е м б е р л е н. Нет. Таких гарантий Чехословакии мы давать не намерены.
   Л л о й д Д ж о р д ж. А что же будет делать английское правительство, если Франция, выполняя свои обязательства по франко-чешскому пакту, придет на помощь Праге?
   Ч е м б е р л е н. Мы уже заявили Парижу, что в этом случае не станем вмешиваться в этот конфликт.
28 марта 1938 года
   Берлин, кабинет Гитлера. В кабинет входит лидер судетских немцев Конрад Генлейн.
   Г е н л е й н. Хайль Гитлер!
   Г и т л е р. Присаживайся, мой мальчик. Тебе предстоит участвовать в поистине историческом процессе – возврате Судет Германии. Но учти: для того чтобы стереть это позорное пятно Версальского шабаша, нужно приложить еще немало усилий.
   Г е н л е й н. Мой фюрер, судетские немцы готовы в любой момент начать вооруженную борьбу за освобождение нашей родины от ненавистных чешских оккупантов. Все немцы, в какой бы они ни жили стране, должны подчиняться только немецкому правительству, немецким законам и голосу немецкой крови.
   Г и т л е р. Все это хорошо, но сейчас необходимо создать в Судетской области атмосферу всеобщего террора, обвинив во всем этом чехов. Нужно на весь мир кричать об унижениях, преследованиях и репрессиях, которые Прага чинит немецкому национальному меньшинству, живущему в Судетах. Нужно организовывать многотысячные акции протеста против дискриминации немцев чехами. И при этом вы должны выдвигать Праге требования, абсолютно неприемлемые для правительства Чехословакии, которые чехи не могли бы удовлетворить ни при каких обстоятельствах.
   Аналогичная акция будет проводиться нами и в Словакии, где преданные нам люди поднимут борьбу против притеснения словаков чехами, направленную на достижение независимости Словакии. Мы должны взорвать Чехословакию изнутри.
Начало апреля 1938 года
   Москва, ближняя дача Сталина. В кабинет вождя входят нарком обороны Климент Ворошилов и начальник Генерального штаба Борис Шапошников.
   С т а л и н. Ситуация с Литвой нормализовалась, только ведь на этом ни немцы, ни поляки не угомонятся. По всем данным, следующая цель Гитлера – Чехословакия. При этом очевидно, что поляки свой шанс не упустят и сделают все, чтобы под шумок урвать Тешинскую область.
   Однако если во время аншлюса Австрии мы практически ничем не могли помешать действиям фашистов, то с Чехословакией у нас заключен договор о взаимопомощи. Правда, согласно советско-чехословацкому договору, наша помощь может быть оказана только в случае, если, со своей стороны, на помощь Праге придет и Франция. Тем не менее если Прага, несмотря на этот пункт договора, запросит от нас военную помощь, то мы вполне можем такую помощь оказать уже вне рамок существующего договора.
   Тут возможны разные варианты развития событий. Начнем с наилучшего для нас варианта. Немцы вместе с поляками нападают на Чехословакию. Франция, Чехословакия и СССР совместными силами разбивают силы агрессоров. Причем военные действия не будут идти на территории СССР. Потери Красной армии минимальны, но при этом будут уничтожены наши непримиримые враги, а Советский Союз значительно усиливает свое влияние в Польше, Чехословакии, а возможно, и в Германии. Франция и СССР становятся испытанными военными союзниками.
   Однако такого расклада политических сил никогда не допустит Великобритания. Поэтому рассчитывать на то, что Франция выполнит свои обязательства перед Прагой, особо не приходится.
   Будет ли Чехословакия при отказе Парижа от своих обязательств бороться за свою независимость или же без боя сдастся на милость победителя – вот в чем состоит основной вопрос. А до тех пор, пока мы не получим ответ на этот кардинальный вопрос, впутываться в драку нам не имеет никакого смысла, иначе нас объявят агрессорами и виновниками во всех случившихся бедах.
   Тем не менее, если немцы нападут на Чехословакию, и при этом чехословацкая армия окажет им активное сопротивление, а правительство ЧСР официально обратится к нам с просьбой о предоставлении ей военной помощи, то мы, безусловно, должны будем Праге такую помощь оказать.
   При этом надо исходить из того, что если немцы нападут на Чехословакию, то почти наверняка одновременно на нее нападут и поляки. Иначе Варшава рисковала бы не получить Тешинский край. И это обстоятельство в известной степени облегчает нашу задачу. Ведь СССР не имеет общей границы с Чехословакией, и прийти чехам на помощь мы можем через территорию Польши, а нападение поляков на нашего союзника позволит нам денонсировать советскопольский договор о ненападении и наказать зарвавшегося агрессора. Естественно, надо исходить из того, что войну нам придется вести против объединенных немецко-польских сил, поскольку Гитлер не оставит без помощи своего союзника.
   Товарищ Шапошников, как там у нас в Генштабе обстоят дела с моим поручением разработать план стратегического развертывания Красной армии на случай войны с Польшей и Германией?
   Ш а п о ш н и к о в. Генеральный штаб буквально сегодня завершил разработку плана стратегического развертывания Красной армии. В соответствии с этим планом на первом этапе военных действий планируется оттянуть от границ Чехословакии на себя значительные силы обоих противников, а далее разбить их на территории Польши. После чего совместно с армией Чехословакии вступить на территорию Германии. При этом мы исходим из того, что, даже если Франция не примет участия в военных действиях против немцев, тем не менее Берлин будет вынужден держать на своих западных границах значительные силы на случай внезапного перехода французов в наступление.
   В о р о ш и л о в. Кроме того, Наркомат обороны и Генштаб для повышения боеготовности Красной армии планируют провести летом этого года учебные сборы.
   С т а л и н. И когда же вы будете готовы к проведению учебных военных сборов?
   В о р о ш и л о в. Сборы должны начаться с середины апреля. Всего на них будет привлечено из народного хозяйства 1 миллион 300 тысяч человек. В рамках учебных сборов планируется проведение широкомасштабных учений и маневров в западных военных округах, а также опытной мобилизации и приведение ряда войсковых частей в штаты военного времени.
21 апреля 1938 года
   Берлин. Совещание Гитлера с начальником штаба Верховного главнокомандования вооруженных сил Германии генералом Вильгельмом Кейтелем.
   Г и т л е р. Сейчас мы все делаем для того, чтобы с помощью Лондона захватить Судеты «мирным» путем. Несмотря на это, весь мир должен считать, что мы не остановимся перед применением вооруженной силы.
   Поэтому вам, генерал, следует в кратчайшие сроки разработать план военной операции, направленный на разгром главных сил чехословацкой армии, захват Судет и принуждение Праги к политической капитуляции. Назовем этот план – «Грюн».
   К е й т е л ь. Из каких условий следует исходить при разработке плана «Грюн»? Я имею в виду позицию, которую могут занять в этом вопросе Франция и Россия.
   Г и т л е р. Франция не пойдет дальше словесных протестов. Так что на Западе можно будет оставить лишь минимальные силы прикрытия. Необходимо учесть, что к Чехословакии имеют территориальные претензии такие государства, как Польша и Венгрия. План должен строиться в расчете на военное вмешательство со стороны, в том числе и этих государств. Не исключено, что в этом случае Советы придут на помощь Праге, напав на поляков.
   Наша задача – в кратчайшие сроки разбить главные силы чехов и оккупировать Богемию и Моравию. После этого можно будет перекинуть наши дивизии на помощь Варшаве. Однако сейчас планировать эту часть операции еще рано: слишком много остается неизвестных нам факторов, которые могут сыграть существенную роль в ходе осуществления наших начальных планов.
   К е й т е л ь. Слушаюсь, мой фюрер.

   Информация к размышлению
   Из воспоминаний генерала Ветрова. Апрель 1938 года. Москва, Кремль.
   «И тут Сталин остановил меня, попросив:
   – А расскажите-ка нам вот о чем: как показала себя в испанских условиях ходовая часть танков и, в частности, система колесного хода?
   Признаться, этот вопрос озадачил меня. Очень уж не хотелось раскрывать здесь разногласия в оценке колесно-гусеничного движителя. И я, по-видимому, не совсем убедительно, но в общем-то положительно охарактеризовал его, добавив при этом, что большинство моих однополчан тоже стоят за колесно-гусеничный ход. А как известно, коллектив всегда прав…
   – Часто, но не всегда, – возразил И.В. Сталин. И, обращаясь к сидящим в зале, пояснил: – Нередко бывают правы одиночки, а коллективы – нет. Я недоуменно посмотрел на Сталина, но промолчал. И тут последовал его следующий вопрос:
   – А какого мнения придерживаетесь лично вы? Только откровенно. Большинства?
   – Нет, я сторонник чисто гусеничного танка.
   – Почему?
   – Потому что сложная и далеко не совершенная комбинация колесного и гусеничного движителя ненадежна, нередко выходит из строя, – начал решительно пояснять я. – Потому что сравнительно высокий и узкий, а следовательно, и недостаточно устойчивый танк не может развивать на колесах большую скорость. Ибо он опрокинется даже на небольшом повороте. И наконец, потому, что при движении по шоссе колонны танков со снятыми гусеницами их колеса оставляют на асфальте глубокую колею. Особенно же большому разрушению подвергаются асфальтированные дороги в жаркую пору, когда асфальт размягчен…
   Мне с трибуны было хорошо видно, как побагровело лицо у комкора Д.Г. Павлова и как укоризненно смотрел в мою сторону и покачивал головой А.Б. Брускин. Все ясно: они меня не поддерживают…
   Во время перерыва ко мне подошел бывший однокашник по академии военный инженер 1-го ранга Н.Н. Алымов и начал расспрашивать об общих знакомых в Испании, о том, как действовали бронемашины, изготовленные под его руководством на судостроительном заводе в Валенсии. Я начал отвечать. И тут кто-то положил сзади руку на мое плечо. Я оглянулся и едва не ахнул от удивления: это был Сталин.
   – Значит, вы твердо стоите за гусеничный движитель? – негромко спросил он, пристально глядя мне в глаза. И тут же, без паузы, поинтересовался: – А что вы можете сказать о многослойной броне?
   Я вначале растерялся, а потом ответил, что не считаю себя специалистом в этом деле. Вот если только военинженер Алымов… Он, как мне помнится, хорошо разбирается в различного рода сплавах…
   Алымов действительно начал говорить обо всем том, что ему было известно по этому вопросу. Сталин внимательно слушал, кивал. И все-таки из их непродолжительного разговора я понял, что вопрос о многослойной броне обоим не совсем ясен и что проблема усиления бронезащиты танков еще будет ждать разрешения…
   В конце заседания И.В. Сталин также одобрительно отозвался о проекте нового танка А-20, предложив принять его за основу. Но добавил: с учетом замечаний и пожеланий вернувшихся из Испании товарищей. Больше того, взяв в руки макет танка А-20, Сталин, обратившись к членам Политбюро, сказал:
   – Думаю, что кроме представленного нам колесно-гусеничного образца с добротным дизельным двигателем и 76-миллиметровой, а не 45-миллиметровой пушкой, следует разработать и изготовить схожий, но гораздо лучше бронированный танк на гусеничном ходу. И после сравнительных испытаний двух образцов окончательно решить, какой из них пускать в серию – колесно-гусеничный или чисто гусеничный… И еще: к этой работе привлечь танкистов, уже имеющих боевой опыт.
   Предложения Сталина легли в основу принятого Государственным Комитетом Обороны постановления.
   Уже после заседания у Спасских ворот меня догнал знакомый военный инженер из Центрального управления Наркомата обороны СССР. Не скрывая своего недовольства, сказал мне:
   – Ну и подвел же ты нас, Александр! Ведь вопрос о принятии на вооружение А-20, этой во всех отношениях современной машины, был уже предрешен. И вдруг… И потом, неужели американцы глупее нас? Ведь у них лучшим считается не гусеничный, а более универсальный колесно-гусеничный танк «Кристи»…
   – Так это у них. А у нас… Спорить не будем, какой из двух образцов окажется наилучшим, покажут сравнительные испытания, – ответил я. И добавил: – Однако заранее уверен, что на колесно-гусеничном танке невозможно добиться сколько-нибудь значительного увеличения снарядостойкости бронезащиты. Да и должной надежности механизмов ходовой части – тоже».
   Комментарий автора. Таким образом, благодаря поддержке Сталина удалось избежать тупикового пути развития советского танкостроения, связанного с производством колесногусеничных танков. Именно Сталин, вопреки точке зрения Главного автобронетанкового управления РККА и Нарко мата машиностроения, дал добро на продолжение работ советского конструктора танков Кошкина по созданию танка Т-34.
20 мая 1938 года
   Прага. Заседание правительства под председательством президента Бенеша.
   Б е н е ш. Из надежных источников стало известно о концентрации и приведении в полную боевую готовность примерно 15 немецких дивизий в Саксонии в районе германо-чехословацкой границы. В этой связи предлагаю с 21 мая объявить частичную мобилизацию, призвав первую категорию запаса и некоторых категорий резервистов из технических родов войск. Пусть Гитлер знает, что ему не удастся запугать наш народ, и он получит достойный отпор.

   Информация к размышлению
   Мобилизация чехословацкой армии, хотя и частичная, привела Гитлера в бешенство. С большим трудом английскому послу в Берлине Гендерсону удалось уговорить фюрера хотя бы на время отложить военные планы и вернуться к предложенному Лондоном «мирному» плану аннексии Судет.
   В своей роскошной горной резиденции в Берхтесгадене Адольф Гитлер лихорадочно размышлял. Действия президента Бенеша унизили его. Негодование фюрера усиливалось еще и потому, что его публично обвинили в планировании агрессии.
   В эти дни фюрер как раз рассматривал новый вариант плана «Грюн», представленный ему Кейтелем. Однако приступить к реализации этого плана незамедлительно было невозможно. Поэтому фюрер, отбросив самолюбие, приказал министерству иностранных дел сообщить чешскому послу в понедельник 23 мая, что у Германии нет агрессивных намерений в отношении Чехословакии и что сообщения о концентрации войск на чешской границе не имеют под собой никаких оснований.
   Тем не менее уже 28 мая Гитлер на совещании со своими генералами сообщил, что он подписал новую директиву по плану «Грюн», определяющую дату нападения на Чехословакию – 1 октября 1938 года.
   Этот приказ Гитлера встретил у части высших немецких генералов протест, поскольку генералы считали, что Франция и СССР придут на помощь Праге и в этих условиях Германия неизбежно потерпит поражение.
30 мая 1938 года
   Берлин, кабинет Гитлера.
   Г и т л е р. Я знаю, что в среде генералов зреет недовольство моим решением о назначении даты нападения на Чехословакию. Я вызвал вас для того, чтобы разъяснить свою позицию по этому вопросу.
   Я приму решение о военных действиях против Чехословакии только в том случае, если буду твердо уверен, как это было в случае вступления вермахта и в демилитаризованную Рейнскую зону, и в Австрию, что Франция не выступит против нас, а следовательно, и Англия не вмешается в этот конфликт.
   Однако существует и иной, «мирный» способ разрешения судетской проблемы. Он возможен, если Лондон и Париж принудят Прагу без всякой войны отдать нам Судеты.
   К е й т е л ь. Мой фюрер, но разве такое возможно?
   Г и т л е р. Для того чтобы это стало возможно, весь мир должен поверить в реальность нашего нападения на чехов. Именно поэтому я и назначил дату нападения.
   И еще один вопрос, который меня волнует последнее время. Наш агент, работающий в советском Генштабе под оперативным псевдонимом Рысь, сообщил, что русские разрабатывают план нападения на Польшу, если она захватит Тешинскую область Чехии. Мы ни в коем случае не должны допустить такого развития событий. Продумайте этот вопрос.
5 июня 1938 года
   Народный комиссариат иностранных дел СССР, кабинет Литвинова. Литвинов диктует своему секретарю телеграмму временному поверенному в делах СССР во Франции Гиршфельду.
   Л и т в и н о в. Срочно зашифруйте и отправьте в наше посольство в Париже следующую телеграмму:
   «Посетите Бонне или Леже и передайте им следующее. Польша не скрывает своих намерений использовать возможное наступление Германии на Чехословакию для отторжения в свою пользу части чехословацкой территории. Такое вмешательство Польши будет прямой помощью Германии и совместным с нею наступлением на Чехословакию. Мы хотели бы знать заранее, будет ли Франция в случае нашего решения помешать интервенции Польши считать себя союзницей Польши в смысле франко-польского союзного договора.
   Добивайтесь, однако, ясного ответа Франции и сообщите его. Упомяните, что этот запрос вы делаете по поручению советского правительства».
   Комментарий автора. Внятного ответа на этот запрос Литвинова Париж так и не дал. Заранее предвидя это, советская сторона допустила утечку в западную прессу информации о своем запросе во французский МИД относительно позиции Парижа в вопросе об агрессивных планах Варшавы.
25 июля 1938 года
   Лондон, кабинет Чемберлена. В кабинете Чемберлен и лорд Ренсимен.
   Ч е м б е р л е н. Я пригласил вас, чтобы поручить очень ответственную и деликатную миссию. Вам предстоит совершить поездку в Чехословакию и стать посредником между судетскими немцами и чехословацким правительством в Праге.
   Р е н с и м е н. Вы же знаете, что чешское правительство создало невыносимые условия для жизни немецкого национального меньшинства в Судетах.
   Ч е м б е р л е н. Это известный факт, беда состоит в том, что Гитлер готов решить судетскую проблему военным путем. При этом нельзя исключить, что на помощь Праге могут прийти Советы, да и Франция, хотя и не выражает по этому поводу больших восторгов, тем не менее тоже может вмешаться в конфликт на стороне Чехословакии.
   В таком случае военное поражение Германии стало бы практически предрешенным. К сожалению, поражение фашистов означает не только крах Гитлера, на фюрера нам, по большому счету, наплевать. Но крах фашистов может привести к возрождению в Германии влияния коммунистов и даже созданию там правительства народного единства. Да и СССР после этого значительно повысил бы свой международный авторитет и стал бы активно влиять на ситуацию в Восточной и Центральной Европе. А для нас все это абсолютно неприемлемо.
   А тут еще наша разведка сообщила, что среди немецких генералов зреет заговор, направленный против Гитлера. Они намерены сместить фюрера, если тот начнет войну против Чехословакии. Однако в сложившейся обстановке допустить свержения режима Гитлера мы не можем. Это опять же может привести к возрождению коммунистического движения в Германии, а именно коммунисты сейчас являются нашими злейшими врагами.
   Р е н с и м е н. Короче говоря, моя миссия должна обеспечить мирную передачу немцам Судет. А для этого нужно, чтобы Прага приняла условия, выдвигаемые Гитлером. Я вас правильно понял?
   Ч е м б е р л е н. Да, вы должны сделать все, чтобы избежать новой европейской войны.
31 августа 1938 года
   Москва. Заседание Главного военного совета РККА.
   В о р о ш и л о в. События на озере Хасан обнаружили огромные недочеты в состоянии Дальневосточного фронта. Боевая подготовка войск, штабов и командно-начальствующего состава фронта оказалась на недопустимо низком уровне. Войсковые части были раздерганы и недееспособны. Снабжение войсковых частей не организовано. Дальневосточный театр к войне плохо подготовлен.
7 сентября 1938 года
   Прага. Заседание правительства под председательством президента Бенеша.
   Б е н е ш. Господа, наши английские друзья в лице лорда Ренсимена настоятельно рекомендуют нам принять требования судетских немцев и согласиться на предоставление Судетам национальной автономии.
   Г е н е р а л С ы р о в ы. Боюсь, что автономией дело не закончится. Если же мы сейчас уступим немцам, то уже вскоре потеряем все Судеты, а без расположенных там фортификационных укреплений Чехословакия не сможет оказать сопротивление немецким войскам, и наша страна станет беззащитной перед агрессией со стороны фашистской Германии.
   Б е н е ш. Но и выиграть войну против немцев без помощи наших западных союзников мы тоже не сможем. Поэтому мы вынуждены уступить требованиям Запада и предоставить автономию судетским немцам.
   Г е н е р а л С ы р о в ы. Но ведь у нас еще есть договор о взаимопомощи с Россией.
   Б е н е ш. Для нас было бы самоубийством принять военную помощь Советов без согласия на это со стороны Парижа и Лондона.
   Поэтому не вижу другого выхода, как согласиться на предоставление автономии судетским немцам.

   Информация к размышлению
   Предоставление Чехословакией автономии судетским немцам явно не устраивало Гитлера, поскольку эта уступка Праги лишала его главного обоснования своих действий – необходимости защиты попранных прав немецкого национального меньшинства. Поэтому фюрер приказал Генлейну срочно прервать переговоры с чехословацким правительством, спровоцировать вооруженные столкновения с полицией и войсками правительственных сил и выставлять новые, неприемлемые для Праги условия.
12 сентября 1938 года
   Нюрнберг, съезд НСДАП. Выступление Гитлера.
   Г и т л е р. Не для того Всемогущий создал 7 миллионов чехов, чтобы они угнетали три с половиной миллиона судетских немцев. Пора всем напомнить, что за спиной истерзанных судетских немцев стоит вооруженная германская нация.

   Информация к размышлению
   Уже на следующий день после выступления Гитлера на съезде нацистов в Судетах вспыхнул инспирированный из Берлина мятеж судетских немцев. В ответ на это правительство Бенеша объявило Судетскую область на военном положении и приказало войскам немедленно подавить выступления сепаратистов.
14 сентября 1938 года
   Лондон, кабинет Чемберлена. Премьер беседует со своим советником по политическим вопросам Горацием Вильсоном.
   Ч е м б е р л е н. Я крайне взволнован ситуацией, сложившейся в Судетах. Действия Праги в любой момент могут привести к войне, а этого мы допустить никак не можем. Но что же в этой ситуации мы можем предпринять?
   В и л ь с о н. Прежде всего надо срочно телеграфировать нашему послу в Праге, чтобы он указал Бенешу на недопустимость объявления всеобщей мобилизации и необходимости аннулирования договоров о взаимной помощи Чехословакии с СССР и Францией.
   Во-вторых, я думаю, что вам необходимо буквально завтра же вылетать в Германию на переговоры с Гитлером, чтобы при личной встрече с фюрером решить все спорные вопросы. В этой связи я уже подготовил соответствующую телеграмму для Гитлера.
   Ч е м б е р л е н. Читайте.
   В и л ь с о н. В связи с критическим положением, я готов немедленно приехать к вам, чтобы попытаться найти мирное решение. Согласен прибыть самолетом и готов к выезду завтра же.
   В тот же день из Берлина был получен ответ:
   «Фюрер будет рад встретиться с британским премьер-министром».
15 сентября 1938 года
   Чемберлен вместе со своими советниками Вильсоном и Стренгом вылетел в Германию для встречи с Адольфом Гитлером.
   В дороге премьер-министр получил сообщение, что чехословацкие войска подавили путч, а лидер Судетской немецкой партии Генлейн позорно бежал в Германию.

Глава 2
Ультиматум Запада Чехословакии
(15.09.38 – 21.09.38)

15 сентября 1938 года
   Г и т л е р. Рад вас видеть, господин премьер-министр, в стенах моей резиденции и готов обсудить с вами все проблемы взаимоотношений межу нашими странами.
   Ч е м б е р л е н. С момента вступления на пост английского премьер-министра я постоянно работал в направлении германо-английского сближения и искал любые возможности для осуществления этих намерений. Однако за последние недели положение стало настолько сложным и серьезным, что появилась опасность возникновения военного конфликта между Чехословакией и Германией. Напряженность в Европе достигла такой степени, которая совершенно не способствует сближению наших стран.
   Г и т л е р. Чехословацкая проблема требует немедленного решения. Возможность дальнейшего сотрудничества Германии и Англии будет в решающей степени зависеть от того, сумеют ли наши страны достигнуть соглашения на основе общей позиции по данному вопросу.
   Положение действительно очень серьезное. По последним сообщениям, среди судетских немцев насчитывается 300 погибших и много сотен раненых. Население поспешно покидает целые поселки. В этих условиях жизненно необходимо принять решение в самый кратчайший срок.
   Главное требование Германии состоит в том, что 3 миллионам немцев, которые ныне проживают в Чехословакии, должна быть предоставлена возможность возвращения в состав рейха.
   В противном случае Германия готова считаться с возможностью возникновения войны и даже пойти на риск мировой войны. Здесь достигнут предел, за которым остальной мир может делать все, что он хочет, но немцы в этом вопросе не пойдут ни на какие уступки.
   Ч е м б е р л е н. Исчерпываются ли требования Германии вопросом о передаче 3 миллионов судетских немцев? В Англии спрашивают: это все, чего требует Германия? Не намеревается ли она сверх этого еще и расчленить Чехословацкое государство?
   Г и т л е р. Я прежде всего добиваюсь расового объединения немцев. Однако немцы не будут чувствовать себя в безопасности до тех пор, пока Чехословацкое государство поддерживает военно-политический союз с другими странами, и прежде всего с Россией, что создает явную угрозу для Германии.
   Ч е м б е р л е н. Будут ли устранены сомнения Германии относительно упомянутой роли Чехословакии, если удастся изменить отношения этой страны с Россией таким образом, что, с одной стороны, Чехословакия будет освобождена от своих обязательств по отношению к России в случае нападения на эту страну и в то же время она будет лишена возможности получения помощи от России или другой страны?
   Г и т л е р. Если судетские немцы будут включены в рейх, от чехов отделится венгерское меньшинство, отделится польское меньшинство, отделится словацкое меньшинство, то оставшаяся часть будет столь мала, что я сейчас не буду ломать голову, как с ней поступить в дальнейшем.
   Ч е м б е р л е н. Но ведь судетские немцы не проживают компактно в одном районе, а значительно рассеяны. И если бы даже те территории, на которых 80 процентов от общего населения составляют немцы, передать Германии, то все равно значительное число жителей немецкого происхождения осталось бы проживать в оставшейся части Чехословацкого государства. Поэтому речь идет не только о проведении новой границы, но в данном случае также о переселении некоторой части населения.
   Г и т л е р. Все земли, где большинство населения составляют немцы, должны отойти к Германии. Затем должен состояться обмен национальными меньшинствами, в особенности с учетом немецких языковых анклавов в чешских областях. Однако все эти рассуждения носят чисто теоретический характер, так как события развиваются очень быстро.
   Ч е м б е р л е н. Ваше превосходительство, я благодарю вас за изложение вашей позиции. К сожалению, я не могу дать вам ответ прямо сейчас, поскольку должен проконсультироваться с коллегами по правительству, а также с Парижем и лордом Ренсименом.
   Поэтому сейчас предлагаю временно прервать наши переговоры, чтобы вновь встретиться через несколько дней.
   Г и т л е р. Предлагаю следующую встречу провести в районе Нижнего Рейна: в Кёльне или Годесберге не позднее 22 сентября.
16 сентября 1938 года
   Лондон. Заседание английского правительства.
   Р е н с и м е н. Большое число чешских чиновников и полиция, которые плохо говорят на немецком или совсем его не знают, были назначены для управления в чисто немецкие районы. Чешские сельскохозяйственные колонисты селятся на конфискованных в ходе земельной реформы землях, расположенных посреди заселенных немцами территорий.
   Для детей этих чешских захватчиков в большом количестве были построены чешские школы. Есть общее мнение, что чешским подрядчикам оказывается преимущество при размещении государственных заказов и что государство с большей готовностью предоставляет работу и помощь чехам, нежели немцам. Я считаю эти жалобы в основном оправданными. Даже в период своей миссии я не нашел со стороны чехословацкого правительства готовности устранить эти претензии в достаточном объеме.
   Таким образом, единственным чувством, которое испытывали находящиеся под управлением чехов судетские немцы, была полная безысходность. Но подъем фашистской Германии дал им новую надежду. Я считаю, что их обращение за помощью к своим кровным соседям и их возможное желание присоединиться к рейху отражает естественное развитие ситуации в данных обстоятельствах.
   Требования Гитлера, направленные на разрешение судетского кризиса, считаю абсолютно справедливыми и подлежащими обязательному исполнению.
   Ч е м б е р л е н. Сэр, от имени правительства его величества приношу вам благодарность за ту громадную работу, которую возглавляемая вами миссия проделала в Чехословакии, и те объективные оценки сложившейся там ситуации, которые пролили свет на деятельность чешского оккупационного режима в Судетах.
   Думаю, что после опубликования вашего доклада всем станет ясно, что сложившееся положение немецкого национального меньшинства в Судетской области более не может быть признано терпимым. Поэтому мы, безусловно, должны признать требования Гитлера справедливыми и подлежащими незамедлительному исполнению.
18 сентября 1938 года
   Берлин, кабинет Гитлера.
   Гитлер подписывает приказ о приведении в боевую готовность пяти армий, имевших в своем составе 36 дивизий, включая 3 танковые.
19 сентября 1938 года
   Прага, президентский дворец. Послы Великобритании Ньютон и Франции де Лакруа на приеме у президента Бенеша.
   Н ь ю т о н. Господин президент, сегодня нам поручено ознакомить вас с совместным заявлением правительств Великобритании и Франции правительству Чехословакии.
   Б е н е ш. Я слушаю вас, господа.
   Н ь ю т о н. Британские министры представили французским коллегам заключения, к которым они пришли на основе представленного им лордом Ренсименом отчета о работе его миссии в Чехословакии.
   Представители обеих сторон убеждены, что в результате недавних событий создалось такое положение, когда дальнейшее сохранение в границах Чехословацкого государства районов, населенных, главным образом, судетскими немцами, более не может продолжаться без того, чтобы не поставить под угрозу интересы самой Чехословакии и интересы европейского мира.
   Подлежащая передаче Германии территория должна включать все районы, немецкое население которых составляет свыше 50 процентов. Мы убеждены, что передача меньших районов на основе более высокого процентного соотношения явится нецелесообразной.
   Правительство его величества готово присоединиться к международной гарантии новых границ Чехословацкого государства против неспровоцированной агрессии. Однако одним из основных условий такой гарантии является замена существующих у Чехословакии договоров с Францией и Россией, связанных с взаимными обязательствами военного характера, общей гарантией против неспровоцированной агрессии.
   Как французское, так и британское правительства понимают, сколь велика жертва, требуемая от чехословацкого правительства делу обеспечения мира. Поскольку премьер-министр должен возобновить переговоры с господином Гитлером не позднее среды, то мы убедительно просим вас, господин президент, дать ответ как можно раньше.
   Б е н е ш. Должен отметить, что ни Франция, ни Англия даже не консультировались с чехословацким правительством по столь важному вопросу, прежде чем обсуждать его с Гитлером и принимать подобное заявление. Поэтому я должен вынести предложения союзников на обсуждение правительства и парламента.
   Д е Л а к р у а. Господин президент, осмелюсь напомнить вам, что дело не терпит отлагательств.
   Н ь ю т о н. Англо-французские предложения содержат обещание гарантий, предполагающих участие в них и Великобритании. Чехословакия должна понять, что это весьма выгодно для нее, так как военные лишения намного превысили бы те жертвы, которых требуют от Чехословакии сейчас.
   Б е н е ш. В течение дня я не в состоянии дать ответ. Кроме того, я не верю, что англо-французские предложения приведут к окончательному решению, а не явятся одним из очередных шагов к установлению немецкого господства в Чехословакии.
19 сентября 1938 года
   Москва, Кремль, кабинет Сталина.
   М о л о т о в. Сегодня из Праги поступила телеграмма от нашего полпреда Александровского. Президент Бенеш информировал его, что получил англо-французские ультимативные предложения о передаче Германии тех территорий Судет, в которых немцы составляют больше 50 процентов населения. Предложение сопровождалось подчеркиванием, что уже простая задержка чехословацкого правительства с ответом может привести к роковым последствиям.
   При этом Бенеш заявляет, что Чехословакии не останется никакого другого выхода, как защищаться при всех условиях. Правительство уже решило, что изложенное англо-французское предложение совершенно неприемлемо. Франции послан прямой запрос: обозначает ли ее предложение, что она намерена отказаться от выполнения своих союзнических обязательств?
   В этой связи Бенеш просит правительство СССР дать как можно быстрее ответ на следующие вопросы:
   «1. Окажет ли СССР согласно договору немедленную действительную помощь, если Франция останется верной и тоже окажет помощь.
   2. В случае нападения Бенеш немедленно обратится телеграммой в Совет Лиги Наций с просьбой привести в действие статьи 16 и 17 устава Лиги».
   Бенеш просит нашей помощи в Лиге Наций и ожидает от советского правительства такого же срочного ответа о том, поможет ли СССР в качестве члена Лиги Наций на основании упомянутых статей.
   Бенеш подчеркнул срочность, потому что должен дать ответ Франции и Англии, а между тем Чемберлен хотел бы уже в среду, 21 сентября, поехать к Гитлеру с этим ответом. Бенеш предполагает, что если Чемберлен не поедет или привезет недостаточный для Гитлера ответ, то нападение Германии произойдет 22 сентября. И при этом условии Бенеш считает предложение, сделанное Англией и Францией, неприемлемым, а борьбу неизбежной, потому что народ не допустит ничего подобного.
   С т а л и н. Пока ответьте, что мы готовы вместе с Францией в соответствии с советско-чехословацким договором оказать Праге немедленную и действенную помощь, а там посмотрим. Если Бенеш официально отклонит предложения Запада и заявит, что Чехословакия готова с оружием в руках отстаивать свою независимость, тогда мы со своей стороны предпримем более радикальные меры.
   Как там у нас проходят военные учения в западных приграничных округах?
   В о р о ш и л о в. Программа учений успешно выполнена. В настоящее время они завершаются.
   С т а л и н. В связи с напряженной международной ситуацией задержите завершение учений.
19 часов 20 сентября 1938 года
   Прага, министерство иностранных дел. В кабинете министра иностранных дел ЧСР Крофта находится полпред СССР в Праге Александровский.
   А л е к с а н д р о в с к и й. Господин министр, по поручению правительства СССР я готов ответить на ваш запрос от 19 сентября.
   На вопрос, окажет ли СССР согласно договору немедленную и действенную помощь Чехословакии, если Франция останется ей верной и также окажет помощь, правительство Советского Союза дает утвердительный ответ.
   На вопрос, поможет ли СССР Чехословакии, как член Лиги Наций, на основании статей 16 и 17, если в случае нападения Германии Чехословакия обратится в Совет Лиги Наций с просьбой о применении упомянутых статей, советское правительство также дает утвердительный ответ.
20 сентября 1938 года
   Германия, резиденция Гитлера в Оберзальцберге. В кабинете: Гитлер, Риббентроп и посол Польши в Берлине Липский.
   Г и т л е р. Я решил согласовать наши действия с польской стороной, поскольку события пошли несколько иначе, чем можно было бы предположить. Прежде всего, я был застигнут врасплох предложением Чемберлена приехать в Берхтесгаден. Естественно, я не мог не принять британского премьера.
   К моему удивлению, Чемберлен ни слова не сказал о готовности Великобритании к военному решению судетской проблемы, а сосредоточил все внимание на обсуждении наших требований, предъявляемых Чехословакии. После этого мне стало окончательно ясно, что Запад не собирается воевать с нами из-за Судет. При этом Лондон и Париж лишь желают хоть как-то сохранить свое лицо. Тем не менее поступающие с Запада известия указывают на то, что требования Германии будут удовлетворены.
   Поэтому сейчас я нахожусь в раздумье, как в таком случае разрешить оставшуюся часть проблемы, касающуюся Венгрии и Польши.
   Л и п с к и й. Наши территориальные претензии к Чехословакии ограничиваются районом Тешинской Силезии и доступом по железной дороге до станции Богумин. Со своей стороны мы признаем все претензии Германии в Судетах.
   Мы относимся благосклонно к идее об общей границе с Венгрией, считая, что посредством общей польско-венгерской границы через Закарпатскую Русь мы создали бы более крепкий барьер против России.
   Мы уже выступили с заявлением, категорически требуя проведения плебисцита, как это было предложено Германией для Судет, и в этом пункте мы не отступили бы перед применением силы, если наши интересы не будут приняты во внимание.
   В этой связи мое правительство уполномочило меня сообщить, что уже 21 сентября Польша будет располагать в южной части Силезии значительными военными силами, которые будут действовать во взаимодействии с доблестными войсками вермахта.
   Г и т л е р. Если мои предложения не будут приняты Чемберленом, то Германия будет готова к вооруженному выступлению для присоединения Судет к рейху.
   В случае если предложения будут приняты Западом и от меня потребуют гарантий для оставшейся части Чехословакии, то я займу позицию, заключающуюся в том, что Германия сможет дать такую гарантию только при условии, если то же самое будет сделано Польшей и Венгрией. А Польша и Венгрия не дадут этих гарантий без решения вопроса об их меньшинствах, проживающих на территории Чехословакии.
   В случае же если между Польшей и Чехословакией дело дойдет до конфликта на почве польских интересов в Тешине, то рейх, безусловно, станет на сторону Польши. Однако при этом военные действия Польши могут последовать только лишь после занятия немцами Судетских гор и после дополнительного согласования этого вопроса с Берлином.
   В своих решениях я исхожу из того, что Польша является первостепенным фактором, защищающим Европу от России, и мы рассматриваем ее как нашу союзницу в борьбе с коммунистической заразой.
20 часов 45 минут 20 сентября 1938 года
   Прага, министерство иностранных дел. Министр иностранных дел ЧСР Камил Крофта зачитывает английскому и французскому послам ответ правительства ЧСР.
   К р о ф т а. Чехословацкое правительство благодарит британское и французское правительства за сообщение, в котором они формулируют свою точку зрения на решение нынешних международных затруднений. Однако, сознавая свою ответственность, правительство ЧСР считает, что переданные нам предложения английской и французской стороны не пригодны для достижения цели, которую преследуют британское и французское правительства в своих усилиях в пользу сохранения мира.
   Эти предложения были выработаны без выяснения мнения представителей Чехословакии. Они направлены против Чехословакии, которая не была даже выслушана, хотя чехословацкое правительство обращало внимание на то, что оно не может принять ответственность за решение, которое было бы принято без него. Отсюда понятно, что упомянутые предложения не могут быть приемлемыми для Чехословакии.
   По мнению правительства, принятие предложений такого характера равнялось бы добровольному и полному искалечению государства во всех направлениях. Были бы полностью подорваны экономика и транспорт Чехословакии, а в стратегическом отношении она попала бы в исключительно тяжелое положение. Рано или поздно Германия подчинила бы ее себе полностью.
   Н ь ю т о н. Вы понимаете, что Чемберлен завтра должен лететь в Германию для второй встречи с Гитлером. Без положительного ответа на немецкие предложения это приведет к катастрофе, и тогда Чехословакия будет нести ответственность за развязывание европейской войны.
   Прошу вас, господин министр, передать президенту Бенешу все вышесказанное, а также просьбу принять нас этой ночью, сразу же, как только будет получен ответ правительства Великобритании на настоящее заявление правительства Чехословакии.
Поздно вечером 20 сентября 1938 года
   Москва, Кремль, кабинет Сталина.
   М о л о т о в. Как сообщает Александровский, Бенеш при встрече с западными послами официально отклонил предложения Англии и Франции о передаче Германии части Судетской области и заявил о готовности чехословацкой армии сражаться за независимость своей родины.
   В о р о ш и л о в. Наша разведка подтверждает данные Праги о сосредоточении в непосредственной близости от чешской границы значительных сил германских и польских войск. В этой связи чехословацкий Генеральный штаб считает вероятным, что нападение немцев может состояться уже 23 сентября. После чего можно ожидать нападения и со стороны Польши.
   С т а л и н. И что в этой связи мы можем срочно предпринять, чтобы в случае необходимости оказать военную помощь Праге?
   В о р о ш и л о в. Считаю, что необходимо немедленно начать скрытую мобилизацию и сосредоточение войск на наших западных границах в соответствии с планом развертывания Красной армии на случай войны одновременно против Польши и Германии.
   С этой целью предлагаю с завтрашнего утра объявить о проведении крупных войсковых учений в Киевском и Западном особых военных округах в непосредственной близости от государственной границы.
   Всего в боевую готовность планируется привести: танковый корпус, 30 стрелковых и 10 кавалерийских дивизий, 7 танковых, мотострелковую и 12 авиационных бригад, 7 укрепленных районов, а в системе противовоздушной обороны – 2 корпуса, дивизию, 2 бригады, 16 полков, 4 зенитно-артиллерийские бригады и 15 зенитно-артиллерийских полков, а также части боевого и тылового обеспечения.
   Заблаговременное проведение всех этих мероприятий позволит нам существенно сократить сроки развертывания Красной армии, первыми перейти в наступление и по частям разбить главные силы противников.
   С т а л и н. Согласен со всеми вашими предложениями, действуйте.
3 часа 45 минут 21 сентября 1938 года
   Прага, кабинет президента Бенеша. В кабинет входят посол Великобритании Ньютон и посол Франции де Лакруа.
   Н ь ю т о н. Ваше превосходительство, мы приносим вам свои извинения за столь поздний визит, однако обстоятельства, которые привели нас к вам, не терпят отлагательств.
   Д е Л а к р у а. Правительство Франции приняло решение, что в случае если Чехословакия не примет совместных франко-английских предложений, то Франция не будет в состоянии выполнить свои союзнические обязательства, вытекающие из франко-чехословацкого договора о взаимопомощи.
   Н ь ю т о н. Правительство его величества в этом вопросе полностью поддерживает позицию французского правительства. Поэтому если англо-французский план будет отторгнут Прагой с учетом того, что немецкие дивизии в полной боевой готовности уже сосредоточены у чехословацкой границы, то военная катастрофа Чехословакии станет неизбежной. В таком случае вся ответственность за европейскую войну и ее ужасные последствия ляжет на правительство Чехословакии.
   Б е н е ш. Однако еще существует Советский Союз, с которым наша страна связана договором о взаимопомощи. И Москва сообщила нам, что готова выполнить свои обязательства.
   Д е Л а к р у а. Господин президент, ведь вам прекрасно известно, что, согласно советско-чехословацкому договору о взаимопомощи, военные обязательства Москвы вступают в силу только в том случае, если Чехословакии будет предоставлена аналогичная помощь со стороны Франции.
   Б е н е ш. Тем не менее Москва готова предоставить нам военную помощь даже в том случае, если Франция со своей стороны откажется от выполнения своих обязательств по договору.
   Н ь ю т о н. Господин президент, для вас не является секретом то обстоятельство, что правительство Великобритании всегда выступало против заключения военно-политических договоров демократических государств с коммунистическим режимом Сталина. Кроме того, одним из главных условий мирного разрешения судетского кризиса со стороны Гитлера является немедленная денонсация советско-чехословацкого договора о взаимопомощи.
   Ведь даже если допустить, что Красная армия придет к вам на помощь и разгромит фашистов, то какая после этого судьба ожидает Чехословакию? Страна будет разрушена и разорена войной, которая пройдет по ее территории. Если все же победа с помощью СССР будет достигнута, то коммунисты и их сторонники существенно усилят свое влияние внутри страны, в результате чего с большой вероятностью коммунисты возглавят новое послевоенное правительство Чехословакии, и ваша страна через Коминтерн станет управляться из Москвы. Или вы считаете, что коммунистическая диктатура – эта та цена, которую вы готовы заплатить за насильственное удержание в своих границах немецкого меньшинства?
   Поверьте, мы вам предлагаем меньшее из возможных зол. Отдать Германии часть территории Судет, где немцы составляют более половины жителей, а взамен обрести международные гарантии от неспровоцированной агрессии против вашей страны. Это максимум того, что в создавшейся ситуации Чехословакия может получить.
   И позвольте, господин президент, дать вам еще один совет: когда уступка части территорий Судет будет принята вашим правительством, то нельзя позволить свести ее на нет излиянием народного негодования по этому поводу. Против весьма вероятных демонстраций и забастовок должны быть приняты самые жесткие меры.
   Б е н е ш. Ваше заявление – это своеобразный ультиматум, но только он может оправдать принятие предложений мной и правительством, на что мы не были уполномочены парламентом, как этого требует конституция.
   Н ь ю т о н. Наш демарш имеет характер ультиматума постольку, поскольку это уже последний совет наших правительств, по мнению которых, настал окончательный момент для принятия этого совета. Только при этом условии ваша страна может быть спасена.
   Б е н е ш. Я должен посоветоваться с правительством, которое уже собралось в Граде. Вы получите наш ответ около полудня.
6 часов 21 сентября 1938 года
   Прага. После обсуждения ситуации на чрезвычайном заседании Политического комитета, который принял решение принять ультиматум Запада, началось заседание правительства Чехословакии. Сообщение о сложившемся положении сделал премьер-министр Милан Годжа. В обсуждении принимают участие министры правительства ЧСР Ежек, Шрамек и Бехине.
   Г о д ж а. Идея обороны наших границ всегда исходила из предпосылки военного сотрудничества или помощи со стороны Франции и России. Когда стала известна отрицательная позиция Франции, оставалась только надежда на русскую помощь. Однако СССР поставил условием своей помощи решение Лиги Наций. В нынешней обстановке и этот путь слишком долгий, причем он не гарантирует положительных результатов. Но самое главное заключается в том, что принятие нами военной помощи со стороны одной лишь большевистской России восстановило бы против нас весь западный мир. И мы пойти на это не можем.
   Когда же были запрошены представители нашей армии, то они заявили, что изолированный конфликт означал бы для Чехословакии неминуемый крах, тем более что следовало бы опасаться возможного нападения и со стороны Польши, и со стороны Венгрии.
   Поэтому я предлагаю после обсуждения, проведенного в Политическом комитете под председательством господина президента, чтобы правительство высказало бы положительное отношение к предложению Великобритании и Франции.
   Б е н е ш. Отношения Чехословакии с Россией всегда были и будут второстепенным фактором, зависящим от позиции Франции и Англии. Нынешние связи Чехословакии с Россией зависят исключительно от франко-русского договора.
   Е ж е к. Принимая ультиматум Запада, нужно учитывать неподготовленность чехословацкой общественности к капитуляции. В этой ситуации весьма сомнительно, что правительство сумеет контролировать дальнейшее развитие событий в стране.
   Ш р а м е к. Решения об изменении границ государства могут быть приняты только парламентом, поэтому постановления правительства по этому вопросу антиконституционны. Нужно срочно созвать чрезвычайное заседание парламента.
   Б е х и н е. Сейчас не время для подобных дискуссий. Война приведет к уничтожению нации. Правительство может сделать только одно – принять требования Франции и Англии и застраховаться от реакции общественности, которая, естественно, будет возмущена нашей капитуляцией. Если возмущение народа выльется в акции массового неподчинения, то правительство подаст в отставку и тем самым снизит уровень напряженности в обществе.
   А сейчас мы срочно подготовим прокламацию с обращением к народу, в которой подчеркнем, что правительство было вынуждено подчиниться сильнейшему международному давлению, и всю ответственность за капитуляцию несут только Франция и Англия.
   Сразу по окончании этого заседания в Лондон и Париж была отправлена нота, в которой правительство ЧСР извещало, что с горечью принимает французские и английские предложения.

Глава 3
Капитуляция президента Бенеша
(22.09.38 – 01.10.38)

   В Праге с утра 21 сентября 1938 года происходят потрясающие сцены. Советское полпредство окружено полицейским кордоном. Несмотря на это, толпы демонстрантов при явном сочувствии полиции проходят к полпредству, высылают делегации, требующие разговора с полпредом. Толпы поют национальный гимн, Интернационал, многие демонстранты буквально рыдают.
   В речах выступающих надежда на помощь СССР, призывы защищаться, созвать парламент, сбросить правительство. Имена не только Годжи, но и Бенеша встречаются свистом и криком. Офицеров качают, заставляют произносить патриотические речи. Гитлер и Чемберлен одинаково возбуждают ненависть.
22 сентября 1938 года
   Москва, ближняя дача Сталина.
   М о л о т о в. Из Праги пришла новая информация. Под напором протестов и массовых манифестаций трудящихся подало в отставку правительство Годжи, и сформировано новое правительство генерала Сыровы.
   Кроме того, министр иностранных дел Крофта сообщает, что польское правительство сегодня заявило о денонсировании польско-чехословацкого договора о национальных меньшинствах. Польша сосредоточивает на всем протяжении границы с Чехословакией войска в походном состоянии. В этой связи Прага просит нас предупредить Варшаву, что советско-польский пакт о ненападении перестанет действовать в тот момент, когда Польша нападет на Чехословакию.
   С т а л и н. Да, положение на наших западных границах становится все серьезнее. Клим, как там у нас обстоят дела с развертыванием дивизий Красной армии у западных границ?
   В о р о ш и л о в. Директивы Генштаба доведены до всех участвующих в учениях войск, все они приведены в боевую готовность и приступили к выдвижению в указанные им районы сосредоточения вблизи от государственной границы. В соответствии с планом формируются четыре армейские группировки – Витебская и Бобруйская на Западном фронте и Житомирская и Винницкая на Юго-Западном фронте.
   С т а л и н. Товарищ Молотов, подготовьте заявление советского правительства правительству Польши, в котором укажите, что если войска Польши перейдут границу Чехословакии и оккупируют ее территорию, то правительство СССР, ввиду совершенного Польшей акта агрессии против Чехословакии, будет вынуждено без предупреждения денонсировать советско-польский договор о ненападении.
   М о л о т о в. Товарищ Сталин, есть еще один важный вопрос, который поднимают наши чешские союзники. Несмотря на то что мы уже согласились предоставить нашу военную помощь Чехословакии, вне зависимости от того, предоставит ли ей такую же помощь и Париж, тем не менее в Праге считают, что наше второе условие – голосование в Лиге Наций большинства ее членов за резолюцию о признании Германии агрессором – приведет к значительной затяжке начала нашей военной помощи. За это время объединенные силы Германии, Польши и Венгрии могут добиться существенных военных успехов. Кроме того, не очевидно, что под давлением Запада большинство членов Лиги Наций могут признать нападение на ЧСР актом неспровоцированной агрессии.
   С т а л и н. Если бы у нас была с Чехословакией общая граница, то в случае официальной просьбы Праги мы могли бы уже сейчас ввести на ее территорию наши войска. После чего вопрос о советской военной помощи был бы решен однозначно. Однако от Чехословакии нас отделяет с одной стороны Польша, а с другой – Румыния, причем ни одна из этих стран не дает своего согласия на проход Красной армии через ее территорию. Правда, нам удалось добиться от Бухареста неофициальной информации о том, что в случае пролета нашей авиации через воздушное пространство Румынии наши самолеты, летящие выше 7 километров, сбиваться не будут.
   В о р о ш и л о в. Они просто не в состоянии сбивать самолеты, летящие на такой высоте. Для этого у румын нет соответствующих средств ПВО.
   С т а л и н. Тем не менее если Франция все же откажется от своих обязательств перед Прагой, то оказать реальную военную помощь Чехословакии мы сможем только в том случае, если поляки вместе с немцами нападут на ее территорию. В этом случае мы получим моральное право объявить войну Польше на основании того, что она вместе с Германией напала на нашу союзницу.
   М о л о т о в. А если Польша после нападения немцев все же не нападет на Чехословакию?
   С т а л и н. Тогда мы предъявим ей ультиматум с требованием разрешения прохода Красной армии через польскую территорию, а в случае его отклонения объявим ей войну.
   Однако для того, чтобы объявить войну какому-либо государству, нам нужны очень веские основания. И сделать мы можем это только в случае, если:
   1. Германия нападет на Чехословакию;
   1. Правительство Чехословакии примет решение о вооруженном сопротивлении внешней агрессии;
   2. Чехословакия официально обратится в Лигу Наций с заявлением, что против нее совершена агрессия, и одновременно обратится к нам с просьбой оказать ей военную помощь.
   Передайте Праге эти наши условия предоставления советской военной помощи как окончательные. Только при выполнении всех этих трех условий мы сможем предъявлять Польше ультиматум, объявлять ей войну и, таким образом, прийти на помощь Чехословакии. Тем не менее у меня до сих пор нет уверенности в том, что новое чехословацкое правительство решится сопротивляться немецкой агрессии, а не уступит нажиму Англии и Франции и не капитулирует перед ультиматумом Гитлера. Ведь до сих пор правительство генерала Сыровы так еще и не объявило всеобщей мобилизации.
   М о л о т о в. Имеются данные, что мобилизация чехословацкой армии будет объявлена в ближайшие часы.
   С т а л и н. А есть ли новости о переговорах Гитлера с Чемберленом в Годесберге?
   М о л о т о в. Пока содержание начавшихся там переговоров нам еще не известно. Однако, по данным нашего агента, 12 сентября, незадолго перед своим первым вылетом в Германию на переговоры с Гитлером в Берхтесгадене, Чемберлен заявил:
   «Германия и Англия являются двумя столпами европейского мира и главными опорами против коммунизма, и поэтому необходимо мирным путем преодолеть наши нынешние трудности. Наверное, можно будет найти решение, приемлемое для всех, кроме России».
   Так что ничего хорошего ждать из Годесберга нам не приходится.
22 сентября 1938 года
   Германия, Годесберг, кабинет Гитлера.
   Ч е м б е р л е н. Как мы с вами и договорились в ходе наших переговоров в Берхтесгадене, я провел консультации с правительствами Франции и Чехословакии. И теперь могу с удовлетворением сообщить фюреру, что его предложения приняты за основу. Осталось только согласовать некоторые детали будущего соглашения и подписать его.
   Г и т л е р. Господин премьер-министр, я приношу вам свою искреннюю благодарность за ваши титанические усилия, направленные на мирное решение чехословацкого вопроса. Однако я с большим сожалением должен заявить, что в настоящее время поддержать этот план уже не представляется возможным. События развиваются так стремительно, что этот план устарел и уже не отвечает реалиям текущего момента.
   Положение совершенно ясное. Речь идет не о том, чтобы проявить несправедливость по отношению к Чехословакии, а о том, чтобы устранить несправедливость, совершенную двадцать лет назад по отношению к немецкому и другим национальным меньшинствам.
   В принципе тот, кто совершил несправедливость, не может жаловаться на то, что эта несправедливость устраняется. Чехословакия, безусловно, является совершенно искусственным образованием, которое было в свое время вызвано к жизни по причинам политической целесообразности, без учета ущерба, который этим необдуманным решением был причинен другим странам.
   Поэтому со стороны Чехословакии требуются гораздо большие территориальные уступки, в том числе учитывающие законные требования со стороны Польши и Венгрии. Кроме того, введение немецких войск в Судеты должно быть проведено не позднее 26 сентября.
   Ч е м б е р л е н. Ваша новая позиция, господин канцлер, меня сильно разочаровала. Я полагал, что после того как выдвинутое вами требование о передаче части территории Судет нами было принято, мы могли бы обсудить с вами методы и процедуру его реализации. А вместо этого вы заявляете претензии на значительно большую территорию, чем это уже было согласовано нами в Берхтесгадене, да еще при этом требуете ее немедленной оккупации немецкими войсками.
   Г и т л е р. Сложившийся к настоящему моменту ареал проживания судетских немцев уже давно не соответствует историческим реалиям. После Первой мировой войны в результате дискриминации и притеснений, которым подвергалось немецкое меньшинство в Чехословакии, из Судет были вынуждены эмигрировать 400 тысяч немцев в Австрию, 270 тысяч – в Германию и 150 тысяч – в Америку. Кроме того, 200 тысяч чехов переселились на жительство в Судетскую область. Наши новые предложения учитывают все эти миграционные процессы, и они, безусловно, законны.
   В тех же частях территории, которые сейчас не были бы признаны как несомненно немецкие, Германия готова согласиться на проведение плебисцита. Этот плебисцит будет проведен через два или три месяца под международным контролем по образцу плебисцита в Сааре. Однако всякая территория, население которой высказалось бы за Германию, будет немедленно занята германскими войсками.
   Ч е м б е р л е н. Но как же быть с государственной собственностью Чехословакии, которая останется на территории, отходящей Германии?
   Г и т л е р. Та часть собственности, которая находится в Судетской области, уже практически оплачена за счет поступлений от налогов с тамошних немецких жителей. Вследствие своего высокого уровня образованности и трудолюбия судетские немцы внесли в чешский государственный бюджет даже больше, чем соответствует их доле в общем количестве населения страны.
   Что касается других сооружений, то они унаследованы еще от старой Австрии, где немецкая часть населения также давала значительную часть поступлений от налогов. Таким образом, чешское правительство не имеет никакого права на то, чтобы забрать эту собственность или получить за нее какуюлибо компенсацию. Поэтому на любую попытку разрушить или забрать эту собственность последуют жесткие контрмеры со стороны Германии.
   Судето-немецкая территория должна быть передана Германии без каких-либо разрушений или приведения в негодность всех военных, хозяйственных и транспортных предприятий, включая железнодорожный транспорт, наземные службы воздушного сообщения и все радиостанции.
   Ч е м б е р л е н. Господин канцлер, я не имею полномочий обсуждать поднятые вами вопросы, и поэтому прошу вас изложить все требования Германии в письменном виде и приложить карту с указанием территорий, на которые претендует Германия, а я со своей стороны могу взять на себя лишь роль посредника в передаче этих требований Праге.
22 часа 30 минут 23 сентября 1938 года
   Германия, Годесберг. Беседа перед отлетом Чемберлена в Англию.
   Г и т л е р. Как вы и просили меня, я представил свои требования к Чехословакии в виде меморандума и приложил к нему соответствующую карту. Прага должна начать эвакуацию населения с территорий, отходящих к Германии, в 8 часов утра 26 сентября, то есть через два дня, и завершить ее 28 сентября.
   Ч е м б е р л е н. Но это же ультиматум!
   Г и т л е р. Ничего подобного! Это вовсе не ультиматум. Взгляните на документ, он озаглавлен словом «меморандум».
   Ч е м б е р л е н. Это ваше последнее слово?
   Г и т л е р. Да!
   Ч е м б е р л е н. В таком случае нет смысла продолжать переговоры. Я сделал все, что мог, но мои попытки не увенчались успехом. Поэтому я уезжаю с тяжелым чувством, потому что надежды, с которыми я приехал в Германию, разбиты.
   Комментарий автора. Гитлер, как опытный игрок, почувствовал, что переборщил с давлением на английского премьера и надо срочно дать задний ход.
   Г и т л е р. Вы, господин премьер-министр, один из немногих людей, для кого я когда-либо делал подобное послабление. Исключительно из уважения к вам я готов перенести дату окончания эвакуации чехов из Судет на 1 октября. Надеюсь, что это упростит решение вашей задачи по мирному разрешению судетского кризиса.
   Сказав это, Гитлер взял ручку и сам исправил дату.
   Ч е м б е р л е н. Улетая в Великобританию, я не теряю надежды, что все существующие трудности нашими общими усилиями будут преодолены.
23 сентября 1938 года
   Борт самолета премьер-министра Великобритании. В салоне Чемберлен и его ближайший советник Гораций Вильсон.
   Ч е м б е р л е н. Такой наглости я в своей жизни еще не встречал. Этот фюрер – настоящая свинья. Вы только подумайте, я прилагаю титанические усилия и привожу ему согласие Англии, Франции и Чехословакии со всеми его предложениями, а он мне в ответ заявляет, что этого Германии уже мало.
   В и л ь с о н. Да, манеры у фюрера еще те, но что делать. Допустить войну в Европе, да еще и в союзе с Советской Россией, мы не можем ни при каких условиях. Это может привести к полному поражению фашистов и существенному усилению коммунистов в Центральной и Восточной Европе, что в дальнейшем будет иметь непредсказуемые последствия.
   Ч е м б е р л е н. К сожалению, Гитлер все это прекрасно понимает и нахально пользуется нашим фактически безвыходным положением.
   В и л ь с о н. И что же мы в этой ситуации можем предпринять?
   Ч е м б е р л е н. Да то же самое, что делает Гитлер, – будем блефовать. Мы уже дали свое согласие на мобилизацию чехословацкой армии, а будет этого мало, так начнем мобилизацию военно-морского флота Великобритании и частичную мобилизацию французской армии. Кроме того, по данным нашей разведки, Советы уже несколько дней ведут скрытую мобилизацию и сосредоточение нескольких армий на границах с Польшей. Все это должно произвести на Гитлера впечатление, якобы мы готовы к войне, если он нападет на Чехословакию.
   В и л ь с о н. Но это же ведет нас к тупиковой ситуации. Ведь воевать-то с немцами из-за чехов мы не собираемся!
   Ч е м б е р л е н. Воевать, разумеется, не собираемся. Ведь Чехословакия не стоит шпор даже одного британского гренадера. Однако когда Гитлер поймет, что с ним не шутят, он станет посговорчивей. А для того, чтобы вождь немецкого народа при этом не уронил бы своего авторитета, мы ему в этом поможем, предложив собрать международную конференцию, на которой и будут выработаны условия мирного разрешения судетского кризиса.
26 сентября 1938 года
   Берлин, кабинет Гитлера. В кабинет входит только что вновь прилетевший из Лондона Гораций Вильсон в сопровождении посла Гендерсона.
   В и л ь с о н. С большим сожалением вынужден сообщить вам, что Прага посчитала Годесбергский меморандум абсолютно неприемлемым для себя. Однако правительство его величества считает, что еще не все потеряно и что путем незначительных уступок с вашей стороны не сложно будет добиться мирного решения судетской проблемы.
   Г и т л е р. Нет никакого смысла вести дальнейшие переговоры! С немцами обходятся как с грязными неграми. Положительный ответ на наши условия должен быть получен в течение сорока четырех часов, то есть к двум часам дня 28 сентября. В противном случае я поставлю Чехословакию на место силой немецкого оружия! Если Франция и Англия хотят воевать с Германией, пусть воюют! Мне это совершенно безразлично!
27 сентября 1938 года
   Берлин. Гораций Вильсон в ходе проводимой им челночной дипломатии вновь прилетел к Гитлеру с очередным письмом Чемберлена.
   В и л ь с о н. Ввиду того что канцлер не верит в обещания правительства Чехословакии, британское правительство предлагает взять на себя моральную ответственность за то, чтобы обещания Чехословакии были выполнены справедливо, полностью и быстро. Таким образом, Германия сможет без применения военной силы получить все, что она требует.
   Г и т л е р. Я уже вам сказал, что все зависит от чехов: они могут принять или не принять мои предложения. Если они не примут эти предложения, то Германия просто уничтожит Чехословакию. И английские гарантии ей не помогут.
   В и л ь с о н. В таком случае я уполномочен премьер-мини стром сделать следующее заявление: «Если Франция вследствие своих союзнических обязательств окажется в состоянии войны с Германией, то Соединенное Королевство сочтет себя обязанным поддержать Францию».
   Г и т л е р. Ответа для господина Чемберлена не будет. В следующий понедельник мы уже будем в состоянии войны!
Вечером 27 сентября 1938 года
   Вильсон вернулся в Лондон в состоянии такой паники, что британское правительство в тот же день объявило мобилизацию флота и начало призыв вспомогательных сил в авиацию, одновременно начался новый и особенно сильный нажим на Прагу. Чемберлен истерически требовал от Бенеша полной капитуляции.
   Поздно вечером Чемберлен выступил по радио.
   Ч е м б е р л е н. Война так ужасна, фантастична, невероятна… И все это может произойти из-за ссоры, касающейся далекой страны, о народе которой мы ничего не знаем.
27 сентября 1938 года
   Берлин. В кабинете Гитлер и Кейтель.
   Г и т л е р. Я подписал приказ о мобилизации германской армии с 14 часов 28 сентября в случае отказа Чехословакии и Великобритании принять требования Германии, изложенные в моем меморандуме от 22 сентября.
   К е й т е л ь. Мой фюрер, но если в войне против Германии примут участие Чехословакия, Франция, Англия и СССР, то сил у наших противников будет в три раза больше, чем у Германии, даже с учетом наших возможных союзников. В этих условиях очень трудно рассчитывать на победу.
   Г и т л е р. Генерал, я же вам уже говорил, что не собираюсь воевать против Запада. Да и с чехами у нас никакой войны не будет, поскольку такая война действительно может привести к тому, что Франция даже против своей воли будет вынуждена вступить на стороне Праги. А уж Сталин-то спит и видит, как Красная армия ударит по Польше и придет на помощь Чехословакии.
   К е й т е л ь. Тогда как же нужно понимать ваш приказ о проведении мобилизации вермахта?
   Г и т л е р. Как очередной шаг, который должен окончательно убедить весь мир, что Германия готова начать войну с Чехословакией из-за Судет. А после этого, ради сохранения мира, Чемберлен пойдет на любые наши условия. Надо только немного помочь ему в этом. Именно поэтому я сейчас направляю в Лондон свои последние мирные предложения, от которых Чемберлен отказаться уже не сможет. Вот увидите, после этого Великобритания сделает все, чтобы убедить нас отказаться от войны и все уладить миром.
27 сентября 1938 года
   Берлин, министерство иностранных дел. В кабинете Риббентроп и польский посол Липский.
   Л и п с к и й. Господин министр, в настоящий момент Польша располагает достаточными вооруженными силами на границе с Чехословакией, полностью готовыми к боевым действиям. Наш Генеральный штаб согласовал с вашим Генеральным штабом демаркационную линию, которая будет разделять немецкие и польские войска, после того как они освободят территории, ныне удерживаемые чешскими оккупантами.
   До сих пор еще не ясно, как разрешится конфликт, назревший в отношениях между Польшей и Чехословакией. Возможны как мирный, так и силовой варианты его завершения. Кроме того, нельзя исключить, что на помощь чехам придет Красная армия.
   В этой связи мое правительство хотело бы получить от вас ответ на вопрос: может ли Польша рассчитывать на доброжелательную позицию правительства рейха в случае чешскопольского вооруженного конфликта, а также на аналогичную позицию Германии в случае вооруженного конфликта Польши с Советами? Ведь Москва уже пригрозила нам денонсацией польско-советского договора о ненападении.
   Р и б б е н т р о п. В случае польско-чешского вооруженного конфликта правительство Германии сохранит по отношению к Польше доброжелательную позицию.
   В случае же польско-советского конфликта правительство Германии займет по отношению к Польше позицию более чем доброжелательную. Я думаю, что практически исключено, чтобы вермахт не оказал действенную помощь полякам в их справедливой борьбе против русских варваров.
23 часа 30 минут 27 сентября 1938 года
   Москва, Кремль, кабинет Сталина.
   С т а л и н. Ситуация вокруг Чехословакии накаляется. Прага отвергла Годесбергский ультиматум Гитлера и объявила всеобщую мобилизацию. Частичная мобилизация начата во Франции. По некоторым данным, Англия готова начать мобилизацию военно-морского флота. Так что нельзя исключить, что Запад под давлением общественного мнения все же будет вынужден дать вооруженный отпор немецкой военщине. Хотя, скорее всего, в этой ситуации Гитлер даст задний ход и попытается уладить дело миром. Тут важно понять, на каких условиях он на это пойдет.
   Тем не менее Красная армия должна быть готова к тому, чтобы в любую минуту прийти на помощь нашим чехословацким союзникам вне зависимости от того, предоставит ли Запад военную помощь Праге или нет.
   В о р о ш и л о в. В случае если Прага подтвердит готовность принять наши авиационные части, то уже 30 сентября мы будем готовы направить в Чехословакию из Белорусского военного округа 16-ю авиационную бригаду в составе 56-го и 54-го среднебомбардировочных авиаполков и 58-ю авиационную бригаду в составе 21-го и 31-го истребительных авиаполков; из Киевского военного округа – 10-ю и 69-ю; из Харьковского военного округа – 60-й среднебомбардировочный авиаполк. Всего 548 боевых самолетов.
   С т а л и н. А каким образом наши самолеты окажутся на территории Чехословакии?
   М о л о т о в. С Румынией достигнута неофициальная договоренность о том, что советские самолеты не будут сбиваться румынской зенитной артиллерией, хотя Бухарест и направит нам свой протест по этому поводу. Впрочем, если Франция выполнит свои военные обязательства перед Чехословакией, то позиция Румынии может измениться в нашу пользу.
   На большее Бухарест не соглашается, ставя при этом в качестве обязательного условия наше согласие с аннексией Румынией территории Молдавии, захваченной у нас в ходе Гражданской войны.
   В о р о ш и л о в. Подписана директива, согласно которой вплоть до особого распоряжения приостановлено увольнение в запас красноармейцев и младших командиров, выслуживших установленные сроки службы в рядах РККА.
   Ш а п о ш н и к о в. В дополнение к военно-подготовительным мероприятиям, проведенным 22—23 сентября, были приведены в боевую готовность и пополнены до штатной нормы военнообязанными из запаса еще 17 стрелковых дивизий, управления трех танковых корпусов, 22 танковые и 3 мотострелковые бригады, 34 авиационные базы.
   Комментарий автора. Военно-мобилизационные мероприятия охватили не только западные пограничные области, но и глубинные районы – вплоть до Волги и Урала. Помимо войск, выдвинутых к юго-западной и западной государственной границе, в боевую готовность был приведен второй эшелон войск, состоявший из 30 стрелковых и 6 кавалерийских дивизий, 2 танковых корпусов, 15 отдельных танковых бригад, 34 авиационных баз. В Вооруженные силы было призвано из запаса в общей сложности до 330 тысяч человек командного, политического, младшего командного и рядового состава. СССР всерьез готовился к войне с немецко-польской коалицией.
28 сентября 1938 года
   Лондон. Выступление премьер-министра в палате общин.
   Ч е м б е р л е н. Господа, я только что получил письмо от канцлера Германии. Герр Гитлер согласился отложить мобилизацию на 24 часа и предлагает встретиться со мной, синьором Муссолини и месье Даладье в Мюнхене.
   Зал утонул в овациях и ликовании.
29 сентября 1938 года
   Прага. Беседа министра иностранных дел Чехословакии с посланником Великобритании в Чехословакии Ньютоном.
   Н ь ю т о н. 28 сентября я получил телеграмму из Лондона, в которой подчеркивается важность того, чтобы чехословацкое правительство приняло в принципе англо-французский план.
   Чехословацкому правительству следует также посоветовать, чтобы оно имело соответствующего представителя, уполномоченного выступать от его имени и готового отправиться в Мюнхен завтра, сразу же после уведомления.
   Данное сообщение означает не приглашение на конференцию, а лишь предложение, чтобы представитель чехословацкого правительства был подготовлен к такому шагу.
   Комментарий автора. Так что чехословацкое правительство было заблаговременно информировано, что оно не приглашено на Мюнхенскую конференцию, но должно быть готово к тому, что ее представитель может вдруг понадобиться в Мюнхене.
   После второй беседы с президентом Бенешем Ньютон сообщил своему правительству следующее.
   Н ь ю т о н. Чехословацкое правительство в принципе принимает план и график его реализации. Но в том и другом документах имеются некоторые пункты, которые не соответствуют англо-французским предложениям. Они не могут быть приняты Прагой, но могут быть найдены другие меры для реализации плана.
   Комментарий автора. Прага, в принципе приняв предложенный Западом план и график реализации и согласившись с тем, что ее представители не будут официально приглашены на конференцию, «добровольно» делегировала англо-французской делегации свои права в вопросах решения в Мюнхене дальнейшей судьбы Судет. Случай в дипломатической практике беспрецедентный.
29 сентября 1938 года
   Прага. В кабинете премьер-министра премьер – генерал Сыровы и начальник Генштаба чехословацкой армии генерал Крейчи.
   Г е н е р а л К р е й ч и. Нас очень беспокоит начавшаяся сегодня конференция четырех в Мюнхене. Существует опасность, что Гитлер будет исходить из согласия старого правительства идти на уступки. Насколько я понимаю, твое правительство не связано пока этими уступками.
   Ведь в соответствии с конституцией без согласия парламента нельзя идти на территориальные уступки кому бы то ни было. Это надо иметь в виду и заявить союзникам, что наш солдат никогда не сдаст укрепления и никакие приказы не заставят его это сделать.
   Еще до окончания конференции мы добьемся такого положения, что сможем успешно защищаться. Собственно говоря, силы равны, а на нашей стороне стойкость и моральный дух, каких не имеет ни одна армия. Вчера наше положение было довольно трудным, завтра оно будет уже очень хорошим. Мы сгруппируем свои силы так, что сможем оказать сопротивление на опасных направлениях.
   Мы видим, что Гитлер не может и боится начать войну. Ему удалось запугать весь мир, но нам известны его слабости.
   Г е н е р а л С ы р о в ы. Новое правительство должно было исходить из того, что союзникам было уже обещано, а именно: уступки, согласованные на берхтесгаденских переговорах между Англией и Францией, так как лишь при этих условиях можно было рассчитывать на помощь Франции, Англии и России.
   Гитлер, конечно, хочет гораздо большего, но на это мы не можем пойти ни при каких обстоятельствах. Целью последних переговоров Чемберлена с Гитлером было убедить Гитлера в том, что никаких новых уступок не будет. Однако, поскольку Гитлер не желал отказываться от своих новых условий, наступил кризис.
   К сожалению, наши союзники оказались трусами, и в последнюю минуту, когда уже должно было произойти столкновение, они испугались и за нашей спиной возобновили переговоры, что и привело к Мюнхенской конференции. Поляки говорят с нами в ультимативном тоне, и кроме того, что касается России, то с ней все еще ведутся переговоры.
   Г е н е р а л К р е й ч и. Я все понимаю, но мне непонятно, как переговоры о нас могут идти без нашего участия. Ведь мы не Эфиопия, у нас сильная армия, которая в состоянии выдержать удар со стороны немцев.
   Г е н е р а л С ы р о в ы. Из общей ситуации вытекает, что наши оборонительные укрепления во многих местах значительно удалены от государственной границы, так что предполье оборонительной линии легко может быть захвачено германскими войсками. Поэтому мы не можем исходить из предпосылки, что не отдадим ни пяди нашей территории. Мы должны полностью отдавать себе отчет в том, что не можем вступать в борьбу одни, когда нас покинули все наши союзники, ибо, учитывая известную жестокость Гитлера, это означало бы истребление нашего народа.
   Г е н е р а л К р е й ч и. Понимаю, что определенную часть территории мы были бы вынуждены и могли бы отдать, но линию укреплений мы можем держать и защищать. Как я уже сказал, нашего солдата силой никто с линии укреплений не выбьет, а значит, и не заставит сдать оборонительные сооружения. Согласно сообщениям некоторых командиров, солдаты стихийно клянутся в этом.
   Г е н е р а л С ы р о в ы. Все это мне хорошо известно, и я также обращаю на это внимание. Господин президент об этой ситуации тоже знает. Предстоящие переговоры покажут, как следует проводить эвакуацию, если мы вынуждены будем провести ее.
12 часов 45 минут 29 сентября 1938 года
   Мюнхен. Во дворце Фюрерхаус началась Мюнхенская конференция.
   На переговорах возникла атмосфера всеобщей доброй воли. Английский посол в Германии Гендерсон впоследствии вспоминал, что на переговорах не было момента, когда бы атмосфера накалялась. Председательствующего не выбирали. Общение носило неформальный характер. Представители Чехословакии на конференцию допущены не были, а ожидали ее решений в отдельной комнате.
   Во втором часу ночи 30 сентября Гитлер, Чемберлен, Муссолини и Даладье поставили свои подписи под Мюнхенским соглашением, позволявшим немецкой армии вступить на территорию Чехословакии 1 октября, как и требовал этого Гитлер, и закончить оккупацию Судетской области к 10 октября. Гитлер получил от Запада практически все то, что требовал в Годесберге.

   Информация к размышлению
   Чемберлен вернулся в Лондон, а Даладье – в Париж с триумфом. Их встречали восторженные толпы соотечественников. Размахивая заявлением, которое Чемберлен подписал совместно с Гитлером, ликующий премьер-министр приветствовал толпу, запрудившую Даунинг-стрит.
   Выслушав возгласы «Да здравствует старый добрый Невилл!» и песню «Потому что он веселый парень», Чемберлен, улыбаясь, произнес несколько слов из окна второго этажа дома номер 10: «Друзья мои! Во второй раз в нашей истории сюда, на Даунинг-стрит, из Германии прибывает почетный мир. Я верю, что мы будем жить в мире».
   Только Дафф Купер, первый лорд адмиралтейства, подал в отставку в знак протеста против подписания позорного Мюнхенского пакта, да еще Уинстон Черчилль во время дебатов в палате общин произнес исторические слова: «Мы потерпели полное и сокрушительное поражение».
   Те территории Чехословакии, которые Чемберлен и Даладье не смогли передать Германии в Мюнхене, немцам отдала так называемая международная комиссия, которая любой спорный вопрос о передаче дополнительных чехословацких территорий Германии неизменно решала в пользу последней. Впрочем, нередко в таких случаях немцы угрожали Праге применением военной силы. В конце концов, 13 октября комиссия проголосовала за отмену плебисцита на территориях, где он должен был проводиться в соответствии с Мюнхенским соглашением.
   Ни Германия, ни Италия так и не дали Чехословакии своих гарантий даже после того, как был разрешен вопрос о польском и венгерском меньшинствах. А когда дело дошло до оккупации немцами территории всей Чехии, то ни Англия, ни Франция не стали выполнять своих гарантий, данных Чехословакии в Мюнхене.
30 сентября 1938 года
   Варшава, министерство иностранных дел. В кабинете Юзеф Бек по телефону говорит с польским послом в Праге Карлом Папэ.
   Б е к. Господин посол, сегодня вам будет выслан текст нашей ноты чехословацкому правительству, которая представляет собой ультиматум, целью которого является положить конец фальшивой игре Праги и показать, что, защищая справедливые интересы и честь нашего государства, польское правительство не остановится перед самым большим риском. Вышеуказанную ноту вы должны любой ценой вручить до 23 часов 59 минут сегодняшнего дня, так как срок данного ультиматума истекает завтра, 1 октября, в 12 часов дня.
   До момента, когда чехословацкое правительство, со своей стороны, официально определит свое отношение к Польской Республике как состояние войны, прошу оставаться на своем посту, так как, согласно нашему тезису, мы оккупируем лишь территорию, принципиально признанную нашей.
   В этот трудный момент я полностью рассчитываю как на ваше мужество, так и на ваш такт.
1 октября 1938 года
   Советское полпредство в Праге. Полпред СССР Александровский по телефону докладывает наркому иностранных дел Литвинову.
   А л е к с а н д р о в с к и й. Максим Максимович, докладываю о последних срочных новостях. В половине двенадцатого ночи 30 сентября польский посланник явился к Крофте и передал ноту, в которой в ультимативной форме предъявил следующие требования к чехословацкому правительству: уступить три района в Силезии – Фрейштадт, Тешин, Яблунков – в три приема; на карте нанесены три зоны, из которых первая должна быть передана в течение 24 часов, вторая – в следующие 24 часа, третья – через 6 дней.
   Ответ требуют завтра, 1 октября, в 12 часов дня. Начала передачи первой зоны требуют завтра же в 14 часов.
   Правительство Чехословакии будет решать вопрос о своем ответе на заседании в 9 часов утра. Части войск, расположенные в Тешинской области, пока не получали приказа об отступлении. По сообщению Крофты, столкновение неизбежно. Выступление Польши является гитлеровской провокацией, совершаемой несмотря на то, что в Мюнхенском соглашении Гитлер подписался под решением дать три месяца для урегулирования вопроса о польском и венгерском меньшинствах и сделать его предметом обсуждения четырех держав, если не будет достигнуто чешско-польское соглашение.
   Л и т в и н о в. Передайте президенту Бенешу, что более 40 дивизий Красной армии в полной боевой готовности сосредоточены в непосредственной близости от советско-польской границы. Однако решение о том, будет ли Чехословакия сопротивляться или же примет польский ультиматум, должно принять правительство Чехословакии.
   А л е к с а н д р о в с к и й. Надежд на то, что чехи будут сопротивляться польской интервенции, после того как они под давлением Запада капитулировали перед немцами, очень мало. В этой связи чешский генерал Гусарек сказал мне, что если Чехословакия решит сопротивляться и из-за этого начнется война, то она сразу превратится в войну СССР со всей Европой. Возможно, что СССР и победит, но Чехословакия, так или иначе, будет сметена и вычеркнута с карты Европы.
11 часов 45 минут 1 октября 1938 года
   Правительство Чехословакии капитулировало и перед польским ультиматумом. В этот же день началась оккупация Тешинской области польскими войсками.
   Комментарий автора. Для того чтобы понять, какой подарок получила Варшава из рук Гитлера, достаточно сказать, что расположенные там предприятия давали около 41 процента выплавляемого в Польше чугуна и почти 47 процентов стали.
1 октября 1938 года
   Германия подписала с Польшей крупное товарно-кредитное соглашение. Все говорило о том, что дело идет к созданию военно-политического союза между Германией и Польшей.

   Информация к размышлению
   «Газета Польска» писала в дни всеобщего ликования в Польше по поводу тешинской победы: «Открытая перед нами дорога к державной, руководящей роли в нашей части Европы требует в ближайшее время огромных усилий и разрешения неимоверно трудных задач».
   А польский посол в Париже Лукасевич выпустил книгу «Польша – это держава», в которой заявлял: «Тешинская победа – это новый этап исторического похода Польши Пилсудского во все лучшее, хотя, может быть, и нелегкое будущее».
   Черчилль по этому поводу в своих мемуарах сравнил поведение поляков с жадностью гиены: «Польша с жадностью гиены приняла участие в ограблении и уничтожении Чехословацкого государства».

Глава 4
Немцы вступают в Прагу
(10.10.38 – 15.03.39)

10 октября 1938 года
   С т а л и н. Как ни грустно это признать, но в связи с чехословацкими событиями мы потерпели серьезное политическое поражение.
   В результате Мюнхенского сговора существенно усилил свои позиции наш смертельный враг в лице немецкого фашизма, мы лишились обоих наших союзников в Европе. Запад продемонстрировал нам, что может решать вопросы европейской политики, даже не интересуясь нашей точкой зрения.
   Однако самое печальное состоит в том, что у нас до предела обострились отношения с Польшей. Это, в свою очередь, может окончательно толкнуть Варшаву в лапы фашистской Германии, а именно к этому и стремится Гитлер. Ведь для него военно-политический союз с польскими панами – это кратчайший путь для реализации его планов завоевания жизненного пространства на Востоке.
   В настоящее время в польском правительстве преобладают силы, которые только и мечтают о возрождении «Великой Польши», простирающейся от моря и до моря. Однако, несмотря на все это, СССР придется нормализовать отношения с существующим польским антисоветским правительством. Другого выхода у нас сейчас, к сожалению, просто нет.
   В о р о ш и л о в. В этой связи необходимо срочно завершать военные учения, распустить призванный из запаса на войсковые сборы рядовой и начальствующий состав и возвращать в народное хозяйство лошадей и автотранспорт, мобилизованных в связи с чехословацкими событиями.
   М о л о т о в. Кроме того, придется дезавуировать наше заявление Польше о возможности денонсации советско-польского договора о ненападении. И тут нам не избежать потери авторитета. Начать же процесс нормализации нужно с урегулирования вопросов торговли и заключения договора об экономическом сотрудничестве СССР и Польши.
   С т а л и н. Сильно мы ошиблись, поверив, что правительство Бенеша готово с оружием в руках отстаивать независимость Чехословакии и сражаться против немецких и польских оккупантов. Впредь будем вести себя осмотрительнее.
20 октября 1938 года
   Берлин. В кабинет Гитлера входит Риббентроп.
   Р и б б е н т р о п. Слушаю вас, мой фюрер.
   Г и т л е р. Пора ставить точку в наших отношениях с поляками. Мы и так слишком много позволили этим славянским недочеловекам. Конечно, при этом приходится учитывать, что Польша играет большую роль в моих дальнейших планах. Военно-политический союз с Варшавой мог бы обеспечить вермахту беспрепятственный выход к советским границам, а значит, является оптимальным с точки зрения реализации нашей наиглавнейшей внешнеполитической цели – завоевания жизненного пространства на Востоке.
   Р и б б е н т р о п. Поляки все это прекрасно понимают, и именно поэтому, как это ни смешно, мнят себя нашими равноправными партнерами. При этом они считают, что большая часть Украины должна отойти им.
   Г и т л е р. Об этом не может быть даже речи. Польша должна стать нашим сателлитом, беспрекословно подчиняющимся моей воле. Поэтому у Варшавы не должно быть даже малейших иллюзий по поводу так называемой «Великой Польши».
   Р и б б е н т р о п. Мой фюрер, боюсь, что этого будет нелегко добиться. Поляки всегда были строптивы и непомерно высокого мнения о себе.
   Г и т л е р. Тем не менее, как только русские прижимали им хвост, поляки срочно бежали к нам и запрашивали, могут ли они рассчитывать на доброжелательную позицию правительства рейха в случае их вооруженного конфликта с Советами, и неизменно получали от нас заверения в том, что мы Польшу в беде не оставим.
   Кроме того, мы уже сделали Варшаве два очень ценных подарка. Без нашей активной поддержки полякам никогда бы не удалось заполучить Тешинскую область, которая теперь дает Польше почти половину выплавляемой там стали и чугуна, да и товарно-кредитное соглашение было нами заключено с поляками не за их красивые глаза.
   Р и б б е н т р о п. Так что же мы должны потребовать от поляков?
   Г и т л е р. Наши требования более чем умеренны. Это воссоединение Данцига с рейхом и строительство экстерриториальной автомобильной дороги и железнодорожной линии, соединяющих Центральную Германию с Восточной Пруссией. Это два вопроса, которые не подлежат обсуждению, а их положительное решение нужно рассматривать как проверку готовности Польши к военно-политическому сотрудничеству с Германией в войне против России.
   Р и б б е н т р о п. Тем не менее нетрудно предвидеть, что поляки на это не согласятся и в мягкой форме отклонят наши предложения.
   Г и т л е р. Так вы их заверьте, что мы сохраним за Польшей в Данциге благоприятные условия в области морского, железнодорожного сообщения и внешнеэкономических связей. Дадим на двадцать пять лет гарантии германо-польской границы, предложите проведение общей политики в отношении России на базе Антикоминтерновского пакта.
   А для того, чтобы поляки стали посговорчивее, мы пока что не согласимся на образование столь желанной для них венгеро-польской границы в Карпатах, а оставим Прикарпатскую Украину в виде автономной области Чехо-Словакии.
   Р и б б е н т р о п. Вы имеете в виду реализацию проекта «Великой Украины»?
   Г и т л е р. Это просто дьявольский проект, который многих может сбить с толку. В советской Украине это приведет к усилению сепаратизма, на Западе вызовет уверенность в том, что Германия приступила к экспансии на Востоке. Однако украинский сепаратизм с новой силой вспыхнет и в Польше. Именно это обстоятельство и станет тем рычагом, с помощью которого мы будем давить на Варшаву в случае ее неповиновения нашей воле. Я уже дал указание Геббельсу, чтобы он раскрутил в печати все выгодные нам аспекты проекта «Великой Украины». Кроме того, в абвере идет обучение и подготовка членов так называемой Организации украинских националистов, ведущих активную подрывную деятельность, направленную против польских властей в Западной Украине.
   Р и б б е н т р о п. Мой фюрер, а вы не считаете, что этот проект может быть использован по его прямому назначению – для оккупации и аннексии Украины?
   Г и т л е р. Для того чтобы его реализовать в таком виде, понадобится помощь Польши, ведь общей границы с Россией у нас нет, а поляки в создании «Великой Украины» не заинтересованы. Если же дело дойдет до войны с Польшей, то тут уж будет не до этого проекта. Так что с нашей стороны это только очередной политический блеф.
21 октября 1938 года
   Берлин, кабинет Гитлера. Входит генерал Кейтель.
   Г и т л е р. Генерал, я вызвал вас в связи с необходимостью подготовки мер военного характера, которые, может статься, мы будем вынуждены в скором времени принять. В этой связи необходимо обеспечить возможность в любой момент разгромить чешскую армию и аннексировать Чехию.
   Для этого военные части, расположенные вблизи Чехии, необходимо подготовить к стремительному нападению. Разработку военных планов следует вести исходя из предположения, что серьезного сопротивления со стороны чешской армии нам оказано не будет. Таким образом, вы должны готовить лишь усмирительную акцию, а не военную кампанию.
   Кроме того, политическая обстановка, особенно военные трения между Польшей и Литвой, могут поставить перед германскими вооруженными силами задачу овладения Мемельской областью. Действия необходимо организовать так, чтобы завершить их в кратчайший срок.
   К е й т е л ь. Все будет исполнено, мой фюрер.

   Информация к размышлению
   Из протокола допроса бывшего немецкого авиационного атташе в Польше и Румынии генерал-лейтенанта люфтваффе Герстенберга. Москва, 17 августа 1945 года.
   Вопрос. Известно, что Геринг часто бывал в Польше. Он действительно интересовался в Польше только охотой?
   Ответ. Геринг часто ездил в Польшу и в другие страны на охоту, но в действительности он не столько интересовался охотой, сколько выполнением под этим предлогом политических задач. Перед моим отъездом в Польшу Геринг мне говорил, что он будет ездить в Польшу на охоту и облегчит мне задачу.
   И действительно, в 1938 году Геринг приезжал в Польшу, где охотился вместе с польским министром иностранных дел Беком. Во время этой охоты Геринг дал Беку чек на 300 тысяч марок, после чего Бек стал усиленно поддерживать дружбу с Германией.
   Вопрос. Откуда вам известно, что Геринг подкупил Бека?
   Ответ. О том, что Бек был подкуплен Герингом, я узнал от германского посла в Польше Мольтке, который участвовал в охоте. В связи с этим Мольтке говорил, что Бек из наших рук не вырвется.
24 октября 1938 года
   Берлин, кабинет Гитлера. Присутствуют Гитлер, Риббентроп, Кейтель.
   Р и б б е н т р о п. Мой фюрер, только что я имел встречу с польским послом Липским. Наглость у поляков потрясающая. Посол заявил мне, что якобы вы обещали не менять юридического и политического статуса Данцига, и поэтому он не видит возможности заключать соглашение, которое влечет за собой воссоединение Вольного города с рейхом. А на мои слова о Прикарпатской Руси он практически никак не реагировал.
   Г и т л е р. Вопрос слишком серьезный, чтобы решать его сгоряча. Польша является той клячей, которую Германия на время должна впрячь в свою упряжь. Конечно, Данцига мы уступить полякам никак не можем. Тем более что даже в соответствии с Версальским договором он Польше не принадлежит, а был ею захвачен в нарушение международных договоров. Значит, нужно надавить на поляков так, чтобы они приняли наши условия.
   Тем не менее необходимо иметь и запасной, силовой вариант решения проблемы Данцига.
   К е й т е л ь. Какие в этой связи будут ваши указания?
   Г и т л е р. Подготовьте дополнение к моей директиве от 21 октября, включив туда пункт об оккупации Данцига. Действия строить с расчетом на захват Данцига быстрым ударом, используя благоприятную политическую обстановку и поддержку со стороны проживающих там немцев. Однако война с Польшей из-за Данцига в планы Германии не входит.
   Это было бы хорошим уроком для поляков, но учтите, что это крайний вариант решения наболевшей проблемы. Ссориться с будущим союзником по войне с Россией нам не с руки. Поэтому необходимо сделать все, чтобы принудить Варшаву отдать нам Данциг добровольно.
   Иоахим, начинайте готовить мою встречу с Беком. Тут без тяжелой артиллерии не обойтись.
   Р и б б е н т р о п. На днях французский посол в Берлине предпринял зондаж с целью выяснения возможности моего визита в Париж, предложив в качестве повестки дня встречи заключение между Германией и Францией пакта о ненападении.
   Г и т л е р. Это предложение Франции сейчас весьма своевременно. Для того чтобы начать войну с Советами, нам необходимо будет иметь гарантии того, что Запад не ударит нам в спину. Однако при этом нужно четко оговорить, что Париж признает нашу сферу влияния и не будет вмешиваться в наши дела в Восточной Европе. На этих условиях мы согласны окончательно узаконить нашу западную границу с Францией.
   Р и б б е н т р о п. Мой фюрер, неужели вы согласны навечно отдать этим лягушатникам Эльзас и Лотарингию?
   Г и т л е р. Конечно нет! Но при этом нам сначала нужно будет разобраться с Россией, а уже потом мы сможем вернуться к окончательному оформлению наших западных границ.
26 октября 1938 года
   Варшава, министерство иностранных дел. В кабинете Бек, Липский и недавно назначенный послом Польши в Иране Каршо-Седлевский.
   Л и п с к и й. Два дня тому назад в Берхтесгадене я встречался с Риббентропом, который выдвинул предложение об общем урегулировании спорных проблем, якобы существующих между Польшей и Германией. Речь шла о воссоединении Данцига с рейхом, при этом нам были даны заверения в сохранении за нами в Данциге благоприятных условий в области экономики, морского и железнодорожного сообщения. А также о строительстве экстерриториальной автомобильной дороги и железнодорожной линии через Польское Поморье.
   Б е к. Какая короткая память у этих немцев! Ведь Гитлер лично дважды, 5 ноября 1937 и 14 января 1938 года, заверял нас, что больше не будет никаких перемен в юридическом и политическом статусе Данцига.
   Л и п с к и й. Именно так я и ответил Риббентропу, добавив, что не вижу возможности заключать соглашение, которое влечет за собой воссоединение Вольного города с рейхом.
   Тогда Риббентроп заявил, что если бы польское правительство согласилось с немецкой концепцией относительно Данцига и автомобильной дороги, то вопрос о Прикарпатской Руси мог бы быть решен в соответствии с позицией, занимаемой по этому вопросу Польшей.
   Б е к. А это уже откровенный шантаж. Вопрос о Карпатской Руси имеет для нас громадное значение. Вы видите, какое беспокойство он вызывает в наших украинских областях. Конечно, мы подавляли и будем подавлять беспорядки, вызываемые украинскими сепаратистами на территории Польши, но стабильности нашему государству это явно не придает.
   Впрочем, эта новость будет отрицательно воспринята и в Москве. Кстати, Советы предлагают нормализовать наши отношения. Надо будет продемонстрировать Берлину, что если немцы продолжат настаивать на передаче им Данцига, то мы со своей стороны пойдем на сближение с Россией.
   Л и п с к и й. Конечно, Риббентроп предложил нам вести общую политику по отношению к России на базе Антикоминтерновского пакта. Однако навряд ли это возможно при сохранении требования Германии о передаче ей Данцига.
   К а р ш о – С е д л е в с к и й. Я бы не согласился с такими поспешными выводами. Через несколько лет Германия наверняка будет воевать с Советским Союзом, а Польша поддержит – добровольно или вынужденно – в этой войне Германию. Поэтому для Польши лучше до конфликта совершенно определенно встать на сторону Германии.
   Б е к. В принципе я с этим согласен. Наши отношения с Германией основываются на концепции наиболее ответственных лиц Третьего рейха, которые утверждают, что в будущем конфликте между Германией и Россией Польша явится естественным союзником Германии. Однако из этого не следует, что мы должны просто так отдать немцам Данциг в счет, может быть, возможных в будущем территориальных приобретений на Востоке.
   Польское правительство имеет точные сведения о соглашении, достигнутом в прошлом году между Германией и Японией, по которому Германия признает право Японии на экспансию на запад вплоть до озера Байкал взамен признания права Германии на экспансию вплоть до Кавказа.
   В этой связи японское посольство в Варшаве неоднократно пыталось выяснить у нас, когда же Польша собирается предпринять совместные действия с Германией против России, и всячески стремится предотвратить осложнения, которые возникли между Польшей и Германией.

   Информация к размышлению
   Новый нарком внутренних дел Берия уже 9 ноября 1938 года подписал приказ «О недостатках в следственной работе органов НКВД». В нем предписывалось освободить из-под стражи всех незаконно арестованных. Приказ устанавливал строгий контроль за соблюдением уголовно-процессуальных норм.
   Теперь «органы» стали не только карать, но и миловать. За один только 1939 год они освободили 330 тысяч человек. Всего же в ходе преодоления последствий Большого террора реабилитировали свыше 800 тысяч пострадавших.
   Комментарий автора. В числе реабилитированных в 1939 году был и мой дед Лука Казимирович Житорчук, в свое время исключенный из партии большевиков в 1921 году за участие в Кронштадтском мятеже и осужденный в 1938 году по 58-й статье.
15 ноября 1938 года
   Москва, Кремль, кабинет Сталина.
   М о л о т о в. Сегодня получено сообщение от Майского о его разговоре с советником Чемберлена Вильсоном, который заявил, что Англии в ближайшем будущем не угрожает война, поскольку следующий удар Гитлер якобы планирует направить против Украины. При этом техника захвата будет примерно такой же, как и в случае с Чехословакией. Сначала рост национализма, вспышки, восстания украинского населения, протесты Запада по поводу нарушения прав украинского народа, а затем – освобождение Украины немцами под лозунгом ее самоопределения.
   И нужно сказать, что политика, проводимая Чемберленом, явно поощряет Гитлера в его устремлениях в сторону восточной экспансии.
   С т а л и н. Разумеется, Чемберлен только и мечтает, когда же Германия нападет на СССР. Тем не менее в случае с проектом создания «Великой Украины» фюрер явно промахнулся. В реализации этих немецких планов не заинтересована Польша, а без поддержки поляков этот проект обречен на провал.
   Тем не менее довольно очевидно, что Гитлер стремится навязать нам войну, а Чемберлен старается не мешать ему в этом и даже создает для этого благоприятные условия. Поэтому мы должны исходить из того, что война с немецким фашизмом может быть навязана нам уже в обозримом будущем. Следовательно, мы должны активно готовиться к этой войне.
   В этой связи нам надо срочно заканчивать авантюру с массовыми репрессиями, на которую мы были вынуждены пойти после прошлогоднего демарша «товарища» Эйхве.
   Основные вдохновители массовых репрессий уже поплатились за свою иезуитскую инициативу и теперь сидят в тюрьмах, дожидаясь своей участи. Настала очередь ареста Ежова, который довел репрессии до фантастических размеров. Так, за полтора года по политическим статьям было осуждено 1 миллион 350 тысяч человек, из них 682 тысячи человек были расстреляны.
   Необходимо немедленно запретить практику массовых арестов. И дело тут не в том, что в нашей стране нет шпионов, диверсантов и вредителей, но Ежов поставил дело так, что на одного арестованного преступника приходится два-три ни в чем не повинных человека.
   Впредь любые аресты должны производиться только по постановлению суда или с санкции прокурора, а пресловутые тройки должны быть запрещены немедленно.
   М о л о т о в. Надеюсь, что новый комиссар внутренних дел товарищ Берия сможет решить все эти задачи. В противном случае нам будет очень трудно сплотить советский народ на войну с немецким фашизмом. Нужно подумать и о частичной амнистии арестованных, в особенности среди командного состава Красной армии.
   С т а л и н. Не менее важным вопросом в преддверии войны является и патриотическое воспитание советского народа на примере ратных подвигов русских полководцев в духе любви к тысячелетней истории Русского государства. Пора заканчивать с этим убогим пролеткультом. А то ведь дело доходит до абсурда. Тут наши доморощенные блюстители революционной нравственности осудили сказку Чуковского «Мойдодыр» за то, что ее автор якобы оскорбил советских трубочистов, назвав их неумытыми. А окончательно выжившая из ума вдова Ленина пишет, что «Крокодила» Чуковского нашим ребятам давать читать не надо, потому что это – «буржуазная муть».
   Нужно, чтобы в советских книгах и кинофильмах были правдиво показаны деяния Ивана Грозного, Петра Первого, Екатерины Второй…
   Наш народ должен знать и гордиться именами великих русских полководцев Александра Невского, Дмитрия Донского, Суворова, Кутузова, Ушакова, Нахимова… Да и наше отношение к церкви нужно существенно пересматривать.
   М о л о т о в. Однако этот курс вызовет озлобленность и бешеное сопротивление со стороны так называемой ленинской гвардии, считающей, что восхваление царских генералов является предательством идеалов Октября.
   С т а л и н. Этих идейных ленинцев, деятельность которых ставит под угрозу существование нашего государства, надо судить со всей строгостью наших законов.
17 ноября 1938 года
   Москва, Кремль. Из постановления ЦК ВКП(б) и СНК СССР «Об арестах, прокурорском надзоре и ведении следствия».
   «СНК СССР и ЦК ВКП(б) отмечают, что за 1937—1938 годы под руководством партии органы НКВД проделали большую работу по разгрому врагов народа и очистили СССР от многочисленных шпионских, террористических, диверсионных и вредительских кадров из троцкистов, бухаринцев, эсеров, меньшевиков, буржуазных националистов, белогвардейцев, беглых кулаков и уголовников, представлявших собой серьезную опору иностранных разведок в СССР и в особенности разведок Японии, Германии, Польши, Англии и Франции.
   Главнейшими недостатками, выявленными за последнее время в работе органов НКВД и Прокуратуры, являются следующие:
   Во-первых, работники НКВД совершенно забросили агентурно-осведомительную работу, предпочитая действовать более упрощенным способом, путем практики массовых арестов, не заботясь при этом о полноте и высоком качестве расследования.
   Работники НКВД настолько отвыкли от кропотливой, систематической агентурно-осведомительной работы и так вошли во вкус упрощенного порядка производства дел, что до самого последнего времени возбуждают вопросы о предоставлении им так называемых «лимитов» для проведения массовых арестов.
   Во-вторых, крупнейшим недостатком работы органов НКВД является глубоко укоренившийся упрощенный порядок расследования, при котором, как правило, следователь ограничивается получением от обвиняемого признания своей вины и совершенно не заботится о подкреплении этого признания необходимыми документальными данными (показания свидетелей, акты экспертизы, вещественные доказательства и пр.).
   В целях решительного устранения изложенных недостатков и надлежащей организации следственной работы органов НКВД и Прокуратуры – СНК СССР и ЦК ВКП(б) постановляют:
   1. Запретить органам НКВД и Прокуратуры производство каких-либо массовых операций по арестам и выселению.
   В соответствии со статьей 127 Конституции СССР аресты производить только по постановлению суда или с санкции прокурора.
   Выселение из погранполосы допускается с разрешения СНК СССР и ЦК ВКП(б) по специальному представлению соответствующего обкома, крайкома или ЦК нацкомпартий, согласованному с НКВД СССР.
   2. Ликвидировать судебные тройки, созданные в порядке особых приказов НКВД СССР, а также тройки при областных, краевых и республиканских управлениях РК милиции.
   Впредь все дела в точном соответствии с действующими законами о подсудности передавать на рассмотрение судов или Особого Совещания при НКВД СССР».
6 декабря 1938 года
   Париж, министерство иностранных дел. Переговоры министров иностранных дел Германии и Франции Риббентропа и Бонне.
   Б о н н е. Я рад приветствовать вас, господин министр, в Париже и надеюсь, что наши переговоры позволят нашим странам покончить со всеми еще не решенными проблемами и установить между нашими странами долгий и прочный мир.
   Р и б б е н т р о п. Германия, безусловно, заинтересована в установлении прочного мира с Францией, однако для этого необходимо, чтобы Париж отказался от своей политики поддержки военных союзов в Восточной Европе и навсегда признал эти территории как сферу германских интересов. Тогда уже не было бы никаких препятствий для окончательного урегулирования всех спорных вопросов, еще существующих между нашими странами.
   Б о н н е. В позиции Франции в восточноевропейских вопросах после конференции в Мюнхене произошел принципиальный поворот. Теперь Франция готова признать Восточную Европу как сферу жизненных интересов Германии. Мы по понятным причинам не можем официально денонсировать наши договоры с СССР, Чехословакией и Польшей, однако их практическое значение в настоящий момент ничтожно.
   Р и б б е н т р о п. Отныне германская политика будет устремлена к экспансии на Восток и направлена на борьбу с большевизмом. Во внешней политике борьба против большевизма является лейтмотивом всех действий Германии. Именно поэтому Германия желает победы Франко в Испании.
   Б о н н е. Французское правительство также настроено на борьбу с большевизмом. Поэтому оно тоже ничего не имеет против победы Франко.
   Р и б б е н т р о п. Итак, мы можем констатировать, что между нашими странами более нет никаких неразрешенных вопросов территориального характера, и признать окончательный характер франко-германской границы в том виде, в каком она существует в настоящее время. Следовательно, мы можем подписать франко-германскую декларацию.
   Бонне и Риббентроп подписывают документы.
15 декабря 1938 года
   Париж, министерство иностранных дел. В кабинет Бонне входит посол Франции в Берлине Робер Кулондр.
   Б о н н е. Я вас вызвал для краткосрочных консультаций в Париж, чтобы из первых рук уточнить реакцию Берлина на подписание франко-германской декларации.
   К у л о н д р. Установление хороших отношений с Францией является в настоящее время в Германии всеобщим желанием. Все без исключения немецкие руководители, с которыми я встречался, высказывались в этом духе самым решительным образом, без каких-либо оговорок. Все заявляли мне, что Германия желает сближения с Францией при соблюдении территориального статус-кво и что Германия хочет положить конец вековым раздорам, существовавшим между нашими странами.
   Б о н н е. Это, конечно, все прекрасно, но меня сейчас больше волнуют намерения немцев, связанные с их планами экспансии на Восток.
   К у л о н д р. Стремление Третьего рейха к экспансии на Восток мне кажется столь же очевидным, как и его отказ, по крайней мере в настоящее время, от всяких завоеваний на Западе. Одно вытекает из другого. Первая часть программы Гитлера – объединение германского народа в рейхе – в основном завершена. Теперь пробил час жизненного пространства. Та настойчивость, с которой мне говорили о том, что Германия не имеет никаких претензий к Франции, была вполне достаточной, чтобы дать мне это понять. Но имеются и более явные свидетельства; все мои собеседники говорили мне о необходимости для Германии экспансии в Восточной Европе.
   Б о н н е. А куда же конкретно будет направлена эта экспансия, вам выяснить не удалось?
   К у л о н д р. Подчинение Чехословакии, к сожалению, уже является почти свершившимся фактом. «Моя страна теперь лишь немецкая провинция», – сказал мне еще вчера мой чешский коллега. В некоторых немецких кругах уже заявляют, что отныне чешская армия призвана играть такую же роль, как баварская армия при Втором рейхе. Строительство автострады Бреслау—Вена и канала Одер—Дунай будет производиться полностью с помощью чешской рабочей силы. Из двух достоверных источников мне стало известно о готовящемся чешско-германском соглашении о денежном паритете, за которым вскоре последует экономический и финансовый союз, а возможно, даже и формальное присоединение Чехословакии к рейху.
   Б о н н е. А что говорят в Берлине относительно создания «Великой Украины»?
   К у л о н д р. Что касается Украины, то вот уже примерно в течение десяти дней весь национал-социалистский аппарат говорит о ней. Пути и средства, похоже, еще не разработаны, но сама цель представляется уже установленной – создать Великую Украину, которая стала бы житницей Германий. Тем не менее маловероятно, чтобы Гитлер попытался осуществить эти планы относительно Украины путем прямого военного вмешательства.
   Б о н н е. Но как же фюрер это может сделать без согласия Польши? Ведь поляки еще в 1921 году сами аннексировали часть территории Украины. Поэтому создание «Великой Украины» под управлением Германии явно угрожает целостности Польши.
   К у л о н д р. Похоже, что Берлин использует идею «Великой Украины» в качестве тарана, для того чтобы заставить Варшаву отдать Германии Данциг.
   Б о н н е. Вероятно, в обозримом будущем нельзя исключить серьезного конфликта между Германией и Польшей. Впрочем, мы уже согласились, что Польша находится в сфере немецких интересов.
6 января 1939 года
   Берлин, кабинет Гитлера.
   Р и б б е н т р о п. Мой фюрер, я просто взбешен поведением поляков. Два дня сначала вы, потом я убеждали их в необходимости передачи Данцига Германии. Однако поляки все наши доводы игнорируют и в десятый раз отвечают, что Данциг – очень сложная проблема в германо-польских отношениях и ее трудно разрешить. В результате мы не сдвинулись в этом вопросе ни на миллиметр.
   Тем не менее Варшава претендует на Советскую Украину и на выход к Черному морю, но при этом отказывается участвовать в Антикоминтерновском пакте, поскольку, по их словам, СССР якобы развалится сам вследствие внутреннего распада и неспособности большевиков руководить такой огромной страной.
   Г и т л е р. Поляки скорее звери, чем люди. Тупые и аморфные. Несмотря на все это, продолжайте переговоры. Додавливайте этих поляков, им нужно ясно дать понять, что после заключения германо-французского Пакта о ненападении они не могут больше ожидать помощи со стороны Парижа. Кроме того, пора уже заявить Варшаве протест по поводу несправедливого обращения и нарушения гражданских прав немецкого национального меньшинства, живущего в Польше.
   Тем не менее очень важно решить проблему Данцига без применения силы. Тогда уже в этом или же в следующем году мы могли бы вместе с поляками начать крестовый поход против России. Заключенные нами договоры о ненападении с Англией и Францией создают для этого весьма благоприятные условия.
   Р и б б е н т р о п. Мой фюрер, ваше терпение по отношению к полякам меня просто поражает. Сегодня, следуя вашим указаниям, я договорился с Варшавой, что переговоры о судьбе Данцига продолжат Липский и Мольтке, а мой ответный визит в Польшу состоится еще этой зимой.
   Г и т л е р. Да, кстати, надо возобновить переговоры с Советами о предоставлении им товарного кредита. Пусть поляки видят, что если они и дальше будут такими несговорчивыми, то мы можем начать наше сотрудничество с Россией.
   Р и б б е н т р о п. Дойдем ли мы до переговоров с Москвой в экономической области, все еще не совсем ясно. И в этом вопросе русские очень медлительны и осторожны. В прошлом году мы были вынуждены дважды прерывать экономические переговоры в связи с непомерно высокими требованиями со стороны Кремля.
   Г и т л е р. На сей раз придется пойти навстречу пожеланиям русских. Союз с поляками – это, конечно, оптимальный вариант, но на всякий случай надо иметь и запасной.
13 января 1939 года
   Москва, Кремль, кабинет Сталина.
   М о л о т о в. Во время дипломатического приема по случаю Нового года Гитлер публично сделал символический жест, свидетельствующий о его желании урегулировать советскогерманские отношения. Он демонстративно подошел к нашему послу и несколько минут любезно беседовал с ним. После чего такие же разговоры с Меркуловым вели и высшие чины рейха.
   А два дня тому назад Меркулов имел встречу с представителями немецкого правительства, которые заявили о желании Берлина возобновить прерванные в марте 1938 года переговоры о предоставлении СССР 200-миллионного кредита.
   С т а л и н. Мы подпишем соглашение с Берлином только в том случае, если оно будет для нас экономически целесообразным. Никаких особых политических выгод от сотрудничества с фашистским правительством мы не ожидаем. Тем не менее, если немцы на льготных условиях будут продавать нам новейшее оборудование и технологии, то почему бы нам их не приобрести. Идеология здесь абсолютно ни при чем. Торгуем же мы с фашистской Италией.
   Нужно учитывать и то обстоятельство, что в настоящее время и Англия, и Франция значительно интенсифицировали свои торговые и экономические связи с рейхом.
   М о л о т о в. Как нам стало известно, по инициативе французского правительства было решено создать «франко-германский экономический центр», в рамках которого предусматривается, что французские и немецкие монополии создадут консорциум для эксплуатации французских колоний, строительства портов в Южной Америке, дорог и мостов на Балканах, разработки металлорудных месторождений в Марокко, Гвинее и других местах
   Кроме того, сейчас в Лондоне идут переговоры между Рейнско-Вестфальским угольным синдикатом и Горнорудной ассоциацией Великобритании. А Чемберлен заявил в парламенте, что сближение между Англией и Германией в области торговли окажется лучшим и быстрейшим путем для достижения взаимопонимания между обеими странами.

   Информация к размышлению
   Из книги Л.Д. Троцкого «Преданная революция».
   «Теория, гласившая, что социализм без молока лучше, чем молоко без социализма, покинута. Теперь признано, что рабочим государственных сельскохозяйственных предприятий, где, казалось бы, нет недостатка ни в коровах, ни в свиньях, нужно для обеспечения своего существования создать свое собственное карманное хозяйство… Какое страшное расхищение человеческих сил означают «своя корова» и «свой огород», и каким бременем ложится средневековое копание в навозе и в земле…
   В среднем на колхозный двор пришлось за 1935 год около 4000 рублей денежного дохода… С другой стороны, существуют колхозы, где на каждый двор пришлось около 30 000 рублей… В общем, доход каждого из таких крупных колхозных фермеров в 10—15 раз превышает заработную плату «среднего» рабочего и низового колхозника…
   Повышение производительности труда на основах товарного оборота означает в то же время рост неравенства… Движущим мотивом стахановцев является, однако, не «веселое» настроение само по себе, а стремление больше заработать…
   Действительно: в течение нескольких месяцев успел выдвинуться целый слой рабочих, которых называют «тысячниками», так как их заработок превышает тысячу рублей в месяц; есть такие, которые зарабатывают даже свыше 2000 рублей, тогда как рабочие низших категорий получают нередко в месяц менее 100 рублей».
   Комментарий автора. Трудно даже представить лучшей похвалы Сталину и его делам, чем те «обвинения», которые были сформулированы Троцким в его книге «Преданная революция». Ленинские «идеалы» революции были столь омерзительны, что их надо было предать анафеме и навсегда забыть, как страшный сон. Что фактически и было сделано Сталиным.

   Информация к размышлению
   Во время приезда летом 1919 года Троцкого в Московский университет профессор Кузнецов сказал ему, что Москва «буквально вымирает от голода». Вспылив, Троцкий ответил: «Это еще не голод. Когда Тит брал Иерусалим, еврейские матери ели своих детей. Вот когда я заставлю ваших матерей есть своих детей, тогда вы можете прийти ко мне и сказать: мы голодаем».
16 января 1939 года
   Берлин. Встреча Гитлера с министром иностранных дел Венгрии графом Чаки.
   Ч а к и. Регент Венгрии Миклош Хорти поручил мне передать привет великому фюреру немецкого народа и заявить, что, пока он стоит во главе Венгрии, Германия может рассчитывать на Венгрию как на преданнейшего друга.
   Г и т л е р. Впереди нас ждет успех – разумеется, при условии абсолютной сыгранности наших планов. Необходимо действовать как футбольная команда. Польша, Венгрия и Германия. По возможности экономно, без кризисов, а главное – молниеносно.
   Опасность – на Западе. Там наши враги: западный образ мыслей и еврейские течения. Однако они знают, что до тех пор, пока существует Германия, большевизм не сможет распространяться, и они знают, что там, где выступит большевизм, вмешается Германия.
29 января 1939 года
   Берлин, кабинет Гитлера.
   Р и б б е н т р о п. Мой фюрер, 26 января я вновь встречался с министром иностранных дел Польши Беком. Поляки опять издеваются над нами! Они явно тянут время и саботируют наши законные требования относительно передачи Данцига и строительства автострады. Кроме того, наблюдается тенденция к экономическому и даже политическому сближению Москвы и Варшавы.
   Г и т л е р. И что же на сей раз вам ответил Бек?
   Р и б б е н т р о п. Он снова сослался на то, что якобы следует ожидать очень сильного политического сопротивления внутри страны решению о передаче Данцига, вследствие чего он не может пойти на такой рискованный шаг. После этого Бек заявил, что в дальнейшем он намерен серьезно обдумать наше предложение.
   Г и т л е р. А до этого момента у Бека было мало времени, чтобы серьезно обдумать наше предложение? Как ни печально, но придется переходить к более решительным действиям. Надо этим неучам преподать хороший урок на будущее.
   Р и б б е н т р о п. Что вы конкретно имеете в виду, мой фюрер?
   Г и т л е р. Из-за упрямства этих поляков приходится пересматривать всю стратегию наших последующих действий.
   Политическая ситуация, сложившаяся в Восточной и Центральной Европе после Мюнхенского соглашения, показала, что наши позиции в этом районе далеко не так уж и крепки, как это необходимо для реализации наших планов завоевания жизненного пространства на Востоке.
   Приходится признать, что политический вес Германии еще недостаточен для того, чтобы соседние с Германией на Востоке и юго-востоке государства беспрекословно подчинялись бы моей воле. Ведь непокорность проявляет даже Чехия, не говоря уже о Польше.
   Поэтому на первом этапе мы должны будем ликвидировать остатки самостоятельности Чехии, введя там прямое правление и превратив ее в наш протекторат, и одновременно образовать псевдонезависимую Словакию, которая на самом деле будет абсолютно подчиненным моей воле сателлитом Германии. После этого в обмен на вступление в Антикоминтерновский пакт мы отдадим Венгрии Карпатскую Украину. Румынии заявим ультиматум, обязав ее продавать Германии большую часть добываемой там нефти.
   После того как наши войска войдут в Словакию, поляки станут посговорчивее. Далее мы проведем демонстрацию силы немецкого военно-морского флота у берегов Данцига и Мемеля и захватим оба порта в основном с помощью живущих там наших соотечественников. Однако начинать войну против Польши я по-прежнему не планирую. Нужна лишь ограниченная усмирительная акция, которая заставила бы польское руководство уважать наши требования.
   А для того чтобы отбить у Лондона и Парижа всякую охоту соваться в сферу наших интересов на Востоке, нужно хорошенько припугнуть этих мюнхенских червей, подкинув им версию, что якобы мы готовим свой очередной удар не на Востоке, а на Западе. Я уже приказал, чтобы эта деза была распространена среди западных журналистов и дипломатов. После этого захват нашими войсками Чехии покажется Чемберлену спасительным для Запада шагом.
27 февраля 1939 года
   Будапешт. Письмо министра иностранных дел Венгрии графа Чаки Гитлеру.
   «Мы просим фюрера рассматривать наш недавний запрос относительно возможного вступления венгерских войск в Карпатскую Украину не как политический демарш. Причины, которые побудили Венгрию к тому, чтобы взять под свое управление территорию Карпатской Украины, являются чисто экономическими».
5 марта 1939 года
   Прага. Совещание у президента Чехословакии Гахи. Присутствуют министр иностранных дел Хвалковски и премьер генерал Сыровы.
   Х в а л к о в с к и. Гитлер категорически потребовал от нас выйти из Лиги Наций, значительно сократить нашу армию и присоединиться к Антикоминтерновскому пакту. Кроме того, фюрер настаивает, чтобы Чехословацкий национальный банк передал большую часть нашего золотого запаса в Рейхсбанк.
   Г е н е р а л С ы р о в ы. Немцы провоцируют беспорядки в Словакии и в Карпатской Украине, направленные на отделение этих территорий от Чехословакии. Нужно срочно принимать меры по подавлению движения сепаратистов.
   Г а х а. Придется пойти навстречу требованиям Гитлера, но распад страны нужно предотвратить. Приказываю арестовать премьера сепаратистского правительства Словакии Тисо и назначить на этот пост господина Сидора. Объявляйте в Словакии и Карпатской Украине военное положение. И обратитесь к правительствам Англии и Франции. Ведь в соответствии с Мюнхенским соглашением они давали гарантии целостности нашей страны.
9 марта 1939 года
   Лондон. Совещание в кабинете у премьер-министра Великобритании.
   Г а л и ф а к с. Еще недавно в распоряжении правительства его величества имелись вполне надежные сведения, что Гитлер весной 1939 года планирует продолжение немецкой экспансии на Восток. В этой связи в декабре в Германии открыто заговорили о перспективе создания независимой Украины, которая должна будет иметь вассальные отношения с Германией.
   Однако последнее время появились сообщения, указывающие на то, что Гитлер, подбадриваемый Риббентропом, Гиммлером и другими его соратниками, рассматривает вопрос о нападении на западные державы в качестве предварительного шага к последующей акции на Востоке. Эти сведения получили некоторое подтверждение в той поддержке, которую Германия недавно оказала Италии в отношении ее претензий к Франции.
   Г е н д е р с о н. Я считаю, что разговоры о войне Германии против Швейцарии или Голландии слишком гипотетичны для того, чтобы уделять им серьезное внимание. Что касается Румынии, то ясно, что Германия пожелает обеспечить себя наибольшей долей продукции румынских нефтяных промыслов. Нам, видимо, трудно возражать против этого, поскольку любые соглашения, которые она в этих целях может заключить, будут достигнуты путем открытых переговоров с правительством этой страны.
   Гитлер еще в «Майн кампф» совершенно ясно указал, что жизненное пространство для Германии может быть найдено только посредством экспансии на Восток, а экспансия на Восток означает, что рано или поздно состоится военное столкновение между Германией и Россией. Имея под боком доброжелательную Англию, Германия со временем сможет реализовать эти свои планы.
   Однако Гитлер живет в страхе, что может произойти обратное – война на два фронта. Поэтому лучшим способом установления хороших отношений с Германией является следование линии уклонения от раздражающего немцев вмешательства Запада в планы фюрера, в которых интересы Англии прямо или существенно не затрагиваются. Напротив, мы всячески должны демонстрировать, что сохраним благожелательный нейтралитет по отношению к Германии в случае, если Гитлер начнет реализовывать свои планы на Востоке.
   Ч е м б е р л е н. Сведения действительно тревожные, но я бы не стал делать слишком поспешных выводов. Ведь и мы, и Франция дали Гитлеру заверения, что не будем вмешиваться в сферу интересов Германии. Другое дело, что немцы пока не могут договориться с поляками относительно судьбы Данцига. Но ведь международная общественность выработала цивилизованный механизм решения спорных территориальных проблем на примере мирного решения судетской проблемы. Кроме того, сейчас успешно идут экономические англо-германские переговоры. Поэтому я не вижу причин для возникновения войны между европейскими демократическими государствами, с одной стороны, и Германией и Италией – с другой. Следовательно, нет никаких оснований для изменения внешнеполитического курса Великобритании, направленного на умиротворение Германии.
10 марта 1939 года
   Москва. Выступление Сталина на XVII съезде ВКП(б).
   С т а л и н. Новая империалистическая война стала фактом. Ее нельзя скрыть никакими покровами. Невозможно скрыть тот факт, что Япония захватила за это время громадную территорию Китая, Италия – Абиссинию, Германия – Австрию и Судетскую область, Германия и Италия вместе – Испанию; все это вопреки интересам неагрессивных государств. Война так и осталась войной, военный блок агрессоров – военным блоком, а агрессоры – агрессорами.
   Характерная черта новой империалистической войны состоит в том, что она не стала еще всеобщей, мировой войной. Войну ведут государства-агрессоры, всячески ущемляя интересы неагрессивных государств, прежде всего Англии, Франции, США, а последние пятятся назад и отступают, давая агрессорам уступку за уступкой.
   Таким образом, на наших глазах происходит открытый передел мира и сфер влияния за счет интересов неагрессивных государств без каких-либо попыток отпора и даже при некотором попустительстве со стороны последних. Невероятно, но это факт.
   Чем же объяснить в таком случае систематические уступки этих государств агрессорам? Главная причина состоит в отказе большинства неагрессивных стран, и прежде всего Англии и Франции, от политики коллективного отпора агрессорам, в переходе их на позицию невмешательства, на позицию «нейтралитета».
   В политике невмешательства сквозит стремление, желание не мешать агрессорам творить свое черное дело, не мешать, скажем, Японии впутаться в войну с Китаем, а еще лучше с Советским Союзом, не мешать, скажем, Германии увязнуть в европейских делах, впутаться в войну с Советским Союзом, дать всем участникам войны увязнуть глубоко в тину войны, поощрять их в этом втихомолку, дать им ослабить и истощить друг друга, а потом, когда они достаточно ослабнут, выступить на сцену со свежими силами – выступить, конечно, «в интересах мира» и продиктовать ослабевшим участникам войны свои условия.
   Характерен шум, который подняла англо-французская и североамериканская пресса по поводу Советской Украины. Конечно, вполне возможно, что в Германии имеются сумасшедшие, мечтающие присоединить слона, то есть Советскую Украину, к козявке, то есть к так называемой Карпатской Украине. И если действительно имеются там такие сумасброды, можно не сомневаться, что в нашей стране найдется необходимое количество смирительных рубах для таких сумасшедших.
   Еще более характерно, что некоторые политики и деятели прессы Европы и США, потеряв терпение в ожидании «похода немцев на Советскую Украину», сами начинают разоблачать действительную подоплеку политики невмешательства. Они прямо говорят и пишут черным по белому, что немцы жестоко их «разочаровали», так как вместо того, чтобы двинуться дальше на Восток, против Советского Союза, они, видите ли, повернули на Запад и требуют себе колоний. Можно подумать, что немцам отдали районы Чехословакии как цену за обязательство начать войну с Советским Союзом, а немцы отказываются теперь платить по векселю, посылая их куда-то подальше.
   Мы не боимся угроз со стороны агрессоров и готовы ответить двойным ударом на удар поджигателей войны, пытающихся нарушить неприкосновенность советских границ. Такова внешняя политика Советского Союза.
13 марта 1939 года
   Лондон, МИД.
   МИД Великобритании направило в английские посольства указание не предпринимать никаких демаршей в случае ввода германских войск в Чехословакию.
14 марта 1939 года
   Прага, кабинет президента Гахи. В кабинете министр иностранных дел Чехословакии Франтишек Хвалковски.
   Х в а л к о в с к и. Под давлением немцев Словакия объявила независимость.
   Г а х а. Нам нужно срочно встретиться с Гитлером, чтобы избежать вооруженного вторжения вермахта в Чехословакию. Сообщите Риббентропу, что мы в любое время готовы выехать в Берлин для переговоров с немецким руководством.
   А англичане или французы что-нибудь ответили на наше обращение к ним как гарантам Мюнхенского соглашения?
   Х в а л к о в с к и. К сожалению, никакого ответа из Лондона и Парижа на наше обращение до сих пор нет.
14 марта 1939 года
   Лондон. Заседание кабинета министров Великобритании. Присутствует министр по делам доминионов сэр Томас Инскип.
   Г а л и ф а к с. Ситуация вокруг Чехословакии накаляется, однако мы не должны прибегать к пустым угрозам, поскольку не намерены бороться за Чехословакию. Мы не должны считаться с тем, что Англия дала Чехословакии какие-то гарантии.
   И н с к и п. Однако правительство его величества официально объявило себя морально обязанным в отношении Чехословакии сохранять данные ей в Мюнхене гарантии. Поэтому, в случае акта неспровоцированной агрессии против Чехословакии, правительство его величества будет обязано принять все имеющиеся в его распоряжении меры для охраны целостности Чехословакии.
   Ч е м б е р л е н. Таково было положение до вчерашнего дня. Однако оно изменилось, поскольку словацкий парламент объявил Словакию самостоятельной. Эта декларация кладет конец внутреннему распаду государства, границы которого мы намеревались гарантировать, поэтому правительство его величества не может более считать себя связанным этим обязательством.
   Решение вопроса о том, что представляет собой неспровоцированная агрессия, сохраняется за нами. Так вот, я ответственно заявляю вам: никакой агрессии не было.
1 час 15 марта 1939 года
   Берлин, кабинет Гитлера. В кабинет входят Гаха и Хвалковски.
   Г и т л е р. В шесть утра немецкой армии предписано двинуться со всех сторон на территорию Чехии, а немецкой авиации занять чешские аэродромы. При этом возможны два варианта. Если вступление немецких войск встретит сопротивление, то это сопротивление будет подавлено путем применения военной силы. Если же вступление немецких войск пройдет мирно, то фюреру будет легче предоставить Чехословакии автономию и определенную национальную свободу, а чехам – привычный для них образ жизни.
   Делаю все это я не из чувства ненависти, а в целях защиты Германии. Если бы прошлой осенью Чехословакия не пошла на уступки, чехи были бы уничтожены. Если дело дойдет до военных действий, то через два дня чешская армия перестанет существовать. Конечно, будут убитые и среди немцев, но это породит ненависть и вынудит его в целях самосохранения не предоставлять чехам автономии.
   Время идет. В шесть часов утра немецкие войска вступят на территорию Чехословакии. Учтите, господин Гаха, что каждому чешскому батальону противостоит немецкая дивизия.
   Г е р и н г. Мне будет жаль, если через несколько часов придется бомбить прекрасную Прагу.
   Г а х а. Так что же я должен делать?
   Р и б б е н т р о п. Подпишите эту декларацию и сообщите в Прагу о своем добровольном решении пригласить немецкие войска в Чехословакию.
   Гахе стало плохо, и он потерял сознание.
   Г е р и н г. Срочно помогите ему. Не дай бог Гаха умрет здесь. Ведь завтра весь мир, все газетчики будут кричать, что мы специально заманили в Берлин чешского президента и убили его в канцелярии рейха.
   Гахе делают укол, он приходит в сознание и без слов подписывает протянутый ему документ, в котором было написано:
   «Обе стороны выразили единодушное убеждение, что целью всех их усилий должно быть обеспечение спокойствия, порядка и мира в этой части Центральной Европы. Президент Чехословакии заявил, что, стремясь к достижению этой цели, а также к окончательному установлению мира, он с полным доверием отдает судьбу чешского народа и страны в руки фюрера германского рейха».
   Гаха дрожащей рукой подписывает документ.

   Информация к размышлению
   В 6 утра 15 марта 1939 года немецкие войска вошли на территорию Богемии и Моравии. Фашистам не было оказано сопротивления, и к вечеру Гитлер с триумфом вступил в Прагу.

Глава 5
Гарантии Чемберлена
(15.03.39 – 01.04.39)

15 марта 1939 года
   Ч е м б е р л е н. Оккупация Богемии германскими вооруженными силами началась сегодня в шесть часов утра. Чешский народ получил от своего правительства приказ не оказывать сопротивления. Поскольку декларация о независимости Словакии кладет конец внутреннему распаду государства, границы которого мы намеревались гарантировать в соответствии с соглашением в Мюнхене, то правительство его величества более не может считать себя связанным этим обязательством.
   И д е н. Захват Чехословакии немецкими войсками стал возможен лишь в результате того, что наше правительство заключило в Мюнхене позорное соглашение с Гитлером, отдав ему Судеты, и тем самым сделало полностью беззащитной Чехословакию. Можно не сомневаться, что за захватом Чехии последуют новые акты агрессии со стороны фашистских диктаторов.
   Нужно констатировать, что политика умиротворения Гитлера полностью себя дискредитировала. В этой связи я требую пересмотра внешней политики Великобритании и создания коалиционного правительства всех партий с тем, чтобы оно поставило своей задачей эффективную борьбу с агрессией и в этих видах вступило бы в тесное сотрудничество с другими миролюбивыми государствами.
   Ч е м б е р л е н. Несмотря на все происшедшее, я считаю мюнхенскую политику безусловно правильной и уверен, что она пользуется сочувствием и поддержкой со стороны как английского народа, так и мирового общественного мнения. Естественно, что я горько сожалею о случившемся в Чехословакии. Однако мы не допустим, чтобы этот достойный сожаления эпизод заставил бы нас свернуть с намеченного пути. Будем помнить, что чаяния народов всего мира по-прежнему сосредоточены в надежде на мир.
16 марта 1939 года
   Лондон, кабинет Чемберлена.
   Г а л и ф а к с. Должен сказать, что положение намного более серьезное, чем это нам казалось еще вчера. Ведь осенью должны состояться очередные парламентские выборы, а общественное мнение буквально негодует по поводу захвата фашистами Чехословакии.
   «Таймс» назвала захват Чехословакии «жестоким и брутальным актом подавления»; «Дейли телеграф» характеризовала его как «чудовищное преступление»; «Дейли геральд» называла агрессию Гитлера «постскриптумом к Мюнхену» и призывала страну к организации сопротивления фашистским диктаторам совместно с Францией, СССР и США. А тут еще призыв Идена к созданию коалиционного правительства.
   Все это может кончиться крупным поражением нашей партии на выборах и приходом к власти правительства, которое возглавит Черчилль. Но приход к власти Черчилля неизбежно приведет к войне с Германией.
   Кроме того, из Франции приходят сведения, что реакция французской общественности на последний гитлеровский захват Чехословакии значительно превосходит все то, что мы наблюдали в прошлогодние сентябрьские дни перед заключением Мюнхенского соглашения.
   Приходится констатировать, что Париж охватила совершенно исключительная по своему размаху и единодушию волна возмущения и ожесточения против немцев. Не впадая в преувеличения, можно сказать, что со времени Великой войны не было еще момента, когда эта вражда к немцам прорвалась бы с такой силой, как сейчас.
   Ч е м б е р л е н. Неужели все они не понимают, что отказ от политики умиротворения неизбежно приведет нас к войне с немцами? Неужели народ забыл об ужасах и жертвах Первой мировой?
   Г а л и ф а к с. О войне у нас всерьез никто не думает. Но общественное мнение возмущено фактом агрессии, совершенной в Чехии Гитлером, и требует, чтобы мы остановили дальнейшие захваты фашистов.
   Ч е м б е р л е н. Неожиданный поворот в общественном мнении англичан. Как это ни печально, но мы вынуждены на него реагировать. Завтра я буду выступать в Бирмингеме, видимо, придется существенно изменить уже написанную для этой поездки речь. Я извинюсь за ту оценку событий в Чехословакии, которую дал вчера в парламенте, объяснив свою ошибку неполнотой полученных к тому моменту сведений о событиях в Чехословакии, и заверю англичан, что Великобритания впредь будет сопротивляться любым попыткам Германии установить мировое господство. Надеюсь, что всего этого будет достаточно, чтобы успокоить общественное мнение страны.
   Г а л и ф а к с. Я же со своей стороны прокомментирую эту вашу речь как революционный поворот во внешней политике Великобритании по отношению к гитлеровской Германии. Надеюсь, что после этого поднятый Иденом вопрос о недоверии кабинету отпадет сам собой.
16 марта 1939 года
   Берлин, кабинет Гитлера.
   Г и т л е р. Наш успех в Праге превзошел все ожидания. Я уже подписал приказ, согласно которому Чехия становится протекторатом Германии. Карпатскую Украину я решил отдать Венгрии. Чемберлен и на этот раз продемонстрировал, что он верен политике умиротворения. Однако достигнутый успех должен быть закреплен. Следующей нашей целью будет экономическое и политическое подчинение Румынии воле рейха и восстановление законных прав Германии в Мемеле и Данциге.
   Р и б б е н т р о п. Мой фюрер, какие в этой связи будут указания?
   Г и т л е р. Срочно направьте наш ультиматум правительствам Румынии и Литвы. Подчинение Румынии сделает нас полными хозяевами Дунайского бассейна, обеспечит Германию хлебом и нефтью, предоставит нам базу на Черном море и откроет дорогу на Балканы и Ближний Восток. А включение в состав рейха Мемеля позволит распространить наше влияние на страны Прибалтики и в перспективе добиться выхода вермахта к границам СССР в этом стратегически важном районе.
   Р и б б е н т р о п. А какие будут указания в отношении Польши?
   Г и т л е р. Как только мы освободим Мемель, судьба Данцига будет предрешена. Варшаве некуда будет деваться. В самом крайнем случае мы обменяем Данциг на территорию Словакии, отдав ее полякам. Ну а вскоре после того, как будет решен польский вопрос, мы будем готовы приступить к главному делу моей жизни – начать подготовку войны с Россией, войны за жизненное пространство, абсолютно необходимое для нормального развития будущих поколений германской расы.
17 марта 1939 года
   Лондон, кабинет Чемберлена.
   Г а л и ф а к с. Ваше выступление в Бирмингеме было просто великолепно, оно на корню пресекло все разговоры оппозиции о необходимости отставки правительства. Только вот за это время произошли новые события, которые требуют немедленного ответа с нашей стороны.
   Ч е м б е р л е н. И что же такого натворил Гитлер за время моей поездки в Бирмингем?
   Г а л и ф а к с. Немцы объявили ультиматумы Литве и Румынии.
   В этой связи литовский посол обратился к нам с вопросом, можем ли мы как гаранты Клайпедского соглашения поддержать Литву, если она окажет вооруженное сопротивление немцам?
   Ч е м б е р л е н. Сейчас нам только этого еще не хватало. Надо в самой дипломатичной форме заявить Каунасу, что, к сожалению, в настоящее время Великобритания не может оказать такую помощь. Однако сделать это надо так, чтобы оппозиция не смогла бы воспользоваться этим инцидентом для новых нападок на правительство.
   А по какому же поводу Гитлер предъявил ультиматум Румынии?
   Г а л и ф а к с. Находящийся в Бухаресте советник германского правительства господин Вольтат предложил правительству Румынии значительно уменьшить внутреннее потребление нефти, а весь свой экспорт направлять исключительно только в Германию. Кроме того, Бухаресту было выдвинуто требование впредь согласовывать все свои внешнеполитические решения с Берлином, в этом случае немцы готовы гарантировать румынские границы.
   Ч е м б е р л е н. Нефть – это очень серьезно. Гитлер обнаглел сверх всякой меры. Надо его как-то припугнуть. Лучше всего это сделать руками русских. Дайте поручение нашему послу в Москве, пусть запросит Кремль. Что предпримет СССР в случае нападения Гитлера на Румынию?
18 марта 1939 года
   Москва, Кремль, кабинет Сталина.
   М о л о т о в. Сегодня английский посол Сидс информировал нас, что Берлин выдвинул перед Бухарестом ультимативные требования о политическом и экономическом подчинении Румынии. В этой связи Сидс запрашивает нас: что предпримет СССР в случае нападения Гитлера на Румынию?
   С т а л и н. А что в этом случае собирается делать Великобритания?
   М о л о т о в. На этот вопрос Сидс ответил, что он пока не в курсе планов правительства его величества.
   С т а л и н. Тем не менее, прежде чем делать какие-либо заявления по поводу немецкого ультиматума Румынии, мы должны знать, что же по этому поводу думают в Лондоне, Париже, Бухаресте, Анкаре и Варшаве. В этой связи целесообразно было бы срочно собрать международную конференцию, на которой обсудить вопросы коллективной безопасности и выработать эффективные меры против нависшей над Румынией опасности.
19 марта 1939 года
   Лондон, кабинет Чемберлена.
   Г а л и ф а к с. Русские в ответ на наш запрос предлагают срочно созвать международную конференцию из представителей Англии, Франции, СССР, Турции, Польши и Румынии.
   Ч е м б е р л е н. Созыв международной конференции с участием Советов для нас абсолютно неприемлем. Это неизбежно привело бы нас к окончательному разрыву с Гитлером. К тому же я категорически против создания в Европе блоков держав, стоящих в оппозиции друг к другу.
   Сейчас со стороны Москвы нам нужны чисто демонстративные шаги, которые, однако, могли бы припугнуть фашистов. Предложите русским подписать декларацию за подписью четырех держав – Англии, Франции, СССР и Польши, в которой говорилось бы, что в случае нового акта агрессии названные державы немедленно устраивают консультацию для обсуждения тех мер, которые необходимо принять в сложившейся ситуации.
21 марта 1939 года
   Варшава, кабинет министра иностранных дел Бека. В кабинете Бек и польский посол в Берлине Юзеф Липский.
   Л и п с к и й. Вчера я имел встречу с Риббентропом, который в весьма агрессивном тоне заявил мне, что фюрер крайне удивлен отношением Польши к его предложениям. Германия желает незамедлительно получить удовлетворительный ответ на ранее уже поставленные вопросы о Данциге, а также строительстве шоссе и железной дороги вдоль Коридора. От этого зависят дальнейшие дружественные отношения между Германией и Польшей. Варшава, наконец, должна понять, что она не может балансировать между Россией и Германией.
   Более того, фюрер желает, чтобы вы лично уже в самое ближайшее время посетили бы Берлин для встречи с ним, сказав, что он не советует вам откладывать эту встречу, иначе Гитлер может подумать, будто Польша отвергает все его предложения.
   Б е к. По нашим сведениям, сегодня может состояться захват немцами Мемеля. В этой связи мы объявили мобилизацию резервистов, а сейчас польские войска уже стягиваются в район Данцига. Мы покажем этим немецким выскочкам, что Польша – это не какая-нибудь там Чехия. У нас достаточно сил, чтобы защитить нашу страну от посягательств любого агрессора. Вот меморандум польского правительства, который содержит наш окончательный ответ на поставленные Берлином вопросы. Вам надлежит передать его Риббентропу.
   Л и п с к и й. Англичане предлагают нам подписать декларацию о проведении политических консультаций за подписью четырех держав – Англии, Франции, СССР и Польши.
   Б е к. Ответьте Лондону, что мы не будем подписывать никаких деклараций, если там будет стоять подпись Москвы. Это наше окончательное и бесповоротное решение. В этой связи можете заверить Риббентропа, что Польша всегда выступала и будет выступать впредь против любого участия СССР в европейских делах.
   Информация к размышлению
   23 марта 1939 года Румыния была вынуждена принять кабальное экономическое соглашение с Германией.
26 марта 1939 года
   Берлин, кабинет Риббентропа. В кабинет входит польский посол Липский.
   Л и п с к и й. Господин министр, польское правительство уполномочило меня заявить, что мы готовы обсудить немецкие предложения по строительству автострады и железной дороги вдоль Коридора, однако при этом отвергая идею ее экстерриториальности. Что касается Данцига, то Польша согласна заменить гарантии Лиги Наций на совместные германо-польские гарантии, но при этом категорически отказывается считать Вольный город частью рейха.
   Р и б б е н т р о п. Поведение Польши напоминает некоторые рискованные шаги небезызвестного государства, которого больше нет на карте Европы. Я официально заявляю, что положения польского меморандума не могут служить основой для достижения соглашения. А любые действия польских войск в районе Данцига впредь будут расцениваться нами как акт агрессии, направленный против жизненно важных интересов Германии.
   Л и п с к и й. В таком случае любые действия сената Данцига, направленные на подрыв существующего статуса города, тоже будут восприняты нами как акты агрессии, направленные против национальных интересов Польши.
29 марта 1939 года
   Лондон, кабинет Чемберлена.
   Г а л и ф а к с. Поляки окончательно разругались с Гитлером. Теперь в любой момент может разразиться война из-за Данцига, и мы уже не сможем остаться в стороне. Оппозиция и так простила нашу вялую реакцию на оккупацию немцами Мемеля. Данцига же нам не простят, и тогда правительство может не усидеть.
   Ч е м б е р л е н. Конечно, допустить этого никак нельзя. Придется пойти на крайнюю меру и официально дать наши гарантии полякам. Это будет прекрасно воспринято общественным мнением Великобритании и заставит замолчать критиков нашего внешнеполитического курса.
   Г а л и ф а к с. Но что будет, если немцы, несмотря на наши гарантии, нападут на Польшу и захватят Данциг? Ведь вермахт в два счета расправится с польской армией. В этом случае нам же придется объявить Германии войну.
   Ч е м б е р л е н. Так в том-то и дело, что при угрозе войны на два фронта Гитлер никогда не отважится напасть на Польшу. Ведь объединенные вооруженные силы Англии, Франции и Польши значительно превосходят вооруженные силы Германии. Надо только сделать так, чтобы Гитлер поверил в серьезность наших намерений. А затем мы предложим ему переговоры. Конечно, Данциг ему придется отдать, без этого обойтись невозможно, но при этом войны мы избежим. А это самое главное.
   Г а л и ф а к с. Но как же мы сможем согласиться на передачу Данцига немцам, после того как дадим полякам наши гарантии?
   Ч е м б е р л е н. Дело в том, что мы не собираемся гарантировать территориальную целостность и существующие границы Польши. Мы готовы гарантировать лишь национальную независимость Польши. И следовательно, мы не допустим превращения этой страны в очередной протекторат Германии, как это произошло с Чехией. При этом мы как выступали, так и продолжаем выступать за то, чтобы все спорные территориальные проблемы, включая проблему Данцига, решались бы путем свободных переговоров между заинтересованными сторонами.
1 апреля 1939 года
   Берлин, кабинет Гитлера.
   Р и б б е н т р о п. Мой фюрер, Англия и Франция объявили, что они дают свои гарантии независимости Варшаве и готовы немедленно оказать польскому правительству военную поддержку в случае любой акции, которая будет угрожать независимости Польши.
   Выслушав эту новость, Гитлер весь покрылся потом, на его бледном как полотно лице выступили яркие красные пятна. Он безвольно откинулся на спинку кресла и, не произнося ни слова, несколько секунд недвижно находился в таком полусознательном состоянии. Потом у Гитлера начался приступ ярости такой силы, какого Риббентроп никогда еще у него не видел. Изо рта у фюрера пошла пена, он стал изрыгать бессвязные проклятия, барабанить руками по столу и топать ногами. Риббентроп подал Гитлеру стакан воды. Фюрер с жадностью хлебнул несколько крупных глотков и после этого немного пришел в себя и начал орать на окружающих, временами срывая голос.
   Г и т л е р. Эти жалкие ничтожества, которые заглядывали мне в рот и ловили каждое мое слово в Мюнхене, посмели угрожать мне, великому вождю германского народа! Неужели эти поганые черви думают обвести меня вокруг пальца? Ведь они боятся войны с Германией не меньше, чем попасть в геенну огненную. Чемберлен просто блефует в игре со мной.
   Он зря старается, меня не так-то просто обмануть, из этой затеи у него ничего не выйдет.
   Но каковы поляки! Этого предательства я им никогда не прощу. Я полгода вожусь с ними, уговаривая, словно маленьких детей, чтобы они добровольно отдали нам то, что Германии и так принадлежит по праву. Но эти недочеловеки просто неспособны понять моего рыцарского благородства. А я еще собирался этих иуд сделать своими союзниками в борьбе против России. Поляки как нация недостойны существовать на земле. Я их сотру в порошок и уничтожу сразу же вслед за евреями.
   После этих лживых английских гарантий выход только один – война. Я уничтожу Польшу.
   Гитлер постепенно стал приходить в себя и вскоре подавил в себе приступы ярости. Тем временем он вызвал генерала Кейтеля и Гиммлера.
   Г и т л е р. Кейтель, срочно приступайте к разработке оперативно-стратегических планов войны против Польши. Операции присвоить кодовое название «Вайс». Целью операции «Вайс» будет полное уничтожение польских вооруженных сил. Проблему Польши в ходе войны необходимо будет решить окончательно, но добиться этого необходимо по возможности путем изолированного решения польского вопроса, то есть ограничить войну исключительно польской территорией.
   Учтите при этом, что политическая обстановка, складывающаяся в Европе, может потребовать от нас принятия мер к обороне западной границы и побережья Северного моря в пределах империи, а также прикрытия воздушного пространства над этими районами.
   К е й т е л ь. На какие действия со стороны России мы должны рассчитывать после начала войны с Польшей?
   Г и т л е р. Содействие России, если она вообще окажется на него способной, Польша никак не сможет принять, поскольку это означало бы ее уничтожение большевизмом. Поэтому участие Красной армии в военных действиях на территории Польши я исключаю.
   К е й т е л ь. К какому сроку немецкая армия должна быть готова к войне с Польшей?
   Г и т л е р. К концу августа все должно быть готово к нападению.
   Все свободны, а с вами, Генрих, я хотел бы побеседовать наедине.
   В кабинете остаются Гитлер и Гиммлер.
   Г и т л е р. Чемберлен своей авантюрой с гарантиями независимости Польши спутал все мои планы на Востоке. Но, как говорится, нет худа без добра. В конце концов, Данциг не тот объект, из-за которого все затеяно. Речь для нас идет о расширении жизненного пространства на Востоке и о продовольственном обеспечении, а также о решении проблемы Балтики как чисто немецкого моря.
   Война с поляками открывает для нас не только военный полигон для испытания наших танков и самолетов, но и полигон для испытания технологий проведения германизации завоеванного жизненного пространства, которые нужно отработать на примере Польши. С этой целью территория этой страны будет поделена на две неравные части. Лучшие западные земли, а также весь берег балтийского побережья отойдут Германии, а оставшаяся территория будет использована для расселения там аборигенов, выселяемых с отошедших нам территорий.
   Естественно, что мы не заинтересованы в сохранении всей многомиллионной биологической популяции поляков в существующих размерах, поэтому нужно принять меры к кардинальному уменьшению их численности. При этом ни в коем случае нельзя увлекаться онемечиванием славян.
   Нам нужны дешевые рабы, которым должны быть обеспечены лишь минимальный уровень потребления, медицинской помощи и обучения в пределах трех начальных классов. Всю польскую политическую, научную и культурную элиту необходимо уничтожить, для того чтобы Польша никогда уже не смогла бы возродиться в виде самостоятельного государства.
   Весь накопленный в Польше опыт германизации жизненного пространства нам будет очень важен после успешного завершения войны с Россией, когда возникнет необходимость проводить германизацию громадных территорий, включающих в себя Прибалтику, Украину, Белоруссию и Ингерманландию.
   Г и м м л е р. Мой фюрер, СС всегда готова к беспрекословному выполнению любых ваших приказов. Однако правильно ли я вас понял, что скорая война с Польшей теперь уже неизбежна?
   Г и т л е р. Вероятность такой войны после английских гарантий очень высока, тем не менее нельзя исключить и того, что нам все же удастся решить польскую проблему по чешскому образцу. Вермахт и СС должны быть готовы к любому из этих двух вариантов решения польской проблемы.
Апрель 1939 года
   Берлин. Доклад начальника штаба Верховного командования сухопутных войск вермахта генерала Гальдера.
   Г а л ь д е р. Мы должны разобраться с Польшей максимум за три недели, а по возможности за 14 дней. Правда, есть опасность, что, когда мы будем подходить к советским границам, русские могут ввязаться в войну. Однако в этом случае победоносная армия, дух которой окрепнет после выигранных гигантских сражений, будет готова либо выступить против большевизма, либо, используя преимущества внутренних пространств, быть переброшенной на Запад, чтобы добиться там решения задач быстро, но основательно.
   Где же должны состояться первые большие сражения? Трудно сказать. Наверняка поляки ударят в Западной Пруссии против 1-го и 2-го корпусов, выступающих из Восточной Пруссии и Померании. Конечно, и в Польско-Силезской области, против 1-й и 3-й групп армий, наступающих с линии Розенберг– Ратибор—Острау—Жилина, они будут держать оборону.
   Будут ли они пытаться при отчаянном положении Польши защищать эти ее лучшие провинции, пока неясно. Следующую линию обороны следует ожидать между Варшавой и Лодзью, то же за Вислой и под Вильно. Но уже на Висле на руку нам должно сыграть сильное укорачивание фронта, которое будет приближать конец польского сопротивления.
   Кроме того, Восточная Галиция к этому времени уже будет в руках украинских повстанцев, так что отступление туда будет невозможно. Все эти линии обороны должны быть с ходу преодолены нами с задействованием не только солдат, но и, прежде всего, мощных танковых соединений и уничтожающих атак авиации, которые сделали бы отступление фактически невозможным.
   Комментарий автора. Из доклада генерала Гальдера видно, что в это время немецкое командование вновь вернулась к идее создания «Великой Украины».

Глава 6
Кто кого перехитрит?
(02.04.39 – 12.08.39)

2 апреля 1939 года
   М о л о т о в. Англичане и французы без каких-либо консультаций с нами дали гарантии независимости Польши. В свою очередь поляки отказались подписывать декларацию о политических консультациях в случае возникновения опасности политической независимости какого-либо европейского государства, если на этой декларации будет стоять подпись Советского Союза. Мало того, Варшава открыто заявляет, что она категорически возражает против любого участия СССР в европейских делах.
   С т а л и н. Я плохо верю в то, что Запад всерьез собирается воевать с немцами, если те нападут на Польшу. Скорее всего, эти гарантии Чемберлену нужны только для того, чтобы запугать Гитлера и сделать его более сговорчивым, и не более того. Основной же целью Лондона является достижение очередного мирного договора с Берлином по типу Мюнхенского с передачей Германии Данцига.
   М о л о т о в. Тем не менее, судя по всему, поляки и не думают отдавать Данциг немцам.
   С т а л и н. Так ведь и чехи, пока их не заставили союзники, тоже не собирались отдавать немцам Судеты. Только вот если Лондон с Берлином договорятся о передаче Данцига, то куда же поляки денутся?
   М о л о т о в. А чем нам-то угрожает передача Данцига Германии? Ведь к нашим границам этот шаг немцев не выводит.
   С т а л и н. Конечно, нам по большому счету безразлично, кому будет принадлежать Данциг – Германии или Польше. Однако дело вовсе не в самом Данциге, и даже не в его стратегическом значении как крупнейшего торгового и военного порта на Балтике. Дело в тех военно-политических последствиях, к которым в создавшихся условиях может привести его так называемая «мирная» передача Германии.
   Ведь передача Данцига немцам по мюнхенскому образцу неизбежно приведет к сильнейшей деморализации поляков. В результате они почувствуют себя преданными своими союзниками и совершенно беззащитными перед гитлеровской Германией. Немцы начнут контролировать большую часть внешней торговли Варшавы, как это уже произошло с Румынией. Рано или поздно все это приведет к полному подчинению Польши воле Гитлера, а возможно, и к немецкой оккупации этой страны, как это произошло в Чехии. После чего дивизии вермахта, разумеется, по просьбе Варшавы выйдут к нашим границам, ну а повод для этого всегда найдется.
   М о л о т о в. И чего же в этих условиях должна добиваться наша дипломатия?
   С т а л и н. Мы должны продолжить нашу политику обеспечения коллективной безопасности. Для этого нам нужно заключить такой договор о взаимопомощи с Англией, Францией и Польшей, который гарантировал бы нашу безопасность.
   Однако при этом нам не нужен очередной фиговый листок, который позволил бы Западу забыть о своих обязательствах. Нам нужен договор, содержащий твердые обязательства сторон, от которых наши союзники не смогли бы отказаться, как это было в случае с Чехословакией.
   М о л о т о в. Но ведь Польша категорически отказывается подписывать любой договор, в котором будет участвовать СССР.
   С т а л и н. Если Запад действительно заинтересован в том, чтобы остановить фашистскую агрессию в Европе, в том числе и с нашей помощью, то он найдет способы, как заставить Варшаву принять советские предложения. Ведь смогли же Чемберлен и Даладье заставить чехов смириться со сдачей Судет. Если же Лондон и Париж хотят использовать нас лишь в качестве страшилки для Гитлера, то в этих политических играх мы принимать участие не будем. Обратите на это внимание товарища Литвинова, который, похоже, переоценивает значение гарантий, данных Западом Польше.
   Кстати, как идут дела с заключением торгового соглашения с Англией?
   М о л о т о в. Все по-прежнему упирается в проблему старых, в том числе еще царских долгов. Несмотря на то что наши контрпретензии превышают английские, а с нашей стороны внесены предложения о взаимном аннулировании долгов, Лондон упорно не желает идти на такой шаг. В результате нам очень редко удается размещать свои заказы на промышленных предприятиях Англии, а в тех случаях, когда это все же удается сделать, то их выполнение сильно запаздывает по сравнению с договорными сроками.
   Кроме того, приходится признать, что визит министра по делам заморской торговли Великобритании Хадсона в Москву и его переговоры с Микояном ни в политическом, ни в экономическом отношении никакого эффекта не дали, а при таких визитах отсутствие положительных результатов должно считаться результатом отрицательным.
   С другой стороны, в настоящее время наблюдается некоторая активизация усилий Берлина по заключению германосоветского торгового договора.
   С т а л и н. Торговый договор с Германией может быть заключен, только если будут предоставлены достаточно выгодные для СССР условия. А пока же Берлин отказывается даже от выполнения заказов, ранее заключенных нами с правительством Чехословакии, ни о каком договоре не может быть и речи.
   Пусть товарищ Мерекалов встретится с руководством германского МИДа и поставит перед Берлином вопрос о необходимости выполнения наших военных заказов, ранее заключенных с заводами «Шкода». При этом полпред должен подчеркнуть, что у СССР нет причин, по которым наша страна не могла бы поддерживать с Германией нормальные торговые отношения.
16 апреля 1939 года
   Москва, НКИД, кабинет Литвинова. В кабинете посол Великобритании Уильям Сидс.
   Л и т в и н о в. Мы до сих пор не получили от Лондона ответа на наш вопрос, а именно как представляет себе английское правительство помощь Румынии со стороны Англии, Франции, СССР и других заинтересованных государств. Мое правительство обратило внимание на отсутствие такого ответа и поручило напомнить вам об этом.
   С и д с. Мне непонятна ваша настойчивость в этом вопросе, ведь английское правительство официально уже заявило в парламенте, что оно придет на помощь Польше и Румынии всеми средствами, имеющимися в его распоряжении.
   Поскольку Майский уже заявил Галифаксу о вашей готовности помогать Румынии, то мне совершенно непонятно, почему СССР не может выступить с соответствующей декларацией, которая могла бы оказать должное впечатление на Германию и успокоить общественное мнение. Дело ведь срочное и не терпит отлагательств.
   Л и т в и н о в. Какая же помощь ожидается от СССР, ведь Бухарест и Варшава заявили об отказе принять нашу помощь? Несмотря на это, Советский Союз в принципе готов предоставить помощь Румынии и Польше, но, прежде чем принять на себя формальные обязательства и заявлять об этом публично, мы хотели бы знать, о чем идет речь. Сейчас же у нас складывается впечатление, что правительство Великобритании желает добиться односторонних гарантий с нашей стороны, а нас это явно не устраивает.
   Мы не знаем также, что происходит в отношениях между Германией и Румынией, между Германией и Польшей, зачем Гафенку едет в Берлин, не поступит ли он там подобно Гахе и Урбшису, капитулировав и тем самым оставив всех гарантов в дураках.
   Кроме того, обязательства о взаимной помощи между Англией и Францией с одной стороны и Польшей – с другой имеют взаимный характер. В случае нападения на Польшу ей должны оказать помощь Англия и Франция, а в случае нападения агрессора на Англию или Францию им на помощь должна прийти Польша.
   Советские же гарантии Польше в том виде, как вы предлагаете, будут носить односторонний характер. Например, в случае нападения Германии на СССР через Прибалтику Польша не будет обязана оказывать помощь Советскому Союзу. Советское правительство не имеет даже гарантий того, что Польша не присоединится в таком случае к Германии в войне против СССР.
   С и д с. К сожалению, ваше правительство продолжает питать недоверие к английской политике, несмотря на то что она в корне изменилась, поэтому о капитулянтстве не может быть и речи. Ваш сегодняшний ответ может вызвать в Европе сомнения в готовности СССР прийти на помощь жертвам агрессии и даже предположения о вашем капитулянтстве.
   Л и т в и н о в. Как доказательство того, что советское правительство готово к самому тесному сотрудничеству с правительствами Великобритании и Франции, передаю вам советский проект трехстороннего договора.
   С и д с. Правительство его величества самым внимательным образом изучит советский проект договора и даст на него свой ответ.
19 апреля 1939 года
   Лондон. Заседание внешнеполитического комитета правительства Великобритании.
   Г а л и ф а к с. Москва прислала нам свои предложения по проекту англо-франко-советского договора о взаимопомощи. Суть этих предложений сводится к следующему: Англия, Франция и СССР заключают между собой соглашение сроком на пять—десять лет со взаимным обязательством оказывать друг другу немедленно всяческую помощь, включая военную, в случае агрессии в Европе против любого из договаривающихся государств. Такая же помощь должна быть оказана всем восточноевропейским государствам, расположенным между Балтийским и Черным морями и граничащим с СССР, в случае агрессии против любого из этих государств.
   К а д о г а н. Предложения Москвы нас, разумеется, категорически не устраивают. Мы должны взвесить пользу от бумажного обязательства России присоединиться в войне к нам и ущерб, который мы потерпим от открытого объединения с Россией. Однако в сложившихся условиях будет весьма сложно отказаться от советских предложений. Кроме того, существует риск, что если мы их не примем, то Кремль может заключить что-то вроде соглашения о ненападении с германским правительством.
   Г а л и ф а к с. Нельзя забывать, что, когда в 1922 году Англия и Франция отказались на равных вести переговоры с Советской Россией, это в конечном итоге привело к тому, что Россия и Германия заключили Рапалльский договор, чем доставили нам множество неприятностей. Мы ни в коем случае не должны допустить повторения этой истории.
   Отказ от советских предложений дал бы русским возможность поставить оба наших правительства в весьма щекотливое положение перед общественным мнением Запада, поэтому было бы лучше всего отделаться какими-нибудь незначительными, но вполне выполнимыми контрпредложениями. Однако с ответом Москве не надо спешить, нужно потянуть время.

   Информация к размышлению
   28 апреля 1939 года Гитлер выступил в рейхстаге с большой речью, заявив при этом, что он денонсировал англо-германский морской договор 1935 года и польско-германский пакт о ненападении 1934 года. Приняв английские гарантии, направленные против Германии, Польша, по мнению Гитлера, сама нарушила этот пакт.
3 мая 1939 года
   Москва, Кремль, кабинет Сталина.
   С т а л и н. С того момента, как мы выдвинули наши предложения по трехстороннему договору, прошло более двух недель. И каков же результат?
   М о л о т о в. Официального ответа до сих пор нет, но из надежных источников известно, что Лондон собирается отклонить наши предложения и вновь вернуться к идее односторонних гарантий.
   С т а л и н. Ну что же, в таком случае приходится констатировать, что товарищ Литвинов не в полной мере справляется с возложенными на него обязанностями наркома иностранных дел. Завтра соберем Политбюро. На должность наркома будем рекомендовать тебя.
   М о л о т о в. Есть интересная новость из Берлина: полпред Меркулов сообщает, что немцы согласились выполнять все наши военные заказы на заводах «Шкода», ранее заключенные нами с правительством Чехословакии.
   С т а л и н. Лед сдвинулся, это хорошо, тем не менее, прежде чем подписывать торговый договор с Берлином, надо дожать немцев по всем пунктам наших требований.
3 мая 1939 года
   Москва, Кремль. Телеграмма в адрес зарубежных полпредств СССР.
   «Сообщается для сведения. Ввиду серьезного конфликта между председателем СНК тов. Молотовым и наркоминделом тов. Литвиновым, возникшего на почве нелояльного отношения тов. Литвинова к Совнаркому Союза ССР, тов. Литвинов обратился в ЦК с просьбой освободить его от обязанностей наркоминдела. ЦК ВКП(б) удовлетворил просьбу тов. Литвинова и освободил его от обязанностей наркома. Наркоминделом назначен по совместительству председатель СНК Союза ССР тов. Молотов».
5 мая 1939 года
   Москва, Кремль, кабинет Сталина. Беседа Сталина с генеральным секретарем Исполкома Коминтерна Георгием Димитровым.
   Д и м и т р о в. Товарищ Сталин, я просил о встрече с вами в связи с тем, что в Исполкоме Коминтерна возникли споры, связанные с ведущимися сейчас англо-франко-советскими политическими переговорами по организации противодействия фашистской агрессии в Европе.
   С т а л и н. Слушаю вас, товарищ Димитров, и с удовольствием отвечу на все ваши вопросы.
   Д и м и т р о в. Как должна относиться партия к провозглашенному Чемберленом «новому курсу» внешней политики Англии? Какую позицию она должна занять в отношении планов Даладье и Бонне, утверждающих, что они хотят наладить более тесное сотрудничество Франции с СССР?
   С т а л и н. Мы исходим из того, что фашизм является нашим главным, смертельным врагом. Нам хорошо известно, что Гитлер вынашивает планы захвата жизненного пространства на Востоке, имея в виду прежде всего захват, аннексию и последующую германизацию западных районов Советского Союза. Поэтому мы считаем, что в обозримом будущем война между СССР и Германией неизбежна. В этой связи мы ведем большую работу, направленную на развитие оборонной промышленности и укрепление Красной армии.
   Однако было бы очень трудно и рискованно вести войну с фашистской Германией в одиночку, не имея союзников. А учитывая, что Великобритания объявила «новый курс» по отношению к Гитлеру и вместе с Францией предоставила гарантии независимости Польши, то в принципе это обстоятельство позволяет нам заключить военно-политический союз с Западом в борьбе с фашизмом.
   Д и м и т р о в. Однако в планах Чемберлена и Даладье явно кроется стремление международной реакции втянуть СССР в возможные военные конфликты.
   С т а л и н. Разумеется, Запад давно уже стремится столкнуть лбами СССР с Германией. Но в данном случае мы заинтересованы в том, чтобы совместно с Англией и Францией разгромить фашистов на территории Польши. Это позволило бы нам с минимальными потерями уничтожить нашего смертельного врага и существенно усилить наши позиции в Восточной и Центральной Европе.
   Однако правительства Англии и Франции стремятся навязать нам неравноправный договор, который не отвечает национальным интересам советского народа. Здесь главная для нас опасность исходит от сторонников мюнхенской политики, которые стремятся путем мирных переговоров заставить Варшаву отдать немцам Данциг и Коридор.
   Д и м и т р о в. Какую политику должна проводить французская коммунистическая партия в отношении правительства Даладье—Бонне? Брать ли решительный курс на его свержение или пока еще его терпеть, так как в данный момент не видно, каким новым правительством его можно заменить.
   С т а л и н. До тех пор, пока остается надежда, что Запад пойдет навстречу требованиям СССР и подпишет военно-политическое соглашение, направленное на реальную борьбу против фашистской Германии, ставить вопрос об отставке, а тем более свержении правительства Даладье нецелесообразно.
   Если же правительство Даладье станет, наоборот, упорствовать в проведении мюнхенской политики, пойдет на новые уступки Германии и Италии и займет враждебную позицию по отношению к Советскому Союзу, то компартия Франции должна будет добиваться создания правительства национальной обороны, опирающееся на все группы сторонников твердой политики в отношении агрессоров и имеющее своей главной базой народный фронт.
8 мая 1939 года
   Москва, НКИД, кабинет Молотова.
   С и д с. Скажите, пожалуйста, господин Молотов, является ли отставка господина Литвинова с поста народного комиссара иностранных дел признаком какого-либо изменения во внешней политике Советского Союза?
   М о л о т о в. Позиция советского правительства, изложенная в его предложениях из восьми пунктов, переданных 17 апреля как английскому, так и французскому правительствам, остается без изменений.
   С и д с. Правительство его величества поручило мне передать официальный ответ на советские предложения от 17 апреля.
   М о л о т о в. К сожалению, новые английские предложения не содержат в себе принципа взаимности по отношению к СССР и ставят его в неравное положение. Эти предложения не предусматривают обязательства Англии и Франции по гарантированию СССР в случае прямого нападения на него со стороны агрессоров, в то время как Англия, Франция, равно как и Польша, имеют такую гарантию на основании существующей между ними взаимности.
   Английские предложения распространяют гарантию восточноевропейских государств, граничащих с СССР, лишь на Польшу и Румынию, ввиду чего северо-западные границы СССР со стороны Финляндии, Эстонии, Латвии остаются неприкрытыми.
13 мая 1939 года
   Париж, МИД, кабинет Бонне. Беседа Бонне с начальником французского Генштаба генералом Марисом Гамеленом.
   Б о н н е. Господин генерал, вам завтра предстоит вести переговоры с делегацией польского Генерального штаба, и в этой связи я хотел бы ввести вас в курс тех проблем, которые возникли в связи с гарантиями, которые были даны полякам Францией и Англией. При этом оба наши правительства исходили из того, что Гитлер не решится воевать против коалиции трех стран, поэтому сам факт наличия таких гарантий должен был принудить его сесть за стол переговоров и решить проблему Данцига мирным путем.
   Тем не менее Германия 28 апреля денонсировала германопольский договор о ненападении, а ее вооруженные силы, по нашим данным, начали вести подготовку к нападению на Польшу. Судя по всему, Гитлер так и не поверил в серьезность наших намерений выступить на стороне Польши в случае, если Германия все же нападет на нее. Поэтому необходимо принять меры, которые должны продемонстрировать фюреру, что наши гарантии не пустые обещания. Именно с этой целью и нужно ориентировать поляков, что в случае нападения немцев на Польшу мы будем готовы начать крупное наступление на Западном фронте.
   Г е н е р а л Г а м е л е н. Состояние вооруженных сил Франции сейчас таково, что на начальном этапе войны возможна реализация лишь оборонительной стратегии, причем перейти в наступление мы сможем не ранее 1941 года. В то время как поляки смогут продержаться против немцев не более двух-трех месяцев. Поэтому помочь Польше избежать оккупации мы никак не сможем.
   Б о н н е. Мне все это известно, генерал. Однако поймите, мы вовсе не собираемся воевать с немцами из-за поляков, речь идет о том, что необходимо создать у Гитлера впечатление о том, что якобы мы готовы к войне с Германией. А для этого в нашей готовности к войне прежде всего должны быть уверены поляки. Именно эту нашу готовность вы и должны продемонстрировать на переговорах с делегацией польского Генштаба. При этом, разумеется, ни в коем случае нельзя информировать Варшаву, что мы не сможем помочь ей избежать поражения польской армии и временной оккупации территории Польши немцами, в случае если бы Германия все же напала бы на Польшу.
   Г е н е р а л Г а м е л е н. А как идут переговоры с русскими по заключению тройственного соглашения?
   Б о н н е. К сожалению, Москва не приняла условий нашей тонкой политической игры и не желает давать Варшаве своих односторонних гарантий. Похоже, что Сталин вновь вернулся к идее, которую он пытался реализовать еще во время Судетского кризиса 1938 года – на сей раз с помощью Запада разбить немцев на территории Польши. Такое развитие событий нас, разумеется, не устраивает, поскольку это могло бы привести к советизации Польши, а возможно, даже и Германии. Не говоря уже о том, что сами поляки не желают даже слышать о каком-либо участии Москвы в этом конфликте.
14 мая 1939 года
   Париж, Генштаб. Переговоры между представителями французской и польской военных делегаций генералами Гамеленом и Стахевичем.
   Г е н е р а л Г а м е л е н. Я рад приветствовать доблестных польских генералов и хочу заверить вас, что Франция всегда относилась к Польше с большой симпатией и никогда не оставляла ее в беде.
   Г е н е р а л С т а х е в и ч. Мы нисколько не сомневаемся, что в трудную минуту Франция придет нам на помощь. Именно в этой связи мы хотели бы обсудить и согласовать с вами планы военных действий, которые Польша и Франция будут реализовывать после начала войны с Германией.
   Польский Генеральный штаб считает, что наши вооруженные силы будет сражаться с немцами, несомненно, мужественно и, вероятно, на первом этапе достаточно успешно. Однако вооружение польской армии не идет ни в какое сравнение с вооружением германской армии, и поэтому уже через несколько месяцев может возникнуть опасный для нас кризис. И здесь нам понадобится помощь наших союзников. В этой связи нам хотелось бы знать: какие действия наши союзники предпримут в это время на Западном фронте, чтобы отвлечь от Польши значительную часть немецких дивизий?
   Г е н е р а л Г а м е л е н. Франция будет готова начать крупное наступление против Германии силами 35—38 дивизий уже на 15-й день мобилизации. Думаю, что это заставит Гитлера начать переброску дивизий вермахта с польского на Западный фронт и значительно ослабит натиск немцев на Польшу. Кроме того, насколько мне известно, Великобритания обеспечит поддержку наших операций с воздуха и предпримет бомбардировку немецких военных объектов. Разумеется, с началом военных действий будет объявлена морская блокада Германии. Впрочем, вопросы, связанные с военной помощью Великобритании, вам лучше будет обсудить с английским Генеральным штабом.
   Г е н е р а л С т а х е в и ч. Не сомневаюсь, что при такой поддержке союзников польские войска перейдут в наступление и победоносно закончат войну в Берлине.
   Г е н е р а л Г а м е л е н. Еще один вопрос, который хотелось бы обсудить с вами. Дело в том, что в случае возникновения войны с Германией Польше могла бы быть весьма полезна военная и военно-техническая помощь Советов. Поэтому весьма желательно, чтобы в этой связи было бы подписано соответствующее четырехстороннее соглашение. Сам факт наличия такого соглашения мог бы оказать отрезвляющее действие на Гитлера.
   Г е н е р а л С т а х е в и ч. Мое правительство выступает против любого участия москалей в европейских делах. Но самое главное, нет никакой необходимости привлечения Советов к участию в войне против Германии. Ведь сегодняшние переговоры убедительно доказали, что вооруженные силы Польши, Франции и Великобритании обладают достаточным военным потенциалом, чтобы разгромить гитлеровскую Германию. Русские здесь были бы просто лишними.
   После ухода польской делегации генерал Гамелен в кругу оставшихся французских генералов прокомментировал то, как он на самом деле представляет французскую помощь полякам в их войне с Германией.
   Г е н е р а л Г а м е л е н. Судьба Польши будет зависеть от конечного исхода войны, а это, в свою очередь, от нашей способности нанести конечное поражение Германии, а не от нашей способности облегчить давление на Польшу в самом начале войны. Однако конечное поражение Германии мы не сможем нанести ранее 1942 года.
19 мая 1939 года
   Лондон. Заседание палаты общин.
   Г а л и ф а к с. Москва ждет нашего ответа на свои последние предложения. В этой связи мы должны сделать выбор: или пакт с большевиками, или провал наших переговоров с ними со всеми вытекающими отсюда последствиями.
   Ч е м б е р л е н. Я все же прошу палату общин помнить, что в данном вопросе мы стремимся не к альянсу между нами и другими странами, а к созданию мирного фронта против агрессии, и мы бы не имели успеха в такой политике, если бы, гарантируя сотрудничество одной страны, изображали другую как беспокойную и не желающую сотрудничать с нами.
   Правительство его величества не против обсуждения методов, с помощью которых можно было бы удовлетворить обоснованные претензии других стран, даже если это принесет с собой определенные изменения существующего положения. Имеется множество уступок, с которыми можно было бы согласиться без больших затруднений, если бы только существовала уверенность, что эти уступки будут использованы в тех целях, ради которых они были сделаны.
   Л л о й д Д ж о р д ж. Как же вы без предварительной договоренности с Москвой рискнули выступить со своей декларацией о гарантиях Польше, грозя вовлечь Англию в войну с Германией?
   Ч е м б е р л е н. По имеющимся у нас сведениям, как германский Генеральный штаб, так и Гитлер ни в коем случае не пойдут на войну, если будут знать, что им придется драться одновременно на двух фронтах – Западном и Восточном.
   Л л о й д Д ж о р д ж. Где же вы отыскали этот Восточный фронт?
   Ч е м б е р л е н. В Польше.
   Л л о й д Д ж о р д ж. Никакого Восточного фронта без активной помощи СССР нет и быть не может. При отсутствии соглашения с СССР я считаю ваше заявление о гарантиях Польше безответственной азартной игрой, которая может очень плохо кончиться для всей Европы.
   Ч е р ч и л л ь. Я никак не могу понять, каковы могут быть возражения против заключения соглашения с Советской Россией в широкой и простой форме, предложенной Советами?
   Предложения, выдвинутые Москвой, несомненно, имеют в виду тройственный союз между Англией, Францией и Россией. Единственная цель союза – оказать сопротивление дальнейшим актам агрессии и защитить жертвы агрессии. Я не вижу, что в этом предосудительного? Ясно, что Россия не пойдет на заключение соглашений, если к ней не будут относиться как к равной и, кроме того, если она не будет уверена, что методы, используемые союзниками, могут привести к успеху.
   Перед нами предложение – справедливое и, по-моему, более выгодное, чем те условия, которых хочет добиться наше правительство. Это предложение проще, прямее и более действенно. Нельзя допускать, чтобы его отложили в сторону, чтобы оно ни к чему не привело.
   Ч е м б е р л е н. Война может иметь своим последствием большевизм, но мы не хотим допустить усиления большевизма ни в мировом масштабе, ни в локальных рамках. До сих пор еще ни одна война в истории окончательно не решала имеющихся проблем. В настоящее время задача состоит в том, чтобы снова найти путь к сотрудничеству с Германией, и правительство его величества всегда готово к такому сотрудничеству, несмотря на критику наших действий со стороны многочисленных противников нашего мирного курса.
19 мая 1939 года
   Лондон, кабинет Чемберлена.
   Ч е м б е р л е н. Эта наша оппозиция совсем распоясалась. Не желают понять, что я не могу в полном объеме публично провозгласить действительные цели английской политики. Тем не менее я скорее подам в отставку, чем подпишу договор с Москвой.
   Г а л и ф а к с. Увы, но это проблемы не решит. Вашей отставкой мгновенно воспользуется Черчилль. И уж тогда все наши планы полетят в пропасть. Сейчас же наша главная цель на переговорах с СССР заключается в том, чтобы продемонстрировать общественности, что мы готовы идти на переговоры с Москвой, а главное – предотвратить установление Россией каких-либо договоренностей с Германией.
   Ч е м б е р л е н. Неужели же вы допускаете, что Советы смогут заключить договор с фашистской Германией?
   Г а л и ф а к с. Сталин до мозга костей прагматик. Для него коммунистическая идеология не более чем мишура. Так что я не могу исключить такую перспективу.
   Ч е м б е р л е н. Я поручаю вам срочно встретиться с германским послом в Лондоне Дирксеном и через него передать Гитлеру, что было бы весьма желательно, чтобы Берлин сделал публичное заявление, в котором указывалось бы, что Германия хочет мира, и были бы перечислены вопросы, которые фюрер хотел бы обсудить в ходе прямых англо-германских переговоров. Такой шаг со стороны Гитлера встретил бы благожелательный отклик в официальных кругах Англии.
19 мая 1939 года
   Москва, ближняя дача Сталина.
   М о л о т о в. Майский сообщает, что в свете последних высказываний членов английского кабинета министров есть веские основания считать, что правительство Чемберлена не подпишет англо-франко-советского соглашения в приемлемой для нас форме. Но даже если они подпишут такое соглашение, то нет никакой гарантии, что будут его выполнять.
   С т а л и н. Это очень печально, и в этой связи нужно срочно искать альтернативные варианты выхода из сложившейся ситуации. Возможности две. Либо мы добьемся, чтобы Запад вступил бы с нами в военный союз и совместными усилиями разобьем фашистов, либо попытаемся столкнуть лбами Запад и Германию и занять позицию третьего радующегося.
   М о л о т о в. И как же второй вариант можно осуществить на практике?
   С т а л и н. Пока не знаю. Слишком многое зависит от того, как будут развиваться события, заранее этого предсказать невозможно. Но в любом случае нам необходимо как можно дольше сохранять возможность иметь выбор между двумя этими вариантами, чтобы в самый последний момент сделать свой окончательный выбор.
   Вот что, Вячеслав, вызови завтра к себе Шуленбурга и как бы между прочим скажи ему, что для успеха экономических переговоров должна быть создана соответствующая политическая база. Поскольку без этого, как показал опыт переговоров с Германией, нельзя разрешить экономических противоречий.
   М о л о т о в. Но какая же именно политическая база имеется в виду, в чем заключаются ее конкретные условия?
   С т а л и н. Вот и Шуленбург тебя непременно спросит об этом же.
   М о л о т о в. И что же я должен буду ему ответить на этот вопрос?
   С т а л и н. По сути проблемы – ничего не отвечай. Пусть над этим поломает голову Гитлер и сам предложит нам свои варианты. Тогда уже не немцы, а мы будем выбирать.
   М о л о т о в. Кстати, в печати как Запада, так и Германии появились комментарии, согласно которым отставка Литвинова и мое назначение на пост комиссара иностранных дел трактуется как наше желание не раздражать Гитлера тем, что Литвинов является евреем.
   С т а л и н. А разве Гитлер не знает, что твоя жена еврейка? Если бы мы не хотели раздражать фюрера еврейским вопросом, то назначили бы комиссаром иностранных дел, скажем, Микояна. Впрочем, глупость весь этот расистский бред.
   Литвинов был отправлен в отставку потому, что провалилась та политическая линия, за проведение которой он по-прежнему цеплялся. Причем причины такого кадрового решения надо искать не в Берлине, а в Лондоне. Впрочем, не думаю, что надо обращать внимание на подобные инсинуации.
Ночь с 19 на 20 мая 1939 года
   Москва, ближняя дача Сталина.
   После того как Молотов ушел, Сталин попил чаю и улегся спать. Однако он долго ворочался на просторном кожаном диване и никак не мог заснуть. В голову упорно лезли мысли, связанные с последним разговором, который у него произошел с Молотовым, и Сталин вновь стал проигрывать в уме возможные варианты развития ситуации.
   С т а л и н. Какие шаги собирается предпринять Гитлер в Польше в ближайшее время? Ведь до сих пор Германия избегала применять военную силу для решения своих территориальных проблем, хотя всегда при этом бряцала оружием и демонстрировала свою несокрушимую решимость начать войну ради достижения публично поставленных целей. Действительно ли Гитлер на сей раз готов воевать с Польшей из-за Данцига, или же это был его очередной блеф?
   Поставим вопрос по-другому: а какой из двух возможных вариантов был бы выгоднее для Советского Союза? Скажем, чем может закончиться фашистский блеф с Данцигом? Скорее всего, тем, что Запад вновь пойдет на очередной Мюнхенский сговор. Но именно такое развитие событий для нас и представляет наибольшую угрозу.
   Получив Данциг, Гитлер рано или поздно «мирно» подомнет под себя и всю Польшу, а затем Румынию и Прибалтику. В результате немецкие дивизии по просьбам этих правительств выйдут к нашим границам, после чего нападение Германии и ее сателлитов на СССР будет лишь делом времени. Причем помощи от Запада в этой ситуации ожидать нам не придется.
   Вероятно, Англия и Франция в советско-германском конфликте займут позицию благожелательного нейтралитета по отношению к Германии. А ведь начни Красная армия побеждать в этой войне, то в этом случае Запад, чтобы не пустить коммунистов в Европу, станет еще и помогать Гитлеру.
   Поэтому в создавшейся ситуации нам было бы выгоднее, чтобы Германия начала войну с Польшей, нежели избежала бы ее. Во-первых, после нападения немцев на Польшу Запад, вероятно, будет вынужден выполнить свои гарантии и под нажимом общественности, даже помимо своего желания, все же ввяжется в войну. Во-вторых, при определенной ситуации Красная армия могла бы в подходящий для этого момент, даже не спрашивая на то согласия Варшавы, вступить на территорию Польши и ударить свежими силами по немцам, которые к тому времени уже понесли бы заметные потери от вооруженных столкновений с польской армией.
   Тогда возникает следующий важнейший вопрос: что нам делать с англо-франко-советскими переговорами о взаимопомощи? Заинтересованы ли мы в заключении тройственного договора о взаимопомощи? Безусловно заинтересованы, но лишь такого договора, который действительно мог гарантировать нашу безопасность. В противном случае договор нам не нужен, и даже вреден.
   Мы заинтересованы в таком договоре, который не оставлял бы у Гитлера ни малейшей возможности «мирного» подчинения Германией как Польши, так и любой другой страны, граничащей с СССР. Договор, который принудил бы фюрера либо вообще отказаться даже от самой идеи экспансии на Восток, либо заставил бы его начать войну с коалицией крупнейших европейских стран в условиях явно невыгодного для Германии расклада сил.
   А что хочет Чемберлен? Судя по всему, он хочет любыми способами избежать войны с Германией и заключить новый договор с Гитлером по типу Мюнхенского. Но сделать это Чемберлену не дает общественное мнение Запада, для которого само имя Гитлера уже стало синонимом агрессии. Именно под давлением общественного мнения правительства Англии и Франции были вынуждены дать свои гарантии Польше и начать с нами переговоры о заключении договора о взаимопомощи. Тем не менее Чемберлен сделает все, чтобы не допустить полной политической изоляции Германии, а тем более военного краха гитлеровского режима.
   Поэтому если Запад не примет всех наших условий, а значит, оставит для себя лазейку для того, чтобы иметь возможность уйти от выполнения взятых на себя обязательств, то мы официально заявляем о провале трехсторонних переговоров по вине Лондона и Парижа. Однако при этом мы оставим себе свободу действий и попытаемся столкнуть лбами Запад и Германию. Именно для того, чтобы со временем получить такую возможность, Молотов уже завтра заявит Шуленбургу о необходимости создания в советско-германских отношениях соответствующей политической базы.
   Приняв это трудное решение, Сталин успокоился и вскоре уснул.
21 мая 1939 года
   Берлин, кабинет Гитлера.
   Р и б б е н т р о п. Мой фюрер, граф Шуленбург сообщает из Москвы, что вчера он имел беседу с Молотовым, в ходе которой советский премьер сказал, что для успеха советскогерманских экономических переговоров должна быть создана соответствующая политическая база.
   Г и т л е р. А что конкретно при этом имел в виду Молотов?
   Р и б б е н т р о п. Шуленбург попытался выяснить у него этот вопрос, но тот странным образом уклонился от ответа на него. В результате нашему послу так ничего и не удалось уточнить.
   Г и т л е р. Очень интересно. Похоже, Сталин дает нам знак, что Советы готовы пойти на какие-то договоренности с Германией по польской проблеме. Ответьте Москве, что в нашей лавке есть много разного товара, и мы готовы его продать России. Если же Кремль желает вместе с Англией и Францией идти против Германии, то мы готовы и к такому варианту развития событий.
   Р и б б е н т р о п. Кроме того, Дирксен сообщает из Лондона, что Чемберлен просит нас сформулировать вопросы для обсуждения на прямых англо-германских переговорах.
   Г и т л е р. Что же он нас за простачков принимает? Пусть Чемберлен сам и сформулирует эти вопросы, а мы посмотрим, как далеко Англия готова пойти навстречу нам.
   Р и б б е н т р о п. А в чем же тогда состоит принципиальное различие между целью наших возможных переговоров с Москвой с одной стороны и с Лондоном – с другой?
   Г и т л е р. То, что Запад не хочет воевать с нами, вопрос очевидный. Поэтому мы должны убедить Лондон и Париж, что не собираемся воевать с ним, а наша главная цель находится на Востоке.
   А вот Сталин, вероятно, понимает, что рано или поздно, но России придется воевать с Германией. И поэтому нельзя исключить того, что Советы в последний момент вмешаются в ход нашей войны с поляками, даже вопреки желанию Варшавы. И этот шаг Москвы может поставить нас в очень сложное, а может, даже и критическое положение.
   Поэтому если нам до начала войны с Польшей не удастся договориться с русскими, то нападение на Польшу станет для Германии слишком рискованным шагом. И в этом случае, как это мне ни жаль, но нам придется отказаться от военного решения польской проблемы, и мы будем поставлены перед необходимостью договориться с Западом о новом Мюнхене, где польский вопрос был бы решен мирным путем.
   После этого судьба Польши со временем будет решена по чешскому сценарию, а ее территория – «добровольно» включена в состав рейха в виде протектората. Вот тогда-то мы и приступим к решению нашей главной внешнеполитической задачи – завоеванию жизненного пространства в России и его последующей германизации.
   Второй вариант: нам удается договориться с русскими о разделе Польши. Тогда наш последующий удар будет направлен против Запада, разделавшись с которым мы направим дивизии вермахта против России.
   Какой из этих двух вариантов удастся реализовать, будет ясно только в последний момент. Причем очень многое будет зависеть от позиции Москвы. Однако, что бы при этом ни решил Сталин, он сам вобьет первый гвоздь в гроб России.
   Таким образом, сейчас нам необходимо продолжить наши конфиденциальные контакты как с Москвой, так и с Лондоном, создавая при этом почву как для мирного, так и военного вариантов решения польской проблемы.
23 мая 1939 года
   Москва, Наркомат иностранных дел. Беседа Молотова с посланником Финляндии в СССР Ирие-Йоскиненом.
   М о л о т о в. Правительство Финляндии по согласованию с правительством Швеции направило Советскому Союзу ноту, в которой поставило вопрос об изменении статей 6-й и 7-й конвенции таким образом, чтобы правительства Финляндии и Швеции имели право вооружения Аландских островов.
   Ввиду географического положения СССР вопрос о вооружении Аландских островов имеет для нас весьма большое значение. Причем у нас есть основание считать, что вооружения на Аландских островах могут быть использованы в первую очередь против СССР.
   При определении своей позиции по этому вопросу советское правительство исходило из заинтересованности СССР в том, чтобы Аландские острова не оказались источником военной опасности для СССР.
   И р и е – Й о с к и н е н. В зоне, расположенной к югу от демаркационной линии, финляндское правительство намерено приступить к работе по возведению укреплений, достаточных для эффективной защиты островов. Правительство не находит возможным дать более подробную информацию относительно этих укреплений, а также относительно зоны, расположенной к северу от демаркационной линии. Более подробные сведения не были сообщены даже финляндскому парламенту.
   М о л о т о в. Одно дело, когда вооружением Аландских островов занялась бы сама Финляндия, которой принадлежат эти острова, и другое дело, когда привлекается другая страна – Швеция, а в то же время Советскому Союзу, который заинтересован в этом вопросе не меньше, чем Швеция, не дана Финляндией даже информация о характере и размерах вооружений островов. Все это заставляет меня сказать, что ответ финляндского правительства нельзя признать удовлетворительным.
   И р и е – Й о с к и н е н. А как будет относиться советский представитель в Совете Лиги Наций к предложению Финляндии о вооружении Аландских островов?
   М о л о т о в. Для советского правительства представляется неясным, в каких, собственно, целях предполагается милитаризация Аландского архипелага, в каком объеме она будет произведена, против кого это мероприятие направляется и, наконец, какими гарантиями предупреждается возможность использования укрепленных Аландских островов какой-либо агрессивной державой против СССР, в непосредственной близости с которым расположен упомянутый Аландский архипелаг.
   Ввиду недостаточного и неудовлетворительного ответа фин ляндского правительства СССР отнесется в данный момент к этому предложению отрицательно.
23 мая 1939 года
   Варшава, Генштаб. Переговоры между английской и польской военными делегациями. Беседа генералов Клейтона и Стахевича.
   Г е н е р а л С т а х е в и ч. Мы рады приветствовать британскую военную миссию на многострадальной земле Польши.
   Польский Генштаб уже согласовал планы военных действий польской и французской армий на начальном этапе войны с Германией. В этой связи мы хотели бы знать, что намерено предпринять правительство его величества в случае нападения немцев на Польшу?
   Г е н е р а л К л е й т о н. С момента объявления войны английский флот предпримет морскую блокаду Германии, одновременно военно-воздушные силы Великобритании окажут поддержку союзникам в воздухе силами 524 бомбардировщиков, 500 истребителей и 280 самолетов других типов. Кроме того, в течение месяца во Францию будут переброшены однадве английские пехотные дивизии.
   Г е н е р а л С т а х е в и ч. А будет ли английский воздушный флот в качестве ответной меры бомбардировать немецкие военные объекты, если немецкие самолеты начнут первыми подавлять в Польше невоенные объекты?
   Г е н е р а л К л е й т о н. Английская авиация будет это делать даже в том случае, если немцы не начнут бомбардировку Англии.
   Г е н е р а л С т а х е в и ч. От имени польского правительства заявляю, что Польша полностью удовлетворена той военной помощью, которую наши союзники планируют ей оказать в случае нападения Германии на нашу страну. Мы не сомневаемся в том, что общими усилиями Польша, Великобритания и Франция одержат решительную победу над гитлеровской Германией.
23 мая 1939 года
   Берлин. Выступление Гитлера перед немецкими генералами.
   Г и т л е р. Жизненное пространство, соразмерное с величием государства, является основой для любой власти. Некоторое время можно отказываться от него, однако потом так или иначе приходится решать эту проблему. Мы перед выбором: подъем или падение. Через 15—20 лет решение вопроса станет для нас вынужденной необходимостью. Ни один из немецких государственных деятелей не может более уходить от этого вопроса.
   В настоящий момент мы находимся в состоянии национального подъема, равно как и два других государства: Италия и Япония. Имевшееся время было хорошо использовано. Все шаги последовательно преследовали намеченную цель.
   Поляки – наш извечный враг. Польша всегда будет стоять на стороне наших противников. Несмотря ни на какие соглашения, в Польше всегда думали о том, чтобы использовать против нас любую предоставленную им для этого возможность.
   Дело не в Данциге. Для нас речь идет о расширении жизненного пространства и обеспечении снабжения, а также о решении балтийской проблемы. Продовольственное снабжение можно обеспечить только из районов с невысокой плотностью населения. Плодородие и немецкое солидное ведение хозяйства в громадных размерах увеличат излишки продукции.
   Внутренняя устойчивость Польши по отношению к большевизму – сомнительна. Поэтому Польша является сомнительным барьером против России. Польский режим не выдержит давления России.
   Принципиальная установка: столкновение с Польшей может увенчаться успехом только в том случае, если Запад будет исключен из игры. Остается лишь одно решение – при первой подходящей возможности напасть на Польшу.
25 мая 1939 года
   Варшава. Беседа вице-министра иностранных дел Польши Арцишевского с германским посолом в Варшаве фон Мольтке.
   А р ц и ш е в с к и й. Должен сказать вам, что министр иностранных дел Польши господин Бек весьма неохотно принимает участие в проведении нынешней политики Польши и, конечно, был бы готов договориться с Германией, если бы удалось найти какую-либо форму, которая не выглядела бы как капитуляция. Бек считает, что война между Германией и Польшей была бы бессмыслицей, из которой извлекли бы выгоду лишь другие.
   Какое большое значение Бек придает тому, чтобы не раздражать Германию, показывает та сдержанность, которую Польша проявляет в отношении переговоров о пакте между Западом и Советским Союзом. Бек также не понимает, почему Германия хочет иметь именно Данциг, в то время как она отказывается от других германских территорий, расположенных на границах Германии, как-то: Южный Тироль и Эльзас. И уже не говорю о том, что пан Бек дружит семьями с господином Герингом.
   В этой связи непонятно, почему Германия выбрала столь неблагоприятный момент для своего предложения Польше.
   М о л ь т к е. Предложение, сделанное фюрером Польше, должно было послужить умиротворению. Поэтому с германской точки зрения выбор момента не может играть решающей роли. Тем более что переговоры о передаче Данцига и Коридора шли не один месяц, но по вине Варшавы так и не привели к положительному результату.
   Вопреки распространенному в Польше ошибочному мнению о том, что вина за ожесточение германского внешнеполитического курса якобы ложится на Риббентропа, следует констатировать, что внешняя политика Риббентропа определяется единственно Гитлером. Поэтому решение германо-польского спора возможно лишь на основе безусловного принятия Польшей немецких условий.
27 мая 1939 года
   Москва. Беседа Молотова с послом Великобритании в СССР Сидсом и временным поверенным в делах Франции в СССР Пайяром.
   С и д с. Мне поручено передать советскому правительству новый проект соглашения между СССР, Англией и Францией об оказании совместного противодействия агрессии в Европе. Этот проект разработан английским министерством иностранных дел со всей тщательностью и с учетом всех пожеланий, сформулированных в последнем ответе советского правительства на английские предложения.
   П а й я р. От имени французского правительства вручаю идентичный с английским проект тройственного соглашения между Францией, СССР и Англией.
   М о л о т о в. Ознакомившись с англо-французским проектом.
   Вынужден сообщить вам о нашем отрицательном заключении относительно содержания этого документа. Англо-французский проект не только не содержит плана организации эффективной взаимопомощи СССР, Англии и Франции против агрессии в Европе, но даже не свидетельствует о серьезной заинтересованности английского и французского правительств в заключении соответствующего пакта с СССР.
   Механизм оказания тремя государствами взаимной помощи англо-французский проект подчиняет сложной и длительной процедуре, установленной Лигой Наций. Однако в договорах о взаимной помощи, заключенных между Англией и Францией, а также обоими государствами с Польшей, нет обязательства подчинить эту помощь процедуре решения, установленной статьей 16 пакта Лиги Наций. Почему же такое подчинение предусматривается в англо-французском проекте договора с СССР?
   Непонятно также, что означает обязательство, изложенное в параграфе 5 англо-французского проекта, – чтобы поддержка и помощь, оказываемые Советским Союзом, Англией и Францией в случаях, предусмотренных параграфами 1 и 2 проекта, не наносили ущерба «правам и позиции других держав». Как можно действовать против агрессора, не нанося ему ущерба? Наконец, в параграфе 4 указывается, что в случае возникновения угрозы агрессии три договаривающиеся государства не действуют, а только прибегают к взаимной консультации. Это вновь подтверждает, что англо-французские предложения эффективному противодействию агрессору предпочитают лишь разговоры на эту тему. Мы заинтересованы в том, чтобы такой договор гарантировал бы, что в случае если Гитлер начнет войну в Европе, то он получит решительный и жесткий отпор со стороны как СССР, так и Англии, и Франции.
30 мая 1939 года
   Рим. Доклад военно-морского атташе Италии в Японии Джорджиса премьер-министру Италии Муссолини.
   Д ж о р д ж и с. Для Японии открытым врагом является правительство Чан Кайши, однако врагом номер один, врагом, с которым никогда не сможет быть ни перемирия, ни компромиссов, является для нее Россия. Европейские тоталитарные государства отбрасывают большевизм на Восток, объявляя его азиатской утопией. Аналогичным образом в Восточной Азии большевизм с таким же ожесточением отбрасывается Японией. Япония знает, что за спиной Чан Кайши – длинная красная рука. Победа над Чан Кайши не имела бы никакого значения, если бы Япония оказалась не в состоянии преградить путь России, отбросить ее назад, очистить раз и навсегда Дальний Восток от большевистского влияния.
   Государство Маньчжоу-Го было организовано Японией как исходная территория, предназначенная для нападения на Россию. Недавно принятая в Токио грандиозная программа расширения вооружений имеет своей целью привести японскую армию в такое состояние, чтобы она могла вести войну на два фронта, против Китая и против России.
   М у с с о л и н и. Прекрасно! Значит, вовремя мы заключили Антикоминтерновский пакт. А как у японцев обстоят дела на границе с Монголией? Я слышал, что там начались военные действия?
   Д ж о р д ж и с. Да, 28 мая группа войск Хайларского гарнизона Квантунской армии численностью около 2,5 тысячи человек при содействии танков, артиллерии и авиации захватила часть территории Монголии и закрепилась на ней. Таким образом, японскими войсками была начата операция по овладению восточным выступом Монголии, находящимся между границей СССР и горным хребтом Большой Хинган.
   Захват этого участка дал бы японским войскам удобный плацдарм для дальнейшего наступления в направлении Читы, озера Байкал и Транссибирской железной дороги.
   М у с с о л и н и. Если Гитлеру удастся подмять под себя Польшу, Румынию и Прибалтику, то Советы окажутся под угрозой войны на два фронта. Думаю, что в этом случае Сталину придется паковать чемоданы.
31 мая 1939 года
   Москва, Кремль. Доклад председателя Совета Народных Комиссаров и народного комиссара иностранных дел СССР Молотова на сессии Верховного Совета СССР.
   М о л о т о в. В последние дни поступили новые англо-французские предложения. В этих предложениях уже признается на случай прямого нападения агрессоров принцип взаимопомощи между Англией, Францией и СССР на условиях взаимности. Это, конечно, шаг вперед. Хотя нужно заметить, что этот шаг обставлен такими оговорками – вплоть до оговорки насчет некоторых пунктов Устава Лиги Наций, – что в результате этого может оказаться фикцией.
   Что касается вопроса о гарантии стран Центральной и Восточной Европы, то здесь упомянутые предложения не делают никакого прогресса, если смотреть на дело с точки зрения взаимности. Они предусматривают помощь СССР в отношении тех пяти стран, которым англичане и французы уже дали обещание о гарантии, но они ничего не говорят о своей помощи тем трем странам на северо-западной границе СССР, которые могут оказаться не в силах отстоять свой нейтралитет в случае как прямой, так и косвенной агрессии со стороны Германии.
   Но Советский Союз не может брать на себя обязательства в отношении указанных пяти стран, не получив гарантии в отношении трех стран, расположенных на его северо-западной границе. Так обстоит дело относительно переговоров с Англией и Францией.
   Ведя переговоры с Англией и Францией, мы вовсе не считаем необходимым отказываться от деловых связей даже с такими странами, как Германия и Италия. Еще в начале прошлого года, по инициативе германского правительства, начались переговоры о торговом соглашении и новых кредитах. Тогда со стороны Германии нам было сделано предложение о предоставлении нового кредита в 200 миллионов марок. Поскольку об условиях этого нового экономического соглашения мы тогда не договорились, то вопрос был снят.
   В конце 1938 года германское правительство вновь поставило вопрос об экономических переговорах и о предоставлении кредита в 200 миллионов марок. При этом с германской стороны была выражена готовность пойти на ряд уступок.
7 июня 1939 года
   Токио. Телеграмма посла Германии в Японии Отта в МИД Германии.
   «По сведениям, полученным мною в доверительном порядке из, безусловно, надежного источника в армейских кругах, 5 июня вечером послу Японии в Берлине генералу Осиме телеграфом была направлена инструкция. В соответствии с этой инструкцией Япония должна быть готовой к тому, чтобы автоматически вступить в любую войну, начатую Германией, при том условии, что Россия будет противником Германии. Если же в конфликте между Германией и третьими державами Россия будет сохранять нейтралитет, то Япония намерена вступить в войну лишь тогда, когда будет достигнуто единое мнение о том, что ее вступление в войну отвечает общим интересам союзников».
7 июня 1939 года
   Токио. Беседа посла Польши в Японии Ромера с министром иностранных дел Японии Аритой.
   Р о м е р. Меня поражают последствия политики, проводимой Германией под антикоминтерновскими лозунгами. Так, западные державы добиваются сейчас дружбы с Советами, которые до недавнего времени находились в полной политической изоляции в мире, а Польша, без которой немыслима в Европе какая-либо антисоветская акция, даже со стороны Германии, поставлена перед необходимостью противодействовать неожиданным германским притязаниям. В случае если эти притязания будут подкреплены силой, Польша без колебаний выступит с оружием в руках. Даже если допустить, что в войне с Польшей перевес окажется на стороне Германии, то ведь в конечном итоге поражение Германии во всеобщем конфликте неизбежно.
   Существует разительный контраст между стремлениями к миру в Европе и к защите европейской цивилизации от подрывных действий 3-го Интернационала и между стремлениями Германии поглотить, во вред самым жизненным интересам Польши, 300 тысяч гданьских немцев, которые сами осуществляют власть – и в национальной, и в политической областях, согласно указаниям Берлина. Такая внешняя политика Третьего рейха может быть объяснена разве только соображениями престижа и необходимостью все новых и новых успехов для национал-социалистских властей.
   А р и т а. Японское правительство, в равной степени дружественно относящееся как к Польше, так и к Германии, не может занять никакой позиции в вопросах, разделяющих эти две страны, и вынуждено лишь ограничиться тем, чтобы в меру своих возможностей оказать содействие в устранении этих разногласий, в чем оно очень заинтересовано.
   К сожалению, японское правительство не знает в достаточной степени польско-германских проблем, чтобы быть в состоянии высказаться по этому вопросу. Пока обстоятельства и настроения в Польше и Германии не благоприятствуют идее о японском посредничестве, ввиду чего эта идея не могла быть проведена в жизнь.
   Более всего беспокоят японское правительство идущие сейчас англо-советские переговоры.
   Р о м е р. В этом вопросе мое правительство подавало Лондону немало советов и предостережений, что оно предприняло даже немало мер, направленных к тому, чтобы Англия и Франция официально заверили Японию, что переговоры с СССР не будут касаться Дальнего Востока и что, наконец, мы со своей стороны не намерены участвовать в новых соглашениях с Советами.
   Мы, однако, не можем мешать нашим западным союзникам искать новые пути для укрепления безопасности там, где они считают это для себя необходимым. Особенно убедительным является английский аргумент о необходимости привлечь на свою сторону Советы хотя бы для того, чтобы предупредить германо-советское сближение.
   А р и т а. А вы верите, что подобное возможно?
   Р о м е р. Я не придаю этому преувеличенного значения, хотя и могу доверительно сообщить, что мое правительство располагает сведениями о том, что именно этот вопрос интересует руководящих деятелей оси Рим—Берлин.
   А р и т а. Японское правительство высоко ценит роль Польши, которую она играет в отношении Советов, и уверено, что эта роль и в будущем не изменится. Россия не является только европейским государством, потому что она территориально простирается вплоть до азиатского Дальнего Востока.
   Следовательно, усиление безопасности ее границ в Европе должно в результате обеспечить России большую свободу действий в Азии, что для Японии не может быть безразличным. В свете этого заверение в том, что соглашения с СССР не содержат внеевропейских обязательств, не соответствует действительности.
   Р о м е р. Великобритания имела более чем достаточно горького опыта в борьбе с подрывным влиянием Советов в Британской Индии, Афганистане и Иране, чтобы быть настороже и остерегаться опасного для нее связывания себя с СССР в Азии.
   А р и т а. Западная и Центральная Азия – это одно, а Китай и маньчжурская пограничная зона – это другое. Английская политика – это игра с советской опасностью. Желая найти нового, какого-то призрачного друга, она потеряет старого.
   Р о м е р. Кого вы имеете в виду?
   А р и т а. Оставляю этот вопрос вам для размышлений. Может быть, Японию, может быть, Польшу, а может, обеих, вместе взятых.
   Р о м е р. Что касается Японии, то я опасаюсь, что в связи с нынешней обстановкой в Китае Англия недостаточно отдает себе отчет в значении дружбы с Японией, чтобы в своей русской политике руководствоваться страхом потерять ее. Одновременно, чтобы отблагодарить господина Ариту за его заявление о роли Японии в польско-германских спорах, я добавлю, что Польша, разумеется, не будет реагировать на японо-английский конфликт в Китае и горячо желает полюбовного его урегулирования.
   А р и т а. Заключение каким-либо государством союза с Советами будет расценено японским правительством как акт, нарушающий жизненные интересы Японии и требующий выработки ясной ее позиции в отношении новой, созданной этим актом ситуации.
   Р о м е р. Предрешен ли уже способ реакции Японии на вероятный акт такого рода?
   А р и т а. Этот вопрос нуждается еще в изучении в зависимости от условий, на которых состоялось бы заключение соглашения Англии и Франции с СССР.
   Р о м е р. Как вы считаете, чем можно объяснить тот факт, что Советы не очень-то охотно идут на это соглашение?
   А р и т а. По-видимому, Советы заинтересованы в полной взаимности в вопросах гарантии безопасности собственных границ и неприкосновенности других государств, имеющих взаимные гарантии, а Лондон таких широких гарантий давать не хочет.
   Р о м е р. Не могли бы вы, господин министр, прокомментировать нынешнее состояние японо-советских отношений?
   А р и т а. Оставляя в стороне недавние серьезнейшие кровавые инциденты на монгольской границе, переговоры о рыболовстве и о правах японцев в северной части Сахалина отнюдь не свидетельствуют ни о доброй воле, ни о желании СССР прийти к соглашению.
   Комментарий автора. Уже через полтора месяца после этой беседы Япония и Великобритания заключили пакт Арита– Крейги. А в апреле 1941 года, когда после нападения нацистов на Югославию Сталин осознал, что Гитлер готов напасть на СССР уже в 1941 году, СССР срочно проявил добрую волю по отношению к Японии и согласился на условия Токио по рыболовству и японских правах в северной части Сахалина. После чего в Москве было подписано Советско-японское соглашение о ненападении.
10 июня 1939 года
   Москва, Кремль, кабинет Сталина.
   М о л о т о в. Из Лондона пришла телеграмма. В ней Майский сообщает, что англичане хотят, для помощи английскому послу при переговорах по заключению трехстороннего соглашения, направить в Москву Стрэнга – заведующего центральноевропейским департаментом Форин офиса. Стрэнг может выехать в Москву 12—14 июня.
   С т а л и н. Пускай выезжает, хуже от этого не будет.
   М о л о т о в. Кроме того, Галифакс прислал новые предложения по вопросу о гарантиях Прибалтийских республик:
   «В последние дни британское правительство имело сношения с Прибалтийскими странами, причем пришло к выводу, что никто из них (особенно финны) не желает быть открыто гарантированным. Поэтому британское правительство считает невозможным принять наше предложение о прямом перечислении стран, подлежащих гарантии.
   С другой стороны, признавая наше требование в отношении Прибалтики по существу справедливым, оно хочет поискать компромиссную формулировку в плане, намеченном Чемберленом в его вчерашнем выступлении, а именно: не упоминать в документе никаких гарантируемых стран, а просто сказать, что обязательства пакта приводятся в силу в случае прямой или косвенной угрозы безопасности одного из участников соглашения».
   С т а л и н. Разумеется, мы не можем принять такую формулировку. Пусть Майский разъяснит Галифаксу, что тут дело не в технических деталях формулировок, а в том, чтобы договориться по существу этого вопроса, после чего нетрудно будет найти соответствующую редакцию статей. Но без решения проблемы гарантий Прибалтийских республик как от прямой, так и косвенной агрессии со стороны фашистской Германии никакого договора мы подписывать не будем. Это наши союзники должны зарубить у себя на носу.
13 июня 1939 года
   Берлин, кабинет Риббентропа.
   В а й ц з е к к е р. Сегодня у меня была любопытная встреча с английским послом, который посетил меня в связи с нарушением валютных предписаний, якобы совершенных его немецким слугой. Однако уже вскоре Гендерсон перевел разговор на совершенно другие темы.
   Из высказываний Гендерсона, сделанных им в ходе обмена мнениями, можно было понять, что он не одобряет отношения Англии к Польше и не придает никакого значения переговорам с Россией. Кроме того, он крайне обеспокоен возможностью военного конфликта, который может вспыхнуть летом этого года, ибо понимает большую ответственность, которая лежит на нем как после Великобритании.
   Р и б б е н т р о п. Это уже не первый пробный шар, который Лондон запускает на предмет возможности организации секретных англо-германских переговоров. Скоро в Англию отправляется уполномоченный по четырехлетнему плану «Вольтат». Надо будет дать ему задание прощупать ситуацию в Лондоне, на каких условиях англичане рассчитывают договориться с нами.
   В а й ц з е к к е р. Но разве вопрос о войне с Польшей не решен фюрером уже окончательно?
   Р и б б е н т р о п. Трудно ответить на этот вопрос однозначно; конечно, фюрер полон решимости хорошенько проучить поляков. Но при этом для нас очень важно локализовать германо-польскую войну только пределами Польши, а в ходе переговоров с Лондоном можно будет прощупать, действительно ли Чемберлен готов объявить Германии войну в случае нашего нападения на Польшу, или же его гарантии Варшаве являются обычным политическим блефом.
   Кроме того, нельзя исключить, что Лондон пойдет на попятную и согласится решить проблему Данцига по мюнхенскому сценарию. Во всяком случае, нам нужно быть готовыми и к такому мирному разрешению польского вопроса.
16 июня 1939 года
   Москва. Беседа Молотова с послами Великобритании и Франции в СССР Сидсом и Наджиаром.
   М о л о т о в. Ознакомившись с англо-французскими предложениями, врученными нам 15 июня, советское правительство пришло к заключению, что не может согласиться с содержащимися там формулировками.
   Это решение обусловлено тем, что Англия и Франция попрежнему не соглашаются на наше предложение о гарантировании Эстонии, Латвии и Финляндии, поэтому СССР не может участвовать в гарантировании пяти стран, как это предлагают наши партнеры. В этой связи мы предлагаем весь вопрос о тройственном гарантировании восьми стран отклонить и считать его не назревшим.
22 июня 1939 года
   Москва, Кремль, кабинет Сталина.
   М о л о т о в. Вчера послы Англии и Франции вручили нам свои очередные предложения по трехстороннему договору. Как ни печально, но и эти их предложения опять пытаются обойти главный вопрос переговоров о гарантиях Прибалтийским государствам. Это уже переходит всякие границы приличия. Прямо не знаю, что делать в такой ситуации.
   С т а л и н. Надо набраться терпения и в очередной раз отклонить англо-французские предложения как неприемлемые для нас. Пусть весь мир видит, что Запад не желает заключить с нами равноправное соглашение.
24 июня 1939 года
   Париж. Письмо временного поверенного в делах США во Франции Вильсона государственному секретарю США Хэллу.
   «Сэр, у меня сложилось впечатление, что, возможно, готовится второй Мюнхен, на этот раз за счет Польши. Позиция Даладье и официальная позиция французского правительства остаются, конечно, прежними: Франция поддержит Польшу, если последняя окажет сопротивление агрессии, направленной против жизненных интересов Польши. Более того, возможно, что Германия постарается урегулировать вопрос о Данциге настолько грубо, что лишит французов и англичан возможности пытаться заниматься дальнейшим «умиротворением».
   Тем не менее у меня все больше создается впечатление, что многие влиятельные лица, которые были активными во Франции и Англии в сентябре прошлого года, опять поднимают голову, решив, что снова необходимо избежать того, чтобы помериться силой с Германией, и что в случае необходимости Данциг должен будет разделить судьбу Судетской области.
   Время от времени можно слышать разговоры французов о том, что Франция не должна позволить втянуть себя в войну из-за Данцига. Несколько недель назад мнений подобного рода не высказывалось. Высказываются критические замечания о том, что Польша намеревается втянуть Францию в войну.
   

комментариев нет  

Отпишись
Ваш лимит — 2000 букв

Включите отображение картинок в браузере  →