Интеллектуальные развлечения. Интересные иллюзии, логические игры и загадки.

Добро пожаловать В МИР ЗАГАДОК, ОПТИЧЕСКИХ
ИЛЛЮЗИЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Стоит ли доверять всему, что вы видите? Можно ли увидеть то, что никто не видел? Правда ли, что неподвижные предметы могут двигаться? Почему взрослые и дети видят один и тот же предмет по разному? На этом сайте вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы.

Log-in.ru© - мир необычных и интеллектуальных развлечений. Интересные оптические иллюзии, обманы зрения, логические флеш-игры.

Привет! Хочешь стать одним из нас? Определись…    
Если ты уже один из нас, то вход тут.

 

 

Амнезия?   Я новичок 
Это факт...

Интересно

У петухов нет «петушка»: у 97 \% видов птиц самцы не имеют пениса.

Еще   [X]

 0 

Уркварт Ройхо (Сахаров Василий)

Разум и душа нашего современника, обычного рядового солдата Вооруженных сил Российской Федерации Лёхи Киреева, оказываются в теле умирающего юноши-аристократа в реальности, где правят Меч и Магия. Землянин – не герой, не прогрессор, не Избранный и не имеет особых преимуществ перед людьми мира Кама-Нио, кроме одного – он быстрее соображает и прекрасно адаптируется в новой обстановке. Не пытаясь переделать или что-то кардинально изменить в окружившем его мироустройстве, он вживается в непривычное для себя общество, обретает врагов, друзей и покровителей, стремится постичь нечто новое, узнать секреты древних имперцев и стать человеком, который может самостоятельно определять свою судьбу. Дуэли. Драки. Живые мертвецы. Мутанты. Война. Всё это будет. Но для кого-то это приключения, а для обновлённого имперского графа Уркварта Ройхо, в прошлом типичного обывателя, неотъемлемая часть жизни, которую он хотел бы прожить по собственному разумению… Добро пожаловать в империю Оствер, огромное государство на трёх материках, которое находится в упадке и где не всё так просто, как может показаться вначале, а люди и нелюди, при всех их различиях и многообразии, так похожи на нас с вами!

Год издания: 2012

Цена: 89.9 руб.



С книгой «Уркварт Ройхо» также читают:

Предпросмотр книги «Уркварт Ройхо»

Уркварт Ройхо

   Разум и душа нашего современника, обычного рядового солдата Вооруженных сил Российской Федерации Лёхи Киреева, оказываются в теле умирающего юноши-аристократа в реальности, где правят Меч и Магия. Землянин – не герой, не прогрессор, не Избранный и не имеет особых преимуществ перед людьми мира Кама-Нио, кроме одного – он быстрее соображает и прекрасно адаптируется в новой обстановке. Не пытаясь переделать или что-то кардинально изменить в окружившем его мироустройстве, он вживается в непривычное для себя общество, обретает врагов, друзей и покровителей, стремится постичь нечто новое, узнать секреты древних имперцев и стать человеком, который может самостоятельно определять свою судьбу. Дуэли. Драки. Живые мертвецы. Мутанты. Война. Всё это будет. Но для кого-то это приключения, а для обновлённого имперского графа Уркварта Ройхо, в прошлом типичного обывателя, неотъемлемая часть жизни, которую он хотел бы прожить по собственному разумению… Добро пожаловать в империю Оствер, огромное государство на трёх материках, которое находится в упадке и где не всё так просто, как может показаться вначале, а люди и нелюди, при всех их различиях и многообразии, так похожи на нас с вами!


Василий Сахаров Уркварт Ройхо

Пролог

   Сезон штормов в холодном Ваирском море в этом году начался как обычно. Серые морские волны накатывались на северное побережье материка Эранга, а сильный шквалистый ветер, атаковавший стоящий на высокой гранитной скале замок, бросал на каменные стены древнего укрепления графов Ройхо клочья грязно-бурой морской пены. При всём при этом температура воздуха постоянно понижалась, и стражники родового дворянского гнезда, несущие службу у ворот или на одной из шести башен, кутались в тяжёлые утеплённые плащи и прятали свои лица под масками из тюленьей кожи с тканевой прокладкой внутри.
   Вроде бы всё было как всегда – очередная зима и ещё один шторм. Но если раньше испытанные воины графа, которым в суровую погоду нечего было бояться, несли зимнюю службу по охране отдалённой твердыни империи Оствер спустя рукава, то с недавних пор даже плохая погода не давала им расслабиться. Граф Квентин Ройхо, один из самых знатных имперских дворян-остверов и одновременно один из самых бедных, поссорился с могущественным и влиятельным герцогом Григом. Это было серьёзно и грозило огромнейшими неприятностями непокорному графу, а потому все его немногочисленные вассалы и воины были настороже и готовились к возможному нападению на замок. И хотя бойцов у Квентина было мало, всего полторы сотни, каждый из них стоил десятка, ибо являлся ветераном целой череды пограничных сражений и кровавых битв, а в замке на мощной скале имелось столько припасов, что он мог выдержать не одну долговременную осаду.
   Люди ждали нападения уже три недели, и герцог сделал свой шаг. Однако в дело вступили не клинки и копья, а магия. Сын и наследник графа, пятнадцатилетний Уркварт, гостил у дальнего родственника и старого друга семьи барона Арьяна. Но в связи с тревожной обстановкой был срочно вызван домой. На въезде в замок он внезапно потерял сознание, упал с лошади и погрузился в кому. Чародей графа, боевой маг Ангус Койн, был бессилен что-либо сделать и вернуть молодого Ройхо к жизни. Но сегодня, слава пресветлым богам, в первую очередь Бойре Целительнице и Ярину Воину, он нашёл способ, как излечить парня. Каждый воин это знал, потому что они были не просто слугами, а в первую очередь боевыми товарищами графа Квентина, и слухи между ними распространялись со скоростью лесного пожара.
   И вот, пока стража несла свою службу, на вершине самой высокой башни замка, в уютной тёплой комнате, которую занимал маг Ангус Койн, находились три человека. Первый – сам хозяин помещения, средних лет приземистый косматый русоволосый крепыш в простых домотканых штанах и шерстяном свитере, больше похожий на наёмника или разбойника с большой дороги, чем на мага. Второй – граф, стройный подтянутый брюнет с седой прядью в волосах, носом с горбинкой и ясными синими глазами, в лёгком сером камзоле и таких же, как у мага, штанах, заправленных в высокие чёрные сапоги. Третьим был сын графа, Уркварт Ройхо, невысокий бледный мальчишка в длинной белой рубашке, который пластом лежал на широкой кровати мага без всякого движения, и только прерывистое дыхание говорило о том, что жизнь ещё теплится в нём. С высоты своего роста мужчины с тревогой смотрели на паренька и полушёпотом вели разговор.
   – Григ, сволочь! Как же он умудрился сына достать? – произнёс граф. – Ведь у него был защитный амулет.
   – Дружинники говорят, что сразу за замком Арьяна на дороге лежал красивый кинжал, – ответил маг. – Уркварт спрыгнул с лошади и подобрал его, а на рукоятке – шип, уколовший его. Видимо, некое заклятие, которое сработало, как только парень въехал в родные стены. Амулет же, хоть и надёжный, не помог потому, что человек сам взял в руки зло.
   – Где этот кинжал сейчас?
   – Его нет, и охранники не знают, куда он делся.
   – Значит, разум сына уже не восстановить?
   – Да, его душа и разум навсегда покинули мир живых. И только тело, по привычке, всё ещё цепляется за жизнь. Но это недолго.
   – Но ты сказал, что Уркварта можно поставить на ноги!
   – Сказал, потому что я не мог оставить твою супругу без надежды и должен был с тобой поговорить.
   – Это да, Катрин не переживёт смерти своего первенца, а твои слова придали ей сил. Однако что ты скажешь своей сестре завтра? Или, может, сделаешь из Уркварта ходячую мёртвую игрушку, которая станет словно марионетка махать руками и говорить несколько заученных фраз?! Так я этого не позволю!
   Маг задумался, посмотрел на камин, в котором жарким пламенем полыхали дубовые дрова в смеси с тюленьим жиром, тяжело вздохнул и произнёс:
   – Нет, сделать ходячего мертвеца я не могу, и ты это знаешь. Но от твоего прапрадеда остался один хитрый артефакт, который называется «Ловец душ», и с помощью него я могу провести обряд перемещения одной личности в Уркварта.
   – Что это за обряд?
   – Ты в курсе, что наша планета не является единственной?
   – Конечно, всё же я целый год, пока не сбежал, отучился в Академии магии и колдовства и про параллельные миры слышал.
   – Так вот, твой предок по старым свиткам создал кристалл, который способен пробивать в иные миры нематериальные тоннели. На другой планете «Ловец душ» создаёт Сферы разума, которые притягивают к себе ближайшие живые разумные существа и копируют все их воспоминания, эмоции и порывы души. Эти копии можно перебрать и одну из них пересадить в чистое тело, такое, какое мы видим сейчас перед собой.
   – И что дальше? Зачем мне чужой человек в теле моего сына?
   – Сам подумай. Он будет жив и здоров, и его можно заставить делать то, что нужно хозяину кристалла. Катрин увидит, что сын жив и здоров, и успокоится. А герцог Григ, которому мы не должны показать своей слабины, узнает, что его подлый удар не достиг цели. Кроме того, разум иного человека не отменяет того факта, что в теле парня твоя кровь, древняя и весьма ценная. И подобной кровью разбрасываться нельзя, ты это понимаешь не хуже меня.
   – А если пересадить в сына разум одного из моих людей?
   – Я такого способа не знаю. Наверняка он есть, но мне про него ничего не известно.
   – Допустим, я соглашусь с тобой и разрешу использовать тело для вселения копии. Однако что мне делать дальше с этим… – Граф помялся и выдавил из себя: – Существом?
   – Если мы переживём эту зиму и весну и герцог нас не уничтожит, то ты отправишь его подальше от замка, например в какой-нибудь захудалый военный лицей, а наследником объявишь второго сына. Вот и всё. В итоге Уркварт Ройхо если и погибнет, то вдали от дома и не на глазах матери.
   – У меня есть время, чтобы обдумать твоё предложение?
   – Час, не больше, потом тело Уркварта начнёт умирать и процесс вселения копии в него станет невозможным.
   Квентин Ройхо представил себе глаза супруги Катрин, урождённой баронессы Койн, которые встретят его умоляющим взглядом и немым укором. Подумал, что она опять обвинит его в непомерной гордости и несдержанности, и решил, что лучше опыт по пересадке копии человека, чем горе любимой женщины, её слёзы и страдания.
   – А что будет с тем, с кого Сфера разума снимет копию? – спросил граф.
   – Ничего. Он продолжит жить прежней жизнью.
   – Сколько Сфер ты закинешь?
   – Полтора десятка на весь сопредельный мир, на большее у артефакта не хватит энергии, а у нас времени. После этого – полчаса на выбор личности и вселение. К утру мы будем иметь полноценного разумного человека, с которым можно договориться, а заодно и узнать от него что-то о другом мире, ведь изначально артефакты типа «Ловца душ» создавались именно для этих целей.
   – Ладно, начинай, – согласился Ройхо. – Всё равно хуже уже не будет, а правду будем знать только мы двое. Может, хоть что-то с этого получим. Хотя я своего сына уже похоронил, и герцог за его смерть ответит. Клянусь!

Глава 1

   Мой девиз прост: «Жизнь должна быть интересной и насыщенной. А иначе на хрена она нужна?» С детства, после прочтения «Трёх мушкетеров», это стало для меня руководством к действию. И первым серьёзным самостоятельным шагом в моей жизни накануне двенадцатого дня рождения стал побег из дома и недельные скитания по лесу, которые многому меня научили. В частности тому, что не все окружающие мою скромную персону люди понимали и принимали как данность мои поступки. Во-первых, это затрагивало родителей: мать, простую домохозяйку, у которой помимо меня было ещё трое детей, и отца, крановщика в порту нашего родного Новороссийска. Во-вторых, милицию и спасателей, вынужденных по предгорьям, лесам и виноградникам вокруг города искать сопляка, который оставил записку, что он отправляется на поиски приключений, и ушёл в лесные дебри. Кроме того, я усвоил, что без соответствующей туристической подготовки, а также пищи, воды, спичек и ножа в зелёнке даже летом подростку делать нечего. И вообще, мне крупно повезло, что меня быстро нашли, а потом не отправили на обследование к какому-нибудь психотерапевту, и он не заколол меня успокаивающими препаратами.
   Таков был мой первый опыт насыщения своей жизни приключениями. И, получив ремнем по заднице от отца и огромный поток слёз от матери, на время я затих. Школа, учёба и игры с товарищами, всё как у всех. Но при этом я думал о новых вылазках на природу и о том, как лучше к ним подготовиться. Так что вскоре я стал посещать туристический кружок, а за ним – стрелковый. Потом записался на бокс, освоил верховую езду и немного понырял с аквалангом. И так Лёха Киреев – кстати, это я – более-менее спокойно дотянул до 2003 года и полных шестнадцати лет. Я раздался в плечах и подрос, отрастил шикарные длинные чёрные волосы, которые зачёсывал назад, и подкачал мускулатуру. Никаких особых успехов в спорте и учёбе я не достиг, но и на последних позициях не стоял. В лидеры никогда не лез, однако и в обиду себя старался не давать. В общем, крепкий середнячок со своими думками в голове и жизненными приоритетами.
   И в это время я познакомился с чёрными копателями, парнями, которые бродили по лесным чащобам и горам с металлоискателями и раскапывали всякое барахло со времён Второй мировой войны. Я тоже приобрёл себе прибор, влился в одну нормальную компанию и потратил на это увлечение полтора года жизни. А закончилось оно в тот момент, когда у одного из моих напарников под лопатой сдетонировала старая немецкая мина. Парню оторвало руки и разбило грудь, и хорошо, что среди нас был врач, который не растерялся, смог оказать раненому первую медицинскую помощь, и мы его вовремя доставили в больницу. После этого я решил, что надо менять увлечение, а то навар с него небольшой, а проблем куча – это «эхо войны», которое уже немало людей на тот свет спровадило, милиция, братки, пытающиеся нажиться на поисковиках, не имеющих надёжной крыши, и фээсбэшники-провокаторы, время от времени появляющиеся на горизонте и предлагающие купить выплавленный из снарядов тротил.
   Так завершилось увлечение поиском, и в треть цены, не задумываясь, я продал металлоискатель и застыл на распутье. Но судьба всё решила за меня. Как-то незаметно была окончена школа, поступать куда-то в институт или вуз я не желал, а моя первая любовь, разбив мне сердце, улетела в город Москву. «Что делать?» – спросил я сам себя, и тут мне пришла повестка в военкомат. Батя на это только хмыкнул, а мать нахмурилась и опечалилась и, наверное, ночью плакала в подушку и просила отца откупить меня от солдатской доли. И, что характерно, этот суровый мужчина, бывший морпех, здоровый и плечистый, с мощными кулаками, послушал её и начал суетиться.
   Сначала батя сунулся к районному военкому. Однако город у нас приморский, а значит, деньги в нём водятся, и расценки на отмазу от армии серьёзные – пять штук зелени отдай и пока свободен без конкретных гарантий, что тебя не загребут позже. Отец такой суммы потратить не мог, всё же он не миллионер, хотя получал весьма неплохо, и мог бы на этом успокоиться. Но у него были знакомые, которые имели других знакомых. И, выйдя на дамочку из рядовых гражданских служащих военкомата, которая за четыреста баксов изничтожила в архиве моё дело и подчистила запись в компьютере, он таким образом отмазал меня от армады. Но при этом никто не поинтересовался моим мнением, а я как раз загорелся службой Отечеству и после скандала вырвался из дома и сдался людям в военной форме и при погонах, которые от такого патриотизма или глупости просто выпали в осадок и минут десять ха-ха ловили.
   В общем, я сбрил волосы, взял рюкзачок с самыми необходимыми вещами и стал военнослужащим ВС РФ. Из Новороссийска меня отправили на Краснодарский сборный пункт, и там я столкнулся с суровой армейской действительностью, где человек – просто расходный материал. Меня и ещё полторы сотни коротко стриженных восемнадцатилетних мальчишек завели в актовый зал, и перед нами появились два капитана и полненький майор, которые объявили, что они набирают солдат для службы по контракту в 10-ю бригаду спецназа ГРУ. Разумеется, я и мои новые товарищи удивились такому раскладу, ведь мы ещё даже присягу не приняли. Какой к чертям собачьим контракт, да ещё на три года, когда нам служить всего полтора, а после этого мы спокойно вернёмся домой? Была во всём этом какая-то неправильность. Однако «покупателей» ничего не смущало, и майор сказал, что ему необходимо пятьдесят человек, и, пока он не получит своих людей, из актового зала никто не выйдет.
   Я встал со своего места и первым подписался на контракт – захотелось романтики, а спецназ – это круто. За мной последовало ещё человек десять, тоже изъявивших желание стать «контрабасами». А вот на то, чтобы остальных набрать, майору понадобилось три часа. Но, где угрозами, где уговорами и посулами больших денег и свободы, он своей цели достиг и нужное количество подписей получил.
   С утра началась армейская жизнь. Мы принесли присягу, нас раскидали по отрядам, я стал разведчиком и понял, что, подписавшись неизвестно на что, сильно сглупил. Думаете, виной тому дедовщина? А вот и нет. Её вытеснили землячество и дядьковщина.
   Меня не устраивали другие стороны армейских отношений. Например, то, что за увольнение в город или за залёт было необходимо дать ротному на лапу пятихатку или штуку. Ведь поскольку контрактник вроде меня не полноценный «контрабас», который может разорвать контракт в любой момент и уехать домой, то на меня и подобных мне парней было легко надавить. Это один момент, а другой заключался в том, что, например, по плану у подразделения минно-подрывное дело или рукопашный бой, а все три ротные разведгруппы дружно топают на разгрузку КамАЗов с землёй. Практически получается строительный батальон, так что за первые шесть месяцев службы я выбирался на полигон всего пять раз, а всё остальное время уходило на караулы, работы, вывоз мусора из офицерского городка, уборку территории и прочие хозяйственные работы. В общем, перечислять всю чепуху можно очень долго, но я скажу только, что мне это всё надоело, и я напросился в отряд, который скоро должен был отправиться в командировку.
   В новом отряде и роте всё было немного по-другому, так как подразделение часто посещало горячие точки, хотя уборки территорий и работы с караулами донимали меня, как и прежде. Но это не вина офицеров, а неправильная структура всей бригады, которая состоит из боевых подразделений, но не имеет тыловиков-хозяйственников и отдельной караульной роты. В результате перед командировкой за месяц я получил столько знаний в военном деле, сколько никогда до этого. Тут тебе и мины, и тактика, и боевое слаживание подразделений, и учения на полигоне, и стрельба, и беготня по лесам. Так что можно было сказать, что я понемногу превращался в нормального бойца, не суперспешэла, конечно, но и не рядового из стройбата.
   И вот наконец командировка в Чечню, и наша разведгруппа, семь молодых парней вроде меня и восемь взрослых мужчин, не нашедших себя на гражданке, в составе доблестного отряда прибывает в Бамут. Полноценные боевые действия, как таковые, в Чечне давно не велись, хотя небольшие банды духов по горам и лесам шарились, и наша задача состояла в том, чтобы их выискивать. За полгода пребывания в Чечне, с июля по декабрь 2006-го, за мной числилось пятнадцать боевых выходов в среднем по семь дней каждый. Нормально. Выходишь из лагеря или вылетаешь вертушкой в точку, и начинается поиск. Если встретил боевиков или их базу, вызываешь подкрепление или пару «крокодилов», а нет – и не надо. Нас дома мамы и жёны ждут, у духов тоже семьи, и стрелять ни у кого охоты нет. Такие вот дела.
   Командировка подходила к концу. Мы уже начинали паковать вещи, готовиться к смене и возвращению в Краснодарский край. Но неожиданно сверху был сброшен приказ на выход, и наша рота, погрузившись в вертушки, вылетела на прочёсывание хребта Корилам. Вроде где-то там, возможно, прятался Дока Умаров, и мы его должны поискать.
   Долетели нормально. С трёхметровой высоты разведчики десантировались в расщелине у подножия хребта, собрали свои рюкзаки и оружие и полезли на вершину. Густой туман накрывал окрестности, видимость – не более четырёх метров, груз привычно оттягивает плечи, а мой АКС лежит на полусогнутых руках, и в случае чего мне остаётся только снять его с предохранителя, рухнуть на рюкзак и открыть огонь. Однако воевать на хребте было не с кем. Мы вскарабкались наверх и осмотрелись. Людских следов нет, зато имеется масса живности – косули, которые не очень боятся человека, и кабаны, истоптавшие всё вокруг. Слева, когда под порывами ветра изредка рассеивался туман, был виден заснеженный хребет Дзохорилам, а справа извилистой серебристой ниткой по равнине петляла речка Фортанга. Красивые виды, и, сделав фотоснимки на память, рота расположилась на ночлег.
   Наша тройка, левый боковой дозор группы – бывший мент из ППС с позывным Дубок, бывший начальник птицефабрики Калаш и я, просто Лёха Кир, – заняли место на откосе. Сапёрными лопатками подровняли землю, на звериной тропке, уходящей вниз, построили баррикаду из брёвен, на которую пристроили ПКМН. А чуть дальше, перед позицией, поставили МОН-50, провода от которой подсоединили к подрывной машинке и присыпали их листвой. Затем натянули между деревьями четырёхметровый брезент и, определив очередность, в какой будем сидеть на фишке, поужинали.
   – Вот чем люблю выход, – с набитым ртом пробурчал Калаш, сухопарый тридцатилетний мужчина, поверх камуфляжа натянувший на себя шуршун, – так это за сухпаёк. Баночку тушёнки умял – и вроде бы сыт. Не то что в лагере: с выхода придёшь, а тебе, словно собаке, макароны с червячками и просроченными рыбными консервами дают. Интендант – шкура, на пару с комбатом мутит, а мы отдуваемся.
   – Это точно, – поддержал его Дубок, который сидел к нам спиной, возле пулемёта, и всматривался в темноту. – Я перед выходом к торговке за сигаретами ходил, и у неё видел колбасу, фрукты и печенье, которое в отряд Краснодарский край как гуманитарную помощь прислал. Нам с вами на троих – один апельсин, а остальное местному населению продают. Курвы! Мало комбату морду били. Надо будет этого козла ещё пощипать. Вернёмся домой, узнаем, где он живёт, контракт разорвём, как собирались, и выцепим гадёныша ночкой тёмной.
   – Делать нечего, – проворчал Калаш. – Он же нас застучит, и при его бабках, которые этот полкан на нас нажил, мы точно сядем.
   Старшие камрады замолчали, и я поинтересовался у бывшего мента:
   – А ты к кому за покупками ходил?
   – К тёте Розе. А чего спрашиваешь?
   – Я машину зампотыла в Асиновской видел, когда с водовозами в охранение ездил, так что подтверждаю свои подозрения.
   – Понятно.
   Говорить больше было не о чем. За полгода мы обсудили между собой всё, что только можно. Так что, обтерев травой и листвой свою тарелку, я завалился спать. Завтра поиск и к реке за водой сходить придётся, а это минимум четыре километра вниз и ещё столько же обратно вверх, значит, силы понадобятся.
   Сон пришёл сразу, так же как и пробуждение спустя четыре часа. Я сменил на пулемёте Дубка и, плотнее закутавшись в камуфляжную куртку, стал всматриваться и вслушиваться в густое туманное марево перед собой. С деревьев падает конденсат, а более вокруг ни звука, ни шороха. Левее и правее нас ещё по одной тройке, а позади – командир группы с радистом. Сколько уже таких ночей было за этот год? Больше восьмидесяти, и, хотя можно расслабиться, делать этого нельзя. Лесная тишина бывает обманчива, и духи могут бродить где и когда угодно, в этом я ещё на первом выходе убедился, когда один из наших парней не выключил прибор ночного видения, а он дал отблеск, и тут же над его головой в граб вонзилось несколько пуль. Поэтому внимание и никаких лишних движений.
   Проходит час, второй. И вдруг, метрах в четырёх от меня, раздвинув туман, на тропе появилась световая сфера – шар метра три в диаметре. Что за хрень? Неужели памороки? Вроде бы не курил и не бухал, а тут такое. Странно. Руки тем временем хватают приклад пулемёта, снимают оружие с предохранителя, и я, не оборачиваясь, шепчу:
   – Подъём!
   Но мои напарники спят, как ни в чём не бывало, хотя раньше от малейшего намёка на тревогу просыпались. Быстрые взгляды по сторонам, всё спокойно, на нас никто не наступает, вокруг по-прежнему тишина, и соседние тройки не шумят. Ну и ладно. Вместо пулемёта я беру АКС и, обойдя баррикаду, выхожу на тропу. Осторожно приближаюсь к странной сфере, протягиваю в неё ствол автомата, и ничего не происходит.
   Что это может быть? Непонятно и, по-хорошему, надо бы отойти в сторону от этой непонятной сферы. Но почему-то я становлюсь смелее и, уже не опасаясь этого странного феномена, вхожу в призрачный поток света. Сначала ничего не происходит. Но как только я хочу выйти из светового шара, меня бьёт током, тело моё содрогается в жёстких конвульсиях, и я теряю сознание. Последняя моя мысль была проста и незатейлива: «И зачем я в этот круг вошёл?! Млять!»
   Очнулся я через десять минут. Вокруг всё по-прежнему – ночь, туман, крупные капли влаги, падающие на меня с деревьев, и никакой световой сферы.
   «Видимо, мне всё померещилось, и надо поскорее выкинуть этот необъяснимый случай из головы и вернуться к пулемёту», – думал я, пытаясь себя успокоить. И мне это удалось. Спустя час я разбудил Калаша и, не забивая себе голову ночным происшествием, вновь спокойно заснул, так как с утра опять начнётся движение.

Глава 2

   Я очнулся оттого, что рядом разговаривали два человека, мужчины. Язык явно был нерусский, но и гортанное чеченское наречие не напоминал, а больше всего походил на смесь из нескольких европейских и славянских языков, по крайней мере, мне так показалось. Глаза я пока не открывал, мало ли что, а попытался сориентироваться. Тело – как деревянное и слушалось плохо, а общее ощущение такое, что меня били палками, и я весь ужался и сморщился. Из одежды – только длинная рубаха до колен, нижнего белья нет. Лежу на шерстяном одеяле, под которым дерево, наверное топчан. Больше ничего определить было нельзя, да и некогда, потому что один из мужчин приблизился вплотную к моему ложу и, похлопав меня мозолистой рукой по щеке, что-то произнёс. Угрозы в голосе не было, но я решил выждать. Чего? Не знаю, просто хотелось потянуть время. Однако нависший надо мной мужик понял, что я пришёл в себя, и отставать не хотел. Он встряхнул моё слабое тело, приподняв его за рубаху, и снова что-то сказал. Как ни странно, я его понял.
   – Эй, паренёк, открывай глаза, говорить будем. Всё равно ведь уже пришёл в себя.
   Выпендриваться смысла не было, мои веки приподнялись, и я огляделся. Вокруг меня была просторная комната с одним окном слева, рядом массивный деревянный стол, заваленный каким-то хламом, стеклом, обтянутыми кожей под старину фолиантами, шар, вроде бы хрустальный, пара кусков горного хрусталя и меч в ножнах. Необычный набор. Рядом стояли два стула и пара табуретов. Справа – камин, а рядом, на стене, ещё два меча и небольшой круглый щит. К антикварам, что ли, попал? Хм, не факт. Вдруг маньяки какие? Очень может быть, морды у мужиков в комнате суровые, и одеты они так, словно в театральной гардеробной покопались, дабы в спектакле на историческую тему роль сыграть, что-то вроде «Сирано де Бержерака» или «Сезара де Базана».
   – Вы кто? – просипел я, еле ворочая непослушным языком.
   Человек рядом со мной усмехнулся, оскалил крупные, желтоватые зубы и, повернувшись к своему товарищу, стройному горбоносому брюнету, сказал:
   – Вот видишь, Квентин, всё в порядке. Паренёк соображает, и язык, при пересадке, как надо усвоил.
   Горбоносый молча кивнул и смерил меня каким-то нехорошим, недобрым взглядом, а я повторил свой вопрос:
   – Вы кто?
   – Меня зовут барон Ангус Койн, я твой дядя, – мужик подтянул к топчану табурет, сел на него, вновь сосредоточил внимание на мне и кивнул себе за спину, – а этот человек, с благородной осанкой и сединой в волосах, отныне твой отец граф Квентин Ройхо.
   – Чушь! – вновь просипел я. – Дяди у меня отродясь не было, а своего отца я знаю. Может, ещё скажете, что у меня и мама новая?
   – Скажем, паренёк, скажем. Но её ты увидишь попозже, если мы с тобой договоримся.
   Возражать я не решился, да и трудно было это сделать, так как язык слушался плохо, а шею свело, словно меня продуло. Поэтому я заткнулся и просто внимал тому, что говорил назвавшийся магом барон Ангус Койн. И чем больше я вникал в смысл его речей, тем больше охреневал и понимал, что попал в лапы каких-то сектантов или же в дурку, что в принципе одно и то же.
   Оказывается, с меня сняли копию и вселили мой разум и душу в тело почти мёртвого сына графа Ройхо, которого звали Уркварт. Мне в этот момент вспомнился старый кинофильм «Секретный фарватер» и имя немецкого подводника, которого звали вроде бы Уркварт фон Цвишен. И вот я нахожусь в чужом теле, которое стало моим, и теперь обязан во всём слушаться графа, того горбоносого человека в допотопном сером камзоле, за спиной мага, и самого Койна, а иначе мне сделают больно, а возможно и убьют. Что тут скажешь? Имелись бы силы, я бы попробовал накостылять этим мужичкам и вырваться к нормальным людям. Но сил не было даже на то, чтобы лишний раз пошевелиться. И поэтому мне приходилось слушать бред этого самого Ангуса и соглашаться с его словами.
   Хотите, чтобы я откликался на Уркварта? Запросто. Старший сын графа? Без проблем, главное, что не педик. Вести себя тихо и спокойно? Это можно, тем более что немочь сковала всё тело. При встрече с Катрин Ройхо надо улыбнуться и успокоить маму? Согласен. Рассказать о своём мире? Ну, учитывая, что никаких особых военных или государственных секретов я не знаю, можно и рассказать, мне не тяжело, так что как только поправлюсь и окрепну, так сразу же и отвечу на все вопросы.
   В общем, маг говорил минут сорок, а потом принёс со стола овальное полуметровое зеркало и приподнял его надо мной. Увидев себя, от неожиданности я вскрикнул, так как в зеркале был не я, а совершенно незнакомый мне мальчишка. На вид лет тринадцать, может быть, четырнадцать. Измождённое лицо европейского типа с правильными чертами. Кожа бледная и почти просвечивает. Волосы русые. Глаза голубые. Определённо это был не я, не Лёха Киреев. Наморщившись, я убедился, что отражение повторяет мою гримасу и другие движения. Значит, то, что говорил Койн, правда? Полной уверенности в этом не было, так как я вполне мог находиться под воздействием психотропных препаратов, которые держат мою психику под своим контролем. Но кому я нужен, чтобы ради меня суетиться? По большому счёту, словно Неуловимый Джо, никому, а всё происходящее вокруг меня не выглядит как бред. Так что надо продолжать выжидать и впитывать в себя информацию.
   Я стал Урквартом Ройхо и вынужден это признать. Меня накормили, а скорее, напоили куриным бульоном и дали некоторое время поспать и свыкнуться с новым телом. А когда я проснулся, то комната вокруг меня и люди в средневековых одеждах не рассеялись, словно мираж. И рядом с топчаном я обнаружил симпатичную белокурую женщину лет тридцати пяти, может, немного старше, в простеньком шерстяном платье, которая с неповторимой материнской нежностью и любовью смотрела на меня. Как несложно догадаться, это была графиня Катрин Ройхо, моя новая мать. Она спрашивала меня о здоровье и самочувствии. А что я мог ей ответить? Только то, что всё хорошо, и я иду на поправку. Отделавшись самыми общими фразами, я принял игру, в которую был втянут не по своей воле.
   Графиня провела со мной пару часов и, в сопровождении мужа, покинула комнату местного мага, своего родного брата. Я чувствовал себя лучше, мог уже вполне нормально разговаривать и, не откладывая сбор информации на потом, позвал Койна:
   – Ангус!
   – Дядя Ангус, – поправил он меня, присаживаясь рядом.
   – Хорошо, – покорно согласился я, – дядя Ангус. Ты говорил, что копий было несколько. Почему именно меня выбрал?
   – Знаешь, парень, – маг поморщился, – я мог бы тебе приказать заткнуться и не спрашивать того, что тебе не надо знать. Но мне хотелось бы, чтобы наше сосуществование строилось на условиях сотрудничества и взаимного понимания, поэтому буду с тобой откровенен. Ваш мир был выбран «Ловцом душ» случайно, потому что он находился к нашему ближе всего. Снятых копий было пять, не все Сферы разума сработали как надо. И из всех копий ты оказался лучше всех и ближе всего по возрасту к Уркварту.
   – А мне назад вернуться нельзя?
   – Нет. – Койн покачал косматой нечёсаной головой. – Это невозможно. Вообще, нельзя перебросить из одного мира в другой никакие материальные объекты. Зато есть возможность снять с человека копию. Но это умение в нашей империи вымирает и деградирует. Впрочем, как и всё некогда великое искусство магии. Так что твой возврат невозможен. Ты – копия человека из иного мира, новый разум в пустом теле, по крови – настоящий Ройхо, так что прими это как есть.
   – Что со мной будет дальше?
   – Кажется, я тебе это уже говорил.
   – Да, говорил. Но я спрашиваю не про ближайшее время, месяц или два, а про жизнь.
   Маг рассмеялся, как мне показалось, несколько натужно и фальшиво.
   – Ты будешь жить долго и счастливо. Овладеешь всеми навыками и умениями благородного дворянина и сможешь сам выбрать свой жизненный путь. Разумеется, при том условии, если тебя не убьют.
   – Кстати, насчёт убьют… Как погиб прежний Уркварт?
   – Граф – бывший военный, полковник, командир 2-го конно-егерского полка. Он честный человек, никогда не трусил, не лебезил перед начальством, не отступал перед врагом и не воровал. Прямой, как меч, всю жизнь за честь цепляется и с этого имеет одни неприятности. Раньше в своих владениях он бывал только от случая к случаю, а два года назад его вышвырнули вон из имперской армии, говорят, что место полковника понадобилось кому-то из столичных хлыщей. Граф это принял, осел в родовом замке, принялся вникать в дела хозяйства, и тут выяснилось, что все его деревни находятся под властью герцога Андала Грига, редкостной скотины, и у него не осталось ничего, кроме этих стен, моря и небольшой суммы денег. Естественно, как честный человек, Квентин стал искать правду, но ничего не добился, ибо государство наше прогнило с самого верха и донизу. И тогда Ройхо сделал то, что был должен сделать, то есть назвал Грига трусом и подлецом и вызвал его на дуэль, герцог драться отказался, но оскорбления конечно же простить не мог и организовал покушение на тебя, то есть на прошлого Уркварта.
   – Ясно, – произнёс я и поморщился от острой рези в мочевом пузыре.
   Койн, словно понимая причину моей гримасы, хмыкнул, и на этом наш второй разговор был окончен. Появился слуга, широкоплечий усатый мужик лет сорока пяти, который помог мне справить нужду и обтёр мое тело тёплой водой. Как выяснилось позже, звали его Гради Тайфари, он был воспитателем и учителем графского наследника.
   После этого я провалился в очередной сон. Так началась моя новая жизнь, первые две недели которой я прожил в комнате мага, поставившего в комнате ещё один топчан, дабы держать меня под неусыпным контролем. Распорядок дня в эти четырнадцать дней был достаточно прост: я сплю и ем, а когда просыпаюсь, то вижу рядом с собой Ангуса Койна, который расспрашивает меня о Земле, а попутно рассказывает о своём мире. И по прошествии этого срока, будучи человеком неглупым, я смог более или менее чётко понять, где нахожусь, что собой представляет местное общество и к чему мне готовиться, если я хочу выжить в новом для себя мире. А чтобы не запутаться и более чётко представить здешнюю обстановку, я выпросил у мага пару листов бумаги и графитовый карандаш и на русском языке по пунктам, кратко записал некоторую информацию, которую узнал.
   Итак, пункт первый: планета, которая каждым из многочисленных местных народов называется по-своему. Но поскольку я нахожусь в империи Оствер и Уркварт Ройхо этнический оствер из древнего рода, то буду использовать имперское название – Кама-Нио, что значит Добрая Мать. В целом эта планета по климату и биологии ничем не отличается от моей родной Земли, так что рассказывать особо нечего: пять материков, куча островов и архипелагов и шесть океанов.
   Пункт два: государство, в котором я оказался. Как уже было сказано, это империя Оствер, созданная на основе королевства Оствер ровно 1400 лет назад, для империи это солидный возраст. Правит в этом государстве, естественно, император. Да вот только власти и силёнок у него нет. И властитель огромной державы на данный момент – тринадцатилетний Марк Четвёртый, всего лишь марионетка Верховного имперского совета, в котором заседают восемь человек. Пять великих герцогов, патриарх объединённых религий и верховный жрец бога Самура Пахаря, архимаг, отстаивающий интересы всех магов империи, и глава Торгово-промышленной палаты. Простой народ, как водится, на политику державы влияния не имеет.
   Пункт три: краткая история. Планета Кама-Нио – очень древний мир. Первое серьёзное государство здесь возникло ещё двадцать пять тысяч лет назад, и этому имеются достоверные подтверждения в виде сохранившихся от былых эпох книг и памятников культуры. Но меня больше волновали остверы, и всё моё внимание было сосредоточено на них. Сначала Оствер был горным королевством на окраине империи Ишими-Бар, а когда она развалилась под напором кочевников с севера (есть тут такие, на оленях скачут, и, хотя их немного, они сильные бойцы), остверы начали экспансию и, когда подмяли под себя три близлежащие провинции, объявили себя империей. Во главе народа стоял могучий род Анхо, и император сосредоточил в своих руках все нити управления. Он – Верховный главнокомандующий, Великий понтифик и архимаг. Три в одном, как говорится, суперчеловек, как он есть, практически бессмертный воин и маг, проживший порядка четырёхсот семидесяти лет. За этот срок могучее государство по-любому можно было создать, и первый император Иллир Анхо спокойно, без надрыва это сделал.
   Однако, к сожалению барона Койна, великий властитель погиб, как и отчего, до сих пор толком неизвестно. И на одного из потомков великого Иллира свалилась огромная власть, а он, как водится, глядя на бессмертного папашу, о правлении не думал и к нему не готовился. В итоге второму императору до первого было очень далеко. Но система, построенная Иллиром, работала как швейцарские часики, надёжно и без сбоев, так что всё шло своим чередом. Дворяне служили обществу. Крестьяне сеяли и жали. Священники взывали к богам, а маги развивались и исследовали новые горизонты своего ремесла, превратившегося в искусство.
   В общем, всё было более или менее нормально. Императоры сменялись один за другим, и каждый последующий был слабее предыдущего, а развитие государства сначала замедлилось, а затем остановилось и застыло в стагнации, а лет четыреста пятьдесят назад начался откат в прошлое. Сначала один из императоров проиграл три войны подряд и потерял четыре экспедиции за океан. И за такую бездарную политику некогда верные дворяне его убили. После этого аристократы почувствовали вкус крови, и наследник убитого превратился в марионетку и символ. И понеслось. Закрепощение крестьян. Города отдаются во владение самопровозглашённым великим герцогам, храмовникам, магам и торговым магнатам. А внутри правящих слоев после убийства главы государства прокатилась такая волна насилия, которая за сорок лет вымыла из общества практически всех, кто мог бы встать за императора. В результате многие знания утеряны, связывающие крупные города Оствера транспортные телепорты приходят в негодность, а починить их не всегда удаётся, регулярные войска разлагаются и заменяются частными армиями, и на границах неспокойно. Впрочем, несмотря ни на что, империя всё ещё очень сильна.
   Пункт четыре: население и территории империи. По размерам владения Оствера огромны, и, бросив взгляд на весьма точную карту империи, я подумал, что она больше такой страны, как Россия, поскольку раскинулась сразу на трёх материках и омывается четырьмя океанами, не считая морей. Помимо материковых земель на Эранге, Мистире и Анвере, было ещё несколько крупных островов и архипелаги, колонизированные имперцами. Что касается людей, то общая численность народонаселения в государстве немногим больше шестисот миллионов. Но Койн говорил, что официальная перепись делалась пятнадцать лет назад, и местные владетели зачастую занижали количество своих подданных, дабы не платить за них налоги в имперскую казну. И получается, на территории Оствера вполне спокойно может проживать миллиард людей.
   Пункт пять: расы и нации. В мире Кама-Нио основная раса – люди, преимущественно европейского типа, хапнувшие под себя три материка и всё водное пространство вокруг. Кроме них имеются дари – нечто вроде эльфов, которые за океаном держат один из лесных материков по размерам как Австралия. Затем душихи-малаи, которые своим образом жизни напоминают сказочных гномов, но они люди, просто подслеповатые, лысые, приземистые в основном, а на голове у них небольшие рожки. Они живут под землёй на пятом материке Кама-Нио и достаточно мирно сосуществуют с манкари, ещё одной расой планеты, достаточно развитыми людьми, с ярко выраженным красноватым оттенком кожи, как сказал Ангус, сохраняющимся, даже если кожу снять и высушить. Помимо всех вышеперечисленных народов и рас имеются какие-то редкие промежуточные полукровки и мутанты из древних времён, около сорока видов и подвидов, на которых мой главный источник информации, маг Койн, внимания не заострял.
   Пункт шесть: социальные уровни. Наверху император – символ и не более того. За ним – Верховный имперский совет, где каждый человек – это верхушка айсберга и государство в государстве со своими армиями, территориями и политическими интересами. Далее следуют герцоги, вроде Андала Грига, которых на данный момент в империи сорок восемь человек, и князья, наследственные владетели национальных территорий на основе покорённых государств, принявших власть Оствера, этих ещё пятнадцать. Под герцогами и князьями стоят графы, богатые и бедные, всякие, этих представителей благородного сословия ещё четыреста родов. Далее бароны, мелочь аристократическая, в общей сложности восемьсот пятнадцать семей, и это только старые фамилии, которым не менее трёхсот лет. А помимо этого имеются так называемые «домашние бароны», то есть те, кто получил титул от одного из великих герцогов. За низшими аристократами, как водится, – вольные и пока ещё не закабалённые люди, торговцы и ремесленники, различные вспомогательные сословия, жрецы мелких божков и имперские чиновники самых разных рангов. Далее – крепостные из народов империи и остверов, что-то вроде холопов времён царя Петра Первого или римских колонов-арендаторов. И последняя ступенька, разумеется, рабы, бесправные животные, рабочая скотина, являющаяся движимым имуществом.
   Пункт семь: магия. Насколько я понял, существует некое пространство, называемое дольний мир, и некоторые люди могут качать из него силу, использовать её и называть себя магами. И если раньше чародеем мог стать почти любой человек империи, обучившийся управлению силами, то теперь это закрытая каста со своими школами, городками, доходами, жизненными приоритетами и внутренней иерархией. При этом провозглашается, что магия – для избранных, а кто не состоит в одной из пятнадцати официальных магических школ, тот опасен своей неучёностью, могущей навредить людям, и поэтому подлежит смерти, конечно же если он вовремя не встанет под руку архимага. Дядя Ангус, как и все дворяне, в которых сильно развита способность оперировать силами дольнего мира, – исключение из правил, ибо оно касается только простолюдинов и рядовых вольных граждан империи. Впрочем, даже Койн приписан к одной из магических школ, кажется что-то связанное с боевым применением энергетик дольнего мира. И он является своего рода свободным художником и исследователем, который напрямую никому не подчиняется, но который может, в случае большой нужды, обратиться за помощью к сообществу магов. Короче, потомок обедневшего благородного рода Ангус Койн в этой жизни пристроился нормально.
   Пункт восемь: религия. В империи многобожие. Семь основных богов и непомерно большое количество малых. Самый главный бог – Самур Пахарь. Жрецы, как и маги, являются закрытой кастой со всеми вытекающими из этого последствиями. И словно чародеи, они могут оперировать силой дольнего мира. Но если маги используют свободные энергетические потоки, то служители богов – энергетику своих небесных покровителей, для которых дольний мир является родным. И вся остальная разница между этими двумя группами вытекает именно из этого. У одних – заклятия и руны, у других – молитвы и свитки. И если у магов – школы, то у жрецов – культы. В общем, та же балалайка, только вид сбоку.
   Пункт девять: технологический уровень. Смута в империи, разумеется, аукнулась всем и сказалась на промышленном потенциале государства. Раньше, во времена сильных императоров, имелись заводы и мануфактуры, выпускающие продукцию конвейером, постоянно изобреталось что-то новое и даже были попытки ввести в войсках артиллерийские части. Сейчас всё сошло на нет. Вокруг снова царит кустарное производство, а что осталось – в основном большие доменные печи, какие-то мануфактуры и ткацкие фабрики, всё находится во владениях одного из великих герцогов, жрецов, магнатов или магов. Так что в Оствере, как и в окружающих его государствах, по меркам Земли, примерно позднее Средневековье или Ранний Ренессанс.
   Пункт десять: войска империи Оствер. Первым императором была создана превосходная военная машина, которая состояла из четырёх частей и делилась на гвардию, боевые полки первой линии, территориальные войска и стражу. Начну с последней части, то есть со стражи. Она сохранилась, но утратила общее руководство и централизацию и теперь подчиняется непосредственно правителю или чиновнику, который держит тот или иной город или провинцию. Территориальные войска, как их раньше называли – учебные полки, давным-давно распущены, а их казармы по всей империи заняты дружинами феодалов, жрецов, магов и местных богатеев. И всё, что от них осталось, – это восемь учебных военных заведений, которые готовят кадры для дворянских войск и, частично, для регулярных полков. Кстати, этих самых армейских подразделений осталось не так уж и много, вполовину от прежнего числа, всего шестьдесят полков по две тысячи воинов в каждом. И разделённые на четыре армии воинские формирования неравномерно раскиданы по всем обширным границам Оствера. Что же касается гвардии, то это полнейший мрак. Давным-давно имелось десять элитных полков, осталось три, и служить в гвардейской части было равносильно тому, что написать себе на спине: «Предатель! Вор! Человек без чести! Плюнь в меня!» Думаю, понятно, из кого формировались эти подразделения, – конечно же из отребья и неудачников.
   Пункт одиннадцатый, последний: семья. Род Ройхо, в котором я имею честь пока что быть наследником, очень древний и знатный и в своё время дал империи трёх канцлеров, шесть маршалов, около пятнадцати генералов, большое количество магов и множество чиновников и управленцев. Герб – руна «Справедливость» (вертикальная палочка, на которой два луча сверху направлены вниз, а два снизу вверх) на фоне Красного Солнца. Незатейливый герб, без финтифлюшек и цветочков, мечей, львов и грифонов с коронами, а значит, древний. И вот именно тяга к справедливости и привела семейство Ройхо к тому, что есть сейчас. Один замок – надо сказать, отличнейшее укрепление – в хорошем состоянии, несколько десятков слуг и полторы сотни дружинников. С одной стороны – враждебные земли герцога Грига, с другой – холодное море. Глава семейства, бывший полковник без доходов, надеется на то, что по весне налетит на неблагородного соседа и разгромит противника. Жена графа, урождённая баронесса Койн, была бесприданницей, но чрезвычайно красивой, и могла бы выйти замуж за кого-то более благополучного и богатого, чем граф Квентин. Но Катрин пошла на поводу чувств, и теперь она – графиня и мать пяти детей: трёх сыновей и двух дочерей. Найду ли я своё место в этом семействе? Пока не знаю, но, конечно, надеюсь только на лучшее, а сам готовлюсь к худшему.
   Таковы итоги моих первых двух недель в замке Ройхо. И помимо того, что я понемногу начал осваиваться и смиряться с тем, что отныне моё имя не Алексей, а Уркварт, новое тело стало подчиняться мне, словно родное. И как только я смог твёрдо встать на ноги, то незамедлительно начал передвигаться по комнате Койна и делать максимально возможное количество приседаний, отжиманий и качков на пресс. Нужны были нормальные мускулы, и, пока имелось свободное время, я готовил себя к будущим испытаниям, ибо мир вокруг меня – опасный и неприветливый. И хотя порой мне хотелось выкрикнуть что-то вроде «Млять!!! Домой хочу!!!», я сдерживался, старался принять всё происходящее вокруг как данность, продолжал наращивать мышцы и усиленно потреблять продукты питания.
   Отметив, что я уже практически здоров, маг провёл со мной несколько дополнительных бесед и краткий экспресс-опрос по знанию мира Кама-Нио и, предупредив всех домочадцев замка о том, что в связи с перенесённой болезнью у меня возможны провалы памяти, он выпустил меня в замок. Так что сегодня, тридцатого юнара, обновлённый Уркварт Ройхо вышел на волю. При этом я понимаю, что доверия со стороны сурового графа Ройхо и Ангуса, который обманчиво кажется добрым человеком, ко мне по-прежнему нет, и в случае проблем они меня сразу же прирежут. Однако деваться некуда, и поэтому пока я принимаю правила навязанной мне игры, дабы как-то выкрутиться из той паутины, в которую попал. Ведь несмотря на то, что маг считает меня копией, всё равно я полноценный человек и индивидуальность, а значит, мне хочется жить.

Глава 3

   Граф Ройхо и барон Койн, оба закутанные в тяжёлые, подбитые мехом плащи, прогуливались по стене замка, осматривали засыпанные снегом окрестности и время от времени бросали взгляды на внутренний двор, где шла тренировка дружинников, махавших деревянными мечами.
   – Завтра утром за мной прибудет повозка под охраной воинов нашей школы, и я буду должен на время уехать, – сказал маг. – Но к весне обязательно вернусь.
   – Что-то важное?
   – Да. Меня вызывает мой учитель Асим Вишнер, перед которым я должен отчитаться о своих успехах за последние два года.
   – А это не может подождать?
   – Нет. Если я имею намерение продвинуться в иерархии школы «Торнадо», а такое намерение у меня есть, то просто обязан поддерживать своего покровителя Вишнера и держать в курсе всех моих дел.
   – Мог бы и через медиума перед ним отчитаться.
   – Это само собой, но не всё можно передать через другого человека.
   – Ты имеешь в виду наследие моего прадедушки и твой неудачный поиск его дневников и изделий? – Ройхо усмехнулся и затянутой в чёрную перчатку ладонью дружески похлопал Койна по плечу.
   – Ну, – маг поморщился как от зубной боли, – кое-что я всё-таки нашёл.
   – Пару кристаллов, несколько не очень ценных артефактов и разгромленную лабораторию? Ой, как много за два года!
   – И это немало. По крайней мере, известно, что Руфус Ройхо в самом деле вёл какие-то работы в области защиты от боевой магии, чего-то достиг и, перед тем как погибнуть в бою с лучшими воинами тогдашнего архимага, успел спрятать все свои самые ценные амулеты.
   – Дальше можешь ничего не говорить. – Граф махнул рукой. – Все твои доводы я слышал уже тысячу раз. У него не было времени. Он спрятал клад в своём замке или где-то рядом. И чтобы его найти, надо просто хорошо поискать. Чепуха, Ангус! Не было ничего, иначе за двести с лишним лет наша семья хоть что-то нашла бы.
   – Возможно, так и есть, но я рук не опущу.
   – Поступай как знаешь, упрямец, но в весеннем боестолкновении с герцогом твоя сила нам понадобится. Ты ведь не откажешься погонять Грига?
   – Не откажусь, для меня это хорошая практика. Однако герцог не слабак, у него свои маги есть, надо сказать, неплохие, и полторы тысячи мечей в постоянной дружине, не считая трёхсот стражников в Изнаре.
   – Вот и отлично, будет с кем всерьёз подраться.
   Внизу в это время раздался вскрик. Посмотрев на дружинников, дворяне увидели Уркварта, который яростно отмахивался тяжёлым учебным мечом от десятника Юнга и, проигрывая, попытался взять опытного воина на горло. Но Юнг на это не реагировал и продолжал методично загонять графского сына в угол между стеной и Восточной башней.
   – А неплохо паренёк держится, – отметил барон Койн. – Не сдаётся и не трусит. В учёбе прилежен и к тебе подольститься не пытается.
   – Да, – согласился с магом граф, – молодец. Жаль только, что он не настоящий Уркварт.
   – Так в чём проблема? Сделай его истинным Ройхо. Сегодня день необычный, как раз то, что надо. Вспомни предания из старины, как роды остверов после первой войны с Ишими-Бар людьми оскудели, и каждая семья по три-четыре человека со стороны в приёмные сыновья подростков брала.
   – Помню это предание. Но сейчас вроде бы время не то.
   – Как раз именно то, Квентин. Сколько было Ройхо в расцвет империи?
   – Около четырёхсот.
   – А сейчас только твоя семья осталась, а тут ещё потеря наследника.
   – Значит, предлагаешь усыновить чужака в теле моего сына?
   – Конечно. Катрин и детям этого знать не надо, останетесь один на один, и проведёшь обряд. Всё по старому закону. Наследником второго сына сделаешь, а Уркварту, как и собирался, волю дай. Затем я «Ловца душ» очищу, чтобы не было соблазна парня под жёсткий контроль взять.
   Граф посмотрел на Уркварта, которого десятник сначала прижал к стене, а затем жёстким и быстрым ударом сбил наземь, но тот всё равно пытался подняться, и одобрительно кивнул:
   – Пожалуй, ты прав, друг, так я и сделаю. Перед духами предков признаю его своим приёмным сыном, а наследником объявлю Айнура. Но есть одно но. А что, если духи не примут его как своего?
   – Мне кажется, что всё сложится хорошо.
   – Посмотрим.

   Моя новая жизнь на удивление быстро вошла в колею. Семья графа, за исключением самого отца семейства, признала меня за своего. Все мои неправильные построения фраз, несвойственные прежнему Уркварту, и странности домочадцы списывали на болезнь и жалели меня как могли. Ну и я, соответственно, на такое отношение отвечал добротой и теплом, ибо было бы свинством, как сказал один киногерой, «злом платить за предобрейшее». И один раз я даже смог оказать моей новой семье небольшую услугу.
   Сёстры-близняшки, белокурые семилетние милашки Джани и Наири, сбежали от няньки и полезли на чердак вроде бы за голубями. Но лестница была старая, основа треснула, и они повисли в трёх метрах над каменным полом. Я оказался рядом, услышал их крики о помощи и успел поддержать лестницу до того момента, как подоспели слуги. И хотя девчонки не убились бы, а раны им подлечили бы магией, хоть такой малостью, но я всё же помог семье Ройхо и был этим доволен.
   Дни летели за днями. Я окреп и начал набирать массу тела, и после того, как барон Койн вытрусил из меня всю интересующую его информацию о мире Земля, получил свободное время. Я пристально присмотрелся к жизни средневекового замка, которую мог видеть только из центрального донжона, дальше меня не выпускали, объясняя это тем, что мой организм ещё слаб. Затем я пообщался со своими неожиданными братьями по крови, двенадцатилетним Айнуром и девятилетним Трори, смышлёными и вёрткими пареньками. А после – с моим учителем Гради Тайфари, которого, кстати, освободили от обязанности быть дядькой графского наследника и вернули на должность десятника (сержанта) в дружину. После чего, в меру своих способностей проанализировав происходящие вокруг меня события, я начал всерьёз задумываться о планах на будущее.
   Итак, что я имею? Пока меня никто не пытался убить или лишить разума, хотя сделать это было очень просто. Маг Ангус Койн прямо сказал, что имеет возможность подчинить меня своей воле, поскольку именно его магический артефакт перенёс мою копию в тело Уркварта Ройхо. Однако пока я никому не мешаю, вокруг меня всё тихо и относительно спокойно. Я являюсь обладателем неплохого тела, которое поначалу хоть и выглядело худосочным и рахитичным, быстро приходит в норму.
   Вне всякого сомнения, спокойствие, хорошее отношение семьи Ройхо и справное молодое тело – это хорошо. Но постоянно возникало множество вопросов. А что дальше? Кто я в этом мире, если не могу вернуться на Землю? Какова моя стезя? Что мне готовит граф Ройхо? Ответов пока не было. Маг отшучивается или уводит разговор в сторону, ограничиваясь самыми общими фразами. А к Квентину подойти немного боязно. Когда он меня видит, сначала улыбается, а потом становится хмурым, словно туча, и мне кажется, что он готов кинуться на меня и разрубить тело Уркварта пополам, типа, так не доставайся же ты никому. Умирать не хотелось. И я пару раз подумывал о побеге из замка. Но эти мысли быстро улетали прочь, как нереальные, ибо за стенами замка суровая зимняя пора, незнакомая местность и разведчики герцога Грига, пару раз замеченные патрулями. Они меня не упустили бы, даже если бы удалось выбраться из замка. Впрочем, точно так же, как и дружинники Квентина, которые бы кинулись за мной в погоню. Здраво оценивая своё положение, я приходил к выводу, что надо поговорить с графом Ройхо, так как именно от него зависит вся моя дальнейшая жизнь. И вот три недели назад я решился и вместо полуденного отдыха отправился в библиотеку, где граф в это время обычно проводил один час за чтением военных трактатов и планированием операций против герцога Грига.
   Перед широкой резной дверью я остановился, вобрал в себя воздух, задержал его на пятнадцать секунд и выдохнул, и так три раза. Это метода старая, она помогает успокоить сердцебиение. Войдя, я оказался в просторном помещении. У высокого стрельчатого окна находилась пара столов и кресла, в одном из них сидел человек, называющий себя моим отцом.
   Лишь только моя нога переступила порог, старший Ройхо посмотрел на меня, и его правая рука непроизвольно опустилась на рукоять широкого кинжала, который всегда висел у него на поясе. Взгляд у местного владетеля был тяжёлый, и на миг я засомневался в себе. Но отступить – значило упасть в рейтинге графа на один пункт. И, переборов своё смущение, твёрдым шагом я прошёл между сундуков с книгами, которые стояли вдоль стен, приблизился к Квентину и в полутора метрах от него молча слегка поклонился.
   – Чего тебе? – убирая руку с кинжала, пробурчал хозяин замка.
   – Я бы хотел поговорить с вами, господин граф, – ответил я.
   Старший Ройхо мотнул головой влево:
   – Садись, пообщаемся.
   Сев на указанное мне место и не дождавшись вопроса от Квентина, я начал:
   – Господин граф, так случилось, что я оказался в теле вашего сына. Это было ваше решение, а не моё, поэтому не надо смотреть на меня как на врага.
   Квентин немного втянул голову в плечи, вроде как набычился, и сказал:
   – Дело не в тебе, землянин, а в том, что я не уберёг своего первенца и наследника. Поэтому я и смотрю на тебя хмуро, может, иногда даже с угрозой. Но плохого от меня не жди, по крайней мере до тех пор, пока ты соблюдаешь нашу договорённость.
   – Благодарю за разъяснение.
   – Это всё, из-за чего ты хотел увидеть меня один на один?
   – Нет. У меня накопились вопросы, на которые ответить можете только вы.
   Граф откинулся на спинку кресла, посмотрел на серый потолок и сказал:
   – Давай поговорим… – и выдавил: – Уркварт. Что тебя интересует?
   – Какую судьбу вы мне готовите?
   – Вот ты о чём… – протянул Квентин. – О будущем думаешь, планы строишь. Хм, быстро ты оклемался и освоился.
   – Стараюсь.
   – Через два месяца, может, раньше ты покинешь замок и отправишься в военный лицей «Крестич», во владения великого герцога Канима, и там проведёшь три года. Затем будешь предоставлен сам себе. Тебя устраивает мой ответ?
   – Да. Но по сравнению с другими учениками школы, которые уже являются неплохими фехтовальщиками и хорошими наездниками, я слаб. Поэтому хотел бы попросить вас, чтобы мне разрешили более свободно перемещаться по замку, а также конные прогулки, тренировки с дружинниками и общение с воспитателем Гради Тайфари, который занимался с вашим сыном.
   – Думаешь, тебя сразу же загнобят соученики или достанут убийцы Грига?
   – Есть такая думка, господин граф.
   – Хорошо. С завтрашнего дня ты не ограничен пределами центрального донжона, выберешь себе лошадь, сможешь выезжать вместе с дружиной на проездку и посещать тренировочный зал.
   – Благодарю.
   – Свободен.
   – Но…
   Я хотел задать графу ещё пару вопросов, в частности, почему у всех обитателей замка на шее или на руке висят защитные амулеты и различные обереги, а у меня – ни одного. Но старший Ройхо так посмотрел на меня, что я решил не искушать судьбу, покинул библиотеку и направился к себе в комнату.
   Далее этот день прошёл как обычно, а вот следующий начался с резкого подъёма. Ещё до рассвета меня разбудил Тайфари, и в одних свободных штанах, перетянутых ремнём, я вылетел на замковый двор, где вместе с воинами графа сделал зарядку и обтёрся свежим снежком. Затем оделся, посетил конюшню, выбрал лошадку поспокойней и через полчаса впервые выехал за стены. Это заняло вместе с проездкой час времени, ещё полчаса ушло на то, чтобы почистить лошадь, и двадцать минут на завтрак. Утро явно было бодрым.
   После завтрака вместе с дядькой-учителем мы отправились в оружейную комнату. И какого оружия я там только не увидел, мама моя родная! Одних мечей самых разных типов и видов было порядка семисот штук, а помимо них имелись тяжёлые рапиры и даже пара тонких шпаг. А были ещё копья и рогатины, луки и арбалеты, палицы и топоры, кинжалы, шестопёры, тяжёлые метательные звёзды, трезубцы и многое другое.
   – Выбирай, – произнёс мой воспитатель, неразговорчивый и нелюдимый, но по какой-то причине преданный Уркварту, словно собака.
   При этом совершенно случайно, на автомате, он посмотрел на меч в простых деревянных ножнах, который находился не в связке и не на стене, а в стойке, немного в стороне. Это был широкий клинок сантиметров шестьдесят в длину с рукоятью, оплетённой кожей, и сильно напоминал римский пехотный меч, который, кажется, назывался гладиус. Мне подумалось, что это оружие прежнего Уркварта. Я взял его, примерился к рукояти, почувствовал, что меч лежит в руках как влитой, и понял, что не ошибся, ранее клинок действительно принадлежал наследнику графа.
   – Вот же, – вытаскивая клинок из ножен и всматриваясь в чистую сталь, услышал я позади себя голос Тайфари, – колдовство и болезнь тебя памяти лишили, а руки сами к любимому оружию тянутся.
   – Что это за меч? – спросил я дядьку.
   – Пехотный корт для ближнего боя, стандартное оружие линейных имперских частей и егерей.
   – Угу, – буркнул я и всё так же, не оборачиваясь, резко сменил тему и поинтересовался: – Гради, слушай, а как мы с тобой познакомились?
   Тайфари шмыгнул носом.
   – Это два с половиной года назад было, Уркварт, в твой тринадцатый день рождения. Тогда твой папенька тебя в полк взял. А там как раз меня плетьми наказывали, восьмой десяток ударов пошёл.
   – За что?
   – В кости проигрался и пошёл на преступление – совершил воровство полкового имущества. Приговор – двести плетей, а больше сотни никто никогда не выдерживает.
   – И что дальше?
   – Ты с коня бросился и меня от палача собой прикрыл. Ну, господин граф сжалился надо мной, вспомнил, что я с ним десять лет по всей империи мотаюсь, и сказал, что даёт мне второй шанс. С тех пор я рядом с тобой.
   – Понятно.
   Мы покинули арсенал, в котором я даже половины всех запасов не видел, и пошли на тренировочное поле, но мне в руки вместо меча дали тяжёлую палку. С этого началось моё обучение у дружинников, и мне пришлось попотеть, потому что воины графа подходили к делу ответственно, со всей серьёзностью. Сначала разминка и силовой тренинг. Затем краткое объяснение того или иного приёма или стойки. А после этого отработка ударов и защиты. И так несколько часов подряд. Обед. И снова всё по новой до позднего вечера. И только в темноте я смог вернуться в свою комнату, помыться, переодеться в чистую одежду, поужинать и отдохнуть, слушая байки Тайфари, который рассказывал мне о мире Кама-Нио более подробно, чем маг.
   У благородных своя жизнь, парят себе в поднебесье со своими проблемами и заботами. Так что Ангус затрагивал лишь основные моменты имперской жизни. А такие вопросы, как платёжные средства, сельское хозяйство, придорожные трактиры, жизнь обычных людей, транспорт, почём в столице услуги проституток, сколько стоят рабы и кто противники империи на востоке, юге и западе, его как-то не волновали. И именно от дядьки-воспитателя, а не от мага я узнал, что существуют оборотни и вампиры, которые отнюдь не сказки, а реальность, хоть и редкая, а главная денежная единица империи – золотая монета иллир, которая стоит десять серебряных ниров, а один нир – это сотня медных бонов. Всю эту информацию я впитывал как губка, крепко запоминал, перерабатывал, переосмысливал и подгонял под себя. Это было хорошо, поскольку информация – сила, и новые знания вселяли в меня некоторую дополнительную уверенность в завтрашнем дне и заставляли активней заниматься и тренироваться.
   Так я прожил до середины февраля, месяц нара, как он здесь называется. И сегодня впервые у меня был серьёзный тренировочный спарринг с десятником Юнгом, одним из моих учителей. Естественно, я проиграл все три схватки и даже ни разу не дотянулся до сержанта, слишком тот опытен. Но я выстоял, не сломался, удостоился похвалы ветеранов и от этого был немножко собой горд. А в первых сумерках приготовился к тому, что продолжу слушать истории дядьки.
   Однако оказалось, что этот день для семейства Ройхо необычный – День поминовения предков, и вечером должно состояться посещение родового храма. Так что, поужинав, вместе с моими нечаянными братьями Айнуром и Трори мы вышли на покрытый свежим снегом и освещенный масляными фонарями двор замка. Здесь мы присоединились к отцу, матери и сестрам. Глава рода Ройхо оглядел нас и улыбнулся мне. Но, вспомнив, что я не настоящий его сын, снова стал серьёзным и хмурым.
   Граф зашагал в сторону родового храма, расположенного в левом приморском донжоне. Мы – за ним следом. Через сотню метров все Ройхо вошли в башню и, повернув от входа налево, оказались в просторном помещении в форме квадрата, посреди которого стоял белый мраморный алтарь. Подле него двумя полукружьями горело два десятка свечей, а на стенах храма висело около сотни портретов. Это был своего рода зал славы графского рода. Здесь мне бывать ещё не доводилось, поэтому я осматривал картинную галерею с неподдельным интересом, так как посмотреть было на что. И хотя я не мог сказать о себе, что являюсь ценителем живописи, тем не менее сообразил, что картины написаны профессионалами высокого уровня, а не деревенскими мазилами. Видимо, память предков в замке чтили и на портреты не скупились.
   Квентин тем временем начал рассказ о делах древних Ройхо, и три часа подряд все мы внимали его красочной речи и откладывали на подкорку мозга каждое слово. Затем, когда он закончил, вся семья, и я в том числе, встала полукругом вокруг алтаря и хором произнесла слова, придуманные ещё третьим графом Ройхо. Все присутствующие говорили, а я повторял за ними:
   – Слава вам, предки наши! Мы, ветви вашего рода, пришли почтить вас, ибо помним о делах ваших славных и о том, кто мы есть в этом мире! Благодарим вас за жизнь и надеемся на то, что сейчас из мира мёртвых вы смотрите на нас с одобрением! Храните наш очаг и благословите своих потомков!
   С последними словами пламя свечей на краткий миг взметнулось ввысь. И если бы я был дома, то посчитал бы, что это какой-то фокус. Но поскольку вокруг меня мир Кама-Нио, то вполне возможно, что сейчас за нами действительно, как и говорил Квентин, наблюдали духи семейства Ройхо.
   На этом моменте поминовение предков можно было считать оконченным. Но граф отправил семью на отдых, а мне велел остаться. Когда Катрин и дети вышли, он достал из-за алтаря серебряный витой кубок с резьбой по ободу и бутылку вина, налил в ёмкость тёмно-красную жидкость, поставил её между свечей и сказал мне:
   – Дай свою ладонь.
   Не задумываясь, я протянул к нему правую, а он крепко ухватил её, как клешнями, и подтянул меня к алтарю. В его руке блеснула сталь кинжала, которая прошлась по коже. Брызнула кровь, и граф, возразить которому я не посмел, стал собирать её в кубок. Я, чтобы не закричать, стиснул зубы. Сколько крови вылилось в вино, не знаю, но граммов сорок – пятьдесят точно, это можно было определить по тому, как уровень жидкости в кубке поднимался.
   Наконец граф выпустил мою руку. Я сжал кулак, а Квентин впервые по-доброму усмехнулся и рассёк свою ладонь. Кровь старшего Ройхо смешалась с моей и вином.
   – Духи предков! – произнёс граф после того, как кубок наполнился до краёв. – Примете ли вы нового родича в семью Ройхо?! Дайте нам знак!
   Вновь взметнулось ввысь пламя свечей. И в этот момент произошло нечто странное и в самом деле чудесное. Кубок начал опустошаться, уровень жидкости опускался на глазах, и вскоре ёмкость была совершенно пуста. Свечи стали гореть ровно, и граф Ройхо, повернувшись ко мне лицом, надел на мою левую руку тонкий витой браслет из серебра с поперечным рисунком руны «Справедливость».
   – Что это? – спросил я.
   – Оберег, – короткая заминка, – сын. Тот самый, который прежний Уркварт носил до того момента, как умер. Он защитит тебя от сглаза, порчи и большинства враждебных магических действий. Кроме того, он является опознавательным знаком того, кто ты и из какого рода.
   – Это значит, что я стал для вас своим?
   – Для Катрин и детей ты и так свой, а для меня только приёмный член нашей семьи. Живи по чести и справедливости, и я признаю тебя полностью.
   Таким вот образом, сам того не ожидая, я стал приёмным сыном рода Ройхо.
   Мы с графом вышли из приморского донжона и увидели, как в замок въезжает закрытый зимний возок на полозьях, сопровождаемый десятком вооружённых всадников. На борту возка был нарисован герб – перекрещенные копья в обрамлении дубовых листьев на малиновом щите. Кто это, я уже знал – троюродный брат графа, барон Юрген Арьян, добродушный толстяк и повеса, в молодости пустивший по ветру всё немалое состояние своей семьи, но удачно женившийся и за год промотавший приданое супруги, некрасивой и злобной мадам Флоры. Об этом мне рассказал Койн, дабы я знал того, у кого перед своей смертью гостил настоящий Уркварт.
   Увидев, кто приехал, да ещё в снегопад и ночью, граф снова надел на себя маску суровости и направился встречать гостя. Я же, понятное дело, двинулся в спальню. Время уже за полночь, а завтра мне снова придётся выйти против сержанта Юнга в учебном поединке, и наверняка он опять мне накостыляет по первое число, чтобы была графскому сыну хорошая наука и память.

Глава 4

   Определённо жизнь начинала складываться. И то, что я видел вокруг себя, мне нравилось.
   Вчера меня признали духи рода Ройхо, и я стал частью дружной семьи. Впереди учёба в военном лицее. И всё было в моих руках. Поэтому с утра, несмотря на напряжённую ночь, я был бодр, свеж и готов пусть не к великим свершениям, но к усиленной тренировке точно.
   Однако в этот день никаких учебных занятий в замке не было, так как дружинники были приведены в состояние повышенной боевой готовности. И виной тому были два события. Во-первых – это приезд барона Юргена Арьяна, который всю ночь о чём-то совещался с графом Квентином. Во-вторых – отъезд мага Койна, за которым прибыл представительный кортеж в лице двух десятков подтянутых и настороженных бойцов с опознавательными знаками магической школы «Торнадо» – спиралью в вихре.
   Кстати сказать, помимо всего прочего, с воинами сопровождения барона Койна из города Изнар, где находился ближайший к замку транспортный телепорт, для графа была передана почта, и среди нескольких десятков писем одно касалось меня. Оно было из военного лицея «Крестич», в котором приняли заявку на обучение кадета Уркварта Ройхо и ждали его через месяц для освидетельствования и прохождения медицинского обследования.
   «Ура! Ура! Ура! Скоро на волю, и я увижу большой мир! – Такая первая мысль посетила меня, а вторая была более здравой: – Э-э-э, братишка, какая к чертям собачьим свобода? Запрут, как тигру в клетку, и будешь словно стойкий оловянный солдатик, пока ему ногу не оторвало, по плацу маршировать и проходить воду, огонь и медные трубы. Так что, Лёха-Уркварт, готовься к суровым реалиям и не думай, что тебя везде будут, как у Ройхо, принимать по-доброму и с хорошим подходом».
   Впрочем, раньше времени себя грузить тяжкими мыслями я не стал, тем более думки гонять было некогда. Вместе с домочадцами я попрощался с покинувшим замок дядей Ангусом, который перед этим уведомил меня, что мой разум окончательно свободен и независим от артефакта «Ловец душ», снявшего с меня копию. И когда конные воины «Торнадо», по сути профессиональные наёмники, работающие на магов за деньги, исчезли в снежной круговерти февральской метели, я с Тайфари отправился в конюшню и занялся приведением в надлежащий вид своей лошадки.
   За этим занятием скоротал время до полудня. После чего вернулся в Центральный донжон и немного раньше времени зашёл в столовую – наручных часов-то нет. По этой причине я стал совершенно случайно свидетелем одного разговора. Через один из четырёх входов сунулся в помещение, а перед основным залом – портьеры, я на секунду за ними приостановился и услышал голос старшего Ройхо:
   – Меня не устраивает его предложение.
   Следом до меня донёсся несколько натужный и нервный голос толстого барона Арьяна:
   – Квентин, ты знаешь, как я уважаю лично тебя и люблю твою семью. Но я прошу тебя, спустись с небес на землю и посмотри на всё происходящее трезво. Кто ты и кто герцог Григ? За тобой немногим больше сотни мечей, замок без дохода, и вдобавок Койн уехал. Против тебя очень богатый человек со своим войском, связями, магами и возможностью нанять за приличную плату самых лучших воинов в империи. У Ройхо нет шансов на победу, и поэтому прими предложение Грига. Ты публично откажешься от своих слов, получишь три деревушки из десяти, которые у тебя отобрали, и всё будет хорошо. Иначе начнётся серьёзная война, в которой ты потерпишь поражение.
   «Так вот зачем барон Арьян приехал, – мелькнула у меня мысль. – Герцог хочет мира, и дальний родственник Ройхо выступает как посредник. За ночь он уломать графа не смог. Забавно и интересно, эта информация может когда-нибудь пригодиться».
   – Вот, значит, как ты думаешь, Юрген, – сказал граф.
   – Да, я так думаю.
   – Юрген, ты недооцениваешь меня, старый друг. – Последние два слова Квентин выделил особо. – Замок неприступен, и магией его не взять. Имперцы строили на совесть, так что до весны я в нём любого противника пересижу.
   – Ты постоянно поминаешь весну, Квентин. Но что изменится через два-три месяца? Ничего. И даже если вернётся Койн, у тебя нет шансов.
   – Открою тебе небольшой секрет, брат. Мне помогут свалить герцога Грига.
   – Кто?! – резко вскрикнул барон.
   – Пока это секрет. Но, не имея поддержки, я бы и не думал о сопротивлении Андалу, потому что голова у меня на плечах сидит крепко, и она соображает, что к чему.
   – Это кто-то из великих герцогов, который желает подмять владение Грига под себя?
   – Придёт время, и ты всё узнаешь. Однако уже сейчас я могу тебе сказать, что это Григ проиграет, а я получу то, что всегда принадлежало Ройхо. Мне чужого не надо, но и своего я не отдам.
   – Как знаешь, Квентин. – Барон тяжко вздохнул. – Но ты уже проиграл.
   – Время покажет, кто победитель, а кто в дураках остался.
   Граф и барон замолчали, а я тихонько вышел из столовой и вернулся в неё через двадцать минут, как раз к обеду. Главы семейства и гостя здесь уже не было, видимо, они пообедали отдельно и ушли в кабинет или в одну из башен замка, так что трапеза проходила в лёгкой и несколько шутливой обстановке. Девчонки дразнили Трори, который моментально заводился и сразу же начинал ёрзать на месте. Айнур расспрашивал меня о тренировках и мечтал о том дне, когда он тоже сможет заниматься с дружинниками. А Катрин весь обед просто смотрела на детей, думала о чём-то своём и пару раз, словно вспомнив что-то плохое, хмурилась. Однако девочки снова начинали паясничать и баловаться, а смотреть на них без улыбки было нельзя, и она снова становилась спокойной.
   Позже я не раз вспоминал об этом обеде и гадал о том, чем было вызвано хмурое облачко на лике графини. Может, она чувствовала беду, гадала о судьбе детей или переживала за Квентина? Не знаю. Но тогдашнее лицо Катрин Ройхо врезалось в мою память на всю жизнь, и именно такой я запомнил её: красивой, уверенной в себе, умной женщиной, которая безмерно любила своих детей и мужа.
   Покинув столовую, я вновь отправился на тренировочный плац и застал здесь смешную картину. Десять воинов барона Арьяна, все какие-то толстенькие и неповоротливые здоровяки в шубах, пыхтя и сопя от натуги, с красными, словно помидоры, мордами (на лица заплывшие жиром, перекормленные ряшки бойцов барона не походили) нелепо и неловко тыкали копьями в чучело. Стоявшие вокруг них дружинники графа, подтянутые и вечно настороженные волки, подбадривали их весёлыми выкриками и, словно дети, кидались в их спины снежками.
   – Что происходит? – приблизившись к месту потехи, спросил я у Тайфари.
   – Да вот, – усмехнувшись, ответил дядька, кивнув на шоу толстяков, – у барона, видать, с деньгами совсем туго стало, и он вместо своих пьяниц, которые у него раньше служили, обжор деревенских набрал. А наши парни их решили немного потренировать.
   – Ясно. Сумоисты в бою.
   – Какие такие сумоисты?
   – Да есть такие герои в одной восточной стране – заплывшие жиром мешки, которые сталкиваются голыми пузяками и выталкивают противника с ковра.
   – Наверное, тебе о них Койн рассказал, я про таких людей никогда не слышал.
   Понаблюдав ещё некоторое время за вояками барона, которые нелепо падали в снег, снова поднимались и снова атаковали чучело, я подивился тому, как можно так себя запустить, а потом называться воином, и остаток дня провёл в арсенале, где вместе с несколькими дружинниками перебирал, чистил и смазывал оружие. На этом как таковой день закончился. И вполне довольный собой и жизнью, я заснул.
   Проснулся я оттого, что в мою комнату кто-то вошёл. Незапертая дверь открылась без скрипа и шума, и по деревянному полу заскользили шаги. Но, несмотря на осторожность вошедшего, я его сразу почувствовал. Армейская привычка. Если в палатке или в комнате общежития шум и гвалт и берцы топочут, значит, всё нормально, а шорох – это уже подозрительно, и мой разум отреагировал на это соответственно. Глаза открылись и стали привыкать к темноте, а правая ладонь метнулась под подушку, где у меня находился нож. Только раньше, когда я был на Земле, под моим спальником лежал самокованый клинок, копия с HP (ножа разведчика), сделанный из рессоры, а здесь, как только я получил разрешение графа на ношение оружия, подыскал себе в арсенале отличный булатный кинжал.
   Пальцы обхватили удобную рукоять оружия, и, стараясь не подать виду, что проснулся, я потянул клинок на себя. О том, что делать дальше, я не задумывался, всё определено заранее. Скатиться с кровати и приготовиться к бою. А то мало ли что. Вдруг меня не убивать пришли, а братишки подшутить захотели, а я их клинком по животу. Нехорошо может получиться. Я напрягся и, когда крадущийся человек оказался совсем рядом, был готов действовать. Но меня остановил голос того, кого здесь и сейчас я никак не ожидал услышать.
   – Уркварт, вставай, – полушёпотом произнёс барон Арьян.
   Кинжал в руке переместился под одеяло, и, не расслабляясь, я сел на кровати и поинтересовался у весёлого толстяка, объёмная туша которого чётко обрисовалась на фоне окна:
   – Что вы здесь делаете, дядя Юрген?
   – Тебе надо бежать, – заявил он.
   – С чего бы это?
   – В замке наёмники Андала Грига. Я предлагал твоему отцу замириться с герцогом, а он меня не послушал, гордый слишком и сам себе на уме. Но я хочу, чтобы наследник Ройхо выжил. Поэтому быстро одевайся, я вывезу тебя за стены и дам лошадь, а дальше всё в твоих руках.
   – Так что же ты тут рассусоливаешь, дядя?! – Я вскочил на ноги. – Надо тревогу поднимать!
   – Поздно!
   – Ничего не поздно, всегда можно отбиться. Где отец?!
   – Он уже мёртв, – короткий всхлип, – и Катрин тоже, хотя так не должно было случиться.
   Во мне словно что-то оборвалось, слишком я привык полагаться на графа. На секунду я растерялся, и тут Арьян, на что неповоротливый кабан, резко ударил меня кулаком в солнечное сплетение. Я задохнулся. А тут новый удар, на этот раз по голове, и после него мой разум погрузился во тьму беспамятства.
   Сколько времени я находился без сознания, не знаю. Может, не дольше двадцати минут, а вполне могло оказаться, что и целый час.
   Очнулся я во дворе замка, связанный и в одной ночной одежде. Я находился в повозке, верх которой был накрыт пологом, а через широкую щель между бортом и брезентом мог видеть часть тренировочного плаца, который был устлан телами убитых воинов графа Ройхо. Большинство из них, как и я, были в нижнем белье, солдатских кальсонах и майках с рукавом, видимо, смерть застала их во сне. И только бойцы дежурных десятков были в одежде и броне. Но в каком они находились состоянии! Лучше бы я этого не видел. Рваные окровавленные кольчуги, вывернутые наружу ребра и куски мяса, и было совершенно непонятно, каким оружием их убили. Слуг и домочадцев графа видно не было.
   «Что делать? – стучалась молоточком в голове единственная мысль, а вместо ответа приходил только очередной вопрос: – Как быть?»
   И в этот момент меня накрыла такая тоска и печаль, что захотелось сдохнуть, лечь рядом с дружинниками и больше никогда не вставать. Как же так могло случиться, что приютившая меня семья пострадала? Почему? За что? Зачем это всё – кровь и грязь, смерть и насилие? Пропади всё пропадом!
   Долго заниматься самокопанием не пришлось. Откуда-то слева послышался звон клинков и крики. В свете масляных фонарей в доступном мне для обзора пространстве я увидел живых воинов графа, трёх сержантов: Юнга, Тимбора Косого и Гради Тайфари. Эти трое жили вне казармы, в Приморском донжоне над родовым храмом, и, видимо, старые опытные бойцы почуяли опасность, встретили её грудью и теперь пытаются вырваться из ловушки, в которую превратился для них замок. Но даже я понимаю, что сделать это проблематично, потому что они без доспехов и лошадей и с одними только мечами в руках, а на них насела целая толпа воинов с эмблемами герцога Грига – цветок с шестью синими лепестками на жёлто-зелёном щите. Но, несмотря ни на что, дружинники Ройхо не сдавались, упрямо пробивались к воротам и махали своими клинками так, что любо-дорого посмотреть. Особенно выделялся Юнг, приземистый лысый крепыш в лёгкой набивной шубейке, вроде российской телогрейки.
   – Ну, налетай! – выкрикнул он врагам и бросил назад, в сторону Гради и Тимбора: – К воротам! Я прикрою!
   Лучший мечник графской дружины бросился в гущу врагов, и в этот момент своей жизни он показал всё, что только мог и умел. Какой-то громила замахнулся на него копьём, а он резко отпрянул в сторону и мягким движением, словно вода, перетёк под его наконечником, оказался рядом с врагом и полоснул своим кортом по его шее. Кровь брызнула во все стороны, но Юнг под неё не попал. Сержант уже находился рядом со следующим врагом, которому рассёк мышцы руки. А затем настал черёд третьего, у которого он ловким выпадом выбил из рук саблю и отсёк ладонь.
   Бой был жарким, и, прикрывая своих товарищей, Юнг дрался как бешеный. И он один был сильнее всей своры своих врагов. Но тут, перекрывая звон стали и крики раненых герцогских бойцов, раздался резкий, скребущий, неприятный окрик:
   – Всем назад! Пусть этим бешеным гоц займётся!
   Воины Грига отхлынули от сержанта, а тот прижался спиной к стене и громко, понимая, что вскоре умрёт, выкрикнул:
   – Что, твари! Решили меня стрелами или болтами положить! Говно вы, а не воины! Быдло! Не было вас с нами на Диньском поле, когда мы с асилками три дня резались! Ну, давайте! Стреляйте!
   Сержанту никто не ответил. А из темноты, от правой приморской башни появился один из тех толстяков, которые приехали с бароном Арьяном. Только теперь этот человек выглядел иначе – это был не перекормленный жирдяй, а по пояс голый перекачанный здоровяк. Морда по-прежнему заплывшая и сальная, а туловище – сплошь мускулы, как-то неравномерно выпирающие из тела и сплетающиеся в какие-то непонятные формы. И весь вид гоца в данный момент напоминал мне какого-нибудь мутанта из дешёвого американского кинофильма или маньяка, пережравшего стероидов и стимуляторов роста.
   Все воины герцога по-прежнему молчали. Юнг пригнулся и выставил перед собой клинок. А гоц прорычал что-то неразборчивое и без разбега, метров с четырёх прыгнул на графского дружинника. Миг! И он рядом с сержантом, который попытался припасть к земле и подрубить противнику подколенные сухожилия. Но человек-мутант, как я его для себя обозначил, левой рукой схватил Юнга, словно котёнка за шкирку, и бросил на стену. Удар! Сержант пытается подняться и мечом, который он не выпустил из рук, наносит слепой удар в сторону гоца, но тот легко уклоняется и ребром ладони сминает гортань бывалого воина графа Ройхо.
   Мне захотелось закричать от того, что я увидел. Но в горле словно комок застыл, не продохнуть и не выдохнуть. Одновременно с последними конвульсиями сержанта Юнга, которого гоц легко отбросил в общую кучу убитых, появились ещё два таких же урода. Оба они, как и их напарник, подкинули на плац по одному телу, это были Тайфари и Косой.
   «Значит, – сделал я вывод – всё, конец боевой дружине Ройхо. Если даже лучшие сержанты не вырвались из лап предателей, про остальных и разговора нет».
   На плацу тем временем началось движение, человек с сиплым, скребущим по душе голосом начал отдавать команды:
   – Сотня Бойяра, прочесать все помещения в приморских донжонах! Сотня Ингая, за вами Центральная! Сотня Юкио, внешние донжоны! Пельс и Хольс, все хозпостройки, помещения слуг и подвалы! Стражники, следить за пленниками и помогать господам магам! Гоцы, на выход! Ждите за воротами!
   Прерывая его, послышался истеричный вскрик барона Арьяна, предателя, который ввёл в замок гоцев и предал родню:
   – Пожар в господских покоях!
   – Как?! Где?! Кто допустил?!
   – Не знаю! Наверное, это гоцы, когда старшего Ройхо убивали, свечку или лампаду перевернули, деревянные полы тлели, а теперь полыхнули. А может быть, старший сын графа, которого до сих пор не нашли, специально всё подпалил.
   – Всем свободным воинам тушить огонь! Живо! Повозки и лошадей за пределы замка!
   Командир ещё что-то выкрикивал, а повозка, в которой я находился, тронулась с места, и брезент при движении накрыл меня с головой. Рядом ржали лошади и суетились люди, а я уже не обращал на это никакого внимания, просто впал в ступор, и моё тело, которое без движения и тёплой одежды уже давно закоченело, дёргалось в такт движению повозки. Минут через пятнадцать подёргивание дерева подо мной прекратилось и брезентовый полог откинулся. В свете луны, изредка показывающейся из-за тёмных туч, я увидел над собой насупленное хмурое лицо Юргена Арьяна. Барон кинжалом, кстати сказать, моим, обрезал верёвки на ногах и руках, а затем с лошади, привязанной к повозке, снял узел с одеждой и кинул мне:
   – Одевайся! Быстрее!
   – Да пошёл ты! Скотина! – разминая кисти рук и вздрагивая всем телом от порывов холодного зимнего ветра, выругался я.
   – Понимаю твои чувства, Уркварт. И признаю, что ты имеешь полное право проклинать меня и считать предателем. Но это всё потом, а сейчас тебе надо бежать за пределы герцогства Григ.
   Я развязал узел, в котором находилась моя повседневная одежда, и стал одеваться, попутно пытая барона:
   – Почему ты предал отца?
   Арьян, настороженно всматривающийся в сторону замка, в котором полыхала Центральная башня, отступил от меня в сторону и ответил:
   – Квентин – воин, и он имел шанс на победу. Но почему-то не подумал о том, что он сидит в крепком замке, а у меня такого надёжного укрепления нет. И когда ко мне в гости прибыли маги и воины Грига, которые моих троих малолетних детей схватили и каждому к сердцу копьё приставили, мне ничего другого не оставалось, как согласиться с условиями герцога. Однако, видишь, рискуя собой, я помогаю тебе спастись.
   – Это сколько же на тебе теперь крови будет, дядя Юрген?
   – Немало. Но, по крайней мере, твои братья и сестры будут живы, пусть в плену врага, но целы и невредимы. Герцог пообещал, что не будет их мучить.
   – Значит, младшие живы?
   – Да, я видел их полчаса назад. Они находились под охраной, выглядели испуганно, но держались неплохо, не плакали и не стонали.
   – И ты веришь герцогу?
   – А мне ничего другого не остаётся. Пока он своё слово держал, а что дальше будет, одни боги и духи знают.
   – Как отец и мать погибли?
   – Гоцы вошли к ним в спальню и навалились на Квентина. Он пытался сопротивляться, но ничего не смог сделать. Зато Катрин отличилась: схватила арбалет под кроватью и выстрелила, тяжело ранив одного гоца, и ей свернули шею.
   – А гоцы – это кто такие?
   – Квартероны троллей и людей, они небольшим родом живут под крылом герцога, про них мало кто знает.
   Затянув ремень на одежде и накинув на себя полушубок, я сказал:
   – Понятно.
   После чего прыгнул на Арьяна и попытался его ударить. Но ноги меня подвели, кровообращение ещё не восстановилось, так что толчок был слабым и я не дотянулся до барона. А он отскочил и произнёс:
   – Ещё один такой дурацкий поступок – и я позову воинов, и ты присоединишься к своим близким, которым уже не сможешь помочь. – Он сделал паузу и спросил: – Ты понял меня?
   – Да.
   – Тогда садись на лошадь и скачи к Изнару, сейчас снова метель закружит, так что умчишься и никто тебя не хватится, все подумают, что ты сгорел. Выедешь на Южный тракт, доберёшься до города, через телепорт выберешься за пределы герцогства и только тогда сможешь подумать о мести, хоть мне, хоть герцогу. Деньги, бумаги графа и его печать – всё в чересседельной сумке. Прощай!
   – Прощай! – бросил я, вскочил на лошадь и, поворачивая её на дорогу, добавил: – Когда я вернусь, дядя Юрген, то отрежу тебе голову!
   – Давай-давай. – Барон устало махнул рукой. – В пути, если решишь остановиться в трактире, в любом, представляйся человеком Арьяна. В этих местах меня уважают.
   Ударив стременами по бокам лошади, рысью, только раз оглянувшись на горящий замок, я направился на юг. В голове был полнейший сумбур, и я пытался разобраться в том, что произошло сегодня ночью в замке графов Ройхо. Во мне боролись две мои ипостаси. Одна, земная, говорила, что подрались два феодала, и один из них проиграл, так что я здесь ни при чём, так, сбоку припёка. А другая, уже примерившая на себя личину графского сына, утверждала, что поражение потерпел «свой» феодал, который отнёсся ко мне по-человечески. А значит, выручить из лап подлого – данная характеристика обязательна – герцога Грига своих новых братьев и сестёр моя святая обязанность.
   Как поступить, я пока не знаю. Но чётко понимаю, что люди местного правителя Андала Грига меня будут искать, что помощи здесь я не найду, а сам ещё не имею такой силы, чтобы дать противникам отпор. Так что как ни прискорбно это признавать, но барон Арьян, подлец такой, прав. Мне необходимо бежать отсюда, а там видно будет, что произойдёт и можно ли отомстить убийцам графа Квентина, официальным наследником которого, между прочим, я пока ещё являюсь. Всё получилось печально, семейство Ройхо потерпело поражение, но никто не говорил, что всё будет хорошо и что я попал в сказку. В данном случае если вокруг меня и сказка, то весьма злая и сильно приближенная к реальной жизни, которая совсем не похожа на танцы буги-вуги по весне.

Глава 5

   Как я добирался в Изнар, главный город во владениях герцога Грига, это целая история с самыми разными мелкими дорожными ситуациями, встречами, разговорами, впечатлениями, наблюдениями, опасениями и переживаниями.
   Если кратко, то я рысил на лошадке, предоставленной мне бароном Арьяном, до тех пор, пока бедная животина была в состоянии двигаться. И только когда я удалился от замка Ройхо километров на пятьдесят и лошадь начала спотыкаться, часам к десяти утра, заехал в одну из деревень перед поворотом на Южный тракт и зашёл в местный трактир. Поскольку я впервые был полностью предоставлен сам себе, то всё, что видел в пути, было мне в новинку, хотя понятие о том, чем живут люди окрестных земель, как они отдыхают и почём здесь товары и услуги, я имел и поначалу был намерен не теряться и действовать решительно. Ведь в этом деле, в придорожном отдыхе, главное показать, что ты уже многое повидал и харчевня у дороги, в которую ты попал, не то что не первая, но даже и не сотая на твоём пути. Так меня учил покойный дядька Гради.
   Но оружия у меня не было. Барон по какой-то причине мне его не дал – то ли забыл, то ли специально так сделал, чтобы я глупостей не наделал. Знаки принадлежности к свите или отряду герцога у меня отсутствовали. И выглядел я как мечта разбойника с большой дороги – беззащитная потенциальная жертва, так что мог огрести неприятностей и решил на рожон не лезть и воспользоваться рекомендацией Арьяна.
   И – о, чудо! Лишь только я вошёл в трактир, обычный продолговатый двухэтажный барак из неотёсанных брёвен, с одной стойкой и парочкой длинных столов с лавками, и заикнулся о том, что являюсь доверенным лицом барона Арьяна, как всё сложилось наилучшим образом. Трактирщик, полноватый дядька с лицом простака и оценивающим взглядом вора, сразу накормил меня, напоил горячим взваром и предоставил свежую лошадь. Видимо, Арьяна здесь знали, да и немудрено, его хлипкий замок находился всего в десяти километрах отсюда. Правда, за все свои услуги хозяин заведения содрал с меня целый золотой иллир, что было втрое выше предполагаемых расходов.
   Ну и ладно, расходы на тот момент меня не волновали. В харчевне я смог немного передохнуть, отогреться и в тёмном уголке осмотрел сумку с вещами. И что же я там обнаружил? Во-первых, раритет – защищённую магией от плесени, сырости и ветхости грамоту от самого первого императора Иллира Анхо, которая удостоверяла право семейства Ройхо титуловаться графами. Во-вторых, графскую родовую печать – руна «Справедливость» на фоне солнца. В-третьих, деньги, целых двадцать пять золотых иллиров. Огромная сумма для одинокого парня без поддержки, дома и перспектив и ничтожная для графа. И у меня появилось подозрение, что я получил лишь двадцатую – тридцатую часть казны Квентина Ройхо. Где остальное? Хм, думаю, что у дяди Юргена и солдат герцога Грига. Ну и последнее, что находилось в сумке, – это письмо из военного лицея «Крестич» с приглашением на учёбу. Больше у меня ничего не было.
   Я был готов продолжить путь. Купив у трактирщика, опять же втридорога, стандартный корт, заложенный ему одним из наёмников пару лет назад, я оседлал свежую лошадь и продолжил путь к Изнару и спасительному для меня транспортному телепорту.
   Кстати, насчёт телепортации. Переброс материального объекта из одной точки пространства в другую был исследован ещё во время становления империи Ишими-Бар. Но всерьёз строить установки телепортации начали лишь во времена Иллира Анхо. Слишком это был трудоёмкий и затратный процесс, который требовал точных математических расчётов, приложения серьёзных магических сил и немалого количества редких и дорогостоящих материалов, из которых изготавливались телепорты.
   Из чего конкретно состоит установка телепортации и за счёт чего она работает, конечно же я не знал. Но мне было известно, что всеми уцелевшими в империи Оствер транспортными телепортами уже лет четыреста владеет магическая школа с незатейливым названием «Истинный свет», и, наверное, это самая богатая структура во всём государстве. Почему? Догадаться несложно, поскольку весь доход за частную почту и грузопассажирский поток, идущий через телепорты, которых осталось около трёхсот пятидесяти штук из полутора тысяч, оседал в этом магическом клане, и даже Верховный имперский совет не смел покуситься на эти деньги. И соответственно, школа «Истинный свет», как и любая сильная организация Оствера, имела свои особые поселения, частную армию, мастерские и рабов. А вокруг каждой установки телепортации маги воздвигали крепость, которая являлась нейтральной территорией в любой части империи.
   К концу первого дня, устав сам и утомив вторую лошадь, я выбрался на Южный тракт. И уже здесь почувствовал себя в относительной безопасности. Конные патрули герцога Грига, надо отдать ему должное, следили за основным торговым маршрутом зорко и разбойников вылавливали быстро. Да и вообще, проехавшись по землям этого правителя, я сделал для себя вывод, что герцог – крепкий хозяйственник, который всё делает в меру и не сдирает со своих подданных три шкуры. Во многих иных феодальных владениях, по рассказам дружинников графа Ройхо, к середине февраля люди уже толчёную кору с деревьев ели и корешки копали. А тут, в самом северном герцогстве империи, они её только добавляли в остатки муки, а в харчевнях имелся запас продовольствия, которое можно было взять под залог имущества, сельхозинвентаря или в счёт будущего урожая и охотничьей добычи. Так что народ под властью Грига жил сносно.
   Ночь я провёл в трактире, где снова назвался человеком Арьяна, и опять меня обжулили. Кстати, выяснил, почему хозяева этих придорожных заведений так относились к барону и его людям. Юрген Арьян привык жить на широкую ногу. И даже в нашей (надо же, начинаю привыкать к тому, что империя Оствер моя новая родина) провинциальной глуши, вдалеке от славного столичного города-миллионника Грасс-Анхо, он и его люди продолжали держать марку и пускать всем окружающим пыль в глаза. И само собой, для сельских трактирщиков барон был самым лучшим клиентом, с которого они за всё брали тройную цену. Но и обслуживали его при этом быстро и по высшему разряду. Вроде бы чепуха получается: Арьян – лопух, а хитрые простолюдины из сферы обслуживания делают на нём деньги. Однако, как мне показалось, в этих отношениях имелось какое-то второе дно, а вот какое, разбираться мне тогда было некогда, хотя зарубку в памяти я сделал.
   Следующие два дня пути прошли вполне спокойно. И ближе к вечеру третьих суток, голодный и замёрзший, я пристроился к одному деревенскому обозу, без проблем миновал сторожей и въехал в Изнар. Стражники спешили закрыть ворота и вернуться в тёплую караулку, и на меня никто не обратил внимания, так как в общей толпе людей, лошадей и саней, которые потоком шли за стену, я ничем не выделялся.
   На красоты главного герцогского города, население которого официально достигало двадцати пяти тысяч человек, смотреть было некогда, да и ночь всё больше окутывала его. Оказавшись за стенами, я отстал от обоза и, свернув направо, метров через триста остановился перед высокой внутренней стеной и воротами, ведущими в твердыню школы «Истинный свет». Перед ними стояла охрана, десяток воинов в тулупах, шлемах, со щитами и копьями, и один дежурный маг с классическим посохом в руках. Здесь с меня уже потребовали документы. И, удостоверившись, что я дворянин, а не беглый раб или бандит с каторги, меня пропустили внутрь.
   И сразу же разительная перемена. В городе темно, морозно и с небес валит снег, а в форпосте магов – купол над головой, сухо, тепло и в воздухе витают цветочные ароматы. Интересно и необычно. Но погулять по крепости, размеры которой мне были неизвестны, пассажиру-транзитнику никто не дал. Служка в сером балахоне и небольшой круглой шапочке, напомнившей мне среднеазиатскую тюбетейку, по широкому и гулкому проходу, который мог бы пропустить многотонную фуру, проводил меня ко вторым воротам.
   В этом месте меня встретил ещё один маг, который, сидя за конторкой, поинтересовался:
   – Куда намерены отправиться, молодой человек?
   Зная, где находится школа «Крестич», я ответил:
   – Город Йонар.
   – Так-с. – Маг достал большую потрёпанную тетрадь, открыл её, пожевал губами и произнёс: – Это четыре тысячи километров, с вас десять иллиров.
   Я присвистнул:
   – Ничего себе. Откуда такие расценки?
   – Тысяча километров для одного человека, который не находится на службе магических школ и не имеет чести принадлежать к слугам императора и Верховного имперского совета – это две монеты. Лошадь в четверть цены. Итого десять иллиров.
   – А если я лошадь оставлю?
   – Невозможно. Вы с нею вошли и с нею выйдете.
   «Всё ясно, – подумал я, – барыги хотят срубить с провинциала деньжат, а мне деваться некуда».
   – Согласен, – вздохнул я, доставая кошелёк.
   Расплатившись за транспортировку к Йонару, с неказистой крестьянской лошадкой в поводу, которую стоило бы оставить за воротами, я направился за вторую стену. Несколько десятков шагов – и я оказался в огромном зале, в центре которого находился расчерченный узорами и рунами десятиметровый круг. Ещё один служитель в балахоне и тюбетейке проводил меня на середину зала, удалился, и через двадцать секунд, не больше, совершенно незаметно для себя я оказался в другом таком же зале. Вот и вся телепортация, чудо из чудес и сказка для землян.
   В Йонаре тоже был вечер. И, отправив письмо дяде Ангусу с уведомлением о том, что произошло, я покинул форпост магов и оказался на улице, которая была заполнена спешащими по своим делам горожанами.
   Первое моё впечатление – удивление. Город Изнар, откуда я только что прибыл, был атакован метелями и морозами, а в Йонаре, столице великого герцога Канима, раскинувшейся на берегу тёплого Исарийского моря, погода соответствовала мягкой поздней осени, температура воздуха – плюс пять-шесть градусов по земному Цельсию. И здесь, посреди улицы – грязный паренёк в тулупе и с усталой лошадью. Так что совершенно естественно мной сразу же заинтересовался городской патруль.
   Кто таков? С чем прибыл? Какова цель визита? Вопросы стражников были совершенно стандартные, как и мои ответы. Уркварт Ройхо, граф (Квентин убит, и, наверное, я могу так себя называть), прибыл из Изнара в Йонар для обучения в военном лицее «Крестич». Правда, несколько рано, но так сложились обстоятельства. Стражники были удовлетворены и порекомендовали не очень дорогую гостиницу на восточной окраине города, именно в той стороне в нескольких километрах от Йонара и находился лицей. И вскоре я уже снял номер, за гроши продал лошадку и, подперев изнутри дверь моей комнатки шкафом, отрубился без задних ног.
   Утро началось с того, что в дверь стали тарабанить кулаками, и я, вынув из ножен корт, приготовился к бою. Но вскоре в шуме распознал голос барона Ангуса Койна и, отодвинув шкаф, открыл дверь, за которой находились встревоженные слуги гостиницы и маг, который незамедлительно желал видеть своего племянника.
   С моим явлением всё успокоилось. Маг прошёл в комнату, устало рухнул на мою кровать, прислонился спиной к стене и выдохнул:
   – Рассказывай.
   О чём, я понимал, а потому, сев на табурет напротив Ангуса, подробно изложил ему свою версию всего произошедшего в замке Ройхо. После чего выложил из сумки имперскую грамоту на титул графа и печать. И, помолчав, спросил Койна:
   – Что мне теперь делать?
   – Живи и учись. Будь достойным Ройхо и готовься к тому, что Григ попытается тебя убить. Если выживешь, отомстишь ему и постараешься выручить своих близких. Разумеется, если ты захочешь это сделать.
   – Захочу. – Я кивнул. – Добро не забывается, и кроме того, меня признали духи семьи Ройхо. Только хотелось бы узнать: а ты мне поможешь?
   – Помогу, если сам к тому моменту, когда ты решишь действовать, всё ещё буду жив.
   – Дядя Ангус, а почему бы сейчас не вмешаться и младших не спасти? Ведь ты же чародей?!
   – Да, я маг. – Койн усмехнулся. – Но бедный и не очень сильный, хотя кое-что умею. И я могу выступить против Грига только как частное лицо, без поддержки своей школы, он же имеет право выставить против меня все свои силы. У вас на Земле магия кажется чем-то всемогущим, а в империи Оствер это всего лишь вспомогательная вещь. И в бою, как правило, побеждает тот, у кого больше золота, потому что он может позволить себе дорогие артефакты, свитки, амулеты и накопители энергии. Это как в вашем мире: два человека, оба одинаковые, но у одного ружьё фитильное, а у другого многозарядная дальнобойная снайперская винтовка. Они в чистом поле, и кто победит, совершенно ясно.
   – Да. Только младших жаль.
   – Думаю, с ними всё будет в порядке. Григ – расчётливый мерзавец, которому уже под сто лет, хотя выглядит на сорок пять, и он им ничего не сделает. По крайней мере до тех пор, пока ты жив, а дети не подросли. Так что, скорее всего, они будут находиться у герцога под боком и на коротком поводке.
   – А почему Григ так поступает?
   – Древняя дворянская кровь дорого стоит, Уркварт, чтобы ею разбрасываться. Пока они заложники. Позже девчонок можно выдать замуж за своих верных баронов или союзников, а мальчишек женить на какой-нибудь богатой вдовушке из торговцев или мещан, которая мечтает погулять в столице как графиня Ройхо.
   – Но граф может быть только один.
   – Правильно. Поэтому тебя могут убрать ещё и за титул. Ты знаешь, сколько стоит старое графское звание?
   – Нет. Сколько?
   – Ну, твоему отцу в своё время предлагали двадцать тысяч иллиров.
   – Ничего себе!
   – Вот так, а с тех пор цена только росла, поскольку богатеев стало больше, а старых дворян меньше. Так что если представить, что честный и не вороватый полковник регулярного имперского полка получает тридцать золотых монет в месяц, а капитан и лейтенант по двадцать и пятнадцать соответственно, и живут офицеры небогато, то рано или поздно у них появляется соблазн принять выгодное предложение. Например, от какого-нибудь купца о женитьбе на его дочери, или подписать договор с иностранным правителем на переезд в его королевство. И это только армия, а помимо неё имеются бедные столичные чиновники, простые помещики и бастарды, и уже немало дворян за деньги свою свободу продали. Старая кровь с каждым столетием только дорожает, а соблазнов всё больше, и таковы нерадостные для нашей империи факты.
   – Значит, младшим Ройхо смерть не грозит?
   – Нет.
   – А помимо титула, дворянская кровь ещё чем-то ценится?
   – Конечно. Это ведь не только история рода, корни и уважение. Но и способности к магии, которые передаются по наследству. В своё время, в империи Ишими-Бар, а затем и в Оствере, целое министерство занималось вопросами расовой политики и давало разрешения на браки между людьми. И в итоге за тысячелетия сложилась каста дворян-магов, которые чувствуют энергетику дольнего мира, меньше болеют, дольше живут и могут понимать желания и чаяния духов и богов.
   – Но ты ведь сам говорил, что магические силы проявляются и среди крестьян?
   – Да, это так. Но если среди простых граждан способности к магии лишь у одного из нескольких тысяч, то дворяне из старых семей поголовно маги. Только одни аристократы, меньшинство, развивают в себе этот талант, который требует долгой учёбы, полнейшей самоотдачи и самоотречения. А другим, большинству, он не нужен, и даже в чём-то мешает, и поэтому они используют удобные для себя амулеты и артефакты.
   Мы помолчали. Маг выложил на столик рядом с грамотой Иллира Анхо и печатью свой кошелёк и встал.
   – Завтра к тебе мой слуга подъедет, зовут Сенас Аминари. Он поможет тебе освоиться и уладит все формальности в лицее. Я буду навещать тебя, когда смогу. Деньги не транжирь, я отдал тебе все свои накопления, больше у меня нет. Удачи – и прощай!
   Койн кивнул и вышел, а я, оставшись один и оказавшись предоставлен самому себе, полчаса сидел и просто смотрел в окно. Затем встал и проверил кошелёк барона. В нём было семнадцать иллиров. Не густо. Плюс мои девять. Итого двадцать шесть золотых, на которые мне придётся прожить почти месяц до поступления в военный лицей и три года в нём. Положение не очень хорошее, но и не самое поганое. Вспомнить хоть тех же крестьян в деревнях вдоль Южного тракта. Вечное полуголодное существование и надсмотрщик герцога с плетью или дружинник с мечом. И ничего, живут и даже порой могут смеяться и радоваться каким-то своим событиям, женятся, строят планы на будущее и растят детей.
   В общем, моя жизнь продолжалась, и начинался новый её этап. Спрятав кошелёк в небольшой сундучок, привинченный к полу, – сейф, предоставляемый управляющим гостиницы для дворян, я отправился в город, где должен был подстричься, привести себя в порядок, прикупить одежду по сезону и посмотреть на жизнь местных граждан. Кроме того, имелось огромное желание более подробно покопаться в истории этого мира, посетить оружейный магазин, а затем взглянуть на то, что продаётся в специализированных лавках, торгующих амулетами и иными магическими вещами.

Глава 6

   Правитель самых северных территорий империи Оствер герцог Андал Григ, крепкий кареглазый мужчина с шапкой густых чёрных как смоль волос, который выглядел на сорок пять лет, хотя ему недавно исполнилось девяносто восемь, сидел на своём троне и смотрел на стоящих перед ним детей покойного графа Квентина Ройхо. Два настороженных насупленных мальчишки и две девчонки, с любопытством взирающие на него, премилые и незлобивые существа, которые не были виноваты в том, что их отец перешёл ему дорогу и за это поплатился жизнью. И сейчас, решая их судьбу, герцог, у которого было семь своих законнорожденных детей и полтора десятка бастардов, был рад, что не послушал советников, предлагавших уничтожить весь род Ройхо. Тогда он решил, что должен пасть глава рода и его наследник. Но с Урквартом Ройхо вышла заминка – по какой-то причине после первого покушения он выжил. Зато с Квентином, которого Андал помнил ещё ребенком, разобрались чётко. Правда, при этом пострадала его жена, и в замке выгорела Центральная башня с немалыми материальными ценностями, а это в планы герцога не входило, и результаты операции против Ройхо назвать превосходными было нельзя.
   Впрочем, для герцога всё сложилось относительно неплохо. Потери минимальны, всего один раненый гоц и семнадцать убитых дружинников. Это немного. Вот если бы Ройхо дотянул до весны, тогда да, пришлось бы воевать всерьёз, потому что к нему на помощь должен был подойти один из сыновей великого герцога Канима с несколькими наёмными отрядами и магами. А так все внутренние проблемы севера решены, вокруг тишина и покой, последний независимый замок герцогства находится под контролем воинов Грига, а дети смутьяна Квентина «гостят» в его резиденции.
   – Ваша светлость, – от левого подлокотника к герцогу наклонился его первый советник Юни Пран, колченогий хитрый старик с лысиной, похожей на яйцо, который и спланировал операцию против мятежного графа, – что прикажете делать с детьми рода Ройхо?
   Андал уже всё решил. Но он никуда не торопился и поинтересовался у Юни:
   – А ты что посоветуешь?
   – Близняшек можно оставить в вашем замке. Красивые девушки вырастут, и они могут стать хорошими жёнами для младших Григов или ваших верных вассалов. А мальчишек надо бы разъединить. Айнура оставить, он наследник титула, а Трори – продать в королевство Ассир, тамошний правитель за такого красавца с хорошей родословной даст не менее десяти тысяч полновесных золотых монет со своим ликом.
   – Ну а ты что думаешь?
   Герцог повернулся ко второму советнику, высокому и несколько нескладному молодому человеку с раскосыми глазами и длинными белоснежными волосами, спадающими на плечи, своему незаконнорожденному сыну от рабыни дари, Вейфелю. Полукровка, зачастую думавший и поступавший не как человек, оправил тяжёлый багровый плащ, в который он кутался, и ответил:
   – Необходимо удостовериться в том, что Уркварт мёртв, и только тогда принимать решение.
   – Парень сгорел в одной башне с родителями, его труп был найден на нижнем этаже, – сказал Юни Пран.
   – Вы за это ручаетесь, уважаемый Юни? – Вейфель смерил первого советника холодным змеиным взглядом.
   – Ну-у-у… – протянул лысый хитрец.
   В этот момент, не дав советнику договорить, появился его сын, командир дружины Скир Пран по прозвищу Ржавый, который командовал атакой на замок Ройхо. Воин порывисто пересёк тронный зал, миновал детей графа Квентина и, подскочив вплотную к трону, упал на одно колено и виновато склонил голову.
   – В чём дело, Скир? – задал ему вопрос герцог.
   – Повелитель, я виноват, – неприятным скребущим голосом прохрипел Ржавый.
   – А конкретней?
   – Уркварт Ройхо жив, а палёный костяк в Центральной башне графского замка принадлежит одному молодому оруженосцу, про которого думали, что он дезертировал.
   – Как узнал, что наследник Квентина уцелел?
   – Мои люди регулярно поставляют мне информацию о том, кто убыл из Измара через телепорт. В журнале есть запись, что Уркварт Ройхо покинул наше герцогство четыре дня назад.
   – Ты разобрался, как он выбрался из замка?
   – Да, повелитель. Ему помог Юрген Арьян. В этом нет никаких сомнений.
   – Где сейчас наследник Ройхо и барон?
   – Арьян как сквозь землю провалился. Вместе со своими детьми, бросив жену, он покинул родной замок и скрылся в неизвестном направлении. А Уркварт находится во владениях великого герцога Ферро Канима и вроде бы ждёт зачисления в военный лицей.
   – Как он проник в Изнар? Опять стража спит?!
   – Не знаю.
   Андал Григ посмотрел на советника Прана, а затем вновь на его сына:
   – Ты виноват, Ржавый.
   – Мой герцог, прикажи, и я лишу себя жизни! – воскликнул воин.
   – Это не выход. – Григ усмехнулся, прищурил левый глаз и вынес свой вердикт: – Отправляйся вслед за Урквартом и убей его, это твой единственный шанс заслужить прощение. Мне всё равно, как ты это сделаешь: наймёшь людей или лично его прикончишь. Однако учти, если тебя схватят волкодавы Канима, я тебя знать не знаю и объявлю Скира Прана вором, беглецом и изменником. Ты понял меня?!
   – Да, повелитель!
   – Пшёл вон! – Скир Пран встал и бегом покинул тронный зал, а герцог вновь обратил внимание на растерянных детей и, не глядя на первого советника, приказал: – Ройхо держать вместе. Приставить к ним ответственных людей и следить за щенками в оба глаза. Если что-то будет не так, ответишь головой.
   Юни закивал:
   – Всё понял, мой герцог. А что делать с Арьяном?
   – Разумеется, искать его, Пран. Я не намерен прощать предательство, и, когда этот кусок весёлого жира найдут, он ответит за измену. Все свободны. – Стражники и две няньки, дебелые тётки лет под сорок, вместе с детьми направились в левое крыло замка. Следом за ними двинулись советники. Но Андал бросил в спину своему сыну-полукровке: – Вейфель, останься. Я желаю отправить послание барону Койну, которому надо выразить мои самые глубокие соболезнования по поводу нападения разбойников на замок Ройхо.
   – Слушаюсь, мой господин.
   Вейфель подошёл к небольшой конторке, чуть правее трона, и приготовился писать. А герцог, полуприкрыв глаза, улыбнулся и начал:
   – Глубокоуважаемый барон Ангус Койн. С прискорбием я узнал о горе, посетившем всех нас…

   Империя Оствер. Город Йонар. 5.03.1401
   Немного расскажу о моей жизни перед поступлением в военный лицей.
   Чем больше я бродил по Йонару, тем больше мне нравился этот город на берегу ласкового тёплого моря, с высокими крепкими стенами, каменными двух– и трёхэтажными домами, ровными улицами и мощным замком на господствующей высоте. Вокруг него жёлто-зелёным ковром раскинулась вширь приморская равнина с мягким климатом. А далее возвышались старые покатые горы, густо заросшие дремучими вековыми лесами и кустарником. Виноградники с крупным мускатом и яблоневые сады. Луга, на которых пасутся отары тучных овец, косяки быстрых чистокровных и полукровных лошадей и стада коров. За ними в уютных долинах находились опрятные фермы, где на ухоженных полях по осени собирали отличные урожаи ячменя и пшеницы, и медные рудники. А помимо всего этого имелись многочисленные рыбацкие деревушки, раскиданные вдоль побережья на сотню километров, и солеварни. И хотя зимой всего богатства этого благодатного края, всех красот его не оценишь, кое-что я в своей жизни уже повидал и мог определиться в том, где оказался. Так что мой вывод о столице великого герцога Ферро Канима был однозначен – это прекрасное место, в котором бы я с удовольствием жил на постоянной основе.
   Это что касается Йонара и окрестностей, а если присмотреться к людям, то опять же про местных жителей могу сказать только хорошее. Спокойные и уверенные в себе граждане. Не видно излишней озлобленности, суеты или нервозности. Городская стража ведёт себя вполне прилично и весьма профессионально и если берёт взятки или мзду, то без наглости и рвачества. Военные из армии великого герцога выглядят подтянуто, на мародёров не похожи и за товары расплачиваются деньгами, а не угрозами. Чиновники работают как следует, воры ведут себя тихо, торговцы проворачивают свои дела более или менее честно, и каждый человек из ста с лишним тысяч горожан, словно мозаичный пазл, встроен в жизнь общества. И можно сказать, что город Ферро Канима – это осколок той старой империи Оствер, которая некогда, в свои лучшие годы, властвовала над большей частью этого мира и была образцом честности и порядочности, а сейчас скатывается в глубокую сточную яму без дна.
   Всё это я видел, делал выводы, подмечал, что к чему, и старался впитать в себя добрую атмосферу, царящую вокруг меня. Гулял по улицам, любовался замком великого герцога, посещал парки и площади. Но больше всего времени проводил в трёх местах. Первое – конечно же оружейные ряды на городском рынке. Второе – большая лавка торговой компании «Польт», торгующая продукцией магов. А третье – книжный магазин «Мудрые мысли». Именно в этих точках вместе со слугой барона Койна, низкорослым, очень подвижным и вечно настороженным Сенасом Аминари, я проводил почти каждый день.
   Начну с оружейных рядов, которые занимали пятую часть всего немалого по размерам городского торжища. Их я посещал с утра, и в этом месте было столько железного и стального припаса, предназначенного для защиты и убийства людей, что глаза просто разбегались. Оружие империи и окрестных королевств, но помимо него всегда имелось что-то экзотическое, привезённое из-за океана. И любознательный пытливый человек, а я считал себя именно таким, мог, расспрашивая торговцев, каждый из которых являлся экспертом в оружейной тематике, узнать очень многое.
   Одноручные и двуручные мечи, сабли, палаши, булавы, шестопёры, ножи и кинжалы самых разных видов и форм, сделанные из стали, тёмной бронзы, железа и даже меди с какими-то присадками. Кольчуги, рыцарские доспехи, щиты, поножи, наручи, шлемы и латы, напоминающие римские образцы. Луки, арбалеты, дротики, рогатины, трезубцы и копья. Всё это манило и привлекало меня. И, всматриваясь в причудливые узоры на металле булатных клинков, я мечтал о таком оружии. Но, к моему великому сожалению, пока что я не имел возможности его приобрести, так как хорошее оружие и броня стоили очень дорого. А денег у меня было всего ничего, и заработать их в неполные шестнадцать лет беглый дворянин, то бишь я, не мог. Так что мне оставалось только наблюдать за более удачливыми и богатыми покупателями, вслушиваться в разговоры оружейников, ведущих спор о преимуществах того или иного меча и расхваливающих свой товар, с тоской вспоминать арсенал замка Ройхо, а затем двигать дальше по намеченному маршруту.
   После рынка Аминари и я заходили в харчевни неподалеку, где за очень небольшие деньги можно было вкусно и сытно перекусить и послушать местные новости. Затем мы направлялись в «Мудрые мысли», самый лучший книжный магазин в городе. И здесь, в тишине читального зала я листал страницы фолиантов, которые раскрывали передо мной все грани мира Кама-Нио и рассказывали историю империи Оствер.
   И вроде бы всё нормально. То, что мне рассказывали дружинники графа Ройхо и барон Койн, совпадало с тем, что я читал. Однако в одной из книг я выловил некоторую странность, которая меня чрезвычайно заинтересовала. Это было жизнеописание верного рыцаря и сподвижника первого остверского императора Иллира Анхо, герцога Киэпа Акцира. Стандартная история о бедном рыбаке, у которого были обнаружены магические способности, и его приблизил повелитель государства. А позже, побеждая зло и спасая принцесс, он дослужился до высоких чинов и был могуч, богат и счастлив. Всё ожидаемо и вполне предсказуемо. Но в конце книги имелось официальное приложение с копией послужного списка командующего Юго-Восточной армией маршала Акцира. И в этом казённом сухом документе было сказано, что будущий полководец начинал свой путь военного с того, что четыре года проучился в военном лицее «Шайгер» и был выпущен из него со специализацией «маг-воитель второй ступени».
   «Оба-на! – подумал я. – Мне говорили, что совмещение двух направлений, воинского и магического, невозможно. И каждый дворянин выбирает для себя только один путь, по которому он и идёт всю свою жизнь. Но есть копия официального документа, в котором указана военно-учётная специальность бойца. И не доверять этой бумаге, которая, вне всякого сомнения, составлена военным, я не могу. Так что получается, откат коснулся не только техники, но и умений? Очень даже может быть».
   Итак, уцепившись всего за один факт, я кинулся ворошить другие тексты, касающиеся герцога Киэпа Акцира и военного лицея «Шайгер». Но ничего интересного больше не нашёл, во всех иных книгах командующий Юго-Восточной армией преподносился только как воин без магической составляющей.
   «Ну и ладно, – решил я, – зайдём с другой стороны. Опрошу книжников и, может быть, от них что-то узнаю».
   Однако меня ждало фиаско, а по-русски – облом. Хотя некоторую информацию, обратившись к продавцу, который по роду своей профессии являлся знатоком литературы и истории, я всё-таки получил.
   – Понимаете, молодой человек, – близоруко прищурившись, произнёс седой дедушка в сером сюртуке с налокотниками, – термин «маг-воитель» не говорит о том, что выпускник военного лицея мог быть одновременно и магом и воином. Это всего лишь значило, что подобный специалист, помимо чисто военных способов, освоил некоторую теорию, которая помогала ему более полно использовать в бою магические предметы, зелья и артефакты.
   – Ясно, – слегка расстроившись, сказал я и задал следующий вопрос: – А не подскажете, где бы я мог получить более подробную и исчерпывающую информацию по этой теме?
   – Хм, – старичок, божий одуванчик, усмехнулся и обвёл руками все пространство немалого по размерам магазина, который был заставлен книжными полками, где лежали и стояли тысячи книг и свитков, – у нас только общая история, развлекательно-приключенческие романы и землеописание. А литературу, которая вас интересует, можно найти в библиотеках магических школ, частных хранилищах древних дворянских родов или в военно-учебных заведениях. И если бы вы не были дворянином, то о вашей заинтересованности я бы незамедлительно сообщил стражникам. Но поскольку вы Ройхо и вскоре поступаете в военный лицей, то я всё понимаю и суетиться не стану.
   – А разве мои вопросы – это нечто необычное и настораживающее?
   – Разумеется, господин граф. И, прожив на свете семьдесят полных лет, – старик вновь усмехнулся, – я неоднократно встречал самых настоящих шпионов, которые охотились за древними знаниями, и, как правило, их вопросы были похожи на ваши. Где находились военные лицеи, которые сейчас закрыты? Чему учили древних воинов? Какова система подготовки? Как определить потенциального мага? Как и из чего делались древние боевые артефакты? Вопросов много, но ни на один из них я не отвечу, потому что являюсь самым обычным обывателем, живущим под рукой великого герцога Ферро Канима, да правит он нами тысячу лет. И каждую потенциально опасную книгу, которая попадает в мои руки, я незамедлительно сдаю в канцелярию нашего благородного и мудрого повелителя.
   – Благодарю за разъяснения, – сказал я и, вновь сожалея о том, что не имею доступа к хранилищам замка Ройхо, продолжил ворошить пыльные листы, пытаясь лучше и яснее понять новый для себя мир, который быстро становился для меня родным.
   Обычно в книжном магазине мы с Аминари находились до трёх часов дня, а затем направлялись в магическую лавку «Польт», которая, несмотря на своё скромное обозначение «лавка», являлась самым настоящим мини-маркетом с большим выбором товаров и дополнительных услуг. И это было ещё одно место, где я получал новые знания и с лёгкой завистью смотрел на людей, имеющих деньги. Богачи могли себе позволить прикупить всё, что их душе угодно. А я мог только слушать продавцов, наблюдать за демонстрацией товаров, подмечать реакцию опытных людей и делать для себя некоторые выводы на будущее. Дело шло на лад, и вскоре я стал понимать, что не всё так просто, как кажется, и нельзя, словно сорока, бросаться на всё, что блестит и что тебе пытаются впарить торгаши.
   Итак, что такое магическая лавка? Это торговая точка, где десяток продавцов-консультантов под присмотром стражников и пары чародеев сбывают с рук предметы производства магических школ – надо сказать сразу, в основном никчёмное барахло. И главные условия при купле-продаже – это фиксированная цена, гарантия на товар и то, что покупатель в обязательном порядке должен являться гражданином империи Оствер не младше пятнадцати лет.
   Вроде бы всё просто, ясно, понятно и прозрачно. Предлагаемый товар делится на две основные категории: активные и пассивные. Первая работает от стандартных накопителей энергии дольнего мира, по сути магических аккумуляторных батареек, каждая из которых имеет определённый объём и ресурс работы, в среднем они стоят тридцать золотых. Это конечно же оружие и доспехи, артефакты и руны, украшения и предметы обихода, такие как говорящие двери, охранные сигнализации, следящие устройства, «вечные» светильники и прочее имущество. Вторая категория включает в себя личные обереги и амулеты, заклятое оружие из серебра, посохи, свитки, алхимические эликсиры самого разного предназначения и свойства и боевые одноразовые энергетические капсулы. При этом товары первой категории легче и проще в изготовлении и могут быть использованы кем угодно. А вещи из второй категории – это уже индивидуальный подход и эксклюзив, и в основном они настраиваются на конкретного человека.
   В чём же между ними разница? Если не вникать, то различия заметны мало, и поначалу я их не видел. Однако позже, присмотревшись и прислушавшись к опытным людям, для меня разница стала заметна. Активные магические предметы ограничены объёмом аккумуляторов, которые при работе рассеивают вокруг себя энергию. И поэтому любой маг обнаружит человека в боевом доспехе из первой категории за километр и сможет одним лёгким дестабилизирующим заклятием обесточить противника, который сразу же превратится в жертву. А пассивные предметы берут силу от тела владельца и работают не всегда, а лишь в том случае, когда этого хочет хозяин, обладающий прямой связью с дольним миром, – чародей. Именно он является той батарейкой-аккумулятором, подпитывающей зачарованный предмет, который будет работать так, как он захочет и столько, на сколько у него хватит сил. Как важное дополнение, эликсиры, свитки и одноразовые энергокапсулы могут использоваться всеми, но относятся к пассивной категории товаров, так как не рассеивают свою энергию и с годами не теряют полезных свойств.
   Так это всё понял я, и, хотя мои мысли не являются описанием всей системы магических предметов в империи Оствер, в которой много нюансов и исключений из правил, это основа, и на неё можно опереться в своих дальнейших действиях. Толкаясь среди людей в магической лавке «Польт», я многое для себя переосмыслил и даже сделал некоторые прикидки на то, что можно прикупить для личного пользования за четыреста иллиров, если они у меня когда-нибудь будут.
   Доспехи, мантии и специализированное магическое оружие мне не нужны, слишком много энергии они потребляют. Поэтому из одежды я бы взял только бельё, которое защищает человека от вошек, блошек и прочей мелкой живности, а помимо этого придаёт владельцу дополнительный заряд бодрости – не очень большой бонус, но полезный. Далее – оружие, один зачарованный серебряный меч и кинжал, как защита от нежити, которая изредка всё же попадается на просторах империи. Затем целебные эликсиры, травяные сборы, сваренные алхимиками магических школ и преобразованные с помощью энергетик дольнего мира, и свитки с заклятиями. В основном меня интересовали простые, надёжные и проверенные временем укрепляющие, восстанавливающие силы и регенерирующие составы. Ну и конечно же мне нравились наполненные разрушительной силой мощные одноразовые энергокапсулы, которые обычно продавались в виде арбалетных болтов, наконечников стрел или обычных металлических шаров. Каждая такая капсула по мощности равна гранатомётному заряду или противопехотной мине ОЗМ, а некоторые образцы, очень дорогие, запросто могут сравниться с РПО-А «Шмель».
   Всё остальное – это дорожные и бытовые мелочи, которые облегчают путешествия и повседневную жизнь, или же понты для богатеев. Например, есть чрезвычайно сложный эликсир левитации за сотню иллиров. Зачем мне пять минут полёта, которым без подготовки и опыта очень сложно управлять, с кучей побочных эффектов? Не нужен мне такой полёт, который с вероятностью в пятьдесят процентов окончится моим падением наземь и сломанными конечностями. То же самое касается подводного дыхания, невидимости или ускорения реакций. Эффект есть, но его легко разрушить. Малейшее вмешательство со стороны – и нарушение процесса с тяжкими последствиями для организма гарантировано. Благо я сразу усвоил, что чем сложнее предмет, эликсир или заклятие, тем чаще они дают сбой. Так что для меня, как для будущего воина, такие магические эликсиры и заклятия бесполезны, поскольку в реальном бою их применение почти невозможно.
   В общем, такие вот дела. Я всё плотнее врастал в жизнь местного общества, обогащался знаниями, готовился к поступлению в военный лицей и пока жил по своей воле. День был похож на день, сегодняшний исключением не был, и, выйдя из магической лавки «Польт», которая принадлежала акционерному торговому обществу из нескольких влиятельных людей герцогства, мы с Сенасом вернулись в гостиницу. По дороге, двигаясь по освещенным улицам, мы обсуждали увиденное и два с половиной километра от центра города до восточной окраины прошли быстро.
   Всё как обычно. Однако сегодня на входе в гостиницу нас встретил управляющий, вечно весёлый и неунывающий толстячок господин Ирса.
   – Что-то случилось? – спросил я у него.
   – Да. – Ирса согласно кивнул. – К вам в номер пытался пробраться человек с ножом и арбалетом. Но городская стража его выследила и вовремя схватила. Ничего не пропало, и опасность вам не грозит. Поэтому пока поужинайте, а служанки наведут в вашем номере порядок.
   – Хорошо у вас стражники работают, – уважительным тоном произнёс я.
   – Вы совершенно правы, господин граф. Мы – самый спокойный город в империи и, без сомнения, самый процветающий и богатый, а всё потому, что герцог держит у себя на службе настоящих профессионалов своего дела.
   – Господин Ирса, а нельзя ли мне поподробней узнать, кто был человек, проникший ко мне в комнату, и с какой целью он это сделал?
   – Ну… – протянул управляющий, оглядываясь по сторонам так, словно рядом были шпионы герцога Канима, – вообще-то это противозаконно. Но у меня есть знакомый сержант в страже, и он может посодействовать вашей просьбе, господин граф. Однако для него это риск лишиться хорошего места и потеря репутации.
   Из кармана моего лёгкого чёрного полупальто, в каких ходило местное население, появился полуиллир – золотая монета весом в шесть граммов, которая опустилась в ладонь Ирсы и моментально из неё исчезла.
   – Мне очень нужна эта информация, господин Ирса.
   – Она будет, но это ещё целый иллир, господин граф.
   – Хорошо, – внутренне содрогаясь оттого, что денег у меня становится всё меньше, спокойно согласился я.
   – Завтра утром вы будете знать результат допроса, а пока прошу отужинать. У нас сегодня кальмары, жареная ставрида с печёным картофелем и молодой барашек на вертеле.
   Через пару минут, помыв руки, я сидел в зале для благородного сословия, с аппетитом уплетал рыбу и посматривал на щуплого паренька в потёртом синем камзоле и при тонком мече на левом боку, расположившегося за соседним столиком. Быстро прикончив ужин, я вытер руки салфеткой и, заметив, что молодой дворянин посмотрел на меня, улыбнулся и представился:
   – Граф Уркварт Ройхо, готовлюсь к поступлению в военный лицей «Крестич».
   Парень помедлил, покраснел и представился в ответ:
   – Виран Альера, второй сын графа Рольфа Альеры, так же как и вы, прибыл в «Крестич».
   – Видимо, вместе учиться станем.
   – Наверное. – Виран пожал плечами.
   Так я познакомился со своим первым соучеником.

Глава 7

   Мой новый знакомый, Виран, был личностью экстравагантной и со странностями. На Земле про таких людей говорят – в тихом омуте черти водятся. Второй сын графа Альеры, мой ровесник, с виду выглядел скромным и стеснительным парнем. Но когда я познакомился с ним поближе, то понял, что это человек-пламя, который горит своими страстями и желаниями, готов сметать с пути любые препятствия и крайне щепетилен в вопросах чести. Поэтому, вполне естественно, Виран постоянно влипал в неприятности. И его отец, от греха подальше, после того как сын чуть не нарвался на драку с соседом, бароном Бальбиро, отправил сына в учебное заведение, где некогда учился он сам и его наследник, всего год назад окончивший «Крестич».
   Итак, я свёл знакомство с первым сотоварищем по учёбе, и первое, что мы сделали, – это взяли две бутылки лёгкого хмельного вина из местного муската и хорошего сыра и, расположившись подле камина в обеденном зале для дворян на первом этаже гостиницы, приступили к беседе. Наши слуги, мой временный подчинённый Аминари и два дружинника графа Альеры, в это время охраняли наш покой. Они быстро навели мосты дружбы с патрулём городских стражников, который после поимки убийцы находился поблизости, и сами всё время были неподалеку.
   Слово за слово, я узнал от Вирана, что дворянское семейство Альера – вассалы герцога Канима, бедные, но гордые люди, и единственный для них шанс получить хоть какое-то приличное образование – это обучение в военном лицее «Крестич». И хотя моего нового знакомца хотели отправить на учёбу только через полгода, после трений с соседом на семейном совете было решено не медлить. Такая вот история, и, выслушав её, я поведал свою. А как только закончил рассказ, молодой Альера предложил сбежать от слуг и отправиться на север, пробраться в логово злой твари герцога Грига и прикончить его. Я был уверен, что Виран говорил на полном серьёзе и действительно был готов немедленно бросить всё и кинуться в драку с Андалом Григом и всеми его солдатами, магами и гоцами.
   К счастью, запал у Вирана был короткий. Вскоре я отговорил его от похода на север, сказав, что для начала необходимо стать великими бойцами, а только потом драться с коварным герцогом, которому чуждо понятие чести. Затем я аккуратно перевёл разговор на предстоящую учёбу. И молодой Альера, который от отца и брата про «Крестич» знал немало, за вечер рассказал мне о нём в несколько раз больше, чем я узнал об этом учебном заведении за всё время моего пребывания в Йонаре или замке Ройхо.
   – Странно, что ты не слышал про «Крестич», – раскупоривая вторую бутылку вина и разливая по бокалам тёмно-бордовый напиток, произнёс Виран.
   – Я из глуши, с севера, так что мне простительно, – ответил я. – Поэтому хотелось бы подробностей.
   – С чего начать?
   – С самого начала.
   – Ну, раз так, то слушай. Когда империя была в силе и наступала на своих соседей по всем фронтам, Иллир Анхо повелел создавать военные лицеи. За всю его долгую жизнь было основано сорок военно-учебных заведений с упором на какой-то род войск. Одни готовили моряков, другие – кавалеристов или пехотинцев, третьи – инженеров, пограничников или разведчиков. Когда великий правитель умер, империя прекратила натиск на соседей, и количество военных лицеев стало сокращаться. И так происходило до тех пор, пока не осталось всего десять учебных заведений общевойскового типа. А лет триста пятьдесят назад и эти расформировали. Но к счастью, при дворе быстро опомнились и восемь лицеев восстановили. Среди них и «Крестич», который изначально готовил пограничников, но основной упор в нём всегда делался именно на охрану имперских рубежей.
   Виран сделал глоток вина, посмаковал его, а я спросил:
   – Однако, насколько я понимаю, на данный момент военный лицей находится под контролем Ферро Канима. Как так получилось?
   – Недостаток финансирования из столицы сказался на учебном процессе и уровне подготовки молодых офицеров. И дедушка нынешнего великого герцога взял училище на баланс собственной казны, а его преемники продолжают политику своего предшественника. Ну и конечно же если Канимы платят деньги учителям и обеспечивают кадетов всем необходимым, то именно они определяют, чему и как учить молодых дворян.
   – И какие дисциплины преподаются в «Крестиче»?
   – Самые разные. Пехотная и кавалерийская тактика, письменность и словесность, фортификация и инженерное дело, строевая подготовка и математика, несение гарнизонной и караульной службы, боевая магия и военная топография, фехтование и верховая езда, этикет и хорошие манеры, снабжение войск и разведка, уставы и обзоры иностранных армий. В общем, не соскучишься.
   – А методы какие?
   – Староимперские. – Альера усмехнулся. – Минимум свободного времени и максимум учебных часов. Не выдержал, катись за ворота, а не хочешь сам уйти, тебе помогут. Сержанты за стенами училища суровые, палки применяют без промедления, и им плевать, что кадеты дворяне, а они простолюдины. Для них это не имеет абсолютно никакого значения. Или учись, или получай тумаки.
   – А что насчёт отпусков, они бывают?
   – Первый – через год на две недели. А потом ещё два, один на три недели, другой на неделю перед сдачей экзаменов. И это послабление, поскольку в империи даже этого не было, на территорию военного лицея вошёл – и выйдешь уже офицером или трупом.
   Я выпил сладковатого муската и продолжил задавать вопросы:
   – Допустим, мы с тобой выдержим подобное обучение, пройдём все испытания и через три года получим офицерский патент. Что дальше? Куда можно направиться и где пристроиться?
   – Да где угодно. Выпускники любого военного лицея нарасхват.
   – Но я слышал, что в армейских полках вакансий нет.
   – Ну и что? Помимо имперской армии есть частные войска магических школ, а ещё – наёмники, баронские, графские и княжеские дружины, отряды Торгово-промышленной палаты и вольные ватаги, ведущие свою собственную войну с кочевниками на северо-востоке Эранги и пиратами на западе Анвера. Воины нужны всегда, и сейчас, когда на границах неспокойно, особенно.
   – А ты где хотел бы послужить?
   – Ещё не думал об этом, – ответил Виран. – Пока мечтаю по белому свету побродить и на мир посмотреть. Но если мне предложат вакансию в армии великого герцога Канима, я не откажусь, так как это интересно и прибыльно.
   Альера налил ещё по одному бокалу вина, затем ещё, и к концу второй бутылки мы уже были очень добрыми приятелями. Обсудив с Вираном самые разные темы, ближе к полуночи мы собирались расходиться по своим комнатам. Надо было отдохнуть, а завтра, на свежую голову, мы решили вместе прогуляться по славному городу Йонару и пофехтовать друг с другом. Добрый вечер, хороший собеседник, приподнятое настроение и лёгкий хмель в голове. А помимо этого был схвачен убийца, которого сейчас допрашивают стражники герцога. И хотя мне ясно, что, скорее всего, он прибыл с севера и нанят людьми Грига, уже утром я буду знать точно, кто он и почему решил на меня напасть. В общем, ещё одни сутки были прожиты, и ладно.
   Мы с Вираном встали и в самом благодушном настроении двинулись на выход из обеденного зала. И в этот момент, грубо расталкивая нас широкими плечами, в помещение вошли два крепких здоровяка, лет по восемнадцати, одетые как богатые дворяне, в расшитые серебряными позументами камзолы и при мечах, которые висели на перевязях. Хамство? Ещё какое. И к этому добавилось то, что один из наглецов, направляющихся к камину, где мы только что сидели, проворчал:
   – С дороги, рвань подзаборная!
   Это уже оскорбление, и за него было необходимо потребовать сатисфакции. Но дуэли в Йонаре были запрещены под страхом смертной казни, и за свои клинки ни я, ни Виран не схватились, а вместо этого переглянулись, кивнули один другому, без слов понимая, что необходимо сделать. Альера повернулся к дворянам и, выставив вперед левую ногу, поинтересовался у новых постояльцев гостиницы:
   – Животные, вы из какого хлева выползли?
   – Что?!
   Пристроившиеся у огня дворяне резко обернулись и в недоумении посмотрели на Альеру. И тут в разговор вступил я:
   – Мой друг интересуется, где выращивают такое быдло, как вы?
   Здоровяки вскочили и кинулись на нас. Один на Вирана, второй на меня. Нападавший на меня широко размахнулся, и если бы его увесистый кулак попал в меня, то черепно-мозговая травма была бы гарантирована. Но я не стал ждать, пока мне нанесут увечья, а сам стал действовать. И пусть фехтовальщик я пока никакой, но о рукопашном бое понятие имею. Поэтому, чуть пригнувшись, я поднырнул под богатырский замах дворянина и врезал противнику в челюсть. Сильный, отработанный удар не раз выручал меня в непростых ситуациях. Вот и сейчас всё сложилось так, как надо. Наглец потерял пару зубов и сознание, рухнув на обеденный стол, разнеся его в щепки. А я кинулся на выручку к Вирану, который схватился с более массивным, чем он, противником в жёстком клинче и никак не мог вырваться из захвата, при этом хамоватый бычок с позументами по всей одежде пытался ударить его головой в переносицу.
   – Эй! – подскочив к борющимся сбоку, выкрикнул я.
   Наглец, посмевший оскорбить нас с Альерой, обернулся, и мой кулак впечатался в его прямой аристократический нос. Противник залился кровью, взвыл от боли, отпустил Вирана и прыжком отскочил назад к камину. Можно было считать конфликт исчерпанным, но пришлый дворянин решил не отступать и выхватил меч. Мы схватились за свои клинки, и могла бы разгореться более серьёзная драка, но появился управляющий гостиницей и стражники, которые пригрозили нам гневом герцога и разогнали нас по комнатам. Так что пришлось мне возвращаться в номер, где ворчливый Сенас Аминари смазал сбитые костяшки моих пальцев целебной мазью, приговария при этом, что я притягиваю к себе неприятности.
   Ночь прошла спокойно. Зато утро было насыщено новой порцией событий.
   Во-первых, мы с моим новым товарищем узнали о том, что должны заплатить управляющему гостиницей за сломанный во вчерашней драке стол. Естественно, ни я, ни Виран с этим были не согласны, ибо ущерб нанёс наш противник. Однако два побитых нами барона, кстати тоже будущие кадеты «Крестича» и верные вассалы великого герцога Канима, ещё вчера слиняли из гостиницы. Так что крайними остались мы с Альерой, и в итоге за разбитую мебель нам пришлось заплатить. Немного, всего три серебряных нира, но всё-таки деньги.
   Во-вторых, господин Ирса сообщил мне о том, что информации относительно моего несостоявшегося убийцы нет и не будет, и вернул мне полуиллир. На мой вопрос, а в чём, собственно, дело, он ответил, что киллера забрала Тайная стража великого герцога по личному приказу барона Аната Каира, прозванного Жало Канимов. Услышав фамилию начальника герцогских шпионов и контрразведчиков, которого очень сильно уважала половина жителей города, а вторая половина пугала им детей, я понял, что действительно информацию не получу, и больше вопросов не задавал.
   

комментариев нет  

Отпишись
Ваш лимит — 2000 букв

Включите отображение картинок в браузере  →