Интеллектуальные развлечения. Интересные иллюзии, логические игры и загадки.

Добро пожаловать В МИР ЗАГАДОК, ОПТИЧЕСКИХ
ИЛЛЮЗИЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Стоит ли доверять всему, что вы видите? Можно ли увидеть то, что никто не видел? Правда ли, что неподвижные предметы могут двигаться? Почему взрослые и дети видят один и тот же предмет по разному? На этом сайте вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы.

Log-in.ru© - мир необычных и интеллектуальных развлечений. Интересные оптические иллюзии, обманы зрения, логические флеш-игры.

Привет! Хочешь стать одним из нас? Определись…    
Если ты уже один из нас, то вход тут.

 

 

Амнезия?   Я новичок 
Это факт...

Интересно

Столетняя война длилась 116 лет.

Еще   [X]

 0 

Окно на тот свет. Посланники потустороннего мира (Голицын Виктор)

автор: Голицын Виктор категория: Эзотерика

Грань между нашим и потусторонним миром очень тонка и проницаема. Автор, пытаясь понять причину смерти своей жены, получает в наследство ее Дар и Предназначение. И теперь он не властен над своей судьбой. Но в желании найти истину он столкнулся с таким множеством загадок и феноменов, что в конце концов целиком и полностью посвятил себя раскрытию этих тайн…

Год издания: 2008

Цена: 49.9 руб.



С книгой «Окно на тот свет. Посланники потустороннего мира» также читают:

Предпросмотр книги «Окно на тот свет. Посланники потустороннего мира»

Окно на тот свет. Посланники потустороннего мира

   Грань между нашим и потусторонним миром очень тонка и проницаема. Автор, пытаясь понять причину смерти своей жены, получает в наследство ее Дар и Предназначение. И теперь он не властен над своей судьбой. Но в желании найти истину он столкнулся с таким множеством загадок и феноменов, что в конце концов целиком и полностью посвятил себя раскрытию этих тайн…
   Призраки и привидения: человеческие страхи или пугающая реальность? Есть ли жизнь после смерти? Существует ли загробный мир? Почему души не находят покоя? Можно ли связаться с душами родных и близких?
   Загадка барабашки и что такое полтергейст – выдумка журналистов или необъяснимое явление? Существует ли телекинез, или летающие предметы – это игра потусторонних сил?


Виктор Голицын Окно на тот свет. Посланники потустороннего мира

Вместо предисловия

Лаплас
   Вслед за черным провалом рта, от которого вверх струйкой поднимался теплый пар, показались глазницы… слепые и страшные, подвижные, словно обращенные к стоящим неподалеку разлапистым елям. Все отчетливее и отчетливее проявлялся нос с горбинкой и чуть заостренным кончиком, проступали полоски бровей, темные спиральные дуги ушей, вытянутый подбородок. Но тут неведомое дыхание дрогнуло, будто задумалось, сорвалось. Из-за секундного колебания слева, на дрожащей белой щеке, остался длинный косой шрам, будто след от удара плетью.
   Среди тишины самая большая и высокая ель уронила с лапы плотный ватный комок, и он рассыпался на маленькие клубки неподалеку от зияющего рта. Но это не спугнуло таинственных вечерних гостей. На снегу виднелись длинная шея, худые, но крепкие плечи и росли уже тонкие, неожиданно слабые руки. К первому дыханию вдруг присоединилось чье-то второе, которое склонилось над застывшим безмолвным настом и любовно начало выводить ступни, обрисовывая каждый палец, пятку, поднимаясь к щиколоткам и выше, выше…
   Ворона зашлась в крике и полетела прочь от странного места. Добралась до пустынной зимней дороги и зависла на проводах. Для нее шоссейная дорога вела из никуда в ниоткуда, а вот заиндевевшие телеграфные столбы были знакомы и привычны…
   «…Занесло на ночь глядя в это чертово место… – корил я себя, с замиранием сердца вслушиваясь в стук мотора. – Мало того что мороз под тридцать градусов, что в городе еще пережить можно, но в глухом-то лесу невыносимо. Ни души кругом. Случись что, не выпутаюсь сам, стоит только свернуть не на ту дорогу, и все, начнет какой-нибудь леший кругами водить…»
   Тут же мысленно пихнул себя в бок: «Идиот, нашел место и время нечистую поминать. Поздно задний ход давать, раз не успел засветло доехать!»
   И не сосчитать, сколько раз потом, в тепле, уюте, отогреваясь стопкой-другой перцовки, я смеялся над собой, вспоминая, как недавно трясся над дохнущей, казалось бы, на дороге машиной. Это ж всегда так – дома «тачка» и «развалюха», а в пути – «дорогая», «старушка», «ну давай, поднатужься, родная, еще чуток»… И не след чертей звать и на зеркало пенять, то бишь на место нехорошее, слабак, распустил нюни! Надо брать себя в руки, курнуть в тысячный раз и утешиться тем, что вот-вот доберусь до обжитых мест.
   Я потер уставшую шею и стал снова вглядываться вперед. Где-то там был заветный поворот, который нельзя пропустить, если хочу до глухой полночи попасть в Потеряево, богом позабытое село в Курганской области. А там, если повезет, если какая-нибудь захлопотавшаяся тетка-бабка не спит, авось и переночевать пустит. Ох, картошки у нее потребую горячей и сметаны домашней, им наверняка продавать добро некому в этой тайге, наемся впрок и спать лягу. А поутру отправлюсь искать этого Никифорова. Черт возьми, а если теща, мать Ларисы, наврала, и вовсе он не чудодей-колдун-знахарь, а выживший из ума старик, который и слова-то человеческие позабыл, раз тридцать лет один как перст прозябает. Кажется, тридцать, Ирина Юрьевна говорила… Надо заглянуть в записи, продумать, как разговорить этого лесовика, может, коньяку купить в их сельпо, небось, до сих пор свой магазин так называют. Козы, коровы, натуральное хозяйство, разговоры с природой, давно я отошел от подобной первобытной и чистой жизни. Но не успел поразмыслить о различиях городской и сельской жизни. Благо реакция у меня быстрая – прежде чем успел сообразить, что происходит, уже давил на тормоза. Волна ужаса мгновенно отозвалась слабостью где-то в коленях. Я не смог заставить себя выйти из машины. Просто не мог. Ведь я только что ясно видел, как какой-то человек выбежал из леса и бросился под колеса моего видавшего виды «Москвича». Машина подпрыгнула, утыкаясь в мягкое и податливое человеческое тело. Нутром чувствовал, как я переехал, задавил этого несчастного человека. Мне показалось, покрывшись испариной и вцепившись в руль, я просидел истуканом целый час, но на самом деле прошло не больше минуты. Осторожно вылез из машины и нагнулся, чтобы разглядеть тело…
   Вместо тела под колесами лежал оранжевый надувной матрас. Наверняка вы не раз натыкались на такие в крупных столичных маркетах, их продают с кличем: «Сделаем ярче семейную жизнь». Только здесь-то был совсем не супермаркет, а пустынная зимняя дорога, и три минуты назад никакого матраса на ней не лежало. Ни белого, ни серого и уж тем более оранжевого.
   Я протер глаза и ущипнул себя за руку. Что греха таить – не раз случалось задремывать в своих путешествиях по городам и весям. И что мне только не снилось, с какими чудищами я не встречался! Другое дело, во сне происходящее далеко не так жутко, как наяву… Но матрас? Дурацкий оранжевый матрас? Это слишком…
   Я стоял, нагнувшись и тупо разглядывая предмет «яркой семейной жизни», пытаясь определить, откуда он взялся. Вдруг услышал странное шипение… Сел на корточки, поближе к источнику звука, и отчетливо различил слова: «Ненави-и-жу-у-у… ненави-и-жу-у-у…» Это жужжал матрас, из которого, оказывается, до сих пор выходило теплое облачко пара, которое я принимал за свое дыхание. Вглядевшись, я обнаружил странность – облачко слегка розоватое. Сомнений не было – дышало жуткое оранжевое чудовище.
   Я рванул дверцу машины, схватил камеру и лихорадочно начал щелкать. Только когда замерзшие пальцы перестали меня слушаться, сообразил – и что? Что я снимаю? Кусок оранжевого брезента у себя под ногами? Нехотя сел в машину, откатил чуть назад и снова вышел, чтобы рассмотреть неожиданную находку внимательнее, в надежде обнаружить какие-то знаки, указатели, откуда он мог взяться. Но к моменту моего возвращения вместо матраса посреди подтаявшего асфальта лежал… сугроб. Серый, сплющенный, оседающий на глазах сугроб. Я глубоко вздохнул, сфотографировал его несколько раз на всякий случай и уставился на дерево метрах в десяти от меня.
   Посреди ствола, тщательно очищенного от коры, была прибита табличка: «Потеряевский центр развлечений – 1,5 км». Табличка, кстати, черная, эмалевая, белые буквы слегка отливали разными цветами, отдаленно напоминая цветомузыку. Я улыбнулся. Почти расхохотался. Что бы меня ни ждало в этой очередной авантюрно-исследовательской поездке, начало ее никак нельзя посчитать скучным и тривиальным. Могло быть гораздо хуже. Центр развлечений и цветной матрас в качестве бонуса мне явно импонировали. Ну что же граждане, небесные силы, спасибо вам, не дали заблудиться, замерзнуть в этом лесу, откуда бы, из какого мира этот матрас ни вытащили – благодарю!
   Я с удовольствием плюхнулся на не успевшее еще до конца остыть водительское кресло, потянулся за флягой – следовало согреться и придать духу бодрости. И снова окаменел. Моя рука наткнулась на что-то мягкое, теплое, влажное. Переборов отвращение, я достал… облитую моим коньяком тряпичную куклу. Одета она была в засаленный ситец, на плечах намотаны обрывки деревенской шали. Этим и, особенно, грязно-рыжими кудрявыми волосами, неестественно красной улыбкой и черными, густыми, из кусочков меха, бровями мерзкая игрушка удивительно напоминала мать Ирины Юрьевны, моей тещи. И, если уж быть до конца точным, родную бабку моей первой жены, умершей четыре года назад…
   Думаю, настало время рассказать, откуда я взялся посреди Курганской области и кто я, собственно, такой. Согласен, начало получилось несколько авантюрное, просто роман приключенческий вроде тех, что я порой листал перед сном. Чертовщина, бесы, девки голые на Ивана Купалу и в бане (ну как без этого? Это мы еще в школе проходили, у Николая Васильевича Гоголя)…
   Правда, травить байки я вам не собирался, и просто так развлекать тоже. Не привык сотрясать воздух впустую и языком молоть. Тем более книга эта написана о вещах посерьезнее, чем «голоса» и «черти в ступе». Я ранее упоминал, что овдовел, четыре года назад умерла жена… И врагам не пожелаешь такого несчастья, до сих пор как вспомню о ней, так ком подкатывает к горлу, боль все еще не утихла. После ее смерти, решив докопаться до истины, окунувшись с головой в самопальное расследование – «черти ли забрали» ее, как кричала одна сумасшедшая старуха в нашем дворе, которая слыла давним врагом их семьи, или же Лариса скончалась от неизвестной науке болезни, – я выискивал ответы на вопросы: куда ушла моя жена? Что ее там привлекло? Умерла ли она окончательно, или все-таки есть «душа ангельская», как говаривала бабка, когда заставляла меня, пятилетнего мальчишку, молиться? В желании найти истину я столкнулся с таким множеством загадок и феноменов, что в конце концов посвятил себя целиком и полностью раскрытию этих тайн…
   Но обо всем по порядку, иначе не успею поделиться и толикой правдивой и достоверной информации, что мне удалось нарыть на просторе бабьих суеверий и откровенного бреда сумасшедших.
   Зовут меня Виктор Голицын, и вот уже 36 лет я живу, расту над собой, делаю карьеру, прожигаю жизнь, читаю умные книги, смотрю дурацкие западные комедии, мотаюсь по разным уголкам России, иногда забывая, как выглядит мой дом, в каком классе учится моя дочь и каким цветком названа детсадовская группа сына Васьки. Нет, я не безответственный отец, да и муж не самый плохой, и алкоголиком никогда не был, разве что по молодости позволял себе лишку, ну да у какого русского нормального мужика такого не случалось? Тем более и причины уважительные имелись, а не просто «ах, трагическая судьба России» и «ощущение лишнего человека».
   Так с чего, спрашивается, я начинаю вам рассказывать о том, как еду по «черт-знает-где» заброшенной дороге, а не сижу спокойно дома и не «починяю примус» или там унитаз или на худой конец не проверяю у дочери алгебру, не говоря о похвальбе успехами на любовном фронте? Раньше я бы повесть о себе начал по-другому, хотя вряд ли посчитал бы нужным писать о себе книгу. И что мог сообщить? Мол, звезд не хватаю, спокойно работаю, получаю не шиш с маслом, но и на Канары не езжу, доволен собой, на окружающих не жалуюсь. Хочу только, чтоб наши чемпионат мира по футболу выиграли и чтоб смотреть его при этом по домашнему кинотеатру…
   Ладно-ладно, вы поняли, что у меня всю жизнь была пара недостатков – и вовсе не язык без костей, как сестра выражается, просто я всегда много думал. Но раньше думы мои были в основном о том, как же мне прожить жизнь не зазря, достойно, не последним человеком, но и не помереть раньше времени, а сполна прожить! Непосредственно потусторонним миром, миром Тех, я заинтересовался не так давно…
   «Так, а второй недостаток?» – спросите вы. Второй недостаток – я привык все делать досконально. Полки и шкаф соорудил своими руками – так на совесть, три раза, между прочим, лаком перекрывал, чтобы нужного цвета добиться. Если теща меня на даче попросила альпийскую горку сделать, так я ей курган отгрохать норовил, и вовсе не с черными мыслями, просто хотелось, чтоб она своими цветочками больше занималась, а к нам с женой не лезла с советами. Хотя если бы слушал я ее советы, может, сейчас мы счастливы были бы и не писал бы я эту книгу, пытаясь раскрыть людям, как отражается на нас мир Тех, мир параллельный, очень-очень похожий на наш и все же совсем другой…
   Для начала немного о себе. Женился я вскоре после окончания техникума по любви, да и Лара тогда беременной ходила. Работал электромонтером, электриком, строителем. Куда только нас по стране не заносило! Мы с женой легкие были на подъем: то под Смоленском поживем, то едем к ее родственникам в Сибирь, там быт налаживаем – хотелось все увидеть, все узнать. К тому же за Ларисой странная черта водилась: она не могла на одном месте дольше двух лет жить, заболевала, вот и приходилось снова раздавать-распродавать-дарить и с несколькими тюками-чемоданами подаваться за новым счастьем…
   Жена происходила из семьи потомственных целителей, что сейчас ценится на вес золота, только в те времена ее родню не особо жаловали в родной деревне, и даже когда они разъехались по разным городам, молва словно хвост за ними таскала, будто и гадают они, и порчу наводят, и лягушек варят. Еще перед женитьбой нашептывали мне деревенские шлюшки, что невеста у меня ведьма и кобели к ней бегают по ночам.
   «Господи, вот же дуры!» – тоскливо думал я тогда и слал их, как водится, крепко, далеко и надолго, а то и выгонял из своего дома к чертовой бабушке. Не верил тогда ни во что «этакое» – ни в домовых, ни в леших, ни в привидений, ни в черта лысого. Только не знал я, что моя милая всю жизнь несет тяжесть нереализованного дара по своему выбору… и мне придется отдавать этому свету то, что она задолжала Тому…
   После смерти жены я почти на два месяца ушел в запой… Сил у меня хватало лишь выползти из дому до ближайшего магазина за водкой. Друзья сменяли в моем доме скорбный караул, но скоро и их силы стали иссякать. Последние две недели я пил один, по-черному, тупо уставясь в телевизор и ничего не видя. На работу плюнул, благо за прежние заслуги меня отправили сначала на больничный, а потом в отпуск, и даже с содержанием. Одичал, оброс бородой. А уж что в квартире творилось – лучше не рассказывать.
   Дочку нашу, восьмилетнюю Олю, временно забрала к себе Ирина Юрьевна, моя теща. На мой взгляд, она вообще как-то легко отнеслась к смерти дочери, даже на похоронах не плакала, просто стояла и задумчиво смотрела в небо. На поминки не пришла, мои родители просто в ступор впали: как же так можно – единственная дочь все-таки! Тогда происходящее будто скользило мимо меня: поминки, девять дней, месяц, сорок дней… Но сейчас знаю точно, что именно благодаря Ирине Юрьевне я не превратился в законченного алкаша и не шатаюсь возле вокзала, выпрашивая папироску у отъезжающих.
   Через два месяца после того, как мы похоронили Ларису, Ирина Юрьевна однажды рано утром возникла на пороге моей квартиры, одетая по-походному, все такая же молодцеватая, несмотря на растянутый серый свитер и мешковатые брюки.
   – Витя, у нас час на все про все, – безапелляционно заявила она. – Ты сегодня пил, признавайся?
   – Нет еще, а что? – равнодушно ответил я. Голова болела так, что хотелось пойти и застрелиться. Ирина Юрьевна расплывалась цветным пятном, а яркий свет резал глаза.
   Теща усмехнулась, бросила на меня строгий взор и брезгливо осмотрела запущенную квартиру. Мне стало стыдно, я осознал глубину своей слабости и отвернулся от нее.
   – Пей! – и теща извлекла из пакета двухлитровую банку с рассолом и поставила ее перед моим носом. – Что останется с собой возьмем.
   – Куда с собой? – хлопал я глазами, нерешительно беря панацею в руки.
   – Куда надо! Пей!
   Я покорно начал глотать рассол, едва не давясь, водка шла легче, чем эта кисло-соленая гадость…
   – А теперь в душ! Хуже беспризорной шпаны грязью зарос, – напутствовала меня слишком активная родственница.
   Через полчаса я сидел на кухне, вымытый, пахнущий одеколоном и допивал третий стакан рассола в ожидании завтрака – Ирина Юрьевна умудрилась с собой и котлеты с картошкой прихватить.
   – Значит, так, – подвела она итоги после того, как мне стало совсем хорошо, сытно и даже голова предпочла болеть наполовину меньше. – У тебя «Москвич» на ходу? Тогда одевайся и поехали. Дорога неблизкая, успеть бы.
   – А… – открыл я было рот, чтобы снова поинтересоваться, куда мы едем, но услышал только, что по дороге все узнаю. Пожал плечами и пошел заводить машину. Проветриться действительно не мешало. Я уже был благодарен Ирине, что она буквально за волосы вытащила меня на воздух. Снег пушинками кружил в воздухе, синее небо морозно улыбалось, а на площадке гомонили дети, кидаясь снежками…
   Мы отъехали от города, когда Ирина Юрьевна ткнула пальцем в деревню на карте:
   – Видишь, деревня Соляная? Там твоя жена родилась, имей в виду. Вовсе не в Тюмени, как в паспорте записано. Сколько, по-твоему, до этого места добираться, учитывая, что сегодня будний день? Часа четыре? Значит, у тебя есть четыре часа, чтобы спросить у меня про Ларису все, что хочешь. И подумать над тем, как ты будешь дальше жить. Сопьешься ли, как полный придурок, прости меня грешную, но по-другому не скажешь, или поможешь себе и моей дочери, раз так сильно любишь… Через четыре часа ты должен сказать мне, что решил. А сейчас давай потихоньку трогай, путь неблизкий…
   Не соврала теща. Когда подъезжали к Соляной, я чувствовал себя разбитым, сбитым с толку, но… живым. И отчаянно пытался сообразить, как мне лучше всего теперь жить. Что нести с собой, а что оставить. И главное – как помочь Ларисе, я ведь так отчаянно этого хотел. Теща рассказала, что с самого рождения дочери знала – та умрет рано. В любом случае. Если согласится принять бабкин дар – «ведовство», – умрет легкой смертью. Если не согласится – умрет от болезни, мучаясь, и после отхода в мир иной нужно будет отыскать человека, который возьмет с собой ее ношу. А ноша «ни легка, ни тяжела», как объяснила мать моей жены. Ноша – поиски истины. Поиски светлого, доброго, настоящего. Поиски ответа на вопрос, откуда взялась у бабки сила проклясть свою внучку.
   Что показали мне в Соляной, расскажу в свое время, когда дойдем до сути, ради чего я затеял писать книгу. Скажу только, что моя вторая жена, Вера, знала об этом, я ей выложил все без утайки, но она не испугалась и вышла за меня замуж. Нас связали неведомые узы, она была Ларисиной школьной подружкой… Оказалось, нам друг без друга дальше никак, вместе и дочку поднимаем, и Васька, сын, родился вскоре после женитьбы. Не секрет, что мы, люди, идем вместе по жизни не так просто, а по предначертанию свыше: соратники, сподвижники, единомышленники.
   Вскоре после посещения Соляной я отправился в Сибирь, на поиск нитей, ведущих в центр лабиринта. Ниточки эти, оказывается, тянулись с того времени, когда мы жили неподалеку от Красноярска. Так я и начал заниматься исследованием неведомого, открытием невероятного, изучением странного и зачастую страшного, от которого стыла в жилах кровь, а разум отказывался воспринимать чуждую ему информацию.

«Видящие» и «невидящие»

   Однажды я нашел любопытную классификацию в одной из книг по психологии: как люди по-разному, в зависимости от особенностей психики, относятся к аномальным явлениям и вообще ко всем невероятным с общепринятой точки зрения событиям. Попробую изложить своими словами.
   Суть в том, что людей нельзя однозначно и четко поделить на «видящих» всякую чертовщину (а значит, психически неустойчивых) и на «невидящих», то есть абсолютно здоровых. Я сам когда-то считался Фомой неверующим. Смеялся над суевериями знакомых, плюющих «на всякий случай» через левое плечо, подкалывал тех, кто заявлял, что в доме живет барабашка. И со знанием дела спрашивал: «А сколько ты перед этим принял на грудь?», когда товарищ по работе рассказывал о явлении призрака покойного деда…
   Но я еще вернусь к истории, ставшей первым «звоночком» в моей «школе знакомства с неведомым», а пока постараюсь больше не отвлекаться от классификации. Итак, мы делимся не на «видящих» и «невидящих», а на «верящих» и «не верящих» (не путать с «верующими» и «неверующими»). В число «верящих» входят «фанатики», «признающиеся», «признающиеся с оговорками» и «непризнающиеся». К «неверящим» следует отнести таких же «фанатиков», но другого толка (исповедующих принцип «этого не может быть, потому что быть не может»), «не позволяющих себе верить» (по самым различным причинам, начиная от «положения в обществе» и заканчивая «твердыми убеждениями») и «стесняющихся верить» (по причине «чувства собственного достоинства», выпестованного чаще всего дилетантскими представлениями о законах природы).
   Особняком стоят так называемые исследователи (в книге их называли сталкерами) – люди, способные к анализу, наделенные живым умом, любознательностью и здоровым скептицизмом. К чему я излагаю вам прописные истины? Дело в том, что за несколько лет пристального изучения различных феноменов, наблюдающихся на просторах нашей страны, я неоднократно сталкивался с теми, кто фанатеет и на стенку готов полезть, только бы доказать, что в его доме неведомые пришельцы нашли гостеприимный приют или на него во сне снисходит откровение Божье. Вот таких «мессий» с горящими глазами и пеной «верования» у рта я считаю, мягко говоря, не совсем психически здоровыми и стараюсь выводить на чистую воду. Потому что нормальный человек, увидевший «чудо», как минимум будет относиться к нему уважительно и не станет навязывать окружающим мысль о своей избранности и чуть ли не святости! Да и не всегда плавающий по комнате золотистый шар – признак Божьего присутствия…
   Известно, в нашей стране развитого социализма не было не только секса, но и мистики. Как говорится, в Багдаде все спокойно, мирно и безмятежно. Вот только после семидесяти лет господства коммунистической идеологии, утверждавшей в народе атеистические догмы, вдруг на головы людей хлынул поток сообщений о привидениях, НЛО, полтергейстах и другой нечистой силе, нагло хозяйничающей в домах и умах (не побоюсь этого слова) бывших советских граждан. Телевидение и пресса буквально упивались различными страшилками и историями с продолжением о различных «нехороших» квартирах.
   И ведь нельзя сказать, что за эти семьдесят лет нечисть и нежить, испугавшись сталинских репрессий, временно вымелась за пределы СССР и никак не проявляла себя! Еще как проявляла, в чем я убедился, слушая откровенные рассказы «о бывалом» моих знакомых, а пуще того – читая многочисленные письма, завалившие мой почтовый ящик после первой же исследовательской поездки по Сибири, словно лавина в горах.
   Порой попытки авторов писем доказать, будто то, о чем они рассказывают, не придумано, заслоняли само событие. Некоторые шли по другому пути – скупо сообщали фактический материал, большинство же просило в случае публикации не называть их имен. И эти реакции вполне объяснимы. Люди столько лет молчали, боясь попасть в психушку, и лишь совсем недавно стали вытаскивать из самых дальних закромов памяти на свет божий свои «тайны», не боясь, что их соседи, коллеги, знакомые покрутят пальцем у виска и назовут больными на всю голову. В наш просвещенный век в психушку только за общение с потусторонним миром не отправляют. Но привычка хранить в себе или рассказывать небывальщину только самым близким у многих осталась. Также я столкнулся с удивительным фактом – люди опасаются таких, как я, исследователей… Боятся, неровен час кто-то с нездоровым любопытством станет препарировать их Чудо, такое родное и близкое, согревающее душу, доказывающее, что есть жизнь после смерти, что они причастились к частице той великой Тайны, окружающей нас.
   Некоторые материалисты, сталкиваясь с неведомым, предпочитали хранить молчание. Хотя бы потому, что никакими известными современной науке физическими законами невозможно объяснить таинственное исчезновение человека в одном месте и одновременное появление его в другом, за несколько сотен километров, как случилось с моим армейским другом Лехой, который однажды ночью возвращался от приятеля домой… И ведь зашел уже в подъезд. Удивился темноте – буквально позавчера лампочку поменял. Поднялся на второй этаж (а живет он на четвертом) и почувствовал внезапно, будто какая-то сила сжимает его, выкручивает, как пружину… От боли сознание потерял. Очнулся, как ему показалось, спустя несколько минут. Лежал он, вроде бы, в том же подъезде, правда, на какой-то соломенной подстилке… А когда доковылял до своего этажа, морщась и постанывая, обнаружил, что дверь-то его квартиры вовсе не его. И подъезд не его. И дом вовсе не родная пятиэтажка, а 16-этажная высотка. И не Киров это, а Челябинск… Долго рассказывать, как он бродил ночью по чужому городу, пытаясь понять, как его туда занесло. И деньги были при нем, и вообще из карманов ничего не пропало, только вот по всем раскладам выходило, что в мгновение ока он перенесся из одного города в другой. По времени получилось, что между его «выключением» и «включением» прошло не больше часа…
   Если кто-то думает, что Леха просто напился вдрызг и не помнит деталей путешествия (даже если предположить самое невероятное, например: неизвестные шутники нашли его в подъезде родного дома мертвецки пьяным, погрузили в самолет и отправили, словно тюк, на Урал), так вот, Леха еще в армии прославился тем, что называл себя «абстинентом». И когда разозленные «деды» насильно его напоили, чтобы не выпендривался, Леху еле откачали – непереносимость алкоголя, как оказалось… Так что не мог Леха напиться. Об этой истории он долгое время никому не рассказывал, пока я сам не сболтнул, что задумал книгу о невероятных событиях, с которыми мне пришлось столкнуться после смерти жены. Тогда я был далек от понимания, что стоит за приключившимися со мной метаморфозами, и книга воображалась сборником коротеньких историй про «чудеса» и «леших», героев бабушкиных сказок.
   Но я далеко ушел от своей «табели о рангах». Язык мой без костей… Всего-то хотел объяснить, как стал исследователем. Да-да, из стана «неверящих фанатиков» я перешел на сторону… а на чью сторону, собственно? В том-то и дело, что ни на чью.
   Ни Богу свечка, ни черту кочерга – так, кажется, говаривали в старину наши предки? А если ищешь-ищешь, да не находишь толком ни Бога, ни черта, а так, что-то среднее между ними, а может, по очереди то или другое?.. Эх, забегаю вперед, так вы ничего не поймете. В общем, я отношу себя теперь к людям, которые «видят», но не просто видят, а пытаются найти объяснения увиденному. Которые ищут, но не окончательного ответа и не истины в последней инстанции, чтобы всем проповедовать. Но к тем, которые не могут не искать… потому что иначе жизнь им будет не мила.

Зимняя гроза

   До Потеряева я доехал без приключений, и то сказать, одного шипящего матраса хватило бы за глаза, а тут еще чертова кукла, и ведь не выбросишь ее – как знать, вдруг пригодится. Может быть, этот местный колдун Никифоров по ней меня и опознает? Раз уж он так близко знаком был с Ларискиной бабкой, старой ведьмой Клавдией Петровной, даже числился ее женихом одно время. Теща сказала мне три месяца назад: «Витя, видение значит, что именно в этом селе тебе помогут разобраться, что такое полтергейст и откуда берется. Не зря вокруг тебя теперь отвертки прыгают и стулья пляшут. Полтергейст тесно связан с той мировой силой, которая пронизывает всю Вселенную. Только ты сам должен понять – как. Съезди, там, в конце концов, тот самый Никифоров живет. Может, он что присоветует».
   А я дотянул до зимы, раньше никак не мог выбраться, закопался в историях, «погряз» в разнокалиберной писанине других бойцов «невидимого аномального фронта». Сам виноват, что мировая сила на меня рассердилась. Эх, Ларисонька моя, помолись за меня, что ли, я ведь лишь человек, а не такой уж крутой и бесстрашный искатель приключений, просто не могу тебя бросить в беде…
   С этими мыслями я притормозил возле одного из немногих домов, где в это, непозднее еще, время, полдевятого всего, горел свет. Леший знает, то ли в остальных избах никто и не живет, то ли они электричество экономят и в восемь спать ложатся, как в дореволюционной России крестьяне. Вопрос экономии, судя по ветхости домишек и разрухи кругом, стоял в Потеряеве очень остро.
   Через полчаса хмурая тетка лет сорока пяти, Лена, как она представилась мне, уже доставала из погреба соленые грузди и жарила картошку. Впрочем, после того как я уверил ее, что заплачу даже больше, чем она запросила, подобрела и с охотой трещала на любые темы. И про соседей-алкашей – воруют все, что плохо лежит, даже ее последней тощей курице недавно шею свернули, а она хотела птичку на Новый год пожарить. И о муже Николае, что работает в Кургане и домой-то приезжает только на выходные, в общаге ютится с остальными строителями, и о дочери, уж не помню, как там ее зовут, которая учится в Кургане на какого-то престижного мирового экономиста. Я только блаженно жмурился и кивал, прихлебывая чай в ожидании ужина, жалко, молока у тетки не было, но обещала поутру послать за ним к какой-то Никитичне, единственной владелице трех коров.
   Я потихоньку наводил Лену на разговор о Никифорове, колдуне-молчуне-отшельнике. Как назло, Елена словно избегала этой темы – только я завел речь, не страшно ли им в этой глухомани жить, не случается ли чего, она сразу отвела взгляд, засуетилась, мол, поздно уже, а у нее завтра тяжелый день, картошку надо в подвале перебирать, а то год нынче сырой был, как бы вся не сгнила, не дай бог…
   Я нарочито зевнул и небрежно спросил, куда ломиться, если среди ночи приспичит посетить туалет. Как я и думал, основной «зал заседаний» оказался на улице, в дальней части огорода. Клятвенно пообещав после справления нужды обязательно закрыть за собой дверь в дом на оба запора, я с богом отпустил хозяйку в их с мужем покои и даже пожелал на сон грядущий спокойной ночи. Повозился еще для виду в отведенной мне комнате, судя по всему, бывшей детской, просмотрел записи, сделанные перед поездкой, где по памяти коротко отметил давешние «видения-откровения», ну и, со слов тещи, черкнул сведения о колдуне.
   Затем вооружился фонариком, фотоаппаратом и на всякий пожарный газовым баллончиком. Положим, против нечисти он не шибко актуален, даже от оборотня не спасет. Но вот слишком ретивую и злобную собаку, а таковые очень часто водятся именно в подобных нищенских деревнях, вполне способен утихомирить. Подготовился я таким образом к ночной вылазке и стал ждать, пока заснет хозяйка Лена. Ну и конечно, немудрено после такого денька, сам задремал…
   И снился мне сон. Снова тот самый сон, который и пригнал меня сюда, в эту глухомань.
   Будто стою я возле указателя с надписью: «Потеряево – 13 км, Никифорово – 13 км». Кругом равнина огромная-преогромная. Вижу невдалеке светлокосую девочку лет двенадцати. Стоит она посреди поля, в ситцевом сарафанчике, да не просто так стоит, а неподвижно, раскинув руки вроде пугала. И не поймешь, то ли напугал ее кто, то ли высматривает что-то, а может, и вовсе молится. Воздух вокруг напряженный, густой, дрожащий. И вдруг из рук девочки вырываются молнии и мечутся, образуя огромную электрическую паутину. Ширится это искрящееся облако, захватывает рощицу, что виднеется неподалеку, пробегает по верхушкам вековых берез и лип. Те гнутся, трещат и раскалываются пополам.
   Я в ужасе застываю, потому что вижу, как девочка улыбается, смыкает ладони и, перед тем как самой расколоться пополам, швыряет в меня бело-синий пронзительный сгусток…
   Проснулся я в холодном поту. На улице грохотало, сверкало, лилось, билось о ставни. Да это же… дождь! Гроза, настоящий ливень! Бог мой, как хорошо, что мне просто приснился сон, что на улице обычная летняя гроза… и слава богу, и вовремя, а то от жары дышать нечем…
   Погодите. Какая обычная летняя гроза? Декабрь на дворе! Я приехал сюда в середине декабря, зимой, стоит только вспомнить заснеженную дорогу и матрас, превращающийся в сугроб. Но вот же ветер распахнул окно, в комнату залетел вихрь, свежий, ночной, остро пахнущий сбитой оземь черемухой в цвету. Нашарив свои ботинки, наспех накинул свитер, штаны надевать не стал – все равно промокнут, если там и впрямь дождь. И, не успев как следует подумать, выскочил из дома на улицу.
   Качались раскидистые деревья, небо заполоняли белые сполохи, и я отчетливо видел молодую листву на них, боже мой, действительно лето, вернее, конец мая… «Когда весенний первый гром, как бы резвяся и играя…» – всплыло некстати, я чертыхнулся и тут же заткнул себе рот. Потому что на невероятно близком горизонте увидел силуэт той самой девочки из своего сна. Полно, сна ли? Или я снова сплю?
   Я укусил себя за палец и взвыл. Да, с зубами и хваткой у меня все в порядке. Чего не сказать об ориентации в пространстве и времени. Зрение обострилось, я видел все очень четко, несмотря на чередование белого ослепительного света и, казалось бы, полнейшего мрака в промежутках между молниями. Видел, как девочка радостно протягивает мне руки и зовет за собой. И я каким-то шестым чувством знал, что это моя Лариска…
   Вот вы бы что сделали? Перекрестились и с криком понеслись куда глаза глядят? Думая при этом, что лучше бы глаза глядели куда-нибудь, где живые люди? Чтобы очнуться, прогнать наваждение, почуять, что все показалось с устали и с недосыпу да с чужой неудобной кровати с пружинами…
   А я пошел к ней. К девочке. Потому что… звала она меня. Не мог я все бросить. Да и нестрашно мне было почти. В первые минуты страх щекочет, а потом азарт просыпается, охотничий инстинкт, наверное.
   Вот я и пошел. А пришел – правильно, к колдуну. Возле старой почерневшей бани в очередной вспышке окликнул он меня:
   – Эй, приезжий. Далеко собрался? В трусах-то? Смотри, утонешь в реке, у нас тут Вязга разлилась, ее день сегодня.
   Я замер и ляпнул со страху глупость:
   – А если трусы сниму?
   Услышал надсадный ехидный смешок и тут же взял себя в руки:
   – А вы, верно, местный колд… знахарь?
   – Колдун, он самый, очень приятно, Лукич, ведьмак местный и оборотень! – загоготал дед. Он успел подойти ко мне. Бесцеремонно дернул за рукав свитера ссохшейся, но жилистой рукой:
   – Пошли-ка в баньку. У меня самогонка припасена на всякий случай вроде сегодняшнего. Не каждый день Вязга в декабре разливается, бушует, с Меченой встречается…
   Я покорно поплелся за ним, отметив – дед в курсе, что нынче декабрь, а не май, значит, я не сплю, а может, он сам меня загипнотизировал? Но какой, к едрене фене, гипноз, когда ноги хлюпают в промокших и отяжелевших ботинках, из свитера можно бак воды выжать, а зуб на зуб не попадает. Хрена с два у него получилось бы мне внушить морок отчетливый, будь он хоть сто десять раз колдун, экстрасенс и полупроводник между мирами.
   – Ну что, паря, тяпнем? – Никифоров щедро плеснул самогонки в две железные замызганные кружки. – За упокой души Ларискиной?
   Глотнув, я поперхнулся, закашлялся, замахал руками. Лукич же опорожнил кружку в два глотка и теперь с ухмылкой наблюдал за моей реакцией. Знал же, собака такая, отвык я от самогона, и наверняка предвидел, как отнесусь к подобному высказыванию – «за упокой». Пытаясь отдышаться после двухсот граммов отборного первача, я мучительно подбирал слова, хотелось ему сказануть нечто убийственное и резкое. Но колдун опередил.
   – Закусить треба? Колбаски, селедки али лимончику? Чем вы коньяки заедаете? – съехидничал он.
   Дальше рассказ выглядит неправдоподобным, с учетом первача, и вы всегда можете решить, будто мне померещилось с пьяных глаз. Обманывать и уговаривать себя можно до бесконечности, правда?
   Как бы то ни было, Лукич щелкнул себя по горлу, и по воздуху к нему прилетела тарелка… на которой лежали неровно накромсанная докторская колбаса, сало и действительно желтые кружки лимона. Я немедленно вцепился в один из них зубами, содрогаясь внутренне и одновременно ликуя: первый раз за всю свою практику я имел удовольствие увидеть феномен телекинеза, можно сказать, в присутствии его «повелителя». Конечно, я не раз сталкивался с полтергейстом во время своих выездных «сессий». Одно время у меня даже был свой личный домашний «барабашка», обосновавшийся в нашей с Лариской бывшей спальне. В течение полугода после того, как я овдовел, у меня в квартире кто-то наводил порядок. Сами собой выравнивались стулья, поправлялись накидки на креслах и даже… поливались цветы. Однажды я увидел, как мимо меня по коридору пролетела тряпка для пыли. Залетела в ванну, где сразу же включился кран, затем выключился. Тряпка пролетела обратно, но уже мокрой и стала тщательно протирать трюмо, стоявшее в спальне у окна…
   Когда у меня дома окончательно поселилась Вера, вторая жена, «полтергейст» переместился в кладовку, где изредка стучал, а время от времени швырялся старыми Олиными куртками и моими резиновыми сапогами.
   Восторгаетесь моей храбростью и стальными нервами? Нет, у меня поначалу кровь в жилах застывала, холодели ноги, озноб бил, несмотря на то что я подозревал причины подобного поведения вещей. Теща меня предупредила, что в квартире будет «не все ладно». Но бояться особо не нужно. Когда начну расти, следуя избранному пути, постепенно пойму причины происходящего…
   Я вообще-то хотел начать книгу с самого главного. С того, что моя Лариска живая. С того, что нас ждут. Даже Там. Что связи на этой земле между нами устанавливаются, затягиваются в узелки, а в дальнем мире только крепнут. Но вот беда, не давал покоя вопрос о проявлении Того мира в Этом, я долгое время не видел объяснения тому чудесному и волшебному, страшному и злому, что каждый день творится вокруг. Откуда берутся призраки, почему над головами пролетают НЛО, что за таинственная сила подбрасывает предметы в воздух, как объяснить передачу мыслей на расстоянии? Да и сейчас всего не знаю. На все сто не знаю. Но на 80 % ниточки сходятся к одному повороту того самого лабиринта. Вот сегодня нужный поворот ведет на Потеряево, с указателем «Центр развлечений – 1,5 км». И не зря, ох, как не зря копался я в научных трудах и тянул с поездкой. Слишком много всего, за какую ниточку ни потяни… А этих ниточек пруд пруди или уж, скорее, невод плети – рыбку ловить в мутной воде.

Как изучали полтергейст

   Проблемой полтергейста уже много лет занимаются исследователи из разных лабораторий и научных институтов страны. Карта, на которой я отмечаю районы и местности, где постоянно наблюдается это загадочное явление, охватывает территорию от Прибалтики до Камчатки, от Санкт-Петербурга до Закавказья. Конечно, в некоторых точках кипения, как я это называю, таинственная сила проявляет себя наиболее часто, так, например, это характерно для Уральского региона, а также для местностей, приравненных к Крайнему Северу. Но все-таки, если говорить честно и глядя в глаза, что такое на самом деле феномен полтергейста, никто из них точно ответить не может… К какому разряду явлений можно отнести этот феномен, как его классифицировать, в чем его причина, запутались и уфологи, и ученые, и тем более обыватели…
   Кстати, а вы знаете, что еще 13 лет назад появилась ни много ни мало, а настоящая «Инструкция для работников местных органов власти о действиях в случаях возникновения полтергейста». Между прочим, опубликована в журнале «Парапсихология и психофизика», № 3 за 1995 год. Документ, можно сказать, предназначен исключительно для наших доблестных милиционеров. На высшем уровне не принята, но в любом районном отделении милиции с ней негласно знакомят каждого нового участкового. С нее я бы и хотел начать более подробный рассказ об этом загадочном явлении.
   Инструкция для работников местных органов власти о действиях в случаях возникновения полтергейста
   В последнее время участились случаи обращения в местные органы власти (милицию, администрации райсоветов), в средства массовой информации (газеты, журналы, на телевидение) и в медицинские учреждения с жалобами на пугающие своей необычностью, а также неизвестностью происхождения аномальные явления, случающиеся в частных домах или квартирах.
   Эти аномальные явления весьма разнообразны и проявляются в основном в виде перечисленных ниже действий.
   1. Беспричинные и не имеющие источников звуки (стуки и удары в дверь, стены, потолки, скрипы, царапанье, грохот, звуки пилы, шарканье, голоса).
   2. Движение предметов как бы под действием невидимой руки (запоров, дверей и дверец, приподнимание и подпрыгивание предметов, сбрасывание с разбиванием и без разбивания посуды, банок и других мелких или хрупких предметов, опрокидывание мебели, раскачивание люстр, стаскивание тканей, вытягивание вещей из карманов, ящиков, шкафов, бросание предметов на пол, в стены и мебель, в окна и в людей).
   3. Появление неизвестно откуда воды (струи возникают в воздухе и направляются на людей или предметы, незаметно возникают лужи на полу, смачиваются стены и потолки) и камней (даже в закрытых помещениях).
   4. Самопроизвольная деформация предметов (сгибание, ломание, отрыв, взрывное разрушение на очень мелкие осколки стеклянных предметов, перерезание проводов).
   5. Самосрабатывание выключателей и регуляторов (освещения, электрозвонков, телефонов, газовых плит), странные изменения в работе часов, электросчетчиков, телефонов, газовых плит, радио– и электронной аппаратуры.
   6. Самовозгорание предметов (одежды, белья, тканей, книг, тетрадей, бумаги и т. п.).
   7. Мгновенное исчезновение предметов с появлением их через некоторое время в другом месте, например в воздухе, с последующим падением на пол или на землю.
   8. Воздействие на людей неизвестных сил из невидимого источника (щекотание, царапанье, сгибание, сбрасывание, щипание, уколы, толчки, удары как бы невидимым кулаком, сталкивание, переносы людей), удары электротока, временное обездвиживание, ощущение холодных или горячих зон, появление сильных запахов, не имеющих источников.
   9. Показ неизвестным способом пугающих своей необычностью призрачных изображений.
   Полтергейстом называют возникновение некоторого числа (от нескольких десятков до нескольких сотен некоторых или большинства из перечисленных выше видов) аномальных явлений в ограниченный срок (от нескольких дней до нескольких месяцев) и в ограниченной зоне (в пределах комнаты, квартиры и их окрестностей). Полтергейсты обычно начинаются с редких (от одного до десяти в день) и простых аномальных явлений (со звуков или перемещений мелких предметов или самодвижений регуляторов). Постепенно за несколько дней (недель или даже месяцев) они становятся чаще, сложнее и опаснее, сменяясь и сочетаясь в порядке возрастания номеров перечисленных выше видов аномальных явлений. Достигнув максимума интенсивности, полтергейст постепенно ослабевает (аномальные явления происходят все реже, возникают перерывы в несколько дней или недель, явления становятся менее опасными).
   В отсутствие людей в помещении или во время их сна аномальные явления, как правило, прекращаются; вечерами и в выходные дни, когда все дома, явления учащаются. Присутствие посторонних, и в том числе сотрудников милиции, нередко не препятствует проявлению полтергейста. При попытках спастись от аномальных явлений переходом в соседнюю квартиру, соседний дом или временным переездом к родственникам аномальные явления зачастую сопровождают семью или отдельных ее членов и возникают на новом месте. При возвращении жертв полтергейста в свой дом явления часто возникают снова.
   Обычно аномальные явления происходят сначала в одной комнате (чаще всего в передней или прихожей) и постепенно распространяются на другие. Иногда отдельные комнаты остаются не затронутыми полтергейстом и служат убежищем, куда могут укрываться люди и переноситься наиболее ценные предметы. Полтергейсты заканчиваются сами собой за несколько недель или месяцев (очень редко – лет).
   При полтергейстах хотя и наносится некоторый материальный ущерб, но обеспечивается удовлетворительный уровень «техники безопасности». Обычно зимой не бьют окна. Летящие с большой скоростью предметы или не попадают в людей, или сворачивают, не долетая, или останавливаются при касании о тело. Мебель не падает на людей. Загорания вещей происходят в присутствии бодрствующих людей, что позволяет не допустить переход загорания в пожары.
   Полтергейсты известны с древности и были источником суеверий, религий и мистицизма. «Полтергейст» в переводе с немецкого означает «шумный дух». Полтергейсты происходят во всех странах, и несколько тысяч их описано в литературе. В последние годы изучаются учеными. Пока окончательного мнения о природе полтергейста нет. Работники местных органов власти должны оказывать помощь представителям научных учреждений в изучении этого явления. Потому при обращении граждан в местные органы власти с жалобами на появление аномальных явлений или при получении этими организациями информации о полтергейсте из других источников сотрудники местного органа власти должны попытаться выяснить, действительно ли это связано с проявлением полтергейста (руководствуясь приведенной выше информацией), и, если это так, доложить руководству. Руководители обязаны сообщить о наличии полтергейстов в вышестоящую инстанцию и в Фонд парапсихологии имени Л. Л. Васильева.
   Кроме того, работникам местных органов власти предписывается:
   1. Разъяснить жертвам полтергейстов, что у них происходит очень редкое явление, еще лишь изучаемое наукой, что подобные аномальные явления не угрожают жизни и здоровью людей, так как при них соблюдается «техника безопасности», что эти явления обязательно прекратятся.
   2. Дать разъяснения обратившимся жертвам полтергейста, что к ним могут прибыть научные работники для проведения на месте исследований полтергейста, и рекомендовать оказать им содействие в размещении аппаратуры, организации дежурства в их квартирах научных сотрудников, а также в передаче им для исследований в лабораторных условиях части перемещенных предметов и их обломков.
   3. Дать указание до приезда исследователей по возможности сохранять нетронутыми перемещенные, опрокинутые и разбитые предметы. Появившуюся при полтергейсте воду рекомендовать собрать и передать исследователям (одновременно для контроля взять пробу воды из крана).
   4. Дать указание о ведении для представителей научных организаций дневника, в котором подробно фиксировать как можно быстрее (пока в памяти сохранились все подробности):
   4.1. Что и когда (часы и минуты) происходило, откуда и куда перемещались предметы (с обозначением на схеме).
   4.2. С какой скоростью?
   4.3. Как летели (кувыркались, колебались ли и с какой частотой)?
   4.4. Характеристики удара, разрушения и обломков.
   4.5. Описание начала движения (если видели).
   4.6. При наличии магнитофона записать слышимые звуковые эффекты (стуки, голоса и пр.).
   4.7. При наличии фото– или киноаппаратуры зафиксировать перемещения предметов, особенно полеты.
   4.8. Фиксировать показания электросчетчиков (в том числе и в соседних квартирах) с примерно равными интервалами 6–8 раз в день.
   4.9. При наличии комнатных термометров фиксировать температуру воздуха в комнатах 6–8 раз в день.
   4.10. Фиксировать, кто и когда из членов семьи находится в доме и кто отсутствует.
   4.11. Фиксировать изменения в поведении животных (беспокойство у собак и кошек, исчезновение мышей и мелких насекомых и пр.).
   5. Рекомендовать приобрести или получить на время в местной пожарной команде огнетушители (порошковые, пенные) и держать их в комнате-убежище или на полу, если такой комнаты нет.
   6. Рекомендовать убрать со стола, подоконников, полок, из серванта и т. п. мест мелкие, хрупкие и ценные предметы, которые могут быть сброшены на пол и разбиты.
   7. Работники местных органов власти должны принимать меры, обеспечивающие возможность проведения исследований полтергейстов научными сотрудниками и получения информации представителями прессы, и в то же время не допускать нашествия любопытных в квартиру (дом), где происходит полтергейст.
   8. Учитывая, что жертвы полтергейста бывают сильно напуганы и обращаются в местные органы власти, надеясь на облегчение своего положения, а информация о полтергейстах, имея характер сенсации, широко распространяется среди населения, работники местных органов власти должны проявлять в этих случаях особую тактичность и не обвинять обращающихся в обмане (например, для получения новой квартиры), пьянстве, хулиганстве и т. п.
   9. Работники местных органов власти, знакомые с данной инструкцией, располагают информацией, которой нет у других работников в районах, где происходят полтергейсты. Поскольку явления, происходящие при полтергейстах, для этих работников выглядят совершенно невозможными, они зачастую пытаются объяснить эти явления тем, что сообщающие об этих феноменах – психически ненормальны, а аномальные явления якобы создаются ими как сумасшедшими. Работники местных органов власти должны препятствовать необоснованному направлению жертв полтергейстов на психиатрическое обследование.
   10. Работники местных органов власти вместе с родственниками и соседями должны осуществлять психологическую поддержку потерпевших, разъяснять им, что аномальные явления проходят, не причиняя вреда здоровью.
   11. Работники местных органов власти должны продумать меры социально-психологической защиты пострадавших от полтергейста.
   Вот такое, граждане присяжные заседатели, обращение к стражам правопорядка… Так и вижу милиционера, который увещевательным голосом рассказывает старушке, что полтергейста бояться не нужно, и подумаешь, что у нее костры по всей квартире загораются и гаснут, а суп норовит из кастрюли выпрыгнуть. Только вот эту инструкцию никто никогда не выполнял, потому что делать больше нашим ментам нечего, мало у них, что ли, за сутки случается угонов, краж, изнасилований, убийств… Наверное, когда-нибудь настанут времена и к каждой опергруппе будут прикрепляться грамотные специалисты по «неизученным явлениям», а пока лишь чокнутые вроде меня по доброй воле мотаются по городам и весям…

Бывальщины и небывальщины

   Первые упоминания о полтергейсте встречаются, между прочим, уже шестьсот лет назад. Исследователь Джером Кларк переписал короткий отрывок из анналов короля Теодориха, которые датируются 1453 годом. В нем рассказывается, как дворец Теодориха внезапно подвергся атаке камней, летевших неизвестно откуда. Это было классическое проявление полтергейста. Одно из первых исследований было проведено в 1559 году Мартином Дель Рио. В нем он рассказывал о различных беспорядках, «стучании по горшкам и кидании камней», которые вызывались какой-то демонической силой.
   В царской России явления такого рода встречались повсеместно. Когда я рылся в архивах и библиотеках в поисках упоминаний о стародавних шалящих «злых духах», которые бы переворачивали вещи вверх дном, стучали в двери и поджигали все, что «под руку попадется», то наткнулся на такое свидетельство.
   Однажды зимой 1666 года царю Алексею, второму из династии Романовых, сообщили, что в московской богадельне близ Иванова монастыря появилась «нечистая сила». Кто-то невидимый стучит днем и ночью, кричит дурным голосом, а главное, не дает спать обитателям богадельни, сбрасывая их с постелей. Тогда по совету бояр царь велел разыскать и привести к себе преподобного Иллариона, о котором говорили, что ему дана власть над духами. И боролся долгое время Илларион с «демоном страшным», посланным, по словам последнего, «силою небожьей», и с помощью молитвы семидневной беспрерывной и призыванием имени Божьего святого и утихомиривающего победил оного злого духа.
   Другой случай, явно относящийся к полтергейсту, начался в январе 1853 года на Украине в двадцати милях от Харькова, в слободе Липцах. Привожу эту историю, как описана она была в письме в редакцию и опубликована русским журналом в позапрошлом веке.
   В наши руки попало уцелевшее «Дело о явлениях, бывших в квартире начальника Липцкой Этапной Команды капитана Жандака, и пожаре, происшедшем вследствие оных», которое в 1868 году было, и в новой его квартире начали повторяться явления, подобные бывшим в январе. Например, 23 июля сброшены подушки с постели на пол, и одна из них разорвана, и из нее выпущен пух; в клочки изорвано несколько книг – учебников. 24 июля, благодаря почти беспрерывному движению различных предметов, перебиты все окна, а 25 июля утром загорелась крыша дома, но огонь успели потушить.
   Однако, несмотря на все принятые предосторожности, как то: пожарная команда стояла во дворе, везде были расставлены часовые, не исключая и чердака, в тот же день, стало быть, ровно через полгода после январской катастрофы, дело завершалось страшным, опустошительным пожаром, в котором капитан Жандак лишился всего имущества. Кроме того, при пожаре пострадало много соседних домов.
   Дело об этих явлениях и о пожарах тянулось долго. Оно побывало в уездном и земском судах. При расследовании опрашивалась целая толпа крестьян, дававших свои показания, как мы уже сказали, под присягой. Но опросы не привели к желаемому результату. Исправник Любовников и становой Миллер везде заканчивали свои донесения тем, что, несмотря на тщательные дознания, ничего подозрительного не найдено, как относительно причин необыкновенных явлений, так и бывших пожаров.
   По рассказам частных лиц, на место происшествий, то есть в Липцы, выезжали некоторые профессора Харьковского университета, но так никаких выводов и не сделали.
   В газете «Сибирский вестник» я наткнулся еще на один случай «вандализма» неведомых сил.
   В 1887 году в Сибири, в Томской губернии, возле города Маринского, на кожевенном заводе купца Савельева – в ночь на 5 сентября – приключился погром: почти во всех окнах двухэтажного флигеля, где жили хозяева, неизвестные «темные силы» перебили стекла, а в доме – множество посуды. Были вызваны следователь, товарищ прокурора, воинский начальник. Хозяева и сорок заводских рабочих, присутствовавших при происшествии, находились в состоянии, близком к паническому ужасу. Все они ясно показали, что видели, как вещи, лежавшие до того спокойно, внезапно поднялись с места и стремительно полетели бить окна. При этом впоследствии оказалось, что металлические части вещей обуглились, будто побывали в жерле печи.
   Перемещение предметов сквозь стенки шкафов, чемоданов и дамских сумок очень подробно описывает и русский исследователь конца XIX века Н. Аксаков.
   Можно, конечно, и здесь отмахнуться: «Дела давно минувших дней, преданья старины глубокой», те же необразованные рабочие могли насочинять с три короба, чтобы, например, скрыть какое-то действительное чрезвычайное происшествие на кожевенном заводе. Впрочем, более близкие к нашему образу жизни свидетельства 60-х годов ХХ века упоминают о перемещении предметов сквозь стенки закрытых холодильников и железобетонные перекрытия хрущовок.
   Ну а что сказать, например, о двух таких случаях, описанных в автобиографической повести всем известного и уважаемого советского писателя К. Г. Паустовского? Уж его-то вот так, ни за что ни про что, не обвинишь в сочинительстве, тем более что сам Паустовский, судя по всему, пребывал в шоке от собственного опыта общения с нематериальным! Вспоминая о том, как трудно добывалась и как поэтому ценилась вода в Одессе во времена Гражданской войны, писатель рассказывает о необыкновенном приключении:
   Мы таскали воду и сливали ее в большую стеклянную бутыль в коридоре. Однажды Яша Лифшиц вышел в коридор и дико закричал. Я выскочил из своей комнаты и увидел необъяснимое зрелище. Огромная бутыль на глазах у меня и у Яши начала медленно наклоняться, несколько мгновений постояла в позе Пизанской башни, потом рухнула на пол и разлетелась на тысячи осколков. Драгоценная вода полилась по лестнице. Мы успели бы, конечно, подхватить бутыль, но вместо этого стояли и смотрели на нее как завороженные.
   Второй случай К. Г. Паустовский считает «еще поразительнее». Однажды, когда он заболел испанкой, понадобился термометр, который был тогда большой редкостью. С трудом достали его у академика Овсяннико-Куликовского. Измерив температуру больному, термометр положили на стол у кровати. После этого больной уснул. А потом произошло невероятное:
   Разбудил меня Яша. Он осторожно открыл дверь. Она скрипнула, и я проснулся. Взглянул на стол и почувствовал, как волосы сами по себе зашевелились у меня на голове – термометр вдруг начал медленно катиться к краю стола. Хотел крикнуть, но у меня перехватило дыхание. Я увидел страшные глаза Яши. Он тоже смотрел на термометр и не двигался. Термометр медленно докатился до края стола, упал на пол и разбился. У меня, должно быть от ужаса, упала температура. Я сразу выздоровел.
   К. Г. Паустовский. Повесть о жизни
   Давайте попробуем посмотреть на случаи с Паустовским с нескольких точек зрения – что же это все-таки было?
   Если я скептик или даже просто человек непреклонного здравого смысла, то я покачаю головой: «Ай, ай, да этот Яша сам наверняка все подстроил, чтобы подшутить над приятелем. Не знаю, как ему это удалось, но не сомневаюсь в его недюжинных способностях. Чего только не придумает человек, склонный к фокусничеству, дурачеству и мистификации!»
   Если я верю в «духов», увлекаюсь спиритизмом или, не дай бог, вызыванием демонов с целью подчинить себе полмира или хотя бы начальника, то начну с пеной у рта доказывать версию «вселения духа».
   И тогда получится, что один из свидетелей описанных явлений – по всей вероятности, как раз Яша – являлся неопознанным медиумом и невольным проводником «духов» в материальный мир. Какой-то шаловливый «дух» пролетал мимо, делать ему было нечего, вот он и воспользовался медиумическими способностями Яши, чтобы подшутить над ним и его приятелем.
   Если я парапсихолог, уверенный в существовании телекинеза, то, скорее всего, авторитетно заявлю, что кто-то из них двоих, либо Яша, либо Паустовский, действительно сильный медиум, но в ином смысле: его организм обладает редким свойством выделять мощную энергию или материю («флюид», «эктоплазму»), которая и производит механическое действие на удаленном расстоянии от самого медиума.
   Я не знаю, какая из этих точек зрения вам ближе, но сам Паустовский не делает никаких окончательных выводов и даже излагает случаи в юмористическом ключе. Главное здесь – свидетельство грамотного и политически подкованного человека, официально изложенное на бумаге, что он стал свидетелем этих необъяснимых с точки зрения советской науки явлений… Впрочем, теория, будто человек бессознательно производит разрушительные действия с помощью неподвластных ему сил организма, рассматривалась нашей наукой как вполне могущая быть единственно верной!

А при чем здесь волновые колебания мозга?

   Повторюсь еще раз, в Советском Союзе любые факты, свидетельствующие, что дух превыше материи, конечно же, заведомо считались мистикой и пережитками религиозных суеверий (вы согласны, что именно доктрина материализма, как известно, погубила идею о всеобщем равенстве и светлом обществе коммунизма?). Несмотря на это (а может, и благодаря этому), научные исследования возможностей человеческой психики шли своим чередом и… подтверждали существование неведомого Мира Мысли, не зависящего от человеческого тела и не контролируемого сознанием!
   

комментариев нет  

Отпишись
Ваш лимит — 2000 букв

Включите отображение картинок в браузере  →