Интеллектуальные развлечения. Интересные иллюзии, логические игры и загадки.

Добро пожаловать В МИР ЗАГАДОК, ОПТИЧЕСКИХ
ИЛЛЮЗИЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Стоит ли доверять всему, что вы видите? Можно ли увидеть то, что никто не видел? Правда ли, что неподвижные предметы могут двигаться? Почему взрослые и дети видят один и тот же предмет по разному? На этом сайте вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы.

Log-in.ru© - мир необычных и интеллектуальных развлечений. Интересные оптические иллюзии, обманы зрения, логические флеш-игры.

Привет! Хочешь стать одним из нас? Определись…    
Если ты уже один из нас, то вход тут.

 

 

Амнезия?   Я новичок 
Это факт...

Интересно

Британия – самая ветреная страна Европы.

Еще   [X]

 0 

Россия в 2017 году. Чем закончатся эксперименты со страной? (Фортунатов Владимир)

Куда идёт Россия? Что является главной движущей силой развития нашей страны? Почему время от времени перед нашим Отечеством встают одни и те же вопросы? Какой будет жизнь россиян в обозримом и отдалённом будущем? Или российскому народу уготовано жить по принципу: «нам бы ночь простоять да день продержаться»?

Год издания: 2011

Цена: 53 руб.



С книгой «Россия в 2017 году. Чем закончатся эксперименты со страной?» также читают:

Предпросмотр книги «Россия в 2017 году. Чем закончатся эксперименты со страной?»

Россия в 2017 году. Чем закончатся эксперименты со страной?

   Куда идёт Россия? Что является главной движущей силой развития нашей страны? Почему время от времени перед нашим Отечеством встают одни и те же вопросы? Какой будет жизнь россиян в обозримом и отдалённом будущем? Или российскому народу уготовано жить по принципу: «нам бы ночь простоять да день продержаться»?
   В некоторых западных аналитических прогнозах нашей стране в её нынешнем состоянии отводится лишь несколько лет. Кризис, в котором оказалась Россия, поставил вопрос о её будущности ребром. С исторической точки зрения весьма интересным представляется подведение итогов целого столетия – с 1917 по 2017 год. И эта датировка не случайна. Немногие гиганты современного мира начинали с великих революций, которые изменили мир. В ХХ веке самой значимой была Великая Русская (российская) революция 1917 года. Французы к столетию Великой Французской революции возвели Эйфелеву башню в Париже. Не пора ли и в России подвести итоги и подумать о том, какой мы хотим видеть свою страну в 2017 году?
   На протяжении всего советского периода многие люди говорили о неизбежном крахе СССР и социалистического эксперимента. Закончатся ли чем-нибудь эксперименты с Россией, проводившиеся на протяжении последних лет?


Владимир Валентинович Фортунатов Россия в 2017 году. Чем закончатся эксперименты со страной?

   Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается.

Введение

   Многие российские философы, начиная с П. Я. Чаадаева, считали, что Россия существует для того, чтобы дать миру некий урок, показать пример, выполнить определенную миссию.
   Замечательный русский историк В. О. Ключевский говорил о том, что главное направление в усилиях русских людей – это колонизация. Благодаря этому процессу русские люди расселились на огромном пространстве, которое пытаются освоить. Нельзя утверждать, что колонизация и освоение новых земель были легким делом. Но введение в хозяйственный оборот новых земель, новых ресурсов позволяло решать имевшиеся проблемы. Развитие носило экстенсивный характер, что позволяло руководству страны особенно «не напрягаться» в деле организации внутренней жизни страны. Представляется закономерным, что Древняя Русь, которая в первой половине XI века на северо-западе и юге упиралась в Балтийское (Варяжское) и Черное (Русское) с Азовским и Каспийским морями, после страшного поражения от монголо-татар «съежилась» в XIII веке до улуса Золотой Орды. Московское царство к середине XVII века вышло к Тихому океану, но в своей европейской части было сжато Швецией и Турцией, не имело выхода к морям.
   Благодаря титаническим усилиям Петра I страна сделала рывок. Швеция и Турция были подвинуты. Стали осваиваться новые земли. Казалось, что могуществу России ничто не угрожает. Хотелось не замечать, что в Европе и мире происходят тектонические сдвиги. На поле Аустерлица в декабре 1805 года, как и в ноябре 1700 года под Нарвой, стало очевидным, что не все в порядке в русском царстве-государстве. С этого момента начинает складываться новая модель исторического развития России – игра в догонялки. Колонизация продолжалась. Но стало ясно, что без модернизации жизни страны, без перехода к интенсивному типу развития новые земли, новые ресурсы уже могут и не спасти.
   В какой степени и насколько успешно российским правителям удавалось проводить модернизацию? Когда страна «догнала и перегнала» ведущие страны мира, страны так называемого «первого эшелона»? Что получалось и что «не клеилось» в российском модернизационном процессе? Удастся ли современная российская модернизация? С чем придет страна, скажем, к 2017 году? Эти вопросы представляются злободневными и заслуживающими рассмотрения. Автор попытается ответить на эти вопросы. Не конъюнктуры ради, а для лучшего понимания отечественной истории.
   Наибольший интерес представляют последние два века. В данных хронологических рамках просматриваются, хотя бы в порядке первого приближения, три попытки модернизации в России. Первая попытка охватывает XIX – начало XX века. Вторая попытка связана с советской модернизацией. Третья попытка модернизации разворачивается на наших глазах.
   Модернизация в разных странах осуществлялась в разные исторические периоды с различной степенью интенсивности[1]. Как правило, превращение обществ, государств в более современные системы занимало не один год, могло растянуться и на десятилетия. А век человеческий короток. Каждому новому поколению хочется жить лучше. Каждому поколению предстоит внести свою лепту в развитие страны. Для этого у людей должен быть интерес.
   На разных этапах развития нашей страны ставились определенные задачи, рисовались планы, давались обещания. А как именно эти задачи решались? Каким образом выполнялись намеченные планы? Какие из обещаний и в какой степени оказывались выполненными? Может быть, в историческом опыте что-то забыто, что-то не получило должной оценки. Не ходим ли мы по одному и тому же кругу? Не совершаем ли одних и тех же ошибок? И в очередной раз удивляемся: «Хотели как лучше, а получилось как всегда?»
   Кому-то может показаться странным, но ни одной основательной работы, написанной с целью ответа на эти вопросы, пока не создано. Вроде бы все очевидно и элементарно: власть руководит страной, ведет свой народ вперед в соответствии с какими-то представлениями о том, что должно происходить в стране. В соответствии с теорией общественного договора люди вверяют руководство собой правителям, которые затем и несут ответственность. Но не будет большим преувеличением утверждать, что в истории России ни один правитель, ни одна правящая группировка, ни одна так называемая элита так и не ответили за свои деяния. Почему так происходит? Чем это грозит? На чем сердце успокоится? Какой будет Россия в обозримом будущем? Ответам на эти вопросы тоже посвящена предлагаемая книга.
   Хочется сразу оговориться, что автор не претендует на лавры Нострадамуса, предсказательницы Ванги или кого-то из выдающихся писателей-фантастов. Для профессионального историка футуристические развлечения вообще не являются основным занятием. Главным для историка было, есть и будет изучение прошлого. Но в истории очень многое и довольно часто повторяется. Хотя в одну и ту же реку нельзя войти дважды, но наступить на одни и те же грабли очень даже можно. Одна из функций исторической науки – прогностическая. Историки призваны предупредить о возможных опасностях, предостеречь от повторения прошлых глупостей. Впрочем, к историкам в России прислушивались и прислушиваются меньше, чем древние греки прислушивались к дельфийскому оракулу. Кто-то убежден, что правильно проведенная историческая ретроспекция позволит осуществить успешную футурологическую экстраполяцию. Это зависит от многих факторов, в том числе и от отношения к историческому знанию в данном конкретном обществе.
   Автор предлагает вниманию читателя своеобразный «разбор полетов». Дело в том, что большинство людей в границах определенной страны обычно не помнит, кто, когда и по какому вопросу что обещал. В России мало кто помнит о предвыборных обещаниях политиков, прозвучавших всего 4–5 лет назад. Что же говорить о тех прогнозах, предсказаниях, обещаниях, планах, которые озвучивались на протяжении последних ста лет! Между тем на протяжении этих самых ста лет повторяются одни и те же обещания, обсуждаются одни и те же проблемы, предлагаются одни и те же рецепты. Поэтому для мыслящих людей, активных граждан материалы, представленные в данной книге, могут показаться не только небезынтересными, но и полезными, на что и рассчитывает автор.
   Вряд ли стоит претендовать на то, что в данной книге будут представлены все тексты, которые содержат прогностические моменты, уже получившие проверку временем. Некоторые тексты имели официальный характер и вроде бы предусматривали последующий тщательный анализ того, что будет сделано. Над такими текстами в течение длительного времени работали большие коллективы, проводилось, казалось бы, самое тщательное обсуждение и отработка формулировок. А некоторые прогнозы, укладывавшиеся в страничку, имеют вполне определенное авторство и вызывают удивление тем, насколько быстро сформулированные тезисы трансформировались в крупные исторические перемены. Как много в России умных людей! И почему же их обычно никто не слушает? Почему такое возможно? И доколе же это безобразие будет продолжаться?
   Автор надеется, что ему удастся представить читателям наиболее интересные материалы из прошлого в отечественном социально-политическом и экономическом прогнозировании. Что должно позволить автору самому пофантазировать, поиграть в Нострадамуса.

Раздел I
«Вам нужны великие потрясения, нам нужна великая Россия»: модернизация и революция в дореволюционной России

1.1. «Россия воспримет новое бытие и полностью преобразуется»: почему ошибся М. М. Сперанский

А. С. Пушкин. «Евгений Онегин»
   К началу XX века история планов преобразования страны насчитывала никак не меньше столетия. Если считать, что Россию, подлежащую преобразованиям, в первые десятилетия XVIII века создал Петр I, а затем «здание» в последние десятилетия XVIII века несколько «подправила» Екатерина II. О том, что «так больше жить нельзя», и о том, что надо делать, впервые ярко и резко написал А. Н. Радищев в своем «Путешествии из Петербурга в Москву». Судя по информации, появившейся в печати в связи с аварией «Невского экспресса» в ноябре 2009 года, многие люди в той области России, по которой когда-то путешествовал Алексей Николаевич, живут в тех же условиях, что и двести с лишним лет назад.
   Грандиозную попытку «перезагрузки» страны предпринял выдающийся государственный деятель Михаил Михайлович Сперанский (1772—1839). С сегодняшних позиций разработанная Сперанским программа модернизации страны представляет огромный интерес. Он хотел избежать повторения в России революций, подобных европейским (в Нидерландах, Англии и Франции), а также и американской. Сперанский был современником Великой Французской и Американской революций, понимал их значение и возможное влияние на все мировое развитие. Сперанский предпринял попытку осмыслить место и будущее России в системе складывавшихся новых отношений в Европе и мире. Спустя двести лет после «плана Сперанского» в контексте данной книги Михаил Михайлович воспринимается как величайший футуролог, прогнозист и фантаст. Но страну он выбрал крайне неудачно.
   По проекту М. М. Сперанского («Рассуждение о духе и зрелости политической реформы в России», 1808) в России должна была возникнуть политическая система, построенная на принципе разделения властей, уже апробированном в только что возникшем заокеанском государстве. Только для широкой публики глобализация стала заметным явлением на рубеже XX—XXI веков. Для интеллектуалов высочайшего класса национальных границ не существовало, по крайней мере с эпохи Просвещения, когда обмен творческими достижениями приобрел постоянный и интенсивный характер. Для этого просто надо было знать иностранные языки и иметь доступ к базовым текстам, в которых из года в год концентрировался лучший опыт разных стран в различных сферах жизни.
   Сперанский предполагал, что законодательную вертикаль в России составят думы – волостные, уездные, губернские и, наконец, Государственная дума. Избирательное право должны были получить мужчины с 25 лет, соответствующие определенному имущественному цензу, вплоть до государственных крестьян.
   «Народу рабочему» (крепостные крестьяне, рабочие, домашние слуги) давались лишь некоторые гражданские права при сохранении крепостного права. Сперанский считал, что оно отменится постепенно, под воздействием развития промышленности, торговли и просвещения. По инициативе Сперанского в 1809 году был издан указ, требовавший от чиновников определенного уровня образования.
   Исполнительную власть должны были составить правления – волостные, уездные, губернские, министерства и Правительствующий сенат. Суды (волостной, уездный, губернский, Судебный сенат) предполагалось сделать всесословными, гласными. В 1810 году был создан Государственный совет, который был призван соединять все власти. Члены Госсовета назначались царем. «Если Бог благословит все сии начинания, то к 1811 году… Россия воспримет новое бытие и совершенно во всех частях преобразуется», – надеялся Сперанский[2]. Но случилось другое. Бог почему-то оказался к России неблагосклонен, и новое бытие Россия не восприняла. Большинство предложений Сперанского остались на бумаге, а сам он весной 1812 году был сослан в Нижний Новгород.
   Что же осуществилось из грандиозного футуристического проекта, разработанного М. М. Сперанским ровно двести лет назад? Неужели что-то осталось до сих пор нереализованным? Может, быть что-то из того, что предлагал фаворит Александра I, оказалось пустой фантазией, не имеющей прямого отношения к действительности?
   Созданные в 1802 году министерства (вместо коллегий) в начале XXI века отметили свое двухсотлетие. В 2010 году свое двухсотлетие отметит Государственный cовет. Функции государственного органа под таким названием были разными. В современных условиях это консультативно-совещательный орган при Президенте Российской Федерации и по сути своей деятельности мало отличается от той структуры, которая создавалась вроде бы по предложению Сперанского.
   Государственная дума возникла лишь в 1906 году, почти через сто лет после «плана Сперанского». При подготовке ныне действующей Конституции какого-то другого названия придумывать не стали.
   Простая и единая для всей России система местного самоуправления и судебная система, к чему стремился Сперанский, не созданы до сих пор. В советский период функционирование этих систем носило во многом формальный и фиктивный характер. Работу советов всех уровней и правоохранительных органов «направляли» соответствующие подразделения партийных органов, которым, например, в отношении контроля за деятельностью милиции «помогали» соответствующие структуры Комитета государственной безопасности СССР.
   Реформа политического строя М. М. Сперанского не сводилась к предложению создать новые государственные органы с новыми названиями. Дело в том, что Сперанский подробно расписал систему взаимоотношений между этими органами. Так, в «Кратком начертании государственного образования» (1809) говорилось: «Государственной думе вверяется закон. Сенату суд. Министерству управление…
   Государственная дума составляется из депутатов от всех свободных состояний по избранию дум губернских. Законы предлагаются правительством, уважаются в Думе, утверждаются государем. Думе представляются отчеты министров; в случаях явного нарушения Государственного уложения Думе предоставляется право взыскивать ответа от министров, представляя отчет государю. Никакой новый закон не может быть издан без уважения Думы. Установление новых податей, налогов и повинностей уважается в Думе».
   Вот здесь-то как раз «собака порылась», как говаривал М. С. Горбачев. Сперанский считал, что законодательная власть должна стоять выше исполнительной власти. И Государственная дума (о ужас!) должна была получить «право взыскивать ответа от министров». И к тому же «никакой новый закон не может быть издан без уважения Думы».
   И вот прошло двести лет. Но ни в Государственной думе, ни во время предвыборных кампаний, ни в средствах массовой информации, ни в большинстве учебных пособий для различных групп обучающихся не говорится, что через двести лет после «плана Сперанского» Государственная дума в России не участвует в формировании личного состава правительства, не имеет «права взыскивать ответа от министров». В современной России как-то не принято вспоминать, что органы законодательной власти (кортесы в Испании, парламент в Англии, Генеральные штаты во Франции, рейхстаг в Германии, фолькетинг в Дании, Земский собор в Московском царстве и т. д.) возникали как раз для того, чтобы контролировать органы исполнительной власти. Контроль за государственными чиновниками всех мастей, рангов был необходим потому, что именно они фактически распоряжались деньгами, собранными с населения в виде налогов, сборов, пошлин.
   Все великие буржуазные революции начинались с того, что большинству населения, которое трудилось, создавало материальные и другие ценности, платило налоги, начинало надоедать то, как исполнительная власть расходовала общие деньги. Населению не нравились бесконечные, часто бессмысленные войны, огромные расходы на содержание королевских дворов, в частности фаворитов обоих полов и т. д. В разных странах были свои примеры вопиющего поведения тех или иных правителей, которые жили по принципу «после нас – хоть потоп».
   Сперанский хорошо знал историю России и понимал, что дела в ней обстоят еще хуже того, что описывал А. Н. Радищев. Сперанский понимал, что если ничего не изменить, то Россия закономерно придет к революции. Он же хотел постепенной и разумной эволюции.
   Но Сперанский слишком многим наступил на больные мозоли. И поступаться своими интересами члены царской семьи, верхи бюрократии и дворянства не собирались. Александру I внушали, что реализация планов Сперанского приведет к крушению России. «Что же я такое? Нуль. Из этого я вижу, что он подкапывается под самодержавие, которое я обязан вполне передать наследникам своим», – жаловался близким Александр I.
   О Сперанском, его идеях российские правители – императоры, генсеки и президенты – во все времена на протяжении двухсот лет предпочитали не вспоминать. Ну просто некомфортно управлять страной «по Сперанскому», по уму. Известно, что замечательное произведение А. С. Грибоедова «Горе от ума» сначала имело другое название – «Горе уму».
   Трудно удержаться и не привести целиком стихотворение другого замечательного современника М. М. Сперанского – П. А. Вяземского «Русский Бог», написанное в 1828 году.
Нужно ль вам истолкованье,
Что такое русский бог?
Вот его вам начертанье,
Сколько я заметить мог.
Бог метелей, бог ухабов,
Бог мучительных дорог,
Станций – тараканьих штабов,
Вот он, вот он русский бог.
Бог голодных, бог холодных,
Нищих вдоль и поперек,
Бог имений недоходных,
Вот он, вот он русский бог.
Бог грудей и жоп отвислых,
Бог лаптей и пухлых ног,
Горьких лиц и сливок кислых,
Вот он, вот он русский бог.
Бог наливок, бог рассолов,
Душ, представленных в залог,
Бригадирш обоих полов,
Вот он, вот он русский бог.
Бог всех с анненской на шеях,
Бог дворовых без сапог,
Бар в санях при двух лакеях,
Вот он, вот он русский бог.
К глупым полон благодати,
К умным беспощадно строг,
Бог всего, что есть некстати,
Вот он, вот он русский бог.
Бог всего, что из границы,
Не к лицу, не под итог,
Бог по ужине горчицы,
Вот он, вот он русский бог.
Бог бродяжных иноземцев,
К нам зашедших за порог,
Бог в особенности немцев,
Вот он, вот он русский бог.[3]

   Кто-то может сказать, что за двести лет многое изменилось. Лапти можно увидеть только в музеях. Лакеи часто называются security. А стало ли меньше ухабов, мучительных дорог, нищих, холодных, голодных, бродяжных иноземцев и т. д.? К умным русским людям русский бог стал еще строже, чем двести лет назад. Впрочем, сам Михаил Михайлович говорил, что «реформы не проводят в два-три года, а проводят десятилетиями и веками». Так что подождем.

1.2. «Мы хотим, чтобы…»: чего хотели друзья народа

Разговор произошел 1 марта 1881 года.
   В историю Александр II вошел как Освободитель. Однако далеко не все современники соглашались с такой оценкой. И дело не только в происшедших крестьянских восстаниях, но и в резких филиппиках, обличительных оценках революционных демократов. Манифест об отмене крепостного права был подписан 19 февраля 1861 года, а в сентябре этого же года появился текст, который стал ходить по рукам. Позже стало известно имя составителя этой филиппики, своеобразного пророчества, которое через несколько десятилетий сбылось.
   Это был Шелгунов Николай Васильевич (1824—1891) – публицист, литературный критик, лесовод. Шелгунов происходил из дворян. Был сыном небогатого чиновника, умершего, когда Шелгунову было три года. Н. В. Шелгунов закончил по первому разряду Лесной институт (1833—1841). Формированию личности более всего способствовало раннее увлечение литературой. Шелгунов около двадцати лет служил. Прошел путь от лесного таксатора до начальника отделения Лесного департамента Министерства государственных имуществ (с 1857 года), профессора Лесного института. Был автором ряда книг и многих статей по лесоводству. Частые поездки по стране, жизнь в провинции, заграничные командировки давали Н. В. Шелгунову богатую пищу для размышлений. Обязанности чиновника тяготили мыслящего человека. В марте 1862 года Шелгунов вышел в отставку в чине полковника корпуса лесничих.
   Шелгунов, анализируя на склоне лет свою жизнь, считал ее главной вехой приобщение к идеалам 1860-х годов. Он осознавал идейный перелом, который пережил начиная с 1856 года. Изменениям в мировоззрении способствовала первая поездка за границу. Она явилась «первым наглядным уроком общественной гуманности и порядочности простого, будничного обихода»[4]. Шелгунов тесно сблизился с М. Л. Михайловым, ставшим его ближайшим другом, с Н. Г. Чернышевским (присутствует на защите его диссертации 10 мая 1855 года), Н. А. и А. А. Серно-Соловьевичами, С. И. Сераковским, Н. А. Добролюбовым. В свою вторую заграничную поездку Шелгунов вместе с Михайловым навестил А. И. Герцена и Н. П. Огарева (1859). В 1861 году знакомится с Д. И. Писаревым, горячим почитателем которого стал впоследствии.
   С 1859 года Шелгунов обратился к публицистике, сотрудничая в журналах «Русское слово», «Современник», «Век» и др. В 1861 году принял участие в нелегальной пропаганде, которую развернули сподвижники Чернышевского в расчете на крестьянскую революцию вследствие неудовлетворенности результатами крестьянской реформы. В соответствии с общим планом обращения к разным группам населения Шелгунов пишет революционную прокламацию «К молодому поколению» (при вероятном участии Михайлова). Прокламация была напечатана в Вольной русской типографии в Лондоне, для чего Шелгунов и Михайлов снова выезжали за границу. Затем «К молодому поколению» распространялась в Петербурге 3 и 4 сентября 1861 года. Были написаны также прокламации «Русским солдатам от их доброжелателей поклон» (не распространялась) и воззвание Чернышевского «Барским крестьянам от их доброжелателей поклон». Тексты прокламаций сначала послужили причиной ареста Михайлова, а затем использовались как обвинение против Чернышевского и Шелгунова. Всех предал Вс. Д. Костомаров, участвовавший в печатании текстов и арестованный по доносу своего брата Н. Д. Костомарова.
   В сентябре 1861 года Н. В. Шелгунов писал в прокламации «К молодому поколению»:
   «…Государь обманул ожидание народа: дал ему волю не настоящую, не ту, о которой народ мечтал и какая ему нужна… Нам нужен не царь, не император, не помазанник божий, не горностаевая мантия, прикрывающая наследственную неспособность, мы хотим иметь главой простого смертного, человека земли, понимающего жизнь и народ, его избравший. Нам нужен не император, помазанный маслом в Успенском соборе, а выборный старшина, получающий за свою службу жалованье…
   Молодое поколение! Мы обращаемся к вам потому, что считаем вас людьми, более всего способными спасти Россию, вы настоящая сила, вы вожаки народа… Мы верим в свои свежие силы; мы верим, что призваны внести в историю новое начало, сказать свое слово, а не повторять зады Европы…
   Если для осуществления наших стремлений – для раздела земли между народом – пришлось бы вырезать сто тысяч помещиков, мы не испугались бы и этого…
   Мы хотим, чтобы власть, управляющая нами, была власть разумная, власть, понимающая потребности страны и действующая в интересах народа. А чтобы она могла стать такой, она должна быть из самих масс выборная и ограниченная.
   Мы хотим свободы слова, то есть уничтожения всякой цензуры. Мы хотим развития существующего уже частью в нашем народе начала самоуправления… Наша сельская община есть основная ячейка, собрание таких ячеек есть Русь. Везде должно проходить одно начало… Мы хотим равенства всех перед законом, равенства всех в государственных тягостях, в податях и повинностях.
   Мы хотим, чтобы денежные сборы не шли неизвестно куда, чтобы их не крали, чтобы правительство давало народу отчет в собранных с него деньгах. Мы хотим открытого и словесного суда, уничтожения императорской полиции – явной и тайной, уничтожения телесного наказания.
   Мы хотим, чтобы земля принадлежала не лицу, а стране, чтобы у каждой общины был свой надел, чтобы личных землевладельцев не существовало… чтобы каждый гражданин, кто бы он ни был, мог приписаться к общине существующей или несколько граждан могли бы составить новую общину. Мы хотим сохранения общинного владения землей с переделами через большие сроки. Правительственная власть не должна касаться этого вопроса…
   Мы хотим, чтобы срок службы солдату не был целая вечность, убивающая в нем все гражданские способности, все человеческие силы, делающая его никуда не годным к отставке… Пусть наше войско будет ополчением: пусть каждая губерния составляет свою дружину…
   Мы хотим сокращения расходов на царскую фамилию…
   Наконец, мы хотим совершенного изменения основных законов.
   Довольно дремать, довольно заниматься пустыми разговорами… Довольно корчить либералов, наступила пора действовать».
   После присуждения к каторге Михайлова, взявшего на себя в целях спасения друзей авторство всех прокламаций, Шелгунов и его жена решают ехать вслед за ним в Нерчинский округ (Иркутская губ.), что и было непосредственным поводом оставления Шелгуновым службы. Уже в сентябре 1862 года Шелгунов был арестован и более чем полтора года отсидел в Алексеевском равелине Петропавловской крепости. Затем Шелгунов был лишен права на пенсию и ношение мундира и выслан 2 декабря 1864 года в Вологодскую губ. (Михайлов же умер на каторге в 1865 году). Поведение Шелгунова на следствии высоко оценил Чернышевский: «Честнейший и благороднейший человек Николай Васильевич, такие люди редки. Прекрасно держал себя в моем деле».[5]
   С декабря 1864 года по 1877 год Шелгунов жил в ссылке (Вологда, Тотьма, Великий Устюг, Никольск, Кадников, снова Вологда, Калуга, Новгород, Выборг). Свои перемещения, приближавшие его к любимому Петербургу, шутливо сравнивал с «повышением его в чинах». Шелгунов был автором многочисленных статей, в частности в журнале «Русская мысль». В области литературной критики Шелгунов отстаивал принципы реализма и гражданственности, разрабатывал проблему положительного героя и народного характера в литературе, критиковал сторонников теории «чистого искусства». Похороны Шелгунова 15 (27) апреля 1891 превратились в многотысячную антиправительственную демонстрацию, в которой участвовали и рабочие.
   Шелгунов был не одинок в своем восприятии реформы как акта ограниченного, непоследовательного, имеющего лишь значение первого шага. Несколько крестьянских выступлений были подавлены.
   Бездненское выступление (1861), выступление крестьян Казанской губернии было ответом на крестьянскую реформу 1861 года. Бездненское выступление началось в апреле 1861 года в селе Бездна Спасского уезда, где крестьянин Антон Петров истолковывал некоторые статьи «Положений 19 февраля» в интересах крестьян. В его толковании настоящая воля заключалась в том, что крестьяне не должны работать на помещика и что вся земля принадлежит крестьянам. Известия об этом быстро распространились, и в Бездну стали стекаться крестьяне, численность которых дошла до 10 тыс. человек. Волнение охватило свыше 75 сел и деревень Спасского, Чистопольского и Лаишского уездов Казанской губернии, ряд уездов Симбирской и Самарской губерний. Крестьяне отказывались повиноваться местной администрации, выбирали должностных лиц из своей среды, отказывались исполнять барщину, делили помещичий хлеб. 12 апреля в Бездну вступили 2 роты Тарутинского полка под командованием генерал-майора графа А. С. Апраксина. Крестьяне категорически отказались выдать Петрова. Его арестовали только после шести залпов по безоружным крестьянам. Согласно официальным данным, было убито 91 и ранено 87 человек. По сообщению врача, лечившего раненых, общее число жертв превышало 350 человек. Распоряжением Александра II Петров был предан военному суду и 19 апреля 1861 года публично расстрелян. Многие крестьяне были наказаны розгами и приговорены к тюремному заключению. Расстрел безоружных крестьян вызвал возмущение и протесты демократической интеллигенции в России и за границей. Студенты Казанского университета и Духовной академии организовали демонстративную панихиду по жертвам бездненского расстрела.[6]
   На этой панихиде 16 апреля 1861 года выступил профессор кафедры русской истории Казанской духовной академии Афанасий Прокофьевич Щапов (1831—1876). «Други, за народ убитые! Земля, которую вы возделывали, плодами которой питали нас, которую теперь желали приобрести в собственность и которая приняла вас мучениками в свои недра, – эта земля воззовет народ к восстанию и свободе… Да здравствует демократическая конституция!» – закончил свое выступление профессор русской истории. 30 апреля по личному распоряжению царя за эту речь Щапов был арестован. В мае 1861 года, будучи под следствием, Афанасий Прокофьевич обратился к Александру II с двумя объемными посланиями, содержащими программу общероссийских реформ, в которой предложил создать региональные органы власти – областные земские советы. Щапов был освобожден из-под следствия в августе 1861 года, лишен кафедры и приговорен к двухнедельному аресту. Синод приговорил его к ссылке в Соловецкий монастырь. Однако объяснительная записка Щапова своей прямотой понравилась министру внутренних дел Валуеву, который взял его на поруки. Приговор был отменен, а Щапов получил назначение на службу чиновником в Министерство внутренних дел и возможность работать с архивными документами по делам раскола. Жизнь Щапова была трудной, и умер он в бедности.
   Среди дворянского сословия также было немало людей, которые понимали, что вопрос остался, что называется, открытым. Тверское дворянское собрание в своем решении в 1862 году категорически высказалось за настоящую, демократическую реформу: «Дворянство не обращается к правительству с просьбою о совершенствовании этих реформ, но, признавая его несостоятельность в этом деле, ограничивается указанием того пути, на который оно должно вступить для спасения себя и общества. Этот путь есть собрание выборных от всего народа без различия сословий».
   Революционные народники, «шестидесятники» и «семидесятники» XIX века, многое сделали для того, чтобы «раскачать» русский народ. Они хотели пробудить россиян того времени от вековой спячки, избавить их от монархических иллюзий. Для этого использовались самые разные формы, включая жанр революционной песни. Это была отнюдь не «попса» того времени. В этих документах эпохи отражались чаяния и требования большинства населения.
   1 июля 1875 года в газете «Вперед» был опубликован текст «Рабочей Марсельезы». Использовалась музыка Клода Жозефа Руже де Лиля. Оригинальный текст, отражавший российскую действительность, был написан П. Л. Лавровым.
   Петр Лаврович Лавров (псевдоним Миртов) (1823—1900) – известный русский социолог, философ, публицист. Всем изучающим отечественную историю или историю отечественной общественной мысли он известен как один из идеологов народничества, пропагандистского направления в народничестве. В ссылке в Вологодской губернии им было написано самое известное произведение – «Исторические письма». В 1870 году он бежал в Париж и участвовал в работе I-го Интернационала. В 1873—1877 годах редактировал журнал «Вперед» и одноименную двухнедельную газету (1875—1876), где и был помещен нижеследующий текст.
Отречемся от старого мира,
Отряхнем его прах с наших ног!
Нам не нужно златого кумира,
Ненавистен нам царский чертог.
Мы пойдем к нашим страждущим братьям,
Мы к голодному люду пойдем,
С ним пошлем мы злодеям проклятья —
На борьбу мы его позовем.
Припев:
Вставай, подымайся, рабочий народ!
Вставай на врага, люд голодный!
Раздайся клич мести народной!
Вперед, вперед, вперед, вперед, вперед!

Богачи-кулаки жадной сворой
Расхищают тяжелый твой труд.
Твоим потом жиреют обжоры,
Свой последний кусок они рвут.
Голодай, чтоб они пировали,
Голодай, чтоб в игре биржевой
Они совесть и честь продавали,
Чтоб глумились они над тобой.
Припев:
Тебе отдых – одна лишь могила.
Весь свой век недоимку готовь.
Царь-вампир из тебя тянет жилы,
Царь-вампир пьет народную кровь.
Царю нужны для войска солдаты —
Подавайте ему сыновей.
Царю нужны дворцы и палаты —
Подавай ему крови своей.
Припев:
Не довольно ли вечного горя?
Встанем, братья, повсюду зараз —
От Днепра и до Белого моря,
И Поволжье, и Дальний Кавказ —
На воров, на собак – на богатых
И на злого вампира-царя.
Бей, губи их, злодеев проклятых,
Засветись, лучшей жизни заря.
Припев:
И взойдет за кровавой зарею
Солнце правды и братской любви,
Хоть купили мы страшной ценою —
Кровью нашею – счастье земли.
И настанет година свободы:
Сгинет ложь, сгинет зло навсегда,
И сольются в одно все народы
В вольном царстве святого труда.
Припев:
Вставай, подымайся, рабочий народ!
Иди на врага, люд голодный!
Раздайся клич мести народной!
Вперед, вперед, вперед, вперед, вперед!

   Этот программный текст знали многие. В первые месяцы после Февральской революции «Рабочая Марсельеза» использовалась в качестве гимна.
   Что же осуществилось из того, к чему стремились Н. В. Шелгунов, А. П. Щапов, П. Л. Лавров и многие другие, желавшие лучшей жизни для своего народа и страдавшие только за высказывание своих желаний?
   На созыв представительного законодательного органа – Государственной думы – внук Александра II Николай II пошел только в обстановке первой русской революции. Это произошло почти через сто лет после «проекта Сперанского» (см. выше) и через сорок с лишним лет после отмены крепостного права.
   Прогноз относительно судьбы 100 тыс. помещиков никем в отечественной историографии не рассматривался специально. Ясно главное: помещики как класс крупных землевладельцев были ликвидированы одним махом Декретом о земле 26 октября 1917 года. Они лишились земли. Остальное имущество было разграблено крестьянами.
   По сведениям Народного комиссариата земледелия РСФСР 86 % всех земель нетрудового фонда перешло к крестьянам-единоличникам, около 11 % – поступило в распоряжение Советского государства, примерно 3 % – использовалось колхозами. В результате первых социалистических аграрных мероприятий землепользование крестьянства увеличилось на 70 %. Только в европейской части России крестьяне-единоличники получили различного помещичьего инвентаря на сумму 350 млн руб. золотом. В 32 губерниях РСФСР совхозам было передано 23 тыс. лошадей, а крестьянам-единоличникам – свыше 300 тыс., коров – соответственно – 43,4 тыс. и более 200 тыс.[7] Вообще-то не так уж и много! Помещики многое уже успели пропить в парижских ресторанах, проиграть и прокутить в европейских казино и борделях.
   А 26 тыс. помещичьих имений было, по некоторым приблизительным оценкам, просто сожжено. (Во время первой русской революции 1905—1907 годов было сожжено 3 тыс. помещичьих имений, но до помещиков и царя «не дошло».)
   Судьба помещиков как физических лиц была различной. С некоторыми помещиками мужики расправились походя, когда делили чужое имущество. Наиболее известен случай с И. Л. Горемыкиным, который дважды занимал пост председателя правительства при Николае II. Он был убит собственными крестьянами. Часть помещиков смогла эмигрировать. Очень немногие помещики, служившие в белой армии в качестве офицеров, пытались восстановить свои имущественные права с оружием в руках. Хотя, по мнению исследователей, офицерский состав царской армии в дореволюционный период, в годы Первой мировой войны качественно изменился, демократизировался за счет пополнения выходцами из самых разных социальных слоев. Среди офицеров богатых помещиков, которые потеряли свои имения, сражались против красных и погибли в годы Гражданской войны, было не так уж много, если таковые были вообще. Нет данных и об удельном весе помещиков и членов их семей среди тех, кого Чрезвычайная комиссия по борьбе с саботажем и контрреволюцией в массовом порядке брала в качестве заложников и кого, как правило, ставили «к стенке». Какие-то помещики, потеряв земельные угодья, стали «военными специалистами», служащими государственных учреждений и даже председателями первых коммун и колхозов. Во всяком случае, помещики исчезли, «как сон, как утренний туман», в первые же несколько лет после 1917 года.
   20 марта 1925 года ЦИК и СНК СССР приняли постановление «О лишении бывших помещиков права на землепользование и проживание в принадлежавших им до Октябрьской революции хозяйствах». К концу 1927 года по РСФСР было взято на учет 10 756 бывших помещиков, находившихся в своих имениях. Из них 4112 были признаны подлежащими выселению, а 6644 – оставлению на месте. Следовательно, выселялись примерно 40 % бывших помещиков, взятых на учет. У бывших помещиков было изъято около 40 тыс. десятин земли, 2 тыс. жилых построек общей стоимостью свыше 2 млн руб., около 7 тыс. хозяйственных построек стоимостью 1,3 млн руб., различного сельскохозяйственного инвентаря и прочего имущества на 523 тыс. руб.[8]
   Это была предпоследняя «зачистка». Последним ударом по бывшим помещикам был, наверное, «кировский поток». Это были те из «бывших», кого на всякий случай «забрали» после убийства 1 декабря 1934 года руководителя ленинградских коммунистов С. М. Кирова.
   Нарком юстиции РСФСР Н. В. Крыленко, подводя итоги экспроприации помещичьих элементов в стране, в 1935 году говорил: «Но имеются еще его (класса помещиков) остатки, которые где-то за границей лелеют мечты о своем прежнем господстве. Остатки этого класса есть еще и внутри нашей страны. Они притаились, молчат или шипят, как змеи, и часто показывают себя, обнажая свое подлое жало. Но класса помещиков как политической силы у нас нет. Осталась аморфная политическая пыль, которая совсем скоро исчезнет».[9]
   В постсоветской России, на территории некоторых стран СНГ и за его пределами, возможно, уже и возникли крупные землевладения. О них пока не принято говорить, как и о полукрепостных работниках, фактически современных рабах этих землевладений. Но, как говорится, все еще впереди. «Ну что, престижные иномарки, элитные квартиры, загородные дачи, счета в зарубежных банках и т. д. у нас уже есть. Пора бы нам и о народе подумать», – говорит один российский чиновник другому. «Да, душ по 300 нам бы не помешало», – был ответ. Это современный анекдот. И весьма показательный.
   Что касается других программных требований российской антимонархической оппозиции, сформулированных в крике души Н. В. Шелгунова, то их судьба была весьма разной.
   Так, в 1862 году была впервые обнародована роспись государственных доходов и расходов. До этого российские императоры распоряжались общими средствами по своему усмотрению. Петр I, по воспоминаниям его сподвижников, после посещения английского парламента был в ярости. «Чтобы какие-то торговые мужики указывали государю: куда ему деньги тратить. У нас этого никогда не будет!» Но, несмотря на обнародование бюджета, распоряжение общенациональными финансами до 1906 года оставалось исключительной прерогативой императора. С 1906 года бюджет стал рассматриваться и утверждаться Государственной думой. Но при ее отказе утвердить бюджет за основу брался бюджет предыдущего года. Часть государственных расходов (примерно четверть всех расходов) была исключена из рассмотрения в Думе.
   Уже в 1864 году в России появился «открытый и словесный суд» с прокурором и адвокатом, с присяжными заседателями и т. д. После 1917 года характер суда существенно изменился, и к воплощению идеальных представлений последней трети XIX века о скором, справедливом и т. д. суде Россия во втором десятилетии XXI века в принципе только приступает. Российская судебная система признается многими аналитиками одной из самых косных, неэффективных и коррумпированных структур.
   От телесных наказаний дворян и священнослужителей освободили Петр III (Манифест о вольности дворянской, 1762) и Екатерина II (Жалованная грамота дворянству, 1785). После этого мужиков и посадских пороли еще полтораста лет. Последняя большая порка была произведена в 1902 году. Телесные наказания были употреблены в отношении нескольких тысяч участников крупного крестьянского выступления в Харьковской и Полтавской губерниях. После уже проведенной порки адвокаты отказались участвовать в судебном процессе, которым самодержавие хотело увенчать это воспитательное мероприятие. И, как уже успели догадаться читатели, в 1906 году телесные наказания в отношении крестьян были запрещены.
   С некоторыми программными положениями или предсказаниями Н. В. Шелгунова все оказалось не так просто.
   Цензуру отменила Февральская революция, но уже после Октябрьской революции 1917 года большевики ее вновь восстановили.
   Декретом от 20 ноября 1917 года было отменено деление жителей Российской империи на сословия, чины и т. д. и впервые в русской истории установлено единое для всех наименование «граждан», равных перед законом. Но уже первая Советская конституция (10 июля 1918 года) создала группу так называемых «лишенцев». Граждане РСФСР, лишенные избирательного права и некоторых других прав, составляли до принятия Конституции СССР (5 декабря 1936 года), «конституции победившего социализма», от 2 до 8 % взрослого населения страны.
   Мечты о ликвидации тайной полиции, разумеется, остались лишь мечтами.
   Два же вопроса, заявленных Шелгуновым, «тянут» на большую общественную дискуссию, в которой люди, стоявшие и стоящие у кормила власти, никогда не были заинтересованы и вряд ли проявят когда-нибудь интерес. Нет по этим вопросам и достойной литературы.
   Вопрос о самоуправлении народа начал решаться уже Александром II, когда с 1864 года в России были созданы земства. Их функции были ограниченными, полномочия были малы, но правящая элита очень быстро оценила земства как «пятое колесо в телеге». Александр III ограничил полномочия земств, поставив их под контроль земских начальников. А Николай II до конца боролся против появления земств волостных и земства Всероссийского. Большевики, не мудрствуя лукаво, земства ликвидировали, а Советы в течение нескольких лет превратились в ширму для жесткой партийной диктатуры.
   Б. Н. Ельцин сначала было предложил всем «проглотить» суверенитета столько, сколько кто сможет. Некоторые чуть «не подавились», «заглатывая» побольше суверенитета. Призывов А. И. Солженицына обратить внимание на опыт функционирования дореволюционных земств никто в эшелонах власти не услышал. По очень простой причине. Современные либеральные демократы или даже православные чекисты, любящие покритиковать большевиков-коммунистов в рамках очередной предвыборной кампании, не склонны в соответствии с российскими традициями ни с кем делить деньги и власть. Для того чтобы местное самоуправление могло что-то делать и за что-то отвечать, у него должны быть соответствующие полномочия и постоянные источники денежных средств. У населения должна быть выработана привычка спрашивать с местных властей за их работу и при необходимости менять эту власть. Проводимая в России реформа местного самоуправления является, к сожалению, как и многие другие преобразования, имитацией реформаторской деятельности. Ответов руководителей страны во время телемостов и бесед с журналистами для решения многочисленных сугубо местных проблем на всех может и не хватить.
   В наиболее развитых демократических странах демократия начинается как раз с органов местного самоуправления, или, как говорят, «от корней». Большая часть налогов, собираемых с граждан и юридических лиц на определенной территории, ни в какой Центр не поступает, а остается в распоряжении органов местного самоуправления. На эти деньги поддерживаются в хорошем состоянии дороги и дворы вовремя очищаются от снега. На эти деньги содержатся работники социальных служб, которые обеспечивают всем необходимым стариков, проживающих в специально построенных домах, в отдельных квартирах со всеми удобствами. А не в деревянных лачугах, которые рано или поздно сгорают вместе с их несчастными обитателями. Эти деньги идут на очистку и охрану лесных зон, на закупку сложного медицинского оборудования для тех, кому это не по карману. Если местное самоуправление нормально работает, то отпадает нужда и в телемостах.
   Как проблему местного самоуправления, так и решение вопросов землепользования, причем пользования землей, «принадлежащей всей стране», то есть национализированной, Н. В. Шелгунов связывал с общиной. В советской историографии довольно приглушенно звучала мысль о преемственной связи между колхозами и общиной. Признавалось, что общинная организация жизни многомиллионного крестьянства во многом способствовала проведению сплошной коллективизации 1930—1937 годов.
   Община – это многозначное слово, которое существует во многих языках и обозначает явление, которое имеет место у многих народов. Для современных россиян наиболее известными являются слова «commune» и «community». Общиной называют традиционную форму социальной организации, которая уходит своими корнями в первобытную древность. В ряде современных стран община выступает в роли административно-территориальной единицы, обычно 2-го, 3-го или 4-го уровней. Это коммуны, муниципалитеты, муниципальные образования и т. д. Общиной может быть совокупность представителей определенного вероисповедания, религиозного толка или национальности в стране, городе и т. п. (религиозная, национальная община).
   Будущность русской общины была ключевой темой на протяжении десятилетий движения России по пути первого капитализма. Так, Д. И. Менделеев видел будущее русской промышленности в развитии общинного и артельного духа. Он предлагал реформировать русскую общину так, чтобы она летом вела земледельческую работу, а зимой – фабрично-заводскую на своей общинной фабрике. Внутри отдельных заводов и фабрик предлагалось развивать артельную организацию труда. Фабрика или завод при каждой общине – «вот что одно может сделать русский народ богатым, трудолюбивым и образованным», считал гениальный химик и малоизвестный экономист Д. И. Менделеев.
   Ни при проклятом капитализме, ни при развитом социализме, ни при втором российском капитализме данная идея Менделеева своего воплощения не получила. Во всяком случае, автору данной книги об этом не известно. Кому-то данная идея может показаться чистым идеализмом, некоей технологической и организационной утопией. Почему, например, промышленное оборудование должно простаивать в летний период, если его продукция является достаточно востребованной?
   Столыпин попытался развалить русскую общину, видя в ней лишь тормоз для прогресса сельского хозяйства, а следовательно и всей экономики страны. Но после 1917 года большинству хуторян и отрубников, по мнению историков-аграрников, пришлось вернуться в общину, вновь подчиниться общим требованиям. И эта сторона аграрных отношений в послереволюционное десятилетие изучена крайне плохо.
   Надо сказать, что на рубеже XIX—XX веков в России стало развиваться и шириться кооперативное движение. На 1 января 1915 года в России было 35,2 тыс. кооперативов (кредитных обществ – 14 тыс., сельскохозяйственных обществ и товариществ – 6,6 тыс., маслодельных артелей – 2,7 тыс., кустарных и пр. – 650). В годы Первой мировой войны в результате возросших правительственных заказов, продовольственных трудностей кооперативная сеть вырастает почти вдвое. На 1 января 1917 года было 63 тыс. кооперативов всех видов, которые объединяли 24 млн членов (потребительская кооперация – 35 тыс. обществ и 11,5 млн членов, кредитная – 16 261 и 10,5 млн членов, сельскохозяйственные общества – 5500 и 1,6 млн членов, сельскохозяйственные товарищества – 2300 и 230 тыс. членов, молочные артели – 2900 и 435 тыс. членов, кустарные и производственные артели —1200 и 60 тыс. членов). Российская кооперация была в основном деревенской. С учетом 31 тыс. сельских потребительских обществ, объединявших 7,5 млн членов, вся кооперация, обслуживавшая сельское население, включала в себя 56,6 тыс. кооперативов с 18,6 млн членов, или 88,8 % всех кооперативов и 76,2 % всего ко оперированного населения. Сельская кооперация обслуживала 94 млн человек, или 82,5 % деревенского населения (из расчета среднего состава крестьянской семьи в 5 человек).
   Кооперативы не отменили общинную организацию. Они занимались решением экономических вопросов, а у общин был более широкий круг полномочий. К концу коллективизации от всего разнообразия кооперативного движения в России остались только колхозы (коллективные хозяйства), которые рассматривались как высшая производственная форма кооперации, а также потребительские кооперативы. Но и общинная организация тихо сошла на нет.
   Что же произошло? Почему община, на которую так рассчитывали А. И. Герцен, славянофилы и тот же Н. В. Шелгунов, не оправдала ни одной из возлагавшихся на нее надежд?
   Можно предположить, что российским правителям никогда, ни в одну историческую эпоху в принципе был не нужен «богатый, трудолюбивый и образованный» народ. Значительно проще было руководить бедным, леноватым (работающим из-под палки, по-другому не могут!), пьяненьким и невежественным народом. Впрямую очень немногие правители в этом откровенно признавались, но их политика была достаточно четким выражением именно такого отношения к управляемой пастве.
   Самым же опасным представлялось то, что через общины народ может постепенно объединиться и предъявить свои интересы и права. А кому это надо?

1.3. «Для того чтобы народ не голодал…»: почему не реализовался «план Витте–Столыпина»?

С. Ю. Витте о собственной карьере
   Какой «план» был у Николая II, когда он оказался на русском престоле несколько раньше, чем он сам того хотел? Мог ли быть хоть какой-то «план» у молодого человека, если за все время обучения он не задал ни одного вопроса своим учителям, среди которых были весьма знающие и уважаемые люди? Всю свою жизнь Николай II вел дневник, в котором даже самые ярые современные монархисты никак не найдут ни одной философской мысли, никаких признаков стратегического мышления Хозяина земли русской, как именовал себя сам Николай Александрович Романов. Дедушка автора Сергей Степанович Фортунатов (1892—1962) во время приезда Николая II в Кострому по случаю празднования 300-летия Дома Романовых находился в толпе костромичей. Впоследствии дедушка, учитель истории по второму из трех образований, записал в дневнике запомнившуюся реплику стоявшей рядом дамы: «А государь-то самый обычный человек!» Если бы только эта дама представляла, насколько «обычным» был человек, стоявший во главе огромной страны.
   Впрочем, Николаю II можно было самому и не «разбирать вожжи». Они были в достаточно надежных руках российской элиты. Самым ценным наследством, которое досталось молодому правителю от батюшки, был министр финансов Сергей Юльевич Витте (1849—1915). Он был главным по экономике. Он был одним из немногих в правящей верхушке страны, кто думал не только о сегодняшнем дне, о дворцовых интригах, о том, на кого благосклонно посмотрел император, но и о том, в каком направлении и как именно развивается страна.
   В России имелось немало всякого рода перекосов, в том числе и в распределении нагрузки на различные группы населения. Царская семья и сословие, служившее царю, плотно сели на шею податному населению, крестьянам и посадским людям в середине XVII века, когда с принятием Соборного уложения (1649) завершилось юридическое оформление крепостного права в России. Некоторые современные знатоки истории оправдывают эту меру внешнеполитическими задачами, которые стремились решить первые Романовы. При этом почему-то забывается, что в 1762 году дворянство было полностью освобождено от государственной службы. Дворяне могли сами выбирать: служить или не служить. Но слезать с мужицкой шеи служилое сословие явно не торопилось. Между Манифестом о вольности дворянской (18 февраля 1762 года) и Манифестом об отмене крепостного права (19 февраля 1861 года) прошло ни много ни мало, а 99 лет! Уже были завоеваны выходы во все мыслимые и немыслимые моря, раздвинуты границы империи, побит Наполеон, но главная производительная сила страны – народ – по-прежнему был повязан по рукам и ногам.
   С отменой крепостного права больших стимулов и возможностей богатеть самим и делать более богатой страну у основной массы населения так и не появилось. Государство по-прежнему сидело на шее у мужиков, выбивая из них выкупные платежи, которые представляли собой самый что ни на есть прямой налог. За счет основной массы населения шли поступления в государственную казну и через систему косвенных налогов.


   «Создание своей собственной промышленности – это и есть та коренная, не только экономическая, но и политическая задача, которая составляет краеугольное основание нашей протекционистской системы… Нужно не только создавать промышленность, нужно заставлять ее дешево работать, нужно в возникшей промышленной среде развить более деятельную и стремительную жизнь, – словом, поднять ее количественно и качественно на такой высокий уровень, дать ей такую могучую силу, чтобы она была не только питающимся, но и питающим органом отечественного хозяйства… Капиталы, знания и предприимчивость. Только эти три силы могут ускорить процесс образования вполне независимой национальной промышленности», – писал в докладной записке «на высочайшее имя» – Николаю II – министр финансов С. Ю. Витте в 1899 году.
   Эту докладную записку вполне можно рассматривать как некий «план Витте», который основывался на оценке результатов уже прошедших десятилетий и предусматривал дальнейшее продвижение страны по тому же пути капиталистического развития.
   «Для того чтобы народ не голодал, чтобы его труд сделался производительным, нужно ему дать возможность трудиться, нужно его освободить от попечительных пут, нужно ему дать общие гражданские права, нужно его подчинить общим нормам, нужно его сделать полным и личным обладателем своего труда – одним словом, его нужно сделать с точки зрения гражданского права персоною. Человек не разовьет свой труд, если он не имеет сознания, что плоды его труда суть его собственность и его наследников. Как может человек проявить и развить не только свой труд, но инициативу в своем труде, когда он знает, что обрабатываемая им земля через некоторое время может быть заменена другой (община), что плоды его трудов будут делиться не на основании общих законов и завещательных прав, а по обычаю (а часто обычай есть усмотрение), когда он может быть ответствен за налоги, не внесенные другими (круговая порука), когда его бытие находится не в руках применителей законов (общая юрисдикция), а под благом попечительного усмотрения и благожелательной защиты маленького „батюшки“, отца земского начальника (ведь дворяне не выдумали же для себя такой сердечной работы), когда он не может ни передвигаться, ни оставлять свое, часто беднее птичьего гнезда, жилище без паспорта, выдача коего зависит от усмотрения, когда, одним словом, его быт в некоторой степени похож на быт домашнего животного, с тою разницей, что в жизни домашнего животного заинтересован владелец, ибо это его имущество, а Российское государство этого имущества имеет при данной стадии развития государственности в излишке, а то, что имеется в излишке, или мало, или совсем не ценится».[11]
   К началу XX века политика, на которой настаивал Витте, являлась достаточно конкретной и целенаправленной. В течение 10 лет предстояло догнать более развитые в промышленном отношении страны Европы, занять прочные позиции на рынках стран Ближнего, Среднего и Дальнего Востока. Средства были вполне реальные: таможенная защита русской промышленности и поощрение русского вывоза; привлечение иностранных капиталов; накопление внутренних ресурсов с помощью косвенного налогообложения, казенной винной монополии и казенных железных дорог.
   На первое место Витте ставил индустриализацию. Он писал: «При сложившемся ныне строе политических и экономических международных отношений земледельческая страна, не имеющая своей собственной промышленности, достаточно развитой, чтобы удовлетворить главным потребностям населения продуктами отечественного труда, не может почитать свою мощь непоколебимой; без своей собственной промышленности она не может достигнуть настоящей экономической независимости, а опыт всех народов наглядно показывает, что только хозяйственно самостоятельные народы оказываются в силе проявлять в полной мере и свое политическое могущество. Англия, Германия, Соединенные Штаты, прежде чем стать влиятельными державами в международной политике, напряженными усилиями и всесторонней системой мероприятий насаждали и развивали у себя промышленность».
   С. Ю. Витте покровительствовал развитию отечественной промышленности. При нем развернулось и по существу завершилось строительство Великого Сибирского пути: от Челябинска до Владивостока. Министр финансов умело привлекал иностранный капитал, который стал мотором развернувшейся капиталистической индустриализации страны. Была введена монополия государства на продажу водки, которая заключалась в том, что сей продукт изготавливался по установленной технологии (спасибо Д. И. Менделееву!) и продавался через казенные винные лавки. В 1897 году в результате сложной и хорошо подготовленной денежной реформы денежной единицей России стал золотой рубль. Он содержал 0,774235 грамма золота и в переводе на иностранную валюту составлял: 1,51 доллара США, 2,61 французского франка, 2,16 германской марки, 0,11 английского фунта. В 1989 году такой рубль равнялся примерно 45 советским рублям[12]. С. Ю. Витте был сторонником гибкой внешней политики, противником вовлечения России в международные конфликты. При С. Ю. Витте возрос приток иностранных капиталов в различные отрасли отечественной экономики. Доля иностранных капиталовложений с 35,5 % в 1893 году выросла до 39 % в 1900 году. Впоследствии иностранные капиталовложения составляли примерно одну треть всех инвестиций. К 1913 году на 14 млрд руб. отечественных капиталовложений приходилось 7,5 млрд иностранных средств. Как крупный государственный деятель С. Ю. Витте понимал необходимость основательной аграрной реформы. Под его руководством были разработаны те проекты, которые несколько позже будут реализованы под руководством П. А. Столыпина.
   Витте по праву называют «отцом» капиталистической индустриализации страны. Желающие могут об этом почитать в научной и учебной литературе или ограничиться рассмотрением предлагаемой авторской таблицы (обобщающие позиции в вертикальных колонках не связаны жестко по горизонтали).

   Капиталистическая индустриализация в России (последняя треть XIX – начало XX века).


   Не нужно быть профессиональным историком для того, чтобы увидеть: капиталистическая индустриализация была необходимым стержнем, главным вектором осуществления модернизации России в целом. Для потомков это совершенно очевидно[13]. Но индустриализация для дореволюционной России была важным, но не единственным условием сохранения конкурентоспособности Российской державы в обстановке надвигавшейся глобальной борьбы за передел мира. Серьезнейшей перестройки отношений требовал аграрный сектор страны. Можно было бы и подождать. В мире развитых индустриальных стран было раз-два и обчелся (Англия и Германия). Но в ряде стран перестройка сельского хозяйства на капиталистических основах шла на всех парах, а в России, как показала первая русская революция, на этом направлении модернизации, что называется, «конь не валялся».
   План модернизации аграрных отношений разрабатывался еще под руководством Витте, но осуществлением этого плана занимался П. А. Столыпин.
   Многие россияне ставят Петра Аркадьевича Столыпина (1862—1911) как государственного деятеля и реформатора выше, чем С. Ю. Витте[14]. Но о какой-то обнародованной, заявленной самостоятельной программе Столыпина до его прихода на пост председателя Совета министров говорить не приходится. Собственно и предъявлять претензию к губернатору Саратовской губернии по поводу того, что он пришел на высший государственный пост в стране без собственной программы, вряд ли можно. В стране мог быть только один человек, кто мог иметь и кто мог одобрить какую бы то ни было программу.
   Но уже находясь на посту премьера, Столыпин, как считают столыпиноведы, оформил результаты своего анализа ситуации в стране в достаточно стройный план действий. 24 августа 1906 года правительство опубликовало декларацию, в которой, с одной стороны, пыталось оправдать политику массовых репрессий, а с другой стороны, обозначало намерение провести ряд реформ. На втором месте после аграрного стоял вопрос о проведении «некоторых неотложных мероприятий в смысле гражданского равноправия и свободы вероисповедания». На повестке дня стояли также вопросы о реформе местного самоуправления и суда, о введении земства в западных губерниях, Прибалтике и Польше, о государственном страховании рабочих, о реформе средней и высшей школы.
   Таким образом, Столыпин предполагал реформировать все стороны экономической и политической жизни России. В «проект Столыпина» входило учреждение восьми новых министерств, сами названия которых говорили об основных направлениях реформирования страны. В стране уже имелись министерства: внутренних дел, юстиции, финансов, государственного контроля, земледелия и государственных имуществ, путей сообщения, военное, морское, иностранных дел, императорского двора. Намечалось создание министерств труда, местных самоуправлений, национальностей, социального обеспечения, исповеданий, обследования и эксплуатации природных богатств, здравоохранения, переселений. Легко заметить, что, выражаясь современным языком, Столыпин планировал, используя силу государства, создать «социальный блок» государственных учреждений, которые займутся социальными проблемами, выработают государственную социальную политику. Модернизация должна была приобрести всеохватывающий, полноценный, всесторонний характер.
   Чиновники и историки хорошо знают, что для принятия любого решения группа ответственных лиц вместе с привлеченными специалистами, экспертами готовит аналитические материалы, тексты законопроектов, подсчитывает необходимые затраты, возможные риски, учитывает различные интересы и выгоды. Но в литературе существует мнение, что после смерти Столыпина все бумаги, связанные с разработанным проектом государственных преобразований, исчезли из его кабинета и найти их не удалось. Есть предположение, что проект был уничтожен по указанию Николая II.
   В годы перестройки и особенно в начале постсоветского периода было принято с придыханием говорить о результатах усилий Витте и Столыпина и о том, какую замечательную Россию «мы потеряли». В советское время было принято сравнивать успехи СССР с показателями дореволюционной России по состоянию на 1913 год. Позитивную динамику социально-экономического развития во времена «проклятого царизма» пропагандировать было не принято.
   С середины 80-х годов XX века до широкого российского читателя стали доходить тексты, находившиеся длительное время в фондах специального хранения крупных советских библиотек. Чего только в этих фондах не было!
   Одной из самых основательных работ было историческое исследование Сергея Сергеевича Ольденбурга (1888—1940). Его отец Сергей Федорович Ольденбург был крупным ученым-индологом и вице-президентом РАН, затем АН СССР.
   С. С. Ольденбург окончил юридический факультет Московского университета. Работал чиновником Министерства финансов России. Отец был либералом и кадетом, а сын придерживался более правых взглядов. С. С. Ольденбург участвовал в Белом движении, эмигрировал, публиковался в правых эмигрантских изданиях. Знал несколько языков, являлся эрудитом, знатоком истории, но жил в бедности. Высший монархический совет поручил С. С. Ольденбургу написать историю правления Николая II. Автор имел возможность пользоваться уникальными документами. Он успел увидеть первый том своего труда.
   Сочинение С. С. Ольденбурга носит апологетический характер и служит источником вдохновения для поклонников последнего российского царя. Вот несколько строк: «За 20 лет население Империи возросло на 50 млн человек, на 40 %; естественный прирост населения составил три миллиона в год… Потребление сахара возросло с 8 фунтов (фунт – примерно 400 граммов) на душу в 1894 году до 18 фунтов в 1913 году, сахар стал предметом необходимости широких масс… Неурожай более не означал голода; недород в отдельных местностях покрывался производством других районов… За границу уходило около четверти русских хлебов… В городах белый хлеб стал соперничать с черным… Вклады в государственных сберегательных кассах возросли с трехсот миллионов до двух миллиардов рублей… Добыча угля выросла более чем вчетверо, нефти – на 2/3, чугуна – вчетверо, меди – впятеро… Паровозы, вагоны и рельсы производились преимущественно на русских заводах… Сбор туркестанского хлопка вырос в 6 раз… Золотой запас Государственного банка вырос с 648 млн руб. в 1894 году до 1604 млн в 1913 году. Расходы на народное образование в целом по стране за 20 лет царствования выросли с 40 млн до 300 млн», – перечислял автор.[15]
   Еще более эффектно выглядят перечни цен и доходов накануне Первой мировой войны. В 1912 году пуд (16 кг) мяса стоил 4 руб. 45 коп., ведро водки – около 1 руб., электролампочка – 40 коп., тысяча штук папирос – 4 руб., хромовые сапоги – 8 руб., велосипед – 100 руб., автомобиль – 7 тыс. руб. Ежемесячная зарплата составляла: у токаря – 52 руб., у чернорабочего – 25 руб., доход студента – 25—30 руб., у профессора или генерала – около 300 руб. в месяц.[16]
   Так, для некоторых россиян, интересующихся историей, «тюрьма народов» стала «светочем мира», а Николай Кровавый превратился в Николая Святого. При этом как-то не воспринимается то, что два подъема в развитии экономики страны, два важных шага на пути исторического прогресса делались тогда, когда самодержец всероссийский не считал себя знатоком во всех вопросах и не препятствовал реформам. Показательно, что от обоих реформаторов царь предпочел избавиться. И это исторический факт!
   Успешность реализации проекта Витте–Столыпина можно оценивать по-разному. Можно говорить о том, что своей деятельностью оба выдающихся реформатора максимально ускоряли, подстегивали социально-экономическое развитие страны и объективно формировали «социально-экономические предпосылки Великой Октябрьской социалистической революции». С таким же успехом можно продолжать вздыхать по поводу «России, которую мы потеряли». Можно в телевизионных передачах, как это сделал осенью 2008 года режиссер Н. С. Михалков в проекте «Имя Россия», рассказывать сказки о том, сколько в России потреблялось мяса, впрямую при этом обманывая достопочтенную публику.
   Между тем к концу XX века человечество выработало общепринятые международные критерии для оценки уровня развития тех или иных государств. С 1990 года для почти двухсот стран рассчитывается индекс развития человеческого потенциала (ИРЧП). Его важнейшими слагаемыми являются продолжительность жизни, уровень образования в стране и валовой национальный продукт на душу населения. Не претендуя на экстраполяцию современной методики применительно к ситуации в мире накануне Первой мировой войны, попробуем все-таки привести некоторые важные сведения.
   Одной из важнейших характеристик являются так называемые качественные показатели, а именно производство той или иной продукции, услуг на душу населения. Уместными представляются данные по тем странам, которые и к настоящему времени сохраняют лидирующие позиции на мировой арене.

   Место России среди других стран в 1913 году.


   Как говорится, видно невооруженным глазом, что по качественным показателям Россия, мягко говоря, отставала. Большинством как-то упускается из виду, что остальные страны в так называемый «мирный период» развития мирового капитализма (между франко-прусской войной 1870—1871 годов и Первой мировой войной 1914—1918 годов) тоже не стояли на месте и не ждали, пока Россия их догонит и перегонит.
   Развитие России происходило отнюдь не гладко. «Попытки активизировать модернизационные процессы в стране оборачивались возникновением дополнительных сложностей и появлением новых узлов противоречий. В силу огромных масштабов страны, неравномерности развития ее отдельных территорий и отраслей, недооценки сопротивления значительной части населения новшествам, внедряемым грубо и по-бюрократически негибко, образовался целый клубок противоречий, который имел тенденцию не к смягчению, а, напротив, к дальнейшему обострению. Особую роль играло то обстоятельство, что в процессе реформ пересекались и взаимоусиливали друг друга противоречия разных уровней и даже разных эпох… То, что страна со своими чрезвычайно сильными внутренними проблемами и коллизиями активно вступила в межимпериалистическую борьбу, в большой мере сделало неизбежными революционные потрясения, которые произошли в последующем. Расчет на то, что война позволит консолидировать общество, снять остроту противоречий, в конечном счете провалился. Теоретическая возможность разрешения накопившихся конфликтов в эволюционной форме и без потрясения всех устоев была упущена».[17]
   Россия оставалась «догоняющей» страной, относилась ко «второму эшелону» в мировом модернизационном процессе.
   Россия по-прежнему была аграрной страной. Некоторые журналисты, деятели культуры, а иногда и политики горделиво восклицают: «Россия до революции кормила полмира. Ура, товарищи!» Хочется надеяться, что в свете очередной начавшейся модернизации станет очевидно, что на самом деле гордиться тем, что страна так и не вырвалась из рамок экстенсивного развития, вряд ли стоит.
   Конечно, достижения и даже прорывы на путях капиталистической индустриализации, которая была стержнем процесса модернизации России, были немаленькие. В 1913 году на Путиловской верфи по лицензиям иностранных фирм было впервые в России организовано производство корабельных и судовых паровых турбин. Оборудование в электротехнической промышленности, почти целиком основанной на германских капиталовложениях, было на уровне передовых достижений европейской техники и технологии. Ее продукция удовлетворяла почти весь спрос внутреннего рынка. Накануне Первой мировой войны в стране имелось 255 металлургических заводов, 568 предприятий в угольной промышленности, 170 нефтедобывающих и 54 нефтеперерабатывающих, 1800 металлообрабатывающих, 840 фабрик в хлопчатобумажной промышленности. В целом за 1890—1913 годы общий объем промышленной продукции (включая как тяжелую, так и легкую промышленность) вырос в 7 раз.
   Не было в стране недостатка и в предприимчивых людях, крупных организаторах. Морозовы, Рябушинские, Путиловы, Елисеевы, Мамонтовы и многие другие проявляли инициативу, иногда рисковали, находя пути «наверх». Просто взятки чиновникам тогда не назывались «откатами».
   К 1900 году доля России в мировом промышленном производстве достигла 5 %. Россия приблизилась к Франции, которая давала 7,1 % мировой промышленной продукции, превосходя ее по выплавке стали, производству машин и хлопчатобумажных тканей. Но Россия существенно отставала от США, Германии и Великобритании. В 1913 году Россия произвела 5,3 % мировой промышленной продукции, но по производству изделий промышленности на душу населения находилась на уровне Испании, Италии и Японии, существенно отставая от ведущих держав.
   Среднегодовые темпы прироста промышленного производства за 1910—1913 годы были самыми высокими в мире: мировая промышленность – 4,5 %, Англия – 5,7 %, США и Германия – по 4,2 %, Франция – 3,9 %, а Россия – 6,0 %. В тогдашнем мире было только три страны с индустриальной или индустриально-аграрной структурой экономики – Англия, США и Германия. Остальные страны, не являвшиеся колониями, были либо аграрными, либо аграрно-индустриальными. Россия находилась на одном уровне развития с Францией и опережала Италию, Австро-Венгрию и Японию. К 1913 году доля промышленной продукции в валовом национальном продукте составляла 42 %, доля сельскохозяйственной продукции – 58 %.
   К сожалению, лишь немногие исследователи пытаются дать объективную (не сталинскую, но и не говорухинскую) оценку уровня, достигнутого Россией к моменту вступления в Первую мировую войну. Так, степень индустриализации общества, судя по профессионально-классовой структуре самодеятельного населения, колебалась в пределах 15—25 %, то есть составляла около 20 % – число, соразмерное со степенью урбанизации населения России (18 %). По сравнению с аналогичными показателями Великобритании, Германии, Франции и США, Россия в 3–4 раза уступала таким государствам с развитой промышленной структурой, как Италия и Австро-Венгрия, и была близка к уровню Японии – развивающейся промышленной державы. Хотя по объемным показателям Россия занимала промежуточное положение между ведущими индустриальными державами (США, Германия и Британская империя), с одной стороны, и индустриально развитыми (Австро-Венгрия, Италия и Япония) – с другой, и имела в целом потенциал, близкий к французскому, по качественным показателям она делила последнее и предпоследнее места с Японией. В этом отношении Россия отставала от ведущих индустриально развитых стран в 3–8 раз, от Италии и Австро-Венгрии – в 1,5–3 раза.[18]
   Что касается пресловутого тезиса о России, которая «кормила полмира», то сначала заглянем в справочник. Воспроизведем необходимую для прояснения вопроса таблицу без каких-либо изъятий.

   Сбор и потребление четырех главных хлебов в России и иностранных государствах в 1913 году (в тыс. пудов).[19]


   Самый неискушенный читатель может заметить, что страной, которая поставляла больше всего хлеба на международный рынок, была Аргентина. Эта латиноамериканская страна в 1913 году отправляла на экспорт 475,448 тыс. пудов хлеба. У России было несколько больше, чем, собственно, наши «патриоты» и гордятся. При этом почему-то не говорят, что в России населения было почти в 25 раз (!) больше, чем в Аргентине. Впрочем, Аргентина и сегодня не входит в группу мировых лидеров. Интересно, там тоже гордятся тем, что когда-то Аргентина кормила полмира. А Россия кормила остальные полмира?
   Абсурдность аргументации тех, кто «потерял» Россию 1913 года, процветавшую и кормившую полмира, вполне осознается и современными авторами. Так, желающие могут найти в Интернете следующие размышления: «Часто говорят, что голод был от того, что Россия кормила своим хлебом полмира». «Сами недоедим, но другим поставим…» – это миф! Дабы разобраться, обратимся к цифрам. Вот сводные данные об экспорте пяти основных зерновых культур в 1913 году.


   Исходя из вышеприведенных данных «Россия, которую мы потеряли» в 1913 году, действительно являлась крупнейшим экспортером хлеба в абсолютных величинах. Но почти столько же экспортировала Аргентина с населением, в 21,4 раза меньшим населения России. (В Аргентине тогда проживало всего 8 млн человек.)
   Свыше 98 % импортируемого Россией хлеба шло в Европу. Сколько же потребляла Европа в 1913 году – 8336,8 млн пудов пяти основных зерновых культур, из которых собственный сбор составил 6755,2 млн пудов (81 %), а чистый ввоз зерна – 1581,6 млн пудов (19 %), в том числе 6,3 % – доля России. Таким образом, российский экспорт для удовлетворения потребностей в хлебе для зарубежной Европы не был решающим.
   В сельхозпроизводстве иных продовольственных культур Россия значительно уступала странам Запада. Например, картофель – «второй хлеб»: одна только Германия вырастила в 1913 году в полтора раза больше, чем Россия (в России в 1913 году было собрано 2 191 291 тыс. пудов картофеля, в Германии – 3 301 381 тыс. пудов). Объемы международной торговли картофелем были незначительны.
   Россия никогда не воспринималась Европой как «мать-кормилица». Неудивительно, что когда после начала Первой мировой войны вывоз русского хлеба практически полностью прекратился (в 1915 году было экспортировано 17 452 тыс. пудов пяти основных зерновых культур – в 32 раза меньше, чем в 1913 году), Европа вполне смогла обойтись без него.[20]
   И без российских нефти и газа Европа, если прижмет, тоже обойдется. США свои запасы законсервировали. Могут и расконсервировать. Мощная Англия вполне обеспечивает себя нефтью и газом сама. Месторождения на шельфе Северного моря позволяют британцам ежегодно добывать 150 млн тонн нефти и свыше 96 млрд м³ газа. У Норвегии очень большие запасы (более 1,9 млрд тонн нефти и 1,7 млрд м³ газа), которые могут разрабатываться еще более интенсивно[21]. А Россия при некотором стечении обстоятельств может остаться и в дураках! Не любят нашу страну в Европе. В том числе и за рассуждения о великой энергетической державе, как когда-то за всякие другие амбициозные заявки.
   «В итоге, несмотря на некоторый прогресс в осуществлении модернизации, Россия в дореволюционный период так и не смогла начать процесс догоняющего развития по отношению к Западу», – считает автор одного из немногих исследований, выполненных на основе сравнительного анализа.[22]
   Создается впечатление, что три последних российских монарха просто не понимали масштаба задач, стоявших перед страной. Возникали альтернативные ситуации, которые требовали неотложных решений. Но над российскими монархами тяготел собственный «самодержавный комплекс». Не хотели серьезных изменений бюрократия, дворянство, духовенство, часть торгово-промышленной буржуазии. Поэтому некоторые решения не принимались вообще. Зачастую реализовывались не только не оптимальные, но скорее наименее удачные решения. Больные проблемы загонялись «внутрь» или их решение откладывалось «на потом». Японские самураи когда-то делали себе харакири (или сэппуку) с тем, чтобы сохранить лицо. Некоторые решения российских правителей напоминают очевидные шаги к самоубийству, к харакири. Революционеры просто сократили мучения бедных российских императоров.
   Обобщение материала из имеющейся литературы позволяет предложить читателю таблицу, в которой представлены базовые характеристики «стандартного» модернизационного процесса.

   Основные черты модернизации.


   Желающие могут заглянуть в учебную и научную литературу и увидеть, что в российской модернизации XIX – начала XX века целый ряд обязательных черт данного процесса, безусловно, присутствовал. Особенно это касается экономической и социальной сфер. Развитие политической и духовной областей жизни российского общества сильно отставало.
   Представляется, что в последние десятилетия XIX и первые десятилетия XX века цивилизационные различия России и ведущих европейских стран становятся не только существенными, но и приобретают характер цивилизационного отставания. Если в предшествующие исторические периоды мир не был столь тесен, то к началу XX века он оказался поделен. В плане качественных показателей социально-экономического развития на протяжении более чем 50—60 лет страна фактически топталась на месте. Отставание в политической модернизации предопределило внутреннюю слабость страны. Любое отставание, любой изъян в государственно-политическом устройстве, в социально-экономических отношениях мог оказаться причиной поражения в войне за передел мира. А уклониться от этой войны между самыми сильными державами (главным было противоречие между Германией и Англией) у российских правителей не хватило интеллекта.
   Главным богатством страны была огромная территория. Земля, леса, полезные ископаемые, запасы пресной воды – ко всему этому потенциальному богатству нужно было приложить творческий, заинтересованный труд населения, которое постоянно росло. Долгое время в Сибирь отправлялись лишь служилые люди да каторжники. Помещикам, которые ссылали своих крепостных в Сибирь, засчитывали их в порядке выполнения рекрутской повинности.
   Однако на протяжении ста с лишним лет правящий Дом Романовых и правившее дворянское сословие больше всего опасались того, что народ станет богаче и слишком много о себе возомнит по примеру голландцев, англичан, американцев и французов. А народ-то ведь мечтал: «Земля ничья. Земля Божья!»

1.4. «В терновом венке революций грядет… год!»: как Николай II стал лузером

Советский анекдот
   В Англии королю Карлу I отрубили голову 30 января 1649 года. В России всю семью Николая II расстреляли в подвале Ипатьевского дома в Екатеринбурге в ночь с 17 на 18 июля 1918 года. Между этими датами произошли революции во многих странах. Российские правители боролись с крамолой в своей стране, выступали в роли душителей свободы в некоторых европейских странах. Но тем, кто сидел на русском престоле[23], явно не хватало политической воли осуществить своевременные реформы, которые бы выбили почву из-под ног у революционеров. Российские императоры были упорными консерваторами, но не последовательными модернизаторами страны, хозяевами которой они сами себя считали.
   В отличие от российских царей, которые не утруждали себя размышлениями о будущем страны, их либеральные оппоненты и революционные противники достаточно подробно и конкретно рассуждали о том, что следовало бы осуществить в стране. В отличие от практики периода перестройки и всего постсоветского периода, когда политические партии без зазрения совести заимствовали друг у друга формулировки для своих концептуальных построений и конкретные предвыборные лозунги для простодушного электората, в дореволюционный период политическое размежевание было вполне определенным и все понимали, «кто есть кто».
   Но только лидер партии большевиков Владимир Ильич Ленин (1870—1924) смог «отчитаться о проделанной работе» в Актовом зале Смольного: «Социалистическая революция, о которой столько говорили большевики, свершилась!» В этом знаменитом выступлении на II-м Всероссийском съезде Советов, когда Ленин говорил о победе социалистической революции, он, конечно, заметно преувеличивал. Вся борьба, вся революция была еще впереди.
   Большевики были в числе тех, кто был уверен в грядущей революции в России. Большевики активно боролись с самодержавием, используя каждую возможность для его ослабления. Вождь большевиков В. И. Ленин постоянно подчеркивал роль так называемого субъективного фактора и объяснял, что «ни одно правительство само не упадет, если его не уронят».
   Но сторонники революционного обновления страны не были одиноки в своих ощущениях возможности грядущих потрясений. Грозовые тучи постепенно сгущались над страной, и очень многие понимали, что власть практически ничего не предпринимает для того, чтобы эти тучи разогнать.
   Известные пророческие слова, вынесенные в заголовок, принадлежат «лучшему поэту советской эпохи». Владимир Владимирович Маяковский родился в Грузии, в селе Багдади, в семье лесничего. С 1902 года учился в гимназии в Кутаиси, затем в Москве, куда после смерти отца переехал вместе со всей семьей.
   В 1908 году оставил гимназию, отдавшись подпольной революционной работе. В пятнадцатилетнем возрасте вступил в РСДРП(б), выполнял пропагандистские задания. Трижды подвергался аресту; в 1909 году сидел в Бутырской тюрьме в одиночке. Там и начал писать стихи. С 1911 года занимался в Московском училище живописи, ваяния и зодчества. Примкнув к кубофутуристам, в 1912 году опубликовал первое стихотворение «Ночь» в футуристическом сборнике «Пощечина общественному вкусу».
   В 1915 году В. В. Маяковский пишет первую крупную поэму – «Облако в штанах». Автор – молодой, полный сил человек. В самом начале он говорит о себе:
У меня в душе ни одного седого волоса,
и старческой нежности нет в ней!
Мир огромив мощью голоса,
иду – красивый,
двадцатидвухлетний.

   Один из родоначальников литературного течения, получившего название футуризм, он остро чувствовал противоречие окружавшей его жизни с нерешенными острейшими социальными проблемами и ужасами кровавой бойни Первой мировой войны.
   Начало работы над поэмой относится к первой половине 1914 года. В автобиографии «Я сам» Маяковский говорил: «Начало 14-го года. Чувствую мастерство. Могу овладеть темой. Вплотную. Ставлю вопрос о теме. О революционной. Думаю над „Облаком в штанах“. Закончена поэма была в июле 1915 года в Куоккала (под Петроградом)… Вечера шатаюсь пляжем. Пишу „Облако“ („Я сам“)». Выступая в марте 1930 года в Доме комсомола Красной Пресни, Маяковский вспоминал: «Оно („Облако в штанах“) начато письмом в 1913/14 году и сначала называлось „Тринадцатый апостол“. Когда я пришел с этим произведением в цензуру, то меня спросили: „Что вы, на каторгу захотели?“ Я сказал, что ни в коем случае, что это никак меня не устраивает. Тогда мне вычеркнули шесть страниц, в том числе и заглавие. Это – вопрос о том, откуда взялось заглавие. Меня спросили – как я могу соединить лирику и большую грубость. Тогда я сказал: „Хорошо, я буду, если хотите, как бешеный, если хотите – буду самым нежным, не мужчина, а облако в штанах“».
   Футуристическое изображение предреволюционной России в изображении Маяковского не всем нравилось. У поэта были все основания написать:
Я,
обсмеянный у сегодняшнего племени,
как длинный
скабрезный анекдот,
вижу идущего через горы времени,
которого не видит никто.
Где глаз людей обрывается куцый,
главой голодных орд,
в терновом венце революций
грядет шестнадцатый год.

   Маяковский ошибся на один год. Революция, причем, как ни странно, две революции, пришлись на 1917 год. Но Маяковский не был одинок в своих предсказаниях. Их делали люди разного социального статуса, возраста и политических позиций.
   После того как 23 августа 1915 года Николай II стал главнокомандующим, председатель Государственной думы М. В. Родзянко пытался отговорить царя, но безрезультатно. «Это ужасно. Я чувствую, что это начало гибели: он приведет нас к революции», – откликнулась на этот шаг императора княгиня З. Н. Юсупова в разговоре с женой М. В. Родзянко[24]. Через год с небольшим вокруг Зинаиды Николаевны Юсуповой закрутилась интрига, закончившаяся убийством Г. Е. Распутина. «Святой черт» тоже предсказывал крах монархии после своей смерти. И не обманул.
   С критических позиций, с предсказанием революционных катаклизмов выступали не только крайне левые политики, но и наиболее дальновидные деятели правящей элиты. Так, еще в феврале 1914 года, то есть до начала Первой мировой войны, с запиской к царю обратился Петр Николаевич Дурново (1845—1915). Он происходил из рода, многие представители которого верой и правдой служили самодержавию. В свое время П. Н. Дурново занимал посты директора департамента полиции, министра внутренних дел и считался безусловным реакционером.
   Основные разделы его записки были озаглавлены: «1. Будущая англо-германская война превратится в вооруженное столкновение между двумя группами держав; 2. Трудно уловить какие-либо реальные выгоды, полученные Россией в результате ее сотрудничества с Англией; 3. Жизненные интересы Германии и России нигде не сталкиваются; 4. В области экономических интересов русские польза и нужды не противоречат германским; 5. Даже победа над Германией сулит России крайне неблагоприятные перспективы; 6. Борьба между Россией и Германией глубоко нежелательна для обеих сторон, как сводящаяся к ослаблению монархического начала; 7. Россия будет ввергнута в беспросветную анархию, исход которой трудно предвидеть. 8. Германии, в случае поражения, предстоит перенести не меньшие социальные потрясения; 9. Мирному сожительству культурных наций более всего угрожает стремление Англии удержать ускользающее от нее господство над морями». Автор считал бессмысленными новые территориальные приобретения, предсказывал колебания Италии и ее присоединение к Антанте, участие США и Японии также на стороне Антанты, описал, как будет складываться и развиваться в России правительственный, революционный кризис.
   Хорошо эрудированный читатель может сказать, что в российской дореволюционной правящей элите было несколько традиционных «фракций» и наиболее ярко выраженными были англофилы и германофилы. П. Н. Дурново можно условно отнести к германофилам, хотя в данном конкретном тексте он выступает как последовательный патриот своей страны, самый настоящий россиелюб.
   Справедливости ради стоит сказать, что подобные прогнозы высказывались значительно раньше. Так, один из основоположников марксизма, авторитетный теоретик в военных вопросах Фридрих Энгельс в 1888 году (Карл Маркс умер в 1883 году) писал: «Если дело действительно дойдет до войны, то это будет война с переменным успехом на французской границе, наступательная война со взятием польских крепостей на русской границе и революция в Петербурге, которая сразу заставит господ воюющих увидеть все в совершенно ином свете. Одно можно сказать наверняка: не будет больше никакой быстрой развязки и триумфальных походов ни на Берлин, ни на Париж».[25]
   Не нужно быть знатоком отечественной и мировой истории, чтобы удивиться прозорливости старого служаки Его Императорского Величества. Не поучения ради, а для исторической точности перечислим некоторые события, предсказанные П. Н. Дурново.
   Первая мировая война началась 19 июля (1 августа по новому стилю) 1914 года между двумя группировками – Антантой и Четвертным блоком. 2 марта 1917 года пала российская монархия. Николай II с семьей был расстрелян через год с небольшим. За прошедшие после этого события почти сто лет монархические идеи имели наименьшую поддержку в стране.
   В Германии революция произошла 3 ноября 1918 года, а 11 ноября 1918 года представители германского командования подписали акт о полной капитуляции в Компьенском лесу в пригороде Парижа. Двоюродный брат Николая II, германский император (кайзер) Вильгельм II согласно Версальскому мирному договору 1919 года был объявлен военным преступником и главным виновником мировой войны. Он должен был нести ответственность перед судом так называемого Международного трибунала. Но правительство Нидерландов отказалось его выдать. Державы Антанты не настаивали на выдаче бывшего германского кайзера, ограничившись осуждающей риторикой. Вильгельм безвыездно жил в Нидерландах. Он активно переписывался с фельдмаршалом Паулем фон Гинденбургом, который в 1925 году стал президентом Веймарской республики. В 1926 году прусский ландтаг вернул Вильгельму его земельные владения, которых он лишился в ходе ноябрьской революции 1918 года. Бывший германский кайзер умер 4 июня 1941 года в оккупированных Германией Нидерландах из-за осложнения тромбоэмболии легочной артерии. По приказу Гитлера он был погребен в Доорне с отданием воинских почестей. Но монархическая идея, особенно в послевоенной Германии (после 1945 года), имеет еще меньше поклонников, чем в России.
   С участниками Первой мировой войны П. Н. Дурново не ошибся. Япония объявила войну Германии 15 августа 1914 года. США объявили войну Германии 6 апреля 1917 года, а Австро-Венгрии – 7 декабря 1917 года. Италия перешла на сторону Антанты, что выразилось в объявлении войны Германии 23 мая 1915 года и Австро-Венгрии 28 августа 1916 года.
   Главный принцип внешней политики Великобритании хорошо известен – «у нас нет постоянных друзей и врагов, у нас есть только постоянные интересы». Сохранение своего влияния в мире и «ускользающего господства над морями» в первые десятилетия XX века были действительно ключевыми задачами для британских политиков. Германия была ближайшим конкурентом Англии. Как казалось англичанам. И для борьбы с Германией английские политики, руководствуясь своими «постоянными интересами», сколотили блок Антанта с участием Франции и России. Именно этим странам отводилась главная роль в сухопутной мясорубке Первой мировой войны. На море Британия надеялась сохранить свои позиции. Масштабная попытка Германии подорвать морское могущество островной империи с помощью подводных лодок не увенчалась успехом.
   После окончания Первой мировой войны в 1922 году было подписано Вашингтонское морское соглашение, или Договор пяти держав. США, Британская империя, Французская республика, Японская империя и Итальянское королевство договорились об изменениях в соотношении морских вооружений.
   Договор изменил соотношение сил в пользу США. Подписывая этот договор, Великобритания подтверждала свое вынужденное согласие на отказ от безусловного преобладания на море. Договор устанавливал определенную пропорцию предельного тоннажа линейного флота и авианосцев стран-участниц, а также строительство укреплений в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Пропорция общего тоннажа стран-участниц составляла: 5: 5: 3: 1,75: 1,75 (Великобритания: США: Япония: Франция: Италия). Общий тоннаж линкоров, подлежащих замене, не должен был превышать: для США и Великобритании – по 525 тыс. т, для Японии – 315 тыс. т, для Италии и Франции – по 175 тыс. т. Устанавливался также тоннаж авианосцев: 135 тыс. т – для США и Великобритании, 81 тыс. т – для Японии и по 60 тыс. т – для Италии и Франции. Однако общий тоннаж военно-морского флота держав не ограничивался, и фактическое превосходство флота Великобритании, таким образом, сохранялось. Япония добилась обязательства американского и английского правительств не сооружать новых баз на островах Тихого океана к востоку от 110-го меридиана восточной долготы (за исключением островов вблизи побережья США, Канады, Аляски, зоны Панамского канала, Австралии, Новой Зеландии и Гавайских островов). Таким образом, Япония обеспечила себе серьезные стратегические преимущества в этом районе.
   Но главным конкурентом Великобритании была не Германия. Кукушонок уже подрос и стал всех остальных выталкивать из гнезда. Русская поговорка «Для кого война, а для кого – мать родна» лучше всего характеризует изменения, происшедшие в статусе США за годы Первой мировой войны. За эти годы из должника ведущих мировых держав, включая Британию, США превратились в главного кредитора. Северо-Американские Соединенные Штаты (САСШ), как их обычно именовали в первые десятилетия XX века, стали ведущей экономической державой тогдашнего капиталистического мира, в котором Великая русская революция 1917 года прорубила огромную брешь.
   Если возвращаться к Ленину и большевикам, то уже в русском марксистском предании, в теоретических работах Георгия Валентиновича Плеханова (1856—1918), В. И. Ленина и некоторых других русскому царизму была выдана «черная метка». В марксистском Писании – в Программе РСДРП, принятой в 1903 году, представлялась альтернативная стратегия развития страны. Почти одновременно появились программные документы и других политических партий.
   Как отвечали на традиционные российские вопросы «что делать?» и «с чего начать?» противники действовавшей власти? Насколько они оказались правы в своих прогнозах? Что реально свершилось в стране? В какой степени это совпало с тем, что планировалось, предполагалось, за что боролись, умирали и убивали?
   В отношении Николая II на II-м съезде РСДРП большой дискуссии не было. Собравшиеся делегаты предполагали, что после свержения самодержавия царь ответит за свои преступления и будет казнен в соответствии с известными историческими примерами. А планы у революционеров были разные.

1.5. «Мы Россию завоевали…»: почему Ленин?

Из обычного спора славян между собой
   Наиболее решительные, активные и, как сейчас принято говорить, креативные, то есть творчески мыслящие люди, концентрировались в политических партиях. В России в сравнении с передовыми западными странами первые политические партии возникли поздно – в последние десятилетия XIX века. В конце XIX века образуются нелегальные политические партии, особенно на национальных окраинах. Социал-демократическую программу приняли: Армянская социал-демократическая партия «Гнчак» (1887), Социал-демократия Королевства Польского и Литвы (1893), Всеобщий еврейский рабочий союз в Литве, Польше и России (1897), Российская социал-демократическая рабочая партия (1898), Революционная украинская партия (1900) и др. Народнические традиции продолжали неонароднические партии: «Дашнакцутюн» (1890), Партия социалистов-революционеров (1901), Белорусская социалистическая громада (1902), Украинская партия социалистов-революционеров (1902) и др. Осторожными и менее активными были российские либералы и консерваторы. Лишь в 1904 году появились «Союз освобождения», Союз земцев-конституционалистов. Большинство политических организаций, особенно либеральных, монархических, предпринимательских, оформилось в 1905 году.
   Но к началу XX века многопартийный спектр политических требований и лозунгов вполне определился.
   Обращение к программным документам, к теоретическим трудам и публичным выступлениям лидеров российских политических партий представляется абсолютно необходимым в данной работе в силу ряда обстоятельств.
   Во-первых, стоит посмотреть, кто именно оказался прав, насколько и почему. Все участники тогдашнего исторического процесса в свое время сказали друг другу все, что они друг о друге думают. И ушли в мир иной. Но, как ни странно, их дело не пропало даром. В годы перестройки политические деятели нового времени, но калибром поменьше, не нашли ничего лучшего, как банально позаимствовать из программных документов начала XX века многие положения в свои собственные программы. Судьба у этих перверсий оказалась разной, но заслуживающей внимания.
   Во-вторых, в условиях второй попытки построения капитализма в России без оценки опыта общественных движений, имевших место в условиях первой попытки строительства капитализма, современному российскому обществу будет сложнее отвечать на вопрос: а что собственно теперь делать и с чего, батеньки мои, прикажете начать? Можно поддаться магии исторических дат и предположить, что к 2017 году Россия снова окажется в 1917 году. Но для этого необходимо проанализировать большой объем материалов, чтобы не строить иллюзий и никого не пугать.
   В-третьих, в советский период действовал вполне понятный алгоритм принятия решений и анализа их выполнения. При принятии решений главным моментом являлось ликование по поводу своевременности, научной обоснованности, мудрости и исторического значения очередной программы, плана, лозунга и т. д. При подведении итогов звучали фанфары по поводу действительных и мнимых достижений. Обо всем остальном было принято не распространяться.
   Имеет смысл обратиться к планам революционного обновления страны, нашедшим отражение в различных теоретических документах. Процитируем один из таких текстов: «Классы эксплуатируемых, в естественном стремлении к самозащите, по мере сознательности все более объединяют свою борьбу и направляют ее против самих основ гнета и эксплуатации, во имя своей полной экономической, политической и духовной эмансипации.
   Наиболее последовательным выражением, научным освещением и обобщением этого движения является международный революционный социализм.
   Являясь первоначально мировоззрением сознательного революционного меньшинства, он все более проникает в массы, ведя к тому, что все слои трудового эксплуатируемого населения, от промышленного пролетариата до трудового крестьянства, сознали себя единым рабочим классом, видели в своем классовом единстве залог своего освобождения и подчиняли все свои частные, местные и временные интересы одной великой задаче социально-революционного переворота.
   Это не извлечение из Программы РСДРП. Это фрагмент Программы партии социалистов-революционеров, утвержденной I-м съездом партии в декабре 1905 года. Дело в том, что действия ПСР (партии социалистов-революционеров) носили более решительный, активный и наступательный характер, чем деятельность РСДРП (партии российских социал-демократов). В советский период об этом было не принято говорить, но карательные органы самодержавного режима наиболее опасным врагом считали не социал-демократов, а социалистов-революционеров.
   «Партия социалистов-революционеров, стремясь к уничтожению частной собственности на средства и орудия производства и обобществлению последних, к передаче политической власти в руки рабочего класса и к учреждению царства труда, организованного и объединенного пролетариатом, трудовым крестьянством и созидательным инициативным меньшинством социалистов-революционеров, выносившим в своей среде научные идеи и идеи социализма, стремится достигнуть этого путем ниспровержения существующего государственного общественного строя, а способами для достижения своих целей ставит как словесную пропаганду и агитацию, так и совершение террористических актов, ввиду чего она должна быть причислена к одним из самых вредных в государстве партий, в которой принимают участие наиболее революционные и активные элементы, поставившие своей задачей разрушить существующий строй», – резюмировалось в информации отдельного корпуса жандармов «О деятельности партии социалистов-революционеров» (1909).[27]
   Не могла самодержавная власть принять и более умеренную программу, которую разработала либеральная интеллигенция, объединившаяся в рядах Конституционно-демократической партии (ПКД).
   Вот некоторые из программных положений ПКД (октябрь 1905 года), которые и поныне (в тексте эти моменты выделены курсивом) не стали политической реальностью в как бы демократической постсоветской России.
   «Народное представительство участвует в осуществлении законодательной власти, в установлении государственной росписи доходов и расходов и в контроле за законностью и целесообразностью действий высшей и низшей администрации.
   Ни одно постановление, распоряжение, указ, приказ и тому подобный акт, не основанный на постановлении народного представительства, как бы он ни назывался и от кого бы ни исходил, не может иметь силы закона.
   Министры ответственны перед собранием народных представителей, членам которого принадлежит право запроса и интерпелляции».
   Среди экономических требований фигурировала «реформа прямых налогов на основе прогрессивного подоходного и поимущественного обложения; введение прогрессивного налога на наследство».[28]
   И все-таки стоит подчеркнуть, что социал-демократы со своей программой определились раньше эсеров и кадетов. Программу приняли на II-м съезде Российской социал-демократической рабочей партии (РСДРП), который проходил в Брюсселе и Лондоне в июле-августе 1903 года. За основу был принят проект, написанный Г. В. Плехановым и В. И. Ульяновым-Лениным. Программа была принята после достаточно бурных дискуссий. Эта программа состояла из двух частей – программы-минимум и программы-максимум.
   Посмотрим же на основные пункты, вошедшие в документ. Посмотрим, как и когда, при каких обстоятельствах эти политические прогнозы, вызовы, декларации стали реальностью, были осуществлены. Следует подчеркнуть, что общедемократические требования у антимонархической оппозиции были фактически едиными.
   Главной задачей программы-минимум являлось свержение самодержавия и установление демократической республики. На достижение этих задач потребовалось всего лишь 14 лет. 2 марта 1917 года незадачливый правитель Николай II отрекся от престола за себя и за своего сына Алексея. Монархия в России перестала существовать, изжив себя полностью и окончательно. Но демократической республикой Россия была провозглашена официально по инициативе эсера А. Ф. Керенского 1 сентября 1917 года. С этого момента можно говорить о выполнении программы-минимум и переходе к выполнению программы-максимум, но об этом немного позже.
   В программе-минимум было большое число конкретных требований: всеобщее, равное и прямое избирательное право, неограниченная свобода совести, слова, печати, собраний, стачек и союзов, неприкосновенность личности и жилища, уничтожение сословий и полное равноправие граждан независимо от пола, религии и национальности, широкое местное самоуправление, замена постоянного войска всеобщим вооружением народа. В программу были включены положения о праве наций на самоопределение, праве населения получать образование на родном языке, о введении родного языка наравне с государственным языком во всех учреждениях. Программа партии содержала также требования восьмичасового рабочего дня, государственного страхования рабочих на случай старости, полной или частичной потери способности к труду, запрещения сверхурочных работ, отмены косвенных налогов и установления прогрессивного подоходного налога на доходы и наследство. В аграрном вопросе программа в интересах свободного развития классовой борьбы выдвигала отмену выкупных и оброчных платежей, учреждение крестьянских комитетов для возвращения крестьянам земель, изъятых при отмене крепостного права (так называемых отрезков).
   В 1903 году не было телевидения. Первый сеанс радиосвязи А. С. Попов осуществил в 1895 году. Обратиться к широкой российской аудитории с презентацией принятой программы борьбы с самодержавием Г. В. Плеханов и В. И. Ульянов не могли. Но типографии работали. Не было ксерокса, но был гектограф. И в РСДРП очень хорошо понимали, что без агитации и пропаганды народ ни на какую борьбу не поднимешь. Ни одно правительство не упадет, если его не уронят! Эта истина довольно быстро стала достоянием российских социал-демократов, разделившихся на меньшевиков и большевиков.
   «Скоро сказка сказывается, не скоро дело делается», – гласит русская поговорка. Возможно, чаще всего так и бывает. Но в случае с Программой РСДРП было несколько по-другому. Г. В. Плеханов и В. И. Ульянов «сказку» сочиняли около года, а былью она стала всего лишь через полтора года после II-го съезда РСДРП. 9 января 1905 года на улицы Санкт-Петербурга вышло 150 тыс. мирных жителей. И несли они Петицию к Зимнему дворцу, просили у императора начать реформы.
   «…Не откажи в помощи твоему народу, выведи его из могилы бесправия, нищеты и невежества, дай ему возможность самому вершить свою судьбу, сбрось с него невыносимый гнет чиновников. Разрушь стену между тобой и твоим народом, и пусть он правит страной вместе с тобой… Россия слишком велика, нужды ее слишком многообразны и многочисленны, чтобы одни чиновники могли управлять ею. Необходимо народное представительство, необходимо, чтобы сам народ помогал себе и управлял собой. Ведь ему только и известны истинные его нужды. Не отталкивай его помощь, повели немедленно, сейчас же призвать представителей земли русской от всех классов, от всех сословий, представителей и от рабочих… Пусть каждый будет равен и свободен в праве избрания, – и для этого повели, чтобы выборы в Учредительное собрание происходили при условии всеобщей, тайной и равной подачи голосов…
   Необходимы меры:
   – немедленное объявление свободы и неприкосновенности личности, свободы слова, печати, свободы собраний, свободы совести в деле религии;
   – общее и обязательное народное образование на государственный счет;
   – ответственность министров перед народом и гарантия законности правления;
   – равенство всех перед законом без исключения;
   – отделение церкви от государства;
   – отмена косвенных налогов и замена их прямым прогрессивным подоходным налогом;
   – отмена выкупных платежей, дешевый кредит и постепенная передача земли народу;
   – свобода потребительно-производственных и профессиональных рабочих союзов – немедленно;
   – 8-часовой рабочий день и нормировка сверхурочных работ;
   – нормальная заработная плата – немедленно;
   – непременное участие представителей рабочих классов в выработке законопроекта о государственном страховании рабочих – немедленно».
   Автору первоначально пришла в голову мысль подчеркнуть в тексте Петиции буквальные совпадения с положениями Программы РСДРП. Но мысль быстро ушла ввиду очевидного – 150 тыс. петербуржцев шли к Николаю II с программой-минимум Российской социал-демократической рабочей партии, члены которой, как известно, приложили ручку к составлению Петиции.
   События 1905 года хорошо известны. 9 января стало Кровавым воскресеньем. После кровавой бойни в столице империи сотни тысяч людей во многих городах приняли участие в демонстрациях, митингах. Два миллиона поучаствовали во Всероссийской октябрьской политической стачке. Тысячи самых смелых поняли, что «против лома нет приема, если нет другого лома». И взялись за револьверы, дробовики. Три тысячи помещичьих имений крестьяне на всякий случай спалили. И, как говорила дама из «Веселых ребят», «яйца подействовали». Значительная часть русского народа поняла, что, только взяв правительство за горло, за хрип и, по возможности, прихватив еще за какое-нибудь место, можно от этого правительства что-нибудь получить.
   После II съезда РСДРП прошло чуть больше двух лет, как начали реализовываться сформулированные программные требования. 17 октября 1905 года появился Манифест, документ высшей юридической силы, подписанный Николаем II. В этом документе под названием «Об усовершенствовании государственного порядка» были сформулированы следующие важные моменты.
   1. Даровать населению незыблемые основы гражданской свободы на началах действительной неприкосновенности личности, свободы совести, слова, собраний и союзов.
   2. Привлечь теперь же к участию в Думе, в мере возможности, соответствующей краткости остающегося до созыва Думы срока, те классы населения, которые доныне совсем лишены избирательных прав, предоставив засим дальнейшее развитие начала общего избирательного права вновь установленному законодательному порядку.
   3. Установить как незыблемое правило, чтобы никакой закон не мог восприять силу без одобрения Государственной думы и чтобы выборным от народа обеспечена была возможность действительного участия в надзоре за закономерностью действий постановленных от нас властей.
   Левые партии, включая кадетов, остались недовольны Манифестом, посчитав его пустой декларацией, за которой не последует реальных изменений.
   Точности ради следует отметить, что «всеобщим, равным, прямым, с тайной подачей голосов» избирательное право стало лишь на выборах в Учредительное собрание 12 ноября 1917 года. Это были особые выборы в особой обстановке. В 1918—1936 годах выборы были не всеобщими, не равными, не прямыми и без тайной подачи голосов. В 1937—1989 годах выборы формально были всеобщими, равными, прямыми, с тайной подачей голосов. Но они не были настоящими выборами, так как были, как тогда говорили, выборами без выбора. Ведь предлагалось проголосовать «за» или «против» единственной кандидатуры, фигурировавшей в избирательном бюллетене. В 1989 году выборы стали походить на выборы, стали носить так называемый альтернативный характер. Но в последующие двадцать лет пространство действия выборного начала последовательно сокращалось, а значение административного ресурса значительно выросло. Выборы во многом стали профанацией одного из важнейших демократических принципов. Не придется ли начинать все сначала?
   Манифестом 17 октября 1905 года подданные российского царя впервые и едва ли не последними в крупных государствах получили не только избирательное, но и другие политические права – свободу совести, слова, печати, собраний, стачек и союзов и т. д.
   В советское время мало кто обращал внимание на то, что многое из обещанного Манифестом 17 октября было не только провозглашено, но вошло в российское законодательство, было конкретизировано в ряде важных законодательных актах.
   20 февраля 1906 года Указом императора было утверждено «Учреждение Государственной думы». Мечта М. М. Сперанского осуществилась всего лишь через каких-нибудь почти сто лет. «Государственная дума учреждается для обсуждения законодательных предположений, восходящих к верховной самодержавной власти по силе основных законов и в порядке, установленном в сем учреждении и в учреждении Государственного Совета».
   Среди российских школьников, их родителей и даже некоторых учителей широко распространено мнение о Государственной думе как о законосовещательном органе. Многие современные россияне как-то не могут понять, что весь революционный подъем осени 1905 года был связан со стремлением российской общественности сорвать создание именно законосовещательной «булыгинской» Думы и добиться, чтобы Государственная дума была единственным законодательным органом.
   Когда российским студентам задается вопрос: обязан ли был русский император после создания Государственной думы вносить в нее свои указы, большинство без особых колебаний отвечает неправильно – нет. Студенты слышали, что в современной России Президент Российской Федерации может издавать указы, но вносить их для утверждения в Федеральное собрание не должен. А уж российский-то император должен был быть «круче»! Ан нет! «Круче» российский президент, который никому ничего не должен и который ни перед кем и ни в чем не отчитывается.
   Для того чтобы сравнить полномочия дореволюционной и современной Государственной думы, заглянем в соответствующие законодательные акты.
   В Учреждении Государственной думы говорилось: «Ведению Государственной думы подлежат:
   а) предметы, требующие издания законов и штатов, а также их изменения, дополнения, приостановления действия и отмены;
   б) государственная роспись доходов и расходов вместе с финансовыми сметами министерств и главных управлений, равно как денежные из казны ассигнования, росписью не предусмотренные, на основании установленных правил;
   в) отчет государственного контроля по исполнении государственной росписи;
   г) дела об отчуждении части государственных доходов или имущества, требующие высочайшего соизволения;
   д) дела о постройке железных дорог непосредственным распоряжением казны и за ее счет;
   е) дела об учреждении компаний на акциях, когда при сем испрашиваются изъятия из действующих законов;
   ж) дела, выносимые на рассмотрение Думы по особым высочайшим повелениям».

   А компетенция современной Государственной думы определяется Конституцией Российской Федерации, принятой 12 декабря 1993 года.
   В статье 103 перечисляется:
   К ведению Государственной думы относятся:
   а) дача согласия Президенту Российской Федерации на назначение Председателя Правительства Российской Федерации;
   б) решение вопроса о доверии Правительству Российской Федерации;
   в) заслушивание ежегодных отчетов Правительства Российской Федерации о результатах его деятельности, в том числе по вопросам, поставленным Государственной думой;
   г) назначение на должность и освобождение от должности Председателя Центрального банка Российской Федерации;
   д) назначение на должность и освобождение от должности Председателя Счетной палаты и половины состава ее аудиторов;
   е) назначение на должность и освобождение от должности Уполномоченного по правам человека, действующего в соответствии с федеральным конституционным законом;
   ж) объявление амнистии;
   з) выдвижение обвинения против Президента Российской Федерации для отрешения его от должности.

   Легко заметить, что в дореволюционной Думе подлежали обсуждению крупные проекты, связанные с достижением масштабных целей и значительными финансовыми затратами. Третья Государственная дума (1907—1912), сформированная после третьеиюнского государственного переворота, была вполне проправительственной машиной по штамповке нужных законов. Но и в ней глава правительства выступал с обоснованием программы восстановления российского флота, проектом строительства Амурской железной дороги и т. д. Современная Государственная дума ни о чем таком не думает и, похоже, по поводу такого положения вещей тоже думать не собирается.
   Для большинства российских политических партий Манифест 17 октября 1905 года и последующее создание Государственной думы было величайшей исторической победой над самодержавием. Россия со всей очевидностью вступала на путь обновления.
   Правда, государь-император, уже отбивший руками С. Ю. Витте самый мощный натиск революционного движения, пытался сохранить за собой максимально возможные полномочия. За несколько дней до начала работы Первой Государственной думы 23 апреля 1906 года Николай II подписал новую редакцию Свода основных государственных законов Российской империи.
   «Императору Всероссийскому принадлежит Верховная Самодержавная власть. Повиноваться власти его, не только за страх, но и за совесть, Сам Бог повелевает.
   Особа Государя Императора священна и неприкосновенна.
   Государь Император осуществляет законодательную власть в единении с Государственным Советом и Государственною думою.
   Государю Императору принадлежит почин по всем предметам законодательства. Единственно по Его почину Основные Государственные законы могут подлежать пересмотру в Государственном Совете и Государственной думе.
   Государь Император утверждает законы, и без Его утверждения никакой закон не может иметь своего совершения.
   Государь Император, в порядке верховного управления, издает, в соответствии с законами, указы для устройства и приведения в действие различных частей государственного управления, а равно повеления, необходимые для исполнения законов.
   Государь Император есть верховный руководитель всех внешних сношений Российского Государства с иностранными державами. Им же определяется направление международной политики Российского Государства.
   Государь Император объявляет войну и заключает мир, а равно договоры с иностранными государствами.
   Государь Император есть Державный Вождь российской армии и флота. Ему принадлежит верховное начальствование над всеми сухопутными и морскими вооруженными силами Российского Государства.
   Государь Император объявляет местности на военном или исключительном положении.
   Государю Императору принадлежит право чеканки монеты и определение ее внешнего вида.
   Государь Император назначает и увольняет Председателя Совета Министров, Министров и Главноуправляющих отдельными частями, а также прочих должностных лиц, если для последних не установлено законом никакого порядка назначения и увольнения.
   Государь Император жалует титулы, ордена и другие государственные отличия, а также права состояния.
   Государю Императору как Главе Императорского Дома принадлежат, согласно Учреждению о Императорской Фамилии, распоряжения по имуществам удельным. Им же определяются также устройство состоящих в ведении Министра Императорского Двора учреждений и установлений, равно как порядок управления оными.
   Судебная власть осуществляется от имени Государя Императора установленными законом судами, решения коих приводятся в исполнение именем Императорского Величества.
   Государю Императору принадлежит помилование осужденных, смягчение наказаний и общее прощение совершивших преступные деяния с прекращением судебного против них преследования и освобождением их от суда и наказания, а также сложение, в путях Монаршего милосердия, казенных взысканий и вообще дарование милостей в случаях особых, не подходящих под действие общих законов, когда сим не нарушаются ничьи огражденные законом интересы и гражданские права».
   В Своде основных государственных законов появилась глава 8 «О правах и обязанностях российских подданных», которая подтверждала непреложный факт: россияне не зря участвовали в стачках, митингах, брали в руки дробовики.
   «Жилище каждого неприкосновенно. Производство в жилище без согласия его хозяина обыска или выемки допускается не иначе, как в случае и порядке, законом определенных.
   Каждый российский подданный имеет право свободно избирать место жительства и занятие, приобретать и отчуждать имущество и беспрепятственно выезжать за пределы государства. Ограничения в сих правах установлены особыми законами.
   Собственность неприкосновенна. Принудительное отчуждение недвижимых имуществ, когда сие необходимо для какой-либо государственной или общественной пользы, допускается не иначе, как за справедливое и приличное вознаграждение.
   Российские подданные имеют право устраивать собрания в целях, не противных законам, мирно и без оружия. Законом определяются условия, при которых могут происходить собрания, порядок их закрытия, а равно ограничение мест для собраний.
   Каждый может в пределах, установленных законом, высказывать изустно и письменно свои мысли, а равно распространять их путем печати или иными способами.
   Российские подданные имеют право образовывать общества и союзы в целях, не противных законам. Условия образования обществ и союзов, порядок их действий, условия и порядок сообщения им прав юридического лица, равно как порядок закрытия обществ и союзов, определяются законом.
   Российские подданные пользуются свободой веры. Условия пользования этой свободой определяются законом».
   Некоторые статьи из Свода законов имели к моменту появления этого документа более детальную законодательную проработку. Так, 4 марта 1906 года появился царский Указ «О временных правилах об обществах и союзах». Этим указом определялись важнейшие позиции: понятие «общества» и «союза»; заявительный порядок создания обществ и союзов; круг прав, а также ограничения в отношении общественных организаций.
   Большевики и другие радикальные антиправительственные организации критиковали «временные правила» и продолжали свою деятельность на нелегальном положении. Но для многих организаций это был важнейший правовой акт, который, как мы можем оценить с современных позиций, стал крупнейшей вехой на пути становления гражданского общества в России.
   Социал-демократическая партия, возникшая в России, называлась рабочей. Но РСДРП, ее вожди не могли игнорировать того, что абсолютное большинство населения страны составляло крестьянство, беднейшая часть которого определялась как союзник рабочего класса в борьбе за свержение самодержавия. Поэтому аграрный вопрос был главным «гордиевым узлом» в дореволюционной России. Игнорировать этот вопрос социал-демократы (и большевики, и меньшевики) не могли. На этом вопросе через несколько десятилетий, уже ближе к концу XX века, как представляется, и сломались советская власть и Коммунистическая партия.
   А с начала XX века в РСДРП шли непрерывные споры по аграрному вопросу. Цена правильных решений в этой сфере была очень высока. За кем пойдет крестьянство, его большая часть? От этого зависела судьба любой политической партии.
   В программе-минимум социал-демократы записали: «В целях же устранения остатков крепостного порядка, которые тяжелым гнетом лежат непосредственно на крестьянах, и в интересах развития классовой борьбы в деревне партия требует, прежде всего:
   1. отмены выкупных и оброчных платежей, а также всяких повинностей, падающих в настоящее время на крестьянство, как на податное сословие;
   2. отмены всех законов, стесняющих крестьянина в распоряжении его землей;
   3. возвращение крестьянам денежных сумм, взятых с них в форме выкупных и оброчных платежей. И конфискация с этой целью монастырских и церковных имуществ, а также имений удельных, кабинетских и принадлежащих лицам царской фамилии, а равно обложения особым налогом земель землевладельцев-дворян, воспользовавшихся выкупной ссудой; обращение добытых этим путем сумм в особый народный фонд для культурных и благотворительных нужд сельских обществ;
   4. учреждение крестьянских комитетов;
   а) возвращения сельским обществам тех земель, которые отрезаны у крестьян при уничтожении крепостного права и служат в руках помещиков орудием для их закабаления;
   б) для передачи в собственность крестьян на Кавказе тех земель, которыми они пользуются как временно обязанные и проч.;
   в) устранения остатков крепостных отношений, уцелевших на Урале, Алтае, в Западном крае и в других областях государства;
   5. предоставление судам права понижать непомерно высокие арендные платы и объявлять недействительными сделки, имеющие кабальный характер».
   В обстановке начавшейся революции РСДРП повысила ставки. Возвращения пресловутых отрезков показалось недостаточно, так как крестьяне во время своих вооруженных выступлений не ограничивались отрезками, а захватывали помещичьи земли, которые были обычно удобно и близко расположены к общинным земельным массивам. И большевики выдвинули требование конфискации помещичьих земель. А в своих «Апрельских тезисах» весной 1917 года Ленин пообещал национализировать всю землю и передать ее в распоряжение крестьянских комитетов.
   Программные положения по аграрному вопросу, сформулированные на II съезде РСДРП, не были открытием для знатоков этой проблемы. В 1902 году под руководством министра финансов С. Ю. Витте была разработана программа аграрной реформы. Николай II эти предложения не поддержал. Витте оказался на пару лет не у дел.
   После возвращения Витте к государственной деятельности в качестве первого в истории России председателя Совета министров крестьянам было объявлено о сокращении выкупных платежей наполовину. А в 1906 году эти платежи были полностью прекращены. Осенью 1906 года началась последняя аграрная реформа в дореволюционной России, которая по недоразумению получила название «столыпинской». Хорошо известно, что эта реформа была полностью подготовлена под руководством С. Ю. Витте.
   В рамках «столыпинской» (будем называть ее традиционно) реформы стало реализоваться одно из требований социал-демократов – устранение всех законов, стеснявших крестьянство в его пользовании землей. Может показаться странным, но направленность мысли у Столыпина и социал-демократов была если не одинаковой, то очень похожей. Петр Аркадьевич хотел развалить общину, расслоить крестьянство, опереться на «сильных и справных» за счет разорения «слабых и пьяненьких». Это называется ускорить развитие капитализма в сельском хозяйстве страны. Социал-демократы руководствовались марксизмом, считали развитие капиталистических отношений и социальной дифференциации в деревне закономерным явлением, но при этом рассчитывали, что сумеют опереться на пролетарские элементы в деревне и с их помощью справиться с кулаками.
   Большевики и другие левые партии видели в Столыпине очень опасного противника. К их счастью сам император отделался от своего очередного «спасителя», не пролив при этом ни одной скупой слезы. Столыпин свое дело закончить не успел. Большинство мужиков понимало, что при установленных «правилах игры» не всем посчастливится «выйти в дамки» и стать кулаками. Большинство мужиков решило подождать. Ленину лишь осталось дождаться своего часа и, как говорят, «поймать свой кураж».
   Все оппозиционные партии в России стартовали в одно время. Все хотели «порулить». В 1917 году такой шанс появился у всех: от октябристов, прогрессистов и кадетов до эсеров, максималистов, анархистов и большевиков. Были сформированы четыре состава Временного правительства. Первые два с преобладанием кадетов. Третье и четвертое с преобладанием эсеров и меньшевиков. Твори, пробуй, выполняй обещания, свою программу! Но, как говорят, «кишка оказалась тонка». Заклинило!
   А большевики, шедшие вроде бы во «втором эшелоне», обогнали всех «на вороных». Народ был вправе ожидать от Милюкова, Чернова, Керенского и прочих быстрых и толковых действий. В их программах, речах было, казалось, все необходимое и достаточное, чтобы «стряхнуть с себя ветхого Адама». Не случилось!
   «Но самый большой парадокс в судьбе России и русской революции в том, что либеральные идеи, идеи права, как и идеи социального реформизма, оказались в России утопическими. Большевизм же оказался наименее утопическим и наиболее реалистическим, наиболее соответствующим всей ситуации, как она сложилась в России в 1917 году, и наиболее верным некоторым исконным русским традициям, и русским исканиям универсальной социальной правды, понятой максималистически, и русским методам управления и властвования насилием. Это было определено всем ходом русской истории, но также и слабостью у нас творческих духовных сил. Коммунизм оказался неотвратимой судьбой России, внутренним моментом в судьбе русского народа», – делал вывод известный философ Н. А. Бердяев.[29]
   Течение российской модернизации оказалось прервано революцией. Предлагаемая таблица представляет собой конкретизацию общей схемы, с которой читатели могли ознакомиться ранее.
   

notes

Примечания

1

2

3

4

5

6

   В конце января 2010 года по одному из каналов российского телевидения обсуждалась перспектива превращения плохих бесплатных российских автомобильных дорог в платные. Один из участников выступления вспомнил, что в Бразилии правительственные чиновники приехали в отдаленный штат, чтобы превратить бесплатную дорогу в платную. Всю комиссию местные крестьяне вырезали. Против посланных войск и полиции крестьяне полгода вели партизанскую войну. И дорога осталась бесплатной! Кстати, после отмены крепостного права наибольший размах крестьянских выступлений был в западных губерниях, на территории Белоруссии. И на этих территориях у крестьян землю не только не отрезали (проблема «отрезков» возникла повсеместно), но и общины получили некоторую прирезку земли.

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

   http://www.utug.tv/2009/09/kogda-na-rusi-bylo/ (Данные материалы несколько расходятся с цитированным справочником, но суть дела от этого не меняется. Аргентина с населением, более чем в 20 раз меньшим, чем Россия, также являлась крупнейшим поставщиком хлеба.)

21

22

23

   В России принято по-прежнему называть российских правителей Романовыми. Между тем известно, что Павел I, само происхождение которого является сомнительным, не был отцом своих как бы детей, начиная с Николая Павловича, императора всероссийского в 1825—1855 годах, отца Александра II, деда Александра III и прадеда Николая II. См.: Фортунатов В. В. Российская история в лицах. – СПб.: Питер, 2009. С. 206—210. Если у российского руководства хватило денег на проведение многочисленных генетических экспертиз по поводу установления идентичности останков Николая II и его семьи, то, может быть, хватит средств и на то, чтобы не менее достоверно установить: кто же сидел на русском престоле – сомнительные Романовы или бесспорные потомки Данилы Бабкина?

24

25

26

27

28

29

комментариев нет  

Отпишись
Ваш лимит — 2000 букв

Включите отображение картинок в браузере  →