Интеллектуальные развлечения. Интересные иллюзии, логические игры и загадки.

Добро пожаловать В МИР ЗАГАДОК, ОПТИЧЕСКИХ
ИЛЛЮЗИЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Стоит ли доверять всему, что вы видите? Можно ли увидеть то, что никто не видел? Правда ли, что неподвижные предметы могут двигаться? Почему взрослые и дети видят один и тот же предмет по разному? На этом сайте вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы.

Log-in.ru© - мир необычных и интеллектуальных развлечений. Интересные оптические иллюзии, обманы зрения, логические флеш-игры.

Привет! Хочешь стать одним из нас? Определись…    
Если ты уже один из нас, то вход тут.

 

 

Амнезия?   Я новичок 
Это факт...

Интересно

Каждый день американцы выбрасывают на помойку 20 тысяч телевизоров

Еще   [X]

 0 

Это ему ни к чему (Чейз Джеймс)

Безработный фотограф берется сделать фотографии, которые могут пресечь попытку шантажа, но тут же попадает в водоворот событий, связанных со всеми гангстерами Нью-Йорка, и понимает, что выбраться живым из этой передряги ему будет крайне сложно…

Год издания: 2001

Цена: 89.9 руб.



С книгой «Это ему ни к чему» также читают:

Предпросмотр книги «Это ему ни к чему»

Это ему ни к чему

   Безработный фотограф берется сделать фотографии, которые могут пресечь попытку шантажа, но тут же попадает в водоворот событий, связанных со всеми гангстерами Нью-Йорка, и понимает, что выбраться живым из этой передряги ему будет крайне сложно…


Джеймс Хедли Чейз Это ему ни к чему

Часть первая
Начало

Глава 1

   Сидя в углу, Вильям Дюффи пил «Баккарди Кристи». Весь его столик был заставлен бутылками. Бармен давно его знал и потому разрешал Дюффи самому себе готовить коктейль по вкусу.
   Судя по тому, как сосредоточенно он смотрел на дно пустого бокала, Дюффи был явно чем-то озабочен. Рассеянно окинув взглядом зал, Дюффи вдруг увидел Сэма Мак-Гуира из «Трибьюн», пробиравшегося между столиками и невнятно бормотавшего извинения. Протянув руку, Дюффи дернул его за рукав. Тот сразу остановился.
   – Мой бог! – воскликнул Сэм. – Неужели я ослеп!
   – Не поминай имя господа всуе, – ответил Дюффи, окидывая приятеля внимательным взглядом. – Ибо может случиться и такое.
   Зацепив ногой стул, Мак-Гуир установил его поудобнее и скорее упал в него, чем сел. Окинув оценивающим взглядом коллекцию бутылок на столе, он насмешливо сказал:
   – Уж не собираешься ли ты все выпить, приятель?
   Дюффи сделал знак бармену, и тот моментально поставил перед Мак-Гуиром второй бокал. Осуждающе глянув на Дюффи, бармен все же попытался предостеречь приятеля:
   – Ты уж смотри не очень налегай…
   – А-а, закройся! С нами у тебя не будет хлопот. – Дюффи налил приличную дозу рома в шейкер.
   – Надеюсь, что так и будет, приятель. – Кинув обеспокоенный взгляд на Дюффи, бармен удалился.
   – Бедный старый Джордж, – сказал Сэм. – Он многое забыл с тех пор, как начал работать здесь. Послушай, Билли, не разговаривай с ним так грубо. И, раз я уже уселся, не налил бы ты мне. Видишь, я прямо умираю от жажды.
   Дюффи принялся тщательно выжимать лимон в ром, добавил туда немножко сахару, еще пару спиртсодержащих ингредиентов и яростно затряс шейкер. Разлив коктейль по бокалам, он начал воевать с кубиками льда, явно не желавшими идти в бокалы.
   Сэм зажег сигарету, сбил шляпу на затылок, внимательно наблюдая за действиями товарища. Дюффи скосил на него глаза и улыбнулся.
   – Ну давай же! Я заранее знаю, что ты скажешь.
   – Так это все-таки правда, не так ли?
   Дюффи кивнул, ставя бокал с напитком перед приятелем. Мак-Гуир поднял бокал до уровня носа.
   – Ха! Так, значит, этот старый сухарь дал тебе таки от ворот поворот!
   – Похоже на это.
   Сэм уселся поудобнее и тяжело вздохнул:
   – И что?
   – Послушай! Уже давно мы с Аркрайтом не терпим друг друга. Но я никогда не думал, что могу подставиться. И все же я дал ему шанс отличиться. И он воспользовался этой возможностью, да еще как! На меня словно ушат холодной воды вылили. Дал такого пинка под зад, что я моментально оказался на улице.
   – Но за что, черт тебя дери?
   – Я невиновен, как новорожденный младенец, но ведь ты знаешь, как это делается…
   – Ну, хватит ломать комедию, – сердито рявкнул Сэм. – Так что ты там натворил?
   – Ты же меня знаешь. Я старался не делать глупостей, а уж если и случается такое, то умело их маскирую. А это была заранее спланированная акция. Эта сволочь Аркрайт маневрировал несколько недель, чтобы добиться интервью с Бернштейном. Не знаю как, но это ему удалось. Ты же знаешь, как Бернштейн относится к нашему брату. А уж разрешить себя сфотографировать!.. Но в конце концов Аркрайт, вероятно, взял его измором, и я отправился проявлять пленку. Я не без основания полагал, что у меня получилась шикарная подборка, пока не проявил негатив. Мама родная! Давно я не переживал такого потрясения. Практически вся пленка была засвечена! Это было вредительство чистейшей воды! Какая-то сволочь засветила пленку. С другой было то же самое.
   Дюффи прервал свой монолог, чтобы хлебнуть напитка. Сэм молчал, каблуком туфли постукивая по ножке стула. Нервничая все больше и больше, Дюффи продолжил:
   – Я помчался все объяснить старой перечнице, но он меня и слушать не стал. Пришлось сказать ему пару любезностей, от которых он подпрыгнул чуть ли не до потолка. Это надо было видеть!
   Сэм долил себе коктейль и задумчиво произнес:
   – Да уж, с этой историей ты вляпался по самые уши. Ты же знаешь, что этот орел заправляет всеми фотоагентствами в городе.
   – А то! Куда ни кинь, везде клин. Тут уж ничего не поделаешь. – Дюффи прикончил свою порцию и принялся готовить еще. – Как ты смотришь на то, чтобы поужинать вместе?
   Сэм поднялся, огорченно разводя руками:
   – Увы, старик. Дела, сам понимаешь. Да и Алиса будет недовольна, если я приду поздно. Загляни ко мне завтра утром, ладно?
   – Договорились, – Дюффи кивнул. – Но скажи Алисе, чтобы она не портила из-за меня кровь. Что-нибудь придумаем.
   – Само собой! – Сэм озабоченно кивнул на шейкер в руках приятеля. – Смотри не злоупотребляй этим, брат…
   После ухода Мак-Гуира Дюффи допил коктейль, поудобнее устроился в кресле и принялся методично рассматривать варианты своего будущего. Что ни говори, а оптимизма он не терял. Он недовольно бросил взгляд в дальний конец зала, где в одиночестве за столиком сидел упитанный, похожий на бегемота человек, уже длительное время наблюдавший за ним. Это заинтересовало Дюффи, и, прервав на некоторое время размышления, он начал припоминать, не встречал ли раньше этого человека. Некогда тот был стройным и симпатичным мужчиной, но перестал следить за собой и порядочно разжирел. Большая голова, жирные складки на шее и рот с опущенными книзу уголками придавали ему вид Мефистофеля.
   Дюффи отметил, что костюм сшит у прекрасного портного и незнакомец носит его с непринужденностью человека, уверенного в завтрашнем дне. По всему было видно, что он никогда не нуждался в деньгах, в этом Дюффи не ошибался.
   Дюффи встал и нетвердыми шагами направился в сторону ресторана. Его путь проходил как раз мимо толстяка. И едва он подошел к его столику, как тот встал, словно ожидая его. Дюффи остановился и оглядел толстяка с головы до ног.
   – Я – Дэниел Морган, – представился он, и по тону голоса можно было подумать, что это сам Рокфеллер снизошел до общения. – Мистер Дюффи?
   – Да, это я, – автоматически ответил тот.
   – Мистер Дюффи, я хотел бы поговорить с вами. Не согласитесь ли поужинать со мной?
   Дюффи приподнял брови, но после короткого размышления подумал, что это сэкономит деньги, и согласно кивнул головой. Морган поднялся и двинулся в ресторан, и по тому, как вдруг засуетились официанты, Дюффи понял, что не ошибся относительно толщины бумажника Моргана. Тот выбрал уединенный столик в углу и уселся. Дюффи расположился напротив. Три официанта застыли возле столика, поедая толстяка глазами. Но и эта царская встреча не удовлетворила Моргана, и он потребовал шеф-повара, который не замедлил явиться пред его очи. После этого Морган занялся изучением меню, не спрашивая, чего хочет Дюффи. Говорил он сухим, повелительным тоном, а шеф-повар отвечал тихо и подобострастно. Наконец они составили меню ужина, которое, видимо, удовлетворило взыскательного клиента. Толпа услужливых официантов моментально рассеялась, и только тогда Морган вспомнил о существовании Дюффи.
   – Извините, что я не спросил о ваших гастрономических вкусах, но я считаю, что хозяин, а не гость должен позаботиться о еде. Думаю, вы будете довольны.
   Дюффи пожал плечами. Ему очень хотелось пить.
   – Я буду вам весьма признателен, если вы уточните кое-какие детали, – продолжал Морган. – Будьте терпеливы и выслушайте вопросы, я же, в свою очередь, тоже надеюсь быть вам полезен в будущем.
   Все эти преамбулы выводили Дюффи из себя, но так как он не ел устриц, по крайней мере, года два, то решил потерпеть. Морган продолжал безразличным тоном:
   – Как я слышал, вы подали заявление об уходе из «Трибьюн» не далее как несколько часов назад?
   – Это так, но не совсем, – улыбнулся Дюффи. – По правде говоря, меня попросту выставили за дверь.
   – Аркрайт весьма тяжелый человек.
   Видимо, эта птица и так прекрасно знала все ответы на свои вопросы. Дюффи отложил палочки для устриц и с сожалением посмотрел на пустую тарелку.
   – Ну и что с того?
   – Вам, вероятно, будет трудно вновь найти работу?
   Официант принес суп и шерри-бренди. Дюффи посмотрел на шерри, затем на Моргана.
   – Может быть, вы предпочитаете скотч? – спросил Морган.
   – Эти сиропы для девочек действительно вызывают у меня тошноту, – утвердительно сказал Дюффи.
   Вновь был вызван официант, и вскоре на столе красовалась бутылка скотча. Имея такой стимул, Дюффи мог выслушать любой вопрос.
   – Итак, вернемся к нашим баранам, – невозмутимо продолжал Морган.
   Дюффи взглянул на него.
   – Вы, как мне кажется, уже прекрасно обо всем осведомлены, – пробурчал он. – Интересно, откуда у вас такая подробная информация?
   Морган взмахнул рукой:
   – Позвольте, я продолжу. Как я уже говорил, вам будет достаточно трудно найти работу…
   Дюффи с раздражением бросил ложку в тарелку.
   – Послушайте, фоторепортер с таким опытом, как у меня, вряд ли долго останется без работы. К тому же я могу открыть собственную студию.
   – Совершенно с вами согласен, – быстро сказал Морган. – У меня к вам небольшое предложение, и, если вы сделаете эту работу, у вас появится первоначальный капитал для открытия студии.
   – Как это?
   – Сначала, перед тем как перейти к сути дела, я хотел, чтобы вы уточнили кое-что относительно возможностей фотоаппарата. Можно ли сфотографировать человека, но так, чтобы он этого не заметил? Прошу принять к сведению, что объект очень подвижен и находится в помещении с обычным освещением. Но фотография должна быть хорошего качества.
   – Это зависит от размеров помещения, – осторожно сказал Дюффи, подливая виски в бокал и добавляя содовой. – Пусть не художественные, но вполне приличные негативы я могу сделать всегда.
   – Вы можете за это взяться?
   – Думаю, это не будет слишком сложно.
   Морган, по всей видимости, был удовлетворен, так как до конца ужина он не задал больше никаких вопросов, и было ясно, что уточнение деталей он приберег на более позднее время. Когда был подан кофе, Морган вновь вернулся к интересующей его проблеме.
   – Это весьма деликатная операция, – начал он. – И все надо проделать максимально корректно. Не хочу напоминать, но польза от этого будет обоюдная. Кто-то шантажирует мою жену, и я хочу ее от этого избавить.
   Это явилось неприятным сюрпризом для Дюффи.
   – К несчастью, мы с женой не очень ладим друг с другом, – продолжал Морган. – Мало того, мы не живем вместе. Но ее шантажируют, и я хочу положить этому конец. Она сама просила об этом. Я хочу захватить вымогателя с поличным, вот тут вы и появитесь на сцене. Я хотел, чтобы вы зафиксировали на пленку момент передачи денег этому проходимцу. А дальше уж моя забота. Но ни в коем случае нельзя просить об этом миссис Морган. Она никогда не согласится на мое вмешательство. Я вас впущу в комнату, а уж дальше вы разбирайтесь сами. Но гонорар за снимки будет достаточно велик.
   Все это не привело в восторг Дюффи. Дело казалось весьма сомнительным.
   – Это скорее работа частного детектива, а не моя, – заметил он с гримасой отвращения.
   – Но мне нужны фотографии, и я не остановлюсь перед ценой! – напыщенно воскликнул Морган. – И только профессионал высокого класса, каковым вы являетесь, может сделать их.
   Можно было прилично заработать, а деньги сейчас были особенно нужны.
   – Что касается цены, – продолжал Морган, – то вы получите пятьсот долларов в качестве задатка и по тысяче долларов за каждую приличную фотографию.
   Дюффи пришлось сделать добрый глоток виски, чтобы прийти в себя от изумления, но, хотя он уже и был порядочно на взводе, все же держался настороже.
   – Видимо, вам очень нужны эти фото, – заметил он, думая, что вполне удовлетворился бы и пятьюстами долларами.
   – Несомненно, – кивнул Морган. – И как можно скорее. Так вы беретесь сделать это?
   – Спокойно, – Дюффи поднял руку. – Не торопите меня. Итак, вы хотите, чтобы я отправился к вашей жене и сделал несколько снимков, после чего передал их вам. Так?
   – Так.
   – А если меня там обнаружат и вызовут полицию?
   – Ну это вряд ли, – сухо возразил Морган. – Позвольте объяснить вам несколько деталей. Моя жена достаточно богата, чтобы позволить себе небольшую причуду. В гостиной она сделала некое подобие маленького органа, так как обожает музыку. А что такое орган, вам не надо объяснять, это масса труб, расположенных в трех метрах от стены. Там же имеются несколько площадок с тыльной стороны, предназначенных для обслуживания органа.
   Дюффи протянул руку, чтобы налить еще виски, но Морган убрал бутылку.
   – Не хватит ли? – начал он.
   – Послушайте, – резко сказал Дюффи, – если вы боитесь, что я напьюсь, то можете не волноваться. Если я хочу пить, я пью. Понятно?
   Морган пожал плечами, потирая руку:
   – Ну и хватка у вас!..
   Дюффи улыбнулся, налил виски и выпил.
   – Продолжайте…
   – Видите ли, моя жена не хотела, чтобы музыканты топтали ковры в гостиной, так что к органу можно пройти через дверь наверху. Вам придется подняться по винтовой лестнице, лечь на пол, и уже оттуда можете снимать все, что посчитаете нужным. Вы будете высоко над ними. Никто не сможет вас обнаружить.
   Дюффи подумал, что если это действительно так, то задача не такая уж и трудная, хотя подсознательное чувство говорило, что эта история дурно пахнет. Но он очень нуждался в деньгах.
   – Давайте посмотрим на это с другой стороны, – сказал он. – Предположим, вашей жене захочется послушать музыку и меня там найдут. Что делать?
   – Только одна дверь ведет к пульту управления. Заприте ее, и вы будете в безопасности. – Морган вытащил бумажник и отсчитал пятьсот долларов сотенными бумажками. – К тому же, – продолжал он вкрадчивым голосом, – я полагаю, вы захотите отработать деньги, а не получить их даром.
   Дюффи протянул руку и сгреб билеты, пряча их в карман.
   – Договорились. Когда начинать?
   Морган глянул на золотые часы. Дюффи отметил, что часы на его лапе смотрятся совсем маленькими.
   – Уже больше десяти. Так что ничто не мешает нам начать немедленно.
   Дюффи поднялся, ногой отодвинул стул. Морган следил за его действиями.
   – Прошу уяснить, – начал он спокойно, – работа чрезвычайно…
   – Хватит, – оборвал его Дюффи. – Сколько можно твердить одно и то же. Тысяча за снимок – это важнее любых аргументов.
   Морган поднялся:
   – Итак, я рассчитываю на вас.
   – Зачем вы это повторяете?..

Глава 2

   Морган был совершенно прав. Работа действительно была не из сложных. Сидя на корточках перед клавиатурой органа, Дюффи чувствовал себя так же удобно, как у себя дома. Небольшая фотокамера висела у него на шее, и освещение гостиной было вполне приемлемым. Все соответствовало описанию Моргана, и сквозь полураздвинутые шторы Дюффи мог обозревать всю гостиную. Он запер дверь, а бутылка скотча помогала скрашивать ожидание. Установив фотоаппарат на штатив, он открыл диафрагму и подобрал соответствующую освещению выдержку. Затем принялся терпеливо ожидать развития событий.
   Морган зашел к нему домой за фотоаппаратом, а затем проводил до лестницы, ведущей к органу. Он очень тщательно разработал план операции. Они договорились встретиться в баре отеля «Принцесса», и Морган пообещал ждать Дюффи сколь угодно долго.
   Дюффи с одобрением оглядел обстановку гостиной. Шикарное помещение! Толстый персидский ковер, кожаные кресла. Взгляд, брошенный на часы, сообщил, что уже чуть больше полуночи. Ему отчаянно хотелось курить, но запах табака мог выдать его убежище. Он только подумал, сколько еще ждать, как отворилась дверь и в гостиную вошла молодая женщина. Она быстро пересекла помещение и вышла в другую дверь. Все это произошло настолько неожиданно, что Дюффи даже не сумел ее толком разглядеть. Он навел объектив на резкость, с удовольствием убедившись, что вся гостиная поместилась в фокусе. Вытащив из кармана бутылку виски, он вновь принялся ждать. Протекли еще двадцать томительных минут, и Дюффи начал нервничать. Вдруг до него донесся звук звонка. Мускулы напряглись. Дюффи с напряженным вниманием уставился на дверь. Вновь появилась женщина и прошла к двери. «Мой бог!» – поразился Дюффи, разглядев девушку. Она была высокая и стройная. Пеньюар из светло-зеленого шелка чудесно обрисовывал ее фигуру. Безупречная кожа, огромные глаза, безукоризненные черты лица – действительно она представляла несомненную опасность для слабых мужчин, падких на красоту. Даже у него началось сердцебиение.
   Великолепные рыжие волосы обрамляли лицо, на котором выделялись ярко накрашенные чувственные губы. Что ж, у Моргана в отношении женщин действительно отменный вкус. Но следовало удивляться, что могла найти такая особа в этом толстяке.
   Вскоре она вернулась в сопровождении мужчины. Дюффи перевел взгляд на него. Это был маленький худой человечек с взъерошенными черными волосами. Лицо его было бледным и взволнованным. Женщина села на подлокотник кресла возле торшера. Свет падал прямо на нее. Такой случай нельзя было упустить. Дюффи тут же нажал спуск фотоаппарата. Раздался слабый щелчок.
   – Вы принесли это?
   Совершенно спокойный мелодичный голос со слабым пришепетыванием достиг ушей Дюффи. Женщина сказала презрительно:
   – У меня есть деньги. Где та вещь, которую вы должны мне передать?
   – Вначале гоните деньги, – нервно сказал мужчина. – И поворачивайтесь быстрее, красотка. Что-то не нравится мне это местечко!
   Она вновь глянула на него, открыла ящик стола и вытащила оттуда пачку денег. Дюффи вновь нажал на спуск. Ему показалось, что треск раздался ужасный, но внизу вновь никто ничего не услышал. Женщина передала деньги мужчине и взамен получила небольшой пакетик.
   Дюффи очень быстро делал снимок за снимком, внимательно следя за тем, что происходит внизу. Наконец, вполне удовлетворенный, остановился, прикинув, что сделал не менее двадцати кадров, большинство из которых должны были получиться вполне удовлетворительными. Не отводя взгляда от происходящего внизу, он ощупью попытался найти бутылку, так как там явно не предвиделось ничего интересного. Маленький человечек был смутно знаком ему, но он никак не мог вспомнить, где его видел.
   Мужчина теперь шел к двери, настороженно поглядывая по сторонам, а женщина шла сзади. Проводив мужчину, она вернулась в гостиную и безвольно опустилась в кресло. Пеньюар при этом раскрылся, так что Дюффи мог любоваться ножками безупречной формы. Он даже немного приподнялся, так ему хотелось рассмотреть все получше, особенно то, что было под пеньюаром. В своем стремлении он едва не вывихнул шею. У него появилось сильное желание получить ее как женщину, однако он понимал, что Морган и его деньги ждут в отеле «Принцесса». Да и кроме того, он вряд ли мог рассчитывать на успех у женщины такого класса. Он уже собрался потихоньку ретироваться, как вдруг что-то твердое уперлось ему в спину.
   – Ну-ка, скотина, вдохни немного воздуха и лапки вверх! – прошептал голос ему в ухо.
   Обычно Дюффи не жаловался на нервы, но на этот раз ему показалось, что сердце вот-вот разорвется. Он задрожал всем телом и поторопился подчиниться.
   – Не нервничай, – продолжал тот же голос. – Спокойнее!..
   Дюффи повернул голову, глядя через плечо. За ним стоял тип с квадратными плечами и в надвинутой на глаза черной шляпе. Бледное лицо незнакомца излучало неприкрытую злобу.
   Внизу послышался звук закрывающейся двери, по всей видимости, женщина ушла. Дюффи, все еще с поднятыми руками, отважился задать вопрос:
   – Откуда вы появились, черт возьми?
   Дуло револьвера еще больней надавило на спину.
   – Помалкивай! – прорычал тип в шляпе хриплым голосом. Схватив фотоаппарат, он грубо сорвал его с шеи Дюффи, порвав при этом ремень.
   – Черт! – в тревоге воскликнул Дюффи. – Не сломай мою машинку!
   – Прежде я порву тебе глотку! – прошипел все тот же голос.
   Бешенство охватило Дюффи.
   – Так все это подстроено! Этому мерзавцу нужны фотографии без оплаты!
   – Если ты не заткнешься, я выпущу тебе кишки! – рявкнул тот.
   Дюффи хотел опустить руки, но нажим ствола тут же усилился. Он задал себе вопрос: а не собирается ли этот громила и вправду убить его? Да, влип он основательно.
   – Слушай, это всего лишь моя работа!.. – начал он.
   – Ну все, придется тебе, приятель, совершить небольшую прогулку, – зловеще сказал незнакомец, при этом он сделал шаг назад, чуть отведя револьвер. Дюффи больше не колебался. Набрав побольше воздуха, он нанес удар ногой, рассчитывая попасть в пах громилы, но нога лягнула пустоту. Потеряв равновесие, он взмахнул руками и, разломав ограждение, свалился в гостиную. При этом он успел сгруппироваться, да и ковер смягчил удар. Придя чуточку в себя, он сел. Открылась дверь. Дюффи медленно поднял голову. Рыжеволосая красавица стояла перед ним, схватившись рукой за сердце. Дюффи захотелось взять ее на руки и успокоить, но, увидев во второй руке направленный на него револьвер, он тут же потерял желание сделать это. Он всегда пугался, видя оружие в руках женщин, ведь никогда нельзя быть уверенным, умеет ли она обращаться с оружием. Поэтому он остался сидеть на полу, недвижимый, как индийский божок, стараясь не раздражать рыжую. Глаза красавицы испуганно глядели на него, рот приоткрылся, обнажая белые зубы.
   – Кто… кто вы такой? – пролепетала она с придыханием.
   – Леди, – Дюффи кивнул, показывая на руки. – Могу я попросить об одном одолжении?
   – Что вы здесь делаете?
   Дюффи глянул на нее сквозь пальцы.
   – Не отведете ли вы в сторону свое оружие? Я еще не оправился от падения, и нервишки пошаливают.
   – Так какого дьявола вы здесь делаете? – Голос ее креп по мере того, как она успокаивалась.
   – Ради всего святого, не злитесь, – умолял ее Дюффи. – Лучше посмотрите, что поделывает та горилла наверху.
   Она снова испугалась:
   – Так там наверху есть еще кто-то?
   – А кто же еще мог швырнуть меня вниз? Это я вам говорю как потерпевший.
   – Но там никого нет! – она потрясла головой.
   – Мерзавец! Отобрал у меня фотоаппарат!.. Вы разрешите мне сесть?
   – Я вам советую оставаться на месте, – дуло револьвера двадцать пятого калибра вновь глянуло на него. Попятившись, она добралась до телефона и взялась за трубку.
   – Не делайте этого! – в тревоге вскричал Дюффи. – Ведь вы же не вызовете сюда копов?
   – Однако это самое разумное, что приходит мне в голову, – сказала она, поколебавшись и не снимая руку с телефона.
   – Слушайте, миссис Морган, я вам сейчас все объясню. Это всего лишь недоразумение. – Он поднялся на ноги. – Мой бог! Мне кажется, я безвозвратно потерял свой аппарат, а может быть, и что-то подороже.
   Женщина опустила револьвер, и лицо ее выразило крайнее изумление.
   – Как вы меня назвали? – переспросила она быстро.
   Дюффи немного испугался:
   – Разве вы не миссис Морган?
   – Нет, конечно, нет!
   Он сделал шаг к ней и, увидев, что она вновь наставила на него револьвер, нетерпеливо замахал руками:
   – Да опустите же вы оружие! Мне важно знать, кто вы такая.
   Незнакомка вновь начала выходить из себя.
   – В конце концов, что означает эта история?
   – Сейчас объясню, – злобно зашипел Дюффи. – Кто-то сыграл со мной шутку, поставив в это дурацкое положение. Вам придется поверить мне, милая! Я – Дюффи из «Трибьюн». Какой-то толстяк, назвавшийся Морганом, сообщил, что вы его жена и вас якобы шантажируют. Он нанял меня, чтобы я сфотографировал вас в момент передачи денег шантажисту. Я поверил в эту басню. А теперь выясняется, что вы не миссис Морган. Так вот, в ваших интересах объяснить мне, что здесь происходит.
   Женщина изумленно уставилась на него. Затем заявила:
   – Мне кажется, вы сошли с ума!
   – Ну, пошевелите же извилинами! – взорвался Дюффи. – Неужели не понимаете, что попали в грязную историю? Моргану нужны были ваши фотографии, где вы изображены в компании с этим типом, и он их заполучил. Вас это не беспокоит?
   Глядя на него, она тряхнула головой:
   – Не понимаю… Почему я должна вам верить…
   Одним прыжком он очутился около нее и отбросил револьвер в сторону.
   – К черту! – грубо рявкнул он. – Вы выслушаете меня или нет? Кто был этот тип, которому вы передали деньги?
   Настойчивый голос Дюффи поколебал хладнокровие рыжеволосой фурии, и она быстро ответила:
   – Я не знаю. Я думаю, его зовут Каттлей…
   – Каттлей!.. – Дюффи отступил на шаг. – Конечно же! Черт возьми… Каттлей… – Он вновь придвинулся к ней. – Что общего может быть у вас с этой мразью?
   Она нахмурила брови.
   – По какому праву вы задаете мне вопросы?.. – начала она.
   – Послушай, беби, – голосом Дюффи можно было нарезать хлеб. – У Каттлея весьма плохая репутация в этом городе. Каждый знает это. Каттлей – сводник. Каттлей – остолоп. Каттлей – раб. Для женщины вашего класса это убийственно! Вы позволили себя сфотографировать в его обществе… И сейчас эти фотографии попали неизвестно к кому. Вы что, не понимаете, чем это может грозить?
   – Но… – Она запнулась и побледнела.
   – Вот-вот! Начинает доходить. Быстро садитесь и расскажите, в чем тут дело.
   Она повернулась к нему, злобно зыркнув своими глазищами:
   – Это вы меня подставили! Без вас все было бы нормально.
   – Забудем это, – сухо парировал он. – Я верну эти негативы, можете не сомневаться. Но до этого объясните мне кое-что.
   Гнев женщины исчез так же внезапно, как и возник. Она подобрала револьвер, бросила его на стол и лениво развалилась в удобном кресле. Дюффи вздрогнул. Какое безумие позволять женщинам владеть оружием! А если бы револьвер случайно выстрелил?
   – Итак, перейдем к сути дела. – Он присел на краешек стола. – Для начала – как вас зовут?
   – Аннабель Инглиш, – ответила она, нервно потирая руки.
   – Кто вы? Просто дама с деньгами, которых хватает на то, чтобы позволить себе любую прихоть?
   Она кивнула. Дюффи закурил сигарету.
   – Да уж! Держу пари, что вы позволяете себе и кое-что еще. Каковы ваши взаимоотношения с Каттлеем?
   Она покраснела, с колебанием глядя на Дюффи.
   – Я… я попросила его достать материал о… преступном мире… – Она запнулась. Цвет лица стал еще более красным.
   – Ради всех святых! – вскричал Дюффи. – Только не говорите мне, что пишете книгу на эту тему или что-нибудь в этом роде! – Он всплеснул руками. – Тоже мне знаток преступных элементов!
   – Я думала, это достаточно важно, – продолжала она. – Это касается торговли белыми рабами…
   – Ну все! – Он воздел руки к потолку. – Так вы намереваетесь написать книгу о рэкете на проституции, не так ли? И чтобы получить информацию из первых, так сказать, рук, вы прибегаете к помощи самого отъявленного мерзавца в городе? Ха! А не лучше ли выбрать более животрепещущую тему – шантаж? Тем более что вскоре вы с ним столкнетесь вплотную.
   – Так что же мне делать, по-вашему? – Она беспомощно глянула на него.
   – В настоящий момент – ничего! – Дюффи сполз со стола. – Главное – вернуть негативы. Это самое главное. – Он подошел к телефону. – На всякий случай гляньте в телефонный справочник, нет ли там номера Дэниеля Моргана, – проворчал он, набирая номер. Она резко вскочила и, найдя справочник, начала лихорадочно его перелистывать. Ожидая соединения, Дюффи с интересом наблюдал за ней. «Аннабель Инглиш, – думал он. – Подходящее имя для такой красотки!»
   Сухой металлический голос резанул по ушам:
   – Редакция «Трибьюн». Какой отдел вам нужен?
   – Привет, Мабель, – сказал он. – Динни на месте?
   – Подождите, сейчас я передам ему трубку.
   Через несколько секунд он услышал голос Сэма:
   – Привет, приятель, – по тембру голоса Дюффи понял, что Сэм уже прилично на взводе.
   – Слушай, орел, – сказал Дюффи, стараясь говорить спокойно. – Это очень важно. Давай встретимся в холле отеля «Принцесса», и как можно быстрее.
   – У тебя что, крыша поехала? – проворчал Сэм. – Я еду домой. Ты что, не знаешь Алису? Я и так всю неделю не возвращаюсь домой вовремя.
   Это лишний раз убедило Дюффи, насколько пьян Мак-Гуир.
   – Я предупрежу Алису, – сказал он. – Приходи как можно скорее. – Он повесил трубку, не дожидаясь возражений Сэма.
   – В справочнике имеется десять Дэниелей Морганов, – сообщила Аннабель.
   – О'кей, – Дюффи безразлично махнул рукой. – Я отыщу его. – Он подошел вплотную к ней. – Надеюсь, ты не забудешь об этом… Я позвоню тебе завтра и сообщу о своих усилиях. – Он помолчал, глядя в ее голубые с поволокой глаза. – Ты одна здесь?
   – Я отпустила прислугу на вечер, – кивнула Аннабель. – Мне не хотелось, чтобы кто-либо увидел Каттлея…
   – А не страшно?
   – Чего ради? – Она удивленно пожала плечами.
   – Ну-ну! – Дюффи улыбнулся. – Когда я верну негативы, может, мне показать их вам?
   Взгляд женщины еще хранил улыбку, но лицо приняло серьезное выражение. Она отрицательно качнула головой.
   – Я буду не одна…
   – И кто же этот счастливец?..
   Она медленно пошла к двери. Дюффи имел возможность вволю налюбоваться ее гибким телом, формы которого лишь подчеркивались пеньюаром. Сомнения не было – под тонкой материей больше ничего не было. Глянув на него через плечо, она сказала:
   – Вам не кажется, что пора уходить? Я уже наслышана о нравах репортеров. Стоит им остаться с женщиной наедине, как ничто не может их остановить.
   – Не самое плохое их качество, – он глядел ей прямо в глаза, подойдя вплотную. – А что ощущают женщины, когда их берут приступом?
   Она открыла дверь, и он прошел мимо нее. Остановившись в дверном проеме, он вновь глянул на нее.
   – Спокойной ночи, беби, – Дюффи ласково улыбнулся. – И приятных сновидений… Я постараюсь сделать все, что смогу.
   Медленно закрывая дверь, она внимательно следила за ним. В последний момент она наклонилась вперед:
   – Так вы сказали, ваше имя Дюффи?
   – Именно.
   – И никакое другое?
   – Билл Дюффи, если вам нравится.
   – Красивое имя, – она оперлась о дверной косяк, задержав рукой дверь.
   Дюффи облокотился рядом с ее плечом.
   – Моя родословная уходит в глубь веков, – Дюффи адресовал ей самую обаятельную из своих улыбок.
   – Неужели?..
   В глазах ее замерцал зеленый свет, и, обняв рыжеволосую красавицу, Дюффи впился поцелуем в ее губы.
   – Все Дюффи неравнодушны к рыжеволосым красавицам…
   Обняв за шею, Аннабель привлекла его к себе, но не закрыла глаз. Дюффи рванулся, рефлекторно пытаясь освободиться, но она удержала его. Целуя ее в губы, Дюффи был поражен ее страстью. Внезапно она укусила его за нижнюю губу. Он буквально подскочил от боли, отталкивая ее. Мгновение она стояла перед ним с растрепанными волосами, затем сделала шаг назад и захлопнула дверь.
   Дюффи задумчиво вытер губу носовым платком.
   – Да уж, в тот день, когда красотка даст себе волю, она сделает фарш из губ своего возлюбленного, – проворчал он, медленно направляясь к лифту. Его губа стремительно распухала. Он стоял перед шахтой, ожидая подъема кабины.
   «Мой бог! – думал он. – Что за ночь!»
   Лифт медленно полз вверх, и на его крыше Дюффи увидел растерзанное тело человека. Он с ужасом смотрел на это ужасное зрелище, пока кабина не поднялась, скрыв свой ужасный груз, и дверцы лифта не распахнулись перед ним. Застыв, словно свинячий студень, он лишь лихорадочно повторял: «Хорошо, хорошо!» – так как ничто больше не приходило на ум. Затем рысью помчался к квартире и забарабанил в дверь.

Глава 3

   – Послушай, смышленая девушка, – рявкнул он, – открой и не беспокойся о своей репутации. Там имеется труп, который желал бы с вами познакомиться.
   – Я, честное слово, начинаю верить, что вы сошли с ума, – сказала она задыхаясь, – или очень, очень пьяны!..
   Дюффи всем телом навалился на дверь, просовывая голову в образовавшуюся щель.
   – Каттлей лежит на крыше лифта. На первый взгляд мне кажется, что его убили, едва он спустился на первый этаж.
   Глаза женщины округлились, но потом она захохотала. Если бы она упала в обморок или взвыла от испуга, Дюффи простил бы ей это, но ее дурацкий смех вывел его из себя. Он отступил на шаг.
   – И это все, что вы хотите мне сказать?
   Аннабель закрыла дверь, чтобы снять цепочку, затем вновь открыла и вышла на лестничную площадку.
   – Не надо злиться, – сказала она, удерживая его за рукав.
   – Если кто-нибудь вдруг вызовет лифт, начнется такая заваруха, что чертям станет тошно.
   – Так вы это всерьез?.. Я думала, вы хотели напугать меня.
   Не говоря ни слова, Дюффи вошел в кабину, нажал кнопку и опустил лифт на один этаж. Аннабель не дрогнула, только вытянула шею, чтобы рассмотреть получше тело Каттлея, и лишь тогда поднесла руки ко рту, чтобы сдержать готовый сорваться крик.
   – Не правда ли, похоже на истории, которые читаешь на сон?
   – Он мертв?
   – А ты думаешь, он улегся спать? Посмотри на его руки и ноги. Похож он на спящего?
   – Так сделай же что-нибудь! – Она сердито глянула на него.
   Дюффи сдвинул шляпу на затылок.
   – Я начинаю думать, что ты не такая уж сообразительная, как кажешься. «Сделай что-нибудь!» Что ты хочешь, чтобы я сделал? Вызвал «Скорую помощь»?
   Подняв руку, она машинально поправила волосы, закрывавшие ей лицо. Дюффи еще раз глянул на тело Каттлея, сделал гримасу и наклонился, чтобы вытащить, но его затошнило, когда локоть мертвеца выгнулся в обратную сторону: видимо, не осталось ни одной целой кости. Превозмогая отвращение и слабость, Дюффи подтащил Каттлея к себе и стянул тело на пол. Ноги покойника подогнулись не в коленях, а посередине бедренной кости. С Дюффи градом катился пот, но тем не менее он втащил тело в гостиную и положил на пол.
   – Зачем вы это сделали? – в ужасе взвизгнула Аннабель.
   – Поменьше болтайте! – прошипел Дюффи, с отвращением глядя на окровавленные руки. – Даже если этот труп и испачкает тебе ковер, это все же лучше, чем погубить репутацию. – Он вернулся к лифту и обнаружил, что деревянные панели запачканы кровью. Аннабель принесла мокрое полотенце, было похоже, что она постаралась взять себя в руки. Взяв полотенце, Дюффи тщательно затер все пятна, затем вытер себе руки, сложил полотенце и вернулся в гостиную. Аннабель тут же закрыла за ним дверь и, обойдя труп, глянула на него.
   – Посмотрите, не остались ли у него деньги?
   Дюффи бросил на нее испытующий взгляд.
   – А почему вы решили, что их у него больше нет?
   – Я хотела сказать, заберите деньги.
   Дюффи сделал гримасу.
   – Мне противно дотрагиваться до этой птицы. Скорее всего, ее уже выпотрошили.
   Аннабель подошла поближе к телу.
   – Он скоро окоченеет. Может, немного выпрямить?
   – Как скажешь, – буркнул Дюффи. Ему пришлось повозиться, прежде чем он кое-как выпрямил руки и ноги. И все это время Аннабель стояла рядом, внимательно следя за его манипуляциями.
   – Возьмите деньги! – вновь повторила она.
   – Забудьте вы о деньгах, лучше дайте выпить.
   Она вышла из гостиной, и он последовал за ней. Едва она налила в бокал чистого виски, он схватил его и мигом осушил до дна. Не сразу, но полегчало. Теплота разлилась по телу, и он поторопился выпить вторую порцию.
   – Это вы убили его? – спросил он, глядя на нее поверх бокала.
   Она скрестила руки на груди, молчала несколько секунд, а затем сказала:
   – А его убили?
   – Ах, так ты сомневаешься? Интересно, а как это он мог очутиться на крыше лифта? Насколько я помню, пьян он не был, когда покидал тебя.
   Аннабель побледнела и, поскольку ноги ее не держали, присела на краешек стола. Пеньюар раскрылся, обнажая тело, но ни он, ни она не обратили на это внимания.
   – Скорее всего это произошло примерно так: Каттлей вышел на лестничную площадку, его убили, а тело сбросили в шахту лифта. Так ты не ответила на вопрос: случайно это сделала не ты?
   – Нет!
   – Только один человек был здесь и мог это сделать. И этот человек – ты!
   Аннабель подняла голову, и глаза ее расширились от страха.
   – Вы всерьез полагаете, что это могла сделать я?
   – Неужели вы не понимаете, в какую историю влипли? – начал он спокойно. – Каттлей что-то вам продал. Потом вы проводили его из квартиры, и вскоре его тело обнаруживается на крыше лифта.
   – Но это еще не доказывает, что именно я убила его! – сказала она с придыханием.
   – А кто же еще мог проделать это? Покажите, что он вам продал.
   Поднявшись, она прошла в спальню. Дюффи уселся в кресло. Подождав несколько минут, он крикнул:
   – Что, убийца и у вас похозяйничал?
   Мертвенно-бледная Аннабель вышла из спальни, держась рукой за горло.
   – Я… я больше не нахожу это, – прошептала она.
   Дюффи скривил губы.
   – Я это знал. – Он поднялся, взял ее за локоть и притянул к себе. – Чертова кукла, неужели ты воображаешь, что сможешь выйти сухой из воды? Так ты глубоко заблуждаешься. Опомнись и спустись с облаков на грешную землю. Как бы желание написать книгу о преступном мире не привело тебя прямиком в ад.
   Аннабель отодвинулась от него и мрачно спросила:
   – Что вы намереваетесь делать?
   Дюффи почесал макушку.
   – Что за проклятая ночь! – Пальцы его замерли в волосах. – Я думаю… – Он замолчал, косо глянув на Аннабель. – Похоже на то, что Морган полон решимости повесить на тебя убийство Каттлея. Черт возьми, имея мои фотографии, ему ничего не стоит это сделать… Да, теперь все проясняется. Морган поручил мне снять тебя вместе с Каттлеем. Выйдя из квартиры, он был убит кем-то из его банды, а затем они устроили трюк с лифтом. В то же время ограбили меня, отобрав фотоаппарат. Теперь Моргану достаточно пригрозить, что он отдаст снимки в полицию, как ты станешь шелковой и выполнишь любое его требование.
   – А вы поможете мне? – спросила Аннабель едва дыша.
   – Я обязан это сделать.
   – Какой вы милый! Счастье, что вы со мной.
   – Да уж! Ведь это я сделал снимки. Теперь надо вернуть их.
   Она без сил упала в кресло, спрятав лицо в ладонях. Дюффи глянул на нее, подошел к столу, налил добрую порцию виски и подал ей бокал.
   – Выпей! – скорее приказал, чем попросил он.
   Она взяла бокал из его рук.
   – Не могу!
   – Будет лучше, если ты немного выпьешь, – настаивал он. – У нас еще имеется груз, от которого надо избавиться. Время не терпит.
   Она посмотрела на него, потом перевела взгляд на дверь:
   – Вы намекаете, что надо избавиться от тела Каттлея?
   Он криво усмехнулся:
   – Начинаешь соображать, сестрица. Ты должна мне в этом помочь, но вначале тело нужно во что-то завернуть.
   Одним глотком она выпила виски и закурила сигарету.
   – Часа через два эта птица одеревенеет, и перевезти тело будет весьма затруднительно. А пока его можно упаковать без особых затруднений.
   Она задрожала.
   – Что мне неясно, так это куда его спрятать. Нужно сделать так, чтобы он исчез бесследно, иначе сработают снимки. Иди одевайся, – распорядился Дюффи.
   Аннабель пошла в спальню, но он остановил ее:
   – У тебя найдется чемодан приличных размеров?
   – Вот тут, – она указала пальцем на стенной шкаф.
   Дюффи открыл дверцу и увидел красивый кожаный чемодан, сплошь оклеенный разнообразными этикетками. Он вытащил его и поволок в гостиную.
   – Где бы еще отыскать кусок клеенки, чтобы завернуть труп?
   – Зачем?
   – Чтобы из чемодана ничего не текло.
   Она прошла в соседнюю комнату и вскоре вернулась, неся брезентовый чехол от чемодана.
   – Это подойдет?
   – Валяй!
   – Нельзя говорить так!
   – Это почему же? – Он удивленно посмотрел на нее.
   – Это грубо.
   – К чертям собачьим! Что ты еще мне скажешь?
   И тут произошло такое, от чего Дюффи едва не обомлел от удивления и даже уронил чехол. Глаза Аннабель закатились, слабый стон вырвался из плотно сжатых губ, а руки лихорадочно развязывали пояс импозантного халатика. И вот перед ним блеснуло ее обнаженное тело. Она качнулась с каблуков на носки и прошептала на одном дыхании:
   – Возьми меня!.. Возьми меня! Возьми меня!..
   Дюффи врезал ей пощечину, оставив на щеке багровый след, затем вторую, пытаясь привести в чувство. Наконец Аннабель заморгала, глаза приняли нормальное положение, но она продолжала стоять с удивленным и испуганным лицом.
   – Иди одевайся! – грубо прикрикнул на нее Дюффи.
   Ни слова не говоря, она повернулась и вошла в спальню, хлопнув дверью.
   Дюффи вытер лоб платком, поднял брезент и направился в прихожую, негодуя, что все больше и больше увязает в преступной грязи. Хватает хлопот с Каттлеем, а здесь еще эта сладострастная сука Аннабель. Он с отвращением глянул на труп Каттлея, расстелил рядом брезент и, так как не мог заставить себя коснуться его пальцами, воспользовался зонтиком. После нескольких попыток он все же перекатил труп на брезент. Встав на колени, он тщательно упаковал тело.
   Вернувшись в гостиную, он налил себе приличную порцию виски. Выпив, ощутил, что ноги стали ватными, из чего заключил, что уже прилично на взводе. Затем он налил виски для Аннабель и прошел в спальню. И от изумления едва не выронил бокал: рыжеволосая красавица совсем обнаженная лежала на постели. Это было очень обольстительное создание, однако Дюффи поставил бокал на ночной столик и вышел, пятясь, из спальни.
   Зайдя на кухню, он принялся искать веревку и в одном из ящиков обнаружил ее. Вернувшись в прихожую, он обвязал упакованное тело и начал впихивать в чемодан. Его затошнило, и пришлось открыть форточку, чтобы вдохнуть свежего воздуха. Через несколько минут Дюффи заставил себя продолжить работу. Затем тем же многострадальным зонтиком он сгладил все выпуклости чемодана и с большим трудом защелкнул замки. После этого он вернулся на кухню и вымыл лицо и руки.
   Из спальни появилась Аннабель. На ней были черная юбка и белая шелковая блузка, а в руках перчатки.
   Она вопросительно глянула на него.
   – Все в порядке, – сухо обронил Дюффи.
   Она ничего не сказала, но его поразил бешеный взгляд ее затуманенных страстью глаз. Это изумило его, но Дюффи все же решил, что она имеет право сердиться.
   – Подобное соседство напрочь лишает меня всех мужских способностей, – извиняющимся тоном сказал он.
   – Что делать дальше? – Аннабель игнорировала его реплику.
   – У тебя есть машина?
   – Само собой. Гараж в подвале дома.
   Дюффи вышел на лестничную клетку, вызвал лифт, затем вернулся в прихожую и потащил чемодан. Аннабель не сделала ни единого движения, чтобы помочь ему.
   Едва они спустились вниз, как навстречу выскочил дежурный по гаражу.
   – Подогнать машину? – спросил он, вытирая измазанные в масле руки.
   – Да, прошу вас! – Аннабель попыталась сказать это как можно любезнее, но это ей плохо удалось.
   Парень исчез в темноте, вскоре послышался рокот мощного мотора, и роскошный «Кадиллак» с зажженными фарами остановился возле них. Аннабель села за руль. Дюффи открыл багажник и, ругаясь про себя, затолкал туда чемодан.
   – Она уезжает? – поинтересовался дежурный.
   – Нет, – Дюффи захлопнул багажник. – Перевозит ко мне книги, которые ей больше не нужны.
   – И это надо делать ночью?
   Дюффи оценивающе глянул на него. Может, парень и не так глуп, как кажется.
   – А тебе-то что до этого?
   Дежурный заморгал.
   – Да я не имел в виду ничего такого… – пробормотал он.
   Дюффи сунул ему пару баксов, обошел машину и сел рядом с Аннабель, которая тотчас же рванула машину с места.
   – Куда ехать? – спросила она.
   Дюффи некоторое время раздумывал.
   – Я знаю небольшое кладбище с восточной стороны деревни Гринвич.
   – Все-то ты знаешь, – пробормотала она, искоса глянув на него. Дюффи откинулся на кожаную подушку.
   – Ты женщина что надо, – сказал он. – Мне не повезло, что я встретил тебя в такой плохой день. Знаешь, я очень ценю то, что ты мне предлагала, но, если бы мы упустили время и этот тип закоченел, мы потеряли бы шансы его спрятать. У тебя есть все основания сердиться.
   Некоторое время Аннабель молча вела машину, потом сказала:
   – Я не сержусь, но все же странно, что ты так меня оттолкнул.
   – Не будем ссориться, – примирительно сказал Дюффи. – Впереди еще много дел.
   Они долго ехали молча, затем Дюффи скомандовал:
   – Сверни направо.
   Аннабель профессионально вписалась в поворот. Они ехали по оживленной магистрали, не снижая скорости, и их ни разу не остановил красный свет светофора. Понадобилось почти два часа, прежде чем они подъехали к маленькому кладбищу.
   – А теперь медленно поезжайте вперед. Место уединенное, но не исключено, что здесь все же имеется сторож.
   Аннабель остановила машину перед кованой решеткой, и Дюффи вышел. Ночь была темной, и нигде не было видно и намека на свет. Было тихо и жутко.
   – Оставайся в машине, я пойду на разведку.
   – Ну уж нет, одна я здесь не останусь!
   Дюффи подошел к воротам и открыл их.
   – Почему бы не загнать машину сюда. По крайней мере, нас не увидят с дороги.
   Аннабель завела «Кадиллак» на территорию кладбища, и Дюффи закрыл ворота.
   Ночь была гнетуще душная. Дюффи осмотрелся, пытаясь увидеть подходящий склеп. Иногда из-за облаков выглядывала луна, и тогда окружающее становилось еще более зловещим.
   – Нужно найти старый склеп, – прошептал Дюффи. – Если нам удастся сунуть туда труп, то это даст нам гарантию того, что его не обнаружат в ближайшее время, а может быть, и никогда.
   Они медленно шли по аллее, и Аннабель не отставала от него ни на шаг. По мере того как они продвигались, деревья становились все гуще, а обстановка все более гнетущей. Запах цветов вызывал тошноту.
   – Быстрее бы уйти отсюда, – прошептала Аннабель. – Мне страшно.
   Дюффи включил фонарик, и слабый луч света осветил ближайшие могилы.
   – А мне что делать? Вывихнуть челюсть, стуча зубами… А, вот это, пожалуй, нас устроит! – воскликнул Дюффи, освещая фонариком темную массу старого склепа.
   Они подошли и рассмотрели его более внимательно. Дверь была заперта.
   – Ну вот и последняя квартира Каттлея, – заявил Дюффи, ощупывая холодную железную дверь. – Но как туда войти?..
   – А что означает этот номер? – внезапно спросила Аннабель, показывая на портал входа. Дюффи посмотрел и увидел белую дощечку с цифрой семь.
   – А вдруг в каморке сторожа имеются ключи, – нерешительным тоном сказала Аннабель.
   – Это мысль! – Дюффи широко улыбнулся.
   Будка сторожа тоже была на запоре, и Дюффи ничего не оставалось, как проникнуть туда через окно. Около двери находилась доска с ключами под номерами. Он быстро отыскал ключ под номером семь и вылез наружу.
   – Молодчина, что додумалась, – похвалил он Аннабель. – Теперь подгони машину поближе.
   Дюффи пришлось посветить ей, так как она едва не въехала на могилу. Наконец они добрались до склепа, и Дюффи отпер дверь. Внутри был такой смрад, что Дюффи пулей вылетел оттуда.
   – Ну, у нашего приятеля отличная компания, – констатировал он, подходя к машине и открывая багажник. С натугой вытащив чемодан, он поставил его на землю и выпрямился, вытирая лоб.
   – Что бы я дал за глоток спиртного!
   – В машине имеется бутылка скотча…
   В два прыжка он очутился у «Кадиллака», вытащил бутылку и из горлышка осушил почти половину, не предлагая Аннабель, так как боялся того действия, которое оказывало на нее спиртное. После этого поволок чемодан в склеп. Аннабель, дрожа всем телом, освещала ему путь. Луч фонарика прыгал, как зайчик.
   – Отдай фонарик, – проворчал он.
   – Меня, кажется, сейчас стошнит, – прошептала она.
   – Иди и садись в машину!
   Когда она исчезла, он открыл чемодан и попытался вытащить труп, но с первой попытки это ему не удалось. Наконец тело выпало, при этом Дюффи пошатнулся и, стараясь обрести равновесие, схватился за что-то холодное и металлическое. Он понял, что это гроб. Дюффи охватил суеверный ужас. Стараясь не смотреть на тело, он вытряхнул его из чехла, бросил чехол в чемодан и, шатаясь, выбрался из склепа. Рубашка прилипла к телу, ноги были как ватные. Закрыв дверь, он подошел к машине, бросил чемодан на заднее сиденье и уселся рядом с Аннабель.
   – Все в порядке? – спросила она.
   – Да уж! – Дюффи чувствовал себя очень скверно из-за чрезмерной дозы алкоголя и испытаний, выпавших на его долю, но ему хотелось напиться до бесчувствия, чтобы забыть ужас этой ночи.
   – А что делать с чемоданом? – спросила она.
   – Там есть кран за будкой сторожа, – сказал он. – Сейчас помою его и чехол, и можно ехать.
   Она медленно вела машину к выходу. Выйдя из машины, Дюффи открыл ворота, огляделся и сделал ей знак выезжать, забрав чемодан. Вымыв все, он вновь забрался в машину. Ни слова не говоря, Аннабель включила двигатель, и машина рванулась во мрак. Дюффи откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза. Когда они въехали в город, он открыл глаза.
   – Останови машину, я пойду домой пешком.
   – Не лучше ли поехать ко мне?
   – Нет.
   Она остановила «Кадиллак».
   – Извините, я… – начала она.
   – Я пойду домой, – устало сказал Дюффи. – Сегодня я не в силах ехать куда-нибудь. Может быть, завтра. Сегодня – нет.
   Он открыл дверь и вышел, держась за дверцу рукой. Некоторое время он смотрел на Аннабель, затем сказал:
   – Мне еще нужно отыскать эти проклятые фотографии. Встретимся, когда я разрешу эту проблему.
   Еще мгновение он смотрел в ее огромные глаза, затем отпустил руку, закрыв дверцу. Машина понеслась по улице, словно за ней гнались все дьяволы преисподней.
   Он осмотрелся, пытаясь заметить такси.
   – Она явно возненавидит меня за это, – пробормотал он. В это время желтое такси затормозило рядом.

Глава 4

   – Здесь? – вопросительно спросил водитель.
   – Совершенно верно.
   – Надеюсь, вы хорошо провели время? – Таксист с интересом смотрел на пассажира.
   Дюффи качнул головой так, чтобы водитель не заметил тяжелого вздоха, слетевшего с губ.
   – Тебе бы хватило и половины того, что я пережил. – Расплатившись, Дюффи двинулся к дому. Он старался идти прямо, так как не хотел показать таксисту, насколько он пьян. Несколько секунд водитель смотрел ему вслед, затем машина уехала. Дюффи взбежал по ступенькам крыльца и порылся в карманах, нащупывая ключ. Было темно, и он на ощупь пытался всунуть его в замочную скважину. После нескольких безуспешных попыток это ему все же удалось, и он вошел в темный холл. Едва он поставил ногу на первую ступеньку лестницы, часы пробили три ночи. Их резкий звон всегда раздражал его. Держась одной рукой за перила, а другой ощупывая стену, он осторожно поднимался по ступенькам. Добравшись до своей площадки, он остановился как вкопанный: через щели двери пробивался свет из квартиры.
   Сразу две догадки мелькнули у него в голове. Первая: он, уходя, забыл выключить свет. Вторая: Мак-Гуир терпеливо ждет его уже несколько часов. Эта мысль неприятно кольнула его, потому что он совершенно забыл о том, что сам назначил ему свидание. Вероятнее всего, тот взбешен до предела.
   Он вставил ключ в замочную скважину и открыл дверь. Яркий свет ослепил его.
   Двое мужчин сидели лицом к двери, а еще один, стоя у окна, из-за портьеры наблюдал за улицей.
   Дюффи вздрогнул.
   – Держу пари, вы выпили все мое виски, – только и смог сказать он.
   Человек, стоящий у окна, тотчас же повернул голову. Он был огромен. Грубое одутловатое лицо с широкими скулами и узкими монгольскими глазками, большим ртом и толстыми губами напоминало Дюффи неандертальца, каким его изображают в учебниках.
   Дюффи с любопытством осмотрел его, затем перевел взгляд на двух других, сидящих в креслах. Ближайший из них был маленький тощий человечек с узким ртом и серыми холодными глазами. Другой, сидящий рядом с Малышом, был совсем юн, с розовым, покрытым нежным пушком лицом, который бывает только у подростков. Он вовсю старался выглядеть взрослым, устрашающе щурил глаза и презрительно оттопыривал нижнюю губу.
   – Наконец-то ты здесь! – сказал Малыш.
   Дюффи закрыл дверь и прислонился к ней.
   – Если бы я знал, что у меня гости, то вернулся бы быстрее, – съязвил он.
   – Нет, каков наглец, – возмутился Малыш. – Как же, вернулся бы он!
   Двое других промолчали.
   – Кто вы такие и что вам здесь нужно? – спросил Дюффи.
   – Нет, посмотрите на него, он хочет знать, что нам нужно, – продолжал разоряться Малыш.
   Дюффи медленно подошел поближе.
   – Можете вы ответить на мой вопрос? Или, может быть, эти две птицы не понимают человеческого языка?
   Малыш возмущенно откинулся на спинку кресла.
   – Ты понимаешь его, Клив, не так ли?
   – Клив? – Дюффи начал выходить из себя. – Это что, блатная кличка, не так ли?
   Молодой человек выпрямился.
   – Ты еще поговори, мерзавец!..
   Малыш успокаивающе поднял руку.
   – Так в чем дело? – требовательно спросил Дюффи, глядя на верзилу, стоящего у окна.
   – Сюда, сюда! – Малыш поманил его к себе. – Дай мне это.
   – Что я должен отдать, во имя Господа? – Дюффи начал злиться.
   – Посмотри на него, Клив. Он хочет знать, что должен отдать нам.
   Юнец, названный Кливом, вскочил на ноги.
   – Верни Джо то, что он потерял! – закричал он.
   Верзила у окна сделал шаг вперед. По всему было видно, что умственная работа не для него. Малыш замахал руками.
   – Не так быстро, – сказал он. – Попробуем обойтись без насилия.
   Дюффи уже начал тревожиться. Он жалел, что не поехал к Аннабель.
   Малыш метнул на Дюффи злобный взгляд.
   – Ну, хватит валять дурака. Где фотоаппарат?
   Дюффи сдвинул шляпу назад и издал протяжный свист. Он подошел к бару, вынул бутылку скотча и повернулся к незваным гостям.
   – Джентльмены, не желаете ли добавить? – осведомился он.
   В руке Клива блеснул револьвер. Дюффи с изумлением посмотрел на оружие и повернулся к Малышу.
   – Скажи этому молокососу, чтобы спрятал свой инструмент, а то ненароком подстрелит кого-нибудь. Не то этим займусь я и надеру ему уши.
   Клив издал квакающий звук, глядя на Дюффи горящими от ненависти глазами. Казалось, он вот-вот закатит истерику.
   – Убери револьвер! – сказал Малыш.
   Клив повернул голову к Малышу и выкрикнул:
   – Я хлопну его!
   – Я же сказал – убери! – главаря, видимо, возмутило то, что он отдает приказ дважды.
   Клив несколько мгновений колебался, затем спрятал оружие в задний карман брюк. Малыш притворно вздохнул и сказал Дюффи:
   – Вот видишь, как ты его расстроил.
   Верзила отошел от окна, подошел к юнцу и ласково похлопал его по плечу.
   – Не надо так волноваться. Ты же знаешь, пока убивать его нельзя. В случае нужды я сделаю это голыми руками.
   Клив смотрел на него с обожанием.
   – Я разозлился на него не за то, что он сказал, а как он сказал. – Юнец вновь сел в кресло и внезапно разрыдался, спрятав лицо в ладони.
   Дюффи с искренним интересом наблюдал эту сцену.
   – Ну, – обратился Малыш к Дюффи, – пора заканчивать…
   Дюффи сбросил шляпу и задумчиво почесал голову.
   Верзила вновь вернулся к окну, по-отечески наблюдая за юнцом. Больше он не сказал ни слова.
   – Вынужден разочаровать вас, но вы зря потеряли столько времени.
   – Гони сюда фотоаппарат, мерзавец!
   Дюффи закурил сигарету, выпустив дым к потолку.
   – Ты же видишь, что его у меня нет. Фотоаппараты в карманах не носят.
   – Послушай, – серьезно сказал главарь, – мы пришли за аппаратом и не уйдем, пока не получим его.
   – Ну и что же мне делать? Родить его я вам не могу.
   – Все шутишь? Неужели не понял, насколько это серьезно? Нам нужен аппарат, и мы его получим.
   – Я не оглох, но его у меня нет.
   Дюффи отошел от стены и прошелся по комнате, не выпуская из поля зрения трех бандитов. Те провожали его подозрительными взглядами.
   – Пусть им займется Джо, – нетерпеливо крикнул Клив. – Этому негодяю нужно сломать хребет.
   Дюффи подошел поближе к молокососу и угрожающе сказал:
   – Не смей меня обзывать, мальчишка!
   В тот же момент он молниеносно выбросил вперед правую руку, врезав по физиономии юнца. Но его беспокоил верзила. Один на один он, может быть, и смог бы устоять против него, но с тремя справиться никакой возможности у него не было.
   Клив, увлекая за собой кресло, свалился на пол и захрипел.
   Двое других на мгновение растерялись. Их заминкой воспользоваться Дюффи и нанес удар Малышу. Удар получился хотя и не сильным, но достаточно метким. Главарь свалился на пол скорее ошеломленный тем фактом, что кто-то посмел ударить его.
   Верзила Джо поочередно глянул на Клива и Малыша и расхохотался.
   – Бог мой! Ты заплатишь за свою наглость! – заревел он.
   Свирепый, как бык, наклонив голову, он пошел на Дюффи, и тот понял, что наступил критический момент. Он уклонялся от ударов до тех пор, пока не уперся в стену. А колосс напирал, как таран, даже не парируя удары Дюффи, он лишь защищал подбородок плечом, как заправский боксер. Наконец Джо нанес удар по корпусу Дюффи, и тому показалось, что его лягнул копытом разъяренный жеребец. Колени его подогнулись, и он растянулся на полу. Верзила подождал, пока он придет в себя, и злорадно осведомился:
   – Получил? Еще хочешь?
   Дюффи попытался нанести удар, затем отскочил, но наткнулся на стол и упал навзничь. Вновь последовал тяжелейший удар по корпусу, а второй угодил в висок. Это был чистейший нокаут. Дюффи растянулся как раз возле Малыша, который уже вновь сидел в кресле. Вытащив револьвер, он изо всех сил ударил по животу Дюффи. Дюффи свернулся в клубок, стараясь не закричать от невыносимой боли. Все содержимое желудка было извергнуто на пол.
   Клив заворчал от удовольствия:
   – Отлично! Так этой падали и надо!
   Трое наклонились над Дюффи. Главарь приподнял веко и убедился, что тот еще сохраняет некое подобие жизни. Клив, встав на колени, с интересом наблюдал за действиями Малыша. Джо стоял над ними с болтающимися руками и смотрел на жертву, как пес, у которого отняли кость.
   Дюффи попытался поднять голову, но тут же вновь уронил ее на пол, оглушенный резкой болью в животе. Изо рта его потекла струйка крови.
   – Ну, что дальше? – спросил главарь.
   Дюффи не мог отвечать, лишь с ненавистью глядел на мучителей.
   – Так, Джо, – распорядился главарь, – придется всыпать мерзавцу еще.
   Тот только этого и ждал. Ухватив Дюффи за рубашку, он, как соломинку, поднял его на ноги. Дюффи издал булькающий звук и попытался нанести удар Джо, целя в глаз.
   – Ты видишь, что он делает? – зарычал верзила.
   – Он сдохнет, но будет драться до конца! – важно изрек Малыш. – Ладно, Джо, у нас мало времени. Помассируй его немножко.
   Держа Дюффи одной рукой, Джо второй принялся наносить удары по лицу. Что-то словно взорвалось у Дюффи в голове, и сознание померкло. Он хотел бы умереть, чтобы не испытывать таких мук.
   – Положи его на диван, – откуда-то издалека донеслось до Дюффи, и в следующее мгновение его бросили, словно куль с мукой. Лицо его превратилось в кровавую маску.
   Малыш наклонился над ним:
   – Где аппарат, упрямый осел?
   Дюффи что-то пробормотал, но его губы так распухли, что ничего нельзя было разобрать.
   – Клив, принеси мокрую тряпку.
   Тот прошел в ванную и вскоре вернулся с мокрым полотенцем. Малыш протянул за ним руку, но Клив подошел к Дюффи сам.
   – Позволь мне… – сказал юнец, наклоняясь над Дюффи и выжимая из полотенца холодную воду. Дюффи немного пришел в себя и приоткрыл заплывшие от ударов глаза. И тогда Клив вонзил ногти в висок Дюффи и протащил их по всему лицу. Малыш в два прыжка оказался рядом и оттащил обезумевшего юнца.
   – Пусть знает, с кем имеет дело! – орал Клив. – Он больше не посмеет меня ударить!
   Дюффи с трудом сел на диване. Голова бессильно моталась из стороны в сторону, руки не слушались. И в этот момент зазвонил телефон. Трое вздрогнули и обеспокоенно взглянули на аппарат.
   – Это плохо! – сказал главарь. – Ну-ка, приведи его в чувство, Джо.
   Тот подошел к Дюффи, схватил его за уши и начал изо всех сил тянуть вниз. Дюффи застонал от невыносимой боли.
   – Где фотоаппарат? – стоял на своем Малыш.
   Почти в бреду, Дюффи пробормотал:
   – Его у меня украли.
   – Ха! Украли! – Малыш пришел в ярость.
   Телефон зазвонил вновь.
   – Может, это Морган? – высказал предположение Клив.
   – Молчи! – крикнул Малыш, кивнув на Дюффи. Поколебавшись немного, он подошел к телефону и снял трубку.
   Некоторое время он слушал, потом резко ответил:
   – Ошиблись номером.
   – А что, если его немножко прижечь? – предложил Клив. – Время-то идет.
   Дюффи медленно приходил в себя.
   – Минутку! – сказал он. – Почему вы мне не верите? Я же сказал, что кто-то вырвал у меня аппарат, когда я выходил из квартиры. Я пришел без него и сам собирался отправиться на поиски.
   Малыш положил руку на плечо Клива.
   – Может, он говорит правду?
   – Такие парни не говорят правду даже священнику перед смертью, – злобно потряс тот головой. – Все это слова! Нужно прижечь его хорошенько!
   Дюффи устало провел пальцем по глазам. Возле него находилась увесистая медная пепельница. Быстро схватив ее, он швырнул в окно: стекло разлетелось на тысячи осколков и вместе с пепельницей полетели вниз.
   – Не трожь его! – крикнул Малыш Кливу.
   Тот подбежал к двери.
   – Нужно побыстрее уходить, пока не заявились копы, – крикнул он.
   – Согласен, – поддержал его главарь и, повернувшись к Дюффи, прошипел: – Мы еще вернемся, тертый калач.
   В сопровождении Клива он вышел из комнаты.
   Джо, уходя, стукнул Дюффи по лицу и, когда тот опять упал на пол, лягнул ногой в бок.
   Малыш просунул голову в щель двери:
   – Пора уходить, Джо. Мы еще вернемся.
   Джо вышел, притворив за собой дверь.
   После их ухода Дюффи еще долго лежал на полу совершенно обессиленный, а затем разрыдался.

Глава 5

   Дюффи сделал попытку открыть заплывшие глаза, чтобы посмотреть, кто пришел, но различил лишь смутную фигуру человека. Он подумал, не вернулся ли Джо, чтобы окончательно его добить.
   – Билл!..
   Нет, это не голос Джо, это скорее Мак-Гуир. Дюффи с трудом приподнял голову.
   – Пожалуй, ты пришел несколько поздно, – невнятно прошептал он.
   – Боже милосердный! – вскричал Мак-Гуир. – Кто это тебя так отделал?
   – Если бы я знал! – слабо ответил Дюффи, закрывая глаза.
   Потрясенный, Гуир, раскрыв рот, смотрел на своего друга. Затем окинул взглядом помещение, отмечая опрокинутую мебель и многочисленные пятна крови.
   – Но что же произошло здесь? Это же настоящее побоище! – вскричал он.
   – Побоище? Увы, это били меня, – прошептал Дюффи, не открывая глаз.
   Гуир бросился в ванную, принес таз с теплой водой и полотенце. Намочив его, он осторожно, хотя и неловко, начал смывать с лица кровь.
   – Держись, солдат! – приговаривал он. – Позволь привести тебя в божеский вид.
   – Ну это вряд ли удастся, – с трудом прошептал Дюффи, затем вздрогнул от боли. – Осторожнее, пожалей мой нос!
   – И это ты называешь носом? – Омыв лицо друга, Мак-Гуир пошел в ванную сменить воду. В нем закипала злоба против тех, кто так отделал Дюффи. Он был из тех людей, кто трудно сходится с другими, но если уж кто-то стал его другом, он был предан ему до гроба. Много лет он проработал с Дюффи в редакции, и они часто ссорились, но если в их спор влезал кто-то третий, другой вступался за друга безо всяких колебаний.
   Мак-Гуир вернулся с чистой водой.
   – Вместо того чтобы разыгрывать из себя Фло Найтингейл, лучше бы дал мне выпить.
   Мак-Гуир поставил таз с водой на стол.
   – Ты совершенно прав. Твой вид настолько напугал меня, что я забыл об этом универсальном лекарстве. – Взяв бутылку скотча, он налил два бокала неразбавленного виски, которые они тут же осушили. Вскоре Дюффи почувствовал облегчение.
   – Ты что, попал на квартиру к замужней женщине, а тебя там застукал муж?
   Дюффи поставил бокал на пол и с большим трудом сел, но тут же схватился руками за низ живота, скривив губы от боли. Мак-Гуир с беспокойством смотрел на него.
   – Ты в порядке?
   – В полном… Чувствую себя прекрасно…
   – Ну-ну, терпеть ты можешь, но все же приляг и отдыхай.
   Но Дюффи спустил ноги на пол и попытался встать. Но едва поднялся, как его буквально согнула вдвое нестерпимая боль. Он упал бы, не поддержи Мак-Гуир.
   – Перестань разыгрывать из себя героя! Ложись, иначе я тебя привяжу.
   На этот раз Дюффи безропотно последовал совету друга. Мак-Гуир налил ему приличную порцию виски, и через некоторое время Дюффи почувствовал, как к нему возвращаются силы.
   – Так ты, наконец, скажешь, что с тобой случилось?
   – Конечно. Я натолкнулся на трех бандитов, которые меня превратили в котлету.
   Мак-Гуир покачал головой.
   – Может быть, вызвать полицию?
   – Это дело не для копов.
   – О'кей, и что же дальше?
   – Который час?
   – Почти десять часов.
   – И все это за одну ночь! – Дюффи схватился руками за голову.
   Мак-Гуир подошел к телефону и набрал номер. Дюффи наблюдал за его действиями. В трубке щелкнуло, затем Мак-Гуир сказал:
   – Сэм беспокоит тебя, крошка. – Затем, после непродолжительной паузы, он продолжил: – Да, он привел себя в такое состояние, что ты обязательно должна взглянуть на него. Ха! Он выглядит ужасно и даже не в состоянии самостоятельно передвигаться. Так что я приведу его к тебе, ладно? Приготовь комнату. – Некоторое время он слушал, затем сказал: – Хорошо, мы уже едем.
   – Если ты воображаешь, что я поеду к твоей жене, то ты зря теряешь…
   – Заткнись! – прикрикнул Мак-Гуир. – В настоящее время ты будешь делать только то, что тебе скажут. Ты, боксер-самоучка, ты пойдешь сам или мне тащить тебя на горбу? Здесь тебя я не оставлю.
   – О'кей! Я иду.
   С большим трудом Сэму удалось доставить Дюффи до своего дома. Водитель такси проявил неподдельный интерес к персоне Дюффи и даже помог Мак-Гуиру подвести его к подъезду. Восхождение по лестнице было мукой не только для Дюффи, но и для Сэма, который тащил друга чуть ли не на спине.
   

комментариев нет  

Отпишись
Ваш лимит — 2000 букв

Включите отображение картинок в браузере  →