Интеллектуальные развлечения. Интересные иллюзии, логические игры и загадки.

Добро пожаловать В МИР ЗАГАДОК, ОПТИЧЕСКИХ
ИЛЛЮЗИЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Стоит ли доверять всему, что вы видите? Можно ли увидеть то, что никто не видел? Правда ли, что неподвижные предметы могут двигаться? Почему взрослые и дети видят один и тот же предмет по разному? На этом сайте вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы.

Log-in.ru© - мир необычных и интеллектуальных развлечений. Интересные оптические иллюзии, обманы зрения, логические флеш-игры.

Привет! Хочешь стать одним из нас? Определись…    
Если ты уже один из нас, то вход тут.

 

 

Амнезия?   Я новичок 
Это факт...

Интересно

Не было проведено ни единого эксперимента – и таковой невозможен – в доказательство существования времени.

Еще   [X]

 0 

Когда прерывается фильм (Чейз Джеймс)

Частный детектив Терелл расследует дело о зверском убийстве молодой женщины, которая не брезговала проституцией. Золотая зажигалка, найденная рядом с трупом, как выяснилось, когда-то принадлежала зятю миллионера Бурнетта. Однако последние два года молодой человек находится под надзором врачей. Существует ли связь между семьей миллионера и убитой проституткой?

Год издания: 2014

Цена: 59.9 руб.



С книгой «Когда прерывается фильм» также читают:

Предпросмотр книги «Когда прерывается фильм»

Когда прерывается фильм

   Частный детектив Терелл расследует дело о зверском убийстве молодой женщины, которая не брезговала проституцией. Золотая зажигалка, найденная рядом с трупом, как выяснилось, когда-то принадлежала зятю миллионера Бурнетта. Однако последние два года молодой человек находится под надзором врачей. Существует ли связь между семьей миллионера и убитой проституткой?
   Книга также издавалась под названиями «Слабое место», «Ахиллесова пята», «Минутная слабость», « Когда обрывается лента», «Это грязное дело шантаж»


Джеймс Хедли Чейз Когда прерывается фильм

   James Hadley Chase
   The soft centre
   This edition published by arrangement with David Higham Associates Ltd and Synopsis Literary Agency
   Copyright © by Hervey Raymond, 1964 – The Soft Centre
   © Перевод ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2014
   © Издание на русском языке ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2014
   © Художественное оформление ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2014

Глава 1

   Она открыла глаза и посмотрела на свое миниатюрное, хорошо сложенное тело. Белая грудь и полоски на бедрах резко контрастировали с золотисто-коричневой кожей.
   Валери всего неделю прожила на берегу Испанского залива, солнце здесь было очень жаркое, но мягкое, и она очень быстро загорела.
   Мокрой рукой она взяла золотые с платиной часы, которые ей подарил к свадьбе Крис.
   Было без двадцати двенадцать. Времени вполне достаточно, чтобы успеть не спеша одеться, выпить на террасе мартини, а перед Крисом поставить стакан томатного сока. И к этому она до сих пор не могла привыкнуть. Валери чувствовала себя виноватой, но врач посоветовал ей выполнять его желания и сохранять привычный образ жизни.
   Крису было тяжело видеть, как пьют, а самому воздерживаться от спиртных напитков, но еще тяжелее ему будет, если она начнет от чего-то отказываться. Она положила часы на маленький столик возле ванны, и в тот же миг зазвонил телефон. Быстро вытерев руку, Валери подняла трубку.
   – С вами будут говорить из Нью-Йорка, – послышался незнакомый женский голос. – Вы ответите?
   Только ее отец знал, что они остановятся в отеле на Испанском заливе.
   – Да. – Валери нахмурила досадливо брови.
   Она умоляла отца не беспокоить ее. На неделю он оставил дочь в покое, теперь звонил по ее же вине: давно следовало бы написать ему письмо.
   Валери услышала низкий голос отца. Ей часто приходила в голову мысль, что, если бы он не был промышленным магнатом, мог бы стать хорошим актером.
   – Вал?
   – Хэлло, отец! Как мило…
   – Вал, я так давно о тебе ничего не слышал.
   – Мне очень жаль, но ты же знаешь, как это бывает. Солнце такое великолепное. Конечно, я была…
   – Оставь это. Как себя чувствует Крис?
   – О, хорошо. Вчера вечером мы как раз говорили о тебе, и он…
   – Я хочу знать, как его состояние. Вал, у меня для разговоров всего пять минут, так что не будем ходить вокруг да около. Как его самочувствие?
   Валери нетерпеливо пошлепала ногами по воде.
   – Я же только что тебе сказала: он чувствует себя хорошо.
   – Я полагаю, что это была ошибка с твоей стороны – зря ты возишься с ним в одиночку. Он больной человек, и, Вал, скажи мне честно: у него до сих пор подергивается лицо?
   Валери закрыла глаза. То ли понемногу остывала вода, то ли ей почему-то стало холодно.
   – Он чувствует себя намного лучше. В самом деле лучше.
   – Но это все еще не прошло у него?
   – Нет, но…
   – Он все еще сидит безучастный ко всему?
   Валери почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы.
   – Он любит сидеть спокойно, молча и ничего не делать, но это пройдет. Ему определенно уже намного лучше.
   – А каково мнение доктора Густава?
   Валери резко нагнулась и плеснула водой на пол, пока вытаскивала пробку из ванны.
   – Он говорит, что Крис на пути к выздоровлению, но на это надо время.
   – Время! Боже мой, это и так длится уже почти восемнадцать месяцев! Сколько еще времени должно пройти?
   – Ты не должен так говорить, отец. Я сама знаю, что это долго тянется, но если подумать…
   – Это тянется просто слишком долго. Послушай, Валери, тебе двадцать шесть лет, и ты нормальная, здоровая женщина. Ты так дальше не можешь жить, и я беспокоюсь о тебе. Нельзя быть связанной с мужем, который…
   – Отец! – Голос Валери внезапно зазвучал дерзко. – Я люблю Криса. Я его жена и не хочу слушать твоих советов. Это мое личное дело, и оно касается только меня.
   Отец помолчал, потом нежно проговорил:
   – Я люблю тебя, Вал, и забочусь о тебе. Но мне нужно знать, что происходит. Я надеюсь, что ты сама будешь меня информировать, и не забудь: если я что-нибудь смогу для тебя сделать, я это сделаю.
   – Спасибо, отец, но я думаю, что сама со всем справлюсь. – Вода из ванны вылилась, и Валери накрылась полотенцем. – Я замерзла, отец, я сейчас в ванной.
   – А где Крис?
   – Внизу, на террасе, читает «Оливера Твиста». Недавно он увидел в продаже Диккенса и купил собрание сочинений. Теперь глотает все подряд.
   – Ну…
   Валери услышала в трубке шум нескольких голосов, потом голос отца:
   – Мне нужно кончать разговор. Значит, ты справишься с этим сама?
   – Конечно.
   – И не забудь, если я буду тебе нужен, обязательно звони мне. К пяти часам я снова буду в конторе, а до этого времени ты меня не найдешь.
   – Зачем ты мне можешь сегодня понадобиться?
   – Просто, на всякий случай. Ну, Вал, моя девочка, будь здорова.
   Валери положила трубку и вылезла из ванной. Она растерлась полотенцем, надела белый с голубым халат, затем прошла в спальню, оттуда на балкон, откуда открывался чудесный вид на бухты и тянущиеся вдоль побережья разноцветные пляжные зонтики.
   Валери посмотрела на террасу, на которой в шезлонге должен был сидеть Крис со своей книгой. Но шезлонг был пуст. Открытая книга в голубом переплете лежала на перилах террасы.
   У Валери вдруг сжалось сердце. Диким взглядом она обвела террасу: повсюду сидели в креслах люди, выпивали и болтали, а старший официант, одетый во все белое, сновал туда-сюда. У входа стоял толстый портье в тропической, тоже белой униформе, а дальше виднелся пустынный пляж и мерно колыхающееся море.
   Криса нигде не было видно.
   Отель «Спэниш Бэй» был самым дорогим и самым комфортабельным во всей Флориде. В нем размещалось всего пятьдесят гостей, но обслуживание не поддавалось описанию, и только самые богатые люди могли позволить себе роскошь останавливаться здесь.
   Его выбрал отец Валери, Чарльз Треверс, когда врач прописал Крису спокойствие и хороший уход. Треверсу сразу же пришел на ум этот отель. Он все организовал, распорядился, чтобы счета направлялись непосредственно к нему, и дал Валери большую машину, чтобы она могла свободно разъезжать на ней с мужем.
   Валери охотно предпочла бы менее дорогой отель, но она знала, что отец и так начинает злиться из-за того, что Крис не может обеспечить жену на уровне, подобающем дочери миллионера.
   Но «Спэниш Бэй» оказался действительно превосходным, и Валери радовалась тому, что отец настоял на этом месте. Она почти забыла о своих угрызениях совести.
   Первая неделя прошла без всяких инцидентов. Валери уже смирилась с тем, что Крис не проявляет ни в чем своей инициативы. Он с радостью сидел на солнце, читал и равнодушно беседовал о самых пустяковых вещах. Каждый из них имел свою спальню, и Крис ничего не предпринимал, чтобы сблизиться с женой. Из-за этого Валери все время чувствовала себя напряженно, но это можно было перенести, и она постепенно начала свыкаться с таким сосуществованием.
   В первые дни, когда они здесь поселились, Валери не спускала глаз с мужа. Это было нетрудно. Из отеля на целые километры виднелся морской берег, а до ближайшего города можно было добраться только на машине. Ключи от машины постоянно лежали в сумочке Валери.
   Проходили дни. Крис все время держался спокойно, и она начала оставлять его на недолгое время без присмотра. Но сейчас Валери стало совершенно ясно, что нельзя было бросать его одного на террасе.
   Валери быстро надела пляжные туфли и легкую кофточку и вдруг вспомнила о ключах для машины. Дрожащей рукой она открыла сумочку и начала шарить в ней. Ключей не было. Страх охватил ее. Она поняла, что, пока находилась в ванной, Крис вошел и взял ключи от машины из ее сумочки.
   Валери снова выбежала на балкон и стала разглядывать стоянку машин позади террасы. Их белой машины не было. Валери вернулась в спальню и быстро причесалась.
   «Не сходи с ума, – убеждала она себя. – Он скоро приедет. Ну почему бы ему и не проехаться, если это доставит ему удовольствие? Я сказала, что сойду вниз в половине первого, а сейчас нет еще и двенадцати. Вероятно, ему надоело читать, и он решил немного прокатиться».
   Но Валери понимала, что ее доводы беспомощны. После несчастного случая Крис не дотрагивался до руля и ей самой приходилось водить машину. Почему же он дождался того момента, когда она ушла в ванную, а потом прокрался в ее спальню и взял ключи? Валери не могла дольше одна справляться со своим страхом и, схватив сумочку, помчалась по длинному коридору к лифту.
   Мальчик-лифтер, в безупречно белом костюме, вежливо спросил:
   – Вниз, мадам?
   – Да, пожалуйста.
   Она села и увидела в зеркале напротив свое бледное, искаженное тревогой лицо. Лифт остановился. Открылась дверь, и Валери поспешила через большой элегантный холл к вращающейся двери. На террасе вежливый портье поприветствовал Валери, но она, не обратив внимания, посмотрела направо и налево: Криса нигде не было видно. После небольшой паузы Валери наконец смогла совладать со своим голосом и спросила портье:
   – Я думала, что мистер Бурнетт на террасе. Разве он куда-нибудь ушел?
   Про себя она молила Бога, чтобы Крис просто вышел куда-нибудь в туалет, в бар, все равно куда, но только чтобы он находился в отеле.
   Но портье тотчас же сообщил, что мистер Бурнетт взял машину и отправился осматривать залив.
   – Минут десять назад, мадам.
   – Большое спасибо.
   Валери медленно подошла к тому месту, где лежала книга Криса. Затем открыла сумочку и вытащила солнечные очки. Перед ней немедленно появился официант и поставил на столик мартини. Угадывать желания гостей – входило в кодекс чести отеля. Сейчас Валери действительно надо было выпить.
   – Томатный сок для мистера Бурнетта, мадам?
   – Мартини я возьму, а мистера Бурнетта сейчас нет в отеле. – Официант исчез, а Валери взяла бокал и немного отпила.
   Долго-долго, с колотящимся сердцем, она смотрела на берег моря, а страх, словно спрут, сжимал ее сердце.
   Взглянув на часы, она увидела, что уже половина первого.
   «Я ничего пока не должна предпринимать», – сказала себе Валери. Крис знал, что в половине первого она спустится вниз, на террасу. Если она сейчас начнет его разыскивать и он, вернувшись, заметит, что она в панике, это может нанести непоправимый вред его здоровью. Врач советовал ей обращать особое внимание на то, чтобы Крис чувствовал, что она ему доверяет. Ну хорошо, она действительно хочет доверять ему.
   Так Валери и сидела в томительном ожидании. И при каждом шорохе шин с надеждой и страхом вглядывалась в длинную подъездную дорогу.
   Обитатели отеля начали возвращаться в отель к ленчу, и портье еле справлялся с работой. Ни одна из подъезжающих машин не была белым кабриолетом. Валери допила мартини. Она так сильно сжимала книгу Криса, что у нее заныли пальцы.
   «Я подожду еще десять минут, – решила она, – а потом что-нибудь сделаю. Но что?»
   К ней подошел старший официант, держа на подносе охлажденный бокал с мартини.
   – Еще бокал, мадам? – нерешительно спросил он.
   Обычно перед ленчем Валери пила только один бокал, но официант догадался, что сегодня она может потребовать и второй.
   – Ах да, большое спасибо, – ответила Валери.
   Официант поставил бокал, взял пустой и бесшумно удалился.
   Валери посмотрела на часы, отпила немного и поставила бокал на стол.
   «Он не приехал, – думала она. – О боже! Что мне делать? Отцу раньше пяти часов не дозвониться. Если бы я только знала, куда… Но нет, он не мог далеко уехать, я не верю в это. Кто мне может помочь? Доктор Густав? Вероятно, надо позвонить ему. Но что он может сделать? Ведь не станет же он искать Криса. Полиция? Она, конечно, будет его искать, но, как только они узнают, кто такой Крис, сейчас же об этом узнают и репортеры, и история получит огласку. В этом можно не сомневаться. А этого я не переживу».
   Валери снова взглянула на часы: без четверти час. Услышав шум подъезжающей машины, она подалась вперед. Это был «роллс-ройс». Из него вышла толстая женщина с пекинесом и стала подниматься на террасу.
   «Он может в любой момент вернуться, – подумала Валери. – Я не должна терять голову. Мне нужно доверять ему. Подожду до часу».
   За несколько минут до часу она увидела Жака Дюлака, управляющего отелем, выходящего на террасу. Это был высокий, интересный мужчина в безупречном костюме, с прекрасными манерами и с характерным французским шармом. Он на несколько секунд приостанавливался у каждого столика, чтобы поприветствовать гостей отеля.
   Валери наблюдала, как он приближается. Вскоре он остановился перед ней.
   – Мадам Бурнетт совсем одна? – Он улыбнулся. – Этого не может быть. – Но, увидев ее бледное, озабоченное лицо, тихо спросил: – Может быть, я могу чем-нибудь вам помочь?
   – Надеюсь, – дрожащим голосом сказала Валери. – Присядьте, и…
   – Нет, что вы, только не здесь. Люди только тем и занимаются, что наблюдают и сплетничают. – Дюлак снова улыбнулся. – Приходите через несколько минут ко мне в кабинет, и посмотрим, что я смогу для вас сделать.
   Управляющий поклонился и пошел дальше.
   Валери тяжело было ждать. Наконец, когда посетители отеля начали подниматься и уходить из ресторана, она тоже встала и подчеркнуто медленно направилась в кабинет Дюлака. Он находился позади регистрационной стойки. Молодой клерк, считавший на калькуляторе, поклонился Валери и сказал:
   – Месье Дюлак ожидает вас, мадам. Проходите, пожалуйста.
   Валери вошла в прекрасный кабинет, из окон которого открывался величественный вид на бухту. Комната была великолепна: множество цветов и отличная мебель. Дюлак при появлении Валери встал из-за письменного стола и предложил ей кресло.
   – Садитесь, пожалуйста, и мы поговорим о ваших проблемах. Речь пойдет о мистере Бурнетте, не так ли?
   Валери села, слезы подступили к глазам, и она еле нашла в себе силы, чтобы кивнуть в ответ.
   Дюлак быстро отошел к окну, чтобы дать Валери время успокоиться. Затем сказал:
   – У меня в жизни было много забот и неприятностей. Так что теперь у меня есть опыт, и я могу разрешать подобные проблемы. – Он помолчал с секунду, потом продолжил: – Мистер Бурнетт куда-то уехал, и теперь вы беспокоитесь о нем. Ведь в этом все дело, не так ли?
   – Значит, вы в курсе дел моего мужа?
   – Я в курсе дел всех моих гостей. Иначе я просто не смог бы их обслуживать.
   – Да, действительно, он куда-то уехал, и я боюсь.
   – Его здесь нет уже больше часа. – Дюлак покачал головой. – Он отсутствует слишком долго. Нам следует сообщить об этом в полицию.
   Валери съежилась, но Дюлак успокаивающе поднял руку:
   – Уверяю вас, это не привлечет внимания. Итак, если вы согласны, я возьму все в свои руки. Капитан Террелл, шеф местной полиции, мой хороший друг. Он человек сообразительный, и все будет сделано максимально тактично. Он быстро найдет мистера Бурнетта, и никто ничего не узнает. Это я могу вам гарантировать.
   Валери глубоко вздохнула:
   – Большое спасибо. Да, конечно, я все предоставляю сделать вам. Я очень вам благодарна.
   – Я сейчас же займусь этим. – Дюлак встал. – А для вас будет лучше, если вы пойдете к себе в номер. Я пришлю вам туда ленч.
   Улыбаясь, Дюлак отклонил протест Валери:
   – Пусть что-нибудь легкое, но поесть вы должны.
   Он проводил ее до двери и сказал:
   – Капитан Террелл спустя полчаса будет у вас.

   Капитан Террелл был высокого роста, его песочного цвета волосы уже начали седеть. У него были морщинистое лицо, угловатый подбородок и серо-стальные глаза. Подчиненные ценили и уважали его, а преступники побаивались, хотя Майами с его пригородами был для них весьма заманчив.
   Капитан тяжело опустился в кресло, которое, казалось, вот-вот развалится под его весом.
   – Дюлак сообщил мне о ваших неприятностях, миссис Бурнетт, – начал он нежным, необычным для человека такой внешности голосом. – Описание внешности вашего мужа и машины уже разослано. Вероятно, мои люди разыщут его в течение ближайших часов. Хочу вам сказать, что у вас нет оснований для тревоги.
   – Большое спасибо, но газеты…
   – Никакого беспокойства. Я знаю, как обращаться с репортерами, – успокоил ее капитан Террелл. – Дюлак сообщил мне также, что ваш муж не совсем здоров. Вы не познакомите меня с некоторыми подробностями?
   – Охотно, если вам это может помочь. Два года назад он попал в автомобильную катастрофу и получил тяжелую травму головы. В течение пяти месяцев он находился без сознания. До несчастного случая он был энергичным и одаренным человеком и работал с моим отцом. Когда наконец к мужу вернулось сознание, отец сказал, что он стал похож на лунатика. – Валери замолчала и посмотрела в окно. – Потом месяцами он находился в больнице, но улучшения не наступало. Физически он не изменился, а просто, казалось, потерял интерес в отношении всего, включая и меня. Так продолжалось полтора года, после чего я решила, без согласия отца, забрать его из больницы. Я думала, что для него будет лучше вернуться к нормальному образу жизни. Врач со мной согласился, и я, забрав мужа, приехала сюда. Мы прожили здесь неделю, и, на мой взгляд, ему стало лучше.
   – Насколько лучше? – поинтересовался Террелл.
   – Он начал немного интересоваться некоторыми вещами, – пояснила Валери. – Прежде он все время сидел, устремив взгляд в пустоту. Здесь же он заинтересовался книгой «Приключения Оливера Твиста» и начал ее читать. Он попросил меня купить собрание сочинений Диккенса, и я это сделала. Он стал интересоваться живущими здесь людьми, и я с ним разговаривала на эту тему.
   – А к вам он начал проявлять интерес?
   – Нет. – Валери беспомощно развела руками.
   – Насколько мне известно, он находился под наблюдением доктора Густава? – продолжил Террелл после недолгой паузы. – Почему?
   – Он уже два года находится под наблюдением врачей. Он не доверяет себе. Без врача он чувствует себя неуверенно.
   – Я знаком с доктором Густавом. Это хороший человек. Что он говорит о состоянии вашего мужа?
   – О, он считает, что Крис на пути к выздоровлению, но на это понадобится длительное время.
   – А он не предупреждал вас, что в один прекрасный день ваш муж может куда-нибудь уехать?
   – Нет.
   – С момента выхода из больницы ваш муж не водил машину?
   – Это-то меня и тревожит. После несчастного случая он еще ни разу не садился за руль. Я всегда сама водила машину.
   Террелл немного подумал, потом поднялся:
   – Я сообщу вам, как только мы его найдем. Самое лучшее, если вы приедете в управление полиции и заберете его оттуда. Вероятно, будет необходимо позвонить доктору Густаву. Но я сделаю это сам. Мы скоро найдем вашего мужа. Мои люди осматривают все дороги к Майами.
   Капитан ушел, а Валери села к окну и стала смотреть на шоссе.

Глава 2

   Беглер в этот момент читал сообщение о мелкой краже ювелирных изделий. Сержант с большим стажем, он был правой рукой капитана Террелла. Неженатый, тридцати восьми лет, непьющий, он в глазах шефа вот уже много лет являлся лучшим работягой.
   Зазвонил телефон, и Джо снял трубку.
   – Да, Беглер слушает.
   – Шеф только что пришел. Сидит в своем кабинете, – доложил дежурный.
   Беглер буркнул что-то себе под нос, положил документы, которые читал, в папку с незаконченными делами, поднялся и направился к кабинету Террелла.
   Капитан в это время наливал кофе. Увидев Беглера, он достал еще одну чашку, налил в нее кофе и пригласил сержанта:
   – Заходи, Джо. Есть что-нибудь новенькое по делу Бурнетта?
   Беглер вошел, закрыл за собой дверь и сел.
   – До сих пор все еще ничего нет, хотя все патрули извещены. Вообще говоря, почему вокруг него такое волнение?
   – Это важная персона. Парень приходится зятем Чарльзу Треверсу. И для справки – чтобы ты знал, – этот Чарльз Треверс построил в Нью-Йорке отель «Пайвс», плотину в Парагвае и многое другое.
   Беглер сделал глоток и закурил сигарету.
   – Ну и что?
   – Мы должны его найти. В этом деле есть одна загвоздка. – Террелл замолчал и затянулся трубкой. – У него была серьезная травма головы. Я беседовал с доктором Густавом, после того как поговорил с женой этого парня. Попал в автомобильную катастрофу и получил тяжелое ранение головы. Доктор Густав, его лечащий врач, сказал мне, что такое поражение мозга со временем можно вылечить, но пока парень не отвечает за свои поступки. Он уже два года не садился за руль, а сегодня впервые уехал. На своей быстроходной машине он запросто может устроить на дороге черт знает что.
   – А что мне делать? – Беглер допил кофе. – Может, еще накачать своих ребят?
   – Это не повредит. Скажи им, и как можно скорее, что дело очень важное и парня необходимо найти. Прошло уже два часа, как мы объявили поиск. Кажется, не так уж сложно найти белый «мерседес»-кабриолет.
   – Может, он на какой-нибудь боковой дороге? – высказал предположение Беглер. – Ты как думаешь?
   – Мне на это наплевать. Главное, разыщи его и поторопись с этим.
   Беглер кивнул и спустился в радиоузел. Взяв микрофон, он начал разговаривать с патрульными машинами. Не успел он закончить, как в комнату вошел полицейский и положил руку на плечо Джо.
   – Сержант Гарри только что звонил. Он нашел этот «мерседес».
   Беглер протянул ему микрофон.
   – Сообщи это ребятам, – приказал он, подошел к соседнему столику и взял трубку: – Хэлло, Гарри, как дела?
   – Я нашел машину, сержант. Белый «мерседес», нью-йоркский номер 53567. Стоит на шоссе Олд-Дакси. Правая фара разбита, и правое крыло помято. Должно быть, парень налетел на дерево.
   Беглер почесал нос.
   – Машина пуста, сержант.
   – Подожди секунду, – пробурчал Беглер и повернулся: – Эй, Джек, сколько наших патрульных машин на шоссе Олд-Дакси?
   – Три машины. Одна находится в двенадцатимильной зоне, а две – в десятимильной.
   – Передай им, чтобы связались с Гарри. Ему понадобится их помощь. – И он снова заговорил с Гарри: – Я отправил к тебе три машины. Нужно немедленно осмотреть окрестности. Оставайся там, где находишься. Вуд даст тебе описание парня.
   Беглер кивнул другому полицейскому, передал ему трубку и направился в кабинет Террелла.

   Без двадцати три Валери все еще сидела в одиночестве у окна. Она снова и снова повторяла себе, что сделать ничего не может и ей остается только ждать, пока полиция найдет Криса.
   Но это ожидание действовало ей на нервы. А что, если Крис снова попал в аварию, что, если погиб?
   Зазвонил телефон. Она в замешательстве посмотрела на аппарат, вскочила и схватила трубку.
   – Миссис Бурнетт, с вами будет говорить капитан Террелл.
   – Вы нашли его?
   – Еще нет, но мы нашли машину. Она стояла на шоссе Олд-Дакси. Эта дорога с очень незначительным движением. Фара разбита. Похоже, что машина наехала на дерево и ваш муж вылез из нее и пошел дальше пешком. Туда направлены четыре наши машины, и люди прочесывают окрестности. Эта местность с довольно плохой видимостью. Там рощицы, фруктовые сады – возможно, он где-то прилег и уснул, как усталый ребенок. Я хотел ввести вас в курс дела. Не волнуйтесь, пожалуйста, мы почти нашли его.
   – Но если он ранен?
   – Не думаю. Удар был довольно слабым, только помялось крыло и разбилась фара. Возможно, он немного расстроился и теперь где-нибудь отдыхает.
   – Может, мне стоит поехать туда? Я могу взять такси?
   – Оставайтесь лучше в отеле. Тогда мы, по крайней мере, сможем с вами связаться. Я позвоню вам сразу, как только мы найдем его.
   – Хорошо, и большое спасибо вам за звонок!
   – Не стоит благодарностей, – проговорил капитан немного смущенно. – Теперь вам уже не придется долго ждать, – добавил он.
   Валери снова подошла к окну и стала смотреть на бухту и пляж: одни грелись на солнце, другие купались, картина была спокойной, но на душе у Валери скребли кошки.
   К пяти часам из полиции все еще не было звонка, и она уже начала отчаиваться. Еще через двадцать минут Валери не выдержала и стала звонить отцу в Нью-Йорк.

   С тех пор как Валери начала сознательную жизнь, они с отцом отлично понимали друг друга. Она уважала этого удачливого симпатичного человека и была уверена, что он может разрешить все ее проблемы. Когда она нуждалась в помощи, то всегда от отца эту помощь и получала. Правда, довольно редко возникала необходимость в этом, но, когда Валери просила отца, он все свое необычайное трудолюбие, всю энергию устремлял на то, чтобы устранить любые трудности из жизни дочери.
   Основной причиной его нетерпимости к Крису было сознание собственной беспомощности. Это была первая проблема в жизни Валери, которую Чарльз Треверс был не в состоянии разрешить.
   Через десять минут Валери соединили с кабинетом отца, но секретарша сообщила, что шеф все еще находится на совещании.
   – Это говорит миссис Бурнетт. Вы можете передать моему отцу, что мне нужно срочно переговорить с ним?
   – Само собой разумеется, миссис Бурнетт. Подождите у телефона, а я пошлю ему записку. На это потребуется несколько минут.
   Что значили эти несколько минут в сравнении с ужасными часами, которые она уже провела в ожидании!
   – Хорошо, я буду у телефона.
   Не прошло и пяти минут, как Валери услышала голос отца:
   – Вал?..
   – Отец! Он уехал! Я вне себя. После того как я утром поговорила с тобой, я обнаружила, что он уехал.
   – Он взял машину?
   Валери глубоко вздохнула. Голос отца звучал спокойно. Она уже приготовилась к тому, что отец вскипит, начнет упрекать ее, но он разговаривал с ней своим обычным тоном.
   – Да. Он отсутствует уже пять часов.
   – Ты говорила с Дюлаком?
   – Да. Он сообщил об этом происшествии шефу полиции. Они нашли машину, но Криса в ней не было.
   – Они продолжают поиски?
   – Я полагаю, что продолжают.
   – Попроси телефонную станцию не разъединять нас и позвони с другого аппарата в полицию.
   Я хочу знать положение вещей на настоящий момент.
   – Сейчас. Ах, отец, веришь ли…
   – Вал, сделай то, что я тебе сказал. Нам нельзя терять времени.
   Валери попросила телефонистку и тотчас же позвонила в полицию.
   – У вас есть что-нибудь новое?
   – К сожалению, пока ничего, – услышала она заботливый голос капитана Террелла. – Мои люди ищут повсюду, но я уже говорил вам, миссис Бурнетт, что эта местность очень неудобна для поисков, а я не могу послать туда больше восьми человек. Хочу вам сказать откровенно, если мы не разыщем его до наступления темноты, придется обратиться за помощью. Но тогда дело уже не удастся сохранить в тайне. Я как раз сам собирался звонить вам. Как мне поступить, миссис Бурнетт?
   Валери попыталась обдумать это, но неуверенно ответила только:
   – Я скоро перезвоню вам. – И продолжила разговор с Нью-Йорком.
   – Они еще не нашли его, – сообщила она отцу. – Я предупредила о нежелательности огласки, но теперь капитан полиции заявил мне, что, если они не найдут Криса до темноты, он будет вынужден попросить о помощи. Но в этом случае все попадет в газеты.
   – Передай ему, чтобы он потребовал помощи, – ответил Треверс. – Я скоро буду у вас.
   Я прилечу ближайшим самолетом. Не волнуйся, Вал.
   – Но, отец, у тебя так много работы. Разве Нью-Йорк…
   – И запомни: мы не должны терять времени. Я скоро приеду. Скажи этим полицейским, чтобы они послали на розыск столько людей, сколько для этого требуется. Сама оставайся в отеле. Дюлак займется прессой. Я все организую, когда приеду. Ну, выше голову…
   Валери снова позвонила Терреллу.
   – Мой отец вылетает сюда. Он просил меня передать вам, чтобы вы затребовали необходимую помощь. Нужно найти моего мужа сегодня же вечером.
   – Будет сделано, – ответил капитан. – В течение ближайшего получаса я передам сообщение для радио. Все фермеры осмотрят свои сараи, а мы объедем мотели, больницы и отели. К сожалению, придется сообщить и в прессу.
   – Я понимаю. – И Валери повесила трубку.
   Закрыв лицо руками, она неподвижно сидела некоторое время, а потом начала плакать.

   Позолоченные покрытые эмалью часы в гостиной Валери пробили десять. Она лежала на софе возле открытого окна и смотрела на звездное небо. Ночь была темная и безлунная.
   Около нее в кресле сидел отец с сигарой в зубах. Рядом на столике стоял бокал виски с содовой. За последние полчаса никто из них не произнес ни слова.
   Со времени своего прибытия отец был с ней исключительно нежен и полон сочувствия, и между ними опять установились старые добрые отношения, которые болезнь Криса немного нарушила.
   Валери чувствовала огромное облегчение. Присутствие отца придавало ей надежды и силы.
   Внизу, в холле, сидели фотографы и репортеры. Их голоса доносились сюда, слышался громкий смех, от которого Валери съеживалась.
   Внезапно зазвонил телефон. Треверс снял трубку. Мужской голос сказал:
   – Вас хочет видеть капитан Террелл.
   – Проводите его сюда.
   Треверс положил трубку. Валери вскочила и растерянно посмотрела на отца.
   – Сейчас сюда явится Террелл, – сказал он.
   – Они нашли Криса?!
   – Мы это узнаем.
   Чарльз Треверс и в свои шестьдесят лет имел еще очень привлекательную внешность: сильный, широкоплечий, шести футов ростом, с блестящими голубыми глазами, соломенно-желтыми волосами и волевым небольшим лицом. Сила и уверенность его движений успокоили Валери.
   Услышав шаги Террелла в коридоре, Треверс открыл дверь. Мужчины взглянули друг на друга и пожали руки.
   – До сих пор нет ничего существенно нового, – сообщил капитан и прошел в комнату. – Несмотря на это, я хотел бы проинформировать вас о предпринятых мерах.
   Он поклонился Валери, которая со сжатыми кулаками стояла возле софы.
   – Прошло уже больше двенадцати часов, – отозвался Треверс. – Меня действительно интересует, что вы предприняли.
   – Я понимаю ваши чувства, мистер Треверс. Мы сделали все, что могли. Местность очень неудобная. Болота, манговые рощи, огромные заросли тростников, сотни сараев. Мы прочесали на машинах местность в радиусе пяти миль. Теперь остаются только две версии: либо мистер Бурнетт спрятался умышленно, либо его подобрала попутная машина. Если он действительно спрятался, все наши усилия найти его почти безнадежны. Лучшее место для укрытия он вряд ли мог бы найти. Если же его подобрала попутка, мы должны забить тревогу и обратиться к населению.
   Треверс вопросительно посмотрел на капитана:
   – Другими словами, ваша полиция не способна отыскать пропавшего в своем районе?
   – Ни в каком штате нет полиции, способной сразу же найти человека, если он спрятался умышленно и не хочет, чтобы его нашли. Мы его найдем, но на это потребуется время.
   – Итак, вы не рассчитываете разыскать его сегодня ночью?
   – Не знаю. Конечно, возможно, но я в этом сомневаюсь.
   – Вот и все, что я хотел знать, – сказал Треверс. – Ну хорошо. Действуйте дальше. Мы будем ждать, и большое спасибо за информацию.
   Это означало, что разговор окончен. Недовольный, Террелл направился к двери, но остановился и посмотрел на Валери:
   – Мы разыщем его, миссис Бурнетт. Я надеюсь, вы доверяете мне?
   – Безусловно, – дрожащим голосом ответила Валери.
   Когда капитан полиции ушел, Треверс обнял дочь и прижал к себе.
   – Теперь ложись спать. И ничего не бойся, ведь я с тобой. Все будет в порядке. Недели через две, а то и раньше тебе даже трудно будет представить, что ты могла так волноваться.
   Валери высвободилась из его объятий.
   – Отец, я от всего сердца благодарна тебе за то, что ты приехал. Но ты, кажется, не совсем понимаешь, что для меня значит Крис. Я люблю его, и, что бы ни случилось, он принадлежит мне. Без него моя жизнь потеряет всякий смысл. Я говорю тебе это, чтобы ты понял, как он мне дорог.
   Треверс задумчиво посмотрел на дочь и прищелкнул языком.
   – Теперь, Вал, иди в кровать. Ты вряд ли сегодня заснешь, но по крайней мере хоть немного отдохнешь и успокоишься. Его будут разыскивать, и мы с тобой переживем это время ожидания вместе.
   Валери ласково положила руку на плечо отца.
   – Я только хотела объяснить тебе, как мне дорог Крис. Да, я сейчас лягу. Большое тебе спасибо, отец. Просто не знаю, что бы я без тебя делала.
   И она быстрыми шагами направилась в спальню.
   Треверс остановился возле окна и, нахмурив лоб, уставился в темноту. Резким щелчком он отбросил недокуренную сигарету на террасу, где сидели репортеры.

   Почувствовав запах поджариваемой ветчины, Террелл поспешно закончил бритье. До трех часов ночи он руководил розысками Бурнетта, потом, усталый и разбитый, передал это дело в руки Беглера и уехал. Бреясь, он размышлял о том, что парня еще не нашли, иначе Джо обязательно сообщил бы ему. Думал он также и о милой миссис Бурнетт, и ему стало обидно, что он до сих пор ничем не может ей помочь.
   Когда наконец Террелл явился к завтраку, Каролина уже сидела за столом и читала газету.
   – Это правда, что бедный парень психически не совсем здоров? – Она протянула ему газету.
   – Должно быть, так оно и есть, – ответил он, садясь. – Газеты, как всегда, пытаются вытащить на свет божий все подробности. Этим они только пугают население.
   – Но он ведь не опасен?
   Террелл прищелкнул языком:
   – Все-таки у него был поврежден мозг.
   Дочитав столбец до конца, он отложил газету и принялся за еду. Зазвонил телефон.
   – Шеф, говорит Джо. – Голос Беглера звучал взволнованно. – Неприятности в Оюсе. Только что сообщили об убийстве.
   Террелл потер лоб. Убийство! Вот уже больше восьми месяцев у них такого не было.
   – Подробности, Джо?..
   – Владелец «Парк-мотеля» сообщил, что в одной из его комнат лежит женщина. Зверское убийство.
   – О'кей. Заезжай за мной. Есть новости о Бурнетте?
   – Его все еще ищут.
   Беглера, казалось, уже не интересовало дело Бурнетта. Убийство было куда более важным событием.
   – Люди уже готовы. Самое большее через десять минут мы будем у вас.
   Террелл повесил трубку и вернулся к столу. Он сообщил Каролине об убийстве, но та не пожелала слушать. Ей хотелось узнать что-нибудь о Бурнетте.
   – Он до сих пор не найден, – с раздражением ответил Террелл. – По-моему, он уехал далеко от того места, где бросил машину, иначе это просто трудно объяснить. Вероятно, у него помутился рассудок и он уехал куда-то без определенной цели.
   Через восемь минут к бунгало Террелла подъехали две полицейские машины, но не успел он накинуть куртку, как зазвонил телефон.
   – Говорит Уильяме, шеф. Мы нашли Бурнетта на Северном прибрежном шоссе. Сейчас он у нас в машине. Что нам с ним делать?
   Беглер уже стоял у дверей, всем своим видом выказывая нетерпение. Террелл коротко спросил:
   – Как он себя чувствует?
   – По виду он какой-то удрученный. Не имеет ни малейшего понятия, как он здесь очутился.
   – Оставайтесь там, где находитесь, – ответил Террелл. – Я вам еще позвоню.
   Он тотчас же набрал номер отеля «Спэниш Бэй» и, ожидая соединения, сказал Беглеру:
   – Наконец-то нашли Бурнетта. Я с этим сейчас быстро разделаюсь. А ты поезжай в «Парк-мотель». Я скоро буду.
   Беглер кивнул и пошел по дорожке сада к машине.
   – Мистер Треверс? С вами говорит Террелл. Мы нашли мистера Бурнетта. Он на вид довольно удручен. В настоящий момент он находится в полицейской машине на Северном прибрежном шоссе, милях в тридцати от вашего отеля. Я бы не советовал вам привозить его в отель, где его дожидаются репортеры. Будет лучше, если мои сотрудники доставят его в санаторий доктора Густава. Вы и миссис Бурнетт сможете там с ним встретиться. Как вы на это смотрите?
   – Согласен с вами, – ответил Треверс. – Мы сейчас выезжаем.
   – Через час он будет там, – сказал капитан.
   Он перезвонил Уильямсу. Проинструктировав его и быстро рассказав жене о случившемся, капитан Террелл сел в машину и поехал в Оюс в «Парк-мотель».

   Оюс находился на главном шоссе номер 4, и в прошлые времена там был рынок для индейцев. В переводе «Оюс» означает «пышный» из-за растительности, окружавшей это маленькое местечко.
   «Парк-мотель» стоял на ответвлении от шоссе, идущем в сторону Майами. Это было второразрядное заведение из сорока деревянных домиков, плавательного бассейна, магазина самообслуживания, площадки для детских игр и четырехугольного клочка земли, на котором гости могли танцевать под оглушительную музыку, гремевшую из громкоговорителей, подвешенных на деревьях.
   Террелл явился через пять минут после прибытия туда его сотрудников. Фред Хесс, возглавлявший отдел по расследованию убийств, сообщил, что Беглер с владельцем мотеля находится в конторе. Террелл направился по заросшей травой дорожке. Душная маленькая контора разделялась на две части стойкой, на которой лежали регистрационная книга и множество шариковых ручек. Кроме того, на ней красовались телефон и пепельница, полная окурков. По другую сторону стояли стол и три стула.
   На одном сидел Беглер с дешевой сигаретой в зубах, рядом с ним высокий, худой мужчина лет пятидесяти, с густыми седыми волосами пепельного цвета и желтоватой кожей. Лицо у него было маленькое, нос острый и длинный. Серый, грязный костюм из хлопка был широк для его тощей фигуры.
   – Это Хенекей, – представил его Беглер и встал. – О'кей, Хенекей. Теперь расскажи нам все с самого начала.
   Террелл сел на стул рядом с Беглером.
   – Как я уже сказал сержанту, – начал Хенекей, – в семь тридцать утра я подошел к ее двери, постучался, а когда она не ответила, нажал на ручку и вошел. – Он скривил лицо. – После этого я сразу же позвонил в полицию.
   – Как ее имя?
   – Она записалась как Сью Парнелли из Майами. Прибыла вчера вечером около восьми и намеревалась пробыть здесь только одну ночь.
   – А вы видели ее раньше?
   Хенекей помедлил долю секунды, потом отрицательно покачал головой:
   – Нет, не помню. Конечно, летом, в сезон, сюда приезжает множество людей… Нет, думаю, что я ее все-таки не видел раньше.
   – Были ли у нее какие-нибудь посетители?
   – Этого я не могу вам сказать. Я сижу здесь с семи тридцати утра и до полуночи. А потом я закрываю контору и ложусь спать. Что делается в домиках, я не слышу и не вижу.
   – Пойдем посмотрим на нее. – Террелл поднялся.
   – Домик номер 24, – сказал Хенекей и положил ключ на стол. – Если вы ничего не имеете против, то я с вами не пойду. Я уже один раз ее видел, и с меня достаточно.
   – Хорошо, – ответил капитан.
   Беглер взял ключ, и оба полицейских вышли из конторы и направились к двойному ряду деревянных домиков. Любопытные туристы хотели было присоединиться, но им этого не разрешили. За Терреллом и Беглером проследовали сотрудники отдела по расследованию убийств и фотограф. Они подошли к домику номер 24, и Беглер открыл дверь.
   – Подождите, – сказал Террелл сопровождавшим.
   Он и Беглер вошли в домик, обстановка которого состояла из двуспальной кровати и двух шезлонгов, платяного шкафа, потертого ковра и телевизора. Оба поморщились: в нос им ударил тошнотворный запах.
   Бросив взгляд на кровать, Беглер поспешил открыть окно. Террелл сдвинул шляпу на затылок и склонился над голым телом, лежавшим поперек кровати.
   Сью Парнелли была очаровательной блондинкой лет восемнадцати.
   «Похоже, она тратила много денег на свою внешность, – подумал Террелл, глядя на свеженаманикюренные ногти на руках и ногах и на эффектно уложенные волосы. – И любила солнечные ванны – все тело покрыто золотистым загаром».
   Убийца, вероятно, с дикой злобой набросился на нее. На верхней части тела были четыре ножевые раны, а нижняя часть живота совершенно искромсана.
   За долгие годы службы Террелл повидал многое, но от этой картины у него начал выворачиваться желудок.
   – О боже мой! – воскликнул Беглер.
   Ему стало дурно, и он выбежал на улицу. Террелл осмотрелся. Под одним из шезлонгов стоял бело-голубой чемодан. Капитан обошел кровать и открыл дверь в маленькую душевую. На стеклянной полочке баночка с кремом, тюбик с зубной пастой и кусок мыла. На полке возле душа лежала губка и купальная шапочка.
   Он вернулся в спальню и вышел на маленькую веранду, где его ожидали сотрудники.
   – Достаньте простыню, – приказал он Хессу. – Где врач?
   – Он уже выехал, – ответил Хесс. – Должен скоро прибыть.
   Не успел он закончить фразу, как на подъездной дорожке остановилась машина, из нее вышел доктор Лоуис, полицейский врач, и поспешил к ним.
   – Вы можете войти, доктор, – сказал Террелл. – Получите большое удовольствие.
   Доктор Лоуис, толстый, низенький мужчина, бросил на него вопросительный взгляд и вошел в домик.
   Террелл обратился к сотрудникам:
   – Когда доктор закончит свое дело, осмотрите и тщательно обследуйте помещение. Мы должны как можно быстрее разобраться с этим. Убийца – половой извращенец – находится на свободе. Часто они совершают повторные убийства.
   Он снова вошел в домик и вернулся с бело-голубым чемоданом в руке.

Глава 3

   Доктор Густав был высокий, хорошо сложенный мужчина, с лысиной, массивным подбородком и внимательными черными глазами. Одет он был в безукоризненно белый костюм.
   Когда Валери и ее отец обернулись, он с профессиональной улыбкой подошел к ним.
   – Извините, что заставил вас ждать, – начал он. – Крис сейчас в постели.
   Валери испытала большое облегчение, услышав, что он так непринужденно назвал ее мужа по имени. Это означало, что между врачом и пациентом были хорошие отношения.
   – Прежде чем вы войдете к нему, нам надо немного поговорить.
   – Что он делал все это время? – спросил Треверс.
   Густав взял Валери под руку и подвел к креслу.
   – Прежде всего присядьте, – сказал он, словно не слышал вопроса Треверса.
   Он сел возле Валери, а потом спросил:
   – Вы хотите знать, что он делал? Ответ такой: он этого не помнит. Возможно, он потом и вспомнит, но в настоящий момент спрашивать его совершенно бесполезно. Потеря памяти характерна для течения подобного рода заболеваний. Сейчас этот милый молодой человек очень несчастен, и за это на него нельзя обижаться. Рана его давно зажила, но, несмотря на это, потребуется еще время, чтобы он стал совсем нормальным. Он сознает, что та история, которая с ним приключилась, может еще раз повториться…
   – Значит, нет перспектив его вылечить? – нетерпеливо перебил Треверс. – Это тянется уже почти два года. Мы надеялись, что он на пути к выздоровлению, а этот случай…
   – Отец, прошу тебя… – остановила его Валери.
   Треверс нервно махнул рукой:
   – Дитя мое, если Крис вскоре не поправится…
   – Мистер Треверс, – возразил доктор Густав. – Никто не может утверждать, что он не поправится. – Он повернулся к Валери и посмотрел ей прямо в глаза. – Вы, наверно, хотите повидаться с мужем, пока я беседую с вашим отцом, не так ли?
   Валери кивнула.
   – Тогда идите. В большом зале ожидает сестра, она проводит вас к нему. Сейчас ваш муж особенно нуждается в любви, которую только вы можете дать ему.
   Валери встала и вышла, не обращая внимания на возражения отца. Пожилая сестра проводила ее в палату на втором этаже, где лежал Крис.

   Крису Бурнетту исполнилось тридцать шесть лет. У него была приятная внешность: черные волосы и черные глаза, упрямая складка рта. До несчастного случая его считали достойным преемником Треверса.
   С бьющимся сердцем Валери остановилась в дверях:
   – Крис, любимый!
   Он посмотрел на вошедшую, и надежды угасли. Пустой, безразличный взгляд ясно давал понять, что стена, выросшая между ними, все еще существует.
   – Ах, это ты, Валери, – сказал Крис. – Очень жаль, что меня сюда поместили. Нам, кажется, не везет.
   Валери закрыла за собой дверь.
   – Не стоит жалеть об этом, – ответила она, с трудом подбирая слова. – Ты себя хорошо чувствуешь, дорогой?
   И после паузы, когда он так ничего ей и не ответил, добавила:
   – Я позабочусь о тебе.
   – Этого нам еще не хватало, – устало отозвался Крис. – Меня задержали двое полицейских. И самое комичное во всей истории: я не имею ни малейшего представления о том, что со мной произошло за это время. Вроде как оборвалась лента фильма. Один бог знает, что я мог натворить. Может, я даже кого-то убил или еще что-нибудь в этом роде.
   – Этого ты не сделал, Крис. – Валери села на стул возле кровати и нежно проговорила: – Не обременяй себя ненужными заботами.
   – Это мне все время твердит и доктор Густав. Ну хорошо, я не буду ни о чем беспокоиться. – И уголок его рта снова нервно дернулся.
   – Крис, может быть, ты хочешь обратно в отель?
   Он покачал головой:
   – Я лучше себя чувствую здесь. Густав производит впечатление благоразумного человека, и он мне нравится. Для меня действительно остаться здесь будет лучше.
   – Я думала, что тебе нравится жить в отеле. – Валери с трудом скрывала отчаяние. – Мы ведь хотели жить вместе. А вся эта история, как ты это называешь, может быть, простое невезение?
   – Как насчет твоего отца? – спросил Крис, не глядя на жену. – Он в курсе?
   Валери помедлила.
   – Конечно. Он здесь, внизу, разговаривает с доктором Густавом.
   Безразличные глаза снова обратились к Валери.
   – Ты хочешь сказать, что он бросил работу и прилетел сюда? Удивительно. Это уж чересчур. Наверно, он здорово на меня злится?
   – Он не злится на тебя, – возразила Валери серьезно, – и ты не должен так говорить.
   – Но это же естественно. Ему все это так же надоело, как и мне самому. Твой отец замечательный человек, Вал. Он не такой слабый парень, как я. Вот казалось, все образуется, появилась уверенность в своих силах, развилось честолюбие, и вдруг крепкий как дуб парень превращается в слабака. Так было со мной. С твоим отцом такого не произойдет никогда. Он сделан из стали.
   – Прошу тебя, Крис. – Валери сжала кулаки. – С тобой был несчастный случай, и с тех пор…
   – Если бы с твоим отцом был несчастный случай, он держался бы совсем по-другому – не то что я, – возразил Крис. – Вал, я об этом много думал. Лучше всего было бы нам с тобой развестись. На самом деле, так будет лучше для нас обоих. Мы разойдемся, и ты меня забудешь. Твой отец такого же мнения, и он абсолютно прав.
   Некоторое время Валери сидела неподвижно, а Крис безучастно смотрел на нее.
   – Разве мы не можем еще немного подождать? – наконец спросила она. – Я не хочу терять тебя, Крис. Будет лучше, если мы наберемся терпения.
   – Вот что мне пришло сейчас в голову. – Он потер тыльной стороной ладони глаза. – Я где-то потерял зажигалку, которую ты мне подарила. В отеле она была у меня в кармане пиджака, это я еще помню. Но когда полиция доставила меня сюда, оказалось, что пиджака на мне уже нет. Наверно, я его где-нибудь оставил. Очень жаль зажигалку. – Он смотрел куда-то в сторону. – Все это очень печально, Вал, но ты не должна заставлять своего отца долго ждать тебя. Я здесь чувствую себя вполне хорошо. Поговори с отцом о нашем разводе. Он это устроит. Не существует вещей, с которыми он не смог бы справиться.
   – Но я не хочу развода, – тихо возразила Валери. – Я хочу все время быть с тобой.
   – Странно. Другие женщины были бы рады избавиться от меня. Подумай хорошенько, может, ты изменишь свое решение. А вот то, что я потерял зажигалку, действительно обидно. Я к ней так привык, и это твой подарок. Тогда мы с тобой еще были счастливы, правда?
   – Я и сейчас счастлива.
   – Как хорошо. По крайней мере, один из нас счастлив. Но теперь я хочу спать. Ты поняла меня? Пойди и поговори с отцом о разводе. Он прекрасный организатор. – Крис повернулся на другой бок и закрыл глаза.
   Валери сидела и смотрела на него.
   Мужчина, лежавший в постели, был совсем не тот, за которого она выходила замуж. Теперь это был чужой ей человек. Через несколько минут Валери услышала его ровное дыхание и поняла, что Крис заснул. Она тихо вышла из комнаты.

   – Давайте теперь осмотрим эти вещи, – сказал Террелл.
   Они с Беглером находились в незанятом домике мотеля. Латимер, сотрудник отдела по расследованию убийств, заканчивал опись имущества.
   Когда Террелл и Беглер разложили на столе вещи из бело-голубого чемодана и стали осматривать их, он присоединился к ним.
   Вещей было немного: зеленая нейлоновая пижама, чулки, нижнее белье, противозачаточные пилюли, отделанная золотом записная книжка с адресами.
   Террелл уселся с книжкой в стороне, а Беглер, сложив вещи обратно в чемодан, вышел посмотреть, как продвигаются дела у остальных.
   Через десять минут прибыла санитарная машина. Двое санитаров, одетых в белое, накрыли труп простыней и уложили на носилки. Кучка любопытных туристов издали наблюдала, как носилки грузили в машину. Затем дверцы закрылись, и машина уехала.
   Террелл все еще сидел с записной книжкой, когда доктор Лоуис вошел к нему.
   – Я закончил. – Он поставил свой чемоданчик на стол. – Она была убита между часом и тремя ночи. Точнее определить я не могу. Она получила удар в голову, когда стояла под душем. Ее ударили плоским тяжелым предметом, возможно гаечным ключом. Убийца вытащил ее из душевой кабины, бросил на кровать и прирезал.
   – О'кей, док. – Террелл поднялся. – Пришлите мне побыстрее свой отчет. У нас на руках тяжелый случай, и я буду рад любой помощи.
   Врач вышел, столкнувшись на пороге с Беглером.
   – Пока еще ничего нет, – ответил он на вопросительный взгляд Террелла. – Судя по грязи, уборку проводили не чаще одного раза в месяц. Имеются десятки отпечатков пальцев, которые нам ничего не говорят. Хесс их снял и будет сравнивать с картотекой. Может быть, нам и повезет, но я на это не надеюсь. Оружие не обнаружено. Наверно, убийца захватил его с собой. Ребята продолжают поиск, но я готов держать пари, что больше ничего не найдут. Обитатель домика номер 25 сообщил, что около часу ночи услышал шум подъезжающей машины, которая минут через двадцать уехала. Возможно, это и был убийца.
   Террелл показал на записную книжку.
   – Здесь для нас уйма работы. Похоже, девушка была проституткой: в книжке больше двухсот мужских имен с номерами телефонов. Записана только одна женщина: то ли мать, то ли сестра. Джейн Парнелли. Живет на Ле-Рейн-роуд, возле аэродрома. Нам надо сейчас же поехать к ней.
   Он передал книжку Беглеру.
   – Любой из этих двухсот может оказаться убийцей. Труд египетский, но нам придется проверить каждого. Сначала едем к этой Джейн Парнелли. Возможно, от нее что-нибудь и узнаем.
   Беглер положил записную книжку в карман и последовал за Терреллом на улицу.
   Капитан позвал Хесса.
   – Попытайся что-нибудь узнать у Хенекея. И надо поискать парня с ножом. Проверь все бензозаправочные станции. Нужно выяснить, кто направлялся от часу до трех ночи в этом направлении. Может быть, нам и повезет, хотя я на это не слишком рассчитываю. В это время движение очень небольшое. Кроме того, перепишите все имена и адреса записанных здесь мужчин. Через два часа я буду в управлении полиции. Позвоните мне, если что-нибудь узнаете или найдете. Запаситесь терпением, хотя бы теоретически, это дело не распутать за пять минут.
   Террелл сел за руль, Беглер уже был в машине. По дороге они зашли в закусочную, быстро выпили по чашке кофе с сандвичами и около половины третьего уже сворачивали на Ле-Рейн-роуд.
   Джейн Парнелли жила в очаровательном бунгало, стоявшем в ряду таких же домиков. Дорожка к нему шла через маленький розовый садик. И перед входом в бунгало благоухал усыпанный цветами куст роз.
   Мужчины вылезли из машины, прошли по дорожке, и Беглер позвонил в дверь. Пока они ждали, Террелл нервно оглядывался. Ужасно было сообщать родным о смерти, и он уже жалел, что не поручил это кому-нибудь из подчиненных.
   Дверь отворилась, и на пороге, вопросительно глядя на незнакомцев, появилась женщина. Ей было около сорока лет, стройная брюнетка, подстриженная под мальчика, с худым лицом. От нее исходил слабый запах джина, во рту торчала сигарета.
   – Миссис Парнелли? – осведомился Террелл, снимая шляпу.
   – Мисс Парнелли, – поправила женщина, строго посмотрев на него. – Вы из полиции, не так ли? Что случилось?
   – Я начальник полиции капитан Террелл, – представился он. – А это сержант Беглер. Можно нам войти?
   Женщина испытующе оглядела полицейских, потом повернулась и проводила их в комнату, которая была небольшой, но мило обставленной. Кругом лежало множество книг, на столике стояли бутылка джина, графин с ледяной водой и наполовину наполненный стакан.
   – Вы родственница Сью Парнелли? – спросил Террелл.
   Женщина отпила большой глоток из стакана и пожала плечами:
   – Значит, о ней пойдет речь. Я должна была сразу догадаться. Да, это моя сестра. – Она посмотрела Терреллу прямо в глаза, и губы ее сжались. – Она умерла?
   Террелл с облегчением вздохнул:
   – К сожалению, умерла, мисс Парнелли.
   К его удивлению, она спросила:
   – Ее убили?
   – Да.
   Джейн Парнелли затушила сигарету и закрыла глаза, но быстро собралась с силами, снова взяла стакан и допила его содержимое. Потом, закурив опять, села в большое кресло.
   – Присаживайтесь, – предложила Джейн мужчинам. – Где это произошло?
   – В «Парк-мотеле», в Оюсе, – ответил Террелл.
   Он сел рядом с ней. Беглер уселся на стол и достал записную книжку.
   – Я все время ее предупреждала, – холодно проговорила Джейн Парнелли. – Но не помогло. Вы знаете, кто это сделал?
   – Пока не знаем, – ответил Террелл. – Но надеемся, что вы сможете нам помочь. Фактически, им может оказаться каждый. Такая жизнь, которую вела ваша сестра, и должна была закончиться насильственной смертью.
   Джейн гневно махнула рукой:
   – Что посеешь, то и пожнешь. Меня она не захотела послушать.
   – Вы можете нам рассказать о ней? – спросил Террелл.
   – Вы уже, наверно, и сами догадались. Она была публичной девкой, и к этому мне нечего добавить.
   – В ее вещах мы нашли записную книжку, – продолжил Террелл. – Там сотни две имен. Вероятно, это ее клиенты?
   Джейн покачала головой, потом пожала плечами:
   – Откуда мне знать! Я знала только, что она получала много денег и много тратила. Мы с ней не часто виделись.
   – Не исключена такая возможность, что убитая не ваша сестра. Мы попросили бы вас поехать и опознать ее.
   Лицо Джейн вытянулось.
   – Я ужасно не люблю смотреть на покойников. Ну хорошо. Я поеду с вами.
   По пути к моргу Террелл спросил:
   – У вашей сестры был настоящий друг?
   Он смотрел на Джейн и заметил, что та помедлила с ответом.
   – Если вы имеете в виду сутенера, то у нее такого не было. На протяжении нескольких лет у нее был один любовник. Она сходила по нему с ума, пока он не бросил ее. Я предупреждала ее, но она не пожелала даже слушать. Она никогда не прислушивалась к моим советам. Мне было совершенно ясно, что в один прекрасный день он ее бросит.
   – А кто это был?
   – Ли Харди, вроде бы букмекер.
   Террелл и Беглер обменялись взглядами.
   – Давно он ее бросил?
   – Месяца три назад. Он завел себе другую, и Сью совсем помешалась, когда узнала об этом. Три недели она пьянствовала.
   – Могли у него быть причины убить ее?
   – Если она начала к нему приставать… Это такой тип, который на все способен, на самое плохое.
   Террелл призадумался над услышанным. Когда машина остановилась возле морга, он все еще был погружен в свои мысли.
   Через несколько минут они стояли перед трупом, накрытым простыней. Беглер держался позади. Террелл осторожно снял простыню с безжизненного лица и вопросительно посмотрел на Джейн Парнелли. С ее лица сошла вся краска.
   – Да, это моя сестра, – хриплым голосом проговорила она.
   И не успел Террелл помешать ей, как она сорвала простыню с голого израненного тела. Словно окаменев, стояла Джейн над трупом, пока Беглер не поспешил на помощь шефу и снова не прикрыл тело простыней.
   – Вот оно что, – наконец вымолвила Джейн. – Я чувствовала, что она от меня что-то скрывает.
   И она повернулась к Терреллу с таким гневом в глазах, что он ужаснулся.
   – Послушайте! Вы должны найти этого выродка! Если вы этого не сделаете, я сама займусь им и этого так не оставлю! Подумать только, что мерзавец сделал с моей сестрой. Она во многом была дурной девушкой, но нельзя же безнаказанно поступать так с женщиной, какой бы она ни была.
   Джейн повернулась и шатаясь пошла к выходу.
   – Пойди за ней и отвези домой, – сказал Террелл Беглеру. – Потом мы поговорим с ней еще.
   Беглер поспешил следом за Джейн, но увидел только, как она остановила проезжающее мимо такси и села в него. Машина тронулась, мелькнуло худое лицо и сверкающие глаза. Облегченно вздохнув, он вернулся к Терреллу.
   – Она уже уехала на такси, – доложил Беглер.
   – Тогда надо узнать, нет ли у Хесса чего-нибудь нового. А потом поговорим с Харди.
   Полицейские сели в служебную машину.

   Валери с отцом вернулась в отель «Спэниш Бэй». Она заметила, что сочувствие, проявленное отцом вначале, за время посещения Криса улетучилось. Валери узнала, что ее ожидает неприятный разговор, и приготовилась к нему. Важно было сохранить спокойствие.
   Войдя в номер дочери, Треверс немного изменившимся голосом произнес:
   – Вал, самое лучшее, что ты сейчас можешь сделать, – это упаковать чемоданы и уехать вместе со мной. Мне нужно успеть на пятичасовой самолет, и, если ты немного поторопишься, мы улетим этим рейсом.
   – Я останусь, отец. Что мне делать в Нью-Йорке, если Крис здесь?
   Треверс сделал нетерпеливый жест:
   – Я говорил с доктором Густавом. По его мнению, есть шанс, что когда-нибудь Крис поправится, но имей в виду, что теперь все еще усложнилось. Происшедшая с ним перемена и потеря памяти требуют, чтобы он находился под постоянным надзором. О том, чтобы ему жить в отеле, теперь не может быть и речи.
   – Тем более мне необходимо остаться здесь и каждый день посещать его, – решительно заявила Валери.
   – Я полагаю, что доктор Густав не разрешит тебе ежедневные посещения.
   – Почему ты так считаешь?
   – Вижу, что мне не остается ничего другого, как рассказать тебе все. Не исключена возможность, что Крис способен на насилие.
   Валери поднялась и подошла к окну. Она стояла там довольно долго, прежде чем наконец спросила:
   – Доктор Густав действительно сказал тебе, что Крис способен на насилие?
   Она обернулась к Треверсу. Тот озабоченно смотрел на дочь, и решительность в ее взгляде не скрылась от него.
   – Да, и, если ты хочешь посещать Криса, имей в виду, что одну тебя с ним не оставят.
   – Этого я не могу понять. Ведь я все время была с ним одна. Разве теперь выяснилось что-нибудь новое?
   – Боюсь, что да. Эта внезапная потеря памяти – тревожный симптом. При такого рода ранениях головы, как у Криса, возможно, что во время следующего приступа он станет опасен. Конечно, я не особенно разбираюсь в таких вещах, но доктор Густав не исключает мании убийства. Таким образом, ты с ним сможешь видеться только в присутствии медсестры. У тебя есть желание встречаться с ним в таких условиях?
   – Я буду посещать его в любых условиях!
   – Родное дитя, ты очень любишь его?
   – Да, я его люблю. Окажись я на его месте, я надеялась бы, что он меня не бросит. Не будем больше говорить об этом: я остаюсь здесь.
   Треверс встал:
   – Тогда я сейчас же отправляюсь в дорогу. Возможно, мне еще удастся попасть на более ранний рейс. Поддерживай со мной связь. Не представляю, как ты будешь здесь жить одна? Может быть, ты захочешь, чтобы кто-то из подруг составил тебе компанию? Но разумеется, ты это устроишь без моей помощи.
   – Не беспокойся обо мне, отец, я предпочитаю жить одна.
   – Ты не одна, Вал, у тебя есть отец. – Он бросил на нее внимательный взгляд. – Ведь так, не правда ли?
   – Конечно, отец.
   Однако выражение лица Валери давало ясно понять, что надеяться вытеснить Криса из ее сердца и забрать дочь снова в свой большой дом отцу не придется.
   Ли Харди был давно известен полиции. Его знали как бессовестного шулера, выигрывавшего много денег, но достаточно ловкого, чтобы действовать не преступая закон.
   Террелл с Беглером сидели в кабинете на Семнадцатой авеню. Задорная яркая блондинка, занятая телефонами, сообщила им, что Харди на ипподроме. Через некоторое время она добавила, что он отправился домой. Полицейские снова вышли на знойную улицу и поехали на Веймс-Драйв, где Харди снимал прекрасную четырехкомнатную квартиру с видом на Бискайский залив.
   Харди сам открыл им дверь. Это был высокий брюнет, крепкого сложения, загорелый, с выпуклыми голубыми глазами и ямочкой на подбородке. Мужчина, за которым увиваются женщины. Он устремил на полицейских твердый, холодный взгляд и широко улыбнулся. Распахнутый красный с золотом халат обнажал волосатую грудь. На ногах у Харди были красные кожаные туфли.
   – Шеф! Ну это просто удивительно! Входите, пожалуйста, вы еще не были в моем убогом жилище? Заходите, заходите и вы, сержант.
   Полицейские вошли в просторную комнату, обставленную дорогой мебелью. Из окна открывался дивный вид на террасу и бухту. Одна стена была сплошь застеклена, и на ней цвели орхидеи всех оттенков и форм. Преобладающими цветами в комнате были белый и лимонно-желтый.
   На широкой бело-желтой софе лежала красивая девушка. Черные, как вороново крыло, волосы спадали на загорелые плечи. Белая накидка оттеняла ее золотистую кожу.
   Беглер дал ей на вид лет двадцать пять. Довольно привлекательное лицо чем-то напоминало мордочку пекинеса.
   – Это Джина Лонг, – представил девушку Харди. – Она любезно поддерживает мое кровяное давление. – Улыбка снова засияла на его лице, и он обратился к девушке: – Сиди спокойно, Джин, это джентльмены из полиции.
   Черноволосая Джина внимательно осмотрела обоих полицейских и уютно устроилась на подушках. Маленькой, красивой рукой она взяла бокал и долила туда немного лимонного сока, потом демонстративно отвернулась к окну.
   – Ну, джентльмены, – начал Харди. – Чего бы вы хотели выпить?
   – Вам знакома женщина по имени Сью Парнелли? – официальным тоном спросил Террелл.
   На секунду улыбка исчезла с лица Харди, затем появилась снова, однако Террелл и Беглер заметили, что этот вопрос испугал его.
   – Сью Парнелли? Дайте мне подумать, мог ли я знать ее.
   Джина обернулась и бросила на Харди неприязненный взгляд.
   – Не тяните время! – рявкнул Террелл. – Вы знаете ее?
   – Да. Старая любовь, которая давно угасла… – ответил Харди. – Но вы так и не сказали мне, чем же вас угостить.
   – Прошлой ночью она была убита.
   Харди побледнел:
   – Убита? Боже мой! Но кто мог это сделать?
   Это не произвело на полицейских никакого впечатления. Харди на всем побережье прославился как искусный игрок в покер.
   – Где вы провели прошлую ночь? – продолжал Террелл.
   Беглер сел и достал записную книжку.
   – Не подозреваете же вы меня в убийстве? – Харди уставился на капитана.
   – Здесь я задаю вопросы. Итак, Харди, не будем терять времени.
   – Где я был прошлой ночью? – переспросил Харди. Он подошел к софе и сел вплотную к голым ногам Джины. – Где? Я был здесь. Верно, Джин?
   Джина отхлебнула из бокала и задумчиво посмотрела на Харди. Он пристально глядел на нее, мышцы его шеи напряглись.
   – В самом деле? – сказала девушка преувеличенно громким голосом. – Откуда я могу знать, где ты провел прошлую ночь?
   – Подумай же и вспомни, – настаивал Харди.
   Террелл заметил, что он с трудом владеет собой.
   – Я помогу тебе. Сначала мы смотрели фильм. Это было около восьми часов вечера. Затем я около часа подстригал волосы, а ты в это время слушала пластинки. Потом мы сыграли пять партий в покер, и ты совсем недурно играла. Разве ты не помнишь этого? Ну а потом мы легли спать.
   Джина посмотрела на Террелла, потом на Беглера, а потом снова на Харди.
   – Единственное, что я помню, так это как мы легли спать. Нужно заметить, что спать с тобой – это событие.
   Харди отчаянно вздохнул и сделал нетерпеливый жест в сторону Террелла:
   – Пойми, это очень важно. Джентльмены хотят знать, где я был прошлой ночью. У меня нет другого свидетеля, кроме тебя. Ведь все было так, как я сказал, не так ли?
   Снова повисла неловкая пауза, потом Джина лениво протянула:
   – Да, все было именно так. Я вспомнила.
   Харди повернулся к Терреллу:
   – Ну вот, вы слышали? Я был здесь. Но что же все-таки произошло со Сью?
   Террелл взглянул на Беглера. Такого рода алиби не поддавалось проверке и ему не нравилось.
   – Посетители у вас были?
   – Нет.
   – Тогда у меня есть только ваши слова и слова этой девушки.
   – Надеюсь, этого достаточно?
   Террелл обратился к Джине:
   – Если этот человек окажется причастным к убийству, а вы даете ему ложное алиби, вас будут судить как соучастницу. Это может вам дорого стоить.
   Джина сделала глоток и спокойно ответила:
   – Я не привыкла лгать.
   – Ну хорошо. Я вас предупредил.
   Террелл кивнул Беглеру, и они вышли из квартиры.
   Когда за ними закрылась дверь, Харди сказал:
   – Спасибо, Джин, что ты так сделала.
   – Правда? – Она потянулась за сигаретой.
   Пока она прикуривала, Харди подошел к буфету и налил себе большой бокал виски. Когда он вернулся и сел возле девушки, она спросила:
   – А кто, собственно говоря, была эта Сью Парнелли?
   – Никто, – ответил Харди, одарив ее сияющей улыбкой. – Она была просто шлюхой. Вряд ли тебе это интересно.
   Девушка уставилась на него:
   – Ага. А впрочем, где же ты был прошлой ночью?
   – Джина, я же тебе уже говорил, что был в компании с ребятами.
   – А почему ты не сказал этого полицейским?
   – Они станут проверять, а некоторым из этих ребят совсем нежелательно беседовать с полицейскими.
   – Очаровательные у тебя друзья.
   – У нас чисто деловые отношения. Это не друзья, но они иногда дают мне заработать.
   – Ты пришел сюда в половине четвертого утра. Значит, ты вполне мог убить эту женщину.
   – Но я этого не делал. И давай больше не будем говорить об этом.
   – Представляю себе теперь, как ты будешь говорить обо мне: старая любовь, которая давно угасла; никто, просто шлюха, – тихо проговорила девушка. – Мне все это очень не нравится.
   – Я о тебе не стану так говорить, Джина, и ты сама это знаешь.
   – А если любовь угаснет, милый, тогда я смогу сказать полиции, что перепутала четверг с субботой. И что в четверг все было не так, как ты говорил.
   Джина неподвижно смотрела на Харди.
   Он испуганно замолчал, заметив твердость взгляда этих черных глаз, и внезапно почувствовал, как почва ускользает у него из-под ног.
   – Давай переменим тему, Джин. Пойдем в кино или еще куда-нибудь. Хочешь, пойдем с тобой в «Кордель-клуб»? У тебя есть настроение?
   – Сью Парнелли ты тоже туда водил?
   Харди встал. Кровь ударила ему в лицо, и вся его утонченная вежливость исчезла. Он разозлился:
   – Послушай, Джина…
   – Ладно, ладно, не злись. Но вечером мы не пойдем в «Кордель-клуб». Иди играй со своими друзьями. Я буду развлекаться сегодня одна.
   Она поднялась с софы, взяла свой бокал и закрылась в спальне.
   Харди опять сел и некоторое время сидел неподвижно, только его кулаки сжимались и разжимались. Потом он отправился к себе в спальню и запер за собой дверь.

Глава 4

   Полицейские и люди, имевшие с ними дела, называли их не иначе как «несвятая троица».
   Гомеру Хейру шел шестьдесят пятый год. Это был жирный гигант с грушевидной головой, носом, похожим на картошку, хитрыми маленькими глазками и усами, скрывающими часть зверски жадного рта.
   Его невысокой и костлявой дочери было двадцать восемь лет.
   Сэмми Карша, ее мужа, легко было принять за ее брата. Он походил на ласку. У него были черные сальные волосы и грязноватый цвет лица.
   Никогда в жизни он не подумал бы жениться на Луцилле, если бы не специфическая профессия, связывающая его с Хейром. На улице он оборачивался на каждую блондинку, которая ему нравилась, но выгодная работа с Хейром гарантировала ему сносный доход, и ему приходилось терпеть скверное обращение Луциллы.
   На второй день после убийства Сью Парнелли в «Парк-мотеле» Гомер Хейр сидел за столом, который был сделан специально для него, и с удивлением смотрел на Джейн Парнелли.
   – Но это же убийство, – сказал он своим тихим голосом. – Обычно мы не занимаемся убийствами, к тому же это может очень не понравиться полиции. Во-вторых, у нас нет для этого достаточного персонала.
   Джейн Парнелли, распространяя сильный запах джина, нетерпеливо взмахнула рукой.
   – Дело ваше, есть и другие агентства, – сказала она. – Но мне все же хотелось бы, чтобы именно вы взялись за эту работу. Я заплачу вам тысячу долларов. Беретесь вы или нет?
   Хейр заморгал.
   – Моя дорогая мисс Парнелли, – быстро проговорил он и развел рыхлыми большими руками. – Если какое-то агентство и может вам помочь, так это только наше. Что именно мы должны будем сделать?
   – Найти убийцу моей сестры, – ответила Джейн твердым голосом.
   – А почему вы думаете, что полиция не найдет?
   – Возможно, она и найдет его. Но только я не успокоюсь, пока сама не сделаю что-нибудь для этого. Убийцу необходимо найти. Итак, беретесь вы за это дело или нет?
   – Ну, само собой разумеется. – Хейр раскрыл блокнот. – Я уже читал все, что написано об этом в газетах. Но возможно, вы сообщите мне какие-нибудь важные подробности? Сначала расскажите мне о вашей сестре.
   Через час Джейн Парнелли поднялась. На столе остались лежать пятьсот долларов в двадцатидолларовых купюрах.
   – Остальные пятьсот вы получите на следующей неделе, – заявила она. – Но прежде я потребую результаты вашей работы.
   Хейр смотрел на деньги с довольной усмешкой.
   – Они будут, мисс Парнелли. Быстрые результаты – это наш девиз. Можете быть уверены, что на будущей неделе вы уже кое-что получите от нас.
   

комментариев нет  

Отпишись
Ваш лимит — 2000 букв

Включите отображение картинок в браузере  →