Интеллектуальные развлечения. Интересные иллюзии, логические игры и загадки.

Добро пожаловать В МИР ЗАГАДОК, ОПТИЧЕСКИХ
ИЛЛЮЗИЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Стоит ли доверять всему, что вы видите? Можно ли увидеть то, что никто не видел? Правда ли, что неподвижные предметы могут двигаться? Почему взрослые и дети видят один и тот же предмет по разному? На этом сайте вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы.

Log-in.ru© - мир необычных и интеллектуальных развлечений. Интересные оптические иллюзии, обманы зрения, логические флеш-игры.

Привет! Хочешь стать одним из нас? Определись…    
Если ты уже один из нас, то вход тут.

 

 

Амнезия?   Я новичок 
Это факт...

Интересно

Император Нерон женился на мужчине - одном из своих рабов по имени Скорус.

Еще   [X]

 0 

Почему выбрали меня? (Чейз Джеймс)

Мастер детективной интриги, король неожиданных сюжетных поворотов, потрясающий знаток человеческих душ, эксперт самых хитроумных полицейских уловок и даже… тонкий ценитель экзотической кухни. Пожалуй, набора этих достоинств с лихвой хватило на добрый десяток авторов детективных историй. Но самое поразительное заключается в том, что все эти качества характеризуют одного замечательного писателя. Первые же страницы знаменитого романа «Почему выбрали меня?» послужат пропуском в мир, полный невероятных приключений страшных тайн, – мир книг Джеймса Хедли Чейза, в котором никому еще не было скучно.

Год издания: 1998

Цена: 59.9 руб.



С книгой «Почему выбрали меня?» также читают:

Предпросмотр книги «Почему выбрали меня?»

Почему выбрали меня?

   Мастер детективной интриги, король неожиданных сюжетных поворотов, потрясающий знаток человеческих душ, эксперт самых хитроумных полицейских уловок и даже… тонкий ценитель экзотической кухни. Пожалуй, набора этих достоинств с лихвой хватило на добрый десяток авторов детективных историй. Но самое поразительное заключается в том, что все эти качества характеризуют одного замечательного писателя. Первые же страницы знаменитого романа «Почему выбрали меня?» послужат пропуском в мир, полный невероятных приключений страшных тайн, – мир книг Джеймса Хедли Чейза, в котором никому еще не было скучно.


Джеймс Хэдли Чейз Почему выбрали меня?

Глава 1

   Ему всегда завидовали и не доверяли. Завидовали силе и равнодушию к опасности. Даже сейчас, через шесть лет после войны, в его личном деле было записано: «Человек, который может сделать ВСЕ!»
   Его репутация служила ему так же, как образование служит врачу, юристу или инженеру. Это было его средством к существованию: какую бы опасную работу ни предстояло выполнить, она поручалась ему. Те, кому не хватало мужества рисковать собой, предлагали ему сделать эту работу за них. Все они говорили одно и то же: «Половина – сейчас, остальное – после выполнения работы».
   Бывало, что он брал половину обещанной суммы, а затем отказывался от работы.
   «Вы всегда можете возбудить против меня судебное дело!» – говорил он в таких случаях, улыбаясь. Но никто никогда не обращался в суд: дела, которые ему поручались, не подлежали огласке…
   Удивительно, как долго продолжался этот рэкет. Никому не хотелось становиться посмешищем, и Корридон пользовался этим. Он серьезно выслушивал различные предложения, назначал свои сроки, принимал первый взнос, а потом бросал дело. Вот уже больше пяти лет жил он в мире мошенников, негодяев, бандитов и воров. Да он и сам – паразит, только главный, живущий за счет других, подобных ему, но рангом пониже. Он не искал их – они сами приходили к нему и приносили свои страхи и горести, свою жадность и беспомощность и, попав в его руки, были бессильны что-либо изменить.
   Но так не могло продолжаться долго, и Корридон прекрасно понимал это. Рано или поздно слухи пойдут по кругу, и однажды двое или трое его бывших клиентов доверятся кому-то и узнают о разветвленной системе рэкета Корридона, о том, что они не одиноки, что Соли, Хью, Питер и множество других заказчиков также обобраны до нитки. Тогда будет сказано последнее слово, и дверь захлопнется перед носом, и придется спешно разрабатывать новый способ добычи денег…
   И, похоже, слово это было кем-то сказано. Прошел почти месяц, как к нему никто не приходил с предложением работы. Шли дни, и пачка фунтов, которую Корридон постоянно носил с собой в кармане, становилась все тоньше. И вот сегодня у него осталось всего пятнадцать фунтов – таким нищим он не был с тех пор, как демобилизовался.
   Корридон беспокоился. Он верил в свою судьбу. Всегда есть начало и конец, а то, что случится между двумя этими крайними точками, его не интересовало. Он предпочитал плыть по течению, преодолевая неожиданные препятствия и на короткое время сходясь с людьми, которые вносили разнообразие в его жизнь.
   В этот вечер, скорее от скуки, чем по делу, Корридон заглянул в клуб «Аметист», один из мрачнейших ночных клубов Сохо, в надежде, что там случится что-либо такое, что избавит его от безделья. Владельцем «Аметиста» был Цани. В безупречном темно-голубом смокинге, с тщательно уложенными черными, как у негра, волосами, он стоял за стойкой бара и толстыми пальцами выстукивал незатейливый мотивчик.
   Корридона он заметил лишь тогда, когда тот уселся за столик в дальнем углу, и нахмурился. Ему не хотелось видеть Корридона здесь. Цани разузнал, что Корридон на мели, и опасался, что тот попросит у него денег в долг, а отказать было рискованно. Корридон бы это неправильно понял. Сам он охотно одалживал деньги любому, кто просил, не беспокоясь о возврате, поэтому вправе был ожидать подобного отношения и к себе. Он, правда, никогда не обращался к Цани за деньгами, но тот знал, что рано или поздно это случится, а расставаться с деньгами так не хотелось…
   Корридон сдвинул шляпу на затылок и огляделся. Народу было много. Мужчины и женщины, сидя на высоких табуретках у стойки, уединившись за столиками, стоя в проходах, – пили, курили и разговаривали.
   Едва он уселся за столик, как на него перестали обращать внимание, и он горько усмехнулся, вспомнив вечера, когда они толпой окружали его, предлагая выпить и претендуя на его дружбу. Корридона не огорчало, что о нем так быстро забыли, скорее забавляло. Но их равнодушие служило сигналом: надо осваивать новую территорию. До сих пор он бессознательно откладывал это, зная, как сложно найти новых людей и заново создать репутацию, прежде чем удастся кого-либо подцепить на крючок…
   Но куда податься? В Хаммерсмит? Он скорчил гримасу и задумчиво потер массивную челюсть. Это значило опуститься на ступень или даже на две ниже… Можно попробовать Бирмингем и Манчестер, но там достаточно своих специалистов по рэкету, да и места эти не очень-то прельщали. Конечно, если постараться, то можно найти подходящее место, но он знал, что в мрачном и влажном Манчестере никогда не будет счастлив.
   Тогда, может, в Париж?!
   Корридон закурил сигарету и подозвал официанта.
   Да, в Париж! Шесть лет он не был в Париже. После Лондона он любил этот город больше всех остальных столиц мира. Там было много знакомых, и он не сомневался, что сможет обзавестись полезными связями и знакомствами. Но сначала нужно поднакопить денег. Бесполезно ехать в Париж пустым. Ему нужна будет поддержка в течение нескольких недель, а то и месяцев, пока не подцепит кого-нибудь. Да и устроиться надо будет соответственно. Чем более солидное впечатление он произведет, тем лучше. Для начала понадобится не менее двух тысяч фунтов…
   Официантка подошла к столику.
   – Большую порцию виски с содовой, – сказал он и, заметив, что к нему направляется Милли Льюис, добавил: – Две порции.
   Милли было двадцать шесть лет. Крупная и красивая блондинка. Но ее голубые глаза поражали пустотой, а широкий рот был вечно искривлен улыбкой. У нее была маленькая дочь и не было мужа. Чтобы жить, она выходила на улицу. Корридон знал Милли уже два года и, ценя ее привязанность к дочери, оправдывал ее профессию. Однажды он даже одолжил Милли денег, когда та была в трудном положении.
   – Привет, Мартин, – сказала Милли, останавливаясь у столика. – Ты занят?
   Он посмотрел на нее и покачал головой.
   – Сейчас принесут выпивку, – сказал он. – Хочешь присесть?
   Она оглянулась через плечо, убеждаясь, что ее заметили.
   – Не возражаешь, милый?
   – Не называй меня так, – раздраженно ответил он. – И садись. Почему я должен возражать?
   Она села, сунув сумку и зонт под стол. На ней был серый фланелевый костюм, подчеркивающий ее красивую фигуру. Он подумал, что она выглядит довольно привлекательно и вполне может крутиться около отеля «Ритц».
   – Как дела, крошка?
   Она повернулась к нему и рассмеялась:
   – Неплохо! Очень даже неплохо. Конечно, великолепным мое положение назвать нельзя – я упустила этого американца…
   Официантка принесла выпивку, и Корридон тут же расплатился. Милли, которая ничего не упускала, подняла глаза.
   – А как ты, Мартин?
   – Да так себе… Как Сюзи?
   На лицо Милли набежала тень.
   – О, прекрасно! Я была в воскресенье у нее. Она начала разговаривать!
   Корридон усмехнулся:
   – Ну, раз начала, теперь ее никто не остановит. Передай ей привет.
   Он сунул руку в карман и, вынув несколько фунтов, протянул Милли.
   – Купи ей что-нибудь: дети любят подарки.
   – Но, Мартин, я слышала…
   – Никогда не говори при мне, что ты слышала от других. – Он нахмурился. – Делай то, что тебе говорят, и помалкивай.
   – Да, милый.
   В дальнем углу Макс, худой, невысокий мужчина в красно-белой клетчатой рубашке и фланелевых мешковатых брюках, начал играть на пианино. Макс работал в клубе с момента открытия. Говорили, что у него то ли туберкулез, то ли рак, а он не признавал этого, однако и не отрицал.
   На войне он не был, сидел в клубе, часами играя для посетителей. Так проходила ночь за ночью, без перемен…
   Милли начала потихоньку подпевать в такт мелодии и пристукивать каблучками.
   – Отлично играет, правда? – сказала она. – Как бы мне хотелось что-нибудь делать так же прекрасно.
   Корридон усмехнулся:
   – Не прибедняйся, Милли! Ты никогда не стала бы делать то, чем занимается Макс. Зато он был бы рад зарабатывать столько, сколько зарабатываешь ты.
   Милли скорчила гримасу.
   – Я хочу тебе кое-что показать, Мартин, – вдруг посерьезнев, сказала она. – Держи, но смотри, чтобы никто не видел. – Она достала из-под стола сумочку, вынула что-то и сунула ему в руку. – Ты случайно не знаешь, что это?
   Корридон осторожно разжал пальцы. Кусок белого камня, по форме напоминающий кольцо с плоским верхом, уютно лежал на ладони. Он, нахмурившись, покрутил его в руке, потом резко поднял голову и спросил:
   – Где ты это нашла, крошка?
   – «Нашла»? О-о, это романтическая история!..
   – Где?..
   – В чем дело, Мартин, ты можешь мне сказать?
   – Ничего определенного… Это кольцо из нефрита, и готов держать пари, оно для большого пальца руки стрелка из лука.
   – Что?..
   – Китайцы пользовались такими. И если оно не фальшивое, то стоит дорого.
   – Сколько?
   – Понятия не имею… Может, сотню, может, больше.
   – Ты хочешь сказать, что такие кольца носят стрелки из лука?
   – Да. Они используют его для натягивания тетивы. Если это кольцо не фальшивое, то оно относится к двухсотому году до нашей эры.
   Лицо Милли дрогнуло.
   – До нашей эры?..
   Корридон улыбнулся:
   – Не пугайся, возможно, это копия. Где ты его нашла?
   – Наверное, его уронил один из моих мужиков, – осторожно сказала она. – Я нашла его под комодом.
   – Лучше отдай его копам, Милли, – сказал Корридон. – Если оно не фальшивое, поднимется страшный шум… Я не хочу, чтобы тебя посадили в тюрьму.
   – Но он не знает, что я его нашла! – возразила Милли.
   – Очень скоро он узнает – как только ты попытаешься продать его.
   Милли протянула руку под столом, и Корридон вернул ей кольцо.
   – А может, он назначит вознаграждение?
   – Возможно.
   Она задумалась на мгновение, покачала головой:
   – Я хотела как лучше… Если кольцо ценное, то копы могут не отдать мне вознаграждение. Они будут твердить, что сами нашли кольцо. Знаю я их!
   Корридон мысленно согласился с ней, но вслух сказал другое:
   – И все же тебе было бы лучше избавиться от него, Милли. Его легко проследить.
   – Ты бы не купил его, Мартин? Скажем, за полсотни?
   – А вдруг оно ничего не стоит? Нет, извини, Милли, это не для меня. Я бы не знал, куда его сунуть. Если оно подлинное, то слишком опасно держать его при себе, если же это подделка, то оно ничего не стоит.
   Милли разочарованно сунула кольцо обратно в сумку и тяжело вздохнула:
   – Ну, хорошо, ты меня уговорил. Я обязательно избавлюсь от него, Мартин. Как ты думаешь, Цани не даст мне что-нибудь за него?
   – Не надейся!..
   – Я не знала, что это нефрит. Я думала, что нефрит желтый…
   – Ты путаешь нефрит с янтарем, – терпеливо сказал Мартин.
   – Да? – Она удивленно посмотрела на него. – Возможно. Все-то ты знаешь!.. Но я верю тебе. Когда я его нашла, то сразу подумала – только ты сможешь сказать мне, что это такое.
   – Если бы ты иногда посещала Британский музей, то и сама знала бы это.
   – О, я умерла бы там от скуки! – Она взяла свой зонтик. – Ну, я пошла. Спасибо за подарок для Сюзи. Я куплю ей Микки-Мауса.
   – Отличная идея! – Корридон смял в пепельнице окурок и встал. – Смотри же не забудь избавиться от кольца. Отдай его первому попавшемуся копу и скажи, что нашла на улице.
   Милли хихикнула:
   – Наверное, я так и сделаю. Представляю его лицо, когда я отдам ему кольцо. Пока, Мартин!
   Чуть позже Корридон покинул «Аметист».
   На улице он заметил Милли, стоявшую на углу Пикадилли и Олдерм-стрит. Она разговаривала с каким-то мужчиной в темном пальто и шляпе. Корридон прошел мимо, но она не заметила его, а он не обратил внимания на ее спутника, скользнув по нему равнодушным взглядом. Обычно он был очень наблюдательным и мог подробно описать человека, которого мельком увидел, но сегодня его голова была занята другим…

   Вот уже год Корридон жил в трехкомнатной квартире над гаражом, расположенным позади госпиталя Сент-Джордж. Ежедневно к нему приходила женщина для уборки квартиры, а питаться он предпочитал вне дома.
   Своей небольшой гостиной с убогой обстановкой он почти не пользовался. В ней было сыро и мрачно, такой же была и спальня. Окна спальни смотрели прямо на высокую стену, которая загораживала почти весь свет. Но Корридона это не волновало. Он не хотел быть связанным домом. У него было мало одежды и ничего такого, чем можно дорожить. Он был готов в любой момент бросить квартиру и никогда в нее не возвращаться.
   Как место для ночлега эта квартира подходила ему и имела несколько преимуществ: она находилась рядом с Уэст-Эндом; на каждом окне крепкие решетки, а входная дверь солидная и крепкая. Остальные помещения над гаражами были заняты различными коммерческими фирмами, служащие которых покидали свои конторы в шесть часов, и Корридон оставался единственным обитателем этого стойла.
   На следующее утро он проснулся в восемь часов и, уставясь в потолок, начал обдумывать свой отъезд из Англии. Продолжая размышлять о делах, он встал, побрился и начал переодеваться. Двести фунтов! Полгода назад это было бы нетрудно, сейчас же казалось невозможным. Едва он завязал галстук, как в дверь постучали. Он спустился по лестнице и открыл дверь, решив, что это почтальон. Но вместо него увидел перед собой сияющее лицо инспектора Роулинга из центрального бюро уголовных расследований.
   – Доброе утро! – сказал Роулинг. – Ты как раз тот парень, что мне нужен…
   Роулинг был крупным мужчиной лет пятидесяти, с широким лицом и красным носом. У него всегда был такой вид, будто он только что вернулся из двухнедельного отпуска на берегу моря. И даже после шестидесяти часов непрерывной работы он был бодр и энергичен. Корридон знал его как храброго и работящего полицейского, безупречно честного, но хитрого, скрывающего свой ум за широкой улыбкой деревенского священника.
   – А, это ты? – хмуро пробормотал Корридон. – Что тебе надо?
   – Ты уже позавтракал? – спросил Роулинг. – Я бы не отказался от чашечки чая.
   – Заходи, – сказал Корридон. – Но чая не будет. Если не возражаешь, могу предложить кофе.
   Роулинг проследовал за ним наверх по лестнице и вошел в маленькую мрачную гостиную. Пока Корридон готовил кофе, Роулинг медленно прохаживался по комнате, негромко насвистывая популярный шлягер и ничего не упуская из вида.
   – Не могу понять, почему ты живешь в такой дыре, – наконец заговорил он.
   – Эта квартира меня устраивает, – отозвался Корридон. – Ты же знаешь, я не домосед, как твоя жена.
   – Знаю, – буркнул Роулинг, прихлебывая кофе, принесенный Корридоном. – Она, бедная, сейчас гадает, где я. Несладкая жизнь у жены копа!
   – Зато у копа прекрасная возможность обманывать жену и рассказывать ей сказки. – Корридон закурил сигарету и задумчиво посмотрел на Роулинга. – Инспектор полиции не приходит в гости просто так. Интересно, что привело его сюда в такой ранний час?
   – Я вышел из такого возраста, когда обманывают жену и рассказывают ей сказки… А где ты провел прошлую ночь?
   Корридон стряхнул пепел на ковер и медленно растер подошвой.
   – Когда-нибудь ты сведешь меня с ума своими хитростями! Что случилось?..
   Роулинг улыбнулся:
   – Ты никогда не научишься делать правильные умозаключения, старина. И все же ты мне нравишься. Конечно, ты слишком хитрый парень, тебе иногда не хватает честности, ты жесток, но…
   – Ладно-ладно, – перебил его Корридон, – я не настроен шутить! Так что случилось?
   Роулинг несколько смутился. Корридон, который хорошо знал его, не принимал этого смущения всерьез. Он знал все выражения лица Роулинга и что они могут означать.
   – Ты разговаривал вчера вечером с Милли Льюис? – спросил инспектор и инквизиторским взглядом посмотрел на Корридона.
   – О Боже, – пробормотал Корридон, – я так и знал, что она влипнет в историю с этим кольцом! Несчастная маленькая сучка! Ну да! Я угостил ее вчера выпивкой. А что случилось?
   – Ты был у нее дома?
   – Ты пытаешься острить? – Его лицо напряглось. – Неужели думаешь, что я хожу домой к таким женщинам, как Милли?
   – Зачем же так волноваться! – усмехнулся Роулинг. – Ты мог просто проводить ее домой, не обязательно было спать с ней!
   – Этого не было! – отрезал Корридон. – А чем вызван твой интерес к Милли?
   – Ты ведь по-дружески относился к ней, не так ли?
   – Да, а что… у нее неприятности?..
   Роулинг покачал головой:
   – Уже нет…
   Наступила долгая пауза. Корридон с недоумением смотрел на Роулинга.
   – Что это значит?
   – Она убита, старина!..
   Корридон отодвинул от себя чашку и встал.
   – Ее убили вчера вечером, – продолжал Роулинг, – около половины двенадцатого…
   – Понимаю… – Корридон медленно прошелся по комнате, заложив руки в карманы и стараясь успокоиться. Милли была частью его прошлого, и он знал, что ему будет недоставать ее.
   – Я подумал, может, ты что-нибудь знаешь об этом деле… Она не собиралась с кем-нибудь встретиться?
   – В одиннадцать часов она ушла из «Аметиста», – ответил Корридон. – Я ушел минут через десять. Видел, как она разговаривала с мужчиной на углу Пикадилли и Олдерм-стрит. Потом они пошли вместе в сторону ее квартиры.
   – Значит, было примерно двадцать минут двенадцатого?
   Корридон кивнул.
   – Описать его не смогу, просто не обратил внимания… Теперь жалею об этом. Помню только, что он худощав, одет в темное пальто и шляпу.
   – Жаль. – Роулинг задумчиво потер челюсть. – Обычно ты более наблюдателен… Да, это нам мало поможет!
   Корридон бросил сигарету и тут же закурил новую. Он вспомнил о дочери Милли. Что же будет с ребенком? У Милли никогда не было денег. Значит, теперь о девочке придется заботиться ему…
   – Как она умерла?
   – Довольно страшная смерть, – спокойно проговорил Роулинг. – Очевидно, маньяк…
   Корридон резко повернулся к нему:
   – Как это случилось?
   – Перерезано горло, – ответил Роулинг. – Должно быть, парень потерял голову. Придется предупредить других девушек. Безмотивные сексуальные преступления всегда дьявольски трудно раскрыть!
   – Ты уверен, что это безмотивное преступление?
   – Во всяком случае, так оно выглядит, – сказал коп. – Это не первая проститутка, убитая подобным образом, – усмехнулся Роулинг. – И не последняя.
   Он выпрямился и неожиданно спросил:
   – Что ты думаешь о мотиве убийства?
   – Что-нибудь украдено? Сумочка на месте? – поинтересовался Корридон.
   – Насколько я могу судить, ничего не пропало. А почему ты спрашиваешь?
   – Да так… Вчера вечером она показала мне нефритовое кольцо, которое якобы нашла у себя в комнате. Сказала, что его уронил кто-то из ее клиентов. И хотела узнать его ценность.
   – Нефритовое кольцо? – Роулинг удивленно уставился на Корридона. – Что еще за кольцо?..
   – Это копия кольца, которым пользовались древние лучники, – неохотно заговорил Корридон. – Вернее, я думаю, что это копия… Если же оно подлинное, то стоит очень дорого. Этой вещи более двух тысяч лет.
   – Вот как? – Роулинг сел. – Значит, она показывала кольцо тебе?
   – Да… Слушай, в чем дело? Ты смотришь на меня так, словно это я убил…
   – Да нет… – Роулинг пожал плечами. – Поехали на квартиру к Милли, поможешь мне найти это кольцо.
   – Поехали… Но в чем дело?
   – Ни в чем! Так едем? Это займет не более получаса. Полицейская машина ждет у подъезда… В жизни бывают дьявольские совпадения, согласен? – проговорил Роулинг, когда они спускались по лестнице.
   – Пожалуй, – кивнул Корридон. – Но почему ты заговорил об этом сейчас?
   – В ответ на свои мысли, – неопределенно ответил Роулинг.
   Они молча вышли из дома и сели в машину.
   – Она собиралась продать кольцо? – спросил инспектор, плавно трогая машину с места.
   – Если бы смогла найти покупателя… Я посоветовал ей отдать кольцо в полицию. Предупредил, что ее легко будет выследить по этому кольцу, если его будут разыскивать. Возможно, она так и сделала.
   – Надеюсь, – буркнул Роулинг.
   В этот час на Пикадилли движение было слабое, и через несколько минут они добрались до квартиры Милли.
   – Ее уже увезли, – заметил Роулинг, – но в комнате ничего не тронуто.
   – Не волнуйся, если ты сумел там пробыть, то я уж как-нибудь!.. – с сарказмом заметил Корридон.
   У входа в квартиру стоял констебль, он отдал честь при их появлении.
   – Ятес еще здесь? – спросил Роулинг.
   – Да, сэр!
   – Пошли, – кивнул Роулинг Корридону. – Ты ведь не бывал здесь?
   – Здесь нет, – хмуро ответил Корридон.
   Роулинг повернул ручку и толкнул дверь. Они вошли в светлую спальню, где сержант Джон Ятес с двумя детективами в штатском снимали отпечатки пальцев с двери в ванную. В дальнем углу комнаты стояла кровать. Корридон сунул руки в карманы и прошел туда. Постель, стена у изголовья, ковер на стене – все было забрызгано кровью. Кровью был залит ковер на полу.
   – Ее кровь, – мрачно заметил Роулинг. – Он перерезал ей горло, она не успела и закричать…
   – Оставь себе эти подробности! – резко перебил Корридон.
   Роулинг подошел к комоду. В верхнем ящике лежала сумка Милли. Он открыл ее и вывалил все содержимое на пол. Здесь была пудреница, пачка сигарет, бумажник с пятью пятифунтовыми бумажками, грязный носовой платок и несколько визитных карточек, перехваченных резинкой. На всякий случай Роулинг заглянул в сумку…
   – Здесь больше ничего нет. Эй, Ятес!..
   Ятес, высокий широкоплечий мужчина с седой головой и внимательными глазами, подошел к ним. Он без интереса взглянул на Корридона и преданно уставился на Роулинга.
   – Ты не видел здесь кольцо из белого камня? – спросил Роулинг. – Возможно, что это был нефрит.
   – Нет. Мы все перерыли, но ничего подобного не нашли.
   – Поищите еще разок, – велел Роулинг, – это очень важно. Постарайтесь как следует. Правда, я не надеюсь, что вы найдете его…
   Ятес энергично приступил к поискам, а Роулинг, открыв дверь ванной, поманил к себе Корридона. Ванная комната была небольшая, и они с трудом поместились там. Роулинг закрыл за собой дверь, подошел к унитазу и, опустив крышку, сел.
   – Почему нельзя поговорить там? – спросил Корридон, садясь на край ванны. – К чему такая таинственность, а?
   – Послушай, – сказал Роулинг, – есть кое-что, о чем я не хочу распространяться. Когда ты видел полковника Ричи в последний раз?
   Корридон не смог скрыть удивления:
   – Почему ты вспомнил о нем?
   – Перестань валять дурака! – попросил Роулинг. – Ты знаешь, мне не до шуток. Отвечай на вопросы! Скоро сам влезешь в это дело…
   Корридон достал пачку сигарет и протянул ее Роулингу. Они закурили.
   – Я не виделся с ним с 1945 года.
   – Он хороший парень?
   Корридон промолчал. Он выпустил струю дыма, и мысли его обратились к недалекому прошлому. Он живо представил полковника Ричи, хотя прошло почти шесть лет после их последней встречи. Его нельзя было назвать прекрасным парнем – это не то слово. Он мог быть очаровательным, когда хотел. Ему можно было довериться. Он был жесток: многих друзей Корридона не колеблясь посылал на верную смерть, хотя и жалел их…
   – Хочешь повидаться с ним? – спросил Роулинг.
   – Нет, спасибо! – решительно заявил Корридон. – Он захочет, чтобы я снова работал на него, а у меня есть все, что мне надо, чтобы отлично обойтись и без него.
   Роулинг помрачнел:
   – Жаль… Ему нужны хорошие парни. Он предлагает прекрасную жизнь: волнующие впечатления, путешествия и весьма приличные деньги.
   – Деньги – это дерьмо! – сухо ответил Корридон. – А волнения мне ни к чему. Все это было хорошо во время войны, но не сейчас. Возможно, ты не знаешь, но я очень люблю жизнь… И все-таки при чем здесь Ричи?
   – Я разговаривал с ним вчера. – Роулинг снова воспрянул духом, лицо его озарилось улыбкой. – У него есть работа для тебя, и тебе почти не потребуется времени для подготовки.
   Корридон устало пожал плечами:
   – Зачем ты суешь нос в мои дела? Я не нуждаюсь в его работе. И, кроме того, я собираюсь в Париж.
   – Ты?! – удивился Роулинг. – К девочкам?.. Ну и ну! Не смею осуждать тебя!
   – Это кольцо имеет отношение к Ричи? – спросил Корридон.
   Роулинг кивнул:
   – Не хочу ничего скрывать от тебя. Да, оно имеет отношение к Ричи. Но он сам тебе все расскажет, когда увидитесь. Именно это я и имел в виду, когда сказал, что в жизни бывают неожиданные встречи и совпадения. Сейчас мы поедем к нему.
   – Нет, я не поеду. – Корридон резко встал. – Не слишком огорчусь, если вообще никогда не увижу его. Для грязной работы найдется немало других парней. Я свое отработал.
   Роулинг с сожалением посмотрел на него и тоже поднялся. На этот раз он выглядел усталым.
   – Не ерепенься, старина. Он захочет услышать о кольце. Речь ведь идет об убийстве! Ты должен помочь нам.
   – Какое это имеет отношение к нему?
   – Самое прямое! – Роулинг едва сдержался, чтобы открыто не зевнуть. – Поехали. Это займет немного времени. – Он распахнул дверь ванной комнаты. – Ты же хочешь, чтобы мы схватили того парня, убийцу Милли? С твоей помощью возьмем значительно быстрее. Она ведь была твоим другом? Разве не ты был крестным отцом ее дочери?..
   – Ты что, хочешь довести меня до слез? – усмехнулся Корридон. – Хорошо, поехали!
   Роулинг просиял:
   – Я так и думал! Я сразу же заявил, что в ордере на арест нет совершенно никакой необходимости…
   – Значит, полковник по-прежнему прибегает к старым трюкам? – мрачно заметил Корридон. – А если бы я отказался, он упрятал бы меня в тюрьму?.. У него опять пропали часы?
   Роулинг устало прикрыл глаза:
   – Нет. На этот раз золотой портсигар. Повернись, я пощупаю твои карманы.
   Корридон повернулся спиной. Его лицо ничего не выражало.
   – Значит, если бы я отказался, мне грозил месяц тюрьмы?
   Роулинг весело рассмеялся:
   – С тобой лучше не иметь дела, Корридон, ты все ходы знаешь заранее!

Глава 2

   За пять с половиной лет в ней ничего не изменилось. Такой же красный, лоснящийся нос, нечесаные волосы и одежда – верх безвкусицы. Он знал, что она необычайно работоспособна, свободно говорит на десяти языках, а за секретную работу во время войны награждена боевым орденом. Тот факт, что она была личной помощницей Ричи, свидетельствовал о многом. Тому, кто хотел срочно увидеться с Ричи, следовало быть как можно любезнее с ней.
   И все-таки Корридон не мог понять, как Ричи терпит ее. Мисс Флеминг подняла голову, равнодушно оглядела их и махнула рукой в сторону двери рядом с ее стулом.
   – Пройдите, пожалуйста, – сказала она. – Полковник Ричи ждет вас.
   Роулинг заискивающе улыбнулся.
   – Благодарю вас! – начал он. – Какой сегодня чудесный день, прямо…
   Остальная часть фразы была забита стуком машинки. Мисс Флеминг продолжала работу.
   – Оставь свои любезности для Армии спасения! – усмехнулся Корридон. – Фанни этим не прошибешь.
   Роулинг неодобрительно покосился на него, открыл дверь и вошел в кабинет.
   Полковник Ричи стоял перед небольшим камином, заложив руки за спину. Он был более шести футов росту, широкоплечий, мощный и в то же время стройный, с отличной выправкой. Седые волосы коротко подстрижены, черная повязка закрывала левый глаз, который он потерял в Турции во время первой мировой войны.
   Он перевел взгляд с Роулинга на Корридона и сделал шаг навстречу.
   – Хэлло, Мартин! Рад снова видеть вас!..
   – Не сомневаюсь, – сухо ответил Корридон. Они обменялись рукопожатиями. – А вы неважно выглядите, полковник.
   – Такая у нас жизнь. – Ричи улыбнулся. – И работы много… – Он указал на кресло. – Садитесь. Я не смогу уделить вам более двадцати минут. В двенадцать часов у меня встреча, и притом деловая, в Форин Офисе.
   Корридон уселся в кресло, достал сигареты и закурил, а спичку бросил в камин. Он злился на себя: знал, что Ричи много работает, что у него мало людей, и сейчас укорял себя за то, что не хотел помочь ему… Но тут же отогнал эти мысли, как ненужные: только молокосос мог добровольно взяться помогать Ричи.
   И все же, глядя на Ричи с устало опущенными уголками губ и темными кругами под глазами, Корридон почувствовал угрызения совести. Ричи хорошо относился к нему, и они всегда были друзьями. Это Ричи избавил его от полиции, когда он убил секретаря посольства. Теперь это уже забытая история, но, не вмешайся тогда Ричи в его дела, многое сейчас было бы по-другому. Это благодаря Ричи его наградили орденом и дали небольшую пенсию за раны, полученные им в гестапо. Да, Ричи – хороший парень, но это не значит, что Корридон готов работать с ним.
   – Вы задумались, – сказал Ричи, внимательно наблюдая за Корридоном. Ричи мог читать мысли многих людей, как открытые книги. – О чем?
   Корридон улыбнулся:
   – Меня удивляет, что вы все еще держите здесь эту ужасную мисс Флеминг. Почему бы вам не посадить в своей приемной кого-нибудь посимпатичнее?
   Ричи удивился:
   – А в чем дело? Она же умна!
   – Не спорю. Возможно, вы просто не замечаете ее… Ладно, не будем об этом. Роулинг собирается вам что-то рассказать.
   Роулинг терпеливо ждал, когда дойдет очередь и до него. Увидев, что Ричи смотрит в его сторону, он быстро и четко доложил об убийстве Милли.
   – Корридон знал ее, – продолжал он, сообщив некоторые данные о ее жизни, – вчера вечером разговаривал с ней. Она показала ему белое нефритовое кольцо, которое обронил в ее комнате кто-то из клиентов.
   – Белое нефритовое кольцо? – переспросил полковник, и его лицо напряглось.
   – Кольцо лучника, – сказал Корридон. – Я думаю, вы видели подобные в Британском музее. Возможно, у Милли была одна из удачных копий.
   Ричи неторопливо полез в жилетный карман, достал небольшой предмет и протянул Корридону.
   – Такое? – спокойно спросил он.
   Корридон внимательно осмотрел кольцо.
   – Да, это то самое кольцо!.. Точнее, очень похоже на него…
   – Э, нет! – Ричи покачал головой. – Это не то кольцо. Их множество… Я полагаю, все они пронумерованы. Загляните внутрь, видите, там цифра 12. Вы не обратили, конечно же, внимание на номер кольца Милли?
   Корридон подошел к окну и, внимательно присмотревшись, увидел цифры 1 и 2, выгравированные на белом камне.
   – К сожалению, номера я не заметил, – ответил Корридон. – Там было довольно темно, и потом, Милли не хотела, чтобы кто-то еще заметил ее добычу.
   – Жаль. – Ричи повернулся к Роулингу. – Кольца, конечно, не нашли?
   Роулинг покачал головой:
   – Ятес ищет его, но я сомневаюсь…
   – Скорее всего не найдет, – безнадежно сказал Ричи. – У них была вся ночь на поиски…
   Корридон встретился с внимательным взглядом полковника и почувствовал, как краска стыда заливает его лицо.
   – Да, я упустил того парня, – раздраженно сказал он. – Но я же не знал, что он собирается убить ее! Я ведь уже не работаю у вас.
   – Успокойтесь, – сказал Ричи, – что сейчас об этом говорить!.. Но я должен заметить, что на вас это не похоже. От легкой жизни вы расслабились и растеряли все свои таланты.
   – Сейчас они мне не нужны! – огрызнулся Корридон. – Почему я должен заниматься чужими делами?
   – Цепкий глаз всегда пригодится, – отозвался Ричи. – Помню время, когда вам достаточно было одного взгляда, чтобы запомнить наизусть целую газетную страницу. Теперь вы ведь не способны на это?
   – Не знаю, у меня нет повода заниматься подобными фокусами, – проворчал Корридон. – Но если это все, что вы хотите от меня, то я лучше пойду. У меня дела, и, кроме того, вы опоздаете в Форин Офис.
   Роулинг встал:
   – Я вам еще нужен, полковник?
   Ричи покачал головой, и тот вышел.
   – Подождите, Мартин, несколько слов…
   – Простите, полковник. – Корридон тоже поднялся. – Я знаю, как вы заняты, и не хочу отнимать ваше время. Дело в том, что мне сейчас не нужна работа.
   Ричи уселся за большой письменный стол, взялся руками за папку и серьезно взглянул на Корридона.
   – А деньги вам нужны?
   Корридон улыбнулся.
   – Ну-у, военное ведомство уже не платит таких денег! – сказал он. – И потом, я же сказал, что не собираюсь возвращаться.
   – У вас много свободного времени? – спросил Ричи.
   Корридон хмуро посмотрел на него.
   – Что вы имеете в виду?
   – Я слышал, вы стали мошенником, – спокойно произнес полковник. – У вас далеко не блестящая репутация в Сохо…
   – Роулинг вам уже наговорил? – Корридон снова покраснел. – Не стоит обращать внимания на его сказки.
   – Это не сказки, Мартин! Кроме Роулинга, у меня есть и другие источники информации. На прошлой неделе, например, я разговаривал с Айзексом. Очевидно, он хотел, чтобы вы контрабандой ввезли партию швейцарских часов. Он предлагал сотню фунтов за услуги. Вы взяли задаток, но работу не сделали. Рассчитывали, что он не осмелится обратиться в полицию. Не так ли?
   – Возможно… Но с такими крысами, как Айзекс, это не мошенничество… Откуда вы его знаете?
   Корридон погасил сигарету и взглянул на часы.
   – В моей работе, как и в вашей, приходится иметь дело с различными людьми, – сказал полковник. – Согласен с вами в оценке Айзекса, но ваши методы мне тоже не нравятся. Мне кажется, вы можете найти менее компрометирующий вас способ добычи денег. Пошли слухи, что вам нельзя доверять… А ведь когда-то мы работали вместе, и я не сомневался, что вам можно доверять… Во всем!
   – И Брут честный человек, – улыбнулся Корридон, хотя ему было не до смеха. – Дело в том, что я больше не работаю на вас и сам отвечаю за свое поведение.
   – Верно. – Ричи нахмурился. Сразу стало видно, как он устал, осунулся. – Вы не работаете на меня. А двести фунтов вам пригодились бы?..
   Корридон замер в кресле.
   – Не откажусь… Только что это: предложение или подарок?..
   – Есть одна работа… Если выполните ее успешно, получите двести фунтов.
   Серые холодные глаза внимательно рассматривали Корридона, и он невольно почувствовал себя неуютно.
   – Только не говорите, что военное министерство готово заплатить эту сумму!
   – А почему бы и нет? Двести фунтов – большие деньги. К несчастью, вы, кажется, единственный, кто может выполнить эту работу, и я готов заплатить эти деньги даже из собственного кармана. Только боюсь, придется вам отказаться от вашего правила: половина сейчас – половина потом… Все деньги будут выплачены после окончания работы.
   – Знаете, можете убираться к чертовой матери с вашей мизерной платой!.. – Корридон нервно рассмеялся. – Не нужны мне ни ваши деньги, ни ваша работа!
   Ричи улыбнулся:
   – Рад слышать, что вам не нужны мои деньги. А работу жаль. Может, лучше надавить на ваши патриотические чувства?
   Корридон встал:
   – Зря теряете время! Почему вы выбрали меня? Почему сами не хотите выполнить эту работу?
   – Я потому выбрал именно вас, Мартин, – бесстрастно сказал Ричи, – что эта работа может быть выполнена только человеком без чести, лживым, нечистым на руку. Именно поэтому я выбрал вас.
   Корридон криво усмехнулся:
   – Верю, что вы говорите искренне.
   Холодные глаза, казалось, прожигали его насквозь.
   – Да, я говорю искренне, – серьезно сказал Ричи. – У вас дурная репутация, и вы будете вне подозрений. Надеюсь, работа будет вам по душе. Возможно, предстоит небольшое ограбление… Хотите узнать?
   Корридон снова сел.
   – Кажется, вам надо было в Форин Офис? – спросил он. – Вы не опоздаете?
   Ричи встал, вышел ненадолго из кабинета, чтобы предупредить мисс Флеминг, и вернулся обратно.
   – Это дело важнее, чем визит в министерство.
   – Так расскажите мне о нем.
   – Буду краток, – торопливо заговорил полковник. – В нашей стране существует некая организация, которая с каждым днем и месяцем растет количественно и качественно. Цель ее работы – нанесение ущерба нашему государству. Понятия не имею, кто стоит за ней, но подозреваю – она финансируется нашими врагами в Европе. Уверен, шеф организации связан с иностранной разведкой. Он куплен. Допустим, например, что за ним стоит сила, которой не нравится наш экспорт угля на их рынок. Они подкупают шефа этой организации. Может ли он что-либо предпринять, чтобы помочь им? Деньги у него есть в неограниченном количестве, имеются свои люди на шахтах. Месяц спустя начинается забастовка, и экспортные поставки летят к черту. Или возьмем другой пример. Как вы понимаете, министр по европейским делам умер недавно в результате несчастного случая на охоте. Что выстрел не был случайным, мы уверены! Министр мешал кому-то, и эта организация «позаботилась» о нем… Не хочу терять времени на примеры – их множество. Методы работы организации: саботаж, забастовки, убийства и дюжина других, не менее эффективных. Мы хотим найти, кто стоит за всем этим.
   Корридон задумался и по привычке стряхнул пепел на ковер.
   – Я не вижу здесь «своей» работы. Надеюсь, вы не считаете, что мне под силу найти этого законспирированного шефа?
   – Я думаю, вы сумеете сделать это гораздо быстрее и легче, чем кто-либо другой…
   – Почему?
   – Потому, что шеф этой организации любит людей вроде вас. Он ищет недовольных, ищет тех, кто любит деньги и не любит свою страну. Вы – готовый саботажник. У вас отличное прошлое, а ваша теперешняя репутация заставит его обратить на вас внимание и привлечь в свои ряды.
   – До сих пор этого почему-то не случилось!..
   – Это потому, что вы не сделали ни малейшего шага навстречу. Мы взяли одного из его людей. Он пытался уничтожить завод в Уэльсе. Мы нашли у него это кольцо и вынудили заговорить. Теперь нам кое-что известно. Каждый член их организации носит такое кольцо, по которому они узнают друг друга. Мы знаем, что дом на Вестерн-авеню, который называется «Ред Руст», – одно из мест их встреч. Человек, которого мы взяли, оказался упрямым, и мы потратили много усилий, прежде чем заставили его заговорить. Но не успели допросить вторично: он покончил с собой…
   – Вы хотите, чтобы я посетил «Ред Руст»?..
   – Да. Вы знаете это место?
   Корридон кивнул:
   – Дом снимает майор Джордж Менворти. Мы с ним знакомы. Вы считаете, он связан с ними?
   – Вполне возможно… Время от времени члены этой организации собираются у него. Так вы займетесь этим делом?
   – Не знаю, – ответил Корридон, вставая. – Схожу туда, посмотрю, что из этого выйдет… Не стану прилагать никаких усилий для связи с ними. Но если мне предложат примкнуть к ним, приму предложение. Если же этого не произойдет, я все бросаю и уезжаю в Париж. И ничего вам не обещаю. Вы меня знаете: опасности меня не пугают.
   Ричи улыбнулся:
   – Я думаю, вы справитесь, Мартин. Только не пытайтесь связаться со мной. Ни письменно, ни по телефону. Если вас примут туда, то будут долго следить за вами, проверять и перепроверять!.. Они существуют всего полгода, но сделали уже очень много, допустив только один промах… Их нельзя недооценивать, Мартин, они могут жестоко отомстить вам. Будьте осторожны!
   Корридон пожал плечами.
   – Цыплят по осени считают, – заметил он. – Может, ничего и не произойдет, но если это случится, как связаться с вами?
   – Один из моих людей войдет с вами в контакт. Какой возьмем пароль?
   – Пароль?.. «Весна в Париже»! – ответил Корридон с жесткой улыбкой. – У меня есть для этого веские причины…

   Вечером, около девяти часов, Корридон вывел из гаража, расположенного под его квартирой, машину и не спеша поехал в сторону Шеферд-Буш. Он привычно вел машину, а мысли были заняты другим. Уйдя от Ричи, он занялся делами Милли. Завещания она не оставила, да и ничего ценного у нее не было – несколько безделушек, украшения и тридцать фунтов. Корридон убедил Ричи продать все, что можно, деньги передать адвокатам, чтобы они позаботились, насколько это возможно, о Сюзи. Сам он обещал платить за девочку каждый месяц. Убедившись, что на ближайшие полгода Сюзи обеспечена всем необходимым, Корридон решил вплотную заняться домом «Ред Руст».
   Ричи сказал, что у этой организации неограниченные финансовые возможности, и Корридон вполне допускал, что это правда. Если организация может организовывать забастовки, значит, у нее нет финансовых затруднений. Может, и ему удастся урвать несколько сот фунтов – это было бы неплохо.
   «Не думаю, чтобы эта организация держала деньги в банке, – рассуждал Корридон. – В наши дни слишком много любопытных, и не успеешь внести в банк немного денег, как тут же начинаются слишком навязчивые расспросы. Деньги должны быть спрятаны в таком месте, откуда их легко достать в любой момент… Очевидно, есть смысл разыскать это место и пошарить там», – решил для себя Мартин.
   Он проехал Уайт-стрит и выехал на Вестерн-авеню. Здесь дорога была значительно шире, и Корридон прибавил скорость.
   «Ред Руст» находился в двух милях за аэродромом Нортхолт. Дом стоял в стороне от дороги и был скрыт высоким восьмифутовым забором. Корридон приходил сюда однажды со своим другом, членом этого клуба, и помнил, какая суматоха поднялась при его появлении. Здесь очень неодобрительно относились к чужакам, даже если они появлялись в сопровождении своих.
   Интересно, помнит ли его Джордж Менворти?
   Они не виделись почти четыре года. В последний раз встретились в грязной забегаловке в Сохо. Менворти был пьян и ругался с каким-то молодым парнем, сидевшим рядом.
   Ссора началась с тихого злобного шепота, потом Менворти неожиданно ударил парня в лицо. Тот выхватил нож. Если бы не вмешался Корридон, Менворти пришлось бы плохо. Бледный и дрожащий, тот мгновенно протрезвел и ушел, а Мартин угостил парня выпивкой.
   У Корридона была давняя привычка собирать разную сомнительную информацию. Со временем его знания о людских слабостях и неосмотрительности превратились в источник постоянного заработка. Он не знал, когда ему пригодятся те или иные сведения, но жадно слушал и запоминал все подряд…
   Молодой человек по имени Эрни готов был без конца трепаться о Менворти. Возможно, этому способствовал фунтовый банкнот, скользнувший ему в руку. Так или иначе, но Корридон услышал многое. Парень рассказал, почему Менворти вынужден был уйти в отставку и о прочих его делишках… Тогда Корридон не знал, как он поступит с полученной информацией, но сейчас, мчась по Вестерн-авеню, он искал возможность подковырнуть Менворти…
   Впереди показались яркие огни неоновой вывески «Ред Руст». Сбросив скорость, он направил машину ко входу, быстро отыскал место для стоянки, поставил машину и вошел. К нему тотчас же направился молодой человек в пурпурной с серебряными позументами ливрее.
   – Добрый вечер, сэр. – Он вежливо улыбнулся Корридону. – Вы член нашего клуба?
   – Добрый вечер, – отозвался Корридон. – Нет. Я просто хотел бы поговорить с майором Менворти.
   Молодой человек слегка поднял брови.
   – Прошу прощения, сэр, но майора нельзя увидеть без предварительной договоренности.
   – Очень жаль, – сказал Корридон. – А есть ли кто-нибудь, с кем бы я мог переговорить?
   – В чем дело? – холодный, твердый голос, раздавшийся за спиной, заставил Корридона резко повернуться.
   Моложавый мужчина в безукоризненном вечернем костюме, с алой гвоздикой в петлице, приближался к ним. Он был крепко сложен, широкоплеч. Черные глаза холодно разглядывали Корридона.
   – Простите, а вы кто? – спросил Корридон с самой обворожительной улыбкой.
   – Я – Бретт, управляющий. В чем дело?
   – Дела никакого. Просто мне надо увидеть майора Менворти.
   – Он знает вас?
   Корридон пожал плечами:
   – Он может и не помнить меня… Мы не виделись с ним несколько лет. Меня зовут Мартин Корридон. Будьте добры, передайте ему, что я хочу поговорить с ним об Эрни.
   Узкие губы Бретта дрогнули.
   – О ком?!
   – Об Эрни! Он поймет…
   Бретт махнул рукой, и молодой человек в ливрее исчез. Бретт продолжал неподвижно стоять на месте, не сводя черных глаз с лица Корридона.
   – В чем дело? – снова резко спросил он.
   – Ни в чем… Просто я хочу видеть Менворти.
   – Кто такой Эрни? О ком вы говорите?
   – Спросите Менворти. Если он захочет, он вам скажет.
   Несколько секунд Бретт колебался, потом сердито пожал плечами и резко повернулся на каблуках:
   – Следуйте за мной!
   Они прошли мимо большого бассейна, мимо клумбы с тюльпанами…
   Здание было одноэтажным, со стенами, покрытыми грубой штукатуркой, с соломенной крышей. Бледно-голубые и янтарные неоновые огни обрисовывали контур крыши.
   Бретт открыл дверь, и они вошли в ярко освещенный маленький бар. За стойкой стояли и сидели мужчины и женщины в вечерних туалетах. Они с любопытством оглядели Корридона, а две женщины улыбнулись ему и приветливо махнули рукой. Он сдержанно кивнул им и прошел мимо стойки в кабинет.
   Прежде чем дверь за Бреттом закрылась, Корридон успел увидеть еще один кабинет, гораздо больших размеров. Мартин прислонился к столу, закурил сигарету и, полузакрыв глаза, прислушался, но ничего не услышал.
   Прошло минут пять. Дверь отворилась, и на пороге появился Бретт.
   – Можете войти, – сказал он, махнув рукой в сторону открытой двери, а сам вернулся в бар.
   Корридон вошел. Перед огромными двойными окнами стоял стол, за которым восседал Джордж Менворти.
   Он не изменился с тех пор, как Корридон видел его в последний раз. Разве что стал чуть старше и суше, а его темные, зачесанные назад волосы поредели и посеребрились на висках. Корридон знал, что ему уже около пятидесяти, но Менворти был по-прежнему строен и по-военному подтянут. Над плотно сжатым ртом топорщились небольшие усы.
   – Вы хотели видеть меня? – спросил он, внешне оставаясь бесстрастным, в то время как его маленькие глазки внимательно и подозрительно сверлили Корридона.
   – Ну да, – беззаботно отозвался Мартин. Он закрыл дверь и пересек комнату. – Хочу вступить в этот клуб.
   – Тогда я вам не нужен, – рука Менворти потянулась к звонку, – этими делами ведает Бретт.
   – Не звоните, – сказал Корридон, опускаясь в кресло. – Я предпочел бы иметь дело с вами. Я осведомлен, что существуют некоторые формальности, как-то: пятьдесят гиней вступительного взноса. У меня нет пятидесяти гиней, майор, но я все же намерен вступить в клуб.
   Менворти немедленно отдернул руку от звонка.
   – Вот как? И вы знаете человека, который поручится за вас?
   – Конечно! Этот человек – вы, – дерзко заявил Корридон. – И, смею надеяться, если я найду Эрни, он также замолвит за меня словечко. Вы помните его, майор? В последний раз я видел его года четыре назад… Он тогда пытался вас зарезать.
   Майор выпрямился. Его лицо напряженно застыло.
   – Вот оно что? – Голос его звучал настороженно. – Я наслышан о вас… У вас репутация опасного и не слишком разборчивого человека, не так ли?
   – Боюсь, что именно так, – весело согласился Корридон. – Но не надо так расстраиваться, я не горжусь этим.
   – Почему вы решили вступить в клуб?
   Корридон смял сигарету и потянулся к золотому портсигару Менворти.
   – Неужели не ясно?! Золотая жила на моем участке иссякла, надо осваивать новую территорию… А здесь полно богачей, не знающих, куда девать деньги. Простор для охоты, не так ли?
   – Значит, вы собираетесь обирать моих клиентов?.. – Менворти придвинул к себе тяжелое пресс-папье. – И рассчитываете, что я соглашусь?
   – Было бы неразумно с вашей стороны отказать мне в таком пустяке, – улыбнулся Корридон. – Давайте будем откровенны. Эрни слишком много наговорил в тот вечер. Он был здорово зол на вас… Я думаю, вы не хотите вляпаться в скандал, майор, а скандал возможен… И даже эти чудаки, которые поддерживают ваш клуб, сразу отвернутся от вас, узнав об Эрни и о том, почему вы так поспешно ушли в отставку.
   Менворти достал сигарету из портсигара. Яркий огонек золотой зажигалки на мгновение осветил его глаза. Руки его слегка дрожали.
   – Значит, это шантаж… Мне бы следовало догадаться.
   – Конечно! Ведь мы сразу договорились, что я не слишком разборчивый в средствах человек, не так ли?
   – А если я сделаю вас членом клуба?..
   – Естественно, я забуду об Эрни. Итак, майор, я вижу, мы начинаем понимать друг друга. Не тратьте зря времени. Вы в полной безопасности, можете быть в этом уверены. Я не продам вас и буду заниматься охотой на стороне.
   – Я вас понял.
   Менворти с трудом сдерживал гнев. Он открыл ящик стола, достал карточку и что-то торопливо написал на ней.
   – Но предупреждаю вас, Корридон, что, если кто-нибудь из членов клуба пожалуется на вас, вы автоматически выбываете из клуба… И я не сумею вам помочь. У нас существует комитет по рассмотрению жалоб, и они не задумываясь выкинут вас вон!..
   Корридон засмеялся:
   – Не беспокойтесь, не будет никаких жалоб! Моя технология защищена от дураков.
   – Рад это слышать.
   В этот момент дверь распахнулась, и в комнату вошла девушка. Корридон повернулся к ней. Она была прекрасна: невысокая, стройная и смуглая, длинные блестящие волосы в беспорядке рассыпаны по плечам.
   – О, простите! – сказала она. – Я думала, что вы один.
   – Я сейчас освобожусь, входите, мисс Фейдак, – сказал Менворти, вставая. – Что еще я могу для вас сделать? – обратился он к Корридону.
   Девушка заинтересованно взглянула на Мартина. Он встал и улыбнулся ей. И тут же почувствовал укол в сердце. На точеной шее незнакомки висело на цепочке белое нефритовое кольцо древних лучников.
   – У вас все ко мне? – снова спросил Менворти. – Если интересуетесь правилами клуба, обращайтесь к Бретту.
   – Благодарю, – ответил Корридон. Он взял карточку и, сунув ее в карман, посмотрел на девушку. В прошлом у него был богатый опыт общения с женщинами, и он знал, что нравится им. Так и теперь – он сразу почувствовал, что небезразличен мисс Фейдак.
   – Вы – новый член клуба? – улыбнулась она. Ее легкий иностранный акцент, скорее всего австрийский, был едва уловим.
   – Только что вступил, – ответил Мартин. – Вы думаете, мне придется пожалеть об этом?
   – О нет! Это вполне приличный клуб. Все члены клуба дружелюбно отнесутся к вам. – Она выжидательно взглянула на Менворти.
   – Мистер Мартин Корридон – мисс Лорин Фейдак, – неохотно представил их друг другу майор.
   – Рад познакомиться с вами, – сказал Корридон, незаметно разглядывая кольцо, висевшее у нее на шее. – Вы тоже относитесь к дружелюбно настроенным членам клуба?
   – Да… А почему вы об этом спрашиваете?
   – Я надеюсь, что вы поможете мне познакомиться с окружающей обстановкой. Но, конечно, вы здесь не одна?
   Она засмеялась:
   – С удовольствием покажу вам клуб. Я здесь жду брата. Он никогда не отличался пунктуальностью.
   – Прошу прощения, мисс Фейдак, – сердито перебил их Менворти. – Вы хотели видеть меня?
   – Простите!.. Да, я хотела обменять чек.
   Она открыла сумочку и достала листок.
   – Я подожду вас в соседней комнате, – сказал Корридон и направился к двери. Выходя из кабинета, он оглянулся через плечо. Менворти смотрел ему вслед, девушка стояла к нему спиной.
   Через несколько минут Лорин Фейдак вышла.
   – Может, выпьем чего-нибудь? – спросила она.
   – Именно это я и собирался предложить!
   Он открыл дверь и посторонился, пропуская девушку вперед. У нее была удивительно легкая, как у манекенщицы, походка.
   Они сели за низенький столик в дальнем углу бара.
   – У вас отличная походка! – не удержался Корридон и почувствовал, что комплимент ей приятен.
   – Я занимаюсь моделированием одежды, – пояснила она. – К сожалению, не хватило росту, чтобы стать манекенщицей. Я работала модельером в Вене…
   Мартин кивнул. После войны многие люди сменили работу и место жительства.
   – Я так и подумал, что вы жили в Австрии, как только услышал вас, – заметил он. – Эмигрировали?
   Она с грустью подтвердила, что вынуждена была эмигрировать из-за брата. Тот был замешан в каком-то политическом деле, но вовремя успел удрать из Вены, где его заочно приговорили к смертной казни. Теперь они поселились в Англии…
   Пока они разговаривали, подошел бармен. Корридон заказал шампанское.
   – У меня праздничное настроение, – как бы оправдываясь, сказал он. – Красивая женщина и хорошее вино дополняют друг друга… Вы счастливы в Англии?
   – Да, очень, но вот брат… Он страшно тоскует по Вене.
   – А чем вы занимаетесь теперь? – поинтересовался Корридон.
   – Я конструирую одежду у Дюма, на Бонд-стрит, а мой брат – директор бюро путешествий на Мэйфер-стрит.
   Бармен вернулся с шампанским, откупорил бутылку и наполнил бокалы. Корридон отпил глоток. Вино было великолепным и, очевидно, стоило довольно дорого, но угрызений совести он не испытывал. Кажется, ему повезло: едва успев проникнуть в клуб, он уже познакомился с членом организации. Возможно, это простое совпадение, но он все же решил быть осторожным. Ричи предупреждал его насчет этих людей. Они могли следить за квартирой Милли и видеть его с Роулингом. Они могли следовать за ними до министерства.
   – Поскольку у нас зашел доверительный разговор, – весело сказала Лорин, наблюдая за Корридоном, – скажите, чем занимаетесь вы?
   – Я… солдат удачи!..
   – Солдат?.. А что это значит?
   – Солдат удачи – это тот, кто ищет выгоду и смысл жизни в приключениях и удовольствиях, – улыбнулся Корридон.
   – Но не для этой же работы вы находитесь здесь? И, пожалуй, здесь вам негде развернуться.
   – Верно. Но я стараюсь не перегружать себя работой. Иногда я зарабатываю достаточно денег, чтобы устроить себе отдых. Тогда я пью шампанское и разговариваю с красивыми женщинами. Что может быть приятнее?
   – К сожалению, я вынуждена вас покинуть, – огорченно произнесла она. – Я жду брата. У него сегодня день рождения, и я обещала пообедать с ним.
   – Это очень трогательно. – Корридон откинулся на спинку кресла, любуясь ею. – Не часто брат и сестра собираются вместе, чтобы отпраздновать какую-нибудь дату. Разве у вашего брата нет знакомых девушек?
   – Нет. Он очень серьезный, и у него нет времени на девушек. Когда у него появляется желание погулять, он приглашает меня…
   – А вам нравится мужское общество, и вы считаете, что брат немного утомителен, хотя и любите его, так?
   – Верно. – Она весело рассмеялась. – А вы, я вижу, очень проницательны!
   – Возможно… Но должен предупредить вас, что совершенно не умею развлекать женщин. Когда-то у меня были хорошие манеры и известное обаяние. Война, к сожалению, все перевернула. Жизнь слишком коротка, и жаль тратить время впустую. Если женщина привлекает меня, я ей так и говорю. Если после этого она начинает себя плохо вести, я волен найти себе другую. – Он смотрел ей прямо в лицо, в ее темные блестящие глаза. – А вы ужасно привлекаете меня.
   – Я должна быть польщена? – со смехом спросила она.
   Он пропустил ее вопрос мимо ушей.
   – Вы не могли бы отделаться от братца?
   – Это невозможно: у него же сегодня день рождения!
   – Да, это серьезная причина, – нахмурился Корридон. – Тогда я подожду. Жаль, конечно, у вас может не быть настроения, когда мы встретимся в следующий раз. Женщины подвластны настроению.
   – А вы уверены, что сейчас я в настроении?
   – Не сомневаюсь!
   – А если вы заблуждаетесь?.. – Она загадочно улыбнулась.
   – Когда мы встретимся?
   – В воскресенье… идет?
   – Не раньше?
   – Вы не можете подождать каких-то три дня, мистер Корридон.
   – Зовите меня просто Мартин. Если вы собираетесь быть безнравственной, незачем поддерживать официальный тон.
   – Вы говорите ужасные вещи!
   – Знаю. Итак, встречаемся в воскресенье. Где и когда?
   – У меня квартира на Бейсуотер-Крешит, дом 29, на верхнем этаже. Приходите в семь часов.
   – И вы будете одна?
   – Вы определенно опасный человек!..
   – Я живу по своим правилам. Так вы будете одна?
   – Если буду в настроении… – Она звонко рассмеялась.
   Корридон кивнул:
   – Это хороший ответ. Он вносит элемент сомнения.
   Он снова наполнил бокалы.
   – Мне кажется, нам предстоит долгий совместный путь…
   – Вы всегда так успешно преодолеваете препятствия? – спросила она.
   – Преодоление преград зависит от помощи партнера, – серьезно ответил Корридон.
   Она наклонилась над столиком и машинально поправила кольцо, висевшее на цепочке.
   – Любопытная штучка, – заметил Корридон. – Издали похожа на кольцо лучника из Китая.
   Его цепкие глаза буквально впились в ее лицо, пытаясь уловить реакцию на вопрос.
   – Однако вы эрудит! – снова рассмеялась Лорин.
   – Просто я в часы досуга посещаю Британский музей, – пояснил он. Явное безразличие, проявленное ею к этому кольцу, показало, что она совершенно не знает его истинной цены. – Это отличное место для расширения кругозора и эрудиции. Там много таких колец… Оно подлинное? – Мартин подался вперед, чтобы получше рассмотреть кольцо. – Можно взглянуть на него?
   – Конечно. – Она отцепила кольцо и протянула Корридону, но рука, неожиданно появившаяся из-за ее плеча, перехватила кольцо на полпути. Она резко обернулась.
   – О! Слейд, дорогой! Как ты напугал меня… – недовольно пробормотала она и повернулась к Корридону. – Это мой брат, Слейд… – сказала она, тронув за рукав мужчину, который бесшумно возник рядом с ними. – А это Мартин Корридон… Он только что вступил в наш клуб. И еще он сообщил мне, что является солдатом удачи.
   Слейд Фейдак был мускулистой копией своей очаровательной сестры: крепко сложенный, смуглый, с такими же темными глазами. У него был широкий и высокий лоб, умное интеллигентное лицо.
   «Лицо интригана и фанатика», – безошибочно определил Корридон.
   – Солдат удачи? – Слейд с любопытством посмотрел на Корридона. – Это интересно… Можно присоединиться к вам? – Говоря это, он сунул нефритовое кольцо в карман с естественностью, присущей фокусникам и карточным шулерам.
   – Конечно, – кивнул Корридон. – Хотите шампанского? – Он попросил у бармена еще один стакан. – Лорин сказала, что у вас сегодня день рождения?
   Фейдак кивнул.
   – Что означает «солдат удачи»? – спросил он, усаживаясь между ними.
   – Я берусь за любое дело. То есть за работу, которая хорошо оплачивается, – ответил Корридон. – Пользуюсь определенной репутацией в определенных кругах, что гарантирует мне определенную работу.
   – Какого рода репутацией, мистер Корридон? – с усмешкой спросил Фейдак.
   – Не слишком разборчивого человека, – с такой же усмешкой ответил Мартин.
   – Это интересно… Прошу прощения за любопытство, но могу я узнать, как вы заслужили подобную репутацию?
   – Не будь таким назойливым, Слейд… – хмуро вмешалась Лорин. Видно было, что ей неприятен этот разговор. – Ты едва знаком с мистером Корридоном, а уже устраиваешь ему допрос!
   Корридон засмеялся:
   – Не беспокойтесь, я ничего не имею против… Мне платят за советы.
   Фейдак нетерпеливо повернулся к Лорин, жестом показывая, чтобы она не перебивала.
   – Расскажите подробнее, мистер Корридон.
   – Люди считают, что я люблю риск, меня не волнует этика, я готов обмануть правительство, если представится такая возможность. Пожалуй, они правы. Я не люблю властей, и меня не грызет совесть.
   – Не будет ли бестактным с моей стороны спросить: чем это власти не угодили вам? – Фейдак улыбнулся. – Похоже, я и в самом деле устраиваю допрос!..
   – Это не страшно. Но, возможно, ваша сестра скучает?
   – Ее это интересует так же, как и меня, – ответил Фейдак, прежде чем Лорин успела открыть рот. – Продолжайте, прошу вас.
   – Я был отчаянным парнем во время войны, – продолжал Корридон. – Моя работа заключалась в поездках по Германии. Я разыскивал там предателей и всех тех, кто помогал врагу, и убивал их. Мои люди выбирали жертву, я охотился за ней и прекращал ее дальнейшую деятельность.
   – Это, должно быть, опасная работа? – спросил Фейдак, и его глаза загорелись. – Вас не поймали?
   – Один раз… Я был в руках гестапо, но мне удалось бежать. – Корридон закурил сигарету. – Без преувеличения и хвастовства могу сказать, что хорошо послужил своей родине. Когда война закончилась, я работал в Лондоне в качестве агента. Меня послали в некое посольство выкрасть бумаги. Не успел я взломать сейф, как меня накрыл один из секретарей, который задержался на работе. Надо было действовать быстро, пока он не поднял тревогу… Я убил его. Полиция выследила меня и арестовала. Согласно древней традиции, руководство отказалось от меня, и я был вынужден сам заботиться о себе. Мне грозила смертная казнь… С тех пор я избегаю всяких дел с властями и одно время хотел даже отомстить им, но раздумал. Вероятно, именно поэтому я пока на свободе…
   – Это очень интересно, – задумчиво сказал Фейдак. – Нечто подобное случилось и со мной: я был вынужден покинуть свою страну. – Он достал из кармана визитную карточку и протянул ее Корридону. – Здесь мой служебный адрес, может, найдете время позвонить мне? Я чувствую, мы можем оказаться полезными друг другу.
   – В самом деле? – Корридон удивленно поднял брови.
   – Обсудим это при встрече, – сказал Фейдак. – Уверяю вас, у меня нет желания напрасно тратить ваше время. Есть «определенная» работа, которую может выполнить только такой человек, как вы.
   – Не думаю, что это возможно, – отозвался Корридон. – Работа моего профиля вряд ли связана с бюро путешествий…
   – И тем не менее я уверен, что сумею заинтересовать вас.
   – Но предупреждаю, – зловеще улыбаясь, произнес Корридон, – меня интересуют только крупные суммы денег!
   – Ну, разумеется!..
   Мартин пожал плечами и с безразличным видом спрятал карточку в карман.
   – А теперь, прошу прощения, – Фейдак встал, – мне надо поговорить с метрдотелем. Ты готова, Лорин?
   – Я еще не допила шампанское, – сухо сказала она.
   – Хорошо. – Фейдак протянул руку Корридону. – Я очень заинтересован в нашей встрече. Надеюсь, скоро увидимся.
   Фейдак ушел. Корридон повернулся к Лорин.
   – Не сердитесь! Уверяю вас, еще никто не использовал меня, не пожалев потом об этом, – произнес Мартин, глядя в ее темные глаза. – Простите, я тоже должен идти.
   Он встал.
   – Желаю приятно провести время. До воскресенья.
   – Прошу вас, не ходите к нему в контору, – тревожно сказала Лорин.
   – Не волнуйтесь, я пока не собираюсь делать это, – улыбнулся Корридон. – Не забывайте следить за своим настроением. До воскресенья. Вы очень красивая женщина!
   Сунув руки в карманы и тихонько насвистывая, он ушел.

Глава 3

   Корридон выехал на шоссе и прибавил газ. В зеркале заднего обзора появились два желтых пятна фар. Мартин усмехнулся. Ричи предупредил, что они будут следить, и, похоже, они действительно не теряют зря времени. Слежка началась. Он сознательно не делал попыток оторваться, а на Шеферд-Буш, где было особенно интенсивное движение, даже немного сбавил скорость, чтобы они его не потеряли.
   Возможно, они просто хотят убедиться, что он действительно живет на Гроссвенор-Мьюс. Ну, это не было секретом ни для кого. Он даже хотел, чтобы они убедились в этом.
   Машина шла почти вплотную в десятке ярдов сзади, когда он свернул к своему дому. Преследователи прибавили скорость и, обогнав его, умчались вперед. Мартин успел разглядеть за темными стеклами «Бьюика» две фигуры на переднем сиденье. Он притормозил, остановил машину, выключил зажигание и прислушался. Похоже, «Бьюик» тоже остановился, хотя его и не было видно. Наверное, решили идти сюда пешком, подумал Корридон.
   Он подошел к гаражу и включил свет, чтобы им было лучше видно. Неожиданно из темноты подворотни на свет вышла фигура. Корридон замер на мгновение, инстинктивно сжал кулаки. Потом, разглядев меховую шапочку, короткий зонт и большую сумку, вздохнул облегченно.
   Девица, появившаяся из темноты, была высокой, стройной и красивой. Яркие полные губы раскрыты в призывной усмешке. Короткое пальто распахнуто с тем шиком, который сразу выдает уличную проститутку.
   – Хэлло, дорогой! – сказала она приятным хрипловатым голосом. – Тебе нужна непристойная девушка?
   Корридон дружелюбно улыбнулся, открывая дверь гаража.
   – Нет, – коротко отозвался он. – А ты что здесь делаешь?
   Она пожала плечами.
   – Ищу парня вроде тебя, – ответила она и подошла ближе. От нее пахло духами. – Позабавимся, дорогой?
   – Не сегодня. – Корридон сел в машину. – Мне жаль, но ты напрасно теряешь время.
   Не дождавшись ответа, он завел машину в гараж, выключил двигатель и, погасив свет, запер дверь гаража. В дальнем конце улицы горел свет, и он успел разглядеть две неясные фигуры.
   Девушка снова подошла к нему.
   – Может, передумаешь, дорогой? – попросила она. – Потом будет весна в Париже.
   Корридон рассмеялся:
   – Старая песня! Где-то я уже слышал ее!
   Она ответила шепотом, который он еле разобрал:
   – Белый нефрит!.. Вам это о чем-нибудь говорит?
   Корридон молча прижал ее к себе. Для наблюдателей в конце улицы они представляли собой обычную для Пикадилли сцену: мужчина договаривается с уличной шлюхой.
   – За нами следят два парня, – тихо сказал Корридон. – Пойдем ко мне?
   – Да, он предупредил, что, возможно, они уже следят за вами. Это он придумал, чтобы я действовала так. Его идея – не моя.
   – Да, его мало трогает мой моральный облик! – Корридон улыбнулся. – Но я не буду возражать, если ты согласна…
   Держа ее под руку, он подошел к дому и, достав ключ, отпер дверь.
   – Поднимайся наверх. Первая дверь направо. – Он включил свет на лестнице и не мог отказать себе в удовольствии посмотреть, как она поднимается. У нее были стройные ножки. Мартин облизнул губы.
   «Складная девочка! – подумал он. – Держу пари, Ричи даже не обращает внимания на ее формы».
   Он закрыл входную дверь и поднялся наверх. В гостиной уже горел свет. Словно два путника в пустыне, они уставились друг на друга.
   Грубое выражение исчезло с ее лица, и он увидел, что она молода и очень красива.
   – Хорошая маскировочка! – признал Корридон. – Классно меня одурачили, а я, надо признать, в таких делах не новичок.
   – Это идея Ричи. Он сказал, что никто не обратит внимания, если я в таком виде появлюсь у тебя на квартире. Будем надеяться!..
   – У Ричи профессорские мозги, – сказал Корридон, снимая пальто. – Самое интересное, что именно такого поведения ждут от меня мои преследователи, так что тут он действовал безошибочно. Садитесь. Кто вы?
   – Я – Мэрион Говард, – ответила она. – Буду приходить сюда каждый вторник, вечером.
   Корридон засмеялся:
   – Похоже, моя репутация для вас вообще ничего не значит! Как насчет того, чтобы выпить?
   Она покачала головой:
   – Я не пью.
   – Сигарету?
   – Не курю.
   – Неужели у вас нет никаких пороков?
   – На них у меня просто нет времени. Кстати, вот деньги для вас. – Она открыла сумочку. – Пятьдесят фунтов! Поразительная щедрость!
   Корридон присвистнул:
   – Бог мой, что это с ним?! Самое большее, на что я мог надеяться, – это четвертной!
   – Я знаю. – Она положила на стол десять пятифунтовых банкнотов. – Они считают это дело очень важным.
   Корридон уселся на стул и закурил.
   – Вы, кажется, думаете, что я всемогущий, – сказал он. – Я же конкретно ничего не обещал Ричи!
   Мэрион улыбнулась, и он решил про себя, что она прекрасная девушка. Ее искренняя улыбка, простота и достоинство одновременно привлекали Корридона.
   – Ричи хитер, как старый лис, – продолжала она. – Он знает – раз вы занялись этим делом, то уже не откажетесь! Но не стоит терять времени, ведь я обязана еще отчитаться ему о нашей встрече.
   – Будьте осторожны. Никто не помешает им проследить за вами, – предупредил он. – Двое уже наверняка поджидают на улице.
   – У меня есть отличная квартирка на Дауэр-стрит, – мягко улыбнулась она. – Все продумано: если за мной будет слежка, то в половине первого меня посетит другой мужчина, и я передам ваш рапорт.
   Корридон усмехнулся:
   – Да-а, Ричи не простак… Он предпринял неплохие меры предосторожности.
   – Иначе нельзя. Эти люди очень опасны… Так что же случилось сегодня?
   – Много всего… Я видел Менворти и убедил его принять меня в члены клуба. Это было нетрудно: небольшой шантаж, и… Когда он подписывал членскую карточку, в кабинет вошла девушка. Вместо медальона у нее было нефритовое кольцо. Ее зовут Лорин Фейдак, живет на Бейсуотер-Крешит, 29, на верхнем этаже, работает у Дюма, на Бонд-стрит. Она буквально заставила Менворти познакомить нас, и мы вместе провели вечер. В воскресенье должны встретиться в более интимной обстановке. – Он усмехнулся. – Возможно, при нашей следующей встрече у нее будет другое настроение, но сегодня она была полна соблазнительных намеков…
   – Вы думаете, это была игра?
   – Не знаю… Бывают такие девицы, но это может оказаться и хитростью. В воскресенье посмотрим. У нее есть брат, Слейд Фейдак, работает в бюро путешествий на Мэйфер-стрит. Мы едва обменялись несколькими словами, как он предложил мне поработать на него. Мне кажется, что перед тем, как присоединиться к нам, он поговорил с Менворти. Уверен – он знает обо мне все! Он просил меня посетить его контору, чтобы обсудить это предложение, но, как только он ушел, Лорин предупредила меня, чтобы я не вздумал связываться с ним.
   Мартин стряхнул пепел в камин.
   – У меня не было времени убедиться, действуют ли они сообща. О кольце она сказала, что оно досталось ей по наследству. Первое впечатление, что все это подстроено. Но как они узнали, что я собираюсь идти в клуб?.. Если следили за моей квартирой, то могли видеть меня в квартире Милли, в компании Роулинга. Не думаю, что мне следует форсировать события и спешить на встречу со Слейдом Фейдаком.
   – Пожалуй, – согласилась Мэрион. – Не исключено, что Бретт мог сказать Фейдаку о вашем визите к Менворти, а тот послал сестру, чтобы подцепить вас на крючок.
   – Вполне вероятно, – кивнул Корридон, – но это означает, что Бретт тоже связан с ними…
   – Ну и что? Ведь Менворти-то с ними?
   Корридон пожал плечами:
   – Не знаю. Может быть. Но не думаю, что ему хватит нервов на такую работу. Попросите Ричи покопаться в прошлом Лорин и ее брата, можно даже проследить за ними. Скажите, пусть разузнает все, что можно, о бюро путешествий и, конечно, о Бретте.
   – А вы?..
   Корридон привстал, взял деньги со стола и сунул их в карман.
   – Я ничего не буду делать до воскресенья. Считаю, было бы ошибкой до этого времени встречаться с Фейдаком. Пусть подождет и понервничает…
   – Правильно. – Мэрион поднялась. – Тогда до вторника? Если случится что-то непредвиденное, позвоните мне. – Она записала номер телефона. – Они могут прослушивать вашу телефонную линию, поэтому просто пригласите меня к себе. Я постараюсь приехать сразу же.
   Корридон лукаво улыбнулся. Ситуация явно забавляла его.
   – Как бы я желал, чтобы такие хорошенькие девушки всегда являлись ко мне по первому звонку. Тогда жизнь секретного агента была бы просто райской!
   Мэрион пристально посмотрела на него.
   – Боюсь, со мной жизнь не показалась бы вам райской, – холодно произнесла она.
   – Жаль, – огорчился Корридон, – наверняка Ричи сказал вам, что со мной у вас не будет неприятностей, что я всегда поступаю как джентльмен…
   Мэрион засмеялась:
   – Нет, не говорил. Он только сказал, что вы не любите упускать шанс, и поэтому я должна быть осторожной.
   – Он ничуть не изменился, – со вздохом произнес Корридон, – все та же старая курица! И тем не менее я должен сказать, что вы слишком красивы для агента.
   Она прошла мимо него, направляясь к выходу.
   – Все зависит от точки зрения, – ответила она.
   Он проводил ее до двери.
   – Я полагаю, мы должны поцеловаться, – сказал он, распахивая дверь. – Эти двое наверняка следят за нами.
   – Не вижу необходимости! – отрезала она. – Спокойной ночи! – И, не оглядываясь, исчезла в темноте улицы.

   Двое, следившие за Корридоном от «Ред Руст», продолжали тенью следовать за ним. Это были профессионалы своего дела, и только огромный опыт Корридона подсказывал ему, что они постоянно торчат за его спиной. Один был невысокий, коренастый, с красным одутловатым лицом и толстой шеей. Корридон про себя называл его немцем. Другой был высокий, худой, с глубоко запавшими глазами. Его плоское лицо, прилизанные светлые волосы и привычка прикусывать кончик сигары наводили на мысль о славянском происхождении.
   

комментариев нет  

Отпишись
Ваш лимит — 2000 букв

Включите отображение картинок в браузере  →