Интеллектуальные развлечения. Интересные иллюзии, логические игры и загадки.

Добро пожаловать В МИР ЗАГАДОК, ОПТИЧЕСКИХ
ИЛЛЮЗИЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Стоит ли доверять всему, что вы видите? Можно ли увидеть то, что никто не видел? Правда ли, что неподвижные предметы могут двигаться? Почему взрослые и дети видят один и тот же предмет по разному? На этом сайте вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы.

Log-in.ru© - мир необычных и интеллектуальных развлечений. Интересные оптические иллюзии, обманы зрения, логические флеш-игры.

Привет! Хочешь стать одним из нас? Определись…    
Если ты уже один из нас, то вход тут.

 

 

Амнезия?   Я новичок 
Это факт...

Интересно

Чтобы на дубе выросли желуди, ему должно исполниться как минимум 50 лет

Еще   [X]

 0 

Расскажите это птичкам (Чейз Джеймс)

Увязший в долгах страховой агент Джон Энсон, отправляясь на заключение очередной сделки, не ожидал, что ему вдруг представится отличная возможность рассчитаться с кредиторами. Его клиентка Мэг Барлоу предложила ему план, сулящий быстрое обогащение. Энсон с легкостью стал убийцей ради наживы. Казалось, все идет, как было задумано, но чутье изменило ему: он не заметил, что с ним ведут жестокую игру, и это отнюдь не полиция.

Год издания: 2003

Цена: 59.9 руб.



С книгой «Расскажите это птичкам» также читают:

Предпросмотр книги «Расскажите это птичкам»

Расскажите это птичкам

   Увязший в долгах страховой агент Джон Энсон, отправляясь на заключение очередной сделки, не ожидал, что ему вдруг представится отличная возможность рассчитаться с кредиторами. Его клиентка Мэг Барлоу предложила ему план, сулящий быстрое обогащение. Энсон с легкостью стал убийцей ради наживы. Казалось, все идет, как было задумано, но чутье изменило ему: он не заметил, что с ним ведут жестокую игру, и это отнюдь не полиция.


Джеймс Хедли Чейз Расскажите это птичкам

Часть первая

Глава 1

   В дальнем конце узкой дороги, окаймленной с двух сторон колючим кустарником, на которой с трудом могли разминуться два автомобиля, Энсон наконец обнаружил дом, который безуспешно разыскивал последний час. Дом стоял за высокими кустами, растущими по обе стороны от покосившихся двустворчатых ворот. Эти кусты не позволяли видеть здание до тех пор, пока Энсон не вышел из машины и не подошел к воротам. Но прежде всего его внимание привлек сад. Маленький, не больше двадцати квадратных футов, он поражал своей ухоженностью. Гладкая, как сукно бильярдного стола, лужайка радовала глаз. Подобное произведение садоводческого искусства можно было увидеть разве что на профессиональных выставках, посвященных этому роду деятельности человека.
   Там было все: миниатюрный фонтанчик, крошечный водопадик, клумбы, переливавшиеся всеми цветами радуги, и даже голубятня.
   Некоторое время Энсон стоял возле ворот, любуясь садом, затем перевел взгляд на дом.
   Дом являл собой разительный контраст в сравнении с садом и тоже удивил Энсона. Это было двухэтажное здание из кирпича и дерева с красной черепичной крышей. Когда-то деревянный фасад здания был выкрашен в темно-зеленый цвет, но дожди, ветер и солнце за долгие годы сыграли с ним злую шутку, и сейчас дом имел заброшенный и нежилой вид. По всему было видно, что стекла окон не мыли годами, они покрылись коркой грязи и пыли. Латунный дверной молоток покрывала черно-зеленая плесень. Слева от дома находился гараж на две автомашины, окно в нем было разбито, на крыше не хватало доброй половины черепицы.
   Энсон перевел взгляд на сад, потом на дом и снова на сад. Отступив на пару шагов, он прочитал адрес, написанный на табличке, прикрепленной к воротам: «Мон-Репо».
   Расстегнув «молнию» потрепанной кожаной папки, он вытащил и еще раз перечитал письмо, полученное сегодня утром:

   «Мон-Репо.
   Прютаун, Национальной страховой компании, Брент.
   Дорогой сэр!
   Я была бы вам весьма признательна, если бы вы между двумя и четырьмя часами дня прислали ко мне своего представителя.
   У меня имеются кое-какие драгоценности стоимостью около тысячи долларов, которые мой муж хочет застраховать на случай потери или кражи.
   С уважением,
   Мэг Барлоу».

   Энсон открыл ворота, поставил машину на площадке перед домом и зашагал к двери.
   Тяжелые дождевые тучи, висящие над головой, грозили разразиться ливнем. Солнечные лучи, робко пробивающиеся сквозь них, освещали сад. «Через час или около того польет как из ведра», – подумал Энсон, взявшись за дверной молоток.
   Он дважды ударил и принялся ждать. Пауза, потом он услышал торопливые шаги, и дверь открылась.
   До самой смерти Энсон помнил свою первую встречу с Мэг Барлоу.
   Сексуальный опыт Энсон приобрел еще в четырнадцать лет. Его родители отправились в недолгую поездку, оставив сына на попечение служанки, лет на двадцать старше его, женщины ничем не примечательной, толстой, да еще и квакерши. Через четыре часа после отъезда родителей служанка вошла в спальню, где он валялся на постели, читая какую-то книжку в яркой обложке. Полтора часа спустя Энсон из неопытного юноши превратился в развращенного мужчину, и с тех пор поиски сексуальных утех постоянно занимали его изобретательный ум. Этот первый опыт оставил у него убеждение, как выяснилось впоследствии, ошибочное, что все женщины легкодоступны. Позже, когда он понял это, то предпочел не тратить время на комплименты и ухаживания и довольствовался проститутками. При выборе их он был весьма разборчив, так что их услуги обходились ему недешево.
   Кроме этой пагубной страсти, у Энсона была еще одна слабость, от которой он никак не мог избавиться, – лошадиные бега. Но везло ему очень редко. Расходы на женщин в сочетании с постоянными выплатами букмекеру грозили ему банкротством.
   Гибкий ум, обаяние и напористость обеспечили Энсону прочное положение в одном из филиалов Национальной страховой компании, обслуживающем три небольших процветающих городка: Брент, Лэмбсвилл и Прютаун. Этот район давал молодому энергичному человеку отличный шанс проявить свои способности. Так как район был сельскохозяйственный, у фермеров в гаражах стояло по два-три автомобиля, и они охотно страховали свою жизнь, имущество и будущие урожаи. Но все деньги, которые Энсон зарабатывал, тут же утекали, как вода сквозь пальцы, и сейчас ему грозил очередной финансовый кризис. Это обстоятельство весьма тревожило Энсона.
   До того как поехать в свою еженедельную поездку в Прютаун и Лэмбсвилл, Энсон имел неприятный телефонный разговор с Джо Дунканом, своим букмекером.
   – Послушай, Энсон, – сказал Джо своим свистящим голосом астматика. – Ты хотя бы имеешь представление, сколько ты мне должен?
   – Успокойся, Джо, – ответил Энсон. – Ты же знаешь, что я уплачу тебе сполна.
   – Ты должен мне примерно тысячу баксов, – продолжал Дункан, не слушая его. – Последний срок – суббота. Если не вернешь долг к этому времени, будешь иметь неприятный разговор с Моряком.
   Моряк Хоган выбивал долги для Дункана. Когда-то он выиграл чемпионат Калифорнии по боксу в полутяжелом весе. О жестокости Хогана ходили легенды. Если ему не удавалось выбить деньги из несостоятельного должника, он так отделывал беднягу, что тот оставался калекой на всю жизнь.
   Но Энсона не очень беспокоил такой пустячный долг. В случае необходимости требуемую сумму можно было собрать: одолжить у друзей, продать телевизор, в крайнем случае заложить машину, но теперь, когда на него начали давить, он вдруг вспомнил, что на нем висит еще один долг: восемь тысяч долларов местному ростовщику Сэму Бернштейну, рассчитаться с которым необходимо до конца года, иначе ему грозят большие неприятности. Когда в прошлом июне он подписывал долговую расписку, следующий июнь казался очень далеким. А все взятые в долг деньги Энсон тут же, доверившись подсказке какой-то «шестерки», поставил сто к одному на явного аутсайдера, и лошадь оказалась именно тем, кем и была, – аутсайдером.
   Сегодня был вторник, и у Энсона оставалось еще пять дней, чтобы найти тысячу баксов и рассчитаться с Дунканом. Это не представляет сложности, но вот как рассчитаться с Бернштейном? При этой мысли Энсон невольно поежился. Впрочем, время еще есть.
   Из-за того, что Энсон пребывал в постоянном напряжении, он проявлял больше настойчивости и напористости, чем было необходимо, а когда агент пребывает в таком состоянии, ему почти никогда не удается убедить клиента что-либо застраховать.
   Неделя началась из рук вон плохо, но Энсон, будучи по натуре оптимистом, убеждал себя в том, что все как-то уладится.
   И когда он стукнул молотком по обшарпанной, с давно выцветшей краской двери пришедшего в упадок дома, то он вдруг каким-то шестым чувством ощутил, что фортуна вот-вот повернется к нему лицом. И теперь, глядя в огромные, кобальтового цвета глаза Мэг Барлоу, стоявшей в дверном проеме, Энсон понял: вот оно, началось!
   При виде этой женщины, которая была моложе его примерно на год, Энсон почувствовал, как кровь побежала по его жилам быстрее, чем обычно, что происходило всегда, когда он встречал женщину, возбуждавшую в нем желание.
   Она была высокой, примерно на дюйм выше его, крепко сбитой, широкоплечей и длинноногой. Оранжевый пуловер и черные брюки плотно облегали ее фигуру, выгодно подчеркивая бюст, тонкую талию и идеальной формы бедра. Собранные в пучок волосы цвета меда были стянуты на затылке зеленой лентой. Все это Энсон заметил с первого взгляда. Красавицей в прямом смысле этого слова ее назвать было нельзя: пропорции носа и рта были несколько нарушены, но Энсону она показалась самой привлекательной женщиной на свете.
   Некоторое время они молча смотрели друг на друга, затем ее губы раздвинулись в улыбке, дав Энсону возможность рассмотреть два ряда великолепных зубов.
   – Добрый день, – сказала она.
   Несколько ошарашенный ее видом, Энсон все же сумел вернуть на лицо выработанное годами выражение предупредительного внимания.
   – Миссис Барлоу? Я – Джон Энсон из Национальной страховой компании. Я получил письмо от вас…
   – Да, конечно. Входите.
   С сильно бьющимся сердцем Энсон прошел за ней через полутемный холл в гостиную.
   Это была просторная комната, со вкусом обставленная мебелью. В дальнем конце находился камин, в котором жарко пылали дрова.
   Перед камином располагался удобный диван, на котором можно было легко разместить четырех гостей. Возле окна стоял письменный стол с пишущей машинкой, пачкой бумаги, копиркой и словарем Вебстера.
   Войдя в гостиную, Энсон понял, что здесь не прибирались по крайней мере месяц. Все покрылось слоем пыли, из-за чего гостиная имела такой же запущенный вид, как и дом снаружи.
   Женщина подошла к камину и, повернувшись спиной к огню, стала бесцеремонно рассматривать Энсона. Смущенный ее пристальным взглядом, Энсон подошел к окну.
   – Какой прекрасный сад! – искренне сказал он. – Редко можно увидеть что-то подобное. Наверняка вы им гордитесь.
   – Муж гордится. – Она рассмеялась. – Он посвящает ему все свободное время.
   Энсон повернулся. Его взгляд скользнул по телу Мэг.
   – Это его профессия?
   – Не совсем. Скорее хобби. В настоящий момент он работает в магазине Фремли в Прютауне. Заведует сельскохозяйственным отделом. – Она махнула рукой в сторону дивана. – Присаживайтесь.
   Энсон обошел диван и уселся на краешке. Хозяйка расположилась с другого края.
   – Фил… мой муж… Он хочет, чтобы я застраховала свои драгоценности. Я не очень хотела это делать, но он настоял. Каков будет годовой взнос?
   – Вы говорите, что они стоят тысячу долларов?
   – Фил говорит, что они стоят столько. Я, честно говоря, сомневаюсь в этом, но, возможно, он прав.
   В душе Энсона шевельнулось нехорошее предчувствие.
   – Могу я посмотреть, что конкретно вы хотите застраховать?
   – Конечно… Минутку.
   Энсон посмотрел ей вслед, и от ее грациозной походки у него пересохло во рту. После ухода Мэг Энсон тупо уставился в камин, наблюдая, как пламя лижет дрова.
   Вскоре Мэг вернулась, неся поцарапанную шкатулку. В ней оказалось с дюжину побрякушек: такие обычно покупают на дешевых распродажах в надежде на то, что хотя бы что-то окажется стоящим.
   Энсон с недоверием уставился на женщину.
   – И это все?
   Она кивнула.
   – Но ведь все эти игрушки не стоят и пятидесяти долларов, – растерянно сказал он. – Да и то вряд ли.
   Она засмеялась и пододвинулась ближе, забрав шкатулку из его рук.
   – Я так и сказала Филу, но он заявил, что это антикварные вещи… Ну что же, извините, что отняла у вас столько времени, мистер Энсон. Надеюсь, вы на меня не в обиде?
   «Как бы не так! – подумал Энсон. – Ведь я потратил целый час, добираясь сюда. Мог бы заниматься делами в Прютауне».
   Но вслух он сказал:
   – Все в порядке. Однако раз уж я здесь, то могу ли поинтересоваться, как у вас вообще обстоят дела со страхованием? Я имею в виду, застрахован ли ваш дом – от пожара или воров.
   – С этим у нас все в порядке, – сказала Мэг. – Дом достался мужу от матери. Разумеется, он застрахован. Так что извините.
   – Ну что ж. – Он вновь окинул взглядом ее фигуру, чувствуя, что желание переполняет его.
   – Но раз уж вы все равно здесь, то, может быть, проконсультируете меня относительно одного дела? – Мэг вопросительно смотрела на него.
   – Без проблем. Какого рода вам требуется консультация?
   Уходить Энсону не хотелось. Сидя рядом с этой женщиной, он чувствовал себя удивительно комфортно. Блики огня играли на лице Мэг, сгущавшиеся сумерки за окном создавали атмосферу интимности.
   – Я пишу рассказ. – Она откинулась на спинку дивана, и блики огня заплясали у нее на шее. – У меня есть идея, и вы должны сказать, сработает ли она. Она имеет отношение к страхованию.
   Энсон посмотрел на пишущую машинку, стоящую на столе.
   – Вы пишете рассказы?
   – Надо же что-то делать. Правда, мне еще не удалось пристроить ни одного, но все же… – Она улыбнулась. – У Фила не такой уж большой оклад. Если бы мне удалось продать рассказ… то есть опубликовать, я могла бы купить что-либо из одежды.
   Она снова улыбнулась, и Энсон вдруг подумал, что она глубоко несчастна. Эта мысль возбудила его.
   Мэг встала.
   – Раз уж вы согласились помочь мне, то почему бы нам не выпить? Но у меня только виски. Как вы к нему относитесь?
   Энсон заколебался. Было чуть больше пяти часов, что немного рановато для выпивки, но ему почему-то захотелось выпить.
   – Почему бы и нет. Благодарю.
   Она ушла и через некоторое время появилась, неся поднос, на котором стояла бутылка виски, два бокала, содовая и ведерко со льдом. Приготовив напиток, она подала бокал Энсону, а сама, взяв свой, расположилась прямо на полу, боком к камину.
   В комнате все больше темнело, но попыток включить свет женщина не предпринимала. Энсон услышал, как по стеклу забарабанили первые крупные капли дождя, но не обратил на это никакого внимания.
   – Так вот, тот рассказ, над которым я работаю, – заговорила она, глядя в огонь. – Речь идет о женщине, которая мечтает огрести большой куш. Ее приятель работает билетным кассиром в крупной авиакомпании. У нее имеются кое-какие сбережения, она страхует свою жизнь на двести тысяч долларов, а затем они оба ждут крупной авиакатастрофы над океаном. Через полгода такая авиакатастрофа и в самом деле происходит. Узнав об этом, любовник тут же вносит фамилию своей подружки в список пассажиров рухнувшего в океан самолета, оформляет билет задним числом и подделывает все необходимые для этого документы. Его подружка заблаговременно переезжает в другой район, где ее никто не знает. Кассир звонит ей и сообщает о крушении самолета и о проделанной им работе. Затем, по прошествии некоторого времени, сестра мнимой жертвы обращается в страховую компанию и предоставляет сфабрикованные доказательства того, что застрахованная находилась на борту самолета. – Замолчав, Мэг отхлебнула виски и искоса посмотрела на собеседника. – Разумеется, детали еще предстоит отшлифовать, но в целом сюжет рассказа выглядит таким образом. Как вы думаете, ее затея может сработать?
   За двенадцать лет работы страховым агентом Энсон достаточно хорошо изучил все трюки и уловки, к которым прибегают люди в надежде как-то обмануть страховую компанию. К тому же он каждую неделю получал из главной конторы специальный бюллетень с подробным описанием всевозможных махинаций подобного рода. Этот бюллетень являлся детищем отдела претензий, который возглавлял Мэддокс, по праву считавшийся лучшим специалистом по распутыванию афер, связанных со страхованием.
   Последние три месяца, когда денег катастрофически не хватало, Энсон и сам подумывал о том, как бы нагреть родную компанию на пару десятков тысяч долларов. Однако, несмотря на свой опыт и знания, приобретенные за годы работы, Энсон понимал, что одному это не под силу, без надежного партнера такая операция обречена на провал. К тому же на его пути неминуемо встанет сам Мэддокс, обладающий дьявольским нюхом и сверхъестественной способностью вычислять липовые иски, стоит им только попасть на его стол.
   – Прекрасная идея, – сказал Энсон. – Вполне приемлемая для сюжета художественного рассказа, но неосуществимая в реальной жизни.
   Она вопросительно смотрела на него.
   – Почему же, интересно знать?
   – Сумма слишком большая. Любой иск о выплате суммы больше чем пятнадцать тысяч долларов подвергается тщательной проверке. Предположим, женщина из вашего рассказа действительно потребовала бы выплат от нашей компании. Страховой полис немедленно попал бы в отдел претензий. Человек, возглавляющий отдел, занимает эту должность уже два десятилетия и собаку съел на разного рода аферах. За это время он сумел распутать чуть ли не восемь тысяч мошенничеств. У него такой опыт работы, что он чует мошенничество так же, как обыкновенный человек чувствует запах. У него нюх на такие дела. И как он поступает, если липовый иск попадает к нему? Он задает себе резонный вопрос: а чего ради эта женщина застраховалась на такую невообразимую сумму? И кто от этого будет иметь выгоду? Ее сестра? Но чего ради? А не было ли у нее приятеля? В отделе Мэддокса работает пара десятков детективов, больших специалистов своего дела. И уж поверьте, они не зря едят хлеб. Через несколько дней Мэддокс будет знать всю информацию о клиентке. Откопать приятеля из авиакомпании – вообще пара пустяков. А когда все это будет установлено, тогда ни ему, ни ей сам бог не поможет, тем более что она якобы погибла в авиакатастрофе. Нет, в реальной жизни этот план обречен на провал. Можете не обольщаться на этот счет. Пока отдел возглавляет Мэддокс, ничего не выйдет.
   Мэг сделала недовольную гримасу, затем пожала плечами:
   – Жаль. А я думала, что это удачная задумка. Но раз так, ничего не поделаешь. – Она сделала несколько глотков виски, взяла кочергу, помешала угли в камине и вновь посмотрела на Энсона. – Если полагаться на ваше мнение, обмануть страховую компанию достаточно сложно. – Она испытующе смотрела на него.
   Возбуждение Энсона все росло.
   – Да… Очень сложно.
   Она перевела взгляд на огонь, и в ее глазах заплясали красные точки.
   – Очень сложно?..
   – Даже если на это и решиться, то нужны как минимум двое. Одному это не под силу.
   Она повернулась и глянула на него.
   – Так-так, вижу, что вы тоже думали над этим. Если у вас имеются кое-какие соображения на этот счет, может, вы поделитесь со мной? Я напишу на эту тему рассказ, и, если его напечатают, гонорар поделим пополам.
   Энсон допил виски, поставил бокал на столик и медленно поднялся.
   – Если я что-нибудь придумаю, обязательно позвоню.
   Женщина тоже поднялась, и он оказался с ней лицом к лицу.
   – Если придумаете что-нибудь, то ведь ничто не помешает вам приехать сюда, не так ли? Расстояние до Брента пустячное. Мы бы все обсудили, и я смогла бы записать основные тезисы.
   Энсон поколебался, затем сказал то, что занимало его ум:
   – А как же муж? Боюсь, ему не очень понравится, что я нахожусь здесь после окончания рабочего времени.
   Она кивнула:
   – Вы правы. Фил не очень-то общительный человек, да и мое увлечение его раздражает. Но в понедельник и четверг он ночует в Лэмбсвилле, так как посещает там какие-то вечерние курсы.
   У Энсона сразу вспотели ладони.
   – Вот как? Тогда…
   – Тогда, если у вас появятся какие-нибудь соображения на этот счет, вы всегда найдете меня в одиночестве в один из этих вечеров. Помните об этом.
   Она подошла к двери гостиной и открыла ее. Энсон, прихватив папку с бланками договоров, подошел к ней. Выйдя в холл, он не удержался от вопроса:
   – Скажите, а ваш муж застрахован?
   – Нет. Он даже разговаривать не хочет на эту тему.
   Они глянули друг на друга, но Энсон быстро отвел взгляд.
   – Так что, сами понимаете, в этом плане существуют большие трудности. Филу уже поступали заманчивые предложения от других страховых агентств, но он наотрез отказался от страховки.
   – Спасибо за виски, миссис Барлоу. Если у меня появится идея на этот счет, я вам позвоню.
   – Благодарю вас. И приношу извинения за то, что вы впустую потратили столько времени.
   Прежде чем закрыть дверь, она улыбнулась многообещающей улыбкой.
   Почти не ощущая капель дождя на лице, Энсон двинулся к машине.
   Из-за отодвинутой шторы Мэг Барлоу наблюдала, как машина выехала за ворота. Энсон остановился, вышел из машины, закрыл их, после чего вернулся обратно в кабину. Не шелохнувшись, Мэг подождала, пока шум мотора не затих вдали, потом повернулась, подошла к телефону и набрала знакомый номер.
   После короткой паузы в трубке послышался мужской голос:
   – Слушаю! Кто это?
   – Мэг. Рыбка клюнула.
   Последовала более длинная пауза, потом мужчина сказал:
   – Пусть он поглубже заглотнет наживку. Торжествовать рано.

Глава 2

   Два дня в неделю Энсон обычно проводил в Прютауне. Он останавливался в отеле «Мальборо». Раньше он тратил немало времени на поиски проституток, но теперь, набравшись опыта, приглашал Фэй Лаули, блондинку, не обремененную моральными принципами, которая работала в небольшом магазинчике по продаже сигар. Магазинчик размещался на главной улице города. За шестьдесят долларов и обед в ресторане она охотно сопровождала его в номер. Дежурный администратор отеля хорошо знал Энсона и делал вид, что не замечает их, когда они проходили мимо.
   Приехав в отель после первой встречи с Мэг Барлоу, Энсон полагал, что это знакомство никак не отразится на его привычном образе жизни, но потом, бреясь в ванной, он стал сравнивать Фэй с Мэг и вдруг поразился пропасти, лежащей между этими двумя женщинами. Выключив электробритву, он прошел в комнату, сел на краешек кровати и закурил сигарету. Он понимал, что таких женщин, как Мэг, он еще не встречал, а ведь она приглашала его в гости, когда муж не будет ночевать дома. Намек более чем прозрачный!
   При мысли о том, что он может оказаться с Мэг в постели, у него перехватило дыхание. Он вновь подумал, какая Фэй дешевка. Возбудившись от подобных мыслей, он снял трубку телефона и набрал номер подруги. Последовала серия длинных гудков, но номер Фэй не отвечал. Раздосадованный, он положил трубку и вернулся в ванную.
   Он уже массировал лицо после бритья, как вдруг услышал какие-то посторонние звуки в номере. Насторожившись, он осторожно выглянул из ванной и увидел, что Фэй изучает содержимое его бумажника.
   Заметив Энсона, она поспешно бросила бумажник на стол, где он до этого лежал.
   – Хэлло, дорогой, – пропела она. – А я решила сделать тебе маленький сюрприз.
   Энсон равнодушно глянул на нее. Еще неделю назад он считал Фэй Лаули восхитительной женщиной. Теперь же, сравнивая ее с Мэг, он сразу ощутил все ее недостатки: развратная, крикливо одетая, с плохо выкрашенными волосами, она стала вызывать у него отвращение.
   – Это действительно сюрприз для меня, – сказал он, входя в спальню. – Но вот кто кого застал врасплох, это еще вопрос.
   Фэй хихикнула и приложила палец к губам. Именно этот жест, так хорошо знакомый Энсону, сейчас дал ему возможность рассмотреть ее неровные желтые зубы.
   – Джон, дорогой, – сказала она, присаживаясь на кровать. – Я хочу попросить тебя об одолжении.
   Не двигаясь с места, он смотрел на нее.
   – У меня неприятности, – продолжила она после неловкой паузы. – К завтрашнему дню мне позарез необходимо раздобыть сто долларов, или я окажусь на улице. Мне нужно срочно погасить задолженность за квартиру.
   «Сто баксов! – с горечью подумал Энсон. – И это она называет неприятностью! А что бы делала эта глупая гусыня, если бы задолжала восемь тысяч баксов!»
   – А я здесь при чем? – сказал он, равнодушно глядя на нее. – По Мейн-стрит гуляет великое множество долларов. Иди туда и заработай их.
   Она одарила его яростным взглядом зелено-голубых глаз.
   – Отличные слова, дорогой! Вот уж не ожидала услышать их от тебя. Ведь я же твоя подружка… или ты забыл?
   Он едва подавил желание немедленно выбросить ее вон, но это было небезопасно. Фэй вполне могла закатить истерику.
   Глядя на нее, он пришел в ужас при мысли о том, что делил постель с этой женщиной. После знакомства с Мэг все его женщины казались потасканными и омерзительными.
   Взяв бумажник, он вытащил шесть десятидолларовых купюр.
   – Фэй… Извини. Я что-то плохо себя чувствую. Видимо, съел что-нибудь не то. – Он протянул ей купюры. – Возьми. Больше не могу. Сегодня у нас ничего не будет. Я лучше отдохну.
   Она с недоверием уставилась на банкноты, потом перевела взгляд на него.
   – А сотню дать не можешь? – спросила она. – Я же сказала, что у меня неприятности.
   Он бросил банкноты ей на колени.
   – Неприятности? Шутишь! У кого неприятности, так это у меня. Будь умной девочкой, исчезни. Мне плохо.
   Она сунула деньги в потрепанную сумочку и поднялась на ноги.
   – Хорошо, дорогой, увидимся на будущей неделе.
   «Вряд ли ты когда-нибудь меня еще увидишь!» – злорадно подумал он, но вслух сказал:
   – Я тебе позвоню.
   Он проводил ее до двери. Открыв дверь, Фэй испытующе на него посмотрела.
   – Не передумал? – Она сделала попытку дотронуться до его груди, но он отпрянул от нее, как от прокаженной. – Ну раз ты больной… как знаешь. До встречи. – Она вышла в коридор.
   Остаток вечера Энсон провел, валяясь на постели и думая о Мэг Барлоу.
   И на следующий день все его мысли были о ней. Так и не избавившись от них, он уехал в Лэмбсвилл, где ему нужно было встретиться с несколькими клиентами. Освободился он только в половине шестого. Чтобы выехать на шоссе, ведущее в Брент, ему вновь пришлось проехать через Прютаун и мимо проселка, ведущего к интересовавшему его дому Барлоу.
   По дороге Энсон никак не мог решить, тактично ли будет заехать к Мэг Барлоу так скоро после знакомства. Из ее слов он знал, что сегодня вечером она будет одна. Муж заночует в Лэмбсвилле. А вдруг она действительно ищет сюжет для рассказа? Как бы не оказаться в дураках, явившись к ней безо всяких идей. Вдруг он не так все понял? Не хотела же она затащить его в постель? Возле проселка он притормозил и, съехав на обочину, остановил машину. Некоторое время он сидел, размышляя.
   «Лучше не надо, – все же подумал он. – Поспешность может все испортить. Придумать сюжет не так уж трудно, и тогда у меня будет веская причина заехать к ней. В следующий понедельник она будет одна, а к тому времени я обязательно что-нибудь придумаю. Пусть это будет какая-нибудь чушь, но нельзя же явиться вообще без всякой идеи».
   Неохотно он запустил двигатель и поехал в сторону Брента.

   – Над чем это вы задумались, мистер Энсон? – полюбопытствовала Анна Гарвин.
   Вздрогнув от неожиданности, Энсон нахмурился и посмотрел на сидящую за пишущей машинкой девушку. Она работала с Энсоном последние два года. Молоденькая, с неизменной улыбкой на лице, она носила очки в старомодной черепаховой оправе, чего Энсон терпеть не мог. Кроме того, у нее напрочь отсутствовал вкус в одежде, поэтому у нее не было никаких шансов понравиться Энсону.
   Анна помешала ему разрабатывать сюжет о мошенничестве со страховкой.
   – Я уже дважды пыталась привлечь ваше внимание, – продолжала она. – А вы сидите с таким видом, словно обдумываете убийство!
   Энсон вспотел.
   – Я занят, неужели не понятно! Не мешайте мне, прошу вас.
   На добродушном личике Анны появилась гримаса обиды, и ее пальчики вновь застучали по клавишам машинки.
   Энсон поднялся, подошел к окну и бездумно уставился на поток автомобилей, проносящихся по Мейн-стрит.
   Было субботнее утро. После ленча он договорился сыграть с приятелем в гольф, но в настоящий момент ему было не до этого. Его неотступно преследовал образ Мэг, не давая возможности сосредоточиться на работе. Дюжина писем лежала у него на столе, дожидаясь, пока он уделит им внимание, но Энсон не мог даже взять их в руки.
   «…Сидите с таким видом, словно обдумываете убийство!» Именно этим он и занимался – планировал убийство ради денег, но, разумеется, только для рассказа, сюжет которого он разрабатывал для Мэг Барлоу. А если бы он в самом деле планировал убийство человека? Неужели он совершенно не умеет скрывать свои мысли, если даже простушка Анна легко их разгадала?
   Энсон заставил себя вернуться за письменный стол.
   – Начнем, – сказал он, и Анна тут же послушно раскрыла блокнот. Энсон начал диктовать.

   Энсон занимал однокомнатную квартиру на пятом этаже блочного дома по Албани Армз в двух шагах от железнодорожной станции. Он жил здесь с того момента, как получил должность страхового агента в Национальной страховой компании и приехал в Брент. У каждого квартиросъемщика имелся подземный гараж, из которого легко можно было выехать на дорогу.
   Бездарно проведя партию в гольф, Энсон без аппетита поел, хотя выпил за обедом немало. Сейчас, несколько успокоившись после физических нагрузок и будучи слегка навеселе, он проехал по плохо освещенной подъездной аллее и ловко поставил машину в отведенный ему бокс. Машинально он отметил, что соседние боксы пусты. Оно и понятно – уик-энд. В такие дни на дорогах в Бренте царила суматоха – люди торопились как можно скорее уехать из города. Что касается Энсона, то он с удовольствием наслаждался тишиной, воцарявшейся в многоквартирном доме: над головой не ссорились соседи, не шумела вода в туалетах, не кричали дети.
   Выключив двигатель, Энсон вышел из машины. Едва только он захлопнул дверцу, как понял, что он здесь не один. Он резко повернулся.
   Из тени вышел высокий, крепко сложенный человек и, остановившись у входа в бокс, спокойно смотрел на Энсона. Энсон вздрогнул от неожиданности. В душе его крепло нехорошее предчувствие. Он неотрывно смотрел в полутьму, где скрывался незнакомец.
   – Привет, приятель, – сиплым голосом сказал мужчина. – Долго же мне пришлось ждать твоего появления.
   Энсон оцепенел. Он узнал этого здоровяка.
   Моряк Хоган! Последние несколько дней мысли Энсона были настолько поглощены Мэг Барлоу, что он напрочь забыл об угрозе Джо Дункана. Он вспомнил, что сказал Дункан: последний срок – суббота! И если Энсон не вернет долг, то будет иметь дело с Моряком Хоганом.
   Энсон вспомнил одну из историй о Моряке Хогане. Историю о том, как Хоган нанес визит одному из несостоятельных должников Джо. Моряк так отделал этого человека, что тот остался инвалидом на всю жизнь. Правда, Энсон не видел этого беднягу после того, как над ним поработал Моряк, но знал, что люди не преувеличивают, рассказывая об этом случае. Когда полиция попыталась обвинить Хогана в избиении, тот с помощью пяти букмекеров доказал, что в это время играл с ними в покер в Лэмбсвилле, так что никак не мог избить пострадавшего.
   И вот сейчас Моряк Хоган неторопливо приближался к Энсону. Энсон попятился и остановился, уперевшись спиной в бетонную стену. Хоган встал в четырех футах от него, засунув руки в карманы, его шляпа была залихватски сдвинута на левый глаз, а с нижней губы свисала сигарета.
   – За тобой должок, приятель, – хрипло сказал он. – Гони монету.
   Энсон судорожно сглотнул слюну.
   – Передай Джо, что я верну долг в понедельник, – сказал он, пытаясь унять дрожь в голосе.
   – Джо распорядился получить немедленно, или же… – Моряк демонстративно вытащил из карманов свои кулачищи. – И не тяни, приятель, у меня еще много дел.
   Энсон чувствовал спиной холод бетонной стены. Отступать было некуда.
   – У меня будут деньги в понедельник, – сказал он. – Передай Джо… он поймет… Мне должны вернуть… – Он умолк на полуслове, так как увидел, что Моряк начал надвигаться на него. Никогда еще Энсону не было так страшно. В истерике он начал визжать: – Не надо! Не надо! Не трогай меня!
   Моряк выплюнул сигарету и оскалил зубы в издевательской усмешке.
   – Тебе грозят крупные неприятности, приятель. В свободное от основной работы время я помогаю Сэму Бернштейну. А ведь ты должен ему восемь грандов. Сэм даже не верит, что ты вернешь долг. Правда, время у тебя еще есть, но зачем Сэму лишние волнения? Да и Джо тоже. Так что обязательно уплати Джо должок в понедельник, или я тебя так отделаю, что мать родная не узнает. – Он вновь злобно улыбнулся, продемонстрировав Энсону белые зубы. – А если не найдешь баксы, чтобы расплатиться с Сэмом, вообще пожалеешь, что родился на свет. Понял, придурок?
   – Понял, понял, – пробормотал Энсон, чувствуя, как по спине скатываются холодные капли пота.
   – Прекрасно. Вернешь долг Джо в понедельник… и без глупостей, понятно?
   «Все будет в порядке, – исступленно думал Энсон. – Я выгадал два дня. В понедельник вечером я буду с Мэг».
   Моряк вдруг сделал к нему два быстрых шага, и в следующее мгновение стальной кулак впечатался в живот Энсона. Энсон сложился пополам и растянулся на заляпанном машинным маслом бетоне гаража. Как сквозь вату он услышал слова Моряка:
   – Это тебе урок. До понедельника, приятель. Если не найдешь деньги, сам знаешь, что тебя ждет. И помни о Сэме. Не уплатишь ему, считай себя покойником.
   Энсон лежал без движения, обхватив руками живот, сжав зубы и судорожно пытаясь втянуть воздух в судорожно сжавшиеся легкие. Он смутно ощущал, как холод бетона проникает сквозь одежду в его изнывающее от боли тело, прислушиваясь к удаляющимся и затихающим вдали шагам Хогана, бывшего чемпиона Калифорнии по боксу в полутяжелом весе.

   Энсон лежал на постели. Было воскресное утро. Стрелки часов показывали 11.15. Вокруг пупка, куда пришелся удар Хогана, кожа приобрела желтовато-зелено-черный цвет. Накануне Энсон с трудом дотащился до лифта и кое-как смог зайти в квартиру. Проглотив три таблетки снотворного, он завалился в постель. Проснулся он поздним утром, когда сквозь шторы уже пробивались яркие лучи солнца. Постанывая, он добрался до ванной. В желудке все горело. С облегчением он отметил, что в моче нет крови. И все же Энсон был очень напуган. Он с ужасом думал о предстоящей новой встрече с Хоганом, если не удастся найти деньги для Дункана. Потом он начал думать о июне. Он, должно быть, из ума выжил, раз взял эти восемь тысяч у Бернштейна! Надо же было поставить все деньги на явного аутсайдера! Чтоб она издохла, эта кляча! При мысли о восьми грандах долга мороз пробежал по коже. Теперь Энсон был уверен, что нигде не сможет раздобыть нужную сумму. Осторожно дотронувшись пальцами до живота, он застонал от бессилия. Хоган его убьет, это точно. В лучшем случае искалечит.
   Размышляя о своем отчаянном положении, он провалялся в постели еще четыре часа. В поисках выхода его разум метался, как попавшая в мышеловку мышь.
   Мысли путались в голове, но постепенно из их сумбура выкристаллизовалась идея, которую он поспешно отбросил. Но по мере того как проходили час за часом, а никакого другого решения проблемы на ум не приходило, он наконец занялся этой идеей всерьез.
   Он подумал о Мэг Барлоу.
   Она что-то задумала, это ясно. Этот рассказ об афере со страховкой… да и те безделушки, которые она называла драгоценностями… Без сомнения, ей нужен был повод, чтобы вызвать Энсона туда. Да и зачем она сказала, что по понедельникам и четвергам мужа не бывает дома?.. «Это тот шанс, который я ищу…»
   Раздумывая над этой идеей, он уснул тяжелым сном больного человека и проспал до утра понедельника.

   Прихрамывая, Энсон покинул автостоянку возле магазина Фремли. Ходить было очень больно, приходилось постоянно держать корпус прямо. Он толкнул вращающуюся дверь и прошел в заполненный покупателями зал. Осмотревшись, он спросил у лифтерши, где находится отдел садоводства и огородничества.
   – В полуподвале. Секция «Д», – ответила девушка.
   В секции «Д» толпилось очень много покупателей. Энсон узнал почерк того же гения, который сотворил миниатюрный сад во дворе дома Барлоу. Восхищенные люди, ахая и охая, расхаживали между цветочными горшками, миниатюрными фонтанчиками и красиво оформленными витринами с разложенными на них цветами. Покупателей обслуживали четыре девушки в зеленых рабочих халатах. Они деловито записывали заказы. Сам Барлоу, с карандашом за ухом, стоял у письменного стола и зорко следил за работой девушек.
   Фил Барлоу был настолько не похож на того человека, каким его представлял себе Энсон, что, с минуту понаблюдав за ним, Энсон не удержался и спросил у одной из девушек, действительно ли это мистер Барлоу. Получив утвердительный ответ, он удивился, но все же принялся внимательно рассматривать этого человека, который как раз продавал розовый куст пожилой супружеской паре.
   «Как же могло случиться, что такая необыкновенная женщина, как Мэг, оказалась замужем за таким недотепой?» – спрашивал Энсон самого себя. Со своей выгодной позиции Энсон, закрытый покупателями, рассматривал Барлоу со все возрастающим интересом.
   На вид Барлоу было чуть больше сорока. Это был худенький коротышка с копной густых волос на голове, темными кругами под глазами, тонкими губами вздорного человека и остреньким длинным носом. Рассматривая этого недотепу, Энсон решил, что единственным, чем мог этот человек завоевать симпатию, были его руки: ухоженные и аристократические.
   Энсон отошел подальше, морщась от запаха цветов, уверенный в том, что серьезное соперничество ему не грозит. Направляясь к своему автомобилю, он даже забыл о тупой боли в области живота. В этот день ему следовало нанести еще три деловых визита, а было уже без двадцати четыре. Чтобы попасть к Мэг, нужно было освободиться к семи вечера.
   Путь к машине пролегал мимо ряда телефонных кабин. На то, чтобы отыскать телефонный номер Мэг Барлоу, ему понадобилось три минуты. Он тут же набрал его.
   Мэг сразу подняла трубку, словно дожидалась его звонка. При звуках ее голоса у Энсона перехватило дыхание.
   – Добрый день, миссис Барлоу, – сказал он, пытаясь придать своему голосу непринужденность. – Это Джон Энсон.
   После короткой паузы она спросила:
   – Кто?
   Он почувствовал раздражение. Неужели она забыла его имя?
   – Джон Энсон из Национальной страховой компании.
   – Ах да, извините, – тут же ответила она. – Я как раз работала, так что голова была занята совершенно другим.
   – Надеюсь, я вам не очень помешал?
   – Ну что вы! Я о вас помню. Вы смогли придумать что-либо для меня?
   Его так и подмывало сказать, что весь вчерашний день он только об этом и думал.
   – По этой причине я и звоню. У меня действительно появилась идея. Нельзя ли мне… – Он специально выдержал паузу, чувствуя, как рука, держащая трубку, вспотела.
   – Да? – Снова последовала пауза, и, поскольку Энсон молчал, Мэг продолжила: – Вы, видимо, заняты сегодня вечером?
   Энсон глубоко вздохнул:
   – Я в Прютауне. Мне нужно сделать еще два-три визита, но часам к семи, если вас это устраивает, я смогу подъехать к вам.
   – Почему бы и нет. Приезжайте к ужину. Не люблю сидеть за столом одна.
   Энсон даже испугался, что она услышит, как сильно стучит его сердце.
   – Прекрасно. Итак, около семи. – Дрожащей рукой он повесил трубку на рычаг.

   Она была загорелой, очень уверенной в себе особой.
   Красавица в небесно-голубой блузке и брюках в обтяжку вошла в секцию садоводства и огородничества и остановилась рядом с Барлоу, глядя на него, как на непонятно откуда взявшееся пятно от кофе на лучшей скатерти.
   – «Мэри Уиткрофт», – сказала она. – Как вы думаете, ее еще не рано сажать?
   При виде этой женщины Барлоу почувствовал колющую боль в груди.
   – Да… Рановато, но заказ я могу принять прямо сейчас. Мы доставим и посадим, когда…
   Взгляд сапфировых глаз равнодушно скользнул по нему.
   – Мне нужны две дюжины. На имя миссис Ван Хертц. Номер моего счета у вас имеется… буду вам обязана. – И она двинулась прочь, поигрывая бедрами.
   Барлоу смотрел, как она уходит.
   Одна из продавщиц сказала испуганно:
   – Мистер Барлоу… вы порезались.
   Барлоу глянул на кровь, капающую с его пальцев. Он совершенно забыл, что держит в руках нож для прививки черенков.
   Его светло-карие глаза еще раз скользнули по спине удаляющейся миссис Хертц, затем он поднял руку и облизал кровь с пальцев.

Глава 3

   В гостиной горел свет, и, направляясь к дому, Энсон видел силуэт Мэг, стоящей за шторой. Заметив его приближение, она ушла из гостиной и открыла ему дверь. Какое-то время они стояли молча, глядя друг на друга.
   – Вижу, вы очень пунктуальны, – наконец сказала она. – Входите.
   Он молча прошел за ней в гостиную.
   Когда он снял плащ, они при свете лампы вновь посмотрели друг на друга. На ней была оранжевая блузка и широкая плиссированная юбка. Мэг показалась ему еще более соблазнительной, чем в первый раз.
   – Поужинаете со мной? – спросила она. – Заодно и поговорим. Не знаю, как вы, а я буквально умираю с голоду. Работала весь день, и с утра маковой росинки во рту не было.
   – Разумеется, – ответил он, хотя есть совершенно не хотел. – Как продвигается рассказ?
   – Медленно. – Она махнула рукой в направлении стола. Пишущая машинка и стопка бумаги перекочевали на подоконник, а на столе стояли тарелки с холодной говядиной и пирожками. Там же были небрежно брошены ножи и вилки, стояла бутылка виски, лед и содовая. – Будем считать, что мы на пикнике. Повар из меня еще тот.
   Они уселись за стол, и Мэг налила две большие порции виски.
   – Итак, вы придумали для меня что-то интересное? – спросила она, наколов на вилку кусок говядины. – Сгораю от нетерпения услышать. Хорошая идея, вот чего мне не хватает.
   Энсон сделал несколько глотков виски и механически принялся за еду.
   – О ней и поговорим, – сказал он, прожевав первый кусок. – А для начала… Миссис Барлоу, как долго вы замужем?
   Она глянула на него.
   – Год. В конце месяца как раз годовщина. А почему вы спрашиваете?
   – Должен же я знать, что за человек ваш муж. Сегодня во второй половине дня я заглянул в магазин Фремли. Он прямо горит на работе.
   – Он всегда такой. Как трудолюбивая пчелка.
   «Не слышу ли я нотки презрения в ее голосе?» – подумал Энсон, насторожившись.
   – По роду деятельности мне часто приходится встречаться с людьми, и среди них попадается немало пар, которых непонятно что связывает, – сказал он. – Увидев вашего мужа, я был поражен. Вы настолько разные. Что может вас связывать? – Он замолчал, глядя на нее и гадая, не слишком ли далеко зашел. Но от ее ответа кровь воспламенилась в его жилах.
   – Я и сама не могу понять, почему вышла замуж за такого неудачника. В тот момент у меня, видимо, случился солнечный удар, а с врачом я не проконсультировалась.
   Склонившись над тарелкой, она продолжала есть. Энсон неотрывно смотрел на нее. Словно почувствовав это, она подняла голову.
   – Вижу, вы не едите… нет аппетита?
   Он положил нож и вилку.
   – Немного приболел. Уж извините меня.
   – Но от виски не откажетесь?
   – Нет.
   – Тогда посидите у камина. Вам не обязательно смотреть, как я ем. Идите… я скоро.
   Прихватив бокал, Энсон пошел к дивану. Усевшись, он уставился на языки пламени, играющие в камине.
   «Я и сама не могу понять, почему вышла замуж за такого неудачника». Скорее всего это и есть зеленый свет, которого он ждал.
   – Вижу, я вас шокировала, – сказала вдруг она, словно прочитав его мысли. – Но Фил действительно неудачник. Все его мысли заняты садом. Его снедает страсть стать известным цветоводом, построить оранжерею и продавать цветы. Но этого он никогда не сможет сделать, потому что ему хронически не хватает денег. А чтобы начать дело, необходимы по крайней мере три тысячи долларов.
   – Думаю, на постройку оранжереи нужно значительно больше, – сказал Энсон.
   Мэг скривилась.
   – Вы просто не знаете Фила. Он довольствуется малым. Ему нужен акр земли, чтобы на ней построить теплицу.
   – И все же как могло случиться, что вы вышли за него? – Энсон не отрывал взгляд от огня.
   Последовала длинная пауза. Он мог слышать стук ножа и вилки о тарелку.
   – Как? Спросите что-нибудь полегче, – наконец ответила она. – Я думала, что у него имеются деньги. Ладно… я ошибалась. В данный момент мне хотелось бы стать вдовой.
   Холодные мурашки вдруг пробежали по спине Энсона. Ему захотелось пододвинуться ближе к огню.
   Мэг поднялась, отодвинула стул и, подойдя, уселась рядом.
   – Я вам нравлюсь, не так ли? – неожиданно спросила она. – Почему?
   – Почему? – Энсон так сжал бокал, что побелели суставы пальцев. – Да потому, что такой необыкновенной женщины я еще не встречал.
   Она рассмеялась:
   – С тех пор как я имела глупость выйти за него замуж, мне никто не говорил таких слов.
   – Я сказал их.
   – Ну что же, раз дело дошло до комплиментов, то я должна признать, что вы мне тоже нравитесь.
   Энсон глубоко вздохнул.
   – При первом же взгляде на вас я сразу понял, что вы удивительная женщина. Все последние дни я только о вас и думал.
   – Неужели такое бывает? – Она взяла сигарету из пачки, прикурила и выпустила дым в направлении камина. – Встречаются два человека и… бабах! – Она медленно повернулась к нему лицом, глядя на него в упор, и в глубине ее сапфировых глаз Энсон прочитал то же желание, которое сжигало и его. – Не будем терять времени, Джон. Вам ведь не терпится заняться со мной любовью, не так ли?
   Энсон поставил бокал на столик.
   – Да, – хрипло сказал он.
   Она швырнула окурок в огонь.
   – Так в чем же дело?
   Горящее полено развалилось в камине, выбросив столб пламени и на короткий миг осветив гостиную. Мэг отодвинулась от Энсона, встала на колени и подбросила в камин несколько свежих поленьев. Языки пламени вновь заиграли в камине.
   – Как насчет виски? – спросила она, глянув на него через плечо.
   – Не хочу… иди ко мне.
   Она не двинулась с места. Держа кочергу в руке, она помешивала угли, отчего по потолку забегали причудливые тени.
   – Посмотри на время, – сказала она. – Уже десятый час. Ты можешь остаться на ночь?
   – Да.
   Сидя на корточках перед камином, она опять закурила сигарету. Отблески пламени играли на ее лице. Наконец она спросила:
   – Так ты поделишься своей идеей?.. Идеей для рассказа.
   Энсон наблюдал за игрой теней на потолке. Он расслабился и чувствовал себя прекрасно. Призраки всех девушек, с которыми он когда-либо занимался любовью, пронеслись у него в голове: теперь они были не более чем призраки.
   – Джон, – нетерпеливо сказала Мэг, – так что у тебя за идея?
   – Все в порядке. Налей мне виски.
   Она налила две порции, один бокал протянула Энсону, а с другим уселась перед камином.
   – Расскажи мне…
   – Я не очень силен в искусстве написания рассказов, но мне кажется, дело должно обстоять примерно так, – начал Энсон, глядя в потолок. – Страховой агент очень нуждается в некоторой сумме денег. В один прекрасный день он наносит визит женщине, которая хотела бы обсудить с ним вопрос погашения убытков от пожара. С первого взгляда они влюбляются друг в друга. Она, неудовлетворенная своим мужем, убеждает супруга застраховать свою жизнь. Страховой агент и его любовница разрабатывают план, как избавиться от опостылевшего мужа. Поскольку агент знает, как действовать в подобной ситуации, им все сходит с рук. Рассказ может быть интересным, если хорошо проработать детали. – Энсон сделал несколько больших глотков виски и поставил бокал. – Как ты смотришь на такую идею?
   Она вновь разворошила угли в камине, и они загорелись ярким пламенем.
   – Не слишком ли тривиально? – с сомнением спросила она. – При первой нашей встрече ты сказал, что обмануть страховую компанию достаточно сложно, а теперь заявляешь, что подобная афера может сойти с рук.
   – Это не только трудно, но и опасно. Но страховой агент – профессионал, и он знает все ходы и выходы.
   – Но не слишком ли надуманно все это? – Она отложила кочергу и повернулась к Энсону. – Я имею в виду, что читателю ведь нужно объяснить, чего ради муж вдруг воспылал желанием застраховать свою жизнь. Предположим, этот муж – мой Фил. Я абсолютно уверена, что он принципиально откажется страховаться.
   – Все зависит от того, как подать детали рассказа, – сказал Энсон. – Хорошо, сделаем допущение, что женщина, недовольная браком, – это ты. А страховой агент – я.
   После короткой паузы Мэг, не глядя на Энсона, кивнула:
   – Допустим.
   – Я уверен, что смог бы уговорить твоего мужа подписать страховой полис, – начал Энсон. – То есть я так изложу ему суть дела, что он обязательно клюнет. Я уверен в этом.
   – И каким же образом ты намерен это сделать?
   – Зная, что он нуждается в определенной сумме денег, я предложу ему оформить страховой полис на поручителя, что автоматически дает ему возможность взять ссуду в банке. Банки принимают страховые полисы в качестве гарантии, а так как ему очень хочется открыть собственное дело, он пойдет на этот шаг.
   Мэг пожала плечами:
   – Ловко. Я бы никогда до этого не додумалась.
   – Это лишь зацепка. Я понимаю, что больше чем на пять тысяч долларов, он не застрахуется. А в этом мало проку. Ведь под подобную страховку он сможет получить в банке три тысячи долларов. Умри он внезапно, и что достанется тебе? Пустяки.
   Она покачала головой, глядя на огонь.
   – Я тоже с этого практически ничего не смогу получить, – продолжал он. – Но если разговор пойдет о пятидесяти тысячах долларов, то это совсем другое дело, не так ли?
   Она быстро глянула на него:
   – Да, но…
   – В том-то и трюк. Я могу застраховать его на пятьдесят тысяч, а он будет думать, что застрахован на пять.
   Вновь последовала длинная пауза, затем Мэг сказала:
   – Это уже становится интересным. Итак, ты застраховал Фила на пятьдесят тысяч. Что дальше?
   Энсон понимал, что наступила кульминация разговора. Сейчас нужно очень осторожно подбирать слова, или его план не сработает. Главное – никакой спешки.
   – Забудем о конкретных личностях, – продолжал Энсон. – Я назвал твоего мужа только в качестве примера, чтобы поконкретнее обрисовать ситуацию. А сейчас представим себе человека, который застрахован на пятьдесят тысяч, хотя сам об этом и не подозревает… его жену и влюбленного в нее страхового агента. Эти двое любят друг друга, но им катастрофически не хватает денег. Если муж умрет, жена получит пятьдесят тысяч, которые разделит с любовником. Все хорошо, но муж не собирается умирать, так как обладает завидным здоровьем. Тогда влюбленная парочка начинает подумывать, как бы избавиться от него, но таким способом, чтобы никто не догадался, что жена имеет к этому отношение. В противном случае дело обречено на провал. Смерть мужа должна наступить в результате несчастного случая, чтобы на жену не упала даже тень подозрения.
   – Я вижу, ты обо всем подумал, Джон, – сказала Мэг, глядя на него своими сапфировыми глазами. – Продолжай, я внимательно слушаю.
   – Предположим, муж занимается садоводством и у него имеется небольшой бассейн, – чуть охрипшим голосом продолжал Энсон. – И вот однажды в субботу жена отправляется за покупками, а муж остается работать в саду. Он случайно срывается с лестницы, ударяется головой о край бассейна, и его голова оказывается под водой. Вернувшись, жена обнаруживает тело мужа в бассейне. В действительности же произошло следующее: страховой агент, подкравшись к мужу сзади, попросту стукнул его по голове, а затем утопил.
   Они не смотрели друг на друга, но Энсон чувствовал, что Мэг дрожит. Затем она сказала:
   – А что ты говорил о человеке, как его… Мэддокс? Шеф отдела претензий.
   Энсон сделал несколько быстрых глотков виски. «Теперь можно не волноваться, – подумал он. – Она созрела для сотрудничества, раз вспомнила про Мэддокса. Из чисто литературной области сюжет переходит в реальную жизнь. Она готова избавиться от мужа. Нужно только убедить ее, насколько это безопасно и выгодно».
   – Ты права. Мэддокс. Этого человека нельзя недооценивать. Он очень умен, но привык мыслить шаблонно. Муж застрахован на пятьдесят тысяч и вдруг неожиданно умирает. Не замешана ли здесь жена? Именно такой будет его первая мысль. Самое важное – обеспечить тебе непробиваемое алиби. Мэддокс должен быть на все сто процентов убежден, что к смерти мужа ты не имеешь никакого отношения. И если он поверит в это, то представит иск к оплате. Я смогу убедить его сделать это.
   Она взяла кочергу и поворошила угли в камине.
   – Итак, если бы я была в Прютауне, когда ты… занимался бы Филом, все было бы в порядке? – небрежно спросила она, словно они обсуждали кинофильм, который только что посмотрели.
   – Думаю, да, – Энсон допил виски и поставил бокал на столик. – Ну и как ты находишь мою идею?
   Мэг посмотрела на него в упор.
   – Мне она нравится. Если бы ты только знал, как мне надоело нищенское существование. Пятьдесят тысяч долларов! Не могу поверить, что у меня будет столько денег и свобода в придачу!
   Энсон ощутил смутную тревогу. Как-то слишком легко Мэг пошла на этот шаг. Либо она не отдает себе отчета, на какое опасное дело решилась, либо давно разрабатывала похожий план.
   – Страховую сумму выплатят тебе, – сказал он, внимательно наблюдая за ней. – Мне придется верить тебе на слово. Ты поделишься со мной, Мэг?
   Она поднялась.
   – Пойдем наверх.
   Тревогу как рукой сняло, едва он увидел выражение ее глаз.

   Где-то внизу часы размеренно пробили пять. Первые лучи солнца проникли сквозь открытое окно. Энсон осмотрел скудно меблированную спальню и не смог удержаться от брезгливой гримасы. Потом перевел взгляд на Мэг. Тусклый свет смягчил черты ее лица, она показалась ему еще красивее.
   – Мэг…
   Она что-то пробормотала во сне, пошевелилась, ее рука коснулась его обнаженной груди.
   – Спишь?
   Она открыла глаза, сонно посмотрела на него, потом улыбнулась.
   – Не совсем… Дремлю.
   – Я тоже. – Он обнял ее и притянул к себе. – Я все думаю: ты действительно хочешь это сделать? Или то, что я тебе рассказал, нужно для одного из твоих рассказов?
   – Я действительно этого хочу. И я отчаянно нуждаюсь в деньгах.
   – Я тоже, но воплотить этот план в жизнь будет достаточно сложно. Нужно тщательно продумать все детали, ведь, по сути дела, это всего лишь предварительный набросок плана.
   Мэг села на постели.
   – Я приготовлю кофе, а потом мы все как следует обсудим. Как знать, может быть, потом у нас уже не будет такой возможности.
   Здесь она попала в самую точку. Сейчас им нужно соблюдать предельную осторожность. Если Мэддокс каким-то образом узнает, что они были любовниками, все пойдет прахом. Он лежал, прислушиваясь к звукам, доносящимся из кухни. Через пять минут Мэг принесла поднос и поставила его на столик возле кровати.
   На ней была практически прозрачная нейлоновая ночная рубашка, но сейчас Энсон мог смотреть на нее, уже не испытывая того бешеного желания, которое сжигало его несколько часов назад. Он был полностью удовлетворен.
   Она налила кофе в чашку и подала ему.
   – Если мы все же на это пойдем, какова гарантия того, что план сработает? – спросила она, присаживаясь рядом и наливая себе кофе.
   Ее подход к этому делу раздражал Энсона. Неужели она настолько хладнокровна? Или не отдает себе отчета в серьезности того, что они задумали?
   – Не уверен, – ответил он, решив объяснить ей, в какое опасное дело они ввязываются. – На все уйдет много времени. Нужно тщательно продумать каждую деталь. Но прежде я должен иметь полную уверенность, что ты действительно этого хочешь.
   Мэг поморщилась.
   – Разумеется, я этого хочу.
   – Но ты понимаешь, что мы намерены сделать? – Энсон помолчал, затем нравоучительно сказал: – Мы собираемся совершить убийство. Пойми же это!
   Черты ее лица ожесточились, но она ничего не сказала.
   – Слышишь, Мэг? Мы собираемся совершить убийство.
   – Знаю. – Поджав губы, она глянула на него. – Это тебя смущает?
   – Очень… А ты разве не боишься?
   Она вновь сделала нетерпеливый жест.
   – Я даже не испытываю к нему жалости. Ведь я прожила с ним целый год. Уже много дней я мечтаю о том, чтобы он умер. Как бы я была счастлива!
   – Но ведь можно просто развестись. – Энсон не отводил от нее взгляда.
   – И что потом? Куда мне деться? Сейчас у меня хотя бы есть крыша над головой. Но больше я не могу терпеть его рядом с собой. Надеюсь, ты не думаешь, что он спит со мной? Я запираюсь на ключ. Я запираюсь после нашей ужасной первой брачной ночи. Ты и представить не можешь, какой он мерзавец… он… – Она сделала брезгливую гримасу. – Не хочу даже и говорить об этом. У мужчин бывают всякие отклонения, но у него… Как я буду счастлива, когда он умрет!
   Энсон с облегчением вздохнул. Ее равнодушие к судьбе Фила стало ему понятно. Что ж, он нашел себе надежного партнера. В этой женщине он может быть уверен.
   – Извини, я и не знал, насколько тебе плохо. Хорошо, мы сделаем это, но ты должна все обдумать. Малейшая ошибка с нашей стороны – и нам конец. Даже не надейся, что сможешь разжалобить присяжных. Женщина, которая убивает мужа ради денег, не получит ни малейшего снисхождения.
   – А ты можешь совершить ошибку?
   Энсон безрадостно улыбнулся.
   – Убийство – забавная штука. Можно тщательно продумать все детали, найти ловкие ходы, но достаточно упустить какую-то мелочь, совершить одну-единственную ошибку, от которой никто не застрахован, – и тебе конец.
   – И ты боишься совершить ошибку? – Она поставила бокал на столик и закурила сигарету. – Но ты не ошибешься, Джон. Я в тебя верю. Уверена, ты достаточно умен, чтобы просчитать все варианты.
   – У тебя есть деньги? – вдруг спросил он. – Чтобы как следует разработать операцию, мне необходимы три тысячи долларов.
   – Три тысячи? – Она с удивлением смотрела на него. – Да у меня и двадцати долларов не наберется.
   Примерно такого ответа он и ждал. Но если бы у нее были деньги, это многое упростило бы.
   – Ладно, забудем. Я что-нибудь придумаю.
   – Но зачем тебе три тысячи? – Мэг с любопытством смотрела на него.
   Энсон не удержался и театральным жестом откинул простыню, продемонстрировав огромный синяк на животе.
   Мэг ахнула:
   – Ничего себе! Тебе очень больно?
   – Да уж. – Он криво улыбнулся.
   – Но кто это сделал?
   Он снова натянул на себя простыню. Теперь, когда Мэг встревожилась из-за него, предстоящая встреча с Моряком Хоганом казалась ему пустяком.
   Глядя в потолок, он поведал Мэг о своем долге Джо Дункану и о Хогане.
   – Но это мои проблемы, – подытожил он. – Я должен как-нибудь раздобыть деньги. Я уже несколько месяцев безуспешно ищу выход. И вот благодаря тебе я его нашел.
   – Но ведь ты должен букмекеру всего тысячу. Зачем же тебе три? – спросила Мэг.
   – Две мне нужны на первый взнос за страховой полис в пятьдесят тысяч долларов, – объяснил Энсон. – До уплаты первого взноса нельзя даже думать о том, чтобы убрать Фила. Так что нам кровь из носа необходимо раздобыть три тысячи долларов. – Энсон заложил руки за голову, глядя сквозь грязные стекла окна на поднимающееся солнце. – Придется пойти на кражу. – Энсон искоса глянул на Мэг и улыбнулся. – Одно цепляется за другое. Но раз уж задумал дело, надо идти до конца.
   – Украсть? Как это?
   Он положил руку ей на бедро.
   – Вот так. Мне нужны три тысячи долларов. Думаю, это будет нетрудно. – Последовала долгая пауза, и, так как Мэг не собиралась нарушать молчание, он продолжил: – Деловые качества мужа тебе известны?
   Она сделала презрительный жест:
   – Кроме секса, у него в голове только цветы.
   – Предположим, ему придется подписать кое-какие бумаги. Станет ли он вникать в подробности и читать даже то, что написано мелким шрифтом? Ведь есть люди, которые вникают в каждое слово, а другие ставят подпись, даже не глядя. Мне очень важно знать, к какому типу людей он относится. Станет ли он внимательно изучать страховой полис, прежде чем подписать?
   – Не думаю. Но нечего даже и надеяться, что он подпишет бланк полиса.
   – Это уж мои заботы. Предположим, перед ним лежит страховой полис в трех или даже четырех экземплярах. Станет ли он проверять все?
   – Нет. Он не такой человек.
   – Отлично. – Энсон допил кофе и поставил чашку. – Это мне и нужно было знать. – Он наклонился и притянул Мэг к себе. – Ты действительно этого хочешь? Ведь если мы начнем, обратного пути уже не будет.
   Она ласково провела рукой по его волосам.
   – Почему ты сомневаешься во мне? Я же сказала, что пойду на это вместе с тобой. Как ты не можешь понять? Ради тебя и денег я согласна на любой риск.
   В тишине спальни, когда первые лучи солнца коснулись пыльного зеркала над туалетным столиком, Энсон, отдавшись во власть ее ласк, до того разомлел, что поверил ей.
   За завтраком, состоявшим из яйца всмятку и подгоревшего тоста, Энсон вдруг обратил внимание на диплом в рамочке, висевший на стене напротив.
   – Что это? – поинтересовался он, указывая на диплом.
   Было десять минут девятого. Мэг пила кофе маленькими глотками. На ней был заношенный халат некогда зеленого цвета. Волосы были непричесаны, но все равно она выглядела необычайно привлекательной.
   Она мельком взглянула туда, куда он указывал.
   – А-а. Это диплом Фила. Он им очень гордится. Диплом за отличную стрельбу. Фил прекрасный стрелок.
   – Надо же… – Энсон поднялся, отодвинул стул и, подойдя к стене, внимательно изучил диплом. Из диплома следовало, что этой награды Фил Барлоу был удостоен стрелковым клубом за первое место в соревнованиях по стрельбе из револьвера 38-го калибра, состоявшихся в марте прошлого года.
   Нахмурясь, Энсон вернулся к столу, но есть не стал. Мэг выжидающе на него посмотрела.
   – В чем дело, Джон?
   – Так он занимался стрельбой?
   – Сейчас нет, но раньше занимался. Почти год, как он забросил это дело. Лучше бы он ходил в этот проклятый клуб, а не торчал здесь.
   – Но у него имеется револьвер?
   – Разумеется. Что ты задумал, Джон?
   – Он хранится здесь, в доме?
   – Да. – Мэг указала на допотопный буфет. – В верхнем ящике.
   – Можно взглянуть на него?
   – Взглянуть? Но зачем?
   – Нужно.
   Она пожала плечами, поднялась и, подойдя к серванту, выдвинула верхний ящик. Взяв оттуда продолговатую коробку, она положила ее на стол.
   Энсон открыл коробку и увидел в ней специальный полицейский револьвер 38-го калибра. Убедившись, что он не заряжен, Энсон взвесил его на ладони.
   – Так в данный момент он им не пользуется?
   – Уже несколько месяцев не брал в руки. Почему ты этим интересуешься?
   – Как ты думаешь, он не заметит, если я одолжу его на одну ночь?
   Она вздрогнула.
   – Для чего?
   – А ты подумай. – Энсон положил револьвер в карман. – Ведь должен же я где-то раздобыть три тысячи долларов.
   Разинув рот, Мэг уставилась на него.
   Энсон отсчитал шесть патронов из пачки и тоже положил в карман.
   Последовала долгая пауза, затем он поднялся и привлек Мэг к себе. Поглаживая ее по спине, он приник губами к ее губам.

Глава 4

   Запомнив расположение сейфа, Энсон вышел из туалета и вернулся к машине.
   Расплачиваясь, он небрежно спросил:
   – Вы работаете круглосуточно, не так ли?
   – Верно, но через три часа я сменяюсь. Ночью дежурит мой сменщик.
   Несколькими месяцами раньше Энсон разговаривал с хозяином автозаправки. Тогда он предложил ему застраховать выручку. Он знал, что в сейфе постоянно находится от трех до четырех тысяч долларов наличными. И когда он увидел револьвер в доме Барлоу, ему пришло в голову, что ограбить эту автозаправку проще простого.
   Он даже поразился тому, что планирует ограбление с удивительным спокойствием. Оттягивающий задний карман брюк револьвер придавал ему уверенность. Он решил, что приедет на автозаправку примерно в четыре часа утра и, угрожая оружием, заставит служащего открыть сейф. Если все пойдет так, как он рассчитывает, у него будет достаточно денег, чтобы вернуть долг Джо Дункану и сделать первый взнос по полису Фила Барлоу.
   Возвратившись в отель «Мальборо», Энсон поднялся в свой номер. Усевшись на постели, он вытащил револьвер Барлоу. Он неплохо разбирался в оружии, так как прослужил два года в армии. Убедившись, что оружие в полном порядке, он вытащил из кармана шесть патронов и вставил в барабан, после чего положил револьвер в саквояж.
   Спустившись в бар, Энсон выпил две порции чистого виски и прошел в ресторан. Он заказал обед и попросил принести полбутылки кларета. Вино он пил редко, но ему нужна была пробка от бутылки: в его плане ограбления ей отводилась особая роль. Живот тупо ныл, аппетита Энсон не чувствовал, механически ковырял вилкой в тарелке. Примерно в девять часов он расплатился, сунул пробку в карман и, покинув ресторан, зашел в мужской туалет. Старый негр-гардеробщик, дремавший в кресле, окинул Энсона равнодушным взглядом и, видя, что тот не нуждается в его услугах, вновь закрыл глаза.
   Медленно моя руки, Энсон разглядывал отражавшийся в зеркале гардероб, где висели пальто и шляпы клиентов. Он выбрал поношенное зеленовато-коричневое пальто и тирольскую шляпу с ярким пером, висевшие на крючке с самого края.
   Вытерев руки, Энсон еще раз взглянул на дремлющего гардеробщика, который уже негромко похрапывал. Быстро сняв с вешалки пальто и шляпу, Энсон покинул отель через служебный вход. Подойдя к своей машине, он открыл багажник, положил в него принесенные вещи и вернулся в отель.
   Оказавшись в номере, Энсон, не раздеваясь, улегся на постель, закурил сигарету и принялся в деталях обдумывать предстоящее ограбление.
   Казалось, все достаточно просто – главное действовать хладнокровно. В три часа ночи он выйдет из отеля через все тот же служебный вход. В это время суток он вряд ли кого-то встретит. Остановится на обочине недалеко от автозаправки и дальше пойдет пешком. Предварительно жженой пробкой он подчернит свои светлые волосы и брови, наденет реквизированную шляпу и пальто, нижнюю часть лица обвяжет носовым платком и ворвется в контору автозаправки. Забрав деньги из сейфа, он разобьет телефон и вернется к машине. Ну а если кто-то захочет поиграть в героя… что ж, именно для этого он и вооружился револьвером.
   Энсон глянул на часы. Десять вечера. Интересно, чем сейчас занимается Мэг? Он постоянно думал о ней. Не найдя чем заняться, он вновь спустился в бар. Увидел там двух знакомых продавцов и присоединился к ним.
   Было около часа ночи, когда он вернулся в свой номер. К этому времени он уже был слегка навеселе и больше не чувствовал тревоги. Вытащив револьвер Барлоу из саквояжа, взвесил оружие в руке.
   «Вот так-то, – подумал он. – В жизни каждого человека, который хоть чего-нибудь стоит, однажды наступает такой момент, когда он должен принять решение, что делать со своей жизнью. Я все время откладывал этот день, но он все же наступил. Без денег я никогда ничего не достигну. Но с помощью Мэг и пятидесяти тысяч долларов я развернусь по-настоящему и покажу, на что я способен!»
   В глубине души Энсон понимал, что обманывает себя. Он был уверен, что через год, может, даже меньше, деньги утекут от него, как это уже было не раз. Он так и не научился экономить. О Мэг он лишь знал, что она восхитительна в постели, но ничем ему не поможет. Она всего лишь шлюха и неряха и, как и он сам, патологически любит деньги.
   «Ну и ладно, – сказал он себе, пожимая плечами. – Денег хватит ненадолго, но хоть это время поживем как короли». Откинувшись на подушку и не выпуская из рук оружия, он снова начал думать о Мэг.

   Гарри Вебер последние два года постоянно работал в ночную смену на бензоколонке «Калтекс». Это была необременительная работа, и Гарри любил ее. Все свободное время Гарри посвящал чтению, а здесь свободного времени было хоть отбавляй.
   В ночную смену ему редко доводилось обслужить больше трех машин. Он не мог понять, зачем хозяин держит станцию открытой круглосуточно, но поскольку он мог отдохнуть и почитать в свое удовольствие в рабочее время, то вполне резонно полагал, что это не его ума дело. К тому же ему платили неплохие деньги, а то, что он протирает штаны и зачитывается дешевыми книжонками, на которые уходила большая часть жалованья, никого не касалось.
   За несколько минут до четырех утра Гарри сварил себе кофе. С чашкой в руке он собирался вновь сесть в кресло и продолжить чтение романа о Джеймсе Бонде, но стеклянная дверь офиса бесшумно отворилась.
   Гарри глянул в сторону двери и оцепенел. Потом медленно поставил чашку на стол. Книжка, выскользнув из его рук, упала на пол.
   На мужчине, застывшем в дверном проеме, было какое-то странное пальто и несуразная тирольская шляпа. Нижнюю часть лица прикрывал белый носовой платок. В правой руке он держал револьвер, и ствол его был направлен в грудь Гарри.
   Двое мужчин некоторое время смотрели друг на друга, затем гангстер спокойно сказал:
   – Только не нужно корчить из себя героя. Я не собираюсь убивать тебя, но мне придется сделать это, если ты вздумаешь выкинуть какой-нибудь фокус. Быстро открывай сейф!
   – Да, да. – Гарри, мелко дрожа, медленно поднялся на ноги.
   Гангстер вошел в помещение и направился в сторону туалета, по-прежнему держа Гарри на мушке. Остановившись возле двери, он вновь рявкнул:
   – Открывай сейф! Быстро!
   Гарри послушно выдвинул верхний ящик стола. Кроме ключа от сейфа, там находился автоматический револьвер 45-го калибра, выданный ему специально для такого случая. Он посмотрел на револьвер, решая, успеет ли он схватить оружие и выстрелить до того, как грабитель застрелит его.
   Наблюдая за ним, Энсон заметил его колебания и сообразил, что в ящике лежит оружие.
   – Не двигайся!.. Шаг назад и руки вверх!
   Неприкрытая угроза в его голосе заставила Гарри задрожать. Проклиная себя за нерешительность и в то же время радуясь ей, он послушно поднял руки и попятился от стола.
   Энсон шагнул вперед, забрал оружие из ящика, вернулся на прежнее место и положил его на пол у своих ног.
   – Открой сейф! – злобно рявкнул Энсон, направляя револьвер на Гарри. – Я же сказал, не корчи из себя героя, если хочешь жить!
   Гарри взял из ящика ключ и открыл сейф.
   Энсон настороженно взглянул на темное шоссе, видное из окон офиса.
   – Отойди к стене, – приказал он. – Стань к ней лицом и не шевелись.
   Гарри безропотно повиновался.
   Энсон опустился перед сейфом на колени и вытащил стальной ящичек. Он не был закрыт на ключ. Энсон открыл крышку, и от вида пачек банкнот у него зарябило в глазах. Он принялся лихорадочно запихивать деньги в карманы пальто, и в этот момент до его слуха донесся треск двигателя приближающегося мотоцикла. Это мог быть только патрульный коп! Проедет мимо или остановится?
   Энсон поспешно рассовал остатки денег по карманам и, швырнув ящичек в сейф, захлопнул его, а сам попятился в туалет.
   – Садись за стол! – прошипел он, обращаясь к Гарри. – Без глупостей, или получишь пулю в голову!
   Гарри сделал шаг к столу, и в этот момент свет фар мотоцикла полоснул по комнате, а в следующее мгновение мотор чихнул и затих.
   Капли холодного пота выступили на лбу Энсона. Только этого не хватало!
   – Если начнется стрельба, – пригрозил он Гарри, – первая пуля твоя!
   Он чуть прикрыл дверь туалета, оставив узкую щель.
   Теперь ему была видна лишь дверь офиса. Что было плохо, так это то, что Гарри оказался вне поля зрения.
   Едва только дверь туалета притворилась, Гарри схватил карандаш и написал на листке бумаги: «Ограбление. Гангстер в туалете!»
   Дверь офиса распахнулась, и на пороге появился высокий краснолицый полицейский. Он частенько проезжал в это время ночи и заглядывал к Гарри, который угощал его кофе.
   – Хэлло, Гарри, – бодро сказал коп. – Не найдется ли, чем согреть желудок старому приятелю?
   Энсон быстро оглядел тесное помещение туалета и сразу понял, что оказался в ловушке: выбраться через маленькое окошко было невозможно.
   В этот момент он услышал слова Гарри:
   – Без проблем, Том. Сейчас что-нибудь придумаем.
   Коп стащил перчатки, бросил их на стол, уселся и только теперь заметил, что Гарри указывает на листок бумаги.
   Нахмурившись, полицейский спросил:
   – Какого черта? Зачем ты суешь мне эту бумажку? Что там написано?
   Услышав эти слова, Энсон сразу понял, в чем дело. И в который раз поразился собственному хладнокровию, распахивая дверь туалета.
   Гарри побледнел, увидев его. Коп, продолжая хмуриться, прочитал послание, затем медленно повернулся и увидел гангстера в полумаске.
   – Руки! – приказал Энсон, направляя револьвер на полицейского.
   Маленькие глазки копа расширились от удивления, но он тут же пришел в себя и неторопливо поднялся. Энсону он показался очень грозным человеком.
   – К стене! – крикнул Энсон. – Живо! Оба!
   

комментариев нет  

Отпишись
Ваш лимит — 2000 букв

Включите отображение картинок в браузере  →