Интеллектуальные развлечения. Интересные иллюзии, логические игры и загадки.

Добро пожаловать В МИР ЗАГАДОК, ОПТИЧЕСКИХ
ИЛЛЮЗИЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Стоит ли доверять всему, что вы видите? Можно ли увидеть то, что никто не видел? Правда ли, что неподвижные предметы могут двигаться? Почему взрослые и дети видят один и тот же предмет по разному? На этом сайте вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы.

Log-in.ru© - мир необычных и интеллектуальных развлечений. Интересные оптические иллюзии, обманы зрения, логические флеш-игры.

Привет! Хочешь стать одним из нас? Определись…    
Если ты уже один из нас, то вход тут.

 

 

Амнезия?   Я новичок 
Это факт...

Интересно

Blissom — гл., блеять от сексуального желания.

Еще   [X]

 0 

Сны с запахом ладана (Молчанова Ирина)

Страшная игра вампиров и оборотней, столетия длящаяся кровная месть... Завершится ли когда-нибудь эта вражда? И что может спасти девушку, случайно оказавшуюся в самом ее центре? Ведь Алина даже не догадывается о происходящем. Семь лет назад она нашла в лесу белого волчонка и полюбила его с первого взгляда. Теперь та давняя встреча грозит ей смертельной опасностью...

Год издания: 2010

Цена: 59.9 руб.



С книгой «Сны с запахом ладана» также читают:

Предпросмотр книги «Сны с запахом ладана»

Сны с запахом ладана

   Страшная игра вампиров и оборотней, столетия длящаяся кровная месть... Завершится ли когда-нибудь эта вражда? И что может спасти девушку, случайно оказавшуюся в самом ее центре? Ведь Алина даже не догадывается о происходящем. Семь лет назад она нашла в лесу белого волчонка и полюбила его с первого взгляда. Теперь та давняя встреча грозит ей смертельной опасностью...
   Повесть входит в антологию «Игры бессмертных» (Эксмо, 2010).


Сны с запахом ладана Ирина Молчанова

Пролог

   Между заснеженных берез по широкой тропе шла семья из трех человек: мать, отец и маленькая дочка.
   – Принцесса, догоняй нас! – оборачиваясь, крикнул отец.
   Алина ускорила шаг, дергая за веревку бесшумно скользящие позади санки, на которых лежала тряпичная кукла, укутанная в детское одеяльце.
   – Фрейлина Соня, – обратилась девочка к кукле, – не желаете ли печенюшку?
   Алина остановилась, достала из кармашка шубы печененку в форме полумесяца и положила на живот фрейлине Соне.
   – Милая, скоро стемнеет! – Мать остановилась и уперла руки в длинных перчатках в бока.
   Алина вздохнула.
   Нужно было возвращаться. Сегодня вечером отец собирался отвезти их в город. На дачу – в домик, по сути летний, но с печкой, семья приезжала только на выходные.
   Девочка наклонилась за веревкой от санок и замерла. Между двух берез сидел маленький белый волчонок, глядя прямо на нее яркими голубыми глазами.
   – Мама, – пискнула Алина, протягивая руки к малышу и делая к нему несколько шагов.
   Малыш попятился.
   – Не бойся, – одними лишь губами произнесла девочка.
   Волчонок поджал уши и двумя прыжками, оставляя глубокие следы в снегу, отскочил к елям. А там…
   Алина вскрикнула.
   Мать с отцом почти сразу оказались у нее за спиной.
   – Это волчица, – приглушенно произнесла мать и попыталась закрыть Алине глаза. – Не смотри, дорогая, не нужно. Какой ужас…
   Но девочка не послушалась, между растопыренными пальцами матери она видела лежащую под елью огромную белую волчицу со вспоротым животом. Внутренности валялись рядом, повсюду была кровь, снег от нее превратился в яркие комочки.
   Волчонок уселся возле матери, задрал маленькую мордочку в россыпи кровавых капелек и тонко-тонко запищал.
   Алина рванулась вперед, схватила его и подняла на вытянутых руках перед собой.
   – Милая, это же волк! – ужаснулся отец.
   – Положи его на место, Алиночка, – взмолилась мама.
   Девочка упрямо тряхнула золотистыми косами, спускающимися по спине.
   – Он совсем крошечный! Мы должны его забрать, мама, только посмотри!
   Родители переглянулись.
   – Принцесса… – мягко начал отец, но девочка его не слушала, она смотрела в яркие голубые глаза волчонка и, как загипнотизированная, не могла оторвать взгляда.
   – Какой же ты толстенький, – прошептала Алина.
   – Положи волка! – строго произнесла мать и шагнула вперед.
   Девочка прижала к себе малыша и со всех ног побежала к санкам, крича:
   – Он мой! У него никого нет! Он мой!
   – Алина, стой!
   – Положи его!
   – Он же хищник! – кричали в два голоса родители.
   Девочка сбросила с санок куклу, укутала волчонка в одеяльце и снова побежала, таща за собой санки.
   Сперва родители бежали следом и кричали, но потом немного отстали. Тогда Алина присела на санки рядом с волчонком передохнуть и погладила его.
   Малыш смотрел на нее не шевелясь.
   – Я буду любить тебя больше всех на свете, – пообещала она.
   Волчонок наклонил голову набок, разглядывая надетую поверх мохнатой шапки блестящую корону.
   Алина заметила, куда он смотрит, стянула вещицу с головы, позволила ему ее обнюхать и объяснила:
   – Я принцесса.
   Подошли мама с папой.
   – Отправится в зоопарк, – объявила мать, недобро глядя на волчонка. И когда девочка открыла рот, чтобы возразить, прибавила: – Ни слова!
   Родители прошли мимо, а Алина улыбнулась волчонку и шепнула:
   – Ни за что.
   Вскоре скрылась из виду семья: папа, мама и маленькая девочка, везущая на санках волчонка, завернутого в одеяльце. А из-за березы бесшумно вышел молодой черноволосый мужчина, одетый в длинное черно-белое клетчатое пальто. Он поднял со снега куклу и печенюшку в форме полумесяца. Игрушку мужчина поднес к носу, затем убрал за пазуху, а печенюшку раздавил двумя пальцами и растер в порошок.
   Кончик языка скользнул по острым зубам, в тиши прошелестел голос:
   – Ничего, я подожду, Пушистик…

   Прошло одиннадцать лет

Глава 1

   Невысокая девушка с длинными золотистыми волосами, одетая в голубые джинсы и белую майку на тонких бретельках, стояла босиком возле плиты и делала на протвине зверюшек из теста: слоников, кошечек, собачек…
   Девушка интуитивно обернулась, прежде чем в коридоре раздались шаги и распахнулась дверь в кухню. На пороге возник местный «ДиКаприо» – вечно блестящие губы, сальные мелированые волосы на пробор и очаровательная попка на подбородке.
   – Алиночка, – ехидно ухмыльнулся сводный брат, жестом приглашая своих дружков проходить и мимоходом рассказывая им: – Моя маленькая сестричка любит печь всякие кренделечки.
   Один из дружков окинул девушку оценивающим взглядом и заметил:
   – Да у нее и самой кренделечки ничего себе!
   Алина отвернулась и крепче сжала тесто в руке.
   – Даже не поболтаешь с нами? – издевательски рассмеялся сводный брат.
   – Что тебе нужно, Захар? – не глядя на него, спросила девушка.
   Парень заглянул ей через плечо на протвинь.
   – Ути, господи, волчат лепит…
   Алина вздрогнула.
   – Это собаки.
   Но Захар ее как будто не услышал и принялся за свой любимый рассказ, он всем своим дружкам его пересказывал.
   – Пацаны, когда этой цыпе было семь лет, ее мамаша и папаша разбились в авиакатастрофе – самолет шлепнулся. – Захар хрюкнул от смеха. – Приехали люди из социальной службы за нашей Алиночкой, а у нее дома, пацаны, не поверите, волчара самый натуральный! Сидит такой бегемот на диване и без намордника…
   На этом месте истории сводный брат всегда хохотал.
   – А дальше-то че?! – поторопили дружки.
   – Люди из соцслужбы попытались схватить нашу Алиночку, а она их… она их… – Захар заржал. – Покусала, пацаны, покусала!
   Его дружки загоготали.
   Девушка стояла, не шевелясь, глаза ее были сухи. Она давно привыкла к издевкам сводного братца. Он мучил ее с того дня, как она впервые переступила порог шикарной квартиры приемных родителей. А жалобы не помогли. Мать с отцом лишь вздыхали, упрекали друг друга: «Я же говорил/говорила, она не сможет адаптироваться в нормальном обществе!», пытались растолковать ей, что любят ее как родную дочь и ей нет надобности ревновать к Захару. Уж что-что, а строить из себя хорошего сынка сводный брат умел первоклассно.
   Один из его дружков положил Алине руку на плечо, но девушка ее скинула.
   – У-у, злюка – воскликнул тот.
   Девушка посмотрела в глаза сводному брату и прошипела:
   – Отстань от меня!
   Захар в примирительном жесте поднял руки.
   – Отстал-отстал.
   Алина протиснулась к двери и выбежала из кухни. Она поднялась по лестнице на второй этаж и заперлась в своей комнате. Знала, что братец не посмеет ее преследовать, но за закрытой на замок дверью было спокойнее.
   Захар побаивался сводную сестру. Еще с детства за любую причиненную ей обиду он получал сполна. Стоило ему ударить ее, и не проходило получаса, как он калечился сам: разбивал себе лоб, нос, колено. Раз сто он только падал с лестницы, около пятнадцати раз попадал под машину, множество раз был искусан бродячими собаками. А однажды в больнице кричал, будто под машину его толкнул белый волк. Родители тогда всерьез озаботились его психическим состоянием. Захар не был глупцом, поэтому про белого волка больше не заикался, а в своих нападках на сестру стал осторожнее.
   Алина подошла к окну и невидящим взором уставилась на ярко освещенный фонарями, витринами и рекламными вывесками проспект. Стекло от дыхания запотело. Девушка нарисовала ноготком сердечко, и в носу закололо от воспоминаний.
   Одиннадцать лет назад в детском доме она сидела возле окна, слушая, как дождь стучит по подоконнику, и ненавидела весь мир, а больше всех Ареса. За то, что позволил людям из социальной службы забрать ее. Он даже не шелохнулся, просто разрешил накинуть себе на шею удавку.
   Но когда в тот дождливый осенний день он пришел под окно детского дома, целый и невредимый, девочка ему все простила. Она рисовала на запотевшем стекле сердечки, а он слизывал из серцевинок капли и смотрел на нее через эти маленькие окошки. Она прикладывала ладони к стеклу, а он белые лапы с потертыми, загрубевшими розовыми подушечками.
   Тогда она не знала, что он прощается…
   На следующий день ее удочерили. О поисках какого-то волка приемные родители ничего не хотели знать. Людьми они оказались неплохими, только ребенок им был вовсе не нужен. Оба слишком много времени отдавали работе, он – начальник производственного отдела мясного комбината, она – успешный фотограф. По состоянию здоровья Евгения не могла больше рожать, а ей хотелось дочь, потому что семейный портрет, по ее словам, не выглядел законченным без маленькой девочки в нарядном платьице.
   Алина села за стол, открыла ноутбук и зашла в Интернет, почитать блоги подружек из института. Некоторое время она болтала с виртуальными знакомыми в аське, а оставшиеся полчаса перед сном посвятила курсовику по «Экономической политике», который нужно было сдать до конца недели.
   Под утро девушке приснился сон.
   Она шла по устланной снегом земле рядом с высоким светловолосым юношей. От спутника пахло лесом. А вокруг ничего не было, лишь бескрайняя белизна.
   Юноша повернул голову и нежно улыбнулся. Он обладал прекрасной внешностью: светлокожий, с румянцем на высоких скулах, голубоглазый. Глаза, обрамленные черными ресницами, сильно выделялись на лице. От них было невозможно отвести взгляда.
   Алина чувствовала, что улыбается в ответ, и сердце щемит в груди.
   Юноша остановился, медленно протянул руку, а затем зрачки его, как у зверя, превратились в вертикальные черточки.
   Девушка знала, что за спиной кто-то стоит, кто-то, от кого пахнет ладаном – сладковатым ароматом смерти.
   Алина проснулась и с тихим криком села на постели. В комнате стояла темнота. Сердце бешено колотилось, руки, лоб, шея взмокли. В носу щекотало от омерзительно сладковатого запаха ладана.
   Девушка посидела несколько минут и снова легла. Уже много лет ей снились сны с участием голубоглазого мальчика со звериным взглядом и кого-то неведомого, извечно стоящего за спиной. От одного пахло лесом, а когда являлся второй, в воздух тонкой струйкой, удушливо заполняя его, вливался запах ладана.
   Обладатель голубых глаз не всегда был взрослым – высоким, сильным, когда-то он приходил в ее сны маленьким мальчиком. Девушка взрослела, и он тоже взрослел, изменялся. Одно оставалось неизменным: всякий раз он протягивал ей руку, но она ни разу за одиннадцать лет так и не успела до нее дотронуться…
   Алина взяла с тумбочки сотовый телефон и посветила на спинку кровати. Красная ленточка, как и прежде, была обвязана вокруг деревянной рейки. Лишь убедившись в этом, девушка окончательно успокоилась и закрыла глаза, позволяя себе еще немножко подремать перед институтом.

Глава 2

   Алина спустилась к подножию лестницы здания института «Технологии и дизайна» и остановилась, оперевшись на длинный зонт. На улице уже темнело.
   Подруги что-то выясняли у дверей, размахивая тетрадями.
   Кто-то коснулся плеча девушки, и она вздрогнула.
   – Ты чего! – изумился одногруппник – коренастый темноволосый паренек с вечно улыбающимся ртом и смешливыми карими глазами.
   Алина мгновенно справилась с испугом. Она давно привыкла вздрагивать от каждого шороха.
   – Юра, после выходных мне понадобится мой конспект по гражданскому праву, не забудь его, пожалуйста, принести.
   Парень расплылся в улыбке.
   – Хочешь встретимся на выходных и я тебе его отдам?
   Девушка покачала головой, но ничего не сказала, подоспели подруги – сестры Таня с Аней – рыженькие веснушчатые девчонки. Алина еще не очень хорошо их знала, но компания этих девушек ей нравилась.
   – Юрас, что тебе надо, – возмутилась бойка Таня, – она едет с нами на дачу, не зови ее никуда!
   Парень перевел взгляд на Алину.
   – Правда?
   Девушка пожала плечами, про дачу она слышала впервые, но решила за лучшее об этом не сообщать. В школе подругами ей обзавестись не удалось. На нее смотрели косо, шептались, что она приемыш. А уж сводный братец никому об этом не позволял забыть. В институте ситуация изменилась, тут, к счастью, никому не было дела до ее семейных отношений.
   – Ой, Захар, – охрипшим голосом прошелестела Аня и как-то вся сжалась, став чуть ли не на полголовы меньше.
   Алина искоса посмотрела на сбежавшего по ступенькам сводного брата в компании дружков и тихо вздохнула. Приемные родители почему-то считали, что дети должны учиться в одном институте.
   Сестрам явно Захар нравился. Богатый, манерный, смазливый, да еще и старшекурсник.
   – Мы сегодня с ним болтали, – доверительно сообщила Таня, провожая парня взглядом.
   – До понедельника! – буркнул Юра, про которого все благополучно забыли, и пошел прочь.
   Таня скептически опустила уголки губ, проворчав:
   – Могла бы и замутить с ним, Алин. Не видишь, парнишка страдает! – И весело заметила: – Не все же ждать принца из прекрасного сна.
   Алина молча кивнула, в который раз пожалев, что однажды в порыве откровенности рассказала сестрам о юноше из своего часто повторяющегося сна.
   Девушки прогулочным шагом направились в сторону Невского, но обсудить влюбленность Юры не успели. У поребрика притормозил черный «Нисан», окно со стороны водителя опустилось, и высунулась самодовольная физиономия Захара.
   – Девчата, вас прокатить?
   Глаза сестер загорелись, девушки одновременно шагнули к машине, а Алина, напротив, попятилась.
   – Ты куда? – изумилась Таня.
   Алина натянуто улыбнулась и солгала:
   – Мне нужно еще зайти в магазин, – и быстро добавила: – Езжайте без меня.
   Она видела, что Захар не поверил, и на его лице возникла понимающая ухмылка.
   Прежде чем захлопнуть за собой дверцу, Аня сказала:
   – Мы тебе вечером позвоним насчет дачи.
   Захар невинно заморгал.
   – Что за дача, расскажите? – Он послал сестре кривую улыбочку, и машина укатила.
   Девушка дошла до Зеленого моста и двинулась вдоль канала.
   Воздух наполнился озоном – начался дождь. Алина открыла огромный серый зонт с пейзажами Петербурга. Капли глухо застучали по клеенке. А в аромате прибитой к асфальту пыли девушка вдруг уловила мощный, свежий запах леса. Он перебил собой все другие запахи, словно надушенный человек пронесся мимо, оставив после себя восхитительный шлейф из аромата.
   Девушка обернулась – позади никого не оказалось. Но как всегда бывало, вместе с запахом леса внутри поселялось чувство чьего-то тайного присутствия. От него ей становилось спокойнее, как если бы находилась под защитой. Однако она уже прекрасно знала, что случается, когда вместе с холодным порывом ветра приходил ее странный защитник из сна. В одиночестве он никогда не появлялся…
   Алина услышала плеск и замерла, глядя на поднятые в канале брызги. А потом на поверхность всплыл черно-белый берет. Девушка моргнула – лишь на какую-то долю секунды закрыла глаза, а берет уже исчез.
   Две остановки до дома Алина проделала периодически переходя на бег.
   Когда же она влетела в свою комнату и отдышалась, взгляд девушки нашел рейку на спинке кровати…
   Красная лента исчезла. Помещение было начинено тошнотворно сладким запахом ладана.

   Алина вышла из подъезда с небольшой спортивной сумкой на плече. По асфальту, пятнистому от ярких желтых листьев, стелился плотный утренний туман.
   Девушка огляделась и только тут заметила черный «Нисан», стоящий не на своем обычно месте, а на выезде из арки. Из машины выскочила Таня и замахала руками.
   – Мы тут! Давай скорее!
   Первым желанием Алины было развернуться и сбежать домой, но она заметила, что подруга смотрит удивленно, и заспешила к машине.
   За рулем сидел Захар, на переднем сиденье устроились сестры, позади два дружка сводного брата и Юра.
   – Я для тебя его пригласила, – шепнула Таня и весело подмигнула.
   Захар хлопнул в ладоши и мягко, но настойчиво произнес:
   – Уступите, девчата, переднее сиденье моей дорогой сестренке. Вы посидите на ручках у парней.
   Алина скорее предпочла бы ехать хоть на капоте, хоть на ручках у самого дьявола, чем рядом с ним, но она не возразила и молча села на освободившееся место. К ее счастью, сводный брат за час пути до двухэтажного коттеджа родителей Ани с Таней не обратился к ней ни разу. Лишь бросал насмешливые взгляды и гнал, как сумасшедший, как будто по приезду его ожидал какой-то сюрприз.
   Пока Захар ставил машину в гараж, Алина положила в одну из гостевых комнат, в которой уже как-то раз ночевала, сумку, и с черного хода вышла на улицу.
   Туман рассеялся, над желтым лесом просыпалось солнце. Девушка, поеживаясь от налетевшего сырого ветерка, обхватила себя руками. Нехорошее предчувствие не оставляло ее со вчерашнего дня. Ей было не по себе и хотелось бы где-то спрятаться от этого гнетущего чувства тревоги, но оно как будто жило в ней и следовало туда, куда направлялась она сама.
   Кто-то накинул ей на плечи куртку.
   Алина повернула голову и встретилась взглядом с Захаром. По спине побежали мурашки.
   – Какой дивный вид, – обронил сводный брат, не спеша убирать руки с ее плеч.
   – Зачем ты тут? – не выдержала девушка.
   – Я… – Взгляд его устремился в вырез ее треугольного свитера, а пальцы сильнее сжали плечи.
   Но тут распахнулась дверь и высунулась голова Ани.
   – Вы идете играть в бильярд?
   Захар на шаг отступил и насмешливо сказал:
   – Я пришел позвать тебя поиграть с нами в бильярд. Идем?
   Алина протянула ему куртку.
   – У меня болит голова.
   – Какая жалость… – сводный брат с наигранной досадой зацокал языком, – еще пока только бильярд, а у тебя уже разболелась голова.

Глава 3

   После припозднившегося обеда сестры позвали всех на лесной пруд – пофоткаться.
   Друг за другом молодые люди углублялись в лес, шагая по выстеленной досками узкой тропке. Было сухо, под ногами шелестели и похрустывали листья, солнце давно скрылось в набежавших тучах – спускались сумерки. Но Таня всех заверила, что у нее отменный фотик и он отлично снимает даже в кромешной темноте. За обедом Захар с дружками выжрали пол-ящика пива, и им было все равно, куда идти. Они и сейчас тащили с собой по банке джина, пьяно посмеиваясь над болтовней сестер.
   Алина шла самой последней и частенько оборачивалась, размышляя, не вернуться ли ей под каким-нибудь предлогом в дом. Юра, который шествовал перед ней, тоже оборачивался и спрашивал ее о чем-то, как подозревала девушка, просто ради поддержания разговора.
   – Уже скоро придем! – приободрила всех Таня.
   Тропинка свернула, доски закончились – и тут, на одной из берез, Алина увидела привязанную к веточке красную ленту. Девушка споткнулась и, ухватившись за ствол осины, остановилась, ошеломленно глядя на свою находку. Лента уже пропадала раньше. Первый раз она исчезла со спинки кровати восемь лет назад и нашлась через неделю на том же самом месте, так, словно никуда и не исчезала. Алина была уверена, что ленточку стащил Захар. Но три года назад история повторилась, а лента вернулась лишь через месяц – кто-то, аккуратно сложенную, положил ее на подоконник. Родители, Захар, домработница – никто ничего не знал.
   – Алина! Ты где? – раздался ор на весь лес.
   – Я вас догоню! – крикнула в ответ девушка, приближаясь к березе и отвязывая ленточку. Этот яркий кусочек шелковистой ткани был последней и единственной ниточкой, связывающей ее с прошлым. Ленточку купили родители в аэропорту, когда улетали отдыхать в Таиланд. Они тогда опаздывали на самолет, мамина подруга, с которой оставляли Алину, торопила-торопила, но родители не смогли отказать своей маленькой принцессе, увидевшей красивую вещицу в киоске. Выгребли из кошельков всю мелочь… и купили – ровно за пять часов до крушения самолета.
   Алина положила ленточку в карман и зашагала по тропинке в ту сторону, куда ушла компания.
   Красный лоскуток напоминал девушке не только о матери с отцом, но еще и об Аресе. Ведь именно ему на шею она повязала ленту, вернувшись из аэропорта. И с его же шеи сорвала в тот день, когда люди из социальной службы пытались отлепить ее от волка, сидевшего на диване, словно плюшевая игрушка.
   Девушка завидела впереди спину Юры и прибавила шагу, но уже спустя минуту резко остановилась.
   На молоденьком желтом клене покачивалась красная ленточка.
   Алина опустила руку в карман и обнаружила, что он пуст. Сердце забилось быстрее, в животе что-то неприятно сжалось. Только она протянула руку к клену, как лента испарилась. Девушка огляделась и заметила ее уже на другом дереве. Все это походило на какую-то нехорошую игру.
   Алина решительно сошла с тропинки, приблизилась к березе, осторожно протянула руку, и лента исчезла. Теперь она ярким огоньком светилась в сгущающихся сумерках, шагах в двадцати от того места, где стояла девушка. Ее словно заманивали подальше от тропинки, в глубь леса.
   С минуту подумав, Алина включилась в игру.
   Она бежала от одного дерева к другому, в попытке сорвать с ветки ленту, но тот, кто придумал правила, не сдавался.
   Девушка не знала, сколько времени она бежала и куда, но когда совсем обессилила, увидела стоящего лицом к дереву человека. А лента исчезла и больше не появилась.
   Алина отступила – хруст ветки выдал ее.
   Из-за дерева показался Захар с расстегнутой ширинкой.
   – А вот и ты, – обрадовался он. – А я тут отливал.
   – Где все? – как можно беспечнее спросила Алина, безрезультатно пытаясь отдышаться и унять сердцебиение.
   Сводный брат молча подошел к ней, закинул руку на плечи и, обжигая дыханьем щеку, прошептал:
   – А зачем нам все?
   Девушка хотела отстраниться, но он ей не позволил и потянулся к губам.
   – Ты пьян! – Алина оттолкнула его, развернулась, чтобы убежать, но Захар ловко подставил ей подножку и повалил на землю, придавив собой. Его намерения девушка поняла слишком поздно. Одна рука зажала ей рот, а другую он запустил под ее куртку со свитером…
   Алина изловчилась и укусила его за ладонь, но крик не успел сорваться с губ. Захар ударил ее по лицу и снова зажал рот, но на этот раз запястьем, закрытым толстой кожей куртки. Девушка брыкалась, пыталась кричать, но вместо крика получалось мычание.
   – Громче, – прохрипел Захар, облизывая ей ухо, – меня заводят коровы.
   На глаза от удушья выступили слезы, сводный брат, громко сопя, до колен стянул с нее джинсы.
   Алина судорожно втянула воздух – сердце на миг замерло, ноздри задрожали от знакомого до тошноты сладкого запаха ладана.
   А потом что-то яростно сильное оторвало парня от девушки и отшвырнуло. Послышался удар тела о дерево, затем хруст позвонков, и Захар бесформенной кучей осел на землю.
   Алина дернула джинсы наверх и быстро поднялась. Широко распахнутые глаза сводного брата смотрели в сторону, шея была неестественно вывернута.
   За спиной кто-то стоял, девушка не просто чувствовала присутствие, она знала точно, а еще знала, что на этот раз не проснется – кошмар явился наяву.
   Она осторожно повернула голову. Перед ней стоял молодой, ухоженный мужчина в длинном пальто шахматной расцветки и черно-белом берете. Его лицо поражало бледностью, черты были резкими и какими-то треугольными. Незнакомец походил на хищную птицу: крючковатый тонкий нос, близко посаженные черные глаза, казалось, лишенные радужки, тонкие губы и черные лоснящиеся волосы. На указательном пальце красовался массивный перстень-печатка с выпуклым изображением шахматной фигурки черного коня, заключенной в белый квадрат.
   – Я вас знаю, – прошептала Алина.
   – Нет, не знаешь, – еще более пристально уставился на нее незнакомец.
   И ей вдруг показалось, что в самом деле не знает. Она как будто забыла что-то очень важное, крутившееся на языке, и не могла вспомнить.
   – Вы меня спасли, – медленно отступая, пролепетала Алина.
   – Спас? – Он откинул голову и расхохотался.
   Они долго смотрели друг на друга, прежде чем он холодно отчеканил:
   – Ты ошибаешься.
   От запаха ладана у девушки щекотало в носу, а под взглядом черных пронзительных глаз слабели ноги. Но она нашла в себе силы, развернулась и побежала.
   Мужчина какое-то время задумчиво смотрел ей вслед, затем перевел взгляд на лежащего под деревом парня и едва заметно улыбнулся.

Глава 4

   – Делайте, делайте вашу работу! – кричала Евгения. – Я уже сто раз вам сказала, мой сын… – Она заплакала, уткнувшись лицом в ладони.
   Алина быстро сбежала по лестнице, но пройти в прихожую незамеченной не удалось.
   Приемная мать вскочила с дивана.
   – Девочка моя, тут следователь, поговори с ним, может, ты вспомнишь что-нибудь еще…
   Лысоватый мужчина в круглых очках тоже поднялся и пошел навстречу Алине.
   – Простите, – выдавила из себя девушка. Она изо всех сил старалась, чтобы голос не дрожал, но получалось плохо. – Я ничего нового не вспомнила. А все, что помню, я уже сто раз повторила.
   Ее била дрожь, руки были ледяными, и в груди болело.
   – Хорошо, – кивнул следователь, – если понадобится, мы вызовем вас и ваших друзей еще раз.
   До института девушка доехала на маршрутке. Сегодня была среда, и Захара объявили в розыск. После встречи со странным незнакомцем, одним легким движением отшвырнувшим на два метра восьмидесятикилограммового парня, Алине посчастливилось вернуться в дом раньше всех остальных ребят. И на вопрос, почему она не догнала их, как обещала, она лишь вновь сказала, что у нее разболелась голова. А когда компания отправилась на поиски Захара, девушка нарочно прошлась с Юрой неподалеку от того места, где в последний раз видела под деревом сводного брата, но там никого не оказалось. Она даже подумала, что ошиблась – ведь в лесу так легко сбиться с пути, – но оторванная от ее джинсов пуговица, лежащая на березовом листочке, убедила в обратном.
   Захар – с застывшими глазами и вывернутой шеей – исчез.
   Сестры встретили Алину возле института и в один голос спросили:
   – Не нашли?
   Девушка покачала головой.
   Первой парой стояло «Естествознание». Алина вошла в огромную аудиторию, приблизилась к своему столу и увидела на нем белый конверт.
   Она открыла его, вынув свернутый пополам листок с текстом, размашисто написанным красной ручкой:

   Здравствуй, Алина!
   Ни одно доброе дело не остается безнаказанным… воистину. Одиннадцать лет я знал, что этот день когда-нибудь наступит. И он наступил. Больше я не могу защищать тебя, оставаясь в тени, потому что враг показал тебе свое лицо. Нам нужно увидеться. Александровский сад. Любое время. Я буду ждать тебя. Не бойся.
   Навсегда твой А.

   – Что это у тебя? – поинтересовалась Таня, выхватывая листок.
   – Отдай! – резче, чем хотела, произнесла Алина.
   Подруга без интереса повертела в руках листок и обиженно вернула, проворчав:
   – Вот чудачка, из-за чистого листа готова горло перегрызть.
   Алина еще раз пробежала глазами письмо. Создавалось впечатление, что у некоего А. то и дело переставала писать ручка.
   – Из-за чистого листка? – переспросила девушка.
   Таня странно посмотрела на нее.
   – А что, по-твоему, он грязный? – Она сузила глаза и с усмешкой прибавила: – Или, может, ты пишешь шпаргалки невидимыми чернилами?
   Алина снова прочла записку и пробормотав: «Прости, из-за последних событий, я сама не своя», бросилась к выходу из аудитории.
   – Я понимаю! Все нормально! – крикнула вслед подруга, но девушка не остановилась. Получила в гардеробе пальто, а пока натягивала его, положила перед старушкой гардеробщицей письмо и спросила:
   – Видите?
   – Что именно, дитя? – сдвигая на кончик носа очки, заинтересовалась старушка.
   – Текст! Видите?
   Та перевернула листок и пожала остренькими плечиками.
   – А он разве есть?
   Желудок закрутило, как барабан в стиральной машине, голова сделалась такой тяжелой, что шея вдруг заболела.
   Пока бежала по набережной Мойки, в мозгу стучало: «Навсегда твой А. Навсегда твой А. Навсегда твой А.»
   В Александровский сад перед Адмиралтейством, золотой купол которого ярко сиял на солнце, девушка вошла с бешено колотящимся сердцем. Она несколько раз обошла вокруг огромного фонтана, затем присела на белую скамейку. И тогда увидела Его. Он возник из ниоткуда, в точности такой же, как во сне, те же белые волосы, звериные голубые глаза, обрамленные выразительными черными ресницами, – высокий, статный и поразительно красивый.
   Юноша остановился перед ней, не доходя двух шагов.
   – Кто ты? – прошептала Алина, задыхаясь от мощного аромата леса, наполнившего легкие.
   – Ты знаешь.
   Она знала или когда-то думала, что знает, но то было давно. А потом семейный психолог назвал ее веру в особенного друга, который всегда рядом, чтобы защищать, «мечтами маленькой одинокой девочки» и прописал таблетки.
   Юноша сел рядом и, не глядя на нее, произнес:
   – Нужно больше доверять себе, Алина.
   В его устах ее имя прозвучало так удивительно привычно, как будто он говорил его тысячи раз.
   Она мельком посмотрела на собеседника, но, встретив его взгляд, опустила глаза и призналась:
   – Ты мне снишься.
   Наверно, за всю жизнь никто не улыбался ей так нежно.
   – Я знаю.
   После недолгой паузы Алина достала из кармана пальто смятый листок.
   – Почему только я вижу письмо?
   – Потому что оно написано кровью оборотня. И написано для тебя. – Он поднялся и протянул ей руку. – Идем!
   Сколько раз во сне она видела эту ладонь…
   Алина резко поднялась и без раздумий крепко стиснула протянутую ей руку. И в тот миг, когда их пальцы соприкоснулись, время повернуло вспять, отмотало одиннадцать лет – и замерло только для этих двоих. Они были посреди девственно белого леса – маленькая девочка с пластмассовой короной, надетой поверх шапки, и белый волчонок с голубыми глазами…

Глава 5

   – Как мне тебя называть? – спросила девушка, преодолевая один лестничный пролет за другим.
   В темноте сверкнуло пламя голубых глаз.
   – Знаешь, я бы и на Пушистика отзывался, но… – Юноша не договорил.
   Они остановились на последнем этаже перед чердачной дверью. Небольшую площадку тускло освещало маленькое заклеенное газетами окошко.
   – Почему Арес? – сама того не понимая, Алина перешла на шепот. – Я читала, что в греческой мифологии Аресом звали бога войны.
   Ее спутник толкнул плечом дверь и жестом пригласил девушку войти.
   – В нашем роду был один грек, он установил традицию называть сыновей и дочерей именами греческих богов и богинь. Полагал, это не только красиво, но и сыграет важную роль в их судьбе. Моя мать назвала меня в честь бога войны – коварной и вероломной войны. Если бог – значит, победитель, наверно, так она думала.
   – Но как об этом узнала я? Мне ведь было всего лишь…
   – Я тебе сказал. Внушил, если хочешь.
   Щелкнул выключатель, и в комнате, размером не больше пяти метров, с низким потолком и обшарпанными стенами, загорелся свет. В углу валялся матрас, застеленный чистой простыней, рядом лежала стопка еще не распакованных комплектов белья. Тут же три коробки с новой одеждой и две фляги с водой. Из узкого прямоугольного окна, расположенного почти под потолком, открывался вид на крыши.
   – Ты тут живешь? – не сумела скрыть изумления Алина, оглядывая скудное убранство.
   – Иногда ночую. – Арес закрыл дверь на железный засов и немного смущенно предложил: – Можешь присесть на матрац, он чистый.
   – Я лучше постою. – Она чувствовала себя неловко, а при одной мысли, что на этот самого парня надевала в детстве свои платья и примеряла кокетливые шляпки, вовсе бросало в жар.
   – Ты расскажешь мне… – Девушка не знала, что именно хочет услышать сперва, а что потом. В голове проносилось множество вопросов, но задать она их не решалась или просто не находила слов.
   Арес облокотился на стену и, отстраненно глядя в окно, сказал:
   – Наверно, следует начать с того, что я не имел права привязываться к тебе. Я казню себя за это каждый день.
   Алина потупилась.
   – Привязанность была взаимной, ты ведь знаешь.
   – Да, но это ничуть меня не извиняет. Мать перед смертью успела рассказать мне немногое. Все больше она говорила о месте и вражде, я к этому вернусь позже, а про людей сказала лишь одно: «Они ни во что не верят, а просто боятся. Они не умею любить, потому что находятся в бесконечном поиске лучшего. Они пробуют и выкидывают, они не ждут и не помнят. А выбирая между собственной смертью и предательством, человек выбирает последнее. Никогда не доверяй людям».
   Девушка вздохнула и медленно опустилась на матрац, обхватив колени.
   – Много лет я пытался найти подтверждение ее словам, наблюдая за тобой…
   Алина нервно засмеялась.
   – Я не сдала экзамен?
   Он покачал головой.
   – Твои чувства тайна для меня. Мне только известно, что ты помнишь… помнишь обо мне. – Арес оттолкнулся от стены, бесшумно подошел к окну и резко сменил тему: – В субботу в лесу ты встретила Элиаса, – юноша помолчал. – Впрочем, у него много имен. Однако это не меняет сути – он враг. Ты нужна ему, чтобы отомстить и заманить меня в красиво расставленную ловушку.
   – Но зачем? – изумилась девушка.
   – Кровная месть. Мы расплачиваемся за споры наших родственников. Эта война тянется уже несколько столетий. Когда-то мой предок Аид[2] и брат Элиаса, Анхель, были лучшими друзьями. Несмотря на отличия, кое-что их роднило – оба скрывали от людей свою истинную личину. Но однажды они влюбились в девушку и не сумели ее поделить. Она отдала сердце моему предку, но брат Элиаса силой увез ее в свой замок в Альпах. Через девять месяцев у девушки родился ребенок, как две капли похожий на Аида. Анхель пришел в ярость и убил младенца. Когда Аид узнал об этом, он убил Анхеля. Но перед смертью тот успел обратить своего младшего брата – Элиаса! И семейная война продолжилась…
   – А он такой же, как и ты… ну, обрастает шерстью, да? – поинтересовалась Алина.
   Арес усмехнулся.
   – Нет, он другой, куда более опасный для людей. Он, как комар, питается человеческой и животной кровью. Это делает его сильнее.
   – Кто он? Откуда?
   – Вампир. Древнее существо. До рождения Христа на землях Вифлеема, в закрытых от солнца местах, произрастало растение, его сок был смертелен для людей. Если он попадал в кровь, сердце останавливалось, тело сильно белело, а кровь практически обесцвечивалась. Человек выключался на сутки. – Арес усмехнулся. – Говорят, ровно столько нужно, чтобы яд проник в каждую клетку тела, а Люцифер похитил душу из Эдема и вернул своему новому слуге.
   Алина выдала нервный смешок.
   Юноша понимающе кивнул.
   – Знаю, звучит бредово. Ну, может, насчет Люцифера и души – это выдумки.
   – Брат Элиаса настолько древний? – недоуменно вскинула брови девушка.
   – Нет! В конце восемнадцатого века Анхель был конвоиром, сопровождал испанские торговые корабли, следовавшие из Америки. Бессмертие подцепил во время нападения французских каперов на корабль. Обычное дело тех лет, вот только ценный груз пираты не взяли. Всю команду зарубили, тела сбросили в трюм и Анхеля – еле живого – туда же. Он пролежал около суток под грудой тел, но вскоре, один за другим, их обескровили и выбросили. Французы перевозили человека, закованного в цепи и посаженного в прочную клетку. Пленник воспользовался тем, что среди трупов оказался живой человек, поделился своей зараженной кровью, а взамен получил свободу от цепей. Анхель был весьма доволен новым собой. Не многим выпадает честь получить прозрачную и ледяную кровь древнего вампира, в чьих венах – чистый вифлеемский яд. Таких в мире осталось очень мало, не больше десятка, и пленник французов был как раз из той чистокровной элиты. Вместе с ядом он наградил Анхеля неизлечимой болезнью, симптомы которой – светобоязнь и жажда крови. Анхель в свою очередь передал заразу своему младшему брату, Элиасу.
   

notes

Примечания

1

2

комментариев нет  

Отпишись
Ваш лимит — 2000 букв

Включите отображение картинок в браузере  →