Интеллектуальные развлечения. Интересные иллюзии, логические игры и загадки.

Добро пожаловать В МИР ЗАГАДОК, ОПТИЧЕСКИХ
ИЛЛЮЗИЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Стоит ли доверять всему, что вы видите? Можно ли увидеть то, что никто не видел? Правда ли, что неподвижные предметы могут двигаться? Почему взрослые и дети видят один и тот же предмет по разному? На этом сайте вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы.

Log-in.ru© - мир необычных и интеллектуальных развлечений. Интересные оптические иллюзии, обманы зрения, логические флеш-игры.

Привет! Хочешь стать одним из нас? Определись…    
Если ты уже один из нас, то вход тут.

 

 

Амнезия?   Я новичок 
Это факт...

Интересно

Глагол «chork» в английском языке означает «производить звук, какой издают раскисшие от воды башмаки».

Еще   [X]

 0 

Древняя Индия. Быт, религия, культура (Эдвардс Майкл)

В книге Майкла Эдвардса воссоздана жизнь различных общественных групп Древней Индии. Вы узнаете, как они одевались, чем питались, как относились к женщинам и детям. Автор рассказывает о взглядах индийцев на искусство войны, науку и творчество. Анализируя аскетическую жизнь брахманов и буддийских монахов, Эдвардс показывает, как жителям Древней Индии удалось найти золотую середину между стремлением к наслаждениям и разумным самоограничением.

Год издания: 0000

Цена: 69.9 руб.



С книгой «Древняя Индия. Быт, религия, культура» также читают:

Предпросмотр книги «Древняя Индия. Быт, религия, культура»

Древняя Индия. Быт, религия, культура

   В книге Майкла Эдвардса воссоздана жизнь различных общественных групп Древней Индии. Вы узнаете, как они одевались, чем питались, как относились к женщинам и детям. Автор рассказывает о взглядах индийцев на искусство войны, науку и творчество. Анализируя аскетическую жизнь брахманов и буддийских монахов, Эдвардс показывает, как жителям Древней Индии удалось найти золотую середину между стремлением к наслаждениям и разумным самоограничением.


Майкл Эдвардс Древняя Индия. Быт, религия, культура

Предисловие

   Эта книга посвящена повседневной жизни Древней Индии и той общественной среде, в которой она протекала во времена, охватывающие период с III в. до н. э. до VIII в. н. э. Тысяча лет, разумеется, срок большой, однако рассматривать более короткий период или останавливаться на отдельных аспектах этой темы, мне кажется, было бы неверно. Книга не претендует на всеобъемлющее изучение вопроса во всех его аспектах и тонкостях, этого просто не позволяет ее объем. Данная работа представляет собой только введение в очень сложную, интересную и важную тему, не более того. Она предназначена для думающего, но не искушенного в этих вопросах читателя, не для специалиста. Поэтому материал в ней подан несколько упрощенно; надеюсь, не слишком.
   Рассказывая о религиозной мысли Древней Индии и о ее обрядах, я старался не углубляться в дебри, столь милые профессионалу. Думаю, читатель на меня не обидится, не обнаружив в книге запутанных данных или глубокого анализа, рассчитанного на знатока. С подобным материалом он может ознакомиться в многочисленной специальной литературе. Хотя обзор такой литературы и не входит в мои задачи, для тех, кто интересуется политической историей Древней Индии и историей ее культуры, я бы порекомендовал книгу А.Л. Бэшэма «Загадка Индии» (Лондон и Нью-Йорк, новое издание 1967 г.). Эта книга и прекрасно написана с научной точки зрения, и легко читается; я считаю ее лучшей из написанных по данной теме, к тому же она снабжена богатой библиографией.
   Иллюстрации и рисунки взяты из современных источников, а также из многочисленных сохранившихся скульптурных и архитектурных памятников и произведений изобразительного искусства.

Введение
Открывая Древнюю Индию

   Откуда мы можем узнать, как жили и о чем думали люди Древней Индии? Отчасти источник наших знаний – настоящее: многое из прошлого, как это ни покажется странным, сохранилось и сегодня. О Древней Индии, в отличие от таких древних цивилизаций, как Египет, Месопотамия и Греция, можно судить не только на основании результатов археологических раскопок. В этом смысле Индия сравнима разве что с Китаем. Археология подтверждает, что цивилизация Древней Индии еще жива. Это, конечно, не означает, что в обществе ничего не менялось, не возникало новых традиций, не появлялось новых государственных и социальных институтов. Напротив, исследования ученых показывают, что такие изменения происходили; об этом говорят, в частности, данные археологии, эпиграфики[1] и социальной антропологии[2].
   Но происходили они настолько медленно и постепенно, что и сегодня мы можем видеть, как древние правила, устои и традиции успешно сосуществуют с новыми формами общественной жизни. А для обычного индийца, и по сей живущего в значительной степени в соответствии с этими традициями, они не столько история, сколько преемственность прошлого и настоящего.
   Когда европейцы только появились в Индии, они обнаружили цивилизацию с глубокими древними корнями, старинными традициями и бесконечным уважением к ним, цивилизацию, которая, как им показалось, менялась слишком медленно или просто была недостаточно восприимчива к требованиям времени. Историю здесь не воспринимали так, как на Западе, – в этом просто не было необходимости. С точки зрения культурных традиций прошлое жило в настоящем и не мыслилось как нечто навсегда миновавшее и завершенное. Поэтому и не возникало потребности в ведении столь привычной для европейцев летописи деятельности царских династий и в детальном описании событий. Таким образом, отсутствие хроник и исторических источников в классическом их понимании объясняется не безразличием к предмету или низким уровнем культуры, а глубоко укоренившимся ощущением единства прошлого и настоящего. Это ощущение разделялось и верховными правителями, которые не утруждали себя приказами увековечить свои реальные или мнимые подвиги.
   А поскольку не было необходимости в исторической науке, то не было и историков. В сохранившихся работах придворных поэтов и летописцев присутствует мифологизированное изображение реальных событий. Возможно, это происходит из-за того, что в индийской литературе, с одной стороны, в высшей степени пунктуально следуют сложившимся традициям, а с другой, эта литература всегда была очень образна и иносказательна. Глубокое уважение к традициям и неукоснительное следование им является одной из определяющих сторон индийского национального самосознания.
   Именно поэтому сохранилось так мало достоверных источников по истории Древней Индии, а информацию и тем более хронологию исторических событий, содержащуюся в них, следует воспринимать лишь как предполагаемую.
   К счастью, презрение индийских писателей (и скульпторов) к точным историческим фактам вовсе не означало безразличия к реальной жизни, которая их окружала. Но опять же следует отметить, что описания зачастую являются образными и иносказательными. Например, царский дворец описывается не как конкретное здание, а как идея царского дворца, то есть каким он должен быть. А рядом тот же автор рисует весьма достоверную картину со множеством подробностей, с бытовыми деталями из обихода людей, занимавших более низкое общественное положение. В произведения устного народного творчества странствующие рассказчики и сказители вплетают приметы повседневности. Скульпторы и художники отражают в своих работах различные элементы окружающей действительности. Благодаря им мы имеем представление о жизни в городе, деревне и при царском дворе тех времен. Об этом же мы можем судить по сохранившимся запискам зарубежных путешественников, в основном из Греции и Китая, которые в те времена посещали Индию. По их воспоминаниям, а также по старинным барельефам, настенным рисункам и надписям, светским и религиозным текстам можно восстановить картину жизни Древней Индии и сравнить ее с сегодняшней.
   Однако прошлое предстает перед нами лишь в самых общих чертах. Сохранившиеся источники редко рассказывают о конкретных людях и событиях. Они скорее описывают то, что должно быть в идеале, чем реальные факты. Например, мы до сих пор не знаем и вряд ли когда-нибудь узнаем, является ли знаменитая работа «Артхашастра», приписываемая Каутилье и считающаяся обязательной для изучения истории Древней Индии, достоверным жизнеописанием времен правления династии Маурьев. Археология тут не поможет: жилые дома как богатых, так и бедных были построены из недолговечного материала и давно обратились в пыль. Их изображение можно воссоздать только на основании произведений искусства и литературы. А точное описание того или иного здания или местности встречается подчас лишь в записках посетивших Индию иностранцев. Действительно, о реальном прошлом Индии мы знаем удивительно мало, точнее сказать, очень мало знаем о конкретных исторических лицах. Даже когда упоминается некий исторический деятель, у нас нет уверенности, существовал ли он вообще. У очень многих литературных произведений Древней Индии не указаны авторы, а если указаны, о них практически нет никакой информации.
   Из всего этого следует, что для воссоздания точной картины надо правильно разобрать материал. До недавнего времени изучением индийской истории занимались в основном европейские ученые, которые привнесли в это изучение как ценности, так и предрассудки своей цивилизации, а это в известном смысле мешало глубоко понять значение и сущность цивилизации индийской. Переводы древнеиндийской литературы ограничивались в основном буддийскими и индуистскими священными текстами. Отсюда пришло несколько неверное представление об Индии и индийцах того времени. Некоторые ученые рассматривали Индию только как вместилище разума и глубочайших духовных истин, которое в известном смысле служило противовесом растущему материализму Запада. При этом мало внимания уделялось повседневной жизни Древней Индии. Другие, в основном христианские миссионеры, относились к индийцам как к несчастным людям, задыхающимся внутри жесткой сословно-кастовой системы и вынужденным смириться с безрадостной и мрачной философией, согласно которой болезни, несчастья и страдания являются добродетелью и их должно терпеливо переносить. На этом основании делался вывод (причем такой взгляд существует и поныне, что индийцы – это народ, задавленный страхом перед божествами, ленивый, вялый и безынициативный, который не умеет и не желает любить жизнь и наслаждаться ею, и не пытается изменить что-либо к лучшему. Любой человек, знакомый с современной Индией, знает, что подобный взгляд не имеет ничего общего с действительностью. Это также совершенно неверно и по отношению к Древней Индии. Даже составители сборников законов, предписаний и их толкований заранее исходили из того, что люди не являются добродетельными, законопослушными и исполнительными существами. Например, азартные игры были популярны во всех слоях общества. Также, хотя смешанные браки между представителями различных сословий (варн) формально запрещались, они весьма нередко встречались на практике. Сохранившиеся источники свидетельствуют о том, что жители Древней Индии, несмотря на бытовавшую систему ограничений и предписаний, умели и любили радоваться жизни настолько, насколько это позволяли реальные условия, а общество успешно развивалось. Священные тексты и сборники законов, а также различные трактаты отражают лишь одну сторону жизни Древней Индии, народное творчество – ее другую сторону. И только вместе они рисуют полную и достоверную картину. Я старался охватить максимально широкий круг источников, чтобы читатель представил себе как можно явственнее эту неповторимую цивилизацию – одновременно прочную, с глубокими корнями традиций, и многоцветную, изысканную и яркую.

Глава 1
Междоусобица, распри и война

   Согласно индуистскому летосчислению, новая эра (йюга) начинается с 3102 г. до н. э. Ей предшествовали еще три. Во время первой люди вели добродетельный, богоугодный образ жизни и оставались такими на всем ее протяжении. Однако в последующих двух произошло падение нравов, что нашло свое отражение в повседневной жизни. Новая эра, которую называют «калийюга» (век тьмы), была временем господства темных сил, когда междоусобица, распри и война стали обычным явлением. На протяжении периода, охваченного в данной книге, можно увидеть много примеров общественных потрясений и анархии, которые, правда, сменялись годами стабильности, когда у власти находились могущественные и выдающиеся правители.
   Война, создание и разрушение государств – такая же часть человеческой жизни, как и верования, искусство, литература, общественная деятельность, возделывание земли и торговля. И хотя нам очень мало известно об истории Древней Индии, все-таки сохранилось достаточно свидетельств о великих нашествиях, взлете и падении империй, о периоде насилия и анархии. Однако изучению древнеиндийской цивилизации нанесли ущерб узкие специалисты, которые интересовались лишь отдельными ее аспектами, не пытаясь рассматривать их в широком общественно-политическом контексте. Именно поэтому существует широко распространенное ошибочное мнение, что древнеиндийская цивилизация была сконцентрирована лишь на духовной сфере бытия, безразлична к повседневной материальной жизни.

   Печать из долины Инда времен Индской цивилизации

   Однако данные археологических раскопок свидетельствуют, что еще в районе 2000 года до н. э. в долине Инда на территории современного Пакистана существовали высокоразвитые, искусно построенные города. Эта цивилизация имела прочные связи с северными районами, в частности с Месопотамией. Около 1500 г. до н. э. города подверглись вторжению полукочевых племен – ариев, которые принесли с собой язык, религию и те элементы культуры, которые в результате взаимодействия с местными традициями заложили основы раннеиндийской цивилизации. Вторжение ариев произошло не мгновенно, но представляло собой длительный процесс, продолжавшийся на протяжении столетий, в который оказались вовлечены многие племена и народы. Арии не селились в крупных городах, они предпочитали жить в небольших деревнях, в домах, сделанных из дерева и тростника. В некоторых арийских племенах были жрецы, сочинившие огромное количество священных гимнов для исполнения во время религиозных обрядов.
   В священных текстах очень мало информации о знаменательных событиях и общественной жизни того времени. По ним, однако, можно судить, что завоеватели продолжали сражаться с племенами и народами, которых они изгнали из городов долины Инда. Арии, имевшие светлый цвет кожи, описывали своих врагов как «темнокожих и ужасных на вид»; именно это различие, очевидно, легло в основу кастовой системы, поскольку слово «варна», которое ошибочно переводится как «каста», означает на санскрите «цвет».
   Когда арии появились в Северной Индии, у них уже существовало социальное расслоение и была племенная знать. С началом оседлого образа жизни расслоение усугубилось, и арии захотели отделить от своей общины как местное население, которое они называли «даса»[4], что означает «враг», так и тех ариев, которые с ним смешались.
   Примерно к 500 г. до н. э. (окончание ведического периода) общество оказалось разделено на четыре основные общественные группы или сословия[5]: жрецы (брахманы), воины (кшатрии), земледельцы (вайшьи) и рабы (шудра). Такое разделение сохраняется и сегодня, причем изначально отмечалось, что оно имеет божественное происхождение и сомнению не подлежит.

   Карта Индии, 200 год до н. э.

   Религиозные верования ариев не накладывали на них особых ограничений. По сравнению с последующими временами прямых запретов было немного. Так, хотя в некоторых источниках упоминается запрет на убийство коров, бережное к ним отношение объяснялось экономическими причинами, поскольку домашний скот был своего рода валютой. В то же время совершенно очевидно, что коров и быков убивали для употребления в пищу. Арии были особо неравнодушны к двум видам развлечений: музыке, песням и танцовщицам, с одной стороны, и азартным играм – с другой. Сохранилось поэтическое произведение, описывающее переживания игрока. Религиозные взгляды ранних ариев были сравнительно просты. Большой упор делался на жертвоприношения, поскольку арийские божества олицетворяли силы природы, и их требовалось всячески умиротворять. При помощи магических священных фраз (брахманов) можно было сделать богов союзниками человека. Жертвоприношения также состояли из возлияний священного напитка – сомы[6].
   Напиток вызывал сильные галлюцинации; доподлино неизвестно, из каких растений его готовили, но скорее всего, это была какая-то разновидность конопли. Если так, то получается, что арии умели отключаться и уходить от окружающей действительности при помощи наркотических средств за тысячи лет до того, как это начали делать хиппи.
   В священных текстах не говорится подробно о создании мира, а идея создателя представлена в самых общих чертах. Что же касается индивидуальной человеческой судьбы, то, хотя ариям были знакомы такие понятия, как рай и ад, им в то же время ничего не было известно о вознаграждении за праведную жизнь или о суде и возмездии после смерти.
   Начиная с 900 г. до н. э. происходят очень важные изменения в осознании обряда жертвоприношения. Жрецы, одни только знавшие точное содержание священных текстов, разработали целостную концепцию создателя – позднее его стали называть Брахма. Согласно этой концепции, Брахма был принесен в жертву другими богами еще до сотворения мира, и из его тела была сотворена вселенная. Таким образом, акт жертвоприношения становился воспроизведением и повторением этого первого жертвоприношения; и если не совершать жертвоприношения регулярно, то прекратится развитие, наступит конец вселенной и вновь воцарится хаос. Жрец становился могущественнее царя: он превращался в главного охранителя и поддерживателя мира и самого важного и влиятельного человека в обществе, поскольку единственный знал, как уничтожить врагов при помощи обрядов и заклинаний. Так было положено начало главенствующей роли жрецов в индуистском обществе.
   В это время появились новые представления о предназначении человека и человеческой судьбы. Возникла идея о переселении душ, о множественности рождений и жизней, что в конечном итоге привело к появлению концепции кармы, согласно которой все сделанное человеком в нынешней жизни отразится в жизни последующей. Эта логически обоснованная концепция придавала смысл страданию и обосновывала то положение, которое человек занимал в обществе. Она имела огромное политическое и общественное значение.
   Возникновение этих религиозных идей совпало с распространением политического влияния ариев на Востоке. Об этом периоде известно лишь по данным археологических раскопок, проведенных в районе древнего города Хастинапура, рядом с Дели, да по священным текстам, на основании которых можно строить предположения о разных событиях того времени. Одним из таких возможных событий была битва на Курукшетре, недалеко от Дели. Современные источники о ней не упоминают, но ее явно преувеличенное грандиозное описание дается в великом индийском эпосе «Махабхарата»[7].
   Эта битва, возможно, состоялась в середине IX в. до н. э. и была частью межплеменной войны внутри союза племен Куру[8].
   К этому времени арии создали государство в Кошале и Каши (в районе сегодняшнего города Варанаси – ранее Бенарес). Считается, что герой эпоса «Рамаяна» Рама был царем Кошалы, и, хотя есть серьезные сомнения на этот счет, одно известно совершенно точно: его родственник Джанака, царь Видехи, был реальным историческим лицом. На правом берегу Ганга располагалась Магадха, не до конца завоеванная ариями; также существовало несколько малых государств между р. Джамной и Бенгалом[9].
   Арии уже почти полностью перешли к оседлому образу жизни. В столицах новых государств возникали зачатки городской жизни и городского управления. У людей стало появляться чувство постоянного дома и очага, коренного места жительства. Хотя племенная организация общества еще не исчезла, она уже начала активно распадаться. В конце ведического периода происходит разложение родоплеменного уклада жизни, что сопровождалось потерей у людей чувства безопасности, появлением общей тревожности и пессимистического взгляда на жизнь, что в целом характерно для периода общественных перемен. В складывающейся новой системе управления царь становился центральной и поистине всемогущей фигурой, осуществлявшей свою власть через многочисленных придворных и чиновников. В священных текстах появляется описание новых ритуалов и жертвоприношений, специально рассчитанных на то, чтобы поднять авторитет царской власти на очень высокий уровень и подтвердить его божественную основу. Одним из таких обрядов, похоже важнейшим по своим последствиям, было жертвоприношение коня. Специально выбранный и освященный конь отпускался на волю на один год; его сопровождал отряд воинов. На какой бы территории ни оказывался конь, правитель данной местности обязан был присягнуть на верность царю, с территории которого коня выпустили на свободу. В противном случае он был вынужден сражаться с отрядом воинов, сопровождавшим коня. Если по истечении года конь по-прежнему оставался на свободе, его приносили в жертву на территории того царства, откуда он был выпущен. Можно представить, сколько ненужных войн и неоправданных человеческих жертв повлек за собой этот ритуал.
   О новых направлениях в религиозной мысли мы уже упоминали. В целом они развивались в русле уже существовавших традиций и способствовали укреплению положения правителей и жрецов. К началу VI в. до н. э. мы наблюдаем появление более подробных сведений о личностях правителей и религиозных деятелей. Они словно выходят из тени легенд и преданий и становятся реальными людьми, деятельность которых отражена в исторических источниках, хотя по-прежнему говорить о точных датах и описаниях тех или иных событий мы не можем без определенной доли погрешности. К тому времени сложились четыре наиболее крупных государства: Кошала, Магадха, Ватса и Аванти. Больше сведений сохранилось о первых двух, потому что они связаны с деятельностью двух великих духовных лидеров и религиозных реформаторов – Будды и Махавиры. Кошала в то время находилась в состоянии упадка, но Магадха, не до конца завоеванная ариями, переживала подъем, в том числе благодаря эффективному и умелому правителю Бимбисаре, который правил в этом государстве с 542-го по 490 г. до н. э.[10]
   Именно на территориях, не до конца завоеванных ариями, где не был распространен брахманизм и жесткая сословно-кастовая система, стали осуществлять свою деятельность люди, придерживающиеся независимых взглядов и стремившиеся к максимальной свободе самовыражения. Безусловно, деятельность таких лидеров этого поистине освободительного движения, как Будда и Махавира, имела огромное политическое и религиозное значение. Оба хотели ликвидировать неограниченную власть и могущество жрецов. Их протест против существовавших порядков отражал искреннее желание дать людям свободу и надежду, помочь им избавиться не только от бесконечного цикла новых перерождений, но также вырваться из жестких ограничений, которые накладывало на человека сословно-кастовое деление общества и вытекающие из этого порядки.
   И Будда и Махавира были детьми руководителей племен, живших на севере Магадхи. Оба выступали за мирное решение существующих в обществе проблем. Основатель джайнизма Махавира («великий герой» или «светоч героизма»), живший с 540-го по 468 г. до н. э., проповедовал аскетизм и полный отказ от насилия. Эта доктрина была слишком суровой и требовательной, чтобы заручиться поддержкой большого количества сторонников. И сегодня в Индии существует лишь несколько сотен тысяч сторонников джайнизма[11].
   Но именно учение Будды («просветленного»), жившего с 563-го по 483 г. до н. э., получило огромное влияние и распространилось не только по Индии, но и по всей Восточной Азии. Уже по одной этой причине можно утверждать, что Будда был самым великим индийцем всех времен[12].
   Его учение основывалось на том, что в жизни человеку приходится страдать, жизнь есть страдание, а источником этого страдания являются человеческие желания. Если суметь преодолеть желания и отказаться от них, то страдание исчезнет. Для Будды не существовало деления людей на сословия и касты, и он не считал, что люди являются неравными от рождения. Будда выступал как против аскетизма, так и против роскоши. Он считал, что во всем нужно соблюдать умеренность и следовать «серединному пути», искать золотую середину. Благодаря этим усилиям человек может разорвать бесконечный цикл новых рождений, и его душа достигнет состояния нирваны, т. е. полного блаженства. Будда признавал брахманистские божества, однако считал, что и они нуждаются в спасении. Именно Будда заложил основы великой революции духа, которую впоследствии предстояло осуществить другим.
   Учение Будды и Махавиры – не единственный пример нового и нетрадиционного направления мысли в тот период. Брахманизм, пытаясь сохранить свои позиции, признавал и использовал культы богов, которым следовали отдельные племена и которые имели сугубо местное происхождение, то есть были связаны с конкретной местностью. Однако именно буддизм достиг настоящего триумфа как в Магадхе, так и во всей Северной Индии.
   Около 490 г. до н. э., семь лет спустя после смерти Будды, правитель Магадхи Бимбисара был убит своим сыном Аджаташатрой, который распространил власть Магадхи на Кошалу, победив в войне своего дядю Прасенаджита, а также захватил Каши[13].
   Прасенаджит, так же как и Бимбисара, был отстранен от власти своим сыном, который, как и Аджаташатра, мечтал о создании империи. Осуществляя свои замыслы, он уничтожил племя, в котором родился Будда. И Аджаташатра, и сын Прасенаджита установили дипломатические контакты с Ахеменидской империей, где в то время правил Дарий I, включивший в ее состав ряд северо-западных районов Индии. Молодые люди были направлены из Магадхи в важный торговый и культурный центр Таксилу, где они, безусловно, многому научились и восприняли множество идей Ахеменидской империи, которые позднее распространились по всей Магадхе. Это является одним из свидетельств важного и всестороннего идейного влияния Древней Персии на развитие и формирование индийской цивилизации. О последних годах жизни Аджаташатры известно мало. Но безусловно, под его руководством была создана самая мощная империя из всех, какие существовали когда-либо ранее на территории Индии. Она простиралась по обоим берегам Ганга от Варанаси до границ Бенгала. Присоединение к ней новых территорий продолжалось и после его смерти, и согласно имеющимся более или менее достоверным фактам, в IV в. до н. э. в эту империю (столицей Магадхи стала Паталипутра – сегодняшняя Патна) входила вся Северная Индия, за исключением Раджастхана, Синда, Пенджаба и ряда северо-западных районов.
   В середине IV в. до н. э. Магадхой правил Махападма Нанда, который расширил территорию империи до берегов Бенгальского залива[14].
   Не имеется точных данных о том, что произошло после его смерти; об этом можно судить лишь по сохранившимся легендам и обрывочным повествованиям. В 330 г. до н. э. Александр Македонский разгромил армию Дария III и начал захват Ахеменидской Персии. Шесть лет спустя Александр пересек Инд и появился в Пенджабе, где встретил яростное сопротивление со стороны правителя Пенджаба Пора и его армии. Пор потерпел поражение. Покидая Индию, Александр назначил Пора своим вассальным правителем в Пенджабе. После неожиданной смерти Александра в 323 г. в Северо-Западной Индии образовался вакуум власти[15].
   Как рассказывают античные источники, индиец по имени Сандрокотту встречался с Александром, выражал ему свою поддержку и убеждал напасть на Магадху. По ряду причин Александр отказался. В конце концов Сандрокотту напал на оставленный Александром в Индии греческий гарнизон, разгромил его и присоединил территорию к своей империи. Именем Сандрокотту, согласно индийским источникам, греки называли Чандрагупту – основателя династии Маурьев. Трудно сказать, насколько достоверными являются сведения о встрече Чандрагупты с Александром, но то, что он свергнул династию Нандов в Магадхе и разгромил греческий гарнизон, является неоспоримым фактом. Точная дата этого события не установлена, но это произошло где-то между 324-м и 313 гг. до н. э. В соответствии с индийской традицией, Чандрагупта пользовался мудрыми советами своего советника и министра Каутильи (Чанакьи), которому приписывают авторство знаменитого трактата «Артхашастра» – «Наука политики, наука о государственном устройстве»[16].
   Сохранившийся до сегодняшнего дня текст этого сочинения или его части не принадлежит Каутилье, но содержит очень важный материал об империи Маурьев.
   Около 300 г. до н. э. Селевк Никитор, наместник азиатской части империи Александра Македонского, попытался вернуть захваченные Чандрагуптой территории, но потерпел поражение. Ему пришлось смириться с передачей бывших греческих владений в Северо-Западной Индии Чандрагупте, а также уступить ему часть земель, находящихся на территории современного Афганистана. Заключенный мир был скреплен, по существовавшей традиции, брачным союзом Чандрагупты с дочерью Селевка Никитора. Послом Селевка при дворе Чандрагупты в столице Маурьев Паталипутре был назначен Мегасфен, который подробно изложил свои наблюдения о дворе Чандрагупты и о жизни Индии того времени в своем известном сочинении «Индика». Первоначальный вариант этой работы утрачен. Она сохранилась лишь в виде цитат, на которые ссылаются греческие и римские историки. Сочинение Мегасфена – первый труд об Индии, написанный побывавшим в ней иноземцем. Из него мы узнаем, что государственное управление в империи Маурьев находилось на весьма высоком уровне. Сам Чандрагупта жил в роскоши своего огромного деревянного дворца. Из страха перед покушением он никогда не проводил в одной комнате две ночи подряд. Вездесущая тайная полиция непрестанно выискивала нити всевозможных заговоров.
   Согласно джайнийской традиции, Чандрагупта отрекся от престола, стал джайнийским монахом и заморил себя голодом в монастыре, расположенном в сегодняшнем Майсуре. Предположительно он правил в течение двадцати четырех лет, после чего на престол вступил его сын Биндусара[17].
   Об этом маурийском правителе сохранилось мало достоверных исторических данных. Известен эпизод, когда Биндусара просил царя Антиоха I, правившего в Сирии (входившей в Селевкидскую империю), прислать сладкого вина, сушеных фиг и философа-софиста. Антиох прислал фиги и вино, а по поводу софиста передал, что он философами не торгует. Вполне вероятно, что именно при Биндусаре Маурийская империя распространилась до Декана. В 269 г. до н. э. Биндусару сменил на престоле его сын Ашока[18].
   Об Ашоке не сохранилось воспоминаний иностранцев, посещавших Индию, но об этом величайшем правителе династии Маурьев немало можно почерпнуть из многочисленных эдиктов, написанных, по всей вероятности, им самим, которые встречаются на колоннах и скалах почти по всей территории современной Индии.

   Ашока, царь из династии Маурьев

   Из них мы узнаем, что спустя восемь лет после восхождения на престол Ашока и завоевал государство Калинга, расположенное на берегу Бенгальского залива, что повлекло за собой огромные человеческие жертвы и сопровождалось большой даже по тем временам жестокостью. Осознав бесчеловечность содеянного и во искупление вины он решил далее царствовать на основе праведности и добропорядочности[19].
   Это означало более гуманное управление государством и отказ от войн как способа расширения империи. Ашока был буддистом; однако буддизм интересовал его скорее в приложении к повседневной жизни, а к абстрактным метафизическим спорам этот правитель интереса не проявлял. Он считал, что просвещенное управление, осуществляемое культурными людьми, лучше основанного на жесткости и насилии, и он надеялся своим примером оказать воздействие на других правителей, чтобы они таким образом добровольно признали его моральное превосходство. Ашока не был пацифистом, никогда не собирался распускать армию. Он сохранил и смертную казнь, которую в Индии отменили после него. Однако в то же время он отказался от охоты, убийства животных для царского стола. Он не навязывал буддизм своим подданным, однако именно при нем учение Будды распространилось по всей Индии. Согласно традиции, в Паталипутре прошел собор буддийских жрецов, который утвердил текст священных книг и принял решение разослать миссионеров во все концы государства[20].
   Не вызывает сомнения, что Ашока был выдающимся государственным деятелем, обладавшим огромными способностями и авторитетом. Правда, он был несколько наивен, любил проповедовать и поучать своих подданных. Однако при нем действительно было создано эффективное государственное управление, экономика успешно развивалась, чему он уделял постоянное внимание. Одновременно Ашока стал первым выдающимся государственным деятелем Индии, о котором сохранилась достоверная и подробная информация.
   После смерти Ашоки в 232 г. до н. э. империя распалась на части. О последующих правителях сохранилось мало сведений, разве что известны их имена. Около 183 г. до н. э. главнокомандующий при последнем маурийском императоре Пушьямитре Шунга захватил власть путем государственного переворота[21].
   Он возродил старую ортодоксальную религию и древние жертвоприношения, включая жертвоприношение коня. Столица династии Шунгов располагалась в Видише. Государство было уже не столь сильно, как при Ашоке, оно состояло из вассальных княжеств и больше напоминало страну времен феодальной раздробленности. Остальная часть империи Маурьев распалась на независимые государства. Отказ от захватнических войн, провозглашенный Ашокой, был забыт; насилие и анархия вернулись в Северную Индию. Вернулись туда и греки.

   Деметрий в индийском головном уборе с изображением слона

   Около середины III в. до н. э. ряд греческих колоний в Азии, входивших в империю Александра Македонского, а позже Селевка Никитора, одно за другим начали объявлять о своем выходе из империи. Одним из таких новых государств стало Греко-Бактрийское царство. Во II в. до н. э. в Индию вторглись греко-бактрийцы во главе с Деметрием, своим царем. Деметрий и последующие правители Бактрии захватили большую часть долины Инда и Пенджаб, а один из них, Менандр, достиг столицы Маурьев Паталипутры[22].
   Другие индо-греческие государства возникли в северо-западных районах Индии.
   Шунгам и их преемникам Канвам[23] не удалось восстановить Маурийскую империю как единое государство, но они сумели вытеснить индо-греков. Во времена их правления было создано множество замечательных пещерных храмов, украшенных прекрасными скульптурами, построены многочисленные буддийские храмы и ступы[24], самые известные из которых находятся в Бхархуте и Санчи. В нашу книгу включены иллюстрации с изображением характерных скульптур того времени. Буддизм продолжал распространяться, и индо-греческий царь Менандр оказывал поддержку буддийскому философу Нагасене. Их беседы приводятся в известной работе «Вопросы Мелинды».
   Однако время индо-греческих, точнее, греко-бактрийских государств подходило к концу. Сама Бактрия в начале второй половины II в. до н. э. была захвачена парфянами. А на территории Центральной Азии, в силу ряда причин, в том числе климатического и политического характера, наблюдалась массовая миграция многочисленных кочевых племен. Кочевники, именуемые в китайских источниках юэчжами, вытеснили скифские племена сначала в Бактрию, а затем в Иран и Индию. К середине I в. до н. э. скифы, которых в Индии называют саки или шаки, захватили значительную часть северо-западных территорий. Империя Канвов в Индии, пришедшая на смену Шунгам, также потерпела крах. В конце I в. до н. э. династия Паллавов захватила часть Северо-Западной Индии и удерживала ее в течение небольшого времени. Один из правителей этой династии, Гондоферм, согласно некоторым источникам, встречался с апостолом Фомой, который и привез в Индию первые сведения о христианстве.
   Другое важное имя в истории Индии – это династия Кушанов. Кушаны, входившие в племена юэчжей, появились в Индии в начале I в. н. э.[25]
   Самым известным царем Кушанов был Канишка, правивший примерно между 78-м и 144 г. до н. э. При нем в состав империи Кушан вошли все районы Западной Индии вплоть до Варанаси, а также значительные территории Центральной Азии. Канишка покровительствовал буддизму. В эпоху его правления росла торговля, укреплялись международные связи, развивались науки, философия, это было время высокой интеллектуальной активности. Кушаны поддерживали и развивали контакты с Китаем и Римом[26].
   В районах, расположенных за пределами беспокойного северо-запада, возникали новые государства, одно из них, расположенное на территории современного штата Орисса, связано с именем знаменитого завоевателя царя Кхаравелы. Империя Кхаравелы, однако, просуществовала недолго[27].
   В Декане образовали династию Сатаваханы (или Андхры), которая правила в течение трехсот лет и во II в. до н. э. контролировала территорию от побережья Аравийского моря до Бенгальского залива[28].
   Шакская династия, известная как Западные Кшатрапы, установила контроль над полуостровом Катхиявар и Мальвой, где правила до 388 г. Об одном из правителей этой династии Рудрадамане сохранилась запись на санскрите с упоминанием точной даты его правления – 150 г.
   На крайнем юге образовались три государства – Чола, Керала и Пандья.
   В этом районе проходили постоянные войны. Здесь проживали тамилы, сильно отличавшиеся от народов севера Индии.
   Влияние ариев очень медленно достигало юга, поэтому даже сегодня существуют значительные культурные различия между населением южных и северных народов страны.
   В первые века нашей эры было завершено формирование сборников знаменитых индийских эпосов «Махабхарата» и «Бхагавадгита»[29].
   Санскрит все больше становился живым языком общения. Буддизм также развивался, в его доктрине произошел ряд важных изменений. Больших успехов достигли скульптура и архитектура, возникали новые формы и стили. В результате упадка империи Кушан после смерти Канишки Северная Индия распалась на несколько мелких государств. В 320 г. в Магадхе, в Паталипутре пришла к власти новая династия, которой предстояло возродить былую славу империи Маурьев.
   Родоначальник этой династии взял имя основателя династии Маурьев Чандрагупты, а чтобы отличить новую династию от первой, назвал ее династией Гуптов. Сын Чандрагупты Самудрагупта, правивший с 335-го по 375 г., расширил пределы империи, но не достиг успеха в войне с шаками. Однако в 388 г. во время правления Чандрагупты II (375–415 гг.) шаки были побеждены. Теперь империя Гуптов контролировала всю Северную Индию, кроме северо-западных районов, а также Северный Декан[30].
   Во времена правления Чандрагупты II индийская цивилизация достигла своего расцвета. Позднее в легендах Чандрагупту величали Викрамадитья («солнце могущества»). Конечно, достижения Чандрагупты II в индийских литературных источниках преувеличиваются, однако имеются и более точные сведения о его правлении, оставленные китайским путешественником-буддистом Фа Сянем. Фа Сяня, правда, больше интересовали храмы и монастыри, а также буддийские легенды и предания, нежели общественные порядки того времени; поэтому он вообще не упоминает Чандрагупту, несмотря на то что провел шесть лет в его владениях. Однако он подчеркивает, что в стране царит мир и мягкое, не репрессивное правление. Фа Сянь также отмечает, что большинство представителей высших сословий вегетарианцы, а мясо едят лишь представители низших сословий и неприкасаемые. Буддизм по-прежнему процветал и оказывал благотворное воздействие на старинные обряды, смягчая их жестокость. С точки зрения обычных людей период царствования Чандрагупты II был, вероятно, счастливейшим временем в индийской истории. Его правление называют «золотым веком Гуптов». Литература на санскрите достигла в эти годы наивысшего расцвета, особенно в пьесах Калидасы[31].
   Развиваются и другие виды искусства. Так, продолжается традиция росписи пещерных храмов с богатым скульптурным убранством на фасаде, наиболее ярким воплощением которой, возможно, стали пещерные храмы Аджанты, на территории государства Вакатаков – вассалов империи Гуптов[32].
   После Чандрагупты II на престол взошел его сын Кумарагупта (415–454 гг.). В последние годы его правления Индия подверглась нашествию варваров – белых гуннов (хунов), возможно, относящихся к тем же племенам, которые в это время вторглись в пределы Римской империи, хотя с точностью этого утверждать нельзя. В ходе войны с хунами Кумарагупта умер, и на престол взошел его сын Скандагупта, правивший с 455-го по 467 г. Он сумел изгнать завоевателей и обеспечить в своих владениях мирную жизнь. После его смерти империя Гуптов пришла в упадок, а местные правители отдельных территорий провозгласили себя руководителями независимых государств[33].
   Во времена нового нашествия гуннов не нашлось сильного лидера, который бы успешно возглавил сопротивление. К концу V в. на северо-западных территориях Индии, захваченных гуннами, воцарились страх и насилие. Буддийские монастыри и университеты были уничтожены, монахи и священнослужители подверглись репрессиям. Два гуннских правителя, Торамана и его сын Михиракула, вошли в историю как преследователи и гонители буддизма. Последний из них отличался особой жестокостью; он был изгнан с захваченных территорий гуптским царем Баладитьей, а около 530 г. гуннам было нанесено сокрушительное поражение правителем Мальвы Яшодхарманом, после чего они уже никогда не представляли серьезной угрозы для Индии[34].
   Они, однако, способствовали ослаблению и ликвидации империи Гуптов, которая к 550 г. прекратила свое существование. До VIII в. в Магадхе правила династия, которая, возможно, не имела отношения к великим правителям династии Гуптов. К северу от Ганга возникло другое государство – государство Маукхариев со столицей в современном Канаудже, влияние которого постоянно увеличивалось. Также набирало силу государство с центром в современном Стханешваре, расположенном в районе водораздела между реками Сатледж и Джамна. На территориях Пенджаба, ранее захваченных гуннами, воцарился правитель Прабхакаравардхана, имевший отношение и к Гуптам, правившим в Магадхе, и к династии Маукхариев. После его смерти между Гуптами и Маукхариями разразилась война, причем новый правитель Стханешвара поддержал Гуптов. Однако и он, и правитель Маукхариев погибли во время этой войны, а поскольку у последнего не было наследника, оба государства были объединены в одно под властью Харши, второго сына Прабхакаравардханы[35].
   Харша (606–647 гг.) взошел на трон в возрасте шестнадцати лет и в ходе своего правления отчасти возродил блеск и могущество империи Гуптов. По сравнению с предшественниками о нем сохранилось немало достоверной информации.

   Подпись Харши, выполненная на медной гравировальной доске

   Придворный поэт Бана довольно подробно описал восхождение Харши к власти и первый период его правления, последний же период обстоятельно описан китайским паломником Сюань Цзяном, который получил возможность жить и работать при дворе Харши. Харши не пытался воссоздать централизованное и жестко управляемое государство эпохи Гуптов. Его империя больше напоминала государства феодального типа, состоявшие из вассальных областей, которые Харша постоянно посещал, чтобы обеспечить контроль над ними.
   Однако он не сумел добиться мира и безопасности в стране, как при Чандрагупте II. Если во времена Чандрагупты II, как отмечает уже упоминавшийся китайский буддист-паломник Фа Сянь, о грабителях и пиратах практически не было слышно, то во времена Харши они значительно активизировались. Также следует отметить, что, несмотря на силу, империи Харши не удалось распространить своего влияния на Декан[36].
   Согласно описанию Сюань Цзяна, Харша как правитель отличался терпимостью и благородством, проявлял заботу о подданных. Он часто путешествовал по своим владениям, достаточно пышно и в окружении многочисленной богатой свиты, при этом, однако, часто останавливался около небольших жилищ простых людей, интересовался их жизнью, проблемами и пожеланиями. В его государство прибывало множество буддийских паломников для того, чтобы посетить буддийские святыни и возрожденные университеты. Во времена его царствования наблюдался экономический рост, активно развивалась торговля[37].
   Период правления Харши отмечен недолгим возрождением имперского блеска и могущества. В это время поощрялись литература и различные виды искусства. Сам Харши был автором нескольких пьес и буддийских гимнов. Несмотря на его поддержку, буддизм, особенно в последние годы правления императоров, переживал период упадка. Получали распространение новые индийские культы и ритуалы, все чаще практиковался образ сати – самосожжение вдов на погребальном костре мужа. Когда Харши умер, не оставив наследника, его империя распалась на части, и индийскому правителю уже не суждено было воссоздать ее.

Глава 2
Жизненная среда

Природа и география

   В представлении жителей Древней Индии их страну отделял от остального мира великий горный хребет – Гималаи. Огромные горы с покрытыми снегом вершинами сыграли особую роль в формировании индийского национального самосознания. Некоторые историки считают, что Гималаи, являясь физическим барьером между Индией и остальным миром, способствовали формированию уникальной индийской цивилизации. Такая точка зрения несколько преувеличена. Гималаи никогда не становились непреодолимой преградой на пути людей или веяний. Через горные перевалы на западе в Индию попадали все великие завоеватели, от ариев до мусульман. В Гималаях берут начало две великие речные системы Северной Индии, вдоль их плодородных берегов сформировались и расцвели уникальные цивилизации. Одна из таких рек – Инд – протекает по территории современного Пакистана. Она дала название сегодняшней Индии. На санскрите это звучит как Синдху (река), на персидском Хинду, на греческом Хитдикэ, на латинском Индиа. Пять великих притоков Инда – Джелум, Чинаб, Рави, Беас и Сатледж – протекают по территории Пенджаба («Пятиречья»), где около 2000 г. до н. э. высочайшего уровня развития достигла индская цивилизация, возникшая до появления в Индии ариев.
   Бассейн Инда отделен пустыней и горными хребтами от великой равнины, по которой протекает Ганг и его приток Джамна. Район между этими двумя реками называется дхоаб (двуречье). Он простирался от сегодняшнего Дели на западе до Патны на востоке и назывался Арьяварта (страна ариев). Это был очень плодородный район, и поэтому всегда привлекал завоевателей, являясь для них лакомым куском. В устье, при впадении в Бенгальский залив, Ганг соединяется с Брахмапутрой, верховья которой расположены в Тибете.
   К югу от Арьяварты простирается горный массив Виндхья. Эти горы с предгорьями из песчаника поднимаются на высоту 4800 м над уровнем моря; в свое время их покрывали густые, труднопроходимые джунгли, через которые было очень трудно в буквальном смысле слова продираться ариям, появившимся в Индии. К югу от этих гор находится Декан (юг), окаймленный с запада и востока горными цепями – Западными и Восточными Гатами (гата – лестница, ступенька). Западные Гаты простираются почти на тысячу километров вдоль побережья Аравийского моря. Эти горы с плоскими вершинами на протяжении всей истории служили Индии естественным защитным барьером. На 300 км южнее расположен Малабарский берег и историческая область Карнатик. Восточные Гаты не столь протяженные, как Западные; обе горных цепи встречаются в районе Нилгири («голубые горы»).
   Главные реки Центральной и Южной Индии, за исключением Тапти и Нармады, текут с запада на восток и впадают в Бенгальский залив. Приток одной из них, Тунгабхадра, отделяет Декан от большой равнины, известной как Страна тамилов. Ее жители и сегодня сохранили свое культурное своеобразие и отличаются от населения северных районов страны. Группу народов, проживающих на юге Индии, называют дравидами. В отличие от северян они говорят на разных языках и имеют различные расовые корни. Жители, населявшие территорию, входившую в ареал Индской цивилизации, уничтоженной вторгнувшимися ариями около второго тысячелетия до н. э., представляли собой смешанный расовый тип, состоявший из средиземноморского компонента, представителей которого можно было встретить по всему Ближнему и Среднему Востоку, и протоавстралоидного, к которому относились люди, изначально населявшие Австралию. И сегодня жители Южной Индии относятся к расовому типу, имеющему эти корни.
   Территория Индии с севера на юг простирается на 3200 км. Это обуславливает климатические различия между районами страны. На севере, в Гималаях, зимы холодные и морозные, подчас выпадает снег; в то время как на равнинах Северной Индии зимние дни просто прохладны, зато ночью бывает очень холодно. В то же время на севере стоит настоящая жара. В Декане разница между сезонами не столь значительна. На Тамильской равнине постоянно жарко, однако стрелка термометра никогда не поднимается так высоко, как на севере.
   Жизнь в Индии всегда так или иначе была связана с наступлением дождей – муссонов, которые несли влагу, столь необходимую для урожая. В целом с октября до мая осадки выпадают редко, и в это время урожай можно выращивать лишь с помощью искусственного орошения. К концу этого периода жара усиливается, и в конце апреля температура на северных равнинах приближается к 40 °C, что сопровождается также сухими ветрами. Земля покрывается трещинами, животные умирают от жажды, люди прячутся в тень.
   В конце июня проливается долгожданный дождь, земля буквально за день оживает и покрывается зеленью. Период муссонов длится обычно около двух месяцев, после чего дожди начинают постепенно сходить на нет. Индия – страна контрастов, и то, что несет жизнь, может одновременно нести и смерть. Реки выходят из берегов, часто случаются наводнения, большие территории оказываются под водой, что подчас приводит к настоящим бедствиям и разрушениям. Но в Индии муссонам всегда рады, их ждут с нетерпением, и, когда они наступают, люди благодарны богам.

Религия и общество

Врожденное неравенство и неравноправие

   Ни в одной другой цивилизации религия не играла такой глубокой роли и не проникала буквально в каждую пору общественной жизни, как в Индии. Она имела и имеет огромное значение для развития социума и формирования его структуры. В основе индийского общества лежала концепция неравенства и неравноправия людей с момента рождения. Существует жесткое деление на общественные сословия, каждому из которых предписаны определенные обязанности, и представители того или иного сословия должны им строго следовать в течение всей своей жизни.
   Если человек родился в рамках определенного сословия, это означало, что таково действие кармы и что человек обязан выполнять в течение своей жизни все обязанности, которые налагаются на представителя данного сословия. Уйти от этого можно было лишь через смерть и перерождение. Первоначально арии, заявляя о божественном происхождении деления общества на сословия, руководствовались сугубо расистскими мотивами[39]. Позднее, конечно, эта концепция оправдывала существование привилегированных слоев общества и вызывала естественные протесты – наиболее мощной и в известной степени успешной формой такого протеста стал буддизм.
   Но именно благодаря тому, что она поддерживала и оправдывала существование привилегированных общественных групп, классов и сословий, эта концепция выжила и сохранилась.

Четыре основных общественных сословия

   К концу ведического периода деление общества на четыре основных сословия уже воспринималось как безоговорочно и окончательно установленная божественная данность. По крайней мере, теоретически все арии должны были принадлежать к одному из четырех сословий, за исключением детей, аскетов и вдов. За пределами сословий оказывались представители захваченных племен, вообще лишенные общественного статуса. Хотя физически они существовали, но не имели никакого права принимать участие в религиозной жизни сообщества. Три высших сословия – брахманы, кшатрии и вайшьи – подчеркнуто отделялись от низшего сословия – шудр – при помощи церемонии посвящения, на которую имели право представители только трех высших сословий. Обязанности всех сословий были четко прописаны. Брахман должен проводить все свое время обучая и обучаясь, совершая обряд жертвоприношения, принимая и вручая дары. Кшатрий должен защищать людей, учиться совершать жертвоприношения. Вайшья должен совершать жертвоприношения и учиться, однако главной его задачей является разведение домашнего скота, земледелие и торговля; он также должен выполнять функции заимодавца. Задача шудры состоит в том, чтобы обслуживать три высших сословия.
   Жизнь, конечно, отличалась от того идеального порядка, который рисовали составители законов и предписаний. Брахманы, разрабатывавшие эти законы, фактически создавали философскую утопию. В реальной жизни правила поведения как внутри одного сословия, так и между различными сословиями часто нарушались или просто игнорировались.

   Два брахмана (снизу слева), сидящие перед царем

   Брахманы подчеркивали, что имеют сверхъестественные способности, с помощью которых уничтожат тех правителей вместе с их армиями, которые посмеют покуситься на привилегии этого сословия. Они требовали полного подчинения и безоговорочного признания их высшего положения в обществе. Однако и высшее сословие делилось и было неоднородным. Некоторые брахманы были действительно учеными людьми, в то время как другие, жители деревень, ничем не отличались от обычных предсказателей. Несмотря на принадлежность к жреческому сословию, далеко не все брахманы становились жрецами – просто потому, что столько жрецов было не нужно. Некоторые выбирали путь отшельников и проводили свои дни среди густых лесов и диких животных. Другие жили обособленно за счет подарков и подношений от правителей и обывателей. Иные исполняли роль советников правителей, а бывали брахманы, которые становились основателями царских династий. Хотя брахманам запрещалось заниматься некоторыми видами деятельности, в том числе и сельским хозяйством, им доводилось выполнять самый широкий круг обязанностей; представители этого сословия работали даже в спецслужбах и разведке. Но чем бы брахман ни занимался, его запрещалось пытать или казнить; он также освобождался от налогов. Хотя четко не оговаривалось, может ли брахман, работающий в различных областях светской жизни, пользоваться теми же привилегиями и уважением, что и жрец, все-таки наибольшие привилегии имели те представители этого сословия, которые совершали обряды жертвоприношения и обучали.
   Привилегии брахманов, конечно, вызывали зависть, и известны случаи довольно едких сатирических выпадов в литературных источниках в адрес тех брахманов, которые не выполняли должным образом своих обязанностей. Прямые нападки на брахманов можно встретить очень редко даже в буддийских текстах. В реальной жизни претензии брахманов на особые привилегии нередко игнорировались; все зависело от того, в какой степени почитали и опасались конкретного брахмана, верили в его сверхъестественные способности.
   Кшатрий, «защитник людей», должен был управлять государством, участвовать в войнах и поддерживать мир. Безусловно, имел место конфликт между брахманами и кшатриями, вызванный борьбой за преобладающее положение в обществе, но, конечно, во времена Маурьев (начало периода, рассматриваемого в настоящей книге), брахманы, по крайней мере теоретически, находились на первом месте, хотя в практической жизни все зависело от того, какое положение занимал и каким влиянием пользовался тот или иной кшатрий. Хотя кшатрии считались военным сословием, не все из них становились воинами; некоторые купцами и ремесленниками. Правда, все кшатрии были обязаны пройти военную подготовку. К привилегиям, которыми обладали все кшатрии – даже занимающиеся торговлей, относилось их право на два вида брака: брак с похищением невесты и брак, когда невеста имела право сама выбирать суженого из группы претендентов.
   Хотя вайшьи, так же как брахманы и кшатрии, имели право изучать священные тексты и проходить церемонию посвящения, их общественный статус был намного ниже. Первоначально вайшьи являлись земледельцами-общинниками, что, очевидно, и было причиной скромного общественного статуса этого сословия. Со временем, однако, положение существенно изменилось. Многие вайшьи стали преуспевающими и богатыми купцами и организовали могущественные гильдии. Именно от них получал финансовую поддержку буддизм и джайнизм во времена правления великих царей-буддистов; тогда вайшьи играли роль самой настоящей буржуазии. Согласно сохранившимся источникам, вайшьи оказывали существенное влияние на государственную жизнь, многие из них оказывали поддержку наукам и искусствам. Тем не менее дискриминация в отношении этого сословия сохранялась. Вайшьям приходилось платить больше налогов, чем остальным сословиям, что подтверждало их более низкую роль в общественной иерархии по сравнению с двумя высшими сословиями – брахманами и кшатриями.
   Положение шудр вполне можно охарактеризовать словами «граждане второго сорта». Даже если люди, относящиеся к данному сословию, имели знатных предков и родителей, у них были те же права, что и у других, если они являлись незаконнорожденными. К сословию шудр практически относился любой, кто не пользовался «уважаемым» положением в обществе; это распространялось и на тех, кто отвергал предлагаемые брахманами изменения в традиционных канонических взглядах и верованиях и являлся своего рода старообрядцем. Шудры делились на две категории: «чистые» и «нечистые», в зависимости от традиций и обычаев данной местности и профессионального положения. «Нечистые» имели практически такой же статус, как и неприкасаемые. У шудр было очень мало прав и много обязанностей. Поскольку в соответствии с теорией кармы оказаться в сословии шудр мог лишь человек, совершавший злые поступки в прошлой жизни, в нынешней жизни шудры должны были накопить максимальный «капитал» из добрых дел, чтобы обеспечить себе лучшее положение в следующей жизни, – это и являлось их главной задачей.
   Согласно брахманским текстам, шудра должен был питаться остатками со стола своего хозяина и носить его обноски. Брахман, убивший шудру, нес такое же наказание, как за убийство собаки или кошки. Считалось, что шудра должен быть просто слугой и не питать никаких надежд на улучшение своего положения. В жизни, конечно, все обстояло в значительной степени по-другому. Ряд представителей этого сословия стали купцами. Были случаи, когда шудры становились правителями[40].
   Хотя шудры не имели права читать важнейшие священные тексты и даже слышать о них, они могли знакомиться с другими текстами. Закон обеспечивал их права как рабочих, и работодатели должны были заключать с ними договор, в котором оговаривались права и обязанности обеих сторон. Шудры, однако, были обязаны бесплатно работать на государство один или два дня в месяц.

Неприкасаемые

   Возможно, в эту группу входили представители некоторых племен и малых народностей, завоеванных ариями. Наиболее значительную часть группы неприкасаемых составляла категория, называемая «кандала». Кандалам запрещалось жить в городах и деревнях, где жили арии, их главная обязанность, по крайней мере согласно предписаниям, состояла в том, чтобы убирать тела умерших или сжигать их, а также выполнять функции палачей. Во времена империи Гуптов контакт с представителями этой группы считался настолько недопустимым и оскверняющим, что кандалы должны были оповещать о своем приближении при помощи деревянной трещотки. Представитель более высокого сословия, случайно встретившийся взглядом с кандалой, должен был промыть глаза ароматизированной водой; оскверняющей считалась даже тень кандалы, случайно упавшая на тень представителя более высокого сословия.
   Представителям этой группы было предписано выполнять «нечистую» работу. В частности, в их обязанности входило заниматься дублением шкур, поскольку это было связано с убийством животных. В то же время им приходилось заниматься плетением корзин и строительством колесниц; такой род деятельности невозможно объяснить вышеупомянутыми причинами. Неприкасаемые не имели права входить в храм (это дискриминационное правило было запрещено законом в 1947 году после обретения Индией независимости).
   Иностранцы автоматически относились к категории неприкасаемых, но они, конечно, не становились объектами подобной дискриминации. Их называли словом «млеччха», что означает «чужой»[42].
   Иностранцы практически не могли принимать участия в жизни общества. Правда, если млеччха жил в Индии длительное время, он получал право быть включенным в то или иное сословие, даже в высшее. За пределами общества находились и аскеты, но они были добровольными изгнанниками и пользовались огромным уважением. Брахманские тексты предупреждали, что недопустимо давать неприкасаемому возможность пользоваться каким-то общественным влиянием, однако в реальной жизни были известны случаи, когда они такого влияния достигали.

Смешанные браки

   Хотя, согласно правилам, смешанные браки между представителями различных сословий не разрешались, в жизни дело обстояло по-другому в силу универсального характера человеческой природы. Такие браки встречались в Древней Индии. Люди, писавшие законы, вынуждены были сформулировать и последствия, к которым приведут подобные браки. Заключив такой брак, нельзя было поднять свой общественный статус и попасть в более высокое сословие, но было очень легко скатиться в низшее. Теоретически, если человек не выполнял обязательств, которые возлагала на него принадлежность к тому или иному сословию, он должен был понести наказание; стать «нечистым» или вовсе оказаться за пределами сословий. Однако существует множество свидетельств, что в городах с развитой и культурной жизнью подобные правила игнорировались и в случае заключения смешанных браков никто не нес никакого наказания. За чистотой сословия и соблюдением правил взаимоотношений между ними должен был следить верховный правитель, и некоторые пытались это делать. Тем не менее, браки между представителями различных сословий допускались, хотя и с некоторыми ограничениями. Мужчина из более высокого сословия мог взять в жены женщину из более низкого, но не наоборот. Дети от брака первого типа занимали общественный статус, который являлся промежуточным между положением их отца и матери. В случае же второго вида брака дети занимали более низкое положение, чем оба их родителя. И как со всем остальным в Индии, в правиле о невозможности смешанных браков были предусмотрены исключения: они касались строителей колесниц и бардов-сказителей.

Касты

   Когда португальцы появились в Индии в XVI в., они обнаружили, что общество разделено на большое количество групп. Португальцы назвали эти группы кастами; по-португальски слово «каста» означает «племя», «клан», «группа», или «семья». Им стали обозначать основные группы, на которые делилось индийское общество. Однако слово использовалось ошибочно и неверно. На сегодняшний день существует около 3000 каст, основных же сословий по-прежнему четыре. Система каст – это совокупность групп внутри одного сословия, которые появились относительно недавно. Такая группа обозначается в Индии словом «джати». Это слово редко встречается в древнеиндийской литературе, но и тогда оно имело другой смысл, чем сегодня, а именно: замкнутая группа, представители которой заключали браки только между собой (эндогамия), могли делить трапезу только друг с другом или с представителем более высокой по статусу общественной группы (комменсализм) и занимались одним видом профессиональной деятельности, характерным для данной группы.

   Млеччха, или иностранец (слева) и отверженный верхом на крылатых львах

   Касты развивались и формировались в течение очень долгого времени, история их происхождения так до конца и не выяснена. По одной из наиболее вероятных версий, они берут начало от торговых гильдий: существует множество примеров, когда целые деревни Древней Индии торговали каким-то определенным видом продукции; для них отводились специальные площадки в городах. В VII в. уже упоминавшийся китайский путешественник Сюань Цзян, хотя и отмечал существование четырех сословий, в то же время указывал на большое количество смешанных групп, куда входили представители разных сословий; однако из его описания невозможно сделать вывод, употреблялось ли тогда слово «каста» в сегодняшнем значении. Кастовая система более или менее устойчиво сформировалась к Средним векам, когда индийское общество в целом приобрело уже довольно четкую структуру[43].

Рабство

   Позднее этим словом стали обозначать рабов. Согласно «Махабхарате», захваченные военнопленные обращались в рабство и оставались рабами до тех пор, пока за них не платили выкуп. Рабство увековечивалось тем, что дети рабов становились рабами их хозяев. Человек мог продать в рабство себя и свою семью или быть обращен в рабство в качестве наказания за преступление или за долги. В последнем случае он получал свободу после того, как отрабатывал сумму долга.
   Рабы не играли важной роли в экономической жизни и в основном использовались в качестве домашней прислуги. Их могли продать и купить, однако их жизнь и быт защищал закон. В «Артхашастре» описываются достаточно либеральные формы института рабства и достаточно человечное отношение к самим рабам. Детей запрещалось продавать в рабство, за исключением случаев самой крайней нужды или похожих чрезвычайных обстоятельств. Рабы могли быть собственниками и имели право на наследство. Рабынь закон защищал от похоти и сексуальных домогательств хозяев. В случае изнасилования рабыню отпускали на волю и обязаны были выплатить ей компенсацию. В целом положение рабов в Индии было значительно менее тяжелым, чем в других странах, где существовал институт рабства. Однако известны случаи, когда происходили восстания рабов.
   При царском дворе рабыни использовались в качестве охранниц-амазонок царского гарема. Также активно шла торговля невольницами для самого гарема. В гаремы индийских правителей поступало много девушек из Греции, а индийские девушки пользовались большим спросом в Римской империи.

Семья

   Традиционно индийская семья представляла собой единое целое, что в определенной степени сохранилось и по сей день. Это означало, что все родственники: братья, племянники, двоюродные братья, дяди, тети и т. д. жили под одной крышей в общем доме. В Древней Индии в состав семьи могли входить приемные дети, а также прислуга, если материальное положение семьи это позволяло. Поскольку мужчине разрешалось иметь нескольких жен, семьи часто были достаточно многочисленны. Семья была основной ячейкой общества, и население считали не по количеству людей, а по количеству семей.

   Стражницы-амазонки

   Семья скреплялась обычаем поминовения предков – совместной трапезой (шраддха), связывающей мертвых и живых и вызывавшей, укреплявшей чувство единения, преемственности и сопричастности. Каждый член семьи знал, что оказание помощи другому члену семьи является и правом и обязанностью. Глава семьи не мог делать все, что вздумается, его власть ограничивалась Священным Законом[45] и традициями; поэтому он был скорее не собственником семьи, а ее главным попечителем. Правда, в сборниках законов иногда встречались разночтения относительно прав главы семейства по отношению к детям: согласно одним, он имел право продавать их, согласно другим, это категорически запрещалось.
   Закон также разрешал разделять семью, когда она становилась очень большой. Обычно это происходило в случае смерти главы семейства, тогда собственность делилась между его сыновьями, причем старший сын не имел привилегий по сравнению с остальными. Семейное имущество также могло быть поделено, если глава семьи становился аскетом или безнадежно заболевал. В сборнике законов подробно предусмотрена процедура разделения собственности, и, хотя разные книги трактуют некоторые нюансы по-разному, согласно всем им, женщина не имела права наследования. Столетия спустя личная собственность и пожитки членов семьи перестали быть семейной собственностью и превратились в собственность их владельца. Однако в период, охваченный данной книгой, такой практики не существовало.

Четыре этапа жизни и совершенства

   Как арийское общество было разделено на четыре основных сословия, так и индивидуальная жизнь каждого ария должна была пройти четыре основных этапа (ашрама). Первый этап, который назывался брахмачарин, начинался обрядом посвящения и приобщения к таинствам жизни. На этом этапе детство заканчивалось и начинался период обучения. Второй этап назывался грихастха, когда человек, изучив ведийские священные тексты, создавал семью и становился хозяином дома. На третьем этапе, ванапрастха, увидев рождение внуков и удостоверившись, что его род продолжен и жизнь детей развивается в правильном направлении, он становился отшельником. И на последнем этапе, саньяси, ему предписывалось покинуть жилище отшельника после того, как он очистил свою душу при помощи медитаций от оков и искушений материального мира, и стать бездомным странником.
   Конечно, такой порядок вещей должен был быть в идеале. Многие арии не соблюдали предписаний первого этапа так, как они были изложены. Другие становились отшельниками до вступления в брак, и т. д. Однако этот сформулированный порядок оказался настолько идеальным, что многие пытались ему следовать. До начала первого этапа, то есть пока ребенок не проходил обряд посвящения, он не мог считаться полноценным членом арийского сообщества. Это не означает, что его жизнь не регулировалась религиозными обрядами. Напротив, такие обряды начинались до рождения и продолжались в течение всей жизни[46].

Детство

   Будущие родители проводили три обряда перед рождением ребенка: обряд, посвященный успешному зачатию, обряд с просьбой о том, чтобы родился сын, и обряд с просьбой благополучного вынашивания ребенка. Обряд рождения начинался еще до того, как перерезали пуповину. В ухо ребенку нашептывали священные заклинания, в рот ему вкладывали мед и очищенное масло и давали сокровенное имя, которое держалось в секрете и произносилось вслух только годы спустя, во время церемонии посвящения. В течение десяти дней после рождения ребенка родители считались нечистыми. На десятый день ребенку давали гражданское имя, и период, когда родители считались нечистыми, заканчивался.
   Как и в большинстве древних обществ, пища имела большое значение во время ритуала. Когда ребенку исполнялось шесть месяцев, ему давали горсть блюда, состоявшего из мяса, рыбы и риса, смешанного с творогом, медом и очищенным маслом. Зачитывали гимны из вед и очищенное масло выливали на огонь. Когда ребенок достигал возраста трех лет, если это был мальчик, проходил обряд обривания; на голове оставался только хохолок. Имели место и другие обряды, связанные, в частности, с прокалыванием ушей или первым изучением алфавита. Конечно, в полном объеме все эти обряды соблюдались только в очень набожных семьях, однако они демонстрировали то большое значение, которое придавалось детям, особенно мальчикам, в жизни семьи. Было необходимо, чтобы по крайней мере один сын присутствовал при погребальном обряде в случае смерти отца, – считалось, что без этого ему трудно будет перейти в другой мир и перерождение, таким образом, будет затруднено. Страстное желание иметь мальчиков, которое сейчас наблюдается в индийских семьях, уходит своими корнями именно в тот период. От девочек было мало пользы: они не могли ни присутствовать при погребальном обряде, ни продлевать род, поскольку, выйдя замуж, становились членами семьи мужа. Помимо религиозных существовали мирские причины, по которым девочки были нежелательны: выдавать замуж их обязательно требовалось с приданым. Этого вполне хватало для того, чтобы тяготиться рождением дочери.
   Из литературы того времени мы видим, что детям, и даже девочкам, предоставлялось довольно много свободы. В поэзии о детях пишут с любовью и трепетом. Но детство быстро заканчивалось. Бедняки отправлялись работать, а дети более высокого сословия начинали проходить домашнее обучение под бдительным оком домашнего наставника. В изучаемые предметы входили чтение и математика, но читать Веды мальчик мог только после прохождения церемонии посвящения. Хотя образованию девочек уделялось немного внимания и оно вообще считалось не важным делом, они зачастую обучались дома вместе с мальчиками до тех пор, пока последние не проходили церемонию посвящения.

Посвящение и приобщение к таинству («второе рождение»)

   Церемония посвящения, или «второго рождения» (упанаяна), являлась привилегией только высших трех сословий – брахманов, кшатриев и вайшьев. Шудры и остальные группы, находящиеся в самом низу общественной иерархии, не только не имели права на такой обряд, но не могли даже слушать или изучать священные тексты. Для представителей высших сословий обряд посвящения проводился: в 8 лет для брахманов, в 11 для кшатриев, в 12 для вайшьев, хотя, конечно, эти правила не всегда строго соблюдались. Сам обряд был очень древним, он появился еще до того, как арии начали проникать в Индию. Наиболее важная его часть состояла в том, что мальчику, одетому как аскет и державшему в руках посох, накладывали на левое плечо священный шнур (упавиту) и продевали под правой рукой. Его он должен был носить постоянно. На этом шнуре было три нити, на каждой из которых девять узелков: для брахманов из шелка, для кшатриев из конопли, а для вайшьев – из шерсти.
   Вполне возможно, что в начале нашей эры многие кшатрии и вайшьи не проходили этого обряда полностью, а термин «дважды рожденный» стал применяться исключительно по отношению к брахманам. После этой церемонии для мальчика начинался период учения, который продолжался до тех пор, пока он не вступал в следующий этап своей жизни и не становился главой семьи и хозяином дома.

Годы учения

   Ученик должен был проходить обучение в доме своего учителя (гуру). Здесь его впервые знакомили с ежедневными молитвенными обрядами, которые проводились утром, днем и вечером. Главной задачей было изучение Вед, и существовал целый ряд приемов, как лучше запомнить тысячи гимнов из священных текстов. Ученики также изучали «лимбы (края) Вед», которые представляли собой совокупность вспомогательных дисциплин, помогающих в изучении основных священных текстов. Эти дисциплины разъясняли, как правильно осуществлять подношения и жертвоприношения, как правильно произносить слова, в них входили метрика и просодия[48], объяснение сложных и незнакомых слов; грамматика, а также летосчисление и искусство составления календаря. Помимо шести лимбов Вед, ученикам также преподавали метафизику, причем основных школ (систем) метафизики было также шесть. Помимо изучения Священного Закона, изучались и светские науки, такие, как математика, астрономия, литература и т. д. Качество обучения в очень большой степени зависело от квалификации учителя, его взглядов, пристрастий, вкусов и отношения к жизни[49].

   Дети, изучающие священные тексты

   Хотя в идеале все молодые люди должны были получить подобное образование, на практике это получалось не всегда. Так, представители сословия кшатриев (воинов) больший упор делали на обучение военному делу и управлению государством, в то время как вайшьи уделяли больше внимания искусству ведения торговли. Также не всегда соблюдалось требование, чтобы у одного учителя было лишь несколько учеников. Нередко случалось, что один учитель обучал сразу пятьсот учеников, бывало и так, что ученики не жили в доме учителя.
   Буддисты и джайнисты проходили образование в школах, располагающихся вокруг монастырей. Некоторые из таких учебных центров приобрели большую известность. Наверное, самым знаменитым был основанный во времена империи Гуптов университет в Наланде (современный Бихар), подробно описанный Сюань Цзяном. Как отмечает китайский паломник, там изучали Веды, индийскую философию, логику, грамматику, медицину и основы буддизма. Училось в этом университете десять тысяч человек. Идея обучения в монастырях была позднее воспринята и развита индуизмом.

Вступление в брак

   Обучение продолжалось двенадцать лет. Когда молодому человеку было немного за двадцать, он должен был закончить обучение и вернуться в отчий дом для того, чтобы вести обычную жизнь, характерную для представителей его сословия. Расставаясь с учителем, он делал ему подарок, чья стоимость зависела от уровня достатка его семьи. По окончании обучения ученик проходил обряд священного омовения, после чего он получал право носить обычную одежду, украшения и принимать пищу, которую разрешалось принимать представителям его сословия. Теперь ему предстояло как можно быстрее создать семью и, таким образом, выполнить религиозные предписания. Создавая семью, он сам переходил на новый этап своей жизни, становясь главой семьи, помогал перейти на новый этап жизни своему отцу, который мог это сделать лишь после появления внуков, и получал возможность наслаждаться интимной жизнью. Таковы, согласно предписаниям, были три основные задачи вступления в брак.
   Жениху должно было быть не менее 20 лет. Согласно медицинским взглядам того времени, наиболее здоровые дети рождались от матерей старше 16 лет, однако свадьбы между детьми также имели место в Древней Индии; они стали распространенной практикой в Средние века.
   Церемония бракосочетания и сегодня мало отличается от той, которая описана в «Ригведе». Все расходы несли родители невесты, они же были обязаны дать за дочерью приданое. Свадьба обходилась и обходится очень дорого и сопровождалась многочисленными сложными ритуалами. Богато одетый жених в сопровождении родственников и друзей приходил в дом невесты, где получал из рук ее отца напиток из молока и меда. Во дворе дома находилось специальное помещение, куда с разных сторон заходили жених и невеста и садились друг против друга по разные стороны занавески. Жрец-брахман произносил священные тексты и отодвигал занавеску, после чего жених и невеста могли увидеть друг друга, зачастую впервые. После этого отец невесты официально передавал свою дочь жениху, а тот обещал относиться к ней в соответствии с тремя основными правилами, которых требовали предписания: стремиться к набожности и добропорядочности; стремиться к богатству и благосостоянию; стремиться к получению радостей и удовольствий. После этого на священный огонь выливали блюдо, приготовленное из очищенного масла и риса, жених брал невесту за правую руку и привязывал одну из складок ее одежды к своей. Затем они вставали на жернов и делали по нему вместе семь шагов, причем на каждом шагу невеста должна была наступить на горку риса, которая была специально для этого приготовлена. После разбрызгивания освященной воды церемония считалась завершенной. В разных местах детали церемонии могли не совпадать, но священные тексты, которые произносили во время обряда, были обязательными везде.
   После окончания основной части церемонии жених и невеста отправлялись в дом жениха, где совершали жертвоприношение над огнем домашнего очага. Вечером они вдвоем смотрели на Полярную звезду, которая считалась символом верности. В течение первых трех ночей, которые они проводили вместе, они не имели близости. На четвертую ночь жених совершал обряд с просьбой о счастливой и полной радости интимной жизни, после чего свадьба считалась завершенной.
   Судя по продолжительности свадьбы и многочисленным священным текстам и песнопениям, которые должны были звучать во время обряда, бракосочетанию в древнеиндийском обществе уделялось очень большое внимание, и оно считалось исключительно важным событием, согласно существовавшим правилам и предписаниям. Однако описанная церемония была не единственной из тех, которые встречались в то время в Древней Индии. Свадьба могла состояться и без всякой церемонии. В этом случае она считалась в такой же степени действительной. Всего было восемь видов свадеб. К четырем из них с признанием и уважением относились даже брахманы. Первый вид бракосочетания описан выше. Второй вид свадьбы состоял в том, что отец отдавал свою дочь жрецу в качестве оплаты, по крайней мере частичной, за совершение жертвоприношения. При третьем виде свадьбы все приданое состояло только из коровы или быка. При четвертом виде свадьбы не было никакого приданого. К последующим четырем видам бракосочетания, по крайней мере, официальное отношение со стороны жрецов было неблагожелательное. Это были: свадьба по взаимному согласию, при которой не было никакой церемонии, а лишь только провозглашалось заключение брака; свадьба путем покупки невесты; свадьба путем похищения невесты и свадьба, если ее можно так назвать, последовавшая за тем, как девушка была лишена невинности в состоянии сна, в состоянии опьянения или в том случае, когда происходило овладение девушкой, страдавшей психическим расстройством[51].
   Брак по взаимному согласию (гандхарва) часто был временным и недолговечным, но не считался особо предосудительным. О таких браках можно прочитать много романтических историй в индийской литературе. Трем последним видам брака давали имена демонов, подчеркивая этим, что заключение подобных браков являлось следствием действия темных сил внутри человека. Самый последний из них (после овладения девушкой в состоянии алкогольного опьянения) считался наиболее предосудительным даже в группах, находившихся в самом низу общественной иерархии. Однако само признание существования подобных форм брака говорило о том, что брахманы, составлявшие своды законов и предписаний, не парили в небесах. Также предписывалось освятить последние четыре вида брака религиозной церемонией. Существовал и еще один вид брака, напоминавший гандхарву, скорее, одна из его разновидностей. Он позволял девушке, выданной замуж нетрадиционным способом, по достижении половой зрелости выбрать себе жениха. О таких браках можно встретить упоминание в индийских эпосах.
   После свершения церемонии бракосочетания в жизни мужчины начинался новый этап – он становился главой семьи. Теперь ему следовало посвятить себя трем основным целям жизни, как и было обещано отцу невесты. Что касается достижения богатства и стремления к удовольствиям, то это в особых комментариях не нуждается. Однако для достижения добропорядочности, в соответствии с требованиями Священного Закона, следовало исполнять целый ряд обрядов. Помимо ритуалов, которыми сопровождались рождение, бракосочетание и смерть, необходимо было вершить жертвенный труд – соблюдать «пять великих жертв» (панчмахаяджна). Они включали в себя: воздаяние Брахману или Мировому Духу, что делалось посредством декламирования соответствующих Вед; поминовение предков посредством возлияния и распрыскивания освященной воды; воздаяние богам посредством возлияния очищенного масла на священный огонь; молитву, обращенную ко всем живым существам, сопровождавшуюся разбрасыванием пищи для животных, птиц и духов на пороге дома, а также молитву за здравие всех людей и проявление гостеприимства. Согласно ортодоксальным религиозным предписаниям, эти обряды должны были совершаться три раза в день – на рассвете, в полдень и на закате.

Развод и многоженство